Идет сорок первое тысячелетие. Вот уже более десяти веков Император неподвижно восседает на своем Золотом Троне. По воле богов Он стал лидером всего Человечества, а с мощью своих неутомимых армий — повелителем миллионов миров. Его тленная оболочка незримо подпитывается энергией изобретений, дошедших из Темной Эры Технологий. Он — Владыка Империума, которому ежедневно приносят в жертву тысячи душ, поэтому Он никогда не умрет до конца.

ПРОВИДИЦА поднесла тонкую чашку из призрачной кости к губам и пригубила лёгкого вина. Двое гостей наклонились вперёд, их халаты зашелестели, когда они подняли свои чаши с чёрного лакированного стола. Их движения были несколько более прямыми и резкими, чем допускали правила этикета, но, в конце концов, они были странниками, давно покинувшими мир-корабль, так что определённой нехватки приличия можно было ожидать. Часы вежливой беседы и созерцательного молчания стали испытанием для их терпения. И вот теперь они были готовы к тому, чтобы узнать причину, по которой их вызвали.

Сефир Туаннан глубоко вздохнула, её чувства обострились под воздействием вина, распространившегося по её организму. Три эльдара сидели в уединённом углу медитативного сада внутри стен купола Кристальных Провидцев — убежища, что одновременно способствовало созерцанию и размышлению. Провидица слегка сместилась от низкого столика к несущемуся водопаду, что бурлил в воде широкого фонтана всего в нескольких метрах слева от них. Сефир закрыла глаза. Дыхание водопада перемешивалось с запахом пышной травы, что росла вокруг бассейна, и освежало длинные, черные волосы, стянутые лентой. Сложная, постоянно меняющаяся дымка тумана, словно паутина, повисла напротив её бледных щёк.

— Я видела гибель Алаитока, — произнесла она голосом, мрачным от предсказанного.

Оба рейнджера потягивали вино и ничего не ответили. Рок преследовал эльдаров на каждом шагу. Те, кто шёл по пути отступника, как это делали они, знал про то больше чем кто–либо ещё.

— В последнее время ваш путь вёл вас через Абраиг ан`атас, — произнесла провидица. — Что вы нашли там?

Старшая из двух рейнджеров, следопыт по имени Шаниэль, сжала губы от отвращения. Она носила очень короткие волосы, украшенные перьями цвета морской волны и сапфира. Вытатуированная под уголком левого глаза руна отступника резко выделялась на её лице.

— Война и запустение, — мягко ответила она. — Люди дали региону имя сектор Локи и считают его своим, но в последнее время орки из Карадона бросили вызов этой уверенности.

Компаньон Шаниэль кивнул в знак согласия. Он был гораздо моложе её, стройный, словно хлыст и с большими глазами цвета агата.

— Зеленокожие вторглись в больших количествах, — добавил Теутас. — Многие системы были атакованы. Даже мир Ринна, на котором поддерживает порядок человеческий вариант Аспекта Воина…

— Космические десантники, — поправила Шаниэль. — Адептус Астартес. — её черты исказились, когда она боролась с гортанными звуками человеческого языка: — Они называют себя Багровыми Кулаками.

Теутас почтительно кивнул: — Да. Именно так. Орки уничтожили их… — он вопросительно посмотрел на следопыта, — храм?

— Крепость-монастырь, — сказала Шаниэль. — Похоже по сути, если не по форме.

— Ах… — Теутас нервно глотнул вина. — Ну, во всяком случае, эти… Багровые Кулаки… тяжело пострадали. Многие сотни людей погибли.

— Орк-военачальник по-видимому выделил их для уничтожения, — пояснил Шаниэль. — Выжила горстка. Но, судя по всему, они доблестно сражались, сдерживая натиск до тех пор, пока Империум не прислал подкрепление. Сейчас орки изгнаны за пределы мира и отступают обратно к Карадону.

— Нет, — сказала провидица. — Не все. И в этом заключается опасность для нас.

Гладкая бровь Шаниэль слегка изогнулась в испуге. Сефир Тауннан была одним из самых молодых и неопытных провидцев Алаитока, но, как и большинство шедших по пути провидца, уже полюбила говорить загадками. «Провидцы оказывают ей большое уважение, — напомнила себе Шаниэль. — К тому же, прежде чем ступить на путь провидца, она шла по пути Зловещих Мстителей, так что неплохо разбирается и в войне. Слушай внимательно, и думай над тем, о чём она говорит».

Молодой Теутас, однако, был менее склонен к ожиданию.

— Я не понимаю, — прямота заявления находилась у самой границы дозволенного приличием. — Как последствия орочьего вторжения — я напомню, на человеческий мир — могут оказать влияние на нас?

Шаниэль поставила чашку на стол изящным движением руки и слегка вздохнула, выказывая этим неодобрение неучтивому поведению своего товарища. Но провидица сгладила неловкий момент, покончив с ним лёгким движением руки.

— Клубок судьбы состоит из очень многих нитей, — сказала она Теутасу. — В действительности, нити других рас галактики гораздо более многочисленны, чем наши. Поэтому, вполне естественно, что они будут включены в плетение нашей судьбы, хотим мы этого или нет.

Теутас наклонился вперёд, нахмурившись и сжав свои тонкие губы.

— Ну, ладно, — признал он. — Однако я всё ещё не вижу…

Сефир заставила замолчать рейнджера лёгким изгибом брови. Вразумлённый, Теутас сел и пригубил вина.

Провидица отпустила свою чашку. Она зависла в воздухе рядом с ней, её тонкая поверхность светилась изнутри. Сефир раскрыла другую ладонь, открыв взгляду три блестящих рунических камня. Они были основой искусства провидца, действуя, как своего рода линза, через которую они могли сосредотачивать свои знания и распутывать клубок судьбы. Когда она сконцентрировалась на камнях, они наполнились жизнью, поднявшись в воздух, словно листья, подхваченные порывом ветра.

— Двадцать пять пассов означают, что великая тень падёт на Абраиг ан`атас, — произнесла провидица. — Орки вернутся из Карадона в неслыханных количествах, под началом вождя более сильного и страшного чем все видимые ранее. Они опустошат миры человечества, а вслед за ними девственные миры, далее к галактическому югу, которые биель-танцы называют Туаг ан Гвил.

Шаниэль кивнула: — Драгоценности ночи, — сказала она. — Я хорошо знаю их. Из всех девственных миров, биель-танцы любят их больше всех. Они будут бороться до последнего вздоха, чтобы защитить их.

— И так и будет. Но даже доблести воинов Биель-Тана будет недостаточно, — ответила Сефир. — В трудную минуту они обратятся к древним узам чести, связывающим Биель-Тан и Алаиток, и призовут нас на помощь. И мы придём к ним. Мы опояшем себя орудиями войны, поднимем свои боевые машины и отправимся к своей погибели.

Рука Шаниэль стиснула камень души, который висел на цепочке на шее, почувствовав как холод пробирается в сердце. Даже Теутас помрачнел, чашка с вином слегка заколебалась в его руке.

— Война будет долгой и ужасной. Наша кровь зальёт девственные миры, но чем выше будут наши потери, тем упрямее станут наши лидеры. И, как только наши силы иссякнут, орки нападут на наш мир-корабль. И Алаиток будет гореть.

Теутас ахнул в шоке. Он совершенно потерял контроль над собой. Но, в этот раз, Шаниэль не могла винить его за это.

— Не может быть! — воскликнул он.

Сефир взглянула на молодого рейнджера. Выражение её лица было мрачным: — Я видела это Теутас. Сломанные купола и безжизненные тела, падающие в темноту. Огонь и кровь. Бесконечный цикл будет резонировать в такт крикам пытаемых и умирающих, пока, наконец, не разрушится от напряжения, — слёзы блестели в глазах провидицы. — Орки сделают логово из нашего мира-корабля. И в течение ста походов он останется им, пока, наконец, не будет уничтожен. Только тогда придёт конец войне, и наш народ обретёт покой.

Несколько секунд ни один из рейнджеров не мог произнести ни слова. Шаниэль боролась с приливом отчаяния. Наконец, она оттолкнула тёмные мысли в сторону и взяла себя в руки.

— Что можем мы сделать? — спокойно спросила она.

Провидица некоторое время пристально смотрела на её, прежде чем дать ответ: — Возможно ничего, — сказала она. — Орки столь импульсивны, что их линии судьбы слишком хаотичны, чтобы по ним можно было что–то предсказать. Я проследила за множеством нитей в поисках лучшего исхода, но всё безрезультатно. Как только начнётся война, все пути, в конечном счёте, ведут к нашему поражению.

— А до этого? — спросил Теутас. — Можем ли мы остановить ярость орков, прежде чем она начнётся?

Сефир покачала головой: — Я рассмотрела все возможности: от убийства орочьего военачальника, до превентивного нападения на Карадон, — произнесла она. — Всё бесполезно. Хуже того, они ускоряют вторжение орков в Абраиг ан`атас. — она вздохнула: — Мы не можем предотвратить это. Но, может быть, с вашей помощью, кое–кто другой сможет.

Теутас выпрямился, стряхнув с себя мрачные мысли: — Скажи нам, — попросил он. Его лицо горело решимостью.

Провидица изучила кружащиеся в воздухе рунные камни.

— Очень многие катастрофы начинаются с события, казалось бы, никак не связанного с ними, — сказала она. — Падение Алаитока начнётся на мире Ринна, всего несколько десятков циклов спустя. Орк, который возглавит поход и вытеснит архи-поджигателя Снагрода из Карадона, начнёт своё восхождение к власти после смерти человека-воина по имени Педро Кантор.

ВОЗВЫШАВШИЙСЯ зеленокожий был два с половиной метра в высоту и широким, словно бык грокс. Одетый в лоскутную броню, собранную из разнообразных стальных пластин, размахивающий массивным тесаком и огромным пистолетом с ленточным питанием, зажатым в узловатом кулаке, он рванулся в шторм битвы, наполненной дымом и автоматным огнём. Масс-реактивные снаряды проносились через убогий орочий лагерь, впиваясь в стены хижин, собранных из листов железа, и кучи мусора или поднимая фонтаны грязи и экскрементов из дымящихся выгребных ям. Зеленокожие находились в полнейшем ступоре, вызванном как тем, что неожиданная атака началась посреди ночи, так и собственной беспорядочной стрельбой. Линии зелёных и красных трассеров, проносившихся во всех направлениях, заполнили узкие улочки орочьего лагеря, рикошетируя от беспорядочно разбросанных мотоциклов и багги. Угли от разбросанных во множестве костров подожгли мусорные кучи, добавив дыма и хаоса.

Грубый орк вдохнул вонь горящего мусора и отработанного топлива. Его глаза-бусинки сузились, и зубастая улыбка появилась на изборождённой шрамами морде. Шальная пуля отрикошетила от пластины, прикрывавшей его левое плечо, и с воем унеслась во тьму. Наполнив лёгкие дымным воздухом, зеленокожий поднял своё оружие и зарычал.

— Ваааааааа…

Из дыма выступила фигура. Великан, одетый в броню тёмно-синего цвета и кованого золота. Крылатый череп из серебра, испещрённый яркими шрамами от укусов пули или ножа, украшал его броню, и золотые метки доблести были закреплены на его наплечниках и поножах. Лавровый венок, выполненный из тёмно-серого металла и поющий песнь славе, доблести и власти, выделялся на покрытом отметинами битв шлеме гиганта. Рваные ошмётки пергамента, закреплённые на плече и колене воина огромными восковыми печатями, трепыхались на ветру. Изодранный багровый табард висел у его бронированного пояса. Кулаки гиганта были окрашены в цвет крови. И правый, огромный и потрескивающий от наполнявших его энергий, был поднят в ожидании.

Педро Кантор — магистр ордена Багровых Кулаков — в один шаг достиг орка и нанёс ему сокрушительный удар силовым кулаком. Силовое поле кулака встретилось с плотью и костями орка, вызвав испепеляющую вспышку, и голова ксеноса отделилась от тела и унеслась в темноту.

— За Дорна и Императора! — взревел Кантор. Его боевой клич отразился от решётки шлема и пронёсся по вокс-сети боевого патруля. — Смерть ксеносам!

Гортанный рёв и хриплые, яростные, полные жажды кровопролития крики эхом вынеслись из тьмы ему в ответ. Подкованные сапоги стучали по бесплодной земле, когда орки неслись по заполненным мусором и обломками улицам своего лагеря на голос магистра. Через несколько мгновений они вынырнули из мрака, окружавшего Кантора — дюжина, может быть две, размахивающие разнообразным оружием: мясницкими ножами, топорами, монтировками и огромными разводными ключами и со всех сторон бросились на него. Они открыли огонь, наполнив пространство горячими потоками свинца. Их боевые кличи потрясли воздух, эхом отразившись от толстых керамитовых пластин его брони.

Это было видение ада, которое бы стало испытанием мужества любого смертного, но Кантор не был простым смертным, он — Багровый Кулак, первый из щитоносцев Дорна и он не знает страха. Глава Ордена ответил на орочий клич своим и бросился в бурю. Тяжёлые снаряды гудели вокруг его шлема или отскакивали от изогнутых поверхностей его древней брони. Один снаряд с глухим лязгом воткнулся в грудь, оставив неглубокую круглую вмятину напротив его основного сердца. Кантор прорывался сквозь жужжащие вокруг снаряды, словно это были всего лишь капли дождя. Его левая рука пошла по широкой дуге, активировав реликтовое орудие, закреплённое на его предплечье. Молния Дорна прогремела, стволы-близнецы его шторм-болтера осветились красным, выпустив бурю масс-реактивных зарядов в тесные орочьм ряды. Взрыв скосил первые ряды наступающих зеленокожих, болт-снаряды глубоко зарывались в плоть ксеносов, прежде чем разорваться. Четверо из наступавших орков повалились на землю, их дымящиеся трупы были мгновенно растоптаны бегущей следом зеленокожей ордой.

На дисплее шлема Кантора вспыхнула предупреждающая иконка. Молния Дорна потребляла боеприпасы с огромной скоростью, а с момента их последнего пополнения прошло уже восемьдесят семь дней. По прикидке магистра у него оставалось одна или две обоймы до того как оружие станет бесполезным.

Толпа зеленокожих увеличивалась, всё больше и больше орков оказывались привлечены звуком сражения. Они надвинулись на Кантора воющим приливом мышц и железа, их глазки-бусинки пылали кровожадным огнём. Магистр ордена поднял в ответ мерцающий кулак — и оранжевые языки огня ударили из тьмы за его спиной.

Сержант Эдрис Френотас и его аръергард-ветераны открыли огонь, разрывая орков на части точными выстрелами из своих болтеров модели «Фобос». В лучшие времена каждый из бойцов обладал бы большим запасом разнообразных патронов к оружию: от зажигательных типа «Адский огонь», до бронебойных типа «Возмездие». Но в магазинах их болтеров эти дорогие и уникальные боеприпасы отсутствовали, израсходованные за время боёв. Ветераны опустились до использования обычных болтов стандартной модели. Тем не менее, каждый выстрел нашёл свою цель, поразив голову или грудь орка, отбрасывая тела раненых и убитых ксеносов обратно в наступающую толпу, заставляя оставшихся задуматься над тем, стоит ли им продолжать борьбу. Френотас занял позицию справа от Кантора, направив руку держащую болтер в сторону ксеносов. Кровь и ошмётки зелёной плоти шипели, сгорая на костяшках силового кулака сержанта.

— Теперь, Артос! — скомандовал ветеран-сержант.

Слева от Кантора один из ветеранов выступил вперёд, направив шипящие сопла тяжёлого огнемёта на орочью толпу. С драконьим рёвом перегретого воздуха, двойные потоки жгучего прометия охватили смешавшуюся толпу. Вопли ярости сменились криками агонии, когда жидкий огонь пожирал плоть и кости. Боеприпасы орочьих стрелял, не выдержав жара, сдетонировали, наполнив воздух осколками и ещё больше увеличивая размеры учинённой резни. Недолговечные костры осветили ночь. Вспышки света отбрасывали отвратительные тени на стены ветхих орочьих хижин и вырисовывавшееся над южной частью лагеря, скошенное брюхо разбитого транспорта.

Кантор ощутил едкую земляную вонь горящего орка через обонятельные рецепторы своего шлема. Немногие зеленокожие, избежавшие пламени, были изгнаны в ту сторону, с которой явились. Один из гвардейцев направил свой болтер правее магистра ордена и произвёл выстрел по убегающему орку. Мгновение спустя, эхо от взрыва болта и резкий, булькающий хрип продемонстрировали, что выстрел ветерана нашёл свою цель.

Эхо болтерной стрельбы прогремело справа от Магистра, образуя широкую дугу на восток и юго-восток. На дальнем конце дуги действовал сержант Виктурикс и его терминаторы и десяток космических десантников под началом сержанта Даэкора. Чей тактический отряд наступал по центру. Кантор решил атаковать орочий лагерь с трёх сторон, чтобы посеять смятение и заставить зеленокожих сражаться на широком фронте. Теперь настало время, чтобы захлопнуть ловушку.

Магистр ордена активировал свой вокс-линк: — Отрядам Даекора и Виктуса начать наступление, — приказал он. — Продолжайте движение. Не дайте зверям опомниться и организовать сопротивление.

Он взглянул направо: — Френотас?

— Правый фланг. Понял милорд, — резко ответил сержант-ветеран. Броня аръергард-ветеранов, как и их магистра, была испещрена отметинами и шрамами — свидетелями двухлетней неустанной борьбы с орочьими захватчиками на мирах Ринна, но их сердца были тверды, как железо. Они были одними из лучших, элитой крестового похода ордена, и они жили и умирали по приказу своего Магистра.

— Мы ждём приказа, милорд.

Кантор зафиксировал прицел на своей цели, находившейся в нескольких сотнях метров к северо-западу, и кивнул: — Огневое построение Эпсилон! Следуйте за мной!

