Я не знаю, к кому с этим обратиться — к министру обороны? к секретарю Совета безопасности? к министру иностранных дел?

Как известно, ряд весьма эффективных видов оружия, сыгравших в ходе Великой Отечественной войны очень важную роль, был создан советскими учеными, оружейниками, конструкторами еще до войны. Никто не шумел, не хвастался новым оружием по радио или в газетах. Это была государственная военная тайна. Понятное дело! И это оружие явилось страшной неожиданностью для немцев, и до конца войны они так и не смогли ничего перенять у нас или создать что-то подобное

И вот можно ли вообразить, чтобы тогда Сталин обратился бы к Гитлеру: «Милостивый государь, не хотите ли вы приобрести у нас отменный минометик «Катюша», или редкостный самолетик «Ил-2», а еще и небывалый танк «Т-34»? Зачем вам тратить средства и силы на создание такого оружия, когда оно уже создано? Какая разница, кем создано… Вы очень многое сэкономите!».

Ну конечно, предположение о таком обращении Сталина к Гитлеру целиком из области черного юмора. Забота СССР о сбережении сил и средств вероятного противника, о модернизации его оружия могла родиться только в свихнувшейся голове. И таких голов в стране не было и не могло быть, а если все-таки появлялись, их тотчас отвинчивали. Однако в нынешние замечательные времена с их безграничной свободой и прозрачностью такие головы появились. Мы видели это раньше и видим сейчас.

Многие уже забыли, а те, кто помоложе, и не слышали об одном поразительном событии в самом начале этой антинародной заварухи. Жил-был некий Вадим Бакатин. Хорошо жил, был секретарем обкома, а когда Горбачев то ли свалился с Луны в Кремль, толи пролез туда, как крот, он сделал его министром внутренних дел. И первое, чем занялся Бакатин, была ликвидация КГБ. Зачем он, коли теперь кругом только партнеры, коллеги и побратимы? И книгу об этом написал — «Избавление от КГБ». Он из тех, что в должности министра образования написал бы и книгу «Избавление от медицины» Его сочинение мадам Солженицына потом выдвинула на премию им. Солженицына. Не знаю, получил ли.

Одна из акций этого избавления тогда вызвала в США землетрясение от смеха, охватившего американцев. Дело в том, что когда янки строили новое здание для своего посольства в Москве, наши гениальные умельцы изловчились еще в те мраморные глыбы, которые везли из Финляндии в Москву для посольства, насовать множество великолепных подслушивающих устройств. Конечно, подслушивать нехорошо, разумеется, это не комильфо. Но что делать! Большевики понимали: таков мир, в котором мы живем. А ныне в Кремле никто не понимает, каков мир. А как показал Эдвард Сноуден, сами американцы подслушивают весь мир, в том числе своих лучших друзей. В Кремле едва ли этому верят.

И вот Бакатин, вдохновленный идеей всемирного братства полудурков, получив согласие Горбачева и Ельцина, выдал американцам схему наших подслушивающих устройств. Те онемели от изумления, не могли поверить, что в стране социализма водятся такие монстры палеолита. Но когда стали проверять, когда увидели, что все так и есть, как в схеме, тогда и раздался громоподобный хохот, вызвавший землетрясение. А едва хохот стал затухать, они узнали, что Бакатин твердо уверен и ждет от них какого-то адекватного полоумного жеста — и снова хохот!

А Бакатин опять: «Я же сберег им огромные средства, которые потребовались бы для обнаружения нашей хитрости. Я избавил американских налогоплательщиков от лишних трат!». Советский министр заботился об американских налогоплательщиках, а то, что наша операция тоже стоила больших средств, он не знал и знать не хотел… Однако справедливости ради заметим: Бакатин все-таки, видимо, понял, что после такого деяния ему просто нельзя появляться на людях, и давно залег на дно, хотя место ему, конечно, в психушке.

Но представьте себе, дело Бакатина живет! Причем на гораздо более высоком уровне. Не министр, а президент не делает никакой тайны из нового оружия, как мы когда-то из «Катюши». Наоборот, он то и дело говорит о нем, называет тактико-технические данные, показывает на экране, как оно может поражать неприятеля. Глядите, братушки! Все открыто, все прозрачно! Товарищ Шойгу, вы это прозрачное хвастовство одобряете? Николай Платонович, как секретарь Совета безопасности, вы не находите эти спектакли излишними? Товарищ Лавров, что вы молчите?..

Но вот что еще поведал нам президент 5 сентября 2019 года из Владивостока о разговоре с американским президентом: «Ну, я сказал Дональду: хочешь, мы тебе продадим наше новое оружие? И таким образом сразу все уравновесим». Он ночей не спит, ему досадно, что американские партнеры тут приотстали, он заботится о равновесии, о равенстве с американскими коллегами…

А что же Трамп? Он ответил: «Мы сами скоро создадим».

А Путин? «Да зачем деньги тратить, когда мы уже потратили?» Ну, совершенно как Бакатин! И словно он не знает, что его родина объявлена в США врагом, и словно нам с американцами предстоит совместная борьба против инопланетян.

Мы помним, конечно, что Путин долгие годы изо всех сил любезничал с Западом, из кожи лез, чтобы стать дружбаном всех его членов, вплоть до Эстонии, за счет своей родины, ее истории и культуры. Так, в Финляндии он возложил венок к памятнику Маннергейму, потом Медведев, будучи тоже президентом, возложил венок еще и к могиле Маннергейма, а не так давно они пытались установить в Ленинграде мемориальную доску Маннергейму, но сорвалось: ленинградцы, блокадники и дети блокадников взбунтовались.

Польшу Путин попытался приласкать тем, что вслед за Горбачевым и Ельциным заявил: Геббельс был прав, это русские расстреляли польских офицеров в Катыни. А главный хирург Красной Армии академик Бурденко и митрополит Николай — лжецы, клеветавшие на ни в чем неповинных немцев.

А нынешних немцев Путин старается задобрить тем, что когда упоминает о Великой Отечественной войне или посылает поздравления ее участникам, то никогда не говорит, не пишет, что это была война с немцами, а так — неизвестно с кем. О взятии Берлина в третий раз, о штурме рейхстага, о Красном знамени над рейхстагом — ни слова!

Надо ли упоминать об угодничестве перед Америкой? Упомяну только об одном, о котором он поведал сам: с ельцинских времен до 2013 года, т. е. 12 лет уже его правления, американцы имели совершенно свободный доступ к «святая святых» (его выражение) нашей ядерной мощи и чувствовали себя там до того уютно, что их «рабочие места» в нашем «святая святых» были украшены национальными флагами США.

Рассказывая об этом, он хотел показать бесцеремонность, наглость американцев и вызвать наше сочувствие, но показал свою преступную безответственность, угодливость и бесхарактерность, а вызвал только презрение, и вовсе не к американцам. А вот такой важный деятель как Константин Косачев, многолетний председатель Комитета Совета Федерации по международным делам, как, впрочем, и кинорежиссер Карен Шахназаров и, конечно, Ирина Яровая, считают такое угодничество и ласкательство за счет своего народа мудрой дипломатией политиков «планетарного масштаба». И не приходит им в голову простой вопрос: а каков результат — чего такой политикой добились, каков ее успех? А результат даже не нулевой, а шибко минусовый.

И вот хочется обратиться к Веронике Игоревне Скворцовой, российскому министру здравоохранения. Да, все это мы видели, все знали, но, Вероника Игоревна, не кажется ли вам, как гражданке России, что нынешняя готовность президента Путина продать Америке секретное российское оружием превосходит все его прежние улыбочки, поклоны перед Западом, все любезности и заигрывания с ним, что это наносит большой реальный ущерб нашей обороноспособности и создает опасность для страны?

И потом… Вы окончили школу с золотой медалью, вы в своей семье врач в пятом поколении, вы окончили ординатуру кафедры нервных болезней, вы знаток нейрохирургии, скажите, не есть ли желание главы государства предоставить новейшее оружие нашему стратегическому недругу симптомом тяжелого нервного расстройства, вызванного столь долгим пребыванием на высоком ответственном посту?..

Присматриваясь и прислушиваясь в последнее время к президенту Путину, можно было подумать, что он угомонил, приструнил своего буйного беса антисоветчины, в частности, его поразительную ленинофобскую страсть. Ну, в самом деле, приближается знаменательный юбилей великой победы Советского народа над фашистской Германией. И знает же Путин, что мы сражались под знаменами, с которых на нас смотрел Ленин. Обязан же он понимать, если считает себя русским, чем были полны и как бились наши сердца, когда 7 ноября 1941 года, когда враг был под Москвой, а мы услышали слова Сталина с легендарного парада на Красной площади: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!».

Да, в истории Великой Отечественной войны, в истории нашей эпохальной Победы первое слово — имя Ленина. С ним шли в бой и 22 июня 1941 года и к его Мавзолею 24 июня 1945 года бросили вражеские знамена. А он начал путь к юбилею Победы с плевка на имя Ленина…

Последний раз Путин позволил себе отвести душу и потешить своего пархатого беса ленинофобской выходкой 21 января 2016 года, именно в очередную годовщину со дня смерти Ленина. Нынешние властители обожают не просто стукнуть или щипнуть, а сделать это как-то особенно болезненно, с вывертом. Так, именем прохвоста Солженицына назвали не какую-нибудь улицу Москвы, а Большую Коммунистическую. Такая патология показала себя и тогда, почти четыре года тому назад.

В тот день Путин явился к ученым в Курчатовский институт на заседание президентского Совета по науке. Наука — это его страсть. Как дзюдо. Там в ходе беседы академик Михаил Ковальчук к слову процитировал строки Пастернака о Ленине:

Путин в ответ на это сказал примерно то же самое, что мы давно уже слышим от его любимца Жириновского, а уже тогда слышали и ныне слышим из Киева от бандеровцев. Впрочем, он даже перещеголял всех: «Ленин заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом». Так и сказал: атомную… А когда — «потом»? Заложил в 1922 году, создав Советский Союз, а рванула в 1991 — через 70 лет. Надо понимать, что Ленин по дистанционному управлению взорвал бомбу из Мавзолея. От злобности, замутившей большой разум с короткими мыслями, Путин не соображал даже того, что до атомной бомбы-то было еще очень далеко, а когда она появилась, ее не подкладывали, как мину, а бросали с самолета. Он не видел и того даже, как совсем не весело смешон, жалок в своей натуге… Впрочем, раньше, как увидим, он говорил не об атомной бомбе, а о мине, но это показалось ему мало, и вот вздул до бомбы…

А что на эту прискорбную чушь академик Ковальчук, почитатель Пастернака? А ничего. Утерся… Это ведь не академик Павлов, писавший Молотову гневные письма, не Жорес Алферов, автор книги «Власть без мозгов».

Ковальчук, любитель поэзии, поди, помнит мудрый стишок о несчастном коллеге Галилее:

Оказывается, как напомнил Валерий Розанов, еще в 2002 году Путин в документальном фильме «Вечерний разговор» (режиссер Игорь Шадхан) говорил: «Я бы хотел сказать о той трагедии, которую мы переживаем сегодня, а именно о трагедии распада нашего государства. А иначе, чем трагедией, это не назовешь. Я думаю, что именно деятели октября 1917-го года заложили мину (вот она, будущая бомба! — В.Б.) замедленного действия под это здание — под здание унитарного государства, которое называлось Россия. Что они сделали? Они разбили наше отечество на отдельные княжества, которые раньше на карте земного шара не фигурировали вообще, наделили эти княжества правительствами и парламентами, а теперь мы имеем то, что имеем…».

Это поразительно! По своей неряшливой недоученности или умственной недостаточности от рождения человек просто не понимает, что говорит, вернее, он говорит против себя, но не понимает этого. Ведь какое убожество мысли: он думает, он уверен, что развал страны может быть только по «княжествам», по границам между ними, т. е. по «естественным», что ли, логическим основаниям. Не понимает, не допускает мысли, что в реальной жизни многое совершается вопреки логическим основаниям. Именно так и случилось в России после свержения царизма и Октябрьской революции. Ни «княжеств», ни границ между ними не было, но вдруг появились «незалежная» Украина с Верховной Радой и гетманом Скоропадским, Белорусская народная республика, республики Кавказа и Закавказья… Да, да, были губернии — Киевская, Минская, Тифлисская… И вдруг — самостоятельные государства, державы!

И как к этому отнеслись минер Ленин и все большевики? Они слишком любили родину и не мыслили возможным ее распад, у них это в голове не укладывалось. Они плевали на то, что скажет тогдашнее «мировое сообщество» и сделали все законное и незаконное, чтобы сохранить единство страны. Невзирая ни на что, они действовали кнутом и пряником. Кнут — послали Первую конную армию Буденного на Украину, и она вышибла Скоропадского, и рассеялась Рада. А пряник — право нации на независимость вплоть до отделения. Но это право, во-первых, давалось только республикам, имеющим вешнюю границу и население свыше миллиона человек; во-вторых, оно ставилось в зависимость от широко понимаемых «интересов революции». Поэтому за всю Советскую эпоху вопрос о выходе хоть одной республики из СССР ни разу и не возникал.

Это одна сторона вопроса. А вторая — ее уж не так давно мы видели сами, и тут активнейший участник — сам Путин. Ведь Россия, вернее, Ельцин, считавший себя голосом России, первым провозгласил верховенство российских законов над всесоюзными, что означало фактический выход России из Союза республик. И это было оформлено подписанием беззаконного документа трех президентов-предателей в Беловежский пуще — о ликвидации СССР с немедленным извещением об этом американского президента.

Что оставалось делать остальным республикам? Только одно — последовать примеру старшего брата. Это они и сделали.

А Ельцин стал разъезжать по автономным республикам и областям России с полоумным провокаторским воплем: «Берите независимости, сколько проглотите!».

А Ельцин для Путина кто? Крестный папа. Он его выбрал из толпы безликих степашиных и, как стало недавно известно, представил в Вашингтон на утверждение. Вашингтон утвердил. Надо было отблагодарить папашу. Сделано: вместе со всей его семьей Путин своим первым же президентским указом объявил папашу неприкасаемым для закона. А когда тот помер, похоронил государственного преступника как национального героя и отгрохал ему памятник, как пирамиду Хеопса.

И вот какое государственное устройство оставил Ельцин. В Федерации 85 субъектов: 22 автономных республики, 9 краев, 46 областей, 4 национальных округа. Во всех республиках — президенты и правительства с множеством министерств и министров, в каждой области — тоже правительство с таким же набором чиновников, имеющих хороший аппетит…

Я справился о родном правительстве Московской области. Оказалось… Спокойно! Сядьте поудобней, обопритесь. Оказалось, в области 18 министерств, 19 главных управлений и 5 комитетов… Прикиньте на глазок, сколько здесь активных едоков. Есть и Министерство безопасности. Чем оно занято, если министр финансов Алексей Кузнецов несколько лет беспрепятственно воровал крупные суммы, и когда за пазухой было уже 14 миллиардов рублей, так же беспрепятственно упорхнул во Францию на Лазурный берег? И только недавно французы его схватили, подарили губернатору Воробьеву, и вот теперь упекли ворюгу на 14 лет.

Да, 85 субъектов, и все они, словно иностранные державы, имеют свое представительство в столице. Сколько там едоков, я не знаю, но не раз проходил в районе Арбата (Глазовский переулок, 8) мимо дома с вывеской «Представительство Правительства Калужской области при Правительстве Российской Федерации». Роскошный особняк начала прошлого века в стиле модерн. А там внутри — тоже неутомимые едоки, и у них машины, связь, охрана, которая, опять же, без пищи не может…

В Советское время имелись в Москве представительства союзных республик. Это понятно. Ведь некоторые были даже членами ООН. И дела у них в столице могли быть серьезные. А эти чем занимаются? О них же и не слышно, они словно подпольно существуют, но — в особняках. И потом, союзных республик вместе с Россией было 15, а «субъектов» — 85!

Словом, смотрите: президенты, правительства, посольства — все готово для развала страны даже не по республикам, а по областям. Все сделано для независимого статуса Калужской области и еще 84 «субъектов». И все это сделали Ельцин и его верный воспитанник, ученик, почитатель. И у него поворачивается язык обвинять Ленина, спасителя родины, в создании «княжеств», в развале России!

