Освещалась лишь дорога, по которой изредка проезжали машины да спешили домой припозднившиеся пешеходы. В темном дворе стояли двое — мужчина и женщина. Женщина представляла собой редкое сочетание красоты и острого ума, светившегося в изумрудных глазах. Смолянисто-черные волосы пышными волнами спадали на плечи и спину, безукоризненная грудь, подчеркнутая глубоким вырезом блузы, тонкая талия, округлые бедра, едва прикрытые узкой полоской юбки и длинные стройные ноги. И все же что-то в ее глазах, в ее полуулыбке и наклоне головы говорило, что женщина намного старше, чем ее спутник — молодой мужчина с золотисто-русыми волосами и глазами, цвет которых плохо определялся в темноте, но, скорее всего, были они светло-карие.

— Итак, ты нашел ее, — негромко произнесла женщина по-кошачьи мягким голосом.

— Да, — коротко ответил мужчина. — Сейчас ты ее увидишь.

Женщина усмехнулась, когда на освещенной дороге показалась девушка в облегающем соблазнительную фигуру строгом черном френчике. В руке девушки была сумочка и зонт: длинный, изящный. Каблучки процокали по мокрому асфальту.

— Она? — спросила у своего спутника женщина, не отрывая взгляда от девушки с зонтом.

Мужчина кивнул в ответ, и женщина облизнула губы.

— Хороша… А нам она действительно подходит? Ты проверил?

— Да, проверил. И не один раз. Думаю, убедить ее тоже будет не слишком сложно.

— Это хорошо, хорошо… Но надо еще некоторое время понаблюдать за ней, ведь так?

Мужчина ответил кивком.

— Дашь мне нужную информацию, и я приставлю к ней соглядатаев.

— Нет, Эрин, не нужно. Я справлюсь сам.

Через двое с небольшим суток в том же дворике стоял тот же мужчина со светло-карими янтарного оттенка глазами. Его спутницы поблизости не наблюдалось, да, по-видимому, мужчина ее и не ждал. Он знал, что девушка, которую он нашел среди тысяч, сегодня вернется раньше, и спокойно ждал под деревом, вглядываясь в затянутый влажной завесой дождя просвет между домами. Этой холодной дождливой весной погода оказывалась непредсказуемой, и светлое лишь четверть часа тому назад небо уже сплошь затянуло тучами. Мужчина накинул на голову широкий капюшон, но мелкие капли все же чиркали по его напряженным скулам. Девушки не было. Слишком долго. Натренированное чутье подсказывало: что-то не так.

Когда минуло уже полчаса, мужчина начал приближаться к дороге. Прошедшие мимо женщины под пестрыми зонтами о чем-то оживленно разговаривали. Разговор был очень эмоциональный.

— Какой ужас! Средь бела дня! — возмущалась одна, старательно выпучивая глаза.

— Да. Жалко. Совсем ведь молодая, — тихо причитала вторая.

— И куда только милиция смотрит!

Мужчина в капюшоне шагнул было по направлению к этим женщинам, но тут внимание его отвлекло что-то вдали, на том участке дороги, который ему не был виден со двора.

По правде говоря, это нечто привлекло не только его внимание — на дороге, несмотря на дождь, столпились люди и расходиться, судя по всему, не собирались. И были возмущены тем, что какой-то незнакомец в капюшоне вдруг начал когда вежливыми просьбами, а когда и локтями пробивать себе дорогу в самый центр собравшейся толпы. Его нехотя, но пропустили туда, где на мокром асфальте лежала без движения девушка в строгом черном френчике.

— Нет. Этого не может быть, — прошептал незнакомец.

Кто-то его услышал.

— А вы ее знали? — спросил чей-то голос.

Мужчина в капюшоне не стал отвечать. В последний раз взглянув на тело, он отвернулся и поспешил выбраться из скопления любопытных. На лице его отражалась крайняя напряженность мысли, мрачный взгляд на миг остановился на отброшенном ветром к обочине и заляпанном грязью зонте с длинной изящной ручкой. Затем человек пошел дальше.

По мокрой и серой от непрекращающегося дождя улице шла девушка в ярко-желтой куртке и голубых джинсах. Лица ее почти не было видно из-за широкого капюшона, к тому же глубоко одетого, чтобы капли косого дождя не попадали в глаза. Она шла быстро, очень быстро, на ходу перепрыгивая через лужи, и являла собой единственное светлое пятно во всей обозримой округе.

Девушку звали Александра, или просто Саша.

Она искренне считала, что день не заладился еще с утра. Но все это было до того, как пошел дождь. Сегодня он настолько подходил к настроению Александры, что, слушая его мерный гул, девушка почувствовала умиротворение. Неприятности в учебе и по работе как-то отошли на второй план. Саша на время выкинула их из головы, и шла, улыбаясь, думая о чем-то своем.

Уже неподалеку от дома Александру отвлекло от собственных мыслей странное скопление народа. Люди стояли под дождем, переговариваясь громким шепотом, и уже это было странно. Ощущение чего-то нехорошего заставило девушку сбавить темп. Вой милицейской сирены приближался, а когда подъехал автомобиль, и толпа вынуждена была расступиться перед представителями правоохранительных органов, Саша поняла, что на асфальте кто-то лежит. Из обрывков подслушанных фраз становилось понятно — здесь произошло убийство. У Александры екнуло сердце, но она пошла дальше, не намереваясь пополнять собой толпу зевак, нашедших себе новое развлечение и тему для разговоров еще как минимум на недели две. Задумавшись, Александра нахмурилась, глядя исключительно себе под ноги, и потому странный силуэт, схваченный боковым зрением, не сразу привлек ее рассеянное внимание. Но, пройдя несколько шагов, Александра все же обернулась.

У обочины дороги стоял мужчина в странного фасона плаще с широким капюшоном. Из-под капюшона, скрывающего основную часть лица, блеснули хищные глаза. «Почти желтые» — подумала Саша. Эти глаза впились в нее цепким взглядом, но потом человек неожиданно отвернулся, и Саша, довольная тем, что не пришлось выдерживать этот поединок взглядов, пошла дальше.

Лето началось как-то по-осеннему: мокро и холодно, и даже под конец июня-месяца не спешило сменить гнев на милость. Дождь лил целый день, как и неделю до этого, и Александра шла по мокрой мостовой. Никого не было видно — сегодня Саша возвращалась довольно поздно. Обычно девушка не боялась ходить одна по темным улицам, но в этот вечер какое-то волнение не давало ей расслабиться.

Как оказалось, нехорошие предчувствия пришли к Саше не просто так. Она успела среагировать на шорох за спиной и, обернувшись, отскочила от бросившихся на нее двух мужчин. Их силуэты были такими темными, что в первый момент Александре показалось, что неизвестные надели маски, но нет — лица их не были скрыты, однако в последствии Саша поняла, что не смогла ни разглядеть их, ни запомнить.

Александра вскрикнула, но совсем не громко. Черные тени неумолимо приближались, двигаясь устрашающе бесшумно, плавно и уверенно. И тут случилось то, что заставило Александру снова вскрикнуть: она подумала, что еще один из нападающих зашел со спины. Но обернувшись, тут же поняла, что ошиблась, а еще вдруг полностью уверилась в том, что спасена. Новый человек, вышедший из-за ее спины и вставший между нею и нападающими, не был похож на безликие черные тени. Его плащ странного покроя спадал широкими складками за плечами крепкой фигуры, капюшон был откинут на спину, но в темноте Саша не разглядела его лица. И все же одна деталь не укрылась от ее взора — хищные желтые глаза. Александра сделала несколько шагов назад, оставляя неожиданному заступнику пространство для того, чтобы как следует встретить нападающих.

Черные тени напали так же бесшумно и быстро, но тут же получили отпор. Тускло блеснули клинки, отражая свет дальних фонарей, звякнуло железо. Заступник Александры действовал без суеты, не проявляя ни малейших признаков беспокойства, и его уверенность передалась девушке. Александра стояла неподвижно, сложив руки словно в молитве, ожидая исхода поединка. Когда человек в плаще ранил одного из противников, те видимо решили, что теперь шансов у них маловато, и быстро скрылись. Погони за ними не последовало. Желтоглазый, как мысленно обозвала своего заступника Александра, повернулся к ней и произнес:

— Вам не следует ходить одной в такое время.

Не успела Александра высказать хотя бы свою искреннюю благодарность, как незнакомец повернулся и быстрыми шагами пошел прочь. Он скрылся в арочном проеме стоящего у дороги дома, а Саша, постояв еще немного с открытым ртом, наконец сообразила, что лучше всего ей сейчас пойти домой.

Всю дорогу до дома Александре казалось, что желтоглазый незнакомец следит за нею, но не рискнула обернуться, чтобы проверить свое предположение. Позже Саша успокоила свое неудовлетворенное любопытство тем, что если бы и обернулась, то все равно не смогла бы застигнуть этого странного человека врасплох: в такой темноте ему стоило зайти в тень от дерева, что тут же сделало бы его невидимкой.

Телефон звонил не умолкая. Первый звонок был от студента, заказавшего ей курсовую по матстатистике, затем позвонила девочка-лицеистка и осведомилась, когда будет готов очередной перевод. Когда Александра, обнадеженная десятиминутным молчанием телефона, наконец принялась за ужин, позвонила руководитель их коллектива и сообщила, что на послезавтра запланировано выступление. Обычно подобная новость приводила Александру в прекрасное расположение духа, но не в этот раз. Чувствуя себя совершенно разбитой и в ужасе от объема срочной работы, девушка еще минут пятнадцать приходила в себя, медленно потягивая горячий кофе, а затем, убрав на полку школьный задачник по химии, легла на диван с раскрытой примерно на середине тетрадью в руках.

— За ночь справлюсь, — произнесла она негромко, обращаясь к самой себе. — Хорошо что этот экзамен — последний.

— Вы больше должны уделять времени учебе, — посоветовал профессор, возвращая Александре ее зачетку. В зачетке стояла заслуженная четверка. Или почти заслуженная, потому что Саша серьезно напутала во втором вопросе, но положительную оценку ей таки поставили. «Сначала ты работаешь на имидж, а потом имидж работает на тебя» — подумала Саша и улыбнулась. Как хорошо, что с первых курсов она успела неплохо себя зарекомендовать, и теперь к ней относились куда более снисходительно, чем к остальным студентам, прощали по старой памяти многочисленные пропуски.

С тех пор как из-за глупой ссоры с родителями Александра была вынуждена жить одна, денег все время не хватало. И дело даже не в том, что приходилось платить за снимаемую квартиру — ей в этом плане повезло: цена оказалась куда ниже ожидаемой. Младшая сестра Александры, стремясь осуществить свою мечту, поступила в Институт Культуры. В будущем Марина, несомненно, могла стать великой певицей, а пока… Марина поступила туда вопреки воле родителей, заручившись лишь поддержкой Александры. И раз пообещав помощь, Саша часто выручала сестру деньгами, искренне надеясь, что когда-нибудь их с Мариной усилия окупятся сполна.

Вернувшись домой, Саша больше всего на свете хотела одного — спать! Но дел, как и всегда, было по горло. Разложив вокруг себя учебники, Александра села на старенький диван, по-турецки скрестив ноги. Ее взгляд на несколько мгновений задержался на фото: залитые светом весеннего солнца, улыбающиеся девчонки, удивительно похожие друг на друга — Александра и ее сестра.

Выступление прошло, как говорится, «без сучка, без задоринки». В половине двенадцатого руководитель вывела своих подопечных, которые, проигнорировав восторженные возгласы стоящих у входа «перекурщиков», направились к микроавтобусу. Устало опустившись на свое место, Александра прикрыла глаза.

В этом кафе они выступали не впервые, и конечно бывало, что кто-то из посетителей, глотнув лишнего, пытался приставать к танцовщицам, но как правило ему не удавалось подойти даже на расстояние двух шагов. Ну а о том, чтобы встретить девушку после не могло быть и речи — руководитель не позволяла никаких вольностей, не желая, чтобы репутация ансамбля приобрела некоторую неоднозначность. Поэтому девушки дружной группой выходили и садились в автобус, развозивший их по домам. И все же Александру не оставляло странное ощущение, что за нею следят. Причем она подозревала, что если б не была так напряжена и взволнована, то это ощущение появилось бы у нее намного раньше. Все дело в том, что среди посетителей ей вдруг померещился странный желтоглазый незнакомец.

Саша тряхнула головой и зевнула, прикрыв рот ладонью. Все это могло оказаться лишь игрой воображения, следствием усталости и перенапряжения последних дней. Последних? Кажется, у нее уже несколько месяцев не было настоящего отдыха! Саша вяло приоткрыла глаза, когда автобус остановился, высаживая кого-то из девушек, а потом снова задремала.

Ей очень хотелось поскорее добраться до постели… Саша стояла, ожидая лифт, совершенно не ощущая желания на своих двоих подниматься на седьмой этаж. Внезапный шум заставил ее мигом проснуться, но, тем не менее, ошеломленная Александра даже не двинулась с места, когда на лестничную площадку влетел какой-то человек. Она лишь инстинктивно сделала шаг назад, но это не спасло. Спустя мгновение плечи Александры оказались словно в тисках, а кожа на шее ощутила холодное прикосновение металла.

— Мне нужно с вами поговорить, — произнес жесткий голос.

Александра не сразу смогла ответить, так как от испуга у нее перехватило дыхание, и единственные звуки, которые могли вырваться из ее горла — невнятные хрипы. И все-таки, несмотря на страх, до ее сознание постепенно дошло удивление.

— Ч-что? — заикаясь, пробормотала она.

— Мне нужно с вами поговорить, — повторил тот же голос.

Александра судорожно сглотнула. Ее сердце стучало так, что тело вздрагивало в такт его ударам, и Саша всерьез опасалась что может «поцарапаться» о приставленное к горлу лезвие по собственной вине.

— Я отпущу вас, если вы не будете кричать.

— Х-хорошо, — едва слышно прошептала Александра.

— И не будете пытаться убежать, — сказал голос, и девушка почувствовала, что холодное лезвие больше не касается ее кожи. Отпрянув, она резко обернулась, и тут же вынуждена была опереться рукой о стену, потому что ноги ее подкосились. А когда взглянула на стоящую рядом с ней мрачную фигуру, то неизвестно почему испытала облегчение.

— Вы… — выдохнула она.

На нее смотрели знакомые светло-карие глаза. «Желтые» — как мстительно отметила про себя Александра.

Ей показалось, что незнакомец все же удивился тому, что она его узнала, но виду не подал. Этот Желтоглазый следил за ней, видимо, с какой-то своей целью, и кажется не собирается ее убивать. Да и грабить или насиловать тоже — эти предположения как-то не вязались с его странным обликом. Александра осторожно перевела дух.

— Не кричите, — мрачно посоветовал Желтоглазый.

Она кивнула, давая понять, что не будет.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес Желтоглазый. — Сейчас мы поедем к вам и там сможем спокойно поговорить.

Александра вспыхнула. Паника захлестнула ее с новой силой.

— Не надо, — попыталась протестовать она. — Мы можем поговорить и здесь.

— Не стоит, — был ответ.

Александра не решилась возразить. Она лишь удивленно взглянула в лицо навязчивого собеседника и, понуро опустила голову, вздохнула. Затем ее пальцы надавили кнопку вызова, и двери лифта открылись, причем отнюдь не бесшумно. Предположив, что возможно противника отвлечет этот звук, Александра рванулась было в сторону, собираясь заодно огласить весь подъезд своим криком, как ее снова схватили, и острое лезвие вновь оказалось в опасной близости от горла.

Она больше не пыталась убежать. Понимая, что пока у нее все равно нет никаких шансов, Александра странным образом успокоилась. И почти не дрожащими руками открыла дверь квартиры, в которой жила. Когда она потянула на себя ручку, спутник неожиданно отстранил ее и первым вошел в небольшую прихожую. Александра не успела удивиться такому поведению, как он обернулся:

— Не делайте глупостей, — процедил он сквозь зубы. — Я почувствую любое ваше движение еще до того, как вы его сделаете.

Уверенности этому странному незнакомцу было не занимать, и Александра ему поверила. Поверила и осталась стоять в прихожей, притворив за собой дверь и даже закрыв ее на задвижку. «Странно, он как будто ожидает, что в моей квартире может кто-то прятаться» — подумала она.

Свет был включен только в прихожей, где Александра смирно стояла, ожидая пока незваный гость заглянет во все помещения небольшой квартирки, с чем он справился меньше чем за полминуты. Затем Желтоглазый выжидающе взглянул на нее, и Александра, разувшись, прошла в свою единственную комнату.

Повсюду царил творческий беспорядок. Куча книг, тетрадей и отдельных бумажек были разбросаны по дивану и даже по полу. Александре почему-то даже стало стыдно за то, что она такая неряха. Но разве она виновата, что для плодотворной работы ей нужно, чтобы все необходимое было под рукой в самом прямом смысле? Девушка пожала плечами, отвечая собственным мыслям. В конце-концов, этот Желтоглазый уйдет, а завтра с утра ей придется продолжать прерванную работу над курсовой и переводами, так что убираться сейчас с тем, чтобы завтра все раскидать по-новой, нет никакого смысла.

Александра прошла к дивану и села, застыв с напряженно выпрямленной спиной и сложенными на коленях руками. Желтоглазый, хмуря брови, обозревал царящий в комнате беспорядок, и изредка задумчиво смотрел в ее сторону, но словно не видя девушку, сквозь нее, размышляя о чем-то своем.

— Вы хотели поговорить, — напомнила Александра.

Взгляд хищных, желтых глаз остановился на ней.

— У меня к вам просьба, — вдруг сказал он, и, в ответ на вырвавшееся у девушки удивленное восклицание, добавил, — Мне нужна ваша помощь, и в случае, если затея окажется удачной, я хорошо заплачу. В любой валюте. Судя по тому, чем вы занимаетесь, деньги вам очень нужны.

— Деньги нужны всем, — пожала плечами Александра. Волнение сдавливало ей горло, отчего фраза прозвучала довольно цинично.

Незнакомец сделал неопределенный жест вроде как соглашаясь, и продолжил:

— Две недели назад была убита девушка из этого дома. Вы знаете об этом. А я знаю также и то, почему ее убили, — он сделал паузу, словно подбирая нужные слова. — Она должна была стать невестой императора.

Наверное незнакомец ожидал увидеть удивление, но в лице девушки ничего не изменилось. «Ну, Императора так Императора, — подумала Саша. — Ох, и понапридумывают же себе кличек эти мафиози!»

— Каждый раз, когда коронуют нового императора, — продолжил Желтоглазый, решив видимо не обращать внимания на подозрительное отсутствие реакции со стороны Александры, — один из его родственников, наиболее подходящий для этой цели, выбирает ему невесту. Причем в большинстве случаев императрицей становится девушка из вашего мира.

Удивиться у Александры не получилось — слова незнакомца были настолько абсурдными, что могли бы показаться правдоподобными только какой-нибудь повернутой на мистике идиотке. Александра себя к таковым не причисляла, потому что по собственному опыту знала — жизнь слишком реальная штука для того, чтобы в ней находилось место различным чудесам или загадкам вроде этой.

— Сейчас вы мне не верите, — совершенно спокойно констатировал Желтоглазый, — но очень скоро вы получите все необходимые доказательства. Пока вам придется принять за аксиому то, что помимо вашего мира существует еще множество других. Полагать, что реальность одномерна — заблуждение подобное тому, что Солнце вертится вокруг Земли.

Спокойная уверенность, с которой он произнес эти слова, несколько озадачила Александру. По ее спине пробежал холодок, но она быстро взяла себя в руки.

— Итак, мы выбираем невесту из вашего мира. Одну девушку из тысяч. Такую, которая отвечала бы всем требованиям и идеально подходила бы именно для нового императора.

На губах Александры появилась скептическая ухмылка. Мало того, что ей пудрят мозги какой-то историей про императора и другие миры, так еще вот-вот окажется, что именно она (одна из тысяч) будет удостоена величайшей чести стать его невестой!

— Не обольщайтесь на свой счет, — холодно бросил Желтоглазый, угадав ставшие причиной этой ухмылки мысли. — Ту, которая должна была стать невестой императора, убили две недели назад.

— Тогда при чем же здесь я?

— Сейчас объясню, — произнес Желтоглазый. — Дело в том, что мне доподлинно известно — ее убил кто-то из наших. А покушение на будущую императрицу — это преступление против империи, в первую очередь против императора, который не может получить свою силу, не обвенчавшись с подходящей девушкой. Это значит, что кто-то строит заговор против императора, как я полагаю, с целью захвата власти. И очень важно узнать, кто именно. Я, конечно, могу потратить еще уйму времени и найти императору другую невесту, но где гарантия, что ее не постигнет та же участь?

— Однажды вы защитили меня, — вставила Александра. — Кстати, я так и не сказала вам «спасибо», поэтому говорю сейчас: спасибо вам большое. Так почему бы вам не защищать ее до того момента, когда сможете доставить ее в безопасное место?

— Я буду защищать ее, но противник может оказаться хитрее или сильнее меня. Я не могу рисковать жизнью избранной невесты — она слишком ценна для нас.

— Ну, положим так, — кивнула Александра. — Но я все еще не понимаю — при чем здесь я?

— Вы знали ту девушку? — спросил Желтоглазый.

— Только в лицо.

— У вас похожий цвет волос, фигура, одинаковый рост. Поэтому я решил попросить вас о помощи: мне нужно, чтобы вы сыграли роль невесты…

— Что?

— Убийцы подумают, что обознались, и начнут охотиться на вас, и я надеюсь, что тогда смогу вычислить и организатора.

Александра на секунду задумалась.

— Так вы хотите использовать меня в качестве приманки? — тихо спросила она.

Желтоглазый кивнул. Саша некоторое время молчала, обдумывая услышанное, как вдруг ей в голову пришла мысль, которая, если разобраться, была не такой уж неправдоподобной.

— Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос, — сказала она тоном, отнюдь не предвещавшим ничего хорошего, — те люди, от которых вы меня спасли, напали именно потому, что решили, будто я…

Она умолкла, не зная, что именно сказать, поэтому продолжение фразы заменила многозначительным молчанием и строгим, вопросительным взглядом. Желтоглазого этот взгляд нисколечко не смутил, потому он лишь спокойно кивнул в ответ.

— Так значит ваша просьба — не больше чем формальность, потому что убийцы уже охотятся на меня! — прошипела Александра, чувствуя, как ее переполняют гнев и раздражение. Пожалуй, раздражения было все-таки больше, потому что девушка еще не успела осознать всю реальность той опасности, которой подверглась по вине этого странного человека. А также и по той причине, что рассказ его пока воспринимался ею как сказка, имеющая лишь отдаленное отношение к реальности.

— В тот вечер вам не угрожала реальная опасность. Их было всего двое, так что мне не составило труда их прогнать.

— Да неужели? — Александра саркастически выгнула бровь. — Знаете, я решила забрать назад свое «спасибо». Благодарить вас мне не за что.

— Это не так, — ответил Желтоглазый. — Я ведь мог подождать, пока они с вами расправятся, а потом проследить за ними.

— Наверное, вы просто не были уверены, что у вас получится это сделать!

— Отчасти вы правы.

Последняя реплика застала Александру врасплох, но к своему удивлению девушка внезапно почувствовала, что ей все становится глубоко безразлично. Гнев отступил, потому как сердиться на человека, которому, скорее всего, наплевать на жизни и чувства других людей — лишь пустая трата нервов.

— Я не хочу быть приманкой, — сказала Александра. — Я не хочу, чтобы однажды меня убили просто потому, что вы, преследуя свои цели, решили сделать меня приманкой для каких-то негодяев.

— Вы ничего не понимаете, — попытался возразить ее собеседник. — В данном случае цель оправдывает средства. На карту поставлено будущее всей империи…

— Опять вы о своем! Все, что я до сих пор услышала — какие-то глупые сказки о других мирах, императоре, избранной невесте… Короче говоря, на моих ушах уже столько лапши, что по крайней мере в ближайшие пару лет голод мне не грозит. Не хочу больше слушать ваши россказни!

Александра медленно встала с дивана.

— Убирайтесь из моего дома! Вон!

Мужчина прищурился, и в глазах его зажегся недобрый янтарный огонек.

— Я могу сейчас уйти, но вы же понимаете, что я не отступлю от своей цели. Так что вы по-прежнему будете играть роль приманки, ко всему прочему ваше нежелание сотрудничать со мной уменьшает ценность вашей жизни ровно настолько, чтобы я не бросился на вашу защиту, если у меня найдутся дела поважнее. А они непременно найдутся, ибо в случае вашего отказа я буду искать новую невесту для императора.

— Убирайтесь! — повторила Александра, впрочем, уже не так уверенно.

— Думаю, настроение у вас значительно улучшится, если я скажу, что попытки убить вас были предприняты не единожды, и единственный человек, которому вы обязаны тем, что до сих пор живы — я.

— Да что вы говорите! А я-то думала, что обязана вам как раз тем, что моя жизнь теперь в опасности!

Желтоглазый усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. Но не успел выйти из комнаты, как услышал за спиной раздраженный возглас:

— Чего вы от меня хотите?

— Последующие три дня я буду следить за вами. Как и делал бы, если б вы были настоящей избранной невестой. Судя по всему, распутать заговор здесь мне не удастся, поэтому по истечении трех дней я забираю вас с собой, в наш мир. Там вы будете играть роль невесты до тех пор, пока я не найду зачинщиков заговора. После вас благополучно доставят домой. То есть сюда. Или в любое другое место в вашем мире по вашему выбору.

— Замечательный план, — прошептала Александра. — Не считая того, что на меня постоянно будут покушаться. Ведь так оно и будет, да? Ну а если со мной что-нибудь случится, если меня убьют?

— У вас будет больше шансов остаться в живых, если вы согласитесь сотрудничать.

— Понимаю, — хмыкнула Саша. — Моя преждевременная кончина будет вам просто невыгодна.

После недолгого молчания Желтоглазый тихо произнес:

— Я не хочу, чтобы вы думали, будто у меня нет к вам никакого сострадания. Просто важность порученного мне дела намного превышает важность вашей и моей жизни. Сейчас от моего или даже нашего поведения зависит судьба моего народа.

Девушка понимающе кивнула:

— Вы ведь сказали, что невесту императору подбирает кто-то из его родственников? Странный обычай, но я сейчас не об этом… Получается, что вы родственник императору?

— Его брат.

— Брат значит? — Александра не выдержала и засмеялась. Возможно, этот смех был следствием нервного напряжения, но Александра почувствовала прилив неудержимого веселья.

— С этого и следовало начинать! — воскликнула она. — У вас в этом деле просто шкурный интерес!

— Дело не в том, родственник я императору или нет, — возразил Желтоглазый. — Наша семья не наделена никакими особыми привилегиями. Но мой брат способен стать действительно сильным и эффективным правителем, который превыше всего будет ставить интересы державы.

— Ну да, конечно, — Александра кивнула, выражая тем не менее полнейшее недоверие к словам Желтоглазого. — И вообще — сказки все это! Почему вы не говорите то, что есть на самом деле?

— Можете мне не верить, но у вас все равно нет выбора, — искренне признался Желтоглазый, — и остается лишь поверить мне на слово.

Александра задумалась. Этот человек всеми силами пытался уверить ее в том, что у нее действительно не было иного выбора, как послушаться и сделать все, о чем ее попросят. Но…

— И все-таки я вам не верю, — тихо сказала она, в задумчивости опустив взгляд на колени.

Привлек ее внимание странный шелест и шипение. Подняв глаза, Александра сначала онемела, а потом издала полный ужаса вопль: прямо перед ней, глядя на девушку неестественно большими янтарно-желтыми глазами, поднималась на хвосте огромная змея. Ее плоская голова была почти на уровне Сашиной. Змея с тихим шипением показывала раздвоенный язык и медленно раскачивалась из стороны в сторону. Сашин вопль заставил змею почти по-человечески поморщиться, и мгновение спустя на том месте, где только что была змея, стоял все тот Желтоглазый, глядя на Александру без торжества, но как показалось девушке, даже с жалостью.

— Теперь верите?

Александра кивнула. Сердце ее все пыталось выпрыгнуть из груди, а дыхание не спешило выравниваться.

— Впечатляет, — пробормотала она. — А во что-нибудь более безобидное превратиться было нельзя?

— Я могу превращаться только в тех животных, которые обладают магическими свойствами или сами являются волшебными.

Нервно передернув плечами, Александра фыркнула:

— Тогда какая от этого польза, если нельзя даже замаскироваться? Ведь такие змеи у нас не водятся… не знаю, как у вас.

— Не проблема. Я мог превратиться и в змею поменьше. Или в кота.

— В кота?

— Да. Разве вы не знаете, что этих животных даже у вас издревле связывают с магией?

— Вот и превращался бы в кота! — рассердилась девушка.

Когда она наконец немного успокоилась, мужчина снова заговорил.

— Как ваше имя? — спросил он.

— Саша, — ответила девушка. — То есть Александра.

— Саша, — медленно произнес мужчина, словно пробуя имя на вкус. — Какое-то змеиное имя. Никому его не говорите, иначе подумают, что вы — безродная, маловоспитанная простушка. Отныне все будут обращаться к вам не иначе как леди Александра. Только мой брат — император может называть вас просто Александрой. Никому другому это непозволительно.

Александра кивнула.

— С этого момента вы будете во всем беспрекословно меня слушаться, леди Александра. Обещаю, что постараюсь подвергать вашу жизнь как можно меньшей опасности и защищать вас по мере сил и возможностей.

«Что ж, по крайней мере откровенно — подумала Саша, — он не обещает что в случае чего готов пожертвовать своей жизнью».

— Кроме того, по окончании миссии вы получите вознаграждение, довольно большое по здешним меркам. Если с вами что-нибудь случится, вознаграждение получат ваши ближайшие родственники. Кстати неплохо бы заранее обговорить этот вопрос.

— Я хочу, чтоб в случае чего деньги получила моя сестра, — сказала Александра.

— Хорошо, — холодно усмехнулся Желтоглазый. — Но вы также должны понимать, что в случае, если вы попытаетесь меня обмануть или предать, за это поплатится также ваша сестра.

Слова прозвучали как удар грома. Александра с расширившимися глазами неподвижно застыла на диване, только теперь осознав весь ужас ситуации, в которую умудрилась впутать и свою любимую сестру. Собеседник ее с минуту молча наблюдал за нею, потом попрощался легким кивком головы:

— Всего хорошего.

И ушел.

Целый день Александра ловила себя на том, что постоянно ищет взглядом Желтоглазого. Он же обещал за ней следить, защищать наконец! Но его нигде не было видно. Уже стемнело, и помня об угрожающей ее жизни опасности, Александра шла осторожно, то и дело оглядываясь по сторонам. И все же она едва успела спрятаться, когда, завернув за угол своего дома, увидела четыре черные тени, вроде тех, что недавно напали на нее. Эти тени не прятались, напротив, они открыто ее поджидали. Вернее не ее, а того человека, что шел им навстречу. Человек откинул за плечи полы широкого плаща и выхватил оружие. В желтоватом свете окон блеснул узкий клинок. Теней это не испугало, ведь вряд ли они ждали, что жертва не будет защищать свою жизнь. Черные, гибкие фигуры обступили человека в плаще. Движения их были плавны и неумолимо быстры. Сначала Александра надеялась, что Желтоглазый справится с ними так же быстро, как и в прошлый раз, когда теней было двое, но похоже сейчас силы были не равны. В какой-то момент, когда Желтоглазый резко отскочил от нападавших, схватившись за левый бок, Александра поняла, что он ранен, и что вряд ли сможет теперь противостоять этим загадочным убийцам. Девушка оглянулась по сторонам в поисках того, кто мог бы ей помочь, но, как назло, на улицах было необычно пусто. А в это время схватка близилась к завершению, причем финал ее обещал быть довольно печальным и отнюдь не для теней.

Что могла сделать притаившаяся за углом девушка? Открыто попытаться защитить Желтоглазого было бы равносильно самоубийству, а на такое бесполезное геройство да еще ради человека, самого втянувшего ее в эти неприятности, Александра готова не была. Поэтому срочно необходимо было придумать, как помешать убийцам.

Запустив руки в карманы спортивной курточки, Саша нащупала коробок с петардами, которые отобрала у своего ученика и пообещала не рассказывать о них его отцу в обмен на обещание с его стороны не играть больше такими опасными игрушками. Осторожно вынув коробок, Александра достала петарду, а несколько секунд спустя неподалеку от дерущихся раздался оглушительный хлопок, затем второй, третий. Тени оглядывались, но заметить уже спрятавшуюся за угол дома девушку не успели.

— Именем императора приказываю вам остановиться! — прогремел голос, усиленный многократным эхом от стоящих поблизости домов.

Черные тени засуетились, но еще несколько хлопков, прозвучавших совсем рядом, заставили их принять окончательное решение.

— Именем императора… — снова зазвучал тот же голос, но убийцы не стали дожидаться дальнейших указаний. Несколько мгновений — и они скрылись из виду.

Все еще не решаясь поверить в такой успех, Александра выглянула из своего укрытия. Желтоглазый оглянулся по сторонам и, покачнувшись, опустился на колени. Его правая рука все еще сжимала рукоять клинка. Услышав торопливые шаги, он быстро повернул голову, но увидел лишь девушку, опасливо косящуюся на блестящее оружие.

— Эй, это я! — окликнула его Александра. — Узнал?

Желтоглазый поморщился. Его внимательный взгляд обвел весь двор, вглядываясь в заросли кустарника и тень под деревьями. Затем до слуха Александры донесся тихий, разочарованный стон.

— Значит, это вы кричали? — спросил Желтоглазый.

— Это подействовало, не так ли? — пожала плечами Саша. — Можешь сказать спасибо…

Желтоглазый хмыкнул, затем обратил на девушку какой-то странный взгляд, в котором читалось нечто очень похожее на смущение:

— Вы не поможете мне подняться?

Почему-то, насмотревшись различных боевиков, Александра считала, что, получив такое ранение, Желтоглазый должен лишь немного прихрамывать, героически сохраняя безмятежное выражение лица. Но спасенный ею человек тяжело опирался на ее плечо, а когда Александра подвела его к дивану, лег, прикрыв глаза. Лицо его было очень бледным, а одежда, как теперь смогла разглядеть Саша, перепачкана кровью.

Рядом с диваном Александра положила и небольшую холщовую сумку, которую Желтоглазый перед дракой оставил у бордюра.

— Я постараюсь вам помочь, — прошептала Саша и вздохнула — она никогда не имела дела с серьезными ранами и даже не знала, каким образом правильно ее перевязать. Все, что могла сделать девушка — продезинфицировать рану, но в дальнейшем скорее всего потребовалась бы помощь настоящего врача.

— Может вызвать скорую? — подумала она вслух.

— Вы имеете в виду врачей? — переспросил Желтоглазый. — Не надо.

— Я так и знала, — не удивилась Александра. — Давайте тогда я взгляну на вашу рану, может я что-нибудь смогу…

— Потом, — прервал ее Желтоглазый. — У меня в сумке небольшой мешочек, там склянки с порошками.

— Лекарство? — спросила Саша, с некоторым любопытством заглядывая в сумку.

— Противоядие.

Саша ошеломленно уставилась на своего пациента.

— Противоядие? Зачем? Их оружие отравлено?

— Вы чрезвычайно догадливы, — съязвил Желтоглазый.

Поставив у дивана табуретку, Александра расставила на ней извлеченные из мешочка скляночки.

— Я скажу вам что делать, только будьте, пожалуйста, внимательны.

Саша кивнула, но все же услышав инструкции, которые и правда требовали предельного внимания, не смогла удержаться от замечания:

— Неужели трудно было заранее приготовить противоядие и носить с собой уже готовый раствор?

— Срок годности этого раствора очень мал. Если не выпить его в течение двух-трех минут — все целебные свойства пропадают.

— Понятно, — вздохнула девушка и уже молча продолжила свое занятие.

Когда наконец ссыпанные в одну емкость порошки были залиты водой и тщательно размешаны специальной серебряной ложечкой, Желтоглазый с усилием приподнялся на локтях и выпил снадобье. Питье, надо сказать, имело весьма неприятный запах, поэтому Саша, внимательно следившая за лицом своего пациента, не удивилась, когда он, осушив кружку, скривился.

— Гадость какая, — пробормотал он.

— Надеюсь, оно поможет.

— Если вы все сделали правильно — поможет.

— Если? — испуганно повторила Саша. — А если нет?

— Тогда, леди Александра, вы возьмете у меня все деньги, какие найдутся, и уедете подальше отсюда. Возможно заказчики, кто бы они ни были, поймут, что вы для них не угроза и прекратят охоту.

Желтоглазый откинул голову на подушку. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, а Саша не сводила глаз с голубоватой жилки, пульсирующей на его шее. Она боялась, очень боялась, что все же совершила какую-то ошибку. Не то чтобы она так уж симпатизировала этому человеку, но все же на кону стояла его жизнь.

Прошло две минуты или двадцать — Александра не чувствовала времени. Желтоглазый открыл глаза.

— Похоже, вы все сделали правильно, леди Александра. Вы спасли меня.

Вздохнуть с облегчением у девушки не получилось — слишком уж будничный тон пациента не располагал к проявлению сильных эмоций.

— Теперь мне надо обработать рану, — заявил он приподнимаясь. Лицо его все еще было слишком бледным, скорее всего от потери крови. — У вас есть бинты и что-нибудь для дезинфекции?

Кивнув, Александра быстро принесла все необходимое.

— Помочь? — спросила она, видя что Желтоглазый пытается расстегнуть жилетку.

— Нет, — ответил он. — Рана не большая. Я справлюсь сам. Вам вообще лучше выйти.

Саша пожала плечами и вышла на кухню. Она совершенно не горела желанием быть этому человеку вместо медсестры. Своим тоном он окончательно уничтожил все беспокойство Александры насчет его самочувствия, и девушка преспокойно оставила его одного в комнате, сочтя, что в случае необходимости Желтоглазый обратится к ней без тени сомнения.

Девушка не спеша поставила чайник, разогрела оставшуюся со вчера гречневую кашу и несколько кусочков мяса — все, что могло показаться в ее доме съедобным мужчине. Диетические бульончики, мюсли и йогурты, конечно же, в счет не шли. Александре почему-то казалось, что несмотря на ранение, у ее пациента будет отменный аппетит и ей, чего доброго, еще придется бежать в магазин чтобы достать ему хоть какую-то провизию.

Тут Саша вздохнула — нет, в магазин она не побежит — там, за порогом ее дома в темноте ходили тени-убийцы, которые уже поняли, что их обманули. Так что самое лучшее, что можно сделать — не высовывать носа из квартиры пока Желтоглазый не поправится.

— Есть будешь? — спросила Саша, осторожно заглядывая в свою единственную комнату.

Желтоглазый в расстегнутой рубашке сидел на диване, откинувшись на его спинку.

— Я хотел бы сделать вам замечание, леди Александра, — сказал он. — Мы не переходили на «ты». Это недопустимо.

— Даже после того как я спасла тебя от этих убийц? — оскорбленно взвилась девушка.

— Даже после того, как вы, — он нарочно сделал ударение на местоимении, — как вы спасли меня.

— Ах вот как!

Александра обиженно удалилась на кухню, и уже оттуда раздался ее голос:

— Так вы предпочитаете остаться голодным?

— Нет, отчего же! — был ответ.

Он съел все, что Саша принесла и, судя по всему, оставался еще голодным, но не сказал ни слова. Когда девушка, тихо сидевшая на табуреточке, начала понемногу клевать носом, он наконец-то освободил ей диван и улегся на свой плащ, раскинутый на полу.

— А как тебя, то есть вас зовут? — спросила Александра, едва сдерживая зевок.

Желтоглазый некоторое время молчал, словно раздумывая, стоит ли ему отвечать, затем произнес:

— Ян.

— Как-как? — Александра даже проснулась, услышав такое необычное имя.

— Вы не расслышали? — сухо спросил Желтоглазый.

Саша что-то промычала в ответ. Она-то ожидала какого-нибудь сэра Уорвика или что-то еще позамысловатее. А это имя, хоть и немного необычное для ее слуха, было вполне реальным.

— Спасибо вам, леди Александра, — послышался голос ее гостя спустя несколько минут, — за то, что спасли мне жизнь сегодня.

— Не стоит благодарности, — ответила Саша. — Если бы вас убили, то следующей по списку определенно была бы я. Так что, в конце концов, я беспокоилась только о себе.

— И то верно, — хмыкнул Ян.

Александра не знала, как скоро он заснул, но сама провалилась в сон сразу же. Как только веки ее опустились, Саше вдруг показалось, что все, произошедшее с нею сегодня, наутро развеется как дурной сон. Поэтому усталая и, как ни странно, умиротворенная, уснула первой, совершенно не беспокоясь по поводу того, что в квартире ее чужой и в сущности почти незнакомый человек, а по улице рыщут таинственные убийцы, быстрые и неумолимые как тени.

Проснулась Саша, когда в окна уже заглядывало солнце, перебравшись с заставленного цветами подоконника на лоджии на письменный стол у окна. Девушка сладко потянулась и открыла глаза. Сначала она просто лежала, наслаждаясь тем, что впервые за несколько дней выспалась, по-настоящему выспалась. Но это ощущение быстро сменилось тревогой, как только взгляд ее упал на часы.

— Черт! — вскрикнула она, вскакивая с постели, и тут же заметила на кресле аккуратно сложенный плащ, а на полу холщовую сумку, и вспомнила все, что произошло вчера.

Саша прошлась по квартире в поисках гостя, но его нигде не было. Наконец Александра догадалась выглянуть на лоджию.

— Доброе утро, леди Александра, — произнес Желтоглазый, приподнимаясь со скамьи.

— Доброе утро, — ответила Саша и вспомнив, что вчера он назвал ей свое имя, неуверенно добавила: — Ян?

Это прозвучало как вопрос, но Ян не обратил внимания, вместо этого заявив:

— У вас в доме нет ничего съедобного.

— Почему это? — удивилась Саша, но сообразив, чем именно она питалась последнее время, растерянно улыбнулась. Да, действительно: ничего съедобного для взрослого человека, не привыкшего сидеть на диете.

— Не волнуйтесь, сейчас я что-нибудь для вас приготовлю, — пообещала она. На самом деле приготовить оказалось практически не из чего, и поэтому через полчаса Ян смог частично удовлетворить голод маринованными огурцами и пирогом с капустой. Саша видела, что он остался недоволен, но тем не менее сказал:

— Спасибо, леди Александра.

— Вы постоянно будете называть меня так? — спросила Саша.

— Придется, — коротко ответил Ян.

— Что значит «придется»?

— Это значит, что вам нужно привыкнуть к такому обращению. Мне конечно неприятно, что мои братья будут искренне называть вас «леди», но ничего не поделаешь.

— Почему неприятно? — Александра больше удивилась, чем возмутилась.

— При вашем занятии вас чрезвычайно трудно назвать леди. Хотя в этом есть некоторые положительные моменты — вы должны обладать некоторым актерским талантом. По крайней мере, обычно так бывает…

— Не понимаю, что вы имеете в виду под моим занятием? — Александра даже улыбнулась. — У меня их очень много, поэтому когда меня спрашивают кем я работаю, я даже не сразу нахожусь с ответом.

— Да, вы действительно прирожденная актриса, леди Александра, — задумчиво произнес Ян.

Саша пожала плечами. Если Желтоглазый следил за нею, возможно разнообразие ее занятий и могло смутить не полностью знакомого с современной жизнью человека: куча подработок то репетиторством, то выполнением курсовых и других заданий на заказ, а еще танцы, довольно частые выступления в кафе, ресторанах и ночных клубах…

Отставив пустую тарелку и пригубив горячий чай, Ян вдруг сказал:

— Вы уже можете начинать сборы, леди Александра.

— Какие сборы? — испугалась Саша.

— Нам пора уходить.

— Сейчас?

— У вас есть час. Дольше, я думаю, задерживаться нецелесообразно.

— Даже так?

Несколько минут Саша молча стояла, почти не шевелясь. Как-то все не верилось, что вот сейчас ей придется собрать вещи, выйти из квартиры, закрыть за собою дверь и… и окунуться в неизвестность. Несколько раз моргнув, Александра почувствовала сильное раздражение, что не просыпается, и этот непонятный сон никак не заканчивается.

— Я не могу, — прошептала она. — У меня ведь столько работы…

Ян молча смотрел на нее, и взгляд его желтых глаз словно пытался проникнуть в мысли Александры. Либо эта попытка не удалась, либо Ян увидел нечто, не совсем ему понятное, но тем не менее опустил глаза и с задумчивым видом продолжал пить чай.

— Нет. Я не могу, — снова пробормотала Саша, опускаясь на табуретку. — Я не хочу. Не хочу никуда ехать! Или не ехать, а… ну я не знаю, как вы там перемещаетесь! И вообще — это немыслимо, это просто…

— Позавчера вы дали согласие, — напомнил Ян.

— Не помню! — с деланным безразличием пожала плечами Саша, и тут же, сама себе противореча, добавила: — Еще бы, после того, как вы угрожали моей сестре!

— У нас мало времени, — Ян попытался взглянуть ей в глаза, но взгляд Александры растерянно блуждал по кухне.

— Я ничего не сделаю вашей сестре, — добавил он, и Саша удивленно встрепенулась. — Я прошу вас согласить помочь мне просто так, без угроз, по доброй воле. Естественно, за вознаграждение.

— А в случае моего несогласия вы пойдете на дипломатические переговоры с теми, кто теперь за мной охотится, и объясните, как ввели их в заблуждение на мой счет? — издав короткий смешок, Саша поднялась на ноги. — Вы ведь все равно не оставляете мне выбора, ведь так? Либо я с вами, либо меня убьют. Правда, не вы, но какая разница?

Александра уже направилась к выходу, но в дверях кухни обернулась:

— Но если я расскажу вашему брату обо всем? Что тогда? От этого вы никак не застрахованы.

Желтые глаза Яна сверкнули, а скулы напряглись.

— Вы испытываете мое терпение, леди Александра. Я могу без особых усилий заставить вас замолчать и сделать так, что без моего разрешения ни одно слово не сорвется с ваших губ. А вот теперь у вас есть выбор: либо вы верите мне на слово и быстро собираетесь в дорогу, либо вы не верите мне на слово. Собираться придется в любом случае. Немыми просьбами вернуть дар речи заранее прошу не надоедать.

Опешившая Александра так и замерла, ощущая скорее злость от подобного ультиматума, чем страх, потому что, будучи девушкой за редким исключением благоразумной, не собиралась ставить под сомнение угрозы человека, способного в мгновение ока превратиться в огромную змею. Поэтому, гневно прищурившись и вскинув голову, Александра гордо развернулась и пошла в свою комнату. Но по прошествии нескольких секунд снова стояла на пороге кухни.

— Что мне брать? — громко спросила она.

— Ничего не берите.

— Как это? — возмутилась девушка.

— Неужели вы думаете, что невеста императора может одеваться так, как это принято у вас? — Ян саркастически приподнял правую бровь. — Жить вы будете во дворце, кормить, одевать и прислуживать вам будут согласно статусу невесты императора. В столицу мы прибудем самое позднее завтра утром, так что возьмите лишь то, что может понадобиться вам в течение ближайших часов.

— Понятно, — пожав плечами, Александра снова вернулась в комнату, где практически по всему пространству, кроме дивана, были разбросаны книги, тетради, какие-то распечатки, записки, черновики. Словно на автомате, девушка вяло собрала все эти вещи в одну большую кучу и, присев тут же на полу, закрыла лицо руками. Хотелось плакать, плакать громко и навзрыд, но было стыдно и просто некогда.

— А куда мы идем?

Этот вопрос Александра задала, не выдержав двадцатиминутного молчания, во время которого она поспешно шагала рядом с человеком в длинном черном плаще.

— Я ищу чистое место.

— Чистое?

— Подальше от домов и дорог.

— А… Понятно. — Александра на секунду задумалась. — Но мы могли бы немного подъехать, если вы очень спешите. Топать еще не меньше часа, прежде чем мы выйдем за город.

— А вы постарайтесь идти быстрее.

— Я и не ожидала другого ответа, — усмехнулась Саша.

День был пасмурный и ветреный, но, разгорячившись от быстрой ходьбы, Саша сняла легкую ветровку с рассованными по карманам всевозможными необходимыми мелочами и повязала ее вокруг бедер. Желтоглазому, кажется, жарко не было. «Имидж поддерживает», — подумала Александра, из чистой вредности пытаясь обогнать своего спутника хотя бы на полшага.

Они как раз проходили мимо гастронома, когда вдруг услышали звонкий крик:

— Сашка! Сашка, стой!

Сов всех ног к ним мчался парень, длинный как макаронина, в широкой футболке и модных светлых джинсах. Темно-русые вихры на его макушке смешно развевались в такт длинным скачкам. Остановившись прямо напротив Александры, он молитвенно сложил руки и округлил васильковые глаза:

— Сашка, спасай! Погибаю!

— Дима, — начала было Саша, но парень не дал ей закончить фразу.

— Умоляю, ну хотя бы на пару часиков! Хочешь, я заплачу вдвое больше? Или втрое?

— Дима, ну я ведь уже сказала, что не могу, — попыталась Александра прервать его, однако парень не унимался.

— Сашка, твой отказ убьет меня! Ну, хочешь, на колени встану, а?

— О, Господи! Этого еще не хватало! — выдохнула девушка, бросив взгляд на Яна, наблюдавшего за этой сценой презрительно сощурив глаза.

Схватив надоедливого парня за рукав, Саша оттащила его в сторону.

— Дима, послушай, ты сам виноват, что так поздно спохватился! — прошипела она. — Еще пару дней назад я согласилась бы прийти ненадолго и как следует натаскать тебя перед собеседованием.

— Но за пару дней я бы все забыл! — тоже шепотом возразил парень.

— А сейчас я не могу, у меня неотложное дело, и в ближайшие несколько дней меня в городе вообще не будет.

— Как? — изумился и одновременно испугался Дима. — Но у меня же скоро защита! Ну, Сашка, ты меня без ножа режешь! Я в своей работе без тебя не разберусь, и что я тогда на защите скажу? Что это вообще не я делал, но, тем не менее, очень хочу получить положительную оценку?

Саша медленно перевела дыхание, потому что раздражение, кипевшее в ней уже с самого утра, готово было выплеснуться на так некстати подвернувшегося Димку.

— Дима, мне очень жаль, но сегодня я правда не могу, а насчет защиты — пока не знаю. В случае чего у меня есть одна знакомая, Наташа, давай я запишу тебе ее телефон. Дней за пять до защиты позвони ей, договорись обо всем, она изучит твою дипломную работу и все тебе объяснит.

Дима сокрушенно вздохнул, но тут же оживился:

— А твоя Наташа — симпатичная?

— Симпатичная, — подтвердила со вздохом Александра, и Димка тут же бросился к сидевшим неподалеку на лавочке ребятам за ручкой.

На протянутой Димкиной руке Александра написала телефон своей знакомой, и парень, быстро попрощавшись, побежал звонить, чтобы попытаться договориться с Наташей также и насчет подготовки к собеседованию. Александра проводила его взглядом и нехотя вернулась к своему молчаливому спутнику, мрачной фигурой застывшему посреди дороги.

— Теряю самых выгодных клиентов, — вздохнула она, но потом вспомнила об обещанном ей вознаграждении и попыталась себя хоть немного успокоить, правда это не получилось, так как Желтоглазому Александра не слишком доверяла.

Постепенно солнце поднялось выше и стало припекать, но все же не настолько, чтобы это можно было назвать настоящим летним зноем. Последняя многоэтажка осталась позади, затем так же быстро закончился частный сектор. Миновав забор крайнего домика, путники пересекли неглубокий овраг и, выбравшись на другой его стороне, остановились. Ян огляделся и вытянул руку. Саше показалось, что какая-то едва заметная волна пробежала по воздуху от руки ее спутника к земле. Затем, подобрав сухую палку, Ян провел ею на земле небольшую, но заметную полоску. Лицо его было мрачным и напряженным.

— Через некоторое время откроется проход, — произнес он. — Если со мной что-нибудь случится, то, когда окажетесь в моем мире, попытайтесь добраться до императора и расскажите ему все.

— А что может случиться? — удивилась Саша. — Разве проход — это опасно?

— Нет. Почти нет, — ответил Ян. — Опасны те, кто нас преследует. Они уже близко, и скорее всего поспеют раньше, чем проход откроется.

— Будем надеяться, что они все же опоздают, — вздохнула Саша.

— Это бесполезно.

Что-то подсказало Александре обернуться. Она взглянула в сторону домов и увидела черные тени, словно скользящие по свежей и такой радостно зеленой траве. Их было четверо.

— Может, позовем на помощь? — робко предложила девушка.

— Не думаю, что кто-то из здешних способен с ними справиться.

— В одиночку — нет, но человек десять или двадцать…

— Десять или двадцать? — Ян хмыкнул. — Неужели вы всерьез рассчитываете, что на призыв о помощи откликнется столько людей? Либо в вашем мире все совершенно не так, как у нас, в чем я сомневаюсь, либо вы слишком наивны. Что тоже кажется мне подозрительным. — Внезапно Ян сменил тон, и слова его стали резче и четче. — А теперь, леди Александра, слушайте меня внимательно: сейчас вы подойдете к черте, а когда я вам скажу, просто закроете глаза и сделаете шаг вперед.

Саша кивнула.

— Я задержу их, и при первой же возможности последую за вами.

Саша снова кивнула, но потом встревожено взглянула на Яна:

— Вы же ранены! Как же вы один против четверых…

Желтоглазый прикоснулся рукой к тому месту на боку, где была рана.

— Рану я почти залечил, она мне не помешает, — ответил он, вынимая из ножен короткий меч, тотчас же поймавший золотистый солнечный луч, а затем бросил на девушку грозный взгляд и скомандовал: — К черте!

Саша послушалась. Теперь она стояла довольно далеко от Яна, продолжая следить глазами за такими чуждыми всему этому солнечному миру силуэтами, в два счета перескакивающими овраг. Они приблизились к Яну все вместе, и Александра, отнюдь не испытывающая симпатии к этому человеку, молитвенно сложила руки, всею душой надеясь, что он выживет в этой схватке. Ведь иначе ей придется оказаться совершенно одной в чужом, непонятном мире. Или не придется? Но все сомнения в реальности происходящего развеялись, как только наполненный далекими звуками городской жизни воздух прорезал совершенно новый звук скрестившихся клинков.

Вокруг было невообразимо светло и солнечно, желтели припозднившиеся в этом году одуванчики. Посреди всего великолепия свежей зелени и зацветающих трав немыслимой казалась эта драка со звоном холодного оружия. Отчасти поэтому Александра ощущала себя так, словно смотрела странное кино с плохими декорациями. Она совершенно не чувствовала себя участницей этого действа, лишь зрителем. Прикрывая ладонью глаза от яркого солнца, Саша щурилась, стараясь не упустить из виду ни одного движения.

Внезапно солнце закрыли набежавшие невесть откуда облачка. Словно проснувшись, Александра вдруг со всей ясностью осознала, что в данный момент идет битва не на жизнь, а на смерть, и что от исхода поединка зависит и ее участь. Черные тени осаждали Яна со всех сторон, но пока им, кажется, не удалось его ранить. И все же, Саша это чувствовала, преимущество было не на стороне Яна. Атаки он успевал отбивать лишь в последний момент, и постепенно выбиваясь из сил, все больше отступал. Но обвинить Желтоглазого в недостаточном умении или ловкости Александре не пришло бы в голову — она едва ли успевала замечать хоть пятую часть всех маневров загадочных убийц, которые были слишком быстры для человеческого взгляда, а тем более для взгляда девушки, неискушенной в боевых искусствах.

Яна оттесняли все сильнее, и поле драки приближалось к тому месту, где стояла девушка. Широко раскрытыми от ужаса глазами Александра продолжала следить за дерущимися, когда на короткий миг Желтоглазый взглянул в ее сторону.

— Вперед! — крикнул он.

Саша не сразу сообразила, что он имеет в виду.

— Вперед! Скорее! — снова раздался голос Яна, и Александра вдруг поняла, чего именно от нее хотят. Она растерянно взглянула на проведенную в земле черту под ногами. «Закрыть глаза и сделать шаг…» Саша растерянно посмотрела перед собой, туда, куда должна была стать ее нога — ничего! Ничего даже отдаленно напоминающего проход в другой мир! Вообще ничего, кроме земли, травы, одуванчиков. И все же Александра закрыла глаза. А вдруг сейчас, когда она сделает этот шаг, все изменится? Внезапно Саша поняла, что боится, и ей будет нелегко заставить себя послушаться Желтоглазого. Осторожно пощупав ступней землю перед собой, она оперлась на правую ногу, аккуратно подтянула к себе левую, открыла глаза — ничего не изменилось. Испуганная и растерянная, Александра вернулась обратно к черте и оглянулась.

— Шаг вперед! — крикнул ей Ян. Голос его был почти злым, и Саша готова была заплакать — она ведь сделала, все сделала, но ничего не получилось. Не по ее вине, правда, но разве легче от этого, если черные тени убьют и Желтоглазого, и ее саму?

«Надо попробовать еще раз!» — решила Саша. Она снова закрыла глаза и на этот раз без колебаний и страха шагнула вперед.

Вместо того чтобы встать на твердую землю, нога Александры провалилась в пустоту. Миг — и вторая нога потеряла опору. Дыхание замерло, и сердце кувыркнулось в груди не ожидавшей ничего подобного Александры. В голове молнией пронеслась мысль: «Получилось», но больше ничего подумать Саша не успела, не успела даже открыть глаза, как падение прекратилось. Вода холодной волной пробежала по телу девушки, отяжеляя ее одежду, и накрыла с головой.

Александра едва не захлебнулась от неожиданности, но инстинкт вовремя подсказал ей, что надо делать, и Саша быстро заработала руками, пытаясь выбраться на поверхность. Ей казалось, что она уже близко к цели, но тут что-то тяжело свалилось сверху практически на голову девушке и больно ударило ее в затылок. Потеряв направление и чувствуя жжение в сжавшихся легких, Саша открыла глаза. С непривычки было больно, но Александра все-таки успела определить направление и, тут же снова закрыв глаза, изо всех сил поплыла наверх. Перед падением она не успела набрать воздуха, и теперь ей не хватало кислорода. Чувствуя, что еще несколько секунд — и все для нее будет конечно, Александра в отчаянии удвоила свои старания и, снова открыв глаза, не обращая внимания на режущую боль, плыла к свету. Темный силуэт, находившийся у поверхности справа от нее, Саша просто не заметила.

Наконец она оказалась на поверхности и принялась барахтаться на одном месте, со стоном глотая воздух, дрожа не столько от холода, которого она уже не чувствовала, сколько от ужаса при мысли о том, что могла и не успеть, не выплыть.

Она не сразу почувствовала чье-то присутствие, но когда поняла, что рядом с нею в воде находится еще кто-то, испуганно шарахнулась в сторону. Покрасневшими от воды глазами, сильно щурясь, Александра смогла оглядеться, и из ее груди вырвался хриплый стон, который с натяжкой можно было назвать вздохом облегчения. На нее смотрели знакомые желтые глаза.

— С вами все в порядке?

Саша ответила не сразу, потому что все еще не могла отдышаться.

— Что, что это? — наконец произнесла она, возмущенно обводя взглядом водную гладь. — Как это? Почему?

— Наверное, в вашем мире где-то поблизости были подземные воды. Я этого не знал, — спокойно объяснил Ян. — И мне кажется, я задел вас при падении. Прошу прощения.

Саша ничего не ответила — он чуть не стал причиной ее гибели, хоть и не специально, но возмущаться вслух у девушки просто не было сил.

— Я помогу вам добраться до берега, — предложил Ян.

До берега было не так уж далеко, и Александра, оценив свои силы, возразила:

— Не надо. Я сама.

Но все же через некоторое время Саша начала выбиваться из сил. В этом далеко не последнюю роль сыграла намокшая обувь и одежда, сковывающая движения. Но Саша упрямо не хотела хотя бы скинуть кроссовки, потому что не желала терять ни одной своей вещи в этом чужом мире, где, останься она босой или раздетой, Александра чувствовала бы себя вдвойне беззащитной.

Дыхание девушки становилось частым и тяжелым, но она не хотела признаваться в своей слабости. Ян, конечно же, все понял и без слов, поэтому вскоре Саша почувствовала, что его рука то подталкивает, то подтягивает ее вперед.

На берег Александра выбралась совершенно измученная. Опершись о ближайшее дерево, она стояла, опустив голову, и капли воды стекали по ее лицу. С одежды же вода лилась ручьями. Ветровка с завязанными узлом рукавами все еще невесть как держалась на бедрах. Александра сняла ее и выжала. Остальное она снимать не собиралась, хотя стоять в мокрых джинсах, футболке и хлюпающих кроссовках было очень неприятно.

— Вам не холодно? — спросил Ян, и Саша наконец удостоила его взгляда. — В мокрой одежде вы простудитесь и заболеете.

— Ну и что? — пожала плечами Александра. — Если вас устраивала немая невеста для императора, то чем же хуже простуженная?

— Ваше дело, — согласился Желтоглазый, но все же снял плащ и бросил его Александре.

«Зачем, он же мокрый?» — хотела возразить девушка, но не успела, и была очень этому рада. Ткань оказалась совершенно сухой, а когда удивленная Саша накинула его на плечи, тут же почувствовала приятное тепло, несмотря на мокрую одежду. Уютно укутавшись, Саша присела на бревнышко, не замечая, что от нее идет легкий пар.

Ян стояла у берега, и Александра видела его сосредоточенный профиль.

«Может он ждет, что из воды появятся убийцы?» — испугалась девушка, и не преминула тут же задать соответствующий вопрос Яну, который ответил коротко:

— Вряд ли.

Легче от такого ответа не стало, и Саша продолжала наблюдать то за водной гладью, изредка нарушаемой кругами от плещущейся рыбы, то за Яном. Александра вдруг с удивлением заметила, что одежда на нем выглядит совсем сухой, лишь волосы казались влажными.

— А вы совсем не промокли, — высказала она свои наблюдения.

Ян повернулся.

— Я, в отличие от вас, умею выбирать одежду, — холодно сказал он.

— А я, в отличие от вас, не собиралась сегодня купаться! — парировала Александра.

Желтоглазый и не подумал хоть как-то прореагировать на справедливое замечание девушки, поэтому Александра решила больше не пытаться говорить с этим человеком в более менее дружелюбной форме. Она молча куталась в плащ и оглядывала лесистые берега озера, когда Желтоглазый сказал:

— Вы уже согрелись и высохли. Теперь пойдемте, не стоит тут задерживаться.

Саша послушно встала и, кинув последний взгляд на озеро, следом за Яном вошла в лес.

День был пасмурный, все небо затянуто тучами и казалось, что вот-вот начнется дождь. Потянуло прохладой, Александра поплотнее запахнулась в плащ, который так и не вернула хозяину.

— Ну и лето у вас — холодно, сыро! — проворчала она, не подумав, что и у нее дома лето в этом году опоздало, так что запросто можно было получить от Желтоглазого ответ в стиле: «У вас не лучше». Но он промолчал.

Шли недолго, наверное около часа, но время это показалось Александре целой вечностью из-за угнетающей пасмурности и невозможности хотя бы просто поговорить со своим спутником.

Лес закончился неожиданно полосой пеньков, за ним открывался вид на унылую долину с ветхими домиками и узкими улочками, поднимающимися по склону холма. От поселения веяло неприязнью.

Первое впечатление Александры еще больше укрепилось, когда Желтоглазый, больше не отпуская ее от себя ни на шаг, повел девушку по молчаливым улицам. Где-то слышны были скрипы несмазанных петель, лай собак, редкие окрики, но все звуки казались Александре словно неестественно приглушенными, может потому, что именно на той улице, по которой они шли, царила полная тишина.

— Как будто все умерли, — произнесла девушка вслух, и только потом спохватилась: ну почему, собственно, умерли? Просто никого нет, все разъехались… Но убогий вид и гробовая тишина назойливо навевали боле трагичные мысли.

— Они просто боятся чужих, — объяснил Ян, подталкивая девушку вперед, чтобы не отставала. — Вот и попрятались, ждут, когда мы пройдем.

— А почему они должны нас бояться? — удивилась Саша, которая ни в себе самой, ни в своем спутнике ничего настолько угрожающего видела.

— Разные люди бывают, — ответил Желтоглазый. — К тому же…

Он не договорил, а вместо этого остановился, повернулся к Александре и надел ей на голову широкий капюшон плаща, сразу закрывший ей почти все лицо.

— А вот теперь, леди Александра, ведите себя тихо и по возможности незаметно. Словно вы — моя тень. И от меня — ни на шаг.

По мере того, как путники подходили все ближе к центру поселения, заборы у дорог становились ярче, новее и выше. Вскоре за поворотом открылась широкая улица с двухэтажными домами, некоторые из которых были окружены небольшими палисадниками. Снова поворот — и на этот раз их взору предстали ряды таких же домов, но с яркими вывесками и витринами — магазин, парикмахерская, прачечная… Саша развлекалась тем, что разглядывала вывески, и на лице ее был написан неподдельный интерес.

— Как будто я попала на много лет назад, — прошептала она, приподнимая рукой край капюшона, чтобы прочитать очередную вывеску. Все вокруг напоминало Александре декорации к какому-то старому фильму.

— Не открывайте лица, — сухо посоветовал Ян, но девушка на этот раз не обратила особого внимания ни на его слова, ни на тон. Люди на улицах уже попадались, но редко, и девушка добросовестно опускала ткань на лицо, как только видела кого-нибудь.

— А куда мы идем? — очень тихо спросила Саша, когда они снова повернули за угол здания.

— Уже пришли, — ответил Ян, но внезапно замер. Александра поняла почему — она тоже увидела знакомые ей черные тени, только сейчас их было не четверо, а больше, сколько именно — Саша не потрудилась сосчитать.

В ту же секунду Желтоглазый схватил ее за руку и побежал обратно, практически волоча девушку за собой. Дома мелькали в бешеном калейдоскопе, и Александра едва успевала переставлять ноги. Ей постоянно казалось, что она вот-вот упадет, но этого не происходило — девушку подгонял страх, и он же придавал ей силы. Обернуться и проверить, есть ли за ними погоня, Александра не смела — если да, то даже секундная задержка может стать фатальной.

Когда от постоянных поворотов у Александры уже начинала кружиться голова, Ян вдруг остановился. Саша упала бы на него, но Желтоглазый придержал девушку за плечи. Стараясь дышать как можно тише, Александра подняла голову, и взгляд ее уперся в высокий каменный забор. Каким-то чутьем она поняла, что им — туда, за ограду.

Подтянувшись на руках, Желтоглазый заглянул за забор. Затем он спрыгнул на землю и с удовлетворенным видом обернулся к Александре.

— Подойдите ко мне.

Саша подошла, и тут же руки Яна подхватили ее и в один миг усадили на забор. Сам Желтоглазый перемахнул забор и поймал девушку с другой стороны. Снова прикрыв лицо девушки капюшоном, который слетел с ее головы во время бега, Ян повел ее через сад к большому двухэтажному дому с высокими окнами, колоннами и медальонами на стенах. Почему-то от вида этого мрачного здания по спине Александры пробежали мурашки, хотя девушка не считала себя чересчур пугливой или впечатлительной.

Саша почему-то думала, что сейчас они обойдут здание и войдут с парадного входа, но Ян подвел ее к кустам у стены, за которыми скрывалась массивная деревянная дверь. В ответ на негромкий стук в двери тут же открылось маленькое окошко, а после дверь распахнулась, открыв взорам прибывших согнутого в поклоне лысоватого коротышку в простой одежде.

Коротышка поднял лицо лишь для того, чтобы льстиво улыбнуться Яну:

— Ваше высочество, — он снова поклонился. — Какая радость! Какая…

Дослушивать Ян не стал, вместо этого он быстрыми шагами пошел вглубь скупо освещенного коридора, не выпуская руки девушки. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они снова прошли по коридору и в результате оказались в просторном холле. В солнечные дни здесь, скорее всего, было тепло и уютно, но сейчас помещение казалось холодным и мрачным, к тому же в окна начали стучаться мелкие капли дождя.

Маленького человечка в углу комнаты Александра заметила только тогда, когда он внезапно преградил путь ей и Яну, намеревавшемуся пройти в дверь с позолоченным резным узором на черном дереве.

— Ваше высочество! — этот человек, также согнувшийся в поклоне, показался Александре родным братом того, что внизу — так они были похожи!

— Нижайше прошу простить меня, — произнес человек, — но мне необходимо доложить господину, кто имеет честь сопровождать вас.

— Ваш хозяин прекрасно знает, что не имеет права задавать мне вопросы, а тем более требовать сведения относительно моего сопровождения! — резко ответил Ян.

— Еще раз прошу меня простить, — человечек наклонился еще ниже, но с места не сдвинулся, за что Александра невольно почувствовала к нему уважение, — если бы вы были один — я бы не посмел преградить вам путь, ваше высочество. Но мой господин имеет все основания опасаться незнакомых людей.

Александра видела, как гневно сверкнули желтые глаза Яна, а коротышка, должно быть, это просто почувствовал.

— Конечно же, мой господин вам полностью доверяет, но с вашего позволения я все же зайду к нему и доложу, что вас сопровождает, — тут человек бросил быстрый взгляд на фигуру Александры и ее почти скрытое плащом лицо, — что вас сопровождает молодая особа. Еще раз прошу меня простить…

С этими словами коротышка скрылся за тяжелой дверью, а Александра, взглянув на рассерженное лицо Яна, едва не рассмеялась.

— Надо же! Он сказал вам столько бессмысленных слов, а все равно сделал так, как собирался с самого начала, — негромко сказала она, и при этих словах Ян сжал кулаки.

— Неужели вы сердитесь? — удивилась девушка. — На этого человека, который так бесстрашно исполняет указания своего господина? Да за такую преданность он достоин хотя бы уважения!

Ян лишь бросил на девушку хмурый взгляд, но ничего не сказал.

Дверь открыл все тот же человечек, снова согнувшись в поклоне:

— Проходите, проходите пожалуйста!

И вышел, оставив гостей наедине с хозяином дома. Надо сказать хозяин не понравился Александре с первого взгляда: толстый, с жиденькими волосенками и узенькими шустрыми глазками он никак не вызывал доверия. Грузно выбравшись из-за своего огромного стола, он тяжело поклонился.

— Ваше высочество! Огромная радость и честь для меня — принимать вас в моей скромной обители, — слова хозяина дома растекались сладкой патокой, такой приторной в сочетании с тонким голосом и неискренней натянутой улыбкой, что Александра удивилась, как Яну не противно это выслушивать. Подобное приветствие в свой адрес она обязательно перевела бы на человеческий язык как что-то вроде: «Я вообще не понимаю, какого черта вас сюда занесло, и надеюсь, что вы надолго не задержитесь». Но Ян, хотя и не проявлял явного одобрения, казалось, воспринимал все как должное.

— Мне сказали, что вас сопровождает неизвестная молодая особа, — продолжал хозяин, — вы не представите меня ей?

— В этом нет необходимости, — отрезал Ян.

— Я понимаю, — толстяк ухмыльнулся и лукаво подмигнул, — дама желает сохранять инкогнито. Но мне свое имя скрывать незачем, так что, загадочная юная леди, знайте: Фабио Лозен, хозяин этого скромного жилища, всегда к вашим услугам.

Толстяк поклонился, а Александра не нашла ничего лучшего, как в ответ легонько наклонить голову.

— Итак, — прокряхтел толстяк, снова забираясь в свое кресло, чем же я могу помочь вашему высочеству и вашей очаровательной спутнице?

— Мне нужен экипаж. Срочно, — ответил Ян.

— Экипаж? Срочно? — Фабио Лозен задумался, или только сделал вид, что задумался, в чем Саша была почти уверена. — Боюсь, мне нелегко будет быстро снарядить экипаж. Животные еще не отдохнули как следует от предыдущего перелета, так что лучше вам, ваше высочество, подождать хотя бы денька два, чтобы не дай Бог, не случилось чего в дороге.

— Меня не интересует, в каком состоянии ваши животные. Найдите других в конце концов, но так или иначе через максимум два часа экипаж должен быть готов.

— Вы ставите передо мной невыполнимую задачу, — жалобно пропищал толстяк.

— Ничего, вам ведь не в первый раз, не так ли? — усмехнулся Ян и, мягко развернув Александру за плечи, подтолкнул ее к двери. Уже на пороге он остановился и добавил: — Учтите, Лозен, я буду очень недоволен, если вы не выполните моих требований.

— Как скажете, ваше высочество, — пробормотал толстяк вслед своим незваным гостям.

— Противный человек, — прошептала Александра, шагая вслед за Яном. — И дом у него неприятный — одни коридоры!

— Лучше держите свое мнение при себе, — ответил Желтоглазый.

Толкнув одну из дверей, Ян провел девушку в большой зал, и Александра, порядком уставшая, уже хотела примоститься на уютной софе под стенкой, как заметила, что в этом зале они не одни.

Молодой человек, выглядящий приблизительно ровесником Яна, встал при их появлении, приветливо улыбнулся, и даже слегка наклонил голову, приветствуя Александру. И совсем неожиданной была реакция Яна.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно и даже сердито крикнул он.

— Ни за что не поверишь, — улыбнулся незнакомец, — жду вас. И позволь предупредить дальнейшие твои вопросы относительно того, как я узнал, что ты появишься именно здесь — сестричка проговорилась.

— Эрин?

— А разве у тебя есть другие сестры? — незнакомец подошел ближе. — Я так понимаю, ты привел невесту? Может представишь меня будущей золовке?

Александра чувствовала, что Ян сердится, и даже понимала почему — он ведь, похоже, хотел держать в тайне их место пребывания до того момента, когда они доберутся до дворца. И все же у Желтоглазого не было другого выхода. Он вздохнул, словно успокаиваясь и выпуская пар, а затем произнес:

— Мой брат, Дамиан. Леди Александра, невеста императора.

«Брат?» — глаза Александры удивленно округлились: голубоглазый, стройный, изящный, с ухоженными светлыми волосами, спадающими на плечи — Дамиан совершенно не был похож на Яна, ну вообще ни капельки!

— Леди Александра, я очень рад, что из нашей семьи мне первому выпала честь познакомиться с вами, — блондин поклонился, и Александра, почувствовав неловкость, сняла капюшон.

— Мне тоже очень приятно, — произнесла она, вежливо улыбнувшись, но удивление, к сожалению, все еще читалось на лице Александры, что не осталось незамеченным.

— Вы удивлены, что мы так непохожи? — сказал Дамиан. — Не смущайтесь, леди Александра, так реагируют все, когда узнают, что мы являемся братьями.

— Дамиан единственный в нашей семье пошел в отца, — объяснил Ян. — Остальные братья, как и я, похожи на мать.

Александра, все еще смущаясь, кивнула, давая понять, что все поняла и постарается больше не удивляться.

— Вы, должно быть, устали с дороги, леди Александра. Присаживайтесь, пожалуйста, — Дамиан сделал приглашающий жест, а когда Александра села, и Ян, не отходя от нее ни на шаг, тоже приблизился к софе, продолжил: — Очень приятно, что будущая императрица ведет себя столь спокойно и рассудительно.

В ответ на непонимающий взгляд девушки он пояснил:

— Вы ведь имеете представление о том, что вам предстоит, — и обменявшись быстрыми взглядами с застывшим, словно мраморное изваяние, Яном, пояснил: — Я имею в виду то, что вы собираетесь выйти замуж за совершенно незнакомого вам человека, пусть и императора. Может, вас соблазняет власть, деньги?

— Я… — Александра растерянно обернулась к Яну, потом снова взглянула на Дамиана. Тот понимающе хмыкнул.

— Он вам угрожал? Что ж, таков он, мой братец — никакой тонкой игры, сплошные угрозы и грубая сила.

Чувствуя, как краснеют ее щеки, Александра опустила глаза. Ян не возражал, значит, все это считалось в порядке вещей. Интересно, а скольких же невест сюда доставили по доброй воле? Похоже, что таких были единицы, если и были вообще.

— Ну ничего, не переживайте, леди Александра, — Дамиан встал. — Мы с братьями сделаем все, чтобы вам здесь было хорошо. А теперь прошу меня извинить, мне нужно отлучиться ненадолго. Заодно проверю, готовят ли для вас экипаж: кто-то же должен это сделать, иначе вам сидеть здесь до утра. А ты, Ян, охраняй как следует нашу новую сестру.

Когда Дамиан вышел, Александра решила кое-что уточнить. Дамиан вряд ли мог оказаться ее женихом — ведь он назвал ее сестрой — но чем черт не шутит? Поэтому Саша все же спросила:

— Так Дамиан — не император?

— Нет, — ответил Ян, — Императора зовут Тайрон. Он старший из нас. Всего нас четверо: Тайрон, Дамиан, я и Филипп.

— А сестра?

— Эрин — наша двоюродная сестра. Родных сестер у меня нет.

— Знаете что странно, — задумчиво проговорила Александра, — вот вы вроде живете в другом мире, пусть и очень похожем на наш, но все же в другом. А ваши имена…

— Имена нам давала мать, — перебил ее Ян. — А она, как и большинство императриц, была из вашего мира.

— Понятно.

Александра ненадолго замолчала, но потом снова обратилась к Яну с вопросом:

— А все те девушки, которых вы приводите сюда силой или с помощью угроз, как же они — неужели смиряются?

— Да, — сказал Ян, на что Александра возмущенно воскликнула:

— Не верю! Не может быть такого, чтобы они не делали хотя бы попыток вернуться домой и вот так сразу сдавались! Это просто невозможно!

— Леди Александра, — произнес Ян очень четко и спокойно, — вы, конечно, можете ставить под сомнение мои слова, но пусть благоразумие подскажет вам делать это хотя бы молча, потому как в том, что я могу заставить вас замолчать, вы, кажется, не сомневаетесь.

Интуиция уже подсказывала Александре, что пора бы прекращать этот разговор, но девушка все же решила оставить последнее слово за собой.

— Ах, так значит вам абсолютно безразлично, что я думаю, лишь бы молчала себе в тряпочку? Черт знает что, никакой свободы слова!

На этот выпад Ян не ответил. Вдохновленная своим успехом Александра уже открыла рот, чтобы сказать что-то в том же духе, но обнаружила, что не может вымолвить ни слова. Саша подняла взгляд перепуганных глаз на Яна, но тот не шелохнулся, и даже не изменился в лице. И все же Александре показалось, что уголки его рта самодовольно приподнялись.

«Наслаждаешься чужими страданиями! Тиран, изверг!» — ругалась про себя Саша, решившая не доставить Желтоглазому удовольствия и не просить вернуть ей голос.

Наконец вернулся Дамиан, сообщивший, что экипаж вскоре будет готов.

— К сожалению, леди Александра, — обратился он к девушке, — я не смогу сопровождать вас с Яном во дворец. Меня ждут неотложные дела в другом месте.

— Очень жаль, — пробормотала Саша, и лишь потом сообразила, что сказала это вслух, а следовательно Ян уже снял с нее заклятие.

Ее реплика, прозвучавшая так искренне, заставила Дамиана с некоторым удивлением обратить внимательный взгляд небесно-голубых глаз сначала на девушку, потом на Яна.

— Леди Александра, — произнес он мягким, глубоким голосом, — я вижу, вы опасаетесь моего брата, и даже вполне вас понимаю. Однако не волнуйтесь понапрасну, вскоре вас доставят во дворец, где вы будете иметь возможность познакомиться с остальными членами нашей семьи, которые, надеюсь, вызовут у вас больше симпатии.

Удивленная, а также смущенная и растерянная Александра опустила лицо, не зная, как реагировать. Надо же, столько участия и понимания она никак не ожидала встретить здесь, тем более от брата такого человека как Ян. Хотя они ведь так непохожи…

— И постарайтесь не составлять по нему мнение обо всех братьях, — добавил Дамиан с веселой улыбкой, и Александра, подняв голову, встретила его хитрый взгляд. — Хотя Тайрон, Ян и Филипп внешне и похожи, Ян у нас самый противный.

Со стороны Александре показалось, что один брат весело подшучивает над другим, но мрачный как грозовая туча Ян услышал в сознании голос Дамиана:

— Ты выбрал невесту, а теперь просто сопровождаешь ее к Тайрону. Не пугай ее лишний раз — девушке и так придется нелегко.

Поклонившись Александре, которая, конечно же, не слышала последней фразы, Дамиан вышел, и девушка с сожалением посмотрела на закрывшуюся за ним дверь.

— Если бы Дамиан знал, кто вы на самом деле, он бы совершенно иначе с вами разговаривал!

Обиженная резкостью тона, Саша обернулась к Желтоглазому:

— И кто же я, по-вашему?

На скулах Яна заходили желваки.

— Ну уж невестой вы во всяком случае не являетесь, — ответил он, но Саша поняла, что Желтоглазый сказал совсем не то, что имел в виду.

Вопреки, а может и благодаря стараниям преданных слуг хозяина дома, к тому времени как подали экипаж уже совсем стемнело. Разбитая и утомленная всеми происшествиями истекшего дня, Александра сначала задремала на софе, а потом, когда Ян повел ее к экипажу, просто спала на ходу, умудрившись тем не менее не упасть во время переходов по узким коридорам и лестницам. К стыду своему она даже не взглянула на впряженную четверку тех животных, которых она по наивности посчитала просто лошадьми. Не бросив ни единого любопытного взгляда на четыре темные фигуры в упряжке, девушка забралась в экипаж, и Ян, последовавший за нею, увидел, что Александра, уже абсолютно безучастная ко всему происходящему, пристроилась на удобном сидении и задремала. Скомандовав кучеру трогать, Ян откинулся на спинку и сначала глядел в окно, за которым, быстро удаляясь, ушли вниз и пропали огни домов, а затем взгляд его упал на лицо спящей девушки, слегка белевшее в темноте. Ресницы отбрасывали длинные тени на щеки, отчего Александра казалась более хрупкой и беззащитной. В этот момент Ян даже начал сомневаться в справедливости собственного суждения о ней. Но он же видел, как она танцевала, в какой одежде, верее на его взгляд, вообще почти без одежды. К тому же Ян всегда знал, что танцовщица и женщина легкого поведения — практически одно и то же: ну не позволит себе приличная девушка выделывать такое на глазах множества незнакомых мужчин! Рассердившись на себя за неуместные сомнения, Ян отвернулся к окну.

Занимался рассвет, когда Александра отчего-то проснулась и беспокойно заерзала на сидении. За окном серело беззвездное небо.

— Еще не приехали? — зачем-то спросила Саша и подвинулась к окну.

Отшатнувшись в следующий миг, она круглыми глазами взглянула на неподвижно сидящего Яна, и тут же снова прильнула к стеклу.

— Мы летим! — восторженно прошептала она, — летим!

Под колесами экипажа проплывали небольшие поселения и реки, а вдали показался город. Позабыв обо всем на свете, Александра словно прилипла к окну, заворожено глядя на сменяющие друг друга пейзажи. Но как ни старалась девушка, разглядеть таинственных животных, что несли экипаж по воздуху, у нее не получалось, лишь то и дело мелькали края огромных серых крыльев.

Экипаж не полетел над городом, а взял немного в сторону, и на горизонте заблестело в лучах восходящего солнце море, а на его берегу раскинулся прекраснейший парк со множеством деревьев, фонтанов и аллей. В центре этого обнесенного высокой стеной парка помещалось роскошное трехэтажное здание с большими окнами и изящными узорами на стенах.

— Это и есть императорский дворец? — спросила Александра.

Ян собирался лишь утвердительно кивнуть, но так как девушка даже не обернулась к нему, пришлось ответить вслух.

— Боже, как здесь красиво! — Саша была просто в восторге.

Экипаж начал снижаться, и вот колеса коснулись мостовой, заставив пассажиров подпрыгнуть на сидениях. Процокали копыта, и кучер открыл дверцу остановившегося экипажа прямо перед воротами парка. Ян вышел первым, помог спуститься девушке и вошел в ворота, где удивленный привратник тут же поспешил поклониться.

— Ваше высочество, — затараторил он, — простите, пожалуйста. Если б я знал, что это вы вернулись! А так — экипаж без герба…

— Ты совершенно правильно делаешь, что не впускаешь сюда всех подряд, — успокоил его Ян и подтолкнул Александру вперед.

Девушка, которая только оказавшись снаружи, тут же принялась рассматривать огромных серых животных — статных лошадей со сложенными у боков крыльями, нехотя оторвала от них взгляд изумленных глаз и обернулась.

В свежем свете поднимающегося солнца картина, развернувшаяся перед Александрой, впечатляла не столько роскошью, сколько гармоничной красотой.

— Боже, как здесь красиво! — снова вырвалось у Александры. Все еще кутаясь в черный плащ Яна, спасавший ее от утреннего ветерка, Саша, запрокинув голову, посмотрела в высокое, ясное небо и, за несколько минут до этого разбитая, невыспавшаяся, вдруг почувствовала себя спокойной и счастливой.

В окруженном мраморным бортиком прудике плавали разноцветные рыбки. Саша остановилась и, присев на бортик, осторожно коснулась пальцами воды. Странно, но рыбки ее не испугались. Напротив, скоро все они скопились поблизости, видимо, ожидая кормежки.

— Какие смешные, — прошептала Саша, видя, как внимательно рыбки следят за каждым движением ее пальцев.

— Леди Александра, — окликнул ее Ян.

— Да, да, иду, — отозвалась Саша, вставая, и только тут заметила, что по ступеням от дворца к ним спускается человек, причем явно спешит, стараясь однако делать это не слишком заметно. Александра уже могла разглядеть каштановые волосы, небрежно растрепанные ветром, приветливое лицо с карими глазами, радушную улыбку, что становилась все шире по мере его приближения.

Мужчина остановился в нескольких шагах, и глаза его восторженно принялись разглядывать лицо смущенной девушки.

— Это она, правда? — с надеждой в голосе спросил незнакомец. — Это… Ян, представь нас пожалуйста друг другу.

— Что ж, — произнес Ян совершенно будничным тоном, — леди Александра, познакомьтесь с моим старшим братом — Тайрон, император.

Александра, которой чутье подсказывало это с того момента, как она увидела идущего им навстречу мужчину, все же не смогла справиться с волнением. Поэтому дальнейшая фраза, официально представлявшая ее императору, не донеслась до слуха девушки сквозь внезапный шум в ушах.

— Счастлив с вами познакомиться, леди Александра, — чувствовалось, что слова эти были искренними. Затем Тайрон вежливо поклонился, и произнес: — Позвольте вашу руку.

Александре не оставалось ничего другого как положить начавшую вдруг нервно дрожать руку на локоть императора. Бросив неуверенный взгляд на оставшегося позади Яна, девушка пошла вместе с императором ко дворцу, придерживая свободной рукой полы широкого черного плаща.

Александре отвели покои, достойные, на ее взгляд, не то что невесты, но и самой императрицы. Не знакомая ранее с подобной роскошью, Саша рассматривала все большими от переполнявших душу впечатлений глазами, осторожно трогала пальцами резьбу и позолоту на шикарной мебели, изящную вышивку занавесок и покрывал, лепку на стенах, погладила нежные листья цветущего дерева в стоящей на полу высокой мраморной вазе, а затем подошла к распахнутому окну и полной грудью вдохнула свежий воздух с ни с чем несравнимым запахом моря.

Думать о том, что ждет ее дальше, Александра не хотела, по крайней мере не сейчас. Совершенно очарованная искренней приветливостью императора, Саша смущенно улыбалась, чувствуя, как при одной мысли о Тайроне замирает ее сердце. Нет, конечно же не стоило говорить о любви с первого взгляда, но он ей понравился, и понравился настолько, что Александра была бы ужасно огорчена, если бы вернуться домой пришлось прямо сейчас. Саша вспомнила, каким откровенно восхищенным взглядом Тайрон смотрел на свою предполагаемую невесту, то есть на нее, и по коже пробежали мурашки — так на нее еще никто никогда не смотрел. Да Александра и не привыкла вызывать восхищение с первого взгляда — симпатичная, но вполне обычная девушка, не имеющая достаточно средств, чтобы красиво себя «упаковать» и преподнести, Саша чувствовала себя самой-самой только во время выступлений. Тогда ей доставались восхищенные взгляды всех зрителей-мужчин, и Александра купалась в этом ощущении все время, до того момента, как переодевалась в свою одежду и снова становилась просто Сашей, студенткой теперь уже четвертого курса, вечно занятой кучей разных неотложных дел.

— Прошу прощения, госпожа, — раздался голос, и Александра обернулась. В дверях стояла девушка в простой одежде, по-видимому, из прислуги. — Его величество император просил передать, что портные прибудут во второй половине дня. А пока я принесла несколько платьев, которые должны подойти по размеру, и помогу вам одеться. Но не хотите ли вы сначала принять ванну, госпожа?

— Спасибо, — ответила Александра, — я бы с удовольствием.

Предвидя заранее всю процедуру с мытьем в большом корыте и поливанием подогретой водой из кувшина, Александра несказанно удивилась, когда служанка, просто сияя от гордости, открыла перед нею двери во вполне современную, если не считать особенностей дизайна и роскоши, ванную комнату.

Служанка, видимо сочтя, что гостья просто онемела от вида разнообразных невиданных приспособлений, начала объяснять для чего нужны краны, из какого потечет холодная вода, а из какого — горячая, а Александра с улыбкой слушала. «Все-таки регулярные посещения нашего мира не должны были пройти бесследно, — думала она, — либо здесь водопровод изобрели тоже очень давно, только эта роскошь не дошла до простых людей. Вот потому служанка считает, что я должно быть незнакома с назначением всех этих предметов. Хотя я сама виновата — только что рот не раскрыла от удивления».

— Я помогу госпоже раздеться, — сказала служанка, но Александра быстро возразила:

— Нет, не нужно, спасибо. Я справлюсь сама.

— Как госпожа пожелает, — немного обиженно произнесла служанка, и удалилась.

Перво-наперво, Александра проверила, действительно ли из этих позолоченных кранов льется вода, а затем быстро разделась и с наслаждением забралась под теплые струи.

Выкупавшись, Саша не испытывала желания снова натягивать джинсы, поэтому лишь завернулась в полотенце и прошла в комнату. Служанка поджидала ее там.

— Позвольте помочь вам одеться и высушить ваши волосы, госпожа.

На этот раз Александра согласилась. Отчасти, чтобы не обижать девушку, так настойчиво предлагающую свои услуги, а отчасти потому, что подозревала — в платья тех фасонов, что должны бы носить здешние дамы, без посторонней помощи она не облачится.

Так оно и вышло. Простое голубое платье, идеально подошедшее ей по размеру, имело шнуровку на спине, и пока служанка шнуровала платье, затягивая его так, что с непривычки даже трудновато было дышать, Александра думала о том, что это просто неудобно — так зависеть от других, даже не имея возможности самостоятельно одеться.

Наконец Александра получила возможность взглянуть на себя в зеркало. Платье сидело неплохо, но цвет, несколько холодноватый, плохо шел Александре. Служанка расценила отнюдь не восторженное выражение лица своей госпожи несколько по-другому.

— Вам не нравится, что платье сшито не специально на вас? Не волнуйтесь, позднее всего послезавтра у вас будут самые лучшие платья от самых модных портных. А теперь присядьте, пожалуйста, госпожа, вот сюда.

Александра села на табуреточку возле туалетного столика, из ящика которого служанка вынула небольшую плоскую коробочку. Внутри оказалась расческа. Саша только собиралась высказать вслух свое удивление относительно такой необычной упаковки для столь простого предмета, как служанка провела расческой по ее волосам, и расчесанная прядь тут же высохла и заблестела. «Оригинальное изобретение, — улыбнулась Саша, — никакой фен не нужен!»

Закончив укладывать Александре волосы, служанка вызвалась проводить ее в столовую, где император и его семья ждали ее к завтраку. И вот Александра оказалась в большом помещении со столом посредине, у которого стояли стулья с высокими спинками. Сидевшие за столом мужчины встали и слегка поклонились вошедшей девушке. Не зная, как ответить на такое приветствие, Александра тоже чуть склонила голову, а затем негромко сказала:

— Доброе утро.

И села на тот стул, который для нее отодвинул пожилой слуга. Только тогда сели и все остальные.

— Доброе утро, леди Александра, — раздался знакомый голос, и Саша заметила, что на нее с улыбкой смотрит голубоглазый Дамиан. — Рад снова видеть вас.

— Не знал, что вы уже успели познакомиться, — сказал император раньше, чем Александра успела ответить.

— Так случилось, — отозвался Дамиан, — что я как раз находился неподалеку от того места, где леди Александра и мой братец Ян выбрались в наш мир.

Взгляд Тайрона, на которого Александра то и дело украдкой смотрела, обратился куда-то в сторону. Обернувшись, Саша увидела Яна, сидевшего совсем недалеко от нее.

— Да, мы встретили Дамиана в доме Лозена. — подтвердил он.

— Фабио Лозена? — переспросил Тайрон. — Неприятный человек. Жаль, что вам пришлось воспользоваться именно его гостеприимством, но как я понимаю, нигде больше в окрестности экипаж не найти.

— Так оно и есть, — снова подтвердил Ян.

Во время этого короткого разговора Александра наконец смогла осмотреться и увидела, что кроме уже знакомых ей братьев за столом сидит еще один человек. Он выглядел младше остальных и больше всего был похож на Тайрона, но выражение лица юноши было более замкнутым. Саша поняла, что это наверное и есть младший брат Филипп. Предположение подтвердилось, когда вскоре император Тайрон представил ей Филиппа официально.

Успев достаточно проголодаться, Александра тем не менее ела мало, так как девушка то и дело ощущала на себе пристальные взгляды кого-то из братьев, отчего кусок в горло не лез. К тому же ей приходилось напрягать память, чтобы вспомнить какими столовыми приборами следует пользоваться при употреблении того или иного блюда, да еще и держать вилку в левой руке, чего она совершенно не привыкла делать. Поэтому ощущая после еды легкий голод и досаду от того, что ей не дали покушать в одиночестве у себя в комнате, Александра утешила себя мыслью, что по крайней мере здесь она уж точно не поправится.

После завтрака Тайрон предложил ей прогуляться по парку, на что Александра с радостью согласилась. Они вышли из дворца и пошли по усыпанной прорвавшимися сквозь листву солнечными зайчиками аллее к морю. После того, как Александра выразила восхищение парком и поинтересовалась названиями некоторых незнакомых ей прекрасных цветов на парковых клумбах, между нею и Тайроном завязался непринужденный разговор, и спустя некоторое время Саша уже почти не ощущала той неловкости, что так сковывала ее утром. А когда деревья расступились, открывая взору бескрайнюю водную гладь, девушка забыла обо всем на свете. Император подвел ее к обрыву, где под скалами плескались волны.

— Не подходите слишком близко к краю, это может быть опасно, — предупредил он, накрывая лежащую на сгибе его локтя руку Александры своей.

Девушка что-то утвердительно ответила, вряд ли даже расслышав предупреждение. Как завороженная, она смотрела на омывающую такие неприступные с виду скалы воду, на белоснежных чаек, высматривающих в волнах моря свою добычу. Затем, не в силах вымолвить ни слова, она с улыбкой взглянула на Тайрона, словно благодаря его за то, что привел сюда и показал всю эту красоту.

— Нравится? — тихо спросил Тайрон.

Александра кивнула.

Девушка не знала чем занять себя в эти послеобеденные часы, которые предполагались для отдыха. Портные еще не прибыли, а Саше было уже скучно, и очень хотелось выйти на свежий воздух. Она не знала точно можно ли ей это сделать, но все же решила рискнуть — вряд ли кто-то упрекнет ее, недостаточно знакомую со всеми порядками, к тому же ничего предосудительного в желании прогуляться по саду в одиночестве она не видела.

Стараясь на всякий случай никому не попадаться на глаза, Александра вышла из дворца и отправилась куда глаза глядят, благо сад был большой и аккуратные дорожки лучиками расходились во все стороны. Александра медленно шла, наслаждаясь солнцем и свежим воздухом, и несколько сетуя на то, что, судя по всему, ей так и не придется искупаться в море — вблизи дворца это представлялось невозможным из-за отвесных скал, а специально на пляж с нею никто не поедет.

Пройдя еще немного по дорожке, Александра села на мраморный бортик бассейна, посредине которого был устроен изящный фонтан в виде цветка. В прозрачной воде можно было разглядеть рыбок — красных, желтых, черных и даже полосатых. Саша опустила пальцы в воду, а когда рыбки подплыли ближе, пожалела, что ей нечем их покормить.

— Что вы здесь делаете?

Вопрос прозвучал довольно резко, но Александра не поспешила оборачиваться. Она узнала голос Желтоглазого, а так как Ян часто бывал недоволен ее поведением без видимой причины, решила меньше реагировать на его грубость.

— Леди Александра, — на этот раз голос показался Александре несколько мягче. — Вам не следует гулять по парку в одиночестве.

— Почему? — спросила Саша.

— В первые дни вашего здесь пребывания лучше, если вы не будете никуда выходить одна.

— В первые дни? — удивилась Александра. — Знаете, я сначала подумала, будто вы беспокоитесь, что на меня могут напасть. А теперь похоже, что мне просто не доверяют.

— Опасность на территории дворца вам, скорее всего не грозит, хотя этот фактор тоже нельзя сбрасывать со счетов. Однако подумайте, вы здесь находитесь всего несколько часов, а уже разгуливаете без спросу где вздумается.

Саша пожала плечами. Она не могла взять в толк, почему это ей нельзя гулять по парку.

— Я все равно не смогу отсюда сбежать, — произнесла она, — да и вам прекрасно известно, что я даже не буду пытаться. Ведь самостоятельно вернуться домой у меня не получится.

— Верно, но все же лучше первое время вам воздержаться от таких прогулок.

— Первое время? А что изменится потом? — спросила Саша, раздосадованная тем, что ей не дали спокойно насладиться ясным летним полднем в тенистом парке.

Ян не успел ответить, потому что его внимание привлекла небольшая группка из трех человек, медленно шедшая по аллейке. Две молодые барышни — одна в платье кремового цвета, другая в бело-голубом, — а с ними джентльмен, изящно и со вкусом одетый, хотя одежда все же не скрывала чуть выпятившегося животика.

Гуляющие подходили все ближе, и Александра уже поняла, что сейчас состоится знакомство.

— Встаньте, — тихо сказал Ян.

Саша поднялась с бортика, досадуя на дурацкие правила, что не позволяли этим незнакомым людям спокойно пройти своей дорогой не обратив на нее внимания.

— Ваше высочество! — обе дамы присели, а джентльмен поклонился.

Ян тоже ответил поклоном на приветствие, затем повернулся к Саше, чтобы представить ей этих людей. Молодые дамы оказались сестрами, а джентльмен — мужем одной из них. Джентльмен снова поклонился, а дамы снова присели, Александра же последовала их примеру.

— Леди Александра, скажите, как вам нравится парк? — спросила замужняя дама. — Не правда ли, очаровательное местечко?

Александра, которая восхищалась парком настолько, что назвать его просто «очаровательным местечком» у нее не повернулся бы язык, все же согласилась, и сказала, что очень нравится. Тогда вторая дама, даже в тени не опускавшая свой изящный зонтик, призванный защищать от солнца ее белоснежную кожу, произнесла бархатным голосом:

— Надеюсь, вы и впредь не измените свое мнение. Наш император часто устраивает пышные праздники с фейерверками, приглашает артистов и музыкантов. Думаю, в вашу честь также скоро устроят праздник, не так ли, ваше высочество?

Последний вопрос был адресован Яну, на что тот ответил:

— Да, скорее всего так и будет.

— Замечательно! — молодая девушка улыбнулась и, чуть склонив на бок головку с искусно уложенными белокурыми локонами, добавила: — Значит, вскоре нам предстоит настоящее развлечение. А-то мы с сестрой уже соскучились по балам, ведь так, дорогая?

— Да, так и есть, — подтвердила вторая дама.

Обменявшись еще несколькими ничего не значащими любезностями с Яном, дамы в сопровождении джентльмена наконец решили продолжить прогулку. Александра, фактически не вставившая ни единого слова в этот показавшийся ей бессмысленным разговор, облегченно вздохнула и снова присела на бортик.

— Вы совершенно не умеете себя вести, леди Александра!

В какой-то мере Александра была согласна с Яном — она не умела вести себя так, как принято в этом обществе, но упреков она не заслужила.

— Тогда вам стоило заранее выдать мне список фраз, которые я могу говорить при встрече совершенно незнакомым мне людям, чтобы считаться при этом вежливой и воспитанной. «Как вам нравится парк?» — передразнила Александра одну из дам. — Если я скажу «никак», меня сочтут грубиянкой.

— И правильно сделают, — вспылил Ян, хотя Александра решительно не видела для этого никакой причины. — Вы грубиянка и есть. А если вы, леди Александра, действительно хотите научиться себя вести в приличном обществе, то вам следует брать пример с леди Фелисианы и ее сестры.

— Леди Фелисианы? — переспросила Саша, припоминая, что так звали незамужнюю даму, очаровательную блондинку в бело-голубом платье. Ей, кстати, голубой цвет шел куда больше, чем самой Александре. — Не понимаю, зачем бы мне это понадобилось! Между прочим, эта леди Фелисиана и ее сестра постоянно косились на мое платье так, будто я одолжила его у какой-нибудь нищенки, да еще и забыла постирать! Это, по-вашему, вежливо?

— Леди Александра, — сказал Ян тоном приказа, — идите во дворец, в свои покои, и не выходите оттуда до тех пор, пока кто-нибудь не предложит вам прогулку. Постарайтесь хотя бы один день вести себя прилично.

Казалось, еще немного — и желтые глаза начнут метать молнии. Александра обиженно поджала губки и, резко отвернувшись, пошла по аллее.

Сначала Александра не слышала ничего, кроме бушевавшего внутри нее гнева, но потом до нее донеслись голоса. По мере того, как девушка подходила все ближе к говорившим, она начала различать и слова. Невольно замедлив шаг, Александра прислушалась.

— И что ты думаешь о ней? — Саша узнала голос Дамиана.

— Леди Александра — замечательная девушка, — это говорил Тайрон. — Я очень благодарен Яну за то, что он нашел именно ее. И поэтому мне очень не хочется подвергать ее таким испытаниям. В ее глазах столько живости, столько души! Мне страшно подумать, что все это может исчезнуть. Но я не могу отступить от традиции.

— К тому же тогда обмен силой не будет полным.

— Да, Дамиан, именно так. Жаль, но иначе нельзя, — Тайрон помолчал, а затем негромко добавил, — ведь сейчас от моих решений и действий зависит судьба всей империи.

«Ну вот, то же самое я слышала и от Яна, следовательно? ничего хорошего для меня это не означает — подумала Саша. — Интересно, что за испытания? Ян ничего мне не говорил, но с него станется».

Александра надеялась еще немного послушать, но тут Дамиан и Тайрон вышли из-за плотной зеленой стены живой изгороди и оказались на аллее как раз напротив Александры.

Дамиан заметил девушку раньше, чем занятый своими размышлениями император.

— Леди Александра! — воскликнул он. — Решили прогуляться после обеда?

— Да вот… — замялась Саша, — а-то сидеть одной в комнате, то есть в покоях, скучно.

— Ничего страшного, — улыбнулся Дамиан, — сейчас вам точно скучать не дадут. Насколько я знаю, портные уже прибыли, и слуги с ног сбились искать по дворцу свою госпожу.

— Ой, так меня уже ищут? — испугалась Саша. — Тогда я пойду…

— Не беспокойтесь, — к ней подошел Тайрон и, предложив ей руку, повел в сторону дворца. — Портные подождут, леди Александра, вы можете не торопиться.

— Хорошо, — и снова в присутствии Тайрона Александра смутилась и почувствовала, как щеки ее вспыхивают. Когда она наконец решилась поднять глаза, Тайрон ласково улыбнулся, и шедший рядом с братом Дамиан вдруг хитро ей подмигнул. В первый момент Саша просто опешила от такой фамильярности, но потом решила, что ей просто показалось.

Спустя полтора часа Александра начала догадываться, что именно Тайрон подразумевал под «такими испытаниями». Ее беспрестанно крутили и вертели, измеряли, обматывали тканями и даже пару раз укололи булавкой, на что Александра даже не обратила внимания, так как от скопления народа в помещении стало душно, а от постоянных разговоров уже гудела голова. Модистка постоянно интересовалась, какие ткани и фасоны нравятся госпоже, но Саша, порядком уставшая, в конце концов ответила, что полагается полностью на вкус профессионала. В ответ на эту фразу модистка расцвела довольной улыбкой, и перестала спрашивать Сашиного мнения. Но своими мыслями и впечатлениями она по-прежнему делилась вслух и с леди Александрой, и со всеми своими помощницами.

Когда, наконец, все ушли, Александра распахнула створки окна и, усевшись на широком подоконнике, просто наслаждалась гуляющим по ее коже ветерком. По залитой солнцем лужайке то и дело проходили какие-то люди, редко кто из них замечал сидящую на подоконнике Александру, но те, кто ее видели — осудительно качали головой. Саша не обращала на них внимания до тех пор, пока ее не заметила одна парочка — девушка в бело-голубом платье с зонтиком и мужчина в строгой темно-коричневой одежде. Александра узнала их. «Я так и не вернула Желтоглазому плащ,» — вспомнила она. Но все благие намерения вернуть Яну его вещь пропали, как только Александра увидела, с каким осуждением смотрят на нее эти хищные желтые глаза. Красавица, которую, если Александра правильно запомнила, звали леди Фелисиана, тоже поглядывала на окно, причем носик ее как-то брезгливо морщился. «На себя бы в зеркало посмотрела», — выругалась про себя Александра, еле сдержав желание показать этим двоим язык. К счастью, Ян и Фелисиана решили продолжить прогулку, прерванную созерцанием сидящей на подоконнике Александры.

Императора Саша не сразу увидела, так как от яркого солнечного света прикрыла глаза. Но очнувшись, испуганно встрепенулась. Тайрон успокаивающе улыбнулся ей и помахал рукой. Саша смутилась еще сильнее, и тоже улыбнулась в ответ. Когда Тайрон скрылся из виду, сердце Александры еще долго и беспокойно вздрагивало.

Солнце клонилось к западу, а Саша все искала повод выйти из собственных покоев. Наконец она взяла аккуратно свернутый черный плащ и пошла разыскивать его хозяина. Уже знакомыми коридорами Александра прошла по направлению к парадному входу. Встречные служанки и придворные дамы, которых кстати сказать Саша до сих пор встретила не так-то много, кланялись ей. Правда дамы не проявляли при этом особого усердия и как-то ехидно смотрели на нее, словно знали нечто такое, чего не знала она. Александру это начинало раздражать, и она пошла быстрее, желая поскорей выйти на улицу.

— Вы совершенно правы, ваше высочество, — услышала Александра приглушенный женский голос, и тут же остановилась. За поворотом кто-то стоял, и, по-видимому, там был также один из братьев, а кто именно — ничего не стоило выяснить по голосу.

— Думаю, будет лучше, если вы сделаете это прямо в покоях леди Александры. Ведь после Напитка Забвения у нее будет кружиться голова, очень возможна потеря сознания. Так что пусть выпьет Напиток у себя в покоях, где вы тут же сможете уложить ее на постель без лишних хлопот.

Девушка замерла, прислонившись к стене. Сердце ее билось так, что казалось странным, что говорящие не слышат его глухих ударов. Голос принца она узнала — это был Дамиан.

— И я думаю, вы не забудете, что после Напитка леди еще дня два будет ощущать слабость и не сможет выходить. Ей понадобится самый тщательный уход.

— Конечно же, ваше высочество, как я могла забыть! — голосом оскорбленной добродетели заявила женщина, и в воображении Александры тотчас же предстала этакая напыщенная и расфуфыренная дама, не допускающая и мысли о несостоятельности собственных суждений или неправильности действий. — Уже проведены все необходимые приготовления, отданы распоряжения, все готово.

— Очень хорошо. Я знаю, что вы сделаете все наилучшим образом, леди Фанрина. Возьмите, это вам. Маленькая благодарность за усердия.

— Ну что вы, не стоит…

В этот момент Александра решила, что окончание разговора будет для нее не таким интересным. Сделав вначале несколько тихих шагов, девушка отошла подальше от говоривших и перешла на бег. Она не слышала, как Дамиан, положив на ладонь леди Фанрины кольцо с большим сияющим камнем, добавил вполголоса:

— У меня к вам просьба, леди Фанрина. Я догадываюсь, что когда леди Александра узнает, что ее ждет, она может быть к этому не готова, возможно, даже будет сопротивляться. Пожалуйста, дайте ей возможность все же с честью выйти из положения, пусть решится и выпьет Напиток сама. Конечно же, если она наотрез откажется, вам придется силой заставить ее, но давайте дадим будущей императрице шанс самой сделать первый шаг навстречу судьбе. Леди Александра — умная девушка, она поймет, что лучше с достоинством принять неизбежное.