Магистр ордена двинулся вперёд, его ботинки расшвыряли раскалённые осколки металла и куски почерневших костей, когда он прошёл по остаткам костра. Узкая тропа вела мимо очередного заржавленного металлического архитектурного чуда ксеносской мысли и затем, резко изгибаясь, поворачивала на юг. Кантор двигался по тропе лишь до тех пор, пока она вела в нужном направлении, теперь же он просто врубился в стены ржавых хибар орков, пробиваясь сквозь листы металла и кучи мусора силовым кулаком, по короткому пути к намеченной цели. На другой стороне багровый кулак вырвался на небольшой пустырь, заваленный каркасами поломанных орочьих байков. Кучка злобных, мелких зеленокожих, тряся не подходящим им по размеру оружием, словно крысы разбежались во все стороны от неожиданно появившихся десантников и укрылись за и под байками. Кантор и сопровождавшие его гвардейцы едва замедлили шаг проходя через пустырь, не обращая внимания на скрежет металла и визг раздавливаемых ксеносов у себя под ногами. Несколько существ, стреляя из–за плеча из своих больших пистолетов, побежали по другой дорожке в сторону возвышавшегося на юго-западе разбитого транспортника.

Лагерь был крупнейшим из всех, с которыми столкнулся патруль в горах Джейден, в радиусе более четырехсот километров от пылающих руин Порта Калина. Когда Снагрод вторгся на мир Ринна, более десяти миллионов орков высадились на планету и в течение восемнадцати жестоких, кровавых месяцев непрекращающихся боёв бесчинствовали на её землях. К тому времени, когда Империум прислал подкрепление, только столица Нью-Ринн Сити ещё оставалась в руках людей. Всё остальное: каждый город, каждый посёлок, каждый агропромышленный комбинат и грокс-ранчо, оказались в лапах ксеносов. То, что орки не могли убить — они разграбили, то, что не могли разграбить — сожгли. Только небольшая часть из двухсотмиллионного населения планеты пережила орочью атаку.

Возмездие было быстрым и беспощадным. Отряды из не менее шести орденов космодесанта, в том числе Имперских Кулаков и Чёрных Храмовников, плюс военные машины Легио Титаника и десятки полков Имперской гвардии сняли осаду с Нью-Ринн Сити и, в течение двух недель жестоких боёв, раздавили орду Снагрода. Наконец, орк-военачальник решил, что с него хватит, и приказал оставшимся силам грузиться в транспорты. Многие бежали, спасая свои шкуры, и отправились к Карадону. Но сотни, а возможно и тысячи зеленокожих остались на планете, отрезанные от транспортов силами Империума. Эти оставшиеся группы легли на дно, рассеявшись в самых дальних и тёмных уголках планеты, зализывая раны и ожидая момента, когда они вновь будут столь сильны, чтобы повторить попытку захвата планеты.

Мир Ринна был домом для Багровых Кулаков в течение тысячелетий. На окружавших его диких планетах орден отбирал кандидатов. Снагрод вторгся на планету с очевидной целью — уничтожить орден и, по жестокой иронии судьбы, это едва ему не удалось. На раннем этапе вторжения орков, ракета, выпущенная из оборонительных установок крепости-монастыря ордена, сбилась с курса и врезалась в саму крепость, повредив её жизненно-важные структуры. Взрыв разнёс огромные подземелья крепости ордена, разбросав её обломки на много километров, и уничтожил свыше шести сотен космических десантников — более половины ордена — в одно проклятое мгновение. Только Кантор и горстка его боевых братьев смогли пережить взрыв.

Глава ордена вытащил из руин всех, кто пережил взрыв и, совершив героический переход через земли занятые орками, сплотил их для защиты Нью-Ринн Сити. Находясь на грани уничтожения, они остались верны своим клятвам и продолжали борьбу против ксеносов во имя Императора, и когда, наконец, час избавления настал, именно Кантор и его воины провели героическую операцию по захвату космопорта, что позволило силам Империума высадиться на планету. Честь ордена осталась незапятнанной, но цена, заплаченная за это, оказалась чудовищной. К тому моменту, когда силы Империума деблокировали Нью-Ринн Сити, в живых оставалось менее ста боевых братьев ордена. Их потери оказались столь велики, что им даже не удалось принять сколь–либо серьёзного участия в освобождении родной планеты от захватившей её ксеносской мерзости. Герион — лидер Имперских Кулаков и главнокомандующий над всеми силами возмездия, со всем возможным тактом отправил оставшихся воинов ордена в резерв и дал им почётную миссию по защите того, что осталось от столицы. Кантор понимал, что это было правильное решение. В его руках находились тонкие нити судьбы ордена, и только от него зависело, оборвутся они или нет.

Сейчас — шесть месяцев спустя — силы Империума покинули планету, отправившись на новые войны, начавшиеся в субсекторе и за его пределами. Кантор и Багровые Кулаки были вынуждены стоять в стороне, когда освобождался их мир, но, как и опасался магистр, война ещё была далека от завершения. Ни он, ни его братья не успокоятся, пока каждый след зеленокожей заразы не будет вычищен с поверхности планеты.

ПО СТАНДАРТАМ Шаниэль ущелье было небольшим, но его стены были высокими и крутыми, и эта рана в теле планеты напоминала след змеи, проползшей среди высоких скал неприступного хребта. Воды, что десятки миллионов лет прорезали его, давно иссякли, оставив скалистую наклонную поверхность, начинавшуюся от изломанной линии холмов на севере и опускавшуюся в пышную, зелёную долину на юге.

Следопыт сразу увидел, что это было отличное место для обороны. Случайно или умышленно, но выбор зеленокожих был очень хорош.

Группа воинов стояла на скалистом выступе массивного пика, чьи склоны сформировали естественную границу ущелья на более чем половине его длины. Отсюда эльдарскому командиру открывался вид как на сами холмы на северном конце ущелья, так и на подходы к нему. Орочий лагерь был скрыт от взора извивающимися на юг стенами ущелья. Но каждый раз, когда направление ветра менялось, она могла слышать их дикие, звериные вопли.

Девять рейнджеров из отряда Шаниэль — самые лучшие, как и приказала Сефир — присели, словно хищники, на каменном уступе, хамелеолиновые плащи скрыли их от случайного взора, сделав неотличимыми от серой, покрытой чёрной патиной скалы. Многие надели шлемы или собственные охотничьи маски, но лицо Шаниэль оставалось открытым. Она любила чувствовать, как ветер обдувает лицо, слушать дыхание мирового духа перед боем. Баюкая длинную винтовку в своих изящных руках, следопыт бросила взгляд в туманное утреннее небо. Два солнца планеты казались далёкими размытыми пятнами за завесой пепла, заполнившего небеса планеты.

Сефир стояла слева от Шаниэль, блистательная в своей матово-черной рунической броне и тяжёлом плаще, покрытом багровыми кобальтовыми символами. Её лицо было скрыто за алебастровой военной маской, чья гладкая поверхность была покрыта сложными узорами психических символов и инкрустирована рубинами. В левой руке она сжимала «ведьмин клинок» — длинное, обоюдоострое копьё, сделанное из цельного куска почерневшей психокости. Три длинные ленты из белой парчи были привязаны к рукояти, как раз под длинным лезвием в форме листа, и их длинные хвосты развевались на ветру. Квартет блестящих рунических камней кружился в воздухе над правой рукой провидицы.

За ними, в глубокой тени, где выступ встречал дугообразную стену горы, стояли пять мрачных фигур, одетых в чёрные доспехи. На каждой изогнутой пластине доспеха и на каждой красной военной маске, что носили варп-пауки, были нанесены руны, предохраняющие от ужасов варпа. Аспектные воины до сих пор не произнесли ни слова, но их смертоносные веретёна были готовы к бою. Их прыжковые генераторы издавали тихое гудение, то поднимаясь, то опускаясь в жутких переливах погребальной песни.

«Пятнадцать воинов и провидица, — ворвалась мысль в голову Шаниэль, словно ветер струившийся в её длинных чёрных косах. — Слишком мало. Слишком мало для сегодняшнего дня». Но Сефир была непреклонна. Задача требовала синхронности и утончённости, а не грубой силы.

Один за другим камни рун упали в руку провидицы. Вслед за тем она слегка повернула голову и указала копьём на другой, более узкий пик на восточной стороне ущелья.

— Вы должны занять там позицию вместе со своими рейнджерами, — тихо произнесла Сефир. Возраст её брони составлял несколько тысячелетий. Когда она заговорила, её голос был наполнен психическим эхом бесчисленного количества провидцев, что владели этой бронёй до неё. Словно хор призраков говорил вместе с Сефир.

— Я останусь здесь со вторым отрядом и буду направлять их огонь.

— Наши цели? — спросил следопыт.

— Линии разломов. Точки перелома, — произнесла провидица, её голос звучал как будто издалека. — Вы узнаете их, когда придёт время.

Шаниэль с поклоном приняла загадочный ответ. Таков был путь провидцев. Она оглянулась на молчаливые фигуры варп-пауков: — Что с ними?

— Сила паука заключается в сети, — ответила Сефир. — Они начнут ткать свою паутину, когда к сражению присоединятся недостающие фигуры.

— Когда? — спросила Шаниэль.

Провидица повернулась. На мгновение Шаниэль подумала, что Сефир смотрит на неё, но через некоторое время она осознала, что провидица глядит сквозь неё на что–то, находящееся далеко на юге.

— Сегодня вечером, — ответил призрачный голос. — Уже сейчас Педро Кантор спешит навстречу своей погибели.

КАНТОР сразу узнал место последнего сражения, когда увидел его.

Сотни свежих следов от пуль испещрили феррокритовые дорожки и фасад агрокомбината — приземистого, двухэтажного здания центра управления, наложившись на выцветшие следы войны оставшиеся от вторжения в прошлом году. Тяжёлые, бронированные двери здания были взорваны в какой–то из первых, адских месяцев вторжения, поэтому бойцы СПО, сопровождавшие экспедицию, построили баррикады из того, что было под рукой: сгоревших логистических схем, металлических столов, даже остатки давно умерших сервиторов пошли в дело. Ступени и брусчатка вестибюля были завалены короткими и толстыми латунными гильзами от орочьих орудий и покрыты лужами, уже засохшей, густой крови ксеносов.

Центр баррикады был разломан на части. В конце концов, взбешённые орки просто проломили себе путь сквозь неё. К тому времени от сил СПО, скорее всего, практически никого не осталось. За вестибюлем с высоким потолком находились более мелкие комнаты, чьи стены и потолок рассказывали свои собственные истории о крови, боли и смерти. Магистр стоял на входе и подсчитывал явные следы от не менее чем десятка взорвавшихся гранат. Три из них были особенно тёмными и имели сравнительно меньшие размеры по сравнению с остальными. Бойцы бросились на них в пылу битвы, накрыв своими телами, спасая своих товарищей и позволяя им продолжать нести возмездие ксеносам.

После того как баррикада была сломана, дело дошло до штыков и огня в упор против существ, которые в пылу борьбы, охваченные жаждой битвы не замечали попаданий даже из болтера. СПО могли держаться в течение нескольких часов, возможно даже дней, пока имели перед собой баррикаду, но как только зеленокожие преодолели её и оказались внутри, всё закончилось очень быстро, жестоко и кроваво.

Сержант Даэкор появился из двери слева от вестибюля, болтер он держал поперёк груди.

— Поиск завершён, милорд, — произнёс он. — Никаких признаков оставшихся в живых.

Кантор кивком принял доклад и вышел наружу. Растущий ветер принёс несколько капель воды, тоненькими полосками, прошедшими через визор шлема, и перемешал облака пыли и пепла от сгоревших машин, сгрудившихся на площади около входа в диспетчерскую. Магистр ордена посмотрел на юг и восток, мимо рядов выпотрошенных складов и бесконечных полей агрокомбината и внимательно осмотрел линию горизонта. Ему не нужны были атмосферные показатели, проецировавшиеся на дисплей его шлема, чтобы понять, что поднимавшийся шторм дул от Медеана.

Сержант Виктурикс и его терминаторы построились в свободный оборонительный порядок на ступенях центра, находясь в боевой готовности, на случай, если какие–нибудь зеленокожие по-прежнему скрываются на территории комбината. Френотас и его ветераны появились на площади с западной стороны. За ними возвышались огромные ангары и навесы обслуживания, где хранились комбайны. За ангарами находились три огромных посадочных платформы, где грузы продуктов для орбитальных грузовых судов могли быть перегружены на транспорты. Громовой ястреб ордена сел на одну из таких площадок, его двигатели тихо гудели на холостом ходу. На следующей площадке находился обугленный скелет корабля экспедиции.

— Орки напали в середине дня, когда основная часть экспедиции находилась на работе, — голос сержанта-ветерана затрещал в воксе Магистра. Яркая полоса из неокрашенного металла на шлеме Френотаса, блестевшая на солнце, говорила о спешных ремонтных работах, проведённых технодесантником, пока они летели к агрокомбинату. — Может они услышали звук посадки транспорта экспедиции, а может, просто случайно на них наткнулись. Сейчас сложно сказать наверняка.

Френотас махнул комбиболтером в сторону двухполосной подъездной дороги в северной части площади, что вела мимо руин общежития комбината.

— Они пришли с севера, проникнув через ограждающий периметр, а затем двинулись вниз по дороге, отсекая группы, работавшие в ангарах обслуживания и электростанции на юго-западе, остальные забаррикадировались в здании оперативного управления.

— Что можно сказать о флайере? — спросил Кантор кивнув на обгорелые остатки транспорта на посадочной площадке.

— Судя по следам, группа, работавшая на электростанции, похоже, пыталась пробраться на него, когда орки заполонили ремонтные ангары, — ответил Френотас. — Они готовились к посадке на корабль, когда зеленокожие догнали их. Возможно, шальная пуля нашла топливный бак или пилот был убит во время взлёта. Впрочем, итог от этого не изменился.

— А потом?

— После того как всё закончилось, орки собрали свою добычу и отправились на север, в сторону ущелья Предателя, — ответил Френотас.

— Трофеи, — губы Кантора скривились от отвращения. — Ты имеешь в виду, трупы.

Ветеран-сержант кивнул: — И не только людей, но и своих. Чего орки обычно не делают, только если…

— Если у них осталось не так много еды, — продолжил Кантор. — Как ты считаешь, насколько велик был охотничий отряд?

Френотас пожал плечами: — Восемьдесят, может сто. Впрочем, после битвы их осталось существенно меньше. И ещё…

— Да?

— Вместе со следами орков, ведущими на север, отпечатались следы людей, — мрачно сказал Френотас. — Звери захватили, как минимум, пять или шесть пленников.

Глава ордена сдержал проклятие: — Как давно?

— Два дня, — ответил сержант. — Может меньше.

Кантор взглянул на запад, на резко очерченную линию гор вдоль горизонта. Ущелье Предателя было всего в шестидесяти километрах. Если орки расположились именно там, то, скорее всего, их пленники уже были мертвы, а их тела поджаривались над костром. Если же звери решили слегка развлечься, то смерть людей могла занять очень, очень долгое время.

Сержант Даэкор пробрался сквозь щели в баррикаде и встал рядом с Магистром. Словно прочувствовав мысли своего командира, он произнёс: — Он вообще не должны были здесь находиться. Ваш указ был абсолютно ясен, мой господин.

— Это не их вина, — произнёс Кантор. — Они были здесь по воле знатных домов, которые имеют слишком много людей, которых надо будет кормить в ближайшие зимние месяцы. — Кантор покачал головой, — И это не они привели сюда орков. Это сделали мы.

— Тем не менее, — сказал Даэкор, — это не наша ответственность. Не теперь, после всего, что произошло.

— Мир Ринн по-прежнему наш, брат, — упрекнул Кантор. — Независимо от того, что осталось от него и его народа. И мы по-прежнему Багровые Кулаки. Мы по-прежнему сыновья Императора и щитоносцы Дорна. Если мы повернёмся спиной к нашему священному долгу, то какое право на жизнь будет иметь наш орден? — Магистр указал на далёкие горы. — Сейчас есть имперские граждане, находящиеся в руках у врага. Ты, как и я, знаешь, какая судьба их ждёт. У тебя есть какие–нибудь сомнения, что они молятся Императору о спасении?

— Нет, мой господин, — сказал Даэкор после минутного молчания. — Я не сомневаюсь в этом.

— Тогда ты понимаешь, что мы должны ответить на их призыв, если имеем такую возможность, — произнёс Кантор. — А если мы не сможем их спасти, то они должны встретить смерть с уверенностью в том, что будут отомщены.

Пристыженный, Даэкор склонил голову и вернулся к своему отряду. Кантор активировал свой вокс: — Брат Оливос, мы идём в ущелье Предателя, — произнёс он.

— Тогда вы должны немедленно подняться на борт, — немедленно откликнулся пилот. — Шторм приближается, и времени осталось не очень много до тех пор, пока полёт станет невозможным.

— Мы не будем пользоваться Громовым ястребом, — ответил Кантор. — Его двигатели можно услышать за несколько километров, а мы не хотим, чтобы орки узнали о том, что мы идём за ними.

— Понял, — ответил Оливос, хотя, судя по голосу, он был не очень доволен решением магистра. — Тогда мы заправимся и будем ждать здесь вашего возвращения.

— Нет, — ответи Кантор. — Вы нужны в Кассаре. Мы встретимся здесь через неделю. Если нас не окажется на месте, то запустите схему поиска и слушайте сигнал моего маяка.

— А если мы не сможем обнаружить сигнал?

— Тогда вернитесь через неделю и повторите попытку, — строго сказал Кантор. — Это понятно?

— Ясно, — ответил Оливос. — Да пребудет с вами Дорн, милорд. Удачной охоты.

— Спасибо брат, — ответил Кантор. Он оглянулся на юго-восток и увидел вдали сгущающуюся толщу облаков. Шторм движется быстро. Если бы они смогли достичь ущелья Предателя достаточно быстро то, возможно, могли бы использовать это в своих интересах.

— Сержант Френотас ты со своим отрядом возьмёшь след ксеносов. Сержант Даэкор — раздели свой отряд и прикрой фланги.

Кантор сошёл по каменным ступеням и отправился в сторону северной подъездной дороги. Терминаторы Виктурикса заняли позицию вокруг него, а бойцы Френотаса двинулись вперёд, чтобы напасть на след орков. 