С кем этого бесстыдника можно сравнить? Не знаю…

Уважаемый Владимир Владимирович, будучи не согласен с Вами по многим вопросам русской истории и современной жизни, как и нынешней политики, я, однако же, сегодня вместе с Вами скорблю о смерти незабвенной Людмилы Алексеевны Вербицкой. Это была доблестная воительница за наш родной язык, она прославляла и защищала его умело, страстно и неутомимо. Мир ее праху… Вероятно, 27 числа Вы будете на ее похоронах и бросите горсть земли в ее могилу. В этот час рядом с Вами мысленно окажутся многие русские люди…

Вы сказали, что пользовались помощью Людмилы Алексеевны, звонили ей даже из самолета и спрашивали, как правильно сказать в том или ином затруднительном случае. И всегда получали от нее нужный ответ. Прекрасно! Отрадно было узнать об этом.

Если бы думали о родном языке и другие государственные персонажи, часто вещающие с экран телевизора! Но Вы посмотрите, как въелось презрение к русскому языку в ближайшем Вашем окружении. Только Вы сказали с экрана сочувственные и благодарные слова о Людмиле Алексеевне, как следом тотчас появились Медведев, потом Песков и понесли: «фейковые новости», «комфортное пищеварение», «креатив», «негатив», «примитив»… Мы на святой Руси или среди американских дельцов в Зимбабве?..

В минувшие годы Вашего правления я неоднократно старался помочь Вам в Вашей многотрудной и ответственной работе. Так, однажды я послал по кремлевскому адресу знаменитую работу В.И. Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». Она была написана летом 1917 года. В Зимнем дворце сидело Временное правительство. И Ленин, несмотря на свое известное отношение к этому правительству, хотел ему помочь, ибо вопрос стоял тогда о судьбе не какой-то партии или формы власти, а о судьбе родины. Очень жаль, если Вам не передали статью Ленина. А если бы Вы ее прочитали и приняли к руководству, то сейчас на пятки Америке наступал бы не Китай, а мы, Россия…

Были и другие жесты в этом направлении, продиктованные желанием предостеречь или вовсе оградить Вас как главу государства от нежелательных поступков, решений, таких как повышение пенсионного возраста, и от недостоверных заявлений, таких как «Ленин заложил атомную бомбу под Россию», «Сталин виновен в поражении Красной Армии в войне с Польшей в 1920 году», «Советской власти нечем было торговать с другими странами, кроме галош», и т. п.

Вот и сегодня, в этот печальный день, желая восполнить понесенную Вами утрату талантливой советницы и руководствуясь тем же чувством коммуниста-государственника, хочу предложить Вам свои услуги на поприще нашего родного языка в случае каких-то словесных или фразеологических затруднений. Основание сделать такое предложение мне дают и моя любовь к родному языку, и большой литературный опыт.

Разумеется, порой я и сам могу оказаться в затруднении, ведь язык — это же океан! Но в моем распоряжении большая библиотека самых разных словарей от 18-томного «Толкового словаря современного русского языка», в свое время удостоенного Сталинской премии, до словарей языка Пушкина, Лермонтова, Островского. А тут — и многотомный словарь народных говоров, и словарь языка XV века, и словарь ударений, и т. д. Уж надо ли упоминать о несравненном Дале и полезном Ожегове, которые всегда под рукой!

Между прочим, Ваш любимец Солженицын узнал о словаре Даля лет в тридцать, уже в лагере, от кого-то из образованных соседей по камере. Попросил жену прислать и, получив, каждый день выучивал наизусть по странице. Так он сконструировал себе язык с ухабами, кочками и рытвинами, который уже никого не интересует. А я листаю Даля с пионерских времен. «Словарь языка Пушкина» у меня со студенческих лет и т. д. Да и детство мое, самая восприимчивая пора жизни, прошло не там, где у Солженицына, а в русской деревне, на берегу былинной Непрядвы.

А пока замечу, Владимир Владимирович, что и Вы порой злоупотребляете иностранщиной в виде агрессивных английских варваризмов. За этим надо следить.

Но дело не только в варваризмах. Ныне даже исконно русские слова в устах русских людей порой звучат странно. Вот простые слова «трудно» и «сложно». Они близки по смыслу и иногда могут заменить друг друга, но далеко не всегда. Между тем, второе слово сейчас очень часто вытесняет первое. Например, говорят: «Мне это сложно сделать». Что значит сложно? Или: «Мне это сложно понять». В обоих случаях тут следовало сказать «трудно». Это слово твердое, определенное, а «сложно» — размытое, амбивалентное, многозначное. И совершенно не случайно, что оно вытесняет своего собрата именно сейчас, когда так много неискренности, желания скрыть свое подлинное чувство, уйти от ответственности, когда, как сказал поэт, «все тонет в фарисействе».

А еще там, где следует определенно и ясно, твердо и решительно сказать, как когда-то Вертинский, «не могу, не хочу, наконец — не желаю», часто говорят: «Я не готов». Такое же увиливание от прямоты и определенности, как в первом случае, даже искажение сути: ведь по умолчанию имеется в виду, что человек сейчас не готов к чему-то, но в то же время смысл фразы не исключает, что он будет к этому готов когда-то позже, тогда как на самом деле он этого вообще не желает. Например, Чубайс может сказать: «Я не готов предстать перед судом». А на самом деле он и не думает о суде, а считает себя благодетелем и недавно возмущался, почему его и других кровососов до сих пор не наградили орденами. Премии-то им не нужны, хватает награбленного.

Всегда к Вашим услугам.

Жму руку.

Вы слышали? Нашему президенту, работающему пенсионеру Владимиру Владимировичу Путину, повысили зарплату. Ну наконец-то! Вот они с Сергеем Шойгу летали в Саянские горы прогуляться, отдохнуть на дикой природе, пособирать грибов, брусники. Ведь сколько стоят билеты на самолет туда и обратно! (Если бы только туда…). Поди, половину месячной зарплаты. А что остается жене на хозяйство? И как хорошо, кстати как: ведь у Путина как раз день рождения, 67 годочков стукнуло.

Чем был занят в этом возрасте Александр Македонский? Он не дожил до пенсионного возраста, умер в 32 года. Чем был занят Наполеон? И он не дожил ни до пенсии, ни до повышения зарплаты, умер в 52 года. Чем был занят Сталин в 67 лет? Это был 1946 год. Вместе со всем народом Сталин широко отпраздновал великую победу над немецким фашизмом, одержанную под его руководством, поклонился в пояс русскому и всему советскому народу за эту победу и распорядился составить новый пятилетний план восстановления и развития советской экономики, вплотную занялся этим важным делом.

Впрочем, позвольте, чего ж хорошего в нынешнем повышении зарплаты президенту? Мы привыкли довольствоваться подачками. Неужели не могли пораньше лет на пятнадцать, учитывая, как выразился недавно Ильхам Алиев, «фактор Путина» во всей нашей нынешней благодати? Могли! Особенно если вспомнить, что, допустим, Алексей Миллер, глава Газпрома, как и некоторые другие госслужащие, по данным интернета, получает до одурения дикую зарплату — 58 млн. рублей в месяц, а глава государства — глава! — что-то около 6–8 жалких миллионов. Конечно, давно могли повысить. Но вот они, двойные стандарты! Я не понимал, почему президент так часто говорит о них. Оказывается, он сам беззащитная, беспомощная жертва этих стандартов. Вероятно, он надеялся, что мы, его верноподданные, догадаемся о его страданиях и защитим бедолагу. А мы, позорники…

Ну, ладно, что было, то было, и этого не может воротить даже Бог. Дело сделано, повысили. Но почему пресс-секретарь Песков счел нужным сделать об этом специальное заявление? Он разъяснил: оказывается, это не подарок президенту к дню рождения, а «плановое мероприятие», предусмотренное указом, подписанным самим Путиным. Выходит, сам себе повысил в плановом порядке. В плановом! От плановой экономики из-за отвращения к социализму они решительно отказались, барахтаются в бесплановой, а повышение своей зарплат у них, оказывается, плановое. Диво дивное, чудо чудное!

И тут вспоминается одно неплановое повышение зарплаты в Советское время тоже фактическому главе государства. Дело было в начале 1918 года. Управляющий делами Совета народных комиссаров В.Д. Бонч-Бруевич повысил зарплату председателю Совнаркома В.И. Ленину. Этот факт имел последствие в виде такого документа:

Товарищ Зюганов решил со страниц самой многотиражной газеты оппозиции «Советской России» бросить призыв к гражданам страны: «Не время бояться, время сопротивляться».

Вы подумайте, тридцать лет грабежа и развала страны, шесть пятилеток унижения народа, глумления над его историей, 11 тысяч дней и ночей издевательства над нашими отцами и матерями, над нашими детьми и внуками, над каждым из нас… Так вот, коммунисты призывают сопротивляться, т. е. не соглашаться с клеветой, отвергать ложь, но не более того. Да это призыв не борьбы, а трусости!

Сопротивляться надо было с самого начала, еще тогда, например, когда Александр Зиновьев, явившись из Мюнхена, признался: «Метили в коммунизм, а попали в Россию!». Ваши газеты, ваши пропагандисты подхватили это и умильно повторяли на все лады: ах, как мудро сказано! И до сих пор не поняли истинный смысл зиновьевского признания. А он в том, что в коммунизм-де можно целиться и можно убить его, ну а вот в Россию не надо. Но, убив коммунизм, нельзя надеяться, что Россия останется живой, ибо за семьдесят с лишним лет они составили единое целое, у них было одно сердце.

Не к сопротивлению давно пора надо звать, а к тому, чтобы бить их по роже. Для начала хотя бы к метафорической затрещине по метафорической харе Чубайса. Чем она для этого плоха?..

И надо честно объявить президенту, что все сказанное им о Ленине, Сталине, о советском времени — невежественный вздор, которого постеснялся бы даже Геббельс. В преддверии 75-летия великой Победы советского народа над немецким фашизмом надо предложить Путину покаяться в своем вранье и уйти на покой или раствориться в народе, как сделал это по легенде Александр Благословенный. И тогда в Первом Басманном переулке рядом с памятником Жириновскому мы поставим памятник и ему.

Наши телеведущие известны всей стране: Владимир Соловьев, Дмитрий Киселев, Роман Бабаян, Петр Толстой и другие. У них, как ни у кого, есть возможность каждодневно и свободно говорить на всю Россию, и они не могут не играть важной роли в информированности народа, в формировании его взглядов, убеждений и душевного состояния.

Не так давно Владимир Соловьев беседовал с Прохановым: «Александр Андреевич, о вас говорят, что вы лижете сапоги Сталину. Чем это объяснить?». Он мог же задать вопрос совсем иначе, допустим, так: «Говорят, что вы, образованный человек, талантливый писатель, почитаете Сталина». Но Соловьев предпочел форму вызывающую, в сущности, оскорбительную и для Сталина, и для его почитателя Проханова.

А вот и Петр Толстой вдруг вытащил из сундука столетнюю новость антисталинистов первого набора: «Сталин — недоучившийся семинарист!». Как интересно было услышать это от человека, переучившегося холуйству!

А Ленин, говорит, искусственно слепил республики, провел границы между ними, чего не было в царское время, и вот на наших глазах они по границам и отвалились. Ну, это, стараясь выслужиться перед Кремлем, он повторил известную кремлевскую хохму об «атомной бомбе под Россию», заложенную-де в 1922 году Лениным, которую через семьдесят лет, в 1991 году по дистанционному управлению из Мавзолея Владимир Ильич, будучи лютым врагом Советской власти, взорвал.

Хорошо бы в нашей Думе завести что-то вроде курсов ликбеза (ликвидация безграмотности) ленинско-сталинских времен и обязать некоторых особенно резвых и голосистых депутатов (а Толстой — именно такого пошиба депутат) посещать курсы. Там Толстому могли бы втемяшить, что да, в царское время на русской земле ни республик, ни границ не было, однако же после свержения царя страна стала разваливаться на куски: сперва Польша и Финляндия отвалились (там-то границы как раз были), потом — Украина, Белоруссия, Дальний Восток, Средняя Азия… И спасти единство страны можно было только созданием во многом самостоятельных союзных республик со своей Конституцией. Так большевики во главе с Лениным и поступили. Они и помыслить не могли Россию без Украины, Белоруссии и других земель, и, невзирая на все вопли здесь и за кордоном, вышибли из Киева гетмана Скоропадского, Верховную Раду и установили на Украине Советскую власть. И так — во всех краях Российской империи. Потом большевики пели:

1 сентября в Польше состоялась церемония юбилея начала Второй мировой войны: 80 лет! Конечно, такую дату следовало отметить, например, публикациями в прессе, научными симпозиумами историков, колокольным звоном… Но сходкой разных стран президентов, премьеров, министров? Их заседаниями и речами? А как обойтись без банкета?..

Если полякам уж так захотелось вспомнить, как начался их трехнедельный разгром, пусть и вспоминали бы в своем сейме и где угодно. Им действительно есть что вспомнить и на чем поучиться, ибо ни одна европейская страна накануне войны и в ходе ее не вела себя так подло и глупо, как Польша. Начать с того, что их президент Юзеф Пилсудский успел в январе 1934 года, незадолго перед смертью, первым в Европе заключить с Гитлером договор о ненападении с секретным приложением. И они теперь стыдят Советский Союз, который в обстановке международной изоляции вынужден был принять предложение немцев о подобном договоре. А как можно было не принять! «Значит, вы планируете войну против нас?» — сказали бы немцы. И заключили-то мы договор через пять с лишним лет после поляков, когда подобные договоры с Гитлером уже имели и Англия и Франция.

Это первое. А второе — партнерское участие Польши вместе с Германией и Венгрией в разделе Чехословакии. Германию часто и громко обвиняют в этом, а двух ее союзниц по бандитизму очень редко вспоминают, и — сквозь зубы. А Черчилль правильно сказал тогда о Польше: «Гиена…».

Третье — позорная история армии генерала Андерса. Мы на нашей территории сформировали ее, экипировали, вооружили, а она в самые тяжкие для нас дни великой Сталинградской битвы отказалась встать рядом с Красной Армией и удалилась в Иран.

Четвертое — Катынь. Это фашистское злодеяние Геббельс взвалил на нас, и поляки тотчас ему поверили, их правительство в Лондоне порвало с нами дипломатические отношения, что и требовалось Геббельсу.

Поляки не пригласили представителя России на юбилей своего разгрома. Они тут всего лишь следовали примеру своих хозяев, не пригласивших нас на недавний юбилей открытия Второго фронта. Конечно, это государственная подлость, и наши голосистые политологи негодуют. Но, боже мой, мыслители! Есть же другая сторона вопроса… Да если бы и пригласили, нам, тем более после казуса с юбилеем Второго фронта, следовало бы отказаться: милуйтесь, мол, между собой, а мы никакого отношения к развязыванию и к началу войны не имели, вот будет юбилей Победы — это наше дело, тогда можно кое-кого даже из вас пригласить.

Но что нам до поляков! Нам о своих думать надо. О том, например, что все четыре наших президента один за одним приносили Польше извинение за Катынь: да, прав, дескать, был душка Геббельс, это наши негодяи расстреляли там польских офицеров, наши, советские. Кто же еще! Не немцы же. Им хватило того, что они истребили шесть миллионов поляков. Зачем им еще несколько тысяч? Смешно! Правда, говорят наши великие президенты, была государственная комиссия по Катыни во главе с главным хирургом Красной Армии Н.Н. Бурденко, при участии писателя Алексея Толстого и митрополита Николая. Изучив на месте все данные расстрела, они пришли к выводу, что это трагедия — дело рук немцев. Но кто они такие, эти совки, по сравнению с доктором Геббельсом! Он смог отравить шестерых своих родных малых детей. Шестерых! А кто из этих мог бы отравить хотя бы старую тещу? Смешно!

Нынешний президент мог бы добавить, что у нас под его чутким руководством и свои геббельсы выращены, например, Вова Жириновский. Он, как доктор Геббельс, бешено, до умопомрачения, до слюнотечения ненавидит коммунистов, то и дело грозится вешать их, расстреливать, и никто ему брехать не мешает. А недавно он заявил по телевидению, что в развязывании Второй мировой войны виноват вовсе не Гитлер, не фашисты, не Германия, а Польша. Он взял фашистов под защиту, отвел от них все обвинения.

Таким образом Владимир Вольфович завершил свое духовное развитие.

Моя статья «Четыре президента и два Геббельса» вызвала интерес читателей, ее поняли и одобрили все, кто откликнулся, кроме Виктора Городницкого, может быть, поляка. Я думаю, мой ответ ему имеет смысл сам по себе без обращения к помянутой статье, потому и предлагаю его вниманию читателей.