«Найти Яна! Срочно найти Яна!» Подобрав пальцами подол длинной юбки, Александра, едва не упав с лестницы, спустилась в холл. И совершенно неожиданно на ее пути возник именно тот человек, которого она сейчас так желала видеть.

— Ян! — воскликнула она. — Я только что слышала что-то странное. Там Дамиан с какой-то женщиной говорили о Напитке Забвения. Они хотят меня заставить…

Взяв свой плащ с ее вытянутых вперед рук, Ян повернулся куда-то в сторону, и Александра только тут заметила юную леди Фелисиану с белоснежным зонтиком в руках. На лице молодой дамы было написано непонятное торжество. Розовые губки растянулись в понимающей улыбке.

— Ваше высочество, — она чуть присела, придерживая расшитые ажурными кружевами юбки, — я вижу, вас ждут неотложные дела, поэтому не буду больше отвлекать вас. К тому же, меня давно ждет сестра. Не хочу заставлять ее волноваться.

Леди Фелисиана очаровательно моргнула своими голубыми глазами и, повернувшись, пошла прочь. Ян снова обернулся к Александре.

— Что вы себе позволяете, леди Александра!

— Что я себе позволяю? — Саша возмущенно взмахнула руками. — Как вы не понимаете! Дамиан распорядился, чтобы меня напоили каким-то Напитком Забвения. Ян, вы меня слышите? Скажите же что-нибудь!

Желтоглазый молчал, отчего Александре стало вдруг по-настоящему страшно.

— Так значит, вы все заодно? — высказала она вслух ошеломившую ее мысль.

— Такова традиция, — сказал Ян.

Саша замерла. Пальцы ее задрожали от страха и отчаяния.

— Пожалуйста, — взмолилась она, — пожалуйста, помогите мне, спрячьте меня! Я же пришла сюда с вами, по вашей просьбе! Ян, вы должны мне помочь!

Лицо Яна словно окаменело, да и сам он даже не сдвинулся с места. На лестнице, спускающейся в холл, раздался шум шагов, и Александра обернулась, услышав тот же женский голос, который только что слышала наверху.

— Леди Александра, позвольте проводить вас наверх, в ваши покои.

— Нет! — Саша обернулась и увидела как раз то, что и ожидала увидеть: немолодая дама в пышных одеждах уверенно отдавала указания сопровождавшим ее слугам. Несколько мужчин уже спустились в холл и теперь неторопливо шли по направлению к Александре. Уверенность в том, что девушке от них не сбежать, совершенно очевидно читалась на лицах этих людей.

— Леди Александра, — сказала дама. — Такова традиция. Вы должны выпить Напиток Забвения сегодня. Тогда память ваша очистится, вы забудете все плохое, что видели за стенами нашего дворца, вы забудете о своей прежней жизни и станете новым человеком, словно заново родитесь. Не надо бояться этого, леди Александра. Зато совсем скоро вы станете императрицей, нашей госпожой и повелительницей.

— Нет, — Александра судорожно вцепилась в руки Яна, дикими глазами глядя на приближающихся к ней мужчин. — Нет! Вы же не можете силой… Я же ваша будущая императрица!

— Но ведь вы все равно не будете помнить ничего об этом эпизоде, — вполне резонно заметила дама.

— Но… Так ведь нельзя! Нельзя! — Александра чувствовала, что еще немного и от волнения просто не сможет нормально разговаривать — голос то и дело срывался на плач. Она снова обернулась к Яну, который оставался ее последней надеждой. — Скажи им, скажи! Скажи им все! Пожалуйста! Скажи! Не отдавай меня им! Я не хочу потерять память, не хочу!

Ян молча освободился от ее рук.

— Ян, скажи им, скажи! Скажи, что я не невеста! Слышите, люди, я не невеста! Это все обман! Обман!

— Я не невеста! Не невеста! Это обман! Не трогайте меня! Не трогайте! Ян!

Он не шелохнулся. Долг, долг превыше всего. Да, девушкой придется пожертвовать, но чего стоит ее судьба по сравнению с судьбой всей империи? Сейчас еще слишком рано раскрывать карты.

Александру схватили за руки и потащили вверх по лестнице. Девушка отчаянно вырывалась, и даже брыкалась несмотря на то, что в длинной юбке это было совсем нелегко. Но все это время ее широко раскрытые глаза с отчаянием смотрели на Яна, и ему было не по себе от этого взгляда. Ян почувствовал внезапный укол совести за то, что привел сюда эту девушку, не предупредив, чем ей придется пожертвовать. А жертва, если подумать, была огромной.

— Ян! Пожалуйста, Ян, скажи им! Скажи!

Он не выдержал этого взгляда и опустил глаза. Осознав, что помощи не будет, Александра издала вопль, от которого, казалось, задрожали стекла в окнах.

— Помогите! Помогите кто-нибудь! Пожалуйста, помогите! А-а-а-а!

Крики удалялись, но тем не менее их было очень хорошо слышно, и отчаяние, звучавшее в голосе девушки, леденило душу подобно тоскливому волчьему вою. Потом все стихло. Ян вдруг обнаружил, что все это время стоял неподвижно, и даже не сразу смог пошевелиться.

— Ты не сказал ей? И не стыдно? — Дамиан подошел к брату и понимающе похлопал его по плечу. — В конце концов, никто никогда их не предупреждал. Не думай об этом, братец. Так или иначе, это должно было произойти.

«Никто никогда их не предупреждал…» — эта фраза впервые заставила Яна задуматься о том, сколько же было их — невест императора. Сколько насильно привезенных в их мир, лишенных памяти и выданных замуж! Правда некоторые из них, бывало и такое, все вспоминали после венчания и коронации, но вряд ли можно было сказать, что им повезло. Скорее наоборот.

От нахлынувших мрачных мыслей Яна внезапно отвлек громкий шум где-то у ворот парка — горны, цокот копыт и звон сбруи, стук колес по мощенной камнем подъездной дороге.

— Кажется, дядюшка в гости пожаловал, — предположил Дамиан, — должно быть кто-то уже донес ему о прибытии невесты.

— Ваши высочества, прибыл лорд Олри с детьми и свитой, — сообщил дворецкий, подтверждая слова Дамиана.

— Что ж, пусть об этом побыстрее известят его императорское величество, — Дамиан усмехнулся. — Хотя, думаю, он и так уже об этом знает, ведь только дядюшка всегда приезжает с таким шумом.

Сообразив, что буквально через несколько минут лорд Олри и его немаленькая свита превратят этот холл в настоящий сумасшедший дом, Ян развернулся, чтобы уйти. Голос императора заставил его остановиться.

— Останься, Ян. Лорд Олри уже знает, что ты привез мне невесту. Он захочет расспросить тебя о ней.

Тайрон неторопливо спустился по лестнице и подошел к своим братьям, выглядел император крайне обеспокоенным.

«Еще бы, — подумал Ян, — ее крики, наверное, было слышно по всему дворцу».

— Как себя чувствует леди Александра? — тут же поинтересовался Дамиан. — Уже известно, как все прошло?

— Да, — ответил Тайрон. — Мне только что обо всем доложили. Она долго сопротивлялась, но в конце концов решила выпить Напиток Забвенья сама. Леди Александре сразу же стало нехорошо, а потом она потеряла сознание.

— Вроде все как обычно, не так ли? — пожал плечами Дамиан.

— Да, — рассеянно согласился император. Мыслями он был сейчас там, наверху, где под руководством леди Фанрины служанки переодевали и укладывали в постель свою госпожу, будущую императрицу леди Александру.

С шумом и звоном многочисленная свита вслед за своим лордом прогрохотала по ступеням парадного крыльца, и в зал вошел сам лорд Олри, которого, несмотря на почти полностью седую бороду ни у кого не повернулся бы язык назвать стариком. Открытый взгляд серых глаз сразу говорил, что человек это — прямой и честный, а уверенная походка и сильная прямая фигура словно предупреждали врагов держаться от лорда подальше. Невзирая на то, что время было мирное и никаких военных действий не предвиделось, лорд Олри как всегда был в полном воинском облачении — сказывалась старая привычка постоянно ждать нападения.

— Приветствую вас! — прогремел его голос на весь холл.

Мужчина и женщина, стоявшие по обе стороны от лорда, оба черноволосые и зеленоглазые и похожие настолько, насколько могут быть похожими родные брат и сестра, едва заметно поклонились.

Император ответил на приветствие и пошел навстречу лорду, который вместо того, чтобы пожать протянутую руку, сердечно обнял племянника.

— Я слышал про невесту. Где она? — без обиняков и предисловий спросил Олри.

— Мы рады видеть вас, дядя, в добром здравии, — произнес, приблизившись, Дамиан. — Жаль, но сегодня вам не удастся увидеть нашу новую сестру. Она только что приняла Напиток Забвения и испытывает обычное в таких случаях недомогание.

— Так, — лорд на секунду задумался, — это плохо, потому что мы с детьми приехали сюда только затем, чтобы увидеть будущую императрицу.

Высокая женщина с роскошными смолянисто-черными волосами и яркими изумрудными глазами ласково положила ладонь на плечо старого лорда.

— Но мы с удовольствием погостим у вас несколько дней и подождем, пока будущая императрица поправится, да папа?

— Не знаю, дочка, — покачал головой лорд Олри. — Дела не позволят мне остаться. Но я снова приеду дня через три.

— А мы с братом подождем здесь, если конечно его величество не против, — сказала женщина.

— Конечно, Эрин, — тут же ответил Тайрон, — вы можете гостить здесь столько сколько пожелаете.

— Это очень мило с вашей стороны, ваше величество, — Эрин улыбнулась и наклонила голову в знак благодарности.

— Приглашение распространяется и на меня? — сверкнув белозубой улыбкой, совсем такой же, как у его сестры, сказал сын лорда Олри.

— Да, Сайрис, — ответил Тайрон.

— Мы постараемся не доставлять вам лишних хлопот, ваше величество, — промурлыкала Эрин. — Я понимаю, что сейчас все будут заняты введением в свет новой императрицы. Кстати, как ее имя?

— Александра, — ответил Тайрон.

— Красивое имя, — Эрин облизнула губы. — Надеюсь, мы с ней очень скоро познакомимся.

— Я тоже на это надеюсь, — сказал Сайрис. — К тому же я весьма заинтригован таинственностью, с которой ее доставляли во дворец.

В ответ на внимательный взгляд встрепенувшегося Яна, Сайрис пояснил:

— Фабио Лозен является моим деловым партнером в некоторых делах. Он поведал мне, что молодая леди, которую сопровождал Ян, постоянно прятала свое лицо под капюшоном. К тому же, как сказал мне Лозен, его высочество очень спешил и был чрезвычайно взволнован.

Ян тихо выругался.

— В следующий раз, — сказал он в полголоса, — ваш впечатлительный друг получит по шее и впредь будет интриговать только своим молчанием.

Леди Александра не покидала покоев следующие двое суток. Служанки рассказывали друг другу, что леди очень плохо перенесла потерю памяти, что она постоянно плачет и стонет, а иногда — и это хуже всего — просто смотрит бессмысленным взглядом в окно, и горничная при взгляде на свою госпожу не может удержаться от слез. Эти разговоры преследовали Яна повсюду, и вскоре ему стало казаться, что в их дворце слишком много слуг, которые слишком много разговаривают. Император большую часть своего свободного времени проводил у постели будущей своей жены, но спрашивать Тайрона о самочувствии леди Александры Ян не осмеливался, потому что каждый раз при встрече император выглядел таким мрачным и озабоченным, что скорее всего ничего хорошего сказать бы не смог.

Окно в спальне будущей императрицы на втором этаже было почти постоянно открыто, и Ян, изредка проходивший мимо, украдкой заглядывал туда, но его взгляд улавливал лишь передвижения горничной, которая не отходила от постели невесты императора ни на шаг.

Леди Фелисиана, которую Ян как-то встретил в парке, сказала с участием в голосе, что это должно быть ужасно — совсем ничего о себе не помнить. Рассеянно выразив согласие по этому поводу, Ян извинился, что не может сопровождать леди во время ее прогулки, и первый раз по своей воле оставил общество этого прекрасного голубоглазого создания, за что леди Фелисиана обижалась на него целый день, но после решила простить Яна, тем более что ее обида так и осталась незамеченной.

— Как ты считаешь, Дамиан, сегодня мы будем иметь честь видеть будущую императрицу? — спросила за завтраком леди Эрин, когда император, сославшись на неотложные дела, вышел.

— Все возможно, — уклончиво ответил Дамиан, украдкой бросив при этом взгляд на Яна. — Возможно, леди Александра еще несколько дней не сможет выйти из покоев — горничная говорит, что девушка слишком слаба.

Наблюдая за тем, как лицо Яна становится еще более мрачным, хотя это казалось уже невозможным, Дамиан добавил, словно сжалившись над братом:

— Но кто знает, погода сегодня хорошая. Может Тайрону удастся уговорить ее выйти и прогуляться немного по парку.

— Я вижу, Тайрону более чем небезразлично самочувствие невесты, — вставил Сайрис.

— Послушай, братец, это совершенно логично, — отозвалась Эрин, — совсем скоро они станут мужем и женой. Ведь лучше быть мужем при любящей жене, не так ли? А завоевать любовь и привязанность девушки, которая совершенно ничего о себе не помнит, не так-то сложно простым хорошим отношением, вниманием и участием.

— Совершенно согласен с тобой, сестричка, — чуть ли не хором сказали Сайрис и Дамиан, и, взглянув друг на друга, весело рассмеялись.

Сразу же после завтрака переговорив с начальником охраны дворца, Ян решил сам обойти все посты. Мысль о том, что убийцы могут проникнуть во дворец, не давала ему покоя. Конечно, дворец был достаточно защищен и действие магии, которая являлась основой мастерства тех, кто преследовал их с Александрой и в ее мире, и по дороге сюда, ограничивалось необходимым для работы простых бытовых заклинаний минимумом. Вздумай эти убийцы забраться в парк — и тогда Яну не составит особого труда в одиночку справиться и с четырьмя, и даже с шестью нападающими. Но если защита будет снята, если предаст кто-то из своих? Об этом Ян думал постоянно, и от этих мыслей было совсем нелегко. Подозревать приходилось всех, всех — и прислугу, и немногочисленных придворных, и даже братьев, исключая разве что Тайрона. А теперь, когда в замке находились еще и гости! Правда, лорда Олри, обещавшего прибыть к вечеру, подозревать не хотелось — Ян интуитивно чувствовал, что брат их отца — человек честный. Но интуиция интуицией, а мотивов для подобных действий у лорда было предостаточно — его сын Сайрис в случае гибели всех братьев вполне справедливо мог претендовать на престол.

Погрузившись в собственные мысли, Ян шел по аллее, скрытый в тени деревьев. Но внезапное видение на раскинувшейся слева от аллеи солнечной лужайке заставило его остановиться. На мраморном бортике одного из многочисленных фонтанов сидела незнакомая девушка в белом платье с розовой отделкой по рукавам и подолу. От груди платье лежало свободными складками, тем не менее не скрывая стройной фигуры и красиво обрисовывая бедра сидящей девушки. Ее каштановые волосы были гладко зачесаны и убраны в высокую прическу, некоторые локоны изящно спадали на виски и стройную белую шею. Картина эта была настолько сияюще светла и прекрасна, что Ян замер, не в силах поверить, что девушка эта никто иная как леди Александра, та самая танцовщица, призванная сыграть роль императорской невесты.

Девушка трогала пальцами блестящую водную гладь, лицо ее было опущено, и она не могла видеть Яна, которому вдруг захотелось подойти поближе и убедиться, что глаза его не обманывают. Он сделал несколько шагов к бассейну, но тут заметил Тайрона, который улыбнулся брату и махнул рукой.

— Леди Александра, — произнес Тайрон, и девушка подняла голову, обратив взгляд своих казавшихся почти зелеными глаз на императора, — позвольте представить вам моего брата.

Ян замер, когда Александра обернулась — ее широко распахнутые глаза, чуть приоткрытые губы навевали невольные мысли о маленькой наивной девочке, никак не ассоциировавшейся в представлении Яна с танцовщицей Александрой.

— Это Ян. Я говорил вам про него, — сказал Тайрон, и Александра еще раз беспомощно взглянув на императора, снова повернулась к Яну.

— Очень приятно, — негромко сказала она.

Ян поклонился и снова попытался заглянуть в глаза девушки. Александра смотрела на него с тем же любопытством, с каким она, наверное, разглядывала все вокруг. Она робко улыбнулась Яну, скорее просто из вежливости, и тут же вновь опустила глаза на пруд с рыбками. Яну ничего не оставалось, как уйти, оставив императора и его невесту наедине наслаждаться солнечным днем. Занятый проверкой постов, Ян попытался выбросить из головы сегодняшнюю встречу хотя бы на время, и это удалось ему не без труда. Но как только все дела были окончены, мысли его снова вернулись к невесте императора. Вспоминая эту трогательную и хрупкую девушку, в которую превратилась взбалмошная и неуравновешенная Александра, Ян вдруг понял, что даже не задумался о том моменте, когда ей скажут, что она — не настоящая невеста. Потерявшая память, ничего не помнящая о своем мире, она и здесь останется одна, как только Яну удастся раскрыть заговор. И что тогда будет с нею, никому не нужной и безнадежно влюбленной в императора, обязанного жениться на другой?

От подобных мыслей настроение Яна испортилось окончательно, поэтому на обратной дороге он постарался ни с кем не встретиться, и даже незаметно обошел показавшуюся на дорожке группку гуляющих дам.

На следующий день Александра смогла присоединиться к братьям и их гостям за завтраком. Она уже успела познакомиться со всеми присутствующими, но видно было, что при стольких малознакомых людях девушка ощущает неловкость. Лорд Олри, прибывший несколько часов назад, внимательным взглядом окинул невесту своего племянника и одобрительно кивнул Яну — молодец мол, хорошую девушку брату нашел.

За столом общались в основном Эрин, Сайрис и Дамиан, да еще старый лорд и Тайрон вели негромкую беседу о делах государства. Ян и Филипп хранили молчание, но это никого не удивляло, так как что один, что второй особой разговорчивостью не отличались. Леди Александра лишь изредка робко подавала голос, когда к ней обращались или задавали вопрос. Ян, по большей части смотревший в свою тарелку, все же решился наконец взглянуть на Александру, но это не осталось незамеченным. С легкой усмешкой на губах Дамиан повернулся к брату.

— Неужели это муки совести, а, братец? — спросил он тихо, чтобы его услышал только Ян. — Смотри, ничего хорошего из этого не выйдет. Так было, есть и будет всегда.

Чувствуя раздражение и злость, достаточную для того, чтобы дать своему голубоглазому братцу в челюсть, Ян тем не менее спокойно выдержал взгляд Дамиана, а когда тот отвернулся, встал из-за стола.

— Прошу меня извинить, — сказал он, и все, включая леди Александру, обернулись к нему.

— Ян, подожди минутку, — воскликнул лорд Олри, поднимаясь. — Мне надо бы поговорить с тобой с глазу на глаз.

Коротким кивком выразив согласие, Ян вышел из столовой вместе с лордом, едва сдержавшись, чтобы не бросить последний взгляд на уже опустившую лицо Александру.

День пролетел быстро, и Ян, долго разбиравший с начальником охраны различные схемы возможного проникновения на территорию императорского дворца, не сразу заметил, что наступил вечер. По возвращении во дворец Ян встретился на крыльце с Тайроном и лордом Олри. Старый лорд не мог надолго покидать свои владения, и обещал приехать уже на прием, где леди Александра будет официально представлена как будущая императрица.

Ян коротко попрощался с лордом и собирался направиться к себе, но Тайрон изменил его планы, сообщив:

— Леди Александра, Эрин, Дамиан и Сайрис сейчас в гостиной. Я тоже скоро подойду туда. Не желаешь ли присоединиться, брат?

Ян пожал плечами. Не испытывая особого желания общаться со своими родственниками, он все же решил приличия ради заглянуть туда на минутку.

Расположившаяся в богато обставленной гостиной компания была немногочисленна, и судя по всему не знала чем себя занять. Дамиан, обычно предпочитавший беседовать с Сайрисом и Эрин, молча сидел в глубоком кресле, скрестив длинные ноги, разглядывал то перстень на своей руке, то лепку на потолке, то — незаметно, но очень внимательно — остальных находящихся в гостиной. Эрин немного поиграла на рояле, но потом это занятие ей наскучило, и черноволосая красавица встала у окна неподалеку от Дамиана, словно надеясь, что тот вот-вот предложит какое-нибудь интересное времяпровождение. Ее брат Сайрис расположился на диване, то и дело с любопытством поглядывая в сторону леди Александры, сидевшей тихо и скромно совсем неподалеку.

— Скажите, леди Александра, вы уже успели осмотреть дворец? — спросил он вдруг.

Эрин и Дамиан встрепенулись и обернулись, решив раз уж делать совершенно нечего, прислушиваться к разговору. Леди Александра ответила тихим, неуверенным голосом:

— Не полностью.

— Но вы уже успели прогуляться по парку?

— Да, немного.

— И как?

Леди Александра непонимающе моргнула, затем произнесла:

— Мне очень понравился парк.

— Я не это имел в виду, леди Александра, — ухмыльнулся Сайрис. — Скажите, удалось ли вам что-нибудь вспомнить?

Брови Дамиана и Эрин изумленно поползли вверх. Все знали, что леди Александре, как и многим до нее, рассказали, что она — дочь богатых родителей, которые давно умерли, живет в императорском дворце и помолвлена с императором Тайроном. Эта ложь требовала меньше всего объяснений и своего рода тоже стала традицией. Однако столь наглого проявления ложного участия никто не ожидал. Эрин и Дамиан с любопытством продолжали наблюдать, что из этого выйдет и как среагирует на такой вопрос сама леди Александра.

— Нет, пока не удалось, — тихо ответила девушка, опуская глаза.

— Очень жаль, очень, — сокрушенно покачал головой Сайрис, а его зеленые глаза весело блеснули. — Но вы не теряйте надежды, леди Александра. Ведь все вокруг знакомо вам с самого детства, не может быть, чтобы продолжая жить здесь, вы не вспомнили все, причем довольно скоро.

— Я надеюсь, что так оно и будет.

Сайрис с усмешкой совершенно неподобающим образом разглядывал леди Александру, такую печальную, что казалось, она вот-вот заплачет. Затем он обернулся к сестре, уже насторожившейся и кажется собиравшейся остановить зарвавшегося братца, с молчаливой просьбой не мешать его жестокой забаве. Несмотря на явное, хоть и не выраженное ни единым словом несогласие старшей сестры, он продолжил:

— Знаете, леди Александра…

— Сайрис!

Ян, чье присутствие до этого момента оставалось незамеченным, не мог больше оставаться безучастным зрителем. Как бы он не относился к Александре, эта несчастная девушка, пережившая столь сильное потрясение, не заслуживала того, чтобы глупый кузен потешался над постигшим ее несчастьем.

Одного строгого взгляда янтарно-желтых глаз хватило, чтобы Сайрис, невнятно извинившись, оказался в другом конце комнаты. Недоумевая, почему Дамиан не вступился за Александру, Ян поискал глазами брата — этот самовлюбленный фат смотрел на Александру каким-то странным взглядом: не то удивленным, не то восхищенным. Заметив, что за ним наблюдают, Дамиан широко улыбнулся брату, и Ян, чувствуя, как злость закипает в нем, грозясь выйти из-под контроля, прислонился спиной к косяку двери и замер, словно изваяние, решив не уходить до тех пор, пока в гостиную не придет император, при котором никто не посмеет так разговаривать с Александрой.

Утро следующего дня было ясным и солнечным. Не собираясь встречаться со всей семьей за столом, Ян встал, как ему казалось, раньше остальных, быстро собрался и, наскоро перекусив, уже направлялся к дворцовым конюшням, как его окликнули.

— Ян!

Он обернулся: по залитой солнечным светом дорожке к нему быстро шел император Тайрон.

— Ян, мне надо с тобой поговорить, — сказал он, подойдя ближе.

— Мы можем поговорить прямо здесь? — спросил Ян, и когда Тайрон выразил согласие, продолжил: — Итак, я тебя слушаю.

Нахмурившись, Тайрон некоторое время помолчал, словно собираясь с мыслями.

— О чем вы вчера говорили с лордом Олри? — наконец сказал он.

Ян пожал плечами. Лорд Олри хотел подробнее расспросить Яна о том, что случилось в дороге с ним и леди Александрой, потому как от своего сына Сайриса, которому в свою очередь проболтался об этом Фабио Лозен, старый лорд слышал, что путешествие прошло не слишком гладко. Ян обо всем произошедшем не рассказывал никому, и даже для дяди не собирался делать исключения. Брата-императора тревожить всем этим тем более не хотелось — Тайрон доверяет братьям и родственникам, и чего доброго решит поставить в известность всю семью. К тому же сказав ему правду обо всем, кроме подставной роли Александры, Ян поступил бы вдвойне нечестно. Поэтому вспомнив, что старый лорд неодобрительно отзывался о предложении Дамиана организовать охоту, которое горячо поддержали также дети лорда, Ян сказал:

— Лорд Олри как и я считает, что в стране сейчас неспокойно. Мы обговаривали различные случаи нападения на императорских послов, которые сейчас участились, как ты знаешь. И мы пришли к выводу, что с шумными развлечениями пока лучше повременить, с охотой в том числе. Но, — Ян внимательно взглянул на брата, — ты же не об этом хотел поговорить, ведь так?

— Да, — ответил Тайрон. — Ты прав. Мне не нравится, как ты смотришь на мою невесту.

Наверное, удивление так отчетливо отразилось на обычно неподвижном лице Яна, что во взгляде императора тут же проступило облегчение.

— Мой вопрос кажется тебе странным, я вижу, но все-таки ответь — почему?

— Я отвечу, — Ян посмотрел в глаза брату. — Понимаешь, леди Александра так изменилась после Напитка Забвения, что я просто не узнаю ее. Иногда даже невольно задаюсь вопросом: а та ли это девушка, которую несколько дней назад я привез тебе из другого мира?

— И тебе жаль ее? — вдруг спросил Тайрон. — Да, я понимаю. Понимаю, но мы оба знаем, что иначе нельзя. К тому же все окупится сторицей, когда леди Александра станет императрицей и моей женой, и всю жизнь будет окружена вниманием и заботой.

«Не станет», — подумал Ян, чувствуя себя самым последним негодяем.

— Да, и еще, — Тайрон собирался уйти, но обернулся, вспомнив, что не сказал брату нечто важное. — Завтра мы представим будущую императрицу и всему двору, и подданным.

«Но ведь еще рано, она недостаточно пришла в себя!» — подумал Ян, хотя и не решился на этот раз высказать свои соображения вслух — слишком уж они были сентиментальными, но император скорее всего понял ход мыслей брата по враз нахмурившимся бровям.

— Я знаю, все знаю, Ян, — сказал он, с сожалением качая головой, — но больше тянуть нельзя, ведь ты понимаешь? Через две недели мы должны обвенчаться.

Конечно, Ян понимал, и понимал также, что поиски предателя придется ускорить, раз уж брат так торопится с венчанием.

Воспользовавшись прекрасной погодой, Тайрон пригласил свою невесту на импровизированный пикник на берег озера в самом дальнем углу необъятного парка, где они планировали быть только вдвоем. Правда, слуги помогли принести все необходимое, заранее расстелили широкое покрывало на траве, чтобы императору и его невесте было где присесть, но после их оставили одних.

В этот уголок редко кто заходил, поэтому Тайрон и Александра могли свободно расположиться на покрывале, не опасаясь неожиданного вторжения незваных гостей. Озеро было достаточно большим, и судя по мелькавшим у поверхности воды серебристым спинкам, от которых расходились круги, рыбы в озере водилось предостаточно. Сначала между императором и его невестой завязался разговор, где главным предметом обсуждения было представление будущей императрицы двору, и хотя Тайрон всячески пытался успокоить девушку, она продолжала испытывать беспокойство по этому поводу. Потом девушка внезапно замолчала, внимательно глядя на воду.

— Что это? — тихо спросила она.

— Где?

Вместо ответа на вопрос Тайрона из озера показалась длинная змеиная шея в блестящей синей чешуе. Небольшая головка на конце шеи повертелась из стороны в сторону и, заметив сидящих на берегу людей, существо поплыло к ним. Леди Александра вздрогнула, но отметив спокойствие императора и его безмятежную улыбку, осталась сидеть на месте.

Существо стремительно приближалась, и вот уже в прозрачной воде на мелководье стало видно плоское тело с широкими плавниками. Голова на длинной шее, по которой стекала, переливаясь радугой в солнечном свете, вода, потянулась к сидящей на покрывале паре, смешно раздувая ноздри. Странное создание понюхало разрезанный пирог, посмотрело сначала на Тайрона, потом на его невесту и вдруг, совершенно неожиданно положило свою мокрую голову на колени девушки.

Леди Александра лишь приоткрыла рот и с опаской отдернула лежавшие на коленях руки. Существо смешно фыркнуло и мотнуло головой. Оно не выглядело страшным и грозным, совсем наоборот. Поэтому девушка, окончательно оправившись от первоначального испуга, тем более что император не проявлял никаких признаков беспокойства, осторожно коснулась головы этого непонятного существа и провела пальцами по мокрой чешуе, оказавшейся приятной на ощупь.

— Боже мой, кто это? — удивленно прошептала девушка.

Существо подняло на нее свои глаза, ярко-голубые, совсем не похожие на глаза водного жителя, и взгляд их был чересчур осмысленным. К тому же забавная физиономия имела своеобразную мимику, подобную которой можно встретить лишь у некоторых собак, да и то уморительные собачьи гримаски уступали по выразительности этой покрытой чешуей мордашке.

Тайрон с укором посмотрел на умостившее свою голову на коленях его невесты существо.

— Тебе не стыдно? — спросил он.

Существо чуть приподняло голову и отчетливо покачало ею из стороны в сторону, одновременно с этим раздался довольный плеск плавников покоящегося на мели тела, и на Тайрона полетели мелкие брызги. Александра не выдержала и засмеялась. Существо подняло на нее глаза и, улыбнувшись, снова фыркнуло. Да, да, именно улыбнувшись — Александра даже успела заметить ряд мелких белоснежных зубов. Потом существо повернулось к Тайрону, уже некоторое время не спускавшего с озорника внимательного взгляда. Император и водный зверь смотрели друг другу в глаза, и создавалось такое впечатление, что они разговаривают, общаясь мысленно, без слов. Через некоторое время существо с сожалением вздохнуло и, убрав свою голову с промокшей юбки леди Александры, заработало плавниками, уходя на глубину. Его шея некоторое время высилась над водой, затем существо нырнуло, подняв фонтан брызг, причем у тех, кто наблюдал за ним с берега, не осталось сомнения, что это было сделано нарочно. Александре, еще некоторое время смотревшей на воду, показалось, что синяя чешуя блеснула у противоположного берега, и плотная стена подходивших вплотную к воде цветущих зарослей беспокойно зашевелилась.

— Оно живет в этом озере? — спросила Александра.

— Надеюсь, что нет, — усмехнулся Тайрон. — Но довольно часто здесь появляется.

Спрашивать, каким же образом это существо может покинуть озеро, если оно не может перемещаться по земле, Александра не стала, потому что император, видимо, не был настроен на подробный ответ.

Несмотря на удаленность озера от основной части парка, уединение вскоре было нарушено появлением слуги. Он сообщил императору, что прибыл гонец со срочным донесением, и Тайрон, извинившись, предложил Александре вернуться с ним во дворец либо подождать его здесь. Леди Александра изъявила желание остаться на берегу озера, и Тайрон, несколько встревоженный тем, что приходится оставлять еще не вполне поправившуюся после потери памяти невесту одну, все же ушел, но обещал вскоре вернуться, и Александра осталась одна. Оглянувшись вокруг, девушка расправила свою пышную юбку, а затем, сняв туфли, подобрала под себя ноги в ажурных чулочках и сложила на коленях руки. На лице ее некоторое время отражалась досада, по-видимому, из-за того, что правила приличия не позволяют будущей императрице одеваться в более простую одежду или лежать на траве, болтая голыми пятками.

— Добрый день, леди Александра.

Девушка встрепенулась и, обернувшись, увидела перед собой высокого голубоглазого блондина, довольно небрежно одетого в белоснежную рубашку и темно-синие брюки. Легкий пиджак того же синего цвета был переброшен через его плечо. Подойдя ближе, его высочество принц Дамиан бросил пиджак на покрывало.

— Добрый день, — ответила Александра. Она хотела было встать, но вспомнила, что необута, и осталась в той же позе, что и до прихода принца.

— Хороший сегодня день, не правда ли? — произнес Дамиан, на что девушка тут же дала утвердительный ответ.

— Волнуетесь? — был следующий вопрос.

— Вы имеете в виду…

— То, что произойдет завтра. Завтра вечером все приближенные к императору люди — родные, придворные, просто друзья — впервые увидят новую императрицу.

— Я не императрица, — мягко поправила Александра. — Я всего лишь невеста императора Тайрона.

— Ну, это вопрос времени, — откликнулся Дамиан.

Девушка пожала плечами.

— Думаю, вам не стоит опасаться этого приема, так как вы почти все время будете рядом с императором, а Тайрон в свою очередь постарается оказать вам поддержку. К тому же никто не посмеет косо посмотреть на будущую императрицу.

— Да, наверное.

Ответ Александры прозвучал немного неуверенно, видно было, что волнения ее не оставили.

— И вам вовсе необязательно выглядеть такой робкой и несчастной, какой вы пытаетесь казаться последние несколько дней.

Удивленные глаза Александры встретились с насмешливым взглядом Дамиана.

— Вы умная девушка, леди Александра, — произнес Дамиан, — но иногда вы проявляете недостаток, который я часто замечаю у своего брата Яна — вы считаете других глупее себя, а это недопустимо для умного человека.

— Что вы имеете в виду? — спросила Александра, собираясь выразить еще большее удивление по поводу таких странных слов, но Дамиан жестом остановил ее.

— Давайте постараемся быть честными друг с другом. Вы не теряли память, леди Александра. Напиток Забвения вы вылили в мраморную вазу, как только слуги и леди Фанрина потеряли бдительность и отвернулись к окну, отвлеченные шумным прибытием лорда Олри. Воспользовавшись тем, что леди Фанрина была настроена дать вам самой принять решение и выпить Напиток, вы сначала делали вид, что пьете, потом избавились от самого Напитка. Театрально изображая внезапное головокружение, вы вернули пустую чашу леди Фанрине, а затем так красиво упали в обморок, что никому и не пришло в голову усомниться в том, что все прошло как положено. Иначе они бы снова наполнили чашу и таки напоили бы вас силой.

Александра глубоко вздохнула:

— И что дальше?

Удивленный такой реакцией, Дамиан некоторое время молча смотрел на девушку, изогнув красивые брови.

— Что вы имеете в виду, леди Александра?

— Вы меня разгадали, и что? Что вы теперь будете делать?

Дамиан рассмеялся.

— Во-первых, — сказал он, присаживаясь рядом с девушкой на покрывало, — я вас не разгадывал. Я точно знал все ваши действия, каждый шаг, причем в некотором роде знал заранее. А во-вторых, вопрос не в том, что буду делать я, а в том, что будете делать вы. Полагаю, вы знаете, какая опасность угрожает и вам, и императору, и нам, его братьям?

Саша кивнула, подтверждая правоту его слов.

— Ну, тогда все в порядке.

— Вы не выдадите меня? — удивилась Александра.

— Интересно, зачем бы это мне вас выдавать? — усмехнулся Дамиан.

— Но ведь у вас тут всякие традиции…

— Традиции… — лицо Дамиана помрачнело. — Традиции традициями, а я вас не выдам. Не вижу смысла. К тому же вменяемая и достаточно умная девушка куда полезнее безжизненной куклы, которую вы с таким успехом разыгрываете перед всеми. Лучше, если рядом с моим братом будет человек, а не манекен, особенно сейчас.

— Значит, вы никому не скажете? — все еще не верила Александра.

— Разве только в том случае, если это будет необходимо, — сказал Дамиан. — Но не беспокойтесь, леди Александра. Я всего лишь хочу быть вашим другом, и помогать вам по мере возможности. Думаю, это будет нелишне, учитывая, сколько еще испытаний нам всем предстоит вынести. Так что, подумайте, подумайте как следует и примите мою дружбу. К тому же у вас наверняка есть множество вопросов, которые вам просто некому задать. Так что практически в любое время суток — я к вашим услугам.

Не зная, что ответить, Александра опустила глаза на свои сложенные на коленях руки.

— Так что, леди Александра, я предлагаю вам свою дружбу. Если вы боитесь, что я делаю это только с целью выпытать все ваши секреты, то уверяю вас, у меня и без этого достаточно способов узнавать интересующую меня информацию. К тому же если бы вы немного подумали, то поняли бы, какую помощь я вам уже оказал.

Задумавшись над последней фразой, Александра впилась внимательным взглядом в лицо Дамиана, но тот обратил взор к небу, ярко-голубому, как и его глаза. Выражение лица его было абсолютно безмятежным, словно не было только что между ним и Александрой этого обличительного разговора — просто его высочество вышел на улицу с единственной целью — насладиться прекрасной погодой так долго запаздывавшего лета.

— Вот вам моя рука, леди Александра, — наконец сказал Дамиан, протягивая вперед ладонь с длинными красивыми пальцами. — Вам не стоит меня бояться, я всего лишь хочу помочь вам.

Подозрительность в глазах Александры читалась слишком явно, да она этого и не скрывала, но ее ладонь все же осторожно легла поверх ладони Дамиана. Тот удовлетворенно улыбнулся и легко пожал ее руку.

— Что ж, леди Александра, мне было очень приятно пообщаться с вами, — произнес он, поднимаясь на ноги. — А теперь мне лучше уйти — я чувствую, Тайрон уже близко. Ни к чему ему знать, что я до сих пор находился здесь.

Подхватив свой пиджак, Дамиан быстро пошел по дорожке и очень скоро скрылся из виду. И едва Александра, проводив его взглядом, снова обернулась к озеру, в стороне, противоположной той, куда пошел Дамиан, послышались шаги, и вскоре на поляне появился император.

— Прошу простить меня, леди Александра, что заставил вас ждать, — извинился он. — Надеюсь, вы не успели соскучиться?

— Нет, что вы — ответила Саша, — тут так хорошо сидеть: солнышко, ветерок свежий. Я засмотрелась на воду и даже не заметила, как прошло время.

В день приема во дворце поднялась настоящая суматоха. Слуги убирали и украшали дворец к прибытию гостей, на кухне работа началась с самого раннего утра, а обитатели дворца, кто не запланировал на сегодня каких-либо дел, либо отсиживались в тишине собственных покоев, либо прогуливались в парке, живо обсуждая со своими собеседниками предстоящие события. Леди Александра пока не была представлена всем официально, и поэтому присутствовала только на чисто семейных встречах, сегодня же ей впервые предстояло оказаться перед множеством столь внимательных и жадных до подробностей глаз, что любой девушке на ее месте было бы простительно волноваться и нервничать. С утра невеста императора не выходила из своих покоев, и все решили, что это к лучшему — пусть отдохнет, а встречаться с придворными перед самым приемом ей совершенно ни к чему. Правда некоторым посчастливилось встретить леди Александру ранее, и леди Фелисиана с сестрой громким шепотом делились с остальными тем впечатлением, какое на них произвела невеста императора, будучи при полной памяти.

Гости постепенно съезжались во дворец. Сразу после обеда прибыли несколько знатных землевладельцев из дальних краев империи, а к вечеру у ворот началась настоящая толчея, потому как по приказу желтоглазого принца охрана тщательнейшим образом проверяла личности всех гостей.

— Это неслыханно, неслыханно! — причитала какая-то знатная дама, когда один из стражей, вооруженный до зубов свирепого вида детина, заглянул в окно ее кареты.

— Этот Ян — просто трус и перестраховщик, — бубнил ее муж, недовольно пыхтя.

Так как императора Тайрона не должны были заподозрить ни в трусости, ни в излишней подозрительности, Ян взял всю ответственность за происходящее на себя, и поэтому в ответ на негодующие возгласы и протесты, охрана ссылалась на приказ его высочества и кивала на мрачную и строгую фигуру, в которой все приезжие без труда узнавали желтоглазого принца.

Экипажи шумно проезжали мимо, то и дело из-за занавешенных окон слышались нарочито громкие возгласы и нарекания, но Ян мало обращал внимания на подобные мелочи. Сейчас его заботой было обеспечить безопасность своей семьи, своего императора и не дать осуществиться заговору, для которого, кстати сказать, лучшего момента, чем столь многолюдный прием просто не найти. Ну разве что венчание, но с точки зрения злоумышленников было бы слишком рискованным откладывать все до последнего момента, ведь при венчании внутренняя сила невесты, до того момента как правило, нераскрытая, перейдет императору с утроенной, или скорее даже удесятеренной мощностью, и сам император станет таким магом, с которым один на один никто не сможет справиться. Хотя нет, полная сила будет дана императору только после того, как он станет мужем во всех смыслах этого слова, так что несколько очень сильных магов смогли бы попытаться что либо предпринять до того момента, как молодожены доберутся до брачного ложа. Но в данном случае все еще хуже, ведь Александра никак не подходит на роль невесты для Тайрона, поэтому вся стратегия Яна, рассчитанная на блеф, могла рассыпаться как карточный домик от одного легкого дуновения неожиданного ветерка, роль которого с успехом мог сыграть какой-нибудь неосторожный поступок или реплика Александры. Правда, теперь Александра, потеряв память, была в точности похожа на сотни других невест. Существовал еще один вариант: кто-то мог похитить у Яна амулет, данный ему императором, с помощью которого можно точно определить настоящую избранную невесту, но этого Ян уж ни в коем случае не собирался допускать.

— Какая наглость! — раздался плаксивый голос высунувшегося из въезжающей в ворота кареты молодого человека.

Ян никак не отреагировал на этот возглас, но в окно возмущенного юноши внезапно заглянул сам лорд Олри, чья свита все еще находилась в каретах за воротами, причем вид у него был отнюдь не доброжелательный:

— Кто это здесь возмущается! — рявкнул он, и тут же добавил, несколько смягчив тон, хотя лицо старого лорда не стало от этого менее суровым: — Что-то я не заметил, чтобы тебя хоть пальцем тронули. Так что если ты честный человек, то не должен препятствовать охране выполнять свои обязанности, тем более в такое смутное время.

Молодой человек пристыжено кивнул, и когда его экипаж проезжал мимо Яна, оттуда не донеслось не звука. Ян с благодарной улыбкой посмотрел на своего дядю, который приветливо махнул племяннику рукой, — по крайней мере, хоть один человек здесь понимает, что происходит, и считает действия Яна правильными. Хотя если честно, когда Ян был уверен в правильности своих действий, мнения других редко брались в расчет.

— Ваше высочество, — негромко окликнул Яна подошедший человек, — император требует вас к себе.

Бросив хмурый взгляд на продолжающие прибывать экипажи, Ян развернулся и быстрыми, широкими шагами пошел ко дворцу.

— Ян, гости высказывают свое недовольство относительно твоих распоряжений.

Ян молчал. Да, высказывают, ну и пусть. Он тем не менее будет делать то, что сочтет нужным, если конечно не поступит прямого приказа императора пропускать во дворец всех подряд без всяческой проверки.

— Послушай, Ян, — сказал император, — я понимаю, что ты заботишься о безопасности, но пойми и ты — что скажут люди о правителе, который, пригласив их на прием, настолько не доверяет своим подданным. Они жалуются, что твои люди заглядывали в их экипажи и разве что не обыскивали на входе.

На лице Яна появилась ироническая усмешка — идея с обыском у него конечно же промелькнула, но вздумай он высказать подобное вслух, его просто повесили бы там же над воротами в назидание всем столь же недоверчивым параноикам, каким без сомнения многие гости считали желтоглазого принца.

— Ян, я хочу, чтобы ты прекратил эти беспорядки! — заявил император. — Неужели мы не в силах обеспечить нашу безопасность без подобных мер, выходящих за все рамки приличия?

— Не вижу ничего предосудительного в своих действиях, — сухо сказал Ян.

— А я вижу, — покачал головой Тайрон. — Ты подрываешь мой авторитет как правителя, к тому же подобные действия только повредят имиджу моей невесты, которая должна быть представлена на сегодняшнем приеме.

«Зато эти меры, если повезет, помогут вам всем остаться в живых» — мрачно подумал Ян, напряженно ожидая, что брат вот-вот без обиняков прикажет распахнуть ворота и беспрепятственно пропускать экипажи с гостями.

Помощь пришла оттуда, откуда Ян ее совершенно не ожидал.

— Они будут есть, пить и веселиться за наш счет, — произнес неизвестно откуда появившийся Дамиан, — поэтому должны понять, что мы можем не желать, чтобы во дворец пробрался кто-то лишний.

— Дамиан! — воскликнул Тайрон, удивленный не столько внезапным появлением брата, сколько недопустимым тоном его слов.

— А что? — Дамиан беспечно пожал плечами. — К тому же я думаю, никаких нареканий в твой адрес, Тайрон, не будет, ведь Ян публично взял на себя всю ответственность, так что все обвинения будут лишь в его адрес.

Император вздохнул, а Дамиан с Яном переглянулись, понимая, что все решено и теперь будет по-ихнему.

— Не стоит благодарности, братец — Дамиан не разжимал губ, и эту реплику слышал только Ян, которому она и предназначалась, — ведь я не разделяю с тобой ни обязанностей, ни ответственности, и все шишки в любом случае достанутся только тебе.

— Что ж, — произнес Ян вслух, — если проблема таким образом исчерпывается, тогда я с вашего разрешения снова примусь за выполнение своих обязанностей.

— Ты снова к воротам? — Тайрон говорил как всегда мягко и спокойно, но чувствовалось, что он недоволен.

— Я забочусь о твоей безопасности, Тайрон, и безопасности твоей невесты, и буду выполнять свой долг так, как считаю нужным, — с этими словами Ян поклонился и, резко развернувшись на каблуках, вышел прочь.

Заиграла торжественная музыка, и гости расступились, открывая широкий проход для императора и его нареченной. На верхней ступени широкой лестницы, спускающейся в зал, появился Тайрон. Радом с ним, положив руку на его согнутый локоть, стояла очаровательная молодая девушка, чье лицо может и не поражало своей красотой, но привлекало живостью сияющих глаз и уверенной улыбкой. Леди Александра в ярком красном платье, с прической, украшенной красными розами, спустилась рука об руку с императором по лестнице, изящно придерживая свободной рукой подол длинного пышного платья. По залу пошел восторженный шепот. Александра, умудряясь не смотреть ни на кого конкретно, успевала «задеть» своим взглядом каждого, и ощущение, будто императрица почтила взглядом именно их, возникло у большинства гостей.

Ян, стоявший как и все братья одним из первых на пути этой пары, склонил голову, когда император и его невеста проходили мимо. Тайрон не смотрел в его сторону, а Александра лишь скользнула взглядом.

— Хороша императрица, не правда ли, братец? — негромко спросил Дамиан, вряд ли на самом деле ожидая ответа.

Первый танец открывали естественно император и леди Александра. Позже к ним присоединились и остальные, и Ян, который с беспокойством думал о том, что пока он проводит время среди этой расфуфыренной публики, кто-то может попытаться привести в исполнение заговор против императора, пригласил на танец леди Фелисиану, рассчитывая подождать некоторое время, «посветиться» на публике и со спокойной совестью покинуть зал.

— Я думала, вы совсем забыли обо мне, ваше высочество, — сказала юная красавица, обиженно надувая розовые губки.

— Простите мне мою невнимательность, леди Фелисиана, если конечно я заслуживаю прощения в ваших глазах, — ответил ей Ян.

— Я подумаю над этим, — согласилась красавица, — но вы расскажите сперва, чем же были заняты, что это позволило вам так непростительно поступить со мной? Я не видела вас уже более трех дней, и это заставило меня подумать, будто прелесть прогулок по императорскому парку вас более не прельщает.

— Последнее время у меня было слишком много дел, и как бы сильно не желал я увидеть вас, мой долг не позволял мне пренебрегать моими обязанностями, — ответил Ян, — не сводя восхищенного взгляда с милого личика с большими голубыми глазами, розовыми щечками, обрамленного прекрасными белокурыми локонами.

— О да, — вздохнула леди Фелисиана, — я прекрасно все понимаю. У всех нас было много хлопот в связи с появлением будущей императрицы.

Ян чуть удивился, услышав это «нас» не понимая, что леди имеет в виду, но девушка вскоре развеяла его сомнения:

— Знаете, как все мы переживали, когда наша будущая императрица болела после Напитка Забвения! Эти волнения так ослабили мою сестру, что муж попросил ее больше думать о собственном здоровье. Хотя я полностью понимаю и поддерживаю свою сестру — ведь от здоровья и жизни императрицы зависит судьба империи!

Ян хотел было сказать, что переживания сестры леди Фелисианы, пусть она даже совсем сляжет на нервной почве, никак не улучшат самочувствия императрицы, и уж никоим образом не отразятся на будущем империи, но вовремя спохватился, что молодым леди свойственно принимать все слишком близко к сердцу, а если его ответ прозвучит в подобном духе, он будет расценен как непростительная грубость. Вместо этого Ян рассеянно произнес:

— Благодарю за участие и вас, и вашу сестру, но постарайтесь все же больше беречь свое здоровье.

В этот миг Ян почувствовал чей-то взгляд и среди десятков глаз стал разыскивать те, которые в данный момент смотрели на него. Но в том месте, где Ян ожидал встретить направленный на него взгляд, его желтые глаза наткнулись на профиль леди Александры. Девушка вовремя успела отвернуться, но Ян был уверен, что хотя сейчас ее глаза и улыбались Тайрону, несколько секунд назад их внимательный взгляд был прикован именно к нему.

Решив получить от своего краткого пребывания на балу максимум удовольствия, Ян снова повернулся к своей партнерше по танцу, любуясь ее прелестным личиком. Леди Фелисиана танцевала отлично, и Яну доставляло огромную радость обнимать это миниатюрное создание, такое нежное и хрупкое, одновременно и похожее и на сказочную фею, и являющееся идеалом настоящей леди — красивой, вежливой, опрятной, умеющей себя вести в обществе и никогда не забывающей о приличиях.

— Леди Александра так изменилась со вчерашнего дня. Как это странно, вы не находите, ваше высочество? — мелодичным голоском произнесла леди Фелисиана.

— Изменилась? — Ян чуть нахмурился. — Что же навело вас на подобные мысли, прекрасная леди?

— Неужели вы не заметили? — голубые глаза удивленно распахнулись. — Вчера еще наша будущая императрица была такая робкая и тихая, было видно, что она еще не совсем поправилась, и как я уже говорила, мы с сестрой испереживались за нее, полагая, что бедняжка еще не готова к такому важному событию, как сегодняшний прием. Но вы видите, она чувствует себя совершенно спокойно, по крайней мере, создается такое впечатление.

— Думаю, леди Александра просто взяла себя в руки, не желая ударить в грязь лицом перед такой важной публикой, — ответил Ян. — Скорее всего, Тайрон поговорил с нею и успокоил, убедил, что ей незачем переживать. То же самое я пытаюсь сделать сейчас, и надеюсь все же, что вы прислушаетесь к моему совету и не будете принимать так близко к сердцу чужие горести, ведь сильные переживания могут подорвать ваше здоровье, прекрасная леди, а этого ни за что нельзя допустить.

— Ах, ваше высочество! — леди Фелисиана вспыхнула и смущенно опустила глаза.

Яну было все труднее покинуть общество столь очаровательной молодой леди, но вскоре ему все же пришлось это сделать, ибо кроме всего прочего он не имел права отнимать у остальных кавалеров возможность пригласить леди Фелисиану на танец. Ян перебросился парой слов с лордом Олри, полностью одобрившим действия своего племянника по обеспечению безопасности всех участников мероприятия, и покинул дворец.

Леди Фелисиана с сестрой и шурином вышли в сад. Некоторое время они ходили втроем, наслаждаясь ночной прохладой, затем сестра отослала своего мужа за напитками, и молодые девушки смогли наконец побеседовать наедине.

— Ну, и о чем вы говорили?

— Да так, ни о чем, — ответила леди Фелисиана на вопрос сестры. — Сказал, что было много хлопот в связи с появлением здесь этой пигалицы…

— Что, так прямо и сказал?!

— Нет, что ты, конечно же нет! Не мог же он позволить себе такие высказывания в адрес будущей императрицы! Но, говорит, дела помешали ему сопровождать меня в прогулках по парку.

— А ты? Дала ему понять, что он поступает нехорошо, заставляя тебя скучать?

— Кажется да. Он даже просил прощения за свою невнимательность. Но я его понимаю — наверное, столько натерпелся, пока доставлял ее во дворец! Ты же помнишь, как она себя вела — дерзко, вызывающе? И еще мне кажется, она опять будет так себя вести. Потеря памяти еще ничего не значит, человек все равно не изменился, потому что дурные черты характера ничем не искоренить.

— Вы условились о новой встрече?

— Ах, нет, не успели! Я не решалась сама заговорить на эту тему, а он… ну ты сама понимаешь, чего же еще можно ждать от мужчины!

— И все-таки, Фелисиана, в следующий раз будь понастойчивей! Кто же знал, что его высочество Ян так робок?

— Не знаю, сестричка, не знаю. Но я попытаюсь.

— Уж будь добра! Ян хоть и третий брат, но все равно лучшего мужа тебе не найти! Ведь невесту императору среди наших находят редко, я даже не припомню ни одного такого случая, хотя и слышала, что так бывало, а Дамиан — этот голубоглазый дьявол — тебе просто не по зубам!

— Хотя случись что с Тайроном, как раз Дамиан станет императором, и если до этого он успеет на мне жениться, то при неизбежном разводе я получу кучу привилегий, несметные богатства и положение, будучи при этом совершенно свободной! Но ты права, сестричка, его высочество Дамиан и правда чересчур на мой взгляд хитер, так что остается Ян. Он довольно привлекателен внешне, хотя, как по мне, несколько груб лицом. Возможно, он умен. Конечно, вероятность, что он когда-либо станет императором, ничтожно мала.

— А Филипп? Может, его легче будет окрутить?

— Ни за что! — возмутилась леди Фелисиана. — Он слишком юн!

— Тогда только Ян. Смотри же, сестра, не упусти свой шанс.

— Я стараюсь, — плаксиво ответила красавица, — стараюсь, но он не делает никаких шагов мне навстречу!

— Плохо стараешься! — строго произнесла старшая сестра Фелисианы, и тут на дорожке показался ее муж с напитками. Молодая женщина обернулась к нему и, взяв Фелисиану под руку, пошла навстречу мужу.

Шаги их затихли, и темная аллея снова опустела, но ненадолго. Неслышно, словно ночной хищник на охоте, на дорожку вышел Дамиан и задумчиво посмотрел вслед мирно ушедшей троице.

— Оказывается, в этой кукольной головке водятся мысли, — задумчиво произнес он, — вот только жаль, что его желтоглазому высочеству не известно их истинное направление.

Тут Дамиан усмехнулся:

— Хотя по поводу голубоглазого дьявола я с ними полностью согласен!

— Прошу прощения, дорогая моя леди Александра, но я вынужден ненадолго оставить вас.

Александра, сообразив что Тайрону скорее всего предстоит важный разговор с поджидающими его поодаль солидными джентльменами из числа гостей, поспешно произнесла:

— Вам не за что извиняться, ваше величество. Я ведь понимаю, что бремя правителя заставляет вас даже на веселом празднестве не забывать о важных государственных делах. Так что я никоим образом не хотела бы доставить вам дополнительное беспокойство или помешать исполнению вашего долга.

Александра скромно улыбнулась, согреваемая полным восхищения взглядом Тайрона, и чуть присела в ответ на его поклон.

Император все еще немного колебался, не желая оставлять свою невесту в одиночестве, но в этот момент к ним подошел как всегда изящный и элегантный Дамиан:

— Не волнуйся, братец, я позабочусь о том, чтобы твоя невеста не скучала, а также о том, чтобы кроме меня никто не пытался очаровать ее своими сладкими речами и страстными взорами.

Тайрон понял шутку и улыбнулся.

— Что ж, Дамиан, я доверяю тебе самое ценное, что у меня есть.

С этими словами император отправился к ожидающим его джентльменам, а Дамиан, предложив Александре руку, весело спросил:

— Чего изволит моя госпожа?

— Я хотела бы подышать немного свежим воздухом, поэтому у меня к вам только одна просьба — проводить меня сейчас на террасу или в парк. Если конечно, — добавила она в полголоса, — это не противоречит всем здешним правилам приличия.

— Нет, моя дорогая сестра. Будьте уверены, что никто не посмотрит на вас косо. А я со своей стороны буду счастлив сопровождать вас, куда бы вы не отправились.

Большая часть парка была освещена, и почти повсюду долетали звуки музыки, но все же свежий ночной ветерок с моря делал свое дело, и разгоряченная и уставшая от шума и духоты Александра почувствовала несказанное облегчение, выйдя на главную аллею под руку с Дамианом.

Некоторое время они шли молча, потом Дамиан спросил:

— И куда же вы меня ведете, леди Александра?

Девушка недоуменно пожала плечами.

— К морю? — она вопросительно посмотрела на своего спутника.

— К морю — так к морю, — ответил тот.

Несколько раз навстречу им попадались неспешно прогуливающиеся гости, но чем дальше аллея уходила от дворца, тем меньше людей они встречали, тем приглушенней становились звуки музыки, пока не стихли совсем. И вот под звездным небосводом от крутого обрыва до самого горизонта взору Александры предстало море, тихое и прекрасное. Громкий шепот прибоя у подножия скал завораживал и успокаивал. Дамиан тоже, казалось, наслаждался этим прекрасным видом и ощущениями сродни тем, что волновали душу Александры.

— Вам здесь нравится? — тихо спросил он.

— Да, — просто ответила девушка, — я безумно люблю море.

— Любите? Любите несмотря на то, что видите лишь его блестящую поверхность, и даже не догадываетесь, сколько прекрасных и грозных тайн скрывается в его пучине? Любите лишь за то, что вам приятно любоваться бесконечным водным простором, слушать прибой и вдыхать запах соленого ветра?

— Да. А еще мне нравится касаться его руками, нравится, как мягко и любовно волны гладят ступни ног, набегая на берег, нравится окунаться в прозрачную воду и чувствовать себя частицей всего этого необъятного мира!

— Странный вы человек, леди Александра, — задумчиво произнес Дамиан, качая головой. — Вы скорее всего даже не подозреваете, насколько беззащитны перед стихией: море может взбунтоваться, его обитатели могут захотеть полакомиться вами, и даже сейчас эта скала может обрушиться под вами и обречь на страшную гибель среди камней и волн. И все же вы ощущаете радость и умиротворение, будучи частью всего этого мира, даже притом, что вы не здешняя, и что этот мир — не ваш мир?

Александра пожала плечами: что она могла ответить? Что здесь, стоя на вершине скалы, глядя на открывающиеся перед ней просторы, она забывала обо всем, потому что величие и красота природы имеет огромное влияние на душу человека, и так как люди везде одинаковы, то и природа одинаково впечатляет и радует глаза тех, кто пришел созерцать ее творения и восхищаться ее красотою.

Так они стояли довольно долго, молча глядя на воду и думая каждый о своем. Молчание прервал Дамиан.

— Вы знаете, леди Александра, что именно здесь, на линии обрыва, заканчивается действие ограничивающего магию заклятия?

Нет, конечно, девушка этого не знала. Она удивленно взглянула на своего спутника, не понимая, почему он вдруг решил сообщить ей это.

— Высокий забор вокруг парка и вот этот обрыв — своего рода границы. Здесь действие любой магии, кроме той, которую творит коронованный император, ограничено. Обычный человек, умеющий творить волшебство или использовать магию, не сможет сделать этого на территории императорского парка, даже сильный волшебник окажется здесь бессилен. Есть правда такие люди, которые не просто черпают свою силу у природы — из воды, земли, даже воздуха, — они как бы становятся частью той стихии, которая поддерживает их. На них это ограничение не распространяется, но таких людей, к тому же должным образом обученных и умеющих управлять своими способностями, очень мало.

— Подождите, — Александра непонимающе уставилась на Дамиана, — вы только что говорили про обычных людей. Так неужели здесь, в вашем мире, все могут колдовать?

— Колдовать? Это немного неправильное выражение, скорее пользоваться магической силой, потому что она — повсюду, нужно только уметь, а вот в этом-то как раз и загвоздка! Понимаете, леди Александра, между нашими мирами много общего, есть в принципе лишь одна существенная разница. Начиналось все практически одинаково — люди познавали природу, познавали самих себя, развивалась наука. Но на каком-то этапе наша наука вдруг поменяла направление развития и стала заниматься изучением других материй, другой энергии. Наши великие маги — те же ученые, а те, кто умеет пользоваться магией — сродни вашим отличникам, получившим высокие оценки по сложному, требующему длительного и упорного изучения предмету. Вы представьте себе вашу школу, где математику изучают все, но некоторые не в состоянии будут даже после полного курса обучения решить самый простой, элементарный пример. Естественно, далеко не все смогут решить примеры средней сложности, и уже единицы справятся с самыми трудными заданиями. Следовательно, учат-то всех одинаково, но результат все рано получается разный. У нас все то же, только с одной разницей — человеку, не прошедшему полный курс обучения или не получившему высокую оценку, возбороняется пользоваться магией, так как это может быть опасно не только для него, но и для окружающих. Вот почему, леди Александра, даже за воротами парка вы не увидите постоянного и повсеместного применения магии — немногим это дано, а еще меньшему количеству — разрешено.

Все это время Александра слушала, не перебивая, параллельно осмысливая все, сказанное Дамианом.

— А как же летающие лошади? — спросила она после минутного молчания. — Ведь у вас водятся волшебные существа, подобных которым я никогда не видела, в вашем озере, например, живет такое существо, похожее на огромного плиозавра, с синей чешуей и умными голубыми глазами, оно, должно быть, может общаться с людьми, потому что Тайрон, как мне показалось, говорил с ним мысленно.

Дамиан наклонил голову на бок и лукаво смотрел на взволнованную девушку.

— Насчет крылатых лошадей, а также драконов, гигантских змеев и прочих, как их принято называть, волшебных существ, я могу вам ответить, что во-первых, многие из них являются продуктом деятельности волшебников-экспериментаторов, а во-вторых, вряд ли вы знаете все о своем мире, чтобы иметь возможность утверждать, что подобных животных там нет и не было. Я даже больше скажу — были, но… природная вежливость и хорошее воспитание не позволяют мне плохо говорить о тех уважаемых людях, которые позаботились о том, чтобы вскоре даже самые обыкновенные волки или медведи стали приравниваться у вас к мифическим драконам по той простой причине, что в природе они больше не существуют.

— Значит, вы считаете, — прошептала Александра, — что и у нас водились драконы?

— Кто я такой, чтобы делать столь глобальные утверждения? — пожал плечами Дамиан. — Я могу лишь предполагать, хотя не скрою, мои предположения обычно недалеки от истины.

— Тогда еще вопрос, — сказала Александра, и Дамиан согласно кивнул, с довольной улыбкой глядя в ее лицо, — Как же всевозможные амулеты, разные волшебные штучки? Я их пока не видела, но ведь они у вас есть? Откуда они?

— Вы ошибаетесь, леди Александра. Вспомните хотя бы напиток Забвения — чем вам не волшебная штучка? Если вы сомневаетесь в его действенности, то я вас успокою — да, он действительно вызывает потерю памяти, причем на всю жизнь. Были за всю историю лишь два или три случая, когда к императрице после венчания возвращалась память, но я не об этом. Вы спрашивали, откуда они? Тогда скажите мне, откуда взялся этот злосчастный Напиток?

— Его приготовили… — неуверенно прошептала Саша.

— Вот вы и ответили на свой вопрос, — улыбнулся Дамиан. — Все эти вещи изготавливаются волшебниками, иногда даже на промышленной основе, как например некоторые хозяйские мелочи вроде негасимого огня или…

— Или расчески, которая сама сушит волосы! — воскликнула Александра.

— Именно! Есть еще одна такая вещь, которая сыграла в вашей судьбе не последнюю роль.

В ответ на заинтересованный взгляд девушки, Дамиан объяснил:

— Это амулет, который Ян использовал, чтобы определить, действительно ли вы идеально подходите в невесты нашему брату. Вы ведь знаете, зачем императору так тщательно подбирают невесту? Неужели нет? Тогда я объясню в двух словах: сила императора и его невесты должна быть совместима настолько, чтобы ее объединение было не только возможным, но полным и абсолютным. Человек, который выбирает невесту, должен разбираться во всех тонкостях того, что называют спектром силы, иметь необходимую подготовку, знания и наконец чутье. Амулет лишь помогает ему удостовериться, что спектры действительно совместимы. Амулет этот представляет собой небольшую призму из прозрачного минерала, веками передававшуюся из поколения в поколение. Достаточно лишь посмотреть сквозь нее на человека — и становится понятно, какого рода его сила, и с чем ее можно совмещать. Однако призма — лишь помощник, но не решающий фактор.

— Значит вот как Ян выбирал невесту императору? — задумчиво проговорила Александра. — Ходил себе по улице, смотрел на прохожих, и вдруг…

— Нет-нет, леди Александра, — засмеялся Дамиан. — Сначала он выбрал девушку, а потом лишь удостоверился, что она действительно подходит с помощью своего амулета. Все намного сложнее, но не в этом суть. Скажите, неужели вы сомневаетесь в правильности его выбора?

Саша пожала плечами. Она не могла рассказать Дамиану, что ее-то уж точно Ян не выбирал, поэтому лишь прошептала:

— Не знаю.

— Не думайте об этом, леди Александра. Пока не думайте.

Ян, в который раз обходя посты, заметил Дамиана и леди Александру, медленно идущих по аллее к дворцу. Досадуя на то, что Тайрон отпустил свою невесту гулять в сопровождении такого скользкого типа, как родной брат, Ян провожал их взглядом до тех пор, пока оба не вошли через парадный вход во дворец.

Ничего, оправдывающего в глазах гостей ужасное обращение с ними желтоглазого принца не произошло. Ян и сам разрывался между ощущением выполненного долга, разочарованием оттого, что не оправдались его ожидания, и злоумышленники не проявили себя в этот вечер, и смутным ощущением тревоги, постоянно сопровождавшим его, словно подсказывая — упустил, упустил самое важно, самое главное. Вот в таких смятенных чувствах Ян докладывал своему старшему брату императору обо всех своих действиях за минувшие сутки. Тайрон, которого гости и правда не стали обвинять, потому как ясно видели у ворот его брата, не выказывал больше недовольства. Но император позволил себе намекнуть, что раз ожидания Яна не оправдались, то возможно имеет смысл умерить усилия и сделать охрану замка если не менее численной, то хотя бы менее заметной. Ян согласился, тем более что посторонних на территорию дворца он не допустил, а следить за гостями лучше было незаметно, чтобы не спугнуть затаившегося преступника. В том, что организатор заговора сейчас во дворце, Ян не сомневался ни секунды, потому что кроме логических размышлений это подсказывало ему чутье.

Постоянно твердя императору, чтобы был предельно осторожен и нигде не ходил без охраны, Ян чувствовал, что уже вызывает у старшего брата раздражение, хотя тот и старался не подавать виду. Полностью понимая отношение брата, Ян тем не менее лез из кожи вон, чтобы ни на минуту не оставить Тайрона и его невесту без внимания, часто сопровождал их сам, когда это было уместно, а во время уединенных прогулок их незаметно окружала охрана, оставаясь тем не менее на достаточном расстоянии, чтобы не нарушать уединения.

Напряжение и беспокойство Яна росло с каждым часом. Гости все еще находились во дворце и не спешили разъезжаться по домам. Правда, остались далеко не все, многие отбыли утром, после приема, но остальные собирались гостить еще дня два-три. Причем, замечая иногда повышенные меры безопасности во дворце и его окрестностях, гости очень неодобрительно косились на желтоглазого принца, и все, за исключением лорда Олри, называли его не иначе как паникером и параноиком. Естественно, в глаза Яну никто не посмел бы заявить подобное, но гадкие смешки и шепот за спиной постоянно его преследовали.

Погруженный в свои размышления, Ян шел через парк к дальним воротам. Сознательно избегая чьего-либо общества, он быстро шагал по тенистым мало исхоженным тропам, надеясь никого по дороге не встретить. Однако надеждам его не суждено было сбыться, ибо на соседней аллее показалась одетая в белое с розовым женская фигура, в которой Ян без труда узнал подставную императорскую невесту. Навстречу ей двигались две другие фигуры — леди Фелисиана с сестрой. Никто из дам Яна не видел, и тот, оставаясь незамеченным, наблюдал, как молодые леди встретились и чуть присели в вежливом поклоне. Ян видел только лицо Александры, которая что-то ответила на приветствие дам, а когда те пошли дальше своей дорогой, леди Александра улыбнулась, и эта улыбка поразила Яна. Иронически приподнятые уголки губ снова превратили ее в ту вечно огрызающуюся неугомонную Александру, которую Ян с таким трудом доставил ко дворцу.

— Подхалимки! — процедила она сквозь зубы, и в этот момент взгляд ее наткнулся на Яна. Сначала в глазах Александры можно было прочитать злость, потом удивление. Ян, движимый вдруг коснувшимися его сознания смутными подозрениями перестал притворяться невидимкой и подошел ближе.

— Вы что-то сказали, леди Александра?

— Вы прекрасно слышали, что я сказала, не так ли?

— Да. Вы сказали «подхалимки». Позвольте узнать, это относилось к тем двум очаровательным дамам, которые имели несчастье помешать вашей одинокой прогулке?

— Совершенно верно, — подтвердила леди Александра.

— Не соизволите ли вы объяснить мне, чем же эти две леди заслужили столь обидную характеристику?

— Соизволю, — пронзительные глаза Александры теперь смотрели на Яна с явной неприязнью, и он задавался вопросом, вызвана ли эта неприязнь невеселыми мыслями, в ход которых он так нагло вмешался, или тем, что ухитрившаяся каким-то образом сохранить память девушка просто совершенно искренне ненавидит его за наглое и жестокое вмешательство в свою судьбу.

— Соизволю. Эти две леди, — слово «леди» она произнесла почти пренебрежительно, — не имеют смелости высказать человеку в лицо все, что думают о нем, а вместо этого трусливо переговариваются за спиной, сплетничая и перемывая косточки всем без исключения!

— У вас есть основания для такого обвинения?

— О да, конечно! — улыбнулась Александра, — только я не думаю, что мне стоит делиться своими соображениями с вами.

— Вы зря обижаете этих леди — смею уверить вас, они действительно сопереживают постигшему вас несчастью и искренне желают вам добра. Но ваше поведение очень странно, — заметил Ян, пристально вглядываясь в лицо девушки. — Могу ли я спросить, отчего вы так сердитесь на меня? Кажется, я не сделал вам ничего плохого.

— Добра? Они желают мне добра? — со смехом в голосе ответила Александры. — Если б вы видели, с каким пренебрежением очаровательная леди Фелисиана смотрит на меня, когда думает, что я этого не вижу, как морщит свой красивый носик, когда обо мне говорят в ее присутствии.

— Леди Фелисиана — очень хорошая девушка, — сухо произнес Ян. — Но вы не ответили на мой вопрос — чем я вызвал ваше неудовольствие, леди Александра?

— Ничем, — покачала головой девушка, — просто я немного разозлилась на этих леди, а вы как раз оказались рядом.

— Вы хотите сказать, что просто выплеснули на меня свой гнев и плохое настроение? Это так на вас непохоже!

— Действительно? — леди Александра грустно улыбнулась. — Следовательно, я изменилась в худшую сторону.

— Не думаю, — пробормотал Ян. Наоборот, он надеялся, что Александра станет добрее и мягче, но она осталась такой же, как и прежде — раздражительной и неуравновешенной, если, конечно, она не обманывает.

— Что ж, — сказал Ян, — приятной вам прогулки, леди Александра. И постарайтесь в следующий раз держать себя в руках и не давать эмоциям брать над собой верх.

Прежняя Александра на подобную реплику должна была бы огрызнуться, но девушка, стоявшая перед Яном, вскинула голову, и глаза ее были полны слез.

— Я стараюсь! Я очень стараюсь! — воскликнула она. — Но вы не знаете, что значит проснуться однажды и понять, что ты — неизвестно кто, неизвестно зачем и неизвестно где! И кругом — незнакомые люди, которые говорят, что знают меня давно, незнакомые места, незнакомые порядки и правила, все незнакомое, чужое! Я чувствую, что меня не обманывают, что в принципе нет никакого смысла меня обманывать, ведь я проснулась не нищенкой под забором, а невестой императора в роскошных покоях, но это так ужасно — слушать о себе и ничего не помнить, словно тебе говорят о совершенно другом человеке!

Слезы прозрачными капельками потекли по щекам Александры. Спохватившись, что позволила себе лишнее, девушка резко отвернулась, видимо пытаясь успокоиться. Ян, в первый момент удивленный ее реакцией, с ужасом понял, что своими упреками и подозрениями довел девушку до слез. Нет, конечно же, так притворяться она не могла — плечи Александры вздрагивали от едва сдерживаемых рыданий, вынув платочек, она забывала вытирать слезы, а просто комкала тонкий батист в нервно перебирающих ткань пальцах.

— Леди Александра, простите меня… — Ян хотел еще что-то сказать ей, утешить, но девушка остановила его.

— Нет-нет, все в порядке, ваше высочество, — произнесла она все еще прерывающимся от всхлипов голосом. — Вы здесь не при чем, просто мне очень плохо, я все никак не могу прийти в себя, хотя стараюсь, очень стараюсь не доставлять никому лишних хлопот, но это так сложно! Временами мне хочется плакать, а временами — кричать. Иногда мною овладевает странная апатия, и я словно смотрю на мир глазами другого существа, спокойно созерцаю и осмысливаю, ничего при этом не ощущая. Хотя подобное состояние спасает меня от истерик. Вот сейчас я не сдержалась, и мне очень стыдно за этот неожиданный всплеск эмоций. Так что это я должна просить прощения.

Леди Александра обернулась. Ее влажные от слез глаза обратились к Яну.

— У меня сейчас глаза красные и нос распух, и я ужасно выгляжу, — тихо сказала она. — Так мне и надо, в следующий раз буду держать себя в руках.

— Не корите себя, — покачал головой Ян. Нестерпимо жгло ощущение собственной вины перед этой девушкой, причем двойной вины — он не только использовал ее ради собственных целей, которые были в принципе оправданы интересами империи, но и сейчас не переставал причинять ей страдания. А насколько сильны были муки души, позабывшей все свое прошлое, Ян мог только догадываться, глядя в полные боли глаза леди Александры.

— Сегодня хорошая погода, и солнце быстро высушит ваши слезы, никто не узнает о том, что вы плакали, — сказал он. — И простите меня за то, что стал невольной причиной ваших слез.

— Вы здесь совершенно не при чем, — девушка моргнула, стряхивая с ресниц соленую влагу. — Ведь вы не виноваты в том, что со мной случилось.

Ян молча смотрел на девушку — последняя фраза ударила словно хлыстом по обнаженной коже. Его желтые глаза сверкнули, но эту короткую вспышку гнева по отношению к самому себе заметила и Александра, хотя истолковала ее по-другому, и удивленно приоткрыла губы. Ян поспешно отвел глаза, однако лицо его оставалось таким мрачным, что девушка снова разволновалась.

— Что с вами? — осторожно спросила она. — Я что-то не то сказала?

Сжав челюсти, Ян медленно покачал головой. И тут только увидел приближающегося к ним по дорожке императора Тайрона.

— Доброе утро, Ян! — поприветствовал его император, но тут взгляд Тайрона упал на лицо Александры, и он изумленно прикоснулся пальцами к ее влажной щеке: — Дорогая моя, вы плакали?

Тут же Тайрон обернулся к брату, и строгий взгляд императора впился в мрачное лицо Яна.

— Что здесь произошло? — спросил он.

— Простите, ваше величество, — произнесла девушка. — Я поддалась печальным мыслям и расплакалась ни с того, ни с сего, мне ужасно стыдно, что так получилось. Его высочество проходил мимо и, увидев, что я плачу, попытался утешить добрым словом.

Тайрон кивнул, и в этот раз его брошенный на брата взгляд был скорее извиняющимся. Чувствуя, что с этой минуты он здесь лишний, Ян поспешил оставить императора и его невесту наедине.

Все произошло в светлый солнечный день, когда император Тайрон с леди Александрой, в сопровождении нескольких придворных и гостей устроили себе невинный отдых в виде пикника на берегу того самого озера, в котором, как считала Александра, обитало загадочное чудовище. Покрывала расстелили совсем недалеко от воды, и Саша то и дело поглядывала на блестящую под солнечными лучами гладь в надежде, что загадочное существо чем-то выдаст свое здесь пребывание, однако девушка понимала, что при таком скоплении народа обитатель этих вод вряд ли захочет высунуться на поверхность.

Охрана, стараясь все же причинять как можно меньше неудобств, почти не попадалась ей на глаза, так как вооруженных людей успешно скрывала от гостей пышная зелень. Из братьев, кроме Тайрона, на пикнике присутствовали также Филипп и Дамиан, Ян время от времени появлялся и исчезал, занимаясь своими делами. Эрин и Сайрис непринужденно беседовали с гостями, а также с Дамианом, который оживленно обсуждал что-то с сидевшими неподалеку от него дамами.

Улыбнувшись Тайрону, Александра встала и, подобрав юбки, подошла ближе к воде. Она так жалела, что не может разуться и босиком походить на мелководье (о том, чтобы купаться, речи естественно и быть не могло). Император вскоре присоединился к ней.

— Мне приятно видеть улыбку на вашем лице и знать, что вы действительно хорошо проводите время, — ласково сказал он. — Ведь это так, вы правда получаете удовольствие от сегодняшнего пикника?

Александра покачала головой.

— Я получаю удовольствие от хорошей погоды, красоты вокруг меня, и от вашего общества, ваше величество.

— Думаю, вам следует перестать называть меня «ваше величество», потому что ровно через две недели мы с вами обвенчаемся и станем мужем и женой.

Удивленный и даже испуганный взгляд темно-зеленых глаз невесты Тайрона даже развеселил:

— Так скоро? — взволнованно спросила она.

— Разве это — скоро? — возразил Тайрон. — Мне эти две недели покажутся целой вечностью, я в этом уверен. А вам, дорогая моя Александра? Могу ли я надеяться, что если вы сейчас не испытываете ко мне тех чувств, которые соединили нас помолвкой, то хотя бы симпатию вашу и привязанность я заслужил в полной мере?

Смутившись и не зная, что ответить, Александра опустила глаза, пряча отразившееся в них смятение чувств. Наблюдая за солнечными бликами на воде, боковым зрением девушка увидела, что к ним приближается один из гостей, мужчина лет тридцати пяти, довольно привлекательной внешности и, судя по одежде и манерам держаться, занимающий очень высокое положение в обществе.

«Сейчас императора отвлекут деловым разговором» — с облегчением подумала Александра, но внезапно что-то внутри нее вздрогнуло, обострившееся чутье нарисовало в ее воображении мрачный и решительный взгляд этого человека, и словно вспышка в сознании Александры прозвучало предупреждение: «Опасность!».

— Тайрон! — закричала она, но ее крик оказался беззвучным шепотом. Блеснуло лезвие кинжала, и убийца повалил императора в воду, которая немедленно окрасилась кровью. Из уст императора вырвался не то стон, не то хрип, но его голова тут же скрылась под водой.

— Тайрон! — закричала Александра, на этот раз дико и отчаянно. Мимо нее что-то пролетело, нестерпимо сверкнув яркой вспышкой, и буквально в следующую же секунду сильная рука оттолкнула девушку прочь. Отшвырнув вдруг беспомощно застывшего убийцу, из спины которого торчала рукоять охотничьего ножа, Ян поднял бледного как смерть Тайрона.

— Живой, живой! — прохрипел Ян.

Александра не заметила, как вокруг появилась вооруженная охрана, вместо этого она смотрела на кровоточащую рану на груди Тайрона, с левой стороны, там, где должно было находиться сердце. Но император был еще жив, и даже смог открыть глаза, а значит убийца, скорее всего, промахнулся.

— Уберите всех! — крикнул Ян охране, которая, не снимая окружения с группы гостей, начала оттеснять их подальше от берега озера.

— Тайрон, — воскликнул Ян, — Тайрон, держись! Держись!

Мозг Яна лихорадочно перебирал все возможные варианты. Брату срочно нужна была помощь, и Ян смог бы помочь, если б не защита, блокировавшая применение магии. Но убрать защиту сейчас было почти равносильно самоубийству, ведь среди гостей были сильные маги, а могли быть и такие, кто скрывает свою истинную силу, и в таком случае, как только защита будет снята, начнется кровавая бойня.

— Ян, пропусти меня!

Дамиан подошел ближе и склонился над братом.

— Не дотрагивайся до него! — процедил сквозь зубы Ян. Он взглянул в голубые глаза брата. «Его не просто пытались убить с помощью кинжала, — сказал Ян мысленно, — нет, убийца пытался утопить Тайрона. А ведь вода — это твоя стихия, не так ли? К тому же ты — второй после Тайрона, и в случае его смерти до того, как у Тайрона появится наследник, именно ты займешь престол».

«Ты прав в одном, — ответил ему Дамиан, — вода — моя стихия». Затем он кивнул на Сайриса, Эрин и Филиппа, с выражением скорби на лицах замерших возле воды, так как охрана не сочла нужным отогнать их от берега вместе с остальными гостями. «Пусть они уйдут. И охрана тоже. Я помогу».

Ян был далек от того, чтобы испытывать к голубоглазому братцу доверие, более того, у него возникли сильнейшие подозрения о причастности Дамиана ко всему случившемуся. Но в данный момент выбирать не приходилось. Ян отдал приказ охране, и Эрин, Филипп и Сайрис удалились без малейших возражений, но обиженные не только оказанным им недоверием, но также и тем, что леди Александра с расширившимися от ужаса глазами осталась стоять там же где и была — в двух шагах от своего жениха.

— Опусти его в воду, — жестко сказал Дамиан, и Ян подчинился, не переставая сомневаться в том, а правильно ли поступает, исполняя указания своего главного подозреваемого в организации покушения.

Когда туловище Тайрона снова оказалось под водой, и лишь его голова покоилась на заботливо поддерживающих ее руках Яна, Дамиан опустил в воду руки и прижал их к груди брата. Не перестававший издавать хриплые стоны Тайрон, вдруг глубоко и облегченно вздохнул и перестал стонать. На напряженном лице Яна также читалось облегчение. Дамиан же прикрыл глаза и, сосредоточенно нахмурившись, продолжал свое занятие.

Если нападение на императора заняло несколько секунд, то сколько времени Дамиан почти неподвижно сидел в воде, медленно водя ладонями по груди Тайрона, Александра сказать затруднялась. Ей казалось, что это тянулось вечно, и обнадеженная поначалу тем, что с лица императора сошла мертвенная бледность и восстановилось дыхание, теперь девушка нервничала и мучилась неизвестностью. Ян, пристально наблюдая за действиями Дамиана, казалось, испытывал те же чувства.

Наконец, Дамиан поднялся на ноги.

— Спит, кажется, — произнес он немного неуверенно.

Подняв Тайрона из воды, Ян взглянул на его грудь и с удивлением увидел почти затянувшийся розовый рубец. Император действительно спал.

Уложив брата на покрывало, Ян поручил брата заботам Александры, которая тут же с трепетной нежностью принялась промокать своим платком его лицо.

— Объясни, что произошло!

Дамиан, который продолжал задумчиво глядеть на воду, обернулся.

— Ты сам все видел, Ян. Какие тебе нужны объяснения? — устало сказал он.

— Ты прав, Дамиан, я сам все видел, и поэтому я не могу не подозревать тебя в покушении на родного брата.

— Как ты смеешь говорить мне это после того, как я спас Тайрону жизнь? — воскликнул Дамиан скорее удивленно, чем разгневанно.

— А был ли у тебя выбор? Ведь покушение не удалось, вода не помогла убийце закончить начатое. Так что еще тебе было делать, как не попытаться отвести от себя подозрения?

— Я могу тебе сказать лишь то, — произнес Дамиан, — что либо это было просто случайное совпадение, либо меня подставил кто-то, кто знает обо мне слишком много. До сих пор я считал, что знает только Тайрон, оказывается и ты, Ян. По крайней мере, ты догадывался. Возможно, есть кто-то еще.

Ян покачал головой, словно показывая, что сомнения его не развеялись. Тогда Дамиан, безразлично пожав плечами, снова отвернулся к воде.

Расследование этого случая сразу же поставило всех им занимавшихся в тупик. По всему выходило, что знатный гость просто так, ни с того, ни с сего бросился на императора и, ударив его ножом, одновременно сбил с ног, а так как император был еще жив, попытался его утопить. Никакими особыми способностями преступник не обладал, жил одиноко, родственных связей с королевской семьей не имел, короче говоря, на первый взгляд его действия были результатом скорее минутного помешательства, чем подготовленным покушением.

И совершенно ясно, что в помешательство никто не верил.

Гостей тоже допросили, но держать силком во дворце столько знатных людей никто не мог, поэтому на следующий день все разъехались, остался лишь лорд Олри со своими детьми. Старый лорд помогал Яну в его делах, а также в расследовании покушения на императора. Эрин, Сайрис и Филипп большую часть своего времени проводили в гостиной и лишь изредка прогуливались по парку. Дамиана видели редко — только за завтраком, обедом и ужином. Леди Александра в основном была с императором, и хотя Тайрон почти сразу, как только проснулся, почувствовал себя совершенно здоровым, у девушки подобное не укладывалось в голове, а ее трогательная забота была приятна императору.

Придворные постоянно шушукались и сплетничали, пересказывая друг дружке то, чему они были свидетелями, или чему не были, но что успели услышать от кого-то или придумать. Юная красавица леди Фелисиана ходила обиженная, так как Ян теперь совершенно не успевал уделять ей свое внимание.

Выпроводив гостей, Ян должен был почувствовать облегчение, но оно почему-то не приходило. Ему по-прежнему казалось, что убийца рядом, но до поры до времени таится, ехидно наблюдая, как все с ног сбиваются, пытаясь разобраться в произошедшем. Не желая подозревать в этом родного брата, Ян тем не менее вынужден был не делать ни для кого исключений, а если учесть, что против Дамиана говорили некоторые обстоятельства покушения, но неудивительно, что когда это было возможно Ян пристально наблюдал за братом, ожидая какого-нибудь знака, слова или поступка, который либо подтвердит его вину, либо же наоборот, очистит Дамиана от всех обвинений.

Но не один Ян наблюдал за Дамианом, за ним внимательно следили также и зеленые глаза леди Александры. Конечно, она далека была от того, чтобы подозревать Дамиана в убийстве, но то, что она видела, никак не давало ей покоя. Как же Дамиан смог исцелить брата? С помощью магии? Но ведь он сам говорил девушке о защите, которая ограничивает действие магии. Эта загадка не должна была остаться неразгаданной, и Александра, улучив-таки момент когда император занимался государственными делами, попросила Дамиана пройтись с нею по парку. Тот согласился сразу, и вскоре Александра с Дамианом следовали по аллее к морю, совсем как и тогда, в день приема, только тогда было темно, а сейчас солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, сплетая на дорожке ажурное кружево из света и тени.

Александра не решалась заговорить первой, но Дамиан видимо прекрасно понял причину ее смущения.

— Знаете, почему невесту императору отправился выбирать именно Ян? Я ведь старше Яна, и смею сказать, опытней, но Тайрон отправил в ваш мир третьего брата, хотя не было повода думать, что я с этой задачей справлюсь хуже него.

Почувствовав, что сейчас услышит нечто важное, Александра затаила дыхание, ожидая, когда Дамиан сам ответит на свой вопрос.

— Просто Тайрон больше доверяет Яну, чем мне, — сказал Дамиан без оттенка грусти или сожаления. — Могу даже сказать, что у него есть на то основания, хотя, на мой взгляд и не достаточно существенные. Тайрон знает обо мне кое-что, чего не знают другие. Ян, как я теперь понял, тоже догадывался…

— О том, что вы можете каким-то образом обходить магическую защиту дворца?

— Можно и так сказать, — Дамиан невесело улыбнулся. — А раз так, то у меня есть существенное преимущество перед остальными моими братьями, что дало им право считать меня опасным.

— Но ведь вы не будете применять свою силу против родных братьев? — спросила Саша, и несколько удивилась, когда Дамиан весело рассмеялся.

— Вы в который раз меня удивляете, леди Александра! — воскликнул он. — Вы очень умная девушка. Знаете, когда я наблюдал за вашим притворством, вашей игрой, я готов был сам поверить, что вы потеряли память и беспомощны как младенец. Я восхищался вашим умением вести себя на приеме, организованном в вашу честь — знаете, сколько было завистливых взглядов в сторону Тайрона? Все сочли, что императрица из вас получится лучше и не бывает, причем одни выразили это соображение открыто, а другие, особенно дамы, исподтишка перемывали вам косточки и поливали вас грязью, что, по моему убеждению, тоже свидетельствует в вашу пользу. Но я не ожидал, что вы, леди Александра, можете быть столь наивны! Ведь вы мало знаете меня, и тем не менее не боитесь, спокойно расспрашиваете, почему-то считая, что все, что я вам говорю — это чистая правда, задаете мне вопросы, на которые и честный человек, и преступник ответят одинаково, только один скажет правду, а другой соврет.

— Нет, нет, леди Александра, — добавил Дамиан, заметив, что девушка насторожилась, и рука ее напряженно замерла на его локте, — я не обманщик и не убийца, хотя вы вольны выбирать: верить мне или нет. Но я настоятельно советую вам: сомневайтесь! Сомневайтесь, и не доверяйте никому! Ну вот, опять, — он усмехнулся, — ваша рука расслабилась, вы успокоились и доверчиво идете рядом со мной, как я полагаю снова к морю. Нельзя так, леди Александра, нельзя!

— Но если бы вам была нужна моя смерть, вы бы давно воспользовались моим доверием, — возразила Александра. — У вас было столько возможностей. К тому же только вы знаете, что я не потеряла память, и тем не менее до сих пор не выдали меня! Хотя вы правы, я начинаю задумываться и прихожу к выводу, что доверять ни в моем мире, ни в вашем нельзя никому!

— Почему же, леди Александра, есть люди, которым можно доверять. Например, я полностью доверяю Яну в том смысле, что уж он-то точно не пойдет ни против Тайрона, ни против интересов империи. Здесь вы тоже можете быть полностью в нем уверены. Однако что касается вас лично — лучше вам остерегаться моего желтоглазого братца, потому как если интересы империи и ваши личные интересы, леди Александра, не будут совпадать, решение Яна окажется не в вашу пользу.

— Это я знаю, — прошептала девушка.

— Что ж, таков долг членов императорской семьи — поступаться личными интересами ради благополучия империи, жертвовать и собой, и другими людьми, если цель в итоге оправдает средства!

Лицо Дамиана помрачнело. Он некоторое время молчал, а когда деревья перед ним и Александрой расступились, открывая взору необъятный морской простор, плавно сливающийся на горизонте с небом, подошел вместе с девушкой почти к самому краю обрыва.

— Возможно, — задумчиво произнес Дамиан, — возможно вы станете хорошей женой Тайрону, и ваш брак будет благом для империи.

«Эти двое слишком часто ходят парой» — подумал Ян, увидев удаляющихся по аллее Александру и Дамиана. Такое странное поведение брата, особенно в связи с недавним покушением, совершенно не нравилось Яну, поэтому, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, он пошел следом.

— Ваше высочество! — раздался вдруг возглас за его спиной.

Резко обернувшись, Ян оказался лицом к лицу с леди Фелисианой.

— Вот я и застала вас на прогулке! — обрадовалась красавица.

— Прошу прощения, леди Фелисиана, но я сейчас никак не могу уделить вам время, — сказал Ян, стараясь чтобы его ответ прозвучал как можно мягче, ибо он никоим образом не хотел обидеть это прелестное создание.

— Ну что вы, ваше высочество, я все понимаю, у вас ведь столько дел!

И когда довольный таким пониманием Ян отвернулся и быстрыми шагами пошел прочь, красавица надула губки, обиженно глядя ему в спину:

— Интересно, как же его высочество может на мне жениться, если у него даже нет времени прогуляться со мной по парку? — прошептала она.

Двигаясь на достаточном расстоянии, Ян видел вдалеке светлое платье Александры и любимый ярко-синий костюм Дамиана. Эти двое шли по аллее к морю. Когда Ян приблизился к цветущим кустам недалеко от обрыва, он смог, оставаясь незамеченным, не только видеть Дамиана и Александру, но и слышать их разговор.

— Насколько я могу судить, леди Александра, Тайрон очень к вам привязался. Да и вы отнюдь не равнодушны к нему, я прав? — сказал Дамиан.

— Да, — чуть смущенно призналась Александра, — Тайрон понравился мне в первую минуту как я его увидела.

Ян насторожился. Хотя леди Александра могла иметь в виду ту минуту, когда император, навещая невесту в ее покоях, впервые склонился над испуганной и никого не узнающей среди этих в сущности чужих ей людей девушкой, что-то в тоне Александры снова подхлестнуло в душе Яна былые сомнения.

— И вы до сих пор испытываете к нему симпатию? — деланно удивился Дамиан. — Тогда я могу сделать вам еще один комплимент — вы не только умны, но еще добры и совершенно не помните зла. Да, действительно, мой брат так радушно принял вас и уделил вам максимум внимания, что все же не помешало ему распорядиться напоить вас Напитком Забвения.

— Яну тоже не помешало! — с негодованием воскликнула Александра.

— А что Ян? — тут же спросил Дамиан.

— Ну… он даже не сказал, не предупредил, что меня может ждать такое!

Сомнения мгновенно превратились в твердую уверенность, и Ян совершенно отчетливо понял вдруг, что Александра и его брат Дамиан каким-то образом сговорились и водят за нос всю семью, да что там — всех родственников и придворных, и почти постоянно живущих во дворце, вроде леди Фелисианы с ее сестрой и шурином, или леди Фанрины — деятельной дамы, без которой не обходилось ни одно мало-мальски значимое событие, и также всех, кто присутствовал на приеме. Даже прислугу, от которой вообще невозможно что-либо утаить! Оставался вопрос: знает ли Дамиан, что Александра — лишь приманка, подставная невеста, исправно играющая свою роль? Если нет, то необходимо срочно поговорить с Александрой и не допустить, чтобы она проболталась обо всем этому голубоглазому хитрецу, который, похоже, уже успел втереться в доверие к девушке. Ян сжал кулаки — гнев, направленный на маленькую интриганку, был настолько силен, что Дамиану доставалась лишь малая его доля.

— Так, насчет того, что вы не помните зла, я, пожалуй, ошибся! — засмеялся Дамиан. — Поймите, Ян не заслуживает ваших укоров, по крайней мере не больше чем Тайрон или все императоры до него, включая нашего отца. Правда, нашим родителям повезло — они по-настоящему полюбили друг друга. Но разве такое часто бывает, когда брак происходит по расчету?

— Я не думала об этом, — пожала плечами девушка. — Я о многом еще не думала.

— Тогда обдумайте как следует все, что я сказал вам и сегодня, и ранее, — серьезно посоветовал Дамиан. — А пока, я полагаю, лучше нам будет вернуться во дворец, потому как сейчас все настолько взбудоражены покушением на императора, что могут волноваться по поводу нашего совместного отсутствия.

Ян сжал кулаки — несомненно, Дамиан имел в виду его. Неслышно углубившись в заросли, Ян подождал, пока леди Александра под руку с Дамианом прошли мимо. Когда эта пара почти скрылась из виду, Ян осторожно вышел из укрытия и в задумчивости облокотился о могучий ствол старого дерева. Итак, Александра притворялась! Притворялась, нагло и притом виртуозно водила за нос не только весь двор, но и императора, и самого Яна. При воспоминании, как он сам несколько дней назад пытался утешить Александру, поверив ее слезам, в душе желтоглазого принца поднялась такая ярость, что если б леди Александра прямо сейчас попалась ему на пустынной аллее, она бы просто сгорела, испепеленная горящим взглядом его хищных желтых глаз.

Александра простилась с Дамианом у крыльца и стояла в одиночестве среди украшавших парадный вход колонн. Видимо девушка думала о чем-то своем, облокотившись о перила и глядя на виднеющуюся на горизонте синюю полоску моря, потому что Яна она не заметила, пока тот не окликнул ее, подойдя почти вплотную:

— Леди Александра!

Голос Яна отдавал хрипотцой, а взгляд желтых глаз обжигал почти физически. Всем нутром ощущая исходящую от Яна злобу, девушка сделала шаг назад.

— Леди Александра, мне нужно с вами поговорить.

— Простите, ваше высочество, — испуганно пробормотала Александра, еще немного отступая назад, — но я сейчас не могу…

В этот миг рука Яна метнулась к ней, и девушка вздрогнула, когда пальцы принца сжались у нее на запястье.

— И все же вы уделите мне несколько минут, — произнес Ян все тем же ровным тоном, не предвещавшим, однако, ничего хорошего.

Его хватка стала сильнее, и девушка невольно охнула.

— Отпустите меня, — прошептала Александра, — мне больно!

— Леди Александра, — процедил сквозь зубы Ян, — я даю вам выбор: либо вы замолчите и послушно пойдете за мной, либо вас сейчас же напоят Напитком Забвения под моим личным присмотром.

— Никто не будет этого делать! — возразила Александра, пытаясь вырвать руку из его железной хватки.

— Надеюсь, вы не сомневаетесь, что у меня хватит силы сделать это и в одиночку.

Александра нисколько в этом не сомневалась, в частности и потому, что Ян так сильно сжимал ее руку, что девушка всерьез боялась перелома.

Ян буквально волок ее следом, и когда наконец их нельзя было разглядеть из окон дворца, остановился и отпустил руку Александры. Девушка, на глазах которой уже выступили слезы, тут же схватилась за запястье, где пальцы Яна оставили четкие следы.

Ян мрачно смотрел на нее. И как он мог только поддаться на все ее уловки? Надо же, ему даже пришлось один раз защищать ее от Сайриса, наивно полагая, что кузен издевается над несчастной девушкой, ставшей жертвой дворцовых интриг! Нет, все было совершенно не так — это она, Александра издевалась над ними, глядя несчастными, затравленными глазами, изредка пуская слезы, а в душе должно быть торжествовала, наблюдая, как все вокруг волнуются и переживают за нее, пытаются хоть чем-то утешить. А Тайрон — каким вниманием он окружил свою невесту, наивно полагая, что перед ним — чистая, добрая девушка, отвечающая ему взаимной симпатией и привязанностью!

— Вы — лгунья и интриганка, леди Александра, — произнес он наконец.

— А вы — подлец и обманщик! — тут же ответила девушка.

— Рассказывайте! Я хочу знать, как и почему вы не потеряли память, а также что вы успели рассказать Дамиану. Рассказывайте мне все! — приказал Ян, и что-то в его тоне подсказало Александре, что лучше послушаться.

— Я просто услышала, как Дамиан говорил какой-то женщине, леди Фанрине, про этот самый напиток. Дамиан напомнил ей, что после Напитка невеста будет испытывать недомогания, не вставать с постели дня два, ну и такое прочее. Тогда я побежала к вам, чтобы узнать, что это за напиток. Я ведь думала, что они что-то замышляют, это потом я поняла, что все знали с самого начала, что меня ждет. Все, даже ваша распрекрасная леди Фелисиана, так ехидно смотревшая на меня в первый день моего появления! Все знали!

— Прекратите истерику и рассказывайте дальше! — холодно оборвал ее Ян.

Бешеный взгляд зеленых глаз Александры несколько долгих мгновений сверлил его невозмутимое лицо, затем девушка продолжила рассказ:

— Когда мне предложили выпить Напиток самой, я вылила его на пол. Я думала, что больше у них нет, но кубок тут же снова наполнили, и хотели напоить меня силой. Но я тянула время, я сказала, что поняла неизбежность всего происходящего, и опять попросила, чтобы мне дали сделать это самой. К моему огромному удивлению леди Фанрина снова согласилась. Тогда я притворилась, будто сделала несколько глотков, и у меня закружилась голова. Тут раздался какой-то шум у ворот, и все вздрогнули и обернулись к окну, чтобы посмотреть, что случилось. Я тоже услышала шум, но в тот момент мне было не до любопытства. Я успела заранее подойти ближе к мраморной вазе, в которой растет розовое дерево, и пока на меня никто не смотрел, вылила Напиток в вазу. Слава Богу, что розу недавно поливали, и земля все равно была мокрая, никто ничего не заметил. Они повернулись ко мне, а я сделала вид, будто допиваю напиток, потом выронила чашу и упала в обморок. По-моему, у меня это очень красиво вышло, так как никто не усомнился в том, что все по-настоящему, — в голосе Александры прозвучало мрачное удовлетворение. — Меня уложили на кровать, а проснувшись на следующее утро я начала валять дурака, делая безумные глаза, в общем изображала потерю памяти как могла. Весь следующий день я исправно стонала и плакала, потом потихоньку «успокоилась». Думаю, остальное вы и сами знаете.

Выслушав эту рассказанную таким спокойным, будничным тоном историю, Ян в который раз подивился актерскому мастерству и хладнокровию девушки.

— Вы прирожденная актриса, леди Александра, — медленно произнес он.

— Жить захочешь — и не такое сыграешь, — резонно заметила девушка. — А теперь я вас спрошу: почему вы не сказали мне ничего про Напиток Забвения, почему не предупредили, чтобы я смогла как следует подготовиться? Если бы я случайно обо всем не узнала…

— Случайно или нет — это мне еще предстоит выяснить! — отрезал Ян.

— Но почему вы меня не предупредили! — воскликнула Александра. — Ведь мне совсем необязательно было пить этот напиток, я же не настоящая невеста!

— Кто мог знать, что вам удастся так блестяще выкрутиться, — хмыкнул Ян, и тут же с удивлением почувствовал, как щеку ему обожгла пощечина.

— Вы и не пытались мне помочь, — прошипела Александра, — вам было абсолютно безразлично. К тому же с тем, кто меньше знает, и мороки меньше, да?

Она снова занесла руку для удара, но Ян перехватил ее запястье.

— Не вздумайте сделать это еще раз! — предупредил он.

— Вы специально делаете мне больно! — воскликнула Александра, выдергивая свою руку. — Вы садист!

— Если эта рука еще раз поднимется на меня — я ее сломаю, — спокойно сообщил Ян, и Александра, не ожидавшая от Желтоглазого ничего другого, тут же ему поверила.

— А теперь, леди Александра, ответьте, что вас связывает с Дамианом.

— Ничего, — ответила девушка, не поднимая глаз. Ее сердце гулко билось в груди, и Александра прислонилась спиной к дереву, пытаясь хоть немного успокоиться и выровнять дыхание. — Он как-то догадался, что я не теряла память. Вот и все.

— Почему он никому об этом не сказал?

— А я откуда знаю! — огрызнулась девушка.

— Я несколько раз видел, как вы прогуливались вдвоем. О чем вы разговаривали?

Борясь с искушением ответить: «Не ваше дело», Саша произнесла:

— О многом. Дамиан рассказывал мне о вашем мире, и даже немного о моем. Больше ничего. Он не открывал мне никаких тайн, как и я. Ничего, имеющего отношение к тому заговору против императора, он мне не сообщил. И еще, по-моему, Дамиан здесь не при чем.

— Значит, вы не рассказывали Дамиану о нашей с вами сделке? Он не знает, что вы — не настоящая невеста? — продолжал допрос Ян.

— Я ничего не рассказывала Дамиану! Он только знает, что я не потеряла память, и все! — воскликнула Александра, и вдруг потрясенно замолчала, словно вспомнив о чем-то важном. Она посмотрела на Яна так, будто видела его впервые.

— Помните, вы обещали мне вознаграждение за участие в вашей авантюре? Денежную сумму в любой валюте. А также обещали по окончании этого спектакля вернуть домой, либо в любую другую точку нашего мира — куда я захочу.

Лицо Александры болезненно напряглось.

— Сволочь! — прошептала она. — Какая же вы сволочь!

Страха в ее глазах больше не было, лишь боль и бесконечное отчаяние.

— Вы прекрасно знали, что меня ждет, и могли наобещать чего угодно — ведь по вашему замыслу я все равно ничего не должна была помнить об этой сделке!

— Я не отказываюсь от своих обещаний, — возразил Ян. — Вы получили бы вознаграждение в любом случае.

В ответ на это Александра расхохоталась:

— И куда бы я отправилась с этими деньгами, может, в сумасшедший дом? Вы же прекрасно знаете, что я жила одна, а без посторонней помощи я вряд ли смогла бы полностью адаптироваться к реальности, к тому же я думаю, что разрыв помолвки с Тайроном тоже не прошел бы для меня бесследно. Или вы снова дали бы мне этот ваш «напиток на все случаи жизни»? Нет, Ян, я вам не верю. Не верю! Слишком много мороки было бы со мной, подставной невестой, уже представленной семье и двору. Неужели вам нравится перспектива объяснения с Тайроном, которому, я уверена, не совсем придутся по душе ваши методы? А все остальные, кто видел меня и знает меня как будущую императрицу? Неужели и им вы сможете сказать прямо, что это был спектакль, и всех этих знатных людей обвели вокруг пальца?

Боль и отчаяние на лице Александры сменились грустной улыбкой, впечатление от которой леденило душу больше, чем любые громкие обвинения. Девушка взглянула на Яна так, словно он уже приставил к ее горлу лезвие своего меча.

— Нет, — тихо произнесла она, — все было бы гораздо проще. Зачем возиться с подставной невестой, которая после раскрытия заговора абсолютно никому не нужна и только мешает поскорее найти Тайрону невесту настоящую? Зачем? Ведь проще простого — инсценировать несчастный случай — и нет невесты! Тут даже ходить далеко не надо — море, скалы: оступилась мол на краю. Ведь это так просто! Вы просто убили бы меня, убили без малейших угрызений совести, потому все ваши действия, без сомнения, продиктованы лишь интересами империи!

Александра замолчала, и замерла перед Яном, ожидая его реакции. Ян задумчиво смотрел в ее глаза.

— Вам надо было родиться мужчиной, леди Александра, — произнес он, и лишь хрипотца в голосе выдавала его волнение, — тогда вы смогли бы стать великим стратегом.

Девушка грустно улыбнулась.

— Издеваетесь?

— Нет. Просто отдаю должное вашему уму и сообразительности.

— Значит, вы не отрицаете моей правоты? — Саша усмехнулась. — Ну, я так и знала.

Солнце светило ярко, и веселые солнечные зайчики играли в догонялки на свежей зеленой траве под деревьями. Где-то вдалеке виднелись яркие пятна — платья прогуливающихся дам и их зонтики. Между дамами можно было заметить и джентльменов в строгих костюмах. Александра подняла глаза к небу. Радостное, ярко-голубое в белых облачках, оно больно резало мокрые от слез глаза Александры.

— Леди Александра, я хочу, чтобы вы меня выслушали, и выслушали внимательно, — услышала она голос Яна, и после молчания, заполненного щебетом птиц и журчаньем фонтанов, голос этот показался ей каким-то глухим, нездешним. Нет, Ян здесь был не при чем, просто в голове шумело, шумело так, что Александра испуганно сжала виски. Голова кружилась; потрясение, пережитое в тот момент, когда девушка поняла, что находится в смертельной мышеловке, из которой нет выхода, внезапно подкосило ее силы. Саше вдруг показалось, что это Ян все-таки решил убить ее, не откладывая дело в долгий ящик, и потому в глазах темнеет, и дышать становится все труднее.

— Я не хочу умирать, — прошептала она. — Это вы? Что вы сделали? Я не хочу умирать!

Чувствуя, что ноги вот-вот откажутся держать ее, девушка прислонилась к шершавому стволу дерева, невесть как сохранявшему приятную прохладу.

— Я не хочу умирать, — снова прошептала Александра.

— Прекратите паясничать, — услышала она где-то совсем далеко голос Яна. Что он говорит, что? Это же он, это Желтоглазый что-то сделал с нею, и теперь она беспомощно сползает по стволу на землю.

Ян, полностью уверенный, что перед ним разыгрывается очередное представление, спокойно смотрел, как девушка медленно опускается на землю, глядя полубезумными глазами в яркое небо.

— Что вы со мной делаете? Не надо, я не хочу умирать! — прошептала она с мольбой, прежде чем упасть на землю.

— Все очень убедительно, леди Александра, но я вам все равно не поверю, — спокойно сказал Ян. Не хватало только снова пойти у нее на поводу, как и тогда, когда девушке удалось не только усыпить его совершенно справедливые подозрения, но и разжалобить слезами.

— Пожалуйста, — она протянула руку, — пожалуйста!

Ян не выдержал. Ругая самого себя, он подхватил Александру, которая уже почти лежала на земле.

— Не надо, не делайте этого, пожалуйста, — снова слабо попросила девушка.

— Я ничего не делаю, просто пытаюсь не дать вам упасть, — отозвался Ян.

— Что со мной?