ОРКИ не предприняли никаких шагов, чтобы скрыть свои следы. Если бы они отвлеклись на это, то Кантор и его бойцы догнали бы их, прежде чем они достигли ущелья. Но зеленокожие были больше заинтересованы в скорости, чем в скрытности, поэтому оставленный ими след, ведущий из долины Альтеры к возвышающейся впереди изломанной цепи гор, был прямым словно пуля в полёте. Такой след мог очень многое поведать столь опытному следопыту как сержант Френотас. Например, он мог с уверенностью сказать, что пленников было шестеро, судя по более глубоким следам, которые оставляли орки нёсшие их, и он был уверен, что они были взяты живыми в Гуэрасе-403. Обнаружив пятна ихора и стреляные гильзы по пути зеленокожих, он сделал вывод, что грязные ксеносы уже начали бороться за свои человеческие призы. К тому времени, как космические десантники выбрались на край бассейна, Френотас считал, что они отставали от зеленокожих примерно на двенадцать часов.

Багровые Кулаки достигли ущелья Предателя сразу после полуночи вместе с яростной бурей, завывающей у них за спиной.

Гладкие и крутые стены ущелья, вздымавшиеся на сотни миль в вышину по обе стороны, бросали неравномерную, глубокую тень на каменистое дно. С помощью простого ментального усилия, Кантор вызвал в памяти последнюю геологическую съёмку региона, сделанную четыреста пятьдесят лет назад. Полученные при съёмке с воздуха изображения появились перед его мысленным взором такие же четкие, как и в тот день, когда он впервые увидел их. Ущелье протянулось с севера на юг почти на сорок километров, постепенно понижаясь и упираясь в бассейн Альтеры. Вдоль пути, его разрезала змеевидная дорожка в местах, где падающая вода прогрызла себе путь среди толстой гранитной подошвы. Было одно место, примерно посередине ущелья, где оно расширялось до почти полукилометра в поперечнике. Именно там Кантор и предполагал обнаружить орочий лагерь.

Кантор на ходу собрал своих воинов. Френотас и его бойцы оставались впереди, идя по следу ксеносов и будучи готовыми к встрече с орками, что могли попасться на их пути. Воины Даэкора, согласно его приказу выдвинулись вперёд, обогнав медлительных терминаторов Виктурикса, которые теперь прикрывали тыл отряда. Космические десантники сместились к центру ущелья, где поверхность была более плоской и позволила бы им передвигаться быстрее и тише. Синие полосы мелькали вдоль стен ущелья, когда мелькавшие вдали молнии отражались на металлических спинах десантников и ненадолго освещали бесплодную, каменистую поверхность.

Скорость движения космических десантников уменьшилась, и их движения стали более осторожными, когда они приблизились к своей цели. За последний час сила ветра, давившего им на спины, неуклонно росла и постоянно мелькавшие молнии оставляли статические полосы на дисплеях их шлемов. Чем дальше они шли, тем больше встречали следов присутствия зеленокожих. На стенах и дне ущелья не осталось ни единого куска сухого дерева или крупиц растительности. Земля была разбита при прохождении сотни тяжёлых, подкованных сапог. И в каждой щели, в каждом уголке были набросаны горы мусора, возникающего при перемещении группы зеленокожих.

Два часа спустя, после того как они вошли в ущелье, голос Френотаса прозвучал в ухе Кантора: — Мы нашли их, — доложил сержант-ветеран, его голос прерывался вызванными грозой помехами. — Некоторые орки находятся на окраине лагеря, к северу от нас. Остальные сосредоточены в центре, вокруг костров.

«Готовят обед», подумал Кантор, чувствуя нарастающую волну гнева.

— Сколько их?

— Больше, чем ожидалось, — ответил сержант. — Судя по шуму, примерно сотня. Может больше.

Глаза Кантора сузились. Он изучал значки состояния бойцов, мерцавшие на краях дисплея его шлема. Патруль мог пополнить свой боезапас, но остальная часть снаряжения нуждалась в ремонте. Вступать в затяжной бой было рискованно, особенно, когда любая потеря становилась серьёзным ударом по ордену.

«Внезапность на нашей стороне, — напомнил себе Кантор. — Мы сыновья Дорна и эти паразиты осквернили наш мир. Наша задача предельно ясна».

— Проделай нам путь, — передал Кантор Френотасу, после чего приказал остальной части патруля двигаться вперёд.

С отрядами Даэкора и терминаторами Виктурикса, следующими за ним по пятам, Кантор двинулся вверх по ущелью. Каменная тропа резко свернула на запад, а затем пробежала ещё несколько сотен метров, перед тем как снова изогнуться на север. Впереди каменные стены сужались, образуя естественную воздушную заглушку, около пятнадцати метров в поперечнике. За ней, как помнил Кантор, ущелье резко расширялось. Именно там орки устроили свой лагерь.

— Проверьте оружие, — приказал своим воинам Кантор. Мысленным импульсом он активировал свой силовой кулак, воспламенив смертельное энергетическое поле. Другая команда запустила протоколы Стрелы Дорна. Авто-загрузчики слабо громыхнули в темноте, озаряемой вспышками молний, досылая заряды в огневые камеры. В освещаемом вспышками молний небе, гремел гром, скрывая подготовку космических десантников.

Кантор прошёл через воздушную заглушку, его автоматические системы обнаружения противника сканировали темноту в поисках угроз. Миновав узкое ущелье, Кантор вышел на расширяющийся склон. Приблизительно в ста метрах впереди магистр уже мог видеть восточный край лагеря зеленокожих. Корявые формы грубых укрытий и усыпанных мусором гнёзд вырисовывались на фоне отблесков отбрасываемых из огненных ям в центре становища. Лагерь растянулся почти на всю ширину ущелья, вплоть до скалистого навеса Вдовьего пика слева и Тёмного Хребта справа. Запутанный клубок узких, засыпанных мусором проулков вёл более-менее в одном направлении: к центру лагеря, к мерцавшим далёким огням.

Один из ветеранов Френотаса присел у одного из таких проходов, линзы его шлема злобно светились в темноте. Он тихо поднялся и повёл остальных за собой вглубь орочьего становища. Порывы ветра колыхали хлипкие жилища орков и разносили груды мусора по всему лагерю.

Через двадцать метров Кантор встретился с другим гвардейцем, стоявшим на перекрёстке трёх путей. Капли густой, засохшей крови сверкали на его нагруднике и шлеме, словно тёмные драгоценные камни, украшающие доспех. Рядом с ним, в хижине из шкур грокса, лежали трое мёртвых ксеносов. Космический десантник жестом показал Кантору, чтобы он двигался по крайнему левому пути и снова замер на страже.

Через несколько минут они догнали Френотаса. Ветеран-сержант и трое его бойцов были заняты перетаскиванием тел ещё пары орков к выгребным ямам. Они находились очень близко к центру лагеря. Так что могли даже слышать зловещий рёв пламени и гортанные голоса ксеносов, столпившихся вокруг костров с готовившейся пищей. Один из зверей начал громко декламировать что–то перед собравшейся толпой, его слова поднялись над усиливавшимся воем ветра и сердитым гулом грома. Кантор напрягся, думая, что они были обнаружены, но спустя несколько мгновений, услышав горделивый тон голоса зеленокожего, он понял, что зверь просто хвастается перед сородичами. «Без сомнения злорадствовал по поводу свежего мяса, жарившегося на огне», подумал Кантор. Он сосредоточился на определении местоположения говорившего.

— Костры для приготовления пищи метрах в пятнадцати впереди, — сказал Френотас, когда тела ксеносов скрылись в грязи. — Судя по шуму, большинство орочьих боссов находятся на противоположной стороне площади.

Кантор глубоко вздохнул, сосредотачиваясь. Тяжёлые капли дождя барабанили по его плечам и шлему. Ворчал гром, и запах горящей плоти наполнил его ноздри.

— Кто–нибудь из пленников остался?

Ветеран-сержант глянул на огонь, а затем покачал головой: — Нет, мой лорд.

Кантор мрачно кивнул: — Тогда — месть, — сказал он. — Я атакую вместе с Виктуриксом. Даэкор — левый фланг. Френотас — правый. Мы образуем клин, и наносим удар, нацеленный на орков-боссов и их свиту на дальней стороне.

Багровые Кулаки, не задумываясь, построились так, как приказал Кантор. Не прошло и нескольких секунд, как они уже были готовы. Как только они заняли позиции и замерли в готовности, приветственные крики зеленокожей орды увенчали хвастливую речь орка. Ксенос праздновал, в то время как смерть уже замерла в ожидании во тьме.

— Сначала гранаты, — приказал Кантор. — Затем мы.

Как один космические десантники прокрались вперёд. Бойцы Даэкора и Френотаса достали осколочные гранаты и активировали их. Одновременно стволы штурмовых орудий бойцов Виктурикса начали раскручиваться с голодным визгом.

В нескольких метрах впереди было расчищено открытое место, на котором горело несколько костров. Вертлявый гретчин поворачивал железные вертела, на которых поджаривались почерневшие тела, бывшие когда–то людьми. Зеленокожие окружали прыгающее пламя рядами в три-четыре ксеноса, устраивая склоки, и рыча друг на друга, борясь за обугленные кости и вытекавший из них мозг. На противоположной стороне пламени самые большие зеленокожие сформировали неровную дугу, выстроившись в соответствие со своим рангом и размерами. На глазах у Кантора один из мелких зеленокожих с блестящей металлической пластиной на черепе и аугметическим глазом поднёс орку с металлической челюстью, одетому в тяжеловесный костюм из тяжёлых бронированных пластин, человеческий череп. Огромный зеленокожий с ворчанием принял подношение и с хрустом вонзил свои металлические клыки в кость, разгрызая череп как конфету, чтобы добраться до сладкого мозга, дымившегося внутри.

Огромная ветвистая молния расколола небо, залив весь лагерь раскалённым добела светом. Орочий босс выпрямился, череп выпал из его руки, когда он увидел Кантора и космических десантников.

Педро Кантор поднял силовой кулак в яростное небо: — За Дорна и Мир Ринна! — проревел он. — Смерть ксеносам!

Как один, воины Даэкора и Френотаса метнули гранаты в самое скопление орков, а затем достали болтеры. Кантор и терминаторы Виктурикса уже мчались в сторону орков, под их керамитовыми подошвами сотрясалась земля. Хриплые крики тревоги сменились воплями боли, когда гранаты разорвались, рассекая на части потоками раскалённой шрапнели плотно сгрудившихся ксеносов. В это время Багровые Кулаки открыли огонь, оплатив кровавый счёт.

Но растерянность зеленокожих продолжалась недолго. Кровавая резня не могла в должной мере ужаснуть ксеносов, отнюдь — они наслаждались ей. Словно пожар, орки накинулись на космодесантников. Хотя большинство из них были дикими и недисциплинированными, но ярость и жажда битвы компенсировали эти недостатки. Снаряды разорвались в воздухе около Кантора и забарабанили по броне терминаторов. Шипящая орочья бомба упала у ног магистра, с пронзительным криком, Кантор поддел её ногой, отправив обратно в зеленошкурую толпу.

Багровые Кулаки погрузились глубоко в толпу ксеносов. Орки бросались на Кантора и терминаторов, с яростными воплями размахивая пиломечами и цепными топорами, молотя по космическим десантникам. Терминаторы приняли удары на броню, получив повреждений не больше, чем от ветра дующего в ущелье, а затем ответили. Грохот, создаваемый при соприкосновении их силовых кулаков с плотью ксеносов, превзошёл даже шум и грохот стрельбы.

Кантор ответил на сыплющиеся на него удары резким взмахом своего силового кулака, раздробившим грудь очередного зеленокожего и отправив разорванный труп назад в толпу. Обратным взмахом он сокрушил ещё одного вопящего ксеноса, испарив его голову в сине-белой вспышке энергетического поля силового кулака. Очертив дугу Стрелой Дорна, он ещё больше увеличил количество жертв в зеленокожих рядах. Справа от него хрипло ревел тяжёлый огнемёт брата Артоса, сея смерть и ужас в зеленокожих рядах. Слева бойцы сержанта Даэкора сеяли гибель в рядах ксеносов смертоносным заградительным огнём.

Они были уже менее чем в пяти метрах от огненной ямы. Зеленокожие, окружавшие космических десантников, начали колебаться под напором огня и стали. Кантор видел босса орков, стоявшего за пламенем и выкрикивающего приказы своим парням. Окружавшая его толпа уже рванулась вперёд, размахивая огромными скалывателями и ржавыми механическими когтями. Все, кроме орка с аугметическим глазом. Зеленокожий бросил быстрый взгляд на наступающих Багровых Кулаков а затем развернулся и быстро скрылся в переплетении кривых улочек лагеря зеленокожих, направившись на запад.

Удар тесака врезался в голову Кантора, вызывая волны визуальных помех, заполнивших дисплей шлема. Не глядя, Педро Кантор свалил орка ударом тыльной стороной силового кулака, а затем уничтожил ещё парочку, разрядив Стрелу Дорна. Три снаряда зеленокожих нашли свою цель, воткнувшись в левый наплечник и нагрудник, оставив заметные серые следы на керамите брони. Вопящий зеленокожий прыгнул на Кантора, по широкой дуге опуская рычащий цепной топор на голову магистра. Глава ордена поймал руку орка в силовой кулак, оторвав по локоть конечность зеленокожего. Орк упал на землю, сжимая дымящийся обрубок и вопя от ярости, пока ботинок Кантора не опустился на его горло, заставив ксеноса умолкнуть.

Только горстка зеленокожих отделяла его от огненной ямы. Стрела Дорна ревнула, посылая поток разрывный снарядов в толпу, заставив всех орков, кроме двух, отступить под градом неумолимого огня. Кантор не обратил никакого внимания на убегающих зеленокожих, вместо этого направившись в сторону телохранителей вожака, оставив позади Виктурикса и его терминаторов.

— Смерть ксеносам! — снова прокричал Кантор, его силовой кулак с вызовом взметнулся к ревущим небесам. В порыве яростного гнева он прыгнул прямо сквозь пламя. — Месть за павших!

Ватага вождя ответила своим кличем и бросилась навстречу магистру с пушками наперевес. Поток снарядов из орочьих стрелял разорвал воздух вокруг Кантора, высекая искры или оставляя облака раскалённых осколков при попадании в священную броню Багрового Кулака. Стрела Дорна ответила тем же, раскалённые стволы выпустили поток масс-реактивных снарядов, отправив свой собственный смертельный подарок грязным ксеносам. Болты священного оружия пробили грубую орочью броню, словно это была бумага, превратив пару орков в куски разорванной плоти, усеявшей землю вокруг костра.

Мгновением позже обе стороны встретились, обрушив друг на друга град смертоносных ударов. Кантор почувствовал, как тесак врезался в его бедро и отскочил от керамитовой пластины. Другое лезвие вонзилось в его броню ровно между серебряными крыльями, украшавшими его нагрудник, разорвав слои керамита под ними. Цепной топор визжал, высекая искры из правого наплечника. Магистр вывернулся из под удара, его рука метнулась и обхватила горло орка, намеревавшегося пырнуть его ножом. Сокрушительным ударом своего силового кулака он испарил голову ксеноса, бросив обезглавленный труп на землю. Орк с цепным топором снова метнулся к Кантору, на этот раз нацелившись на горло магистра. Глава ордена поднырнул под удар в самый подходящий момент: хищные зубы топора промахнувшегося зеленокожего погрузились в горло орка, атаковавшего магистра со спины. Кантор упрочил своё преимущество, подняв Стрелу Дорна и выпустив смертельный ливень огня, в клочья разорвавший обладателя топора.

Однако, хоть Педро Кантор и посеял кровавую бойню в рядах орды, но оставшиеся в живых ксеносы быстро окружили его. Тяжёлый удар «силавой клишни» сотряс левое плечо, её крючковатые лезвия застряли в броне. Магистр был вынужден напрячь все свои силы, чтобы остаться на ногах, несмотря на то, что масса орков повисших на нём, прикладывала всевозможные усилия, чтобы вывести его из равновесия. С шипением гидравлики когти «силавой клишни» пошли вниз, оставляя уродливые борозды на наплечнике брони. В углу дисплея шлема Кантора замигали предупреждающие сигналы, а сервомускулы брони напряглись, пытаясь оставить руку в прежнем положении. Коготь задел нейронный узел обратной связи, парализовав мышцы от нервного удара, но Кантор видел, что взаимосвязь со Стрелой Дорна по-прежнему работает отлично. Кантор послал короткий импульс, выстрелив из Стрелы Дорна, в результате орк лишился ног по колено, а затем силовой кулак вонзился в грудь вопящего зеленокожего. Ещё один удар, и орк лишился руки с «силавой клишнёй».

Кантор покачал плечом, пытаясь избавиться от застрявшей в броне «клишни», но, та, уцепившись за наплечник мёртвой хваткой, отказалась так просто расстаться со своей добычей. Глава ордена схватил ксеносский коготь силовым кулаком, вызвав гневную вспышку энергии благословенного оружия, когда оно соприкоснулось со сталью скверны зеленокожих. Иконки, говорящие о росте температуры, настойчиво замигали в шлеме Кантора, когда разогретое лезвие покраснело от жара. Ещё секунда, максимум две и металл станет достаточно податливым, чтобы его можно было легко выдрать.

Видя, что Кантор оказался наполовину парализован, оставшиеся байцы вожака издали кровожадный крик и его снова накрыла зеленокожая волна. Закрытый телами ксеносов, Кантор слышал крики терминаторов Виктурикса, пытавшихся пробиться к нему. Посланные опытной рукой выстрелы из штурмовой пушки смогли снять несколько ксеносов, но остальные накрыли космического десантника, словно огромной зелёной когтистой лапой.

Кантор взревел молитву Дорна и со всей силой надавил на «клишню», заблокировавшую его руку. Суставы взвизгнули в знак протеста, но раскалившийся металл всё–таки начал поддаваться. Боевые кличи зеленокожих звучали в ушах магистра. Ножи и топоры стучали по его броне, выискивая слабые места в доспехе. Цепные топоры с визгом скользили по изогнутым пластинам рук и плеч. Кантор был вынужден отступить на шаг от столь бешеного натиска, но заставил себя отвлечься от сыплющихся на него ударов и сосредоточиться на освобождении от «силавой клишни». «Просто ещё несколько мгновений», сказал он себе.

А потом раздался вопль, словно рёв обезумевшего быка-грокса, и орочий босс вспахал зеленокожую толпу. Орк пронесся сквозь орду, как живой таран, растолкав или раздавив всех сородичей, стоявших у него на пути, даже не заметив этого, столь велика была его жажда встретиться с Кантором.