Он приводит цитату из моей статьи: «Начать с того, что их начальник государства Юзеф Пилсудский успел в январе 1934 года незадолго перед смертью первым в Европе заключить с Гитлером договор о ненападении с секретным приложением. И они теперь стыдят Советский Союз, который в обстановке международной изоляции вынужден был принять предложение немцев о подобном договоре. А как можно было не принять!». И продолжает: «И это о большой сильной стране — СССР…

А как могла Польша, в младенческом возрасте, просуществовавшая чуть больше 20 лет после своего возрождения, "не принять…" Не было у Польши ни сил, ни средств противостоять Германии. Приходилось соглашаться на все, лишь бы опять не лишиться своей государственности, которой ее лишила, кстати, Россия…».

Во-первых, о каком угрожающем существованию Польши ее противостоянии с Германией, на что, дескать, у поляков не было сил и приходилось соглашаться на все, говорит автор? На стороне Польше, на защите ее интересов стоял Версальский договор, который в 1934 году Гитлер еще не решался нарушать. К тому же ведь Польша получила самостоятельность по итогам Первой мировой войны, т. е. в результате оккупации в 1915–1917 годы ее территории Германией, и, казалось бы, должна была за это не противостоять, а быть признательной ей, чем и могло быть предложение договора о ненападении.

Во-вторых, автор, как и его единомышленники, в том числе польские, осуждает «большой сильный Советский Союз» за договор с Германией. Но ведь приходится повторить, что не мы предложили его немцам, а немцы — нам. Попросту говоря, тебе обещают, что если ты не тронешь, то тебя не тронут — как можно отказываться от такой замечательной перспективы? Договор о ненападении желательно иметь со всеми, кто предложит его. В моей статье, видимо, недостаточно ясно сказано: дело не в договоре поляков с немцами, а в том, что они стыдят нас, своих спасителей, этим договором.

Наконец, надо заметить, что 20 лет — это возраст не «младенческий», а хороший рабочий и солдатский возраст. Советский Союз в таком возрасте вышел на первое место в Европе по экономическому развитию. Конечно, не все так умеют. Нынешняя «новая Россия» устами президента только оглашает мечту о том, чтобы к своему тридцатилетию войти в пятерку экономически передовых стран, т. е. хотя бы занять последнее место в этой пятерке. А вот когда государству всего два года, пожалуй, можно сказать, что это действительно младенчество. Однако именно в этом возрасте в 1920 году Польша, вчерашнее «царство Польское» Российской империи, пользуясь тем, что у нас еще шла Гражданская война, в Крыму еще сидел готовившийся к походу на север барон Врангель, и еще предстояло освободить Дальний Восток от Колчака, чехов и японцев, а Владивосток будет освобожден только 25 октябре 1922 года, — именно в это тяжкое для нас время Польша начала свое самостоятельное государственное бытие с войны против России. И как! В мае поляки захватили Киев… И хотя их оттуда вскоре вышибли и гнали аж до Вислы, но там при содействии Фердинанда Фоша, маршала Франции, ставшего после этого и маршалом Польши, случилось «чудо на Висле» — Западный фронт, которым командовал М. Тухачевский, потерпел тяжелое поражение, и нам был навязан Рижский договор, по которому Польша оттяпала исконные российские земли — Западную Украину и Западную Белоруссию. Вот такой появился тогда в Европе младенец…

Читаем дальше: «Екатерина с Францем ІІ, точно также, как и Гитлер со Сталиным, разделили Польшу и уничтожили польское государство…». Что за Франц Второй? Ну да, был такой австрийский император, но он родился в 1768 году, и когда в 1772-м проходил первый раздел Речи Посполитой, Францу было всего четыре года. Могли он в ясельном возрасте принимать участие в разделе? Справедливо ли обвинять младенца? У вас тут двойная путаница, вы перемешали и личности и государства, т. е. вытащили на свет Божий младенца Франца Второго австрийского вместо матерого самодержца Фридриха Второго прусского. О всех разделах вы почему-то не упоминаете, вам хватает и двух: «И после того, как именно Россия дважды уничтожила Польшу, автор надеется на доброе отношение поляков?…».

С чего вы взяли, что я надеюсь? Приходится напомнить пану, изображающему Польшу безответной невинной страдалицей, что еще Пушкин писал о наших многовековых отношениях с поляками:

Президент Путин на исходе второго десятилетия своего правления решил, наконец, навести порядок в важнейших сферах царства-государства. После того, как даже вроде бы послушная вице-премьер Татьяна Голикова, а потом и сам патриарх Кирилл один за другой громогласно заявили на всю страну, что идет катастрофическая убыль народа, а русские просто вымирают, Путин проснулся, очухался и устроил заседание по вопросу убогого состояния «первичного звена» медицины, т. е. больниц. Диверсионной политикой правительства число больниц путем «оптимизации» доведено ныне до уровня царской России 1913 года.

Собрались, поговорили. И никто не посмел напомнить, что ведь сам-то Путин все время твердил нам, что население растет, а его кремлевский дружбан Медведев даже называл цифру: выросло на 30 тысяч. Он, как всегда, и тут даже не соображает, что в стране с населением, допустим, в 145 миллионов такая цифра роста просто неуловима, она в пределах статистической погрешности. А оба они еще и заливались курскими соловьями о росте в последние два-три года средней продолжительности жизни, опять не соображая, что столь краткие сроки не могут выявить такие данные. Словом, не понимая, что говорят, они и тут морочили нам голову.

Отдав мудрые распоряжения, то есть решив на свой лад проблему с медициной, и даже не щелкнув по лбу ни себя, ни Медведева за оптимистические фокусы, Путин кинулся решать другую важнейшую проблему — защиту русского языка. Опять устроил заседание. Оказывается, есть специальный Совет по русскому языку при президенте. А ведь давно существует еще и такой же Совет, который возглавляет патриарх. Где он? Что сделал за несколько лет существования? Неизвестно…

Президент обрушился на «пещерных русофобов» разных стран, которые теснят русский язык и хотят истребить его вовсе. Прекрасно. Только среди пещерных людей русофобы не встречались. Да и было это ужасно давно. А самые буйные русофобы и гонители русского языка не за бугром, а дома, в Москве, под носом и у министра культуры, и у обеих палат парламента, и у самого президента.

Уж чего нагляднее — вся страна, все города и веси утыканы вывесками на английском языке. Как в Сингапуре! И ведь это опять ежедневно, ежечасно, повсеместно видят все — от лучшего друга русского народа их благородия Жириновского до президента. Что стоит издать указ: «Убрать с лица России заморскую иностранщину!». Не смеет…

А вот еще телепрограмма «Голос». Выступают, так сказать, домашние любители пения. Очень хорошо. Пусть выступают, может, станут настоящими певцами. Но ведь из десяти человек лишь один-два поют на русском языке, остальные — на том же английском. И это тоже не вызывает ни протеста, ни даже удивления как у руководителя программы, напялившего черные очки, так и у членов жюри, профессиональных и вроде бы русских артистов. Они все считают это совершенно естественным, обычным, закономерным делом.

Вот, Путин, до какой степени русофобская политика вашего правительства вышибла русский дух даже в людях культуры, в которых он должен быть силен и крепок, как ни в ком. Ведь такие унизительные и ненормальные для страны вещи как помянутые заморские вывески и телепрограмма «Голос» невозможны даже в каком-нибудь Люксембурге или Эстонии. А у вас, повторю для тугоухих, все это под носом. Но вы словно приехали в Россию погостить, и вас это совершенно не касается.

А ведь было время… В двадцатых годах, решив, что пролетарский интернационализм — это нечто безбрежно-прекрасное, некоторые ученые мужи предложили нашу родимую кириллицу заменить чужеродной латиницей. Как только это дошло до Сталина, он, говорят, вызвал тех мужей и предложил им написать объяснение своей затеи китайскими иероглифами. Не знаю, так ли именно было дело, но несомненно одно: грузин Сталин пресек русофобскую затею. А казалось бы, ему, политику, руководителю партии да еще, повторю, грузину до этого ли. А незадолго перед смертью Сталин написал работу «Марксизм и вопросы языкознания». Отправной точкой для нее послужила дискуссия о языке, которая тогда шла в научных кругах. Как ни старались нынешние проворные мудрецы найти в ней что-то вредное, ненаучное, ничего не сыскали.

А как не вспомнить заодно легендарного Семена Михайловича Буденного? В свое время он выступил с резкой критикой романа Исаака Бабеля «Конармия». Казалось бы, и тут: ну, какое дело лихому рубаке до литературы? Ан нет… Его задело. Так поучитесь, товарищ Шойгу, у Семена Михайловича. И пусть вам поможет понять его гениальное стихотворение «Русский язык» великого советского поэта Ярослава Смелякова, моего старшего товарища.

Недавно состоялся дуэт двух бывших коммунистов: Юрия Лужкова, заслуженного химика РСФСР, и Константины Затулина, ныне члена думской фракции «Партии воров и жуликов». Затулин пел по ТВ: «Коммунисты умели хорошо критиковать, но не умели строить!». Не смогли даже Ельцин-центр соорудить. Лужков то же самое тянул на страницах «Литературной газеты»: вот он русский ХХ век — разрушение, уменьшение, удушение. И все коммунисты! И его 25 лет душили в партии, но так и не смогли.

Первого слушали участники передачи «60 минут» во главе с мадам Скабеевой. Рядом со вторым стояли главный редактор газеты Максим Замшев, суперредактор Юрий Поляков и все члены редколлегии. И все на всю страну молчали. А как же!

В последнем номере той же «Литературки» напечатана статья Владимира Малышева «Айн Рэнд или просто Алиса».

Просто… по-свойски… по-домашнему…. Знакомьтесь: Алиса Зиновьевна Розенбаум. Родилась в 1905 году в Петербурге в семье аптекаря. В 1925-м эмигрировала в Америку, там стала известным писателем, разбогатела. «В Америке ее книга «Атлант расправил плечи», — уверяет автор, — вторая по тиражам после Библии». Вполне возможно. Только надо иметь в виду, что давно бытующая байка о Библии как о постоянно самой многотиражно издаваемой книге, ничего не стоит. На самом деле Библию ныне нигде не издают огромными тиражами, ибо нет нужды: у верующих она давно есть, у многих еще от бабушек и дедушек. Но не в этом дело.

Гораздо важнее, что взгляды и все литературное творчество Рэнд, извещает автор статьи, «основаны на принципах индивидуализма и эгоизма». Во всей русской литературе до путинской эпохи не было ни одного крупного писателя, который проповедовал бы эгоизм. Наоборот, до Путина он всегда у нас осуждался, презирался, высмеивался.

Для Айн Рэнд вполне естественно такое заявление о своей родине: «Мое чувство по отношению к России — это безграничная ненависть, ненависть ко всей стране, включая царский период. Это самая омерзительная и мракобесная страна на земле». Да, если мракобесием назвать милосердие, с которым к малым народам русские дошли из Москвы до Сахалина и Аляски, и которого не знали американцы, охотясь за скальпами недобитых индейцев.

И что же из всего этого следует? Владимир Малышев очень сожалеет, что «у нас до сих пор мало кто знает» эту замечательную проповедницу свинства и русофобку. Надо издать ее книгу библейским тиражом! И, конечно же, надо непременно в Ленинграде, на доме, где Ларочка родилась, присобачить мемориальную доску. Стыдно, что до сих пор ее нет! Какие могут быть разговоры… Ее читали, ею восторгались американские президенты Рейган и Трамп, ее обожают бывший американский госсекретарь Рекс Тиллерсон и нынешний Майк Помпео, который говорит, что книги Рэнд вдохновляли его и помогали ему всю жизнь, во всех делах. А тут же еще млеет от восторга и республиканский лидер Палаты представителей конгресса Пол Райан. Какие еще нужны доводы для нашего поклонения! Если так, то что там доску ставить, надо памятник! А «Литературная газета» должна открыть подписку на сбор средств.

И ничего удивительного, если в Кремле идея мемориальной доски или даже памятника в Ленинграде будет одобрена. Повесили же глава администрации президента Сергей Иванов и министр культуры Мединский свою мемориалку Маннергейму, соратнику Гитлера по удушению Ленинграда. И еще как повесили! Под барабанный бой и тожественный марш взвода солдат мимо доски.

А вы говорите — «пятая колонна». Уже не четвертая ли?..

А не так давно, не помню, на каком телеканале, я увидел Елену Васильевну Малышеву, проповедницу здорового образа жизни, в таком сюжете, что меня едва не хватил удар. Елена Васильевна сидела на скамейке с молодым мужчиной и в правой руке с изящным красным маникюром держала его детородный член. Держала, потряхивала и проникновенно объясняла, что это не палка, а совсем не лишняя, даже полезная, а в иных случаях совершенно незаменимая вещь. Так что обращаться с ней надо аккуратно и бережно…

Вот тут я едва и не свалился… Надеюсь, Елена Васильевна больше не будет участвовать в таких передачах за любой гонорар, даже за один сеанс, равный месячной зарплате Алексей Миллера, главы Газпрома…

А тут еще Медведев на заседании Консультативного совета по иностранным инвестициям (КСПИ) заявил, что «с российской экономикой, как вы знаете, все в порядке». Прекрасно! Но мы знаем также и помним, что премьер все время твердил и твердит нам о росте населения, и даже называл цифру — 30 тысяч. А мы понимали, что такая цифра для 145-милионной страны просто неуловима.

Кроме того, вице-премьер Татьяна Голикова, прямая заместительница Медведева, недавно сообщила, что в стране происходить катастрофическое падение численности населения. Как же так, начальник — одно, а его заместитель — прямо противоположное? А на Всероссийском соборе патриарх Кирилл тоже сказал, что с 2017 года идет падение численности народа и предупредил о серьезнейших последствиях этого — вплоть до распада страны.

Кому же нам верить? Или это заговор против любимца народа? Не намерение ли выставить его круглым идиотом и лжецом? Поему бездействует ФСБ?..

И в это же время Росстат сообщил, что по неизвестным причинам произошел внезапный никем не предвиденный «взрывной рост» доходов не только Абрамовича, но и всего населения страны. Эксперты связывают это с недавним извержением вулкана Этна в Италии. Для достоверного выяснения причины столь загадочного явления Дума создала комиссию во главе с Владимиром Жириновским, обладателем редкостного нюха…

А в Генеральном штабе нашей страны раскрыта шайка мошенников… Не в министерстве торговли или рыбной промышленности, не в министерстве спорта (там свое жулье), а в учреждении, от которого зависит жизнь страны. И это в такое время, когда нам то и дело угрожают, объявляют врагом № 1, подбираются к нашим границам, нацеливают на нас ракеты с подлетным временем, по словам В. Путина, в 17 минут!

И кто же там схвачен? Не тихие клерки, не бухгалтеры, а группа высших руководителей, генералы и офицеры во главе с заместителем начальника Генштаба генерал-полковником Халилом Арслановым, начальником войск связи нашей армии. Едва ли все понимают, что такое эта должность и это имя.

Связь — главный нерв армии, без которого никакое командование войсками невозможно. Так, в сущности, и всегда было, а уж особенно сейчас, в супертехногенную эру. И вот сей нерв оказался в руках мошенника, лакомого до легких денег. Ему предъявили обвинение на несколько миллиардов рублей.

Шайка орудовала так: закупали в Китае средства связи, заменяли китайский торговый знак на «Made in Russia» и в нужном документе указывали цену гораздо выше, чем китайская. И длилось это несколько лет, и набрались миллиарды. А где же был сам начальник Генштаба генерал армии Валерий Герасимов, на фотографиях — такой серьезный мужчина? Он ведь ежедневно встречался со своим замом. А куда смотрел такой же большой генерал Сергей Шойгу? А что делал Верховный главнокомандующий Путин, по изначальной профессии разведчик? Что? Они красиво лясы точили об успехах и достижениях в деле обороноспособности страны: мы оснастили армию новейшим и мощнейшим оружием, какого нет ни у кого в мире, у нас замечательный «Кинжал», у нас великолепный «Сармат», у нас небывалый «Калибр», у нас… Да ведь все это могло стать погремушками и даже не взлететь, если Арсланову хорошо заплатили бы.

Это одна сторона дела, а вторая состоит в том, какое место заместитель начальника Генштаба занимает среди высших должностных лиц страны. Президент, премьер, председатель Совета Федерации, председатель Госдумы, министр обороны, начальник Генштаба — и вот вам: заместитель начальника Генштаба Халил Абдухалилович Арсланов. Седьмое лицо во всей иерархии! Посмотрите на его фотографию в газете «Советская Россия» или в интернете. На физиономии все написано. И спрашивается, почему верноподданные граждане России должны думать, что остальные члены великолепной семерки ничем не похожи на этого Халила?