Вместо ответа Ян оглянулся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, подтащил девушку к небольшому бассейну с фонтанчиком. Он усадил Александру на бортик, придерживая, чтобы она не упала, зачерпнул пригоршню воды и умыл ей лицо. Девушка от неожиданности тихо вскрикнула и вцепилась в его руку. Затем, придерживаясь за бортик, сама потянулась к воде. Через некоторое время Александра взглянула на Яна уже более-менее осмысленным взором, и тот облегченно вздохнул.

— Что это было? — прошептала она.

Ян пожал плечами:

— Вы едва не потеряли сознание, если конечно это снова не было спектаклем.

Александра перевела дыхание, затем зачерпнула воды из бассейна и снова плеснула себе в лицо.

— Такое со мной впервые, — прошептала она. — Я даже подумала было, что вы решили меня убить прямо сейчас.

— Вы забыли о магической защите? — усмехнулся Ян. — К тому же мои желания — это одно, а долг перед государством — другое, поэтому, леди Александра, как бы мне не хотелось вас убить, я не могу этого сделать, пока вы не исполнили до конца отведенную вам роль.

— А вам так хочется со мной расправиться? — спросила девушка.

— Иногда — прямо руки чешутся.

Александра смешно фыркнула и Ян, убедившись, что продуктивному разговору больше ничто не мешает, решил не терять времени даром.

— Итак, леди Александра, я признаю, что зря подозревал вас в сговоре с Дамианом, также признаю, что свою роль вы играете превосходно несмотря ни на что. Поэтому наша сделка в силе. И еще — вы в праве ожидать от меня выполнения всех условий, поэтому не волнуйтесь, вашей жизни с моей стороны ничто не угрожает. И после того, как все закончится, я доставлю вас домой, можете не сомневаться. Я, возможно, даже воспользуюсь вашей идеей и инсценирую несчастный случай.

Заметив, что Александра несколько испуганно на него взглянула, Ян поспешил добавить:

— Не бойтесь, вы останетесь живы. По крайней мере, я сделаю для этого все, от меня зависящее.

— И на том спасибо, — вздохнула девушка.

— Но взамен, леди Александра, вы должны выполнять все мои указания. И не пытайтесь договариваться с другими членами семьи — все они под подозрением. Вам это понятно?

Александра кивнула.

— Ну тогда продолжайте в том же духе, у вас отлично получается. А теперь давайте, приведите в порядок свою прическу, и я проведу вас во дворец.

Разговор с Александрой несколько успокоил Яна. Во-первых, перестала возмущаться его внезапно проснувшаяся совесть, так негодовавшая по поводу насильного лишения памяти, а во-вторых, его высочество лично смог убедиться, что не ошибся, когда выбрал для этой роли именно Александру, именно эту танцовщицу, хитрую, ловкую, и — это приходилось признать — достаточно умную. К тому же девушка будет сотрудничать с ним, очень хорошо понимая, что больше никто не сможет помочь ей вернуться домой, в ее мир.

Обдумав все, услышанное во время подслушанной беседы, а так же сказанное ему Александрой, Ян все больше и больше уверялся в том, что главное действующее лицо заговора — его брат Дамиан. Что с того, что он спас жизнь Тайрону? Ведь покушение не удалось, и лучшего способа отвести от себя подозрения просто не могло и быть. Ян был целиком и полностью уверен в том, что тот человек, напавший на Тайрона, не был организатором, а лишь исполнял чью-то волю.

Значит, теперь надо было разыскать Дамиана.

— Его высочество принц Дамиан пошел по направлению к озеру в дальнем углу парка, — ответил стражник на вопрос Яна. — Но это было пару часов назад, не знаю, там ли он еще. Хотя я и не видел, чтобы его высочество возвращался обратно.

«Держишься поближе к воде, мой милый братец?» — подумал Ян, невесело улыбнувшись. Если его подозрения верны, то одолеть Дамиана, тем более вблизи воды ему будет не под силу. И все же другого выбора у Яна не было.

Озеро было небольшим, но довольно глубоким. Его серебристая гладь еще издалека стала заметна сквозь просветы между деревьями, но на берегу никого не оказалось. Ян вышел на поляну и осмотрелся. С других сторон озеро было окружено цветущим кустарником, и туда обычно никто не ходил. Однако Ян вдруг отчетливо ощутил, что за ним наблюдают. В озере что-то громко плеснуло, и на миг что-то синее, блестящее чешуей, мелькнуло у поверхности. Ян насторожился — ощущение чьего-то незримого присутствия не проходило. Обернувшись, он еще раз оглядел поляну и близлежащие заросли, прислушался — ничего. Где-то в кустах на противоположном берегу раздался шелест, и Ян тут же обернулся, но ничего подозрительного не заметил. Возможно, это просто птицы устроили переполох в цветущих ветвях. «Наверное, Дамиан уже ушел отсюда» — решил Ян, но тут за спиной его послышались шаги и, выхватив меч, он резко обернулся.

— Не меня ли ищешь, братец? — спросил Дамиан, словно не обратив внимания на обнаженный меч в руке Яна.

— Тебя, — подтвердил Ян, не опуская оружия. — Я все знаю, Дамиан.

— Позволь узнать, что именно? — полюбопытствовал голубоглазый принц, останавливаясь напротив брата. — Если ты снова собираешься нести этот вздор о том, что именно я организовал покушение на Тайрона, то мне это неинтересно.

— Дамиан, я знаю, что это ты!

— Сколько уверенности в твоем голосе! Это интригует.

— Ты знал, что леди Александра не потеряла память! — крикнул Ян, не опуская меча. — Ты знал это, но не сказал никому. Мало того — именно ты все это подстроил!

Дамиан лишь улыбнулся.

— Ты знал, что она услышит указания, которые ты давал леди Фанрине, поэтому довольно подробно описал все симптомы и недомогания, которые должна была испытывать леди Александра после Напитка Забвения, — продолжал Ян. — Ты прекрасно знал, что не выпив Напитка, Александра на венчании не даст Тайрону полный объем силы, какой он мог бы рассчитывать получить от избранной невесты. Следовательно, леди Александра, не потерявшая память — твой запасной вариант, позволяющий ослабить Тайрона, даже если покушения на него до венчания не увенчаются успехом.

— Я всего лишь хотел дать девушке шанс, — возразил Дамиан, — шанс остаться нормальным человеком, сохранить свою память, свою личность! К тому же, Ян, — добавил он, — прошу тебя не забывать, что все мои действия можно, правда с натяжкой, рассматривать в подобном свете лишь в том случае, если мы имеем дело действительно с избранной невестой. А леди Александра таковой не является!

— Что?

Последние слова Дамиана прозвучали как гром среди ясного неба.

— Значит, она все-таки рассказала тебе, — прошептал Ян, опуская меч.

— Нет, — покачал головой Дамиан, — несмотря на твою ничем не оправданную к ней жестокость, твоя протеже даже не думала предавать тебя. Кстати, Ян, ты не находишь, что это заслуживает хотя бы благодарности с твоей стороны?

Ян задумался. Если Дамиан все знает, значит, на него эта ловушка уже не сработает. Но почему брат так легко признается в своей осведомленности?

— Мы можем поговорить спокойно, брат, — сказал Дамиан. — И я даже не настаиваю на том, чтобы ты убрал оружие. Я прекрасно понимаю твое предубеждение против меня, и если ты считаешь, что мы находимся не в равных условиях, не прячь свой меч. И можешь по-прежнему стоять в боевой стойке, если тебе так удобнее. А я, с твоего позволения, присяду.

Дамиан опустился на траву. Под его лукавым взглядом Ян сунул меч в ножны, но садиться не стал.

— Как ты узнал? — спросил он.

— Это было не слишком трудно, — пожал плечами Дамиан. — Мне с самого начала показалось странным ее поведение. Помнишь тот день, когда мы встретились в доме Фабио Лозена? Девушка не выглядела ни воодушевленной предстоящей перспективой замужества с императором, ни запуганной до полубезумного состояния. И я подумал: откуда в этих глазах столько спокойствия? Ну, допустим, она не знала о Напитке Забвения, но не могла же леди Александра быть настолько хладнокровна, чтобы покинув не по собственному большому желанию свой мир ради замужества с незнакомым ей человеком так спокойно и с достоинством держать себя? Не было в ее глазах никакой обреченности, никакой покорности судьбе, ничего того, что я ожидал встретить. Это потом я понял, что даже если бы леди Александра действительно была избранной невестой, она все равно вела бы себя так же или почти так же, потому как такой уж у нее видимо характер. Но тем не менее тогда я этого не знал, и зерно сомнения было посеяно. Тогда я занялся расследованием этого дела и в конце концов докопался до истины. Правда до недавнего времени это были только мои предположения, но во-первых я заметил, что леди Александра, хоть ей и нравится наш брат, как-то всерьез не задумывается о замужестве, а во-вторых, — тут Дамиан усмехнулся, — твоя реакция также стала тому подтверждением. И если до сего момента у меня оставались кое-какие, хоть и мизерные, но все же сомнения, то теперь они окончательно развеяны. Итак, леди Александра — не избранная невеста! И как только ты до этого додумался, брат?

Забавляясь злостью и досадой, отразившимися на лице Яна, Дамиан рассмеялся, не обращая никакого внимания на то, что рука Яна снова легла на рукоять меча.

— Это не оправдывает тебя, — процедил Ян. — Недавнее покушение было направлено на Тайрона, а не на Александру! И в случае…

— Все это я уже слышал! — прервал брата Дамиан. — Может быть, все эти подозрения и покажутся кому-то правдоподобными, однако тут есть одно «но».

Лицо Дамиана вдруг стало совершенно серьезным, и его голубые как небо глаза уперлись пристальным взглядом в янтарно-желтые глаза Яна.

— Из тебя, Ян, правитель не получится, как ни крути. Ты незаменим как преданный империи человек, как стратег и полководец, как боевой маг в конце концов, но императором тебе быть не стоит — это не твое дело. Филипп — во-первых, слишком молод пока, во-вторых, у него довольно блеклый характер и никакой харизмы, в-третьих, он вообще мало интересуется государственными делами. Есть еще наши двоюродные брат и сестра, но Сайриса я бы не хотел видеть на престоле — он глуповат и вместе с тем жесток. Хотя под чутким руководством сестрички Эрин из него, может, и вышел бы толк, но все равно, такой вариант мне не по душе. Поэтому, если с Тайроном что-то случится, единственный достойный претендент на престол — это я. Не думай, что я себя нахваливаю, нет, это результат трезвых размышлений. Я — второй по старшинству, но не это главное, я также знаю, что смог бы править империей, я чувствую в себе способности к этому делу, но — я не хочу быть императором!

Последние слова Дамиан произнес, внимательно глядя в глаза Яна. Мелькнувшее в этих янтарных глазах недоверие разочаровало его, но Дамиан, кажется, и не надеялся дождаться другой реакции. Он улыбнулся, словно говоря: «а чего я еще мог ожидать от тебя, братец?» и тут же лицо его снова приобрело безразличное и несколько самодовольное выражение.

— Ты мне не веришь, Ян, — произнес он, — но меня это мало волнует. Хотя я, честно говоря, не понимаю, почему считается, что человек должен обязательно хотеть взвалить на себя эту огромную ответственность, этот нелегкий труд. Но Тайрон справляется, и возможно, ему это по душе, а если не по душе, то наш старший брат обладает необходимым для правителя характером, и всегда предпочтет благо империи личному благу. И занимать его место я не хочу. Ни в коем случае.

— Почему? — спросил Ян, чувствуя, что, несмотря на небрежный тон, брат только что приоткрыл перед ним частицу своей души.

— Можешь, если хочешь, считать это моим своеобразным капризом, — пожал плечами Дамиан.

— Но настоящую причину этого заявления ты мне объяснять не собираешься? — уточнил Ян.

— Я уже все сказал, — отрезал Дамиан.

Ян нахмурился.

— Тогда, возможно, у тебя есть какие-то свои соображения по поводу происходящего?

Дамиан развел руками.

— Боюсь, братец, тут я мало тебя опередил. Но все же в моем списке на одного подозреваемого меньше.

— Интересно. И кто же этот счастливец, заслуживший твое доверие?

— Ты, Ян, — ответил Дамиан, поднимаясь с травы. — Ведь ты подозреваешь меня, а вот я точно знаю, что ты к этому не причастен.

— Про себя я и сам все знаю, — хмыкнул Ян, на что его брат лишь пожал плечами.

— Насчет остальных — думаю тут я не скажу тебе ничего нового. Тайрон исключается сам собой, остаются Филипп, Эрин и Сайрис. Сюда же можно добавить их отца, лорда Олри, хотя его участие в заговоре кажется мне маловероятным. Придворных и знатных землевладельцев, по-моему, не стоит чересчур шерстить по этому поводу — там могут быть мелкие пешки, разменные фигуры — и только.

— Значит, ты тоже считаешь, что преступник во дворце?

— Это наиболее вероятно. Хотя возможен и другой вариант: кого-то, например Филиппа, могла использовать знать, чтобы добраться до нас. Тогда картина немного меняется, и становится еще сложнее, потому как в таком случае придется искать организатора среди большого числа людей.

— Не такого уж и большого, — поправил его Ян.

— И все же… Ян! — Дамиан лукаво взглянул на брата. — По-моему, наш разговор все меньше похож на допрос, и все больше — на беседу или совет! Так не разговаривают с предполагаемыми врагами! Ты уж реши сначала, подозреваешь меня или нет, и если ответ будет отрицательным, мы сможем довольно продуктивно сотрудничать, хотя я, признаюсь честно, не смогу сейчас уделять этому делу много времени.

— Я подумаю, — хмуро ответил Ян, недовольный насмешливым тоном Дамиана, — но у меня есть еще вопрос. Применение магии блокируется защитой дворца, охрана повсюду следит за императором, телохранители защищают его и от стрел, и от яда. Гостей в замке сейчас нет, а значит нет метушни и столпотворения, которые могли бы сыграть на руку злоумышленнику. Ответь мне, Дамиан, на что в таком случае он может надеяться? Без оружия, без магии… какие еще есть варианты? Вот почему, Дамиан, я в первую очередь подумал о тебе — для тебя никаких ограничений магии не существует: кругом фонтаны, бассейны, рядом море — сплошной источник силы!

— Да, об этом отец позаботился, — пробормотал Дамиан задумчиво. — А насчет твоего вопроса — отвечу прямо: не знаю. Не знаю, что может предпринять злоумышленник, но вариант, хотя бы один, точно есть, просто мы его проглядели. И кстати, Ян, раз уж ты так любишь вопросы — вот тебе еще один: только ли Тайрону грозит опасность? Как минимум еще нам с тобой, ну разумеется, если ты все-таки предпочтешь поверить мне и вычеркнуть из «черного списка» мое имя.

— Будем надеяться, что враг не среди нас, — произнес Ян, чувствуя, что разговор с Дамианом не только ничего не прояснил, но еще больше все запутал.

— Будем надеяться, — как эхо отозвался его брат.

Некоторое время оба молчали, потом Дамиан вдруг лукаво улыбнулся.

— Ну, братец, я пожалуй пойду. А ты пока подумай: если враг действительно не среди нас, то проявит он себя на венчании, не иначе. Но неужели ты собираешься со спокойным сердцем наблюдать, как Тайрон ведет к венцу подставную невесту? А вдруг злоумышленник так и не проявит себя, что тогда?

И Дамиан, развернувшись, ушел по тропинке прочь от озера. Мрачно глядя ему в спину, Ян задумался: а действительно, что тогда?

Настоящая жара еще не наступила, но лето с каждым днем напоминало о ее приближении, и ясные солнечные дни становились все более душными и знойными. В обеденное время никто старался не выходить из дворца, кроме Александры, которой осточертело сидеть в своих покоях, а блуждать по коридорам, рискуя встретить кого-нибудь из императорской семьи или придворных, как-то не хотелось. Поэтому девушка шла в парк, садилась в тени на бортик какого-нибудь фонтана и наслаждалась идущей от водных струй прохладой. Иногда Александра выходила не берег озера и проверив, нет ли кого поблизости, украдкой разувалась, стаскивала чулки и, подобрав юбки, ходила босиком по прохладной воде. «Может, оно сегодня появится» — думала девушка, с надеждой вглядываясь в блещущую солнцем рябь на поверхности озера. Александра чувствовала себя слишком одинокой, потому что поделиться переполнявшим ее душу горем было решительно не с кем. Тайрон очень хорошо к ней относился, это Саша видела и была ему благодарна, но ведь он не мог и не должен был знать о ней всего. И кто знает, когда придет момент истины и все откроется, будет ли император так же вежлив и обходителен с нею? Александра не сомневалась, что будет — таково уж его воспитание — но ни о какой душевности и понимании ее действий скорее всего не возникнет и речи: лгунья, обманщица, интриганка, и что всего хуже — не настоящая невеста! Нет, бесконечно преданный делу империи Тайрон тут же прикажет себе забыть о ней. Его брат, Дамиан, в настоящее время является единственным человеком, с которым можно просто поговорить, причем не только о погоде и других вежливых глупостях, но о том, что интересно, что волнует. И все же Дамиану Александра не может открыться полностью, ведь Ян и его подозревает! Ян… При мысли об этом человеке в душе Александры снова вспыхивала злость, тупая, бессильная злоба, с которой ничего не сделаешь, ничем не успокоишь. Ее судьба, ее жизнь сейчас целиком зависели от этого бессердечного человека, и все надежды Александры строились лишь на его обещании, которому Саша доверяла лишь постольку, поскольку другого выбора у нее не было.

Оставался Филипп — мальчишка, с которым Александра не перекинулась и парой слов, а также Эрин и Сайрис, дети лорда Олри. Эрин обычно держалась с таким превосходством, что общаться с нею у Александры было не больше желания, чем прогуливаться под ручку с леди Фелисианой, успевшей уже изрядно намозолить Саше глаза. Что же до Сайриса — он был Александре откровенно неприятен: и его ехидная улыбка, и грубая речь — все вызывало резкую антипатию. Несколько раз встретив Сайриса в коридоре дворца и во время прогулки в парке, Александра окончательно составила о нем свое мнение и старалась впредь избегать императорского кузена.

В результате Александра большую часть времени стремилась проводить в одиночестве. Общество Тайрона ей по-прежнему было приятно, но ложь, опутывающая их отношения, а также их бесперспективность тяготили Александру, к тому же с каждым днем все больше привязываясь к императору, Саша все отчетливей понимала, что не должна позволить себе испытывать к нему какие-либо чувства, кроме дружеских. Да и ради самого Тайрона чем меньше они будут видеться тем лучше, ведь тогда, возможно, император будет с меньшим воодушевлением ожидать венчания, до которого — о ужас! — осталась всего неделя.

С такими вот грустными мыслями ходила Александра по щиколотки в прозрачной воде, задумчиво глядя на пальцы своих ног, когда негромкий всплеск заставил ее поднять голову. Саша вздрогнула, скорее от неожиданности, чем от испуга, когда увидела прямо перед собой на уровне лица покрытую синей чешуей голову на длинной шее. Существо внимательно смотрело на нее своими голубыми глазами, словно очень хотело прочитать ее мысли.

Девушка улыбнулась и протянула руку. Пальцы коснулись гладкой чешуйчатой шкуры, влажной и прохладной.

— Здравствуй, — прошептала она. — Я рада, что ты пришел.

Существо потянулось чуть ближе и коснулось носом ее щеки, потом снова отвело голову назад и посмотрело в глаза девушки. Саша продолжала осторожно гладить кончиками пальцев голову существа, радостно улыбаясь тому, что ее одиночество было нарушено таким приятным образом.

— Интересно, как тебя зовут? — спросила она, но конечно же существо ей не ответило. — Я буду звать тебя Несси, хорошо? Ведь я не знаю твоего имени, а в том мире, откуда я пришла, так зовут кого-то очень похожего на тебя. Надеюсь, ты не против?

Существо словно задумалось ненадолго, потом отчетливо кивнуло. Александра засмеялась.

— Несси, Несси, — сказала она, — а ведь я знаю, что ты можешь разговаривать. Конечно не так, как люди, но ведь с Тайроном ты говорил?

Существо лукаво улыбнулось и наклонило голову.

— Или говорила?

Ответом Александре было обиженное фырканье, и Саша, смеясь, принялась вытирать брызги воды со своего лица.

— Какой ты, однако, темпераментный, — произнесла она. — Ты живешь здесь, в этом озере?

Существо не шевельнулось, хотя Александра надеялась, что Несси кивнет.

— Не хочешь отвечать? Ну и не надо, я все понимаю. У тебя, наверное, свои тайны, ведь так? Я знаю, что да. А у меня — свои, и по правде говоря, у меня их слишком много.

Александра вздохнула. Существо с пониманием заглянуло в ее помрачневшее лицо своими ярко-голубыми глазами.

— Мне очень плохо, — пожаловалась Александра своему молчаливому собеседнику, — и еще я очень боюсь того, что может случиться. Правда, Желтоглазый обещал, что когда все закончиться поможет мне, но разве ему можно верить? Как ты думаешь, можно?

Вместо ответа существо вдруг встревожено дернуло головой, словно услышав приближение постороннего. Сначала длинная шея, а затем и голова быстро скрылись под водой. Александра обернулась. Первое время она ничего подозрительного не слышала и не видела, но прошло несколько секунд, и в просвете между деревьями показалась темная фигура, а затем на поляне появился сам желтоглазый принц.

— Вам не следует там много времени проводить в одиночестве вне стен дворца, — произнес Ян.

— Почему? Разве мне здесь что-нибудь угрожает?

— Опасность угрожает вам постоянно, леди Александра.

— И у этой опасности даже есть имя, ваше высочество, — съязвила Александра, и Ян понял, что девушка имела в виду его.

— Вам лучше пройти в свои покои, — эта фраза сопровождалась легким поклоном, что окончательно вывело девушку из себя. Мало того, что Желтоглазый своим появлением прервал долгожданную встречу с загадочным обитателем паркового озера, он теперь и вовсе хочет запереть ее в четырех стенах. Причем все его слова — будь это приказы или угрозы — сопровождаются такой подчеркнутой вежливостью, что контраст между смыслом слов и их обрамлением становится разительным и подчас пугающим.

— Мне хотелось бы еще немного подышать свежим воздухом, — ответила девушка, из последних сил сдерживаясь, чтобы не нагрубить.

— Тогда наденьте чулки и обуйтесь, — произнес Ян.

— Зачем?

— Неприлично даме вашего положения показывать ноги.

— Что тут неприличного? — пожала плечами Александра, глядя на свои открытые до колена стройные ноги.

— Вам этого, скорее всего не понять, — ответил Ян.

— Возможно, если б вы потрудились объяснить… Скажите, Ян, вы считаете образцом настоящей леди эту кукольную красотку, леди Фелисиану? Она соблюдает все эти дурацкие правила, в ее разговорах всегда слишком мало смысла, зато много вежливых банальностей, она может говорить гадости за спиной, но в глаза будет смотреть умиленно, подобострастно и источать любезности. Вы как-то даже ставили мне ее в пример, так неужели это значит, что я должна вести себя точно так же? Почему?

Желтые глаза Яна гневно сверкали.

— Потому что леди Фелисиана — настоящая леди, а вы — нет.

Александра удивленно приподняла бровь.

— Вы так часто говорите мне, что я — не леди. К чему бы это?

— Вы сами это прекрасно знаете.

Усмешка на лице Александры удивила Яна — девушка смотрела на него так, словно вдруг смогла прочитать его мысли и сочла их в корне неверными.

— Я только теперь поняла, что вы подразумевали все время, говоря «ваше занятие» или «женщины вроде вас». У меня есть представление о том, каких женщин у вас называют «не леди».

Девушка ничего не признавала и не отрицала, и это сбило с толку Яна, который ожидал вслед за этой репликой услышать какие-то оправдания. Но нет, Саша спокойно вышла из воды и, присев у корней большого дерева, вытянула ноги, подставляя их жаркому солнцу. Ян молча смотрел на нее. Нет, он вряд ли мог ошибиться, ведь все говорило в пользу его выводов, но что если он оказался не прав? И все же напрямую задать подобный вопрос Ян не мог.

Александра, высушив тем временем ноги, принялась натягивать чулки, не слишком стесняясь Яна. Потом девушка всунула ноги в свои туфельки, чуть поморщившись при этом, так как снова обуваться ей не хотелось. Александра спокойно прошла мимо принца, который при первом ее движении насторожился и снова превратился в зорко следящего за своей жертвой хищного коршуна.

— Надеюсь, вы собираетесь последовать моему совету и вернуться во дворец? — спросил он.

— Разве у меня есть другие варианты, ваше высочество? Ведь только в собственных покоях я смогу наконец избавиться от вашего общества.

— Вы абсолютно правильно рассуждаете, леди Александра.

Несколько минут они шли молча. Потом Ян заговорил.

— Леди Александра, я хочу, чтобы вы знали: я не собирался вас убивать.

— Да неужели? — хмыкнула девушка. — Это так благородно с вашей стороны!

— Верить мне или нет — это ваше дело.

— Мое, — согласилась Александра. — Поэтому давайте оставим ненужные разговоры и помолчим. Звук вашего голоса мне неприятен.

Ян проигнорировал это замечание, не желая ни спорить, ни ругаться. Вместо этого он совершенно неожиданно произнес:

— Возможно, я составил о вас неверное мнение, леди Александра. Мне жаль, что так получилось.

Девушка резко остановилась и взглянула на Яна.

— И что вы пытаетесь этим сказать?

— Я пытаюсь принести извинения за то, что обидел вас несправедливыми подозрениями, хотя они все же были довольно обоснованы. Вы — танцовщица, леди Александра. А у нас танцовщицы не считаются приличными женщинами.

— Ах, вот как! И это единственное, в чем вы считаете себя виноватым?

Ян молчал, но Александра молчать уже не могла.

— Все остальные ваши действия, без сомнения, продиктованные лишь интересами империи, вы считаете абсолютно безупречными, не так ли?

Ответом Александре снова было молчание, и девушка тяжело вздохнув, снова отвернулась.

— Я вас ненавижу! Если бы вы только знали, как я вас ненавижу! — прошептала она.

Больше она не произнесла ни слова, но Ян физически ощущал исходящие от Александры волны ненависти, и брызги этих волн остренькими кинжальчиками впивались в его душу. Доселе лишь смутно знакомое Яну чувство пробуждало в нем нечто, подозрительно похожее на стыд. Когда на левую чашу весов была положена жизнь девушки из другого мира по имени Александра, а на правую чашу легла судьба всей империи, Ян ни секунды не сомневался в своем выборе. Правая чаша и теперь перевешивала, но Александра перестала быть безликим существом, которое готовятся принести в жертву ради блага неизмеримо большего числа людей. Она оказалась живым человеком со своими мыслями и чувствами, своими убеждениями и поступками, и теперь Ян не мог просто так отмахнуться от мыслей, что мог бы сделать свое вмешательство в жизнь Александры менее болезненным. Что ему стоило предупредить девушку о Напитке Забвения, придумать нехитрый, но действенный план (ведь получилось же это у Дамиана!) и спасти Александру от потери памяти? Но в таком случае все зависело бы от ее умения и способности вести игру, притворяться, от ее верности своему слову, а разве мог Ян доверить судьбу империи почти незнакомой девушке?

Теперь, глядя на красиво уложенные локоны Александры, весело подпрыгивающие в такт ее энергичным шагам, Ян снова и снова отвечал себе на этот вопрос: нет, не мог. Тогда не мог. Он и теперь сомневается, что Александра справится со всем до конца, сомневается, но… уже не сможет ничего изменить. И не только потому, что было бы слишком подозрительно, если бы невеста императора вновь потеряла память. Нет, не поэтому.

Для любого человека, кто бы он ни был, потеря памяти стала бы страшнейшим испытанием, ломающим психику, коверкающим личность… «Ты же не подумал об этом, — ехидно подсказала совесть. — Ты просто забыл об этом подумать!».

Подготовка к венчанию велась полным ходом. Разосланные с приглашениями во все края империи гонцы прибывали с утвердительными ответами. Кое-кто из знатных вельмож уже приехал в столицу, но ходить в императорский дворец с визитами перестали, так как считали неудобным мешать приготовлениям к такому важному событию. Отчасти это объяснялось также тем, что побывавшие на приеме гости все еще помнили унизительные на их взгляд проверки, инициированные желтоглазым принцем. Яна и до того не слишком жаловали, теперь же о нем отзывались крайне неодобрительно. Лишь некоторые понимали и одобряли его действия, но таких были единицы. Лорд Олри, первым поддержавший Яна, и теперь помогал ему по мере возможности. Не зная всего, он тем не менее понимал, что для подобного поведения племянника должна быть очень веская причина. Дети лорда Олри по-прежнему проводили дни без каких-то особых занятий, чаще бездельничая, чем вызывали неудовольствие отца, не привыкшего к подобной праздности.

— Помочь мы все равно ничем не сможем, — резонно замечала Эрин в ответ на очередное замечание старого лорда. — Так лучше и не будем мешать.

«Четыре дня! Всего четыре дня!»

Мысль эта застучала в мозгу Александры еще до того, как девушка открыла глаза этим солнечным, теплым утром. Та же мысль сопровождала фальшивую невесту весь день, и девушка ловила себя на том, что сильно нервничает, и от этого становится невнимательной, даже рассеянной, но к счастью другого поведения от нее никто и не ждал.

— Я тоже волнуюсь, — сказал ей Тайрон во время утренней прогулки, ласково поглаживая напряженно замершую руку Александры на сгибе его локтя. — Но поверьте мне, моя дорогая Александра, все будет хорошо.

И под взглядом его ласковых карих глаз Александра, мучимая угрызениями совести, едва не расплакалась.

Сегодня почти все пытались хоть как-то приободрить Александру, которая явно выдавала свое волнение.

— Я совсем скоро смогу назвать вас сестрой, — промурлыкала Эрин, сверкая своими яркими изумрудными глазами, — это не может не радовать!

— Скорее кузиной, — поправил ее Сайрис, довольно мерзко при этом осклабившись. — Надеюсь, моя дорогая кузина, мы с сестричкой Эрин и после венчания останемся желанными гостями в императорском дворце? О, вы так нервничаете из-за свадьбы? Не стоит, право же. Тайрон по своей воле даже мухи не обидит, что уж говорить о вас…

И только Ян, правильно понимая волнение Александры, не пытался ее хоть чем-нибудь успокоить. Судя по его мрачно мерцающим янтарным глазам, сам он испытывал едва ли не большее беспокойство.

Целый день Александра слонялась туда-сюда по парку, ее светлое платье то и дело мелькало в коридорах дворца — девушка просто не могла усидеть на месте. В конце концов Ян, которому надоело присматривать еще и за нею, очень вежливо попросил Александру ограничить свои передвижения по парку лужайкой перед крыльцом, и не шастать по дальним коридорам дворца, а то мало ли что может случиться. На этот раз девушка полностью понимала справедливость его облаченного в вежливую форму приказа и подчинилась, не сказав ни слова против.

Император Тайрон весь день был занят различными делами, в суть которых Александра не потрудилась вникнуть, поэтому после утренней прогулки они расстались и не виделись до самого вечера. Но после ужина Александре передали, что император желает побеседовать с нею. Слуга проводил девушку в один из просторных, но почти не меблированных залов, в которые Александра заходила лишь изредка полюбоваться висевшими на стенах картинами. Ее уже ждали. Предполагая встретиться с императором наедине, Александра несколько удивилась, увидев рядом с Тайроном Яна, как всегда одетого в свою коричневую кожаную куртку и брюки. С плеч неподвижно застывшего со скрещенными на груди руками Яна спадали складки его черного плаща с широким капюшоном, словно на улице было не жаркое лето, а дождливая, промозглая осень.

— Александра, — произнес Тайрон, делая навстречу девушке несколько шагов; чуть сведенные брови императора говорили о том, что его что-то беспокоит, — я хочу поговорить с вами.

— Я вас слушаю, ваше величество, — девушка чуть присела, и, заметив укоряющую улыбку императора, добавила, — Тайрон.

— До того, как я попросил вас прийти сюда, у меня состоялся серьезный разговор с братом.

Александра бросила быстрый взгляд на Яна: «Неужели он все рассказал императору? И Тайрон так спокоен, совсем не сердится… Нет, это было бы слишком хорошо!»

— Ян сообщил мне, что смутные слухи о заговоре против меня могут иметь под собой серьезные основания. Я, конечно же, не буду вдаваться в подробности — вы и так чересчур взволнованы из-за венчания — но попрошу вас о том же, о чем попросил меня Ян: будьте осторожны. Если все эти слухи подтвердятся, я не хочу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое, так что, пожалуйста, берегите себя. В том случае, если со мной что-нибудь случится, или если меня просто не окажется рядом с вами в нужный момент, обращайтесь за помощью к моему брату. Я всегда полностью доверял Яну, и вы можете точно так же доверять ему. К тому же никто не будет для вас лучшим защитником.

Александра медленно кивнула, а когда подняла голову, встретилась взглядом с желтыми глазами и поняла, что слова Тайрона задели не только ее. Лицо Яна было бледным и напряженным.

— Я сделаю как вы скажете, ваше величество… Тайрон, — негромко произнесла она.

В этот миг за ее спиной распахнулась дверь. Александра инстинктивно обернулась на звук, чтобы увидеть, кто же это собирается их потревожить, но дверной проем оказался пустым. А в следующую секунду раздался странный гул, и в открытую дверь полетели камни…

Александра не успела испугаться, и вздрогнула лишь тогда, когда увесистая глыба пролетела мимо ее головы. Девушка дернулась и обернулась, услышав позади себя страшный хруст, тут же громкий, полный ужаса вопль прокатился по залу, отбиваясь эхом от украшенных лепкой стен, потолка и мраморного пола.

Император лежал на полу, раскинув руки. Откатившийся в сторону камень оставил яркий кровавый след на светло-серой плитке, и кровь все хлестала и хлестала непрерывным потоком из того места, где левая бровь и висок превратились в страшную кровавую смесь, одного взгляда на которую Александре хватило, чтобы ее вопль перешел в вой.

Что-то больно толкнуло девушку в плечо, и, не удержав равновесия, Александра упала на тело императора.

— Тайрон! — прохрипела она. — Тайрон!

В этот миг что-то темное накрыло ее с головой, и Александра услышала скрежет металла о камень. Она попыталась обернуться, но увидела лишь обутую в кожаный сапог ногу Яна, который проревел откуда-то сверху:

— Лежать!

Она вновь упала на Тайрона, прикрыв и себя, и императора плащом Яна. Несколько камней попали ей в спину, но то ли булыжники на это раз оказались не такими большими, то ли плащ смягчал удары. Не переставая рыдать, но едва ли замечая это, Александра погладила ладонью правую щеку Тайрона. Ее слезы смешивались с кровью, которой казалось теперь неимоверно много вокруг. Ту часть лица императора, что не была заляпана кровью, уже покрывала смертельная бледность, но его благородные черты оставались спокойны, словно император просто уснул посреди лужи клюквенного сиропа, и Александра продолжала звать его по имени:

— Тайрон! Тайрон!

Но император не слышал ее.

Справа от Александры что-то упало на пол, перекатись и замерло. Судя по звуку, это был не камень, а человек. Обернувшись, девушка увидела, что Ян, скорчившись, также лежит на полу, и вдруг почувствовала еще больший ужас, окончательно сковавший все ее мысли и движения: неужели, неужели она осталась теперь совершенно одна, один на один с этим градом камней, с тем, что или кто сотворил все это.

Но Ян пошевелился и с хриплым стоном приподнялся, опираясь руками о пол. Его пальцы вязко хлюпнули в луже крови. Желтоглазый принц поднял голову, и Александра обернулась, так же как и он, услышав шаги.

В распахнутые двери вошла красивая черноволосая женщина, в которой Александра не сразу узнала Эрин, двоюродную сестру императора. Камни больше не летели, но тишины не было — где-то вдалеке все еще слышался тот же гул, который красноречиво говорил о том, каким образом заговорщики расправляются с охраной дворца.

Эрин была одна, но исходящая от нее сила ощущалась в словно наэлектризованном воздухе. Ее внимательный взгляд некоторое время был прикован к окровавленному лицу императора, затем Эрин произнесла:

— Он мертв.

В ее голосе слышалось не удовлетворение, а лишь констатация факта. Затем она улыбнулась и взглянула на Яна.

— А ты во всем подозревал Дамиана! Так просчитаться, братец, как ты мог! Хотя я конечно же понимаю — Дамиан раскрыл себя, обнаружил свои способности, а я нет. Я таила их до поры до времени, как это делали и моя мать, и бабка. Кто же мог знать, что у дочери лорда Олри может быть такой дар, ведь никто не догадывался о подобном наследии. Даже наш отец ничего не знал — мама умела хранить свои тайны!

Она рассмеялась, запрокинув голову.

— После смерти вашего отца я начала готовиться к захвату власти. Я могла сделать это в любой момент, но тут проскочила кое-какая информация о твоем голубоглазом братце, и ее надо было проверить. Когда я поняла, что Дамиан будет представлять серьезную угрозу моим планам, мне понадобилось еще время чтобы все подготовить, и вот тогда мои люди начали охоту на избранную невесту, чтобы получить дополнительную отсрочку до того момента, как Тайрон обретет полную силу. А ты мешал мне, братец, ты мне ох как мешал своими мерами безопасности, своими подозрениями! Я даже решила скомпрометировать Дамиана, подослала к императору убийцу, который если и не сможет покончить с Тайроном, то хотя бы навлечет подозрение на нашего водолюбивого друга. О, это было легко! — снова рассмеялась Эрин. — Влюбленный до безумия фанатик способен на что угодно! А он так жаждал моей благосклонности, этот жалкий человечишка, что готов был умереть, лишь бы я сказала о нем хоть одно доброе слово!

Эрин замолчала, пытаясь отыскать в лице своего собеседника хоть что-то, кроме пристального, мрачного внимания.

— Что же ты молчишь, Ян? Что же молчишь? Ведь ты так беспокоился, так старался спасти своего брата, ты и правда сделал все возможное. Но в конце концов твоя стратегия даже сыграла мне на руку. Ты так стремился оградить дворец от посторонних людей, а мне и не нужны были посторонние! Я бы справилась со всеми, но чем меньше жертв, тем меньше хлопот после коронации нового императора. Но ты молчишь, Ян! Ты молчишь! Разве тебе неинтересно услышать обо всем из первых уст?

Она бросила в него камнем, бросила едва заметным движением пальцев, и острый камешек вылетел из-за плеча Эрин, нацеленный в лицо Яна. Ян уклонился.

— Некому выговориться, сестричка? — с усмешкой бросил он. — Я понимаю тебя, ведь собеседник из Сайриса прямо скажем никудышный. И ты хочешь посадить этого идиота на престол?

— Лучше не оскорбляй будущего императора, — ответила Эрин, и не было похоже, чтобы слова Яна хоть как-то ее задели. — К тому же реальная власть все равно будет сосредоточена в моих руках. Да, мне нужен Сайрис, послушный, любящий братец-император, который будет моей марионеткой на престоле. К тому же он скоро станет великим магом, почти всемогущим, как только я найду ему подходящую невесту. Ян, ты помнишь, как живо я интересовалась твоими поисками, как расспрашивала тебя обо всем, что с этим связано, напрашивалась в помощники? Зато теперь я знаю все, что надо. Кстати, братишка, мне нужна призма! Она все еще при тебе, не так ли?

Эрин протянула руку, но Ян не шевельнулся.

— Ты жадничаешь, братец! — крикнула Эрин. — Давай ее сюда! Ты все равно не сможешь уничтожить ее, но за упрямство я могу и наказать!

— А за потакание твоим капризам предусмотрены какие-то привилегии? — удивился Ян.

Злой прищур изумрудных глаз красноречиво говорил о том, что их хозяйка теряет терпение.

— Заткнись и дай мне призму! — крикнула Эрин. — Или я снесу голову девчонке!

Ян бросил совершенно равнодушный взгляд в сторону Александры.

— Ты все равно убьешь ее, — ответил он, пожимая плечами. И тем не менее в его руке показалась небольшая полупрозрачная призма из странного материала, слегка отсвечивающего то розовым то фиолетовым. Ян положил амулет на мраморный пол и несильно толкнул рукой. Амулет покатился в сторону Эрин, которая остановила его носком туфельки.

— Так-то лучше, — сказала она.

За спиной Эрин раздались шаги, и вскоре в помещении появилось несколько человек, а среди них и Сайрис, как обычно весь в черном. На лице его было написано полное удовлетворение. Широкими шагами Сайрис прошел через зал и, отбросив Александру в сторону окна, наклонился над телом императора. Носок его туфли погрузился в кровавое месиво у виска Тайрона, и голова императора чуть двинулась, а когда Сайрис вытер обувь об одежду мертвого брата, Александра почувствовала, что к горлу ее подступает тошнота, а голова начинает кружиться. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, и девушка, прижав ко рту руку, другой рукой оперлась о подоконник и встала на ноги. Она с трудом смогла сфокусировать взгляд на желтоглазом принце, который уже стоял на ногах, сжимая в руках меч.

— Сайрис! — крикнул он. — Покажи всем, что ты не трус! Бери меч и попытайся убить меня сам, а не так как убил моего брата — руками сестры! Бери меч, Сайрис!

Ян сделал два небольших шага вперед, и Александра заметила, что он подволакивает правую ногу.

— С удовольствием, братец! — сладким тоном произнес Сайрис, доставая меч.

Александра догадывалась, что мастерством Ян превосходит Сайриса, и намного, поэтому даже ослабленный и избитый градом камней, он мог бы потягаться со своим двоюродным братом. Но Ян совершенно зря надеялся на честный поединок или хотя бы на подобие оного! Не успел он замахнуться мечом на ожидающего его нападения в достаточно расслабленной позе Сайриса, как со стороны дверей снова с гулом полетели камни.

Его отбросило к стене, с которой тут же осыпались остатки белоснежной фигурной лепки. Александра вскрикнула и замолчала, заметив на лице Яна кровь. Желтоглазый не двигался. Меч его, прогрохотав по каменным плитам, лежал теперь далеко от своего хозяина. Сайрис хохотал, а Эрин даже с некоторым разочарованием смотрела на скрытое под грудой камней неподвижное тело.

Внезапно над головой Александры раздался звон, и крупные осколки стекла вместе с упругим потоком воды перелетели через вовремя пригнувшуюся девушку и упали в центре зала, отражая свет дворцовых люстр. И тут же кто-то схватил Александру за руку и с силой потянул вверх.

На мертвенно бледном лице голубые глаза Дамиана выглядели неестественно большими, волосы мокрыми сосульками болтались за плечами. Его посеревшие губы слабо шевельнулись:

— За мной!

И не выпуская руки Александры, Дамиан выпрыгнул в окно.

Девушке показалось, что они спустились по серебристой горке, но эта «горка» обрушилась за ними холодным душем, подпитывая истощенные силы Дамиана. Видимо, ему тоже пришлось бороться, и борьба эта была не из легких.

Беглецы пересекли открытую лужайку и быстро нырнули под деревья. Девушка успела увидеть, что вместо высокой ограды, которая была видна с того места, в воздухе висели отдельные глыбы. Это было жуткое зрелище, но Александра, перед глазами которой все еще растекалось кровавое пятно под головой императора Тайрона, едва ли даже удивилась. Она изо всех сил перебирала ногами, делая это скорее автоматически, не соображая, куда направляется Дамиан.

Шаги преследователей слышались, казалось Александре, отовсюду, но потом девушка поняла, что этот шум в основном издают не люди, а летящие камни. Настичь свои жертвы камням мешали деревья, мешала вода, что столбами взвивалась из фонтанов и если и не отклоняла удары, то хотя бы смягчала. Александре помогал так и не сброшенный ею плащ Яна. Но ветви трещали и ломались, камни — мелкие и большие, неслись наперерез беглецам, к тому же Дамиан быстро терял силы, и в конце концов водяные столбы расплескались на жадно поглотившей влагу земле.

Они выбежали на главную аллею, но Дамиан быстро понял свою ошибку и тут же увел девушку обратно, под защиту деревьев. По вымощенной аллее, конечно же, было бы легче бежать, если бы гладкие булыжники, которыми была вымощена дорожка, не поднялись с земли, почти сплошной стеной кинувшись на беглецов.

Александра даже удивлялась, как им удалось так далеко убежать. Они спотыкались и падали, получая удары со всех сторон, но каким-то образом все-таки добрались до полоски берега перед обрывом, под которым грохотал прибой.

— В море! — крикнул Дамиан.

Но до моря им не суждено было добраться. Как только беглецы покинули защитную сень густых зарослей, Александру буквально вбило в землю новым шквалом, чудом не переломав ей позвоночник. Каждый новый удар причинял неимоверную боль, и что-то изнутри кололо грудь при каждом вздохе. Рука Дамиана разжалась, выпустив ее руку, а сам водный маг скорчился на земле, не издавая ни звука, в то время как град булыжников, прекратив осыпать Александру, обрушился на него, отбросив Дамиана ближе к обрыву.

Камни перестали падать, когда на берег вышел Сайрис со своими головорезами.

— Второй мертв! — довольно выкрикнул он, и в следующую секунду нечто бесформенное, окровавленное полетело вниз со скалы.

Александра закричала только тогда, когда Сайрис наклонился над нею и, схватив за плечо, попытался поднять с земли.

— У нее все ребра переломаны, — крикнул Сайрис, обращаясь к только что появившейся на берегу сестре, которая отчего-то недовольно хмурила брови.

— Если девка тебе не нужна, кончай ее, — процедила Эрин сквозь зубы.

Сайрис поднял девушку и заглянул ей в лицо. Александра смотрела широко открытыми от ужаса глазами, причем пугало ее больше то, что клокотало внутри, наполняя рот соленой вязкой жидкостью, которая медленно ползла струйкой по подбородку.

— Фу, гадость какая! — Сайрис с омерзением сплюнул на землю и потащил девушку к краю скалы. Александра громко стонала от невыносимой боли, которая уже захлестнула все ее сознание, поэтому она не слышала, как Эрин вдруг крикнула:

— Сайрис, стой!

Чародейка склонилась на распластанной на траве Александрой, в руке у нее был амулет Яна, тускло поблескивающий с темноте.

— Странно, что Ян выбрал ее для Тайрона, — задумчиво пробормотала она, и обернулась к брату, — тебе она подходит.

— Что? — не понял Сайрис.

— А то, что мне не придется искать тебе избранную невесту, так как призма силы показывает ваше полное совпадение! Это очень кстати, так как тебя надо не только короновать, но и венчать как можно быстрее. Ты же хочешь быть всемогущим?

— Да, конечно! — воодушевился Сайрис. — Но она же вот-вот испустит дух!

— Дурак! — огрызнулась его сестра, и Александра почувствовала прикосновение холодных ладоней к своей разгоряченной коже. Девушка снова застонала и потеряла сознание.

Запах крови и тут преследовал ее. Александра открыла глаза, и тут же снова зажмурилась: Тайрон! Она знала, в какую сторону нельзя смотреть, и поэтому пришлось повернуть голову в другую сторону.

Зал уже очистили от камней, но тело императора так и лежало там же, где и до того, и кровь, засыхающую на полу, никто не спешил убрать. Саша не хотела, не могла туда смотреть, но вспомнила, что там должен был находиться еще и Ян. Снова повернув голову, Александра нашла его глазами.

К ее удивлению, Желтоглазый был жив. Он сидел со связанными за спиной руками в углу, и его охраняли люди Сайриса. Охраняли по-настоящему, бдительно реагируя на каждое движение, и сильно занервничали, когда Ян попытался чуть переменить позу. Их взгляды встретились, а у Александры возникло такое ощущение, словно между ними натягивается тонкая-тонкая нить.

— Дамиан? — спросили ее желтые глаза.

— Убили, — ответили глаза Александры.

— Как вы?

— Живая вроде.

Желтые глаза недоверчиво ощупали взглядом ее тело, и Александра поняла, почему Ян смотрел на нее словно на ожившего мертвеца — вся ее изорванная одежда была пропитана кровью, лицо тоже перепачкано.

— Почему? — недоуменно нахмурились брови.

— Не знаю.

Их молчаливый диалог прервал звук шагов в коридоре. Александра, не желая больше лежать на холодном полу, перекатилась на живот и попыталась встать, опираясь на руки. Ничего не получилось — в избитом теле, хоть и основательно подлеченном, сил не прибавилось, к тому же многочисленными ссадинами и синяками Эрин не подумала заняться, и они продолжали причинять Александре сильную боль. Следующая попытка увенчалась успехом. Сдерживая готовый вырваться из груди стон, Александра лишь глубоко вздохнула и села, кутаясь в полы черного плаща.

Вошли Эрин, Сайрис и еще несколько человек.

— Ты уже пришла в себя, так быстро? — удивилась Эрин. — Ян, поздравляю, ты нашел моему братцу очень живучую невесту!

— Почему ты ее не убила? — сухо спросил Ян, и Александра вздрогнула, услышав этот вопрос.

— Тебе это интересно, не так ли? Но ты, я вижу, невнимательно меня слушал. Александра — невеста императора.

— Император мертв.

— Ты не понял, Ян, — Эрин улыбнулась, — Александра, вернее леди Александра — невеста нового императора Сайриса!

Изумленный взгляд Яна обратился к девушке, и она ответила таким же полным удивления взглядом.

— Не ожидал, да? Не знаю, как она могла подходить Тайрону, но с помощью твоей призмы я выяснила, что наша Александра очень даже годится в жены Сайрису. Так что, леди Александра, вы видите, я не собираюсь вас убивать, и даже больше — я оставляю вам прежнее высокое положение.

Ян снова очень пристально посмотрел в лицо Александре, затем взглянул на самодовольную рожу Сайриса, и снова взгляд желтых глаз метнулся к Александре.

Но девушка до конца осознала весь ужас своего положения только тогда, когда в дверях, сопровождаемая двумя здоровяками из числа людей Сайриса, появилась леди Фанрина. Эта немолодая женщина, бледная и растрепанная, несла в дрожащих руках серебряную чашу, которую Александра тут же узнала.

— Нет! — хрипло выкрикнула она. — Нет!

— Сидеть! — рявкнул кто-то в углу зала, там, где находился связанный Ян. Девушка поняла, что это не ей, и даже не обернулась. Ее полные ужаса глаза были прикованы к серебряной чаше.

— Ва-ваше величество, — пробормотала леди Фанрина, протягивая чашу Сайрису. Тот осторожно понюхал Напиток и, обернувшись к Александре, показал в неприятной улыбке белые, ровные зубы.

— Пахнет вкусно, — произнес он, медленно, но неумолимо приближаясь к девушке. — Ну что же ты так испугалась?… Стоять!

Александра неожиданно метнулась к окну, но не успела сделать и двух шагов, как ее железными тисками схватили сзади чьи-то руки. И все-таки она не собиралась так просто сдаваться, девушка извивалась, словно червь, металась и лягалась, но хватка ее пленителей не ослабевала, а Сайрис подходил все ближе и ближе.

— Какая темпераментная у меня невеста, — с усмешкой произнес он. — Не брыкайся, девочка, побереги силы до брачной ночи!

Александра задергалась еще сильнее. «Может быть, я наконец проснусь?» — подумала она, ведь хуже быть уже не могло, и если все происходящее действительно страшный сон, то сейчас ему самое время закончиться. Но пробуждения не было. Сайрис схватил ее за подбородок, его пальцы больно впились в челюсти.

— Открой рот! — крикнул он.

Но Александра сжала зубы, и не разжимала несмотря на то, что Сайрис так сильно сдавливал ее челюсти, что казалось пальцы скоро проткнут кожу. Потом ей зажали нос. Александра долго терпела, пытаясь вырваться, но в конце концов инстинкт сделал свое дело. Она открыла рот, жадно глотая воздух, захлебываясь льющейся в ее горло пряно-сладкой жидкостью.

Наконец ее отпустили. Александра упала на колени, растерянно водя пальцами по липким от Напитка щекам. «Не действует, не действует!» — стучало у нее в мозгу, но девушка понимала, что только обманывает сама себя. Перед глазами внезапно все поплыло, и Александра медленно осела на пол, комкая пальцами черную ткань плаща.

Последнее, что она видела, были два желтых глаза, два янтарных огонька, которые вдруг увеличились и оказались над ней, расплываясь во тьме ее беспамятства.

Мучительная тьма рассеивалась долго, кусочками, обрывками выхватывая цветные пятна и обрывки сознания. Потом из-под приподнятых ресниц Александра увидела расшитый полог, который был приоткрыт. Женщина в белой блузе и переднике, в таком же белом чепчике с оборочками работала иголкой. Что именно она там делала — шила, вышивала или штопала — Александра не рассмотрела.

— Пить, — попросила она.

Женщина отложила шитье и взглянула на лежащую на кровати Александру.

— О, леди Александра, вы уже проснулись!

Имя отозвалось в сознании знакомым эхом.

— Где я? Кто я?

— Успокойтесь, леди Александра, успокойтесь…

Голоса тонули во вновь наползающем мраке.

Она изредка открывала глаза.

Красивая женщина с длинными черными волосами, мерцающими в свете свечей, и изумрудными глазами, яркими пятнами ворвавшимися в сознание:

— Ах, сестричка, ты слишком долго лежишь в постели. Это вредно для фигуры!

Мужчина с правильным лицом, очень похожий на предыдущую посетительницу, темноволосый, зеленоглазый, белозубый. Улыбается, улыбается не так, не радостно, не сострадательно, а как-то по-другому, неправильно улыбается:

— Ты меня тоже не помнишь? — по его лицу размазывается удовлетворение.

Еще одна женщина. Немолодое лицо, жесткое, едва тронутые сединой темные волосы уложены в высокую прическу. В пухлых пальцах беспокойно дергается веер. Скрип открывающихся дверей, и женщина поворачивается.

— Леди Фанрина, вас зовет к себе сестра императора, леди Эрин, — это говорит вошедший.

— Силы неба и земли, помогите нам! — женщина встает и оборачивается к другой женщине, той, что сидит у кровати в чепчике с оборочками, — Надеюсь, она скоро встанет? Иначе ты знаешь что нас ждет!

Наконец у нее получается открыть глаза и не закрывать больше, хотя свет из окна и становится временами невыносимо ярким. Она пытается встать, зовет на помощь. Женщина в чепце помогает ей добраться до ванной комнаты:

— Осторожней, леди Александра, вы еще слишком слабы. Осторожней! Вот так, вот так…

Оставшись одна, она обхватывает голову руками, затем прислоняется пылающим виском к холодному мрамору на стене.

— Кто я? Где я?

— Итак, моя дорогая, — черноволосая красавица из полубредовых видений Александры стоит рядом, пристально наблюдая за выражением глаз девушки, которой горничная укладывает волосы в элегантную прическу, — ты наконец пришла в себя, и все мы очень этому рады. Я понимаю, что ты ничего не помнишь, и это огорчает меня, но тем не менее, обстоятельства складываются так, что послезавтра состоится твоя свадьба с императором. Надеюсь, ты будешь благоразумна и не станешь отрицать те обязательства, которые были даны при здравой памяти?

Александра растерянно смотрит в зеркало на свое отражение. Отражение отвечает ей таким же растерянным, несчастным взглядом.

— А подождать чуть-чуть нельзя? — слабо попыталась возразить она.

— Нет, дорогая сестрица, никак нельзя. Прости, мне, конечно же, очень жаль, что так получилась, но ты же понимаешь — государственные дела не терпят отлагательств! О, а вот и твой жених император!

Дверь распахивается и входит мужчина. Он с улыбкой смотрит на Александру, потом наклоняется и целует ее щеку, отчего девушка, не сдержавшись, морщится.

— Что такое, дорогая моя невеста? Вы забыли, как вам нравятся мои поцелуи? Ну ничего, скоро вы будете моей женой, и я буду очень часто вас целовать, и не только целовать.

Неприятно рассмеявшись, император проводит рукой по плечу Александры, наполовину открытому, потом легонько хлопает ее по щеке и быстро уходит. Черноволосая красавица леди Эрин немного недовольно смотрит ему вслед.

Ее выпустили погулять, вернее вытолкали. И все из-за замечания императора за завтраком, что невеста его очень похожа на бледную моль. В сопровождение девушке дали двух очаровательных молодых леди, красивых, голубоглазых сестер. Одна из них была замужем, вторая же, совсем юная леди Фелисиана, сразу предложила будущей императрице дружбу, что впрочем тут же сделала и ее сестра.

— О, леди Александра, я так счастлива, что вы наконец поправились! — щебетала леди Фелисиана, постоянно повторяя одну и ту же фразу, лишь немного переставляя слова.

— Да, это такая радость для нас! — подхватывала ее сестра.

Сначала Александра тяготилась обществом этих леди, но потом поняла, что они попросту волнуются и пытаются произвести хорошее впечатление на свою госпожу, которая на следующий день станет императрицей, и которой они просто обязаны будут подчиняться.

— Милые леди, прошу вас, не беспокойтесь обо мне, — произнесла Александра с благодарностью в голосе. — Я вижу, как вы переживаете, но прошу вас, не надо. К тому же мне будет очень интересно просто поговорить с вами, вы не нарушите никаких правил вежливости, если будете говорить со мною не как с госпожой, а как с подругой, и расскажете мне какие-нибудь интересные факты, новости, ведь вы же знаете, что я совершенно ничего не помню.

Молодые леди переглянулись и со счастливыми лицами принялись заверять Александру, что волнение и сопереживание их совершенно искренне, что они и правда слишком беспокоятся, но постараются быть ей полезными и ответить на все ее вопросы.

Конечно же, Александра начала с вопроса о свадьбе, и ей сказали, что с императором Сайрисом она помолвлена давно, и что свадьбу никак нельзя откладывать, потому как в империи появились заговорщики, которые хотят свергнуть императора, и ради блага империи чем скорее состоится венчание тем лучше, потому как император тогда станет почти всемогущим волшебником.

— А император Сайрис, — неуверенно начала Александра, — он… он хороший правитель?

— О да! конечно же, — с горячностью заверили ее обе леди, — лучшего правителя не было уже много-много лет!

Александра сникла. Ей было жаль, что император Сайрис так нравится другим, а на нее производит более негативное впечатление. И эта скорая свадьба, это венчание, к которому она совершенно не готова. Хотя… Александра сокрушенно вздохнула и подняла взгляд в яркое голубое небо: она ни к чему не готова, потому что ничего не помнит, но если все вокруг лучше нее знают что и как делать, может пока стоит больше прислушиваться к их советам?

Любопытство Александры вновь проснулось, когда молодые леди вдруг предложили ей немного развлечься.

— Вы знаете, леди Александра, на днях в замок доставили страшное чудовище! — воодушевленно сообщила леди Фелисиана.

— Чудовище? Зачем? — удивилась Александра.

— Ну, скорее всего его отправят вместе с армией усмирять недовольных, чтобы не вздумали устраивать восстаний или не наделали разных неприятностей!

— Недовольных? Но ведь император Сайрис, вы сказали…

— Недовольные всегда есть, при любой власти, — резонно заметила сестра леди Фелисианы. — Эти смутьяны портят жизнь честным людям, мешают спокойно жить, так что император Сайрис правильно поступил, что привез это чудище.

Александра вздохнула. Ей казалось жестоким выпускать на людей какое-то чудовище, но ее невеселые размышления прервал мелодичный голосок леди Фелисианы.

— Для чего бы не понадобилось императору это чудище, самое главное не это, а то, что мы можем прямо сейчас посмотреть на него! Ты ведь ходила, да сестричка?

— Да, мы с мужем уже видели его. Это ужасно!

— Посмотреть? — заинтересовалась Александра. — Как же мы это сделаем?

— Очень даже легко! — леди Фелисиана, воодушевленная интересом императрицы и собственным любопытством быстро сложила свой ажурный веер. — Его поместили в коридоре, что ведет к черному выходу. Мы можем сейчас зайти во дворец со стороны заднего двора и почти сразу попадем в нужный коридор. Там есть большой каменный зал, где часто держат разные диковинки. В прошлый раз там был огромный красный лев, а еще раньше, я помню, император Тайрон привозил и держал там дракона. Правда, его потом быстро увезли и, кажется, отпустили, но мы успели вдоволь насмотреться!

— Император Тайрон? — удивилась Александра, не заметив, как при этих ее словах старшая сестра сердито взглянула на младшую. — Но ведь императора зовут Сайрис!

— Да, конечно же, леди Александра, — произнесла старшая леди несколько снисходительным тоном, — но до его величества Сайриса ведь тоже были императоры.

— Ох, да, конечно, — вспыхнула Александра. Действительно, и как можно было сморозить подобную глупость?

Молодые леди повели ее на задний двор. Александра, как и остальные движимая любопытством, на некоторое время даже позабыла о щемящей боли в груди, и темноте, что наступала на ее сознание, стоило только попытаться заглянуть в собственное прошлое. Все-таки Александра жила больше настоящим, и эта черта характера в буквальном смысле спасала ее от полного отчаяния или помешательства.

Войдя через черный ход, которым обычно пользовалась прислуга, леди оказались в слабо освещенном коридоре, стены которого были сложены из грубо отесанного камня. Контраст с украшенными мрамором и лепниной стенами остальных помещений дворца был разителен, и впечатление создавалось, будто они находятся в каком-то старинном замке. Если где-то здесь держали диковинных зверей и разных чудовищ, то подобное впечатление только играло на руку, потому как окруженные мрамором и позолотой эти диковинные существа смотрелись бы немыслимо.

Вскоре слева от девушек стена прервалась, открыв помещение, пол которого был ниже коридора, поэтому всех, кто находился там, было видно очень хорошо. Александра, сопровождаемая двумя сестрами, остановилась, сразу сообразив, что они достигли цели.

Черные человеческие фигуры, какие-то безликие, одинаковые, охраняли страшное существо, лапы которого цепями были прикованы к каменной стене. Это было странное существо, напоминавшее помесь человека с медведем или каким другим лесным хищником. Золотисто-коричневая шерсть чудища не скрывала длинных крепких когтей на лапах, один удар которых мог бы размозжить человеку голову. Острые лохматые уши были чуть опущены, из пасти торчали белоснежные клыки. Александра сразу поверила, что чудище будет помогать солдатам, потому как на нем было даже некое подобие униформы: короткие кожаные бриджи с украшенным металлическими бляхами поясом, на котором, судя по всему, должны были висеть ножны, грудь пересекал неширокий ремень с частыми ячейками. Но оружия у чудища не было, и хотя оно выглядело совершенно спокойным и безразличным ко всему происходящему, Александра удивилась, что своего будущего союзника император держит в подземелье прикованным к стене.

— Жуть какая! — прошептала леди Фелисиана. — Я сейчас упаду в обморок!

Чудище дернуло ушами, насторожилось и подняло голову вверх.

— Ой, оно нас заметило, — снова прошептала юная леди. — Уйдем отсюда, уйдем скорее.

— Фелисиана, ты зря беспокоишься, оно же в цепях! — успокоила ее сестра.

И тут девушки услышали тяжелые шаги, которые отдавались громким эхом от каменных стен. Спустя несколько секунд они увидели самого императора Сайриса. Сестры быстро поклонились, а Александра, чуть замешкавшись, тоже последовала их примеру.

— Моя дорогая невеста, — улыбнулся император, — вот вы где! Я вас искал, чтобы показать вам эту диковинку, но я вижу, наши очаровательные леди предвосхитили мои желания!

Сестры снова поклонились, расцветая довольным румянцем.

— Как вам мое приобретение? — спросил Сайрис.

Александра еще раз взглянула на чудовище: вид у него был довольно свирепый, и Александра почувствовала как при мысли, что кто-то встретится с этим зверем лицом к лицу, у нее пробегали мурашки по коже.

— Что вы собираетесь с ним делать? — осторожно спросила она.

— Пока точно не решил, — усмехнулся Сайрис, — но какое-то время он останется здесь здесь, и гости, что будут присутствовать на нашем венчании, смогут развлечься, наблюдая за этим чудищем. А потом… ну там и посмотрим.

Сказав это, Сайрис провел пальцами по щеке Александры, и эти пальцы показались девушке чересчур холодными. Она едва не вздрогнула.

— Завтра вы станете моей женой, — напомнил Сайрис. — Надеюсь, вы с нетерпением ожидаете венчания, а, дорогая?

Внезапно рука Сайриса обвила ее талию, и Александра с ужасом увидела его лицо прямо возле своего. Она зажмурила глаза, когда губы императора впились в ее губы, не решаясь вырываться, демонстрируя свое непокорство при посторонних, но при этом ладони Александры уперлись в грудь Сайриса, пытаясь незаметно оттолкнуть.

— Эй, братец, до свадьбы осталось совсем немного. Ты можешь взять себя в руки и подождать!

Сайрис отстранился и обернулся, не переставая тем не менее обнимать девушку за талию. Леди Эрин, едва кивнув юным леди, которые совершенно онемели от такого нарушения всех правил прямо у них на глазах, подошла к брату и легко похлопала его по плечу.

— Что ж тут такого, — удивился Сайрис, — леди Александра уже почти моя жена, и я могу делать все, что угодно!

Изумрудные глаза Эрин недовольно полыхнули, отчего леди Фелисиана и ее сестра пожалели, что не могут просто взять и испариться.

— И все же советую тебе немного подождать, — произнесла Эрин.

— Да, сестра, ты права, — согласился Сайрис, тем не менее еще сильнее прижимая к себе Александру. — Но знайте, моя дорогая невеста, что после венчания вы навсегда станете моей и только моей.

Он чмокнул ее в щеку и рассмеялся. Быстро поклонившись, Александра в сопровождении двух молодых леди поспешила покинуть коридор, и едва оказавшись вне досягаемости взгляда императора, вытерла щеку тыльной стороной ладони.

«Вот кто настоящее чудовище, — подумала она. — Неужели нельзя как-нибудь избежать этой свадьбы?»

Оказалось, что нельзя, потому как Александра, теперь с утроенным вниманием глядя по сторонам, заметила, что ее охраняют. Эти странные люди, похожие на черные тени, ходили за ней повсюду, и даже у дверей ее покоев постоянно присутствовала охрана. Совершенно отчаявшись, леди Александра перебирала все варианты, но заметив стражу даже под окном, упала на роскошную кровать не в силах больше сдерживать разрывающие грудь рыдания. Когда же подушка стала совершенно мокрой, Александра поднялась и, взглянув в зеркало, окончательно убедилась, что красавицей не является. Осторожно промокнув распухший нос и покрасневшие глаза, девушка решила хотя бы не упасть лицом в грязь перед многочисленной публикой и вести себя достойно. Поэтому необходимо было срочно прекратить истерику и собраться с духом, потому как кроме презрения это зареванное, беспомощное существо, глядящее из зеркала, никакого другого отношения не заслуживает.

— Если уж мне суждено стать женой этого человека, то я должна помнить, что при этом я становлюсь императрицей, а следовательно и вести себя должна соответственно, — прошептала она, и отражение согласно кивнуло в ответ.

Народу собралось так много, что их голоса слились в громкий, утомляющий слух, непрерывный гул, и вымощенной булыжником площади видно не было — лишь множество лиц, множество машущих рук и в рваном отрепье, и в вышитых кафтанах. Но все эти люди были там, снаружи. Здесь же, на виду у всех, но отгороженная от простой толпы защитным заклятием, собралась элитная публика, прибывшая по приглашению императора.

Леди Эрин была вся в черном, это объяснялось трауром, о котором что-то говорили, но Александра мало прислушивалась. Их с Сайрисом вывели на возвышение, и старец в церемониальном облачении говорил высокопарные слова о долге императорской четы перед империей, о единении силы… Александра слушала, но слова как-то не цеплялись в ее памяти, потому что внимание девушки было рассеянно. Возможно, это в какой-то мере объяснялось той успокаивающей настойкой, которую ей любезно предложила выпить сестра императора. Настойка помогла, и Александра действительно больше не нервничала. Она вообще мало что могла сейчас чувствовать, но испытывала некоторую благодарность к леди Эрин, что та позаботилась о ней, ведь все утро Александра была на грани истерики и нервного срыва, а теперь… теперь ей было безразлично. Она даже не оглянулась, когда кто-то из толпы выкрикнул:

— Тираны, убийцы! Долой императора! Долой!

Выкрики быстро прекратились, и церемония, как ни в чем не бывало, продолжалась дальше и уже близилась к своему завершению. Два человека с коронами в руках подошли и встали позади Сайриса и Александры, и по знаку старца короны опустились, венчая головы императорской четы.

Что-то сверкнуло, яркая, ослепляющая вспышка заставила на миг зажмуриться всех присутствующих, вдали словно прогрохотали раскаты грома.

— Магический союз заключен! — торжественно провозгласил старец.

Сайрис придержал за руку вздрогнувшую Александру. Девушка была совершенно бледна, и даже губы почти не выделялись на ее лице. Досадуя на то, что ему мешают наслаждаться нахлынувшими вдруг умопомрачительным ощущением огромной, доселе неведомой ему силы, император Сайрис подтянул девушку к себе за локоть.

— Что такое? — спросил он.

— Ничего, все в порядке, ваше величество, — пролепетала Александра. — Просто эта вспышка, так неожиданно… У меня закружилась голова.

Гостей собралось довольно много, хотя список приглашенных на празднование во дворец был довольно-таки ограничен из-за траура по убитому императору Тайрону, никто не изъявил явного недовольства, ведь события, за одну ночь изменившие судьбу империи, были поистине трагичны. Люди пересказывали друг другу заявление Сайриса и Эрин Олри, которые в траурных облачениях появились перед народом пять дней назад и поведали об ужасном преступлении, о братоубийстве, совершенном вторым по старшинству братом императора Дамианом, который, жаждая захватить власть, долго скрывал ото всех свои истинные возможности, и при удобном случае напал на Тайрона и зверски убил его. При попытке остановить его погибли и остальные братья, а также старый всеми уважаемый лорд Олри, чьи дети в порыве горя и гнева все же смогли остановить братоубийцу. В тот же день Сайриса короновали как императора, и теперь, присутствуя на его венчании, гости с удивлением замечали, что невеста нового императора чересчур похожа на леди Александру, которую они знали как невесту Тайрона. Но, в конце концов, все сошлись на том, что это даже хорошо, потому что предыдущий император пользовался всеобщей любовью и уважением. Раз его невеста оказалась подходящей для его двоюродного брата, значит Сайрис скорее всего чем-то похож на покойного императора. Это суждение быстро распространилось среди знати, умело запущенное поклонниками и фаворитами леди Эрин, которых у этой красавицы было немало.

Пир во дворце грозил перерасти в банальную пьянку, причем к неудовольствию леди Эрин новый император приказал выдать двадцать бочонков вина своим людям, которые занимались охраной дворца. Сестра императора утешала себя тем, что ее подчиненные, незаметными тенями скользившие по парку, будут бдительны в эту ночь как и всегда, и глупость брата не послужит причиной трагедии.

В самый разгар праздника император предложил своим гостям новое развлечение и, подхватив под локоть свою жену, повел всех желающих в подвальный этаж смотреть на чудовище. Гости пьяно хихикали, бросали вниз кости и огрызки, но страшилище мало обращало на них внимание, и зарычало лишь тогда, когда по приказу императора и с молчаливого согласия леди Эрин один из охраняющих чудовище безликих людей в черном ткнул его кинжалом под ребро. По шерсти чудища потекла кровь, а толпа восторженно взревела. Та же бурная реакция сопровождала меткое попадание кого-то из гостей пустой бутылкой в голову прикованного к стене существа. Но так как чудище больше не желало ни рычать, ни еще каким либо образом реагировать на разбушевавшихся зрителей, гостям развлечение вскоре наскучило, и они вернулись в заставленный накрытыми столами зал.

Сайрис напивался все больше, и параллельно с этим все меньше внимания обращал на свою жену, испуганно и растерянно замершую на высоком кресле и наблюдавшую несчастными глазами за пьянствующими друзьями императора. Поэтому когда леди Александра тихонько пропищала ему в ухо, что у нее очень болит голова и она просит разрешения покинуть празднество и подождать его величество в опочивальне, Сайрис только махнул рукой, давая разрешение. Александра встала и, сопровождаемая двумя вооруженными головорезами, вышла из зала. Ее провели до самых покоев и стража, поклонившись императрице, тут же вытянулась по стойке смирно, пока леди Александра медленно шла мимо них.

Молодая девушка, должно быть сверстница Александры, взбивала подушки на постели. Она же помогла леди Александре переодеться и облачиться в длинную ночную рубашку со шнуровкой на груди и ажурными кружевами на лифе и по подолу. Затем императрица удалилась в ванную комнату, отказавшись от помощи. Оставшись одна, Александра обхватила руками голову, взъерошив тщательно расчесанные волосы.

— Я жена Сайриса! Какой ужас! Боже, какой ужас! Как же это, как?!

Ее голова страшно болела, едва ли не раскалываясь на куски. Когда венчальная корона коснулась ее головы, Александра как и все зажмурилась от резанувшей по глазам ослепительной вспышки белого света, но тонкая кожа век не стала преградой для этого света, который пробрался в мозг и взорвался в сознании, разгоняя опутавший его туман. Мрак рассеялся, и Александра, открыв глаза, едва смогла справиться с собой. Хотелось кричать, но девушка взглянула в лицо Сайрису:

— Ничего, все в порядке, ваше величество. Просто эта вспышка, так неожиданно… У меня закружилась голова.

Голова у нее действительно кружилась, потому что в сознании калейдоскопом проносились картины из словно занавешенной на время черным покрывалом, но так и не стертой окончательно памяти. И последнее видение едва не заставила ее издать полный ужаса вопль, потому что Александра вновь отчетливо почувствовала запах крови, вновь увидела лежащего на светлом мраморе императора Тайрона с разбитой головой, Дамиана, скорчившегося бесформенной массой на краю пропасти, Яна, вбитого камнями в стену. Нет, Ян был жив, он был жив, когда ее, Александру, заставили выпить Напиток Забвения. Связанный и побитый, но живой. Хотя вряд ли Сайрис оставил его в живых — насколько Александра знала, между ним и Яном была особо сильная антипатия, причем открытая, так что мало вероятности, что Желтоглазый умудрился выжить.

Так Саша сидела неподвижно некоторое время до тех пор, пока не раздался осторожный стук в дверь.

— Все в порядке, госпожа? Может, вам нужна помощь?

Александра хотела было отказаться от помощи, но вдруг передумала. Взяв в руки небольшую табуреточку, стоявшую рядом с огромной ванной, она подняла ее над головой. Но потом все же поставила табуретку на место, а вместо этого схватила несколько полотенец.

— О да, я себя так плохо чувствую. Пожалуй, мне нужна ваша помощь, — произнесла она слабым голосом. — Входите!

Дверь открылась, и Александра, не издав ни звука, набросилась на ничего не подозревающую служанку. Она упала ей на спину и повалила на пол, тут же перехватив рот полотенцем, которое завязала узлом на затылке. Следующее полотенце Александра использовала, чтобы связать служанке руки, затем связала и ноги. Глядя на испуганную, связанную девушку, Александра вздохнула с облегчением. Она понимала, что легче всего было оглушить служанку ударом по голове, но совесть не позволила ей этого сделать — ведь Александра могла убить человека, причем человека абсолютно невиновного во всех ее злоключениях, по сути такого же подневольного, как и она сама.

Саша быстро вышла из ванной и тут же вернулась с острыми ножницами в руках.

— Послушай, мне нужна твоя одежда, — сказала она. — Поэтому сейчас я раздену тебя, а ты постарайся меньше дергаться, иначе я проткну твое горло вот этими ножницами.

Девушка перепугано смотрела в глаза Александры, но этого испуга той показалось недостаточно для полного послушания, и она добавила, стараясь чтобы голос ее звучал как можно более жестоко:

— Если ты хотя бы раз шевельнешься без моего разрешения, то я в качестве последнего предупреждения исцарапаю твое красивое лицо и повыкалываю глаза.

Последняя фраза подействовала немедленно, так как служанка решила, что видимо имеет дело с особо буйной и опасной сумасшедшей, и потеряла сознание. Ноги Александры подкосились, и она едва не упала на пол рядом со своей перепуганной жертвой.

— Вот видишь, какая я оказалась кровожадная, — бормотала она себе под нос, стаскивая с неподвижной девушки ее простую одежду. — Было бы лучше, если бы ты потеряла сознание сразу же, тогда бы мне не пришлось тебя пугать…

Накинув на оставшуюся в одном белье служанку банный халат, Александра быстро надела простую белую блузу, темно-коричневую юбку, повязала передник и всунула ноги в башмаки. Ножницы Александра сунула в карман передника, затем снова как следует связала лежащую без сознания служанку полотенцами и вернулась в опочивальню.

В поисках чего-нибудь полезного, что можно было бы взять с собою, Александра выдвинула несколько ящиков большого комода, когда из груди ее вырвался радостный вздох. Девушка вынула аккуратный черный сверток, который сразу же узнала. Такую ценную вещь ни в коем случае нельзя было оставлять во дворце, поэтому Александра тут же накинула плащ Яна, чей широкий капюшон мог бы достаточно скрыть ее лицо, чтобы охрана не узнала в покидающей покои служанке свою императрицу, но при этом девушка не стала запахивать полы плаща, чтоб ее простая одежда сразу бросалась в глаза.

Пару раз глубоко вздохнув, Александра приоткрыла дверь и вышла в коридор. От обернувшихся в ее сторону охранников пахло спиртным.

— Эй, красавица, поболтай с нами немного! — крикнул один из них.

Александра молча пошла дальше, когда второй охранник сильно шлепнул ее по ягодице.

— Ах, какие мы гордые! — пробасил он, разворачивая девушку к себе за плечо, но Александра не растерялась.

— Меня ждет леди Эрин, — произнесла она довольно резко. — И если она спросит, почему меня так долго нет, я обязательно передам ее высочеству, что это вы меня задержали!

Ее отпустили; видимо сестру императора не только уважали, но и боялись. Сопровождаемая недовольными восклицаниями захмелевших стражников, Александра быстро прошла по коридору и спустилась по боковой лестнице вниз. Шум празднества разносился по всему дворцу, и Александра поняла, что покинуть дворец незамеченной через парадный вход ей скорей всего не удастся. Поэтому девушка спустилась еще на этаж ниже и по полутемному каменному коридору направилась к черному выходу. Тамошнюю охрану она думала убедить так же, как и стражников возле своих покоев — припугнуть именем леди Эрин. Возможно, это подействует и на них. А если нет? Об этом Александра старалась не думать, потому как угрожавшая ей перспектива брачной ночи с императором Сайрисом девушку никак не устраивала.

Стараясь сделать свои шаги как можно более тихими, Александра шла почти на цыпочках, стараясь не обращать внимания на то, что ее шаги все равно не остаются неслышными, так как даже малейший шорох отражался от каменных стен гулким эхом. Вот с правой стороны появился просвет в стене, и Александра замерла, вспомнив, что там сейчас сидит страшное чудовище, вокруг которого полно охраны, причем это не головорезы Сайриса, а верные леди Эрин черные тени. Притаившись, стараясь даже не дышать, Александра осторожно выглянула из-за каменной кладки, и тут же поняла, почему из помещения снизу не донеслось ни одного звука. Черные тени, скорченные, порванные, валялись в беспорядочных позах на каменном полу, истекая самой настоящей человеческой кровью. На стене, к которой было приковано чудовище, остались лишь обрывки толстых цепей. Само же чудище сбежало.

Александра насчитала восемь трупов. Чувствуя приступ тошноты, она прикрыла полой плаща рот, а также и нос, чтобы не чувствовать вновь такого ощутимого запаха крови. Девушка попыталась успокоить себя тем, что теперь, по крайней мере, путь ее открыт, и быстро прошла мимо ужасного места.

За последним поворотом девушка едва успела затормозить, чуть не споткнувшись обо что-то большое, грязное и мохнатое. Александра испуганно отступила, сообразив что, или вернее кто перед нею. А она-то, наивная, думала, что своим побегом из подвала дворца чудище очистило ей дорогу. Ничего подобного! Напротив, теперь гуляющее на свободе чудовище само представляло для девушки огромную опасность. Хотя… Александра попыталась успокоиться и присмотрелась: чудище совершенно не собиралось «гулять на свободе», оно неподвижно лежало на полу, не подавая признаков жизни, шерсть его была перепачкана кровью, и девушка разглядела на теле чудовища раны, говорившие о том, что это кровь не только охранников, но и самого монстра. «Наверное, во время побега ему тоже сильно досталось», — подумала девушка и попыталась переступить занявшее проход мохнатое тело.

Чудище вздрогнуло и шевельнулось, мохнатая лапа потянулась вперед, царапнув огромными когтями по каменным плитам. Раздался неприятный скрежет, и Александра с тихим вскриком отскочила в сторону. Чудовище подняло голову — вид его был страшен: перепачканные кровью клыки, свирепо раздувающиеся ноздри, сверкающие глаза. Сипло и часто задышав, чудище попыталось встать, и взгляд его уперся в лицо девушки, замершей с прижатыми к губам побелевшими от страха пальцами. Пасть чудовища открылась, и оттуда с хриплым рычанием вырвалось:

— Александра!

Девушка отскочила на шаг назад. Этот рык напугал ее еще больше, тем более что чудовище каким-то образом ее узнало.

— Не трогай меня! — воскликнула она, судорожно пытаясь сообразить, что делать дальше, потому как вернуться назад она не могла — там ее поджидало еще одно чудовище — Сайрис, причем гораздо более страшное. Возможно, от этого раненного монстра она как-нибудь и сможет спастись, обхитрив или даже уговорив не трогать ее, а вот с новым императором и его сестричкой это было бы дохлым номером.

— Александра! — снова прорычало чудовище, с трудом выговаривая такое длинное слово; оно попыталось встать и протянуло к ней свою косматую лапу.

— Нет! — крикнула девушка, зачем-то выставляя вперед руку, в которую даже не успела взять лежащие в кармане передника ножницы, хотя против этого монстра с его когтями и клыками ее оружие показалось бы смешным.

И вдруг произошло что-то странное. Александра почувствовала легкое покалыванием в растопыренных пальцах выставленной вперед руки, а затем на ладони словно зашевелилось что-то мягкое, теплое, и девушка увидела, что перед ее рукой в воздухе возник комочек света. Чудище прикрыло лапой глаза и хрипло простонало:

— Нет, не надо!

— Если ты не тронешь меня, то и я тебя не трону! — твердо сказала Александра.

Чудище оперлось о пол обеими передними лапами, пытаясь приподнять тяжелый торс.

— Не двигайся! — приказала девушка.

Она очень боялась, что этот монстр совсем не такой ослабленный, как ей показалось вначале, к тому же вид его был чересчур страшен и свиреп. Следя за каждым движением его мускулов, Александра испуганно отшатнулась, когда чудище снова издало низкий, хриплый рык, но тут же удивленно застыла, разобрав с таким трудом вырвавшееся из этой клыкастой пасти слово:

— Саша…

Ошеломленной Александре показалось, что в какой-то миг ее сердце перестало биться, а потом заработало с удвоенной скоростью, грозясь улучить момент и выпрыгнуть из груди. Здесь все называли ее Александрой, леди Александрой, но Сашей? Никто в этом мире на знал такого ее имени, никто, кроме…

Александра заглянула в глаза чудовища, такие поразительно знакомые янтарно-желтые глаза, и опустила руку. Комочек света в ее пальцах погас.

— Ян?

Чудище издало короткий смешок и тут же закашлялось. Девушка подошла ближе.

— Ян, это действительно ты?

— Я.

Александра внимательно вгляделась в покрытую коричневой шерстью клыкастую морду, и грустно покачала головой:

— Врешь! Ян бы уже сделал мне замечание, и попросил бы обращаться к нему на «вы»!

Кряхтя и царапая когтями каменные стены, чудовище поднялось. Теперь оно стояло на коленях.

— Вы снова собираетесь спасти мне жизнь, леди Александра, поэтому я прощаю вам эту маленькую вольность. Но… простите, мне трудно говорить.

Этот хриплый, низкий голос почти ничем не напоминал голос желтоглазого принца, но Александра больше ни в чем не сомневалась.

— Не собираюсь я вас спасать! — заявила она. — Вы подлый, бессердечный человек, и это именно вам я обязана всем, что со мной произошло.

— Но вы же не оставите меня здесь? — спросило чудовище, и Александра с удовлетворением отметила нотки волнения, прозвучавшие в этом вопросе.

— Не оставлю, — ответила девушка.

Она помогла чудовищу подняться, и тут же почувствовала весь вес огромной мохнатой туши. Чудище схватилось за стену, пытаясь не свалиться на девушку.

— Ничего, ничего, — прошептала она, с ужасом понимая, что с этой ношей ей не то что из дворца не выбраться, но возможно даже не удастся сдвинуться с места. Ноги у нее подогнулись, и девушка упала на колени.

— Спокойно, — пробормотала она, обращаясь в первую очередь к самой себе, — спокойно! Сейчас все получится!

— Нет, — прохрипело чудище, — ничего не выйдет.

Когтистая лапа тыльной, мягкой стороной коснулась ее щеки, заставляя повернуть голову. Желтые глаза внимательно смотрели на нее.

— Охраны у дверей уже нет. Идите к боковым воротам, там будет стража, — говорить ему было все труднее, — я вижу, у вас появилась кое-какая сила, так что соберитесь и пустите ее в ход, бейте не глядя всех, кто попадется вам на дороге…

Девушка круглыми от удивления глазами смотрела на мохнатую морду чудовища.

— Нет, вы точно не Ян. Вы наверное просто выпытали у него все, что нужно, а потом съели.

— Съел, — серьезно признался монстр, — и даже не подавился. А теперь слушайте дальше, потому что вам ни в коем случае нельзя оставаться с Сайрисом. Пока есть шанс, что он не получит полную силу…

— А, ну тогда все в порядке, — успокоилась Александра, — превыше всего интересы империи и тому подобное. Да ну вас к черту, Ян!

С этими словами она сделала следующую попытку поднять его, потом еще одну, последняя попытка удалась, и Александра прикрыла глаза, собираясь с силами перед новым рывком. И тут произошло неожиданное: Александра внезапно почувствовала как теплые, мягкие нити словно связывают ее с мохнатым чудищем, протягиваясь от кончиков напряженных пальцев Александры, от всего ее тела к царапинам и ушибам, спрятанным под коричневой шерстью. От этого ощущения закружилась голова, и Александра инстинктивно еще сильнее прижалась к Яну, чувствуя: то, что она делает — правильно.

— Что вы делаете! — услышала она возмущенный возглас чудища, — Перестаньте немедленно!

Но она не могла, да и не знала, как это остановить, и поток силы неудержимо шел, перебегая по теплым ниточкам в тело уже твердо стоящего на ногах чудовища, питая его целительной энергией и заживляя раны.

Ее качало, словно на волнах, которые то поднимали ее высоко-высоко, то резко опускали вниз, только почему-то Александре казалось, что она висит вниз головой. К тому же ее лицо лежало на каком-то меховом одеяле. Немного удивленная всем этим, девушка открыла глаза и увидела перед собой сначала густой мех, потом перед ее глазами замелькали ветки деревьев, и снова мех. От этой тряски ее начинало мутить. Она тихонько застонала.

— Потерпите! — услышала она хриплый голос.

Девушка чуть приподняла голову и тут же сообразила, что мохнатое чудище по имени Ян несет ее по лесу, перекинув через плечо. Стало страшно, и мутило еще сильнее.

— Не надо, — прохныкала она.

— Осталось немного.

— Не могу!

«Больше не буду тебя спасать» — подумала девушка, и тут тряска кончилась. Внезапно стало совсем темно, а Александра словно перевернулась в воздухе, и тут же почувствовала, что лежит на голой земле, едва прикрытой подопрелой травой. Она попыталась приподняться, но тяжелые лапы словно придавили ее к земле.

— Не надо, не двигайтесь. Спите.

И она заснула.

Утро разбудило ее трелями лесных птиц, тем неповторимым звонким хором, что всегда можно услышать в просыпающемся лесу. Александра открыла глаза и огляделась: она была в землянке. Узкий вход прикрывали густые заросли какого-то кустарника. Девушка встала, выпрямилась в полный рост — высота потолка землянки это позволяла — и подошла к выходу. Она смогла выбраться в это отверстие, лишь поставив ногу на земляную ступеньку и подтянувшись на руках, потом ее руки отвели в сторону зеленые ветви, и девушка с облегчением вздохнула — он был здесь, совсем рядом. Широкая, покрытая золотисто-коричневой шерстью спина блестела быстро испаряющимися в лучах летнего солнца капельками воды. Александра сделала несколько неуверенных шагов по ароматному травяному ковру.

— Ян? — скорее спросила, чем позвала она.

Чудище бросило на нее быстрый взгляд и снова отвернулось, тогда Александра подошла и села рядом с ним. Какое-то время оба молчали.

— Больше никогда этого не делайте, — сказало чудище, и на этот раз его голос был куда больше похож на голос Яна. — Вы совершенно не умеете контролировать свою силу, и вчера могли отдать мне все, что у вас было.

— Ну и что? — удивилась Александра.

— Ничего, — ответил Ян. — Вы бы умерли.

Александра взволнованно нахмурилась.

— Но ведь все обошлось?

— Вы были на волосок от смерти. Повторяю, больше так не делайте.

Снова повисло молчание. Александра украдкой разглядывала сидящего рядом с нею то ли монстра, то ли человека, и наконец негромко спросила:

— Что с вами произошло?

Ян обернулся, и Александра выдержала пристальный взгляд его желтых глаз, почти не изменившихся в результате этого странного превращения.

— Вас заколдовали?

Он усмехнулся, и эта усмешка показалась особенно жуткой из-за торчащих из пасти клыков. Ян понял это по глазам Александры, и попытался сдержать привычную мимику лица, которая не слишком шла этому мохнатому чудовищу, которым он теперь являлся по крайней мере внешне.

— Заколдовали? Нет, что вы, это я сам.

— Но как же защита?

— Видите ли, ограничение магии еще не означает, что оно будет исполняться для всех одинаково. Я, леди Александра, боевой маг. И в таком обличии у меня во много раз больше силы, а это бывает необходимо в бою. Я имею в виду физическую силу, конечно же. Так вот, для такого превращения некоторым боевым магам, в том числе и мне, было дано особое разрешение, а это означает, что я мог превращаться и на территории дворца.

— Значит, у вас тоже были преимущества перед остальными? — спросила Александра.

— Не такие большие, как у Дамиана, — ответил Ян, сообразив, куда она клонит. — Магией я пользоваться не мог, мог только превратиться, и все. Вы просто сразу потеряли сознание и ничего не помните. Я собрал силы и превратился. Была драка, я оказался слабее, чего и следовало ожидать. Признаться, я думал, что меня убьют, как и остальных, но у нас с Сайрисом всегда были особо натянутые отношения, быть может, он захотел продлить свою месть?

Ян пожал мохнатыми плечами, продолжая задумчиво глядеть на макушки деревьев, купавшихся в солнечном свете.

— Меня схватили и одели вот это, — он провел рукой по шее, и Александра только теперь заметила, что под шерстью скрывается кожаный ошейник, с виду совершенно обычный. — Он полностью ограничивает мою магию, настолько, что я теперь не смогу превратиться в человека, пока эта штуковина на мне. Его нельзя снять. Я это знаю. И я пробовал.

— Как это нельзя? Совсем-совсем? — Александра недоверчиво посмотрела на неширокую полоску прошитой кожи, и потянулась к ней руками. Перебрав пальцами ошейник по всему периметру, она воочию убедилась, что он цельный — ни пряжки, ни застежки.

— Только вместе с моей головой, — усмехнулся Ян, и на этот раз Александра не обратила внимания на устрашающую гримасу.

— А разрезать?

— Нет. Даже самым острым лезвием.

— Такого не бывает!

— Не бывает в вашем мире. И это, кстати, тоже еще вопрос.

— Ну не знаю, — сдалась девушка, снова опускаясь на траву.

— Есть у меня один знакомый, очень хороший волшебник. Когда-то в далекой молодости он занимался изготовлением подобных артефактов. Может и сейчас занимается.

— Значит, он сможет помочь?

— Думаю, да. Так уж устроен наш мир, что ни одно заклинание не является абсолютным, все можно обойти, если знать как.

— Это верно, — пробормотала Александра, задумавшись о своем: Дамиан знал, как обойти охранное заклинание на территории дворца; и Эрин знала. Но Александра недолго предавалась этим мыслям.

— Так что же мы теперь будем делать? — спросила она. — Пойдем к этому вашему другу?

— Я почему-то ожидал услышать это «мы», — на этот раз Ян почти улыбнулся. — Да, вы совершенно правы. Потому что в своем теперешнем состоянии я вам не защитник, и любой мало-мальски опытный маг сильнее меня.

— Так, хорошо, мы вас расколдуем, — задумчиво произнесла Александра, словно речь шла об уже решенном деле. — А потом?

— Потом? — мохнатая морда чудовища наморщилась, словно вопрос этот был ему неприятен. — Давайте потом это и обсудим. А сейчас поговорим о вас. Память вернулась к вам во время венчания, я прав?

Александра кивнула:

— Да, — и тут же встрепенулась: — А как вы узнали?

— Такие случаи иногда бывают.

— Я не об этом. Как вы узнали, что ко мне вернулась память?

— Но вы же узнали меня? — удивился Ян.

— Вы уже обращались ко мне так, словно знали, что я должна вас помнить!

— Мне показалось, что в ваших глазах появилось более осмысленное выражение, чем в тот день, когда вы приходили в подвалы вместе с леди Фелисианой и ее сестрой.

На щеках Александры вспыхнул яркий румянец — ей стало стыдно за свое поведение в тот день, да и в день венчания тоже. Хотя вряд ли она могла как-то остановить тех идиотов, что устроили зрелище и пьяную потеху из прикованного чудища, на которое, будь оно на свободе, никто из них не отважился бы выйти один на один.

— Я буду прав, если предположу, что Сайрис не успел добраться до супружеского ложа?

Александра рассеянно кивнула, но заметив, что чудище нахмурило косматые брови и задумалось, не удержалась и ехидно спросила:

— Скажите, Ян, это вы сейчас спросили из чисто человеческого беспокойства обо мне или как всегда думаете только об интересах империи?

Он прищурился:

— Вы ведь уже знаете ответ, леди Александра. Так зачем же спрашивать?

Девушка подняла глаза к небу, словно жалуясь этой глубокой синеве и кудрявым облачкам на то, какой же бесчувственный ей достался спутник. Хотя, чего еще можно ждать от такого монстра?

— Мне приятно, что вы сохранили мой плащ, — вдруг произнес Ян, и тут же добавил, испортив все впечатление: — Он может еще пригодиться.

Мягкая лесная подстилка благоухала тенистыми полянами еще влажных от росы цветов. Птицы щебетали громко, весело. Все вокруг казалось таким беспечно-счастливым, что у Александры быстро поднялось настроение. После всех пережитых ужасов и потрясений она просто физически не могла больше думать обо всем этом снова, и, отбросив все мысли, наблюдала за жизнью леса.

Перед началом путешествия Ян ненадолго ушел в лес и вернулся с несколькими яблоками и горстью черешни. Все это он положил перед Александрой:

— Надеюсь, этого вам хватит, — сказал он.

Саша с сомнением посмотрела на небогатый завтрак, и легкое разочарование на лице девушки не укрылась от ее спутника.

— Помнится, у себя дома вы ели еще меньше. И вообще питались какой-то гадостью.

— Гадостью? — девушка весело рассмеялась. — Просто я постоянно сидела на диете. Худела.

— Зачем?

Искреннее изумление, написанное на лице, вернее на мохнатой морде Яна, Александра приняла как лучший из комплиментов.

— Я же танцовщица, я не могу быть толстой! К тому же в некоторых номерах кому-то придется поднимать меня на руки, тогда, согласитесь, вес будет иметь значение. Но сейчас… Ян, а как же вы?

Пожав плечами, Ян выразил многозначительным взглядом своих желтых глаз полное несогласие с рассуждениями девушки, и вынул из-за спины уже наполовину ощипанную птицу.

— Есть еще это, если вы, леди Александра, не брезгуете сырым мясом.

— Сырым? — недовольно поморщилась девушка.

— Мы не можем развести костер — дым видно издалека. Вы, конечно же, можете сами поджарить эту птицу, только я подозреваю, что сегодня у вас это не выйдет.

— Тогда приятного аппетита!

Александра быстро собрала яблоки и ягоды, и отошла со своими припасами в сторону — ей совсем не хотелось видеть, как мохнатое чудище будет дощипывать и есть эту птицу.

В итоге Александра все-таки осталась голодной, а Ян напротив выглядел вполне сытым и довольным своим завтраком. Вероятно, именно по этой причине Александра едва поспевала за ним, но жаловаться не смела — ведь Ян не виноват в том, что она не есть сырое мясо.

И все же он заметил, что девушка отстает.

— Сегодня нам надо пройти как можно больше. В последствии придется идти вблизи деревень и городов, и перемещаться будем в основном по ночам, а это несколько замедлит наше передвижение, так как вы не сможете идти в темноте так же быстро и уверенно, как и днем.

Александра не возражала, но в конце концов усталость ее стала слишком заметна.

— Это оттого, что накануне вы так нерационально распорядились своими силами, — подытожил Ян.

— Это оттого, что я почти не позавтракала, — не согласилась Александра, продолжая упрямо идти вперед.

Чувство голода вскоре притупилось, а там и пропало вовсе, только неприятная пустота словно кувыркалась в желудке. После Ян нашел для Александры кое-какую пищу, но ее было еще меньше, чем за завтраком. И все же Александре повезло — на пути встретились заросли ежевики, и девушка по меньшей мере полчаса простояла среди колючих побегов, собирая и тут же отправляя в рот мелкие, но чрезвычайно вкусные ягоды.

Шли весь день, и когда стемнело, Александра прибавила темп. Они не разговаривали, только изредка девушка ловила на себе мрачный взгляд желтоглазого монстра. Так прошла почти вся ночь.

Наконец он остановился и сказал:

— Переночуем здесь.

Несколько деревьев стояли рядом, образуя небольшой круг, вся внутренняя часть которого заросла кустами с довольно густой кроной, но при корнях их было достаточно места, чтобы можно было лежа забраться под этот своеобразный зеленый навес. Не привыкшая ночевать под открытым небом Александра нерешительно забралась под кусты и, глядя на звезды сквозь кружево листвы, почувствовала себя достаточно уютно.

— Забирайтесь поглубже, леди Александра, потому что вскоре я к вам присоединюсь, — посоветовал Ян, и по его тону девушка поняла, что он ждет с ее стороны немедленных возражений. Решив ни в коем случае не оправдать его ожиданий, Александра просто подвинулась как можно дальше вглубь зарослей и, укутавшись в плащ, не спешила закрывать глаза. Сонливость находила на нее во время их долгого путешествия, а когда наконец можно было прилечь, сон как рукой сняло. Некоторое время Александра молча смотрела на спину чудовища, присевшего на траву и как-то не спешащего поскорее лечь спать. Потом подняла глаза к небу. Листья почти не шевелились над нею, а в просветах между ними усыпанный звездами небесный свод казался особенно сказочным и нереальным. Саша улыбнулась.

— Вы не спите? — услышала она тихий вопрос.

— Нет. Никак не могу заснуть.

Чудище немного помолчало, затем прозвучал еще один вопрос, вернее просьба:

— Расскажите мне, пожалуйста, что случилось после того, как Дамиан появился в зале. Я некоторое время был без сознания и не видел этого, но по разговорам подчиненных Сайриса понял, что он забрался через окно.

— Так и было, — ответила девушка. — Он увидел, что… что не сможет ничем помочь, и попытался спасти меня.

И Александра рассказала все, что произошло после того, как они с Дамианом очутились на лужайке перед дворцом. Когда девушка упомянула о разобранной на отдельные висящие в воздухе глыбы ограде парка, Ян покачал головой.

— Если бы это понадобилась, Эрин разобрала бы и дворец. Когда меня уводили в подземелье, я видел большую брешь в стене, которая сама собой постепенно залатывалась. После такого неожиданного нападения у Дамиана просто не было шансов справиться с нею во дворце, поэтому он правильно решил бежать.

Дальше рассказ Александры становился все более тяжелым, но девушка все-таки взяла себя в руки и сдерживала подступающие слезы до того момента, пока не рассказала Яну о том, как Сайрис столкнул бесчувственное тело его брата с обрыва в море, предварительно объявив о том, что Дамиан мертв.

Ян никак не отреагировал, но Александре показалось, будто он на какое-то время перестал дышать. Хотя девушка могла попросту обманывать сама себя.

— Потом, — произнес он наконец глухим голосом, — что было потом?

Не сочтя, что происходившее с нею могло заинтересовать Яна, Александра поначалу опустила ту часть повествования, которая касалась именно ее, но раз уж Желтоглазый сам попросил… Саша поведала о том, как Сайрис хотел скинуть в море и ее, как Эрин вдруг остановила его и начала лечить девушку, хотя о последнем Александра могла лишь догадываться, потому как сразу потеряла сознание.

— Эрин быстро вас вылечила, — только и сказал Ян, и Александра, разочарованная полным отсутствием признаков хотя бы малейшего к ней сочувствия, обиженно надула губки, вполне отдавая себе отчет в том, что обижаться на Желтоглазого попросту бесполезно.

— Филипп тоже мертв, — вдруг услышала она. — Я видел его тело на ступенях боковой лестницы. Я также видел тела тех, кто охранял дворец, и могу догадываться, что случилось с остальными, теми, кто стоял на постах у ворот, у стены.

— О, Боже! — прошептала девушка, только теперь осознав весь масштаб трагедии — заговорщики не ограничились убийством императора и двух его братьев, нет, пострадало еще очень много людей, которые выполняли свой долг и погибли не в честном бою, а задавленные шквалом летящих каменных глыб, как Тайрон, как Дамиан.

— О, Боже! — повторила она, и тут заметила, что широкие плечи мохнатого монстра поникли, а спина ссутулилась.

Движимая кольнувшим ее сердце чувством сострадания, Александра выбралась на четвереньках из-под веток и подобралась к чудовищу, положила ему на плечо свою руку. Не зная таких слов, которые могли бы без фальши и ненужной торжественности выразить соболезнование горю, что постигло в один день потерявшего всю семью Яна, Александра осторожно погладила пальцами густую шерсть.

Он вздрогнул и выпрямился. Обернувшись, Ян взглянул на лежащую на его плече руку словно на назойливую муху, от которой уже устал отмахиваться, но ничего не сказал, просто отвернулся, продолжая смотреть прямо перед собой.

Проснувшись, Александра не сразу поняла, почему у нее перед глазами так темно, но потом догадалась убрать с лица капюшон, защищавший ее глаза весь день от солнечного света, стремящегося во что б это ни стало разбудить спящую девушку. Она легла под утро, а Ян все еще сидел, не меняя позы. Но сейчас его не было. Основательно помятые и кое-где поломанные ветви говорили о том, что день чудовище провело неподалеку от нее, так же забравшись для сна под укрытие густой листвы, но теперь его не было.

Александра выбралась из кустов и встала на ноги, выгнулась, потянулась, разминая тело. Она с удивлением отметила, что проспала весь день, и вечерние сумерки уже спустились на землю. В лесу было далеко не тихо: стройные трели вечерних птиц то и дело нарушались какими-то непонятными звуками, скрипами и шорохами. Александра ждала со все возрастающим беспокойством, но вскоре совсем стемнело, и девушка, не желая оставаться один на один с ночным лесом, снова забралась под кусты, ощущая себя там в большей безопасности.

Наконец ее слух уловил звуки шагов, но прислушавшись, девушка испугалась еще больше — эти шаги были не слишком похожи на шаги такого крупного и неуклюжего на вид существа, каким являлся теперь ее спутник. Девушка еще глубже забралась под ветви и затаилась.

К ее удивлению, это был все-таки Ян. Разглядев остановившиеся неподалеку от нее покрытые шерстью лапы, Саша облегченно вздохнула и выбралась из своего укрытия.

— Ян, это вы? Я так испугалась…

— Это вам, — перебил ее Ян, кладя в ее руки что-то теплое с восхитительным ароматом свежей выпечки.

— Хлеб? — удивилась девушка. — Где вы его достали?

— Ешьте, — вместо ответа сказал Желтоглазый, — ешьте, и мы пойдем дальше.

— Я одна столько не съем, — возразила девушка и, разломав буханку на две части, протянула большую Яну.

Он посмотрел сначала на протягиваемый ему кусок хлеба, затем с непонятным раздражением на девушку.

— Послушайте, леди Александра, — холодно сказал он, после чего девушка тут же пожалела о своей щедрости, — я сейчас прекрасно обойдусь и сырым мясом, а вот вам вряд ли смогу предложить в ближайшее время что-либо кроме лесных ягод, так что съешьте сколько сможете, остальное оставите себе на потом.

Хлеб быстро утолил голод, и Александра, решив больше не проявлять никакой заботливости по отношению к Желтоглазому, заявила, что готова идти дальше. Всю ночь они пробирались через лес, почти не останавливаясь в пути. Лес редел, и Яну пришлось постараться, чтобы найти место для ночлега, вернее, для дневного сна. С первыми лучами рассвета Ян велел Александре забраться под поваленное дерево, образовавшее под своим сухим стволом и обвитыми вьюнами раскидистыми ветвями отличное укрытие. Девушка так и не притронулась к оставшемуся у нее хлебу и когда она заснула, Ян все еще оставался снаружи.

Сон ее был беспокойным, постоянно в сознании мелькали картины недавних событий, снова заставляя испытывать непередаваемый ужас. Тайрон, Дамиан…

Что-то тяжелое вдруг накрыло ей рот, мешая дышать, и Александра проснулась, вырвалась наконец из опутывавших ее ужасных видений. Открыв глаза, она не сразу поняла, что нечто пыльное и мохнатое — лапа желтоглазого монстра, которая зажимает ее рот, не давая кричать. Не совсем придя в себя после сна, Александра едва снова не вскрикнула, увидев так близко от себя клыкастую морду с хищными янтарными глазами. Глаза моргнули и прищурились, мохнатое ухо настороженно дернулось, и Александра услышала чьи-то голоса. Люди приближались, громко разговаривая, и вскоре девушка услышала треск сухих веток и шелест травы под ногами. Она испуганно затаила дыхание.

Люди прошли мимо, и девушка даже увидела несколько пар обутых в сандалии ног, которые прошли совсем рядом с поваленным деревом, под которым притаились беглецы. Осторожно, стараясь не задеть когтями, Ян убрал лапу с ее лица, но в тесноте их укрытия это получилось несколько неуклюже, и на щеке Александры осталась легкая царапина, прочерченная длинным когтем Желтоглазого. Не заметив этого, он проворчал: «Спите!» и отвернулся, стараясь держаться от девушки на максимально возможном в этих условиях расстоянии. Глядя на его спину в нескольких сантиметрах от своего носа, Александра вздохнула, и вскоре снова закрыла глаза.

— Мы будем идти совсем близко от людских поселений, — сказал Ян, перед тем как вечером снова двинуться в путь, — поэтому слушайте меня внимательно. На вас мой плащ — не снимайте его, при появлении людей закрывайте лицо.

Саша кивнула.

— Волшебника, о котором я вам говорил, зовут Тригор, — продолжил Ян, — если идти на север, то через пару дней мы войдем в горный район. Стоит спросить у кого-то из местных, и вам обязательно покажут, как найти дом волшебника Тригора. Если со мной что-нибудь случится, вы пойдете к нему и все расскажете, абсолютно все, вы поняли?

— Да, но…

— Леди Александра, — перебил ее Желтоглазый, не дав договорить, — посмотрите на меня, пожалуйста, повнимательней!

Саша посмотрела.

— Скажите, если бы вы меня встретили среди ночи и не знали, что это — я, вы бы наверное испугались? Да вы и испугались, — Ян усмехнулся, — когда встретили меня в подземелье. И даже угрожали, хотя я, кажется, не слишком агрессивно себя вел.

— Я действительно не знала, что это вы, — смутилась девушка, — и потом — вы очень страшно рычали!

Губы чудовища разъехались в жутковатой улыбке, обнажая клыки и острые белые зубы в огромной пасти.

— Точно так же и здешние люди, если кто-то из них вдруг случайно попадется нам на пути и увидит меня, обязательно решат, что такое чудовище представляет для них серьезную опасность, разгуливая на свободе, и скорее всего попытаются либо поймать, либо убить. Вероятность второго варианта, сразу вас предупреждаю, куда больше. Поэтому, — Желтоглазый вдруг погрустнел и нахмурился, — не пытайтесь больше меня спасать, и хотя я уже достаточно вас знаю, чтобы предположить, что вы меня не послушаете, но все же будьте благоразумны. Вы вполне вероятно сможете одна добраться до Тригора, и возможно он даже сможет вам помочь со временем вернуться домой. В любом случае, у него вы будете в большей безопасности, чем где б это ни было.

Александра выслушала его молча, задумчиво глядя себе под ноги, потом тихо произнесла:

— Скажите, Ян, а зачем я вам нужна? Я имею в виду, зачем вам нужна моя жизнь? — не обращая внимания на удивленный взгляд Яна, она продолжала, — Я так понимаю, что интересы империи требуют того, чтобы я была жива, но ради Бога, скажите мне — зачем?