Орочий босс был вооружён орудием с огромным барабанным магазином и большим топором с широким лезвием, сделанным чуть более качественно, чем обычные орудия зеленокожих. У гиганта, полного грубой силы, оказалось ещё и немного мозгов, поэтому, немного не доходя до Кантора, он выпустил поток снарядов из своего орудия, расчертив серией попаданий грудь магистра. Град тяжёлых снарядов ударил по нагруднику брони, рикошетируя от его изогнутой поверхности или сплющиваясь в тусклые, свинцовые диски, будучи не в состоянии пробить укреплённый керамит благословенного доспеха. С уже и так висевшими у него на ногах зеленокожими, Кантор чуть было не оказался повержен от силы выстрелов, поразивших его. Лишь в последний момент он сохранил равновесие, расставив руки, но орочий босс уже приблизился на достаточное для удара расстояние и размахнулся топором.

Словно размытое пятно во мраке, топор метнулся к шее магистра. Краем глаза уловив блеск лезвия, Кантор в последний момент извернулся, избежав попадания, а затем резко распрямился, пытаясь нанести сокрушительный удар силовым кулаком, но орочий босс ушёл за плечо космодесантника и, продолжив движение, нанёс могучий удар, отбросивший магистра. Кантор сильно ударился плечами и шеей, пропахав при падении борозду в размытой дождём и взбитой ботинками земле. Безумно смеясь, орочий босс попытался упрочить своё преимущество, выпустив в павшего космодесантника очередь из своего орудия. Снаряды подняли фонтаны разрывов вокруг упавшего магистра Багровых Кулаков и простучали по его доспехам. В свою очередь Кантор попытался ответить очередью из Стрелы Дорна, но повреждённая рука по-прежнему не давала прицелиться, поэтому выстрелы разминулись с зеленокожим на несколько миллиметров.

Победно ревя, орк вздыбился над поверженным Кантором. Сверкали молнии, отражаясь на лезвии топора зеленокожего. Магистр откатился, избегая удара, и одновременно пиная орка под колено. С потоком гневных проклятий зверюга ввернулся в землю. Кантор в мгновение ока оказался на ногах и стремительным движением опустил силовой кулак. Но орк умудрился увернуться и вместо того, чтобы испарить голову монстра, Кантор выбил кратер в измученной земле.

Вожак также не потратил много времени на восстановление и нанёс удар топором, метя в лицо Кантора. Там не было никакой возможности избежать его, поэтому магистр попытался принять его вскользь. Топор изменил свою траекторию и с громким лязгом вонзился в «силавую клишню», до сих пор торчавшую из руки Кантора, и разбил её на дюжину кусков.

Предупреждающие иконки в то же мгновение исчезли с экрана визора. Стрела Дорна мгновенно поднялась и выпустила поток снарядов, прочертивших кровавую линию от талии орка до его правого плеча. Выстрелы масс-реактивных снарядов искрошили плоть зеленокожего и отбросили его на спину.

Но всё–таки это был ещё не конец. Ревя от гнева и боли, орк упёрся кулаком в землю и резким рывком вернул себя в вертикальное положение. Когда это произошло, Кантор уже был готов. Он нанёс сокрушительный удар силовым кулаком в железную челюсть орка, вогнав расплавленные остатки зубов прямо в крошечный мозг ксеноса.

Орк упал навзничь дымящейся грудой. Кантор поднялся на ноги, взметнув кулак, покрытый кровью ксеноса. Остатки толпы телохранителей орочьего вожака отшатнулись, ревя в шоке и растерянности. Кантор двинулся на них.

— Лицом к лицу! — крикнул он. — Придите и примите свою смерть, паразиты!

Он потянулся к ним своей рукой, с которой стекали капли расплавленного металла.

— Посмотрите на гнев Императора и познайте отчаяние!

Несколько орков помчались мимо Кантора, отчаянно стреляя себе за спину. Штурм-болтер прогремел рядом с магистром, вырубив нескольких. Остальные пробежали мимо оставшихся байцов, и скрылись среди хижин в западной части лагеря. Спустя мгновение телохранители вождя сочли за благо последовать их примеру.

Терминаторы Виктурикса заняли позиции по обе стороны от Кантора, выпуская потоки снарядов в спины убегающих зеленокожих. Магистр ордена оглянулся, окидывая взглядом поле боя. Десятки орков лежали окровавленными грудами вокруг огненной ямы, уничтоженные безжалостным огнём его космодесантников. Сержант Даэкор и его команда сформировали дугу направлением на северо-запад, и медленно продвигались через груды тел, добивая раненых ксеносов. Тем временем бойцы Френотаса уже завершили свою зачистку и присоединились к терминаторам Виктурикса на противоположном фланге. Их болтеры прикрывали подступы с севера и востока.

«Всё кончено», подумал Кантор с мрачным удовлетворением. В общей сложности атака длилась восемь минут. Вожак мёртв, орки разбиты. Всё, что осталось — выследить оставшихся в живых. Он и его братья могли бы вернуться в Гуэрас-403 ещё до рассвета.

Кантор обратился к Виктуриксу: — Может, мне стоило приказать брату Оливосу подождать пока мы не вер…

Именно в этот момент яростный крик разорвал ночь. Он пришёл с запада из тени у подножия Вдовьего пика. Это не было трубным, мощным кличем вожака, но всё же это были зеленокожий.

— Вааааааааааггхххххххх!!! — пришёл крик, эхом отразившись от стен ущелья.

Звук исчез. На секунду наступила тишина. А потом Кантор почувствовал, как земля начала дрожать у него под ногами. Она шла с запада, с каждым мгновением всё возрастая в силе и интенсивности. Низкий гул, словно гром, разнёсся по ущелью. Кантор мгновенно узнал этот звук. Это был звук сотен подошв, стучавших по каменистому грунту по направлению к ним.

Это был звук огромного, массированного наступления.

— ВААААААААГХХХХХХХХ!!! — пришёл ответ на призыв одинокого орка, и ущелье Предателя накрыла буря.

ДОЖДЬ начался неожиданно, обрушившись потоком из развёрзшихся облаков на стены ущелья. Грохотал гром, перекатываясь в вершинах гор и отдаваясь в костях Шаниэль.

Но не внезапно начавшаяся буря оторвала провидицу от её раздумий. Более глубокий, отдалённый звук, похороненный в шуме бьющего о камень дождя и в остром, словно нож, свисте ветра. Её рейнджеры, также уловив этот звук, мгновенно выходили из своих медитативных поз и перемещались ближе к выходу, надеясь услышать больше.

Шаниэль уже сидела около входа, прислонившись спиной к каменной стене и повернувшись таким образом, чтобы одновременно иметь в поле зрения, как вход, так и внутреннее пространство пещеры. Она слегка наклонила голову, прислушиваясь к звукам, пришедшим из ущелья. Её глаза сузились в узнавании.

Следопыты одновременно поднялись на ноги. Последовало несколько мягких голосовых команд, после чего её спутники начали проверку оружия и регулировку хамелеолиновых плащей. Шаниэль, в свою очередь, сама проверяла каждый отряд, направляясь вглубь пещеры. Холодный синий свет освещал нишу в глубине пещеры, где укрылись провидица и отряд варп-пауков.

Сефир Тауннан стояла на коленях на небольшом богатом ковре, вытканном из шёлка и инкрустированном узорами из тонких стекловидных нитей, полученных из психо-реактивного кристалла. Рядом с ней стоял фонарик, закреплённый на изящном металлическом штативе, ниша купалась в лучах его мягкого света. В глубине пять варп-пауков стояли лицом друг к другу, образовав медитативный круг. Жуткая песня прыжковых генераторов слабым эхом отдавалась от каменных стен.

Шаниэль опустилась на колени рядом с провидицей, уперев свою длинную винтовку в колено.

— Начался бой, — тихо сказала она.

Сефир кивнула, военная маска скрывала выражение её лица.

— Через несколько минут. Теперь, да, — согласилась провидица.

Следопыт нахмурилась: — И ничего не изменилось? Мы по-прежнему не должны принимать никакого участия?

— Ещё нет, — бледная маска повернулась к ней. — Вы не доверяете мне Шаниэль?

— Отнюдь, — следопыт замолчала, тщательно подбирая слова. — Но я могу слышать боевые крики зеленокожих. Ущелье разносит их звериные вопли на многие километры, их слышно даже сквозь грохот грома и шелест дождя.

— У вас есть талант к поэзии, — заметила Сефир. — Но я не вижу, каким образом это умеща…

Шаниэль прервала провидицу, бесцеремонным взмахом руки. Вежливость и неторопливость были хороши в беседе за чашечкой чая, но не накануне битвы.

— Просто скажите мне, насколько велика сила зеленокожих, что обратится против нас?

Сефир слегка напряглась, но всё же признала правоту следопыта с лёгким кивком.

— Педро Кантор борется против орков на этой планете на протяжении множества циклов, — объяснила она. — Он охотится на них безжалостно, движимый чувством вины и требованиями чести, и он по праву заставил орков бояться себя. Те, кого он не убил, бежали перед ним через горы в надежде избежать его кары. Здесь они нашли хорошее место для обороны и лидера, который смог их объединить, — продолжила провидица. — В стенах ущелья есть пещеры и тоннели, способные укрыть целую армию. И орки сумели использовать это в свою пользу.

Шаниэль медленно выдохнула: — И Кантор не подозревает об этом?

Сефир покачала головой: — Жажда мести сделала его неосторожным Он поспешил в ущелье, рассчитывая встретиться с, самое большее, сотней врагов. На самом деле истинное количество ближе к тысяче.

Следопыт почувствовала, как холод проник к её позвоночнику. Она наклонилась близко к Сефир: — У Кантора нет шансов, — прошипела она. — Судьба Алаитока находится в его руках. Конечно, мы должны помочь ему!

Взгляд провидицы упал на коврик для медитации. Она положила ладонь на поверхность, узоры, украшавшие его, замерцали от её прикосновения.

— Он не готов к нашей помощи. Пока ещё нет, — тихо произнесла она. — Нет, до тех пор, пока он не окажется на краю пропасти. Только тогда он будет слушать. Только тогда он сможет верить. 

РЕЗКИЙ белый свет молнии, словно ножом, разрезал подбрюшье облаков и на землю обрушился ливень. Но шипение потоков воды и грохот грома затерялись в пульсирующей стене кровожадного шума, надвигавшегося на Багровых Кулаков с запада.

— ВАААААААГГГГХХХХХХХ!!!!

— Брат Виктурикс! — воззвал в темноту Кантор, но терминаторы не нуждались в дополнительном приглашении. Они уже пришли в движение, образуя огневой рубеж и готовясь обрушить на зеленокожих поток всеуничтожающего огня. Воины Даэкора последовали их примеру, занимая позиции рядом с отрядом Виктурикса, образуя дугу, вытянутую к югу. Френотас и его ветераны заняли позиции позади линии терминаторов, приготовившись вести огонь в промежутки их строя и разобраться с противником в случае, если ему удастся прорваться сквозь линию.

Кантор занял позицию между отрядами Виктурикса и Даэкора. Отсюда он мог оценить мощь орочьей контратаки и прийти на помощь любому из отрядов, если возникнет нужда в таковой. Его мозг лихорадочно работал, рассматривая варианты и возможности своих сил, пока зеленокожие неслись к их позиции. Он не тратил время, пытаясь понять, откуда появилась эта новая орда. Всё, что занимало его сейчас, это то, сколько их там было, и смогут ли космические десантники справиться с этой угрозой, прежде чем их силы иссякнут.

Магистр проверил количество оставшихся боеприпасов к Стреле Дорна. Грохот топочущих ног ксеносов заглушал шум дождя и сотрясавшие воздух удары грома. Очередная вспышка молнии расколола небо над головой и в этом холодном свете Кантор разглядел первые ряды наступавших ксеносов.

Их были сотни. В глазах-бусинках мерцали отблески молний. Свет отражался на клыках, а зазубренные лезвия мелькали, словно языки змей. Они текли по узким улочкам, с грохотом пробиваясь сквозь уродливые хижины лагеря, подстрекаемые своими боссами и вопя боевые кличи во всю силу своих лёгких.

Орки были уже меньше чем в пятидесяти метрах. «Меньше чем через минуту», подумал кантор. Если космические десантники не смогут сломить порыв зеленокожих за это время, то шансы на выживание будут невелики.

— Победа или смерть!!! — воскликнул Кантор, взметнув кулак в бурлящее небо. — Командиры отделений отметьте свои цели и открывайте огонь по готовности!

Полсекунды спустя тонкая синяя линия взревела вызов наступающей орде. Дула орудий осветились во тьме жёлтым и оранжевым, отправив потоки масс-реактивной погибели в орочьи ряды. По такой орде практически невозможно было промахнуться. Первые ряды были растерзаны потоком огня, их тела были растоптаны ксеносами, бежавшими следом. Через несколько секунд зеленокожие наступали по ковру из своих мертвецов.

Под бушующими небесами не осталось ничего, кроме рукотворного грома битвы. Воздух дрожал от грохота стрельбы и криков умирающих. Кантор присоединился к буре, выискивая самых крупных и яростных зеленокожих и уничтожая их потоком огня. Тем не менее, волна зелёной плоти и ярости приближалась. Болото из ошмётков тел и крови, по которому наступали зеленокожие, казалось, только ещё сильнее распаляет их жажду битвы.

Багровые Кулаки продолжали вести огонь, работая с холодной эффективностью мясников на бойне. Мелькали отработанные гильзы, падая на грязную землю. Когда болтер разряжался, то старая обойма вынималась и вставлялась новая, менее чем за секунду. Капли дождя шипели на раскалённых стволах болтеров и штурмовых орудий, так что вскоре Багровые Кулаки оказались окутаны клубами пара.

Тридцать метров. Двадцать. Орки открыли ответный огонь из своих грубых орудий, отправив волны беспорядочного огня в сторону космодесантников. Потоки трассирующих снарядов гудели через разрывы огневой линии имперцев. Большинству зеленокожих удавалось сделать лишь один выстрел перед смертью. Кантор не мог сказать, сколько ксеносов пало. Сто? Сто пятьдесят? Он сделал очередной выстрел, поразив очередного орочьего босса в горло. Тот сгинул под ногами, но остальная толпа едва ли это заметила. Они неслись дальше, их глаза сосредоточились на космодесантниках, оказавшихся уже практически в зоне досягаемости.

Десять метров. Обе стороны ведут огонь уже в упор. Несколько Багровых Кулаков зашатались под бомбардирующим их броню ливнем пуль. Орки были настолько близко, что их разъярённые морды освещались вспышками из дул болтеров. В их глазах царила дикость, клыки оскалились в ярости.

Их было не остановить. Слишком большой была орда, слишком разъярённой. В последний миг, перед тем как их накрыла зелёная волна, к Кантору пришло холодное понимание. «Если мы умрём здесь — орден умрёт вместе с нами».

Багровые Кулаки встретили орков с клятвами ярости на устах и звоном столкнувшейся стали. Скалыватели и топоры со звоном столкнулись с покрытыми шрамами пластинами брони. Цепные мечи завизжали, выплюнув шипящие потоки оранжевых искр. Боевые ножи протыкали и резали, силовые кулаки трещали. Кровь, густая и горячая, покрыла орков и космических десантников.

Кантор свалил атаковавшего его орка, размашистым ударом снеся ему черепушку, а затем принёс погибель другому, разорвав зеленокожего очередью из Стрелы Дорна. Багровые Кулаки отбивались от орочьей волны с помощью выдержки и боевого братства. Они создали стену из кулаков и мечей и орки пока были не в силах преодолеть её. Но Кантор понимал, что рано или поздно, но огромное количество нападающих скажется. Даже сейчас зеленокожая орда рвалась на север и юг, обтекая островок сопротивляющихся космических десантников и угрожая, в конечном счете, поглотить их.

— Оборонительное построение Омега! — приказал Кантор. Орочье лезвие ударило его в верхнюю часть грудной клетки. Другой нанёс удар в глаза, промахнувшись на считанные миллиметры. Кантор позволил клинку орка скользнуть себе за спину и снёс голову зеленокожего с плеч.

— Брат Артос, ликвидировать прорыв!

Космические десантники выполнили приказ мгновенно, перестроившись на одних инстинктах. Отряд Френотаса качнулся на север и восток, терминаторы Виктурикса теперь прикрывали их слева. В то же время воины Даэкора отступили назад, соединяясь с отрядом Френотаса и образуя полый треугольник с Кантором в центре. Брат Артос вышел из общей линии и занял позицию рядом с магистром, готовый ликвидировать любой прорыв линии огнём своего тяжёлого огнемёта.

Спустя несколько мгновений, Багровые Кулаки были окружены. Космические десантники взимали с ксеносов кровавую дань, но в ближнем бою чаши весов начали клониться в сторону врага. Хотя зеленокожие не могли перенести удар силового кулака терминатора, но зато они едва ли чувствовали укол боевого ножа или удар прикладом болтера. Повреждения брони Багровых Кулаков неуклонно увеличивались с каждой секундой боя. В течение нескольких минут более половины космических десантников получили незначительные раны.

Глава ордена находился в постоянном движении, перемещаясь от одного угла построения к другому, оказывая поддержку именно там, где это было необходимо. Он нёс погибель оркам быстрыми ударами своего силового кулака или разрывал их на части одиночными выстрелами. Но на место каждого убитого им тут же вставали ещё трое, и космические десантники смыкали ряды всё теснее и теснее под давлением ксеносов. Кантор знал по опыту, что сам вес нападавших будет давить на космических десантников, заставляя их отступать и сжимать строй до тех пор, пока не останется места даже для того, чтобы замахнуться. Когда это произойдет, они начнут погибать, один за другим, пока не падут все.

Чудовищный яростный крик всколыхнул воздух за спиной Кантора. Он обернулся и увидел огромного босса орков, проталкивающегося сквозь толпу к отряду Даэкора. Брат Сантовал, прослуживший всего пятьдесят лет, непреклонно стоял на его пути. Несгибаемый, он стоял перед ним с клятвой Дорну на устах. Сантовал открыл огонь в упор, но расстояние было слишком мало, поэтому болты прошили тело ксеноса насквозь, не успев разорваться. Из ран лилась кровь, но орк, казалось, даже не заметил, что в него попали. Ревя от ярости, он обрушил гигантский топор, разрубив шлем Сантовала от макушки до подбородка. Спустя мгновение орка поглотило пламя огнемёта брата Артоса сместившегося, чтобы закрыть прорыв.