Вот что надо бы срочно обсудить на наших бесчисленных ток-шоу — у Владимира Соловьева, Ольги Скабеевой, Вячеслава Никонова… Но что вы! Эти бесстрашные прихвостни режима опять будут талдычить о коррупции на Украине, о рейтинге Зеленского, о своей невыразимой любви к братьям-украинцам.

А в Америке в штате Техас полоумная баба вознамерилась превратить своего пятилетнего сына в девочку. Сейчас это — вопреки природе и в насмешку над Богом — возможно. Она обрабатывает мальчика, одевает его во все девичье и т. д. И мальчик уже и сам считает себя девочкой. Отец, нормальный человек, разумеется, решительно против полоумной жены, он взбешен и подал на жену в суд. И состоялся суд присяжных, и только один человек из 11-ти встал на сторону отца.

А у нас вот что сообщили. В Челябинской области в одном поселке большой двухэтажный дм пришел в полную негодность. Люди живут в ужасных условиях, их надо переселять. Но об этом никто и не думает в цветущей путинской России. Однако явились в этот дом к многодетной семье представители опеки и говорят: «Мы должны забрать всех ваших детей». Родители в недоумении, в страхе: «Да вы что! Да как вы смеете! Это наши родные дети!». А те в ответ: «Ваши жилищные условия не позволяют вам иметь детей. Мы обязаны забрать их в приют».

Что это? А это тоже полоумная перемена в детской судьбе: в Америке меняют пол, а в благоуханной путинской России меняют семейное детство, пусть трудное, но с материнской лаской и отцовской заботой, на приютское. И не первые ли это шаги на пути к перемене пола?..

А вообще-то я с удовольствием переменил был пол, допустим, Жириновскому, Ирине Яровой да и всей упомянутой выше великолепной семерке во главе с Верховным главнокомандующим. Да не только пол, а еще и национальность

Ну, в самом деле, какой он русский мужик, если у него под носом страна превращена в бардак, который горит во время наводнения? Кажется, Газманов с большим воодушевлением поет:

Писателю Михаилу Любимову, в прошлом разведчику, стукнуло восемьдесят пять. «Литературная газета» широко, любезно почтила юбиляра: предоставила три полосы для беседы с ним, дала три фотографии, и на одной — виновник фейерверка с зеленоглазым черным котом, на другой — с родным сыном Александром, известным телевизионным антисоветчиком, даже экранным первопроходцем на этой стезе. Он говорил о своей программе «Взгляд», начавшейся в 1987 году: «Конечно, мы не были оппозиционерами советской власти, не выдвигали никаких политических требований. Но мы были против советского стиля. А все воспринимали нас как антикоммунистов, что, в общем, наверное, было правдой». Да не наверное, а бесспорно это было правдой, ибо дело не только в стиле, не в расстегнутых воротниках без галстука. И сам признает это: «В программах было не так много против режима». Да, поначалу не так много, потом больше, больше, больше…

У коммуниста вырос сын антисоветчик. Вот как? Ах, да разве это единственный случай! Вспомнить еще хотя бы Наталью Нарочницкую. Дочь известного советского историка, академика, коммуниста. После того, как поработала несколько лет в секретариате ООН, она стала горько сожалеть, что в русский истории были Ленин и Сталин, а вот о Гришке Отрепьеве и Николае Втором, о Троцком и Горбачеве ничуть не сожалеет. Дело тут, видимо, в чрезмерно обильной и слишком сладкой пище. Ну, это к слову…

Так вот, «Литгазета» с размахом почтила М. Любимова публикацией, которую изящно озаглавила «Патриот России, англоман». Ныне немало развелось англоманов, франкофилов, израилюбов… Это нередко доходит до обретения второго гражданства и недвижимости во вдруг полюбившихся державах. Подивитесь хотя бы на Сергея Брилева, ведущего телеканала «Россия»: подданный Российской Федерации и ее величества Елизаветы Второй английской. И на всякий случай свил гнездышко в Лондоне. На какой случай? Да мало ли…

Писатель М. Любимов, полковник, в прошлом кадр КГБ, разведчик под шляпой дипломата, на мои замечания о его юбилейной беседе в «Литературной газете» ответил мне письмом, начатом радостно: «Ах, дражайший Владимир Сергеевич, как сладко стало на душе!..». Что ж, последую его примеру, хотя у меня на душе совсем не сладко.

Вы, милейший Михаил Петрович, пользуясь случаем, решили в своем ответе дать категорически ясную полковничью оценку очень многому в прошлом и настоящем — от моего отношения к некоторым писателям до Сталина, сталинской Конституции, Великой Отечественной войны. Начну по порядку.

Вы уверяете читателей писательской газеты, что я ненавижу писателей И. Бродского, Б. Окуджаву, Б. Слуцкого и А. Солженицына. Со всеми, кроме первого, я был знаком, а с последним вначале дружески переписывался, нахваливали мы друг друга, встречались, но когда он раскрылся во всей неотразимой красе, написал о нем книгу «Гений первого плевка».

Ненависть — чувство сильное и живое, а все эти писатели, увы, как говорят ваши англичане, уже «присоединились к большинству». Но с чего вы взяли, что я ненавижу их? В вашем синодике вполне мог быть и Евгений Евтушенко, пожалуй, он даже имеет на это больше права, чем все остальные. Мы с ним не раз обменивались инъекциями. Но вскоре после его смерти в большом зале ЦДЛ проходило некое мероприятие, и когда меня вызвали на сцену, я сказал, что здесь, на этом месте, десять дней назад лежал в гробу Евгений Евтушенко. И как к нему ни относись, это было явление в нашей жизни и литературе. И предложил почтить память поэта вставанием. Все встали… Даже Куняев… Мог ли так поступить человек, ненавидящий покойника? Жизнь несколько сложнее, чем думают некоторые престарелые отставники.

Великий поэт однажды воскликнул:

В «Литературной газете» была напечатана большая беседа артиста Олега Басилашвили со студентами Ленинградского гуманитарного университета профсоюзов, вернее, не беседа, а его ответы на вопросы, хотя он начинает так: «Я хотел бы поделиться с вами своими соображениями…». Пожалуй, для этого форма ответов на вопросы едва ли самая подходящая: мало ли, какие вопросы тебе зададут, могут и такие, что не будет возможности высказать свои «соображения», уведут от них. В этом случае уместнее лекция, доклад. Но пренебрежем этим несоответствием, впереди нас ждет нечто более существенное.

В самом начале встречи О. Басилашвили аттестует себя как «человека малообразованного». Ну, это его дело, только тут непонятны два обстоятельства. Во-первых, что помешало здоровому, нормальному человеку, родившемуся в столице, в потомственно интеллигентной семье, имеющему среди предков даже околоточного надзирателя полиции, не потратившего в юности время на службу в армии, — что не позволило ему получить образование, достойное высокого звания Народного артиста СССР? Надо бы объяснить. Ведь по нынешнему времени слушавшие артиста студенты могли подумать, что вот он, еще один из ужасов советской эпохи: такой человек, а ему тиран Сталин не дал образование!

Во-вторых, хотелось бы знать, как при малообразованности человек ведет столь бурную общественно-политическую жизнь, не мешает ли она этому? Вот ведь известный Митрофанушка, твердивший «не хочу учиться, а хочу жениться», т. е. человек тоже малообразованный, жил скромно, тихо, не лез в политику. А тут!..

В интернете можно много узнать на сей счет. Например, в 1990 году Олег Басилашвили был избран Народным депутатом РСФСР; он выступал за переименование Ленинграда в Санкт-Петербург; положительно оценивая правление Горбачева и Ельцина, главными достижениями второго считает признание частной собственности, реформы Гайдара, главными ошибками — излишнюю доверчивость в желании найти компромисс с коммунистами. Басилашвили был членом либеральной партии «Союз правых сил», после ее роспуска поддерживал «Гражданскую платформу» миллиардера Михаила Прохорова и «Яблоко» Григория Явлинского; на президентских выборах выступал за кандидатуры Ирины Хакамады в 2004 и Григория Явлинского в 2012 году. В 2000 году Басилашвили был среди деятелей культуры, осудивших возвращение к гимну на музыку Александрова. Выступал в защиту Михаила Ходорковского, Кирилла Серебренникова, «Pussy Riot», негативно отзывался о так называемом «законе Димы Яковлева», запрещающем усыновление детей иностранными гражданами. Он против преследования ЛГБТ, а сексуальную ориентацию считает личным делом каждого. Поддерживал идею создания мемориала памяти жертв сталинских репрессий, высказывался против установки памятников Сталину. Комментируя в 2008 году конфликт в Южной Осетии, Олег Валерианович назвал ввод российских войск на эту территорию «оккупацией». Аналогичное мнение актер высказал в 2014 по вопросам возвращения Крыма и войны в Донбассе.

И это, разумеется, не все. Словом, перед нами последовательный, упорный либерал и неутомимый антикоммунист типа Николая Сванидзе. И его малообразованность, судя по всему, ничуть такой энергичной деятельности не препятствует, как и в случае Сванидзе.

Какими же, однако, соображениями артист захотел поделиться с молодежью на сей раз? А вот: Басилашвили говорит, что «человечество вступает в новую эру, какой еще не было на земном шаре». Ну, вообще-то каждая новая эра потому и новая, что прежде такой не бывало. Дать определение этой эры он не может, но знает, что это будет ужасная эра, во многом она уже наступила. И вот, каково место и роль театра в этом страшном мире? Артист приводит характерные примеры наступающей эры в жизни театра.

Еще двадцать лет назад режиссер Эрвин Аксер рассказывал ему о положении в польском театре: «Если открывается занавес, и на сцене не стоит унитаз, все выходят из зрительного зала». Значит, уже и зрители одурели. А у нас, говорит, в Ленинграде в знаменитой Александринке идет спектакль «Швейк», в ходе которого, представьте себе, тридцать артистов прямо на сцене снимают штаны…

Для нормального человека это отвратительно, недопустимо. И мы ожидаем, что народный артист вместе с нами возмутится публичной похабщиной в храме искусства. Но он говорит об этом так, что его отношение невозможно понять. Сперва вроде бы и возмутился, рассказав об этом как о признаке ужасной эры, однако тут же говорит: «Я понимаю, очень смешно посмотреть на 30 человек без штанов». Помилуй Бог, да что ж тут смешного?.. «И зритель хлопает, потому что (?) не каждой женщине приходится видеть сразу 30 голых мужиков, а тут они все стоят». Да причем тут женщины? Разве только они сидят в зрительном зале? И артист еще и допускает ситуацию, когда это можно: «Если бы раздевание несло какую-то эмоциональную нагрузку, то было бы, наверное, оправдано». Какая «нагрузка» способна оправдать тридцать разнокалиберных фаллосов под носом у зрителей!

Так надо же против таких мерзостей бороться, называть имена, высмеивать их, проклинать как разрушителей театра, как противников элементарного приличия. И надо было энергично, смело противостоять уже давно, когда еще только у Табакова со сцены МХАТа полетели первые матюки… Увы, ни Ульянов, ни Лавров, ни Басилашвили, ни ВТО в целом не проронили ни словечка осуждения. Они были уже деморализованы либеральным трепом о толерантности, консенсусе, о том, что «все разрешено, что не запрещено законом» — обо всем этом думали как о высших моральных ценностях. Лично Басилашвили вместо отпора нашествию мерзости был занят защитой и поощрением «Pussy Riot», бесстыжих девиц, бесновавшихся в храме, как те 30 мужиков в Александринке. А сейчас, что после той его защиты вполне естественно, мы слышим от 85-летнего мэтра стеснительное, невнятное ни то, ни се. То ли он вместе с тридцатью пушкинскими витязями, то ли с тридцатью нынешними охальниками.

И тут весьма примечателен рассказ Басилашвили о том, как он играл кода-то роль Войницкого в чеховском «Дяде Ване». Долго не мог он найти ключа к образу. 47-летний Войницкий безумно влюблен в 27-летнюю красавицу Елену Андреевну, жену старого профессора Серебрякова. Он возвышенно и бурно выражает ей свои восторги. Ее отношение к этой страсти однозначно, она ему говорит: «Оставьте меня. Это, наконец, противно». И уходит. Басилашвили уверяет, что он спросил Георгия Товстоногова: «А если бы она ему сказала: хорошо, дядя Ваня, идем скорей в спальню, пока Серебрякова там нет. Что бы сделал дядя Ваня?».

Во-первых, совершенно непонятно это «если», откуда оно взялось? Такое допущение могло возникнуть только по причине полного непонимания образа Елены Андреевны. В пьесе нет ни единого слова о ее женском интересе или симпатии к Войницкому, более того, ни малейшего намека на способность к таким грязным поступкам. Она говорит и повторяет: «Я застенчива». Она просто порядочная достойная женщина.

Так что предположение Басилашвили о спальне, пока нет Серебрякова, совершено несуразно. И столь же неправдоподобно уверение, будто Товстоногов в ответ на гипотетическую «спальню» сказал ему, что Войницкий побежал бы в свой кабинет и там застрелился, потому что Елена Андреевна была для него воплощением высокого идеала. И Басилашвили продолжает: «Когда Войницкий видит целующегося с нею Астрова», то понимает, что «она, оказывается, такая же, как все. Так же похотлива, так же сексуально озабочена, как все остальные женщины. У него рухнул этот самый его идеал». И Товстоногов будто бы сказал ему, что надо играть не ревнивца, а человека с таким идеалом в душе.

Прекрасно, только отнюдь не все женщины похотливы, Басилашвили просто не везло в жизни, и свой опыт он распространил на всю лучшую половину человечества.

Астров тоже восхищается Еленой Андреевной как женщиной, но пошловато и грубо, прямо в лицо ей восклицает: «Роскошная женщина!». И при этом, однако, подобно Басилашвили, совершенно не понимает ее: «Хищница милая… Красивый пушистый хорек… Вам нужны жертвы!.. Вы — хитрая!». Она в изумлении: «Хищница? Ничего не понимаю». Ее мысли вот о чем: «Вы безрассудно губите человека, и скоро из-за вас на земле не останется ни верности, ни чистоты, ни способности жертвовать собою. Почему вы не можете равнодушно видеть женщину, если она не ваша? Потому что в вас сидит бес разрушения. Вам не жать ни лесов, ни птиц, ни женщин, ни друг друга». Она ведь вот о чем мечтает: «Улететь бы вольной птицей от всех вас, от ваших сонных физиономий, от разговоров, забыть, что все вы существуете на свете». От кого улететь? От постылого самовлюбленно хныкающего старого мужа, от назойливого в своей любви Войницкого, от бесцеремонного Астрова…

Он, Астров, зная, что Елена Андреевна все-таки не совсем равнодушна к нему, сперва приглашает ее в свое «именьишко», а в другой раз умоляет завтра же приехать в знакомое ему уединенное лесничество, «на лоно природы». Ее реакция на это второе грубое домогательство мгновенна и однозначна: «Вы с ума сошли!.. О, я лучше и выше, чем вы думаете! Клянусь вам!.. Вы забылись. Уходите…».

И вот еще одна подобная сцена. Астров без ума: «О, какая чудная, красивая! Какие руки! (Целует руки)… Ты видишь, это неизбежно, нам надо видеться (целует ее)»… Если мужчина целует женщину даже с ее согласия, это никак не свидетельствует о ее похотливости. А уж если против воли женщины, как в данном случае, то это характеризует только мужчину.

В последней сцене Елена Андреевна действительно целуется с Астровым. Но как! Она уезжает, лошади уже поданы, они расстаются…

«Астров: Позвольте мне… поцеловать вас… на прощанье… (целует ее в щеку)

Елена Андреевна: Желаю вам всего хорошего. (Оглянувшись.) Куда ни шло, раз в жизни! (Порывисто обнимает его, и оба тотчас же быстро отходят друг от друга.) Надо уезжать».

И в таком взволнованном прощании, в этом внезапном мгновенном поцелуе Басилашвили видит похотливость! Да как же после этого он может удивляться, что режиссер Александринки, допустим, за ремаркой, в которой так или иначе упомянуты штаны персонажа, увидел тридцать мужиков без штанов!

В конце беседы, как итог, Басилашвили сказал студентам: «Я смотрю на себя в 19–20 — 30–35 лет как на идиота тупого. Тупой идиот. Мог бы сделать в тысячу раз больше, но не сделал, не мог, потому что я ничего не знал, ни о чем не думал, как думал Бродский моего же возраста, как Шемякин, как Довлатов. Почему не я?..». Странное совпадение: все трое названных в 70-е годы оказались в Америке, двое и умерли в Нью-Йорке.

Упомянув эти три заветных имени, Басилашвили продолжал, обращаясь к студентам: «Вы должны задуматься, чтобы в 84 года, как мне, вас не посещали бы такие траурные мысли, и вы могли бы сказать: нет, я сделал все, что мог…».