Она вскинула голову, но Желтоглазый уже отвернулся.

— Я дал вам обещание, леди Александра, — жестко сказал он, — что не буду пытаться убить вас и сделаю все, чтобы вы получили свое вознаграждение и вернулись домой.

— Ваши обещания лживы!

— Я всегда отвечаю за свои слова, и я не обманывал вас!

— Формально — может быть, но кое о чем вы предпочли умолчать, не так ли?

Ян обернулся, глаза его пугающе сверкали в темноте, некоторое время он просто пытался взять себя в руки.

— Я знаю, что вам трудно будет понять это, леди Александра. Я не доверял вам, и не мог предположить, что вы окажетесь способны так виртуозно исполнить отведенную вам роль. И решение мое было простым и обоснованным: чего стоила одна жизнь совершенно не знакомого мне человека против многих, очень многих жизней? Ведь я не задумываясь пожертвовал бы и своей жизнью, но дело в том, что этой жертвы могло оказаться недостаточно!

— Я понимаю вас, — вдруг тихо сказала девушка.

— Что??

Ошеломленный этими словами, Ян смотрел на нее, не в силах произнести ни слова, затем отвернулся и бросил через плечо:

— Идемте!

Следующей ночью их путь проходил так близко от поселка, что до слуха Александры то и дело доносились звуки сельской жизни — лай собак, мычание коров, иногда это были выстрелы. «Совершенно естественно, — думала она, — что Ян беспокоится по этому поводу». Но вскоре Желтоглазый сообщил ей истинную причину своего беспокойства.

— За нами следят, — сказал он. — Идут по следу. Наверное, охотники.

— Охотники? — испугалась Саша. Она сразу представила злобных дядек с ружьями, которые не остановятся не перед чем, чтобы добыть такой ценный трофей, как голова невиданного чудовища.

Видимо испуг отразился на ее лице, но Ян не попытался ее успокоить.

— Вы совершенно правы, леди Александра, что так испугались. Возможно, это помешает вам совершать необдуманные поступки.

Они пошли быстрее. Александра сначала ничего не слышала, но Ян подгонял ее, постоянно прибавляя темп, и наконец без лишних слов закинул девушку на плечо. Она не протестовала, особенно когда вдруг совсем рядом раздался громкий свист и залаяли собаки. Лай приближался, вот захрустели ветви и небольшая свора, вынырнув из зарослей, побежала попятам за Яном, решаясь только на то, чтобы быстро хватануть его за ногу и тут же испуганно вновь отстать на пол метра. Не встречая отпора, животные осмелели и стали бросаться наперерез, мешая бежать. Споткнувшись о подвернувшуюся под ноги собаку, Желтоглазый упал, едва не придавив своим весом словно онемевшую Александру. Собаки тут же набросились на него, хватая за мохнатые лапы, но после того, как чудовище полоснуло одну из них своими огромными когтями, свора испуганно отскочила, но на этот раз окружая Яна и не выпуская его из окружения. Громкие голоса охотников раздавались уже совсем близко, и стало ясно, что беглецам не уйти. На Александру псы обращали мало внимания, воспользовавшись этим, девушка нашла какую-то палку и бросилась колотить одно из вцепившихся своими челюстями в ногу Яна животное.

— Прочь! — крикнул ей Желтоглазый, — бегите! Идите к Тригору! Я их задержу, уходите!

Девушка замерла, глядя на Яна. Плащ скрывал ее фигуру, но капюшон был откинут, и лицо с огромными перепуганными глазами белело в темноте. Собаки, окончательно осмелев, прыгали на мохнатого монстра и хватали его зубами.

— Уходите отсюда! — снова крикнул Ян, и очень удивился, когда Александра послушалась. Бросила палку и, накинув капюшон, кинулась в заросли. Шум схватки, лай, треск сучьев заглушили легкие шаги Александры и шорох ветвей там, где она прокладывала себе путь через кустарник.

Бросив последний взгляд ей вслед, Ян вдруг поймал себя на мысли, что испытывает легкое разочарование оттого, что Александра так быстро и беспрекословно исполнила его приказ, но тут внимание его отвлекли четверо здоровых мужиков с копьями, ножами и топорами бросившиеся на него. Он приготовился защищаться, но один из охотников вдруг приказал своим товарищам остановиться.

— Зачем портить такую добычу? — сказал он, пуская рукой по воздуху легкую волну, которая сбила Яна с ног и отшвырнула на несколько метров, ударив о широкий ствол старого дерева.

«Маг» — успел подумать Ян, перед тем как странная слабость заставила его глаза закрыться.

Руки и ноги были связаны, и связаны очень крепко. Вокруг столпилось множество людей, их громкие, пронзительные голоса резали слух.

— Какая мерзость! — охнула женщина совсем рядом.

Ян не выдержал и открыл глаза. И тут же понял, что сделал это совершенно зря, потому что если спящее чудовище было очень любопытно рассматривать, то теперь люди оживились и принялись дразнить невиданного монстра, беспомощно валяющегося в пыли. Ян поморщился, когда яблочный огрызок попал ему в глаз. Какой-то мелкий пацаненок тянул к нему сучковатую палку, подбадриваемый веселыми криками родителей. «Куснуть его, что ли?» — подумал Ян, но потом рассудил, что лучше он сначала как следует покусает папашу этого озорника. К тому же в таком положении он вряд ли сможет дотянуться до кого-нибудь из людей, которые словно трусливые шавки обступили его, с безопасного расстояния швыряясь мелкими (и хорошо, что пока только мелкими) камнями, огрызками, тыкая палками, но не решались подойти ближе, справедливо опасаясь огромных когтей и клыков.

Веревка не поддалась. Ян снова изо всех сил напряг мышцы, но ничего не получилось. Лишь заметившие его тщетные усилия люди сначала отшатнулись, а потом с довольным улюлюканьем снова подошли еще ближе. Надоедливый пацаненок обнаглел еще больше и уже пытался достать палкой до широких ноздрей чудовища. Ян, которому это уже порядком надоело, низко зарычал, выставив клыки и обнажив ровные, острые зубы. Люди испуганно ахнули, снова отскочив метра на два подальше. Мальчишка с тонким визгом спрятался за материнскую юбку.

— Какой ужас! Он хотел убить ребенка! — закричали вокруг, после чего Ян подумал, что не только бы убил, но и повырывал языки этим всем крикунам, которые своими воплями только разогревали негодование толпы. При том, что монстр еще ни на кого не напал, никого не укусил, и даже вел себя в принципе очень смирно, вскоре все на площади были уверены, что пойманное в лесу чудище каждый день завтракает маленькими детьми.

Уже достаточно узнавший за свою жизнь, какой непроходимой бывает людская глупость и жестокость по отношению ко всему, что незнакомо или непонятно, Ян не ожидал от этой взбудораженной толпы ничего другого. Но оказалось, что крики и мелкий мусор, непрерывно летящий в него — это только начало. Видимо разозлившись за то, что монстр напугал ребенка, отец приставучего пацана решил отомстить чудовищу. Поэтому когда янтарно-желтые глаза закрылись, спасаясь от очередной порции мусора, расхрабрился и изо всех сил ткнул монстра длинной рукоятью прихваченных с огорода граблей.

Ян не ожидал этого удара. Дыхание перехватило от тупой боли, и он согнулся пополам. Вокруг раздались радостные крики, и унизительное понимание того, что эта свора считает себя сильнее его на том простом основании, что связанное чудище не может даже шевельнуть лапой, чтобы защититься от нападок толпы, Ян поднял голову и издал хриплый рык, отпугнув попытавшегося повторить свой подвиг мужика. Но возмущенная подобной наглостью со стороны пленника, толпа с утроенным усердием принялась бросать в него подобранные с мостовой булыжники.

«Снова камни, — почему-то подумал Ян, прикрывая голову когтистыми лапами. — Как будто мало их было там, во дворце…» Но вдруг раздался чей-то возглас: «Майта, Майта идет!» и все прекратилось. Люди отступили, пропуская вперед человека, в котором Ян узнал того мага, что оглушил его в лесу.

— Ну что, монстр, здорово я тебя? — ухмыльнулся маг.

Естественно, Ян не ответил. Не хватало еще, чтобы люди Сайриса узнали о том, что в какой-то деревне объявилось говорящее чудовище! Он и так уже достаточно засветился, но пока что люди, кажется, воспринимали его только как монстра, а значит, среди них не было таких, кто знал бы о боевых магах. Ведь только единицы избранных были посвящены в тайну, что эти чудовища, боевые маги, которые часто идут вместе с императорской армией — тоже люди.

Тем временем Майта обратился к собравшимся:

— Люди, вы можете больше не бояться этого монстра! Больше он не будет нападать ни на вас, ни на ваших детей! Я заколдовал веревки, так что это чудовище не сможет никуда убежать.

Толпа встретила его слова бурным выражением восторга. Ян мрачно взирал на то, что творилось вокруг, задаваясь единственным вопросом: сразу его убьют или сначала помучают. Был правда еще один вопрос, но Ян изо всех сил старался выкинуть его из головы — девушка знает дорогу, и достаточно много шансов на то, что она все же доберется до дома волшебника.

— А теперь давайте посадим это чудовище в клетку! — предложил маг, и толпа разочарованно смолкла — они-то ожидали скорой расправы над монстром, а тут…

— Вы сможете смотреть на него каждый день, показывать детям и знакомым! К нам будут приезжать из соседних сел посмотреть на нашу диковинку!

Это немного успокоило толпу, а также Яна, который уже потихоньку прикидывал, как можно будет выбраться из клетки. Но когда он увидел толстые прутья, то понял — надежда на спасение становится очень призрачной, и скорее всего своеобразная выставка — лишь отсрочка, потому как вряд ли местные жители захотят бесплатно кормить чудовище, бессовестно пожиравшее людей по всей округе!

Веревки на лапах были разрезаны, и Ян поднялся во весь свой немалый рост. Как ни странно, клетка оказалась довольно вместительной, ему даже не пришлось пригибаться, чтобы не упереться в потолок. «Интересно, каких диковинных зверей здесь держали до меня?»

Клетка была прозрачной со всех сторон, поэтому Ян сел посредине, решив не тратить силы и не распалять толпу рычанием. Он прищурил глаза, уже усвоив, что в эти горящие янтарные огоньки больше всего целятся любители похвастать меткостью. Подумать было о чем, и не обращая больше внимания на столпившихся вокруг людей, Ян принялся вспоминать все, что произошло с того момента, как он узнал о существовании заговора против его брата, императора Тайрона. Все его действия не смогли предотвратить трагедию, которая произошла лишь потому, что именно он, Ян, на котором лежали все обязанности по обеспечению безопасности, не предусмотрел такой простой вероятности, как затаившийся маг, на которого не распространяется действие защитного заклятия. Он-то думал, что Дамиан — единственный, кого стоило в этом подозревать, но оказалось, что кое-кто другой смог лучше сохранить свою тайну. Черпая свою силу прямо из мертвого камня, из которого был сложен дворец, ограда, которым вымощены все дорожки парка, Эрин становилась практически непобедимой. Но если бы только он заранее предвидел такую возможность, все могло бы быть по-другому! А так… появление Александры ничего не изменило, он точно так же рисковал ее жизнью, как рисковал бы жизнью настоящей невесты. Но один положительный момент был — девушку, подходящую именно Тайрону, просто бы убили, а Александре повезло. Хотя разве это можно назвать везением? Нет, однозначно нет, ей не повезло уже потому, что в тот дождливый день, когда была убита настоящая избранная невеста, Александру угораздило попасться на глаза желтоглазому принцу. И Яну тоже не повезло. Единственный из четырех братьев, оставшийся в живых после чудовищной бойни, практически беспомощный в облике чудовища, которое беззастенчиво дразнит жестокая толпа. Теперь он действительно остался совершенно один.

Эта мысль заставила Яна насторожиться, потому что еще ночью, когда они шли с Александрой через лес, он не чувствовал себя одиноким. Рядом было это надоедливое существо, уже два раза спасавшее ему жизнь. Правда в обоих случаях это объяснялось и интересами самой Александры, но Ян почему-то был уверен, что девушка все равно помогла бы ему, даже если б это не было ей выгодно.

И все же ему удалось наконец убедить Александру в том, что ей надо спасать свою жизнь, Ян даже испытывал некоторое удовлетворение по этому поводу, надеясь, что девушка без приключений доберется до дома волшебника.

Рассеянным взглядом рассматривая многочисленную толпу, Ян вдруг резко вышел из задумчивости, заметив очень знакомый силуэт в широком плаще с капюшоном. Он узнал ее, и тут же запретил себе радоваться тому, что девушка снова рискует своей жизнью из-за человека, который в принципе ничем этого не заслужил, но хотя со стороны Александры это было чистейшим сумасбродством, что-то радостно встрепенулось в душе. Все-таки она не захотела оставлять его здесь одного.

Александра подошла ближе. Ян, тут же рассердившись и на нее, и на себя, следил за ее приближением. Он не мог ничего сказать ей, но смотрел так свирепо, что и без слов все было ясно, и Ян очень надеялся, что девушка правильно его поймет и уйдет. Чуть приподняв капюшон, Александра встала почти вплотную к клетке и замерла. Мимо ее плеча пролетела кость, которая прогрохотала о прутья и упала на пол клетки. Девушка, кажется, вздрогнула, и Ян, воспользовавшись моментом, страшно зарычал. Взгляд его желтых глаз говорил: «Уходи! Уходи!» Губы Александры решительно сжались и, снова опустив капюшон на лицо, девушка отвернулась и скрылась в толпе. Ян проводил взглядом колыхающиеся полы плаща.

Она шла быстро и решительно. Дождь, разогнавший жителей поселка по домам еще до первых сумерек, и сейчас играл ей на руку. Ночной небосвод обложен мрачными тучами, и на площади почти полная темень, едва разгоняемая одиноким фонарем у начала улицы. Тем не менее, Александра сразу увидела клетку, а также и черную громаду сидящего в ней чудовища. Людей поблизости не было.

Александра успела насмотреться на их поведение еще днем, и теперь очень надеялась, что сейчас никто не попадется ей на глаза. У нее до сих пор щемило грудь при воспоминании о лежащем в пыли Желтоглазом, окруженном шумной толпой зевак, которые кидают в него мусором и камнями, а один даже решился ударить, причем ударил сильно. Саша видела, как Желтоглазый согнулся, слышала его озлобленное рычание. И эта злоба, накопившаяся в ней за целый день, готова была вот-вот выплеснуться. Александра уже нашла подходящий для этого объект. Она подошла к клетке. Желтоглазый сразу увидел ее и узнал. Поднявшись на ноги, он подошел вплотную к решетке.

— Что вы здесь делаете? Вам нельзя…

— Пригнись, — жестко скомандовала Александра, и наверное по ее голосу Желтоглазый понял, что лучше послушаться как можно быстрее. Едва он упал на пол клетки, Александра подняла руку, из которой вдруг протянулся белый луч в несколько метров длиной. Повинуясь резкому взмаху руки, он прошел через клетку, словно нож сквозь масло, мгновенно разрезая толстые прутья. Девушка опустила руку, и сияющее лезвие снова стало шариком света у ее ладони.

Ян вскочил, откинув верхнюю половину клетки. На мгновение ослепленный, он не заметил вовремя, а теперь не успел предупредить Александру о том, что сзади к ней быстро приближаются какие-то люди, среди которых был и маг Майта. Первым до Александры добрался не он, а другой охотник, и вынул длинный кинжал, замахиваясь на одетую в плащ фигуру. Но девушка уловила какие-то звуки за спиной, она быстро обернулась, вскинув правую руку, инстинктивно делая ею такой же резкий взмах.

Словно в страшном кино белое лезвие прошло сквозь человеческие тела. Первым упал охотник с поднятым кинжалом, так и не успев нанести удар. Затем на хлюпкую грязь повалились, как-то неуклюже разваливаясь, остальные трое, в том числе и маг Майта, неосторожно приблизившийся на длину удара. Сияние погасло, Александра уронила руку. В ужасе распахнув глаза, она сделала шаг назад, из ее горла врывались какие-то тихие звуки. Девушка уперлась спиной в срезанные прутья и схватилась за них руками, чтоб не упасть.

— О, Боже! Я не хотела! Нет!

Желтоглазый встал перед нею, закрывая собой ужасную картину, которая тем не менее продолжала стоять перед мысленным взором Александры.

— Я не хотела! Я не хотела!

— Александра! — Ян встряхнул ее за плечи, но глаза девушки все так же безумно смотрели словно сквозь него.

— Я… я могу им помочь! Я сейчас их вылечу! — вдруг пробормотала она, и попыталась обойти Яна.

— Им уже не поможешь! Пойдемте отсюда, скорее!

— Нет, нет! Я должна, должна помочь!

Она вырывалась, но Ян не собирался дожидаться, пока их здесь кто-нибудь обнаружит. Он попросту схватил извивающуюся девушку и, закутав в свой плащ, поднял на руки. Еще раз оглянувшись на тела четырех охотников, Ян быстрыми скачками пересек мокрую площадь и побежал в лес.

Александра не сразу затихла, но через некоторое время вовсе перестала двигаться, и Ян даже решил, что девушка лишилась сознания. Но когда, убежав уже достаточно далеко в лес, Ян поставил ее перед собой на землю, девушка взглянула на него широко раскрытыми глазами. Мохнатые лапы встряхнули ее за плечи.

— Александра!

Она не ответила.

— Вы защищались, вы только защищались! — крикнул Ян, пытаясь достучаться до сознания пугающе неподвижной девушки. — Либо вы, либо они! Они ведь хотели вас убить!

Подбородок Александры дрогнул.

— Я не хотела, не хотела!.. — прошептала она, но голос ее вдруг сорвался на крик. — Почему? Почему я это сделала? Я ведь могла только напугать, я же не хотела… Зачем?

Капюшон упал с ее головы, и струи дождя безжалостно хлестали по щекам.

— Послушайте, они ведь могли и не испугаться, — попытался вставить Ян, все еще придерживая Александру за плечи, — среди них был маг, который вполне бы мог увидеть, что вы блефуете. Он не раздумывая расправился бы с вами!

Но Александра не стала ничего слушать. Из глаз ее полились слезы, и девушка спрятала лицо на мохнатой груди. Тяжелая лапа неуверенно обхватила ее плечи, чудовище вздохнуло и мягко прижало девушку к себе.

Больше остановок не делали, в частности и потому, что Ян справедливо опасался погони. Вчерашнее происшествие все еще не давало Александре опомниться, и ей все казалось, что она бы смогла выкрутиться как-нибудь по-другому. Кажется, ее хмурый вид и молчаливость больше надоели Желтоглазому, чем до того ее болтовня и беспечность, поэтому, снова услышав сдавленный вздох Александры, он развернул ее к себе и четко произнес:

— Вы бы не успели никого напугать. Человек с кинжалом уже готовился нанести вам смертельный удар, который я не успел бы предотвратить. У вас было меньше секунды на то, чтоб действовать, и действовать решительно. Не скрою, я рад, что все так получилось. Можете считать меня бесчеловечным извергом… — он усмехнулся, — простите, я забыл, ведь вы меня таким и считаете. Но тем не менее подумайте: если бы вы не сделали того, что сделали, мы с вами уже были бы мертвы. Так что не казните себя понапрасну.

Саша выслушала и даже согласилась с правильностью его доводов, но ее все равно не переставала мучить мысль, что надо было искать другие варианты. Она ненавидела эту силу, позволившую ей в одно мгновение убить четырех человек. Но… как она могла забыть! Ведь только благодаря этой силе она спасла Яна! И все же Саша продолжала молча корить себя, и, понурив голову, она шла, глядя несчастными глазами под ноги.

— Кстати, леди Александра, — сказал Ян, — вынужден выразить недовольство по поводу вашего непослушания. Я же приказал вам уйти.

Александра пожала плечами: она не знала, что можно на это ответить. Конечно же, она не могла уйти! Но как можно объяснить свои мотивы и поступки человеку, которому не знакомо чувство сопереживания? К тому же, как ни крути, а Ян — единственный человек в этом мире, которого она знала, и лишившись которого почувствовала бы себя совершенно одинокой и беспомощной.

Тропинка долго петляла по ущелью, потом пошла в гору. Лишь теперь Александра несколько оживилась и принялась с интересом рассматривать открывающиеся перед нею пейзажи. Лесистые склоны величественно уходили вверх, венчаясь плоскими, словно срезанными вершинами.

— Нам туда! — Желтоглазый указал на поднимающуюся по довольно крутому склону тропинку. — Идите вперед.

Башмаки, «одолженные» Александрой у служанки, то и дело скользили на россыпях мелких камней, и все же девушка довольно бодро пошла вперед, придерживаясь за извилистые ветви невысоких деревьев, растущих по всему склону. Плащ, который мешал ей при подъеме, вскоре оказался перекинутым через плечо Желтоглазого, а неудобную длинную юбку Саша подобрала у пояса так, что теперь ее длина достигала колен. Глядя на то, как ловко, не жалуясь на усталость, девушка карабкается по склону, Ян впервые подумал без тени презрения, а даже с некоторым одобрением: «Танцовщица!» и улыбнулся уголком клыкастой пасти.

Наконец они выбрались на плато, и Саша, все-таки изрядно запыхавшаяся, остановилась, чтобы перевести дух. Но картина, развернувшаяся перед, ней настолько потрясала своей красотой, что девушка тут же забыла об усталости и, подойдя к краю обрыва, восхищенно огляделась. Весь проделанный со вчера путь теперь был виден четко, словно линия на ладони, но больше Александру восхищали высившиеся на горизонте горы, настоящие горы, выше тех, среди которых пролегал их путь, и выше этого плато, с которого открывалась восхитительная панорама на много-много километров вокруг. Александре тут же захотелось пройти к другой оконечности этого плато, чтобы посмотреть и оттуда, но сейчас их с Яном задачей было как можно скорее добраться до дома волшебника Тригора. Кроме всего прочего девушка рассудила, что если волшебник живет где-то поблизости, то она еще успеет налюбоваться окрестностями, ведь вряд ли они не задержатся у Тригора хотя бы на пару суток.

Они пошли вдоль края плато, и Александра впервые за последнее время хорошо себя чувствовала. По-прежнему топая впереди Желтоглазого, она то шла быстро, то восторженно замирала, созерцая открывшийся вид, то с интересом оглядывалась на невысокие пышные заросли справа. Ян, к ее большому удивлению, не возмущался ее совершенно не подобающим для настоящей леди поведением.

И все же наибольшее удивление Александра испытала, увидев вдалеке дом волшебника Тригора: никогда еще созданное руками человека так гармонично и естественно не вписывалось в окружающий его пейзаж. Небольшой двухэтажный домик с резным крылечком, чем-то похожий и на сказочный терем, и на строгую избу дровосека, очень удачно расположился на небольшом возвышении, и девушка тут же подумала, как хорошо должны просматриваться окрестности из окон второго этажа. Лес подступал почти к самому дому, но подходя ближе Александра заметила, что лес постепенно превращается в фруктовый сад, в котором на удивление девушки уже созревали яблоки, груши и сливы. «Наверное, без волшебства здесь не обошлось» — весело подумала она, с нескрываемым интересом глядя на сочные плоды.

Возле домика никого не оказалось, да и вокруг было так тихо, что Александра даже испугалась — а не оставил ли волшебник свое жилище. Но Желтоглазый спокойно подошел к двери и постучал по ней деревянной колотушкой. Долго из дома не доносилось ни звука, но вот раздались шаркающие, медленные шаги, и дверь открылась.

На пороге стоял человек, который никак не ассоциировался в воображении Александры с великим волшебником. Это был седовласый бородатый старец в простых штанах и рубахе с широкими рукавами. В нем не чувствовалось силы и мощи, лишь дряхлость, от которой подрагивали его руки и тряслась голова. Насторожиться заставлял лишь хитрый прищур проницательных светлых глаз.

— Чего вам, добрые люди, угодно? — проскрипел он.

— Здравствуй, Тригор, — сказал Желтоглазый.

— И вам того же.

— Ты узнал меня, — это было скорее утверждение, чем вопрос.

Сгорбившись еще сильнее, старик прохрипел:

— Что-то не припоминаю…

— Тригор! — нахмурился Ян.

Но тут откуда-то из-за угла дома вылетела маленькая девочка лет шести в простом белом платьице, украшенном вышивкой и поясом с деревянными бусинами. Она с радостным визгом подбежала к Желтоглазому и обхватила маленькими ручонками его ноги.

— Дядя Ян! Дядя Ян пришел! Деда, это же дядя Ян!

— Узнала, малышка! — улыбнулся Ян, очень осторожно проводя по светловолосой голове девчушки своей лапой.

— Да вижу я, что это дядя Ян, — усмехнулся старец. — Иначе он бы и близко к нашему дому не подошел, не то, что на крыльцо.

— А кто эта тетя? — девочка отпустила Ян и подошла к Александре, с беззастенчивым любопытством разглядывая ее лицо. — Как тебя зовут?

— Саша, — ответила девушка. — А тебя?

— Миляна, — малышка довольно улыбнулась, и стало видно, что один из передних молочных зубов у нее отсутствует.

— Тригор, это Александра, вернее леди Александра. Она…

— Да знаю, знаю, — махнул рукой старик, и сделал приглашающий жест. — Вы заходите, а-то, поди, устали с дороги.

Когда они прошли в большую светлую комнату со столом по центру и длинными лавками около него, стол был уже накрыт.

— Вы присаживайтесь, присаживайтесь, — сказал старик, который как ни странно уже почти не горбился, и голос его стал несколько живее. — Сначала поешьте как следует, а уж потом и поговорить можно.

Все сели. В этом странном доме даже мохнатое чудовище с огромными когтями и клыками совершенно естественно смотрелось за столом. Старый волшебник и Миляна сели напротив гостей, которых не пришлось долго уговаривать да упрашивать, так как и Ян, и Александра уже достаточно проголодались, чтобы после первого же приглашения приступить к еде. Старик с нескрываемым удовлетворением глядел, как гости быстро поглощают все им предложенное.

— А дяди Яна давно не было, — вдруг сказала девочка.

— Ох, давно, очень давно, — тут же проскрипел старик, снова сгорбившись и очень убедительно тряся седой головой.

— Вижу, что давно, — улыбнулся Желтоглазый. — Не думал, что ты так одряхлеешь за последние два года.

— Ой, и не говори, — согласно закивал волшебник, — столько воды утекло…

— Вот в этом ты прав, Тригор, — серьезно сказал Ян. — И думаю, ты знаешь обо всем, что произошло.

— Я знаю о многом, — поправил его волшебник, — к сожалению не обо всем. Но ты ведь расскажешь старику…

— Нет, — отрезал Ян. — Вижу, ты слишком слаб, и потому не стоит тебя лишний раз тревожить.

— Ничего подобного! — от возмущения старик даже перестал трясти головой.

— В таком состоянии, боюсь, ты ничем не сможешь нам помочь, Тригор, — покачал головой Ян. — А мне не хотелось бы терять понапрасну время, его и так слишком мало.

— Я правильно понял твои слова, Ян? — грозно произнес волшебник, резко выпрямляясь и поднимаясь на ноги, — что ты после стольких лет зашел лишь на минуту и собираешься просто так уйти? Не выйдет! Я тебе говорю, не выйдет!

Ян рассмеялся, правда смех получился у него немного жутковатым учитывая, что голосовые связки монстра не были предназначены для такого проявления веселья.

— Нет, Тригор. Никуда я не уйду. Но если ты хотел укорить меня, Миляна уже сделала это за тебя. Да, я действительно очень долго не приходил сюда, но ты ведь знаешь, Тригор, ты всегда был в курсе всех дел, у меня были на то причины. К тому же, нам с Александрой очень нужна твоя помощь, и не только нам, так что подумай, Тригор, ты отлично разыграл меня и, не скрою, в первый момент даже напугал: я ведь шел к великому волшебнику, а мне навстречу вышел разбитый, едва стоящий на ногах старец.

— Хорошо. Будем считать, что мы квиты, — согласился волшебник со вздохом. — И все же, Ян, нехорошо забывать старых друзей.

Александра глянула на посерьезневших волшебника и Яна и пожалела, что Желтоглазый не дал Тригору доиграть ту роль, которую тот выбрал — вряд ли волшебник продержался бы больше нескольких часов.

Обстановку разрядила Миляна, чей тоненький голосок заставил всех отвлечься от мыслей и повернуться к девочке.

— А дядя Ян меня катал! — заявила она. — Превращался в зверя и катал! А я держалась за ушки!

Волшебник расхохотался, а Александра попыталась все же сдержать смех, но Желтоглазый услышал, как она фыркнула, и бросил на нее быстрый взгляд. «Должно быть решил, что я уже представила его с этой вот малышкой на загривке, — весело подумала Александра, — что ж, он совершенно прав. И то, что я представила, смотрится очень весело!» У нее как-то не укладывалось в голове, чтобы Ян просто так, забавы ради, превращался в такое вот чудовище, чтобы поиграть с маленькой девочкой.

— Ох, когда это было, Миляна, — сказал старик, прекращая смеяться, и вдруг погрустнев, добавил: — Давай, деточка, прибирай со стола.

Александра хотела вызваться помочь, но оказалось, что это не нужно. Малышка просто хлопнула в ладоши, и вся посуда исчезла сама собой. Волшебник внимательно посмотрел на Яна, а потом очень пристально — на Александру, и взгляд его светлых глаз словно собирался проникнуть в ее душу.

— Та-а-ак, — медленно произнес он. — Там на кухне посуда без присмотра… Ты пойди, Миляна, погляди, чтобы не разбилось чего во время мытья, а нам с дядей Яном и Александрой поговорить надо.

— Хорошо, деда, — ответила девочка, слезая с лавочки.

Когда они остались в столовой втроем, повисло молчание, которое никто не спешил нарушить. Александра опустила глаза, потому что ей показалось, что Желтоглазый с волшебником переговариваются без слов, но она ошиблась — Тригор и Ян просто смотрели друг на друга: каждый знал, что разговор будет не из легких.

— Ну что ж, — сказал, наконец, волшебник, — начинайте. Только со всеми подробностями. Это важно. С того самого момента, как ты, Ян, отправился в другой мир за невестой для императора.

Солнце уже село, и на столе сами собой появились несколько свечей, чьи огоньки таинственным светом освещали лица троих собеседников. Говорил по большей части Желтоглазый, Александра лишь изредка дополняла его рассказ, и именно ей волшебник чаще задавал вопросы. Когда девушка рассказала о том, как у нее получилось вылечить Яна, Тригор нахмурил седые брови.

— Скажи мне, Александра, что ты почувствовали в тот момент?

Саша попыталась как можно точнее передать свое ощущение. А когда в рассказе она дошла до событий предыдущей ночи, волшебник задумчиво посмотрел на нее.

— Ты знаешь, почему так получилось?

— Я очень разозлилась, — вздохнула Александра, пряча глаза. Она никак не могла простить себе случившегося.

— Ты разозлилась? Почему?

Александра украдкой взглянула на Яна, который успел перехватить этот взгляд, но не подал виду, и лишь насторожившиеся мохнатые уши чудовища говорили о том, с каким вниманием он слушает каждое ее слово.

— Я почти весь день провела на площади и видела все, что там происходило. Я знаю, что это ужасно, но бывали моменты, когда мне действительно хотелось убить… некоторых. И только когда это случилось, я поняла, что на самом деле этого не хотела.

Александра замолчала. Ей хотелось кричать и оправдываться, что она не знала, что все так получится, рукой махнула просто инстинктивно, услышав какой-то шум за спиной… Но никто ни в чем ее не обвинял, и смысла в бесполезных оправданиях Саша не видела.

Александра также узнала многое из этого разговора: начиная с подробностей поиска невесты и ее убийства, и заканчивая тем, что отец Эрин и Сайриса не был убит.

— Он появился как раз в тот момент, когда Сайрис бросился в погоню за Дамианом и Александрой, — рассказывал Ян, — и увидел Тайрона. Сначала старый лорд был просто шокирован и не мог поверить своим глазам, затем начал угрожать Эрин, а потом и просить ее прекратить это безобразие. Когда Эрин поняла, что отец ни в коем случае не станет поддерживать ее и Сайриса, она приказала посадить его в подвал. Я не видел его больше, но думаю, он жив, и все еще сидит узником в подвале.

Узнав, что Олри жив, волшебник заметно оживился.

— Эрин и Сайрис очень неосмотрительно поступили, оставив в живых сначала тебя, потом своего отца — как раз тех двоих, за которыми, если все выяснится, пойдет вся армия. Надо бы только предоставить им доказательства того, что новые властители всех обманули, и лучших доказательств, чем ты, Ян, живой и здоровый, просто не найти. Если бы удалось освободить еще и Олри, я бы сказал, что у нас есть все шансы!

— Эрин — могущественная волшебница.

— Но Сайрис-то еще нет? — сказал старик, и по его взгляду Ян понял, что эту тему волшебник хочет обсудить с ним наедине.

После того, как Ян и Александра закончили свой рассказ, волшебник еще некоторое время задумчиво смотрел на огонек стоящей перед ним свечи.

— Теперь насчет ошейника, — произнес он, не отрывая взгляда от огня, — здесь нет ничего страшного, так что, Ян, можешь считать, что тебе повезло.

— Ты сможешь снять его? — осторожно спросил Ян, почему-то предчувствуя отрицательный ответ.

— Нет, — подтвердил его ожидания волшебник, — но ты сможешь сделать это сам.

— Каким образом?

Старик вздохнул.

— Сначала тебе будет полезно узнать, как действует эта штука. Ошейник не ограничивает твою силу, нет, он ее просто обнуляет. Так что сейчас, даже если снять ошейник, ты неспособен и воду в кружке вскипятить.

Желтоглазый замер, и Александра почувствовала его напряжение, с которым он ждал дальнейших объяснений волшебника, опасаясь, как бы они не стали для него приговором.

— Замкнувшись вокруг твоей шеи, ошейник высосал из тебя все силы, которые были в тебе на тот момент. А действие его таково, что он попросту не дает тебе эти силы восполнять. Не мне объяснять тебе, Ян, что каждый раз пользуясь магией, мы затрачиваем на это определенные усилия, и всегда нужно некоторое время, чтобы восстановить энергию. Но ты не можешь восстанавливать силы, пока этот ошейник на тебе, поэтому когда я помогу тебе его снять, ты будешь беззащитен перед любой магией. Вот почему мне кажется, что вам придется задержаться у меня не на день или два, а гораздо дольше.

— Значит, силы восстановятся? — с облегчением спросил Ян. — И как много на это потребуется времени?

Волшебник пожал плечами:

— Это зависит от многих обстоятельств. Но, думаю, неделька-другая — и ты будешь в форме.

Опустив косматую голову, Желтоглазый хмуро смотрел на деревянную столешницу.

— Ты предлагаешь нам пожить у тебя эти две недели?

— Не только предлагаю, — улыбнулся Тригор, — но даже настаиваю. Это время нужно не только тебе, но и Александре, чтобы научиться хоть как-то управлять полученной силой.

Александра не помнила, как добралась до постели. Мягкий свет ласкал ее лицо, и девушка повернулась к большому окну, в которое было видно чистое, светлое небо. «Интересно, как долго я спала?» — подумала она, потягиваясь. Сбитое одеяло валялось в ее ногах, рядом с кроватью на табуреточке лежало аккуратно сложенное простое полотняное платье, очень похожее на то, что носила Миляна. Поверх платья — деревянный гребень и поясок. Александра медленно села, протерла кулачками заспанные глаза и, поднявшись на ноги, выглянула в окно.

Почти сразу за домом плато уходило вниз и в нескольких сотнях метров обрывалось скалистыми выступами. Дальше, до самого горизонта — такие же горы, плоские плато, извилистые ущелья и долины. Рассеянно запустив руку в растрепавшиеся волосы, Александра решила, что непременно прогуляется к этой оконечности плато сразу же, как умоется и оденется. Желтоглазый вряд ли должен иметь по этому поводу какие-то возражения, потому что здесь, по всей видимости, действительно безопасно.

Поправив рубаху, которую не сняла перед сном, Александра кое-как напялила служанкину юбку и, осторожно взяв чистые вещи, отправилась вниз. К ее огромному удовольствию на пути попалась только Миляна, радостно улыбнувшаяся при виде растрепанной Саши.

— Доброе утро! — сказала Александра, стараясь, несмотря на заспанный вид и не совсем еще открывшиеся глаза, выглядеть приветливо.

— Саша очень смешная! — без обиняков заявила девочка. — Ей надо умыться! Пойдем, я проведу…

Тригор и Ян первыми сели за стол. На вопросительный взгляд волшебника Миляна ответила:

— А Саша умывается!

— Ну что ж, подождем, — сказал волшебник.

Долго ждать не пришлось. Прошло несколько минут, и раздались осторожные шаги, которые нерешительно замерли на входе.

— Доброе утро, — негромко сказала Александра.

— Доброе, доброе, — улыбнулся Тригор. — Проходи, дочка, садись.

Ян, сидевший спиной к двери, обернулся. Александра в длинном простом платье с влажными распущенными волосами прошла к столу и аккуратно села неподалеку от Яна. Заметив, что он на нее смотрит, девушка, кажется, еще больше смутилась.

— Саша красивая! — вдруг сказала Миляна. — И очень смешная.

— Ладно, Миляна, хватит болтать, — остановил дальнейшие замечания девочки волшебник, весело глянув на отчего-то помрачневшее желтоглазое чудовище напротив. — Давай лучше на стол накрывай!

Девочка рассмеялась и хлопнула в ладоши.

После завтрака Александра, убедившись, что все занялись своими делами, потихоньку вышла из дома и направилась к тому краю плато, которое видела из окна. Подойдя почти к самому краю, она долго стояла, задумчиво глядя вдаль. Вдохнув полной грудью свежий воздух, чистый и ароматный, Александра широко раскинула руки, позволяя легкому ветру ласкать свое тело. Затем девушка опустилась на землю и села недалеко от обрыва, обхватив руками колени.

Ян наблюдал за нею, не решаясь окликнуть — чего доброго, девушка испугается и оступится на краю. Когда Александра села на безопасном расстоянии от обрыва, он подошел ближе. Длинные когти царапнули камень, а девушка обернулась, удивленно уставившись на него своими глазами цвета морской волны. Распущенные волосы Александры легонько трепал ветер, и в простом полотняном платье она выглядела так же естественно, как и Миляна, с раннего детства жившая здесь с волшебником Тригором. Губы Александры приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но, по-видимому, передумала, и снова отвернулась. Ян опустился на камни неподалеку.

Девушка довольно долго сидела без движения, потом вздрогнула резко, всем телом, словно под внезапным порывом ледяного ветра.

— Саша замерзла? — раздался за спиной Яна тоненький голосок.

Миляна подошла к Александре и заботливо заглянула ей в лицо.

— Саше дать теплую одежду?

— Нет, нет, спасибо, я не замерзла, — быстро ответила девушка.

— А почему тогда дрожишь?

— Я… — Александра запнулась на секунду запнулась, — я просто подумала о плохом.

— И это было так страшно? — девчушка задумчиво теребила золотисто-льняную прядь своих волос, глядя на Александру такими же светлыми и проницательными как у старого Тригора глазами.

— Да, — призналась Саша. — Очень страшно.

Миляна присела рядом с Александрой и положила свою маленькую ладошку ей на плечо.

— Здесь мы с дедой никому не дадим вас обидеть, — очень серьезно сказала она, — и дядя Ян тоже, правда?

Ян не успел отвернуться и сделать вид, что не слышал этого невинного вопроса. Миляна явно ожидала от него ответа; Александра тоже обернулась, бровь ее была иронически приподнята, как и правый уголок губ. «Ну и что же вы ей скажете?» — словно спрашивала она. Вместо ответа Ян поднялся с земли и спросив у несколько удивленной его поведением девочки, где сейчас Тригор, ушел.

Недоуменно пожав плечами, Миляна взглянула на Александру:

— Наверное, дядя Ян не расслышал. Но ты все равно не бойся, никто страшный сюда не придет.

Александра грустно улыбнулась. Здесь, в доме волшебника, она действительно чувствовала себя в безопасности от всех внешних врагов, но ту часть себя, которая светящимся лезвием одинаково легко разрезала и стальные прутья клетки, и тела четырех человек, она ненавидела и опасалась.

Вечером Тригор поставил перед Яном большую кружку с какой-то дымящейся жидкостью. Судя по тому, как брезгливо дернулись ноздри желтоглазого монстра, пахло это снадобье довольно неприятно.

— Пей, пей, — усмехнулся волшебник.

— До дна? — вздохнул Желтоглазый.

— Дядя Ян, не капризничай, — погрозила пальчиком Миляна.

Чудовище улыбнулось девочке, выставив свои страшные клыки, на что девчушка весело рассмеялась.

— Что там? — негромко спросил Ян у Тригора, все еще недоверчиво заглядывая в свою кружку.

Волшебник не ответил, и Яну ничего не оставалось, как залпом выпить всю жидкость, после чего он недовольно поморщился, и на этот раз Миляна с Александрой обе весело фыркнули. Встретив взгляд Александры, чудовище опять стало серьезным, словно пытаясь вновь спрятаться за непробиваемую маску, которую почти постоянно носил желтоглазый принц.

— Что это было? — вновь спросил он у старика, но ему ответила Миляна вполне резонным замечанием:

— Дядя Ян, ты ведь уже выпил. Зачем теперь спрашивать?

Сон пугал Александру теми кошмарными видениями, что обступали ее со всех сторон, стоило только закрыть глаза. Отчаявшись уснуть, девушка сначала лежала, глядя в украшенный бисером звезд квадрат неба за окном, затем принялась ходить по комнате, но подумала, что может так разбудить кого-нибудь своими шагами. Тогда, неслышно выскользнув из комнаты, Александра спустилась вниз и вышла из дома.

И волшебник, и малышка Миляна не раз говорили, что сюда непрошенные гости не пожалуют, поэтому когда Александра увидела перед собой лес и в первую минуту нерешительно остановилась на крыльце, ей стоило лишь напомнить себе, что кроме нее, волшебника, Миляны, да еще Яна, никаких людей здесь нет. Темный лес сразу стал более приветливым. Улыбнувшись вслед своим развеявшимся страхам, Саша обогнула дом и вновь пошла к ближайшему краю плато.

Она присела на землю под небольшим уступом, который защищал ее от прохладного ветра и скрывал от глаз тех, кому вздумалось бы выглянуть в окно. Упершись подбородком в колени, Александра решила, что будет сидеть так, пока не заснет. Но сон как рукой сняло, вместо этого в голову полезли грустные мысли. Александра вспомнила о своей сестре Марине, о родителях, которые впрочем уже настолько привыкли к ее частым и неожиданным отъездам, что вряд ли станут волноваться. Да и скорее всего не узнают об исчезновении дочери, потому как из-за глупой ссоры ни они, ни Александра не решались первыми набрать телефонный номер. Друг о друге они узнавали либо через Марину, либо через общих знакомых, которых было не так-то много.

Теперь, сидя неподалеку от дома настоящего волшебника по имени Тригор, созерцая горный пейзаж, так похожий на застывшие под холодным светом звезд штормовые волны, Александра очень хорошо понимала, что не проснется, не проснется… что это — не сон, а самая настоящая действительность, не менее реальная, чем гигантские муравейники городов ее мира, с электрическими лампочками, неоновой рекламой, автомобилями и компьютерами. Здесь, на первый взгляд, все было по-другому: маги, заклятия, великие волшебники и заколдованные принцы, крылатые лошади и дружелюбный Несси. Но стоило лишь чуть-чуть присмотреться, и появлялись жестокие убийцы, готовые истребить десятки, сотни и тысячи людей ради вечной как мир идеи этим миром править, толпы жадных до зрелищ зевак, трусливых и жестоких, находящих удовольствие в муках беспомощного перед ними живого существа… Она невольно стала частью этого мира, новой песчинкой в круговороте его истории еще тогда, когда на ее глазах погиб император Тайрон, к которому она успела проникнуться самой искренней симпатией, и Дамиан, действительно сумевший помочь ей и стать другом и советчиком. Но в полной мере Александра осознала всю реальность происходящего только в тот момент, когда не задумываясь в один миг забрала жизни четырех человек, пусть чужих, пусть враждебных, но таких же как она живых людей. Нечаянность этого ужасного поступка давила еще больше, но ничего уже нельзя исправить. И не прав был Желтоглазый, когда говорил, что у нее не было другого выхода: выход был, но она просто не искала его, не думала об этом, не успела подумать. Четыре жизни против двух — и чем она тогда лучше Яна?

Спрятав лицо на коленях, Александра тихо, беззвучно заплакала.

Что-то тяжелое приземлилось перед нею, заставив девушку испуганно вздрогнуть. Словно рухнув откуда-то сверху, мохнатый монстр так и не заметил ее, и сразу бросился к обрыву, скрежеща огромными когтями о камни, пробежал вдоль края, заглядывая вниз, обернулся и… замер. В два скачка оказавшись возле недоуменно взирающей на него мокрыми глазами девушки, Желтоглазый сгреб ее плечи и тряхнул, поднимая Александру вверх, так что ноги ее на какое-то время перестали касаться земли.

— Что вы здесь делаете? — прорычал он, скаля страшные зубы, отчего у девушки по спине пробежали мурашки страха. — Что вы здесь делаете, я вас спрашиваю!

— Н-ничего, — пролепетала Александра.

— Что значит «ничего»? Кто вам разрешил выходить ночью из дома?

«Мне просто никто этого не запрещал» — хотела было ответить Александра, но глядя в горящие хищными желтыми огоньками глаза чудовища, не смогла произнести ни слова.

— Зачем вы сюда пришли? Отвечайте, я жду!

Он отпустил ее плечи, и девушка болезненно поморщилась, потому что спину ее теперь что-то жгло при каждом движении. Сообразив, что забыл о своем обличии чудовища и поранил девушку когтями, Ян растерянно взглянул на свои лапы, потом на Александру, и только сейчас заметил слезы на ее лице.

— Простите, я не хотел вас поранить, — глухо произнес он.

Александра отрицательно покачала головой, пытаясь сказать, что плакала вовсе не из-за этого. Она попыталась потрогать спину рукой, но движение вновь обожгло кожу, и девушка опустила руки.

— Вы что, решили будто я собираюсь свести счеты с жизнью? — она грустно улыбнулась. — Не дождетесь.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил Ян уже спокойно.

— Просто мне захотелось подышать свежим воздухом, вот и все.

Монстр покачал косматой головой, пристально разглядывая ее лицо в темноте.

— Вы плакали, — подытожил он свои наблюдения.

— Разве это тоже запрещено?

— Это просто глупо, леди Александра.

— Что? — девушка рассерженно вскинула голову. — Вы мне еще будете указывать…

— Вам сейчас нужно учиться управлять своей новоприобретенной силой, а вы занимаетесь глупостями, из-за которых завтра будете совершенно разбиты и не готовы к продуктивным занятиям.

— Это не ваше дело! — огрызнулась Александра.

— Во-первых, мое, а во-вторых, покажите спину.

Александра вскинула голову, в глазах ее полыхал гнев:

— Оставьте меня в покое!

— При всем желании я не могу этого сделать.

— Почему же?

— Потому что сейчас вы можете быть опасны даже сами для себя. Я не знаю вашей силы, никто пока не знает. Ко всему прочему, если бы вы, леди Александра, могли наблюдать за собой со стороны последние пару дней, вы бы поняли, почему мне пришла в голову мысль, что вы собираетесь прыгнуть вниз головой с обрыва.

Ян старался говорить спокойно, хотя это нелегко ему давалось. Девушка внезапно успокоилась, выдохнула, словно выпуская пар. Под пристальным взглядом Яна она сделала несколько шагов в сторону, собираясь с мыслями. Когда девушка повернулась к нему спиной, Ян увидел на платье несколько рваных разрезов под лопатками.

— Я не собираюсь никуда прыгать, честное слово, — пошептала Александра, не поворачиваясь к собеседнику. — Но я не могу просто забыть то, что произошло. У меня постоянно перед глазами страшные картины, от которых днем отмахиваться еще получается, а вот ночью… ночью уже сложнее.

— Может, Тригор сможет вам помочь? — предположил Ян. — Поговорите с ним.

— И что я ему скажу? «Скажите, что я не виновата, что все сделано правильно и т. д.»? — горькая усмешка тронула губы Александры. — Нет, Ян, вы мне это уже сказали и даже повторили несколько раз. Иногда мне кажется, что вы правы, иногда — что нет, но как бы то ни было…

— И все-таки, леди Александра, я прав.

Девушка тихо рассмеялась:

— Ну конечно! Я и не ожидала от вас ничего другого! — она обернулась. — Давайте на этом закончим наш разговор, потому как я не вижу смысла продолжать его.

— Правильное решение, леди Александра. Пойдемте, я проведу вас в дом.

— С вашего позволения, ваше высочество, я еще немного прогуляюсь на свежем воздухе, — в тон ему ответила Александра, слегка присев и склонив голову, словно они были в императорском дворце на светском приеме.

Желтые глаза монстра подозрительно сощурились, и Александра с запозданием поняла, что могла невольно обидеть Яна, который в своем теперешнем облике мало походил на «его высочество», и хотя девушка успокоила себя тем, что вряд ли такого бесчувственного человека могут задеть подобные слова, она все же поспешила объяснить:

— Простите, Ян, я просто хочу все-таки побыть здесь одна.

Желтоглазый отошел, но всего на несколько шагов.

— Вы, конечно же, понимаете, что я не оставлю вас здесь одну.

— Но тут ведь больше никого нет, мне ничего не угрожает! — попробовала возразить девушка, но все ее слова отскочили, словно горох от стенки.

— Я все сказал, — отрезал Ян.

Александра пожала плечами: если он надеется таким образом загнать ее в дом — ничего не выйдет. То, что Желтоглазый не доверяет ей — его проблема. Поэтому Саша продолжала медленно прохаживаться туда-сюда, но вскоре ей это надоело, и девушка присела на камень. Присутствие потенциального собеседника, пусть и такого как Ян, подхлестывало ее проснувшееся после эмоциональной встряски желание просто поговорить.

— Вы раньше часто здесь бывали, не правда ли? — спросила она, оборачиваясь к темному силуэту мохнатого чудища.

— Да. И я, и остальные братья.

Саша удивленно встрепенулась:

— А Сайрис и Эрин?

— Нет.

— Они не знают про это место?

— Волшебник не прячется, но своей дружбы с ним ни я, и братья не афишировали. Тригор — давний друг моего отца. Он поселился здесь, когда привез Миляну. Это было года четыре назад, и с тех пор он не слишком жалует гостей. Только мы вчетвером и приходили, больше мы с Тайроном и Дамиан, Филипп реже.

— А Миляна — внучка волшебника?

— Нет.

— Странно, — удивилась Александра, — они так похожи.

— Миляна — его воспитанница.

— А где ее родители?

Ян пожал плечами, но сидевшая спиной к нему Александра этого жеста не увидела, и решила, что задает слишком много вопросов.

— Я, пожалуй, пойду в дом, — она вздохнула и поднялась с камня. — Вы не возражаете, Ян?

— Если бы я возражал, вы бы уже об этом знали.

Проснувшись довольно поздно, Александра с сожалением снова надела рубашку и коричневую юбку, снятые ею со служанки при побеге. Платье, которое вчера испортили когти Желтоглазого, ей было очень жаль. Саша даже попыталась починить его с помощью магии, коль скоро у нее обнаружились кое-какие способности. Девушка долго водила пальцами по растрепанным ниткам, и в какой-то миг ей даже показалось, что несколько миллиметров ткани сами собой заросли и дыра уменьшилась, но потом поняла, что это — лишь иллюзия. Задрав рубашку, Александра рассмотрела в зеркало свою спину, на которой обнаружилось шесть красных полос. Решив, что рана не смертельна, девушка заправила рубашку, взяла гребень и принялась расчесывать волосы, и в этот момент в дверь негромко постучали.

— Заходите! — поспешно отозвалась девушка, и в комнату вошел старый волшебник.

— Доброе утро, дочка, вижу, ты уже встала, — улыбнулся Тригор. — Ян сказал, что поранил тебя. Сильно?

— Нет, всего несколько царапин, — ответила девушка, смущаясь. — Он нечаянно.

— Я догадываюсь, что нечаянно, — волшебник чуть нахмурил седые брови. — А разве могло быть иначе?

Саша пожала плечами.

— Я мало знаю Яна, — ответила она уклончиво.

Старик сокрушенно покачал головой.

— Да… В последнее время он чересчур ожесточился. Незадолго до смерти его отца произошли очень неприятные события, была предпринята попытка захвата власти. Тогда заговор не увенчался успехом только благодаря Яну, для императорской семьи все закончилось благополучно. Все до единого заговорщики были схвачены или убиты. Но Ян изменился именно после того случая. Я точно не знаю, в чем дело, хотя, как обычно, догадываюсь, и как обычно думаю, что недалек в своих догадках от истины. Потому и стараюсь судить его не слишком строго, хотя, признаюсь, после всего, что я от вас двоих услышал, мне хочется выпороть его как мальчишку. Кстати, можете мне поверить, у меня это получится! — волшебник тряхнул седой головой, словно прогоняя прочь печальную нотку, прозвучавшую в его рассказе. — Ну-ка, дочка, давай посмотрим, сможешь ли ты справиться без моей помощи!

Когда Александра растерянно моргнула в ответ, не понимая о чем речь, волшебник усмехнулся.

— Царапины, говоришь? Ну так прикажи им зарасти!

— Как? — удивилась Саша.

Прошло не менее получаса, но несмотря на терпеливые объяснения Тригора, у Александры так ничего и не получилось. Волшебника это несколько расстроило, но не удивило. Он велел Александре прекратить попытки, после чего легкая волна тепла пробежала по ее спине, и девушка изумленно вывернула руку за спину, потрогала кожу — та была чистой, без единой царапинки.

— Ладно, — сказал он наконец, — это может прийти со временем. Ну а платье… это ерунда, сейчас Миляну попросим, пускай тренируется.

Волшебник замолчал, а меньше чем через минуту послышались быстрые шаги по ступенькам, и в распахнувшуюся дверь впрыгнула белоголовая девчушка.

— Да, деда, ты звал?

Когда ей объяснили, что надо сделать, девочка нетерпеливо передернула плечиками и, едва коснувшись пальцами порванной ткани, убежала восвояси. Платье было абсолютно целым, на месте дыр не осталось ни следа, ни зацепочки.

— У меня есть кое-какие известия, не слишком приятные, но вполне ожидаемые, — сообщил волшебник, когда все собрались за большим столом. — Люди Сайриса знают, что вы где-то поблизости, и ищут вас в этом районе.

Заметив, как напряженно замерла Александра, Тригор успокаивающе поднял руку.

— Нет, сюда никто не доберется, но уходить вам придется со всей осторожностью.

— Мы же все время прятались в лесу, — прошептала девушка, — как же нас нашли?

Ян нахмурился.

— Кто-то опознал во мне мага. В последней деревне было много разного народу…

— Все было немного не так, — заметил волшебник. — Люди Сайриса узнали о том, что в пригорном поселке охотники поймали в лесу страшное чудовище и посадили в клетку. А ночью за ним пришла девушка-маг и освободила. Сообщил об этом некий маг по имени Майта, который вместе со своими помощниками пытался задержать злодейку, но та оказалась чересчур сильна, и убила на месте трех помощников мага. Все подробности этого рассказа я опускаю, скажу только, что самого Майту лишь слегка задело, видимо он благоразумно решил не подходить к вам слишком близко.

— Значит, он выжил? — переспросила Саша, пытаясь понять, приятна ли ей эта новость.

— Надеюсь, хоть вас это известие обрадует, — проворчал Ян, и коснулся когтистыми пальцами своего ошейника. — Тригор, когда я, наконец, смогу это снять?

— Скоро, — ответил волшебник. — Но по крайней мере дня три-четыре тебе еще придется походить так.

— У нас вряд ли есть эти три-четыре дня, — Ян нахмурился. — Можно как-то ускорить процесс?

Волшебник развел руками:

— Я и так сделал все для этого. Но все зависит лишь от тебя, Ян. Снадобье, которое я тебе даю, поможет собрать необходимые силы.

Ян ничего не ответил, но Александра поняла, что он в корне не согласен с рассуждениями волшебника.

День выдался жаркий, но ветерок на вершине спасал от зноя. Миляна довольно щебетала что-то внимательно слушающему ее чудовищу, а Александра, встревоженная известиями, задумалась и не заметила, как к ней подошел Тригор. Какое-то время он просто стоял рядом, и хотя взгляд старого волшебника был направлен куда-то вдаль, Александре казалось, что он незаметно за ней наблюдает.

— Видишь, дочка, вон тот камень? — спросил он, указывая рукой в сторону.

Александра проследила за его жестом и, увидев недалеко от края пропасти довольно большой валун, кивнула:

— Да, вижу.

— Принеси его мне.

— Принести?

Александра удивленно взглянула в лицо волшебнику, потом снова на камень — слишком великоват, разве что если перекатывать…

— Я хочу, Александра, чтобы ты, не сходя с этого места, заставила камень переместиться сюда, — объяснил волшебник, и Саша поспешила облегченно вздохнуть, прежде чем поняла, что эта задача еще более трудная.

Следуя указаниям волшебника, девушка долго пыталась заставить камень сдвинуться хотя бы на миллиметр — все зря. Валун оставался неподвижным, не обращая ни малейшего внимания на мысленные приказы Александры. Ее неудача и на этот раз не удивила Тригора, но расстроила еще больше.

— Да… дела, — пробормотал он себе под нос и, с задумчивым видом, отошел в сторону.

Девушка с раздражением посмотрела на объект своих усилий. Может, она недостаточно старается? Хотя вряд ли, в таком случае Тригор упрекнул бы ее, но волшебник ведет себя так, словно Александра как раз оправдала его ожидания, причем далеко не самые радужные. Что же все-таки происходит?

Александра зачем-то вытянула вперед правую руку и прищурилась. В следующую секунду грохот заставил всех обернуться. Саша замерла, ошеломленно прикрыв губы руками, а на месте валуна осталась небольшая воронка, выбитые куски камня со стуком летели вниз с обрыва. Ян и волшебник переглянулись, и заметившая это Александра вдруг почувствовала себя в чем-то очень виноватой. Конечно же, ее просили всего лишь передвинуть валун, а она? Снова позволила выплеснуться наружу этой разрушительной силе, которая уже стала причиной гибели людей! Почувствовав, что слезы щиплют ей глаза, девушка со всех ног бросилась в дом.

После обеда сильнейший ливень обрушился на небольшое плато и все окрестности, шум воды за окнами наполнял весь дом уютным шепотом, под который больше всего хотелось либо спать, либо плакать. Александра спать не собиралась, ей было о чем подумать. Несколько попыток по передвижению предметов, предпринятых ею украдкой, так ни к чему и не привели. Теперь Саша сидела на кровати, глядя на заполненный водой от неба до земли мир за окном, когда осторожный, едва слышный стук в дверь заставил ее обернуться.

Раньше, чем Александра успела что-нибудь сказать, в дверь заглянула косматая голова желтоглазого чудовища, а вскоре он весь стоял в комнате Александры с перекинутым через плечо одеялом. Тщательно притворив за собой дверь, Желтоглазый внимательным взглядом окинул застывшую в выжидательной позе девушку.

— Леди Александра, — хрипло произнес он, — мне нужна ваша помощь.

— Что надо делать? — спросила Саша.

— Вы согласны? — уточнил монстр.

— Наверное, мне следовало сначала спросить «а что мне за это будет?», так вы полагаете? — язвительно поинтересовалась девушка.

Монстр нахмурился и опустил глаза, задумчиво глядя в пол. Видимо, теперь он размышлял, а стоит ли принимать эту помощь, которую ему так легко согласились предоставить. Наконец он решился.

— Вы не боитесь дождя, леди Александра? Тогда возьмите мой плащ и идите за мной.

Они вышли под сильнейший ливень, который вмиг обступил их сплошной стеной воды и, казалось, отрезал все посторонние звуки кроме громкого шороха падающей воды. Накинув на голову широкий капюшон плаща, Александра старалась не отстать от огромной фигуры мохнатого чудовища. Они прошли неподалеку от края плато, потом чудовище, сжав мертвой хваткой руку Александры, помогло ей спуститься по узкой тропке в небольшую пещерку под обрывом. Девушка, до сих пор не задавшая ни одного вопроса, удивленно и вместе с тем восхищенно огляделась: панорама, открывавшаяся отсюда, делала это место не только уютным, но и красивым, и хотя сейчас единственное, что можно было разглядеть вне пещеры — струи воды, сплошным потоком льющиеся вниз, все равно пещерка Александре понравилась. Она оглянулась поинтересоваться, чем же занимается в это время Желтоглазый, но он просто сбросил на землю одеяло и несколько принесенных им зачем-то полотенец и теперь ждал. Александра подошла ближе. В пещере было не холодно, и Саша сняла плащ, скинув его на пол.

— Зачем мы здесь?

Желтоглазый внимательно посмотрел на нее, и вдруг сказал:

— Дайте мне ваши руки.

Саша протянула руки вперед, и Ян, развернув их ладошками кверху, опустился на колени, жестом призывая девушку сделать то же самое. Прищурив глаза, он осторожно положил лапу на ее ладонь, и девушка почувствовала легкое покалывание. Удовлетворенно кивнув, монстр отпустил ее руки, затем принялся зачем-то тщательно заматывать свои когти принесенными полотенцами. Наблюдая за его приготовлениями, девушка все больше и больше нервничала.

— Ян, скажите, что вы собираетесь делать? — спросила она, чувствуя, что голос слегка подрагивает от волнения.

— Успокойтесь, леди Александра, — ответил ей монстр, — обещаю, вам это ничем не грозит. А теперь слушайте меня очень внимательно. Закройте глаза, и не открывайте их, что бы вы не услышали. Держите руки вот так.

Желтоглазый осторожно коснулся ее ладоней своими, кожистыми, шершавыми, и Александра вновь ощутила то же покалывание, легкое, безболезненное, но тут же натолкнувшее ее на очень нехорошее подозрение.

— Уж не собираетесь ли вы превращаться, Ян? Тригор сказал, что сейчас еще рано, и может быть опасно…

— У нас не так много времени, леди Александра. Пока Сайрис не утвердился окончательно на императорском троне, не принял присяги всех своих вассалов, нужно действовать быстро. К тому же Эрин и Сайрис обманули народ. Те, кто не знал Дамиана, и знал меня, могут поверить рассказанной лжи, и оказаться в смертельной опасности, приняв за друзей тех, кто на самом деле являются врагами. Поэтому, леди Александра, я сделаю это сейчас, и попытаюсь все же справиться сам, но если мне не хватит сил, немного подстрахуюсь за ваш счет.

Желтые глаза впились в ее лицо внимательным взглядом.

— Поверьте, вам не будет от этого никакого вреда, главное — ничего не делайте. Я все сделаю сам. А если вам вдруг вздумается мне помочь — вспомните, пожалуйста, о том, что вы меня все-таки ненавидите. Поэтому просто дайте мне руки, расслабьтесь и закройте глаза. Если вам вдруг станет нехорошо, подайте мне знак — я отпущу ваши руки.

В голове Александры проносились нехорошие мысли, относительно того, что волшебник вряд ли стал бы предупреждать об опасности, если ее нет. Однако когда Желтоглазый спросил ее: «Вы готовы?», она ответила «Да», и закрыла глаза.

Стоя на коленях на каменном полу пещеры, Саша первое время ничего не слышала, кроме дождя, и не ощущала. Лапы чудовища не двигались, легко касаясь ее ладоней. Но вскоре сквозь шум воды слуха Александры достигли мучительные хрипы. Лапы задрожали и тяжелее легли на ее руки. В тот же миг ладони ее снова ощутили тепло, маленькими зарядами энергии перебегавшее из ее тела в начавшие сильно дрожать лапы монстра. Внезапно жуткий рык оглушил Александру, эхом отразившись от стен пещеры. Девушке стало страшно, и она, нарушая запрет Яна, открыла глаза.

Нечто невообразимое предстало перед ней: напряженные мышцы запрокинувшего голову чудовища, обнаженные, без меха, и как показалось Александре, без кожи. Девушка быстро закрыла глаза, не сдержав вырвавшийся испуганный вскрик. Ян похоже расценил это, как знак, что ей плохо, и сдержал слово. Лапы его тут же перестали касаться ладоней девушки, но Александра, досадуя на собственную несдержанность, быстро обхватила его лапы своими руками. Она чувствовала под пальцами, как движется, изменяется форма лап, становится меньше. Полотенца соскользнули на землю, и запястье Александры обхватили человеческие руки.

— Ян? — тихо спросила девушка, не решаясь открыть глаза.

— Подождите, дайте мне еще минутку, — услышала она сдавленный и слегка прерывающийся голос Яна.

Его пальцы разжались, девушка продолжала напряженно прислушиваться, но дождь мешал ей.

— Вы можете открыть глаза, — сказал Ян.

Нерешительно, словно опасаясь того, что увидит, девушка открыла глаза, и тут же испытала легкий укол разочарования. К Желтоглазому монстру она уже успела немного привыкнуть за время их совместного путешествия, теперь же перед нею было жесткое лицо, практически лишенное следа каких-либо положительных эмоций, янтарно-желтые глаза смотрели чересчур пристально, и девушке стало несколько не по себе. Этот взгляд, это лицо — все ассоциировалось у нее с тем жестоким и циничным человеком, что не задумываясь подверг ее страшной опасности. Александра отвела взгляд, и только тут заметила, что Ян сидит перед нею на полу, завернутый в одеяло, которое притащил в пещеру.

— Подождем, пока закончится дождь, — он провел рукой по влажному лбу, — сейчас я не смогу достаточно подстраховать вас на этой скользкой тропинке.

Девушка согласно кивнула и отвернулась. Оставив Яна сидеть в глубине пещеры, он подошла к выходу.

— Вы чем-то расстроены?

— Почему это я должна расстраиваться? — ответила Александра вопросом на вопрос. На самом деле она была несколько удивлена своей реакцией, ведь прекрасно же знала, что Желтоглазый монстр и Ян — одно и то же существо, а вот увидела лицо Яна — и тут же вспомнила все обиды, всю его жестокость.

Услышав шум за спиной, Александра обернулась. Одной рукой придерживая одеяло, другой опираясь о стену пещеры, Ян поднялся на ноги. О том, насколько нелегко это ему далось, можно было догадаться по напрягшимся мышцам руки, которой Ян буквально вцепился в каменные выступы.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросил он, нахмурившись.

Александра утвердительно кивнула и нерешительно улыбнулась — все-таки подобный вопрос больше подходил именно тому мохнатому чудовищу, а не желтоглазому принцу, который вряд ли хоть раз поинтересовался ее самочувствием.

— Значит, у вас все получилось? — в свою очередь поинтересовалась она.

— А вы сами разве не видите?

Ян попытался отпустить стену, но тут же вновь уперся в нее рукой.

— Я не слишком в этом разбираюсь, — ответила девушка. — К тому же волшебник говорил об опасности…

— Дело даже больше не в опасности. Я превращался постепенно, а это не слишком приятно.

При одном упоминании о постепенном превращении девушка вновь вспомнила то, что успела нечаянно подсмотреть, и невольно вздрогнула.

— Вы подглядывали, леди Александра, — заключил Ян, понаблюдав за ее лицом.

— Нет, — быстро сказала Саша, и тут же поправилась, заметив, как осуждающе нахмурились брови Желтоглазого: — Один раз. Я нечаянно.

И вдруг в голову девушки пришла мысль, тут же заставив ее внимательно взглянуть на шею Яна.

— А где… — начала она, но Ян, перехватив ее взгляд, указал глазами вниз. Там, на полу, лежала разорванная полоска кожи еще недавно бывшая ошейником на шее желтоглазого монстра.

— Порвался, — прошептала она несколько удивленно.

— Но стоит только обхватить им чью-то шею — и он снова станет совершенно целым.

— Полезная штука, — задумчиво произнесла девушка.

— Вот именно. Поэтому не советую вам его трогать, — жестко ответил Ян.

Дождь все шумел, Александра молчала. Ян снова сел, на лбу его крупными каплями выступил пот. Сгорбленная спина и напряженные руки, пальцами которых он то и дело массировал висок, довольно красноречиво говорили о том, что превращение не прошло даром.

— Давайте я помогу вам, — предложила Саша, подходя ближе. — Возможно, у меня получится…

— Нет! — остановил ее Ян. — Не надо, вы мне уже достаточно помогли. Ваши силы еще вам самой пригодятся.

Александра все же попыталась его уговорить:

— Я чуть-чуть…

— Не стоит.

В этот момент у входа в пещеру послышался какой-то шум, и секунду спустя на фоне дождевых струй возникла фигура волшебника Тригора.

— Вот вы где! Я должен был сразу догадаться, Ян, что ты меня не послушаешь! Я рад видеть, что вы оба живы, и никто серьезно не пострадал!

Только сейчас Александра заметила, что волшебник не на шутку рассержен.

— Надеюсь, он не заставил вас помогать ему? — спросил Тригор, внимательно глядя в глаза Александры.

— Нет, не заставил. Он попросил, — честно ответила девушка.

Из-под сведенных бровей взгляд светлых глаз старого волшебника буквально впился в Яна. Александра подозревала, что сейчас они общаются мысленно, и даже чуть-чуть обиделась, потому что естественно не слышала ни фразы из этого разговора. В конце концов, волшебник вздохнул с некоторым облегчением.

— И все-таки это было глупо, — сказал он Яну, потом обернулся к Александре: — Пойдем, дочка, я помогу тебе выбраться наверх.

Неожиданно сильная рука Тригора придерживала Сашу, пока девушка не поднялась по тропинке, потом волшебник велел ей отправляться в дом, а сам вернулся в пещеру.

Оставалось лишь гадать, о чем говорили волшебник и вернувший себе свой облик Ян. Александра не видела, как они вернулись, а спустившись вечером вниз, застала в столовой только одну Миляну, со скучающим видом меняющую вышивки на белоснежной скатерти. Заслышав ее шаги, девочка подняла голову.

— Мне надоели петушки, — сказала она, показывая Александре ту часть скатерти, где еще остался старый рисунок. — А дядю Яна с клыками и ушками я вышить не умею. Поэтому я вышиваю рыбок.

И действительно, красные петушки быстро сменялись рыбками, тоже красными.

— Цвет я потом поменяю, если рисунок понравится. Я такой еще не делала, — объяснила Миляна.

Когда Миляна закончила со скатертью, она хлопнула в ладоши, и на столе появился большой торт.

— Деда говорит, много сладкого вредно, — сказала она, с удовольствием отрезая себе большой кусок, и предлагая сделать то же самое и Александре. — Но мы же весь торт не съедим, правда?

Саша охотно согласилась, к тому же сладкое несколько подняло ей настроение и, когда куняющая носом девочка пошла спать, Александра осталась сидеть за столом, вспоминая и взвешивая все, что произошло за последние дни.

Итак, благодаря императору Сайрису ей досталась магическая сила, и, кажется немалая. Кто-то, возможно даже Ян, объяснял ей, что сила — в умении использовать сложную магию и управлять ею, но девушку никто не учил управлять, поэтому огромный потенциал выплескивался не тогда, когда она этого хотела, а тогда, когда вспышка эмоций пробуждала в ней другую вспышку, приятно, и вместе с тем пугающе щекочущую ее руки, мягким комочком света ложащуюся в ладонь. Один раз у Александры получилось использовать данную ей силу во благо — в тот день, когда они с Яном сбежали из императорского дворца, да еще возможно сегодня, но тут Саша не была совсем уверена. Остальные попытки приводили к катастрофам. Поразмыслив над всем этим еще немного, Александра решила, что постарается обращаться в этой силе лишь в самых крайних случаях.

Утром Александра встала довольно рано, и была нимало этим удивлена. Она успела умыться и одеться, и даже перехватить несколько пирожков вместе с также спозаранку слоняющейся по дому Миляной. На улице было пасмурно, дул ветер, и выходить не хотелось.

— Деда говорит, что дядя Ян хочет с тобой поговорить, — вдруг сказала Миляна.

Саша встрепенулась, огляделась, и лишь после сообразила, что волшебника здесь нет.

— Дядя Ян в своей комнате, — сообщила девочка.

— Хорошо, — ответила Александра, — я сейчас подойду к нему.

Она встала из-за стола и, поднявшись по лестнице, нерешительно остановилась перед деревянной дверью, ведущей в комнату, которую занимал Ян. Отбросив сомнения, Александра постучала.

— Входите! — откликнулся знакомый голос изнутри.

Девушка толкнула дверь и вошла. Ян стоял у окна, на нем была белая рубаха с широким воротом и простые штаны из невыбеленной ткани. На фоне пасмурного неба его фигура со скрещенными на груди руками вырисовывалась мрачным силуэтом.

— Кажется, я ни разу не удосужился сказать вам «спасибо», — произнес он своим обычным ровным тоном, словно просто констатируя факт.

— Вы можете извинить себя тем, что я действовала исключительно из соображений личной выгоды, — ответила Александра.

Ян нахмурился, видимо ответ Александры все же заставил встрепенуться его совесть.

— Мне нужно с вами очень серьезно поговорить, — сказал он после небольшой паузы. — Если не возражаете, давайте выйдем на улицу.

Девушка пожала плечами — она не возражала. Так что вскоре они оказались снова на излюбленном месте Александры — недалеко от края обрыва. Только в этот пасмурный день открывающийся пейзаж казался более грозным, более величественным, чем в жизнерадостные солнечные дни.

— Леди Александра, — начал Ян, — в первую очередь ответьте мне на один вопрос: если бы вам предоставили выбор — вернуться сейчас же домой или остаться здесь, в нашем мире, и помочь свергнуть Сайриса и его сестру, что бы вы выбрали?

Александра, радостно встрепенувшаяся при слове «домой», теперь растерянно молчала. Выбор, казалось определенный заранее, оказалось так нелегко сделать сейчас, потому что «домой» — это куда-то очень далеко, прочь от всего того, что она успела увидеть и услышать здесь, где сейчас, возможно, требуется ее помощь. Александра задумчиво нахмурилась, как вдруг новая мысль заставила ее поднять глаза на Яна.

— Ключевые слова в этом вопросе «если бы», ведь так? — прошептала она.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Ян.

— Нечестно заставлять меня думать над ответом, если ваш выбор — всего лишь иллюзия! — возразила Александра, на что Ян в свою очередь помрачнел. Девушке показалось, что ему очень не хочется говорить то, что он собирается сказать.

— Помните, вы говорили, Ян, — Александра даже не заметила, что повысила голос, но и Желтоглазый на это тоже не отреагировал, — что Тригор вероятно сможет вернуть меня домой? Это так?

— Вероятность была, — уклончиво ответил Ян.

— Была?

— Она и сейчас есть, но слишком маленькая. К тому же, как еще я мог убедить вас оставить меня и идти к Тригору, где вы были бы в полной безопасности?

— Так, хорошо, — Александра старалась держать себя в руках, но была уже полностью уверена, что разговор этот преподнесет ей много неприятных сюрпризов, — а вы? Ян, вы обещали вернуть меня в мой мир, вы же можете это сделать!

— Нет, — ответил Ян, и плечи Александры поникли, хотя в душе она и не ожидала ничего другого, но так надеялась, что Желтоглазый ее не обманывал хотя бы после того, как они вместе сбежали от Сайриса.

— Как нет? — прошептала она. — Значит, вы опять меня обманули?

— Нет, леди Александра, не в этом дело. Я не обманывал вас, я действительно помогу вам вернуться, как только это будет в моих силах, но не сейчас.

— У вас снова появились какие-то гениальные планы относительно меня? — прищурилась девушка.

— Леди Александра, вы, возможно, не знаете, но открыть портал можно только с ведома и с разрешения императора. Когда я приходил за невестой для Тайрона в ваш мир, у меня было такое разрешение. Сейчас его естественно нет.

Александра не поверила.

— Врете! — крикнула она.

— Можете уточнить у Тригора. Он скажет вам то же самое.

Это было даже еще хуже. Теперь, когда девушку поставили перед фактом, что она никуда отсюда не денется, отчаянно захотелось домой.

— Почему вы раньше мне этого не сказали? — тихо спросила она, глядя перед собой мокрыми от навернувшихся слез глазами.

— Я не знал, какова будет ваша реакция, — ответил Ян, — нам и так угрожала опасность, и я не хотел добавлять к ней ваши необдуманные поступки.

— Мои необдуманные поступки? — Александра вздохнула, чувствуя, как злость на этого человека постепенно уступает место горечи и отчаянию. — Неужели я действительно похожа на дурочку, не заслуживающую ни доверия, ни уважения?

Ян молчал довольно долго, потом спросил:

— А что бы изменилось, если бы вы заранее знали, что я не могу вам помочь?

Девушка пожала плечами:

— Ничего бы не изменилось, но разве дело в этом? Или может вы думаете, что я сбежала бы от вас и отправилась к Сайирсу с просьбой открыть портал? Может быть, у вас чересчур богатое воображение, ваше высочество?

Язвительный тон ее фраз явно задел Желтоглазого, и Александра с некоторым удовлетворением заметила, что он едва держит себя в руках. Однако Ян заговорил, и голос его был по-прежнему спокоен.

— Леди Александра, вы слишком расстроены, и наверное не понимаете того, что я пытаюсь вам сказать. Я не могу вернуть вас домой, но не могу сейчас, пока императором является Сайрис. И дело даже не в том, что я не хочу этого делать, или что, как вы постоянно подозреваете, я решил вас использовать, поскольку вы, леди Александра, являетесь теперь императрицей. Если удастся справиться с ним и Эрин — путь домой вам будет открыт, но сейчас я действительно не могу открыть для вас портал.

— А если бы могли? — влажные глаза девушки впились взглядом в его лицо. — Вы бы это сделали?

— Нет, — ответил Ян. — Потому что там бы вас быстро обнаружили и отправили обратно к Сайрису.

Все последствия возвращения в императорский дворец Александра представляла очень ясно, как и то, что теперь она оказалась заложницей в этом мире, причем, судя по всему, спокойно проводить время ей никто не даст, так как император явно жаждет вернуть свою венчанную супругу и дополучить все то, чего ему пока не хватает до полного могущества. Наблюдавшему за лицом Александры Яну в какой-то миг показалось, что она засмеется, и он всерьез забеспокоился, что сознание оказавшейся в почти безвыходной ситуации девушки может попросту не выдержать. Но девушка лишь криво улыбнулась.

— Пойти, что ли, сразу повеситься? — пробормотала она.

Покачав головой, Саша сделала несколько шагов в сторону от Яна, и так получилось, приблизилась к обрыву. Ян за ее спиной замер, приготовившись к быстрому прыжку.

— Прекратите испытывать мое терпение и отойдите от края! — посоветовал он.

Александра не отреагировала, вопреки предположениям Яна, ее мысли были далеки от суицидных. Наоборот, внезапно отключившийся от всех эмоций, мозг старательно работал, осмысливая и анализируя, просчитывая все известные варианты. Ян не видел лица Александры, и поэтому уже думал силой оттащить ее подальше от обрыва, но девушка вдруг резко обернулась.

— Итак, что же вы мне предлагаете?

Сдержав готовый вырваться из груди вздох облегчения, Ян ответил:

— Я предлагаю вам помочь мне. Вы теперь — сильная волшебница, и если вы и не можете порой справиться со своей силой — об этом мало кому известно. Возможно, именно ваша помощь поможет победить Сайриса, а как только он перестанет быть императором, вы сможете вернуться домой. Это я вам обещаю. Но в том случае, если вы согласитесь идти со мной, вы должны отчетливо представлять себе, что это — риск, и риск немалый. Вряд ли вас успокоит то, что Сайрису вы нужна живая, к тому же найдется немало и тех, кто захочет с вами расправиться. Несмотря на это у нас с вами есть все шансы на успех. Я знаю людей, которые помогут нам, к тому же я практически уверен, что все военные поддержат меня, когда узнают, что произошло на самом деле.

Он замолчал, ожидая реакции Александры, но девушка задумчиво гладила пальцем губы, видимо размышляя над его словами и не делая поспешных выводов.

— Есть еще другой вариант, леди Александра, — добавил Ян, и девушка удивленно взглянула на него. — Вы можете остаться здесь, у Тригора, до тех пор, пока все так или иначе не закончится.

— Это ваше «так или иначе» мне не нравится, — медленно произнесла Саша. — И потом, если меня будут слишком долго искать, то, в конце концов, найдут и здесь, я права?

— Им нелегко будет сломить защиту, которую поставил Тригор.

— И все же это возможно, — подытожила Александра. — А рисковать жизнями таких хороших людей я не хочу.

Она поежилась на прохладном ветру, обняв руками плечи. Повисшее молчание нарушалось лишь шелестом ветра в листве деревьев и свистом воздушных потоков на неровностях каменистой почвы.

— Итак, леди Александра, вы не ответили мне. Я должен знать и знать сейчас: остаетесь ли вы здесь или уходите со мной?

Девушка подняла глаза и грустно улыбнулась, заметив, что, несмотря на холодный тон, Желтоглазый с нетерпением и даже волнением ждет ответа. «Зачем-то я вам все-таки нужна, ваше высочество, — подумала она. — Но вот только зачем?» Решив выпытать при случае все подробности, при условии, конечно же, если Ян не решил делать из этого тайну, Александра лукаво взглянула в лицо Яну.

— Вы ведь знаете, что я вам отвечу, не так ли?

И впервые за то время, что Александра видела его в человеческом облике, Ян вдруг улыбнулся, улыбнулся глазами, по-настоящему:

— Знаю.

Свет зажегшихся с наступлением темноты свечей проводил Александру по коридорам до отведенной ей комнатки, Миляна ушла вместе с нею.

— Теперь мы можем поговорить, Ян, — сказал волшебник.

Подозревая, что разговор будет не из легких, Ян ничего не ответил, но всем видом своим продемонстрировал готовность выслушать все, что скажет Тригор.

— Что ж, Ян, ты вернул себе человеческий облик, пусть вопреки моим рекомендациям слишком поспешил это сделать, но у тебя получилось. Теперь мне интересно знать твои дальнейшие планы.

— Полчаса назад я рассказал тебе все, — нахмурился Ян, — мы с Александрой отправимся в Мироград, где неподалеку расквартирована большая часть регулярных войск. Именно там сейчас находятся почти все нужные мне люди, военачальники, что были верны Тайрону и пойдут за мной, если узнаю правду обо всем. Хорошо бы еще попытаться освободить Олри, его многие уважают, но пока главное для нас — заручиться поддержкой войска.

— Ян, — перебил его волшебник, — скажи, зачем ты берешь с собой Александру? Нет, про то, что она — волшебница, вполне способная противостоять Сайрису, можешь не говорить. Я спрашиваю тебя о другом…

— Я спросил Александру, останется ли она у вас или пойдет со мной. Это был ее выбор. Да и к тому же, Тригор, такая гостья как Александра тебе сейчас ни к чему. Ее ищут не только все императорские ищейки, а и куча охотников за наживой. За нее живую обещана такая награда, которая позволит жить припеваючи чуть ли не до конца своих дней, особенно если у человека не слишком большие запросы. Тебе что, хочется, чтобы в конце концов твой уединенный домик окружили толпы различных магов от обыкновенных охотников вроде того же Майты до боевых, достаточно сильных и неплохо организованных, чтобы сломить твою защиту и добиться цели?

— Ты недооцениваешь мои силы, Ян, — тихо сказал волшебник.

— Нет, Тригор. Но ты сам всегда говорил мне, что любое волшебство, любое заклятие можно обойти, если знать как. Награда, обещанная за Александру велика настолько, что над разгадкой будет ломать головы целая куча умников. К тому же, Тригор, у тебя сейчас совершенно другая задача, не так ли? Ты же занят воспитанием великой волшебницы. Неужели ты позволишь, чтобы весь труд последних лет пошел насмарку? Миляна еще очень и очень долго не будет изучать боевую магию, и на данном этапе для нее убить человека — самое невозможное, самое невыполнимое и недопустимое. Несмотря на всю свою силу и способности, она не сможет защитить себя в случае чего. Неужели ты, Тригор, рискнешь жизнью будущей великой волшебницы?

— Для того чтобы выкурить нас отсюда у них уйдет слишком много времени, — ответил Тригор, но Ян не дал ему закончить свою мысль:

— За это время сопротивление будет подавлено, потому что Александра сейчас — единственная известная мне волшебница, способная пользоваться своей магией на территории дворца, никто кроме нее не сможет одолеть Сайриса в его логове. Даже ты, Тригор. К тому же я очень надеюсь на поддержку среди полководцев и военачальников, которые смогут отвлечь внимание Эрин организованным наступлением.

Волшебник покачал головой.

— Я согласен с правильностью твоих рассуждений, Ян. Но мне интересно другое — отдает ли себе отчет Александра в том, на какой риск идет, согласившись помочь тебе?

— Надеюсь, что да, — хмуро ответил Ян. — По крайней мере, я попытался объяснить ей это.

— И после всех несчастий, которые по твоей вине выпали на ее долю, ты со спокойной совестью снова тащишь ее в самую гущу событий?

Ян опустил лицо, глаза его уперлись в гладкую поверхность стола.

— Я объяснил тебе мотивы своих поступков, — глухо ответил он.

— Объяснил, — согласился волшебник, — и что самое странное, я согласен с тобой.

Ян удивленно взглянул на волшебника, но тот продолжал:

— Для тебя и для Александры это единственный правильный выход, потому как сколь бы силен я ни был, нельзя абсолютно закрыться от всего мира, спрятаться ото всех. Здесь Александру рано или поздно обнаружат. Правда, это вряд ли случится так скоро, но без нее и у тебя, и у твоих людей, Ян, будет не слишком много шансов, и после вашего разгрома жизнь Александры превратится в ожидание нападения императорской армии. Боюсь даже, что при всех своих моральных качествах девушка попросту не будет дожидаться, пока сюда придут боевые маги, и сама покинет это убежище. Так что пусть лучше идет с тобой, Ян, — волшебник вздохнул. — Я очень надеюсь, что не ошибаюсь в тебе. Ведь ты все-таки не поспешил воспользоваться самым легким и нехлопотным способом лишить императора перешедшей к нему во время венчания силы? Хотя, слушая ваш с Александрой рассказ, я очень этому удивился.

В свете свечей волшебник хорошо видел, как напряглось при этих словах лицо Яна.

— Не поспешил, — хрипло произнес он. — Потому что кроме Сайриса есть еще и Эрин. К тому же Сайрис — с императрицей или без — коронованный император, имеющий огромное преимущество перед остальными магами пусть не в силе, но в других возможностях.

— Верно, верно, — усмехнулся волшебник, и взгляд его смягчился. — Скажи мне, Ян, почему ты все время пытаешься выставить свои поступки в самом невыгодном свете?

— По-моему, я их достаточно обосновываю с точки зрения логики.

— При чем тут логика? — Тригор вздохнул, поднимая глаза к потолку. — Тебя послушать, получается, что ты не стал убийцей лишь потому, что это было тебе невыгодно. Вернее, что интересы империи требовали обратного!

Ян молчал.

— Скажи мне, Ян, — не унимался волшебник, — неужели тебе так легко оценить одну человеческую жизнь, положить на весы, использовать как разменную монету?

Пламя свечей отразилось в желтых глазах, Ян поднял голову.

— Сейчас все те, кто при Тайроне охранял дворец, мертвы. Это почти сотня человек. Множество человеческих жизней — такова цена любого заговора. Ты помнишь, Тригор, события незадолго до смерти моего отца? Тогда я ошибся, и получил урок на всю жизнь. Больше я ошибаться не хочу!

Тригор вздохнул.

— Всем людям свойственно ошибаться, Ян, — сказал он уже более мягко, — к тому же, тебе удалось исправить ошибку…

— Исправить? — перебил его Ян. — Ты знаешь, Тригор, сколько свежих могил появилось тогда на Мироградском кладбище? Нет, исправить такие ошибки невозможно, их просто нельзя допускать!

Глаза Яна полыхали в скудном свете. Он резко встал из-за стола и вышел. Тригор слышал, что Ян не поднялся к себе по лестнице, вместо этого хлопнула входная дверь, раздались шаги на крыльце.

Свежий ветер ударил в разгоряченное лицо и грудь, и Ян остановился недалеко от края обрыва. Разговор с волшебником снова заставил его мысленно вернуться к событиям почти двухлетней давности, и возвращение это оказалось чересчур мучительным. Ян закрыл лицо руками, словно надеялся таким образом спрятаться от нахлынувших воспоминаний, глубоко вздохнул, выпрямился, и снова устремил взор в темную даль под шатром летних звезд.

Стараясь не встречаться взглядом с Тригором, Ян издалека наблюдал за тем, как волшебник что-то объясняет Александре. Вот Тригор отошел и запустил в сторону девушки маленькие светящиеся шарики. Девушка махнула рукой, но ничего не произошло, и Александре пришлось, едва ли не падая на землю, уворачиваться от этих огоньков. В ее сторону тут же полетела новая порция, сопровождаемая криком волшебника:

— Отбивайся от них! Отбивайся!

Саша честно попробовала, но в итоге ей снова пришлось уворачиваться, потому что, касаясь кожи, эти шарики достаточно больно обжигали. Ян поначалу удивился, почему волшебник не сделал их холодными, но потом понял, что Тригор хочет повысить мотивацию Александры, к тому же эти снаряды не оставляли ожогов и не причинили бы девушке вреда.

— Ну давай, дочка, давай! Что же ты от них убегаешь?

Тригор снова швырнул в Александру светящимися снарядами, и девушка осталась на месте. Ее напряженное лицо говорило о том, что в данный момент Александра пытается сосредоточиться и выполнить поставленную перед ней задачу. Но попытка вновь не увенчалась успехом. Девушка чуть замешкалась, и один из шариков с негромким хлопком разлетелся маленькими искорками, коснувшись ее лица. Саша зажмурилась, прикрыв ладонью правый глаз, но тут же отняла руку, готовая встретить новую атаку.

Снаряды еще несколько раз попадали в нее, но Саша не пожаловалась и не издала ни звука, вместо этого лицо ее становилось все жестче и решительней. Внезапно Ян увидел знакомое свечение у ее ладоней, и девушка вдруг взмахнула двумя руками, ослепительной вспышкой разогнав выпущенные Тригором заряды. Волшебник, стоя на достаточном расстоянии, покачал головой и быстрыми шагами направился к девушке. Заинтересовавшись теми выводами, которые сделал из всего происшедшего Тригор, Ян тоже приблизился к ним.

— Ты злишься, Александра, злишься! — воскликнул волшебник. — Ты не контролируешь ситуацию, а это может быть опасно!

— Я не чувствовала злости, — нерешительно возразила девушка.

— А что ты чувствовала, дочка, скажи? Разве ты не злилась на себя за то, что не можешь выполнить казалось бы такое простое задание?

Александра со вздохом опустила руки.

— Было немного, — призналась она.

Волшебник вздохнул.

— Пойми, дочка, тебе надо быть очень осторожной. Любая сила может быть разрушительной или созидательной, но особенности доставшихся тебе от Сайриса возможностей в том, что в тебе проявляются лишь две крайности — ты сможешь вылечить любого, даже смертельно раненного человека, и точно так же ты можешь уничтожить целую армию или разрушить гору. Кстати, Ян, — волшебник неожиданно обернулся, — тебе будет полезно узнать, что сейчас Сайрис должен обладать подобными возможностями, только он, вдобавок, умеет управлять своей энергией. Чему тебе, Александра, еще только предстоит научиться.

— Сайрис учился этому с детства, — заметил Ян.

— Ну и что? — пожал плечами волшебник. — Главное — это желание, мотивация! Так что я думаю, у Александры все получится. Ты, дочка, главное не забывай, что сейчас ты сражаешься лишь с маленькими безвредными, можно сказать даже игрушечными зарядами. Поэтому не стоит выплескивать на них энергию, которой хватило бы на нескольких боевых магов!

Волшебник и Александра снова продолжили свои занятия, а у Яна вдруг созрела интересная идея, и он быстро пошел к дому.

Саша пыталась отдышаться после очередной серии прыжков и кувырков, с помощью которых она продолжала уклоняться от жалящих ее кожу светящихся шариков, потому что отбить эту, пусть даже «игрушечную» атаку у нее снова не получалось. Стараясь не злиться и не раздражаться, Александра до последнего сосредоточенно пыталась заставить снаряды лопнуть в воздухе, но они подлетали ближе, и девушка вновь принималась прыгать, бегать, пригибаться, прятала лицо, и, в конце концов, растянулась на земле.

— Дайте мне хотя бы пару минут отдышаться, — взмолилась она, поднимаясь на локтях.

— Ну хорошо, пару минут, так и быть, отдыхай, — согласился волшебник, и Саша тут же снова рухнула на землю. Она и так уже была вся в пыли, поэтому не спешила вставать, считая, что ни ей, ни ее одежде от этого большего ущерба не предвидится.

— Вы долго собираетесь так лежать? — услышала девушка голос Яна.

— Я еще точно не решила, — ответила девушка, поднимая голову.

К стоящему поблизости Яну подошла Миляна и встала рядом. Ян улыбнулся и ласково растрепал рукой светлые волосы девочки, которая тут же с довольным видом к нему прижалась.

— Теперь ты будешь заниматься с Сашей, да, дядя Ян? — прозвенел тоненький голосок, и Саша все же решила, что пора вставать. Она поднялась на ноги, отряхнула платье, и только тут заметила, что Ян принес из дома два меча. Ее удивлению не было предела, когда Желтоглазый, взяв один меч себе, другой бросил перед Александрой.

— Надеюсь, леди Александра, в данный момент у вас нет желания меня убить? — спросил он.

— Давайте я отвечу вам после того, как вы скажете, что все это означает, — ответила девушка, с недоумением глядя на тяжелый меч на земле у своих ног.

— Берите оружие, леди Александра!

Саша нагнулась, обхватила пальцами рукоять и попробовала поднять меч. В какой-то мере это у нее получилось, если не учитывать, что кончик меча продолжал упираться в землю.

— Почему он такой тяжелый? — прошептала Александра, с усилием приподнимая меч на несколько сантиметров над землей.

— Очень интересная боевая стойка, леди Александра, — заметил Ян, — если мимо вас будет проползать какой-нибудь жук, вы сможете если не разрубить его пополам, то, по крайней мере, вмять в землю.

— Издеваетесь? — прерывающимся от напряжения голосом пробормотала Саша, пытаясь заставить меч принять параллельное земле положение. В результате оружие с грохотом упало.

— Поднимайте, поднимайте! — усмехнулся Ян.

— Хорошо вам командовать! — возмутилась Александра.

Она перевела дыхание и наклонилась, чтобы сделать еще одну попытку. Сдув упавшую на лоб прядь, она подняла глаза, и увидела в направленном на нее взгляде Яна неприкрытую насмешку.

— Ах, вот как! — прошипела она себе под нос. — Ну ничего, ничего, я сейчас, сейчас… сейчас я тебе покажу!

Пальцы Александры уверенно сомкнулись на рукояти. Девушка рывком подняла меч, сверкнувший в ее руках белым пламенем, и, выпрямившись, с вызовом взглянула на Яна. Тот махнул рукой:

— Подходите ближе!

Девушка сделала несколько шагов и остановилась. Александра совершенно не знала, что делать дальше, и как только она об этом подумала, меч вдруг снова стал слишком тяжелым, и девушка чуть сама не упала под его тяжестью.

— Что такое, леди Александра? — громко спросил Ян. — Почему вы не атакуете меня?

— Я не знаю как! — откликнулась девушка.

— Попытайтесь как-нибудь.

Ян стоял в совершенно расслабленной позе, словно не ожидал атаки, и Александру это разозлило — ее, судя по всему, не воспринимали всерьез! Снова схватив меч, она побежала вперед. Вовремя затормозить у нее получилось лишь благодаря тому, что клинок ее меча встретил сопротивление. Громкий звук металлического удара слегка оглушил девушку, которая почему-то этого не ожидала. Только сейчас почувствовав, что запыхалась, Александра подняла голову и с удивлением увидела совсем близко от своего лица желтые огоньки глаз Яна.

— Вот видите, можете, если хотите, — услышала Александра, и тут же вскрикнула, так как меч повалился из ее рук. Саша испугалась, что острое лезвие может поранить при падении ее или Яна, но Желтоглазый вовремя отдернул ее в сторону.

— Хотя, конечно же, меч — явно не ваше оружие, — задумчиво добавил он.

— А вы меня научите? — с надеждой спросила Саша, которой ужасно понравилось ощущать себя кем-то вроде величественной амазонки, пусть это ощущение и длилось всего несколько секунд.

По глазам Яна она почти сразу поняла, что он ответит «нет», но Желтоглазый видимо заметил, что она уже заранее расстроилась, и почему-то решил смягчить свой отказ.

— Вам сейчас нужно учиться совершенно другому, леди Александра. Даже если те несколько дней, на которые мы здесь задержимся, я посвящу вашему обучению, вы все равно будете легкой добычей для любого мальчишки, с детства размахивавшего деревянным мечом и мечтающего о карьере воина, — Ян вдруг улыбнулся. — Хотя вполне возможно, они в ужасе разбегутся, едва увидев вас с мечом!

Саша не обиделась, наоборот, она весело рассмеялась, но все же с некоторым сожалением взглянула на сияющее в лучах солнца лезвие.

— Вам лучше посвятить время другому обучению, — добавил Ян. — Надеюсь, теперь вы поймете, что ваши способности могут и не нести угрозы, если вы правильно их направляете.

Когда Александра отошла и о чем-то заговорила с Миляной, к Яну неслышно приблизился Тригор.

— Это была хорошая попытка, Ян, — похвалил волшебник. — Но загвоздка в том, что меч — тоже оружие. Оружие уже было у нее в руках, и лишь поэтому разрушительная сила не вырвалась на свободу в чистом виде, а сосредоточилась на том, чтобы помочь Александре управляться с мечом.

Ян нахмурился, он как-то не подумал об этом. Взглянув на Александру, он снова перевел взгляд на волшебника, тот покачал головой.

— Этот опыт успокоил ее. Будем надеяться, теперь обучение пойдет легче.

Те несколько дней, что Ян позволил себе провести в тишине и покое в доме на вершине горного плато, прошли в тренировках и сборах. Ян пытался как можно быстрее восстановить прежнюю форму. Как именно он это делал — Александра не знала, но нередко, выглядывая утром в окно, видела Желтоглазого с мечом в руках, и если так случалось, наблюдала за ним, завороженная красивыми, точными движениями. Один раз Желтоглазый чуть было не застукал ее за этим занятием, но Александра успела быстро спрятаться.

Саму Александру старый волшебник гонял так, что к обеду и к ужину девушка буквально приползала. Правда эта усталость была больше вызвана тем, что Саша вместо того, чтобы воспользоваться магической энергией, уворачивалась от ударов или применяла физическую силу. Однажды ей пришла в голову удачная идея схватить какую-то деревяшку и словно ракеткой отбиваться ею от сияющих мячиков. Правда были и успехи: ей удалось прицельными выстрелами посбивать почти все летящие в нее снаряды, но когда ободренный ее успехом волшебник выпустил в нее новую порцию, Саша замешкалась и, пытаясь уклониться от них, упала. Шарики попадали на спину спрятавшей лицо девушки, на какое-то время полностью скрыв ее в фейерверке искр.

Опыты по перемещению предметов чаще всего заканчивались либо отсутствием какого-либо результата, либо уничтожением этих самых предметов, в следствие чего волшебник даже запретил ей предпринимать какие либо попытки без его ведома, чтобы девушка нечаянно не поранила себя или кого-нибудь еще обломком полена или осколком камня.

Тем временем новости, которые невесть как получал волшебник, оказывались все более тревожными. Император Сайрис не только увеличил награду за поимку своей жены, но и обеспечил всех градоправителей и сельских старост кипами рисунков, по которым Александру без труда можно было опознать. Яна тоже искали, но искали тайно лишь самые преданные Сайрису и Эрин люди, которые знали, что желтоглазый принц остался жив. Ходили слухи, будто сама Эрин собирается приехать в район поисков в сопровождении отряда боевых магов, а учитывая, что в горах ее сила будет так же хорошо подпитываться, как и во дворце, если не больше, Ян решил, что чем быстрее они уйдут, тем меньше неприятностей будет у приютившего их волшебника и его воспитанницы Миляны.

Рано утром, когда солнце еще не встало, а лишь слегка осветлило небосвод отражением первых своих лучей, все обитатели домика в горах собрались за большим столом. Александра спустилась вместе с Миляной, причем вид у обоих был самый что ни наесть заговорщицкий. Ян понял почему, увидев, что Александра теперь одета совершенно неподобающим для леди образом, то есть почти как он сам.

Поели быстро, Ян первым поднялся из-за стола, остальные последовали его примеру.

— Мы пойдем, — сказал Ян.

В тот же миг Миляна буквально облетела стол и обняла его за ноги.

— Приходи к нам еще, дядя Ян, — пропищала она, — мы с дедой будем скучать.

Потом девочка подбежала к Александре и, протянув ручки, повисла у наклонившейся Саши на шее.

— И ты приходи. Приходи обязательно.

— Постараюсь, — пообещала Александра.

— Будем надеяться, не последний раз свиделись, — улыбнулся волшебник и протянул Александре какой-то сверток: — Это тебе, дочка. Яну-то, поди, его плащ самому пригодится.

На крыльце не задерживались. Обняв по очереди и Яна, и Александру, старик проводил взглядом их быстро удаляющиеся фигуры, и тихо прошептал вслед:

— Да сохранят вас силы земли и неба.

Трава блестела утренней росой, то и дело что-то выкрикивали спросонья ранние птицы. Александра понуро шла следом за Яном, глядя на окружавшее ее великолепие грустными глазами. Было очень тревожно покидать такую уютную обитель и бросаться в неизвестность, но другого выхода все равно не оставалось, и даже не потому, что Желтоглазый попросил ее о помощи: просто их пребывание в доме волшебника могло навлечь неприятности и на самого Тригора, и на его воспитанницу.

Спустились довольно быстро. Ян изредка подстраховывал девушку, но его помощь требовалась нечасто, так как удобно одетая для такого путешествия Александра вполне могла цепляться за ветви деревьев.

По ущелью вела знакомая тропа, но шли по ней недолго: при первой же возможности Ян свернул направо.

— Мы обходим ту деревню? — спросила девушка.

— Да, — ответил Ян, прекрасно понявший, что имеет в виду Александра, говоря «ту» — при вспоминании о клетке, в которую его умудрились посадить тамошние жители, у него самого портилось настроение.

Вскоре от деревни их отделял не только лес, но и высокий холм. В этом длинном и пологом холме то и дело встречались небольшие пещеры, возле одной из которых путники остановились пообедать. На этот раз ни Саша, ни Ян не остались голодными, так как волшебник щедро снабдил их провизией, которую Ян нес в холщевой сумке на плече.

Ближе к вечеру до слуха Александры донеслись далекие отзвуки сельской жизни, и она забеспокоилась. Удаляясь от деревни, Ян еще немного взял вправо. Заметив это, Александра спросила:

— Мы все время будем идти по лесу?

— Да, — ответил Ян. — Пока не доберемся до Мирограда.

— А если нас там кто-нибудь узнает?

— Если вы не будете снимать капюшона, леди Александра, — ответил Ян, — нам ничто не угрожает.

— А разве это не подозрительно будет выглядеть? — удивилась девушка.

— Леди Александра, неужели вы думаете, что только у нас двоих есть причина скрывать лица? Знаете, сколько людей ходит точно в таких же плащах, не желая быть узнанными на улице? К этому давно все привыкли.

— Но ведь если идет розыск, то могут и заставить показать лицо, — не унималась девушка.

— Если кто-то вздумает вас заставлять, — сказал Ян таким тоном, будто разговаривал с несмышленым ребенком, — вы просто воспользуетесь магией, что, я думаю, избавит вас от дальнейших расспросов и претензий.

Девушка удрученно замолчала. Она только что сообразила, что убийством четырех (или вернее трех, так как Майта остался жив) человек для нее, скорее всего, ничего не закончится. Ведь за ними охотятся, и более чем вероятно, что ей придется защищать свою жизнь. Девушка вздохнула, и этот горький вздох не ускользнул от внимания Яна.

— Вам не нравится эта перспектива? — спросил он.

— Я не хочу больше никому причинять вред. Вы, Ян, мужчина, и к тому же не раз принимали участие в битвах, насколько я знаю. Возможно, вам кажется, что убить противника — это самый легкий, самый лучший выход… Вообще я не понимаю, как это вы, мужчины, так легко рассуждаете о жизни и смерти, так просто можете отнять жизнь у себе подобного, такого же, как вы живого существа!

— Разрушать всегда легче, — задумчиво произнес Ян, — потому и убить человека проще, чем, например, вылечить.

— Неправда! — воскликнула Александра. — Не правда! Все как раз наоборот!

— Разве? — немного удивленно спросил Ян.

— Да, потому что… потому что, — девушка запнулась, потому что перед ней возникло отчетливое видение окровавленных тел на мокрой от проливного дождя земле. Она на миг зажмурилась, и мотнула головой, словно пытаясь прогнать это видение.

— Потому что это очень страшно, сознавать, что ты отнял жизнь живого существа, — глухо произнесла она.

Потухший взгляд Александры свидетельствовал о том, что она полностью ушла в себя, и глаза ее смотрят вовсе не на приминаемую мягкой подошвой мокасин траву.

— Вы зря жалеете тех людей, которых не стоит жалеть, — сухо ответил Ян, но его слова, которыми он пытался по-своему успокоить девушку, возымели совершенно иное действие. Александра бросила на него гневный взгляд, красноречиво говоривший о том, насколько циничным и бессердечным человеком она считает Яна. Ян криво усмехнулся, ему впервые захотелось оправдаться и объяснить, что именно он имел в виду, произнося такие слова, но он подавил это желание, так как не видел ничего предосудительного или неправильного в своих словах.

В покрытых пушистой порослью склонах холмов по-прежнему встречались пещеры. Одну из этих пещер и выбрали путники для ночлега. Александра забралась в дальний угол и, расстелив на земле свой плащ, улеглась сверху. Ткань позволяла не чувствовать холодка, идущего от непрогретой лучами солнца земли под сводом пещерки, и девушка уютно свернулась калачиком, намереваясь поскорее уснуть с тем, чтобы поскорее проснуться. Ян же, как обычно, спать не торопился. Он долго сидел перед входом, о чем-то размышляя, и Саша отчетливо видела темный силуэт на фоне лишь слегка прикрытого от ее взора кружевом листвы ночного небосвода.

Ночью Александра проснулась от грома, не испугавшего ее, так как даже сквозь сон девушка поняла, что это — ничто иное, как признаки надвигающейся грозы. Выл ветер, и где-то далеко уже вовсю шумела листва деревьев под тяжелыми каплями.

Ян лежал недалеко от входа. Девушка некоторое время смотрела на повернутую к ней спину, но затем полыхнула вспышка, и снова ударил гром. По тому, как мало времени разделяло эти два явления, Саша поняла, что гроза совсем близко. Девушка любила грозу, и чувствуя себя в полной безопасности здесь, в уютной пещерке, приподнялась и села, глядя наружу, на бешено трепещущие листья и темное небо, перерезаемое рваными полосами молний. На ее движение тут же отреагировал казалось так крепко спавший Ян. Он обернулся к девушке, и его желтые глаза сверкнули в темноте, но увидев, что Александра сидит без движения, явно не собираясь ничего предпринимать, снова отвернулся.

Тем временем гроза бушевала совсем рядом, вспыхивали, ослепляя, молнии, и почти одновременно с этим грохотали оглушающие раскаты грома. С трепещущим сердцем Александра встала, не выпрямляясь, однако, в полный рост, так как высота пещеры этого не позволяла, и, обойдя Яна, присела у самого входа. Ветер, к счастью, был в другую сторону, и на лицо девушки лишь изредка попадали капли воды. Она восторженно и с благоговением смотрела на это буйство стихии, радуясь, что может сейчас наблюдать за всем из укромного уголка. Внезапно раздался громкий треск, сопровождая на миг ослепившую девушку вспышку, и на глазах Александры большое дерево неподалеку от пещеры, раскололось надвое. Одна половина, треща ветвями, начала медленно падать на землю. С ошеломленно округлившимися глазами и приоткрытым ртом, Александра обернулась к Яну, словно желая узнать, видел ли он то же, что видела она. Подперев локтем голову, Ян спокойно смотрел вперед, его лицо не выражало никакого особенного потрясения.

— Такое часто бывает, — сказал он, заметив взгляд девушки.

Александра снова отвернулась. Гроза вскоре ушла в сторону и, судя по всему, задержалась где-то неподалеку. Дождь не переставал, и Саша, почувствовав, что ее веки начинают слипаться, пошла в свой угол и снова легла на плащ. Убаюкиваемая далекими раскатами и непрекращающимся шумом воды, девушка вскоре уснула.