Кантора пронзила душевная боль, когда Артос вытащил тело Сантовала в центр строя. Он будет проклят, если так и будет стоять и смотреть на то, как на его глазах гибнет его орден. Они должны вырваться из окружения, и быстро, пока ещё есть такая возможность.

Было только два варианта. Кантор быстро проанализировал их и принял решение.

— Братья, приготовьтесь! — передал Кантор по вокс-сети. — Мы пробьем себе дорогу отсюда! Брат Артос, вернись к своему отряду. По моей команде, мы образуем клин с отрядом Френотаса в его вершине и направлением на север. Отряд Даэкора на флангах, а Виктурикс прикрывает наш прорыв.

— Север, мой господин? — спросил Френотас. — Это ведёт нас ещё глубже в ущелье.

— У нас нет выбора, — ответил Кантор. — Стены ущелья сужаются к югу. Если мы будем наступать в том направлении, то просто загоним орков перед нами в зазор и уплотним их, а затем мы окажемся в ловушке. Двигаясь на север, мы окажемся выше орков, сможем организовать боевой порядок и пускать кровь зеленокожим на протяжении километров. Чаши весов могут качнуться в нашу сторону.

— Понял, — сказал ветеран, хотя по его тону было понятно, что он испытывает некоторые опасения. — Отделение Френотаса готово.

— Даэкор? — вызвал Кантор.

— Готов.

— Виктурикс?

— Готов.

— Поехали!

По команде брат Артос возжёг широкую дугу горящего прометия паред аръергард-ветеранами. Почти десяток орков оказались охвачены огнём, а остальные отпрянули. В то же мгновение воины Френотаса ринулись в образовавшуюся брешь. Кантор последовал за ними, прикрывая фланги отряда очередями из Стрелы Дорна. Терминаторы Виктурикса сразу же сдвинулись на шаг назад, повернувшись и направив свои орудия на юг. Это стало сигналом для воинов Даэкора. Они отступили, пройдя между воинами Виктурикса, а затем рассыпались веером влево и вправо, образуя стороны клина. Перестроение заняло менее пяти секунд, в течение которых они не переставали сдерживать зеленокожих огнём.

— Пошли! — приказал Кантор, направившись наверх, чтобы присоединиться к воинам Френотаса. Он дал длинную очередь по оркам, группировавшимся за пламенем, убив двоих, и бросил себе за спину: — Не останавливаться!

Багровые Кулаки, словно наконечник копья, вонзились в ряды орков, неся погибель ксеносам, рискнувшим встать на их пути и расталкивая остальных в стороны. Ветераны и бойцы Даэкора стреляли на ходу, не позволяя оркам навалиться всей массой на космодесантников. На обратной стороне клина терминаторы Виктурикса выполняли самую сложную задачу: удерживать всё возрастающую орду на расстоянии и они успешно с ней справлялись, залив разделяющее их пространство плотным огнём из штурм-болтеров и штурмовой пушки. Каждые несколько минут большая группа зеленокожих прорывалась сквозь плотный заградительный огонь и вступала в рукопашную схватку, но лишь затем, чтобы сгинуть под ударами силовых кулаков терминаторов.

Ливень орочьих снарядов накрыл клин десантников, но из–за темноты, дождя и пресловутой орочьей «меткости» большинство выстрелов ушли в молоко. Куда больше от собственного огня пострадали сами орки, когда попадали по собственным соратникам, что вели стрельбу с другой стороны ущелья. Так что вскоре огонь стал и вовсе беспорядочным.

На острие клина шёл брат Артос с тяжёлым огнемётом, а по бокам его прикрывали Кантор и сержант Френотас, убивая всех ксеносов, бывших достаточно смелыми, чтобы атаковать, несмотря на огонь.

Зеленокожие алкали боя, но прорваться сквозь стены клина и остановить безжалостное наступление космических десантников не могли. Несмотря на огромное численное превосходство, ксеносам не хватало координирования и грамотного командира, чтобы использовать своё преимущество и остановить сине-керамитовый кулак. Хотя воины Адептус Астартес являлись мастерами в каждом тактическом аспекте боя, всё же именно мобильная война была тем, в чём они преуспели больше всего. Они могли двигаться быстрее, бить сильнее и точнее и координировать свои манёвры более эффективно, чем их враги. Орки пытались лишить их этих преимуществ, и если бы Кантор промедлил хотя бы минуту, то, несомненно, им бы это удалось.

Ещё больше снарядов пронеслось по формированию Адептус Астартес. Пуля отскочила от наплечника Кантора и помчалась дальше, дико рикошетируя от брони его бойцов. Орочья граната вынеслась из тьмы и закружилась под ногами Кантора перед тем как взорваться. Осколки проделали яркие царапины на его поножах, и резкая боль под правым коленом почти заставила его споткнуться. Кантор сделал шаг и, увидев, что осколок не сильно мешает движению, отправил воспоминание о нём на задворки памяти.

Артос поднял тяжёлый огнемёт и выпустил струю прометия. На этот раз последовало лишь несколько криков. Толпа перед ними явно поредела.

— Мы почти прорвались! — воззвал Кантор.

Багровые Кулаки рванулись вперёд, сквозь огонь и проливной дождь. Застывший прометий, разлившийся по земле, плескался под их ботинками, поднимая брызги свирепого жёлто-оранжевого цвета. Затем, неожиданно всё закончилось. Кантор обнаружил себя, оглядывающим местность, стоя на скалистом пустынном склоне, длиной примерно сто метров, который исчезал за скалистым изгибом в восточном направлении. Они пробились через лагерь и толпы зеленокожих. Теперь настала самая трудная часть.

— Отделения Френотаса и Даэкора, фланги левый и правый. Построение: огневое прикрытие. Отделение Виктурикса — двигайтесь на север. Найдите хорошую оборонительную позицию, закрепитесь и ждите нас. Пошли!

— Принято, — ответили терминаторы и, сделав ещё один залп по разрозненным оркам, скрылись в темноте на севере. Космические десантники в неуклюжих терминаторских доспехах могли передвигаться только неспешной рысью. Кантор и остальные астартес должны были купить им времени столько, сколько было возможно.

Магистр смотрел за терминаторами, пока те не скрылись в темноте, а затем обратил свой взор на юг. В лагере царили столпотворение и суматоха. Зеленокожие оказались разбиты на несколько ватаг, атаковавших в темноте друг друга и вообще всё, что движется. По ущелью метались молнии и линии трассеров, пробивая стены хижин из шкур грокса, а иногда и орочью плоть. Трассеры и потоки огня из огнемёта брата Артоса зажгли кучи мусора, упорно горевшие в темноте, несмотря на хлеставший дождь. Кантор смотрел на своих врагов, мечущихся по лагерю, и выругался от разочарования. С как следует экипированной тактической ротой он бы уничтожил зеленокожих за час. Но, это были мечты, а в данный момент он понимал, что рано или поздно орки придут в себя и тогда, несомненно, отправятся вверх по ущелью по следам Багровых Кулаков. Ему предстояло совершить невозможное, чтобы его охотничий отряд хотя бы просто выжил. С рычанием Кантор изгнал такие мысли из головы. Ситуация была такая, какая была, и он должен работать с тем, что было под рукой. И его непосредственной проблемой была сотня или около того орков, группировавшихся примерно в ста метрах от позиции Кулаков.

Одним из преимуществ, полученных после прорыва из окружения, было то, что теперь космическим десантникам предстояло иметь дело только с теми орками, что находились непосредственно перед ними. Пока остальные зеленокожие растеклись по всей ширине ущелья, пытаясь вновь отыскать Кантора и продолжить драку. Кантор знал, что звери плохо видят в темноте и легко отвлекаются, особенно, когда их кровь бурлила. На данный момент орки не имели представления, где находятся космодесантники, за исключением ксеносов, находившихся непосредственно возле прорыва. Именно эти орки сейчас неслись вверх по склону вопя, стреляя и пытаясь привлечь внимание остальных.

Кантор указал на бегущих орков: — Мы должны разобраться с ними, и быстро, пока остальные не обратили на них внимание. Мы наносим быстрый удар, рассекаем и отрезаем их. Без стрельбы. Я не хочу, чтобы остальные засекли наше расположение.

Не дожидаясь подтверждения, магистр бросился вперёд. Отделения Френотаса и Даэкора присоединились к нему мгновение спустя, готовя к бою ножи.

Кантор рассчитывал уничтожить орков, прежде чем те поймут, что происходит. Тёмно-синяя броня космодесантников делала их практически невидимыми, а стук бронированных подошв маскировался непрекращающимся грохотом беспорядочной стрельбы в лагере ксеносов. Но внезапная предательская вспышка молнии раскрыла Багровых Кулаков, когда они были примерно в двадцати метрах от цели. Орки увидели бронированных воинов, бегущих на них и, издав кровожадный рёв, открыли беспорядочную стрельбу изо всего, что у них было, получив, наконец, цель.

Всплески светящихся трассеров заполнили всё уменьшающееся пространство между космодесантниками и их врагами. Несколько Багровых Кулаков были поражены огнём ксеносов. Один из них, воин из отделения Даэкора по имени Велас, споткнулся на полушаге и упал лицом в грязь. По жестокой случайности орочий снаряд поразил его прямо в глазную линзу, пройдя через правый глаз и разорвавшись в мозгу.

Ярость зажгла пламя в голове Кантора. Он жаждал излить свой гнев на зеленокожую падаль, но железная самодисциплина позволила сдержать эмоции в узде — это был его долг перед оставшимися братьями. Они не кричали боевые клятвы или праведные проклятья, чтобы не привлечь к себе внимания большей орды. И, наконец, они столкнулись с зеленокожими.

Кантор размахнулся силовым кулаком и, пробегая мимо, поразил ксеноса под подбородок и отправил тело в полёт, тот умер, ещё не коснувшись земли. Топор врезался в его плечо, но Кантор проигнорировал удар, увеличив напор, проникая всё глубже в зеленокожую толпу. Он принял пробегавшего мимо орка на бедро, сокрушив его суставы и оставив тело истекать ихором на земле.

Он шёл вперёд, шаг за шагом, неся смерть каждому ксеносу, оказывавшемуся в пределах поражения. Его космические десантники не отставали от своего магистра, разрезая глотки, выпуская кишки и отпиливая конечности цепными мечами и боевыми ножами. Новый орк прыгнул прямо на магистра, размахивая тесаком. Кантор принял удар на броню, и, повалив ксеноса на землю, растоптал его, прыгнув всей массой своего тела на распростёршееся тело. Кости хрустнули, и гневный крик орка превратился в булькающий кровью хрип.

Кантор огляделся, отыскивая взглядом лидера толпы, и увидел сержанта Френотаса, столкнувшегося с огромным орком, вооружённым цепным топором. Ксенос ревел от ярости, обрушивая на ветерана град ударов. Один удар скользнул по нагруднику сержанта, на пару миллиметров разминувшись с его горлом, второй сержант принял на левое предплечье, добавив очередной зазубренный шрам на потрёпанные пластины доспеха. Третий молниеносный удар был нацелен в повреждённый шлем Кулака. Френотас плавно поднырнул под удар и сокрушил своим силовым кулаком колено орочьего босса. Потерявший ориентацию, ксенос пошатнулся с воплем боли, а в следующее мгновение Френотас размашистым ударом превратил башку зеленокожего в кровавое месиво из крови, кости и мозгов.

Яростные вопли сменились криками паники. Более десятка зеленокожих оказались уничтожены, а остальные предпочли рассеяться в темноте. Кантор остановился, его ботинки слегка скользили на грязной земле.

— Этого хватит, — скомандовал он по вокс-сети. — Сбежавшие будут искать другие отряды, чтобы присоединиться к ним. Я хочу оказаться в нескольких километрах отсюда, прежде чем они смогут кого–нибудь навести на нас.

Глава ордена оглядел воинов. Они молча повернулись и бросились вверх по склону. Их доспехи, мокрые от дождя и измазанные кровью, получили новые шрамы. Они были потрёпаны, но непобеждены, окружены, но всё–таки непокорны. Их вид наполнил Кантора гордостью и горькой болью обо всём, что было потерянно.

Гибель Сантовара и Веласа ещё на два шага приблизила их к уничтожению. Пока он бежал, Кантор гадал, сможет ли его орден дожить до рассвета.

БИТВА ПРИБЛИЖАЛАСЬ. Шаниэль прислушивалась к шуму сражения в течение нескольких часов, замерев с винтовкой у входа в пещеру. Буря пошла к северо-востоку, оставляя позади участки ясного синего неба, впервые увиденного Шаниэль с момента прибытия на человеческий мир. Без глушащего воздействия от шума дождя и гула ветра, звуки сражения стали более чёткими: отражаясь от каменных стен, они разносились по всему извилистому пространству ущелья. Опытному слуху следопыта эти звуки могли сказать очень много о том, как проходила битва в нескольких километрах к югу от позиции эльдаров.

— Кантор вырвался из котла.

Шаниэль оглянулась на Сефир. Она не заметила, как та подошла.

— Вы говорите так, словно восхищаетесь им, — холодно произнесла Шаниэль.

Провидица смотрела на извилистое ущелье.

— Кантор борется за честь своих братьев и выживание своего народа. Разве это не должно вызывать уважение, Шаниэль? — голос провидицы стал серьёзным. — Я видела врагов, с которыми ему предстоит столкнуться, и жертвы, что он будет вынужден принести.

Следопыт пожала плечами.

— Они сражаются хорошо, в этом я с вами соглашусь. Судя по звуку, они крайне мастерски вырвались из окружения. Но их преследователей становится с каждым часом всё больше и люди должны бежать, чтобы иметь пространство для манёвра.

— Несмотря на это, — Сефир кивнула. Ленты, привязанные к рукояти его боевого копья, затрепетали на ветру, когда провидица указала на восток.

— Рассвет быстро приближается. Пришло время нам занять свои места на сцене.

Шаниэль плавно поднялась на ноги. Её лицо было спокойно, но внутренне она вся содрогалась от жажды действия. Её рейнджеры заметили, как она встала, и мгновенно закончили свои медитации. Их винтовки были готовы и маскирующие плащи накинуты.

Следопыт указала на отряд, выбранный для своего сопровождения. Второй отряд, вместе с Теутасом, оставался с провидицей.

Когда она приготовилась покинуть пещеру, то неожиданно заметила, что варп-пауков нигде не было видно. Они уже активировали свои генераторы и ускользнули выполнять задание, которое назначила им Сефир.

— ВОТ ОНИ, БРАТЬЯ! — воззвал Кантор. — Готовьтесь!

Рассвет сменился серо-оранжевой дымкой, повисшей рядом с горными вершинами, и оставил густой и влажный воздух. Холм на дальнем конце ущелья был высок и к его вершине вёл постоянно повышавшийся склон, который затруднял продвижение орочьей орде. Восемь раз зеленокожие с рёвом поднимались на холм и восемь раз были сброшены обратно. Они оставили после себя сотни трупов, теперь сваленных в курганы, истекающие кровью у подножия холма. Трупов было столь много, что космодесантники использовали их для создания баррикад и укрытий от орочьих ракет и бомб. Вид столь впечатляющей резни мог поколебать уверенность многих самых жестоких и самоуверенных воинов. Но не орков. Наоборот, казалось, что эта картина великолепного убоя ещё больше раззадоривала их.

Это была длинная ночь. Ночь полная засад и отступлений. На протяжении двадцати километрового пути вглубь ущелья космодесантники устраивали засады на преследующих их зеленокожих и, разгромив ксеносов, отступали дальше, чтобы найти новое место для засады и вновь подстеречь слишком рьяных врагов. Они убили десятки на этом пути, но казалось, что количество орков, преследующих их, становится всё больше, а их ярость и упорство увеличиваются с каждым часом и каждым трупом.

После того, как наступил рассвет, увеличилась и точность орков. После последней засады они потеряли брата Артоса. Ветеран ждал до последнего момента, пока его боевые братья не покинут позиций, чтобы окатить преследующих их зеленокожих искупительной струёй очищающего прометиевого пламени. Но, в тот момент, когда он уже готовился отступить, бешено вихляющая мусорная орочья ракета ударила его в грудь. Все Багровые Кулаки получили раны на этом пути, некоторые не по одной. На их броне появились новые шрамы от укусов топоров, ножей и снарядов, и некоторые нашли щель в священной броне. Багровые Кулаки сражались во всю силу дарованного им генетического благословения, но даже их усиленный организм к этому времени держался из последних сил, заживляя раны и давая им силы на продолжение борьбы.

И вот, орки снова готовились к атаке.

Кантор тщательно выбрал позиции для своих воинов, расположив их на вершине холма таким образом, чтобы ксеносы не смогли их обойти. Терминаторы Виктурикса заняли первые ряды, грозный оплот, о который раз за разом разбивались волны вопящих зеленокожих орд. Френотас и его бойцы отвечали за правый фланг, расположившись на скалистом уступе, они могли вести анфиладный огонь сверху, поражая атакующих меткой стрельбой. Кантор находился вместе с Даэкором и его тактическим отделением на левом фланге. Получившие наиболее тяжёлые ранения Багровые Кулаки находились немного позади линии фронта, используя все возможности кратковременного отдыха и медитативные техники для заживления ран. Передав предупреждение своим бойцам, Кантор собрал все силы и медленно поднялся на ноги, присоединившись к своим братьям.

— Сержант Виктурикс, состояние штурмовой пушки? — обратился Кантор к командиру терминаторов. Ограниченное техническое обслуживание и многие часы ведения огня, могли привести к заклиниванию орудия в самый неподходящий момент.

— Готово, милорд, — ответил сержант Виктурикс. — Но брат Силва предупреждает, что боеприпасы практически на исходе.

— То же самое может сказать каждый из нас, — мрачно ответил Кантор. У Стрелы Дорна остались несколько последних выстрелов. Они убили сотни ксеносов в течение ночи, но их оставалось, такое ощущение, ещё столько же. — Ведите счёт каждому выстрелу, братья.