Итак, он предлагает молодежи задуматься… О чем — о голых мужиках на сцене, о Чехове, о Елене Андреевне? Нет, скорее всего, о трех его кумирах. И тут пора оставить шутки и внести окончательную ясность. Артист уверяет, что до 35 лет был тупым идиотом, прошло пятьдесят лет, он узнал Бродского, Шемякина, Довлатова и все-таки, как помним, уверяет, что остался малообразованным человеком, советским Митрофанушкой. Все это, конечно, притворство и туфта, кокетство и лажа. Как он мог оставаться таким до глубокой старости, если окончил столичный театральный вуз, потом до 35 лет и до глубокой старости в первоклассных театрах Ленинграда под руководством замечательных режиссеров играл во множестве спектаклей по пьесам Шекспира, Гоголя, Грибоедова, Чехова, Горького, выдающихся современных драматургов, советских и зарубежных?..

Все это, как и многое другое в жизни, не могло сделать Басилашвили человеком очень широко образованным, но дело в том, что почерпнутые в жизни и в пьесах знания, прочитанные и произнесенные им со сцены мысли, увиденные и воспроизведенные чувства остались ему чужды изначально или рухнули под напором консенсуса и толерантности, больше того: у него такое ощущение, что все это сделало его тупым идиотом. Дайте ему Бродского! Не может он жить без Довлатова! Ах, если б еще разок взглянуть ему на творения Шемякина! И он зовет к этому молодежь…

Возьмем хотя бы первого из названных. Вот, допустим, открывает студент столь знаменательное и, конечно же, интересующее русского юноши стихотворение Бродского «Смерть Жукова». Думаю, он сразу удивится: что за Жуков? Их, Жуковых, много, а маршал Жуков одни. Так и надо было озаглавить стихотворение, а не амикошонствовать.

Поэт в Америке смотрит по телевидению похороны маршала Жукова в Москве на Красной площади. И что видит?

Был на Инвалидном рынке, купил там «Литературную газету» № 11 за 20 марта 2019 года. Пришел домой, развернул. Ба! На трех полосах с двумя портретами — не обойти, не объехать — беседа с Натальей Ивановой. Давненько я не встречал ее. Где она? Что она? Оказывается, все там же, в журнале «Знамя». Сколько себя помню, всегда там и была. Поди уже лет пятьдесят. Сколько главных редакторов пересидела… Но тогда, в молодые годы, работала, конечно, рядовой сотрудницей, а вот теперь при ельцинско-путинском благовонном расцвете России, она уже первый заместитель главного редактора. Первый! О-го-го! Ведь есть и второй заместитель, а может, и третий. Какую блестящую карьеру сделала. И всего-то за полвека!

Но дело не только в блестящей журнальной карьере. Редакция, уверенная, что после этого читатели так и кинутся к сей публикации, сочла нужным сообщить: Наталья Борисовна — доктор филологии, профессор кафедры теории литературы в МГУ, член Американской ассоциации содействия славяноведению, член еще какой-то, возможно, сомалийской Литературной академии, она и автор «множества статей и эссе», а также «множества книг, переведенных на разные языки мира», в том числе книги «Гибель богов», она лауреат множества премий, в том числе, конечно же, премии имени Иосифа Бродского.

Да ведь и это не все! Она к тому же разъезжает по всему свету и читает лекции о своих богах и их гибели: с Большой Садовой — в Польшу, из Польши в Японию, из Японии о Францию, из Франции в Китай, из Китая в Швейцарию, из Швейцарии в США, из США — на Берег слоновой кости… И везде Иванову ждут, конечно же, аплодисменты, цветы, тосты… Как видим, Наталья Иванова — это наша главная литературная дама. Я не знаю, кого можно поставить рядом с ней в северном полушарии.

Да сколько же ей годочков при такой резвости, плодовитости и прославленности? Я заглянул в интернет… О, скоро меня догонит! Это обещают и обе ее фотография в газете. А почему в скобках интернет указывает еще одну фамилию — Аронова? Оказывается, мадам Иванова была замужем за сыном известного когда-то талантливого писателя Анатолия Рыбакова, настоящая фамилия которого как раз Аронов и есть. Две фамилии. Прекрасно! С двумя удобней. А Рыбакова я помню. Как же! «Дети Арбата». Ледокол антисоветчины. Меня Анатолий Наумович очень хвалил и в глаза и заочно, однако, будучи председателем приемной комиссии, пустить меня в Союз писателей почему-то не хотел. Пришлось пробираться огородами….

А имя Наталья откуда взялось у Ивановой? Просто нравилось родителям имя и назвали? О, нет! В жизни таких людей ничего просто так не бывает. Она рассказывает, что родители очень любили Льва Толстого и его знаменитый роман «Война и мир», и потому, когда женились, решили детей называть именами героев великого романа, надо думать, в надежде, что дети будут такими же замечательными. Вот и нарекли они будущего доктора филологии и профессора МГУ Натальей — «в честь Наташи Ростовой», говорит профессор. Великолепно! Живи и радуйся тому, что ты вроде как подобие толстовской героини.

Да, есть родители, любящие называть детей именами литературных или исторических героев. Например, гоголевский Манилов и его супруга Лизанька назвали сыновей именами древнегреческих героев, старшего — Фемистоклом, младшего — Алкивиадом. И отец любил при гостях спросить: «Фемистоклюс, хочешь быть дипломатом?». И тот всегда отвечал: «Хочу». Ну, как и ныне: «Дима, хочешь быть премьером великой России?» — «Хочу!». И стал, и уже сколько лет…

И младшего сына Манилов спрашивал: «Алкид, какой лучший город во Франции?». Он отвечал: «Париж». А сейчас если спросишь такого Алкида, работающего на телевидении: «Где лучше всего прятать награбленное?», он ответит: «В Лондоне, у меня там и гражданство есть»

Возможно, и Иванову года в три-четыре родители тоже спрашивали: «Натуся, хочешь быть профессором?». И она, конечно же, отвечала: «Хочу, и не только профессором, но и главным редактором журнала «Знамя»».

А имя названной толстовской героини находится немало охотников приватизировать. Например, известный когда-то сочинитель Александр Солженицын. Ему при Путине даже отгрохали несколько памятников, на которых почему-то в дни полнолуния сами собой появляются вывески «Иуда». Так вот, по воспоминаниям его первой жены Натальи Решетовской, муж до того, как ушел к другой, часто твердил ей, что она, ни дать ни взять, истинная Наташа Ростова.

Читатель, вероятно, помнит, что толстовская героиня была столь живой, непосредственной девушкой, что иногда у нее вырывалось даже о себе самой: «Ну что за прелесть эта Наташа! Как можно не любить ее?». И действительно, ее все любили.

Возможно, товарищ Иванова, выйдя замуж за сына известного писателя, лауреата Сталинской премии и получив в ЗАГСе его фамилию, тоже воскликнула: «Ну что за прелесть эта Аронова!». Да ведь и мы, читая ее новейшую статью в «Литературке», готовы за непосредственность и откровенность автора воскликнуть то же самое.

Ну, хотя бы вот это признание: «На первую аспирантскую стипендию я купила 40-томное собрание сочинений Достоевского, издательства Маркса, только не того, а издателя». Как мало слов, но как много сказано в порыве душевной откровенности! Ее аспирантура — это 80-е годы. И вот — «на первую стипендию…». Сколько здесь пламенной любви к русской литературе!.. Но закрадывается сомнение: во-первых, могло ли хватить стипендии на все 40 уникальных букинистических томов почти столетней давности? Едва ли. Во-вторых, 40-томного собрания сочинений Достоевского никогда и не было. До революции и в Советское время издавали ПСС по 10, 13, 14, 15, 23 тома, самое большое 30-томное собрание вышло в издательстве «Наука» в 1972–1990 годы. А названное издание А.Ф. Маркса 1894–1895 годов с предисловием В. Розанова — бесплатное приложение к журналу «Нива», это не 40 томов, а только 12. Ну, на это стипендии, может, хватило бы.

Зачем же профессор Иванова приплюсовала еще аж 26 томов, т. е. преувеличила без малого — солженицынский размах! — в четыре раза? А чтобы показать нам, с одной стороны, свою помянутую любовь, с другой: смотрите, как до революции щедро издавали Достоевского, которого — это по умолчанию — не любил ваш Ленин. Наконец, сообщая читателям писательской газеты как новость для них, что кроме «того Маркса», был и Маркс-издатель, профессор Иванова делает последний мазок в своем автопортрете. И ведь как все это проделано легко и просто, почти изящно. Ну, прелесть что такое! Дальше статью можно бы и не читать, но все же, все же…

С аспирантурой связана еще одна ивановская победа. Мне, говорит, предложили для диссертации тему «Достоевский в американской критике». Странно. Я тоже побывал в аспирантуре, и никто мне ничего не предлагал. Я сам выбрал Макаренко, которого очень люблю. И написал диссертацию.

И Наталья Борисовна написала, представила к защите, но, говорит, «до защиты не дошло». Почему? Представьте себе, «из-за обострения холодной войны и моего упрямства». Откуда оно взялось? Тему предложенную безропотно взяла, писала без упрямства и вдруг!.. Тут что-то загадочное. Но как бы то ни было, а свою незащиту она сейчас зачислила в подвиги: «Не дала себя использовать в пропагандистских целях». Из этого можно понять, что диссертация имела антиамериканский характер, но автор спохватилась: не ко времени это! Тем более, что тогда Анатолий Рыбаков, все-таки свекор в прошлом, умыкнув у моего друга Е.В. молодую жену, укатил в Америку. Вдруг его там спросят: «Что вы скажете о своей бывшей невестке?».

А начинает беседу Наталья Борисовна с родителей: «Моя мама, выпустившаяся из ИМЛИ накануне войны вместе с Ржевской (тогда — Леной Коган), Павлом Коганом, Сергеем Наровчатовым, вспоминала замечательные лекции Абрама Белкина и навсегда осталась «досоветской» по душевному влечению». (Сколько сразу одноцветных имен! Впрочем, Ржевская была не Коган, а Каган.)

И вот по этому дореволюционному, то есть несоветскому душевному влечению мама вышла замуж за папу, имевшего такое же влечение, и они родили дочь, и привили ей такое же несоветское влечение, которое с годами стало еще более.

Но позвольте, а причем здесь в самом начале статьи известный Абрам Белкин, который читал «замечательные лекции» неизвестно о чем? Можно понять Маяковского, который поддевал другого Абрама, хорошо ему известного:

Писатель Макаров, вам сколько годков-то? Поди, уже за 70? Значит, лет 50 прожили при Советской власти. Носила мама вас в ясли, ходили вы в детский сад, поступили в школу, были пионером, комсомольцем, лечили геморрой, получили квартиру — и все это почти или совершенно бесплатно.

Что потом? Стали вдруг писать сочинения, печатали их огромными советскими тиражами, может, и фильмы по ним были, а за это — огромные гонорары, которые ныне считаются пережитком проклятого прошлого, кроме, конечно, таких как Улицкая и Радзинский.

Что еще? Удачно женился, пошли детки, потом внуки, и тоже получали бесплатно квартиры, лечили зубы, вырезали аппендиксы. И вот только лет в 50, после того, как пьяный орангутанг расстрелял парламент и укокошил сотни две сограждан, после того, как это воспел Окуджава, — только после этого вы почувствовали, что пришла долгожданная свобода. И на страницах «Литературной газеты» сейчас вы объявляете: «30 лет свободы!».

Чего ж вы, писатель, пророк, такой подслеповатый? Неужели не видите буквально на соседней с вам странице ЛГ большую статью «Через голодовки и самосуд. Зарплату приходится выбивать и таким путем»? И тут же фотография отчаявшихся людей с плакатом в руках «Наши дети хотят есть!».

Вы за 50 лет советской жизни выдели что-нибудь подобное? А как ваши детки, внуки? Думаю, что они сыты, ибо 30 лет тому назад свободу до полоумия получили только Чубайсы, Жириновские, Собчачки и вы с ними. А русский народ, который вы защищаете от каких-то не названных по трусости врагов, и все другие народы России брошены в нищету, в рабство, в крепостное право.

Будьте здоровы, пророк, но не забывайте, что ваши соседи — это Чубайсы и Жириновские, которых ждет…

Впрочем, пророк должен ведать, что их ждет.

Прочитав восторженное предисловие Владимира Теодоровича Спивакова к сочинениям заморского обитателя Соломона Волкова «Шостакович и Сталин», я, отложив все, углубился в чтение. Правда, сразу бросилось в глаза обилие безымянных персонажей и источников разного рода изрядных странностей: «Один из приятелей Эйзенштейна», «один профессор в США», «один певец Большого театра», «одна пожилая ленинградка», «один чиновник» и т. д. Это напомнило мне несправедливо забытый «Архипелаг» Солженицына. Там то же самое: «один узбек», «две комсомолки», «одноглазый сторож», «хитрый плотник» и т. д. без конца. Разумеется, это сильно подрывает доверие к тем гадостям, которые обычно следуют за такими адресами.

Но, тем не менее, перед моим изумленным взором засверкали перлы и диаманты ума, эрудиции, тонкого вкуса. Передо мной открылись новые горизонты там, где этого меньше всего ожидал, я увидел то, что должен был знать, но, к стыду своему, не знал, не ведал и не подозревал.

Даже не знаю, с чего начать перечисление радостных открытий… Ну что ж, по своей советской замшелости начну с классиков марксизма, с самого Ленина. «Это был человечек неказистый и простецкий». Таким, говорит, впервые увидел его Сталин. «Есть все основания полагать, — уверяет нас проницательный друг Спивакова, — что именно тогда Сталин понял, что он, тоже маленький, невзрачный человечек, может стать великом вождем». И вот что еще пишет Волков о Сталине: «На меня из полумрака выдвинулся человек, похожий на краба. Человек-карлик, похожий на двенадцатилетнего мальчика, но с большим старообразным лицом». Волков говорит, что именно так описывал Сталина поэт Пастернак. Вот оно что! Выходит, как лицемерил поэт, когда писал о нем же:

Исполнилось сто лет со дня рождения Бориса Слуцкого. «Литературная газета» почтила память талантливого поэта широко: на первой полосе его портрет и стихи, а дальше еще три восторженных статьи с фотографиями. Илья Кириллов в статье «Земля и небо» пишет: «Слуцкий не гениален, однако талантлив», и «гордая фигура Слуцкого возвышается над многими!». Конечно, возвышается… Постоянный мемуарист «Литгазеты» Сергей Мнацаканян в таком же возвышенном духе пишет о том, к сожалению, что ему неведомо, в том числе о самых важных и простых вещах жизни. Например, уверенно заявляет: «С фронта вернулись немногие. Слуцкий выжил». Как, дескать, один из немногих. Для старого, но не слепого же, не глухого же человека из Союза писателей это заявление поразительно!.. С фронта вернулись миллионы. Точнее, миллионов 10–12. Неужели он не видел их возвращение?

Мемуарист вынуждает пояснить и такие строки: «Во время(!) войны Слуцкий был добровольцем, рядовым, а закончил вону майором». Как лихо, добровольцем из рядовых без военного образования в майоры! Да, много было добровольцев, формировались целые дивизии добровольческие, но не всегда были добровольцами те, кого ныне называют. Вот еще пишут, что Виктор Астафьев, Окуджава были добровольцами. На самом деле обоих мобилизовали осенью 1942 года, когда им шел девятнадцатый год, а призывной возраст — 18 лет. И это не бросает никакую тень на их фронтовые биографии.

А в данном случае, во-первых, по своему возрасту Слуцкий подлежал мобилизации в самом начале войны. Во-вторых, да, он попал в армию рядовым, но у него же было высшее гуманитарное образование, и его довольно скоро направили в политотдел дивизии, где назначили инструктором. А с апреля 1943 года он уже старший инструктор политотдела армии. На этой должности полагалось звание майора, он его и получил.

Понятно желание сдуть все пылинки с любимого образа, но все-таки не стоило уверять нас в том, что Слуцкий в свое время резко осудил Пастернака в связи с романом «Доктор Живаго» и его Нобелевской премией, но «потом страдал всю жизнь, расплачиваясь за это выступление». То же самое сын С.С. Смирнова говорит о своем отце, который тоже резко осудил Пастернака. Но эта история — 1958 год, после чего Смирнов прожил почти двадцать лет, а Слуцкий почти тридцать. И никаких свидетельств их страданий и раскаяний, ни устных, ни письменных, не осталось. К тому же одним из мотивов выступления Слуцкого автор странным образом назвал то, что для него «поэтика Пастернака была неприемлема». Едва ли она стала для него приемлема и через тридцать лет…

Но что погоны майора и образ страдающего грешника по сравнению с тем, что Мнацаканян пишет о Слуцком дальше: «Живой классик… великий поэт». Мало того: «Он говорил от имени России».