Утро еще хранило все признаки недавнего дождя, но было таким светлым и теплым, что можно было не сомневаться, что вскоре всякое воспоминание о прошедшей ночью грозе будет ограничиваться расщепленным стволом дерева. В полдень стало невыносимо жарко. Александра подкатила штанины до колена, а также рукава рубашки, но это не мешало ей сожалеть о том, что вряд ли местные обычаи одобряли короткие топики и мини-юбки. Если бы не сквозняк, гуляющий между холмов, жара быстро изнурила бы путников, по крайней мере того, что был послабее, но тень и прохлада леса все-таки немного спасали от дневного зноя.

С первыми сумерками показались огни еще одной деревни, к которой путники не имели никакого желания приближаться. Еды им хватало, ночлег не составляло труда найти под гостеприимной кроной леса, так что и это населенное людьми место путники постарались если и не обойти десятой дорогой, то пройти мимо как можно быстрее.

В сгустившейся темноте Александре повсюду слышались то чьи-то шаги, то голоса, но Ян оставался спокоен. Уже несколько успокоив себя его невозмутимостью, девушка беспокойно вздрогнула, заметив внезапную настороженность своего спутника, с тревогой нахмурившего брови.

— Что?…

Ян шикнул на нее, прервав не успевший сорваться с ее губ вопрос. Александра замерла и прислушалась.

— Идем дальше, только тихо, — прошептал Ян, — и от меня — ни на шаг!

Перепуганная Александра и без того старалась держаться как можно ближе к Желтоглазому, надеясь на его защиту.

В какой-то момент Саша заметила, что Желтоглазый положил руку на рукоять меча, и сердце ее забилось с удвоенной быстротой. Шаги приближались, людей было достаточно много. Они направлялись к деревне, которую только что миновали путники. Ян пошел быстрее, стараясь все же уклониться от нежелательной встречи, и им почти удалось это сделать. Толпа с шумом прошла мимо, но не успела Саша облегченно выдохнуть, как внезапно шаги послышались совсем близко. Приближения этих людей Ян не услышал за шумом, издаваемым направляющейся в деревню толпой, и очень разозлился на себя за этот недосмотр, когда прямо на них вышли трое мужчин, одетых как местные.

— Добрый вечер вам, путники, — пробасил самый крупный из них.

— И вам добрый вечер, — ответил Ян.

На том и разошлись. Александра, ожидавшая как минимум потасовки, вздохнула с облегчением: ну с чего, спрашивается, стали бы нападать местные жители на двух прохожих, которые идут себе и никого не трогают. Ян шел быстро, очень быстро, не сбавляя темпа, и девушка теперь едва поспевала за ним.

Сначала Александра почувствовала себя очень уставшей, потом усталость прошла, в сон не клонило, но девушка ловила себя на мысли, что они все же слишком долго идут без остановки. Саша не протестовала. Несколько раз Ян останавливался и прислушивался, потом снова шел дальше. Наконец, он предложил Александре устроиться на ночлег в кустарнике под кроной раскидистого дерева. Девушка, уже привыкшая, что Ян ложится намного позже, пробралась в гущу зарослей и легла там. Обычно под открытым небом ей было непросто заснуть, но сегодня они так долго шли без остановки, и к тому же так быстро, что Саша сразу погрузилась в глубокий сон.

— Мы подходим к городу, — заметил Ян, когда время перевалило за полдень. — Можно не спешить, я бы хотел войти в город в сумерках.

Окрестности большого города дали о себе знать тем, что в лесу часто стали встречаться люди, которых Ян по-прежнему избегал настолько, насколько это было возможно. Когда солнце село, в просветах между деревьями можно было заметить огоньки окон. Громко лаяли собаки, то и дело слышались людские голоса совсем неподалеку, где-то звучала грустная песня. Лес закончился, и через небольшой луг можно было разглядеть множество домиков, стоявших довольно близко друг к другу. Александра сначала недоумевала, неужели эти бедные халупы и есть тот самый Мироград, но вскоре на улицах стали попадаться более зажиточные и ухоженные домики, а поднявшись на небольшой пригорок, девушка увидела перед собой до самого горизонта действительно большой город, хотя и без высоток и небоскребов, к которым она так привыкла.

Еще на подходе по требованию Яна накинув капюшон, скрывший ее лицо, Александра шла бок о бок с Желтоглазым по притихшим улицам. Кое-где скрипели входные двери и ставни, люди выходили на подворье, занимались своими делами, мало обращая внимания на двух путников в черных плащах.

— Куда мы идем? — тихо спросила Саша.

— К одному человеку, которому я доверяю, — ответил Ян.

— Он живет недалеко?

— За час должны дойти.

По мере продвижения улицы становились все более шумными. Если на окраине люди готовились ко сну, то здесь ночная жизнь только начиналась. Крики пьяных гуляк, шум то и дело проезжавших экипажей, женский смех — все это смешивалось, образуя своеобразную гамму звуков ночного города. Большинство дверей были открыты для посетителей — бары, гостиницы, бордели. И многие здесь действительно ходили в таких же на вид плащах, что были сейчас на путниках. Немного успокоившись, Саша глядела по сторонам, стараясь однако не слишком вертеть головой и не отставать, хотя последнее у нее бы даже не получилось, так как Ян держался рядом с нею, подстраивая свой темп под ее шаги.

Сначала они шли прямо, потом свернули несколько раз налево и оказались в более тихих улочках, где люди попадались на дороге не так часто. Внезапно из-за угла дома вышла компания из шести человек. Они громко переговаривались между собой, что-то обсуждали. Девушка сразу почувствовала, что они не пройдут мимо. Один из гуляк с пьяным хохотом выставил вперед руку и яркой, повисшей в воздухе, лентой рыжего огня преградил дорогу. Ян остановился, Александра тоже замерла, держась чуть позади своего спутника.

— Куда путь держите, добрые люди? — спросил преградивший им дорогу человек, перестав, наконец, смеяться.

— Это наше дело, — холодно ответил Ян, — освободите дорогу.

— Нет, ошибаешься, путник, это наше дело! — весело крикнул все тот же гуляка. — Вы идете по нашей улице, да еще и прячете лица, словно преступники!

— Вот-вот, — поддержал его приятель, — покажите-ка лица! А-то как нам знать, что вы честные прохожие, а не преступники!

— Точно, преступники! — хихикнул третий, и ткнул пальцем в Яна. — А в мешке у него награбленное, наверняка!

— Действительно, — поддержал его первый, и довольно булькнув, алчно уставился на холщовую сумку Яна, — давайте проверим, что у него в мешке. Если он честный человек, то мы только посмотрим — и отпустим их восвояси — пускай идут себе дальше. Эй, ты, — крикнул он Яну, — давай сюда мешок!

— Освободите дорогу, — повторил Ян, не меняя тона.

— Ишь, какой храбрый выискался! — возмутились гуляки. — Да знаешь ли ты, крыса, что перед тобой маги высших категорий? Ты хочешь быть испепеленным на месте?

Ян усмехнулся: маги высших категорий, пьяной компанией пристающие к прохожим? Нет, эти шестеро, скорее всего, лишь недавно закончили общее обучение, причем явно без всяких отличий и особенных успехов. Гуманнее всего было усыпить этих придурков, пока они не нарвались на неприятности, и Ян тут же попытался это сделать, но наткнулся на магический щит, пробить который ему, не восстановившему полностью всех своих сил, было бы нелегко. Решив не терять времени на щит, Ян с некоторым удивлением еще раз окинул взглядом этих шестерых: значит, среди них один действительно сильный маг, но вот кто? Более вероятно, что тот худощавый бледный парень, что стоит поодаль с самодовольной ухмылкой на лице. Взглянув в темные глаза молодого мага, Ян понял, что не ошибся.

— Ну-ка, давай сюда сумку! — крикнул тот самый человек, чья огненная лента все еще, слегка расплываясь, висела в воздухе. Разрывая собственную ленту, он бросился к Яну, но тот вдруг выхватил меч, и перед блеском металла маг нерешительно остановился.

— Ах, вот ты как! — прошипел он, и тут же как по команде его товарищи выпустили в сторону Яна огненные заряды, едва не задев при этом своего товарища. Ян без труда блокировал атаку.

— Освободите дорогу, — снова повторил он, и Саша поняла, что это было последнее предупреждение.

Ответом Яну снова стал пьяный смех, впрочем тут же оборвавшийся, так как Ян неожиданно бросился вперед с мечом. Трое упали сразу, так и не успев отреагировать. Выпущенные другими двумя заряды разбились о плащ Яна. Молодой черноглазый маг все еще стоял в сторонке. Махнув мечом, Ян одновременно выстрелил в своих противников яркими искрами, сбивая их с толку и не давая продолжить магическую атаку. Но с этими двумя оказалось не так-то легко справиться. Они отскочили в сторону и принялись оттуда осыпать Яна огнем, от которого уже не спасал плащ. Капюшон упал с головы Желтоглазого, и стоявший в стороне маг шевельнулся.

— Не верю своим глазам, — прошептал он, и, растянув в улыбке тонкие губы, добавил уже громче: — Неужели, ваше высочество? Воскресший покойник! Что ж, тем интереснее!

В ту же минуту, словно сбитый невидимой волной, Ян полетел на землю. Двое магов, что послабее, удвоили свои усилия. Ян пытался поставить щит, но черноглазый паренек мешал ему это сделать, пробивая защиту своей силой.

Внезапно ослепительно белый луч чиркнул землю перед ногами нападавших. Ян удивился, наверное, не меньше молодого мага: тот наконец обратил свое внимание на Александру, лицо которой уже не прикрывал капюшон.

— Это было предупреждение! — четко произнесла девушка. — Убирайтесь отсюда!

— Так, так! Мне видимо несказанно повезло! Ваше величество императрица Александра! Обещанная за вас награда больше любых сокровищ, которые мы могли рассчитывать отобрать у случайных путников.

Губы молодого мага снова тронула неприятная усмешка. Александра оказалась быстрее, и сияющее лезвие отбило новую огненную атаку, куда более мощную, чем все предыдущие.

Ян быстро вскочил на ноги.

— Прикройте меня! — бросил он Александре.

С двумя теми, что послабее, Ян разделался быстро, потому что помощь черноглазого блокировала магия Александры, затем обернулся к юноше. Маг по-видимому не испытывал беспокойства насчет исхода схватки, но он совсем не ожидал того, что вместо желтоглазого принца перед ним вдруг появится огромный мохнатый монстр со страшной клыкастой пастью и горящими глазами. Чудовище прыгнуло раньше, чем не ожидавший такого поворота событий молодой маг смог прицелиться, поэтому он лишь наугад махнул рукой, едва задев мохнатую лапу монстра. Александра, ошеломленная и испуганная, видела, как чудовище приземлилось прямо на мага, при этом раздался такой неприятный хруст, что перед глазами у Александры все поплыло, впрочем девушка успела взять себя в руки. Монстр сразу вскочил, и спустя секунду перед нею стоял Ян, такой же, как и за мгновение до прыжка. Хмурый взгляд его желтых глаз впился в бледное лицо девушки. Он надел капюшон и, протянув Александре руку, произнес:

— Пойдемте.

Девушка тихо вздохнула и, вопреки его ожиданиям, положила в его ладонь свою дрожащую руку.

Сначала с неба сорвались несколько мелких капель, но не прошло и пяти минут, как начался настоящий ливень. Александра, руку которой Ян не отпускал, изредка смотрела по сторонам, видя таких же, как и они закутанных в плащи прохожих, спешащих поскорее найти укрытие.

Наконец, Ян подвел Александру к небольшому дому, более похожему на гостиницу. Изнутри то и дело доносились крики и смех. Перед тем как войти, Ян повернулся к Александре.

— Спрячьте руки под плащ и идите за мной, — сказал он.

Внутри было шумно и накурено. Вслед за своим спутником, Александра прошла через все помещение, заставленное столами и заполненное людьми, и остановилась возле барной стойки. Ян оглянулся, обведя помещение внимательным взглядом, потом что-то спросил у плотненького мужичка за стойкой. Тот ответил отрицательно, и Ян тут же направился к выходу.

Снова оказавшись на улице, Александра с радостью вдохнула пахнущий сыростью и прибитой пылью воздух, потому что там, откуда они только что вышли, она чуть было не задохнулась.

— Вы кого-то искали?

Это было первое, что Александра произнесла за последний час.

— Да, — ответил Ян. — Этого человека здесь нет, но я знаю, где его можно найти.

Снова петляя по улицам, путники оказались в тихом квартале, куда едва доносился шум с других улиц города. У одной из калиток Ян остановился и постучал. Тут же залаял цепной пес. Дверь дома открылась, вышла женщина лет сорока, пышнотелая, с очень привлекательным лицом.

— Кто такие, чего надо? — недружелюбно спросила она.

— Нам нужен Симос Рингарт, — ответил Ян.

— Нет его, — быстро сказала женщина, и ушла в дом, покачивая бедрами.

Саша недоуменно посмотрела на Яна, который, несмотря на ответ хозяйки, даже не двинулся с места, но тот успокаивающе кивнул. И верно, через пару минут дверь открылась, выпустив плечистую мужскую фигуру. Даже в темноте в этом человеке можно было узнать бывалого вояку, а когда он подошел поближе, Александра увидела и его лицо — строгое, с кустистыми бровями и пышными усами.

— Я — Симос Рингарт, — сказал мужчина грозно.

Его глаза сурово смотрели на непрошенных гостей до тех пор, пока Ян не приподнял край капюшона, блеснув желтыми огоньками глаз.

— Узнаешь меня, Симос? — спросил он.

На лице вояки отразилось удивление, но он не сказал ни слова, а распахнул калитку, пропуская обоих путников внутрь. Когда за ними закрылась дверь дома, Рингарт проверил, плотно ли занавешены окна, и обернулся к гостям. Ян снял капюшон, и почти в то же мгновение крепкие руки старого вояки сомкнулись вокруг желтоглазого принца.

— Ян! Ты ли это? — изумленно и обрадовано пробасил он, выпуская наконец его высочество из своих объятий. — Мы все считали, что ты умер. Сказали, что Дамиан — предатель, что…

Жестом Ян остановил его.

— Все, что вам сказали — ложь, но подробности я оставлю на потом. Сейчас я должен предупредить тебя, Симос, что пребывание в этом доме меня и моей спутницы подвергает опасности его хозяев.

Рингарт нахмурился.

— Этого следовало ожидать, — произнес он, поразмыслив с минуту, — после твоего заявления, что Сайрис и Эрин обманули всех… Ты, конечно, сказал немного не так, но я ведь сделал правильный вывод? И Дамиан здесь тоже ни при чем?

— Ты прав, Симос. Так что теперь подумай, прежде чем предложить нам ночлег.

— Что тут думать, Ян! Ты меня обижаешь! — густой бас Рингарта действительно прозвучал обиженно.

Симос несколько подозрительно покосился на застывшую у порога Александру, но из уважения к другу не задал ни единого вопроса. Ян в достаточной мере оценил проявленную тактичность.

— Я постараюсь недолго пользоваться твоим гостеприимством, так как не хочу подвергать опасности ни тебя, ни твою прекрасную хозяйку, и также прошу прощения за то, что моя спутница не открывает своего лица. Я бы хотел, чтобы еще некоторое время она сохраняла инкогнито, так будет лучше для всех.

— Что за вопрос, — пожал плечами Рингарт, бросив еще один внимательный взгляд на завернутую в плащ девушку.

— Тогда послушай, Симос, мне нужно собрать всех военачальников, которые были верны императору Тайрону, которые воевали вместе со мной и под мои командованием. Тех, в ком и я, и ты уверены на сто процентов. Скажи, как скоро это можно сделать?

Рингарт нахмурился, задумался, потом ответил:

— Всех, кто сейчас в Мирограде, я смогу собрать к следующей ночи, а это человек шесть. Остальных… надо сначала узнать, кто и где.

— Ничего, для начала и этого хватит. Назови мне имена тех, кого ты планируешь собрать.

Рингарт перечислил имена, и Ян со всеми согласился.

— Спасибо тебе, друг, — сказал он. — И прости, что не расскажу тебе сейчас ничего конкретного: все подробности ты услышишь вместе с остальными. Насчет места — решай сам.

— У Вильта дом хорошо расположен, и места достаточно. Возможно, он согласится провести собрание у себя.

— Хорошо, — кивнул Ян.

На этом все расспросы и разговоры закончились. Предложив гостям ужин и получив отказ, Рингарт удалился в комнату, где его ожидала миловидная хозяйка дома. Видимо, он велел ей приготовить постели для гостей. Быстро пожелав не слишком обрадовавшим ее своим присутствием гостям сначала доброго вечера, потом спокойной ночи, женщина постелила Александре на топчане в пустой каморке, а Яну — тут, в горнице, на лавке. Хозяйка ушла спать, а Саша, нерешительно потоптавшись у входа в коморку, решила последовать ее примеру. Но сон не шел долго, потому что словно кадры страшного кино перед Александрой проносились события этого вечера. И в одном из этих кадров Александра углядела то, что раньше ускользнуло от ее внимания. Она поднялась с топчана, и, приоткрыв дверь, осторожно выглянула. В ответ на вопросительный взгляд Яна, она прошептала.

— Я… мне показалось… вы ранены?

— Нет, — ответил Ян, сам не сочтя это ложью, потому что рана его вовсе не беспокоила.

Девушка неуверенно пожала плечами и снова скрылась в своей коморке.

Рано утром, задолго до того, как проснулась Александра, Симос оделся, умылся и сел вместе с Яном за стол. Пухленькая женщина по имени Леония быстро поставила перед ними еду и под взглядом Рингарта, почти не выразив своего недовольства, покинула горницу. Пока Леония кормила кур на дворе, Симос и Ян обсуждали некоторые моменты касательно будущего собрания. Ян попросил своего друга не говорить пока никому ни о причинах, ни о том, что Ян на самом деле живой. Доев густую похлебку, Рингарт довольно вытер усы рукавом, и вдруг посерьезнев, сказал:

— Знаешь, Ян, я вот подумал тут… Сейчас все ищут императрицу, которую кто-то похитил из дворца. А тут ты — живой, и твоя спутница, которая не показывает лицо. Вот я так рассудил… — встретив внимательный взгляд желтых глаз Яна, Рингарт задумчиво покрутил ус. — Да, дела…

— Я все объясню потом, на собрании. И потом, если ты этого захочешь, — сказал Ян.

Симос согласился, и на том разговор закончился. Рингарт вышел на улицу, быстро попрощался с Леонией и ушел.

Едва успела Александра проснуться, как в дверь ее коморки постучали. Из-за жары и духоты девушка наплевала на всевозможные правила и спала в одном белье. Быстро натянув тонкое одеяло под самую шею, она негромко спросила:

— Кто это?

— Вы уже встали? — вместо ответа спросил из-за двери голос Яна. — Мне можно войти?

— Войдите, — сказала Саша, еще плотнее укутываясь.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Ян в штанах и рубахе с закатанными рукавами. Он с недоумением посмотрел на Александру.

— Умываться будете здесь, — произнес он, ставя на пол ведра с водой.

Затем вышел и вернулся с глубокой лоханью, которую поставил посреди коморки, заняв ею практически все пространство тесного помещения, вылил в нее воду. Александра, которой уже не терпелось поскорее смыть с себя липкий пот и как следует вымыться, обрадовалась. Единственное, что волновало девушку — не помешает ли ей кто-нибудь.

— А… сюда никто не войдет? — спросила она у Яна.

— Я об этом позабочусь, — ответил он, выходя и закрывая за собой дверь.

Не менее часа прошло, прежде чем Александра, чистая и довольная, выглянула из коморки, и тут же натолкнулась на своего сторожа, который не дал ей выйти. Буквально впихнув девушку обратно, Ян пояснил свое поведение:

— Я не хочу, чтоб вас кто-либо видел, даже хозяйка дома. В этом городе ваши портреты — повсюду, и уважаемая Леония, хотя и не узнала меня, без труда узнает вас.

— Вы не доверяете ей?

Ян пожал плечами:

— Не хочу рисковать.

— Понятно, но… — на лице Александры отобразилось сначала изумление, а потом почти отчаяние. — Тогда получается, что вы меня не выпустите отсюда? Мне что, постоянно здесь сидеть?

— В лучшем случае до вечера, — «успокоил» Ян.

Представив себе, как она будет коротать время в тесной, душной коморке с единственным окошком, в котором открывалась лишь миниатюрная форточка, Саша почувствовала себя совершенно несчастной. Голос Яна прозвучал как-то отдаленно, не нарушая хода ее невеселых мыслей:

— Сейчас я уберу воду и принесу вам поесть.

— Интересно, — пробормотала Александра, как только дверь за ним закрылась, — а в туалет я тоже пойду завернувшись в плащ и с личным телохранителем в придачу?

Самые мрачные ожидания девушки все-таки не подтвердились, к тому же Ян довольно часто заглядывал, и с ним можно было хотя бы переброситься парой слов. Хозяйка дома, очаровательная Леония, оказалась не слишком разговорчивой, чему Ян был в принципе рад, но, не испытывая до этого потребности в общении, сейчас он подумал, что девушке должно быть очень скучно будет сидеть одной в тесноте и духоте ее временного убежища.

— Я чувствую себя, словно узник в тюрьме строгого режима, — пожаловалась она, как только Ян вошел, как всегда плотно притворяя дверь.

— По-моему вы зря жалуетесь, леди Александра, — заметил Ян. — Это — вынужденная мера, так что запаситесь терпением еще на несколько часов.

— Мне не остается ничего другого, — вздохнула девушка.

Ян улыбнулся уголком губ.

— Я рад вашему смирению и послушанию, — сказал он, на что Александра сразу же бурно отреагировала:

— Послушанию? Я слушаюсь вас, Ян, только потому, что вы действительно правы, к тому же даже если б я сомневалась в целесообразности таких мер, сейчас у вас больше права командовать, потому что в подобных делах у вас неизмеримо больше опыта. А насчет смирения — так не головой же мне об стенку биться!

— Вы, оказывается, чрезвычайно рассудительны.

— А вы сегодня что-то чрезвычайно любезны, — отпарировала Александра.

— Я разговариваю с леди.

— Какая я вам леди!

— Не понимаю, что вы имеете в виду. Когда я сказал, что вы — «не леди», вы были не согласны.

— Ян, — перебила Александра, — я о другом. Просто вы называете меня «леди» словно какую-то великосветскую даму!

— В чем-то вы правы, потому что к простым девушкам почти никогда не обращаются «леди». Но, леди Александра, — усмехнулся Ян, — вы теперь императрица. Или вы не помните об этом?

Девушка грустно вздохнула:

— Честно говоря, действительно не помню. К тому же вы сами прекрасно знаете, что невестой я была фальшивой, да и императрицей тоже…

— Нет, леди Александра, — серьезно сказал Ян, — вы — венчанная жена Сайриса. И ничто этого не изменит, кроме, конечно же, смерти вашего мужа.

Словно раскаленный железный прут прошелся по ее спине. Девушка сникла, и ее глаза погрустнели.

— Не называйте Сайриса моим мужем, — прошептала она.

— Простите, леди Александра, но по всем нашим законам он действительно стал вашим мужем.

— Де-юре, но не де-факто, — задумчиво произнесла Александра, и глаза ее вспыхнули. — У вас дурные законы! У вас совершенно неправильные законы! Разве можно лишать человека памяти и после этого выдавать замуж, вешая ему на уши лапшу о долгой и счастливой помолвке! Разве это честно, скажите мне?

Ян молчал, его загорелое лицо побледнело.

— Нет, Ян, — прошептала Александра, успокаиваясь, — у вас жестокие, бесчеловечные законы. И я не собираюсь им подчиняться. Слава Богу, что в ваши планы не входит доставка меня моему так называемому законному супругу.

— Не входит, — мрачно подтвердил Ян.

На этот раз молчание затянулось надолго. Александра затуманенным взором глядела в окошко, за которым по ясному небу плыли ослепительно белые барашки облачков, Желтоглазый уставился на свои руки, думая о чем-то, и эти мысли ему вряд ли были приятны. Девушка первой решила нарушить молчание, чтобы с таким трудом поддерживаемое перемирие не рухнуло в один момент.

— Скажите пожалуйста, Ян, я вот сегодня вспомнила об этом, и мне стало интересно, — девушка нерешительно запнулась и продолжила, — я тут подумала, как же так получилось, ведь в прошлый раз, в пещере, после превращения вы были… вам понадобилось одеяло, а вчера…

— В прошлый раз мне не хватило бы сил на такие мелочи, как одежда, — ответил Ян, и его голос был на удивление мягок, словно он, так же как и Александра, желал загладить невольную резкость своих предыдущих фраз.

— Понятно, — улыбнулась девушка. — А я, признаться, подумала, что так бывает всегда.

Симос Рингарт вернулся уже в сумерках. Он быстро переговорил с Яном, обрадовав его хорошими известиями. Все военачальники, включенные ими в список надежных людей, согласились прийти на встречу, которая должна была состояться в доме одного из них, у которого по удачному стечению обстоятельств как раз намечался юбилей, что позволяло в случае непредвиденной ситуации воспользоваться этим поводом как прикрытием для собрания.

Выяснив у Симоса все детали, Ян заглянул в коморку, где тихонько сидела Александра, изо всех сил прислушиваясь к разговору мужчин.

— Надевайте плащ и пойдемте.

Саша не заставила долго себя уговаривать, и через пару минут трое вышли из дома, где жил Симос Рингарт, и быстрыми шагами пошли по слабо освещенной улице.

Из-за тяжелой двери доносились сдержанные мужские голоса.

— Уже все собрались, — сказал Симос, заглянув внутрь.

— Хорошо, — ответил Ян.

Открыв дверь, он вошел и остановился под направленными на него взглядами шести пар глаз. Суровые лица воинов были обращены к двум закутанным в плащи темным фигурам, и к тому, кто их привел — Симосу Рингарту.

Ян обвел эти лица внимательным взглядом, желая убедиться, что здесь находятся только те, кого он хотел видеть, и резким движением руки сбросил капюшон.

Мертвая тишина и невыразимое изумление были реакцией на появление желтоглазого принца, которого все считали мертвым.

— Ваши глаза вас не обманывают, — произнес Ян, и тут же послышались приглушенные возгласы:

— Ваше высочество!

— Ян!

— Вы живы!

Ян жестом попросил тишины, а затем кивнул Александре, и она, слегка робея, открыла свое лицо. Мгновение никто не знал, как отреагировать на этот новый сюрприз, затем воины все, как один встали и склонили головы в почтительном поклоне:

— Ваше величество.

Девушка беспомощно смотрела на них, совершенно не готовая принимать такие почести, и чересчур растерянная, чтобы произнести хоть слово, но этого от нее и не требовалось.

— Я попросил своего давнего друга Симоса Рингарта собрать вас здесь, — начал Ян, — потому как именно вы первыми должны узнать правду о том, что произошло на самом деле в тот день, когда погиб император Тайрон. Должен вам сказать, что известие о моей смерти, а также о смерти всеми нами уважаемого лорда Олри — чистая ложь. Так же как и то, что заговор возглавлял мой брат Дамиан. Настоящими заговорщиками являются дочь и сын лорда Олри — Эрин и коронованный император Сайрис.

Потрясение на лицах воинов скорее объяснялось тем, что оправдались их худшие подозрения. Хмуро переглянувшись с товарищами, поднялся самый старый воин с длинными седыми усами и бородой.

— Мы рады видеть вас живым и здоровым, ваше высочество, — голос его был звучный и глубокий.

— Я также рад видеть всех вас, — ответил Ян. — Вы, конечно же, вправе ожидать от меня подробного рассказа. Поэтому, как только я и ее величество императрица Александра займем свои места за столом, вы услышите всю историю от начала и до конца.

Ян принял у Александры ее плащ и проводил девушку к одному из высоких стульев, стоявших у стола. Воины с плохо скрытым удивлением проводили взглядом беглую императрицу, одетую, словно деревенский мальчишка, с той лишь разницей, что одежда ее была чистой и новой. Девушка села, и Ян занял место справа от нее.

На этот раз рассказ Яна начинался с покушения на императора Тайрона, в котором Ян тогда заподозрил своего брата. О причинах этих подозрений Ян тоже поведал собранию. Воины внимательно слушали желтоглазого принца, и лица их по мере того, как разворачивались описываемые им события, становились все более суровыми. Когда Ян попросил Александру дополнить рассказ, девушка сперва растерялась, так как теперь эти внимательные мрачные взгляды буквально впивались в ее лицо, поэтому слова вырывались у нее несколько неуверенно. Александра опустила взгляд, чтобы не видеть этих глаз, и голос ее стал несколько уверенней. В который раз пересказывая подробности гибели Дамиана, девушка уже не плакала, но словно комок поднялся и застрял в ее горле. Однако Александра не замолчала, пока не сказала всего, что должна была сказать. И подняла глаза. Ей показалось, или на нее смотрели с неодобрением? Что ж, в какой-то мере она их понимала: мало внешне похожая на светскую львицу, какой в ее представлении должна была быть настоящая императрица, девушка больше напоминала испуганного зверька, которого внезапно выкинули из темного охотничьего мешка. Она была точно так же растерянна, но старалась держать себя в руках и не паниковать, притом что повода для этого вроде бы и не было.

После того, как все обстоятельства были подробно изложены, собравшиеся некоторое время сидели молча, и лишь потом дали некоторую волю эмоциям, выражавшимся в приглушенных возгласах. Все были возмущенны и ложью, к которой прибег новый император, и неслыханной жестокостью, позволившей Сайрису и Эрин убить своих пусть и не родных, но все-таки братьев. В итоге собравшиеся военачальники как один заявили, что готовы сделать все возможное и невозможное для того, чтобы свергнуть убийцу и тирана Сайриса. Но для подобного нужен был очень хороший план, разработкой которого Ян и предложил заняться в ближайшее время. Потом были разговоры о том, как организовать атаку так, чтобы она стала неожиданностью для обитателей дворца, каким образом обезвредить Эрин, оказавшуюся очень сильной волшебницей, и кого еще можно привлечь для помощи в это непростом деле. Ян высказал свои соображения по поводу того, что в случае чего нейтрализовать императора можно будет с помощью леди Александры, но это предложение было встречено без особого энтузиазма. Итак, обсудив ближайшие действия и условившись о следующей встрече, военачальники по одному, по двое разошлись. Александра и Ян снова вернулись к Рингарту.

— Я отправлю Леонию к ее матери на время, пока все не уляжется, — сказал воин.

— Это будет правильно, — одобрил Ян, — там твоя хозяйка будет в безопасности.

На следующий день Симос принес Яну неожиданное известие.

— Меня предупредили, что люди Сайриса, скорее всего, будут обыскивать дома тех военачальников, что были верны тебе и Тайрону, а также за нами, возможно, установят слежку. Пока эти меры только обсуждаются, и этим слухам не придавали значения до того, как выяснилось, что ты жив.

Лицо Яна помрачнело.

— Значит, нам нельзя оставаться у тебя, — подытожил он.

— Выходит, что так. Ведь если начнутся обыски, ко мне первому пожалуют.

Ян подошел к занавешенному от любопытного взгляда окну и задумался.

— Спроси у остальных, может быть кто-нибудь сможет предложить нам другое убежище, — сказал он.

Следующее собрание состоялось через два дня. Яна сразу насторожила некая недосказанность, словно повисшая в воздухе. Планы обсуждались, предлагались контакты с новыми людьми, рассматривались кандидатуры волшебников, которые могли бы поддержать восстание, но чего-то эти суровые воины не договаривали. Несколько рассерженный происходящим, Ян, как только обсуждение было закончено, встал:

— Что ж, если это все, то мы пойдем. Вижу, продуктивной работы сегодня не получится. В следующий раз я бы предпочел, чтобы вы сразу сказали открыто, что именно вас беспокоит.

Вслед за ним поднялись и Александра с Симосом, несколько удивленные как резкостью его высочества, так и поспешностью, с которой он прекратил собрание. Но не успели они втроем выйти за дверь, как старший из воинов, седой бородач, поднялся и произнес:

— Если не возражаете, ваше высочество, мы хотим попросить вас задержаться.

Просьба была адресована явно только одному Яну, и тот, сообразив, что высказаться собравшимся каким-то образом мешало присутствие Александры, негромко сказал Симосу:

— Подождите меня за дверью. Леди Александру не отпускай от себя ни на шаг.

Тот кивнул и вышел, девушка тоже покинула помещение, прекрасно понимая, что теперь речь пойдет о ней.

Ян вернулся на свое место и сел.

— Я вас слушаю, — сухо сказал он.

— Мы хотим поговорить о леди Александре, императрице, жене Сайриса, — слова эти прозвучали в полной тишине. — Мы не согласны с вашим планом, Ян.

Многие годы совместной службы давали право большинству их этих людей обращаться к желтоглазому принцу по имени, и кроме того, зная характер Яна, военачальники предпочитали сразу и без обиняков высказывать ему свое мнение.

— В чем именно мой план кажется вам неправильным? Окончательная стратегия еще не выработана, пока есть только общие черты. Если вы не согласны уже на этой стадии, значит, мои ошибки действительно серьезны.

— Речь идет о помощи императрицы в борьбе против Сайриса.

— Так? — брови Яна приподнялись, выражая крайнее внимание к тому, что собирался сказать воин.

— Пока жива императрица, Сайрис является также достаточно сильным волшебником, а это нам никак не на руку.

Ян молчал, выражение его лица не менялось, и говоривший продолжил свою речь:

— Императрица путешествует с тобой с самого начала. Положим, тебе могла понадобиться ее помощь, чтобы добраться до Тригора, но после? — и видя, что Ян по прежнему не реагирует, ожидая более конкретного вопроса, седовласый воин нахмурился, решившись, наконец задать этот вопрос: — Ян, почему она все еще жива?

Скулы желтоглазого принца напряглись.

— Я, кажется, достаточно подробно объяснил вам все преимущества такого союзника, как императрица Александра.

— И все же эти преимущества пока достаточно призрачны, ведь мы можем привлечь на нашу сторону сильных волшебников, и тогда Сайрис, лишившись большей части своей силы, будет представлять куда меньшую угрозу! Зачем нам императрица? К тому же это — немалый риск! Неужели ты доверяешь ей, Ян, доверяешь настолько, что можешь поручиться за ее поведение в самый решающий момент, за то, что она не соблазнится властью и богатством, даруемым ей положением императрицы. Ведь леди Александра — всего лишь женщина.

Шесть человек, шесть грозных полководцев, каждый из которых был старше Яна как минимум лет на семь-десять, ждали ответа.

— Леди Александра не раз доказала своим поведением, что является надежным человеком и достойна доверия, — произнес Ян ровным тоном, но глаза его угрожающе вспыхнули желтыми огоньками.

— И все-таки, Ян, это слишком рискованно, — отозвался черноволосый свирепого вида мужчина с круглой серьгой в ухе и физиономией настоящего разбойника. — Мы в состоянии ослабить Сайриса, причем сделать это быстро. Если ты предполагаешь, что Эрин сможет найти брату новую жену до того, как мы закончим все приготовления, можно конечно же сохранить жизнь леди Александре до определенного момента. Мне самому претит подобная жестокость, но мы не имеем права на сентиментальность, потому как исход битвы решит судьбу империи.

Словно окаменевшее лицо Яна не обмануло достаточно знакомых с его высочеством военачальников кажущимся безразличием к словам тех, кто высказал вслух общие опасения и предположения. Пристальный взгляд янтарно-желтых глаз обвел всех присутствующих.

— Прошу вас как следует запомнить то, что я сейчас скажу, — голос прозвучал спокойно, но вместе с тем грозно, словно скрестившиеся в поединке стальные клинки тяжелых мечей. — Любой, кто попытается причинить вред леди Александре должен будет сначала убить меня.

Не ожидавшие такого ярого заступничества по отношению к жене убийцы собственных братьев Яна, полководцы недоуменно смотрели на поднимающегося принца.

— Вам решать, ваше высочество, — сказал старший из них.

Ян холодно кивнул и направился к выходу.

— Погодите минутку, ваше высочество, — остановил его торопливый оклик, и Ян обернулся.

— Я слушаю вас, лорд Вильта.

— Мы нашли для вас и императрицы более-менее безопасное убежище. Один верный мне человек сдает комнаты в своем доме. Он не болтлив, да и место хорошее, рядом казино и клубы, так что людей вроде вас, прячущих свои лица, желая сохранить инкогнито, там больше, чем в любом другом районе, вы не вызовите нездорового интереса у прохожих и тамошних обитателей. Если этот вариант вам подходит, я распоряжусь, чтобы для вас и леди Александры приготовили две комнаты.

Мрачный взгляд Яна еще раз пробежал по лицам присутствующих.

— Хватит и одной, — ответил он, поворачиваясь к двери, и прекрасно себе представляя, сколько недоумения написано на глядящих в его спину лицах. Но военачальники не из тез людей, что будут бесцеремонно сплетничать за спиной. Дело, которое планировалось провернуть, было очень опасным, и Ян заранее прощал своим давним коллегам и проявленное недоверие, и критику, и те предположения, которые наверняка будут приходить им на ум. В конце концов, эти люди также рисковали своими жизнями.

Место оказалось действительно очень удачным, а хозяин дома — нелюбопытным. Бросив не слишком заинтересованный взгляд в окно, Александра села на краюшек кровати, а затем, чувствуя необычайную усталость, вызванную скорее моральным, нежели физическим напряжением, раскинула руки и упала поверх покрывала, глядя в потолок, на котором плясали отсветы зажженных свечей. Ян, похожий на грозовую тучу, все еще стоял у двери, и его мысли, видимо, витали где-то далеко отсюда.

Каштановые локоны, поблескивая медью в живом, трепещущем свете, рассыпались, обрамляя уставшее лицо девушки. Она глубоко вздохнула.

— Здесь так хорошо, прохладно, — прошептала она, обращаясь скорее к самой себе. — Возможно, я наконец-то смогу нормально выспаться.

Она повернула голову, и отблески пламени заструились по волосам Александры.

— Надеюсь, ваша комната рядом, Ян?

— К чему этот вопрос? — откликнулся Ян, выходя из состояния мрачной задумчивости, хотя брови над его хищными глазами все еще хмурились.

— Вы меня настолько запугали, что я и сама стала несколько пугливой, — слабо улыбнулась девушка. — К тому же мне спокойнее, когда я знаю, что вы где-то рядом.

— Вам действительно угрожает огромная опасность, леди Александра, которую я, признаться, даже недооценил.

Александра встревожено моргнула и, приподнявшись на локтях, приняла сидячее положение.

— Вы им не доверяете?

Ян понял, что Александра имела в виду тех военачальников, что присутствовали на собрании.

— У меня нет оснований не доверять им, леди Александра. Они никогда не сделают чего-либо за моей спиной, в этом я уверен настолько, насколько это возможно, когда имеешь дело с людьми.

— Вы так не доверяете людям, Ян?

Испытующий взгляд Яна впился ей в лицо.

— А вы? Разве встреча со мной вас ничему не научила?

Саша передернула плечами, словно отмахиваясь от глупого замечания.

— Вы с самого начала не претендовали на полное мое доверие. Допустим, что ваши обещания были правдивы, тогда формально вы не обманывали меня. А полностью доверять человеку, силой втянувшему меня в подобную авантюру, я бы и так не смогла.

— Что ж, ваши слова успокоили мою совесть, если предположить о существовании оной у такого человека как я, — усмехнулся Ян, хотя выражение его лица шло в разрез с произнесенными словами.

— Да уж, — хмыкнула Саша, — у меня создается впечатление, что эту самую совесть кто-то накормил изрядной порцией снотворного.

Сообразив, что скорее всего сказала лишнее, Александра поспешила перевести разговор в другое русло.

— Так что же такого произошло на собрании? — быстро спросила она.

— Ничего особенного, — Ян поморщился, — Но сегодня мне напомнили о некоторых обстоятельствах, которым я уделил недостаточно внимания.

— Причем напомнили, как я понимаю, только когда смогли избавиться от моего общества.

— Совершенно верно, леди Александра.

— И вы мне, конечно же, не скажете, что это за обстоятельства?

— Вы и тут абсолютно правы.

— До чего же вы невыносимый человек, Ян! — вздохнула Александра, и в голосе ее слышалось не столько возмущение, сколько констатация давно известного ей факта. Она снова упала на покрывало. — Как же я от всего этого устала!

«Все это» подразумевало под собой очень многое — и постоянную настороженность, угрозу, и тревогу, и не дающие ей спокойно спать по ночам частые кошмары, и тяжесть убийства на душе, и постоянные неприятные сюрпризы, которых стоило ожидать едва ли не каждый день. Как ни странно, грубоватая и несколько раздражающая манера общения ее спутника в данном списке стояла на последнем месте, отчасти потому, что к Желтоглазому девушка уже успела привыкнуть, и потом у нее действительно не было в этом мире никого, кроме этого мрачного человека с глазами хищника, которому она несмотря ни на что пыталась верить. Да и разве был у нее выбор?

— Надеюсь, что по крайней мере мое общество вас не утомило, — услышала Александра, и тон, которым был задан этот вопрос тут же заставил девушку насторожиться.

— Это вопрос с подвохом, не правда ли? — Александра повернула голову и теперь, приподняв бровь, смотрела прямо в глаза Яну.

— Вы снова правы, леди Александра, — устало согласился Ян, — так как вам и впредь придется терпеть мое общество почти круглые сутки.

Саша не сразу поняла, что именно он хочет сказать подобным заявлением. Ян положил свой плащ на полу возле двери и коротко бросил:

— Я буду спать здесь.

Видимо, недоумение и удивление, отразившиеся на лице Александры, Ян счел за недовольство.

— Вам следовало ранее выразить свое мнение по этому поводу, — сухо произнес он, — потому как за время нашего путешествия к Тригору и обратно, вы постоянно проводили ночи наедине со мной и теперь скомпрометированы настолько, что будь вы не императрица, а простая девушка, приличному человеку было бы зазорно даже поздороваться с вами.

«Что еще раз доказывает, ваше высочество, что вы человек далеко не приличный», — усмехнулась про себя Александра, а вслух высказала:

— По-моему, это было разумно. К тому же я веду себя так, как мне подсказывает совесть, и мне нет абсолютно никакого дела до всех этих дурацких предрассудков!

— Что ж, леди Александра, не могу не согласиться с вами в том, что вы действительно продемонстрировали полнейшее пренебрежение всеми правилами приличия, — усмехнулся Ян, укладываясь на свой плащ.

— Что вы имеете в виду? — прищурилась Саша, подползая и садясь на том краю кровати, откуда было видно невозмутимо растянувшегося на полу Яна.

— Когда мы были в доме и Симоса, и я утром принес вам воду, вы позволили мне войти, не потрудившись даже одеться.

— По-моему я была закутана настолько, что выглядела бы более раздетой в любом из платьев, что носила во дворце! — ответила девушка, и вдруг засмеялась. — Вы знаете, — произнесла она сквозь смех, — я, кажется, начинаю понимать… Увидев вас, я должна была сделать так… Ах! — она картинно закатила глаза. — А потом вот так: ах! — красиво и плавно, Александра изобразила обморок, потом снова рассмеялась.

К ее удивлению, желтые глаза Яна улыбались.

— Кого-то мне это напоминает, — сказал он, и вдруг помрачнел — он понял, что только что, конечно немного утрировано и театрально, Александра изобразила перед ним леди Фелисиану. Эти наивно распахнутые, круглые как у куклы глаза, томные вздохи, полуобморочное состояние, заставлявшее молодую леди нервно обмахиваться веером и причитать, ссылаясь на свою ранимую женскую душу при виде растоптанного жука на парковой дорожке. Как же все это было похоже на то представление, которое со смехом разыграла перед ним Александра! «Сплошной театр», — угрюмо подумал Ян, заставив Александру недоумевать по поводу странной перемены его настроения. Теперь, мысленно сравнивая поведение Александры и леди Фелисианы, Ян вдруг понял, что совершенно зря называл Александру обманщицей и интриганкой. Да, она виртуозно обманула всех, когда от ее актерского мастерства зависела ее жизнь, сохранение ею своей памяти, своей личности, но после… Он не услышал от нее ни одного лживого слова, напротив, девушка совершенно правдиво и без приукрашений то и дело сообщала Яну свое нелестное мнение о его персоне. А если Александра и скрывала иногда свои чувства, то делала это лишь потому, что хотела сохранить твердость перед лицом опасности, а также не собиралась вызывать жалость к себе жалобами и рыданиями, стараясь по возможности держать в себе свои переживания. А что же леди Фелисиана? Ян глубоко вдохнул и тряхнул головой, коря себя за то, что опутанный предрассудками касательно поведения женщин не разглядел обманщицу в той прекрасной голубоглазой фее, которую наивно считал образцом настоящей хорошо воспитанной леди.

Александра некоторое время наблюдала за выражением лица Ян, но вспомнив, что очень хочет спать, потянулась к тумбочке, на которой стоял грубоватой работы деревянный подсвечник и задула свечу.

— Отвернитесь и закройте глаза, — негромко произнесла она приказным тоном.

Ян даже не шевельнулся, но тем не менее девушка услышала:

— Я закрыл глаза.

Поспешно сбросив штаны, и решив на всякий случай не снимать рубашку, Александра быстро забралась под простыню.

Утро началось приглушенным воплем Александры, обнаружившей в примыкающей к их комнате душевой жирных, противных мокриц и другую нечисть. Преодолев омерзение, девушка, кривясь, забралась под воду, которая текла из проржавевших, обвешанных мохнатой паутиной труб. Несмотря на ее приверженность идее водопровода, теперь чистая миска с водой казалась Александре более заманчивой перспективой, но она не хотела лишний раз привлекать к себе внимание просьбой принести воду, и вымылась под так называемым душем, который грозил того и гляди отвалиться и упасть ей на голову.

За этим неприятным открытием начались томительные часы бездействия, которые к счастью прервались еще до вечера, так как Яну необходимо было встретиться с лордом Вильта, отсылавшим гонца к одному могущественному волшебнику, живущему неподалеку от города. Вести, которые сообщил этот человек, оказались малоутешительными.

— Альдмар сказал, что не желает участвовать ни в чем, покуда воочию не убедится, что мы не выдумываем, и что вы действительно живы.

— Это его право, — мрачно согласился Ян.

Думал он недолго.

— Передайте Ринграрту, чтобы завтра утром был готов к двухдневному походу. Мы сами зайдем к нему на рассвете.

На том и разошлись, не задерживаясь, чтобы не вызвать ненужного к себе внимания. Лорд Вильта пошел своей дорогой, а Ян и Александра — своей.

— Мы пойдем к волшебнику? — спросила она.

— Придется.

— А почему мы не попросим помощи у Тригора?

— Ему сейчас нельзя, у него своя миссия.

— Какая?

— Тригор воспитывает великую волшебницу.

— Миляну?

— Да.

Нельзя сказать, что Александра очень удивилась, услышав это, так как предполагала нечто подобное.

— А мне всегда казалось, что волшебники чаще берут к себе в обучение мальчиков, а не девочек, — пробормотала она задумчиво.

— Тригор говорит, что воспитывать великую волшебницу куда интересней, чем, скажем, волшебника мужского рода.

— Почему?

— Вы в принципе сами уже ответили на свой вопрос, — усмехнулся Ян. — Девочки более непредсказуемы в обучении, поэтому их и правда намного реже можно встретить среди учеников великих волшебников. Но Тригор не ищет легких путей, он убежден, что в женщинах больше того, что он называет житейской мудростью.

— И вы с ним конечно не согласны, — улыбнулась Александра.

— Вы угадали, — Ян тоже улыбнулся. Улыбка тронула его янтарные глаза и слегка приподняла уголки губ.

Они шли через торговые ряды, шумные и полные самого разного люду. Внезапно внимание их привлекли какие-то громкие выкрики. Казалось, будто невидимый пока оратор очень эмоционально толкал свою речь, которая, судя по звукам, вызывала одобрение публики. По мере того, как путники подходили ближе, они могли слышать отдельные, громко выкрикиваемые слова:

— Долой тирана! Долой императора Сайриса! Долой убийцу!

Переглянувшись, Ян и Александра ускорили шаг. Оба захотели выяснить, кто же это выступает в роли оратора. Ян изо всех сил надеялся, что информацией о том, что Сайрис — убийца, этот разглагольствующий человек обязан не кому-то из участвующих в заговоре военачальников.

Когда широкая площадь открылась перед ними, Ян вздохнул с облегчением: это было скорее похоже на стихийное сборище люду, решившего послушать вылезшего на импровизированную трибуну в виде большой бочки крикливого коротышку. Вид у этого митинговальщика был самый что ни на есть сумасшедший, чем и объяснялось непростительное попустительство, с которым отнеслись ко всему происходящему стражи порядка. Двое молодых парней в фиолетовой форме с уже наметившимися пивными пузиками над блестящими пряжками ремней, лениво смотрели на коротышку.

— Надо бы схватить его, да в темницу бросить, — произнес один, причем явно было видно, что перспектива кого-то хватать и куда-то бросать совершенно не вдохновляла его, особенно если учесть, что в воздухе висел летний зной, и застегнутый на все пуговицы мундира страж порядка боялся сделать лишнее движение.

— Подождем, пока начнется заварушка, тогда можно будет и подкрепление вызвать, чтобы всех зачинщиков похватали, — протянул второй, и хлопнув своего напарника по спине, подтолкнул его в сторону распахнутых дверей ближайшей пивной, куда они тут же направились, грубо наплевав на продолжающего что-то кричать со своей бочки коротышку.

Ян и Александра собирались обойти сборище со стороны домов, но там вдруг показались несколько головорезов Сайриса. Им было глубоко наплевать и на сам митинг, и на коротышку — они разыскивали беглую императрицу. Поэтому, крепко схватив Александру за руку, Ян нырнул в толпу. Он не видел, как, бросив несколько рассеянных взглядов на собравшуюся толпу, люди Сайриса удалились.

Коротышка продолжал кричать, стоя на своей бочке, причем Ян поздно сообразил, что недооценил его ораторский дар. Люди, недовольные политикой Сайриса, возмущенно высказывали друг другу неудовольствие, и хотя император под чутким руководством своей сестрички пока ограничился тем, что лишь немного повысил налог на землю, но его головорезы, чувствуя себя в Мирограде как в своих частных владениях, часто устраивали беспорядки, грабили, убивали, насиловали, и найти на них управу было поистине невозможно. Поэтому подогретое речами недовольство народа усиливалось с каждой минутой. Смутно чувствуя, что вскоре на площади станет небезопасно, Ян пошел быстрее, таща девушку за собой.

Внезапно за их спинами раздался громкий свист, а затем чей-то голос прокричал:

— А-ну разойдись! Разойдись, задавлю!

Лошадиное ржание подсказало, что по площади во что б это ни стало собиралась проехать карета, и так как и кучер, и лакеи были вооружены, толпа вместо того, чтобы наброситься на карету и выволочь того, кто в ней находился наружу, как это подсказывало взвинченное настроение, принялась в спешке расступаться, так как горячая четверка действительно грозила затоптать всех, кто попадется под копыта.

— Пошли вон! Вон! Разойдись!

Толпа качнулась и задвигалась, Яна и Александру едва не сбили с ног. Какой-то молодец с толстой красной шеей обернулся к Яну:

— Куда прешь!

Видя, что незнакомец в плаще не собирается обращать на него внимания, продолжая движение, детина перегородил ему дорогу.

— Ты чё, ты меня не понял?

Видно, молодец нарывался на драку. Ян парировал его удар правой рукой, левой продолжая сжимать ладонь Александры, но тут оказалось, что детина не один. Ему попытался помочь хлипкий, извивчивый словно уж паренек, возле руки которого Ян заметил блеск лезвия ножа. Проклиная и его, и себя, Ян выпустил руку Александры, и, вывернув сжимавшую нож кисть, заставил парня упасть на пол, не давая себе труда задуматься над тем, что того теперь непременно затопчет множество ног. Отпихнув от себя красношеего молодца, Ян обернулся к Александре, но в это мгновение толпа качнулась, едва не сбив его с ног, и теперь его отделяли от выглядывающей из-под капюшона перепуганными глазами девушки не менее шести метров. Бесцеремонно распихивая людей, Ян начал пробираться к ней. Саша тоже делала определенные усилия, но они сводились на нет, тем более что ей пришлось отбиваться от чьих-то нахальных рук, скользнувших по ее талии и словно приклеившихся к ягодицам. Потом ржание лошадиной упряжки и крики возницы раздались совсем близко, и девушка сообразила, что если сейчас как следует не поработает локтями, то вполне возможно попадет сначала под копыта, а потом и под колеса.

Капюшон с ее головы упал, и попытка девушки вновь накинуть его, пряча лицо, закончилась тем, что через несколько секунд он снова соскользнул на ее плечи. Решив не обращать на это внимания, Александра попыталась убраться как можно дальше с пути кареты, но в этом ей не повезло — не обладая достаточной физической силой или наглостью, что тоже дало бы ей хорошие шансы выжить в этом столпотворении, Саша оказалась как раз на пути лошадей. Услышав громкое ржание и свист кучера, Александра перецепилась через чье-то ползущее по земле тело и упала. Лишь в последний момент ей удалось откатиться в сторону, тогда как кому-то менее везучему с хрустом переломило позвоночник. Тяжело и часто дыша, девушка подняла голову, пытаясь отыскать глазами Яна. Ушибленная при падении нога болела, и скорее всего поэтому девушка не поторопилась встать. Яна она не увидела, но заметила, что находится совсем недалеко от бочки, с которой вещал коротышка. Теперь же этот митинговальщик смотрел на нее округлившимися глазами, выражавшими радостное недоверие.

— Императрица! — вдруг крикнул он, и сердце Александры упало. Хвататься за капюшон было уже бесполезно. Но оставалось надеяться, что так враждебно настроенные по отношению к Сайрису люди будут более лояльны к императрице, что сбежала от императора явно не из большой любви к своему законному супругу.

Как же она ошибалась!

— Императрица! Жена изверга Сайриса! — орал коротышка, брызжа слюной от возбуждения, и голос его, полный восторга от такой неожиданной «находки» то и дело срывался на визг. — Продажная шлюха, составившая пару распутнику и злодею! Пусть же тиран и убийца лишится всего могущества, что получил от нее в день венчания! Убьем ее, и эта смерть станет благом, ослабив императора, забрав его силу! Смерть императрице, смерть грязной шлюхе! Смерть!

Ошарашенная Александра не сразу сообразила, что сейчас самое время кричать, причем кричать как можно громче. Она все-таки накинула капюшон, который несколько мгновений спасал ее от жаждущих вцепиться в ее волосы рук. Из ее горла вырвался истошный вопль, мгновенно достигший ушей того, кому он и предназначался:

— Ян! Ян!

В глубине сознания понимая, что пробиться к ней сквозь взбешенную толпу Яну будет совсем нелегко, Александра ощущала лишь дикий, животный ужас, потому что навалившиеся на нее люди явно собирались растащить свою императрицу по кусочкам. Девушка сжалась в комочек и продолжала кричать, что было сил. В большинстве своем люди не были вооружены, но, учитывая это, нельзя сказать, что императрице повезло, потому как хваткие руки ожесточенных жителей Мирограда обещали ей куда более страшную смерть, чем от удара ножом. Ее хватали, били, пребольно дергали за волосы, выдирая их клоками, руками Александра закрывала уши, боясь, как бы кому не пришло в голову оторвать эту как-никак выступающую часть тела.

Новый звук не сразу отвлек внимание ожесточенно скучившихся над лежащей на земле девушкой людей. Это был свист вынимаемого из ножен меча, а затем какой-то очень неприятный, хлюпающий звук и непонятное, сопровождающее его бульканье. Саша все еще кричала, когда ее голос перекрыли полные ужаса крики людей вокруг. Ее перестали рвать на части, и девушка, не веря окончательно в свое спасение, замолчала. Сильная рука рывком подняла ее и поставила на ноги. Лезвие меча в руках Яна имело яркий гранатовый оттенок, и люди с ужасом смотрели на него, все еще толкаясь, но смертельно опасаясь приблизиться к человеку с безумно полыхавшими глазами и страшным оружием в руках. Они расступались перед рубиновыми вспышками на клинке, кто-то громко выл от ужаса. Коротышка на бочке молчал, и лишь изредка издавал какие-то булькающие звуки, не доносившиеся до находящейся в полубессознательном состоянии Александры.

Тела и лица плыли перед нею цветными пятнами, и единственным, что поддерживало Александру, не давая ей падать в готовящуюся поглотить ее пропасть, была рука Яна, сильно, до боли сжимавшая ее запястье. Саша слышала лишь монотонный гул, состоящий из криков, шепота, громкого стука сердца — то ли своего, то ли чьего-то еще. Автоматически переставляя ноги по гладкой брусчатке, она прошла вслед за Яном сквозь открывшийся перед ними коридор, затем побежала.

Сердце гулко билось о грудную клетку, и Ян отчетливо слышал каждый его удар. Ему посчастливилось вытащить девушку живой из того кошмара, в котором она оказалась, несомненно, лишь по его вине. Все еще видя перед собой перекошенные от ужаса лица этих людей, готовых разорвать в клочья живого человека, Ян не испытывал удовлетворения, лишь холод, оставшийся от смертельного страха, что может не успеть, несмотря на то, что меч уже вышел из ножен, и что люди в страхе сами пытались поскорее уйти с дороги сумасшедшего изверга с политым свежей кровью клинком.

Еще несколько поворотов сумасшедшей гонки. Ян не думал, что Александра выдержит это, но девушка послушно бежала за ним, хотя, оглядываясь на белое как мел лицо Александры, Ян боялся, что она вот-вот потеряет сознание. Внезапно дорогу преградили двое в фиолетовых мундирах. Яну некогда было объяснять, почему стражам порядка, уже пульнувшим в успешно блокировавшего атаку Яна три огненных шара, необходимо срочно пропустить беглецов. Он взмахнул мечом. Ян видел, как Александра зажмурилась, но, стараясь не останавливаться ни на секунду, потащил ее дальше.

Наконец шум, издаваемый бросившимися в погоню за ними смельчаками, стих, затерявшись в лабиринте улиц. Ян остановился, обернулся, придержал за плечи покачнувшуюся девушку. На ее лице застыло странное выражение — смесь ужаса и удивления, и глаза от этого казались неестественно большими и пугающе бездонными, словно два затянутых тиной речных омута. Он встряхнул Александру за плечи, позвал ее по имени — она лишь вздрогнула и моргнула. Где-то неподалеку слышались шаги и голоса людей. Ян вздохнул.

— Сможете идти?

Девушка кивнула как-то неуверенно, но Яну было достаточно этого знака, и вновь схватив ее за руку, Ян быстрыми шагами направился в нужную сторону, стремясь поскорее добраться до их убежища, пока девушка еще хоть как-то держится на ногах, ведь взяв Александру на руки, Ян рисковал привлечь к ним ненужное и даже опасное внимание.

Перед довольно крутой деревянной лестницей Ян все же поднял девушку на руки, а затем опустил на широкую кровать в комнате, которую они занимали. Но Александра поднялась, опираясь дрожащими руками, села, сжалась, словно ей было очень холодно. Ее глаза странно смотрели на Яна.

— Почему? Они хотели меня убить… за что?

Девушку била крупная дрожь, словно все тело сотрясали удары ее сердца, бьющегося в груди перепуганной птицей. Ян расстегнул ее плащ и отбросил в сторону. Видимых следов повреждения на Александре вроде не наблюдалось, и Ян, сосредоточившись и прикрыв глаза, медленно повел ладонями вдоль ее тела, пытаясь определить, нет ли каких-то скрытых повреждений: переломов, ушибов, кровоизлияний, но девушка помешала ему.

— Ян, скажите, почему? — снова прошептала она.

— Леди Александра, — ответил он, открывая глаза и понимая, что прежде чем пытаться лечить, ему придется вывести девушку из того шокового состояния, в котором она сейчас находилась, — они ненавидят императора Сайриса, следовательно, эта ненависть распространяется и на вас, его жену.

— Но я же не виновата, что так получилось… я же… я совсем не хотела становиться его женой, я не хотела… вы же знаете, Ян!

— Знаю, — согласился Ян. — Но люди эти наивно полагают, что раз вы подошли ему в качестве невесты, то скорее всего вы обладаете не только сходным спектром силы, что уже само по себе предосудительно с их точки зрения, но еще и сходными чертами характера. То есть считают вас такой же, как Сайрис.

— Но я же сбежала… я же сбежала от него! Неужели им непонятно, что я точно так же его ненавижу! Почему они хотели меня убить?

— Они просто звери, — тихо ответил Ян.

По щекам Александры уже катились слезы, и он легонько погладил девушку по спине, потом осторожно обнял, стараясь не причинить боли. Голова Александры доверчиво упала ему на плечо. Помня о том, что надо еще проверить, не ранили ли девушку набросившиеся на нее люди, Ян вдруг обнаружил, что на этот раз ему самому трудно сосредоточиться.

Внезапно Саша подняла лицо, вытерла рукавом мокрые щеки.

— Ян, а что они говорили о том, что моя смерть как-то ослабит императора? Я не поняла всего, но… Ян?

Он нахмурился и отстранился.

— Ян? — девушка снова почувствовала, как к сердцу ее протягиваются ледяные щупальца страха. — Скажите, есть что-то такое, чего я не знаю?

Под ее пристальным взглядом лицо желтоглазого принца все больше мрачнело. Наконец, он заговорил.

— Вы уже знаете, леди Александра, что при венчании император получает от своей жены дополнительную силу, повышает свое могущество то того уровня, до которого сам бы не смог подняться. Так вот: самый верный и, в принципе, единственный способ лишить императора этой новой силы — убить императрицу.

Александра ошеломленно смотрела на него, и Ян продолжил:

— Да, леди Александра, убив вас, они добились бы того, что Сайрис потерял бы свое могущество и стал бы снова тем вполне посредственным волшебником, каким был ранее, до венчания.

Повисшую тишину какое-то время нарушал лишь слабый свист ветра за окном. Александра больше не плакала. Слезы оставили на ее щеках блестящие полосы, которые быстро высыхали. Девушка смотрела перед собой внезапно опустевшим взглядом, потом подняла глаза на Яна.

— Тогда я удивляюсь, почему я до сих пор жива? — глухо произнесла она.

Ответом было молчание. Александра нахмурилась.

— Так значит моя смерть вам выгодна, Ян, всем выгодна? — произнесла она задумчиво, и вдруг почувствовала, что сейчас ее голос сорвется, потому что открывшаяся перед нею страшная правда заставила быстро работать ее мозг, и то, что стало результатом размышлений, повергло ее в неподдающееся описанию отчаяние.

— Почему же вы не убили меня сразу? Конечно, ведь если Сайрис быстро найдет мне замену, более послушную жену, вы не успеете подготовить восстание! Скажите, Ян, сколько мне еще отпущено, сколько?

Мир стал неистово раскачиваться, грозя перевернуться, но Александра все же вскочила на ноги и стала напротив Яна. Ярость придала ей сил, и она удержалась на ногах.

— Как вы могли так обманывать меня, Ян? Как вы могли! Вы… вы… почему вы спасли меня сегодня, почему? Вы же рисковали, вас могли узнать! Почему? Сайрис, возможно и не нашел бы так быстро мне замену, но вы поставили под угрозу очень многое, вытаскивая меня оттуда! Зачем вы это сделали, Ян? Чтобы распорядиться моей жизнью, когда придет срок? Зачем?

— Вы не раз спасали меня. Элементарная вежливость, леди Александра, жизнь за жизнь.

Эти произнесенные холодным тоном слова заставили Александру замереть на мгновение, потом рука ее метнулась вверх. Стальные пальцы Яна сомкнулись на запястье. Александра замахнулась левой рукой, но Ян снова остановил ее. Его хищные глаза пылали, отражая пламя зажженных свечей, и девушка почувствовала настоящий страх. «Если эта рука еще раз поднимется на меня — я ее сломаю» — вспомнила Александра предупреждение, высказанное желтоглазым принцем в тени императорского парка, когда она точно так же пыталась его ударить. Девушка замерла, почему-то не сомневаясь, что Ян вполне может исполнить свою угрозу. Но Ян медленно, очень медленно, опустил ее руки. Желтые глаза не отрывали взгляда от ее зеленых глаз, и под этим горящим взглядом Александра вдруг засомневалась в правоте собственных выводов. Сомнения отразились на ее лице.

— Ян? — негромко позвала она.

Он продолжал смотреть на нее, не отпуская ее рук, видимо просто забыл отпустить, и Саша вдруг с ужасом поняла, что своими словами нанесла незаслуженную обиду человеку, буквально вытащившему ее из самого ада.

— Ян?

Он отпустил ее, но Александра быстро среагировала, удержав его руки.

— Простите меня, я… я не должна была так говорить, ведь вы спасли мне жизнь! Простите меня, Ян, я ошиблась…

Несколько рассеянным взглядом Ян посмотрел на ее пальцы, теперь сжимавшие его запястья.

— Отчего же, леди Александра. Сделанные вами выводы абсолютно верны, вы не ошиблись, — слегка охрипшим голосом произнес он, и девушка вздрогнула от пробежавшей по всему ее телу от макушки до пяток волны ледяного холода, пальцы ее разжались. — Однако вы, как обычно, забыли о моем обещании.

Он отвернулся, сделал несколько шагов, и остановился, потому что в этот миг на его плечо легла рука Александры.

— Я слишком плохо о вас думала, Ян…

Едва справившись с голосом, он ответил:

— Вы думали обо мне именно так, как я того заслуживаю.

— Ян!

Она обошла его и встала перед ним, заглядывая в лицо. Глаза ее блестели.

— Ян, простите меня, пожалуйста!

— Мне нечего вам прощать, леди Александра.

Осторожно отодвинув ее в сторону, Ян медленно отошел к двери. Тихо скрипнув, дверь закрылась за ним, и Саша слышала, что больше Ян не сделал ни шага, оставаясь прямо за этой толстой деревянной дверью, продолжая охранять ее несмотря на те обвинения, которые она так безжалостно кинула ему в лицо. От осознания этого ей стало еще хуже, и девушка опустилась на постель, беззвучно рыдая от отчаяния и злости на саму себя, и сердце ее сжималось, когда она думала, что должен был сейчас чувствовать Ян, холодность и жесткость слов которого больше не могли обмануть Александру. Свернувшись калачиком поверх покрывала, Александра подумала о том, что впереди у нее будет еще много времени, чтобы помириться с Яном и как-то загладить свою вину. А пока… пока ей лучше успокоиться и уснуть, потому что он тоже хочет спать, но не вернется в комнату, пока не будет уверен в том, что Александра спит. Свернувшись калачиком, девушка вскоре забылась беспокойным сном, и уже не слышала, как входная дверь тихо приоткрылась.

— Вставайте, леди Александра, нам пора идти.

Саша разлепила веки и приподняла голову, которая оказалась такой тяжелой, словно на ней был надет рыцарский шлем. Она хотела что-то сказать спросонья, но тут в памяти всплыли события предыдущего вечера, и Саша, мигом согнав дремоту, отыскала глазами Яна. Он укладывал в свою холщовую сумку еду и еще какие-то вещи, совершенно не обращая внимания на Александру, и, кажется, избегая встречаться с нею взглядом. Саша вздохнула и встала, прошла в душевую, сполоснулась под холодным душем, привела в порядок свою одежду и вернулась в комнату. На тумбочке, на белой салфетке ее ждали несколько бутербродов и еще дымящаяся чашка чая. Девушка снова бросила взгляд на угрюмого Яна.

— А вы… вы разве не будете есть?

— Это ваш завтрак, — ответил Ян.

Саша постаралась позавтракать как следует, но ей кусок в горло не лез, поэтому съев всего один бутерброд, девушка запила его чаем, а все остальное завернула в салфетку и, подойдя к Яну, протянула ему.

— Возьмите это.

Не глядя ей в лицо, Ян взял из рук Александры сверток, и девушка на долю секунды ощутила прикосновение его шершавых пальцев. Положив оставшиеся от завтрака бутерброды в сумку, Ян надел плащ, застегнул его под горлом и, вскинув на плечо свою сумку, произнес:

— Пойдемте.

Утро встретило путников туманом и безрадостной серостью. Улицы в этот час еще оставались пустынными, но стражи порядка в фиолетовых мундирах патрулировали город круглые сутки, поэтому идти приходилось очень осторожно. На одной из улиц сквозь туман вдруг выплыли два фиолетовых пятна, и Ян, быстро метнувшись в закуток между двумя домами, своим телом прижал Александру к кирпичной кладке. Затаив дыхание, девушка вслушивалась в шаги, но как только патруль миновал их, Александра вдруг поняла, что очень рада этой нечаянной близости. Она боялась шевельнуться, чтобы не спугнуть это странное ощущение, но шаги стражей быстро удалялись, и Ян отстранился. На миг их глаза встретились, но Ян отвел взгляд и вышел из закутка, предварительно оглядев пустынную улицу. Саша сдавленно вздохнула и снова пошла за ним.

Дальнейший путь до дома Симоса прошел без приключений. Рингарт не заставил их ждать себя у калитки, появившись на крыльце, едва путники поравнялись с его домом. Молча поздоровавшись кивком, Симос накинул капюшон довольно потрепанного темно-коричневого плаща.

— На выходах из города стоят патрули, — сказал он через некоторое время, и добавил, — после вчерашнего…

И Ян, и Александра прекрасно поняли, что имел в виду воин. Девушка почувствовала укол стыда за то, что произошло на площади, и благодаря чему об их пребывании в городе теперь знал Сайрис, но тут Ян произнес:

— Это целиком и полностью моя вина, Симос.

Рингарт издал какой-то звук, похожий на кряканье, и хлопнул друга по плечу.

— Кстати, Ян, — сказал он, — я только сейчас подумал об этом: если Сайрис занимает трон незаконно, то кто же является законным наследником престола? Да… более высокопоставленных друзей, чем настоящая императрица и моими надеждами будущий император и представить нельзя!

— Да, — невесело хмыкнул Ян, — я и сам стараюсь не задумываться над этим.

Из города вышли не по дороге, а пробирались через мелкие улочки и сады на окраине, потом вошли в лес. В воздухе все более чувствовался ни с чем не сравнимый запах моря, и вскоре Александра даже услышала сквозь шелест листвы громкий шум прибоя, ритмично бьющего о прибрежные скалы. Девушка молчала с того самого момента, как они с Яном вышли на улицу, и сейчас созерцала окружающее молча. Рингарт, кажется, заметил некоторую натянутость, которой раньше в отношениях Яна и Александры не наблюдалось, а также то, что девушка постоянно молчала, да и его высочество также не обращался к ней ни единым словом. Но Симос Ринграт предпочитал не лезть не в свое дело.

Вскоре лес стал редеть и закончился. Почти до самого горизонта простиралась открытая равнина, лишь вдалеке прерываемая едва различимыми глазу низкими порослями хвои. Справа же от путников на горизонте небо сливалось с морем, и полоса берега, такого же высокого и неприступного, как и у императорского дворца, виднелась неподалеку, но путники не собирались к ней приближаться. Им было необходимо как можно быстрее пересечь открытую местность и снова войти под укрытие леса.

Мужчин насторожил новый звук, гулкий и ритмичный, который для Александры долго оставался неслышным, сливаясь с грохотом прибоя. Внезапно словно удар электрического тока заставил Сашу вздрогнуть — Ян схватил ее за руку.

— Быстрее! — бросил он.

Они побежали. А шум, похожий на шелест огромных крыльев, все приближался и приближался, и вот Александра с изумлением увидела всадников на крупных серых лошадях, Распахнув могучие крылья, по-особому оседланные животные снижались над пустырем, уверенно приземляясь и упираясь копытами в землю. Они стремительно приближались, и становилось очевидным, что путники уже не успеют спрятаться в лесу. Люди Сайриса, как всегда вооруженные до зубов, окружили остановившихся и вставших спина к спине троих беглецов.

— Ну что, они? — громко спросил крупный всадник с крайне неприятной разбойничьей внешностью у немолодого сухощавого человека, внимательно глядевшего исподлобья сверкающими как два бриллианта глазами на трех человек, настороженно замерших в окружении всадников. У двоих из беглецов наготове были мечи, говоря о том, что люди эти собираются защищать свою жизнь.

— Ее величество, его высочество и… Симос Рингарт, известный полководец? — человек со сверкающими глазами усмехнулся и довольно провел рукой по щетинистому подбородку. — Моему взгляду не помеха какие-то там плащи, или любые другие ухищрения.

Саша, украдкой вглядывавшаяся в лицо этого человека, поняла, почему ей сразу показалось, будто взгляд его глаз проникает не просто под одежду, а как бы внутрь человека, разглядывая самую его сущность, чему не помешали бы никакие превращения.

— Ну что ж, ваше высочество, — усмехнулся головорез, бывший тут за главного, — маскарад окончен. Ваша песенка спета. Все вы трое арестованы и поедете с нами. Кстати, — он неприятно осклабился, — мое почтение, государыня императрица. Ваш супруг уже истосковался по своей так не вовремя упорхнувшей женушке.

Здоровяк рассмеялся, и его поддержали другие. В этот миг Ян прыгнул. Смех главаря прервался, утонув в булькающих звуках. Страшное чудовище, сбросившее его с лошади, тут же нашло себе следующую жертву. Рингарт взмахнул мечом, не двигаясь с места, но ближайший к нему всадник тут же свалился тюфяком на землю, рассеченный пополам невидимым лезвием. Однако неожиданность недолго давала беглецам преимущество. Опомнившись, несколько магов, находившихся в числе банды головорезов, выставили щит, и тут же пошли в наступление, вновь окружая свои жертвы. Ян и Симос тоже прикрывались магическим щитом, но силы оказались неравными. Не желая сдаваться, они вновь бросились в атаку. Ян, все еще в обличии монстра, оказался перед такими же, как он боевыми магами, один из которых напоминал жуткую огнедышащую ящерицу, вставшую на задние лапы, а другой больше всего был похож на кабана, покрытого черной блестящей шерстью. Яну, в отличие от них истратившему уже какой-то запас своей энергии, приходилось надеяться больше на физическую силу, нежели на магию, и хотя эта физическая сила у него в обличие монстра увеличивалась раза в три, его противников тоже отнюдь нельзя было назвать слабыми. Рингарт отбивался от своих противников мечом, не замечая, как один из сидящих в седле магов делает странные движения рукой, сосредоточенно глядя на Симоса. Когда воин вдруг дернулся, получив неизвестно откуда удар в правый бок, Александра сообразила, что происходит, и не дожидаясь, пока маг нанесет следующий удар, выкинула вперед правую руку, у ладони которой уже светился мягкий комочек энергии. Смертоносное лезвие, словно удлинившее ее руку, полоснуло мага, и тот упал, не успев даже сообразить, откуда к нему пришла смерть. Рингарт бросил на девушку полный удивления и вместе с тем благодарный взгляд, но Александра этого не видела. Она собиралась помочь Яну, потому что теперь кроме боевых магов ему приходилось отбиваться от пылающих снарядов, выпускаемых стоящими в сторонке стрелками. Девушка обернулась к ним, и снова последовал взмах руки. Но на этот раз ничего не произошло, так как стрелков, видимо, кто-то прикрывал. Белое лезвие уперлось о защиту, вздрогнуло, магический щит, прикрывавший стрелков, вспыхнул. Александре показалось, что он исчез, и надо сказать, она оказалась права, потому что на лицах магов отразился страх и недоумение. Девушка собиралась вновь повторить атаку, решив оставить на потом все угрызения совести, потому что от ее действий в известной степени зависели жизни двух ее спутников, но она не успела. Что-то толкнуло ее, ударив в солнечное сплетение и лишив на несколько долгих мгновений возможности дышать, двигаться и соображать. Когда, придя в себя после болевого шока, Александра открыла глаза, ей стало до боли понятно, что им не отбиться.

Внезапно Ян оставил своих противников и в два прыжка оказался рядом с нею. Огромная лапа желтоглазого чудовища подхватила Александру, поднимая с земли, и буквально забросила на спину одной из огромных серых лошадей. Девушка, уже сообразившая, что он хочет сделать, поймала взгляд его янтарно-желтых глаз, необъяснимым образом остававшихся неизменными, хотя и смотрели сейчас со свирепой клыкастой морды покрытого коричневой шерстью монстра. Он замер, но лишь на одно мгновение. Потом его лапа с силой опустилась на круп лошади и та, заржав, рванула с места.

В первые секунды опешившая Александра, изо всех сил вцепившись в уздечку, боялась шелохнуться. Но потом все же оглянулась. Ян и Симос как могли мешали стрелкам, которые целились по лошади, уносившей Александру все дальше и дальше. Один заряд задел ногу животного, и лошадь, издав оглушительное ржание, повернула к морю. Девушка в ужасе дернула за уздечку, пытаясь остановить ее. Александра совсем забыла, что у животного, на спине которого она сидела, были еще и крылья. К счастью, лошадь не послушалась свою всадницу. Не замедлив бега ни на секунду, лошадь прыгнула с обрыва.

На миг Александре показалось, что все ее внутренности сжались в комок и подпрыгнули мячиком, когда под копытами животного разверзлась бушующая пенными волнами бездна. Затем что-то зашуршало и падение прекратилось. Прижавшись к шее животного, Александра издала облегченный вздох, хотя голова ее кружилась от волнения и непреодоленного страха перед падением, но вот прибой остался позади, и девушка рассудила, что даже если она все же упадет, то это не будет угрожать ей непременной гибелью. Плавные взмахи огромных крыльев уносили лошадь и ее всадницу все дальше от берега, и Саша отважилась наконец отлепиться от шеи животного и оглянуться, но увидела лишь высокие прибрежные скалы.

Внезапно животное как-то болезненно дернулось под ней и качнулось, почти перевернувшись в воздухе вверх ногами. Каким-то чудом Александре удалось удержаться в седле, и девушка снова решилась быстро оглянуться. Фигуры на берегу она по-прежнему не могла разглядеть, но полетевшие в ее сторону светящиеся снаряды увидела. Надеясь только на то, что стрелки на этот раз будут менее точны, Саша вновь прижалась к шее животного, готовясь к новым пируэтам. Однако лошадь не стала переворачиваться. Что-то вспыхнуло, на долю секунды ослепив Александру, и четкий ритм взмахов огромных серых крыльев нарушился, став беспорядочным, нервным. Руки Александры обхватили шею лошади, посылая ей тепло целебной энергии.

— Ну, миленькая, пожалуйста, не падай. Прошу тебя, — шептала девушка, и лошадь вроде бы послушалась, постепенно выравнивая полет и перестав снижаться.

Но следующая порция снарядов снова достигла цели. Сил Александры не хватало, чтобы и на этот раз помочь животному. Раненная лошадь больше не смогла держаться в воздухе и, бессмысленно дергая перебитыми крыльями, упала вниз.

Посадив Александру на лошадь, Ян тут же бросился на стрелков, мешая им начать обстрел удаляющейся мишени. Однако они с Симосом были в меньшинстве, к тому же в достаточной мере израсходовав свои силы, остались практически беззащитны перед кучкой магов и могли только отвлекать на себя их внимание. Сначала это получалось, но Ян заметил, что несколько стрелков бросились к обрыву, надеясь достать выстрелом повернувшую к морю лошадь. Когда животное прыгнуло с обрыва, сердце Яна на миг упало, но он-то прекрасно знал, что лошадь раскроет крылья и полетит, причем выигранное Александрой время и расстояние практически приравнивали к нулю шансы погони. Однако стрелки продолжали свое дело, обстреливая летящее животное. Ян был слишком далеко от обрыва, чтобы видеть лошадь и ее всадницу, но понял, что в случае попадания Александре грозит падение в воду с большой высоты, которое может оглушить ее, к тому же он прекрасно помнил, насколько «хорошо» девушка плавает.

— Вам ведь нужна живая императрица! — прорычал он, и маг с сияющими глазами тут же встрепенулся, обернулся к новому командиру, видимо намереваясь обратить его внимание на нецелесообразность действий стрелков. Однако внимание предводителя было отвлечено чем-то непонятным, стремительно приближавшимся со стороны леса.

Опередив приказ о прекращении обстрела, Ян бросился к обрыву. Удар невидимого оружия заставил его упасть недалеко от края пропасти, и когти монстра чиркнули по каменистой почве. Стрелки прекратили огонь, но было уже поздно. На фоне голубого неба отчетливо вырисовывался силуэт лошади, из последних сил делающей попытки удержаться в воздухе. Однако Ян со всей ясностью осознал, что животное вот-вот упадет. Так и вышло. Подняв фонтан брызг, лошадь упала в воду, несколько секунд барахталась на поверхности, а затем ушла вниз, и водная гладь сомкнулась, скрыв и раненную лошадь, и ее всадницу.

Ян замер, когти его лап врезались в камень, оставив на нем узкие борозды. Он все еще верил, что сейчас на поверхности появится голова Александры, и девушка, отчаянно борясь за свою жизнь, поплывет к берегу, и тогда… тогда можно будет еще что-то предпринять, спасти… Но девушка все не выныривала. Рассудив, что он может просто не заметить плывущую Александру на таком расстоянии, Ян вскочил, но тут же был сбит с ног новым ударом, настолько сильным, что перед глазами Яна поплыли цветные пятна, причем таких неприятных, ядовитых цветов, что едва не вызывали тошноту. С ужасом понял он, что вот-вот потеряет сознание, но прежде, чем новый удар погрузил его во мрак, мозг Яна успел отметить необычность происходящего на берегу: там шло сражение. Неизвестно откуда появившиеся всадники добивали головорезов Сайриса, обладая, по-видимому, не только численным, но и силовым преимуществом. Симос лежал неподалеку, опираясь на локти, ослабленный, но живой. Вновь повернувшись к морю, Ян, прищурившись, всмотрелся в рябь голубой глади, и тихое хрипение вырвалось из его горла:

— Александра.

Желтые глаза монстра закрылись, и голова безжизненно упала на камни всего в двух шагах от обрыва.

Темнота перед глазами вновь сменилась отвратительными пятнами цвета сырого мяса, от которых едва не выворачивался наизнанку пустой желудок, но Ян взял себя в руки и поднял тяжелые веки. Пятна исчезли не сразу. Ян сжал кулаки и глубоко вздохнул, прогоняя подступившую тошноту. Затем огляделся. Чистая, опрятная комната с бревенчатыми стенами и небольшим окном, в которое заглядывали красноватые лучи заката. Место это было незнакомо Яну, к тому же он не понимал, как здесь очутился. Пытаясь собраться с мыслями, Ян приподнялся на локтях и замер, потому что отвратительные красные пятна вновь заплясали перед глазами.

Легкий скрип отворившейся двери заставил его оглянуться, и быстрое движение головы снова причинило боль, которая впилась в виски тысячей раскаленных жал. Однако то, что Ян увидел, заставило его быстро взять себя в руки: на пороге комнаты, радостно улыбаясь, стоял лорд Олри.

— Очнулся, Ян! Ну наконец-то! — произнес он своим густым голосом, сжимая племянника в объятиях своими сильными руками, стараясь однако не слишком усердствовать, ибо внешний вид Яна красноречиво говорил о его самочувствии.

— Вы? — удивился Ян. — Каким образом?…

И тут он вспомнил. Вспомнил все, что произошло на берегу моря за несколько минут до того, как он потерял сознание. Мысль, словно клинком полоснувшая мозг, заставила мигом вскочить на ноги, забыв о слабости и недомогании.

— Александра! Где Александра?

Лорд Олри положил ему на плечо свою тяжелую руку, пытаясь заставить Яна сесть на кровать, но тот остался на ногах.

— Где Александра? Вы нашли ее?

— Ты имеешь в виду императрицу Александру? — спросил старый лорд, внимательно глядя на племянника. — Симос Рингарт сообщил нам, что императрица улетела на лошади, отобранной у одного из людей Сайриса. Когда мы подоспели, ее уже не было видно.

— Она упала в море! — выкрикнул Ян. — Лошадь упала в море. Стрелки Сайриса сбили ее.

— Мы никого не видели, — пожал плечами лорд. — Должно быть, они пошли ко дну. Лошадь вполне могла ударить свою всадницу копытом или крылом, к тому же удар о воду с высоты полета также довольно болезнен и мог лишить леди Александру сознания.

Не обращая внимания на посеревшее лицо Яна, лорд усмехнулся:

— Все к лучшему, Ян. Теперь Сайрис потерял свои силы, и нам будет намного легче бороться с ним…

Он замолчал, потому что старому лорду показалось, что, несмотря на свое состояние, Ян сейчас бросится на него, словно дикий зверь. Олри с изумлением увидел быстрый рывок, но Ян сдержал себя и остановился, однако вид его был более чем угрожающим.

— Разве я в чем-то не прав, Ян? — тихо спросил лорд. — У тебя были какие-то планы относительно императрицы?

Эти слова заставили желтые глаза принца потухнуть, напомнив ему о частых упреках Александры в том, что он постоянно строит относительно нее какие-то свои планы, использует, распоряжается ее жизнью. Ян отвернулся и глянул в окно — над верхушками деревьев горело закатное зарево.

— Где мы? — спросил он.

— Вы направлялись к Альдмару, и мы решили не нарушать ваших планов, — ответил лорд. — Волшебник помог тебе вернуть человеческий облик и подлечил…

— Прикажите подготовить мне лошадь, — перебил его Ян. — Нужно прочесать берег.

— Ян, это бессмысленно! — воскликнул старый лорд, и встретив разъяренный взгляд Яна, объяснил: — Ты пролежал без сознания почти три дня.

Ян покачнулся, и лорду показалось, что его племянник сейчас упадет, но желтоглазый принц не упал. Губы Яна слабо шевельнулись.

— Лошадь! — прохрипел он.

Поиски, как и следовало ожидать, ничего не дали. Вернее, почти ничего: в черной тряпке, выброшенной прибоем на скалы, где в пещерах под отвесными склонами гнездились птицы, Ян опознал плащ Александры, подарок Тригора. Борясь с отчаянием, желтоглазый принц двое суток прочесывал береговую линию, сидя верхом на крылатом скакуне, помогал ему Симос, сам, однако, не веривший в успех этой затеи. Они спускались у одиноко стоящих возле берега рыбацких хижин, расспрашивали людей, но никто ничего не знал и не слышал ни о выбравшейся из моря девушке, ни о разыскиваемой императрице Александре, так как новости из больших городов сюда доходили довольно редко и с большим запозданием. Так и не найдя более ни одного следа Александры, а также ни одного свидетельства того, что девушке все же удалось выбраться на берег, Ян вынужден был прекратить поиски и вернуться в терем волшебника Альдмара.

Ян поражал прежде знакомых с ним людей своим мрачным видом, лицо его осунулось и словно окаменело, и только глаза оставались живыми на этой серой маске. Впрочем, смотреть в глаза принца мало кто решался, потому что взгляд их был тяжелый и пугающий, словно у смертельно раненного лесного хищника, готового умереть, но и растерзать первого, кто к нему приблизится.

Волшебник Альдмар, молодой мужчина на вид едва ли старше Яна, с соломенного цвета волосами и небольшой, аккуратной бородкой, оказался не только гостеприимным хозяином, но и немедленно согласился оказать помощь восстанию. Договорившись с Яном о способе связи, волшебник предложил приютить у себя лорда Олри, которому никак нельзя было показываться в городе.

После того, как Ян, закончив не увенчавшиеся результатом поиски, вернулся, он тут же нашел старого лорда, с которым ему было о чем поговорить. Лорд рассказал, что ему удалось сбежать, обманув бдительность своих тюремщиков, которые, возможно по приказу Эрин, не слишком сурово обращались с отцом императора. Далее лорд смог связаться с несколькими верными ему людьми, раньше находившимися под его командованием, и те обеспечили ему убежище. Однако лорд не собирался спокойно отсиживаться, а в сопровождении трех десятков человек, предводителем которых являлся давний друг лорда, направился в Мироград, где была расквартирована основная часть регулярного войска. Заметив людей Сайриса, лорд сначала не собирался обнаруживать себя, но узнав в одном из боевых магов своего племянника, дал приказ наступать. Численное и силовое превосходство над уже порядком измотанным схваткой противником обеспечило легкую победу без потерь со стороны людей лорда. Выяснив у Симоса все обстоятельства, предшествовавшие схватке, лорд Олри приказал своим людям взять лежавшего у края обрыва в бессознательном состоянии едва живого Яна и направился к волшебнику Альдмару.

— Симос рассказал мне, что ты собирался использовать леди Александру в противостоянии Сайрису, — говорил старый лорд, — но согласись, то, что произошло, тоже не является катастрофой. Теперь мы справимся и без нее. Конечно, жалко девушку, она ведь не виновата, что стала женой этого негодяя, мы-то знаем, что это произошло не по ее воле, так как девушка временно потеряла память и вряд ли полностью соображала, что происходит. Нам в самом деле очень повезло, что к леди Александре вернулась память и она сбежала до того, как Сайрис фактически стал ее мужем, иначе сейчас было бы намного затруднительней ослабить его, тем более, что Эрин чрезвычайно сильна, и также будет представлять огромную угрозу…

Ян слушал его, стараясь держать себя в руках и не врезать по внезапно ставшему таким ненавистным лицу своего родственника. Лорд Олри был прав, но разве мог он знать, что своими безразличными словами причиняет дополнительную боль едва ли не единственному человеку, который не считал смерть императрицы Александры благом?

Накануне того дня, когда Ян и Симос в сопровождении тридцати человек под командованием друга лорда Олри старого вояки Мерваля должны были отбыть в Мироград, Рингарт нашел своего друга на берегу моря. Ян стоял под кроной крючковато изогнутой сосны с пышной хвоей, что росла над самым обрывом. Закатные лучи освещали напряженное лицо принца, покрывая обманчивым розоватым оттенком его бледные скулы. Без сомнения, Ян слышал, когда подошел Симос, но не потрудился обернуться.

— Это из-за нее? — тихо спросил Симос.

Ян не шевельнулся и ничего не ответил. Рингарт вздохнул и присел на корни дерева, кручеными жилами выступающие над каменистой почвой, покрытой редкой порослью травы. Он достаточно знал своего друга, чтобы не подозревать в нем какой-либо особой привязанности к человеку, в принципе уже обреченному на смерть ради правого дела, и до последнего считал, что смерть императрицы Александры просто сломала хитроумные планы желтоглазого принца, о которых тот пока умалчивал, по какой-то причине не желая раскрывать собранию военачальников все карты. Однако сейчас, глядя на профиль Яна, застывшим взглядом гладящего в разливы розового масла на закатном небосклоне, Симос впервые задумался о том, что его друг мог относиться к леди Александре не просто как к оружию в битве против Сайриса, и мысль эта настолько удивила Рингарта, что тот, забывшись, тихонько присвистнул. Ян мгновенно обернулся.

— Ты все-таки привязался к ней? — негромко спросил Рингарт.

— Симос, — голос Яна прозвучал хрипло, но очень отчетливо, — ты мой друг, и потому предупреждаю: сейчас тебе лучше молча уйти.

На мгновение опешив, Рингарт все же прислушался к предупреждению друга и, поднявшись, неторопливо пошел прочь.

Собравшись на совет в Мирограде, военачальники спокойно и даже с некоторым облегчением восприняли известие о смерти императрицы. И хотя формально они продолжали рассматривать вероятность того, что леди Александра жива, и тогда Сайрис все еще остается достаточно могущественным, чтобы можно было всерьез его опасаться, в это никто не верил.

Прекрасно понимая настроения своих военачальников, Ян тем не менее больше не подавал вида, что ему неприятны подобные разговоры, однако это давалось ему с огромным трудом. И дело было даже не в том, что девушка не раз спасала его жизнь, до последнего рискуя собой, за что Ян не мог не испытывать простой человеческой благодарности. Просто мир без Александры вдруг странным образом опустел, потеряв краски, и оставив Яну лишь тупую боль, злобу и мрачную решимость довести до конца то дело, за которое он взялся. Опасности и трудности, мало отпугивавшие желтоглазого принца ранее, теперь вообще потеряли всякое значение, однако Ян не давал себе идти на бездумный риск, потому как отчетливо понимал, что он сейчас больше кого бы то ни было в ответе и за свержение тирана Сайриса, и за будущее всей империи.

Внешне Ян никак не изменился, потому что мало выражавшее эмоции лицо и раньше чем-то напоминало его подчиненным каменную маску с необъяснимо полыхавшими в прорезях ее желтыми огнями глаз, однако люди более наблюдательные и те, кто ближе знал Яна и общался с ним не только на поле боя, тайком качали головами, глядя вслед своему предводителю. Если раньше поговаривали, что у его высочества нет сердца, то теперь у него не было и души.

Ей посчастливилось удержаться в седле, и основной удар пришелся на лошадь, брюхом плюхнувшуюся на воду, однако тут же погрузившись с головой, животное начало переворачиваться, и Александра сочла за лучшее поскорее оказаться как можно дальше от тонущей лошади, помочь которой она уже не могла. Девушка выпустила уздечку и, оттолкнувшись от боков лошади ногами, ринулась вверх. В это время животное снова перевернулось, ударив копытом в бедро не успевшую отплыть на достаточное расстояние Александру. Саша на мгновение растерялась от сильной боли, и закрыла глаза, которые с непривычки нестерпимо щипало. В вихрях воды, потеряв направление, Саша забарахталась, пытаясь прийти в себя после удара. Снова открыв глаза, Александра вдруг увидела, что тонущая лошадь не была единственной угрожавшей ей опасностью. Из морских глубин к ней поднималось что-то темное, большое, зловеще и неумолимо приближаясь. Девушка погребла прочь, всем нутром ощущая, что громада неизвестного морского существа уже близко. То ли от страха, то ли от того, что уже пробыла под водой достаточно много времени, Александра поняла, что запас кислорода в ее легких исчерпался. Что-то гладкое, скользкое коснулось ее тела, подтолкнуло под живот, но Саша едва ли обратила на это внимания, так как страх утонуть почему-то пересилил страх быть съеденной. Но до поверхности было далеко, и легкие не выдержали. Саша открыла рот и судорожно вдохнула, мысленно прощаясь с жизнью, готовая к тому, что сейчас ее легкие наполнятся соленой морской водой.

Но этого не произошло. Прозрачная маска, практически неощутимо прилегая краем по контуру лица, позволила Александре вдохнуть кислород, и девушка, не спеша задуматься о том, что же именно ее спасло, жадно дышала, пока к ней не вернулась способность мыслить. По крайней мере в том, что сама себе эту маску она наколдовать не могла, Саша была уверена.

Гладкое тело морского существа коснулось ее бока, и вдруг оказалось под ней так, что Александра буквально лежала на его спине. Прежде, чем Александра смогла решить, что же ей делать — оставаться на спине этого существа или постараться уплыть от него, она вдруг услышала до странности знакомый голос:

— Держись крепче, глупенькая!

Длинная шея изогнулась, и на Александру лукаво уставились ярко-голубые глаза на симпатичной мордочке.

— Несси! — Александра радостно и с облегчением прижалась к чешуйчатой спине, теперь уверенная, что ей больше ничто не угрожает. — Так это ты меня спас?

— Я едва успел. Почему ты оказалась здесь?

Девушка заметила, что рот существа не шевелится, и поняла, что Несси общается с нею мысленно. Она попыталась ответить ему так же.

— На нас напали. Ян помог мне сбежать, но сам остался на берегу.

— Ян? — удивился Несси.

— Да. Ты ведь помнишь его? Это брат Тайрона. Ты помнишь императора Тайрона?

— Да, я его помню, — грустно ответило существо, и Александра поняла, что Несси каким-то образом знает о том, что произошло во дворце.

— А много было нападавших? — снова задал вопрос Несси.

Александра вздохнула:

— Много. А нас всего трое: Ян, Симос Рингарт и я. Слушай, Несси, отнеси меня к берегу, пожалуйста. Мне нужно помочь Яну.

— Это риск, — был ответ. — Мне печально говорить тебе это, но его либо убили, либо взяли в плен. Второе все же вероятнее.

— О Боже! — прошептала девушка, не замечая, что снова говорит вслух. — Пожалуйста, Несси, дай мне хотя бы выглянуть на поверхность!

— Чтобы тебя заметили люди Сайриса? Нет, я отнесу тебя в безопасное убежище…

— Но только так, чтобы я оттуда смогла добраться до Мирограда. Там я отыщу кого-нибудь из военачальников, которые присутствовали на тайных собраниях, и разузнаю, что случилось с Яном!

— Нет, Аександра, тебе нельзя в город.

Покрытое темно-синей чешуей тело морского существа двигалось с пластикой и быстротой, каких трудно было ожидать от такого громоздкого зверя. Девушка устало прижималась к гладкой спине, обхватив руками основание шеи Несси, ощущая странную пустоту внутри от того, что ей приходится оставить Яна, но несколько умиротворенная тем, что в морской пучине неожиданно встретила друга.

— Ты очень смелая девушка, — вдруг услышала она.

Плаванье было довольно продолжительным, и непривыкшую долго находиться под водой Александру начало слегка укачивать. Она прикрыла глаза, но ненадолго, потому что тело морского существа под ней дернулось, словно от боли. Несси на секунду растерянно приостановился, потом повернул почти на девяносто градусов, меняя курс.

— Мне нужно срочно и очень быстро оказаться в другом месте, далеко отсюда, — сказал он, и девушке показалось, что в звучащем в ее сознании голове она слышит тревогу. — Я вынесу тебя к берегу, там есть пещерка, она находится в пустынном месте, где на берегу нет рыбачьих домиков. Подождешь меня там. Но только обязательно дождись, никуда не уходи что бы ни случилось!

— Хорошо, — согласилась Саша, не позволяя себе слишком явно расстроиться из-за того, что ей вновь, пусть и ненадолго, придется остаться в одиночестве.

— Я не могу дальше плыть с тобой, — сказал Несси, когда расстояние между морским дном и поверхностью воды стало стремительно сокращаться, так что тело морского существа уже чиркало по камням. — Но здесь до берега рукой подать, ты доберешься сама.

— Доберусь, — ответила Саша. — Спасибо тебе большое за все.

— Тебе не за что благодарить меня, — ответил Несси. — Жди моего возвращения, Александра, жди и никуда не уходи.

Маска на лице Александры пропала, и Несси вытолкнул ее на поверхность, сам благоразумно оставаясь под водой. Линия берега и правда оказалась совсем близко, причем это не были неприступные скалы, о которые прибой мог бы разбить неудачливого пловца. Неширокий галечный пляж подходил к подножью скал, в которых виднелось небольшое углубление, оно, похоже, и было той пещерой, про которую говорил Несси.

Решив не терять ни минуты, Александра уверенно погребла прямо к берегу, то и дело переворачиваясь на спину, потому что во-первых, как и подозревал Ян, плавала она неважнецки, а во-вторых, события последних двух дней вымотали ее не только морально, но и физически. Однако минут через пять ноги Александры, по-прежнему обутые в кожаные мокасины, коснулись дна, и девушка, покачиваясь от усталости, побрела, спотыкаясь на гальке. Пляж показался Александре совершенно пустынным, и отсутствие себе подобных человеческих существ только обрадовало, дав возможность хоть на некоторое время расслабиться. Александра вытянулась на нагретых солнцем камнях, но потом все же нехотя поднялась, сняла промокшую рубашку и штаны, тщательно выжала и надела снова, рассудив, что лучше остаться в мокрой одежде, чем почти голой, в одном белье, потому что люди — это такие создания, которые имеют особенность вечно появляться тогда и там, где их никто не ждет и не желает видеть.

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы пройти к скалам и, вскарабкавшись по камням, забраться в саму пещерку. Была вторая половина дня, солнце понемногу заглядывало под каменный свод, и Саша, все еще не высушив как следует свою одежду, села на солнышке, глядя на простиравшееся перед ней манящее впечатлением поистине бескрайнего простора море.

Александре казалось, что прошло уже много времени, хотя на самом деле минуло едва ли более получаса. Несси все не было, и Саша не на шутку встревожилась. Она не знала, где находится, не имела представления о том, есть ли где-нибудь поблизости выход наверх, и в данный момент, как представлялось Александре, жизнь ее зависела от того, сдержит ли Несси свое слово и вернется ли за нею.

Саша легла на теплые камни и прикрыла глаза. Кругом было тихо, лишь чайки кричали, да шептало море. Мысленно вернувшись к событиям, предшествовавшим ее падению в воду, Александра почувствовала, как слезы щиплют ей глаза: она понимала, что Ян и Симос не смогли бы отбиться от нападавших, а следовательно, как и сказал Несси, их двоих либо убили (Саша вздрогнула, и тут же прогнала от себя эту мысль), либо взяли в плен. Действительно, если Сайрис однажды не убил Яна, то сейчас он тоже, возможно, не прикажет своим людям это сделать. Немного успокоив себя подобными рассуждениями, Саша принялась думать, каким же образом узнает она о судьбе Яна. Она сказала Несси, что собирается найти кого-то из полководцев, и сейчас размышляла, сумеет ли отыскать дом лорда Вильта. О том, как она проберется в город неузнанной, Саша не задумалась, а зря, потому что плаща, под капюшоном которого она скрывала свое лицо, на девушке не было — он слетел с нее, когда Александра из всех сил пыталась не попасть под удар копыт тонущей лошади. Саша перевернулась на живот и опустила голову на руки, прикрыв глаза. Может быть, ей стоит пойти к Тригору? У волшебника можно переждать какое-то время, к тому же Тригор — очень умный человек, может что-нибудь разузнать или хотя бы посоветовать. Однако своим появлением она может поставить под удар и Тригора и его воспитанницу Миляну, а этого Александра хотела меньше всего.

Саша устало вздохнула: итак, единственный выход — подождать Несси и посоветоваться с ним. Быть может это таинственное существо, дружившее с императором Тайроном, сможет подсказать ей что-нибудь дельное. Следовательно, все размышления стоило отложить на какое-то время, к тому же каждая мысль, связанная с желтоглазым Яном, отдавалась болью и тревогой в сердце Александры.

— Сашка, помоги с курсаком, а? Позарез надо!

Александра подняла голову и огляделась: большая амфитеатровая аудитория, веснушчатое лицо однокурсника, на парте перед нею — какие-то конспекты, ручки, пара фломастеров. Не веря собственным глазам, Саша вскочила.

— Сашка, ты чего? Слушай, помоги, а? Вот, смотри, мое задание…

Бесцеремонно отпихнув парня, Александра побежала по длинному ряду к проходу, остановилась, дико глядя вокруг. Неужели она опять дома? И как так получилось? Умом понимая, что должна бы радоваться, Саша тем не менее в ужасе смотрела по сторонам, не желая поверить в то, что произошло. Сломя голову, она бросилась прочь из аудитории, пролетела по коридорам и, перепрыгивая через две ступеньки, оказалась внизу. Выбежав на крыльцо, Александра остановилась в нерешительности: все кругом было, как обычно — толпы студентов, шум, гам, цветущие деревья в окружающем здание парке. Саша рассеянно хлопала глазами, не замечая, что начинает плакать.

— Нет, нет, — шептала она, — только не это, нет! Только не сейчас!

Полными отчаяния глазами Александра снова огляделась и вдруг замерла, нахмурилась, непонимающе глядя на укрытую белыми цветами старую вишню.

— Почему? — пробормотала она себе под нос. — Разве сейчас весна?

И проснулась. Вскочила, поднимаясь на локтях, стремясь отогнать сон, который почему-то показался ей кошмаром.

«Странно, — подумала Александра, — я ведь так стремилась вернуться домой. Неужели теперь мне этого не хочется? Нет, просто надо сначала найти Яна, надо помочь ему разобраться с Сайрисом…»

Какой-то шум заставил лежащую в пещере спиной к морю девушку обернуться и тут же мысленно обругать себя за непростительную неосторожность, позволившую ей уснуть, да еще тут, где ее было прекрасно видно если не с берега, то уж во всяком случае с моря.

Неподалеку от берега на волнах покачивалось небольшое парусное судно, откуда доносились громкие голоса. Девушка попыталась спрятаться вглубь пещеры, но было уже поздно. Александру на борту безусловно заметили, и зачем-то начали спускать на воду шлюпку. Решив, что ее каким-то образом узнали, Саша в отчаянии окинула взглядом морскую гладь, но как и следовало ожидать никаких признаков приближения Несси не уловила. Тогда решив, что нельзя терять ни минуты, Саша быстро выбралась из пещеры и спустилась на берег.

Шлюпка приближалась достаточно быстро, но из-за того, что дно было достаточно пологим, и мель не позволяла кораблю подойти слишком близко, шлюпке предстояло преодолеть достаточно большое расстояние. Впрочем то усердие, с которым за это дело взялись гребцы, не давало усомниться, что каждая секунда промедления может оказаться для Александры решающей.

Быстро-быстро перебирая ногами, Александра неслась вдоль берега, с надеждой глядя на скалы в поисках какого-нибудь пути наверх. Она старалась не оглядываться, так как боялась перецепиться и упасть на камнях, после чего ее шансы убежать тут же очень резко бы уменьшились, но бросив через плечо быстрый взгляд увидела, что преследователи уже выпрыгивают на берег. Страх перед неизвестными людьми, выглядевшими в придачу как самые настоящие разбойники, придал ей сил, и Александра побежала еще быстрее. Наконец глаза ее нашли место, вполне подходящее для подъема даже менее ловкого человека, чем Александра. Помогая себе руками, она начала подъем. Когда девушка прошла уже две трети пути, преследователи как раз подбежали к подножью скал. И все же задыхающаяся Александра выбралась наверх намного раньше, но не позволив себе даже секундной передышки, побежала прочь от обрыва, нырнув в подходивший вплотную к берегу лес. Ветви деревьев скрыли ее от глаз преследователей, но Александра, не останавливаясь, все бежала и бежала, пока наконец не поняла, что погони за нею нет. И действительно, прочесав ближайшие заросли, преследователи бросили эту затею и вернулись к обрыву.

— Жаль, — сказал один из них, обращаясь к своему товарищу. — Издалека вроде девка была ничего, нам бы за нее хорошо заплатили.

— В следующий раз бегать будешь быстрее, — проворчал второй, спускаясь по тропе вниз.

Девушка не знала и того, что часа через полтора после ее побега из воды напротив пещеры вышел человек. Осмотревшись, он вдруг побледнел и бросился в пещеру. Потом, снова выйдя на берег, он несколько раз громко позвал ее по имени, еще немного побродил по гальке, на которой валялись остатки пиршества решивших перекусить на берегу разбойников, и снова ушел в воду.

Александра помнила о том, что ей надо было дождаться Несси, однако заставить себя вернуться на место встречи сразу же она не могла. Уже в сумерках, крадучись, Александра вновь пробралась к обрыву и села неподалеку от того места, где в скалах находилась пещерка. Однако сколько девушка не глядела на воду, ничего необычного она так и не увидела. Ни людей, ни лодок не оказалось в поле зрения до самого горизонта, однако ей было боязно спуститься туда, где она так легко могла оказаться в ловушке. К тому же ей не давала покоя мысль, что разбойники могли вернуться, ведь Саша не знала, что шлюпку спустили лишь потому, что заметили ее одинокую беззащитную фигурку на берегу. А вдруг эти люди часто наведываются в пещеру? Тяжелый вздох вырвался из груди Александры. Она просидела над обрывом всю ночь, страшно замерзла и в тот момент, когда лучи восходящего солнца тронули небосвод, больше напоминала притаившуюся под деревом большую сосульку. Однако вместо того, чтобы вскочить и двигаться, согреваться, Александра оставалась сидеть в неподвижной позе, глядя на море усталыми глазами из-под отяжелевших век, которые вот-вот грозились упасть и закрыть покрасневшие от бессонной ночи и пролитых в отчаянии слез глаза. Однако уйти от берега, или даже закрыть хоть на минутку глаза девушка не решалась: а вдруг как раз в этот момент появится Несси?

Однако Несси не появлялся. Где-то за лесом уже поднималось солнце, и воздух понемногу начал согреваться. Саша приняла полулежачее положение и прикрыла глаза, однако тут же испуганно снова подняла веки. Нет, это, конечно же, был не Несси, но Саша никак не могла взять в толк, каким же образом оказался в воде у берега этот человек. Быстрыми, уверенными гребками он подплыл к берегу и вышел на гальку. Несмотря на то, что человек этот только что находился в воде, вид у него был довольно таки опрятный и совершенно необычный для пловца. Белая рубашка с закатанными рукавами и темно-синие брюки, которые тут же высохли.

«Маг», — подумала Саша, пристально вглядываясь в кого-то очень напоминающую мужскую фигуру. Человек направился прямо к пещере, однако там он не задержался, и тут же вышел, остановившись у кромки воды, присел и, насколько Александра могла видеть, зачерпнул воды и плеснул ею в лицо. Снова выпрямился. Глядя на высокую фигуру с прямой спиной и рассыпанными по плечам прядями светлых волос, Александра почувствовала, как внутри нее все переворачивается. Однако когда мужчина обернулся к берегу и поднял лицо, обводя взглядом ярко-голубых глаз прибрежные скалы, Александра испытала настоящий шок. Мужчина не заметил ее и отвернулся, но в этот момент Саша, опомнившись, крикнула:

— Дамиан!

Он повернулся резко, вытянул руку, и невообразимым образом плеснувшая ему в ладонь серебристая струя воды застыла в ней блестящим клинком. Сообразив, что голос ее, охрипший от ночного холода, стал почти неузнаваем, Александра со всех ног побежала к тому месту, где, она знала, начиналась тропинка вниз, на берег.