У подножия холма орочьи боевые кличи становились всё громче, богопротивные ксеносы распаляли себя перед битвой. Передний край орды пришёл в движение: одна за другой группы злобных тварей устремились вверх к космическим десантникам. Огромные орочьи боссы рассекали толпы меньших сородичей, расшвыривая и распинывая всех, кто имел наглость встать у них на пути. Животные пробились в передние ряды орды. Они взглянули на груды трупов, усыпавшие склоны горы и кровожадные, жестокие улыбки появились на их мордах.

— ВАААААААГГГХХХХХХ!!!! — взревели они, и орда в едином кровожадном порыве, обуянная жаждой убийства, хлынула на позиции космических десантников. Орочьи ряды расцветились вспышками выстрелов, когда ксеносы открыли стрельбу изо всего, что у них было.

Багровые Кулаки укрылись за своими импровизированными баррикадами, когда воздух над их головами заполнили крупнокалиберные снаряды, поющие песнь смерти. Трио ракет пронеслись вверх по склону, и две из них разорвались чуть ниже позиции терминаторов Виктурикса. Третья вонзилась в баррикаду из тел, за которой укрылись бойцы отделения Даэкора, вызвав фонтан из обугленной плоти, крови и осколков костей.

Как всегда слово меткость было незнакомо оркам, но сам объём огневой нагрузки вынудил Кантора и его бойцов укрыться за баррикадами, что позволило зеленокожим без сопротивления карабкаться вверх по склону. Воздух гудел от проносившихся снарядов. Ещё пара ракет проделала кровавые борозды в укрывающих Багровых Кулаков баррикадах из плоти. И всё это время вопящая орда становилась всё ближе и ближе.

Магистр ордена стиснул зубы. Орки становились всё умнее, используя азы тактики, такие как подавляющий огонь, чтобы облегчить своё наступление. После того, как были демонстрационно наказаны орочьи командиры, у которых оказался наиболее высокий процент потерь, Кантор сделал вывод о появлении у зеленокожих настоящего лидера, и он бы многое отдал, чтобы узнать его имя и получить его местоположение среди орочьей орды.

Орки были уже близко. От их боевых кличей дрожал воздух. Следовательно, сила подавляющего огня должна была уменьшиться, если орки не хотели поразить своих же сородичей, подбиравшихся к баррикадам.

— По моей команде, — провоксировал Кантор. — Сначала гранаты, а затем болтеры. Цельтесь в лидеров. Если мы сможем поразить их, то остальные дрогнут и у нас появится шанс сломить их.

Кантор слушал. Стук сапогов вырос до крещендо. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

— Сейчас! — воскликнул Магистр. — За Дорна и Императора! — Кантор выпрямился из–за баррикад, поднимая Стрелу Дорна.

— Подожди! — крикнул Френотас.

Кантор услышал его предупреждение за мгновение до того, как его мир растворился в оранжевом взрыве пламени.

Пылающий огонь и чёрные языки дыма омыли шлем Кантора. Температурные показатели зашкаливали. Он чувствовал, как невероятный жар просачивается сквозь щели в слоях керамита и адамантия. Инстинкт и навыки сработали мгновенно. Глава ордена резко опустился за баррикады и вжал шлем в землю, пытаясь потушить охвативший его огонь. Жидкости, вытекшие из тел превратили землю в болото из вонючей грязи. Через несколько мгновений ему удалось потушить пламя, выплеснувшееся на него из орочьего огнемёта.

Когда Кантор снова смог видеть, вся линия баррикад была окутана пламенем, выбрасывая в небо чадящие, чёрные дымные языки. Пара огнемётов продолжала поливать прометием центр обороны десантников, пытаясь добраться до терминаторов. Ещё один поток огня окутал позиции Френотаса, заставляя астартес укрываться за телами.

Слева от Кантора зеленокожие заполонили баррикаду, прыгая сквозь огонь в непреодолимом стремлении достать космических десантников Даэкора. Кантор сдержал проклятие. На этот раз зеленокожие спланировали своё наступление. Он выпрямился, собираясь прийти на помощь воинам Даэкора, но в последнее мгновение, услышав шипение с другой стороны баррикады, был вынужден снова скрыться за телами, чтобы избежать нового купания в пламени.

Кантор понимал тактику орков: используя огнемёты, прижать к земле большинство космических десантников, в то время как орки навалятся всеми своими силами на один участок обороны. Оттуда они могли развить наступление вдоль линии Багровых Кулаков, уничтожив их поодиночке.

После краткого раздумья, Кантор решил, что один из орков-огнемётчиков находится не далее пары метров от него, прямо за баррикадой. Магистр не мог высунуть голову, не привлекая внимание зеленокожих. Медленно он повернулся и посмотрел вниз на дальний конец линии расположения своих воинов, мимо отряда Виктурикса. Сквозь клубы дыма ему удалось разглядеть заливаемые огнём позиции Френотаса. Если он слегка отклонится от баррикады, то наверняка сможет увидеть орка с огнемётом. Не долго думая он сделал это и, увидев цель, выпустил очередь разрывных болтов из Стрелы Дорна. Зеленокожий резко дернулся, когда десятки патронов поразили его в грудь. Один из болтов попал в баки с прометием и ксенос скрылся в огненном инферно.

Ревущий язык пламени протянулся в сторону Кантора с противоположной стороны баррикады и магистр резко пригнулся, избегая огня. Спустя мгновение со стороны отделения Френотаса раздалось стакатто болтерных выстрелов. Орки завопили от боли, а затем ещё один орк-огнемётчик взорвался с глухим вуумп. Огненный шквал, накрывший терминаторов прекратился, и они тут же воспользовались этим, открыв огонь из штурмовых болтеров. Кантор слышал, как болты разрывались по другую сторону от укрывшей его баррикады.

Веря в своих братьев, он резко вскочил на ноги. Все четыре огнемёта были уничтожены и космодесантники смогли увидеть сконцентрированные силы орков, атакующие позицию Даэкора. Огонь отрядов Френотаса и Виктурикса накрыл уязвимый фланг орков. На глазах у Кантора несколько рядов ксеносов пали под градом высокоскоростных снарядов из штурмовой пушки. Глава ордена присоединился к огню своих бойцов, внося посильный вклад в кровавый урожай, собираемый Багровыми Кулаками.

Он успел поразить троих орков, прежде чем иссякла смерть из древнего болтера. Вместительные обоймы реликтового оружия, наконец опустели.

Со словами боевой клятвы на устах, Кантор бросился вниз по склону на помощь Даэкору и его братьям. Космические десантники пусть с трудом, но продолжали яростное и упорное сопротивление зеленокожим ордам. Сам сержант был атакован группой из пяти орков. Магистр ордена бросился ему на помощь. Под ударами его силового кулака пали трое ксеносов, так и не осознав, откуда на них спустилось возмездие. Сержант Даэкор отправил в небытиё остальных, не дав им прийти в себя.

Ветераны Френотаса продолжали поливать огнём орочьи ряды, в то время как терминаторы Виктурикса покинули свои позиции и перешли в наступление, врезавшись в открытый фланг наступавших ксеносов. Ведомые Кантором космические десантники Даэкора сплотились и также перешли в контратаку, оттесняя ксеносов. На мгновение орда заколебалась, и исход битвы повис на волоске. Но именно в этот момент несокрушимый адамантиевый клин терминаторов всесокрушающим молотом ударил по орде. Под их ударами пали десятки орков и воля зеленокожих рухнула. Через мгновение выжившие ксеносы ринулись вниз по склону, ведя дикую стрельбу и оставляя десятки трупов на своём пути. Терминаторы вернулись на свои позиции, хотя баррикады были по-прежнему охвачены огнём и не могли использоваться в качестве укрытия. Кантор оглядел тактическое отделение.

— Потери?

— Ничего серьёзного, мой господин, — левый наплечник Даэкора был искривлён. Он сунул руку под изогнутую пластину и, ворча, вытащил отломанную верхушку орочьего тесака. Сержант отбросил окрашенный алым кусок металла в сторону и поднял с земли свой болтер. Его левая рука безвольно повисла. Остальные из его отряда выглядели не лучше.

Глава ордена тяжело кивнул.

— Что, насчёт боеприпасов?

Даэкор покачал головой: — Мы выпустили последний десяток патронов перед самым столкновением. Если они придут снова, то нам придётся просто запинать зеленокожих до смерти.

Кантор не мог не улыбнуться, слыша непокорность в голосе сержанта. Каждый из его космических десантников сражался как герой. Каждый из них оставил за собой след из десятков трупов. Но ножей и кулаков будет недостаточно. Когда орки придут снова, то отряд Даэкора сможет выжить только чудом.

— У Френотаса могло остаться некоторое количество боеприпасов, — сказал Кантор, хотя и понимал, что это маловероятно. — Приступай к строительству ещё одной баррикады, нам понадобится укрытие, когда орки…

Кантор был прерван яростным рёвом, раздавшимся у подножия холма. Возможно ли было, что орки смогли сплотиться столь быстро? Он повернулся и посмотрел вниз.

Подножие горы было ещё переполнено отступающими орками. За ними у самого подножия холма стояли примерно две сотни зеленокожих. Это были самые крупные и лучше вооружённые орки орды во главе с несколькими огромными и свирепыми боссами. Они ревели от ярости, но не на космических десантников, а на собственных сородичей, перекрывших им путь к вершине.

Кантор мгновенно понял стратегию орков, весь смысл прошедшего штурма заключался в том, чтобы заставить космических десантников исчерпать последние резервы боеприпасов и огнемётами уничтожить их баррикады. Самые слабые члены орды были направлены в атаку в качестве болтерного мяса, в то время как основные силы ждали, своего часа, чтобы завершить игру.

Осознание словно кинжал, вонзилось в сердце Магистра. «Это конец», подумал он, когда финальный штурм начался.

СЕФИР изучала плетение судьбы. Она искала миг, возможность, что среди бесчисленного континуума возможностей, единственный мог направить события по нужному руслу, тот, что она искала так долго. И вот этот миг настал. Будущее лежало в её руках.

Один за другим рунные камни упали в протянутую ладонь. Она проговорила команду в комм-линк шлема.

— Возьмите свои винтовки, сыновья и дочери Алаитока, — сказала она. — Пришло время нанести удар, что спасёт народ наш.

Провидица подняла ведьмин клинок и в туманном воздухе вспыхнули три горящих руны.

ОРКИ ОТШВЫРНУЛИ последних из отступавших и бросились вверх по склону.

— В укрытие! — приказал Кантор своим бойцам. — Мы закрепим линию на аръергард-гвардии! Отделение Даэкора закрепится на левом фланге, их задача предотвратить выход ксеносов в наш тыл.

Терминаторы Виктурикса растянули свои позиции вправо, соединившись с отделением Френотаса. Его бойцы отложили свои бесценные болтеры в сторону и приготовили боевые ножи. Кантор вновь занял позицию между отделениями Виктурикса и Даэкора. Сам сержант Даэкор находился на самом краю линии, где дуга поворачивалась спиной к северу.

Кантор надеялся, что основной удар придётся на него и терминаторов Виктурикса. Он понимал, что если орки нанесут удар по позиции Даэкора, то сержант и его воины долго не продержатся. Как только зеленокожие прорвутся за позицию терминаторов, то это только дело времени, когда Даэкор и Френотас останутся одни против всей орды.

Горький вкус поражения ощутил Кантор на своём языке. Он понимал, что сделать уже ничего нельзя и им остаётся только умереть с честью и славой, так, чтобы их последний бой навсегда вошёл в анналы истории Империума, чтобы память об Ордене прошла через века.

Стыд и гнев распирали его изнутри, когда он смотрел на то, как погибель несётся на него. Не собственная смерть беспокоила его, даже не гибель Ордена, в конце концов, что может быть почётнее для воина Адептус Астартес чем смерть вы бою с врагами Империума. Нет, его раздражала бессмыслица всего происходящего. «Мы пережили орды Снагрода, — подумал он, — лишь затем, чтобы умереть в этом пыльном ущелье, куда нас завела собственная гордыня».

Кантор поднял силовой кулак, бросая вызов оркам, и те приняли его: в ответ раздались яростные вопли полные жажды крови и битвы. И в тот миг, когда он смотрел на несущуюся на него смерть, один из самых крупных зверей неожиданно споткнулся и, выронив оружие, упал мордой в грязь.

Ещё один зеленокожий испустил крик ярости и боли и, словно ужаленный, бросился в сторону, зажимая рукой шею. Секундой позже, Кантор увидел вспышку интенсивного, сине-зелёного огня, осветившего затылок зеленокожего, а спустя мгновение лицо ксеноса расслабилось в смерти. Когда орк-босс упал на землю, воинственные крики орды сменились воплями страха и растерянности.

— Снайперы! — крикнул Кантор. — По оркам ведут огонь со Вдовьего шпиля и Тёмного хребта.

Кантор увидел их практически мгновенно: гибкие, проворные фигуры, вооружённые длинноствольными винтовками, лихо проносившиеся от укрытия к укрытию и поливавшие крупнейших из атакующих орков чёткими болтами лаз-огня. Кантор сразу понял, что это не Багровые Кулаки. Учитывая их сверхъестественные грацию и скорость, Магистр подозревал, что они вообще не были людьми.

Кем бы ни были неожиданно атаковавшие, они, очевидно, оказали на орков ошеломляющее воздействие. Атака быстро застопорилась на склонах холма, орки в беспорядке рассеялись под губительным огнём.

Преимущество, которое имели ксеносы совсем недавно, оказалось утрачено. Боевые инстинкты Кантора, отточенные тренировками и столетиями боёв, подсказали ему, что наступил решающий момент — момент, когда судьба сражения повисла на волоске.

— В атаку, братья! — закричал он. — В атаку! Ударим сейчас и обратим зеленокожих в бегство!

Кантор побежал, направляясь прямо к центру раздробленной орочьей толпы. Воздух задрожал от яростных кличей, когда Багровые Кулаки присоединились к своему Магистру. Казалось, сама земля задрожала от их ярости.

В то время как один за другим боссы орков падали под выстрелами и всё больше и больше зеленокожих находили свою смерть на поле, внимание ксеносов оказалось разделено между атаковавшими их в лоб космическими десантниками и угрозой пришедшей со спины. Те ксеносы, что оказались ближе всех к перешедшим в контратаку Кулакам, пытались предупредить своих сородичей, но Кантор и его воины бросились в битву столь стремительно, что у зеленокожих просто не осталось времени, чтобы среагировать на новую угрозу. Космические десантники ударили зеленокожую толпу, словно молот, сокрушив стоявших в первых рядах и рассеяв остальных.

Неожиданная контратака окончательно сломила орков. Они сломались и бросились вниз по склону, осыпаемые по пути болтами слепящего света из ружей неизвестных снайперов. Их паника передалась остальной орде и уже спустя несколько минут вся толпа зеленокожих, все несколько сотен, была в пути, стремительно улепётывая в сторону покинутого ранее лагеря. К тому времени как Кантор и его Багровые Кулаки достигли подножия холма, последний орк уже скрылся за холмистой грядой на юге ущелья.

Космические десантники молча и даже несколько ошеломлённо стояли посреди бойни, размышляя о поворотах судьбы. Френотас и Даэкор присоединились к разглядывавшему Вдовий пик Педро Кантору.

— Благодарение Императору, — торжественно произнёс Даэкор, — что мы остались живы и можем вновь продолжить своё служение Ему.

— Вы должны благодарить их, — ответил Кантор, кивая в сторону дальних вершин. — Хотя для начала мне бы было интересно узнать, что они делают здесь и почему решили помочь нам.

Кантор смотрел как один из его спасителей, более тёмный и высокий чем остальные, отделился от своих товарищей и с нервирующей грацией и скоростью начал спускаться по крутому скалистому склону. Магистр разрывался между чувствами облегчения и опасения.

Багровые Кулаки пережили вторую встречу со смертью, но какой ценой?

СЕФИР очертила новый пылающий рунный знак в воздухе и спрыгнула с утёса, пролетев последние десять метров и мягко приземлившись, словно опавший с ветки дерева листок. Тела погибших зеленокожих устилали здесь землю не столь густо, как на склоне соседней горы, поэтому провидица легко и грациозно находила путь между ними, направляясь навстречу Кантору.

Магистр ордена стоял, словно статуя, посреди трупов, выражение его лица, также как и её, было скрыто за личиной шлема. Большинство воинов Кантора рассеялись по склону, выискивая раненных зеленокожих и прерывая их мерзкие жизни взмахом клинка. Самые крупные воины, что звались терминаторами, выстроились в шеренгу в нескольких метрах позади своего командира, они сохраняли каменное молчание, повернув личины своих шлемов в её сторону.

Каждый из них, вплоть до брата самого низшего ранга, являлся живым свидетельством чудовищности и разрушения войны. Их броня была изуродована шрамами, покрывавшая их краска местами сошла полностью, а местами была скрыта под слоем пыли, крови и внутренностей. Там, где раньше к броне восковыми печатями крепились развевающиеся пергаментные ленты с предбоевыми клятвами и обетами, ныне болтались лишь обгорелые останки или красные пятна расплавившегося воска. Табарды их были разодраны и испачканы, большинство стало не более чем обычными кусками тряпья. Когда они двигались, острый слух провидицы улавливал слабые подвывания перегруженных силовых ранцев и, словно натянутые в крайнем напряжении канаты, скрипели псевдо-мускулы их брони. И далеко не вся кровь, пятнавшая космодесантников, принадлежала их врагам. Каждый из них получил множество ран, даже от одной из которых давно бы скончался обычный человек. То, что они пережили с помощью своей физической и психологической подготовки и железной воли, граничило со сверхъестественным.

Нити судьбы, в значительной мере сплетались с этими воинами — Сефир чувствовала их вибрации, словно натянутые струны — но не так сильно, как с их магистром. Всё больше и больше нитей, говоривших о нём, вплетались в полотно судьбы, связывая в великий клубок столь многое, зависящее от его дальнейшего существования. Теперь, вместо того, чтобы найти гибель на этом холме, он начнёт своё возвышение, и космос задрожит под его поступью. В очередной раз Сефир задумалась, а права ли она была, сберегая его, даже ради спасения любимого мира-корабля.

Она подошла к нему без всяких приветствий, её ведьмин клинок смотрел в землю. «Скажи ему не больше того, что необходимо», напомнила она себе. Люди были слишком изменчивы, чтобы идти на лишний риск ненужной откровенности.