От имени России говорил Пушкин в стихотворении «Клеветники России» и не только; от имени России говорил Лермонтов в стихотворении «Смерть поэта» и не только; от имени России говорил Толстой в «Войне и мире» и не только… Тут был и Слуцкий?..

Под статьей фотография: Виктор Фогельсон, Борис Слуцкий, Владимир Корнилов. Случайно, что все трое соплеменники? Нет, вполне закономерно: тема своей национальности занимала важное место в творчестве Бориса Абрамовича. И. Кириллов сейчас вспомнил в «Литгазете» одно его стихотворение на столь животрепещущую для обоих тему и привел второе из вот этих четверостиший:

Демагогия, как и все на свете, тоже бывает разная — по размаху, звону, пошибу… Самая подлая демагогия та, в которой идет спекуляция на смерти. А тут, о чем мы хотим сказать, не одна смерть, а две, и к тому же демагог, точнее демагогша, их еще и сталкивает. Это смерти Сталина и композитора Прокофьева, случившиеся в один день — 5 марта 1953 года. А столкнула их сотрудница известной музыкальной школы Гнесиных мадам Кирнарская Дина Константиновна, доктор музыковедения, нередко появляющаяся на экранах наших телевизоров то с хлопушкой в руках, то с барабаном на животе. Эти музыкальные инструменты помогают доктору вколачивать свои прогрессивные идеи в головы телезрителей.

Дина Константиновна не застала те великие смерти, еще не успела родиться, чтобы наводить порядок в этом мире, но когда бабушка ей рассказала ей, что в тот день в Москве невозможно было купить цветы для похорон Прокофьева, она бурно вознегодовала: да как же так? Ведь его знаменитую ораторию «Вставайте, люди русские!» в фильме «Александр Невский» надо понимать как призыв всем до одного встать и идти на его похороны!

Затем Дина Константиновна опять появилась на наших экранах с барабаном на животе и начала гневно барабанить: какой позор! 5 марта 1953 года народ пошел на похороны тирана, а не великого композитора, что это за народ!..

Мадам, вероятно, уверена, что если бы одновременно умерли президент Рузвельт и Чарли Чаплин, то американцы пошли бы только на похороны знаменитого артиста. Великая нация!..

Да, на похоронах Сталина было так много народа, что даже их организаторы не ожидали, и на Трубной площади образовалась давка, и, увы, были жертвы. А на похоронах Ленина народа было, может быть, и больше, да еще невероятный мороз. А люди шли, мерзли, жгли костры… И вот Маяковский, который был не менее знаменит, чем Прокофьев, писал:

Свою статью, посвященную годовщине со дня рождения И.В. Сталина, К. Душенов озаглавил «Наша слава боевая». Не все поймут, что это слова из старой советской песни:

Клевета о Великой Отечественной войне советского народа против немецкого фашизма, о Сталине как Верховном главнокомандующим Красной Армии, о наших маршалах и генералах, — клевета эта в том или ином виде велась давно, но особенно широко развернулась после известного доклада Н. Хрущева «О культе личности Сталина» на ХХ съезде партии в 1956 году. Если бы не этот кремлевский почин, на Западе, в том числе в Германии, никто и не посмел бы вякнуть что-то неприличное. «Но если уж вы сами!..» И началось…

Однако главный очаг клеветнической заразы процветает все-таки здесь — в России, в Москве, недалеко от Кремля, а есть клеветники и в самом Кремле, но сейчас они примолкли. Занимаются этой грязной работой антисоветчики и русофобы разных поколений. С приближением 75-летнего юбилея нашей Победы их пронырливость и бесстыдство будут нарастать.

Вот недавно, минувшим летом, в Германии появилась публикация, в которой немецкий историк утверждает, что в великом сражении на Курской дуге в июле 1943 года никакого поражения его отец или дед не потерпели, а отступили — ну просто потому, что захотелось быть поближе к фатерланду, они, патриоты, очень скучали о нем.

Клеветников много, они воздвигли горы лжи, но русофобом и антисоветчикам хочется еще больше, и они из кожи лезут, чтобы оживить, пустить в оборот хотя бы какую-нибудь дохлую книжонку забытого клеветника. Вот едва мы ответили на ту немецкую чушь, как тут же теперь уже на родине Победы появилось нечто еще забористей, правда, уже давно знакомое. Это сочинение некого Николая Никулина, его будто бы воспоминания о войне. Не один год накануне Дня победы где-то непременно вылезет его зловонный текст. Я натыкался на него не однажды, но — зажимал нос, плевал и проходил мимо.

Однажды на книжной ярмарке в павильоне ВДНХ я беседовал с посетителями, что-то сказал о войне. Вдруг голос:

— А Никулин пишет совсем другое!

— Да мало ли что пишут сейчас! — ответил я. — Вон, Чубайс уверял, что в СССР была линия обороны, обращенная не в сторону возможного противника, не вовне, а внутрь страны. Почему? Зачем? А чтобы народ, говорит, не разбежался. И с таким представлением о стране этот полоумный прохвост стал главным ельцинским реформатором.

Вдруг женский голос:

— Так это он и есть, Чубайс!

Действительно, оказалось, реплику бросил Чубайс, но не тот висельник, а его старший брат. Он лучше младшего только тем, что никогда не располагал властью.

И я думал, что он имеет в виду знаменитого клоуна Юрия Никулина, у которого тоже есть воспоминания о войне. Но потом понял: речь шла о другом клоуне, о том, который паясничал на могилах героев войны…

Когда я встречался с его книгой, мне и в голову не могло прийти, что страницы такого сорта изящной словесности могут с похвалами появиться и в «Литературной газете». Все-таки принято считать, что там главный редактор и сотрудники грамотней, ответственней, добропорядочней, чем в каком-нибудь подметном листке. Увы, оказалось — того же порядка. И теперь только плюнуть уже нельзя, приходится разгребать навозную кучу…

В номере ЛГ за 9 октября 2019 года видим и читаем: «Правда солдата Никулина». Его личная, персональная, так сказать, окопная правда о Великой Отечественной войне. Тут и портрет, где он вовсе не рядовой солдат, а сержант, как свидетельствуют погоны, полученные, конечно, далеко не сразу по прибытии на фронт. И здесь же фотография его книги «Воспоминание о войне».

Замечательным примером личных воспоминаний о войне, настоящей окопной правды о ней была сразу после войны в 1946 году появившаяся повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Говорят, такое заглавие дал ей сам Сталин при обсуждении выдвижения ее на Сталинскую премию, которой в 1947 году она и была отмечена. Повествование ограничено рассказом о боевых делах, о жизни взвода, которым командовал автор. В ней нет суждений о делах фронта или всей армии. Автор рассказывает лишь о том, что сам видел и знает, и ему веришь. А Никулин то и дело судит обо всей Красной Армии, о положении на фронтах, о ходе войны в целом, т. е. о том, чего он тогда, как рядовой солдат или сержант, видеть и знать мог разве что только из газет, но он о них не упоминает. И потому то и дело возникает вопрос: да где ты это взял, откуда знаешь? Но находятся высокопоставленные люди, которые охотно верят свистуну, изображающему себя очевидцем, свидетелем всего, что было на войне.

Воспоминания, как сообщает ЛГ, Никулин написал не сразу после войны, как Некрасов и другие писатели, а через 30 лет, «когда броня страха, стискивавшая наши души, стала давать первые трещины». Но ведь не обязательно было сразу бежать с рукописью в редакцию журнала. А что за «броня страха»? Что за трещины? В советское время, что вполне естественно, в страхе жили антисоветчики, такие, например, как мой однокурсник по Литературному институту критик Бенедикт Сарнов. Он с девяти лет сочинял антисоветские стишки, отец за это драл его за уши, а он потом всю жизнь писал о своем личном страхе перед отцовской выволочкой как о всеобщем, всенародном. Еще помню по Литературному институту нечесаного, словно и немытого поэта Наума Коржавина (Манделя), который бродил в огромных валенках по коридорам и бормотал: «Повальный страх тридцать седьмого года…».

А на самом деле народ никакого повального страха не ведал. Почитайте книги тех лет, сотруднички «Литгазеты», посмотрите советские фильмы, которые до сих пор показывают, послушайте тогдашние наши песни, — хотя бы, например, это:

Мою недавнюю публикацию «Козлы и бараны о Великой Отечественной войне» читатели встретили с интересом и пониманием, и я решил вернуться, как говаривали в старину, к нашим баранам, да и к козлам тоже, любящим говорить и писать о советской истории, об Отечественной войне и о своих жутких страданиях под игом коммунистов.

«Литгазета» уведомляет, что Н. Никулин — доктор искусствоведения, профессор, да еще член ученого совета Эрмитажа, член Академии художеств. А книжка его о войне вышла в издательстве Эрмитажа с предисловием его директора-антисоветчика Пиотровского, тоже доктора, профессора и члена. Да как же при таких высоких научных регалиях, предполагающих одновременно не только широкую образованность, но и честность, порядочность, вкус и, конечно же, ум, здравый рассудок, — как в книженции этой пропасть таких мест, которые ни процитировать, ни пересказать даже невозможно — такая мерзость!.. Но я все-таки надел бы противогаз, сделал несколько выписок и повесил над письменным столом Максима Замшева, главного редактора «Литгазеты», нахваливающей все это. Ешьте, ваше благородие, на завтрак, в обед и ужин.

Но — по порядку. Вот с чего книга начинается: «Объявление войны (имеется в ввиду выступление по радио наркома иностранных дел В.М. Молотова 22 июня 41 года. — В.Б.) я и, кажется, большинство(!) обывателей встретили не то чтобы равнодушно, но как-то отчужденно. Послушали радио, поговорили…». Вы подумайте, над страной нависла смертельная угроза, уже разносят повестки военкоматов, а ему — «отчужденно»! И только. Для антисоветчика отчуждение от народной беды вообще-то закономерно, но он, антисоветчик, не имеет права отождествлять себя с большинством народа, у которого в тот день от той речи сердце оборвалось. Есть же замечательные фотографии: советские люди слушает выступление Молотова. Какие лица!.. Что на них написано!..

Тут вспоминается другой антисоветчик более крупной весовой категории — Солженицын. Вот как он изображал в своем давно забытом «Архипелаге» отношение народа к другой речи тех роковых дней — к великой речи Сталина: «В одном селе Рязанской области 3 июля 1941 собрались мужики близ кузни и слушали по репродуктору речь Сталина. И как только доселе железный и такой неумолимый к русским крестьянским слезам сблажил растерянный и полуплачущий батька: «Братья и сестры!..» — один мужик ответил черной бумажной глотке: «А-а-а, б…дь, а вот не хотел?» — и показал репродуктору излюбленный грубый русский жест, когда секут руку по локоть и ею покачивают. И зароготали мужики».

Ах, как живописно. Однако, во-первых, повесить репродуктор около кузницы, которые всегда бывали на окраине деревни, на околице, и где постоянный грохот, мог только человек, никогда в русской деревне не бывавший. Радио ставили у сельсовета, у правления колхоза или на площади, если она была в деревне. Не зная такие обыденные вещи, где ж ему было знать непростую душу русского мужика.

А вообще-то такое село с такими мужиками, как не трудно догадаться, находилось вовсе не в Рязанской области, а в черепной коробке сочинителя. И потому его сообразительная вдова, готовя по указанию президента Путина эту книжечку покойного супруга для детского чтения, выбросила из текста все село вместе со всеми картонными мужиками. Ну, в самом деле! Ведь все мужики всех сел, деревень и городов страны, все, кроме идиотов, понимали, что пришла великая беда, надо спасать родину, и не кому другому, а им, и если еще не пришла, завтра придет повестка из военкомата. Потому слушали они речь Сталина, как и вся страна, с великим вниманием. Да и самые лютые антисоветчики — тоже, ибо одни из них, самые тупые, надеялись, что немцы придут и вручат им власть, другие мечтали перебежать к ним. Впрочем, надеялись на Гитлера не только тупые. Разве Михаил Осоргин тупой? Да ведь и Минкина с Гусевым, до сих пор сожалеющих на страницах «Московского комсомольца» о том, что Сталин перед майским праздником в 1945-м году заставил Гитлера пустить себе пулю в лоб, а не Гитлер — Сталина, и не в 1945-м, а еще в 1941-м, — ведь и этих дружбанов тупыми не назовешь. Жизнь многолика…

Но, несмотря на его отчужденность, смотрите-ка, что пишет этот Никулин о первых днях войны: «Мы ожидали скорых побед нашей армии».

Кто ожидал? Как разумные люди могли ожидать, если на их глазах немцы в кратчайший срок распотрошили всю Европу? А сейчас каждый день публиковались сводки Совинформбюро, с каждым днем все тревожней? С другой стороны, хотя сам Никулин не мог это видеть и знать, но он пишет, что на фронте все было из рук вон плохо: ни опытных командиров, ни хорошего оружия в достатке, ни боеприпасов, как полагается, да еще «в бой шли необученные новобранцы…».

Если все так и ему известно, что именно так, то откуда же взялось ожидание скорых побед? Ум врастопырку. Ясно же, что все это ему кто-то наплел, или он прочитал где-то уже после войны, и вот изображает как личные достоверные воспоминания. Да еще издевательски добавил: «Так ковалась наша победа». И не соображает, что квакает из лужи.

Никулин продолжает глумиться: «Ожидали скорых побед, ведь наша армия непобедимая и лучшая в мире, как писали газеты».

И правильно писали-то! — они с Пиотровским и этого сообразить не могут! Армия ни одной европейской страны не смогла оказать немцам хоть сколько-нибудь длительного и достойного сопротивления. Поляков немцы разнесли в две-три недели. О Бельгии, Голландии и говорить нечего. И даже объединенные силы Франции и Англии, которые сами объявили войну Германии и имели после этого не только восемь месяцев для подготовки отпора, но и существенное превосходство сил, были разбиты в считанные 5–6 недель. А Красная Армия пришла в Берлин! Есть разница? Пришла и спасла всех этих цивилизантов. Так чего ж художественные доктора-профессора ухмылялись и зубы скалили по адресу нашей армии да еще и наших газет? Или им так и не известно, чем закончилась война? Сообщаем: нашей великой Победой! Поэтому глумление тут не над Красной Армией, а персонально над самими собой — над Никулиным в могиле и над Пиотровским и Замшевым в кабинетах.

«В первые военные дни, — повествует сочинитель, — в Ленинграде сложилась (Кто ее сложил? — В.Б.) праздничная обстановка… Повсюду слышалось пение, звуки патефонов: мобилизованные спешили в последний раз напиться и отпраздновать отъезд на фронт».

Подумайте только! Газеты и радио каждый день сообщают, что враг прет и прет, мы оставляем один город за другим, а во второй столице — ликование, патефоны, пьянство… Что за диво! Казалось бы, и в первой столице, в Москве-то, должны бы еще более оголтело ликовать, но ничего подобного не было, я это отлично помню. Правда, в первые же дни на Белорусском вокзале прогремела великая песня Александрова:

Итак, свершилось: в Ленинграде президент Путин открыл памятник писателю Даниилу Гранину, Герою социалистического труда, почетному гражданину Петербурга. «Судьба Гранина, судьба нашего выдающегося соотечественника и современника, — сказал президент, — была неразрывно связана с Ленинградом, с Петербургом. И сам он, его личность, впитали лучшие черты его родного города. Потому что этот город, безусловно, стал для него родным».

Путин, сообщает пресса, назвал Гранина подлинным русским интеллигентом, выдающимся мыслителем, честным, совестливым и порядочным человеком, которому в своих произведениях писателю удалось отразить события почти всего XX века. «Он заслужил признание и любовь, уважение миллионов людей. При этом никогда не останавливался в своем творческом и духовном поиске. Как и многие герои его книг, он стремился к познанию, к истине».

Российский лидер напомнил, — читаем дальше, — что Гранин ушел на Великую Отечественную войну добровольцем. Защищал Ленинград в самые тяжелые дни блокады. «После войны посвятил себя творчеству, напоминая людям о милосердии и человеколюбии». Завершив свою речь, Путин вместе с дочерью Гранина возложил к памятнику писателю букет алых роз.

«Литературная газета» сообщает: «Инициатива сооружения монумента принадлежит Российскому военно-патриотическому обществу». Это и заставляет меня вернуться еще раз к новому монументу, ибо накануне знаменательного юбилея великой Победы советского народа над немецким фашизмом важно сказать нужное слово именно о военной истории, об истории Великой Отечественной воны.