— Дамиан!

Он увидел ее, и оружие, выпущенное из руки, растеклось по серой гальке, быстро высыхая на солнце. Едва спустившись вниз, девушка упала в раскрытые объятия, все еще не решаясь до конца поверить в происходящее.

— Дамиан, это вы! Вы живы! — слова вырывались у Александры сквозь слезы, ее трясло, а ноги отказывались держать.

Он помог Александре сесть на теплую гальку, однако тут девушка резко отстранилась, внимательно глядя ему в глаза:

— Дамиан, это действительно вы?

— Это действительно я, — улыбнулся Дамиан своей белозубой улыбкой. — Пожалуйста, леди Александра, не плачьте, иначе я подумаю, что мое появление вас расстроило.

— Нет, что вы! Я наоборот так счастлива!

Девушка глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. С улыбкой вытирая соленые капли со своих щек, Саша разглядывала лицо его высочества Дамиана, так неожиданно оказавшегося на безлюдном пляже, куда ее принес Несси.

— Как же так получилось? — спросила она. — Дамиан, ведь мы считали вас погибшим. Я сама видела, как Сайрис столкнул вас в воду. Вы же… вы же были…

Дамиан чуть склонил голову на бок, взглядом искрящихся голубых глаз разглядывая лицо девушки, мысленно сравнивая ее с тем образом леди Александры, который остался в его памяти.

— Вы хотите сказать, я был мертв? — Дамиан невесело усмехнулся. — Да, это так. Я действительно почти умер, но столкнув меня с обрыва в море, Сайрис сам того не ведая оказал мне огромную услугу. Вы знаете, для того, чтобы вылечить на себе небольшую царапину, мне достаточно одной капли воды. Для серьезного ранения хватит ведра или бочки, в зависимости от тяжести. А тут в моих услугах оказалось целое море, неисчерпаемый источник силы — бери и пользуйся! Так что в ту же секунду, как мое тело погрузилось в воду, я можно сказать ожил… Но здесь не место для разговоров, леди Александра. Думаю, нам лучше будет укрыться в пещере: там нас нельзя будет заметить с берега, а насчет непрошенных гостей — не беспокойтесь, с ними я справлюсь.

Поднимаясь по камням в то же самое укрытие, из которого она так поспешно бежала, девушка вдруг поняла, что ее беспокоит.

— Как вы меня нашли? Вам Несси сказал, да? — спросила она.

— Да, Несси, — Дамиан бросил на девушку лукавый взгляд. — И еще он сказал, что вы будете ждать здесь его возвращения.

— Я хотела, но…

— Можете не объяснять, леди Александра, я уже все знаю.

Дамиан подал девушке руку, помогая подняться, и оба они наконец оказались в спрятанном от посторонних глаз убежище.

— Я уже приходил сюда, — сказал Дамиан, — но не нашел вас здесь, а вместо этого увидел следы пребывания на берегу каких-то людей и решил, что они забрали вас. Я выследил этот корабль и выяснил, что вас там нет. Узнав, чем занимается команда этого корабля, я потопил их, правда, после пришлось вытаскивать на берег нескольких человек, что находились там в качестве пленников, и это оказалось чрезвычайно хлопотным делом. Потом я вернулся сюда. Я знал, что вы, леди Александра, умная девушка, и сдержите свое обещание, данное Несси. Что ж, я в вас не ошибся.

Александра улыбнулась, думая о том, как же ей повезло, что она все-таки дождалась, не заснула, не закрыла глаза, а дождалась… Пусть не Несси, но Дамиана, который словно воскрес из мертвых, и на чью помощь теперь можно было вполне надеяться.

— Где же вы были, Дамиан, все это время? — спросила она.

Он несколько помрачнел.

— Мой рассказ вряд ли будет столь же интересен, как ваш. Я вынужден признать, что проявлял непростительное бездействие, хотя у меня были на то определенные причины — я считал, что единственный остался в живых. Позже я узнал, что новую императрицу зовут леди Александра. Сначала я удивился, но вспомнил, что при Тайроне вы были фальшивой невестой…

— Так вы знали? — изумленно воскликнула девушка.

Дамиан кивнул, не прерывая рассказа:

— …а значит, вы могли вполне подойти Сайрису, хотя это было практически невероятным совпадением. Однако жизнь подчас преподносит и не такие сюрпризы, — Дамиан вздохнул. — Я только вчера узнал, что Ян жив, — и быстро добавил: — От Несси. Ему сказали вы.

— Значит Несси — ваш друг? — спросила Александра.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Дамиан. — А теперь, леди Александра, я хотел бы услышать всю вашу историю, начиная с того момента, как наша с вами попытка бегства не удалась, и вы остались на берегу, насколько я помню, тоже едва живая.

Собравшись с силами, девушка попыталась рассказать все подробно, и Дамиан слушал ее очень внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Потом ненадолго задумался. Его яркие глаза потемнели, брови чуть сдвинулись к переносице. Затем Дамиан перевел на девушку задумчивый взгляд.

— Учитывая то, что вы успели увидеть на берегу, восстание им придется отложить, потому как предводителя схватили люди Сайриса. Будем полагать, что он — в плену, по моему мнению это — наиболее вероятно. Конечно, существует вероятность, что каким-то чудом Яну удастся освободиться до того, как его и Симоса привезут во дворец, и хотя вероятность эта ничтожно мала, я уже понял, что даже чудо никогда нельзя сбрасывать со счетов, — губы Дамиана тронула ироничная усмешка. — Вы-то как раз должны понимать это, леди Александра, ведь мы с вами сами выжили в тот день только благодаря чуду.

— Это верно, — приободрилась Александра, для которой то, что Дамиан допускает возможность освобождения Яна, уже было хорошим знаком. — Так вы полагаете, он мог сбежать?

— Совершенно верно, — усмехнулся Дамиан, — но, повторяю, вероятность этого слишком мала. Наилучшим вариантом было бы узнать все подробнее у полководцев, но вы знаете, я пока не собираюсь официально возвращаться с того света, а вам, леди Александра, и вовсе небезопасно общаться с этими людьми. Конечно же, военачальники преданны Яну, но кто их знает, как поведут себя они зная, что их предводитель в плену?

— Что вы имеете в виду? — не поняла девушка.

Пристальный взгляд Дамиана уперся в ее лицо.

— Ян говорил вам, — тихо произнес он, — каким образом можно лишить императора полученной от вас силы?

Александра вздохнула, ей сразу вспомнился тот вечер, когда она, узнав обо всем, в приступе злости и отчаяния обвинила Яна в том, что он планирует ее убить ради правого дела.

— Говорил, — прошептала она.

— А если я скажу вам, леди Александра, что все остальные тоже об этом знают?

Саша побледнела. Она внезапно поняла, о чем говорили полководцы с Яном, в то время как она и Симос стояли за дверью.

— Они хотели меня убить, — прошептала она, и вокруг все закачалось, а лицо Дамиана расплылось перед глазами светлым пятном. Девушка уперлась руками в камень, на котором сидела, и постепенно заставила зрение вновь сфокусироваться. — Они хотели убить меня, и не сделали этого только из-за Яна.

— Да, — невесело усмехнулся Дамиан, — но все же смею вас заверить, что они бы ни за что не ослушались Яна, так что в тот момент с их стороны вам ничего не угрожало.

Но девушка лишь молча покачала головой.

— Знаете, Дамиан, мне иногда кажется, что в вашем мире нет человека, который не желал бы моей смерти.

— Ну почему же? — попытался ободрить девушку Дамиан, но она не дала ему договорить.

— Право же, наиболее безопасно я бы чувствовала себя именно в императорском дворце, потому как Сайрису моя смерть наоборот крайне невыгодна! — воскликнула Александра с горькой усмешкой на губах.

Дамиан положил руку ей на плечо.

— Знаете, леди Александра, вам сейчас лучше спокойно отдохнуть и выспаться. Прилягте пока, и ни о чем не беспокойтесь, я буду рядом.

Александра собиралась возразить, что у них так много дел, что надо срочно куда-то бежать, спешить… но рука Дамиана переместилась ей на затылок, и от его ладони пошло приятное, убаюкивающее тепло. Александра сама не заметила, как опустилась на теплые камни и заснула.

Кода девушка открыла глаза, солнце стояло высоко в зените, море было светлым и спокойным и казалось таким же голубым, как глаза Дамиана, которого Саша тут же увидела, неподвижно сидящего в задумчивой позе. Заметив, что девушка открыла глаза, села и вопросительно смотрит на него, Дамиан поднялся.

— Вам придется сегодня еще немного попутешествовать, — сказал он.

— А куда? — ту же спросила девушка.

— Узнаете, когда будем на месте, — с улыбкой ответил Дамиан. — Я хочу вас кое с кем познакомить… только не пугайтесь, не пугайтесь, пожалуйста! Запомните, леди Александра, не все люди одинаковые, и то, что до сих пор вам попадались по большей части резко отрицательные индивиды, может значить лишь, что эти самые отрицательные более активны и чаще себя проявляют. Хотя я прекрасно вас понимаю, вы сейчас, наверное, ненавидите весь род людской, правда, за некоторым исключением.

— У меня уже нет сил ненавидеть. Это бывает временами, как вспышки, и тогда мне кажется, что я одна смогла бы пойти против целой императорской армии, но сейчас я уже настолько устала…

Девушка вздохнула, и подняла глаза к небу, стараясь не выпустить просящиеся наружу соленые капли.

— Пойдемте, Дамиан, я не могу больше сидеть на месте.

— Полностью понимаю ваше нетерпение. Дайте мне руку!

Дамиан помог девушке спуститься, и она спрыгнула прямо в воду. Александра не удивилась, когда Дамиан пошел, а потом поплыл прямо от берега. Она последовала за ним, и недоверчивая улыбка появилась на лице Александры, когда ей в голову вдруг пришла очень интересная, но далеко не невероятная мысль. Когда ноги ее перестали касаться дна, девушка нырнула и, проплыв немного, почувствовала, что вокруг ее лица снова появилась маска. Дно ушло вниз, и Саша увидела большое синее тело цилиндрической формы с маленькой, но симпатичной головой на длинной шее. Существо грациозно развернулось и поплыло рядом с нею.

Маска не помешала Александре весело рассмеяться.

— Я так и знала! — воскликнула она в слух, но, опомнившись, перешла на мысленное общение. — Я так и знала! Это вы, Дамиан! Несси — это вы!

Несси фыркнул, выпустив из ноздрей две струйки мелких воздушных пузырьков.

— Мне не очень удобно одновременно и плыть, и помнить о том, что я — не морской зверь, которого вы сами, смею заметить, назвали Несси, а его высочество принц Дамиан, вынужденный к тому же обращаться на «вы» к сидящей у него на спине девушке.

— Я пока что не сижу на спине, а только плыву рядом! — шутливо возразила девушка.

— Это называется «плыву»? — существо снова фыркнуло, и обернувшись к Александре своей симпатичной мордашкой, показало ей в своеобразной улыбке ровные треугольные зубы.

— И можете говорить мне «ты», я не против, и если этого вам не запрещают какие-то глупые правила…

Существо перестало улыбаться.

— Терпеть не могу эти проклятые правила, — услышала Александра.

Девушка вздохнула. Что ж, если под водой Дамиан хочет по-прежнему оставаться Несси — это его право.

— Тогда, Несси, подожди минутку, и я заберусь к тебе на спину, — обратилась она к существу, которое скорее всего действительно не было полностью именно тем Дамианом, которого она знала во дворце. Несси чуть замедлил темп, и как только руки девушки обхватили его гладкую шею, прибавил скорость, да так, что Александра сразу поняла: она совершенно не умеет плавать.

Во все глаза девушка смотрела вокруг, так как погода стояла тихая, и в чистой воде прекрасно видны были все подробности рельефа дна, фантастические леса водорослей со сверкающей среди них серебристой чешуей рыб, крабы и даже огромные черепахи, каких Александра никогда раньше не видела. Она смутно понимала, что животный и растительный мир обоих миров идентичен, за исключением некоторых видов, которые, как утверждал Дамиан, просто успели исчезнуть в мире Александры, или затаиться подальше от людей. Плыли очень быстро, и Саша не успевала высказывать свое восхищение по поводу того, что она видела, но буквально чувствовавший кожей ее восторг Несси был очень доволен, что девушка так оценила красоту его стихии. Саша не сразу поняла, что произошло, когда что-то серебристое мелькнуло и мгновенно исчезло в пасти Несси, и лишь потом сообразила, что его высочество принц Дамиан просто полакомился свежей рыбкой. Девушка удивленно моргнула, и мысленно приказала себе запомнить, что для нее же будет лучше разделять эти два существа: Несси и Дамиана, потому как являясь по-сути единым целым, они очень друг от друга отличались. А в принципе, что тут странного? Как еще мог так враждебно относящийся к правилам Дамиан, причем так неукоснительно их соблюдающий, почувствовать себя свободным и от условностей, и от обязанностей наследника престола перед империей, которые так тяготили его младшего брата — Яна.

Едва образ Желтоглазого снова всплыл у нее в сознании, Александра поникла. Возможно Несси почувствовал это, так как обернулся, но увидев, что девушка о чем-то глубоко задумалась, решил ее не отвлекать.

— Несси, — прошептала она через некоторое время, — скажи, а ты уверен, что Ян жив?

— Уверен, — тут же твердо ответил Несси.

— Мы ведь его найдем, да?

— Найдем.

Неизвестно, сколько они плыли, да и в какую сторону Александра тоже не совсем поняла, так как не следила за курсом, но вот море стало мелеть, дно приближалось к поверхности воды, и наконец Несси сообщил:

— Приплыли.

Александра отпустила его шею, и словно играясь, Несси выкинул ее на поверхность, как дельфин мячик. Аттракцион Саше понравился, но повторить то же самое не получилось, так как спустя мгновение на поверхности немного впереди нее показалась голова Дамиана, а затем и весь Дамиан, который быстро выпрямился и, подождав Александру, пошел к берегу.

Здесь скалы стояли намного дальше от берега, и недалеко от кромки воды, сразу за полосой белой гальки, начинался настоящий сад. Как раз на границе между пляжем и садом располагался небольшой, но очень уютный с виду домик, который на фоне живописных скал, поросших низенькими деревцами, нарядного сада и пляжа, по которому прохаживались важные, толстые чайки, являл собой неимоверно очаровательную картину.

— Это просто райское место, — прошептала Саша.

— Я с вами полностью согласен, — ответил Дамиан.

Внезапно откуда-то из сада на берег вылетели двое мальчишек — один поменьше, лет двух, второй лет шести, и с довольным визгом побежали навстречу. Оба светловолосые и голубоглазые, эти дети были удивительно похожи на Дамиана, и Александра поняла, кто их отец, еще до того, как старший с криком: «Папа, папа вернулся!» бросился в раскрытые объятия его высочества.

— Это Джейми, — сказал Дамиан, кивком головы указывая на прыгнувшего ему на руки старшего мальчика, — и Терри, — с этими словами его высочество поймал рукой уже пару раз неуклюже шлепнувшегося в воду малыша.

Саша на мгновение замерла, зачарованная этой картиной: все трое были так похожи друг на друга, и вместе смотрелись просто сказочно. Светлые волосы буквально сияли под солнечными лучами, и три пары ярких глаз цвета спокойного моря в ясную погоду сейчас внимательно смотрели на нее.

— А это — наша гостья, леди Александра, — объявил Дамиан своим сорванцам, младший из которых, разглядывая мокрую и улыбающуюся девушку, смешно покусывал указательный палец и удивленно хлопал ресницами. Старший, видимо вспомнив о воспитании и хороших манерах, перестал обнимать папу и с неожиданно серьезным видом сделал шаг по направлению к девушке.

— Здравствуйте, леди Александра, — сказал он, но на этом видимо словарный запас любезностей закончился, и мальчик оглянулся на отца, словно спрашивая, все ли он сделал правильно. Дамиан улыбнулся.

— Мать читает им разные книжки, в которых все леди — по меньшей мере, принцессы, так что Джейми, кажется, решил, что я привез им морскую принцессу.

Александра подумала, что мальчик не так уж далек от истины — все-таки она императрица, хоть и не морская. Однако раз Дамиан позволяет себе отбрасывать все условности, находясь в образе Несси, то почему бы ей не последовать его примеру хотя бы во время общения с этими симпатичными сорванцами? Девушка улыбнулась.

— Очень рада знакомству с таким галантным кавалером, — Александра протянула руку, и Джейми с ответственным видом пожал ее. Внезапно девушке пришло в голову, что скорее всего эти ребята вообще редко видят чужих людей, и этим наверное и объясняется то удивление, с каким они на нее смотрели, и серьезность, проявленная старшим мальчиком при знакомстве.

— Если папа не против, можете называть меня просто Саша, — предложила девушка.

— Саса! — тут же довольно крикнул младший. — Саса!

— Папа не против, — рассмеялся Дамиан.

Вчетвером они направились к дому, дверь которого приоткрылась, и на пороге появилась женщина необычайно красивая, смуглая, с черными волосами, мелкими спиралями обрамляющими ее лицо с высокими, четко обрисованными скулами. Миндалевидные глаза ее, черные, с яркими белками и длинными изогнутыми ресницами, с неимоверной нежностью взглянули на Дамиана, и казалось, оглядели с ног до головы, проверяя, все ли с ним в порядке, и тут же обратились к Александре.

— Леди Александра, — негромко произнес Дамиан, — это моя жена Айлин.

— Здравствуйте, леди Александра, очень рада наконец познакомиться с вами, — женщина приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, — ответила Александра, немного смущаясь, — мне тоже очень приятно.

— Вы, должно быть, устали, проходите в дом, там прохладнее.

Немного потрясенная всем увиденным, Саша прошла вслед за черноволосой женщиной внутрь дома. За ней шел Дамиан, подхватив на руки младшего мальчика, а старший с очень серьезным выражением лица шел рядом с отцом.

Айлин предложила всем сесть и быстро накрыла на стол. Дамиан и Александра оба достаточно проголодались, и поэтому ели с большим аппетитом. Правда, глядя на его высочество, Александра никак не могла забыть серебристый блеск исчезающей в пасти Несси рыбешки.

— Вот это и есть наше жилье, — сказал Дамиан Александре, когда в сопровождении своих сорванцов повел ее по саду, подходящему вплотную к скалам. Здесь действительно было очень красиво, и ощущалось, что Дамиан чувствовал себя в этом уединенном уголке как дома, да он, собственно, и был дома. Именно здесь, рядом со своей семьей, которую он так тщательно скрывал ото всех, не желая вовлекать жену и детей в опасные дворцовые интриги. На шее его высочества, свесив ножки, восседал двухлетний Терри, Джейми шел впереди, часто оглядываясь и с любопытством продолжая разглядывать Александру, абсолютно не похожую на ту женщину, которую они постоянно привыкли видеть рядом — их мать.

В какой-то момент Дамиан решил, что им с Александрой надо поговорить наедине, и отправил детей к матери.

— Я хотел бы объяснить вам, леди Александра, что заставило Несси покинуть вас. Я с самого начала собирался приплыть вместе с вами сюда, но путь, как вы заметили, неблизкий. Я почувствовал, что Айлин зовет меня, а это означало, что что-то случилось, что ей и детям угрожает какая-то опасность. Мне нужно было мгновенно оказаться здесь, но я не мог этого сделать вместе с вами, поэтому Несси пришлось вас оставить на время, а самому перенестись сюда. Оказалось, что какая-то банда, спасаясь бегством от правосудия, спустилась с гор. Джейми заметил людей, направляющихся к дому, и сказал матери, а она позвала меня.

— У вас замечательная семья, Дамиан, — искренне сказала Александра, — но, простите меня заранее за этот вопрос, почему вы скрывали их ото всех? Из соображений безопасности?

— Не только, — ответил Дамиан. — Хотя главным образом именно из-за этого.

Александру поместили на удобной кушетке в отдельной комнатке. Ночью девушка долго не могла уснуть, потому что едва Александра осталась одна, мысли ее вновь вернулись к Яну. Девушка опустилась на колени, глядя на усыпанное звездами небо в квадрате окна.

— Господи, если ты все-таки есть, пожалуйста, сделай так, чтобы с ним все было хорошо! — прошептала она, и несколько успокоенная тем, что попросила высшие силы позаботиться о желтоглазом принце, легла спать.

Наутро Дамиан сказал Александре, что сам отправится за новостями, и постарается узнать, что случилось с Яном, а также когда готовится восстание, да и готовится ли вообще. Саша хотела отправиться вместе с ним, но Дамиан был категорически против.

— Я сильный маг, леди Александра, и к тому же я не уйду далеко от воды. Вы же — прошу простить мне это замечание, — по вашим собственным словам, не вполне управляете своей силой, к тому же ваше присутствие мне ничем не поможет. Вы останетесь здесь с Айлин и детьми.

Потом Дамиан вышел вместе с женой на берег, и когда Александра решила, что он уже уплыл, Айлин вернулась и сказала Александре, что Дамиан хочет сказать ей пару слов.

Его высочество стоял у самой кромки воды, которая лизала его босые ступни.

— Леди Александра, — сказал он серьезно, — меня не будет сутки, а может и больше, и я не постоянно буду находиться в море, где могу услышать зов. Поэтому если в мое отсутствие что-нибудь произойдет, знайте, Айлин — не волшебница, у нее нет выраженных магических способностей, поэтому я надеюсь на вас. Магов, превосходящих вас по способностям, поблизости нет, и вообще местность эта практически безлюдна, но всякое может случиться.

Александра хотела было напомнить Дамиану, что она тоже не совсем волшебница, потому как вся ее магия проявляется в зависимости от эмоций и настроения, но потом рассудила, что если кто-нибудь вздумает напасть на семью Дамиана, у нее найдется достаточно злости для этого человека. К тому же Дамиану будет легче делать то, что он задумал, зная, что оставил жену и детей не на произвол судьбы, а под защитой достаточно сильной волшебницы, которая вполне способна отразить нападение шайки разбойников.

— Я сделаю все, что смогу, — ответила девушка, тут же ощутив, какую ответственность взяла на себя. Но это был тот минимум, которым она могла бы отплатить Дамиану за спасенную жизнь.

Тронный зал императорского дворца пустовал редко. Тщеславие императора тешила та особенность этого помещения, что позволяла ему чувствовать себя выше остальных, в буквальном смысле этого слова находиться над своими подданными. И хотя сам император роста был немалого, но непременно устраивал аудиенции только в этом зале, где трон стоял на возвышении со ступеньками, и строгий светло-серый мрамор, величественные колонны и роскошная резьба, а также гулкое эхо, благодаря какой-то акустической хитрости многократно отражающее голос сидящего на троне императора, делая его практически громоподобным в отличие от голосов принимаемых им людей, как нельзя лучше способствовали поддержанию в императоре ощущения собственного величия. Сестра Сайриса леди Эрин в подобных штучках не нуждалась — ее и так все боялись как огня и никак не осмеливались ослушаться или выразить непочтение, как в глаза, так и за спиной. Эрин скромно сидела на резном стульчике возле трона, практически не выделяясь пышностью одежды или громкими речами, однако можно было не сомневаться в том, что именно к ней по сути были обращены все донесения, именно ее расположения искали и именно ее больше всего опасались, потому как леди Эрин, эта зеленоглазая красавица, отвергшая не одно предложение руки и сердца, фактически правила огромной империей, отобранной у своих двоюродных братьев.

И все же формальным правителем оставался Сайрис, так как престол издревле передавался только по мужской линии, а жены императоров во все времена лишь носили громкий титул императриц, не имея никаких прав, не смея ничего предпринять без разрешения мужа. Потому леди Эрин никак не стремилась стать императрицей, но чтобы и дальше полностью контролировать действия брата, ей приходилось поощрять его, потакая жестоким выходкам, и это притом, что сама Эрин не одобряла совсем уж бессмысленную жестокость. Однако она не просила брата призвать к порядку своих людей, запугавших население своими зверствами, потому как Сайрис, сам по совету сестры не покидавший пределы парка, любил устраивать вместе со своими подчиненными бурные оргии, и разрешая этим головорезам творить в Мирограде все, что им заблагорассудится, платил таким образом за свое развлечение. Ему нередко приводили пленных, схваченных то ли по подозрению в мятеже, то ли просто так, и тогда император Сайрис отводил душу, да так, что с ним редко могли состязаться в жестокости и кровожадности поставлявшие ему новых жертв головорезы. Создавшую ему все условия для подобного времяпровождения сестричку Сайрис всегда слушался и ни в чем ей не перечил. К тому же Эрин прекрасно знала, как можно задать вопрос, чтобы получить нужный ей ответ. И на какие удовольствия намекнуть Сайрису, чтобы добиться от него тех действий, которые были нужны ей.

В один из погожих солнечных дней, которыми изобиловало это лето, к императору и его сестре явился с донесением человек, назначенный губернским старостой в Мирограде. Этот староста, невысокий, но довольно коренастый тип с грозной физиономией, порядком заплывшей от чересчур обильного питания, и пухлыми, унизанными перстнями пальцами, преклонил колено в нескольких метрах от ведущих к императорскому трону ступеней. Рассказ его не был длинным.

— Вчера вечером ко мне пришел один крестьянин и заявил, что у него есть очень важные сведения, которые он собирался сообщить мне за несколько монет. Я, разумеется, приказал посадить его на дыбу, и услышал всю информацию, которая была у этого бедняка. Он случайно видел, как на пустыре неподалеку от Мирограда императорский отряд нагнал троих путников, среди которых оказалась разыскиваемая вами императрица леди Александра. Она путешествовала в сопровождении двух мужчин, имен которых этот человек не знает.

— Вы уверены, что он не знает имен? — перебила Эрин.

— Да, уверен, ваше высочество, — ответил староста. — На дыбе он признался во всех смертных грехах, и даже в связи с бунтовщиками, которой, я уверен, у него не было. Но я, с вашего позволения, продолжу, — староста низко склонил голову. — Эти двое и леди Александра защищались, и завязалась драка. Причем леди императрица оказалась довольно сильна. Она мгновенно расправилась с одним магом, и убила бы еще многих, если бы не защита и подавляющее численное превосходство отряда вашего величества. Один из спутников леди императрицы оказался боевым магом и, превратившись в страшное чудовище, дрался с боевыми магами, сопровождавшими отряд. Когда он понял, что им не отбиться, этот боевой маг посадил леди Александру на крылатую лошадь, всадник которой был убит, и пытался помочь ей сбежать. Лошадь понеслась к обрыву, неподалеку от которого все и происходило. Стрелки отряда начали обстрел, намереваясь сбить животное и, прежде чем им приказали прекратить огонь, им это удалось. Лошадь вместе с леди императрицей упала в воду, и никто не вынырнул.

Леди Эрин внимательно взглянула на брата и легонько тронула пальцами его лежащую на позолоченном подлокотнике руку.

— Никто не вынырнул? Этот ваш крестьянин долго наблюдал?

— О да, ваше высочество. Он пробыл там очень долго и видел еще много интересного.

— Продолжайте!

Губернский староста снова низко склонил голову.

— Боевой маг остался без сознания на самом краю обрыва, второй воин, тоже судя по всему маг, уже едва держался, но в это время, откуда ни возьмись, появились всадники, человек тридцать. Прошу прощения за столь неприятные новости, но они быстро разбили отряд вашего величества и забрали тех двоих, что сопровождали леди императрицу. Куда потом отправился этот отряд, крестьянин не видел, потому как перед тем, как уйти, предводитель всадников приказал прочесать близлежащие заросли, и этот оборванец трусливо сбежал.

— Так, так, — леди Эрин на секунду задумалась, спрятав свои изумрудные глаза под пушистыми ресницами, но тут же вновь обратила взгляд на старосту. — А ваш информатор описал вам внешность предводителя отряда, который забрал тех двоих спутников императрицы? Да, кстати, и как насчет самих спутников, этих двух магов?

— Да, ваше величество, — произнес староста. — Предводителя он описал как немолодого человека с длинной седой бородой и пышными усами, лица он не разглядел из-за шлема. Один из спутников императрицы — мужчина лет тридцати, тоже с усами, как я лично понял из описания происходившего, является мастером бесконтактного боя. Второй — боевой маг, сразу же превратился в монстра, едва сбросил плащ, поэтому ни его лица, ни фигуры этот человек не разглядел. Описание монстра достаточно подробно: рост около двух метров, густая коричневая шерсть, в пасти большие клыки, огромные когти на лапах, уши торчком, тоже мохнатые.

— Хм, — на губах леди Эрин появилась довольная усмешка, — это все?

— Да, ваше высочество.

— Тогда вы можете идти!

Эрин щелкнула пальцами, и где-то за дверью раздался мелодичный звон. Мгновенно дверь распахнулась, тут же появился длинный худощавый человек, который, шаркая и кланяясь, вошел в зал и положил на пухлую ладонь старосты кожаный кошелек. Толстяк тут же вновь скрючился в благодарном поклоне:

— Спасибо, ваше величество! Спасибо, ваше высочество!

Он еще долго благодарил, и даже когда леди Эрин нетерпеливым жестом прервала его, велев уходить, приседал и бормотал благодарности вплоть до того момента, когда двери тронного зала закрылись за ним. Еще пару раз поклонившись закрытым дверям, староста, наконец, пошел прочь.

— Эти идиоты не смогли поймать Яна и мою жену! — рассерженно воскликнул император. — Если бы их всех не укокошили, я бы сделал это собственными руками. Интересно, кто же посмел напасть на моих людей?

— Наш дорогой папаша, несомненно, — усмехнулась Эрин. — Кстати, братец, ты ведь ничего не чувствовал необычного в последние дни? Твоя сила при тебе, ведь так?

— Конечно, сестра! Эта стерва еще живая, иначе я бы уже знал…

— Естественно. Но ведь ни Ян, ни наш папочка не могут знать этого наверняка! Возможно, они решили, что твоя жена утонула, а если так, то просто грех не воспользоваться таким случаем…

— Ты что-то придумала, сестра? — оживился Сайрис.

— Да, дорогой, придумала, — Эрин издала короткий смешок. — Я полагаю, что Ян, связавшись с военачальниками, что были верны ему при Тайроне, рассказал им обо всем, что произошло, и теперь готовит восстание. Рано или поздно, они попытаются напасть на нас, но нам вряд ли стоит бояться нападения, если они недооценят твои силы. Поверив, что императрица мертва, мятежники решат, что твои силы ушли, и ты, Сайрис, стал для них легкой добычей!

— Что? — взревел император.

— Поэтому, брат мой, мы преподадим им хороший урок! Покажем этим бунтовщикам, чего стоит император Сайрис!

Эрин улыбалась, глядя, как заводится с пол-оборота ее брат. Итак, его согласие на выполнение своего хитрого плана, созревшего во время рассказа губернского старосты, она уже получила.

Через два дня, во время каждодневной утренней прогулки по аллеям императорского парка, к уху леди Фелисианы склонилась ее сестра и, нервно обмахиваясь веером, поведала юной красавице новость:

— Императрица леди Александра погибла! Говорят, наш император срочно начал поиски новой невесты, и муж мой считает, что для нас будет лучше в ближайшее время покинуть дворец, так как не исключено, что если мятежники прознают обо всем, они решат напасть на дворец и захватить власть. В такое смутное время нам лучше держаться подальше от противоборствующих сторон. Возможно, мы поселимся в Мирограде, в нашем особняке…

Юная леди Фелисиана равнодушно пожала плечами: императрица Александра ей никогда не нравилась, глупые страхи своего шурина она не разделяла, а изображать обмороки и нервное потрясение сейчас было попросту не перед кем.

Срочное собрание на новой явочной квартире было назначено на одиннадцать часов вечера. Все полководцы явились вовремя, так же, как и их предводитель. Последнее время камнем преткновения в построении планов захвата императорского дворца было то обстоятельство, что точных и безусловных свидетельств гибели императрицы Александры ни у кого не было, и хотя все, кроме продолжавшего несмотря ни на что надеяться Яна, были уверены в ее смерти, план такого ответственного мероприятия не терпел никаких допущений. Ведь в том случае, если б леди Александра каким-то чудом оказалась жива, это непременно значило бы, что у Сайриса остались его прежние силы.

Военные расселись за большим столом, во главе которого занял место желтоглазый принц. Воевода с косматыми черными волосами и серьгой в ухе поднялся, чуть прокашлялся, и почему-то всем присутствующим показалось, что хотя новости предположительно были хорошими, он не спешил произнести вслух то, что заставило его настоять на срочном собрании.

— Итак, господа, — начал он наконец, — не далее как сегодня утром из источников, не вызывающих сомнения, я получил следующую информацию: император Сайрис начал поиски новой невесты.

Полководцы вздохнули, все как один, кто удивленно, а кто — с облегчением, особое облегчение, надо сказать, испытал сам податель этой новости, так как в виду последних событий, обнаруживших по меньшей мере странное отношение его высочества к ее величеству леди императрице, можно было ожидать со стороны Яна бурной реакции. Однако желтоглазый принц то ли остался спокоен, то ли как обычно, держал себя в руках, но его лицо не изменилось, и лишь более внимательные наблюдатели уловили непонятное выражение, промелькнувшее в желтых глазах. Однако последующие слова Яна вновь насторожили пристально наблюдавших за ним полководцев.

— Это может быть ложь… или дезинформация, — произнес он охрипшим голосом, что выдало его волнение.

— Я повторяю, ваше высочество, источники не вызывают сомнения…

— Ваше высочество, вы сами видели, что она утонула!

На миг произнесшему это показалось, что его высочество сейчас вскочит со своего места и бросится на него с оружием в руках, но по всей вероятности, это действительно только показалось.

— Значит, мы можем доверять вашим источникам? — прозвучал глухой голос Яна.

— Вполне, — ответил черноволосый, насупив брови.

Ян некоторое время помолчал, затем отчетливо произнес:

— Следовательно, нам нужно успеть подготовить и провести наступление в ближайшие несколько дней, пока Сайрису не нашли невесту, — он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, и у сидящего рядом Симоса Рингарта создалось впечатление, что его высочеству трудно говорить. — У нас достаточное количество боевых магов, которые, превратившись вне пределов магического щита, пройдут на территорию дворца в обличье, дающем им дополнительные силы, и усилий ослабленного императора будет недостаточно, учитывая, что наша армия имеет преимущество и в количестве, и в качестве.

Еще одна пауза, на этот раз более длинная.

— В сложившейся ситуации Эрин вряд ли сама отправится на поиски невесты, а останется охранять императора, поэтому сбрасывать ее со счетов ни в коем случае нельзя. Нейтрализацию магии Эрин возьмет на себя наш союзник и наше секретное оружие — волшебник Альдмар. Как выяснилось, Альдмар — один из тех волшебников, на способности которых не действует ограничение магии на территории дворца.

Когда Ян снова замолчал, военачальники принялись обсуждать только что услышанное, а также сообща разрабатывать стратегию наступления. Конечно, многие из них подозревали, что Альдмар — не просто могущественный волшебник, но на такую удачу надеялись немногие. Что ж, все складывалось благополучно, и у мятежников были все шансы на успех в проведении операции.

— На подготовку наступления у нас есть самое большее три дня, потому как в данной ситуации доверенные лица Сайриса вряд ли станут затягивать поиски невесты, — сказал Ян, поднимаясь. — А теперь, господа, собрание окончено.

Объявив место и время следующих сборов, Ян первым покинул помещение.

То, что Сайрис официально не прекратил поиски сбежавшей императрицы, было вполне логичным, ведь императору было совершенно ни к чему, чтобы мятежники узнали о потере им магической силы. Однако это обстоятельство все-таки поддерживало надежду, невероятную надежду на то, что каким-то чудом Александра умудрилась выжить. Но теперь, когда Сайрис тайком начал поиски новой невесты, эта надежда угасла, оставив после себя обжигающий пепел.

Ян не сразу обратил внимание на крики, раздававшиеся совсем рядом, но истошные мольбы о помощи вывели его из того странного состояния, в котором он пребывал, покинув дом лорда Вильта. Двое здоровенных парней тащили яростно упирающуюся девушку к двери ближайшего дома, сопровождая свои действия неприличными выражениями и громким хохотом. Их жертва громко кричала, звала на помощь, но как и обычно, прохожие старались быстрее пройти мимо, сделав вид, что ничего не услышали и не увидели, а стражи порядка, только выглянув из-за угла, тут же поспешили скрыться, едва бросив взгляд на устрашающего вида головорезов. У девушки были длинные каштановые волосы и милое личико, мокрое от слез, широко распахнутые глаза с застывшим в них выражением ужаса и отчаяния. В этот раз Ян не стал тратить время на предупреждения, отчасти потому, что узнал в двух негодяях людей Сайриса. Ему даже не пришлось вынимать меч…

Опомнился он только тогда, когда шея второго негодяя хрустнула в его руках. Тут же раздался оглушительный вопль, полный ужаса. Обернувшись, Ян увидел перед собой искаженное ужасом и отвращением лицо спасенной им девушки и понял, что сейчас наверное сам выглядит куда страшнее тех головорезов, что беспомощно валяются на брусчатке. «Александра бы не одобрила этого», — мелькнула в сознании странная мысль. Не дожидаясь, пока соберется толпа зевак, желающая поглазеть на трупы, Ян быстро пошел дальше.

Вернувшийся позже Яна Симос, который теперь снимал комнату в том же доме, что и его друг, поднимаясь по лестнице, услышал грохот в комнате Яна, и, перепрыгивая через две ступеньки, быстро оказался у двери, за которой вновь что-то прогремело. Симос остановился, подумав, что вряд ли ему стоит вмешиваться в происходящее. К тому же больше из комнаты Яна не донеслось ни звука, и Рингарт, имеющий более полное представление о том, какие именно чувства должен испытывать сейчас его друг, счел за лучшее тихо пройти к себе.

Ян тем временем неподвижно сидел на углу кровати. Свечу он так и не зажег, но в скупом свете, проникавшем в помещение сквозь небольшое окно, отчетливо виден был твердый профиль, мало похожий на лицо живого человека. Остановившийся взгляд желтых глаз испугал бы любого, кто каким-либо образом смог бы увидеть в этот момент предводителя повстанцев. Сейчас Ян выглядел старше своих двадцати шести лет, за последние несколько дней лицо его осунулось и побледнело, линии скул и подбородка стали жестче, однако полководцы с удовлетворением отмечали про себя, что на поведении и способности здраво рассуждать это никак не отразилось. Ян и раньше был достаточно замкнутым и немногословным человеком, потому и теперь эти его черты никого не удивляли.

Ближе к наступлению утра шум на улице стих, небо посветлело, и в окно заглянули первые лучи рассвета. Только тогда Ян, наконец, шевельнулся и повернул голову, затем встал и подошел к окну. Сегодня ему предстояло еще многое сделать, и как главнокомандующий армией повстанцев он не мог позволить себе ни малейшего послабления. Неторопливо умывшись, Ян выглянул в окно, и, не заметив ничего подозрительного, покинул комнату. Несколькими секундами позже на верхней ступени лестницы к нему присоединился Симос. Молча кивнув друг другу, они накинули капюшоны и вышли из дома.

Предшествующие наступлению дни пролетели стремительно, с самого утра и до глубокой ночи заполненные различными заботами, совещаниями, уточнениями планов, доработкой стратегии. Накануне намеченной даты, когда всем дали на отдых несколько часов, Симос нашел Яна в мрачной задумчивости. Это состояние отнюдь не являлось необычным для желтоглазого принца, но Рингарта очень удивило, что Ян, последние дни не произнесший ни одного лишнего слова, вдруг поделился с ним своими опасениями.

— У меня нехорошие предчувствия относительно исхода битвы, Симос.

Рингарт насторожился, так как знал, что интуиция редко обманывала Яна.

— Но ведь все вроде очень удачно складывается, — покачал головой Симос, и осекся, вспомнив, чем именно обусловлено это самое «удачно».

Ян молча смотрел в ту сторону, куда все они вскоре должны были направиться, потом поднял лицо к усыпавшим небо звездам, словно разглядывая мириады кажущихся живыми огоньков.

— Нам предстоит длинный и трудный день, — негромко сказал он. — Проследи, чтобы твои солдаты как следует отдохнули перед выходом.

Под покровом темноты армия повстанцев приблизилась к дворцу на минимальное возможное расстояние, и первые лучи солнца вспыхнули яркими бликами на доспехах воинов и обнаженном оружии. Кругом стояла поразительная тишина, и даже звуки природы смолки, попрятались перепуганные птицы, словно предчувствуя, что в ближайшее время здесь должно произойти нечто ужасное. Охрана подпустила повстанцев достаточно близко, и едва солдаты пересекли какую-то невидимую черту, из-за высокой стены в них полетели огненные снаряды и горящие стрелы, а также целый град мелких булыжников, по-видимому, поднятых Эрин с дорожек парка. Этого все ожидали, и поэтому уже первый залп пришелся по куполу магического щита, выставленного самыми сильными магами. Повстанцы, прикрываемые щитом, подошли почти вплотную к стенам, и Ян дал команду остановиться. Вперед вышел молодой волшебник Альдмар и взмахнул рукой.

Боковые ворота, сбитые из тяжелых, окованных железом, досок, разлетелись множеством острых щепок, направленных внутрь парка. Но вместо того, чтобы, как ожидал затаившийся противник, броситься под каменную арку ворот, повстанцы дружно ринулись к стенам. Под каменной кладкой из земли внезапно показалась зеленая поросль, которая, повинуясь воле того же Альдмара, опутала стену узловатыми ветвями, напоминающими крученые крепкие канаты. По этим канатам большая часть войска единым порывом перемахнула стены и оказалась на территории парка. Магический щит тут же перестал прикрывать их от града камней, который, надо сказать, был теперь значительно слабее, а внезапно упавшие на землю булыжники перестали вновь подниматься в воздух, сдерживаемые оплетающими их ветвями и корнями невиданных быстрорастущих побегов. Парковая ограда дрожала, пытаясь разлететься на отдельные глыбы, но растения крепко держали камни на месте. По стенам дворца, тоже внезапно закачавшимся, словно при землетрясении, быстро поползла зеленая поросль, не успев вовремя опутать лишь крышу и северное крыло, которое Эрин тут же разобрала, использовав в качестве снарядов. Однако мощность ее контратаки была уже не столь впечатляющей, потому как камни падали на землю и больше не поднимались. Практически избавившись от угрозы камнепада, повстанцы под предводительством Яна, лорда Олри, лорда Вильта, Симоса Рингарта и остальных полководцев ринулись врукопашную. Боевые маги, все за исключением Яна заранее принявшие звериный облик, успешно вступили в сражение, буквально сметая на своем пути людей Сайриса. Более осторожные, похожие на черные тени личные подчиненные леди Эрин стоили в бою пятерых императорских прислужников, и с ними сражаться было труднее, но становилось ясно, что у армии повстанцев неоспоримое преимущество: их больше, и действиями руководят более опытные военные, даже без всякой магии прекрасно справлявшиеся со своей задачей.

Эрин и император стояли на крыше дворца, и император заслонял себя и сестру магическим щитом, в чем не было ничего удивительного, так как даже потеряв жену, Сайрис лишался не всех своих способностей — то, что было при нем раньше, оставалось. Однако Ян, то и дело бросавший взгляд на брата и сестру, слишком спокойных перед лицом практически гарантированного поражения, внезапно понял, что где-то кроется обман, причем обман чудовищный, могущий стоить жизни многим его людям. Однако полностью его опасение оформилось в тот момент, когда Сайрис с довольной усмешкой поднял руку, и повинуясь внутреннему голосу, который четко подсказал ему, что именно сейчас произойдет, Ян резким взмахом меча отбросил двоих противников и крикнул что было сил:

— Назад! Назад!

Не все его услышали, и не все успели послушаться, так как большая часть была просто удивлена подобным приказом в самом разгаре так успешно разворачивавшейся битвы. Сам Ян едва успел упасть на землю, когда смертоносный луч, похожий на огромный серебристый клинок, прошелся по его армии, словно ножом по маслу. Раздался неестественно громкий смех, и луч снова вернулся, на этот раз пройдя менее точно, задевая не только повстанцев, но и подчиненных императора.

— Назад, идиоты! — крикнула Эрин своим людям, которые и так торопились как можно быстрее оказаться подальше от обреченной армии и отходили под стены дворца. Почти одновременно с этим раздался голос Яна:

— Назад! Отступаем!

Не один раз становившийся свидетелем подобного в исполнении Александры, Ян прекрасно понял, что их шансы против Сайриса где-то ниже нулевой отметки. Сайрис, в отличие от Александры, хотел и умел убивать, а поэтому единственной целью Яна теперь было спасти как можно больше людей, которые по его вине оказались в этой страшной ловушке.

Солдаты бросились к стене, и Ян, представивший, что будет, если навстречу стремящимся выбраться наружу людям полетит целый шквал камней, огляделся, ища глазами волшебника Альдмара. Понимая, что от его действий зависит то, сможет ли терпящая сокрушительно поражение армия сохранить хоть часть своих людей, Альдмар как мог, старался не попасть под смертоносный луч. Волшебник был неподалеку от стены, однако Сайрис явно намеревался избавиться от него, ведь шутка ли — Альдмар в одиночку полностью блокировал действия его сестры! Добравшись до волшебника, недостаточно ловкого по сравнению с остальными воинами, Ян буквально втащил его на стену, однако перебросить Альдмара наружу уже не успел. На мгновение яркая вспышка ослепила его, и вот же момент путы растений на каменной кладке ограды поникли и порвались.

Ян не сразу разжал руку, все еще сжимающую железной хваткой запястье убитого волшебника. Однако стена под ним дрогнула, и, бросив последний взгляд на молодое со светлой бородкой лицо, Ян разжал пальцы и прыгнул наружу.

Он был одним из последних, кто покидал территорию императорского парка, ставшего местом кровавой бойни. Сайрис попытался достать воинов и здесь, но оставшиеся в живых полководцы быстро поставили щит, подпитываемый также всеми, у кого еще оставались на это силы. Помня, как луч Александры заставить исчезнуть щит, прикрывавший стрелков императорского отряда, Ян, не поднимаясь с земли, присоединил свои усилия к остальным. Щит выдержал четыре атаки, в течение которых те солдаты, что могли самостоятельно передвигаться, оттаскивали раненных на безопасное расстояние.

Быстро оценив повреждения собственного тела, желтоглазый принц поднялся, помог встать на ноги упавшему рядом с ним солдату, хрипло стонущему при каждом движении грудной клетки и, практически взвалив его на свою спину, пошел, прихрамывая, вместе с остальными к лесу, где, к счастью, оружие императора уже не могло их достать.

Погони не было скорее всего потому, что у Эрин и Сайриса людей и теперь было не больше, чем повстанцев, которых даже потеряв в считанные минуты треть своих людей, все равно обладали численным преимуществом, и за стенами дворца это могло сыграть им на руку, учитывая к тому же, что Эрин ни за что не позволила бы Сайрису без толку рисковать своей драгоценной жизнью. Однако преимущество такое было временным, потому как теперь-то Эрин обязательно отдаст приказ стягивать императорские войска со всех концов империи к столице, и тогда ослабленная неудачным штурмом армия повстанцев мало что сможет им противопоставить.

Теперь, когда жизнь оставшихся людей была в относительной безопасности, Ян наконец позволил себе задуматься о причинах того, что произошло. Возможно, подчиненные Сайриса умудрились найти ему невесту в рекордно короткий срок, поставив себе за цель не столько подобрать идеально подходящую девушку, сколько поскорее обеспечить императора новым источником силы, чем возможно и объяснялось то, что Сайрис не уничтожил одним махом всю армию. Силы Сайриса, с поправкой на опыт и кровожадность, были практически как раз на том уровне, который предполагал обнаружить у императора Ян, оценивая способности Александры.

«Три дня я был без сознания, потом прошло еще четыре дня… Если в первые два-три дня они успели найти невесту, то, опуская все формальности, Сайрис мог тайно обвенчаться как раз накануне», — думал Ян, однако от подобных здравых рассуждений, его настойчиво отвлекала вновь вспыхнувшая в душе безумная надежда, словно птенец феникса возродившаяся из кучки неостывшего еще пепла, заставляя Яна испытывать, несмотря на сокрушительное поражение своей армии, совершенно неуместную и непозволительную радость: «Жива! Жива! Жива!»

— Я не видел, как ты выбрался, Ян! — услышал он голос Симоса и обернулся.

Рингарт поспешил навстречу Яну и помог ему донести раненного солдата.

— Ты серьезно ранен? — спросил Рингарт.

— Нет.

— Ян, ты все-таки выжил! — в густом голосе лорда Олри звучало облегчение. — Тебя долго не было, и мы уже думали, что ты остался там, за оградой.

— Я пытался вытащить Альдмара, — ответил Ян. — Не успел.

— Да, — брови старого воина нахмурились, — это огромная потеря для всех нас. Другого такого волшебника нам не найти, по крайней мере я больше не знаю никого, кто мог бы сравниться с ним по силе, и при этом обойти защитное заклинание дворца.

— Обсуждение причин поражения, а также выработку плана дальнейших действий отложим до того момента, когда будет возможно провести собрание военачальников, — сказал Ян. — А сейчас необходимо срочно заняться раненными. Лучше всего временно остановиться здесь. Я не жду контратаки со стороны императора, во всяком случае, не сейчас и не в ближайшие дни: у них слишком мало людей для подобной операции, а многим нашим солдатам нужна немедленная помощь. Олри, прикажите всем остановиться, и пусть те, у кого остались для этого силы, немедленно приступят к делу.

Старый лорд быстро кивнул, и через несколько минут остатки повстанческой армии остановились посреди леса. В первую очередь взялись за тех, чьи ранения были смертельно опасны. Не относя себя к таковым, Ян наравне с остальными сравнительно не пострадавшими солдатами занялся лечением. При мысли о том, что Александра, несмотря на все обстоятельства, могла остаться в живых, он чувствовал необычайный прилив сил, и совсем забыл о боли в рассеченном почти до колена бедре, пока к нему не подошел лорд Вильта со словами:

— Ваше высочество, позвольте оказать вам помощь.

— Мне не нужна помощь, — тут же ответил Ян.

— Но вы ранены…

— Моя рана не серьезна, я подожду.

Лорд с сомнением посмотрел на залитую кровью брючину.

— Вас нужно хотя бы перевязать.

Ян отозвался не сразу, а лишь после того, как помощь раненому, которого он лечил, была оказана в полном объеме.

— Только если это займет не больше пяти минут, — сказал он, поднимаясь с земли, на которой сидел рядом с раненным солдатом.

Перевязка заняла минут десять, потому что занимавшийся этим человек счел рану его высочества куда более серьезной и потратил на взгляд Яна непозволительно много времени на всевозможные процедуры. Несмотря на советы, Ян снова присоединился к тем, кто занимался врачеванием. Наконец необходимая первая помощь раненным была оказана, и погрузив тех, кто не мог идти самостоятельно или держаться в седле на повозки, поверженная армия двинулась дальше. Разбить лагерь решено было в лесах недалеко от Мирограда, в глухом и безлюдном месте, где стоял осиротевший терем волшебника Альдмара.

Над поляной перед теремом поставили отражающий купол, чтобы скрыть свет от зажженного лишь для освещения магического огня, не имевшего особенности выдавать свое местонахождение предательским столбиком дыма. Лично обойдя весь лагерь, Ян прихрамывая приблизился к собравшимся полководцам и занял свое место среди них, присев на бревенчатую лавку. Эту слабость он позволил себе лишь потому, что раненная нога неприятно ныла и беспокоила, а сил вылечить себя сейчас у него не было. Чужие силы Ян решил беречь на случай непредвиденного нападения, которого он хоть и не предполагал, но считал, что лучше быть готовым ко всему. Остальным еще понадобятся их силы на тот же защитный купол, а также для наблюдения за окружающей местностью.

Желтые глаза обвели всех присутствующих внимательным взглядом: из тех шести полководцев, которых Симос Рингарт собрал в Мирограде на первое собрание, здесь присутствовали четверо, двое остались лежать на траве перед дворцом, в том числе и смуглый бородач с серьгой в ухе, который принес новость о поисках новой невесты для императора. Рингарт, опираясь спиной о дерево, задумчиво крутил ус, неподалеку от Яна сидел лорд Олри и его правая рука — прославленный во многих сражениях воин Мерваль. Из позднее привлеченных к участию в восстании двух военачальников выжил один.

Ян поднялся, и все лица тут же обернулись к нему. Когда его высочество заговорил, голос его звучал твердо и решительно:

— Сегодня мы потерпели поражение, стоившее нам многих людских жизней. Треть нашей армии осталось на поле битвы. Всю вину и всю ответственность за это поражение я, как ваш предводитель, беру только на себя.

На лицах полководцев отразились одновременно и некоторое облегчение, и уважение к человеку, который будучи самым младшим из них, не побоялся так прямо и открыто сделать то, на что решился бы далеко не каждый.

— Я должен был тысячу раз проверить полученную информацию, прежде чем рассчитывать на то, что Сайрис потерял свою силу. Однако, что сделано, то сделано.

Ян сделал короткую паузу. Он не умел говорить длинные речи, а привык выражать свои мысли коротко и по-существу.

— Я вижу две возможные причины того, что Сайрис все еще в силе. Первая причина: ему успели найти невесту и тайно обвенчали, в расчете на то, что мы, не зная об этом, скинем Сайриса со счетов и попадем в ловушку, как и случилось. Вторая причина: леди Александра могла остаться в живых. Не знаю, каким образом, но это объяснило бы очень многое.

— Действительно, многое, — задумчиво изрек Рингарт.

— А какой вариант кажется правильным тебе самому? — спросил лорд Олри.

Ян задумался. В его голове сейчас было слишком много мыслей, чтобы все это возможно было высказать здесь и сейчас, поэтому он проговорил медленно, тщательно взвешивая свои слова:

— Первый, без сомнения, наиболее правдоподобен. Мы знаем, что невесту можно найти довольно быстро, особенно если ты не привередлив, и обстоятельства требуют поторопиться. В пользу этого варианта также говорит и то обстоятельство, что две трети наших людей выжили, а значит император не получил от супруги максимального могущества, которое позволило бы ему уничтожить всех нас едва ли не одним махом. То есть невесту ему все-таки подбирали, жертвуя качеством в угоду скорости.

Ян запнулся, сообразив, как жестоко прозвучали его слова, но никто, кроме него, не придал этому значения.

— Верно, Ян, все это вполне возможно, — вздохнул Олри, и Ян только сейчас четко осознал, что кровожадный убийца, полосовавший сияющим лезвием их войско, — сын этого человека. Родной сын. Что-то, похожее на сочувствие, кольнуло Яна при взгляде на посеревшее лицо лорда, который теперь и впрямь был похож на старика.

— Есть только одна загвоздка, — промолвил Вильта. — Не знаю, как Сайрис, а я бы на его месте ни за что не стал бы венчаться с женщиной, которая на всю жизнь ограничила бы мой уровень силы. Хотя здесь можно сделать ставку на чрезвычайные обстоятельства… Но все равно это странно. Если Сайрис этого не знает, по крайней мере Эрин просто обязана знать, что император не может убить свою жену, точно так же как он не может приказать или разрешить это сделать кому-то другому, потому как это практически равносильно его гибели: все его способности мгновенно окажутся на таком же уровне, как у любого пришельца из другого мира, где вообще не знают магии! Для императора подобное равносильно смерти!

— Эрин может расправиться с неугодной императрицей и без ведома или согласия братца! — возразил кто-то.

— Все это верно, — громко сказал Ян, заметив, как при последних словах глаза лорда Олри потухли. — Но давайте сделаем такое предположение: что если информация о поисках новой невесты была ложной?

Все притихли, непонимающе глядя на его высочество.

— Эрин могла узнать о том, что мы считаем леди Александру погибшей, и придумала простой и гениальный план. Все, что ей нужно было сделать — это пустить ложную информацию о поисках невесты.

Такой взгляд на ситуацию вызвал больше споров, нежели предыдущий. Послышались возражения:

— Как же Эрин могла узнать, что мы уверены в гибели леди Александры?

— Кто мог видеть, что произошло на берегу?

На эти вопросы ответил Симос Рингарт саркастическим замечанием:

— Во-первых, глаза и уши в наше время есть повсюду, а во-вторых, донос — дело нехитрое, и весьма поощряемое.

— Но ведь она действительно утонула!

— Тела никто из нас не видел!

— Но вероятность, что леди Александра спаслась, чрезвычайно мала!

Ян поднял руку, и все замолчали.

— У нас есть единственный выход, — громко произнес он. — Нужно узнать правду, и как можно скорее.

— Каким образом?

Ян задумался. Он еще не решил, как и где будет искать Александру, однако твердо знал, что будет именно искать ее, искать живую, не допуская и мысли о том, что первый вариант, обрисованный им на совете как более правдоподобный, действительно может оказаться истинным.

— Я подумаю над этим, — наконец сказал Ян. — И вы тоже подумайте, потому как в данном случае я не откажусь от совета.

Море лизало гальку, раскачивая студенистые тела медуз, то и дело натыкавшихся на ноги сидящей на берегу Александры. Девушка смотрела на воду, ожидая, что вот-вот покажется голова Дамиана… или Несси. Она была бы одинаково рада и тому, и другому, к тому же еще с вечера ее охватила непонятная тревога, и теперь Александра не находила себе места. Утром она с усердием помогала Айлин по хозяйству, однако жена Дамиана замечала, что взгляд ее гостьи то и дело обращается к морю, и прекрасно понимала причину такого беспокойства.

Этой ночью из комнатки, где спала Александра, Айлин услышала приглушенные звуки, которые потом перешли в крик. Видимо, девушка не проснулась от своего крика, потому что когда Айлин склонилась над нею, глаза Александры были закрыты, и она тихо всхлипывала. По щекам Александры текли слезы, грозившие насквозь промочить подушку. Айлин разбудила девушку и попыталась успокоить, но та едва поддавалась уговорам.

— Мне страшно, — шептала Александра, — я боюсь, что произойдет что-то плохое. Наверное, новостей от Яна все еще нет, и поэтому Дамиан так долго не возвращается…

За Дамиана Айлин волновалась, как это случалось всегда, когда ее муж превращался в грациозное морское существо, покрытое синей чешуей, и отправлялся в море. Сейчас же волнение Айлин обострялось тем, что она не могла позвать Дамиана, так как он не всегда находился в воде, и вот уже более суток от него не было ни весточки.

Время близилось к обеду. Александра, старавшаяся не поддаваться нехорошим предчувствиям, услышала позади себя шаги.

— Саса! Саса!

Она обернулась и ответила улыбкой уверенно шедшему к ней малышу. Потом на пляже показался очень серьезный Джейми. Он долго не решался озвучить то, с чем пришел, но наконец сказал:

— Мы с Терри пойдем купаться. А вы с нами пойдете?

Александра пожала плечами, к огромному удивлению своему не ощущая большого желания лезть в воду. Что-то говорило ей, что расслабляться сейчас не время, что в любой момент может появиться Дамиан и… Что случится тогда, Саша не знала, но предпочитала быть наготове.

Ребята плескались довольно долго, в это время из домика вышла Айлин и, прикрыв глаза своей смуглой ладонью, некоторое время наблюдала за резвящимися сорванцами. Потом позвала всех обедать. Пока ребята выбирались из воды, Айлин подошла к морю, присела и опустила руки в прозрачную воду. В то же мгновение, вздрогнув, она обернулась к Саше.

— Он возвращается, — сказала Айлин тихо, так чтобы дети не слышали. — Очень спешит. Что-то случилось.

Александра тут же вскочила на ноги. Ее глаза еще пристальнее всматривались в ровную, подернутую легкой рябью поверхность. Однако она не заметила никаких признаков приближения Несси, пока возле самого берега из воды не поднялся Дамиан. Быстро поцеловав встревожено бросившуюся ему навстречу жену, он сразу обратился к Александре.

— Уходим сейчас же.

Не на шутку испуганная и подобной спешкой, и волнением, читавшимся в голубых глазах его высочества, Александра всем своим видом выразила крайнюю готовность. Дети, увидев папу, радостно бросились к нему, и он быстро обнял обоих сорванцов.

— Простите, ребята, но я должен снова уйти. На этот раз я возьму с собой леди Александру, так что можете быстро сказать ей «до свидания».

Когда Джейми и Терри подошли к ней попрощаться, Александра заметила, что, отправив детей к ней, Дамиан очень тихо что-то говорит Айлин. Большие черные глаза женщины заблестели, но она быстро взяла себя в руки и на несколько мгновений замерла в объятиях мужа. Отпустив жену, Дамиан встретил взгляд Александры, давая ей понять, что пора уходить. Вместе они вошли в воду, и Саша, в отличие от своего спутника, не оглядывалась.

Нырнув, Александра сразу же открыла глаза и смело вдохнула, ощутив, что Дамиан уже позаботился о маске для нее. Несси был рядом, девушка сразу же легла ему на спину, обхватив руками его шею, и Несси поплыл так быстро, что в первый момент Саша даже испугалась, что не сможет удержаться. Немного придя в себя, она решилась задать вопрос:

— Что случилось?

Несси ответил не сразу, возможно ему было не так-то легко выдерживать подобную скорость и одновременно передавать мысли. Но вскоре Саша таки услышала ответ, отдельными короткими фразами прозвучавший в ее сознании.

— Наступление сегодня. Руководит Ян. Время не знаю. Может, успеем. Они считают тебя погибшей. Думают, что Сайрис слабый.

Саша не успела сообразить, что именно должны означать эти слова, когда Несси добавил:

— Если вовремя не отступят, будет бойня.

Руки Александры на мгновение ослабли, едва не выпустив скользкую шею, девушка зажмурилась. Так значит, они начинают наступление, полагая, что из-за ее смерти император лишился могущества?

— А Сайрис сейчас очень сильный? — осторожно спросила она.

— Как ты.

— Но ведь я всего лишь…

— Умножь свои возможности как минимум на десять.

— На десять? — удивилась Александра.

— Именно. Ты не хочешь убивать, а он хочет.

Больше Александра не задавала вопросов. Она с ужасом поняла, что если армия повстанцев встретится с Сайрисом на его территории — им конец. Им всем конец! Мысль об огромном количестве людских жертв ужасала, но больше всего Александру беспокоила судьба того единственного человека, который, будучи введенным в заблуждение относительно всех обстоятельств, поведет свою армию на верную гибель.

Гонка завершилась у берега неподалеку от императорского дворца, когда солнце уже давно село. Волна, грозившая швырнуть на скалы и переломать хребет любому пловцу, бережно, словно свое дитя, поднесла Дамиана к большому валуну, чья плоская верхушка возвышалась над водой. Его высочество легко перескочил с гребня волны на камень и поставил рядом девушку, которую за минуту до того подхватил на руки. Затем снова обернулся к морю, которое забурлило в ответ на его неслышный для Александры призыв. Глаза девушки расширились от страха и вместе с тем восторга, когда над океаном поднялась волна, неширокая, но судя по всему огромной силы, и полетела прямо на них.

— Держитесь крепче, — сказал Дамиан, снова подхватывая девушку на руки, и Александра вцепилась в него что было силы.

Волна изогнулась, подобрала стоящего на камне Дамиана и с силой подняла вверх. Александра, видевшая под собой лишь зеленоватую морскую воду, зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза, они уже находились на вершине обрыва. За спиной послышался шум падающей воды, и, заглянув через плечо Дамиана, Саша увидела опадающую волну, вспенившую воду вокруг и разлетевшуюся брызгами по камням.

Ноги Александры коснулись земли, и она тут же побежала вместе с Дамианом, не зная куда, но вполне доверяя своему спутнику. Какое-то время они двигались вдоль берега, потом, завидев вдали очертание стен, свернули в лес, продолжая приближаться к дворцу под прикрытием зарослей.

— Что-то тихо, — сказал Дамиан, — значит, битва уже закончилась.

Его слова поселили в душе Александры ледяной страх, потому как после сказанного ей Дамианом девушка понимала, каким должен бы быть исход этой битвы.

Лес оборвался резко, открыв большой луг перед стенами, окружающими императорский дворец. В нескольких сотнях метров от боковых ворот Александра и Дамиан увидели свет факелов и, притаившись за ветвями, пытались разглядеть, что там происходит. До слуха их доносился скрежет лопат: одетые в похожую темную одежду люди копали подле стены траншею, громко переговариваясь и отвлекаясь то и дело на то, чтобы приложиться к кружке, наполняемой из большой пивной бочки с железным краном, стоящей тут же.

Неподалеку от орудовавших лопатами людей лежали две большие кучи, которые Александра поначалу приняла за выкопанную из траншей землю, однако заметив вскоре, что землю работавшие кидали просто возле траншеи, девушка пригляделась повнимательней. Догадка, мелькнувшая ее сознании, была тут же отброшена как чересчур страшная, чтобы быть правдой, однако когда свет поднесенного факела отразился на доспехах, девушка поняла, что они с Дамианом присутствуют на похоронах погибших повстанцев.

Александра сдавленно вскрикнула и дернулась, однако Дамиан успел среагировать вовремя. Его руки обхватили Александру, не дав ей выскочить из укрытия.

— Тише, тише! Вам нельзя туда! Слышите, нельзя!

Александра слышала, и даже понимала, что Дамиан прав, поэтому перестала вырываться, однако Дамиан не рискнул отпустить ее совсем, и рука его осталась лежать на плече девушки, с ужасом и напряжением следившей за происходившим у стен.

К несчастью вырвавшийся у нее в первое мгновение крик был услышан шаставшими в зарослях неподалеку в поисках раненных и погибших людьми Сайриса, которые сняв все ценное с убитых на территории дворца повстанцев, теперь рыскали в поисках новой добычи. Дамиан не услышал вовремя их шагов, и раздавшийся неподалеку грубый окрик «кто здесь?» заставил его вздрогнуть и обернуться. Люди приближались, и просто убежать возможности уже не было. Трое головорезов выскочило из кустов, и еще по меньшей мере шестеро неслось от стен к тому месту, где скрывались Дамиан и застывшая, онемевшая, и на какое-то время потерявшая способность двигаться и соображать Александра.

— Бегите к морю! — крикнул Дамиан, видя, что девушка находится в состоянии глубокого шока и сейчас не то, что не поможет ему, но лишь увеличит риск, будучи в данный момент легкой добычей для головорезов Сайриса. — Бегите к морю, я догоню вас!

Стряхнув оцепенение, Александра послушалась и побежала. Однако вскоре она услышала впереди шаги и голоса, и взяла немного в сторону. «Наверное, люди Сайриса сейчас рыщут по всему лесу» — подумала Саша, и ей стало жутко при мысли, что ее могут поймать и доставить Сайрису. К этому извергу, уничтожившему столько людей, она испытывала ненависть и отвращение. Прекрасно понимая, что в одиночестве окажется перед ним совершенно беспомощной и будет принуждена к подчинению, Александра на миг остановилась, прислушалась, и побежала туда, откуда, как ей казалось, не доносилось никаких звуков кроме шума ночного леса. Пробежав еще немного, девушка остановилась, прислонившись к дереву. Ей было плохо, очень плохо, мысли путались, а перед глазами постоянно вспыхивал зловещий отблеск факела на шлеме поверженного воина. Александра подняла голову.

— Господи, прошу тебя, только не он, только не он! Только не там! Господи!

Звездное небо дырявым зонтом вдруг закружилось над нею, а звуки слились в одну ужасающую какофонию. Руки Александры, метнувшись вверх, опали, и девушка беспомощно повалилась на землю.

— Остановитесь! Стойте! Нет! Стойте! Ян! Ян!

— Тише, тише, дочка, тише. Не бойся, все хорошо.

Тяжело дыша, Александры вырвалась из объятий мучившего кошмара и в первую секунду подумала, что видит перед собой волшебника Тригора. Но нет, этот старик, заботливо склонившийся над нею, не был Тригором.

— Успокойся. Вот так, хорошо, — говорил он мягким голосом, проводя шершавой ладонью по волосам Александры. Потом нагнулся, поднял что-то, и опустил в стоящую на табуретке рядом с лежанкой чашку с водой. Прежде чем Саша поняла, что происходит, на ее лоб опустился прохладный, влажный платок. Стараясь не сбросить снова несущую приятную прохладу ткань, Александра скосила глаза и оглядела простое, бедно обставленное помещение.

— Не вертись, — сказал старик.

Поблизости Александра больше никого не заметила, однако за открытой дверью слышались детские голоса.

— Где я? — спросила она. — Как я сюда попала?

— Мои внучки собирали грибы в лесу, и нашли тебя там без сознания. Прибежали, испуганные, говорят, там, в лесу, какая-то тетя лежит. Я не сразу им поверил, но ведь всякое бывает. Мы принесли тебя в дом, жена моя с тобой почти весь день сидела, успокаивала. Что-то тебе снилось все нехорошее.

Саша снова растерянно покосилась на открытую дверь, потом на старика. Солнце светило достаточно ярко, чтобы предположить, что если дело и идет к вечеру, то стемнеет все равно еще не скоро. Девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, что же произошло, каким образом она оказалась в лесу без сознания, однако связные воспоминания обрывались на том моменте, когда она увидела под стенами дворца гору трупов. Дальше шли смутные обрывки: кто-то напал, Дамиан остался, велел ей убегать, а она… заблудилась? Побежала не туда? Саша прикрыла глаза, так как голова снова заболела. Далеко ли отсюда дворец, девушка спросить не решилась, да и вряд и ей можно было возвращаться туда, где все еще могли ходить люди Сайриса.

В дверь вошла пожилая женщина с несколько грубоватым, но очень добродушным лицом.

— Проснулась? — она ласково улыбнулась Александре, и, приблизившись к кушетке, потрогала лоб девушки.

— Жар еще не совсем спал, — заключила она. — Как ты себя чувствуешь? Есть хочешь?

Александра, которая все еще не могла поверить, что никто не собирается ни нападать на нее, ни бежать с доносом к властям, смотрела на этих людей широко открытыми глазами, в которых отражалось ее недоверие и страх. Нерешительно кивнув, девушка все же призналась:

— Немного.

— Ну и замечательно, — обрадовалась женщина. — Сейчас, сейчас мы тебя накормим, а-то вон какая худенькая да бледненькая.

Поправив придерживающий аккуратно зачесанные седые волосы платок, женщина принялась хлопотать у печи, и Александра вздохнула с некоторым облегчением: «Наверное, они меня не узнали».

Когда миски были расставлены на столе, в горницу влетели двое мальчишек и одна девочка с большими синими глазами и тоненькими, торчащими в стороны косичками. За детьми плавно вошла еще одна женщина, молодая, на вид даже младше самой Александры, как оказалось, мать этих детей. Сначала Саша испугалась, что теперь-то ее кто-нибудь обязательно узнает, однако этого не произошло. С нею общались вежливо, как с гостьей, и Саша несколько расслабилась, не удивившись даже, что эти гостеприимные люди не спросили ее имени. После ужина в первых сумерках дети снова вылетели во двор, и женщины, негромко переговариваясь, отправились по каким-то своим делам. В доме с Александрой остался все тот же старик, и девушка, на языке у которой давно вертелось множество вопросов, наконец-то решилась их задать.

— Скажите пожалуйста, а вы слышали о вчерашнем нападении на императорский дворец?

— Слышал, слышал конечно. Все об этом говорили, а некоторые даже рассказывали, будто армией командует брат покойного императора Тайрона, кажется Ян… Хотя братья покойного императора вроде бы все погибли. Да и кто его знает, может этот Ян и не лучше теперешнего императора Сайриса? О нем людям мало что известно, говорят скрытный такой, неприятный человек, и глаза у него как у хищной кошки. Но все равно жаль его, а пуще того людей жалко, которых он повел на погибель, — лицо старика помрачнело, и он не заметил, как побелели щеки Александры. — Вот император Тайрон покойный — тот хороший был правитель, как и его отец, а теперь…

— Неужели все погибли? — прошептала Саша.

— Не все, конечно, но многие, очень многие. А оставшиеся люди отошли и затаились где-то в лесах.

Здравый смысл подсказывал Александре, что не следует спрашивать о судьбе предводителя повстанцев, к тому же люди вообще не были уверены в том, что армию возглавлял именно он. Лучше всего ей будет самой отыскать тех, кто остался в живых.

— А вы не знаете, случайно, где именно они теперь прячутся? — спросила она, поздно сообразив, что вопрос этот слишком неосторожен, и может насторожить старика независимо оттого, сочувствует он повстанцам или нет. Однако старик не удивился, лишь усмехнулся в усы, глядя на девушку добрыми, лучистыми глазами.

— Домик наш стоит на окраине, и новости сюда доходят с запозданием. А в город сейчас ходить небезопасно, там, говорят, люди императора бесчинствуют вовсю, людей бьют, грабят.

Александра задумалась. Чтобы узнать, что случилось с Яном, вернее чтобы найти Яна, потому что девушка твердо верила в то, что он просто обязан был выжить, ей нужно найти отступившее войско. Возможно, какую-то информацию можно получить в Мирограде, однако, представив себе это сборище людей, по которому рыщут несомненно и вовсе озверевшие после восстания головорезы Сайриса, Александра поняла, что в город не пойдет.

Оставался единственный выход — идти в лес. Там, неподалеку от города, люди тоже встречались, но гораздо реже, да и спрятаться в лесу было куда проще. Но как искать в лесу повстанцев? Ведь не ходить же, в самом деле, и не кричать: «Ау, повстанцы, вы где»!

После продолжительных размышлений на ум Александре пришла одна идея, за которую девушка, не имея ничего лучшего, тут же ухватилась. В тот день, когда она упала в море с крылатой лошади, они с Яном и Симосом шли к волшебнику Альдмару. Правда, Александра так туда и не дошла, но до момента стычки с императорским отрядом путь помнила хорошо, к тому же могла ориентироваться по берегу моря. Поэтому девушка решила идти на поиски дома волшебника, в надежде, что Альдмар выжил в битве и сможет помочь ей найти повстанцев.

Ее не отговаривали, лишь настояли на том, чтобы эту ночь она переночевала здесь. Наутро, когда дети еще спали, а их мать доила корову в хлеву, старик, вместе с женой выслушав слова благодарности, достал из большого деревянного короба широкую, плотную безрукавку и протянул Александре.

— Надень это, дочка. И еще, вот, шляпу возьми.

Не смея отказываться, Алексндра надела соломенную шляпу с широкими полями, спрятала волосы, с удовлетворением отметив, что под полями, если шляпу одеть поглубже, скроется по меньшей мере половина ее лица. Безрукавка благодаря своему большому размеру почти доставала девушке до середины бедра и болталась вокруг тела Александры, полностью пряча очертания ее фигуры.

— Спасибо вам, — растроганно сказала девушка. — Вы — настоящие люди.

Похожую на одетого в отцовские вещи мальчишку-пастуха, Александру вывели за калитку и провожали глазами ставшую такой неуклюжей фигуру, пока она не скрылась за поворотом.

— Может, зря мы ее отпустили? Пропадет, ведь, — покачала головой женщина. — Жаль девочку, совсем молоденькая еще, хоть, кажется, и старше нашей Анитки.

— Вряд ли она бы согласилась остаться, — сказал старик, и невесело улыбнулся. — Возможно, ей посчастливится добраться до повстанцев, да только не знаю, хорошо ли ее там примут. Оказалась меж двух огней, да так, что хуже и не придумаешь.

— А я ее понимаю, как женщина понимаю! Несладко с нелюбимым жить, особенно с таким, как наш император.

Девушка шла вдоль обращенной к морю окраины Мирограда. Приблизительно помня, в каком месте они с Яном и Симосом вышли из города, Александра искала нужную улицу. Пыльные улочки были застроены такими же небогатыми домиками, как и тот, хозяева которого так по-доброму, по-человечески ее приютили. Попадались подчас и вовсе развалюхи, возле которых копошилась ребятня, грязная и немытая, одетая в какие-то лохмотья. По сравнению с одеждой некоторых здешних жителей, несуразный наряд Александры выглядел очень даже приличным. Главным преимуществом такого наряда была его непритязательность и простота, благодаря которым на девушку обращали намного меньше внимания, чем когда на ней был плащ.

Сделав довольно большой крюк, Саша нашла ту улицу, с которой в тот раз они ушли в лес. Девушка вышла из города и быстро скрылась среди пышной зелени деревьев.

Уже топая по лесу, Александра поняла, что идет больше наугад, чем по памяти, но понадеявшись на свою интуицию, девушка не сбавляла шага. У нее была мысль выйти к берегу и идти вдоль него, однако помня, что вблизи города берег сильно выдается в море, девушка не захотела делать еще один большой крюк.

Меньше чем через час, после того, как Александра вошла в лес, ее внимание было привлечено странным шелестом и хлопками прямо над ее головой. Задрав голову, Саша некоторое время как зачарованная созерцала удивительнейшее зрелище — восемь летящих по ясному небу лошадей, серых, с широким размахом больших крыльев. На спинах животных находились всадники, которых Саша не рассмотрела. «Наверное, тоже ищут повстанцев» — подумала Саша, надеясь, что люди Яна догадались поставить какую-нибудь защиту на этот случай, и останутся невидимыми для этих всадников.

Когда шелест крыльев стих вдали, девушка продолжила путь, но услышав людские голоса, вновь спряталась. Притаившаяся Александра пропустила мимо себя группку людей, состоявшую из трех молодых парней и трех девушек. Юноши взволнованно обсуждали вчерашнее восстание. Двое шумно восхищались храбростью тех, кто решился на этот подвиг, третий, мрачноватого вида и по-видимому, самый старший, был настроен более скептично.

— По-моему, это была глупость — идти на императора. Он же один сильнее всей армии!

«Они-то этого не знали!» — мысленно ответила ему Александра.

— Но все равно, они — герои! — воскликнул парень с глазами цвета васильков и растрепанными русыми волосами. — Они могли добиться победы, могли! Ведь повстанцы даже пробрались на территорию дворца, и их было куда больше, чем людей императора.

— Все равно император сильнее, особенно на территории дворца! — возразил темноволосый. — Ты что, не слышал об ограничении магии?

— Что-то слышал, — юноша небрежно отмахнулся, — но какая разница? Если бы их предводитель не струсил и не приказал им отступать, они бы точно победили!

Лицо Александры вытянулось. Со слов Дамиана она знала, кто был предводителем повстанцев, и сейчас ей очень хотелось догнать этого слишком уж разговорившегося парня и как следует стукнуть.

— Если бы они не отступили, то погибли бы все, — возразил темноволосый. Видевшая теперь лишь спины говоривших, Саша вздохнула с облегчением, услышав эту фразу: по крайней мере, трезво мыслящие люди вряд ли сочли причиной действий Яна трусость.

— Но зато они погибли бы как герои!

«Дурак», — подумала Александра, и, покачав головой, потихоньку пошла дальше. Она уже не слышала, как одна из девушек тихонько сказала своим спутникам:

— Пойдемте быстрей, пожалуйста. Я хочу скорее вернуться домой, пока нам не встретился кто-нибудь из людей императора. Еще подумают, что мы к повстанцам в лес ходили…

Немного позже Саша вновь увидела в небе лошадей, но ей показалось, что это был уже другой отряд. Александра убедилась в этом, насчитав в этот раз десятерых крылатых животных. Девушка спряталась под деревом, надеясь, что светлая одежда ее не выдаст. Отряд покружил над лесом и улетел, не заметив притаившейся Александры, однако девушка понимала, что если б они снизились, шансы остаться незамеченной сократились бы до минимума.

Позже девушка видела в небе настоящий ковер-самолет. Он показался девушке чересчур простым — без бахромы и кисточек, которые неизменно всплывали в воображении Александры, когда она представляла себе этот волшебный предмет. Ковер пролетел низко, намного ниже конного отряда, но видимо пассажир данного летного средства не слишком интересовался поисками и потому даже не заглядывал через край ковра.

Такое активное движение в небе Сашу не на шутку встревожило. Она помнила, что по дороге к волшебнику ей придется пересечь обширный луг, на котором в прошлый раз их и нагнали люди Сайриса. В сложившейся ситуации идти через открытую местность было бы равносильно добровольной сдаче, потому Саша решила, что пересекать луг будет под покровом темноты. Тем не менее, когда на землю опустились сумерки, Саша поняла, что и это ей не поможет: новое появление в небе отряда всадников сопровождалось ярким светом, источник которого плыл над лесом, изредка ныряя под кроны деревьев. Александра успела забраться под какой-то куст и свернуться в комочек. Большой светящийся шар проплыл немного в стороне, и всадники не заметили съежившуюся девушку.

В этот раз Александра испугалась куда больше. Ее одежда в искусственном свете отчетливей бросалась в глаза, чем днем, когда солнечные блики мешали разглядеть движущуюся под листвой светлую фигурку. Решив, что дальше она сегодня не пойдет, Саша натащила веток, которые буквально вплела в пышную крону облюбованного ею куста, присыпала листьями, получив достаточно непроницаемую крышу над головой, и забралась в нехитрое укрытие, в котором собиралась пересидеть ночь.

Несмотря на то, что за этот день Александра прошла довольно много и успела устать, сон не шел к ней. Развязав небольшой узелок, что добрые люди дали ей в дорогу, девушка перекусила и, утолив голод, снова свернулась на земле. Мысли, в который раз за прошедшие два дня, вернулись к Дамиану, так неожиданно встреченному ею, и так же неожиданно вновь потерянному. Девушка от души надеялась, что он, как сильный маг, смог отбиться от людей императора, она же сама видела, какой силой он обладает вблизи воды. Это она, глупая, побежала не в ту сторону, заблудилась, и уж что совсем стыдно вспоминать, потеряла сознание. А Дамиан — он должен был спастись, ведь до берега там так недалеко…

Вскоре ее сморила дремота, однако всю сонливость как рукой сняло, когда вдалеке вновь послышался громкий шелест огромных крыльев. Светящийся шар в этот раз не снижался над нею, но его яркий свет проникал практически повсюду, и перепуганная Александра даже удивилась, когда поняла, что ее опять не заметили. После этого она еще долго лежала, настороженно прислушиваясь, однако под утро усталость все же взяла свое.

Не обращая внимания на проснувшуюся боль в ноге, Ян обошел лагерь, проверяя, достаточно ли сделано для защиты от возможного нападения и маскировки. Солдаты по его приказу переносили тех раненных, которым все еще требовалась помощь, в помещения на первом этаже дома. Кто-то варил еду в больших котлах на магическом огне, многие уже легли прямо на земле, однако мало кто спал. В основном солдаты обсуждали события последнего дня. Ян не прислушивался к разговорам. Движимый желанием остаться наедине со своими мыслями, он воспользовался своей привилегией главнокомандующего и занял одну из комнаток в тереме Альдмара.

Искать Александру! Именно этим и собирался заняться Ян уже с утра, а сегодня ему предстояло как следует обдумать план поисков. Единственное, что он мог предположить — что девушка все-таки умудрилась каким-то образом так долго находиться под водой, что вынырнула уже тогда, когда никто не мог ее увидеть: волшебство, на которое Александра в принципе способна не была. Но другого варианта у Яна не было. Он склонен был поверить во что угодно, и даже в то, что мог не заметить ее появившуюся на поверхности голову из-за отблесков солнца и ряби на поверхности моря, хотя обычно Ян полностью доверял своему зрению. С тяжелым сердцем признаваясь себе, что поступает практически вопреки доводам рассудка, Ян сделал эти невероятные допущения. Итак, если девушке удалось добраться до берега, то она должна была выбраться наверх до того, как Ян с Симосом облетели окрестности. У дворца и в окрестностях города по скале невозможно было подняться без специального снаряжения или соответствующих магических способностей, которых, опять таки, у Александры не было, однако можно было сделать предположение, и снова мало правдоподобное, что девушка добралась до того места, где можно выбраться на берег. Если долго идти вдоль обрыва, оставив позади и императорский дворец, и Мироград, то где-то через сутки после выхода за пределы города можно было заметить, что берег становится менее скалистым, и внизу, у кромки воды, открываются небольшие галечные пляжи. Обладающая достаточной ловкостью девушка могла в принципе уже там вылезти наверх. Неподалеку от тех мест располагались небольшие деревушки, в которые и могла отправиться Александра. Хотя, поразмыслив немного, Ян решил, что девушка вряд ли обратится к людям за помощью — Александра лучше скиталась бы по лесу, чем отправилась туда, где каждый мог либо попытаться ее убить, либо сообщить людям императора о ее местонахождении. И хотя леса в окрестностях Мирограда отнюдь не были совершенно нехожеными и безлюдными, там Александра должна была чувствовать себя в большей безопасности, чем среди себе подобных человеческих существ.

Вспомнив разговор, что состоялся между ним и Александрой после того, как он вытащил ее из жаждущей крови толпы, Ян в который раз упрекнул себя за излишнюю жесткость. Александра, безусловно, имела все основания бросить ему в лицо подобные обвинения, ведь даже Яну она не могла полностью доверять. Он сам был виноват в том, что постоянно чего-то не договаривал, утаивал информацию, которую Александра просто обязана была знать. Естественно, от такого жестокого и скрытного человека девушка должна была ожидать только самого плохого, однако мысль о том, что Александра всерьез подозревала Яна в намерении убить ее, причиняла желтоглазому принцу боль, тупую, обжигающую душу боль, в которой он сам до конца не отваживался себе признаться.

Решив начать поиски с осмотра ближайшего места, где Александра могла бы выбраться на берег, а также прибрежных окрестностей, Ян лег на деревянную кушетку, подложил под голову руки и задумчивым взглядом продолжал смотреть в потолок. Где-то по соседству с его комнатой хлопнула дверь, он не обратил на это внимания, зная, что военачальники тоже решили переночевать не под открытым небом, а в тереме. Ян думал, перебирая и взвешивая все варианты, однако пришел к удручающему выводу, что территория поисков Александры не ограничится ни побережьем, ни Мироградом и его окрестностями, однако уверенный, что Александра выжила, Ян точно знал: он найдет ее во что б это не стало.

Утром предводитель повстанцев встал рано, как и большая часть его подчиненных. Лично проверив, как проводится лечение раненных во вчерашней битве, он снова обошел лагерь, поговорил с часовыми и вместе со всеми позавтракал, сидя на бревенчатой лавке у места вчерашних сборов. После он снова собрал всех военачальников и заявил, что отправляется на поиски леди императрицы Александры.

— Но ведь мы не знаем точно, была ли ложной информация о поисках невесты? Может быть, император снова женился? — возразили ему.

На этот раз обычная сдержанность Яну отказала.

— Зато мы знаем, что наши предположения о силе Сайриса оказались ложны. Стоит задуматься и о том, что эти предположения вызвало! — ответил он несколько резким тоном.

На некоторое время все замолчали.

— Ты сейчас уезжаешь, Ян? — тихо спросил лорд Олри.

— Да, — видя некоторое недовольство на лицах своих коллег, он продолжил: — Я буду по возможности часто возвращаться сюда, так что связь со мной у вас будет. Со своей стороны вы попытайтесь выяснить, не появилась ли у Сайриса новая жена. Только на этот раз все источники информации должны быть не раз проверены и перепроверены, что я лично проконтролирую.

Часа полтора спустя Ян вскочил на лошадь и, оставив позади лагерь повстанцев, направился к морю. Несколько раз он замечал патрули над лесом, но сам оставался невидимым, так как потихоньку восстанавливающуюся энергию использовал для маскировочного щита, прикрывавшего его отражением ветвей и листьев. Когда небо было чистым, Ян убирал маскировку, чтобы зря не расходовать силы, могущие ему пригодиться. Через какое-то время показался морской берег, и привязав скакуна под деревьями почти вплотную подходившего к обрыву леса, его высочество спустился по довольно крутой, мало исхоженной тропке вниз, к воде.

Волны подбирались почти вплотную к скале, однако дно здесь уходило вниз не так резко, и на мелководье среди больших камней резвились мелкие рыбешки и ползали крабы. Тщательно осмотрев берег, Ян не заметил ничего такого, что могло бы говорить о возможном пребывании здесь Александры. Убеждая себя, что ожидать чего-то другого было бы просто глупо, Ян поднялся наверх, неторопливо осмотрел окрестности и, снова запрыгнув в седло, отправился по направлению к деревне.

Вечером желтоглазый принц вернулся к морю.

Его расспросы в деревне ничего не дали. Ни странных незнакомых девушек, выбравшихся из моря, ни пойманных императорскими слугами беглых императриц… Поселок жил своей спокойной и размеренной жизнью, изредка нарушаемой набегами то разбойников, обитавших в лесах, то бандитов, прикрывавшихся именем императора. То же самое и в двух соседних деревнях. Итак, первый день поисков результатов не дал, но проблема была в другом: теперь Ян даже предположить не мог, где искать Александру. Может, обратиться к Тригору? Возможно, девушка каким-то образом добралась до него. Но в таком случае волшебник, всегда будучи в курсе новостей и несомненно знавший о готовящемся нападении на императорский дворец, должен был каким-либо образом дать знать Яну, что Александра жива и находится у него.

Медленно Ян подошел к воде, такой ласковой и приятной на вид, и такой коварной по своей сущности. Где-то далеко за горизонт опустилось солнце, и над морем все еще разливались чудесные краски отгоревшего заката. Глядя в эту водно-воздушную даль, Ян вспомнил тот единственный раз, когда видел Александру плывущей. Возможно, тогда девушка была немного шокирована, оказавшись внезапно не только в другом мире, но и уйдя с головой под воду в своей неудобной, на взгляд Яна, одежде, но тогда ему показалось, что если б от берега девушку отделяло больше пары сотен метров, она бы ни за что не преодолела это расстояние. Упавшая же в море лошадь успела отлететь больше чем на километровое расстояние, однако у девушки была воля к жизни, что в известной мере уравнивало ее шансы против стихии.

Плеснувшая волна лизнула ботинок. Ян сделал шаг назад, скинул плащ и сел на камни, вытянув раненую ногу. Тихий плеск навевал обманчивое ощущение спокойствия, безуспешно пытаясь отвлечь Яна от мыслей, которые занимали его со вчерашнего дня. Где-то над лесом послышался шум больших крыльев, и Ян тут же встал и спрятался под скалой, решив не тратить силы на щит, если можно было обойтись без этого. Когда снова все стихло, он подошел к воде и, опершись на одно колено, зачерпнул пригоршню чистой, прозрачной воды.

«Где искать Александру?» — этот вопрос постоянно бился в его сознании, к сожалению оставаясь без ответа. Плеснув воду на лицо, Ян вытер рукавом с подбородка соленые капли, продолжая напряженно думать все о том же. Он не сразу заметил, что море слегка заволновалось, и волны сильнее били о берег, то и дело мелкими брызгами падая на лицо неподвижно сидящего у воды Яна. Очередной всплеск, окативший его водой с головы до ног, вызвал на лице Желтоглазого невеселую улыбку.

«Жаль, что у меня нет способностей Дамиана», — подумал он, глядя на воду, которая уж точно знала обо всем, что произошло после падения Александры в море, но молчала, упрямо молчала, не желая выдавать свои секреты безразличному ей человеку, лишь тихо, загадочно шептала.

Решив, что потерял в бездействии чересчур много времени, его высочество поднялся и, бросив последний взгляд на морскую гладь, повернулся к ней спиной, собираясь подняться наверх, туда, где была привязана его лошадь.

Необычный всплеск заставил его насторожиться.

— Ян?

Мгновенно выхватив меч, Ян обернулся. У неведомо откуда появившегося человека, по колено в воде стоящего на фоне потерявшего большую часть своих красок неба, было лицо его старшего брата, которого Ян считал погибшим.

— Дамиан? — в голосе Яна прозвучало недоверие.

— Да, Ян. Это я.

— Александра сказала, что ты погиб.

Дамиан пожал плечами:

— Она так думала. Все так думали. Ты видел, как я лечил Тайрона? Сайрис сбросил меня в море, возможно, тебе это кое-что объяснит.

Ян опустил меч.

— Я знал, братишка, что тебе не терпится меня обнять, — мрачно пошутил Дамиан, не разглядевший особой радости на лице Яна, но прежде чем водный маг успел это договорить, он оказался в крепких объятиях своего желтоглазого брата, правда ненадолго, однако и это нимало его удивило. Улыбнувшись, Дамиан вышел наконец из воды.

Заметив, что Ян продолжает внимательно и серьезно его рассматривать, Дамиан напомнил себе, что особой сентиментальностью брат его никогда не отличался, да и слишком много пришлось Яну испытать в последние дни, чтобы он мог бурно и беззаботно радоваться появлению почти воскресшего брата. Хватит и того, что желтые глаза Яна красноречиво говорили: он и правда счастлив видеть Дамиана живым и здоровым.

— Как ты здесь оказался? — спросил Ян.

Дамиан нахмурился, сам толком не зная, каким образом смог почувствовать, где находится Ян. Ведь Ян его не звал, и, в отличие от Александры, никакая опасность в данный момент ему не угрожала.

— Я вряд ли смогу ответить тебе на это, — произнес он задумчиво. — Возможно вода почувствовала твои эмоции, достаточно сильные, и… не могу поверить, что говорю это тебе, Ян. — Дамиан виновато улыбнулся.

Ян не обиделся, лишь принял к сведению, что не одна Александра, оказывается, считает его бесчувственным животным.

— Где ты был все это время? Ведь не в воде же сидел?

Задав этот вопрос, Ян внезапно изменился в лице, однако из-за сумерек Дамиан не заметил этого.

— Может быть, расскажу попозже, но сейчас мне надо сообщить тебе…

Ян внезапно вскочил, и его пальцы сомкнулись на плечах брата.

— Дамиан! Ты же водный маг! Скажи, а может вода как-то сообщить тебе о событиях недельной давности?

— Нет, — ответил Дамиан, увидев, как мгновенно потухли вспыхнувшие было надеждой обращенные к нему желтые глаза. Ян отпустил его плечи и отвел мрачный взгляд от его лица.

— А что именно ты хочешь узнать, Ян?

После недолгой паузы Ян произнес:

— Неделю назад мы с Александрой и Симосом направлялись к волшебнику Альдмару. Не так далеко отсюда нас настигли люди Сайриса. Я попытался отправить Александру прочь на крылатой лошади одного из этих магов, но ее сбили над океаном. Никто не видел, чтобы Александра вынырнула. У людей Сайриса нас отбил отряд лорда Олри, но я пробыл без сознания почти три дня, и когда отправился на поиски, нашел только ее плащ. После этого все решили, что она утонула. Потом… — Ян замолчал, и Дамиан, с удивлением заметив волнение брата, не стал дожидаться продолжение рассказа.

— Под водой на леди Александру наткнулось обитающее в море чудовище, — негромко начал Дамиан, — оно помогло ей дышать, не выныривая на поверхность, и отнесло подальше от опасного места. Ведь девушка не знала о том, что к вам пришла помощь.

— Чудовище? — переспросил Ян, не решаясь до конца поверить в услышанное.

— Да, чудовище, — улыбнулся Дамиан, и Ян понял, кого следовало благодарить за спасение Александры.

— Значит, она действительно жива, — вырвавшийся у Яна вздох облегчения расстроил Дамиана, так как ему предстояло еще сообщить своему желтоглазому брату, что этот факт снова под большим вопросом. — Где она?

— Все это время леди Александра была со мной далеко отсюда. Потом я узнал о готовящемся восстании, и о том, что вы считаете леди Александру погибшей, но связаться ни с тобой, ни с кем-то из военачальников не смог. Рассудив, что только наше с леди Александрой вмешательство может уберечь твою армию от сокрушительного поражения, я взял девушку и примчался вместе с нею под стены дворца. Но, как оказалось, мы пришли слишком поздно. Под стенами люди Сайриса уже хоронили убитых. К тому же нас заметили и напали. Я отправил леди Александру к морю, а сам остался, чтобы либо отбить, либо задержать людей Сайриса. Когда я примчался на берег, ее там не было.

Дамиан замолчал, а Ян все еще ожидал продолжения рассказа. Несколько длинных мгновений он позволял себе надеяться, но, глядя в виноватое лицо брата, понял, что продолжения не будет.

— И никаких следов, ничего? — глухо спросил он.

— Ян, ты же знаешь, какой из меня следопыт, — невесело усмехнулся Дамиан. — Возможно, ты смог бы ее найти, но у меня это не получилось, к тому же было темно. Я звал, но она не откликалась. Я очень виноват, Ян, но я ее потерял.

Ян не долго думал.

— Мы отправимся туда, и ты покажешь мне это место.

— Сейчас? — удивился Дамиан.

— Да, — ответил Ян. — Нельзя терять ни минуты.

Слегка прихрамывая, он направился было к подъему, однако Дамиан остановил его.

— Быстрее будет по воде.

Ян обернулся, и Дамиан покачал головой:

— Ты ранен? Стоит тебя подлечить, это займет всего несколько секунд.

Солнце еще не поднялось высоко, когда Александра выбралась из своего убежища. Погода была хорошей, и потому, несмотря на грустное урчание в желудке, девушка слегка приободрилась. Пару раз ей посчастливилось наткнуться на заросли самой настоящей земляники, и хотя мелкие ягодки скорее раззадоривали аппетит, нежели утоляли голод, девушка пособирала их прямо в рот.

«Скоро я выйду к пустырю, а потом посмотрю по обстановке, погляжу, можно ли его как-то обойти» — рассуждала Саша. Ее обычная настороженность немного притупилась возможно из-за жары, которая в основном из-за плотной безрукавки, все еще одетой на Александре, неумолимо давала о себе знать. Птицы в этот день пели чрезвычайно громко, поэтому Александра заметила несущуюся к ней навстречу девушку слишком поздно. А может, у девушки были такие легкие шаги, что не выдали ее приближения? Сначала Саша испугалась и хотела убежать, но увидев, что глаза незнакомой девушки на бледном лице полны отчаяния и самого настоящего ужаса, нерешительно замерла.

Девушка бросилась к Александре и схватила ее за руку длинными, цепкими пальцами.

— Помогите! Помогите мне! За мной гонятся разбойники! Помогите!

Саша бросила перепуганный взгляд в ту сторону, откуда прибежала незнакомка и постаралась прислушаться, однако девушка кричала так громко, что Александра ничего не слышала за ее воплями. Зато разбойники, где бы они ни были, должны были прекрасно слышать эти вопли и безошибочно угадать, где искать беглянку.

— Тише! Тише! — прикрикнула на нее Александра.

— Помогите! — не унималась крикунья. — Они там, там!..

Показав дрожащей рукой куда-то за спину, девушка уверенно поволокла Александру в противоположную сторону.

— Замолчи! — на этот раз голос Александры прозвучал более внушительно. Сообразив, что разбойники наверняка бегут в эту сторону, Александра потянула девушку не прочь от погони, а вбок, рассчитывая, что разбойники будут преследовать свою жертву по прямой, в том направлении, откуда слышали крики. Сначала беглянка не поняла замысла этого странного юноши в широкополой шляпе, но потом послушно побежала следом. Александра по-прежнему не слышала погони, но рисковать не хотела. Отбежав, как ей показалось, на достаточное расстояние, девушка с досадой отметила, что теперь ей придется возвращаться, чтобы подобраться ближе к берегу, на который она собиралась ориентироваться в дальнейших поисках дома волшебника Альдмара. Устав от бега, Александра прислонилась боком к стволу дерева. Девушка, руку которой Александра уже выпустила, присела рядом на траву. Теперь Саша могла рассмотреть ее: темные волосы, толстой косою спускающиеся почти до колен, красивое лицо, светлые глаза. Глаза, кстати, показались Александре смутно знакомыми, словно где-то она уже видела подобные, сияющие, словно два драгоценных камня. На девушке было простое светлое платье с искусной вышивкой и невысокими разрезами по бокам.

— Меня зовут Тьянка, — сказала девушка, и голос ее звучал так, словно она не бежала только что сломя голову через лес, а целый день провела лениво сидя на траве под деревом.

— Саша, — ответила Александра.

— Странное имя, — заметила Тьянка.

Александра пожала плечами:

— Обыкновенное кажется.

— Ты меня спас, — Тьянка привстала с травы. — Ты, наверное, очень храбрый.

Александра удивилась, и вместе с тем обрадовалась: несмотря на то, что из-за угрозы нападения разбойников она как-то забыла следить за своим голосом, эта беглянка приняла ее за парня.

— Ты откуда? — поинтересовалась она.

— Из Мирограда, — ответила Тьянка. — Мой отец участвовал в восстании. Его убили, а потом пришли люди императора и сожгли наш дом. Из всей семьи выжила только я одна, и сбежала в лес.

Александра попеременно то прислушивалась к рассказу беглянки из Мирограда, то отвлекалась, раздумывая, что же ей делать дальше. Бросить девушку здесь в лесу? Это казалось Александре жестоким, но единственным правильным решением: ведь ей нужно найти Яна. Может взять беглянку с собой? Эта идея показалась Саше неосторожной: что бы не говорила эта Тьянка, а Александра видела ее впервые, и не могла полностью поручиться за честность ее слов. Хотя с чего бы ей врать?

А голос Тьянки тем временем звучал и звучал в ушах Александры. Девушка говорила без умолку, но ей, кажется, необходимо было выговориться. Саша, хоть и сочувствовала потерявшей семью девушке, но понимала, что задерживаться ей нельзя, поэтому она попыталась оборвать речь беглянки:

— Тьянка, послушай, я…

Александра осеклась и замолчала. Из зарослей прямо на них вышли люди, достаточно похожие на разбойников, чтоб девушка тут же попыталась воспользоваться магией для защиты, или хотя бы угрожающе вытянуть руку. Но ее движение было прервано чьими-то сильными руками, схватившими сзади ее запястья и больно скрутившими их за спиной. Саша попыталась выстрелить назад, но результатом был лишь треск, возвестивший о том, что девушка успешно и наповал сразила близрастущее дерево. К горлу ее был приставлен нож, и Александра сочла за лучшее пока не трепыхаться, выжидая более удобный момент.

Главарь — высокий мужчина с русыми волосами и курчавой бородой, из тех, про которых говорят «косая сажень в плечах», недоуменно посмотрел сначала на Александру, потом на Тьянку, и снова на Александру. Медленно, с грацией пантеры, он подошел к Александре, все еще надеющейся, что ее примут за какого-то сельского парня, и рывком сбросил соломенную шляпу с ее головы. Каштановые локоны рассыпались по плечам Александры, и слегка удивленному разбойнику предстало для созерцания далеко не мужское лицо с темно-зелеными глазами, длинными ресницами, изящной линией бровей и перепугано приоткрытыми розовыми губами. Разбойник удовлетворенно хмыкнул:

— Действительно, императрица!

Его пальцы грубо приподняли подбородок девушки, повертели ее лицо, словно главарь мысленно сравнивал то, что он видел, с каким-нибудь из портретов в стиле «их разыскивает милиция», которыми люди Сайриса щедро оклеили все стены и столбы не только в Мирограде, а и в ближайших населенных пунктах.

С ухмылкой, выражавшей подъем настроения, разбойник отошел наконец от Александры и громко свистнул. Минуты через две появились еще люди, ведущие под уздцы лошадей. Александре связали руки и словно свернутый трубочкой ковер перекинули через спину лошади. Всунутые в стремена ноги главаря разбойников находились теперь в непосредственной близости от ее лица, и обоняние Александры подсказало, что либо эти самые ноги давно не мылись, либо на подошвах сапог прилипло что-то вонючее. А может, так пахло от лошади? Александра попыталась отклониться, и эта самая нога не сильно, но вполне ощутимо ударила ее по лицу. Нельзя сказать, что девушке было больно, но она прекрасно поняла, что этот удар — лишь предупреждение, и постаралась больше не дергаться.

Девушка не успела заметить, что произошло с Тьянкой, а когда лошадь поскакала, Александра вообще перестала связно мыслить, сосредоточившись лишь на том, чтобы не вывернуть наружу скудное содержимое своего желудка. В какой-то момент она даже пожалела, что ее не догадались «отключить», стукнув по голове: это, честное слово, было бы гуманнее.

Тот факт, что они прибыли в город, Александра узнала, взглянув из-под ресниц на дорогу, и ей даже хватило сил удивиться: что это разбойникам понадобилось в Мирограде? Пыль, поднимаемая копытами, лезла в нос, заставляя девушку то и дело фыркать и кашлять. Ей казалось, что мучения эти продолжались бесконечно долго, но на самом деле через минут пять после въезда в город разбойники остановились у боковой двери какого-то здания, которое Александра, занятая тем, что изо всех сил пыталась избавиться от набившейся в нос пыли, не разглядела. Ее стащили с лошади и заволокли внутрь.

Главарь разбойников бесцеремонно нес императрицу на плече, положив широкую ладонь ей на ягодицы, и изредка похлопывая по ним. Девушка, сообразившая, что все ее возмущения по этому поводу будут и смешны и бессмысленны, молчала, однако как только ее скинули на пол в какой-то комнате, она тут же вскочила на ноги. Мозг Александры быстро предложил ей, каким образом можно расправиться с разбойником, стоило лишь повернуться к нему спиной, так, чтобы связанные руки можно было направить на своих обидчиков, и очень сильно разозлиться… Однако тут в проеме двери показалась Тьянка. Главарь быстро загородил себя беспомощной девушкой, приставив к горлу своей жертвы широкое лезвие ножа.

— Не советую вам пробовать на мне свою силу, леди императрица.

Саша поняла, что проиграла, однако не шевельнулась, продолжая твердо стоять на ногах со связанными за спиной руками. Эта уверенная поза не понравилась разбойнику, и он тут же подошел, пользуясь своей безнаказанностью, грубо толкнул девушку на пол. Молчаливо глядя на Александру, решившую не делать бесполезных попыток подняться, яростно исподлобья сверлящую его глазами, разбойник словно задумался. Одна его рука все еще держала нож у горла Тьянки, вторая поглаживала курчавую бороду. Такой удобный момент, чтобы попытаться вырваться из рук пленителя, Тьянка не использовала, продолжая водить по кругу несчастными глазами. Мысленно ругая и эту так некстати попавшуюся на ее пути девушку, и саму себя, Александра прислушалась. Откуда-то, из других помещений дома, доносилась громкая музыка и еще более громкие крики. Похоже, там была гулянка, что показалось немного странным, ведь в связи с последними событиями положение в городе было почти военным. «Там, должно быть, люди императора», — рассудила Александра, продолжая внимательно следить за действиями разбойника. Тот молчал, но выражение его лица менялось, как если бы на нем слишком красочно отражались мысли. Это почему-то показалось Александре странным, но вспомнив, что за нее императором обещана очень внушительная сумма, девушка подумала, что в предвкушении подобного джек-пота, разбойник мог позволить себе еще и не такую мимику.

В это время в отворившуюся дверь вошел еще один человек из разбойничьей банды. Главарь перекинул ему не сопротивляющуюся Тьянку.

— Я бы с удовольствием полакомился столь соблазнительным десертом, — произнес он вдруг, глядя на Александру недвусмысленным взглядом, липким и противным, от которого девушка невольно поежилась, — а после отдал бы ребятам, хотя вряд ли они оценили бы всю изысканность такой компании, как сама императрица. Но назначенная его величеством Сайрисом награда слишком велика, чтобы я мог отказаться от нее даже ради подобного удовольствия.

В первый раз мысль о назначенной за нее награде принесла Александре облегчение. Она продолжала внимательно наблюдать за разбойником, который, внезапно оскалил зубы в неприятной улыбке:

— А ведь верно! Надо быстрее связаться с императором и обрадовать его! Женушка-императрица нашлась, так что пусть готовит награду!

В этот момент у Александры возникло серьезное подозрение, что разбойник все это время общается с невидимым собеседником. Но возможно у него просто серьезное раздвоение личности, и слегка спятивший головорез попросту мило беседует сам с собой? При мысли об этом у Александры на лице появилась кривая улыбка, однако здоровый черный юмор в данной ситуации лишь усугубил положение, так как заметив гримасу, полностью отразившую всю гамму чувств от презрения до отвращения, разбойник изо всех сил ударил девушку по лицу. Однако Саша продолжала улыбаться.

— Вряд ли император обрадуется, если ты изуродуешь его жену! — прошипела она, и что-то похожее на смех вырвалось из ее горла.

— Что, что ты, милочка! — разбойник наклонился к ее лицу, отвратительно ухмыляясь. — Кто тебе сказал, что изуродую?

В следующее мгновение последовал удар в солнечное сплетение, затем, так и не дав девушке отдышаться, разбойник схватил ее за горло и, приподняв голову, впился ртом в судорожно хватающие воздух губы Александры. Когда ее наконец отпустили, девушка дрожала от отвращения, но ее реакция, вне всякого сомнения, доставляла негодяю огромное удовольствие.

— Ну что ж, — сказал он, — думаю, мы еще повеселимся сегодня! — и, кивнув своему товарищу, добавил: — Пошли!

Однако вид у главаря разбойников внезапно стал озадаченным.

— Как же мне тебя… — пробормотал он, но потом на лице его появилась пугающая улыбка.

Он подтащил вообще казалось потерявшую всю волю от ужаса Тьянку к Александре и привязал девушек спинами друг к другу, да так плотно, что Александра даже не могла пошевелить руками.

— Если захочешь побаловаться магией, советую помнить, что в таком случае кровавый душ тебе обеспечен!