Кантор кивнул, приветствуя её, но при этом она чувствовала его настороженность.

— От имени Багровых Кулаков, позвольте принести вам благодарность, — сказал он. Его голос был глубоким и звучным, полным потрясающей силы. Это удивило Сефир, которая никогда ранее столь близко не видела элитного воина Империума.

— Уцелевшие звери скрылись ниже в тени, попав в нашу паутину, — произнесла она. — Настигни их во тьме и твоя победа будет полной.

Несмотря на слои тяжёлой брони, провидица увидела, как насторожился Кантор, в ответ на её слова. Как большинство лидеров людей, он не привык к такой манере ведения беседы. Лёгкое волнение прошло по рядам терминаторов, молча следивших за беседой. Сефир покрепче обхватила рукоять копья, чувствуя, как нити судьбы пришли в движение в этот момент.

Глава ордена молча смотрел на неё. Она ответила ему столь же непреклонным взглядом.

— А если я не стану делать этого? — сказал человек, в конце концов.

Если бы провидица не носила шлем, то её челюсть, возможно, отвисла в неприличной демонстрации шока. Такое высокомерие! Она и её сородичи пересекли множество звёздных систем, чтобы спасти его.

— Тогда они сбегут, и в темноте будут становиться всё сильнее и сильнее, — ответила она, словно говоря с неразумным ребёнком. — Через пятьдесят лет, тень от вашего решения разрастётся и накроет эту область космоса. Не встречая сопротивления, она станет гибелью вашего народа и моего. Катастрофа станет явью, и вы проклянете своё бездействие в этот день.

Это, казалось, смогло привлечь внимание Кантора. Магистр на мгновение обернулся и оглядел своих воинов.

— Будете ли вы нам помогать в дальнейшем, как сделали это здесь?

— Не стоит так быстро принимать нас за союзников, — отрезала она. Она сказала слишком много. Она знала, что только что нивелировала одно из того, что могло бы произойти, но также она знала будущее Кантора — будущее, которое она только что сделала возможным — и то, к чему в итоге приведёт это. Слова посыпались из неё сердитым потоком.

— Благоприятная судьба привела к тому, что мы должны сражаться бок о бок в этот день, но пути судьбы переменчивы, и, в следующий раз, когда мы пересечемся, то на моих руках будет твоя кровь.

Она повернулась на каблуках и пошла прочь, не дав Кантору ответить, размышляя о том, что её взрыв эмоций, возможно, уничтожил всё, что создавалось с таким трудом. Какие бы эмоции она не испытывала, но долг перед миром-кораблём всегда должен быть для неё на первом месте.

Сефир открыла вокс-канал: — Здесь больше нечего делать, — произнесла она. — Оставьте свои позиции и возвращайтесь обратно в пещеру.

Шаниэль и её рейнджеры мгновенно исполнили приказ, вынырнув из укрытий и скрывшись в тени. Сефир подняла Ведьмин клинок и начертала руну в воздухе, а вслед за этим грациозно, словно танцуя, взметнулась вверх по ущелью. Через мгновение она скользнула в узкую расщелину в скале и скрылась из виду.

Теперь настала очередь варп-пауков выполнить свою часть.

УЖЕ ПРОБЕЖАВ сотни километров на юг, орочья орда всё никак не могла остановиться. Эти хилые людишки снова, каким–то образом умудрились сделать это. Со времени ночной атаки на лагерь, жестянки бежали вверх по ущелью, изредка останавливаясь и атакуя тех, кто слишком близко приближался к ним в стремлении к смачной драчке. Это продолжалось так долго что, к тому моменту, когда они наконец настигли десантников в предгорьях, орда почти съехала с катушек от неутолённой жажды кровопролития. А затем, когда казалось, что они вот-вот дадут жестянкам вполне заслуженного пинка, пришла смерть, обрушившись на орду с вершин ущелья. Ущелья, что так хорошо послужило им в предыдущие месяцы, а теперь обратилось против них. Теперь, вместо убежища оно стало западнёй.

Вопящая и осыпающая крутые, равнодушные склоны проклятиями, орда достигла тлеющих останков своего лагеря и, не останавливаясь, побежала дальше. Их вела единственная мысль: выбраться из ставшего ловушкой ущелья и, рассыпавшись по плодородным равнинам на юге, выживать до тех пор, пока Снагрод не пришлёт корабль, чтобы забрать их. Это было то, что им приказали, когда флот ушёл обратно на Карадон: залечь на дно, попутно устроив драку или две и ждать. Налётчики скоро вернутся, чтобы забрать оставшихся.

Именно эти мысли о побеге завлекли остатки орды в следующую ловушку эльдаров.

К югу от лагеря ущелье сужалось таким образом, что только три орка могли одновременно пройти в образовавшуюся щель. Горстка зеленокожих могла сдерживать там целую армию, как считали они. Теперь узкое место работало против них, приведя почти к полной остановке паникующих парней, когда они стали пропихиваться сквозь узкий проход, подобно песчинкам в песочных часах.

Незаметные и терпеливые, как и их тёзки, варп-пауки ждали их. Первый десяток орков умер, даже не осознав этого, когда с головой окунулся в моноволоконную сеть, сплетённую эльдарами поперёк прохода. Крики боли и вонь пролитой крови наполнили воздух, заглушая тонкий, свистящий звук прядильщиков, наполнивших сверкающей смертью землю перед зеленокожими.

Ещё два десятка орков погибли, когда неумолимое давление толпы бросило их в смертельные объятия эльдарской паутины.

Бойня продолжалась ещё несколько минут, пока до остальных орков, наконец, не дошло, какая опасность им угрожает. Они оказались пойманы в ловушку! Многие орки видели очертания темных фигур, мелькавшие по бокам ущелья, а также громоздкие бронированные силуэты, которые несли громоздкое оружие. Это было только вопросом времени, чтобы эти орудия — чем бы они ни были — открыли смертельный огонь по плотно сгрудившейся толпе зеленокожих.

Столкнувшись с угрозами, окружавшими их со всех сторон, орки бросились на поиски места — любого места — где бы они могли найти укрытие. Наконец, один из них вспомнил про пещеры. Пещеры! Стрелки на склонах ни за что не смогут настичь их там! Крики пронеслись от одного конца уменьшившейся орды до другого. Спустя несколько мгновений, зеленокожие бросились в паническое бегство, стремясь укрыться в пяти тёмных туннелях, скрытых широким скальным выступом, проходящим вдоль западной стороны ущелья.

Гора проглотила их так же быстро, как и выплюнула их почти двенадцать часов назад. Вскоре после того, как последний зеленокожий скрылся в тёмном провале, пять варп-пауков материализовались в реальном пространстве в верхней части уступа и встали на стражу, следя за тем, чтобы ни один зеленокожий не выбрался обратно.

— НИКАКИХ ТЕЛ ЗА ТОЧКОЙ ДРОССЕЛЯ, — сообщил сержант Френотас. Ветеран ходил по истоптанной земле, читая следы оставленные сапогами зеленокожих. — Судя по следам, я бы сказал, что орки запаниковали, попав в засаду, а затем скрылись в пещерах на западе.

Багровые Кулаки стояли на южной окраине орочьего лагеря. Они проделали путь вниз по ущелью, тщательно собирая всё, что осталось от погибших братьев. Каждый кусок снаряжения — даже разбитый наруч брата Артоса — был подобран. Их оставалось сейчас так мало, что любая потеря снаряжения, даже очень небольшая, была больше того, что они могли себе позволить.

Он имел несколько часов на то, чтобы обдумать слова эльдара, пока они продвигались по ущелью. Возможная стычка, грозившая ордену уничтожением, сильно тяготила его, но предупреждение ксеноса вряд ли стоило игнорировать.

Кантор поманил Френотаса, предлагая присоединиться к нему. Сержанты Виктурикс и Даэкор уже шли рядом. Когда они сошлись, магистр обратился к Даэкору.

— Сержант, я хочу, чтобы вы выбрали троих, наиболее готовых членов своего отделения. Остальные будут сопровождать наших погибших в Гуэрас-403 вместе с терминаторами Виктурикса.

Командиры отделений обменялись удивлёнными взглядами. Рого Виктурикс, покачал головой в недоумении: — Я не понимаю, мой господин.

Кантор указал на пещеры, чернеющие вдали: — Я беру с собой аръергард-гвардейцев и Даэкора, чтобы закончить то, что начали.

Виктурикс опешил: — Тогда вам нужен мой отряд больше, чем…

Глава ордена заставил замолчать сержанта, подняв руку: — Я делаю выбор, подходящий именно для той битвы, что нам предстоит, — пояснил он. — Я ожидаю, что ожидающие нас туннели будут достаточно узкими даже для орков, а они намного меньше чем твои терминаторы. Нет, вы послужите мне гораздо лучше, сопроводив наших мёртвых и раненых до Гуэраса-403. Там вы дождётесь Кассара, расскажете ему, что произошло и подготовите силы подкрепления.

— Это может занять несколько недель, — запротестовал Виктурикс.

Кантор кивнул: — Выполнение того, что я задумал, может занять примерно это время.

Френотас скрестил руки на груди: — Что насчёт боеприпасов, мои люди израсходовали всё, вплоть до боевых ножей.

— С моими аналогичная ситуация, — добавил Даэкор. — К тому же наша броня также нуждается в ремонте.

Кантор повернулся и широким взмахом руки охватил орочий лагерь.

— Есть одна вещь, в которой орки никогда не знают недостатка — это оружие и боеприпасы. Мы воспользуемся оружием ксеносов.

Теперь настала очередь Френотаса испытать шок: — Кодекс строжайше запрещает это, мой господин.

— Жиллиман написал кодекс для полных орденов и подразделений, действующих в идеальных условиях, — ответил Кантор. — Не для горстки боевых братьев, оставшихся перед лицом врага без оружия и боеприпасов. Это — один из уроков, которых я получил в этом чёртовом ущелье.

Френотас покачал головой: — Но…

— Забудь о Кодексе, Френотас, — приказал Кантор. — У нас нет другого выбора. Если мы хотим по-прежнему служить Императору, то должны использовать любые подручные средства и бороться с врагами так, как они не ожидают. И мы будем продолжать служить, братья. Мы продолжим отстаивать честь нашего Примарха, и мы, я в этом не сомневаюсь, докажем, что орден Багровых Кулаков по-прежнему сила, с которой необходимо считаться. Должен ли я выразиться ещё более ясно?

Смирившись, Френотас склонил голову. Но Даэкор не унимался: — Вы доверяетесь слову ксеноса, — предупредил он.

— В этих условиях, я не вижу для нас другого выбора. Предупреждение несло в себе тяжёлые последствия. Мы должны отнестись к нему серьёзно, независимо от того, из какого источника оно пришло.

На нашей следующей встрече, на моих руках будет ваша кровь. Последние слова ксеноса по-прежнему звучали в мыслях Кантора.

Даэкор склонил голову, подчиняясь решению Кантора: — Я соберу своих людей, — произнёс он.

— Какие приказы для нас? — спросил Френотас.

— Прочешите лагерь, — сказал Кантор. — Соберите всё оружие и взрывчатку, что сможете найти. Особенно взрывчатку.

ЧЕТЫРЕ ВЗРЫВА прозвучали в тишине ущелья, барабанным боем отразившись от его стен. Клубы пыли, дыма и ливень камней скрыли из виду четыре туннеля, когда взрывчатка обрушила их входы. Багровые Кулаки подождали, пока пыль не осела, чтобы убедиться, что взрывчатка сделала своё дело и надёжно запечатала пути, ведущие в толщу скал. После чего они взвалили на плечи свою ношу и скрылись в самом левом проходе.

Орочий лагерь дал широкий ассортимент боеприпасов: от примитивных стрелял, до стик-бомб, ракет и странного, собранного из, казалось бы, случайных элементов энергетического оружия. Каждый космический десантник вооружился нескольким найденными пистолетами, полностью набив патронташи подходящими к ним патронами, а также заполнил раздатчики примитивными ксеносскими гранатами. Кантор также настоял на том, чтобы прихватить широкий спектр скалывателей, ножей и топоров зеленокожих, несмотря на наличие отлично функционирующих, собственных боевых ножей имперского производства. Даэкор и его бойцы замыкали шествие, каждый из них тащил большой железный бак, полный топлива. К тому времени в лагере не осталось никого, кто мог бы увидеть их уход. Сержант Виктурикс и его команда отправились к Гуэрасу-403 более двух часов назад. День постепенно уступал неизбежному наступлению вечера, и тени с каждым часом становились всё длиннее, накрывая дно ущелья.

Первыми в туннель вошли Френотас и его ветераны, держа награбленное оружие наготове. Как только они были уверены, что путь безопасен, то дали знак, и остальной отряд последовал за ними.

Туннель был длинным и, в основном прямым, его стены были выровнены с помощью цепных мечей, молотков и зубил. Когда Кантор и остальные проникли внутрь, то двигались осторожно, чтобы не потревожить закладки взрывчатки, оставленные ими в стене в нескольких метрах от входа в туннель.

Через тридцать метров космические десантники вышли в импровизированную пещеру, из которой расходились три туннеля. Исходя из сведений полученных Френотасом при предварительном осмотре, все они вели вглубь горы. Ветеран-сержант подозревал, что подземная сеть была достаточно большой и разветвлённой. Даэкор предлагал запечатать все выходы и дать естественному ходу природы ксеносов доделать остальное, но Кантор не мог гарантировать того, что на другой стороне ущелья не было выхода.

Кантор серьёзно воспринял предупреждение эльдара. Он не собирался ничего оставлять на волю случая.

Космические десантники рассыпались по пещере. Воины Даэкора поставили топливные бочки и закрыли их своими бронированными телами. Когда все прибыли на место, Кантор кивнул Френотасу. Сержант поднял модифицированное ауспекс-устройство и нажал на красную кнопку.

Закладка взрывчатки взорвалась с грохотом и рёвом, сотрясшим внутренности пещеры, запечатав десантников внутри горы.

— Я НАСЧИТАЛ ДВЕНАДЦАТЬ, — прошептал брат Диаз по воксу.

Кантор лежал на спине в глубокой тени, скрывшись за линией сталагмитов. Медленно, сантиметр за сантиметром, он выпрямился и выглянул за линию сломанных пальцев карбоната кальция.

Тёмная вода текла не далее чем в двадцати шагах — подземный остаток растаявших могучих ледников, что впервые прорезали ущелье миллионы лет назад. Она была быстрой и холодной, как лёд, пройдя через длинную цепочку туннелей и пещер, что протянулись на юг более чем на двести метров. Кантор подозревал, что далее, на большей глубине она впадает в общий подземный бассейн Альтеры, что питает плодородные земли на юге.

Двенадцать орков забрались в туннель слева от прохода, в котором находился Кантор. Все они были хорошо вооружены и все были очень осторожны. Река стала опасным местом, в последнее время.

Семеро орков держали грубые корзины в дополнение к своим пушкам. Они продолжали ползти к воде, в то время как остальные рассыпались и заняли позиции, прикрывая их. Все они смотрели на воду с нервозностью и вожделением. Они были очень, очень голодны.

— Подтверждаю — двенадцать, — ответил Кантор. Он мельком глянул направо, где Диаз притаился за таким же обломком скалы. — Одна граната. Жди моего сигнала.

Тёмный силуэт, что был братом Диазом, немного сдвинулся, когда космодесантник достал и приготовил гранату. — Принято.

Войдя в воду на краю реки, семеро фуражиров закрепили свои корзины, и, с куда большей неохотой, своё оружие. Нервно оглядываясь на прикрытие, они достали гранаты. Затем, переговорив о чём–то друг с другом, они выдернули чеки и бросили их выше по течению так далеко, как только смогли. Через несколько секунд раздалось несколько глухих взрывов, и на поверхности реки вздыбилось несколько небольших водяных султанчиков.

Орки пристально изучали поверхность воды, потирая руки от предвкушения. Вдруг, один из зеленокожих издал дикий крик и погрузился в воду. Ксенос забрался в реку почти по грудь, его лапы шарили по дну, отыскивая оглушённую взрывом рыбу. Остальные тут же присоединились к нему. Они начали выхватывать добычу из воды и тут же запихивать её в пасть, под протестующие возгласы остальных ксеносов, прикрывавших их.

Кантор холодно улыбнулся. Он молча поднялся на ноги. Орочий пистолет с ленточным питанием лежал на земле рядом с ним, так же как и сумка, полная гранат.

— Сначала охрана, — произнёс он, поднимая одну из трофейных бомб.

— Готов, — ответил Диаз.

Магистр дёрнул за кольцо и бросил гранату.

— Сейчас!

Обе гранаты полетели вперёд, неся гибель намеченным охранникам. Кантор наклонился и поднял свой украденный пистолет, в тот момент, когда они взорвались, превратив крики орков в вопли боли. Он бросился вокруг линии сталагмитов, за которыми скрывались приоритетные цели. Три изрешеченных осколками тела свалились вниз.

Кантор заметил одного из оставшихся орков и, прицелившись, открыл огонь. Большое оружие дёргалось и стучало, выпуская поток снарядов с ошеломительной скоростью. Орк дёрнулся под градом попаданий, и, отброшенный силой удара, пролетел некоторое расстояние, прежде чем безжизненной грудой зелёной плоти грохнуться на землю. Последний охранник повернулся и успел испустить дикий крик, пока меткий выстрел Диаза не заставил умолкнуть его навеки.

Рыбаки, крича от шока, бросились к берегу, протягивая руки к удручающе далеко находившемуся от них оружию. Кантор сдвинулся к краю реки, сгребая их пистолеты. Болты подняли брызги вокруг зеленокожих и двое погрузились в воду, получив попадания в голову. Им даже не приходило в голову нырнуть под воду, чтобы избежать огня. Вода вызывала у ксеносов страх и ненависть, как ничто другое, потому что зеленокожие были неважными пловцами и их тяжёлые туши камнем шли на дно.

Брат Диаз присоединился к Кантору, принеся ксеносам погибель в виде ливня пуль. Четверо оставшихся резко сменили курс и бросились с максимальной скоростью вниз по течению. Кантор поднялся на камни, чтобы получить лучший обзор и вновь открыл огонь. Грубый ксеносский пистолет сделал два выстрела, после чего его заклинило.