Что ж, прекрасно. Мы услышали: истинный русский интеллигент, мыслитель, совестливый человеколюб, стремился к истине, с ним была любовь миллионов…

Что еще можно добавить? Только вот насчет подлинного русского интеллигента… Не совсем подлинный. Он писал в анкетах, что украинец. И насчет добровольца…. Согласно указу Президиума Верховного совета от 22 июня 1941 года Гранин по возрасту подлежал мобилизации в первые дни войны. Не совсем правильно утверждение и тех, кто уверяет, что писатель начал войну рядовым, а закончил капитаном. Нет, до войны он работал секретарем комитета комсомола знаменитого Кировского (Путиловского) завода, т. е. был крупным комсомольским работником, и в армии он сразу получил звание капитана. В этом звании еще в октябре 1944 года он и демобилизовался.

Да, ныне, в такой знаменательный час, нельзя не вспомнить некоторые странные суждения мыслителя-фроновика о войнах вообще и о Великой Отечественной в том числе.

Однажды, например, мыслитель заявил: «Правда о войне всегда меняется». Это как понимать? Что за два века изменились в правде о войне 1812 года? Конечно, что-то могло быть уточнено, дополнено, но ведь не об этом же речь… Я знаю только две попытки изменить давно известную правду об этой войне и внедрить новую. Первую совершил известный «меч Божий» Солженицын. В своем несправедливо забытом «Архипелаге» он уверял: «Из-за полесских лесов и ильменских болот Наполеон не нашел Москвы» (Париж, 1973. YMCA-PRESS. Т.1, с.387). Так что, выходит, никакого Бородинского сражения, никакого пожара Москвы, никакой Березины и гибели великой армии двунадесяти языков не было и быть не могло. Уперся Наполеон в болота и повернул обратно, в любимый Париж. Ну, это кардинально… Выходит, и Пушкин фантазировал:

9 декабря в России отмечается День героев Отечества. Он был учрежден в 2007 году. И за предыдущие годы что-то я не помню каких-либо значительных мероприятий на всероссийском уровне. Но в этот раз, надо полагать, в связи с приближением знаменательного юбилея Победы советского народа над фашистской Германией в Великой Отечественной войне, решено было отметить этот День. И что же мы увидели и услышали с самого утра 9 декабря 2019 года?

А вот. В 9 часов в «Новостях» по Первой программе телевидения этому Дню уделили много времени. Нам обстоятельно поведали об орденах, которые учредили Петр Первый, Екатерина Вторая, кого и чем награждал Павел Первый, нам показали эти пышные ордена далекого царского времени, портреты некоторых награжденных ими лиц, мы увидели и величественные портреты царей, и прекрасный Георгиевский зал Кремля, стены которого украшены именами георгиевских кавалеров… Прекрасно!..

А в самом конце сюжета секунд 5-10 — три-четыре фразы о героях и наградах Великой Отечественной войны. Да, были, дескать, и тогда вояки, во времена ваших отцов и дедов. Вот посмотрите, был и орден Славы трех степеней, но — ни имен, ни портретов, ни других орденов, кроме Славы. И промелькнул перед нашими глазами этот орден, показанный, как видно, только потому, что у него колодка такая же, как у Георгиевского креста… Да показали бы хоть Семена Михайловича Буденного с его тремя Георгиями, или Жукова, Рокоссовского, Малиновского, у которых тоже были кресты. Ни Боже мой… Да это ж глумление! Плевок в лицо народу, детям и внукам, хранящим ордена и медали отцов и дедов.

Президент Путин! Министр Шойгу! Думские дамы и господа! Это что ж вытворяет взлелеянный вами наглый и малограмотный прихвостень с популярной русской фамилией Эрнст, сто лет командующий телевидением?..

Как известно, после победы в Полтавской битве 27 июля 1709 года, в которой гетман Иван Мазепа, считавшийся союзником и другом русского царя, предал его, перебежал к Карлу XII, к шведам, царь Петр приказал отлить из серебра орден Иуды весом в десять фунтов и хотел повесить его на шею Мазепе Увы, не удалось: 22 сентября Ивашка преставился. Но тогдашняя русская церковь все же предала его анафеме. Нынешняя церковь не последовала этому патриотическому примеру, не предала анафеме генерала Власова. Мало того, среди ее служителей ныне есть пламенные почитатели изменника. И что, их осуждают? Как можно, Власов же предал советскую власть, как и нынешние обитатели Кремля…

Давно пора учредить у нас орден Иуды. И ведь многие не улизнули бы от него, как Мазепа. Выстроилась бы длинная очередь из живых и покойников: Горбачев, Ельцин (посмертно), Эрнст, Солженицын (посмертно), Радзинский, Сванидзе… И совсем не обязательно отливать орден из серебра, можно из свинца.

В Советском Союзе до войны было пять орденов. Высший из них носил имя Ленина, человека, спасшего родину от распада и порабощения. Но Отечественная война была самой великой и страшной по потерям и утратам за всю историю России. В ней народ выстоял против не порабощения, спас страну не от ига, как в 1612 или в 1812 годах, а от уничтожения. Немцам нужны были наши земли, наши просторы, очищенные от нас. Но до сих пор находятся тугоумные люди вроде известной Людмилы Улицкой, которые твердят нам: «Посмотрите на мудрых французов. Они с первого дня войны объявили Париж открытым городом — и Париж с его Лувром, Елисейским дворцом и Нотр-Дамом остался целехонек. А мы? Зачем-то дрались за Москву, Ленинград, Сталинград, за все 727 городов и бесчисленные безымянные поселки. И что? Почти все они оказались в развалинах».

А ведь Улицкой как еврейке, знающей, что к ее соплеменникам во всем мире многие относятся по-другому, чем к иным нациям и народам, — ей, казалось бы, легче других понять, что отношение фашистов к советскому народу было совсем иным, чем к французам или англичанам, к бельгийцам или голландцам. Этих достаточно было просто отбросить и приструнить, а русских им надо было уничтожить как народ. И какие тут могли быть открытые города, если они, когда удавалось захватить наш госпиталь, добивали и раненых?

Разумеется, в Великой Отечественной, четыре года бушевавшей от Баренцева моря до Черного, неисчислимо больше было не только потерь, но и подвигов, и массового героизма, чем во всех прежних войнах России вместе взятых. В эти годы на фронте и в тылу 41 тысячу раз достойным людям вручались ордена Ленина, свыше 66 тысяч — ордена Красного Знамени, 21,5 тысячу — ордена Трудового Красного Знамени…

Около 11 тысяч солдат и офицеров стали за эти годы Героями Советского Союза. Больше всего среди них, конечно, русских (8160) и украинцев (2069). Да, украинцев, сыновей и внуков которых ныне стараются не только оторвать от русских, но и натравить на нас. И заметьте, Путин, большинство Героев, около 70 %, на день подвига были членами ВКП(б). (А сколько Героев в вашей «Единой России» за двадцать лет?)

Первыми, буквально в первые дни войны, звание Героя получили три русских летчика, тараном сбивших фашистские самолеты при защите Ленинграда, — М.П. Жуков, С.И. Здоровцев и П.Т. Харитонов. Я помню: их имена были тогда на устах у всех. Двое первых не дожили до победы, Харитонов дожил до горбачевщины.

А начиная с 1942 года советская власть учредила много новых наград: ордена Отечественной войны, Славы, Александра Невского, Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова, Богдана Хмельницкого…

8 ноября 1943 года, после освобождения Киева, был учрежден полководческий орден Победы. Им награждены Маршалы Советского Союза И. Конев, К. Рокоссовский, Р. Малиновский, Ф. Толбухин, Л. Говоров, С. Тимошенко, К. Мерецков, а также генерал армии А. Антонов. Дважды награждены этим орденом Г. Жуков, А. Василевский и И. Сталин.

За четыре пятилетки своего катастрофического правления, за двадцать лет ежедневного сладкого говорения с телеэкрана Путин никого из этих доблестных сынов отечества не упомянул ни единым добрым словом, одновременно не отказывая себе в удовольствии время от времени сплясать чечетку на могиле Сталина. Не так давно в разговоре о Курильских островах, знать, по подсказке Жириновского, вот как вывернулся: «Папаша Сталин забрал их и все…». Брянский волк тебе папаша!.. Помянем 9 мая наших маршалов Победы.

На Поклонной горе в музее Отечественной войны есть маршал Жуков. Почему только он один? А потому, что если поставить памятники всем маршалам, то уж очень будет бросаться в глаза отсутствие памятника Сталину, на который они никогда не решатся, ни в жизнь, хотя бы из-за того, что у Сталина после смерти оказалось на сберкнижке 3 тысячи рублей, а у этих патриотов-альтруистов… Кто сосчитает?..

Раньше в вопросе Великой Отечественной войны властители орудовали отмычкой, которую для них изготовил, кажется, Сванидзе: «Победили не благодаря Сталину, а вопреки ему». То есть по умолчанию имелось в виду, например, вот что: Верховный главнокомандующий приказывал сдать Москву, но Красная Армия вопреки приказу отстояла ее; он приказывал сдать Сталинград, но армия вопреки приказу отстояла его; он приказывал не брать Берлин, но армия вопреки приказу взял его.

Позже свою фомку предложил Медведев, первый умник Кремля: «Победил не Сталин, а народ». По умолчанию имелось в виду: а Сталин сидел в Кремле и размышлял, кого бы еще расстрелять сверх 106 миллионов уже расстрелянных и подсчитанных математиком Солженицыным.

Но вернемся к советским наградам. Были не только ордена, но, естественно, и многочисленные медали: «Партизану Отечественной войны», за оборону осажденных врагом наших городов (Москвы, Ленинграда, Киева) и целых регионов (Кавказа), за освобождение иностранных столиц (Варшавы, Праги), за взятие вражеских городов (Кенигсберга, Будапешта), наконец, медали «За победу над Германией» и «За победу над Японией».

Надо еще помнить, что в 1944 году были учреждены звание «Мать-героиня» и орден «Материнская слава» трех степеней.

Так вот, президент Путин, повторяю, Петр Первый наградил Мазепу орденом Иуды. Почему бы вам не последовать примеру нашего великого пращура?..

Р.S. А как отметили День героя наши самые главные патриотические газеты — «Советская Россия» и «Правда»? Весьма своеобразно.

Во-первых, ни та, ни другая ни словом не упомянули ни один подвиг советского времени, ни одного Героя Советского Союза. Может быть, КПРФ и ее газеты не признают День, учрежденный этой властью? А почему не признавать? Это же прекрасный повод напомнить о величии советской эпохи.

Впрочем, нет, первая из них в заметочке из десяти строк упомянула двух Героев — Советского Союза и России, но как! Она сообщила, что есть у нас люди, которые «из всех эпох считают героями Отечества Георгия Жукова и Сергея Шойгу». Видимо, эти люди считают, что Жуков и Шойгу вместе и Москву защищали и Берлин брали.

А «Правда» напечатала большую статью доктора исторических наук Александра Кругликова «Крестами и местами», которой я во многих положениях просто отказываюсь верить. Решительно! Ну, о том, что в свое время высшим орденом режима был награжден малоумный предатель в мужских штанах Горбачев, мы помним, но все-таки это сделал не Путин, а зиц-президент Медведев, который тоже почему-то ходит в мужских брюках. Вручая награду по случаю 80-летнего юбилея Ставропольского подонка, брюконосец сказал: «Я подписал сегодня указ о вашем награждении нашим высшим орденом — орденом Андрея Первозванного. Я считаю, что это адекватная оценка той большой работы, которую вы проводили в качестве главы государства. Вы достойно руководили страной в очень сложный драматический период». Да, это мы помним. Ворон к вороту летит…

Но в статье историка Кругликова сказано, что орден «За заслуги перед Отечеством» получил и грабитель отечества Чубайс; что орден святого князя Александра Невского, защитника родины, огребли Алишер Усманов, Дерипаска, Мордашев, Миллер, Вексельберг, Ротенберг, Шварценберг… Да уж стоит ли упоминать, что высокие ордена получили и черная вдова Наина, и такие многомиллиардные ворюги как Хорошавин, губернатор Сахалина, и мадам Васильева, финансовая владычица министерства обороны, а также возлюбленная министра Сердюкова. Ее упекли было за решетку на пять лет, но через 34 дня президент выпустил ее, перед ней извинились за невольную отрыжку сталинизма, да еще орден Почета повесили ей на самом чтимом Сердюковым месте. И вот что примечательно: вскоре после получения награды в Кремле, после рукопожатий, объятий, букетов одни оказываются за решеткой, как А. Постригань, мэр подмосковного Клина, оставивший жене и деткам на молочко 9 миллиардов рублей, а другие, более расторопные, как губернатор Челябинской области Борис Дубровский, — в Швейцарии. Буквально схватил орденок, и в марте этого года дал деру на берег Женевского озера.

При получении награды, уверяет автор статьи, Алишер Усманов, за пазухой у которого 15 миллиардов долларов, будто бы сказал: «Только благодаря тому, что Россией руководит такой человек как вы, Владимир Владимирович, могут происходить такие чудеса, как со мной».

Из этого следует, что все награждения — дело рук самого Путина. Ну да, мы знаем, что награждение — это прерогатива президента, но все-таки думалось, что все это проворачивают какие-то чиновники из его администрации, а он ничего не знает, он чист, как белокрылый голубок. Но если Усманов прав, то я должен признать, что Путин — полный болван или последний негодяй, обесценивший, обессмысливший и опозоривший все государственные награды, кроме ордена Иуды, который надо учредить.

Но я, верноподданный российский гражданин, не могу, не хочу, наконец, не желаю признать президента моей родины болваном или негодяем, а то и врагом отечества. Нет, я не верю доктору Кругликову и убежден, что в ближайшем номере «Правды» будет опровержение его статьи и редакция извинится за ее публикацию. Жду….

Какие славные ребята из Бурятии учились со мной вместе в Литературном институте сто лет тому назад. Один Цыденжап Жимбиев чего стоит! Старательный в учебе, деликатный, верный товарищ. Он был лет на пять моложе меня. Вернувшись на родину, много и разносторонне работал, стал народным писателем Бурятии, заслуженным деятелем культуры, лауреатом республиканской премии. А Норпол Очиров? А Африкан Бальбуров, главный редактор журнала «Байкал»? Ах, как знатно однажды погудели в самом роскошном московском ресторане «Националь» мы с ним, Норполом и Иваном Лазутиным, который печатался в «Байкале».

Где они теперь? Что с ними? Живы ли? Заглянул в интернет… Увы, Африкан умер еще в 1980 году, Очириов — в 2003-м, Цыденжап — в 6-м, Иван — в 10-м…

Как не хватает их сейчас в бурлящем Улан-Удэ, жители которого взбунтовались из-за махинаций власти на выборах мэра города! Ежедневно идут митинги, полиция хватает участников, бросили за решетку уважаемых в республике людей… Как убедительно прозвучали бы на этих митингах голоса Цыденжапа и Норпола!.. Но сдается мне, что за них хорошо говорит сейчас Александр Габышев. История с ним имеет явно выраженный мистический характер..

19 сентября 2019 года в утреннем выпуске новостей интернет сообщил, что в пять часов утра по местному времени в Бурятии у поселка Выдрино силами медведевской полиции в составе 40 вооруженных бойцов успешно проведена операция по окружению и захвату Александра Габышева. В это время Габышев с друзьями спали в палатке недалеко от дороги в лесу. Именно на внезапность и рассчитывали составители плана операции. Полицейские, которые почему-то были в масках, ворвались в палатку, схватили Габышева, как опасного преступника, связали, надели наручники и поволокли в свой автобус, который тут же отбыл в неизвестном направлении.

Блестяще проведенная операция, судя по всему, была разработана в Генеральном штабе Российской Федерации уж если не под руководством самого начальника генерала армии Валерия Васильевича Герасимова, то наверняка — его заместителя, тоже генерала армии Татьяны Викторовны Шевцовой, 48-летней красавицы из калужского Козельска. Есть основания полагать, что все доблестные участники операции будут представлены к государственным наградам, а Татьяна Викторовна, возможно, станет маршалом…

Кто же такой Александр Габышев? Диверсант? Террорист? Шпион? Нет, мирный житель Якутска, ему 60 лет, он хорошо помнит Советское время, по образованию историк, член КПСС. Человек пережил глубокую драму — смерть любимой жены. В неутешном горе он с чемоданом книг ушел в лес и долго там жил в одиночестве, как известный американский писатель Генри Торо (1817–1862), автор знаменитой книги «Жизнь в лесу». Не так давно Габышев вышел из леса… шаманом.