И довольный своей выдумкой, разбойник покинул помещение, заперев дверь снаружи.

Тьянка за спиной Александры тихо заплакала, потом ее рыдания становились все громче, и Саша вынуждена была ее успокаивать.

— Успокойся, пожалуйста, — шептала она, — не плач. Я ничего такого не буду делать, честное слово!

Тьянка, кажется, поверила и притихла. Она почти не двигалась, и Александра решила было, что ее подруга по несчастью потеряла сознание.

— Тьянка, ты жива? — тихо позвала она.

С запозданием примерно в полминуты раздалось утвердительное «угу», потом голосок вышедшей из оцепенения девушки снова прорезался, обещая истерику. Она плакала, причитала, и Александре стало очень жаль эту насмерть перепуганную девушку, потерявшую к тому же всю свою семью. Разве можно требовать от человека в ее состоянии примерного и безупречно храброго поведения?

Прошло много времени, руки Александры затекли и болели. Она пыталась как-то выпутаться из веревок, но при каждом движении тугие путы врезались в ее кожу, а Тьянка начинала стонать от страха, что неосторожное движение Александры может стоить ей жизни. Саша начинала чувствовать раздражение от общества этой девчонки, но поделать ничего не могла: они были накрепко привязаны друг к другу, так что с Тьянкой тоже приходилось считаться.

Дверь распахнулась, и двое разбойников вместе со своим предводителем осторожно внесли в помещение что-то большое, накрытое грубой тканью. Почему-то Александра решила, что это ничто иное, как волшебное зеркало. Когда ткань упала, девушка увидела мутную серебристую поверхность, слабо отражавшую свет от горящих свечей, которые разбойники зажгли по приходе, так как окна здесь отсутствовали. По периметру загадочного предмета изящной вязью шел узор из листьев и цветов, однако эти элементы растительного орнамента странным образом казались Александре отвратительными и зловещими, и девушка даже диву давалась, как мог неизвестный художник настолько отталкивающе изобразить безобидные в принципе цветочки.

Функциональное сходство данного предмета с волшебным зеркалом из детских сказок показалось Александре очевидным, и она поняла, что на этой мутной поверхности ей вскоре посчастливится лицезреть своего супруга.

Главарь разбойников наклонился и, размотав связывающую девушек веревку, отлепил Тьянку от Александры. Остальные мужчины вышли, и тогда Саша решилась на безумную попытку. Толкнув разбойника в ноги, девушка повернулась к нему спиной, тут же почувствовав, как тепло собирается на раскрывшихся ладонях, но тут сильный удар в плечо отшвырнул ее к стене. На секунду Саша зажмурилась от боли, и тут же открыла глаза, недоумевая, кто бы это мог ее ударить. Над ней с перекошенным от злобы лицом стояла Тьянка. В руках внешне такой хрупкой девушки был меч, которым она и ударила Александру плашмя. Когда удивленная таким оборотом событий Александра попыталась подняться, Тьянка громко взвизгнула:

— Лежать!

Главарь вскочил на ноги и, бросившись к Александре, вцепился ей в волосы, ругаясь и брызжа слюной, но бить не стал, а лишь отбросил снова к стене. Саша, испытывая сильную боль в плече, по которому пришелся удар, недоуменно взглянула на девушку, не выпустившую из рук меча.

— Тьянка…

— Что? Что? — вырвавшиеся у Тьянки восклицания были похожи на рев. Она подскочила к Александре и лезвие ее меча уперлось в ямочку внизу Сашиной шеи. — Молчи! Молчи, убийца! Убийца моего отца! Молчи, или я забуду о награде и перерублю твое горло!

Александра замолчала, потому что ей показалось, что Тьянка внезапно сошла с ума, а с буйнопомешанными разговаривать небезопасно. Широко раскрытые глаза Александры явно выражали, что она ничего в происходящем не понимает, и смысл слов Тьянки остался для нее загадкой. Тьянка же, заметив, что ее не поняли, чуть сильнее надавила на рукоять меча, заставив Александру сжаться от страха.

— Ты помнишь моего отца, скажи, помнишь? — прошипела Тьянка.

— Нет, — Александра судорожно сглотнула, так как при ее попытке отрицательно покачать головой, меч в руках Тьянки дрогнул, и Саша испугалась, что эта ненормальная просто не удержит оружие.

— Не помнишь? Ах, ты не помнишь! — Тьянку это явно разозлило. — Мой отец сопровождал императорский отряд, который захватил тебя и двух твоих спутников у берега моря на пустыре, куда ты как раз направлялась и сегодня. А вы — вы убили моего отца, убили!

Александра вдруг очень хорошо вспомнила, где видела такие же глаза, как у Тьянки, светлые, сияющие двумя крупными бриллиантами — у того самого мага, что разглядывал их пронизывающим, проникающим сквозь любую маскировку взглядом, и раскрыл их личности отряду Сайриса. Насколько помнила Александра, этот маг был жив, когда Ян посадил ее на крылатую лошадь.

— Я его не убивала, — тихо ответила она.

— Ты или не ты — какая разница! — снова взвизгнула Тьянка. — Это сделали твои люди!

— Эй, Тьянка, она же нужна нам живой! — напомнил главарь.

— Да, Клайден, я помню, — ответила Тьянка, немного успокаиваясь. Окинув лежащую Александру полным превосходства взглядом, она произнесла: — Моя месть будет куда изысканней! И ты, и эти негодяи, что помогали тебе, так старались, чтобы ты не попала к Сайрису. Но все их старания, все жертвы окажутся напрасными, потому что мы вернем тебя императору, который наконец-то возьмет с тебя все, чего ты ему не додала! Ты думаешь, он будет нежничать с тобой? Нет, императрица Александра, тебе уготована такая жизнь, что вскоре ты будешь проклинать меня за то, что я тебя не убила. Поверь, тебе лучше было бы действительно тогда утонуть!

Пока Тьянка, упиваясь беспомощностью своей жертвы, в красках расписывала Александре ожидающие ее мучения, вошли еще несколько человек, и Клайден негромко приказал им окружить Александру магическим щитом, чтобы она не смогла воспользоваться своей магией и причинить кому-нибудь вред. Тьянка чуть отошла от девушки, и кончик ее меча перестал упираться в шею Александры.

— Значит, ты с самого начала знала, что я — не парень, — устало заключила Александра, ругая себя, что не распознала обмана сразу, хотя вряд ли можно было предвидеть подобное.

— Конечно! — самодовольно воскликнула Тьянка. — Я унаследовала способности отца, и прекрасно вижу… Тебя я увидела через лес смутно, и не была до конца уверена, что это именно ты. Своему отряду я велела обождать, и пошла вперед убедиться, кто ты есть на самом деле. Ты спутала мои планы, уведя в сторону, однако у нас с мужем телепатическая связь, я и подсказала ему, где нас найти. А ты, — Тьянка рассмеялась, — ты добренькая, жалела меня, боялась поранить! Дура! Настоящая дура!

— Не могу с тобой не согласиться, — мрачно подытожила Александра.

Теперь у нее была единственная мысль, которая не давала ей покоя: по ее собственной глупости или неосторожности — какая разница, как назвать, результат все равно один и тот же, — все планы повстанцев теперь под угрозой. И если ее вернут Сайрису, у Яна и его людей не останется ни малейшего шанса справиться с тираном. Нет, надо было во что б это ни стало предпринять попытку бегства, только на этот раз все должно быть четко и продуманно, потому как второго шанса ей могут уже не предоставить. Был еще один вариант, который мог бы спасти повстанцев, но жертвовать собственной жизнью Александра не собиралась, и хотя понимала, что это стало бы для многих настоящим спасением и благом, честно признавалась себе, что не сможет сознательно пойти на подобную жертву, а потому подобный вариант ею даже не рассматривался.

Тем временем Тьянка подошла к мутно-серебристой пластине и коснулась ее рукой. Из-под тонких пальцев разлилось сияние, и вскоре осветило всю поверхность волшебного предмета. Сияние рассеялось, и серебряная пластина словно превратилась в окно, через которое все, находящиеся в помещении, могли видеть тронный зал и императора, гордо восседающего на троне. Сайрис кивнул, и видимо второе такое же «зеркало» ему поднесли поближе. С точки зрения Александры это было очень похоже на то, как если бы находящийся во дворце оператор вдруг вздумал показать Сайриса крупным планом. Где-то там, за зеркалом, раздался легкий стук женских каблучков, возвестивший о том, что пришла леди Эрин.

Иллюзия была ошеломляющей, и Александре даже показалось, что Сайрис сейчас находится в соседнем помещении и разглядывает ее сквозь проем в стене.

— Ну здравствуй, дорогая моя женушка! — его лицо неприятно исказилось усмешкой, отнюдь не обещающей беглой императрице долгого здравствования. — Похоже, ты не рада меня видеть.

Александра ничего не ответила. Плечо ныло, руки, вывернутые за спину, болели, сил на сопротивление, кажется, больше не осталось, и девушка лежала, равнодушно глядя в лицо императору.

— Странно, раньше ты казалась мне более симпатичной, — Сайрис облизнул губы, — а сейчас ты выглядишь как дешевая шлюха. Но ты все-таки моя жена, не так ли? Вижу, тебе приятно это слышать.

Александра усмехнулась, потому как на ее лице даже при наличии огромного воображения невозможно было заметить радости.

— Думаю, ты представляешь себе, какой теплый прием тебя ожидает, — медленно, растягивая слова, протянул Сайрис, — затем его внимание обратилось на Тьянку, но взгляд Сайриса на ней не задержался, так как он считал, что девушка вряд ли достойна его внимания.

— Ты, — он сверкнул изумрудными глазами в сторону Клайдена, — ты получишь награду, как только я получу свою жену в целости и сохранности, понятно? Выезжайте из города, можете взять в охрану тех моих людей, что встретятся вам на улице. Я вышлю навстречу свой отряд. Не задерживайтесь!

И Сайрис, бросив еще один многообещающий взгляд на связанную императрицу, исчез. Поверхность серебристой пластины вновь стала мутной. Тьянка вышла, а Клайден подошел к Александре, и магический щит пропустил его. Девушка не успела среагировать, тут же оказавшись прижата спиной к полу. Крепко удерживая ее обеими руками, главарь разбойников буквально сел сверху.

— Итак, леди императрица, думаю у нас есть немного времени, чтобы познакомиться поближе. Мне, честно говоря, безумно интересно, какими прелестями будет наслаждаться наш император. Ну же, не вырывайтесь, — посоветовал он, так как Александра, отчаянно извиваясь, пыталась сбросить его, бесцеремонно шарящего руками по ее телу. — Не вырывайтесь! Я ничего вам не сделаю, только полюбуюсь, если конечно у вас есть, чем любоваться!

Он хохотнул, и нож его поддел грубую ткань безрукавки, неплохо скрывавшей фигуру Александры. Затем девушка услышала треск рвущейся ткани. Ворот ее рубашки сразу же сделался шире, оголяя плечо. Противостоять этому здоровяку Александра не могла, тем более, что вспыхнувшее в ее ладонях тепло безрезультатно ушло в пол. Но помощь пришла оттуда, откуда девушка ее не ждала: в приоткрывшуюся дверь заглянула Тьянка, ее сверкающие глаза под недовольно нахмуренными темными бровями метали молнии.

— Клайден! Прекрати! — раздался ее визгливый возглас, в котором прозвучала ревность и злоба. — Не трошь ее, я сказала!

Разбойник нехотя отстранился, и когда Тьянка, с силой захлопнув дверь, вышла, пробормотал что-то неприличное, не решаясь, однако, сказать это жене в лицо.

Александра, все еще тяжело дыша, обвела глазами хихикающих разбойников. «Будь что будет!» — решила она и перевернулась на живот. Под белым лучом защитный купол полыхнул и сдался. Удивленные разбойники не успели вскрикнуть, а Александра уже предприняла новую попытку. На этот раз ничем больше не сдерживаемое сверкающее лезвие прошло по стене и стоящим у нее людям. Александра не желала оборачиваться, потому что прекрасно сознавала, что увидит, ведь на нее никто так и не бросился, а значит, никто из разбойников не выжил. Однако ей необходимо было как-то избавиться от веревок, и девушка, мысленно подготавливая себя и уговаривая не ужасаться, обернулась. И тут же почувствовала, как кружится ее голова, как плывет все перед глазами кровавыми пятнами. Ее на мгновение опустевший взгляд уперся в четкую полосу на стене, что разрезала бревна, словно восковые свечи. Потом девушка опустила глаза. Ближе всех валялось на полу тело Клайдена, главаря, разрезанное на две неравные половины. Глядя на него, девушка внезапно начала задыхаться, что-то душило ее изнутри, но Александра взяла себя в руки. Клайден сам был виноват в том, что произошло. Если б он не вздумал сейчас наброситься на нее, возможно, девушка была бы в состоянии придумать другой способ выбраться, с меньшими жертвами. «Ян сказал бы, что это правильно» — попыталась успокоить себя Саша, однако из этого мало что получалось. Увидев висящий у пояса Клайдена нож, Александра, привалившись на пол рядом с безжизненным телом, умудрилась подцепить оружие пальцами рук. Исцарапав себе все руки, Саша смогла наконец разрезать веревки и распрямила руки. Боль в плече становилась еще ощутимей, Саша погладила ушибленное место ладонью, чувствуя при этом, как боль немного успокаивается. Затем девушка снова подобрала нож и приоткрыла дверь.

В коридоре никого не было. Смутно осознавая, в какой стороне должен находиться выход, Саша завернула за угол, и тут ей навстречу выскочило сразу двое разбойников. Саша зачем-то выставила нож, но головорез быстро выбил из ее пальцев это бессмысленное в неумелых руках оружие. Саша вновь вскинула руку и зажмурилась. Единственным звуком, прорезавшим наступившую тишину, был ее собственный крик. Зажав рукой рот, из которого вырывались тихие, полные ужаса стоны, Саша медленно переступила своих поверженных врагов и пошла дальше. Кто-то нагнал ее сзади и рванул за порванную безрукавку, девушка вырвалась, ее лицо, когда она повернулась, вселило такой ужас в негодяя, что он тут же поспешил скрыться. Выход был близко, однако за дверью оказались еще люди. Увидев Александру, они изумленно обернулись, но девушка выставила вперед руку, в который, едва сдерживаемый ею, мерцал сгусток смертоносной энергии.

— Не подходите! — крикнула она голосом, который сама не узнала. — Не подходите!

Что-то удержало бандитов от необдуманного шага, ставшего бы для них последним. Александра оглянулась, почти безумными глазами обведя замерших разбойников. Внезапно раздавшийся в доме жуткий, завывающий женский вопль вывел ее из оцепенения, и девушка бросилась бежать.

Еще не начало светать, когда волна послушно вынесла на берег неподалеку от дворца двух человек. Тот, что повыше, был стройный и подтянутый, всей фигурой и движениями выдавая врожденное и воспитанное изящество, его светлые волосы лежали на плечах блестящей волной. Второй и осанкой и поведением сразу напоминал бывалого воина, его желтые глаза осматривали местность с вниманием хищника, выслеживающего свою жертву, лицо отражало крайнюю настороженность, в жесткой складке плотно сжатых губ и напряженных скулах угадывалось волнение. Этот человек шел бесшумно, прислушиваясь и глядя в темноту так, словно она не была для него преградой. Изредка негромко переговариваясь, эти люди двигались вдоль берега, потом свернули вправо и наконец оказались на границе широкого луга перед стенами дворца. Желтоглазый, внимательно оглядевшись и, видимо, убедившись, что поблизости никого нет, принялся осматривать землю, хранившую следы недавней стычки. Потом он скрылся в зарослях. Голубоглазый блондин, на чьем лице волнение отражалось куда яснее, направился следом, идя на небольшом расстоянии позади.

Небо посветлело, и звезды быстро погасли одна за другой, где-то на окраинах Мирограда закричали петухи. Солнце вышло из-за горизонта и поднялось выше, и лишь тогда Дамиан увидел, что Ян, покрутившись некоторое время вокруг какого-то дерева, остановился. Подойдя к брату, он прислонился к стволу дерева, ожидая, пока Ян сам расскажет, что узнал.

— Здесь она упала, и лежала довольно долго. Потом ее обнаружил кто-то, наверное грибники, и унесли по направлению к городу, — объяснил Ян, и добавил севшим голосом: — Ее следов дальше нет.

— Она была очень напугана, возможно, просто потеряла сознание, — предположил Дамиан.

— Это наиболее вероятно, — согласился Ян, и в голосе его чувствовалось некоторое облегчение, что брат высказал именно такой вариант. — Значит, будем искать Александру в городе.

— Леди Александру, ты хотел сказать? — улыбнулся Дамиан, заметивший, что последнее время его желтоглазый братец как-то опускает и титул, и обращение «леди», говоря об Александре.

— Да.

Дамиану показалось, что Ян немного смутился.

— Послушай, Дамиан, — сказал вдруг Ян серьезно, — тебе в городе появляться нельзя. Пока все считают тебя мертвым, и пусть так и будет.

— Я уже и так достаточно насладился официальным статусом мертвеца, — возразил Дамиан. — К тому же ты не можешь один прочесать весь город!

— Я не буду один. Вызову себе на помощь из лагеря нескольких человек вместе с Симосом. А ты, Дамиан, лучше пока не попадайся никому на глаза. К тому же если Александра знает, что тебя можно позвать в море, она может найти какой-то способ сделать это, хотя в районе Мирограда ей вряд ли удастся спуститься к воде. И все же всякое может произойти.

— Нет, Ян, я не собираюсь больше отсиживаться…

— Подожди! — Ян положил руку на плечо брата. — Если ты хочешь помочь, тебе представится для этого возможность, однако твоя помощь будет более ценна, если о твоем воскрешении до поры не узнает Сайрис. Правда, Дамиан, так будет лучше.

— Хорошо, — Дамиан чуть склонил голову на бок. — Хорошо, я последую твоему совету, братец, однако если у тебя появятся какие-то новости или будет нужна моя помощь, ты заешь, как со мной связаться. Да, кстати, Ян, где и когда ты хочешь встретиться с Симосом?

Прошло не больше получаса с того момента, как братья расстались в лесу на подходе к городу, и совсем в другой стороне от Мирограда с моря приползла огромная туча. Для размера своего она шла достаточно быстро, обходя город, пока не накрыла лагерь повстанцев. Дождь, однако же, был не сильным, и очень странно повел себя, выбив на вытоптанной солдатскими сапогами земле перед крыльцом странные линии, которые сложились в слова: «Рингарт четырех человек лошадь скачи город твой дом».

Сначала Ян сам объезжал окраины, расспрашивая местных, но хотя он был уверен, что кто-то из них вытащил девушку из леса, все как один говорили, что ничего не знают, не слышали и не видели. Уже отчаявшись выяснить здесь что-нибудь, Ян медленно шел по дороге, вглядываясь в лица встречных, но они испуганно шарахались от незнакомца в плаще. Внезапно, почувствовав чей-то внимательный взгляд, он резко обернулся. У калитки стоял старик с длинной седой бородой в шляпе, прикрывающей от палящих лучей солнца его смуглое лицо. Предчувствуя, что старик неспроста разглядывает его, Ян подошел к калитке.

— Вы знаете что-нибудь о молодой девушке, которую кто-то из здешних нашел в лесу два дня назад?

Старик неопределенно покачал головой и приподнял поля шляпы, Ян увидел его глаза, добрые и усталые.

— Ты прячешь свое лицо, — заметил он. — Мне неудобно разговаривать с человеком, когда я не вижу его глаз.

Ян колебался лишь секунду, затем поднял руку и откинул капюшон. Черная ткань широкой складкой упала на плечи, и Ян замер на некоторое время под пристальным взглядом светлых глаз старика.

— Да, действительно, — усмехнулся тот, — как у хищной кошки…

Прежде чем Ян понял, что имел в виду этот человек, он быстро и очень тихо произнес:

— Она пробыла здесь день и ушла. Вчера утром. Сказала, что будет искать остатки повстанческой армии.

— Куда ушла? — тут же спросил Ян.

— Туда, — махнул рукой старик, указывая направление, в котором ушла Александра. — Одета как пастушок, в черной безрукавке и широкой соломенной шляпе.

Ян повернулся в том направлении, куда указывала сухая, тощая рука, затем с благодарностью посмотрел на старика.

— Спасибо.

Старик ответил ему грустной улыбкой и продолжал стоять возле калитки, пока темная фигура предводителя повстанцев не скрылась за поворотом дороги.

Намного быстрее Александры Ян добрался до того места, где девушка вышла из города и направилась в лес. По дороге у его высочества уже оформилось соображение относительно того, куда могла направиться Александра.

«Она шла к нам, прямо к нам!» — взволнованно размышлял он, очень надеясь на то, что скоро здесь появился Симос и радостно сообщит, что ее величество леди императрица, живая и здоровая, добралась до терема Альдмара. Однако тут же эту радостную мысль перекрыло опасение, что в отсутствие Яна Александра могла встретиться в лесу с кем-то из его людей и просто не дойти до лагеря, хотя подобное было маловероятно, ведь полководцы прекрасно знали мнение своего командира относительно планов убийства леди Александры в интересах империи. Да и мало ли вообще какие опасности поджидали девушку в лесах?

Оказавшись под сенью деревьев, Ян понял, что поиски Александры по следам ни к чему не приведут: по примыкавшему к городу лесу словно пробежало стадо диких кабанов. Видимо, многим пришлось спасаться бегством из города. Несмотря на то, что девушка прошла здесь лишь вчера, следы ее мокасин были давно затоптаны и перекрыты. Тогда Ян решил вернуться в город и встретиться с Симосом. На лошадях они могли бы быстрее добраться до пустыря, и если девушка умудрилась дойти туда и пересечь его, была вероятность, что Ян найдет там ее следы. К тому же, а вдруг Рингарт привез другую новость, на которую так надеялся желтоглазый принц, что Александра, живая и здоровая, сама пришла в лагерь.

Улицы города поражали своей пустынностью даже сейчас, когда день был еще в самом разгаре. Пару раз Яну приходилось прятаться от людей императора, но так как он шел в основном окраинами, патрули и просто дебоширящие головорезы встречались довольно редко. Добравшись до дома Симоса Рингарта, Ян понял, несмотря на по-прежнему запертые ставни и амбарный замок на двери, что его люди ждут внутри.

— Что это было, Ян? Какое странное волшебство! — прогудел Рингарт, завидев друга. — Ну, рассказывай, какие новости?

Надежда самому услышать новости мгновенно испарилась, и Ян вздохнул, понимая, что рассчитывать на подобный исход было довольно опрометчиво: слишком уж хорошо и легко, так не бывает.

— Леди Александра шла к терему Альдмара, — сказал он, и Симос присвистнул от удивления. Четверо воинов, находившихся тут же, оживились. — Возможно, она еще в дороге. Поэтому мы сейчас будем придерживаться того пути, каким шли с тобой, Симос, и с леди Александрой, к Альдмару в тот раз… Отправляемся немедленно.

Все шестеро вышли из дома и, запрыгнув в седла прятавшихся в хлеву лошадей, поскакали по пыльной улице, мало скрываясь от посторонних глаз. Лишь изредка поднимали они над собой маскировочные щиты, чтобы сверху их не заметили патрульные отряды.

До пустыря добрались довольно быстро, и вот тут наконец Ян нашел следы, однако не Александры, а целого конного отряда. Чутье подсказало ему, что необходимо узнать, куда направился этот отряд, и всадники снова вернулись в лес, следуя за своим предводителем. Ему даже не пришлось спешиваться — отряд был достаточно велик, и множество копыт оставили четкие следы на мягкой лесной подстилке. Насколько мог судить Ян, конный отряд прошел здесь сегодня, и подгоняемый смутным ощущением, что цель его поисков уже совсем близко, он быстро пробирался через заросли, недостаточно густые, чтобы мешать пройти его приведенному Симосом из лагеря скакуну.

Внезапно спутники Яна увидели, что его высочество остановил коня и спрыгнул на землю. Симос первый понял, что было тому причиной: прямо напротив них лежал ствол поваленного дерева, словно срезанный где-то на метр от земли. Срез был чистый, гладкий. Ян провел по нему ладонью и, наклонившись, поднял лежавшую на земле широкополую соломенную шляпу.

Дождь, так эффектно передавший послание повстанцам от их предводителя, внезапно ощутил себя никому не нужным, и, немного помаявшись над лесом, направился к городу. Он нагнал шестерых всадников, скачущих в сгущавшейся тьме по вымощенной улице Мирограда, но те едва ли обратили внимание на крупные капли, упавшие на их плащи.

Капюшон с головы Яна давно упал, но его мало заботили подобные мелочи. Теперь, когда в городе было так пусто, Ян не боялся встретиться с головорезами Сайриса, которые все равно не пропустят мимо неизвестных всадников. Они разделились и поскакали по двое, решив осмотреть сразу несколько параллельных улиц. Тревога нарастала в душе Яна, подсказывая, что Александра в опасности, в страшной опасности, что ей плохо… И поэтому дикий вопль, пронесшийся над притихшим городом, заставил его вздрогнуть всем телом и тут же пришпорить лошадь. Вопль повторился, и на этот раз Яну показалось, что кричала все же не Александра.

Все шестеро почти одновременно оказались возле дома, откуда доносились проклятия и крики. Недалеко от входа стояли под навесом лошади, и желтоглазый принц сразу почувствовал уверенность в том, что они нашли именно тот конный отряд, который выслеживали в лесу. Маги спешились и вошли, оголив оружие, однако сопротивления не встретили, так как при виде их несколько человек тут же убежали куда-то вглубь дома. Дальше… дальше было много крови, два рассеченных тела на полу. Где-то рядом слышался женский плач, приглушенный, тоскливый. Заглянув в открытую дверь, они увидели женщину с длинной толстой косой в одежде воина. Она лежала на полу, размазывая по доскам кровь. А крови тут хватало.

— Вот это да! — Симос удивленно повернулся к Яну.

— Нет, — покачал головой Ян. — Она не могла этого сделать… или могла?

Он поднял с пола плачущую женщину, но та, едва увидев его лицо, выбросила вперед руки с длинными тонкими пальцами и острыми ногтями, и если б Ян не среагировал вовремя на этот выпад, вполне мог бы остаться без глаз.

— Убийцы! Убийцы! — голос ее переходил на вой. — Вы — убийцы!

Один из магов подошел к стоявшей у стены серебристой пластине и провел по ней рукой.

— Кажется, последний контакт был с императорским дворцом, — сказал он Яну.

Тем временем Рингарт приблизился к телу главаря шайки.

— Я знаю этого человека. Это Клайден, — Симос нахмурился. — Будем надеяться, обещанная за леди Александру награда удержала его от излишней жестокости.

— Она убила его! Она убила моего мужа! — снова завопила женщина.

— Было за что, — мрачно заключил Рингарт.

— Где Александра? — тут же спросил Ян.

Женщина на секунду замолчала, а потом вдруг засмеялась.

— Убежала! Она убежала! Убежала! Но далеко ей не уйти, ее поймают на улице, поймают!

Отпустив безумно хохочущую женщину, Ян выбежал из здания. Дождь уже шел вовсю, и где-то вдалеке слышались голоса патрулирующих город людей Сайриса. Действительно, при таком раскладе у Александры практически не было шансов убежать. На безлюдных улицах ее одинокую фигурку сразу заметят и тогда… Нет, этого Ян никак не собирался допустить. Вскочив на лошадь, он быстро осмотрелся и, выбрав направление, поскакал по мощенной булыжниками дороге. Его спутники снова разделились, и Симос бросился догонять Яна.

Город был настолько тих, что даже несмотря на шелест дождя каждый звук отдавался эхом в насыщенном влагой воздухе. Ян издалека услышал топот ног, однако его внимание привлекло что-то странное, темное, лежавшее под навесом у стены ближайшего дома. Спешившись, Ян решил проверить, что это, и вздохнул с облегчением — всего лишь прикрытые старой, грубой тканью мешки с каким-то мотлохом. Шаги приближались, и Ян уже не успел снова вскочить в седло. Он просто бросился на нападающих, с легкостью раскидывая их мохнатыми, когтистыми лапами.

Она не сразу поняла, что идет дождь. Девушка быстро бежала по дороге, которая время от времени предательски уходила из-под ног и раскачивалась, словно веревочный мостик над пропастью. Мокасины ступали почти бесшумно, и вокруг плотной стеной стоял дождь, однако он начинал редеть, удаляясь к морю, и Александра инстинктивно поняла, что ей нужно куда-то спрятаться. Еле-еле девушка успела завернуть за угол, прячась от показавшихся на улице людей. И тут ноги отказали ей, Александра споткнулась и упала. Сил едва хватило, чтобы отползти к стене, но на большее девушка уже была неспособна. Скорчившись, не в силах больше справляться с обжигающей изнутри сильнейшей болью, она закрыла лицо. Вздрагивая всем телом, она плакала, издавая странные, скрипящие звуки, которые помимо ее воли вырывались из горла. Память, спасая девушку от более серьезного потрясения, размазала в ее сознании кровавые картины. Александра лишь четко помнила, что нанесла удар, а потом заботливая память выдавала лишь отдельные слайды: нож Клайдена на ремне его брюк, дощатый потолок, ровный разрез на стене и камни, мокрые камни, по которым бежали ее обутые в мокасины ноги. Как и куда она бежала, девушка уже не могла вспомнить, и теперь, оказавшись на какой-то улице где-то в центре Мирограда, Саша вдруг поняла, что это конец, что сейчас ее здесь могут найти лишь люди Сайриса, или разбойники бросятся в погоню…

Саша задрала лицо, глядя в обильно поливающее ее водой небо:

— Я больше не могу так, не могу! Не могу!

Александра почему-то не сомневалась в том, что Желтоглазый будет ее искать, так же, как и она его. Но ее поиски закончились здесь, на мостовой. Саша опустила голову, глядя на упирающиеся в камни пальцы. Ее тело все еще вздрагивало, но девушка почти не замечала этого. На нее нахлынула опустошающая волна отчаяния, такого сильного, что Александра даже не находила в себе сил подняться на ноги. «Что делать? — спрашивала она себя. — Бежать?… Куда бежать? Не могу, не могу… Я больше ничего не могу». И оставалась сидеть на земле, промокшая до ниточки, грязная, почти потерявшая всякую надежду.

Звуки происходившей неподалеку схватки не сразу привлекли к себе ее внимание, а когда Александра поняла, что на той улице, с которой она только что свернула, что-то происходит, то лишь равнодушно подумала, что теперь-то ее точно найдут. И доставят императору. Что-то протестующе шевельнулось внутри, не придав однако Александре достаточно сил, чтобы встать на ноги. Сначала она продолжала неподвижно сидеть, глядя в землю, потом подняла голову и с равнодушным любопытством уставилась в освещенный парой фонарей проем между рядами домов — выход на соседнюю улицу. Среди дерущихся она разглядела нечто странное, какое-то чудовище, монстра, быстро раскидывавшего нападавших тяжелыми лапами. Саша вцепилась пальцами в стену и медленно поднялась. Она не верила своим глазам, боялась поверить, но это чудовище было так похоже на желтоглазого монстра, в которого превращался Ян! Понимая, что это было бы слишком невероятно, Александра тем не менее отбросила все сомнения, решив, что даст себе понадеяться хотя бы те несколько мгновений, пока приближение монстра не развеет этот обман зрения, а там — будь что будет. Отпустив стену, Саша сделала шаг вперед, но ноги плохо слушались ее, и тогда она позвала охрипшим от волнения голосом, позвала, что было сил:

— Ян!

Он обернулся. Его слух уловил что-то тихое, едва различимое сквозь шелест воды. Может это всего лишь дождевые капли коснулись листвы? Но отчего же этот звук показался ему так похожим на собственное имя?

Обернулся и замер. В темном закоулке как-то неуверенно, грозясь раствориться в воздухе, словно бесплотный дух, стояла светлая фигурка. Взгляд желтых глаз впился в нее, еще не веря в то, что это — не мираж и не облако тумана. В этот миг новый противник подскочил к Яну справа, и желтоглазый монстр едва успел отшвырнуть его, распоров грудь нападавшего стальными когтями. Осталось еще четверо. Двух Ринграрт взял на себя, а Ян встретил остальных, отчаянно спеша поскорее разделаться с ними, и больше всего опасаясь, что все еще видимая боковым зрением бледная фигурка в переулке вдруг исчезнет. Когда последний противник упал на мокрую мостовую, Ян развернулся и с облегчением увидел, что его мираж не рассеялся. Он сделал шаг, второй, и сам не заметил, в какой момент мохнатый монстр вновь превратился в человека. Девушка смотрела на него неестественно огромными глазами на побледневшем, обрамленном мокрыми сосульками волос лице. Он замер на мгновение, не в силах отвести взгляд от этого лица, затем сильные руки сомкнулись вокруг дрожащей фигурки.

— Жива, — выдохнул Ян, крепко-крепко прижимая девушку к себе.

Она плакала. Дрожала, словно в лихорадке и плакала. Пальцы Александры забрались под плащ и вцепились в его плечи, словно она тоже боялась, что он окажется не настоящим и вот-вот исчезнет. Ян не собирался исчезать. Опасаясь отпустить ее хотя бы на мгновение, он скинул плащ и закутал в него Александру. Когда успел подойти Симос и долго ли он стоял рядом, Ян не знал, однако когда он поднял Александру на руки и обернулся, Рингарт был совсем близко и выглядел не то растерянно, не то смущенно, причем держал под уздцы обоих скакунов.

Ян посадил Александру на лошадь, и в то недолгое мгновение, когда она была в седле, а он стоял на земле, Ян ощутил страх Александры, страх того, что он снова отправит ее куда-то одну, а сам останется в этом промокшем, темном городе. Он сел позади девушки, которая тут же вцепилась в луку седла, и подхватив одной рукой поводья, другой обнял девушку за талию. Затем обернулся к Симосу:

— Зови остальных.

Ринграт громко свистнул, и Александра вздрогнула от этого звука. Вскоре послышался стук копыт, и еще четверо воинов выехали из боковых улиц. Ян молча пришпорил коня, не отдавая никаких приказаний, потому как все и так прекрасно видели, что рядом с их предводителем сидит завернутая в плащ фигурка, бережно придерживаемая его рукой.

Дозорные сообщили начальству о том, что маги во главе с его высочеством возвращаются, минут за десять до того, как шестеро всадников въехали на территорию лагеря. Остановив своего коня недалеко от крыльца, Ян осторожно снял со спины животного девушку, завернутую в его черный плащ, и продолжал держать на руках, вместо того, чтобы поставить ее на землю.

— Это леди Александра? — тихо спросил кто-то из полководцев, и в его голосе не чувствовалось ожидание положительного ответа.

Его высочество либо не услышал этого вопроса, либо не счел нужным на него отвечать и скрылся со своей ношей в доме.

Лорд Олри с удивлением покачал седой головой:

— Значит, Ян все-таки был прав, она жива!

— Но вот хорошо ли это? — негромко, словно сам себя, спросил лорд Вильта.

Ян толкнул ногой дверь, и Александра, до того смущенно прятавшая лицо на его груди, решилась повернуться. Ян поднес ее к неширокой деревянной кушетке и попытался уложить, однако девушка тут же села. До того обвивавшие шею его высочества руки перехватили его запястья, удерживая их.

— Ян, — прошептала она.

Ей было страшно, очень страшно отпустить его, словно Ян мог вот так выйти из этой комнаты и не вернуться, поэтому она продолжала держать его за руки. В глазах ее появились слезы, но Александра не заметила этого и очень удивилась, когда в ответ на этот жест Желтоглазый вдруг обнял ее, прижимая к себе сильно и вместе с тем бережно.

— Александра, — тихий шепот коснулся ее слуха, в то время как ладонь Яна успокаивающе гладила ее по волосам, словно уговаривая успокоиться и не плакать. — Я не отпущу вас, Александра. Я больше никуда вас не отпущу.

Александра замерла, чуть вздрагивая то ли от волнения, то ли от того, что слезы все еще подступали к горлу, но теперь это были слезы радости и облегчения, потому что она наконец-то нашла того, кого искала. И неважно, что будет дальше — сейчас ей было хорошо и уютно сидеть вот так, прижимаясь к груди Яна. Все ее обиды, вся злость, которую она когда-то испытывала к этому человеку, были давно забыты. Саше очень не хотелось, чтобы Ян ее отпускал.

Но он отстранился, взглянув в лицо Александры, ветер пальцем грязь с ее щеки и улыбнулся одним уголком губ. Его руки осторожно освободили девушку от укутывающего ее плаща, и вот перед Яном сидела на кушетке Александра в одежде, немного подсушенной волшебным плащом, но все такой же грязной. Разорванный ворот рубахи съехал с плеча Александры, и проследив направление взгляда Яна, девушка немного смутилась. Шершавая ладонь коснулась плеча девушки, и лицо Яна помрачнело, брови нахмурились. Саша, расстроенная тем, что с его лица исчезла улыбка, настороженно заглянула ему в глаза.

— Вы, наверное, проголодались, — тихо сказал Ян.

Саша замотала головой. Она действительно не хотела есть. Все, что в данный момент ей было необходимо — чтобы Ян не отпускал ее и никуда не уходил. Ян понял это. Он все-таки уложил девушку на кушетку.

— Я буду рядом, не бойтесь.

Саша вздохнула и прикрыла глаза. Она все равно не собиралась выпускать руку Желтоглазого, к которой теперь прижималась щекой. Ян опустился на колени возле кушетки и стоял так, почти не двигаясь, пока измотанная и уставшая Александра не заснула. Ее дыхание выровнялось, и хотя лицо девушки даже во сне оставалось очень несчастным, напряжение понемногу отпускало ее. Аккуратно высвободив руку, Ян окинул взглядом спящую Александру: за неимением подушки девушка подложила под голову руки, выставив голое плечико и слегка согнув ноги в коленях. Картина получилась трогательная и печальная. Ян подошел к стоящему в углу комнатки деревянному коробу. Там была постель, которой он так и не воспользовался, подушка и одеяло. Вынув одеяло, Ян прикрыл им Александру, и девушка тут же закуталась, словно гусеница в коконе.

Свой плащ Ян расстелил на полу. Его мало волновало то обстоятельство, что он, главнокомандующий повстанческой армии, будет спать на полу под дверью, словно сторожевой пес. Он не собирался ни на минуту оставлять Александру, которую с таким трудом нашел, и больше всего на свете боялся снова потерять.

Саша проснулась, и сразу же увидела перед собой желтые глаза Яна.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Хорошо, — ответила Александра.

— Вас надо умыть, переодеть и накормить, — заключил Ян.

Саша испугалась, что он сейчас уйдет, но Ян выглянул за дверь и кого-то подозвал. Саша не слышала, что Ян говорил, но через некоторое время в дверь, предварительно постучав, заглянул Симос.

— Вот все, что я нашел. Размер явно не ваш, леди императрица, но… — он пожал плечами, как бы говоря, что на иное можно было и не рассчитывать.

Позже Рингарт принес большой таз для умывания и воду. Отозвав Яна в сторонку, Симос что-то сказал ему, и его высочество нахмурился. Что он ответил Симосу, Александра тоже не слышала, но потом Ян приблизился к ней.

— Все-таки мне придется ненадолго выйти. Меня не будет ровно две минуты, обещаю. Когда умоетесь и переоденетесь, можете просто подойти к двери и постучать — я уже буду там.

Саша очень не хотела, чтобы Ян куда-то уходил, но она почувствовала, что это действительно важно, потому как вид у стоящего поодаль Симоса был очень серьезный. Она кивнула. Ян вздохнул с явным облегчением.

— Из посторонних сюда никто не войдет, может об этом не беспокоиться. Пока меня не будет, Рингарт постоит за дверью.

Саша снова кивнула. Ян с Симосом покинули комнату. Как Ян и обещал, он оставил Рингарта охранять Александру, а сам вышел из дома.

Едва его высочество показался на крыльце, шумные разговоры смолкли, и все обернулись к нему. Ян не спеша, будто не замечая всеобщего внимания, с которым окружающие следили за каждым его движением, подошел к большому котлу и, взяв из общей стопки посуды две миски, налил в них горячую похлебку, сунул в каждую миску по ложке и снова направился к терему.

— Мы хотим видеть леди императрицу!

Ян остановился и медленно обернулся. Взгляд его желтых глаз обвел собравшихся возле дома людей, не задерживаясь ни на ком, однако успевая внимательно изучать выражения лиц присутствовавших тут в полном сборе военачальников, всех, кроме Рингарта.

— Мы хотим видеть леди императрицу, — повторил лорд Вильта.

Желтые глаза тут же впились в лицо лорда, на месте которого теперь мало кто отважился бы оказаться. Лицо Яна было как всегда спокойно, но глаза пугающе сверкнули.

— Вы увидите леди императрицу тогда, когда это будет возможно, — ответил Ян.

— Но по крайней мере скажите, ваше высочество, та девушка, которую вы привезли — действительно леди императрица Александра?

— Симос Рингарт уже сообщил вам, что так оно и есть, — произнес Ян, повышая голос, — и я подтверждаю — это действительно леди императрица Александра. Остальные вопросы мы обсудим несколько позже.

Он развернулся и поднялся по ступеням крыльца, размышляя о том, что поведение лорда Вильта заслуживает крайне пристального и внимательного рассмотрения. На вопросительный взгляд Симоса Ян ответил кивком. Рингарт хмыкнул, выражая этим не то свое недовольство, не то обеспокоенность.

Прошло минут десять, прежде чем Ян уловил легкие шаги босых ног по направлению к двери, за которой они с Симосом стояли, затем раздался неуверенный и очень тихий стук. Переглянувшись с Яном, Симос открыл ему дверь, которую Ян захлопнул за собой легким ударом ноги.

Судя по всему Александра едва успела одеться, потому как взирая на вернувшегося Яна с робкой улыбкой, продолжала выправлять волосы из-за ворота чистой рубахи, скрывавшей ее фигуру почти до колен. Рукава были столь длинны, что когда Саша подкатила их, самодельные манжеты выглядели чересчур громоздко на ее руках.

Ян поставил миски на деревянный короб и повернулся к Саше. Его тревожило то странное затравленное выражение, что, несмотря на улыбку, едва приподнимавшую уголки ее губ, сидело в глубине похожих на затянутые зеленой тиной омуты глаз. Он отчетливо помнил раскроенные пополам тела разбойников, над которыми рыдала жена Клайдена, и понимал, каким же ужасным должно было стать для Александры осознание того, что это невероятное убийство — дело ее рук. Его четкая уверенность в том, что поступок Александры был единственно правильным вариантом в данной ситуации, вряд ли могла как-то ободрить девушку, но кто знает наверняка?

Саша ела неторопливо, хотя должна была очень проголодаться: уже больше суток у нее не было возможности перекусить. Однако Ян не заметил у девушки признаков здорового аппетита. Когда она поела и тихо, почти неразличимо прошептала «спасибо», Ян решительно развернул ее за плечи, и встретив не то удивленный, не то испуганный взгляд девушки, спросил:

— Александра, что с вами?

Она легко покачала головой и взгляд ее метнулся куда-то в сторону.

— Я… эта рубашка мне велика, — вдруг сказала она. — Я хотела бы постирать свои вещи и зашить…

Брови Яна чуть приподнялись.

— Если не хотите, я не буду вас ни о чем спрашивать, — сказал он.

— Нет! — вдруг воскликнула Александра. — Нет, Ян, я должна вам рассказать очень многое! Вы же еще не знаете, что Дамиан жив!

— Знаю, — кивнул Ян. — Он каким-то образом нашел меня и рассказал обо всем, что произошло после вашего падения в море.

— Значит, он все-таки добрался до берега, — Александра облегченно вздохнула. — А я до сих пор так боялась, что из-за меня он попал в беду.

— Нет, Дамиан довольно быстро, по его словам, отбился от нападавших, но вас возле берега не застал. Позже я выяснил, что кто-то из местных нашел вас в лесу и ненадолго приютил у себя.

Лицо Александры осветилось улыбкой.

— Это очень хорошие люди, — сказала она. — Они привели меня в чувство, дали одежду, в которой меня нельзя было узнать, еду в дорогу. Наверное, они так и не узнали, что скрывали у себя беглую императрицу.

— У меня сложилось иное впечатление, — усмехнулся Ян, вспомнив старика в соломенной шляпе, который сначала заставил его показать лицо, и только потом сказал, куда ушла девушка. — И кстати, Александра, скажите мне пожалуйста, куда вы направились от этих людей? Где вы собирались искать повстанцев?

— Я решила сначала отыскать волшебника Альдмара, — ответила девушка, — ведь он должен был хоть что-то о вас знать!

— Вы сейчас находитесь в доме Альдмара.

Александра встрепенулась, глаза ее осветились недоверчивой радостью.

— Значит, вы все время были здесь? И я шла прямо к вам?

Желтоглазый кивнул.

— И если бы не Тьянка, я бы вас нашла, — добавила девушка тише, глаза ее снова потухли.

— Тьянка? — переспросил Ян.

— Она обманула меня, сказала, что за ней гонятся разбойники, а сама оказалась одной из них.

Вспомнив женщину, которую они нашли в логове разбойников, Ян понял, о ком говорила Александра.

— Я знаю, как вы сбежали от разбойников, — тихо произнес он.

Саша замерла и побледнела, ее глаза впились в лицо Яна, словно она не до конца поняла, что же он имеет в виду. Вздрогнув, девушка опустила лицо.

— Я не хотела, — прошептала Александра убитым голосом, — я не хотела… Они собирались отправить меня к Сайрису! А главарь… он приставал ко мне! Я испугалась, я…

Ян встряхнул ее за плечи, прерывая поток бессмысленных оправданий.

— Слушайте меня, — четко произнес он. — Здесь, в лагере, около тысячи человек. Если бы вы не сделали того, что сделали, все эти люди были бы в скором времени обречены. Сайрис стал бы слишком могущественным волшебником, чтобы тягаться с ним даже за пределами территории дворца. Вы слышите меня, Александра?

Саша неподвижно сидела, все также опустив лицо, но внезапно встала и отошла к дальней стене. Там она встала спиной к Яну, обхватив себя руками и чуть запрокинув голову.

— Слышу, — голос Александры дрогнул, но дальнейшие слова прозвучали ровно и уверенно. — Вы совершенно правы: я чересчур сентиментальна. Веду себя как трусиха и эгоистка. Простите меня. У вас ведь есть более важные дела, чем постоянно сидеть со мной лишь потому, что мне, видите ли, одной страшно.

С совершенно не свойственной ему чуткостью уловив, что прозвучавшая ирония направлена не в его сторону, Ян подумал, что до сих пор не встречал еще ни одной представительницы прекрасного пола, которую с меньшим основанием можно было бы назвать трусихой или эгоисткой, но вслух этого, понятное дело, не сказал.

— Если вы опасаетесь, что я вздумаю наложить на себя руки, то, поверьте, у меня пока что все в порядке с головой и я далека от суицидных мыслей, — продолжила Александра. — Так что вам совсем необязательно караулить меня круглые сутки. Ведь вокруг только ваши люди, а значит, опасность мне не угрожает. Вы ведь доверяете своим подчиненным, не так ли?

— Вопросы вашей охраны я буду решать самостоятельно, — ответил Ян.

Девушка обернулась. Словно захлопнулись двери, сквозь которые можно было заглянуть в ее душу, и в глазах Александры теперь было выражение решительной готовности к чему угодно.

— Если мой тон показался вам слишком резким, прошу меня простить. Мне давно пора взять себя в руки, что я и пытаюсь сделать. А теперь я бы хотела привести в порядок свою одежду.

Немного сбитый с толку странной переменой в поведении Александры, Ян не нашел, что ответить.

Украдкой обведя взглядом собравшихся на поляне перед теремом военачальников, не все из которых были ей знакомы, Александра тихо спросила Яна:

— А где же волшебник? Кто из них?

— Он погиб.

Внешне Ян заметил лишь легкое удивление в ответ на его слова, однако, присмотревшись, понял, что Александру, почему-то не ожидавшую подобного, эта новость потрясла. Девушка еле сдержалась, чтобы не оглянуться на деревянный терем, в котором провела эту ночь: как-то не верилось, что это любовно созданное пристанище осталось без своего хозяина.

Александра снова была в той одежде, которую сшила для нее Миляна, воспитанница Тригора. Правда теперь на разорванной по-живому ткани рубашки был заметен аккуратный шов — благо, белые нитки в доме Альдмара нашлись, хотя это обстоятельство позже несколько удивляло Сашу: ну зачем волшебнику нитки, если можно «срастить» ткань одним прикосновением руки? Александра, к ее огромному сожалению, этого делать не умела, и Ян тоже не умел. Вообще девушка начала замечать, что вся магия, с которой она успела столкнуться в этом мире, больше была направлена на разрушение, чем на созидание. Исключение пока что составляли лишь Тригор с Миляной, и возможно Дамиан.

На императрицу полководцы смотрели без особых симпатий. Разве что во взгляде лорда Олри промелькнуло что-то сочувственное, да и друг Яна, Симос Рингарт, смотрел на девушку больше изучающе, чем неприязненно.

При появлении Александры полководцы поклонились ей, однако девушку не обманула эта вежливость, являвшаяся лишь данью традициям и досадной условностью.

— Вижу, Ян, твои догадки оказались более чем верны, — сказал лорд Олри. — Леди Александра действительно выжила, а значит Эрин правильно все рассчитала и обманула нас, сыграв на нашей неосведомленности об истинном положении дел.

— Прошу прощения, но всем нам было бы любопытно узнать, каким образом вашему величеству удалось спастись, — лорд Вильта снова вежливо поклонился, обращаясь прямо к Александре.

За девушку ответил Ян:

— Об этом вы, возможно, узнаете позже. А сейчас необходимо обсудить план дальнейших действий.

— Ты планируешь новое наступление, Ян? — удивился Олри. — Я помню, ты надеялся одолеть Сайриса с помощью леди Александры, но как же Эрин?

— Альдмар убит, а леди императрица, прошу прощения, не справится с двоими, — пробасил здоровенный краснощекий мужчина с торчащими в разные стороны морковно-рыжими волосами.

— Вы правы, уважаемый Тильен, — согласился Ян. — Но я и не рассчитываю, что леди Александра будет противостоять двоим. Ее задача — нейтрализовать магию Сайриса. Леди Эрин возьмет на себя другой волшебник.

— Кто?

Это вопрос вырвался сразу у нескольких человек, но Ян несколько разочаровал их своим ответом:

— Сейчас я не могу этого сказать, но вполне возможно, что уже сегодня вечером или ночью он будет здесь. Для начала мне нужно поговорить с ним, поэтому сразу же после нашего совещания я возьму два десятка человек в сопровождение и отправлюсь к нему.

— Что ж, если ты действительно нашел такого волшебника, это в корне меняет дело в нашу пользу, — удовлетворенно заметил Олри, однако не все были с ним согласны.

— В вашем плане, ваше высочество, есть одно слабое звено, — громко заявил лорд Вильта. — Прошу прощения, но я не уверен, что ее величество сможет справиться с императором Сайрисом.

— Их сила одинакова, — ответил Ян, впиваясь взглядом желтых глаз в лицо лорда.

— Я не видел подтверждений этому, — лорд пожал плечами. — Возможно, если ее величество согласится продемонстрировать…

Ян встал.

— Вы не верите моему слову, лорд Вильта? — спросил он обманчиво спокойным тоном.

— Прошу прощения, ваше высочество, я верю вам, но на кону жизнь моих людей, — он снова поклонился Александре. — Еще раз прошу простить меня, но если ваше величество окажетесь хоть немного слабее, чем ваш супруг, битва будет проиграна, и в этот раз людских жертв будет несомненно больше.

На этот раз лорд Вильта смотрел прямо в глаза Александры, сразу же после его слов почувствовавшей жуткую неуверенность в собственных силах и страх, страх перед тем, что она всех подведет, что из-за нее погибнут люди. На мгновение перед взором Александры снова возникла освещаемая светом факелов куча тел возле свежевыкопанной траншеи.

— Уважаемый лорд, — голос Яна, донесшийся до Александры словно откуда-то из подземелья, звучал еще спокойнее и еще холоднее, — если вы не доверяете мне как руководителю, можете поставить на голосование вопрос о выборе нового главнокомандующего.

Судя по всему, идея эта никого не вдохновила, поэтому вскоре военачальники разошлись, между собой обсуждая какие-то свои соображения, а Ян, как и говорил, взял два десятка всадников и отправился к берегу моря. Наблюдавших отъезд воинов очень удивило то обстоятельство, что его высочество зачем-то взял с собой леди императрицу.

— Похоже, охрану императрицы нам не доверяют, — процедил лорд Вильта, с осуждением глядя вслед скрывшимся за деревьями всадникам.

— Яну виднее, — возразил лорд Олри, заступаясь за племянника, хотя сам не был теперь полностью уверен в целесообразности действий желтоглазого принца. То, что Ян даже в лагере, среди своих людей постоянно ночевал в одной комнате с императрицей Александрой, вызывало непонимание со стороны военачальников. В то время как простые солдаты без труда объясняли поведение принца тем, что он взял на себя роль телохранителя императрицы, некоторые полководцы, обиженные проявленным по отношению к ним недоверием в плане обеспечения безопасности леди Александры, нашли и другую причину. Вслух ее пока высказывать не решались, но вспоминая реакцию его высочества на вопрос о том, чтобы пожертвовать жизнью беглой императрицы ради победы над императором Сайрисом, осуждающе качали головой. Человек, за которым они готовы были последовать и в огонь, и в воду, просто не имел права принимать нерациональны решения, плохо обоснованные с точки зрения логики. Однако вскоре большинство полководцев сошлись на мнении, что у его высочества скорее всего есть какой-то план, детали которого он пока не счел нужным им сообщить. И только лорд Вильта упорно оставался при мнении, что отношения между ее величеством императрицей Александрой и его желтоглазым высочеством намного глубже простого сотрудничества, чем и объяснялись все странности в поведении принца: личная привязанность еще никому не прибавляла объективности.

Отряд скакал через лес, практически постоянно прикрываясь маскировочным щитом. Время было послеобеденное, и жара потихоньку начала спадать. Саша, сидевшая на коне впереди Яна, поначалу очень смущалась, но ввиду полного отсутствия внимания к собственной персоне со стороны сопровождавших их людей, понемногу расслабилась. Девушка ни разу в своей жизни не ездила верхом, точнее ни разу до того, как попала в этот мир, но и здесь опыт ее был весьма и весьма ограничен: первый раз крылатая лошадь вместе с всадницей упала в море, а второй раз Ян вывозил ее из Мирограда точно так же посадив впереди себя. Перед отъездом Александра высказала мысль, что возможно Яну будет удобнее управлять конем, если она сядет сзади, но Желтоглазый лишь поднял бровь, словно осуждая девушку за то, что она сомневается в его искусстве наездника. Конечно же, Ян не стал объяснять Александре, что посадив ее впереди, будет иметь возможность в случае нападения прикрыть ее своим телом, прижать к спине коня и как-то увеличить ее шансы на выживание.

Выехав из леса, отряд поскакал по неширокой полосе луга, перемежающегося редколесьем и сосновыми рощами, не становившимися серьезной преградой для продвижения всадников. Проезжая под низкими ветвями, Ян наклонялся, прижимая Александру своим телом к спине животного, и в эти моменты девушка чувствовала себя крайне неловко. Однако устав попеременно то бледнеть, то краснеть, Александра решила относиться к происходящему философски. Все внимание ее переключилось на ощущение скорости быстрой скачки и девушка, восторженно выглядывая из-за шеи скакуна, во все глаза смотрела по сторонам. По прошествии более чем трех часов, когда Ян велел отряду остановиться, Александра чувствовала себя с непривычки немного уставшей, но восторга эта усталость ей не поубавила.

— Я еще никогда так не ездила! — со счастливой улыбкой заявила она Яну.

На его вопрос, что она имеет в виду, Александра пояснила:

— Я вообще раньше не ездила верхом.

Желтоглазый не слишком удивился.

— И чему вас только учили? У нас каждая леди умеет более-менее прилично держаться в седле.

— Остается им только позавидовать, — развела руками Александра. — К сожалению, вместо этого мы в школе изучали физику, химию, математику, биологию и еще многое другое. Да, кстати, этикету и правилам поведения в высшем обществе нас тоже не обучали.

Лицо Яна слегка вытянулось, и Александра ошибочно решила, что его так шокировало заявление об отсутствии изучения правил этикета в школьной программе. Девушка весело рассмеялась, а Ян задумался, вдруг вспомнив разбросанные по полу в квартире Александры книги и тетради.

— Значит, вы не только танцам обучались? — спросил он.

Девушка самодовольно улыбнулась:

— Между прочим, перед вами специалист экстра-класса по всевозможным рефератам, курсакам, дипломам и даже шпаргалкам, если надо, а также по всему остальному, что можно сделать, имея в наличии хороший конспект и несколько учебников!

На этот раз Ян постарался не выдать своего удивления.

— Почему же вы зарабатывали на жизнь танцами? — спросил он.

— Танцы — это мое хобби, — ответила девушка. — Иногда оно приносит заработок. А вообще-то я зарабатывала чем приходилось. У меня были постоянные клиенты, которым я делала практически все… Я имею в виду, все от небольших домашних заданий до серьезных дипломных работ, а не то, о чем вы, наверное, уже подумали!

Ян вопреки мнению Александры, ни о чем таком не думал, а всего лишь приподнял бровь, указывая таким образом девушке на неоднозначность ее фразы.

— Пойдемте, — сказал он, приказав спешившимся воинам ожидать их с леди Александрой возвращения.

Пять минут быстрой ходьбы привели их к морскому берегу. В этом месте обрыв был не настолько крут, как у дворца или вблизи Мирограда, и Александра, с помощью Яна, без труда спустилась вниз, где узкая полоска гальки то и дело прерывалась выступающими со дна большими валунами. В метрах двух от спуска плескалась вода, и Саша с радостью и благоговением остановилась у самой кромки, слушая крики морских птиц и ласковый шепот прибоя.

— А Дамиан знает, что мы ждем его здесь? — спросила она.

— Пока нет. Его надо позвать.

— Можно я попробую?

Не дожидаясь разрешения, девушка присела и, опустив в воду руки, как это делала Айлин, мысленно позвала Дамиана. Она несколько раз повторила его имя, и сказала, что они его ждут вместе с Яном, но ответа не услышала. И все же меньше чем через минуту Дамиан появился из воды в нескольких метрах от берега.

— Рад видеть вас, леди Александра, в добром здравии, — поприветствовал он девушку, слегка кланяясь. — Счастлив, что, несмотря на мой непростительный проступок, Яну все же удалось отыскать вас.

— Я тоже очень рада видеть вас, Дамиан! — воскликнула девушка, которую на этот раз не обманула вычурность фраз, лишавшая искренности правильные в принципе слова. Ко всему прочему белозубая улыбка Дамиана была куда красноречивее. Его высочество принц Дамиан радостно обнял беглую императрицу и повернулся к брату.

— Надеюсь, с вами не произошло ничего серьезного за те дни, что Ян искал вас… — Дамиан осекся, заметив, как поникли плечи Александры, и бросил быстрый взгляд на Яна. Но прежде, чем желтоглазый принц успел что-нибудь ответить, Александра произнесла мягким тоном:

— Со мной и правда ничего не случилось. К тому же, Дамиан, должна заметить, что только я виновата в том, что мы с вами не встретились тогда на берегу — я с перепугу сбилась с направления.

Дамиан кивнул в знак того, что принял к сведению точку зрения Александры, решив для себя позже расспросить обо всем Яна.

— Я так понимаю, что вы пришли не только затем, чтобы принести мне хорошие новости, — предположил Дамиан с улыбкой.

— Ты прав, — ответил Ян. — Я собираюсь попросить тебя о помощи.

— Выступить против Эрин? — Дамиан понимающе хмыкнул. — Я ведь уже сам предложил тебе помощь, так что можешь полностью рассчитывать на меня.

— Спасибо, брат, — улыбка, как и в большинстве случаев едва заметная, появилась на губах Яна. — Прости, что я подозревал тебя в измене.

— Боюсь, я действительно давал тебе для этого достаточно поводов, братец, — усмехнулся Дамиан, но вдруг лицо его стало серьезным. — Скажи, Ян, леди Александра что-нибудь рассказывала тебе о том убежище, где ей пришлось пересидеть несколько дней после своего исчезновения?

— Нет, — ответил Ян, тут же задумавшись над тем, что у Дамиана, оказывается, есть какие-то свои тайны, неизвестные его родному брату, но в которые, судя по всему, посвящена Александра.

На лице Дамиана отразилось скорее удовлетворение, чем облегчение. Его голубые глаза обратились к Александре, задумчиво сидевшей на большом валуне и едва ли внимательно прислушивавшейся к разговору. Девушку что-то угнетало, и это было видно по всей ее позе. Дамиан нахмурился, размышляя, что же могло так расстроить обычно неунывающую Александру.

Девушка поднялась с камня, разулась и, закатав штаны по колено, вошла в воду, постояла немного на месте, так как ходить по мелководью из-за неровного усыпанного камнями дна было неудобно, и обернулась. Дамиан понял, что девушка хочет что-то сказать, и вроде как не решается. Наконец она произнесла:

— Я немного поплаваю, хорошо?

До того, как Ян успел возразить, Дамиан кивнул. Александра отошла немного вбок, спрятавшись за несколькими большими обломками скал, создававшими иллюзию уединения. Рубашка была достаточно длинной, чтобы Александра без всякого смущения сняла штаны, аккуратно положив их на плоском камне, и неторопливо вошла в воду. Неровное дно не позволило девушке далеко зайти, и поэтому она сразу же поплыла. Вода была теплой и неимоверно ласковой. Ее журчание вокруг тела приносило успокоение, и Саша на какое-то время забыла все преследовавшие ее кошмары, наслаждаясь купанием.

Заметив, что Ян напряженно наблюдает за плывущей в расцвеченной лучами заката воде фигуркой, водный маг положил руку ему на плечо.

— Не волнуйся, — мягко посоветовал он брату. — Если бы ей угрожала какая-то опасность, я бы почувствовал.

Дамиан, стоявший босиком на влажной гальке, сделал шаг вперед, и теперь волны ласково омывали его ноги.

— Она плохо плавает, — мрачно заметил Ян.

— Ничего страшного, — Дамиан склонил голову набок, с любопытством глядя, как Александра скрывается под водой, и как при этом усиливается исходящее от его желтоглазого братца напряжение. — Я же говорю, она там в безопасности. Кстати, забавно, леди Александра недавно чуть не утонула, и, несмотря на это, совершенно не боится воды. Ты, кажется, находишь ее поведение легкомысленным?

Ян не ответил, и Дамиан решил воспользоваться тем, что девушка пока не может слышать их разговора.

— Так что же все-таки произошло с нашей леди Александрой? — спросил он.

На несколько мгновений обернувшись к брату, Ян снова обратил взгляд своих желтых глаз на морскую гладь, под которой только что исчезла девушка.

— Ее поймали разбойники и хотели передать Сайрису за выкуп. Александра сбежала, убив восемь человек.

Лицо Дамиана побледнело, и Ян понял, что его брат очень хорошо себе представляет, что должна была чувствовать Александра, пожалуй, даже слишком хорошо. Что, в принципе, неудивительно, потому как Дамиан, в отличие от своего желтоглазого брата, никогда не был воином.

— Невероятно, — прошептал Дамиан. — И она еще держится!

Теперь они вдвоем издалека наблюдали за Александрой, которая, по мнению Яна, заплыла непозволительно далеко, и там то переворачивалась на спину, то уходила под воду. Александру было отчетливо видно в бирюзовой воде благодаря прилипшей к телу белой рубашке, однако косые лучи не просвечивали воду, и, когда девушка ныряла, Ян, несмотря на заверения брата, начинал беспокоиться — он слишком хорошо помнил, как долго и безуспешно ждал на скалистом берегу ее появления на поверхности после падения в море крылатой лошади вместе с всадницей. Однако каждый раз Александра исправно выныривала через небольшие промежутки времени, и Ян понемногу позволил себе расслабиться.

— Как же ты умудрился ее отыскать?

Ян, очнувшись от задумчивости, в нескольких словах рассказал брату о том, как нашел следы конного отряда и выследил их до Мирограда, и как потом, услышав крики, наткнулся на разбойничий притон. Увиденное там, а также встречу с Александрой Ян вообще передал без подробностей, однако Дамиан прекрасно умел читать между строк, и потому рассказ произвел на него тяжелое впечатление.

После длительного молчания, видя, что Александра уже направляется к берегу, Дамиан вдруг сказал:

— У меня есть к тебе одна просьба. Ян, я помогу вам разобраться с Эрин, но мне бы хотелось сначала попрощаться кое с кем, ведь кто знает, чем все может закончиться… Вы с леди Александрой сможете подождать меня здесь часа два? Я постараюсь не задерживаться.

Ян ни секунды не раздумывал над ответом.

— Конечно, мы подождем.

Дамиан грустно улыбнулся:

— Спасибо.

В это время из-за камней к ним вышла Александра, похожая на выбравшуюся на берег русалку. Штаны она уже надела, а мокасины и пояс несла в руке. Мокрая рубашка липла к телу, и с лежавших на плечах волос то и дело стекали капли воды. Девушка улыбалась, отряхивая мокрые волосы.

— Похоже, вам нужна моя помощь, — Дамиан первым подошел к ней, и его руки легко очертили контуры ее тела. Затем голубоглазый принц легко тронул ее волосы. — Теперь у вас менее мокрый вид, — удовлетворенно улыбнулся он.

— Спасибо, — тоже с улыбкой ответила девушка, перепоясывая уже сухую рубашку на талии.

— Не стоит благодарности, — Дамиан обернулся к Яну и то, что он увидел в кошачьих глазах брата, явно доставило ему удовольствие. — До встречи. Я постараюсь не задерживаться.

— А куда уплыл Дамиан? — спросила девушка, когда водный маг нырнул, скрывшись под волнами вечернего прибоя.

— Он сказал, что должен кое-кого навестить, и просил подождать его здесь пару часов, — ответил Ян, умышленно заменив слово «попрощаться», потому как чересчур удручающим и обезнадеживающим было его звучание, а улыбка Александры после стольких испытаний была слишком дорогим подарком.

— Ах, да, — девушка хлопнула себя по лбу, — как же я об этом не подумала!

Если бы раньше кто-то сказал Александре, что она с таким воодушевлением воспримет предложение «подождать пару часов», она бы наверное не поверила, но сейчас девушка была только рада отсрочке перед возвращением в лагерь. Саша ощущала исходящую по отношению к ней недоброжелательность некоторых полководцев, причем как это ни странно у нее возникало странное чувство вины перед этими людьми. Замужество с Сайрисом вряд ли можно было поставить ей в вину, но то, что леди императрица вовсе не собиралась жертвовать своей жизнью на благо народа, вызывало у вояк неодобрение. Нет, конечно не все были настроены к ней столь отрицательно, но Александре было очень обидно ощущать себя без вины виноватой, и поэтому несколько дополнительных часов на морском побережье были как неожиданный подарок. А еще девушка успокаивала себя тем, что теперь в лагере у нее появится еще один друг и заступник.

Поставив мокасины, Александра забралась на один из высоко выступающих над водой скалистых обломков и, обхватив колени руками, задумалась, глядя, как постепенно приближается солнце к все более четкой линии горизонта. С моря повеяло вечерней прохладой, и Александра поежилась. Она не обратила внимания на легкий шорох шагов за своей спиной, но несколько мгновений спустя на ее плечи был наброшен черный плащ.

— Спасибо, — чуть смущенно поблагодарила Александра, заворачиваясь в приятно согревающую ткань этого универсального плаща.

Рука Яна на пару секунд задержалась на ее плече, и сам хозяин плаща присел рядом.

— Хорошо здесь, — прошептала Александра, и добавила: — красиво.

Она оглянулась через плечо на Желтоглазого.

— А вы не замерзнете?

— Нет.

Солнце коснулось воды, а они все сидели неподалеку друг от друга, молча и почти не двигаясь. Дамиана пока не было, но два часа еще не истекли. Пробирающий ветер с моря бросил в сидящих на камне людей соленые брызги, и лишь тогда Александра, словно очнувшись, обернулась, а потом немного развернулась так, чтобы сидеть к Яну не спиной, а боком. Взгляд Александры, мягкий, задумчивый, встретился с направленным на нее исподлобья горящим взглядом янтарно-желтых глаз. Саша не отвела взгляда, и тогда Желтоглазый отвернулся, причем вид у него теперь был еще более мрачный, чем обычно.

— Ян! — позвала Саша.

Ян напряженно замер, когда пальцы девушки встревожено коснулись его плеча. Саша вглядывалась в обращенное к ней профилем лицо, пытаясь понять, что же произошло. Минуту спустя девушка, подумав, что Желтоглазому отчего-то неприятно ее прикосновение, решила убрать руку, но как только пальцы ее скользнули по плечу Яна, тот порывистым жестом вдруг накрыл руку Александры своей, удерживая ее на месте. Девушка осторожно перевела дыхание, не решаясь пошевелиться, а Ян продолжал упрямо смотреть в одну точку, куда-то на омываемые водой мелкие камешки.

Появление Дамиана заставило обоих вздрогнуть и повернуться. Дамиан сейчас по мрачности не уступал Яну, однако, увидев, с какой тревогой смотрят на него и брат, и Александра, устало улыбнулся.

— Все в порядке, — сказал он.

Подав руку Александре, Ян помог ей слезть с камня, затем все трое поднялись наверх. Приблизившись к ожидавшему их отряду, Ян подал условный сигнал. Воины не сразу узнали в темноте человека, что пришел вместе с желтоглазым принцем и императрицей Александрой, поэтому никто не помешал Дамиану и дальше предаваться своим невеселым раздумьям.

Появление Дамиана в лагере было встречено бурей эмоций. Воскресшего принца радостно приветствовали и военачальники, и простые солдаты. Тут же без всяких отсрочек было собрано совещание, на котором Ян изложил свой план. План заключался в следующем: войско под прикрытием темноты подбирается ко дворцу и начинает внезапный штурм стен. Одновременно с началом наступления, пока Сайрис, Эрин и все их люди отвлечены неожиданным нападением, Дамиан с Александрой и еще двумя десятками человек, из которых несколько лучников, а остальные — мастера ближнего боя, пробираются на территорию дворца со стороны моря. Осуществление этой части плана Дамиан, как водный маг, берет на себя. Там Дамиану и Александре необходимо будет как можно ближе подобраться к императору и его сестре и ударить на поражение. Как только Александра сможет блокировать магию Сайриса, войско пересечет черту магической защиты и пойдет в атаку уже без всякой магии.

— План черновой, и нуждается в доработке, а возможно и переработке, — сказал Ян под конец, и Саша вдруг почувствовала, что самому Яну это план отчего-то не нравится, хотя звучало все очень логично и правильно. У Александры возник единственный вопрос: почему сам Ян не пойдет с нею и Дамианом? Но поразмыслив, девушка поняла, что главнокомандующий должен оставаться со своей армией. К тому же Сайрис и Эрин очень удивятся, не увидев желтоглазого принца во главе повстанцев, и могу что-нибудь заподозрить.

— Итак, Дамиан берет на себя Эрин, а леди Александра — Сайриса, — подытожил лорд Олри, и после его слов девушке вдруг стало нехорошо. Как это: берет на себя Сайриса? Неужели она сможет одна противостоять ему?

— Да, — Ян был как всегда краток.

— И вновь возникает вопрос, — лорд Вильта, до этого сидевший, поднялся, — хватит ли у ее величества силы на подобное противостояние?

Братья и Симос быстро переглянулись.

— Мы, кажется, уже выяснили, как вы можете поступить с вашими сомнениями, — ответил Ян, тоже поднимаясь. Чего-чего, а устраивать показательные выступления с участием Александры он не собирался ни сейчас, ни впредь, к тому же поведение этого лорда и его постоянные сомнения порядком подточили и без того не ангельское терпение Яна.

— И все же, прошу простить меня, но я хотел бы выяснить один вопрос, — лорд Вильта поклонился, и снова его взгляд обратился к Александре. — Ваше величество, извольте выслушать меня.

— Я вас слушаю, — ответила Александра.

— Скажите пожалуйста, что вы будете делать в том случае, если станет ясно, что его величество император Сайрис сильнее вас настолько, что вы не можете противостоять ему? Сможете ли вы пожертвовать своей жизнью ради народа, ради благополучия империи?

Саша в первый миг даже не поверила своим ушам: неужели у этого человека хватило смелости в лоб спросить ее о том, о чем остальные разговаривали только за ее спиной? Что ж, это не сделало лорда Вильта более симпатичным в ее глазах, но за такое он заслуживал, по крайней мере, уважения. К тому же, он сделал это в присутствии главнокомандующего, который, насколько девушка знала, фактически объявил эту тему табу.

Александра вовремя спохватилась, что от того, насколько быстро она ответит, зависит слишком многое, так как боковым зрением девушка уже увидела, как яростно сжались кулаки Желтоглазого, и как напрягся и вот-вот тоже вскочит на ноги его старший брат. Потому прежде, чем кто-то из братьев успел что-либо предпринять, раздался удивительно спокойный голос Александры:

— Нет, не смогу.

Все без исключения теперь смотрели только на нее в немом удивлении, даже задавший роковой вопрос лорд Вильта. Опомнившись, он с выражением удовлетворения на лице, сказал негромко, обращаясь сразу ко всем:

— Вы слышали ответ!

Военачальники молчали. Они были поражены как вопросом, так и ответом Александры, и не могли сразу сообразить, как реагировать на все происходящее.

— Да, вы слышали ответ! — прогремел голос Яна. — И это был честный ответ! Но может вы бы предпочли услышать угодную вам ложь?

Затем глаза его, сияя недобрым огнем, остановились на лорде Вильта.

— Вы получили ответ на свой вопрос. А теперь ответьте мне: по какому праву вы говорите о жертве со стороны леди Александры? Разве она обязана чем-то жертвовать? Разве она по своей воле выходила замуж за Сайриса? Вы же прекрасно знаете, что после Напитка Забвения человеком слишком легко управлять! Это во-первых. А во-вторых, уважаемый лорд Вильта, скажите, почему вы нарушили мой запрет? Разве я не ясно дал вам понять, что никакой жертвы не будет? Или вы сочли, что мои слова — это лишь пустой звук, и что на следующий день я уже изменю свое решение?

Повисла тишина. Дело пахло как минимум поединком. Не надеясь привлечь к себе внимание Яна, Александра с беспомощным видом взглянула на Дамиана. Тот правильно понял ее умоляющий взгляд и тоже поднялся на ноги, готовый вмешаться, однако лорд Вильта раньше принял верное решение. Встретиться в поединке с его желтоглазым высочеством один на один не улыбалось никому, к тому же это сулило дополнительные неприятности, поэтому лорд поклонился и громко сказал:

— Прошу простить мне мои слова, ваше высочество. Признаю, я ошибся. Обещаю, больше не возвращаться к этому вопросу.

Единственное, что оставалось в такой ситуации сделать Дамиану — помочь Яну успокоиться и принять извинения. Какими именно словами Дамиан уговорил своего брата это сделать — никто не знал, потому что братья разговаривали не вслух, однако Александра не сомневалась, что разговор имел место.

— Я принимаю ваши извинения, — сказал наконец Ян, всем нутром протестуя против произносимых им самим слов.

Оставив проработку всех деталей плана на завтра, дабы дать людям время подумать и хорошенько все взвесить, мини-совет, состоявший из Яна, Дамиана и Александры собрался в той комнате в тереме Альдмара, в которой обитали желтоглазый принц и беглая императрица. Едва за ними закрылась дверь, кулаки Яна со злостью врезались в бревенчатую кладку.

— Я не должен был этого делать, Дамиан! Не должен!

— Подожди, Ян, подумай лучше о другом: если бы ты вызвал лорда на поединок и убил его, то все, кто хоть самую малость сомневался бы в твоей объективности как руководителя, получили бы тому полное подтверждение! Сейчас у тебя каждый человек на счету, а ты собираешься убивать талантливого военачальника…

Дамиан внезапно замолк, но Александра поняла, что разговор продолжается, и ей стало обидно оттого, что из-за всей этих перипетий ее безопасность настолько зависит от постоянного присутствия рядом с нею Желтоглазого, что тот не может оставить ее ни на минуту, даже для того, чтобы поговорить наедине с братом.

— …взгляды которого, заметь, мало отличаются от твоих! — продолжал Дамиан уже не вслух. — Вспомни, с какой целью ты привез в наш мир леди Александру! К тому же лорд Вильта — весьма уважаемый человек среди своих соратников. Тебе не простят его убийства.

— Это был бы поединок, а не убийство!

— Какая разница! Я вовсе не оправдываю его, Ян, но сейчас поединок — не выход. Держи себя в руках, братец. Обычно это у тебя неплохо получается. К тому же он принес свои извинения, и если бы ты их не принял, это было бы уж совсем странно, ведь формально он не нанес ни тебе, ни леди Александре никаких оскорблений.

— Он буквально предложил ей пожертвовать жизнью!

— Послушай, братец, если кто-то хотя бы вздумает помочь леди Александре принести подобную жертву, один из нас обязательно прибьет его раньше, чем эта идея оформится в действие. Ты ведь охраняешь ее постоянно, не так ли?

Александра не выдержала и прервала этот мысленный разговор:

— Прошу простить меня, но не могли бы вы хотя бы выйти за дверь и поговорить там? Знаете ли, неприлично шептаться, когда есть еще кто-то третий. Я же прекрасно понимаю, что вы говорите обо мне, но говорите что-то неприятное, такое, чего мне нельзя слышать.

Дамиан с Яном переглянулись.

— Вы совершенно правы, леди Александра, — сказал Дамиан, когда Саша уже решила, что возможно несколько погорячилась, хотя ей действительно было очень не по себе наблюдать за этим немым разговором. — Нам и правда лучше обсудить все за дверью.

Братья вышли, а Александра некоторое время прислушивалась, но не уловив звуков голосов за дверью, вздохнула, задула свечу и, скинув брюки, легла на кушетку. Старательно укрывшись по грудь шерстяным одеялом, Александра сначала смотрела в окно, потом повернулась на бок и задремала. Ей казалось, что море укачивает ее, несет на своих волнах, плавно и нежно убаюкивая.

Усевшись спиной к двери в полутемном коридоре, Ян и Дамиан продолжили прерванный разговор, точно так же продолжая общаться телепатически.

— Это правильно, что ты не отходишь от нее. Не думаю, что твои подчиненные ослушаются твоего приказа, особенно после сегодняшнего, но всякое может случиться. Кстати, могут ведь быть и другие, предпочитающие в отличие от лорда Вильта не высказывать свои мысли вслух, ты подумал об этом?

— Я уверен в своих людях, — ответил Ян. — Я также уверен, что и Вильта не ослушается прямого приказа, но своими разговорами он расстраивает Александру, которая и без того считает, что все эти люди желают ее смерти.

— И считает небезосновательно, не так ли? Кстати, Ян, по поводу твоего плана…

— Ты в чем-то сомневаешься, Дамиан?

— Нет, братец. Но я чувствую, что сомневаешься ты. Кстати, а Александра знала о том, какая роль уготована ей?

— Да. Знала с самого начала.

— Ты меня все больше и больше удивляешь, брат! Значит, ты заранее объяснил леди Александре всю степень риска?

— Не всю, — сознался Ян. — Только в Мирограде мне пришлось сказать ей, что противники императора будут пытаться ее убить.

Дамиан покачал головой.

— Стыдно?

Ян не ответил, но его брат правильно расценил молчание как знак согласия.

— Все верно, Ян, твой план, на мой непрофессиональный взгляд, правильный. И без леди Александры нам действительно никак не обойтись…

Ян все еще не отвечал. Изложив на совете свой план, он наконец сознался себе, что больше всего на свете не хочет снова подвергать опасности жизнь Александры, а ведь в любой военной операции опасность — это совершенно неотъемлемая часть. Но тем не менее Ян четко представлял себе, что единственный шанс спасти Александру — это выиграть с ее помощью битву против Сайриса. Без Александры они проиграют, и тогда на девушку действительно начнется охота, а так как вечно прятаться она не сможет, то когда-нибудь ее настигнут либо противники императора, либо его слуги. Разница в том, что первые ее убьют, а вторые доставят Сайрису. И даже Ян, если ему посчастливится выжить после битвы, не сумеет защитить ее от целого мира, даже Тригор не сумеет. Поэтому единственным правильным решением было участие Александры в решающей битве.

— …так что будем надеяться на лучший исход, другого выхода у нас все равно нет, — закончил Дамиан, поднимаясь с корточек и выпрямляясь во весь свой немалый рост.

— Твоя комната вот тут, напротив, — произнес Ян, указывая Дамиану нужную дверь.

Сам желтоглазый принц вернулся к Александре, которая уже спала. В слабом отсвете звезд, проникающем через небольшое окошко, Ян видел лишь смутные очертания ее фигуры. Девушка примостилась на боку, подложив руку под голову, хотя Ян позаботился о том, чтобы на ее кушетке лежала удобная подушка, найденная им в деревянном коробе вместе с постелью. Бросив на пол у двери плащ, он лег и закрыл глаза.

Разбудили Яна странные звуки, не то вздохи, не то стоны. Он приподнялся на локтях, вглядываясь в темноту. Девушка металась на кушетке, задыхаясь, изредка издавая тихие, мучительные стоны, словно ее терзали какие-то страшные кошмары. Решив разбудить ее, Ян поднялся и пошел к кушетке, однако прежде, чем рука его коснулась Александры, девушка вдруг резко вскочила и села на постели, тяжело и чуть хрипло дыша и вздрагивая всем телом. Видимо, кошмар так просто не соглашался отпускать ее, и отблески страшных видений все еще стояли перед глазами Александры.

Внезапно девушка обернулась к нему и замерла. Ян понял, что Александра разглядела его, стоящего совсем рядом, и поспешил успокоить девушку:

— Это я. Не бойтесь.

— Ян? — выдохнула Александра недоверчиво и вроде как удивленно, из ее груди вырвался облегченный вздох, и пока Ян раздумывал, что ему делать дальше — вернуться на свое место у двери или сделать еще шаг и приблизиться к перепуганной девушке, Саша вновь повторила его имя: — Ян! Ян, это вы! Как хорошо, что вы здесь!

После этих слов его высочество решил, что теперь-то ему самое время отойти подальше, однако едва он сделал несколько шагов, Александра вдруг вскочила с кушетки и оказалась рядом с ним. Ян поймал ее вытянутую вперед руку за запястье, и девушка улыбнулась, узнавая железную хватку его пальцев.

— Я испугалась, — призналась она. — Мне показалось, что вас здесь все-таки нет.

— Вы же слышали мой голос.

— Может, он мне приснился? Я почти не вижу вас, и потому решила проверить, действительно ли это вы.

— Убедились? — Саша промолчала в ответ, но Яна это не смутило. — Теперь можете вернуться в постель.

Александра попыталась высвободить свою руку, но пальцы Яна разжались далеко не сразу.

— Простите, — прошептала Александра, сделав несколько шагов назад и присаживаясь на край кушетки, — я наверное веду себя неприлично по вашим стандартам. Просто мне приснился страшный сон. Я очень испугалась, и даже когда проснулась, не сразу поняла, что сон закончился. А тут еще вы стоите рядом и молчите, как будто это вовсе не вы, а кто-то чужой. Хотя, — девушка вдруг фыркнула, издав тихий смешок, — такое поведение как раз в вашем стиле.

— Прошу прощения, если напугал вас, — отозвался Ян. — Я просто хотел вас разбудить.

— Спасибо, — сказала девушка мягко.

Она сидела на краю постели, упершись носками в пол, напоминая примостившегося на ветке робкого воробушка.

— Мне приснился Клайден, — пожаловалась она. — Потом он превратился в Сайриса.

Ян по своему обыкновению молчал, но девушка сейчас меньше всего хотела снова закрывать глаза и спать. Мысли, которые одолевали ее после возвращения в лагерь и до той минуты, как она заснула, снова не давали покоя. Вечером она не хотела мешать Яну и Дамиану, но теперь ей показалось, что она не будет слишком настырной, если попросит Яна поговорить с ней.

— Скажите пожалуйста, Ян, вы сейчас очень хотите спать?

— Судя по всему, вы собираетесь предложить мне другое времяпровождение, — его легкую усмешку Саша не могла видеть, но живо представила.

— Понимаете, дело в том, что завтра вы с Дамианом и всеми военачальниками будете обсуждать план нападения на Сайриса. На этих ваших совещаниях я, хоть и присутствую, но как-то пассивно. Я не могу задавать вопросы или…

— Можете.

— Нет, Ян. Я чувствую себя как-то неловко среди этих людей. Поэтому лучше я поговорю только с вами. Можно?

— Я слушаю вас, Александра, — ответил он, присаживаясь на пол и прислоняясь спиной к деревянному коробу. С этой позиции ему было хорошо видно девушку, а Александра, понемногу привыкшая к темноте, уже различала и его лицо, и тускло мерцавшие желтоватыми отблесками глаза.

Довольная, что Желтоглазый не отказался поговорить с нею, Александра забралась на кушетку с ногами, по-турецки скрестив их перед собой. Однако теперь, когда ее внимательно слушали, девушка вдруг поняла, что не знает, как спросить о том, что ее беспокоило. Наконец она как-то сформировала неуклюжую фразу и задала вопрос:

— Что мне надо будет делать с Сайрисом?

— Нейтрализовать его магию, — ответил Ян после небольшой паузы.

— Как?

— Помните, когда в переулке в Мирограде на нас напало шесть магов, как вы прикрывали меня от самого сильного из них? Вот приблизительно так же и с Сайрисом. Вы просто не должны позволять ему стрелять. Блокируйте его, большего вам делать не надо.

— А если у меня не получится?

— Получится, Александра, — уверенно сказал Ян. — Это у вас обязательно получится. К тому же у вас перед Сайрисом огромное преимущество. Он не имеет права убить вас, потому что в таком случае лишится всех своих способностей, а для него это практически равносильно смерти. Вы же можете это сделать.

— Это значит, что магия Сайриса не опасна для меня?

— Нет, Александра, это значит лишь то, что он не будет по вас стрелять.

Девушка медленно кивнула.

— Понимаю. Он не будет, а я смогу это сделать, если захочу.

— Вы вряд ли сможете пробить его защиту.

Но Саша думала уже совершенно о другом.

— Скажите, Ян, но ведь остаются еще воины, которые подчиняются императору. И люди леди Эрин, эти странные, безликие черные тени. Значит и вам, и вашим людям по-прежнему будет угрожать опасность!

Ответ Желтоглазого сопровождался тихим смешком:

— Нас больше, и мои воины опытнее. Вам стоит больше волноваться о себе.

Он видел, как Александра покачала головой и опустила лицо. Она боялась, но не решалась высказать вслух свой страх. За себя она почти перестала бояться в тот момент, когда Ян сказал, что Сайрис не будет стрелять в нее, но по мере того, как девушка размышляла, тревога нарастала в ней. Что-то подсказывало ей, что Желтоглазый не будет прятаться за спины своих солдат и одним из первых пойдет на штурм.

Откинувшись, девушка прислонилась затылком к стене. Расплетя скрещенные ноги, Александра вытянула их вперед и тяжело вздохнула. Взгляд ее из-под полуопущенных век все еще был прикован к Яну, который сидел в той же позе, и, кажется, тоже смотрел на нее. Саша медленно легла, положив голову на сложенные ладони, продолжая глядеть в смутно видневшееся в темноте лицо желтоглазого принца, пока отяжелевшие сонные веки ее не опустились.

— Доброе утро, сестричка. Как спалось? — поприветствовал ее Дамиан, когда Александра взяла из рук Яна несколько кусков заячьего мяса в деревянной миске и подошла к лавке. Дамиан называл ее сестричкой еще когда она считалась невестой Тайрона, и Александра уже привыкла к такому обращению, да и звучало оно как-то приятней и ласковей, чем официальное «леди Александра».

Этот приятно начавшийся пробуждением от легкого прикосновения руки Яна к ее плечу день, продолжившийся непринужденным разговором с Дамианом за завтраком, в итоге прошел за обсуждением и корректировкой планов нападения. Саша в разговорах не участвовала: обсудив ее роль, к ней больше не возвращались, отчасти помня вчерашнее и не желая связываться с Яном, а отчасти потому, что кроме нейтрализации магии Сайриса у Александры не было никаких обязанностей. Потому она спокойно сидела и слушала остальных, слушала с волнением и живым интересом, воздерживаясь от вопросов или замечаний. Решив, что все, что ей будет непонятно или по каким-то причинам покажется неправильным, она позже обсудить с Яном и Дамианом, девушка оставалась внешне скорее безразличной слушательницей, чем участницей совещаний.

Ян был занят целый день, и Александра инстинктивно держалась поближе к Дамиану, не столь активно участвовавшему в обсуждении планов и доверившему разработку всей стратегии своему младшему брату. Саше временами казалось, что внешне как всегда спокойный Дамиан с несколько самодовольной улыбкой на лице и проницательным взглядом ярко-голубых глаз то и дело впадал в грустную задумчивость. Решив, что это может быть как-то связано с его семьей, Александра отважилась спросить:

— У вас что-то случилось?

— Нет-нет, — поспешно ответил его высочество, однако мелькнувшая в глазах грусть выдала неправдивость его ответа. Дамиан вздохнул и поднял взгляд к светлому и ясному небу над лесом, потом невесело усмехнулся и вновь обернулся к Александре. — Вы знаете, сестричка, кто в данный момент является наследником престола?

— Вы, — ответила Александра, и сама удивилась, насколько легко ей было представить Дамиана в качестве императора — он как нельзя лучше подходил на эту роль.

На губах Дамиана появилась ироническая усмешка, а глаза блеснули сталью, и Александре показалось, что его высочество не рад ее ответу.

— Кандидатуру моего младшего братца в качестве императора вы, похоже, тоже не рассматриваете, — он прищелкнул языком и бросил взгляд на Яна, который в этот момент излагал полководцам свои соображения относительно отвлекающего штурма. Переглянувшись с Александрой, Дамиан улыбнулся, но улыбка его показалась девушке какой-то безрадостной. Однако наследник престола быстро взял себя в руки, и лицо его приняло обычное для принца Дамиана выражение, которое появлялось, когда его высочество общался с теми, кто ему не нравился, — смесь цинизма и высокомерия. Девушка не приняла это на свой счет, понимая, что в данный момент Дамиан общается не столько с нею, сколько со своими мыслями. Решив, что сейчас его лучше не беспокоить, Александра принялась внимательно вслушиваться в обсуждение плана нападения. По мере того, как девушка слушала, ей становилось все больше не по себе. Ее воображение рисовало Яна во главе армии повстанцев, штурмующей стены, за которыми их поджидали люди Сайриса и леди Эрин. Единственная допущенная ею или Дамианом ошибка может стоить жизни всем тем людям, что сейчас находились в лагере. Ощущение огромной ответственности придавило плечи Александры, и вид у нее, наверно, стал совершенно несчастным. Это заметили многие, потому что вскоре Александра начала ловить на себе встревоженные взгляды совещавшихся военачальников. Желтоглазый мало смотрел в ее сторону, однако Александра поняла, что от тоже заметил ее состояние.

— Леди императрица, простите, с вами все в порядке? — спросил лорд Олри, оказавшийся ближе остальных.

Саша подняла голову и кивнула, полководцы настороженно переглянулись, и Александра заметила, с каким напряжением наблюдает Ян за своими людьми. «Если сейчас они усомнятся во мне, в том, что я способна выполнить задуманное от начала и до конца, может повториться вчерашнее, — подумала девушка. — И они будут правы, потому что с какой стати эти люди должны доверять свои жизни дрожащей от страха девчонке! Тогда Яну, если он по-прежнему решит защищать меня, придется выступить против всех. Ему, конечно, поможет Дамиан, но все равно это будет такой конфликт, последствия которого могут быть катастрофическими. Я не могу допустить этого».

Александра глубоко вздохнула и, отметив про себя, что взгляды уже практически всех присутствующих прикованы к ней, подняла голову. На лице ее больше не было нерешительности.

— Леди императрица плохо себя чувствует?

Александра сначала подумала, что это сказал лорд Вильта, но нет: Вильта молча наблюдал за происходящим, видимо не имея намерения вмешиваться дабы не повторить вчерашнего. Вопрос был задан другим военачальником. Саша встала.

— Со мной все в порядке, и я хорошо себя чувствую, — ответила она сразу на оба вопроса. На нее смотрело множество глаз, принадлежавших бывалым, закаленным в боях воинам, и Александра поняла, что не должна была допускать перед ними ни единого проявления слабости. Ошибку, которую она только что сделала, надо было как-то исправлять. — Я прошу прощения у всех вас за то, что дала вам повод сомневаться в своих возможностях, а также в том, что способна выполнить то, что от меня требуется.

Александра обвела взглядом собравшихся. «Наверное, я все-таки зря сказала все это», — подумала девушка. Глядя в лица воинов, Саша поняла, что ей не верят, не верят в нее. Прищурившись, Александра подняла глаза вверх, к верхушкам окружавших поляну деревьев. «Господи, позаботься о невинных созданиях своих» — мелькнуло у нее в голове, в то время как ладони защипало, словно от легкого электрического разряда. Птицы испуганно вспорхнули с ближайших деревьев, каким-то образом ощутив грозящую им опасность. Александра подняла руку: серебристый луч, вырвавшись из ладони словно продолжение руки, превратился в длинное лезвие, срезавшее верхушки деревьев, растущих вокруг поляны. Прежде, чем лезвие исчезло, сперва превратившись в сияющий комочек энергии, тут же погасший, произошло что-то еще. Александра не поняла, что именно, но удивленные и даже несколько озадаченные возгласы объяснили ей, что луч уничтожил маскировочный купол над поляной. Несколько человек, подняли вверх руки, восстанавливая купол, остальные продолжали смотреть на нее. Девушка кивнула головой, словно извиняясь за то, что собирается покинуть собрание. Ей хотелось бежать прочь, потому как Александре казалось, что она все-таки совершила глупость. Благоразумие не позволило ей отойти далеко, и поэтому даже скрывшись от глаз совещавшихся полководцев, она продолжала слышать негромкий гул их голосов.

Раздавшиеся за ее спиной шаги не удивили девушку.

— Простите меня, я сорвалась и сделала ошибку, — тихо сказала она.

К удивлению Александры ответил ей не желтоглазый принц, а его старший брат:

— Вы зря корите себя, сестричка. Давно следовало показать им, чего вы стоите на самом деле. По крайней мере, теперь никто не будет сомневаться в том, что вы на самом деле способны противостоять Сайрису.

— Да? — Александра обернулась, и одобрение во взгляде Дамиана наконец позволило ей поверить ему и расслабиться. — Вы действительно так считаете? Но почему же тогда Ян был против этого? Ведь во мне сомневались с самого начала, а я могла бы раньше устроить подобную демонстрацию, и тогда не было бы многих недоразумений и конфликтов…

Дамиан наклонил на бок свою белокурую голову, и в глазах его мелькнуло лукавство.

— Мне кажется, мой братец просто не желал принуждать вас к этому. Я понял, что вы были не в лучшем состоянии, когда прибыли в лагерь, и вполне логично, что Ян хотел оградить вас от больших потрясений.

Саша недоверчиво усмехнулась, однако вспомнив, как яростно Желтоглазый защищал ее от любых нападок со стороны своих людей, вдруг ощутила болезненный укол совести.

— Как же ужасно я себя вела! — прошептала она. — Если бы я так не упивалась собственными страданиями, я бы давно поняла, что сама виновата в подобном отношении к себе соратников Яна. Ну разве могли они доверять и полагаться на человека, который выглядит так, словно боится даже собственной тени!

Дамиан продолжал смотреть на нее с улыбкой.

— Браво, леди Александра! — наконец сказал он. — Я всегда был уверен в том, что вы не только очень умная, но также смелая девушка. Теперь же вы ведете себя как настоящий воин. Главное, сестричка, ни на минуту не позволяйте себе усомниться в том, что поступаете правильно, и тогда у вас найдутся силы для чего угодно.

— Спасибо вам, Дамиан, — сердечно поблагодарила его Александра. — Спасибо вам за поддержку. Я постараюсь не обмануть ваших ожиданий.

— Вы их не обманете, — ответил принц.

Солнце уже село, и только тогда все вопросы наконец были решены. В обществе Дамиана Александра и на этот раз поспешила покинуть поляну перед теремом, где собралось так много народу. Полководцы относились к ней теперь с куда большим вниманием и уважением, но девушка все еще не могла простить им былого пренебрежения. Ян был пока занят, и Александра не знала, как еще долго его задержат дела, а спать ей пока не хотелось. Да она вообще не была уверенна, что сможет заснуть после услышанного.

Дамиан также был задумчив и молчалив, и то и дело взгляд его замирал, направленный куда-то вдаль, и Александре казалось, что в этот момент водный маг находится на далеком морском берегу в окруженном небольшим садиком доме, где его ждет семья — двое сыновей и красавица-жена Айлин, и больше всего на свете Дамиан боится того, что может больше никогда их не увидеть. Хотя у них с Дамианом было куда больше шансов чем у простых солдат: все-таки его высочество был магом, и сохранял свои способности даже на территории, где на большинство других магов действовали ограничения, а Александра мало того, что обладала силами, аналогичными силам императора, она также знала, что ни император, ни его люди не будут пытаться ее убить. Рассуждая так, Александра каждый раз мысленно возвращалась к человеку, который будет идти наравне с простыми солдатами, не защищенный ничем, кроме своего умения вести бой.

После того, как Александра продемонстрировала свои способности военачальникам и ушла с совета, Ян уже почти инстинктивно собирался последовать за нею, но его выручил Дамиан. Жестом остановив брата, он дал понять, что сам присмотрит за девушкой. После же ее возвращения они с Яном не перебросились и словом, и все же Саше изредка казалось, что он нет-нет, да и взглянет на нее встревожено.

Дамиан, стоящий рядом, вдруг оглянулся. Александра не слышала шагов, возможно потому, что на этот раз так глубоко погрузилась в собственные мысли, что мало замечала вокруг себя. И все же когда Дамиан отошел, скрывшись с поля ее зрения, девушка вышла из состояния задумчивости. Она не спешила оглядываться, потому что знала, кто стоит у нее за спиной, кожей ощущала янтарно-желтый взгляд, и тем не менее едва не вздрогнула, услышав тихий с хрипотцой голос:

— Выходим завтра после полудня.

— Да, я слышала, — ответила Саша. Именно из-за этого теперь ей, внешне храбрившейся, было так тревожно и неспокойно. Девушка боялась выдать волнение нервной дрожью, от которой, казалось, вот-вот начнут стучать ее зубы и подгибаться колени.

Ян молчал долго, потом спросил:

— С вами все в порядке?

— Да… Да, в порядке, — Саша удивилась, что смогла вообще произнести это вслух.

— Мне кажется, это не так. Что с вами? Вы боитесь?

— Со мной все в порядке, — снова ответила девушка. — Я немного волнуюсь перед завтрашним днем, но я постараюсь успокоиться, честное слово.

— У вас плечи дрожат, — высказал Ян свое наблюдение.

— Дрожат? — теперь Александра чувствовала, что не только плечи, а и вся она начинает дрожать. — Нет, вам показалось.

Руки Яна легко дотронулись до ее плеч.

— Не показалось, — заключил он.

Какое-то время Александра еще чувствовала прикосновение его ладоней, но Ян вдруг убрал руки, и девушка почувствовала себя так, словно у нее забрали последнюю опору. Однако ей стыдно было признаться в том, какая она трусиха. Дамиан сказал, что она смелая, но насколько легче совершать храбрые поступки спонтанно, когда появляется необходимость действовать немедленно, мало задумываясь об опасности. Теперь же, в ожидании завтрашней битвы, Александра страшно боялась того, через что ей еще придется пройти, и если бы только ей! Она не показала сегодня своего страха полководцам, но так трудно было притворяться теперь, когда Ян был рядом, и искушение поделиться с ним своими переживаниями было слишком велико. Пусть Желтоглазый и не поймет всего того, что она сейчас чувствует — он воин, он привык воевать, привык к опасности, но даже после появления Дамиана, с которым девушке изначально было намного проще общаться, этот мрачный и молчаливый человек с глазами хищной кошки каким-то образом был ей ближе всех остальных. И тем не менее Саша решила, что постарается «держать марку» до конца, ведь в итоге Ян, как воин, тоже не обрадуется, узнав, что у одной из главных действующих лиц завтрашнего события от страха трясутся колени. Интересно, а что бы он сказал, узнав, что девушка боится за него?

— Я… Александра!

Услышав его голос, девушка обернулась резко, нервно, устав от молчания и от напряжения, повисшего в воздухе.

Увидев ее широко открытые глаза на бледном лице, Ян понял, с каким трудом удалось Александре сохранить спокойный и хладнокровный вид перед полководцами. Все ее эмоции, от страха и отчаяния до какой-то сумасшедшей надежды на чудо, которое внезапно всех спасет и всем поможет, читались сейчас в этих темно-зеленых глазах. Но чудо не обещалось быть, и Ян знал точно, что им придется пройти до конца по выбранной дороге, не сворачивая. Больше всего ему хотелось посадить Александру на коня и увезти куда-нибудь подальше от всего этого, спрятать, пока так или иначе все не разрешится, но желтоглазый принц твердо знал, что куда бы он не увез Александру и где бы не спрятал — спасения это ей не принесет. Только здесь, только в выигранной битве был единственный шанс для нее спасти свою жизнь, выбраться из той ловушки, в которую он сам так подло ее затащил.

— Александра, послушайте меня, — произнес он, очень надеясь, что хоть немного сможет успокоить раздирающие душу стоящей перед ним девушки страхи. — В этот раз у нас есть все шансы на победу, вы с Дамианом достаточно сильны, чтобы справиться с Эрин и Сайрисом.

— А вы? — вдруг спросила Александра. — А если вы… — и умолкла, не зная, как высказать свои опасения.

Ян расценил ее слова по-своему.

— Если что-то случится со мной, о вашем возвращении домой обязательно позаботится Дамиан.

Александра потрясено замерла. Значит, этот Желтоглазый считает, что она беспокоится лишь о том, как бы поскорее вернуться домой? Что ей абсолютно наплевать, выживет он в этой схватке или погибнет? Несколько секунд девушка просто не могла вдохнуть, потому что дыхание сперло как от неожиданного удара, потом произнесла сдавленным голосом, едва выговаривая слова:

— Вам нравится говорить гадости?

С минуту он смотрел на нее непонимающим взглядом, потом вдруг резко изменился в лице и сделал то, чего Александра склонна была меньше всего ожидать именно от Яна: опустился перед ней на одно колено.

— Простите меня, я сказал не подумав.

Александра в изумлении уставилась на склоненную перед ней голову с коротко стриженными золотисто-русыми волосами. В голосе желтоглазого принца звучало неподдельное раскаяние, но обида, нанесенная его словами, была слишком велика.

— Отчего же, не подумав? — в голосе девушки прозвучала ирония. — Вы очень хорошо дали мне понять, кем вы меня считаете! По-вашему, мне совершенно наплевать и на ваших людей, и на вас, и вообще я могу переживать только за себя любимую, до остальных мне нет никакого дела!

— Это не так, — тихо возразил Ян.

— Разве? — ехидно спросила Александра. — А вы случайно не по себе судите?

И зажмурилась, а потом со вздохом присела напротив Яна.

— Ну вот, теперь я сказала гадость, — Саша виновато улыбнулась, не зная, что сказать в свое оправдание.

Ян поднял глаза, и к огромному облегчению Александры обиды в них не было.

— Что ж, тогда мы квиты, — примиряюще сказала Александра.

Ян нахмурился, его подобная формулировка, по-видимому, не устраивала.

— Еще раз прошу простить мне мои слова, — настойчиво повторил он. — Я хочу, чтобы вы знали: я действительно так о вас не думаю.

— Я вам верю.

Ян поднялся и подал руку Александре, помогая встать. Девушка поправила пояс, одернула рубашку и, подняв голову, встретила взгляд желтоглазого принца, такой странный, обволакивающий, лишающий воли. Александра замерла, как завороженная, не в силах отвести глаз.

— Скажите, Александра, — тихо, едва слышно произнес Ян, — неужели после всего, что я сделал, моя жизнь вам небезразлична?

Выражение его лица явно говорило о том, что высказанная мысль казалась Желтоглазому в высшей степени удивительной и невероятной. Но потом Ян вспомнил, что девушка жалела даже тех разбойников, которых ей пришлось убить, чтобы избежать приставаний и возвращения к Сайрису. «Хотя, — подумал Ян, — чем я лучше Клайдена?» Глядя в ее взволнованные глаза, Ян понимал, что причинил ей куда больше зла, чем все разбойники вместе взятые. Но невзирая ни на что она все-таки беспокоится за него, как беспокоилась бы, наверное, за жизнь любого другого находящегося рядом человека. Любого…

Растерявшись, Александра не знала, что ответить на заданный Яном вопрос, да и нужен ли ее ответ вообще. Отразившиеся на лице Желтоглазого размышления почему-то заставили его вновь нахмуриться и помрачнеть, и Саша опустила голову, чувствуя облегчение от того, что отвечать ей уже не придется. Жизнь этого Желтоглазого ей действительно была небезразлична, хотя почему — Александра сама толком не знала, да и вряд ли задавалась подобным вопросом всерьез, потому как не могла понять, как можно не беспокоиться за человека, который так долго находился рядом, с которым их, несмотря ни на что, связывает общая цель, общее дело. И завтра… завтра… В сознании Александры всплыла картина похорон под стенами дворца, освещенная огнями факелов в руках подчиненных Сайриса, и девушка непроизвольно вздрогнула. В следующий миг она оказалась в уютных объятиях. Прерывисто вздохнув, Саша спрятала лицо на груди Желтоглазого. Ладонь его успокаивающе легла на затылок девушки, и Александра вдруг услышала, что Ян шепчет ее имя. Почему-то это настолько поразило ее, что Саша подняла голову и заглянула ему в глаза. В какой-то миг ей показалось, что Ян поцелует ее, но он этого не сделал, а заставил ее вновь опустить голову. Его дыхание было тяжелым, прерывистым, Александра грудью ощущала гулкое биение его сердца и не смела шевельнуться, потому что ей казалось, одно ее движение может все разрушить, а девушке очень не хотелось покидать его объятий.

Звук чьих-то приближающихся шагов заставил Александру снова вздрогнуть. Ян на мгновение еще крепче прижал девушку к своему телу, и тут же отошел, продолжая слегка придерживать ее за плечи. Не говоря ни слова, и едва ли обращая внимание на появившихся неподалеку людей, Ян предложил Александре руку, и они неторопливо пошли по направлению к дому.

Утро резало глаза ярким солнечным светом, и все вокруг казалось каким-то нервным, неприятным. Время то тянулось медленно, то летело так, что невозможно было отличить полчаса от одной минуты. Сегодня Александру никто не разбудил, и девушка поняла, что ей просто дали выспаться перед ответственным мероприятием. Остальные встали ни свет ни заря, и еще не покинув терема, Александра слышала лязг оружия, тщательно проверяемого, затачиваемого и начищаемого перед битвой, скрип колес нагружаемых телег, громкие голоса полководцев, отдававших приказы своим подданным. Сжав зубы, бледная и напряженная, но собиравшаяся внешне сохранять полное спокойствие, императрица появилась веред воинами свежая, выспавшаяся, в своей привычной одежде: простых штанах и рубахе, перепоясанной кожаным ремешком. Каштановые волосы Александры были перехваченными на затылке тесьмой, глаза с сузившимися от яркого света зрачками ярко блестели из-под длинных ресниц.

Дамиана девушка увидела сразу: его светлые волосы сияли в солнечных лучах, и потому водного мага видно было издалека. Яна Александра дольше искала глазами, и как всегда ощутила облегчение, удостоверившись, что он находится рядом. Будто почувствовав, что девушка смотрит на него, Ян повернулся, и взгляд его уперся в стоящую на крыльце фигурку. Между ними словно протянулась невидимая ниточка, создавая странное ощущение, прежде не испытанное Александрой. Даже когда Ян отвернулся, это ощущение осталось, и позже, где бы они ни находились, с кем бы ни разговаривали, Александра постоянно физически ощущала его присутствие.

Армия выступила, как и планировалось, во второй половине дня, с тем, чтобы подойти к стенам дворца уже в темноте. Саша сидела на облучке телеги рядом с Дамианом, который выглядел сегодня совершенно спокойным и даже каким-то радостным. Белозубая улыбка Дамиана оказалась заразительной, и девушка улыбнулась ему в ответ.

— Знаете, дорогая сестричка, а я уверен, что все будет хорошо, — сказал он с такой убежденностью, что она передалась и Александре.

Время от времени девушка ловила на себе взгляд желтых глаз предводителя повстанцев, и что-то в этом взгляде было для нее новым. В сгустившихся сумерках повозки и всадники остановились, пятнадцать отобранных Яном воинов во главе с Симосом Рингартом приготовились идти к морю вместе с его высочеством принцем Дамианом и леди Александрой. Прощание было быстрым и немногословным, братья обнялись и пожелали друг другу удачи, затем, приблизившись к Александре, Ян взял ее руки в свои, и тут только девушка поняла, что нового было в его взгляде: он прощался с нею, с самого утра прощался, прощался без слов, потому что, не обладая даром красноречия не видел необходимости в словах, да и не имел возможности подойти к ней, занятый организацией наступления. Сердце девушки упало.