Кантор пробормотал проклятие и начал борьбу с оружием. Брат Диаз тут же занял его позицию, не прекращая поливать убегающих ксеносов губительным огнём. Ещё один зеленокожий с воплем скрылся под водой. Остальные трое были почти в излучине реки, почти спасшиеся. И в этот момент ещё два члена истребительной команды Кантора появились из–за камней и открыли огонь по оркам в упор, развенчивая все их надежды.

Отголоски последних выстрелов стихли. Молчание вновь окутало подземелье, нарушаемое лишь шёпотом бежавших речных вод. Космические десантники быстро и бесшумно двигались по берегу, проверяя наличие признаков жизни у орков охранников.

— Это была одна из крупнейших охотничьих партий за последнее время, — заметил Диаз. Он внимательно изучил одного из орков, а затем поднял ботинок и с хрустом впечатал его в спину ксеноса.

Кантор осмотрел корзины орков-добытчиков. Они содержали жалкое количество фиолетового мха, что рос вдоль стен по берегам реки. Едва ли достаточного, чтобы прокормить одного зеленокожего, и тем более этого было недостаточно для прокорма всего лагеря. Багровые Кулаки пошли на очень многое, чтобы скрести весь мох, что им удалось найти. Часть они ели сами, остальное же отдавали во власть течения подземной реки.

Целую неделю, после того как они замуровали себя в пещерах, Кантор и его бойцы не делали ничего кроме изучения аркологии пещер, составления тщательных карт и изучения своего противника. В ловушке оказалось от четырёхсот до пятисот орков, но пещеры были достаточно велики и могли вместить втрое большее количество. Образовалась дюжина лагерей разной величины, расположенных в крупнейших пещерах в разных частях подземелья, хотя в данный момент половина из них уже была оставлена. Пещерная сеть предоставляла орочьим ватагам всё, что им было необходимо… кроме еды.

Орки поняли, что оказались в ловушке уже спустя несколько часов после того как прогремели взрывы, обрушившие своды туннелей. Кантор был доволен, когда узнал, что орки пытаются прокопать себе путь на свободу через завалы, уверенный в том, что у ксеносов нет ни средств, ни опыта, чтобы пробиться сквозь тонны обрушившегося камня. Каждый день зеленокожие рыли, и чем больше они копали, тем более голодными становились.

После того как разведывательные операции космических десантников завершились, Кантор начал компанию засад. Багровые Кулаки разделились на четыре команды и начали устраивать засады у берегов реки, поджидая команды орков-добытчиков. Не каждая партия попадала в засаду. Некоторые возвращались с пустыми руками или со столь малым количеством припасов, что это вызывало только ещё большее раздражение и ярость ксеносов.

Кантор пинками отправил корзины в реку, одну за другой.

— Их отчаяние растёт, — произнёс он. — Теперь это только вопрос времени.

— Вопрос времени до чего, мой господин? — спросил Диаз.

Глава ордена мрачно ухмыльнулся: — До момента, когда ксеносы станут искать еду в других местах.

В завершение, Багровые Кулаки тщательно проверили место битвы в поисках вещей, возможно оброненных ими, которые впоследствии могли бы быть найдены зеленокожими и раскрыть космических десантников. Удовлетворённые, они тихо покинули место засады и отправились на поиски новой позиции для охоты.

Тела орков охранников остались там же, где их настигла смерть, пронзённые орочьими пулями и растерзанные орочьими гранатами. Ксеносы должны были найти эти трупы и выводы, которые они сделают, были достаточно очевидны.

ПОСЛЕДСТВИЯ проявились через неделю. Хотя никаких доказательств того, кто нападал на фуражирские отряды, не было, но, в конце концов, всё свелось к тому, что у одних ватаг еда была, а у других нет. Голодные отряды зеленокожих стали совершать диверсии на другие орочьи лагеря, привлекаемые запахом пищи. Ответные рейды не заставили себя долго ждать. Вскоре выстрелы и взрывы эхом разнеслись из одного конца пещерной сети до другого. Багровые Кулаки удалились на свою операционную базу — сеть полузатопленных пещер в самой низкой и негостеприимной части подземелья — и стали слушать разгорающуюся над головой бурю гнева.

Орки рвали друг друга на части в течение нескольких дней. Работа на расчистке туннелей застопорилась: каждый зеленокожий бросил кирки и заступы, стремясь поучаствовать в разгорающейся драке. Только самые крупные и наиболее мощно вооружённые ватаги продолжали высылать партии на поиск еды, но за каждым их шагом велось непрестанное наблюдение и, зачастую, оркам-фуражирам приходилось сражаться за свою жизнь и за то, чтобы донести до лагеря даже то малое количество еды, что удавалось наскрести. Остальные обходились тем, что пожирали трупы сородичей, что не было чем–то необычным для орков, особенно, когда не было другого выбора.

Целые ватаги были уничтожены. Время от времени Кантор высылал группы разведчиков для подсчёта опустевших и уничтоженных лагерей. За первые пять дней нашли свою смерть почти две сотни ксеносов. Спустя десять дней ещё сотня. Бои стали прекращаться после того, как остались только самые мощные и хорошо вооружённые ватаги, которые стали питаться намного лучше за счёт своего сократившегося количества.

Кантор и его охотники находились в подземелье уже шесть недель, когда сержант Френотас и брат Диаз вернулись из разведывательной миссии в верхних туннелях.

— Всё закончилось, — сообщил ветеран-сержант.

Глава ордена наклонился, положив локти на колени. Пещеры были слишком низкими, чтобы в них можно было выпрямиться в полный рост даже для обычного человека, не говоря о космическом десантнике. Воины сидели на корточках или, прислонившись к шероховатым стенам, занимали свои умы медитацией или сосредоточились на обслуживании оружия, пытаясь сохранить его работоспособность в условиях сырости пещер.

— Что вы нашли? — поинтересовался Кантор.

— Осталось, возможно, не более сотни ксеносов, — сообщил Френотас. — Один большой лагерь, в котором приблизительно семьдесят ксеносов и несколько меньших, в которых сосредоточены остальные. Большая толпа переместилась в пещеру, расположенную у туннеля номер пять. Они используют ксеносов из мелких лагерей в качестве рабочей силы, пытаясь выкопаться наружу.

Кантор задумчиво кивнул. Это было то, чего он так долго ждал.

— Ты знаешь, что это означает, сержант?

— Орки, наконец–то, смогли организоваться.

— Это означает, что у них появился новый лидер, — добавил Кантор. — Орк с интеллектом, но недостаточно мощный, чтобы претендовать на власть до тех пор, пока борьба не предоставила ему такую возможность.

— Я не вижу, что в этом хорошего, мой господин, — произнёс Френотас, слегка наклонив голову.

Кантор отмахнулся от сомнений сержанта.

— Как они используют рабочих?

На этот раз заговорил Диаз: — Они работают по двенадцать часов в день под лёгкой охраной, которая доставляет их обратно в лагерь и отвечает за их снабжение.

Глава ордена кивнул: — А в остальном лагере?

— В основном, они просто сидят, точат ножи и ждут, — ответил Френотас.

Кантор обратился к Диазу: — Так ты говоришь — под лёгкой охраной?

Ветеран кивнул: — Шесть-восемь орков из большого лагеря, больше незачем. И они не выставляют охрану в боковых проходах. Мы могли бы пробраться и уничтожить их менее чем за минуту.

— Крайне заманчивая цель, — согласился магистр.

Френотас уловил нотки, прозвучавшие в согласии Кантора: — Вы думаете, что это засада?

— Я думаю, что этот новый лидер орков достаточно умён, — ответил Кантор. — Я подозреваю, что он действовал в тени всё это время, пока не собрал достаточно сил, чтобы заявить о себе. На самом деле, я не удивлюсь, если узнаю, что именно этот орк отвечал за засаду в лагере с использованием пещер и изменение тактики орков при атаке на холм, несколько недель назад. Это было совместное решение, которое принимали все боссы. К счастью для нас, боссы слушали только тогда, когда ситуация становилась отчаянной.

Френотас задумался над словами Кантора и, наконец, кивнул: — Я с нетерпением жду встречи с этим орком, — мрачно произнёс он.

— Что мы будем делать?

— Мы дождёмся конца рабочей смены, — сказал Кантор. — А затем — выберемся из тьмы.

ЧЕТЫРЕ ЧАСА СПУСТЯ, работа у туннеля номер пять остановилась. Орки-охранники заорали на своих голодных рабочих и, пинками и проклятиями согнав их вместе, повели обратно в лагерь.

Бормоча и кряхтя, работники плелись в сторону лагеря, измотанные и опустошённые после нескольких часов изнуряющего труда. Охранники скучали и, чувствуя лёгкий голод, с нетерпением предвкушали возвращение в лагерь и то, как набьют брюхо тем, что жарилось на вертеле в этот вечер.

Ни один из них не ожидал засады.

Багровые Кулаки наизусть знали маршрут, по которому орки вели рабочих обратно в их лагерь, и тщательно выбрали место для засады. Как только рабочая партия прошла через пещеру, из которой Кулаки запечатали туннель более шести недель назад, сержант Даэкор и его бойцы напали на орков с двух сторон. Связки стик-бомб, выброшенные из боковых туннелей, наполнили пещеру бурей бритвенно-острых осколков. После чего космодесантники обстреляли ошеломлённых, израненных орков дикими автоматными очередями. Ревущее стакатто выстрелов, изредка прерываемое воплями боли и криками ярости умерщвляемых зеленокожих, наполнило эхом туннели.

Звуки боя, пронёсшись по подземелью, достигли главного лагеря зеленокожих. Толпа мгновенно вскочила на ноги и устремилась на шум боя. Немногие верили словам нового босса о жестянках, скрывающихся в глубине туннелей, но теперь все сомнения развеялись. Пришло время захлопнуть ловушку!

Лагерь опустел менее чем за минуту. Кантор и аръергард-ветераны подождали ещё некоторое время, дабы убедиться, что никто более не вернётся, после чего прокрались в туннель и принялись за работу.

ОРОЧЬЯ ЗАСАДА была на месте атаки Даэкора спустя несколько минут. Пещера была окутана клубами дыма и каменной пыли после огненной бури обрушенной космодесантниками. Орки пробрались во мрак, поводя пушками, лишь затем, чтобы убедиться, что жестянки уже давно завершили свою атаку и скрылись в глубине сети туннелей. Они оставили позади пятнадцать мёртвых ксеносов и более десятка получивших ранения. Это число увеличилось до двадцати, когда орочьи подкрепления столкнулись в темноте с оставшимися в живых зеленокожими из рабочей партии и, сослепу, открыли беспорядочный огонь.

Новый вожак быстро восстановил порядок, отрядив часть парней для сопровождения убитых и раненых обратно в лагерь. После чего небольшие отряды были посланы в туннели в надежде настичь космических десантников, но тщетно. После двух часов бесплодных поисков, вожак приказал своим байцам отправляться обратно в лагерь.

ПЕЩЕРА использовалась в качестве места для лагеря разными ватагами орков. С высоким потолком, метров тридцать в поперечнике, её каменный пол был засыпан мусором и другими подобными свидетельствами того, что зеленокожие облюбовали данное помещение. От трёх костров для приготовления пищи в центре пещеры распространялась тонкая дымка жирного, горького дыма. Наросты люминесцентной плесени на стенах и потолке придавали освещению жуткий жёлто-зелёный оттенок.

Всего четыре прохода соединяли пещеру с остальной частью подземной сети. Кантор и ветераны Френотаса решили занять позицию напротив того, что вёл к туннелю номер пять.

Первые орки, появившиеся в пещере нашли свою смерть в бурном потоке автоматического огня. Крик шока и ярости вырвался из глоток остальной толпы. Они бросились прямо на огонь, прорываясь через трупы, отталкивая друг друга в стремлении добраться, наконец, до космических десантников.

Десятки орков зеленокожим потоком заполнили пещеру, обрушив ливень огня изо всего, что могло стрелять, на восьмерых космических десантников. Кантор и его бойцы удерживали позиции, уничтожая одного ксеноса за другим короткими, экономными очередями.

— Приготовьтесь! — провоксировал Кантор, когда зеленокожие промчались половину пути через пещеру. — Френотас?

Ветеран-сержант стоял слева от своего командира. Продолжая вести огонь одной рукой, он достал ауспекс-устройство. — Готов!

Орочьи пули свистели и стучали, наполнив воздух вокруг космических десантников. Несколько ветеранов зашатались, получив прямые попадания, другие пули рикошетили от брони и стен пещеры. Кантор заворчал, когда один из выстрелов нашёл слабое место в его броне, пройдя через нагрудный знак. Он закашлялся, почувствовав вкус крови во рту.

Когда орки преодолели три четверти пути через пещеру, Магистр отдал приказ: — Назад! Отступаем!

Мгновенно линия космических десантников пришла в движение. По одному, Багровые Кулаки, сделав заключительный выстрел в толпу, гуськом скрылись в туннеле за их спинами. Кантор и Френотас были последними. Огонь вокруг них усилился, когда орки потеряли из виду другие цели.

Кантор почувствовал ещё два попадания: одно в ногу, а другое, скользящее, в шлем. Тут же искры полетели от брони Френотаса, когда более полудюжины грубых орочьих снарядов нашли свою цель. Один из них нашёл слабое место, попав точно в коленное сочленение. Сержант вскрикнул и упал на бок.

Кантор разрядил пистолет и швырнул его в орков, что оказалось хорошим способом измерить разделявшее их расстояние. Орки почти добрались до них. Он нагнулся и, схватив Френотаса за ранец, потащил сержанта назад в туннель.

— Давай сержант! — приказал он.

Френотас повиновался не задумываясь. Продолжая вести огонь, он опустил палец левой руки, вдавив его в мигающую красную кнопку ауспика, который он не отпустил, несмотря на ранение.

Пять топливных баков, что таскали с собой Багровые Кулаки, были заложены по широкой дуге у дальней стены пещеры. Орки были настолько увлечены ловлей космодесантников, что не понимали исходящей от них угрозы до тех пор, пока заложенная внутри каждого бака взрывчатка не взорвалась. В дополнение к взрывчатке каждый бак был заполнен несколькими килограммами камней и острых кусков металла, превратившими их в огромные гранаты.

Взрывы сотрясли пещеру, как удары молота. Облака пыли и гравия заполнили туннель, пока Кантор не стал опасаться, что потолок рухнет ему на голову. Но толчки прекратились спустя несколько мгновений, оставив после себя наполненную дымом тишину, которая напомнила Кантору секунды, наступающие после оглушительной артиллерийской подготовки.

Теперь настало время нанести удар, пока враг не пришёл в себя. Кантор активировал свой силовой кулак.

— За мной, братья! — воскликнул он и бросился обратно в пещеру.

Внутри царила картина, словно сошедшая с древних полотен человечества, изображавших ад. Пол пещеры был покрыт широким ковром из крови, ошмётков плоти, разорванных внутренностей и осколков костей. Кровь залила пещеру, даже с потолка свисали густые сталактиты из ксеносского ихора. Первые несколько рядов зеленокожих были уничтожены мгновенно, превратившись в кроваво-красно-зелёный фарш и обугленные куски плоти.

За ними на полу лежали тела, растерзанные смертоносной начинкой. Единственные оставшиеся в живых зеленокожие, находились в задней части толпы, защищённые от взрыва телами своих сородичей. Они пребывали в шоке, покрытые фрагментами тел и залитые кровью. Не более десятка из семидесяти орков находились на ногах, сгруппировавшись у противоположного входа в пещеру.

Оглушённые и контуженные, орки, тем не менее, были полны решимости вступить в битву. Космические десантники с разгона врезались в них, коля, рубя и кромсая. Кантор обезглавил одного зеленокожего, потом другого, его силовой кулак не ведал жалости. Один из ветеранов, вскрикнув, повалился на пол — из его груди торчал грубый орочий топор. Но, даже падая, космический десантник успел выпустить кишки своему врагу. Последние двое зеленокожих в панике побросали оружие и попытались сбежать, но они не успели сделать и пары шагов, как их настигло возмездие.

ГРОМЫХНУЛ ГРОМ, и вслед за этим из устья туннеля вырвался ливень из камней и грязи. Спустя несколько мгновений, Педро Кантор появился в подёрнутом дымкой солнечном свете, с его кулака капали остатки расплавленного камня.

— Это произошло, — произнесла Сефир. Она стояла на укрытом тенью выступе на вершине Тёмного хребта, в окружении Шаниэль и её рейнджеров. — Кантор одержал победу. Алаиток избежал уготовленной ему трагической судьбы.

Вздох облегчения вырвался из груди каждого рейнджера. Шаниэль опустилась на колени и, с улыбкой, подняла к плечу свою винтовку. Её дуло смотрело прямо в лоб Кантора.

Прежде чем она спустила курок, мягкое прикосновение к плечу остановило её.

— Останови руку свою, первопроходец.

Рейнджер нахмурилась: — Почему, провидица? Общий враг не делает нас друзьями. Кантор грозный воин. Уж лучше ему умереть здесь, чем дать возможность сойтись с нами лицом к лицу в будущих сражениях.

Сефир слегка облокотилась на своё копьё. Она чувствовала, что нити судьбы изменились, уток и основа полотна сдвинулись, переплетаясь по-новому, реагируя на смерть орочьего вожака. Новая паутина ткалась, заменяя старую.

— Кантору предначертан иной конец, — сказала провидица. Её кулаки сжались на рукояти ведьминого клинка. — Он умрёт от другой руки. И его противник погибнет вместе с ним. Я видела.

Она повернулась к рейнджерам. Выражение её лица скрывалось за непостижимыми изгибами военной маски.

— Наша задача здесь выполнена. Мир-корабль манит, спасённый. Время уходить.

Шаниэль на мгновение дольше, чем это было необходимо, задержала взгляд на лице Кантора в прицеле, но секунду спустя, со вздохом опустила винтовку. Тихо и аккуратно следопыты скрылись из виду. Сефир Тауннан оставалась до последнего, глядя на то, как Кантор и его Багровые Кулаки медленно отправляются в путь, покидая ущелье. Кантор снял шлем, его полное забот лицо обратилось к небу. Казалось, что измождённый воин, наконец–то обрёл покой.

Как только космические десантники прошли под ней, Сефир подняла копьё в прощании.

— До новой встречи, — сказала провидица.

А потом она ушла.