Видя, что вот уже тридцать лет творится на любимой родине, Габышев пришел к выводу, вернее, как говорит, внял голосу свыше: «Никто ее не спасет, кроме тебя, Александр!». Надо полагать, в свое время этот голос услышали и Минин с Пожарским и, собрав ополчение, двинулись они из Нижнего Новгорода, тоже с востока, на Москву изгонять ляхов. А сейчас Москва захвачена не ляхами, решил Габышев, а демоном.

Этого демона, говорит, природа не любит, в этом вся причина небывалых пожаров, чудовищных наводнений, бесчисленных взрывов, катастроф, аварий. Вспомните хотя бы только недавние пожары в одних лишь торговых центрах — в Москве, Кемерово, Грозном, Владивостоке, Ленинграде…

Ведь ни в царское время, ни в советское ничего этого не было в таких масштабах, с такой повседневной регулярностью, а едва лишь пришел демон, уселся в Кремле — тонет новейший подводный крейсер «Курск», гибнут 118 прекрасных сынов России, и с этого пошло-поехало…

И вот в марте 2019 года отправился Габышев пешком в Москву, чтобы мирными колдовскими средствами изгнать демона из столицы родины, из Кремля. В Якутске у него осталась двухкомнатная квартира, ключи от которой он взял с собой, чтобы в надлежащий час передать демону. «Пусть живет, — говорит, — мне не жалко».

И вот шагает уже седьмой месяц… Конечно, встречается по пути много людей. Он не скрывает от них цель своего похода, почти все одобряют, помогают, чем могут, некоторые присоединяются, вот уже тридцать человек с ним, они называют себя «воронами». Все та же мистика… Помните ворона Эдгара По с его «never more»?

Была у Габышева тачка для необходимых в дороге вещей, ему в Чите кто-то подарил вполне приличного «Жигуленка», но незнакомцы в масках, с самого начала не спускавшие с него глаз, угнали машину. Однако в другом городе вскоре ему подарили купленную вскладчину «Газель».

Помните «Славное море, священный Байкал»?

Забивая читателям голову всяким вздором, вы отвлекаете их от насущных и страшных проблем жизни, т. е. не только работаете против себя, но и работаете на режим, как работает телевидение, коллекционируя кошмары во всем мире. Вот в Парагвае автобус сбил пешехода, он жив, но надо сообщить дорогим россиянам! Всемирная русская отзывчивость по Достоевскому.

Вам ужасно страшно там, где ничего страшного нет, не может быть. Ну что заставляет вас покорствовать перед покойным Собчаком, перед наглой властью и угодливо всегда писать «Петербург»? Вас что, оштрафуют? Успокойтесь, даже не оштрафуют… Неужели не понятно, что такая трусость способствует тому, что люди просто забудут слово Ленинград? Вот вы печатаете хорошее, дельное, полезное письмо, а под ним стоит «Санкт-Петербург». Что это значит? А то, что хороший человек частью души уже стал рабом, подчинился власти. И что вам стоит вычеркнуть к такой-то матери Петербург и написать Ленинград? Но вам и мысль такая в голову не приходит.

Немного скажу и о себе. Ваши газеты, ваша КПРФ не понимают, что Бушин — человек редкой, уникальной судьбы, которого Господь для высшей цели сподобил до таких лет сохранить ясный разум. Я был бы очень полезен в Думе, и не раз предлагал Зюганову свою кандидатуру, но есть некая Останина, которая даже не передала ему мое пожелание.

Вы же не знаете людей и не интересуетесь ими. Я по возрасту открывал бы сессии Думы, произносил бы нашинские речи… А Жириновский у меня не вылезал бы из думского сортира. Вы же теоретизируете о нем: социальные корни жириновщины… В рыло надо бить, а не теоретизировать!..

А в «Правде» недавно напечатали статью Р. Косолапова и еще двух соавторов вроде бы во славу Сталина. Там — людоедские русофобские слова, которые будто бы принадлежат Троцкому. Я вам писал: Троцкий — умнейший, талантливейший человек, не один год он был вторым лицом в партии и в стране. Ничего подобного он сказать не мог. И вообще он не был ни еврейским националистом, ни русофобом. У него совсем другой джентльменский набор врага. И что же? Вы опять недавно печатаете эту чушь в статье какой-то дурры из Ленинграда! И она еще обещает и дальше популяризировать этот вздор. Назло мне, что ли?..

Егор Исаев умер, Бондарев уже несколько лет молчит, даже на мои звонки отвечает только его жена…

12 декабря 2019 года в Англии состоялись досрочные парламентские выборы. Победу одержали консерваторы. Они из 650 мандатов получили 365 и теперь имеют право сформировать свое однопартийное правительство. Лейбористы потерпели сокрушительное поражение. Они, потеряв 59 мандатов, имеют теперь только 203.

Что последовало для лейбористов из их поражения?

«Советская Россия» 14 декабря писала: «Лидер лейбористской партии Джереми Корбин заявил о намерении выйти в отставку». Корбин выполнил свое намерение.

Что об этом могут думать читатели «Советской России», «Правды», члены КПРФ, да и все разумные люди, сочувствующие коммунистам и не сочувствующие им? Они могут вспомнить, что Государственная Дума — это 450 депутатов, и в Думе первого созыва (1993 г.) КПРФ получала 45 мандатов, а также посты заместителя председателя Думы, председателей двух Комитетов и семи заместителей председателей Комитетов. Что ж, для того времени с его бешеной травлей коммунистов это можно считать неплохим результатом.

В Думе второго созыва (1995) КПРФ имела 56 мандатов. Не такой уж большой, но все же рост. Скрипя зубами, можно было порадоваться.

В третьей Думе (2000) КПРФ завоевала 67 мандатов. Успех! Как он был достигнут? Кто-нибудь проанализировал?

В четвертой Думе (2003) отступление — 51 мандат. В чем дело? Кто виноват? Почему? Шевели мозгами, голова, шевели…

В пятой Думе (2007) — 57. В сущности, топтание на месте..

В шестой (2011) невероятный рывок — 92 мандата! Каковы причины успеха?

И вот нынешняя седьмая Дума (2016) — 42 мандата. Катастрофа. Всего на три голоса оторвались от антисоветчиков Жириновского. А ведь перед выборами Зюганов заявил, и это было напечатано в «Правде»: «У нас есть все возможности увеличить число своих депутатов в два раза». Получили даже больше, чем в два раза, только в другую сторону.

Что означает этот супероптимистический горе-прогноз лидера партии? Только одно: он не знает истинное положение ни в партии, ни в стране. Что должен был сделать ЦК? Он обязан был срочно обсудить и катастрофический провал, и маниловское пророчество своего лидера. Что должен был сделать сам лидер? Поступить так же, как лидер буржуазной партии Джереми Корбин. Ни то, ни другое сделано не было. Тележка КПРФ тем же путем катила дальше: бесчисленные юбилеи, бесконечные призывы к хапугам сделать «левый поворот», несъедобные публикации о «неизбежности диктатуры пролетариата», постоянная забота о том, как бы не задеть президента…

Геннадий Андреевич не хочет понять, что нельзя же лидерствовать на две пятилетки в четыре года дольше, чем Путин, да еще делая такие пророчества. Тем более, сидя одновременно в трех креслах: КПРФ, Дума, СКП-КПСС. Ведь и Путину уже под 70, совсем лысенький, заговариваться начал, порой бог знает, что лепечет: то о галошах как о единственной радости советского народа, то о Ленине, на моих глазах, говорит, подложившим атомную бомбу под Россию. А тем, от кого слышит «Какой же бардак ты учинил в стране, если у чиновников зарплата — по миллиону в день!», он отвечает: «Иначе они не будут работать. А так работают и взятки не берут». Это ж, выражаясь деликатно, сумеречное состояние ума, признак скорой эпилепсии.

Да и вы, дорогой старый друг Геннадий Андреевич, когда возглавили КПРФ, были моложе Ленина в последний год его жизни на четыре года, и это было хорошо, а теперь вы старше Сталина на шесть лет, и это печально. Уже левую ножку приволакиваете, как я заметил при нашей встрече 9 мая. Многое забываете, не успеваете, просыпаете. Разве не лучше было бы сосредоточить свои усилия только на работе в Думе? Неужели в партии нет помоложе вас лет на тридцать людей, способных возглавить ее?

Ведь вы только посмотрите… Вот недавняя история с выдвижением Грудинина в президенты. Вы уже сколько раз выдвигались, в 1996 году даже победили Ельцина, а Павел Николаевич впервые пошел на выборы, необученный новобранец. Он занимается хозяйством, а не политикой. Вы, многоопытный политик, должны были все объяснить ему, что и как, в частности, надо было навести порядок с его заграничными счетами, если они были. Ведь по поводу них особенно много и пронзительно то визжали, то хрюкали те, у кого не только счета, но и жены, и дети, и любовницы, и совесть, и стыд давно за бугром. А мы слышали о вас по этому поводу что-то невнятное и не могли понять: есть счета или нет их. А если есть, почему вы не ответите хрюкающим: «Заткнитесь!».

По своей душевной доброте вы забыли, Геннадий Андреевич, что в стране уже 30 лет тому назад произошла антисоветская контрреволюция. И дела активных коммунистов, их поведение власть и ее агентура тщательно наблюдает, исследует, рассматривает в лупу, в микроскоп и даже в телескоп. И при первой же нашей оплошке спускает на нас бульдогов по кличке Вольф или Рудольф. Так было и с губернатором Левченко. На Иркутскую область обрушилось небывалое природное бедствие. Тысячи домов затопило или снесло. Десятки тысяч людей остались без крова. В этих ужасных непредвиденных обстоятельствах требовать от губернатора полного порядка это все равно, что требовать от мэра Помпеи объяснений, почему жители города оказались в таком беспомощном положении, как показано на знаменитой картине Карла Брюллова. Ведь ни одного спасателя там нет, никакого МЧС…

Путин побывал в области сам и послал туда своего проверенного сподвижника Мутко, которого после дерусификации им спорта (типичная картина: в футбольной команде из 11 игроков 8 иностранцы) президент повысил в должности, сделал вице-премьером. Руководить спортом и любым конкретным делом он не годится, но быть соглядатаем, доносчиком — вполне.

Так вот, Путин, говорю, был в области сам и послал туда своего человечка, а вы, Геннадий Андреевич, или кто-то из вашего ЦК, из Думской фракции были там? А ведь можно было не сомневаться, что власть воспользуется народным горем, чтобы охаять губернатора-коммуниста, который за пять лет добился в области огромных успехов, что не дают спокойно спать кремлянам.

Вы шумели на страницах своих газет об этих успехах да о травле губернатора. Но власть, Геннадий Андреевич, сумела сделать так, что газеты ныне не имеют действенной силы. Они только СМИ — средство информации. А вы никакой другой борьбы, кроме газетно-ораторской да словесно-жестикуляторской, не знаете, не обучены. А надо было послать на помощь Левченко человек 20 из своего ЦК, да еще столько же из фракции. Вы в «Правде» из номера в номер повторяете слова Ленина: «Нам истерические порывы не нужны. Нам нужна мерная поступь железных батальонов пролетариата». Так надо было сформировать пару таких батальонов. Пусть и не очень железных, и послать в район бедствия. Думаю, такая мысль даже не пришла на ум никому в вашем ЦК или в Думе.

Зато Геннадий Андреевич недавно получил орден «За заслуги перед Отечеством». Путин сам навесил ему орден своими давно бестрепетными руками. Поделом!

Происходят важные события. Наконец-то «Правда» и «Советская Россия» устами иркутских коммунистов, возмущенных телевизионной травлей по указке Кремля своего лидера и губернатора Сергея Левченко, на всю страну возгласили: «Долой президента Путина! Долой правительство Медведева!». Надо бы добавить: «На мыло!».

Геннадий Зюганов вернулся из поездки в Китай. Там он подписал Меморандум о сотрудничестве с компартией Китая. А 14 декабря 2019 года на митинге народно-патриотических сил в Москве Зюганов произнес большую блестящую речь, которая опубликована в «Правде» и «Советской России».

Это речь «не мальчика, но мужа». Наконец-то Геннадий Андреевич заговорил языком, которого давно требуют время, Россия, народ: «Космополитическая свора в кремлевский кабинетах и в правительстве», «200 упырей-олигархов», «мерзавцы», «сволочи», «подлецы», «шайка», «банда», «дикий вой», «грязные и отвратительные сюжеты»…

Наконец-то он сказал волшебные пушкинские слова «русский дух» и обратился к главной силе страны — к русским: «Должны же вы наконец очнуться!». И напомнил, что за годы американских реформ не кто-нибудь, а все эти чубайсы, гайдары и нынешняя «либеральная свора, сидящая в правительстве, угробили 20 миллионов русских». И очень кстати Зюганов тут скала этой своре: «Помните, вам придется отвечать перед народом!».

Однако удивляет то, что Г. Зюганов сказал лично о Путине. Оказывается, когда тот явился из преисподней, он ему поверил и «под его первым президентским посланием готов подписаться и сегодня». Да как может многоопытный политик-коммунист верить тому, кого слепили и вывели на сцену карьерный антисоветчик Собчак и государственный преступник Ельцин! Это все равно, что верить Жириновскому, спасшему Ельцина от импичмента, или покойной Новодворской, выражавшей радостную готовность встретить с цветами войска НАТО на нашей земле. У Путина совершенно болезненная патологическая, на грани эпилептического припадка ненависть к советской эпохе, к Ленину, Сталину, к коммунистам. А ведь отец его, как и он сам, был не рядовым членом партии, а парторгом.

Только излишней добротой и неуместной деликатностью можно объяснить и такие слова: «На телевидении работают способные, опытные люди — Эрнст, Добродеев». Из чего это видно? Они сидят там с пионерского возраста, но так и не научились даже подбирать дикторов и ведущих программ. Вы посмотрите хотя бы, как шпарят по воскресеньям выпуски новостей за неделю русскоязычный, но англоподданный Брилев и Ирада Зейналова: длинные пулеметные очереди, в которых с трудом можно ухватить два-три словечка. А ведь так просто вернуться к нормальной речи: надо просто сократить количество новостей, среди которых много совершенно лишних, никому не нужных и неинтересных: в Лиссабоне обвалилась крыша публичного дома…. В Бразилии автобус сбил пешехода… В Австралии кенгуру провалилась в болото…

А вот еще этот опытный Эрнст посадил на вечерний самый важный выпуск новостей Кирилла Клейменова. Он заявил: «Я филолог!». Какое мне дело, кто ты по образованию. Ты — диктор, твое дело — ясно, внятно, точно сообщить новости. А он и не филолог вовсе, а затейник, массовик. Каждую новость он подает в виде самодеятельной сценки со своими пошловатыми пояснениями. И этот Эрнст ничего не видит, что посадил на важное место не диктора, а болтливого затейника.

Тут же Геннадий Андреевич добавил: «Я понимаю, журналисты люди подневольные…». Ни к чему тут понимание, они знали, куда идут работать. Да тут же сам и назвал журналистку, которая отказалась участвовать в травле. Впрочем, дальше сказано хорошо: «Но какой надо быть политической сволочью, чтобы отдать приказ вести эту грязную работу!». Приказ этот Эрнсту поступил из Кремля, но он и не нуждается в приказе, он и так может отдать такой приказ Клейменову и кому угодно из своих дикторов или ведущих.

Излишний оптимизм, избыточная мягкость сказались и в том, что Геннадий Андреевич обращался к Путину с просьбой пустить в прокат фильмы о Грудинине и Левченко, об их работе, делах, успехах. Да он скорее согласится пустить фильм о своих похоронах!..

В ряду досадных оговорок можно отнести и слова о том, что «Сталин вместе с Рузвельтом и Черчиллем поднял знамя мира». Рузвельт после трагедии Перл-Харбора в декабре 1941-го, когда немцы были под Москвой, настаивал, чтобы мы начали войну против Японии. А уж о Черчилле и говорить нечего: трижды обманул с открытием Второго фронта, а в 1945 году и вовсе планировал операцию «Немыслимое» — совместный с недобитыми немцами удар по изможденной Красной Армии, взявшей Берлин. Наконец, не прошло и года после окончания войны, как он вылез со своей поджигательской речью в Фултоне. Забывать о таких делах мы не имеем права.

А вот это к месту и во время сказано: «Сергей Левченко — готовый премьер! А Павел Грудинин был бы прекрасным президентом!». Почему? Да потому, что «Ленин был гением!», а они — его ученики и духовные наследники.