— Берегите себя, — прошептала она.

Ян не ответил, но его пальцы сильнее сжали руки Александры. И этот жест, и взгляд горящих глаз заменили так и не произнесенные слова. В следующий миг Ян разжал руки, и Александра, бросив последний взгляд на своего Желтоглазого, пошла вместе с Дамианом и сопровождавшими их людьми к морю. Ян смотрел ей вслед, пока деревья не скрыли от него удаляющуюся фигурку. Александра ни разу не оглянулась.

Расставшись с Яном, Александра внезапно перестала ощущать всякое волнение, словно сработал механизм, повернулся какой-то рычажок, и девушка полностью без страха, без нервов отдалась тому делу, которое им предстояло довести до победного конца. Дамиан, даже сейчас имевший весьма беззаботный вид, который, как уже успела понять девушка, был его постоянной маской, помог ей спрыгнуть с крутого берега на поднявшуюся из воды серебристую платформу. Ноги Александры стояли плотно на гладкой поверхности, и все же девушка была почти уверенна, что их держит пласт воды, по велению мага превратившейся в плотную опору. Платформа опустилась почти к самой воде и заскользила вдоль берега.

Где-то не так далеко шумел дождь, и Саша лишь потом поняла, что струи воды поливали сейчас всю территорию императорского дворца. Девушка была уверена в том, что этот ливень неспроста нагрянул с моря, а исполнял волю светловолосого мага, стремившегося получить как можно большую поддержку со стороны родной стихий. Оставшийся вверху над обрывом человек дал им знак остановиться примерно через час с небольшим медленного продвижения над плескавшимися волнами. Все молчали, ожидая сигнала. Ждать пришлось довольно долго, и вот в кромешной тьме их платформа вновь поднялась к обрыву, забрала соскочившего с берега человека и, снова уйдя вниз, двинулась дальше, минуя подходящую к самому обрыву высокую ограду парка. Саша не позволила себе задуматься над тем, что происходит наверху, потому что знала: в тот момент, когда по условному сигналу они забрали оставшегося на берегу часового, Ян повел свою армию в наступление.

Плотная стена дождя теперь обступила их со всех сторон, но вода словно стекала по невидимому куполу над их головами. Серебристая платформа поднялась к краю обрыва, и несколько человек тут же покинули ее, быстро осматривая и пустырь у самого берега, и пышный кустарник, и выходящие к берегу многочисленные аллеи. Пока никого поблизости не было, но не было и тишины, свойственной безлюдным местам, потому что где-то в другой стороне парка у высокой стены собрались подчиненные Сайриса и Эрин. Оттуда слышались громкие крики людей, которые не мог перекрыть даже шум падающей с неба воды.

Покинув платформу, тут же осыпавшуюся серебристыми каплями, люди почти сразу же промокли до нитки. Вода не мешала опытным воинам под предводительством Рингарта, так же, как не мешала она и Дамиану. Саша единственная из всех испытывала дискомфорт, однако подходя ближе, она услышала, как ругают люди императора разбушевавшуюся стихию, и тихо позлорадствовала.

Сайриса и его сестрички видно пока не было.

— Будет обидно, если они выйдут на крышу, — негромко сказал Александре Дамиан, — тогда придется идти через весь дворец, а там кругом сплошной камень.

Александра уже догадалась, что дождь поможет Дамиану не только получить дополнительную силу от падающей с неба воды, но также намочит камни и, даст таким образом возможность блокировать магию Эрин. Но тут девушка вспомнила о дворце, куда дождь не сможет проникнуть, а значит Эрин по-прежнему может разобрать его на отдельные кирпичики, которые станут смертоносным оружием против лишенных магического щита солдат Яна. Когда Александра поделилась с Дамианом своими опасениями, водный маг лишь усмехнулся.

— Во дворце есть водопровод, — напомнил он. — Через минуту-другую все здание будет затоплено от подвала и до верхних этажей.

Слов на ветер голубоглазый принц не бросал, и действительно вскоре раздались крики уже из здания, из дверей и низко расположенных окон хлынули мутные потоки. Девушка лишь на минуту задалась вопросом, откуда Дамиан берет столько воды: наверное, по такому случаю обмелеет питающая дворцовый водопровод речка, но задумываться над этим у Александры времени не было. Люди Рингарта обеспечили им подход ко дворцу, и теперь, затаившись совсем недалеко от главного входа, с которого были видны боковые ворота, штурмуемые повстанцами, настоящая императрица и будущий император наблюдали за происходящим, ожидая появления Эрин и ее тирана-братца. Наконец изумрудноглазая парочка появилась на боковой веранде. Одежда на обоих была сухой, что говорило об относительном спокойствии магов, не постеснявшихся потратить свои силы на то, чтобы подсушиться и принять вполне респектабельный вид, несмотря на настоящий потоп во дворце и штурмующую армию под стенами ограды.

— Неужели им мало было прошлого раза? — сердитый голос Эрин долетел до слуха Александры, и девушка вдруг испугалась, что находится слишком близко к брату и сестре Олри. То, что ни ее, ни остальных, пробравшихся во дворец с моря, до сих пор не заметили, казалось Александре просто чудом, однако ничего удивительного в этом не было: во-первых, в темноте заросли достаточно скрывали затаившихся в них людей, свет факелов и отблески выпускаемых по повстанческой армии магических зарядов не пробивались сквозь густую листву, тем не менее хорошо освещая все, происходящее на лужайке перед дворцом и у стены, в которой находились боковые ворота.

Кто-то сжал ее руку, и девушка обернулась.

— Удачи тебе, сестричка, — сказал Дамиан, и вместе с пятью вооруженными короткими мечами и кинжалами людьми исчез из виду. Сердце Александры подпрыгнуло и упало с огромной высоты — теперь она действительно осталась одна. Но оглянувшись, девушка укорила себя за подобные мысли — остальные люди, а также Симос Рингарт, друг Яна, были по-прежнему рядом с нею. В этот миг Александра вдруг впервые почувствовала себя императрицей, не женой императора Сайриса, а именно императрицей, в руках которой находятся судьбы многих людей, в которую несмотря ни на что верят, и на которую надеются. Саша сжала кулаки, глубоко вздохнула, успокаиваясь, и продолжила наблюдать то за Сайрисом, то за обстановкой возле ворот. Ни император, ни его сестра не проявляли заметного беспокойства, если не считать того, что пальцы Эрин нетерпеливо барабанили по мраморному бортику окружавших веранду перил. Штурм ворот продолжался, и девушка очень надеялась, что обстреливаемые со стен повстанцы надежно защищены щитом и пока не понесли жертв.

Насколько Александра знала, Дамиан сейчас находился на пути во дворец или уже внутри. Что именно он должен был делать дальше, Саша мало представляла. Она волновалась и за него, понимая, что несмотря на прорвавшие водопроводные трубы и потоп во дворце, нейтрализация Эрин потребует от водного мага огромных сил.

Внезапно раздался громкий треск, и разломанные ворота пропустили внутрь не повстанцев, а все ту же мутную воду, которая смывала все на своем пути, и готовившиеся встретить наступавших воинов императорские головорезы, а также загадочные безликие тени, подчинявшиеся леди Эрин, были беспомощно повалены на землю грязным потоком. Вода разлилась по лужайке, образуя хлюпкую грязь.

— Дамиан! — зло вскрикнула Эрин. — Это Дамиан!

Она резко обернулась к своему брату, но тот лишь развел руками:

— Он был мертв, когда я сбросил его со скалы.

— Мертв? Ты уверен? А может быть, просто ранен? Это ж надо додуматься, сбросить водного мага в море!

— Не кричи, — зло бросил Сайрис. — Он был мертв, я уверен.

— А как же тогда объяснить все это? — Эрин с кривой усмешкой показала рукой на залитую лужайку. — Камни не слушаются меня, их что-то держит, вернее кто-то! Этот дождь, должно быть, тоже неспроста пошел так не вовремя! Хочешь сказать, что это не Дамиан?

— Это может быть другой водный маг! — возразил Сайрис.

— Вполне, — Эрин перевела дыхание, и, сузив глаза, глядела теперь на зияющую пустоту под аркой ворот. — Но ты уж поверь моему чутью, братец, с ними сейчас именно Дамиан…

В этот момент с боевым кличем в ворота императорского дворца понеслись повстанцы, сминая первые ряды не успевших опомниться императорских солдат. Эрин криво усмехнулась — она знала, что на заднем дворе поджидают своей очереди еще несколько сотен ее воинов, но им вряд ли придется повоевать, потому как, подпустив повстанцев ближе, Сайрис тут же уничтожит половину армии и обратит в бегство ее жалкие остатки.

Стараниями Эрин некоторые булыжники все же поднялись с земли, повылетали из стен, готовясь обрушиться на головы нападавших, но летели они как-то неуверенно, хотя Эрин не оставляла попыток и поднимала все новые и новые камни. Какие-то из них все же достигали цели, но Эрин не целилась специально, и по этой причине падающие сверху булыжники почти не наносили урона армии повстанцев.

— Сумасшедшие, — шипела Эрин, — сумасшедшие! Думают, если вместо Альдмара у них будет Дамиан, они смогут победить? Не могут же они быть такими глупцами, чтобы надеяться на это! Не может же мой желтоглазый братец, если он еще жив и командует ими, быть таким глупцом! Или с ними императрица?

На несколько секунд Эрин задумалась, и когда Сайрис уже хотел поднять руку, остановила его.

— Там может находиться твоя жена, — сказала она.

— Ну и что? — возразил Сайрис. — Пусть получает вместе со всеми.

Во взгляде Эрин отразилось на миг презрение к младшему брату, но она переборола себя и лишь еще крепче вцепилась в его руку, сдавливая ее своими цепкими длинными пальцами.

— Нельзя! Нельзя! — воскликнула она. — Неужели ты забыл, братец? Если ты убьешь свою жену, ты потеряешь все! Все способности, абсолютно все!

Сайрис кажется испугался, но чтобы окончательно убедить его, Эрин добавила ехидно:

— И кто ты тогда будешь без своей магии? Никто и ничто, живой труп! Хотя нет, не живой, потому что прожить тебе дадут не более нескольких минут!

Слова сестры произвели на Сайриса впечатление, и оба они принялись всматриваться в толпу нападающих, выискивая среди мужчин единственную женскую фигурку. Спустя какое-то время на губах Эрин появилась хищная улыбка: она узнала Яна. В первых рядах своей армии желтоглазый принц сражался с тремя безликими тенями, никакой Александры рядом с ним не наблюдалось. Цапнув брата за плечо, Эрин показала ему Яна.

— Прицелься, — посоветовала она Сайрису, — и постарайся выстрелить четко по нему. Если твоя жена присутствует среди них, то она обязательно попытается блокировать твою магию, и мы по крайней мере будем знать, где она. Только стреляй точно по Яну, потому что рядом с ним я Александры не вижу.

Сайрис поднял руку, и в ладони его появилось серебристое свечение, предшествующее выстрелу, но вылетевший из его ладони луч внезапно словно наткнулся на невидимую преграду всего в нескольких десятках метров от озадаченного императора. Вспышку увидели все, и на несколько мгновений в воздухе повисла тишина, в которой прозвучал неприятный высокий смех сестры императора.

Проворно выбежавшая из своего убежища Александра стояла среди затопленных клумб как раз напротив веранды, с которой на нее удивленно смотрел лишь сейчас заметивший свою жену Сайрис. Эрин продолжала хохотать.

— Вот как? Очень, очень остроумно! Что ж, братец, твоя женушка сама пришла к тебе, как видишь, в целости и сохранности. Правда, она все еще пытается качать права!

Несколько булыжников по команде Эрин полетели в сторону Александры. Девушка не шелохнулась, так как вся ее энергия и все мысли были направлены на то, чтобы удержать смертоносную энергию, исходящую от Сайриса. Десять человек, включая и Рингарта, окружили свою императрицу и вовремя выставили щиты, оградив ее от летящих камней. Видя тщетность своих попыток добраться до Александры, Эрин снова отыскала глазами предводителя повстанцев. Понимая, что беспорядочное метание камней будет грозить наступающей армии большими потерями лишь в том случае, когда этих камней действительно много, изумрудноглазая красавица выбрала себе мишень, которую собиралась поразить во что б это ни стало. Однако Яна защищал его плащ, немного смягчая удары. К тому же определив, на кого направлена атака, соратники помогали своему вожаку, прикрывая его щитами, и несмотря на все старания Эрин, ее желтоглазый кузен уверенно продвигался вперед. Однако сестра императора не собиралась так просто сдаваться.

Тем временем Александра почти неподвижно стояла, подняв правую руку, от которой во все стороны разлетались отблески на невидимом щите, воздвигнутом ею между Сайрисом и повстанческой армией. На то, чтобы мешать камням Эрин пролетать сквозь эту преграду, Александре не хватило бы сил, да и они с Дамианом заранее договорились, что девушка будет сдерживать только Сайриса. Луч, исходивший из ладони императора, теперь непрерывно сверлил преграду высоко над головой Александры с тем, чтобы в случае его успеха, императрица осталась жива. Понимая, что от нее зависят жизни очень многих людей, девушка не сдавалась. Она смутно слышала шум драки за спиной и очень надеялась, что помощь подойдет раньше, чем силы ее иссякнут. Однако, понимая, что положение становится довольно сложным, Эрин отдала приказ, и внезапно на поле боя появилось множество черных теней, которые тучей набросились на повстанцев. Свежие, не вымотанные ни дракой, ни непогодой, они имели некоторое преимущество, правда числом и не превосходили людей Яна. И хотя появление новых сил неприятеля не стало неожиданностью для повстанцев, тем не менее это осложнило им задачу.

Рука Александры дрогнула от напряжения, и девушка тут же подняла вверх вторую руку. На лице Сайриса появилась довольная усмешка: он понял, что Александра все же слабее его, и если девушка не продержится до того, как повстанцы пробьются к нему, можно будет праздновать победу. А заодно и продолжить свадебные торжества, так и не завершившиеся брачной ночью. Сознавая, что Александра прекрасно его слышит, Сайрис произнес сладким голосом:

— Брось эти глупости, дорогая женушка, и иди ко мне. Как ты, надеюсь, помнишь, за тобой числится один должок!

Он тут же понял, что зря распустил язык, потому что глаза Александры зло прищурились, и Сайрис почувствовал, что своими словами лишь разбудил в ней злость, которая подпитала ее силы. Мрачно усмехнувшись, Сайрис подумал, что сколько бы леди императрица не злилась, ее силы все равно рано или поздно иссякнут, и, по-видимому, она сдастся раньше, чем император истратит весь запас своих сил. И тогда… тогда он покажет ей, что такое настоящий кошмар! Оставалось лишь позаботиться, чтобы при таком раскладе девчонка сама не полезла под серебристое лезвие его слепленного из сгустка смертоносной энергии сияющего меча.

Все происходило именно так, как и предполагал Сайрис. Александра слабела с каждой минутой, и она знала это, и знала также, что если продвижение повстанцев задержится, она не сможет больше сдерживать Сайриса. Радостный вскрик Эрин заставил Александру вздрогнуть от неожиданности.

— Попала! Попала! — в голове сестры императора слышался азарт.

Почему-то точно зная, в кого именно попала Эрин, Александра ощутила пробежавший по телу холодок. «Она специально, специально отвлекает меня» — попыталась убедить себя девушка, но ничего не получилось. По знаку Эрин безликие черные тени бросились к окружавшим Александру людям, и девушка осталась одна в суматохе битвы, без поддержки, без опоры. Ее колени дрогнули, а перед глазами вдруг все поплыло. «Скорее, скорее!» — мысленно обращалась Александра к повстанцам, которые с ее точки зрения слишком долго задерживались на пути ко дворцу. Она не видела, как в окне над верандой уже в который раз появилась белокурая голова Дамиана, не замеченного пока ни императором и его людьми, ни леди Эрин. Находясь практически в тылу врага, водный маг потратил уже очень много сил и выглядел бледным и уставшим, однако камни все еще очень нехотя подчинялись Эрин, которая также слабела, теряя силы на борьбу с Дамианом. Но Дамиан понимал бесполезность любой попытки подобраться к сестре императора ближе — настороженная и внимательная, она почувствовала бы исходящую от него опасность и успела бы отразить удар. Взволнованный взгляд голубых глаз мага то и дело останавливался на Александре, отдающей уже последние свои силы, потом обращался к брату, упорно прокладывающему себе путь ко дворцу, или вернее к стоящей посреди лужайки девушке.

Видя, что его противница находится уже на грани и вот-вот сдастся, Сайрис осмелел. Он перепрыгнул невысокий бортик и ловко приземлился на мокрую траву перед верандой, сделал вперед два шага, упиваясь беспомощной злобой, с которой следит Александра за его приближением. Подходить еще ближе император счел неблагоразумным, потому что вблизи императрицы все еще сражались люди Рингарта с подчиненными Эрин.

Сайрис не отрывал торжествующего взгляда от глаз девушки, наполнявшихся отчаянием по мере того, как начинали дрожать ее руки и подкашиваться ноги. Но она все еще стояла. Она дала себе слово стоять до конца, и ни в коем случае не собиралась сдаваться, потому что прекрасно знала, чем это грозит людям Яна, и самому Желтоглазому. Да и ей тоже. Однако Сайрис выглядел все еще полным сил, в то время как она уже едва не падала. Тригор сказал, что получаемая императрицей во время венчания сила может быть либо равна тому, что получит император, либо меньше. Может быть, тут сработал второй вариант? Или наличие у Сайриса большего опыта в управлении собственной энергией? Раздумывать над этими вопросами не было ни сил, ни желания, Александре хотелось только одного — чуда, которое бы спасло их всех, не дало ей упасть и сдаться.

В этот миг на плечо девушки тяжело легла рука, сразу же измазав ее кровью, и Александра почувствовала лезвие меча у своей шеи. Испуг забрал у нее последние силы, и руки ее упали безжизненно вдоль тела. Но к удивлению Александры, ожидавшей немедленной атаки со стороны императора, Сайрис замер, почему-то не решаясь действовать немедленно.

— Одно движение, и я убью ее! — прозвучал над ее ухом громкий, решительный голос.

Потрясенная, Александра даже перестала дышать: девушка вдруг поняла, что за ее спиной стоит Ян.

— Почему же ты не сделал этого раньше? — с усмешкой спросил Сайрис, однако нервный блеск его глаз выдавал нерешительность и тревогу, охватившие императора, который прекрасно знал: через секунду после того, как умрет Александра, ему тоже придет конец.

— Я надеялся обойтись без этого, — просто ответил Ян. — Она не справилась, поэтому остался единственный выход.

Саша с трудом вдохнула, ее дрожащие пальцы попробовали коснуться крепко держащей ее руки Желтоглазого, но остановились на полпути. «Значит, он все-таки собирался убить меня? Не верю! Не верю!» Окружающий мир перестал качаться, и стал четче, только цвета в нем как-то странно померкли. Дождь заканчивался, уходя туда же, откуда пришел — к морю. Тиканье в висках становилось громче, а потом вдруг прекратилось, и Александра тверже уперлась ногами в землю.

— Ты не сделаешь этого! — воскликнул Сайрис.

— Почему? — в голосе Яна прозвучала жестокая насмешка, от которой собственная кровь вдруг показалась Александре холоднее льда.

Император побледнел, и Александра поняла — он верит Яну, конечно верит, и не находит причины, почему Желтоглазый должен сохранить ей жизнь. Пользуясь паузой, Саша позволила телу набираться новых сил для рывка и отчаянного сопротивления, когда внимание ее привлекла изящная фигура, ловко спрыгивающая с карниза на веранду позади напряженно наблюдающей за происходящим на лужайке леди Эрин. Ее крик заставил императора подскочить на месте и обернуться, в тот же миг Ян убрал меч, и его рука подтолкнула девушку вперед. Эрин все еще кричала в бессильной ярости вцепившись в охвативший ее шею узкий кожаный ремешок, рядом с нею, уже беспомощной, стоял Дамиан. Рука Сайриса поднялась, но прежде чем он решился сделать выстрел, в его спину вошло широкое серебристое лезвие, насквозь пронзив тело императора. Сайрис рухнул на мокрую траву, а позади него, дрожа всем телом, опустилась на четвереньки в хлипкую грязь затопленной клумбы леди Александра.

Дамиан быстро оказался рядом с нею.

— Живая, сестричка?

Саша кивнула, не поднимая головы. Кончики ее волос так и плавали в луже, сил встать на ноги или хотя бы поднять голову не было.

— Осторожней! — крикнул водный маг. Он выглядел сильно измотанным, однако у него хватило сил оттащить Александру от места, где с новой силой разгорелась драка: преданные Эрин тени не сдавались в плен, а собирались дорого продать свои жизни. Эрин охраняли те люди, что вместе с Дамианом проникли во дворец, но ее слуги, понимая, что повелительница схвачена, все еще делали сумасшедшие попытки изменить положение. Терять им было уже нечего, поэтому дрались безликие ожесточенно, однако повстанцы вскоре подавили и это сопротивление. Саша тряхнула головой, и понемногу начала приходить в себя. Опираясь на руку Дамиана, она выпрямилась и оглянулась туда, где еще продолжался бой. Победа теперь в любом случае была за повстанцами, и потерь в этот раз должно было быть не так много, как в предыдущую их попытку, но все же были и раненные, и убитые. Внезапно Александра покачнулась, а потом рванулась вперед, Дамиан едва успел удержать ее за руку.

— Не сейчас, не сейчас, — уговаривал он Александру, но девушка все же рванулась еще раз. Дамиан лишь подивился, откуда у нее взялись силы для такого рывка. — Подожди, сестричка, подожди немного. Сейчас тебе нельзя туда, слышишь?

Саша слышала, но ей было не до того — она не видела Яна. Знала, что он был где-то там, но не видела. Сейчас ей было совершенно ясно, что она зря испугалась тогда, когда меч Яна коснулся ее горла — ей надо было доверять своему Желтоглазому. Хотя Ян правильно все рассчитал: если бы Саша не испугалась, Эрин бы заметила это, и тогда ничего бы не получилось. «Что бы сделал Ян тогда?» — пришел в голову Александре коварный вопрос, но она тут же отмела его. Какая разница? Главное, она уверена, Желтоглазый не причинил бы ей вреда. И теперь, сидя в безопасности под присмотром будущего императора Дамиана, Саша вглядывалась в смешение тел, пытаясь угадать среди них того, кому армия повстанцев была обязана победой.

Едва он отпустил Александру, как сзади подскочило двое в черном, но в таком состоянии Ян не мог с ними бороться. Выручил Симос — пришел на помощь, однако Яну уже досталось. Эрин постаралась на славу, не единожды достав предводителя повстанцев меткими ударами, один из которых разбил голову, и из раны, не переставая, текла кровь, смешиваясь с выступившим на лице потом. Ян сам не заметил, как колени его коснулись земли, а последовавший за этим удар в спину заставил опереться руками. Но он не падал, ему было необходимо удостовериться в том, что он хотя бы отчасти успел выполнить свое обещание. Несмотря на то, что вокруг продолжался бой, Ян успел увидеть, как Дамиан оттаскивает Александру под прикрытие своих людей, охранявших также леди Эрин. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, и Ян опустил голову. Единственной мыслью, угнетающей его, было то, что Александра, как и Сайрис, поверила, будто он собирается убить ее. Он почувствовал это, и надеялся, что Дамиан все объяснит девушке, потому что теперь Яну ужасно не хотелось, чтобы Александра запомнила его таким: бессердечным и жестоким, готовым без колебаний принести в жертву чужую жизнь. Он видел, как Саша оглянулась, и позволил себе тешиться мыслью, что девушка по-прежнему о нем беспокоится. Потом глаза его закрылись, и лицо коснулось мокрой земли.

Вскоре все было кончено, и только тогда Дамиан отпустил девушку. Александра бросилась к тому месту, где сражались с безликими люди Рингарта, и где должен был находиться Ян. Те, кто был в состоянии передвигаться, отходили с ее пути, и Яна среди них не было. Девушка растерянно остановилась, глядя на лежащих в грязи раненных и убитых воинов. Кто-то отдал приказ выносить раненых за ограду и лечить там, потому что лишь коронованный император мог снять ограничивающую применение маги защиту с территории дворца, а Дамиан пока таковым не являлся. Раненых поднимали одного за другим, и Саша лихорадочно металась между людьми, пока вдруг взгляд ее не остановился на неподвижно лежащем лицом вниз человеке. Волосы его были залиты кровью, правая рука все еще сжимала меч. Девушка стала на колени рядом с ним и осторожно перевернула на спину, провела ладонью по лбу. Сама не замечая, что слезы уже струятся по ее щекам, тихо позвала:

— Ян!

Лицо его по-прежнему оставалось неподвижным, но все-таки Александра уловила биение голубой жилки на его шее и поняла, что Ян еще жив. «Ничего, ничего, потерпи, я сейчас» — прошептала девушка, прикрывая глаза и сосредотачиваясь, все еще уверенная, что сможет его вылечить. Но через несколько секунд распахнула глаза, со страхом глядя на посеревшее лицо Желтоглазого, лишь теперь осознав, что в тот момент, когда умер император Сайрис, вся ее сила, полученная при венчании, ушла, и теперь Александра была бессильна помочь человеку, чью жизнь она готова была спасти даже ценой собственной. В отчаянии Александра оглянулась вокруг, увидела спешащего к ней Дамиана, и закричала:

— Помогите! Помогите, кто-нибудь!

Внезапно она почувствовала движение раненого, чья голова лежала на ее руках. Все еще сжимавшие рукоять меча пальцы Яна дрогнули, разжались, и снова сжались, а потом он открыл глаза. Из-под прищуренных век на Александру уставились два желтых огонька, но у девушки возникло странное ощущение, что Ян ее не видит, либо видит плохо, потому что он поморщился, несколько раз моргнул, словно пытаясь сфокусировать зрение. Видимо это ему удалось, потому что на лице Яна отразилось удивление по поводу того, что он видит, вернее кого. Его рука выпустила меч и попыталась добраться до запястья Александры, но тут же бессильно упала на землю.

— Ян! — снова выкрикнула девушка.

Уголки его губ слабо приподнялись, видимо Желтоглазый пытался улыбнуться, но улыбка показалась Александре довольно жуткой, потому что в этот момент из его рта побежала по подбородку тонкая струйка крови.

— Помогите! — снова крикнула девушка, вскинув голову, и тут же снова обернулась к Яну. — Сейчас, сейчас все будет хорошо. Потерпи, пожалуйста, потерпи еще немножко!

Вряд ли Ян слышал то, что она ему говорила, а может слышал, но не понимал. Он улыбался! Потом глаза его закрылись, и улыбка сползла с побелевших губ.

Саша прижала пальцы к все еще слабо пульсирующей жилке на его шее, и лишь тогда заметила, что Дамиан уже присел рядом с нею.

— Дамиан! Помоги! Помоги ему! — воскликнула она, но водный маг лишь покачал головой. Выглядел будущий император не многим лучше своего младшего брата, разве что ранений на нем никаких не было.

— Сейчас это не в моих силах. Прости, сестричка. Я слишком много потратил энергии на все это, — он неопределенно качнул головой, словно указывая на затопленную лужайку и усыпанное редкими камнями поле битвы. — Его надо вынести за ограду, там кто-нибудь из наших его вылечит.

Саша похолодела, вдруг почувствовав, что не слышит уверенности в словах Дамиана. Из раны на голове Яна все еще лилась кровь, и хотя девушка старательно закрывала ее рукой, это вряд ли помогало. Для лечения такого ранения могло понадобиться куда больше силы, чем найдется у простого солдата. Но все-таки это была последняя надежда, последняя возможность спасти Желтоглазого, и Александра не пренебрегла ею. Двое воинов вынесли своего предводителя за ограду дворца и опустили на промокший, истоптанный множеством человеческих ног луг. Снова коснувшись едва бьющейся жилки на шее Желтоглазого, Александра вскочила на ноги, озираясь вокруг. Несколько человек, откликнувшихся на ее призыв, с сожалением признались, что такое серьезное волшебство им не под силу, но Александра не сдавалась, дергая то одного, то другого, пока спокойный ласковый голос не заставил ее резко обернуться:

— Тише, дочка, успокойся. С ним все будет в порядке.

Еще не веря ни своим ушам, ни глазам, Александра смотрела на присевшего тут же на землю и склонившегося над Яном волшебника Тригора. Его ладони мягко и нежно обхватили голову Яна, и волшебник ненадолго прикрыл глаза. Саша, почти не дыша, наблюдала за его действиями. Девушка вряд ли замечала, что ее трясет так, что под коленями хлюпает вязкая грязь, а воздух с трудом вырывается из легких. Светлые глаза Тригора поднялись, и волшебник серьезно посмотрел на нее.

— Тебе, я вижу, тоже нужна помощь.

— Нет-нет, — быстро возразила Александра. — Со мной все в порядке, не надо. Сначала ему, ему…

Волшебник не спорил с нею. Сколько времени он сидел, медленно поглаживая морщинистыми руками распростертое перед ним тело, Саша не знала. Уже уверенная, что все будет хорошо, девушка позволила себе расслабиться, и внезапно поняла, что лишь тревога за жизнь Желтоглазого поддерживала ее, не давая потерять сознание. К горлу вдруг подступила тошнота, и голова закружилась. Волшебник бросил на нее быстрый взгляд, и Саше немного полегчало, однако усталость навалилась на нее невыносимо тяжелым грузом, и Александра медленно опустилась рядом с Яном, нашла рукой его ладонь и закрыла глаза.

Свет пробивался сквозь плотно закрытые веки, а слух улавливал мирный щебет птиц, шелест листвы и шорох легкого ветерка. Звуки эти были такими знакомыми и родными, что Ян даже удивился: судя по всему, он действительно еще жив. Вот только где он находится? Ян был почти уверен, что во дворце. Кругом пахло свежестью и чистотой, голова его покоилась на мягкой подушке, а тело было прикрыто легкой простыней. Каким образом он здесь оказался, Ян решил выяснить попозже, к тому же от размышлений и попыток восстановить в памяти все, происходившее накануне, его отвлек звук задвигающихся штор. Солнце перестало светить ему в лицо, а Ян вдруг понял, что в комнате кроме него есть еще кто-то. «Наверное, прислуга», — подумал он с сожалением, но не поспешил открывать глаза, сохраняя слабую надежду на то, что этим кем-то все-таки является Александра. Последнее, что осталось в его памяти — большие темно-зеленые глаза на взволнованном лице, однако Ян не был полностью уверен, что это не плод его воображения. Но по крайней мере он точно знал, что девушка спаслась, и что Дамиан позаботился о ней. Старший брат вообще очень нежно относился к Александре, так что Ян был уверен, что даже в случае его смерти на поле боя девушка не осталась бы без защиты.

Легкие шаги сопровождались тихим шуршаньем платья; кто-то подошел к кровати и остановился рядом, глядя на Яна. Взгляд этот Ян чувствовал очень хорошо, но решился открыть глаза лишь когда шаги вновь удалились в сторону окна.

Он почему-то не сразу поверил тому, что увидел: это действительно была Александра. Одетая в простого покроя цветастое платьице, изящно подчеркивающее женственность ее фигуры, она стояла, опираясь ладонями о подоконник и смотрела в окно. Волосы ее не были уложены в высокую прическу, как это диктовала мода, а спускались по плечам блестящими в солнечном свете локонами, делая ее совершенно не похожей на светскую леди, которые не позволяли себе ходить с распущенными волосами. Лишь некоторые пряди были убраны с лица и собраны на затылке заколкой, и возле ушей торчали забавные завитушки, слегка раскачиваемые ветерком.

Девушка почти сразу обернулась, и на лице ее появилась ласковая улыбка, тут же уверившая Яна в том, что он все-таки спит и видит сон. Но просыпаться ему теперь совершенно не хотелось, потому что Александра подошла к кровати и осторожно присела на край постели. Она продолжала молча смотреть на Яна, причем в глазах ее было столько теплоты, что желтоглазый принц сначала недоверчиво вглядывался в лицо Александры, потом нерешительно улыбнулся.

— Как вы себя чувствуете? — спросила девушка.

Он кивнул, видимо пытаясь этим сказать, что чувствует себя хорошо, и даже замечательно. Саша прекрасно поняла его ответ. В словах не было необходимости, и Ян, до этого с некоторым недоверием относившийся ко всему происходящему, решил наконец, что это все же не сон, а поэтому, пока Александра рядом с ним и почему-то никуда не уходит, он будет просто наслаждаться ее обществом, которого вскоре навсегда лишится. Они молчали оба, до тех пор, пока Ян не обнаружил, что его глаза устали от зрительного напряжения, а в голове вновь появился неприятный шум.

— Вам лучше еще немного поспать, — услышал он голос Александры, но даже не подумал прислушаться к ее совету. Ян ненадолго прикрыл глаза, предварительно отыскав руку Александры и накрыв ее своей ладонью. Потом его желтые глаза вновь открылись. Ян глубоко вздохнул, стараясь унять так некстати подступившую головную боль, и снова взглянул в лицо Александры.

— Рад, что с вами все в порядке, — наконец сказал он.

Александра легкомысленно пожала плечами, словно говоря, что о ней и не стоило беспокоиться. Проследив за взглядом девушки, скользнувшим по его обнаженным плечам, Ян вдруг сообразил, что лежит под простыней совершенно раздетый, что заставило его подумать уже о другом.

— Надеюсь, это не вы меня раздели? — строго спросил он.

Александра склонила голову набок, и в глазах ее сверкнул огонек лукавства.

— А если я? Вы будете смущаться?

— Вряд ли, — соврал Ян.

Девушка звонко рассмеялась.

— Мне помогал Тригор, — призналась она. — Так что вы можете быть спокойны. Кстати, это он вас вылечил.

— Тригор? — переспросил Ян, не слишком удивляясь.

— Да, он явился уже после окончания битвы, сказал, что перенесся сюда, решив что может понадобиться его помощь. Она и понадобилась.

В этот момент дверь отворилась, и в нее вошел старый волшебник, словно почувствовавший, что здесь упомянули его имя. Ян был рад его видеть, но все же немного пожалел о том, что они с Александрой больше не вдвоем.

— Вижу, ты уже пришел в себя, — улыбнулся Тригор. — Что ж, значит мое лечение и правда пошло тебе на пользу.

— Спасибо, — сердечно поблагодарил Ян волшебника. — Александра сказала, что вы спасли мне жизнь.

— Ну что ты, — улыбнулся Тригор. — Я всего лишь немного подлечил тебя, хотя должен признать, что без моего вмешательства все могло закончиться не столь радостно.

Вскоре волшебник вышел, а Ян вдруг вспомнил о своем старшем брате и поинтересовался, что с ним.

— Он уже выздоровел, а сейчас очень занят, — быстро ответила Александра, которая прекрасно знала, что будущий император как раз выкроил часок-другой, чтобы увидеться с семьей, и находится в данный момент далеко от императорского дворца. Но раз Дамиан не сказал об этом никому, кроме нее, то ей же и придется его прикрывать. Внезапно в голову Александре пришла странная мысль, не на шутку встревожившая и озадачившая ее.

— Скажите, Ян, а после коронации Дамиану тоже будут искать невесту? — и, не дожидаясь ответа, добавила: — А что предусматривает ваш обычай в том случае, если император кого-то полюбит, не ту невесту, которую ему найдут по всем правилам, а другую девушку?

Несколько мгновений Ян был явно озадачен этим вопросом, а потом посмотрел на нее удивленно и вдруг помрачнел. Губы снова сжались в жесткую складку. Вопрос Александры так и остался без ответа.

Вернувшись во дворец, будущий император сразу же зашел к брату. Его несколько озадачил мрачный вид Яна, тем более что общество Александры, по мнению Дамиана, должно было поднять его желтоглазому братцу настроение. Решив, что Ян скорее всего просто плохо себя чувствует, Дамиан искренне посоветовал брату поспать еще немного. Но когда Дамиан и Александра вышли, оставив его одного, Ян и не подумал спать. Он просто повернул голову и лежал, глядя в окно. «Что ж, этого следовало ожидать, — думал Ян, безразлично наблюдая за то и дело проносящимися мимо распахнутого окна птицами. — В конце концов, именно Дамиан спас Александру от потери памяти, и потом неоднократно выручал ее». Признавшись себе, что Дамиан, несомненно, куда более достойный человек, Ян позволил себе закрыть глаза и провалиться в беспокойный сон, спасший его от дальнейших размышлений.

Александра еще несколько раз заходила к желтоглазому принцу, оповещая его о своем намерении войти легким стуком в дверь. И каждый раз при звуке ее голоса, при виде сияющих глаз, на губах Яна помимо его воли неизменно появлялась улыбка. Девушка была рада видеть его, быть с ним, и эта радость оказалась заразительной. Но Яна беспокоила мысль о том, что вскоре его старший брат будет коронован как император и начнутся поиски новой невесты. А если Дамиан и Александра действительно любят друг друга? Не предусматривающий никаких поблажек обычай теперь показался Яну чересчур жестоким.

На следующий день желтоглазый принц почувствовал себя достаточно хорошо, и потому счел нецелесообразным и дальше придерживаться предписанного Тригором постельного режима. С первыми лучами рассвета Ян уже был на ногах, зная, что день предстоит нелегкий, и брату понадобится его помощь. Немного расстроило Яна известие о том, что Тригор покинул дворец, но потом его высочество решил, что это к лучшему. Волшебник, потративший много сил на то, чтобы буквально вытащить самого Яна с того света, вряд ли обрадуется тому, что вчерашний мертвец несмотря на неполное выздоровление разгуливает по дворцу, уже готовый взвалить на себя кучу дел и обязанностей.

Утром состоялась казнь леди Эрин. По распоряжению Дамиана зевак к месту казни не допустили — только узкий круг доверенных и военачальников. После тела брата и сестры были выданы их отцу, и лорд Олри, разом постаревший лет на десять, отправился в свой родовой замок в сопровождении верного друга Мерваля и небольшого конного отряда. При прощании с племянниками старый лорд держался спокойно и с достоинством, и все же Ян ощутил тревогу за этого человека, таким страшным образом лишившегося обоих своих детей. У желтоглазого принца мелькнула мысль, что возможно небезопасно отпускать сейчас Олри из дворца, но что бы стал делать старый лорд в преддверии коронации нового императора? Вряд ли ему приятна была бы предшествующая такому событию суета. Да и рядом с лордом теперь находился его друг, и Ян от души надеялся, что Мерваль не даст лорду Олри совершить какой-нибудь непоправимый поступок.

Александра, как и ожидалось, на всех этих мрачных церемониях не присутствовала, и Ян вдруг обнаружил, что скучает по ее обществу, хотя видел девушку не далее как вчера вечером. Однако за всеми событиями и хлопотами сегодняшнего дня, а также в связи с непрекращающейся несмотря ни на что подготовкой к коронации Дамиана, у Яна не было свободного времени, и лишь ближе к вечеру желтоглазый принц покончил со всеми делами.

Сознание того, что совсем скоро Александра навсегда покинет их мир, не проявивший по отношению к ней ни гостеприимства, ни доброты, жгло Яна куда сильнее, чем мысль о том, что возможно девушка влюблена в его брата. Признавшись самому себе в том, что любит, Ян не надеялся на взаимность, и потому не испытывал ревности, лишь тупую боль, которую считал вполне заслуженной и далеко не достаточной платой за все причиненное им Александре зло. Сейчас девушке, скорее всего, не терпелось вернуться домой, но выполнить свое обещание Ян мог лишь после коронации Дамиана, который как император позволит ему открыть проход в мир Александры, а пока… Пока до этого события оставалось около суток, а потом еще и прием, на котором Александра будет присутствовать. Не желая больше терять ни минуты драгоценного времени, Ян отправился на поиски девушки. Он почему-то точно знал, где сможет ее найти, и сразу пошел к обрыву над морем.

Бывшая императрица леди Александра все в том же цветастом платьице, что и накануне, сидела недалеко от края обрыва на траве. Услышав шаги Яна, девушка обернулась и тут же встала, отряхивая платье. Ее губы тронула улыбка.

— Добрый вечер, — поздоровался Ян.

— Здравствуйте, Ян! — ответила девушка. — А разве Тригор разрешил вам сегодня вставать? Я заходила к вам утром, хотела принести завтрак, но вас уже не было.

От этих сказанных с легким упреком слов у Яна потеплело на душе.

— Но я вас понимаю, — добавила Александра. — Ваши обязанности не дают вам оставаться в стороне от всего, что происходит. Ведь уже завтра коронуют Дамиана, а сегодня…

Девушка запнулась и замолчала. Ян понял, что она вспомнила о казни Эрин.

— Надеюсь, вы хотя бы ее не станете жалеть, — негромко произнес Ян, словно размышляя вслух.

— Нет-нет! — поспешно заверила его Александра. — Я помню, что она сделала, и потому не жалею ее. Просто… просто у меня тяжело на душе. Столько всего случилось…

— Все уже позади, — мягко сказал Ян. — Вам больше не о чем волноваться.

Девушка пожала плечами и откинула голову, отчего ее волосы заструились по спине, спускаясь ниже лопаток. В свете клонящегося к горизонту солнца каштановые локоны Александры приобретали медовый оттенок. Однако налетевший внезапным порывом прохладный ветер, донесший отдаленные раскаты грома, нарушил теплое очарование картины, растрепав волосы Александры и бросив их девушке в лицо.

— Я странно себя чувствую. Вспоминаю то, что я делала, и мне иногда кажется, что это была не я, а кто-то другой! До сих пор поверить не могу, что я могла… — она тряхнула головой, прогоняя вставшие перед мысленным взором кровавые видения. — Но вы правы, Ян, все уже позади, и я постараюсь больше не думать об этом.

Девушка отвернулась, глядя на волнующееся море. Ветер крепчал, становился сильнее, и вот под сверкание молний и грохот грома с неба упали первые капли. Саша задрала голову, подставляя падающей воде лицо.

— Вы промокнете, — заметил Ян. — Лучше вернуться во дворец.

Девушка отрицательно покачала головой, и Ян пожалел, что у него нет с собой плаща, который он смог бы предложить Александре. Желтоглазый принц полностью понимал девушку, потому что ему и самому не хотелось сейчас уходить со скалистого берега. Несмотря на начало осени, удивительно теплой после прохладного лета, капли не были холодными, но Александра в быстро промокающем платье все равно могла застудиться. Однако когда девушка обернулась, Ян увидел на ее лице довольную улыбку.

— Люблю грозу! — крикнула Александра и, тряхнув мокрыми волосами, рассмеялась. Взгляд ее остановился на непроницаемом лице Яна.

— Простите, Ян, я как-то не подумала, что из-за меня вы тоже промокнете, — вдруг смущенно призналась она.

Подобрав юбку, Саша последний раз окинула взором море, поливаемое дождем, и снова обернулась к Желтоглазому:

— Побежали!

Быстро бежать в туфлях по скользким камням неопрятных после разрушительного вмешательства Эрин дорожек у Александры не получалось. С веселым смехом Саша, в очередной раз поскользнувшись и удержавшись на ногах лишь благодаря поддержавшей ее руке Яна, разулась, и держа в одной руке обувь и подобранный подол платья, другую положила в ладонь Желтоглазого.

Оказавшись на крыльце, Саша всунула ноги в легкие туфельки, чтобы не стоять босиком на холодном камне, однако внутрь заходить не спешила. Облакотясь о перила, девушка с восторгом наблюдала перерезающие небо ломаные линии молний и сбегающую по стокам ручьями воду. После сильной, слепящей вспышки она обернулась к стоящему позади Яну с восторженной улыбкой на мокром лице. Желтоглазый смотрел на нее в упор, и Саша, вдруг почувствовав себя неловко, поспешила отвернуться. А Ян следил за сползающими по волосам Александры каплями воды и думал, что перед ним сейчас стоит самая необычная девушка из всех, кого он знал: после всего произошедшего она не только сохранила способность искренне радоваться, она еще и улыбалась ему, ему, которого должна бы люто ненавидеть. Было бы вполне логичным и объяснимым, если б после смерти Сайриса охраняемая Дамианом Александра не вспомнила о младшем брате будущего императора, но нет, она нашла его, умирающего, на поле боя, даже пыталась вылечить, еще не понимая, что потеряла все свои силы. Ян помнил склоненное над ним взволнованное лицо Александры, когда, несмотря на ранение в голову, он из последних сил пытался не потерять сознания, и теперь был почти уверен, что видение это не было сном. Помнил то ощущение блаженства, когда, открыв глаза в своей комнате, увидел именно ее. Нет, девушка поистине была чересчур добра к нему, и совесть говорила Яну, что он поступает абсолютно бесстыже, пользуясь ее добротой и находясь рядом с нею, тогда как Александра, возможно, уже устала от вида его вечно мрачной желтоглазой физиономии. Однако Ян не мог заставить себя уйти сейчас, к тому же что-то подсказывало ему, что Александре вовсе не неприятно его общество. Это было странным, но Ян не искал объяснений, а просто оставался рядом, пока это было еще возможно.

И все же со стороны Яна нехорошо было бы потворствовать легкомысленному отношению Александры к собственному здоровью, поэтому он снова попытался убедить девушку поступить благоразумно.

— Вы можете простудиться, — сказал он. — Вам лучше пойти к себе и переодеться в сухое.

Саша небрежно отмахнулась от этого замечания, передернув плечами:

— Не волнуйтесь, ничего со мной не случится! А если что, Дамиан всегда сможет вылечить меня. Хотя… — она пристыжено умолкла и обернулась. — Хотя вряд ли стоит сейчас отвлекать его от дел. Вы правы, Ян, мне стоит переодеться, пока я не заболела, но… но так не хочется отсюда уходить!

Это признание, а также молящий взгляд темно-зеленых глаз застали Яна врасплох, хотя и не поколебали его решимости уговорить девушку не рисковать здоровьем, но в это время раздался цокот копыт по подъездной аллее, и к главному крыльцу приблизились двое всадников. Оба человека были знакомы Александре как полководцы повстанческой армии Яна, и в одном из них девушка узнала лорда Вильта. Всадники спешились и взошли на крыльцо, тогда только заметив желтоглазого принца и бывшую императрицу леди Александру. Коротко поздоровавшись, полководцы скрылись во дворце, успев однако окинуть неодобрительным взглядом фигуру леди Александры в мокром платье, неприлично облепившем тело, и стоящего рядом с нею Яна с суровым выражением лица.

Ян также проводил двоих полководцев далеким от доброжелательного взглядом, в котором сквозило раздражение. Ему не понравилось, как Вильта смотрел на Александру, и зная, что этот лорд обязательно будет на завтрашнем приеме, решил приглядеть за ним.

— По-моему, они как-то странно на нас смотрели, — прошептала Александра, поднимая на желтоглазого принца чуть смущенный взгляд.

Досадливо поморщившись, Ян ответил:

— Не обращайте внимания.

Она была совсем рядом, такая милая и родная, что невозможно было оторвать взгляд, и до боли хотелось обнять ее за плечи, ласково пробежать ладонью по спине и затылку, прижать к себе крепко-крепко и целовать это мокрое от дождя лицо. Однако закаленная годами выдержка не позволила Яну ни на миг потерять контроль над собой.

— Что с вами, Ян? Вы побледнели, — тихо сказала девушка, потому что от крепких скул Желтоглазого словно разом отхлынула кровь.

— Все в порядке, Александра, — ответил он.

Рука его медленно поднялась и бережно отвела с лица Александры мокрую каштановую прядь. Девушка смотрела на него со смесью удивления и испуга, и Ян понял бы почему, если б мог видеть сейчас свое будто окаменевшее лицо. Александра прижала пальцы к приоткрытым губам, щеки ее вспыхнули. Слегка охрипший голос Яна заставил ее совесть встрепенуться:

— О, Боже! Ян, простите меня! Я совершенно не подумала о вас! Вы же из-за меня промокли и тоже можете заболеть!

— Простудой? — Ян усмехнулся. — Нет, Александра, мне это не грозит.

Саша слышала, как он тяжело перевел дыхание, потом, коротко поклонившись, предложил ей руку:

— Прошу вас.

Саша покорно положила ладонь на сгиб его локтя и прошла вместе с Яном через парадный вход во дворец.

Время близилось к ужину, и потому, проводив девушку до ее покоев, Ян неторопливо направился в малую столовую. Раскаты грома раздавались все реже, а гроза уходила все дальше, но дождь уютно барабанил по подоконникам, шелестел листвой и журчал в водостоках. Слуги уже накрыли на стол, и через несколько минут в помещение рука об руку вошли Дамиан и Александра. Стоявший у окна Ян замер. До чего же красивой парой они были! Высокий голубоглазый блондин, изящный и предупредительный, с сияющей улыбкой на губах, и девушка с вьющимися каштановыми волосами и глазами цвета болотной тины, такая милая, женственная и изящная, под стать будущему императору. «А ведь Дамиан — довольно сильный волшебник, он может позволить себе пренебречь правилами» — мелькнуло у Яна. Правда для того, чтобы решиться на подобное, Дамиану необходимо было удостовериться, что никто не заподозрит обмана, чтобы ни в коем случае не возникло идеи попробовать захватить власть силой. С Александрой такое, скорее всего не пройдет, ведь она уже была невестой одного императора и женой другого. Один раз люди могли поверить в совпадение, второй раз подобное невозможно будет объяснить. К тому же в таком случае на саму Александру будут косо смотреть. «Похоже, для Александры в любом случае лучше покинуть наш мир» — заключил Ян, мрачно наблюдая за тем, как его брат помогает девушке сесть.

— Итак, семейство в сборе, — сказал Дамиан, усаживаясь на место во главе стола и с грустью глядя на пустые стулья. Раньше за этим столом сидел император Тайрон, а также самый младший из братьев — Филипп. Часто почетное место занимал также лорд Олри, дядя императора. Еще были Эрин и Сайрис, двоюродные брат и сестра… Теперь же для троих человек даже это небольшое помещение казалось чересчур просторным. Вспомнив о Тайроне, Александра непроизвольно вздрогнула, потому что вслед за видением улыбающегося кареглазого императора, ласкового и обходительного, полного жизни и мало задумывающегося о грозящей ему опасности, в сознании вспыхнула кровавая картина с распростертым на светлом мраморе телом Тайрона.

Неловкое молчание было прервано Александрой, вдруг вспомнившей кое о чем, давно не дававшем ей покоя.

— Знаете, что я видела на окраинах Мирограда? — негромко произнесла она. — Бедные лачуги, людей, голодных и едва одетых. Тогда я не удивилась, потому что в нашем мире эта картина чересчур привычна, но теперь… теперь я задумалась: а как же ваша магия? Вот Миляна сшила мне одежду буквально за минуту из ничего, а стол она накрывала хлопком в ладоши. Так неужели же трудно вашим магам сделать то же самое для всех тех людей?

Вопрос был адресован в основном Дамиану, и будущий император ответил на него, задумавшись всего на несколько секунд.

— Не все так просто, дорогая сестричка. Из ничего получить нечто, вообще говоря, невозможно. Все, что у нас есть — лишь энергия, с помощью которой боевые маги поражают противника на расстоянии, я же подчиняю своей воле воду, которая, заметьте, все равно остается только водой. Мы можем разжечь костер, высушить одежду, но создать что-то из ничего — ни в коем случае! Миляна, надо сказать, прекрасно умеет и шить, и готовить без всякой магии, знает, где взять продукты для еды, нити для полотна, и на самом деле тот процесс, который занимает у нее несколько секунд, довольно сложен, потому что Миляна действительно шьет и действительно готовит, но на то она и будущая великая волшебница, чтобы уметь все это и делать почти мгновенно, и все, что вы увидите — всего лишь взмах руки, во время которого при подсознательном руководстве маленькой волшебницы произойдет очень многое.

Саша задумалась, и ей стало немного неловко, что до такого логичного объяснения она не додумалась сама. Но тут в голову Александре пришла новая идея:

— Но ведь волшебники могут помогать растениям, чтобы те приносили больший урожай. Почему бы им не поработать немного на полях и в садах, и тогда урожая с избытком хватит на всех?

Дамиан невесело усмехнулся:

— Как я уже говорил, сестричка, вы несмотря ни на что все еще поразительно наивны! Ну скажите, много ли волшебников согласятся работать на благо людей, тратить на это свои силы, ослабляя себя и делаясь легкой добычей для врагов, которых всегда предостаточно у любого волшебника? Тех, кто согласится — единицы, а противников у них окажется множество.

— И что же теперь? — растерянно спросила девушка. — Дамиан, вы же будущий император, зная, что в силах ваших магов помочь людям, скажите, неужели вы оставите все как есть и ничего не будете делать?

Слова эти, кажется, немного обидели водного мага.

— Почему же ничего не делать? — возразил он. — Нет, сестричка, я буду делать все от меня зависящее, то, чего не успел сделать мой отец и чего не дали сделать Тайрону. Это я вам обещаю как будущий император.

Александра улыбнулась чуть смущенно, и Дамиан, склонив на бок свою светловолосую голову, добавил:

— Вижу, вы мне верите, — сказал он. — Я рад этому, сестричка.

— Конечно же я верю вам, Дамиан! — горячо ответила Александра. — Вы меня еще ни разу не обманывали!

Дальше ужин проходил за дружеской беседой, которую поддерживали больше Дамиан и Александра. Вскоре Ян извинился и оставил их вдвоем.

Утро целиком было занято подготовкой к коронации, и как у будущего императора, так и у его младшего брата не находилось ни одной свободной минутки с самого рассвета. Александре тоже не дали долго валяться в постели, потому как по случаю столь знаменательного события к ней в покои явились две женщины, около трех часов кряду одевавшие ее и причесывавшие. В результате их усилий собственное отражение в зеркале показалось девушке ослепительно прекрасным, по крайней мере в сравнении с тем, что она видела там каждый день. Однако вместо того, чтобы обрадоваться подобному перевоплощению, Саша ощутила неловкость при мысли, что предстанет перед всеми в таком виде, тогда как лорды, что будут присутствовать на коронации, помнили ее больше как одетую в мужскую одежду неприглядную девчонку, которой она по сути и являлась. Теперь, не будучи больше императрицей, Александра была на нее похожа более чем когда либо. Единственное, что поднимало ей настроение — мысль о том, что сегодня у Яна не должно быть претензий к ее внешнему виду: одета и причесана она была не хуже леди Фелисианы, которую Желтоглазый, как помнила Саша, считал образцом настоящей леди.

Что касается леди Фелисианы, то она с сестрой тоже прибыла во дворец этим утром. Муж сестры был одним из главных счетоводов государства, и присутствие его требовалось Дамиану. Молодые леди просто приехали вместе с ним как и обычно, и поселились в тех покоях, что занимали ранее.

Солнце над Мироградом стояло высоко, когда торжественная церемония началась. Дамиан, одетый в светло-голубой с белоснежными кружевами и серебром парадный костюм, долго стоял на возвышении перед троном, пока невысокий лысый человек в церемониальном облачении произносил традиционные слова. Александра, которой место проведения церемонии было печально знакомо — именно здесь ее венчали с Сайрисом — старалась стать как можно незаметней, чувствуя себя неловко под взглядами Мироградской толпы. Люди смотрели на нее недружелюбно, и Саша в какой-то мере понимала их — еще бы, она ведь была женой Сайриса, затравившего людей налетами своих головорезов.

Ян, как всегда настороже, и как всегда в коричневых тонкой кожи брюках и жилете, из-под которого выглядывали рукава и ворот белой рубашки, стоял справа от трона, положа руку на рукоять сидящего пока в ножнах короткого меча. Его янтарно-желтые глаза внимательно следили за всем происходящим, а тело, словно сжатая пружина, было готово в любой момент среагировать на опасность. Пока же все было относительно спокойно, и вот на голову Дамиана опустили тяжелую, украшенную сверкающими камнями корону, и новый император произнес свою первую речь перед народом, за будущее которого отныне брал на себя ответственность.

Речь Дамиана Саша слушала внимательно. Она очень удивилась, как по окончании ее только что коронованный император, приняв овации восторженной толпы, поднял руку, требуя тишины, и повернулся к Александре.

— Подойдите ко мне, сестричка!

Положив свою ладонь в протянутую руку императора, Александра подошла, ощущая тревогу и волнение, потому что как-то не представляла, зачем Дамиану понадобилось выводить ее на всеобщее обозрение, когда она намного лучше чувствовала себя, скромно оставаясь в стороне от всеобщего внимания.

— Народ мой, люди Мирограда, подданные и гости нашей великой империи! Перед вами стоит человек, которому мы в большой степени обязаны победой над тираном Сайрисом! Леди Александра, которую я перед всеми вами называю своей сестрой, рисковала жизнью, защищая наши войска от смертоносной магии захватившего власть тирана, подвергаясь огромной опасности, она боролась наравне со всеми…

Саша почти испугалась того пристального внимания, с которым теперь не только полководцы и прочие лорды, но и простой люд рассматривал ее, явно не слишком веря в том, что вот эта девушка в белом платье могла сражаться наравне с прославленными воинами, здесь присутствующими, да Саша и сама на это не претендовала. Однако Дамиан был, как всегда, очень убедителен, и когда он закончил, фактически объявив оробевшую Александру героем, девушка услышала дружные аплодисменты и приветственный крики, больше поддерживаемые собравшейся на площади толпой, чем придворными и лордами.

Наконец Дамиан позволил буквально искупавшейся в овациях Александре снова занять свое место, и опустился на трон, а присутствующие лорды по очереди подходили к нему и приносили присяги верности новому императору. Александра, перехватившая взгляды некоторых из них, поняла, что не все разделяют мнение Дамиана о том, что она действительно заслуживает благодарности.

В это время в первых рядах собравшихся на площади людей Ян увидел волшебника Тригора. В присутствии на коронации старого волшебника не было ничего удивительного, но Ян ошеломленно смотрел на двоих светловолосых и голубоглазых мальчишек, жавшихся к юбке стоящей рядом с Тригором красивой смуглокожей женщины. Оба мальчика были словно миниатюрные копии нового императора. Ко всему прочему Ян поймал дружелюбные взгляды, которыми обменялись мать этих мальчиков и Александра. Желтоглазый принц повернулся к брату — от Дамиана как раз отошел принесший присягу лорд Тильен, и император, как показалось Яну, пользовался этой паузой, глядя туда же, куда несколько секунд назад смотрел и сам Ян. Почувствовав на себе внимательный взгляд желтых глаз, Дамиан обернулся, губы его скривились в невеселой усмешке.

— Это — моя жена и мои дети, — сказал он, не разжимая губ, и слова эти, вспыхнув в сознании уже ожидавшего чего-то подобного Яна, тем не менее повергли его в шок. В ярких голубых глазах только что коронованного императора была горечь. — Теперь ты понимаешь, почему я не хотел становиться императором?

Ян понял. Только теперь все слова, и странное поведение брата стало ему предельно ясно. К императору подошел другой лорд, и Дамиан был вынужден уделить ему все свое внимание, а Ян продолжал наблюдать за красивым профилем брата, глаза которого во время принятия традиционных присяг верности то и дело возвращались к стоявшей в толпе рядом с Тригором семье. Ян вспомнил слова Александры: «А что предусматривает ваш обычай в том случае, если император кого-то полюбит, не ту невесту, которую ему найдут по всем правилам, а другую девушку?»

После церемонии на Мироградской площади немногих избранных гостей пригласили во дворец. Этот прием не должен был стать столь же пышным, как и те, что устраивал Тайрон, и тем не менее в большом бальном зале императорского дворца собралось более полсотни человек. Александру снова переодели, хотя она и не видела в этом никакой необходимости, подправили прическу, и вот девушка спустилась к гостям в нарядном темно-красном платье, нашла глазами Яна и, чуть успокоившись, принялась вместе со всеми ожидать появления нового императора. Явившийся вскоре Дамиан пригласил всех проследовать в огромный банкетный зал, где уже были накрыты длинные столы, и гости немедля принялись с аппетитом уплетать предложенное им угощение. Саша ела мало, потому что чувствовала себя словно не в своей тарелке. Некоторые лорды посматривали на бывшую императрицу как-то странно, а многие вообще старались ее не замечать. То и дело Александра ловила на себе взгляд Яна, к счастью занимавшего место неподалеку от нее, который каким-то образом понял причину ее беспокойства, и желтые глаза его пристально вглядывались в лица сидящих за столом полководцев, постоянно возвращаясь к Александре. Но вскоре к его высочеству подошел слуга и что-то ему сказал, после чего Ян встал из-за стола и вышел. В тот момент, когда его прямая спина скрылась в дверном проеме, Саша почувствовала себя совершенно одинокой. Дамиану сейчас было не до нее, и Александра едва дождалась того момента, когда всех пригласили снова в бальный зал для танцев.

Там оказалось еще хуже. Не занятые более поглощением пищи люди танцевали и общались, и Саша, почти прижавшись к стенке, украдкой за ними наблюдала. Перед нею мелькнула милая мордашка леди Фелисианы, чьи круглые как у куклы голубые глаза злорадно блеснули. Фелисиана не собиралась пропускать ни одного танца, у нее просто не было отбоя от кавалеров, в отличие от подпиравшей стенку Александры. Саше совсем не хотелось танцевать с кем-либо из гостей Дамиана, но то, что красотке Фелисиане оказывают такое явное предпочтение по сравнению с ней, довольно таки сильно задевало, хотя Александра и не признавалась себе в этом. Сегодня, как ей казалось, выглядела она очень даже неплохо, но восхищение ее внешним видом выразил только Дамиан, и Александра испытывала от этого легкое разочарование. Кроме всего прочего ей была непонятна причина такого недружелюбного отношения к себе, тем более после речи Дамиана, — она ведь сделала все от нее зависящее для победы над Сайрисом, и не понимала, почему в глазах лордов не заслужила даже благодарности. «Хотя какая, к черту, благодарность? — зло подумала Александра. — Вот если бы я благоразумно разрешила им себя прихлопнуть еще до начала битвы, а еще лучше — сама тихонько сбросилась со скалы, не доставляя никому лишних хлопот, то возможно после мне устроили бы пышные похороны с торжественными речами и оркестром!»

— Рад видеть вас в добром здравии, леди Александра.

Девушка едва сдержала удивленный возглас, потому как меньше всего ожидала услышать подобные слова от лорда Вильта, не раз высказывавшего абсолютно противоположную точку зрения. От неожиданности она не нашлась с ответом.

— Думаю, мне следует поздравить вас, — лорд Вильта поклонился, но видя, что девушка не интересуется, с чем он собрался ее поздравлять, продолжил. — Должно быть вы рассчитываете, что скоро мы будем гулять на вашей свадьбе.

Саша удивленно приподняла брови и, увидев на лице полководца ехидную ухмылку, подумала, что кому-кому, а ему уж точно погулять на ее свадьбе не удастся, когда и где бы она ни состоялась. Прекрасно зная, что в подтексте произнесенного обязательно скрывается какая-то гадость, Саша все же отчасти была рада тому, что Вильта нашел нужным сказать ей пару добрых слов именно сейчас, спасая таким образом от скуки.

— Вы пытаетесь убедить меня, будто не понимаете, о чем я говорю? — лорд хмыкнул в пышные усы. — Что ж, я с удовольствием поясню вам, леди Александра, о чем речь. Сначала вы чуть было не вышли замуж за императора Тайрона, а после его смерти стали женой императора Сайриса, правда я до сих пор не могу понять, как вам это удалось. Теперь же вы, я вижу, нацелились на брата нового императора, если не на самого Дамиана! Третий император в вашей личной коллекции, леди Александра, был бы отнюдь не лишним, не так ли?

Саша потрясенно смотрела в глаза лорда, постепенно осознавая, какие именно соображения явились причиной недоброжелательного к ней отношения остальных гостей. Что ж, опять лишь лорд Вильта решился сказать ей это в лицо! Девушка холодно усмехнулась, уже приготовив язвительный ответ, но усмешка сползла с ее лица при следующих словах лорда:

— Вы — прямо как переходящий кубок на традиционном турнире — от победителя к победителю!

Кулачки Александры яростно стиснулись и разжались.

— Мне следовало бы ударить вас, — произнесла она ровным голосом, в котором сталью прозвенел гнев, — но я не буду унижать вас больше, чем вы сами это сделали своими словами.

— Из этого следует, что в моих словах была известная доля истины, — ответил лорд, удовлетворенный ее реакцией.

— Из этого следует, что ради нового императора я не собираюсь устраивать скандала! — резко возразила девушка.

— Рад слышать, что вы так заботитесь о нашем императоре, — лорд почти издевательски поклонился. — Но запомните раз и навсегда, что Дамиан не женится на вас, потому как подобное решение никогда не получит одобрения лордов.

Терпению Александры пришел конец.

— Убирайтесь! — вспылила она.

Вильта яростно выпрямился.

— Вы наверное забыли, что больше не являетесь императрицей, леди Александра. Несмотря на расположение нашего императора, вы — никто! Советую вам впредь держать эмоции при себе и быть осторожней в высказываниях!

Быстрыми шагами лорд отошел, а девушка некоторое время смотрела вслед, не сразу спохватившись, что в данный момент выражение ее лица выдает охватившую душу бессильную ярость. Справившись с лицом, Саша задумалась, фигуры пышно разодетых гостей поплыли перед нею хороводом ярких пятен от внезапно подступивших слез обиды, из которых ни одной капле нельзя было позволить вырваться наружу и скатиться по щеке.

Едва справившись с делами и еще раз для надежности обойдя посты, Ян вернулся во дворец. Оказавшись в сияющем великолепии большого бального зала, он тут же укорил себя за недостаточную поспешность. Лорд Вильта стоял возле Александры и что-то говорил ей. Слов желтоглазый принц не мог расслышать, так как находился у противоположной стены зала, однако следя, как выражение лица Александры меняется от спокойной холодности до злости и даже ярости, Ян понял, что вряд ли разговор предполагал традиционный для светских людей обмен любезностями. К тому же говорил по большей части лорд, а девушка в основном молчала. Желая поскорее прийти ей на помощь, Ян решительно направился к Александре, едва не налетев на неизвестно откуда взявшуюся на его пути прелестную леди Фелисиану.

— Ваше высочество! — юная леди поприветствовала его, слегка приседая и опуская глаза. Длинные ресницы ее смущенно затрепетали, а на щеках заиграл очаровательный румянец.

— Леди Фелисиана, добрый вечер, — ответил Ян весьма вежливо, но голос его выдавал, что сейчас его высочеству совершенно не до вежливых приветствий.

— То, что ваш старший брат Дамиан стал императором, огромная радость для всех нас, — произнесла леди чудным мелодичным голоском, однако Яну, по-видимому, было все равно: даже если бы она каркала, как ворона, его высочество вряд ли отреагировал бы иначе.

— Я с вами совершенно согласен, — бросил он, обходя изумленную и рассерженную Фелисиану и двигаясь дальше, туда, где под самой стеной стояла, глядя в пол и плотно сжав губы недавняя императрица.

— Позвольте пригласить вас.

Едва не вздрогнув от неожиданности и обернувшись, Александра увидела золотисто-русую голову склонившегося перед ней в традиционном поклоне Яна. Сквозь коротко стриженые волосы недалеко от левого виска просвечивал еще не разгладившийся рубец от раны, нанесенной пущенным Эрин камнем. Едва не вздрогнув при мысли, что эта рана могла оказаться смертельной, Александра подавила желание коснуться пальцами почти не скрытого волосами рубца и слегка присела, отвечая на приглашение молчаливым согласием. Рука Яна легла ей на талию, и встретившись глазами с сияющими янтарными огоньками, Саша с изумлением ощутила пробежавшую по телу волну тепла, заставившую вспыхнуть ее щеки.

Несколько первых минут танца прошли словно во сне, Саша едва ли не механически переставляла ноги, ведомая своим партнером и отчаянно пыталась справиться со смущением, а потом целиком отдалась тому головокружительному ощущению близости, что возникло, когда Желтоглазый на миг сильнее прижал ее к себе, но словно спохватившись, тут же ослабил хватку, продолжая жечь девушку взглядом из-под темных с легким золотистым оттенком бровей.

Но Ян, наверное, не был бы собой, если б не испортил столь романтичный момент.

— Что он вам сказал?

Тон вопроса показался Александре резким, к тому же за последние минуты она ни разу не вспомнила о лорде Вильта и не сразу сообразила, что Ян спрашивает именно о нем.

— Ничего, — ответила она, понимая, что не сможет передать Яну гадкие слова лорда. Но вспоминание о сравнении с переходящим кубком было слишком свежо и болезненно, потому, понаблюдав за ее лицом, Ян заключил:

— Он вас обидел.

— Нет, — соврала Саша. — Лорд Вильта просто подошел поздороваться.

Ян подтвердил кивком, что принял к сведению высказанную Александрой версию, однако дал понять, что не верит ей. И тут же задал следующий вопрос:

— Вы знали о семье Дамиана?

— Да, — ответила Саша, немного удивленная осведомленностью Яна. Желтоглазый принц усмехнулся. Он уже понял, чем был продиктован вопрос Александры относительно того, что делать императору, влюбившемуся в непредназначенную ему в невесты девушку, а теперь в который раз подумал, что Дамиан, без всякого сомнения, куда лучше разбирается в людях. Он, например, сразу понял, что на Александру можно положиться, и даже доверил ей свою самую важную тайну, которой не знал никто в семье.

Запрокинув голову, Александра вглядывалась в лицо, которое словно маска, скрывало мысли и эмоции, лишь изредка выдавая гнев сведенными бровями, а радость — почти незаметно приподнявшимися уголками рта. Глаза девушки озорно блеснули.

— Скажите, Ян, — произнесла она негромким бархатистым голосом, — а разве у вас не считается хорошим тоном вести беседу во время танца?

— Считается, — подтвердил Ян.

— Но вы не считаете это необходимым?

— Нет.

Саша неопределенно качнула головой. Она тоже не видела необходимости в разговорах, так как ей было приятно просто находиться рядом с Яном, чувствовать его руки, его взгляд, но знание того, что о ней думают люди в зале, отравляло эту радость. И все же девушка постаралась выкинуть из головы лорда Вильта с его домыслами и просто получать удовольствие. Вновь подняв голову и взглянув в глаза его высочества, Александра ощутила, что пьянеет, пьянеет и едва не теряет голову от его взгляда.

— Ян, — прошептала она, собираясь сказать что-то еще, но смущенно умолкла и отвела взгляд.

— Я слушаю вас, Александра, — прозвучал ровный голос с легкой хрипотцой, но девушка не ответила, глядя на плечо Желтоглазого. Он и не настаивал на ответе, и Саша почувствовала его улыбку, как обычно скупую и едва заметную, но несомненно искреннюю, настоящую.

Музыка закончилась слишком быстро. Под недружелюбными взглядами гостей Саша сразу вышла из того блаженного состояния, в котором пребывала во время танца. Гости слишком уж глазели на них с Яном, и девушка жалобно прошептала:

— Мне бы очень хотелось выйти отсюда.

— Я провожу вас, — вызвался Ян, которому идея покинуть полную людей залу тоже пришлась по душе.

Сначала они вышли на крыльцо парадного входа, но и там было достаточно много людей, чтобы Александра чувствовала себя неуютно, на виду у всех держа Яна под руку и зная, что о ней сейчас думают и говорят. «Переходящий кубок» — снова прозвучало у нее в ушах, и пальцы Александры шевельнулись, легонько потянув Желтоглазого за рукав.

— Простите, Ян, а это не страшно, что вы из-за меня покинули бальный зал? Может, вам надо туда вернуться?

Рука Яна внезапно словно одеревенела.

— Прогоняете? — холодно спросил он.

— Ой, нет, что вы! — всполошилась девушка, сообразив, что Желтоглазый неправильно истолковал ее слова. — Я просто хотела предложить вам немного прогуляться по парку, но должна была сначала увериться, что такая прогулка не нарушит ни ваших планов, ни каких-то там правил…

— Не нарушит, — ответил Ян прежним тоном, но Саша с облегчением почувствовала, что рука его расслабилась.

— Вот и прекрасно, — прошептала Александра, под руку с Яном спускаясь по широким ступеням и по-прежнему ощущая направленные на себя взгляды, неприязненные и осуждающие. Девушка печально молчала, до тех пор, пока деревья не скрыли их с Яном от глаз гостей. Желтоглазый принц шел туда, куда вела его спутница, будучи заранее уверенным, что рано или поздно они окажутся на берегу моря. По прошествии некоторого времени погруженная в невеселые раздумья относительно ходивших о ней сплетен девушка глубоко вздохнула и подняла голову. Ян с облегчением увидел, что лицо ее просветлело, а на губах появилась легкая улыбка.

Как он и ожидал, вскоре Александра вывела его на небольшой пустырь у обрыва. Музыка почти не доносилась сюда, и поэтому вокруг остались лишь звук прибоя да шелест легкого ветерка в тронутых осенней желтизной листьях. Девушка просто стояла рядом, глядя куда-то вдаль, где на небосклоне сияло множество живых огоньков, едва озаряя своим светом простирающуюся до горизонта водную гладь.

Ян заблуждался, полагая, что внимание девушки поглощено созерцанием ночного неба. Все мысли Александры были сосредоточены на стоящем рядом человеке. Девушка очень хотела, чтобы Ян нарушил молчание, и он заговорил.

— Александра, — его негромкий голос был тверд. — Уже завтра я смогу выполнить данное вам обещание и вернуть вас домой.

Внутри у Александры все похолодело. Именно об этом она боялась думать, потому что вдруг поняла — она совсем не хочет домой! По крайней мере мысль о том, чтобы остаться здесь, казалась Александре все более заманчивой, но она не могла бросить сестру, которой пообещала помогать. Необходимо было передать Марине часть денег, которые она по уговору получит от Яна. Да еще и родителей навестить, что ли? Может быть, настало время помириться с ними? Да и учебу закончить… Александра подавила готовый вырваться из груди тяжелый вздох.

— Я понимаю, что не заслуживаю прощения, — снова заговорил Ян, — но хочу, чтобы вы знали, Александра, я сожалею о том, что сделал. Я имею в виду мои действия по отношению к вам.

Девушка обернулась и взглянула на Яна. Он опустил голову, и следующие слова прозвучали глухо:

— Простите меня, если сможете.

Девушка вздохнула, с грустью глядя на склоненную перед ней голову желтоглазого принца.

— Есть такая народная мудрость: понять — значит простить. Не знаю, насколько верно это выражение, но, я уже говорила вам это, я понимаю мотивы если не всех, то многих ваших поступков, Ян. Правда, я до сих пор не могу забыть, что вы собирались позволить мне выпить Напиток Забвения.

Ей показалось, что Ян вздрогнул, словно от удара, его желтые глаза теперь внимательно смотрели на нее исподлобья.

— Но мне почему-то кажется, что сейчас вы поступили бы по-другому, — с надеждой прошептала девушка, и высказала наконец мысль, которая уже некоторое время не давала ей покоя. — Ведь вы должны были убить меня, едва только покинули дворец, украв у Сайриса его супругу, но вы почему-то этого не сделали.

— Я еще раньше пообещал, что не причиню вам вреда, — тихо ответил Ян.

— И только? — Саша невесело улыбнулась и покачала головой. — А если б не пообещали? Тогда вы бы это сделали?

Ян отвел глаза. По его напряженному лицу Александра поняла, что ответ, который он собирается дать, совсем не нравится самому Яну, и в ужасе замерла, почти ожидая услышать утвердительный ответ.

— Нет.

— Нет? — Александра перевела дыхание, чувствуя неимоверное облегчение. — Почему?

Вопрос Александры отозвался болью в душе Яна, так как ему показалось, что девушка не верит. Но он ни в коем случае не возражает, что у нее есть на это все причины. Ян неопределенно пожал плечами: что он может сказать в ответ на это «почему»? Что почувствовал себя последней сволочью, когда увидел совершенно беспомощную и несчастную фальшивую невесту своего брата Тайрона, потерявшую память? Да, в тот раз Александра притворялась, но несмотря на то, что обман тогда рассердил Яна, он все же испытал огромное облегчение узнав, что его действия не обернулись для девушки непоправимыми последствиями. А когда в последствии Александра стала венчанной женой нового императора Сайриса, оказавшись рядом с нею, Ян и мысли не допустил о том, чтобы жизнью девушки расплатиться за собственные ошибки. И дело было даже не в том, что он был уже виноват перед Александрой. Даже если б женой Сайриса стала другая девушка, Ян знал, что поступил бы точно так же, не посмев принести подобную жертву. Но Александра вряд ли могла поверить в это после того, как желтоглазый принц сначала вовлек ее в опасную интригу, а потом не помешал выпить Напиток Забвения. Поэтому под пытливым взглядом Александры Ян молчал, хмуро глядя на растрепанные ветром редкие пожелтевшие травинки у края пропасти.

— Ян? — едва слышно окликнула его Александра.

Ян взглянул на протянутую к нему замершую в воздухе руку, которой девушка не решалась коснуться его плеча, и повернулся. То, что он увидел в глазах Александры, поразило его — она ему поверила. Поверила полностью и безоговорочно. Возможно, Дамиан был прав, говоря, что Александра поразительно наивна? А может, он действительно заслужил ее доверие? Ян поймал руку Александры и спрятал в своих ладонях.

— Значит, вы мне верите? Это большее, на что я мог надеяться, — его пальцы гладили запястье Александры. — Спасибо.

Саша чуть наклонила голову, и под горящим взглядом желтоглазого принца сделала шаг вперед. Ян смотрел на ее лицо, на взволнованно приоткрытые губы, в поблескивающие в темноте глубокие глаза, и понимал, что происходящее нельзя назвать иначе, как чудом. Ведь Александра должна была испытывать к нему ненависть, а в ее взглядах, в ее поведении читается настоящая симпатия, и пусть это будет обманом упивавшегося неимоверной и сладкой надеждой воображения, Ян позволил себе продлить это заблуждение еще хотя бы на этот вечер, который станет последим вечером, проведенным в обществе необыкновенной девушки из другого мира по имени Александра. И уж совсем по-детски хотелось крикнуть: «Я не хочу, чтобы вы уходили! Не хочу!»

Рука девушка дрогнула, и пальцы Яна тут же разжались, давая возможность Сашиной ладони выскользнуть. Второй раз за этот вечер Александра чувствовала себя совершенно пьяной, хотя количество спиртного, выпитого ею за банкетным столом, ограничивалось лишь парой глотков. Ее чуть качнуло, и Ян придержал ее за плечи. Саше совершенно не хотелось, чтобы руки Желтоглазого отпустили ее, поэтому девушка не спешила приходить в себя, однако ей пришлось насторожиться, потому что неподалеку раздались чьи-то голоса. Кто-то шел по аллее, и Ян, не отпуская Александру, прислушался.

— Ну и где они? — это был голос сестры леди Фелисианы.

— Наверное, спрятались в каком-нибудь укромном месте, — прошептала сама юная красавица.

Леди прошли совсем недалеко от отгораживающих пустырь на берегу зарослей, но им не пришло в голову сойти с парковой дорожки.

— Да, эта пигалица оказалась достаточно ловкой! Неужели она снова метит на императора? — опять заговорила Фелисиана.

— Тебе же лучше, чтобы это было так, потому что пока она где-то прохлаждается с его братом. Ну, ничего, мне кажется, ее еще поставят на место! Третьего императора в ее коллекции уж точно не будет!

И голоса, и легкие шаги юных леди стихли, а у Саши на лице расплылась смущенная улыбка.

— Судя по всему, пигалица — это я, — заключила девушка.

— Не обращайте внимания, — снова дал ей совет Ян, сердито глянув в том направлении, где постепенно смолкали шаги занятых поисками леди.

— Как будто мне есть дело до их мнения! — неожиданно зло бросила Александра, потому что обида, нанесенная ей лордом Вильта и пересудами остальных гостей, нахлынула с новой силой. — Один сказал глупость, а все повторяют, не потрудившись даже поработать мозгами…

Лицо Яна помрачнело. Он понял, что именно мог сказать Александре Вильта, и решил, что лорд достаточно испытывал его терпение. Однако девушка выглядела такой смущенной и виноватой из-за своей внезапной вспышки, что Ян не счел нужным выспрашивать у нее подробности. Придворные действительно готовы были повторить любую глупость, если от нее веяло скандалом или грязью, а потому стоит просто прислушаться к пересудам, и у Яна будет почти точное содержание разговора лорда Вильта и Александры.

— Забудьте об этом, Александра, — сказал он, неосознанно прижимая девушку к себе.

Александра подняла лицо, и Ян какое-то время просто смотрел в ее глаза. Затем пальцы его ласково провели по ее щеке. Он наклонился, сначала губы его коснулись виска Александры, потом щеки, а потом девушка быстро наклонила голову, пряча пылающее лицо на груди Яна.

Глаза Александры оставались широко открытыми, и она видела собственные пальцы, теребящие жилетку Яна, вздрагивающие с каждым ударом ее сердца. Или его сердца? Саша приложила ладонь к тому месту, где у Желтоглазого должно было находиться сердце, и почувствовала частые, гулкие удары. Почему-то это заставило ее улыбнуться, так как в свое время она всерьез подозревала отсутствие у желтоглазого принца и сердца, и души, и каких-либо человеческих чувств.

— Александра, — услышала она хрипловатый шепот, и пальцы Яна коснулись ее подбородка.

В ответ девушка еще сильнее прижала свое лицо с невесть откуда взявшимися на щеках солеными капельками слез к темной ткани жилетки, не желая поднимать головы.

— Простите меня, — в голосе Яна явственно прозвучало раскаяние, но так как Саша совсем на него не сердилась, то попыталась дать это понять, отрицательно покачав головой, все еще опасаясь поднять лицо. Она не знала, понял ее Желтоглазый или нет — он больше ничего не сказал, а Саша, проклиная шикарное, но неудобное платье с жестким корсетом и широкими обручами, жалела, что не может позволить коленям согнуться, так ей хотелось сесть на траву. Но Ян поддерживал ее, и она не падала, несмотря на то, что ноги почему-то отказывались ее держать.

Мысленно отругав себя за несдержанность, Ян понял, что еще немного — и он совсем потеряет голову, и даже предложит Александре остаться здесь, несмотря на то, что точно знает, каким будет ее ответ. И все же, когда на главной аллее послышался шум приближающейся толпы гостей, отчего-то вдруг собравшихся посмотреть звезды над морем, Ян не смог сдержать разочарованного вздоха, причем ему показалось, что точно так же отреагировала и неподвижно замершая рядом с ним Александра.

Утром, еще до того, как Александра проснулась, состоялся поединок. Раненный лорд Вильта покинул императорский дворец в самом мрачном расположении духа, что было вполне объяснимо. Его высочество же ощущал удовлетворение от исхода поединка недолго, лишь те несколько секунд, которые потребовались, чтобы вытереть испачканный кровью меч. Неглубокую рану на теле брата без труда залечил Дамиан, и оба вошли в малую столовую за минуту до того, как порог этого небольшого, но уютного помещения переступила Александра, одетая в ту одежду, в которой она месяца три тому назад появилась в их мире.

По приказу Дамиана крылатые кони были уже впряжены в небольшую, довольно удобную карету, ожидавшую у парадного крыльца Александру и Яна, чьей обязанностью было переправить девушку в ее мир. Его величество император Дамиан сердечно попрощался с Александрой, и взяв ее руку, положил на ладонь девушки изящный медальон на золотой цепочке. Вещица была украшена янтарно-желтым камнем, искристым, словно поймавшим сразу несколько солнечных зайчиков.

— На память, — сказал император, и девушка, подумав о том, что камень на медальоне почти такого же цвета, как глаза его высочества, поблагодарила Дамиана.

— Я обязательно проведаю вас в вашем мире, сестричка, и надеюсь, что не единожды, — заверил он девушку, на что та ответила радостно-недоверчивым взглядом.

— А если меня вдруг не будет дома, если я куда-нибудь перееду?

— Будьте уверены, в вашем мире нам не составит труда найти вас. Все-таки магия оставляет определенный след, даже если у вас уже нет магической силы.

— Спасибо, Дамиан! — девушка порывисто обняла светловолосого императора. — Учтите, я буду ждать вас в гости!

Ян ожидал ее у кареты. Обещанное вознаграждение лежало в холщовой сумке, которую его высочество уже положил на мягкое сидение. Почему-то испытывая неловкость при взгляде на лицо Яна, Саша опустила голову и села в карету.

Она ни за что не собиралась засыпать, хотя знала, что путешествие будет достаточно продолжительным, однако то ли Александра все-таки задремала, то ли кони из императорских конюшен были куда быстрее четверки Фабио Лозена, но вскоре карета приземлилась за окраиной небольшого городка, и Ян, подав своей спутнице руку, помог ей выбраться из кареты и, вскинув на плечо сумку Александры, повел девушку через лес. Саша узнавала места, а потому не удивилась, когда в конце концов они вышли на берег того самого озера, в которое Александра свалилась, шагнув в открывшийся невидимый портал.

Едва заметная волна пробежала по воздуху от руки Яна к укрытой травой земле, и девушка обреченно уставилась туда, где вскоре должен был открыться ее путь домой. Что-то внутри нее протестовало против возвращения, но у Александры были и обязанности перед сестрой, и ко всему прочему ей ведь никто и не предложил остаться…

Она перевела взгляд с желтеющей травы на спокойное лицо Яна.

— Проход откроется через две минуты, — сказал он ровным тоном.

Две минуты! Как ужасающе мало! Саша сцепила пальцы рук, стараясь унять нервную дрожь. Ян следил за ней взглядом, и девушка постаралась взять себя в руки, так как ей показалось, что Желтоглазый хочет ей что-то сказать, но ждет, пока она хоть немного успокоится.

— Вы хотите мне что-то сказать, Ян? — спросила она без обиняков, потому что на намеки не было ни времени, ни настроения.

Он кивнул. Его желтые глаза мягко и серьезно смотрели со спокойного лица.

— Я люблю вас.

— Что?

Александра подумала, что ослышалась: почему именно сейчас и так неожиданно? И как странно прозвучали эти слова — словно констатация факта! Удивление в ее глазах смешалось с недоверием, и Ян заметил это.

— Я говорю это не для того, чтобы вы мне поверили, — спокойно пояснил он, — в настоящий момент это вряд ли возможно. Я также не собираюсь смущать вас какими-либо вопросами, потому как прекрасно знаю, каким будет ответ. Просто хочу, чтобы вы знали. Возможно, когда-нибудь позже вам будет приятно об этом вспомнить.

Вся странная тирада и легкий поклон, ее завершивший, оставили у Александры нереальное ощущение сна, и несмотря на то, что сказанное Яном должно было обрадовать ее, Саша почувствовала сильное желание проснуться.

— Вы… — Саша не смогла ничего произнести. Что-то сдавило ей грудь и стало трудно дышать. Поэтому девушка молчала, растерянно глядя в желтые глаза Яна, упрямо остававшегося на расстоянии нескольких метров от нее.

— Проход открыт, — сообщил он через какое-то время, и девушка оглянулась. Над землей кружилось небольшое облачко розоватого тумана. Александра не успела удивиться тому, что на этот раз видит портал, так как мысли ее были заняты несколько другим.

— После того, как вы побывали в нашем мире, вы можете видеть портал. И вам не надо будет закрывать глаза. Просто идите вперед.

Ровный голос Яна звучал успокаивающе, но смысл его слов заставлял сердце Александры сжиматься: она все-таки покидает их мир, покидает Яна… Саша вздохнула и, сдержав слезы, взглянула на Желтоглазого. Ей хотелось сказать, что он будет желанным гостем в ее доме, но язык не слушался ее, и Саша, собравшись с силами, смогла проговорить только:

— До свидания, Ян.

Он подал ей сумку, почему-то не сказав и слова, однако девушка внутренним чутьем поняла, что Ян не хочет говорить «прощайте», и не может сказать «до свидания». Александра лишь на короткий миг ощутила прикосновение его руки, которая помогла девушке закинуть на плечо широкую лямку сумки, и подошла к розоватому мареву, стелющемуся у земли. Что-то заставило Александру обернуться в последний момент, и ей показалось, что лицо Яна вдруг изменилось, скинув маску спокойствия. Саша встретила напряженный взгляд широко открытых желтых глаз, но она уже сделала шаг, и в следующий миг лицо Яна исчезло, скрытое розовым туманом, а потом туман рассеялся, и Александра увидела вокруг себя знакомый пустырь на краю родного города, небольшой овраг поблизости и ухоженные домики частного сектора.

Чувствуя какое-то странное опустошение на душе, Александра, не оглядываясь, пошла прочь, и уже не видела того, как за ее удаляющейся фигурой встревожено следила пара желтых глаз. И как после того, как портал закрылся, и розовое марево развеялось, в другом мире на берегу небольшого озера долго стоял, закрыв руками лицо, человек, чье с таким трудом сохраняемое спокойствие и железная выдержка оставили его в миг, когда Александра последний раз обернулась перед тем, как войти в розоватое марево.

Уверенные шаги по светлому мрамору пола отдавались гулким эхом в пустом зале. Но прежде, чем его высочество успел пересечь помещение, удовлетворенный тем, что никого не встретил, по парадной лестнице навстречу ему вышел сам император. Окинув брата взглядом, Дамиан покачал головой.

— Ты вернулся один, — заключил он, и в голосе его величества прозвучало разочарование.

В ответ на недоуменный взгляд желтых глаз Дамиан лишь развел руками:

— Мой глупый желтоглазый братец! У вас было столько времени, а ты все равно вернулся один!

Ян по-прежнему хмурился, но молчал. Водный маг посерьезнел, лицо его стало суровым.

— Дорогой мой братец, ты, я вижу, не понимаешь, что за любовь надо бороться. Бороться, потому что это одно из того немногого, ради чего вообще стоит жить! Ты ведь любишь ее!

— Это не имеет значения, — коротко ответил Ян, собираясь уйти, так как не желал выслушивать отповедь от старшего брата, так же как и не собирался допускать, чтобы кто-то лез ему в душу, тем более сейчас, когда ничего радостного в этой душе не осталось.

— А она? Она ведь тоже тебя любит!

— Это не так, — возразил Ян, и быстро прошел мимо Дамиана.

Водный маг с недоумением и даже некоторой растерянностью смотрел вслед скрывшемуся в боковом коридоре желтоглазому принцу, потом вдруг рассмеялся.

— Не понимаю, как у такого умного меня может быть такой глупый младший брат, — пробормотал он, и на его лице тут же появилась довольная улыбка. — Ну ничего, братишка, ничего непоправимого пока не произошло, ведь так?

Продолжая улыбаться каким-то своим мыслям, Дамиан чинно прошествовал в тронный зал.

На традиционный праздник собралось куча народу, и как всегда поглазеть на императора было много желающих. Поэтому меньше чем через неделю после своей коронации Дамиан в парадном облачении предстал перед собравшимся на Мироградской площади народом и произнес речь, стоя на возвышении, окруженном величественной колоннадой, которая не скрывала его от любопытных взглядов горожан. Белозубая улыбка императора могла обмануть кого угодно, но не Яна, причем не потому, что его высочество был чересчур проницательным, нет, просто он заметил у стоящего на площади монумента погибшим в сражении за какого-то из предшествующих императоров героям смуглокожую женщину с миндалевидными глазами и черными волосами, мелкими пружинками кудрей выбивавшимися из-под укрывающего голову платка. Женщина прикрывала ладонью глаза от слепящего солнца, и ее взгляд неотрывно был прикован к новому императору. На месте Дамиана Ян волновался бы точно так же, если б увидел свою жену среди этой толпы, к которой он с недавних пор испытывал некоторое отвращение, как и к любому другому скоплению народа, которое парой эмоциональных выкриков можно превратить и в послушное стадо, и в свирепую стаю. Но сегодня толпа была настроена миролюбиво, да и Айлин была там не одна — приглядевшись немного, Ян увидел неподалеку от нее Тригора, и облегченно вздохнул — с такой охраной жене Дамиана поистине нечего и некого опасаться.

Зная, что на площади присутствует Айлин, Ян теперь без труда перехватывал взгляды своего старшего брата, которые тот бросал вроде бы в толпу, но адресовал конкретному человеку. Настроение у Дамиана портилось с каждой минутой, и Ян понял, почему, когда уловил, что придворные ведут негромкий разговор о том, что пора бы уже начинать поиски невесты.

Все эти разговоры о поисках не давали покоя не только императору, но и его младшему брату. Дамиан недавно все рассказал о своей семье, о жене и детях, старший из которых уже проявлял те же способности водного мага, что были и у самого императора. Поговорив с братом, Ян вдруг совершенно отчетливо представил себе, как приведет Дамиану невесту из другого мира, как ее напоят традиционным Напитком и обвенчают с человеком, который никогда не сможет полюбить ее, да и сам будет несчастен от того, что ему придется вести двойную жизнь, разрываясь между венчанной императрицей, а также наследниками, которых она ему родит, и Айлин с детьми. Разве это можно будет назвать настоящей семьей?

— Ты слышал, братец? — отвлек Яна от раздумий голос императора. — Пора начинать поиск невесты. Я, как и Тайрон, полностью полагаюсь на тебя, — губы Дамиана скривились в горькой усмешке. — Можешь даже не слишком торопиться.

Желтоглазый принц вздохнул, и его рука нырнула под полу плаща, а через несколько мгновений Дамиан и стоящие неподалеку придворные увидели на ладони его высочества старинный артефакт, так называемую призму силы. Окинув внимательным взглядом толпу, Ян поднес артефакт к глазам, затем задумчиво повертел в пальцах слегка мерцающую розоватыми отблесками призму, и повернулся к Дамиану, внимательно наблюдавшему за всеми его манипуляциями.

— А мне обязательно отправляться в другой мир для поисков невесты? Кто-нибудь из здешних тебя устроит?

— Мне все равно, — махнул рукой Дамиан, однако следующие слова брата заставили его насторожиться и застыть всем телом.

— Мне не придется никого искать, Дамиан. Она здесь.

Недоверие и непонимание все еще отражались во взгляде голубых глазах нового императора.

— Она здесь, Дамиан.

Нерешительная улыбка тронула губы императора, его пристальный взгляд буквально умолял Яна дать ответ на вопрос, который Дамиан не смел задать вслух. Ян кивнул. Улыбка стала шире, а глаза засверкали огромной, бесконечной радостью. Коронованный император поднялся, вскинул руки и крикнул, ничуть не заботясь о том, что такое поведение не приличествует императору:

— Айлин! Айлин!

Не сразу удивленные придворные и полководцы заметили молодую смуглую женщину, отчаянно пробирающуюся через толпу, но вот она оказалась впереди, ее сияющие миндалевидные глаза были обращены к императору, и в них отражалась все та же недоверчивая радость.

— Дамиан! Я здесь!

Ян улыбнулся. Он часто слышал, что любовь творит чудеса. Что ж, пусть это чудо послужит тому доказательством.

Венчание по многим причинам не откладывали. Выбор невесты мало кого удивил — такое случалось и ранее, только очень редко, может раз или два за всю историю, а так как за последнее время в стране произошло столько странных событий, тот факт, что императору нашли невесту среди своих, просто мерк. Сияющую счастьем Айлин готовили к венчанию, Дамиан, такой же сияющий, возбужденно метался по дворцу, еще не полностью веря в то, что происходит. Однако то, что день венчания все-таки наступил, и парадный костюм уже был на императоре, а его невеста в венчальном платье, полностью готовая, сидела в своих покоях, собираясь через полчаса присоединиться к своему жениху и отправиться на торжественную церемонию, несколько успокоило Дамиана, сделало его более сдержанным и рассудительным, однако тот огонек почти безумного счастья, который зажегся в его глазах несколько дней назад, когда императора перед всем народом обнял свою красавицу-жену и сообщил о том, что она является избранной невестой, все еще словно освещал лицо водного мага изнутри.

Вчера Дамиан, уже направляясь в свои покои, нашел младшего брата в большом холле. Некоторое время он изучающе смотрел в его желтые глаза, потом рука императора легла на плечо его высочества.

— Я не хочу даже спрашивать, Ян, что на самом деле ты увидел в этой призме!

— А я тебе этого и не скажу, — улыбнулся Желтоглазый уголками губ.

Состоялось венчание все на той же Мироградской площади. Люди приняли новую императрицу очень хорошо, к тому же Айлин, казалось, создана была для этой роли. Величественная и прекрасная, мать детей императора выглядела совсем юной, в глазах ее светилось счастье, благодаря которому ее озаренное улыбкой смуглое лицо сразу же вызывало симпатию. Они с Дамианом составляли контрастную, но удивительно гармоничную и красивую пару. Когда корона опустилась на голову императрицы, сверкнула ослепительная вспышка, и Ян с удовлетворением подумал, что не ошибся. Что ж, в конце концов, если хочешь чуда — почему бы не сотворить его самому?

Неделю спустя новобрачные обедали в большой столовой, где собрались так же прибывшие ко дворцу гости. Некоторые из них с недоумением поглядывали на желтоглазого принца, который последнее время выглядел чересчур мрачно и замкнуто, чтобы кто-то из гостей осмелился приблизиться к нему и заговорить. Его приветствовали, отдавая дань традиции, но задерживаться рядом с его высочеством более нескольких секунд рискнула только леди Фелисиана. Ян теперь был единственным принцем в империи, и потому девушка с удвоенным упорством преследовала его, пытаясь завоевать наконец его внимание. Она не могла знать, что при виде ее прекрасных глаз и взволнованно трепещущих ресниц, при звуке нежного, мелодичного голоска, желтоглазого принца охватывало непонятное раздражение, и почему-то вспоминалась Александра, в шутку изображающая обморок. И все же сестра леди Фелисианы посоветовала юной красавице не оставлять своих попыток, несмотря на то, что с недавнего времени его высочество оставался полностью безразличен к чарам голубоглазой красавицы. «Кто его знает, — заметила леди, — возможно, это пройдет, и тогда наш Ян снова будет уделять тебе внимание, сестричка». Однако ее радужные прогнозы не сбывались.

В честь императора и императрицы уже подняли немало тостов, и за столом царило непринужденное веселье. Хмурое лицо желтоглазого принца многим было словно бельмо на глазу, однако его старались не замечать, чтобы не омрачать всеобщей радости. Вскоре его высочество покинул помещение, но по прошествии какого-то времени, когда гости перешли в гостиную, император с удивлением увидел, что его брат возвращается и направляется прямо к нему.

— Дамиан, — голос Яна был резким, — ты обещал Александре, что навестишь ее и проверишь, все ли с ней в порядке.

В глазах императора промелькнуло торжество, но Дамиан сдержал готовую появиться на красивых губах самодовольную улыбку.

— У меня сейчас нет на это времени! — отмахнулся он.

Снова и снова Александре казалось, что все, с нею произошедшее, было лишь сном, и снова она напоминала себе, что все это случилось на самом деле. Но каждый раз просыпаясь и видя за окном соседнюю многоэтажку, Александра со вздохом сожаления начинала новый день, в котором не было места ни желтоглазому монстру, ни приветливому Несси, ни императору Дамиану, ни его брату.

Первым делом, придя домой, Саша позвонила сестре, и тут же получила приглашение на свадьбу, которая должна была состояться через несколько дней.

— Как ты вовремя вернулась! — удивилась Марина. — А знаешь, кто мой жених?

После разговора с сестрой Александра долго смеялась. Услышав фамилию жениха Марины, Саша поняла, что теперь ее деньги не понадобятся молодой певице. Судьба сыграла с Александрой злую шутку: та, ради которой она по большему счету считала себя обязанной вернуться домой, больше в ней не нуждалась. Вдоволь наревевшись по поводу столь радостного события, как свадьба сестры, Александра наконец заставила себя успокоиться и занялась выбором подарка. Хождение по магазинам, а также связанная со свадьбой суматоха, в которой Александра пыталась активно участвовать, помогли ей пережить эти дни, но когда молодые укатили в свадебное путешествие, а Александра вернулась в свою маленькую квартирку, где так и стояла в углу на полу холщовая сумка с деньгами, которую Саша не потрудилась прибрать, девушка почувствовала себя совершенно опустошенной и одинокой.

У нее получилось помириться с родителями, потому что теперь, гуляя на шикарной свадьбе младшей дочери, они смягчились и по отношению к старшей, однако прежней теплоты в отношениях Александра не чувствовала, да и чего она хотела после ссоры, затянувшейся более чем на год? Искать работу Александра пока не спешила — у нее были деньги, и несколько дней девушка просто сидела безвылазно в квартире, почти ничего не делая, лениво нажимая кнопки на телевизионном пульте. По прошествии трех суток Саша поняла, что если сейчас же не найдет себе занятие, то определенно свихнется, и потому на следующий же день договорилась о собеседовании в частной фирме, где обещали довольно неплохую, невзирая на ее незаконченное образование, зарплату. Хотя в первую очередь дело, конечно, было не в зарплате, а в том, что теперь с восьми утра до пяти вечера она будет занята делом, которое не даст ей постоянно думать, возвращаясь воспоминаниями в прошлое.

В ансамбле отказались принять ее назад, объяснив, что она очень безответственно поступила, исчезнув на три месяца и никого не предупредив, но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: одна из танцовщиц сломала руку, и руководитель ансамбля тут же позвонила Александре, без удовольствия сообщив, что принимает ее обратно, по крайней мере на тот срок, пока вышедшей из строя девушке нужна замена. Саша согласилась, и хотя атмосфера в коллективе поначалу была натянутая, вскоре к Александре стали относиться более радушно, потому что старалась она вовсю. Потом ей добавилось еще одно занятие: знакомая, которая жила в частном секторе в минутах десяти ходьбы от дома Александры, ненадолго уехала в отпуск с мужем и попросила девушку каждый день заходить к ней и кормить рыбок и собаку. Заполнив таким образом свои дни с утра до вечера, и даже немного захватив выходные репетициями в ансамбле, Александра не чувствовала себя счастливой, но тем не менее за напряженной работой мысли ее реже возвращались туда, где остался странный человек, в последнюю минуту перед расставанием вдруг признавшийся, что любит ее.

Сначала Александра возненавидела его за это признание. Вернее за то, что он не произнес этих слов раньше, за то, что не предложил ей остаться и, уверенный в том, что она не испытывает к нему никаких чувств, не задал ей того вопроса, на который она сейчас ответила бы только «да». Но поразмыслив немного, Саша поняла, что в тот момент ее ответ не был бы так однозначен. Тогда она еще не знала, насколько сильна ее привязанность к этому Желтоглазому, привязанность странная, если вспомнить, что именно из-за него ее жизнь столько раз подвергалась опасности, причем не только жизнь, но и память. Хотя сама Александра не видела в своих чувствах ничего необъяснимого: Ян ведь изменился, действительно изменился, возможно еще до того, как она, убегая из императорского дворца, спасла жизнь желтоглазому чудовищу. А теперь его, ставшего таким родным за эти месяцы, не было рядом, и Александра чувствовала душераздирающую тоску, от которой хотелось плакать. Часто Александра доставала подаренный ей Дамианом медальон, но при взгляде на него вспоминала не императора, а его брата.

Девушку не покидала надежда на то, что Дамиан сдержит свое словно и навестит Александру в ее мире, и вот тогда… тогда она, возможно, решится, и попросит забрать ее отсюда. Но проходило время, и Саша, идя по улице и неизменно оглядываясь по сторонам в поисках знакомой фигуры в черном плаще, чувствовала, что надежда эта тает, и всё больше недавние события кажутся ей сном, пусть местами страшным, но от которого она, если б ей дали второй шанс, не стала бы пробуждаться.

День выдался солнечный и теплый. У Саши было приподнятое настроение, несмотря на то, что еще вчера вечером, вернувшись домой с выступления, она долго ревела в подушку, так как воспаленное воображение вдруг нарисовало ей в толпе зрителей человека в черном плаще с широким капюшоном. Саша почти сразу поняла, что он ей только померещился, но представив себе, что Ян сейчас наблюдает за ней, танцевала в этот вечер так, как, наверное, не танцевала еще никогда, выкладываясь настолько, что добравшись до квартиры, ощутила сильную, но вместе с тем приятную усталость.

Сегодня, выкинув из головы вчерашние события, Александра быстро собралась на работу и, понимая, что уже немного опаздывает, побежала на остановку, поймала первую подошедшую маршрутку и, забившись в под завязку заполненный людьми микроавтобус, пристроилась почти вплотную к входной двери.

Визг тормозов не успел испугать Александру, потому что в следующее мгновение в ушах что-то зазвенело, загрохотало, перемешалось с болью от сильного удара, и девушка потеряла сознание.

Глаза Александра открыла несколько раз. Сначала от боли, которая пронзила все ее тело, когда одетые в белые халаты люди вытаскивали ее из покореженного автомобиля. «Авария» — лениво отметила Александра, а когда дверцы машины скорой помощи закрылись, вновь провалилась во тьму беспамятства.

Позже она услышала шум, и, вновь приподняв веки, увидела, что ее везут по казавшемуся мрачным, несмотря на выкрашенные в белое стены, коридору. Саша тихо застонала и от боли, и желая обратить на себя внимание. Перед глазами ее все расплылось, но голоса Александра продолжала слышать сквозь нарастающий шум в ушах.

— Готовьте к операции, — сказал кто-то.

Саша лениво отметила, что эти слова относятся к ней. Рядом переговаривались медсестры, потом одна из них возмущенно воскликнула:

— Сюда посторонним нельзя!

— Вы что, с ума сошли! Эта девушка тяжело ранена! Отойдите от нее! — поддержала подругу вторая, и тут же закричала: — Эй, охрана! Охрана!

Саша почувствовала, что кто-то трогает ее лоб. Рука не была одета в перчатку, делавшую прикосновения медперсонала холодными и неприятными, более того, от этой руки разливалось по телу какое-то приятное тепло, от которого, казалось Александре, утихала боль.

— Охрана! — снова крикнула медсестра, и это было последним, что Александра услышала перед тем, как снова потерять сознание.

На этот раз перед ее взором было полосатое покрывало на спинке ее дивана, причем полосы неприятно расплылись. «Как я здесь очутилась?» — удивилась Александра и попыталась пошевелиться, однако сил не хватило даже на то, чтобы повернуть голову, и Саша снова опустила веки. Чья-то рука придержала ее за плечо, не давая ворочаться, шершавые пальцы вновь провели по лбу, а ладони гладили тело, словно забирая боль, однако девушка вдруг ощутила тревогу и вновь дернулась.

— Прошу вас, не двигайтесь, — прозвучал над ней знакомый голос, однако вместо того, чтобы возыметь успокаивающее действие, он заставил Александру сначала замереть, а потом вскрикнуть и распахнуть глаза.

— Ян! Ян, это вы?

Девушка изо всех сил пыталась сфокусировать зрение, но склоненное над нею лицо расплывалось, и все же Александре показалось, что она различила поблескивающие янтарно-желтые огоньки глаз Яна.

— Это я, Александра. Пожалуйста, успокойтесь и не двигайтесь.

Девушка облегченно расслабилась, чувствуя впервые за последние несколько недель настоящее блаженство.

— Вы все-таки пришли, — она попыталась улыбнуться, но голос строго предупредил:

— Сейчас вам лучше не разговаривать.

Саша согласилась. Она все щурилась, стараясь разглядеть лицо Яна, но видела лишь смутное движение перед глазами, а вскоре выступившие слезы совершенно размыли и без того нечеткую картинку. Внезапно Александра ощутила беспокойство, постепенно посеявшее панику в ее душе: а вдруг это всего лишь сон? Вдруг она проснется, и Желтоглазого не будет рядом? Стоило ей об этом подумать, как девушка тут же почувствовала, что ей снова становится нехорошо, а глаза закрываются сами собой.

— Ян! — отчаянно позвала она. — Ян, вы же не уйдете? Ян! Вы заберете меня с собой, правда? Ян! Пожалуйста, не оставляйте меня здесь!

Ответа его Александра не успела услышать, потому что темнота снова накрыла ее сознание.

Саша потянулась и открыла глаза. Несколько минут она лежала в постели, сосредоточенно хмуря брови и пытаясь вспомнить странный сон, который оставил у нее в душе непонятные ощущения. Надо же, ей снова приснился Ян! Саша невесело усмехнулась, но, вздрогнув, опустила взгляд на свое тело. Не увидев на нем и следов ранений, Александра вздохнула не с облегчением, а даже огорченно. Ее только немного удивило, что она лежала на диване в своем нижнем белье, тогда как на ночь обычно либо переодевалась в ночнушку, либо раздевалась вовсе, но и это объяснялось довольно тривиально крайней усталостью после вчерашнего выступления. «Значит, все-таки приснилось» — удрученно заключила Александра, поднимаясь с дивана, и едва только она встала на ноги, сразу поняла, что на работу сегодня не пойдет, потому как голова кружилась, колени подгибались и к горлу подступала тошнота. Да и при взгляде на часы Александра увидела, что проспала, каким-то образом не услышав будильника. Добравшись до телефона, она набрала рабочий номер, но в трубке были длинные гудки.

«Странно, — подумала Саша, — почему никого нет? Может, сегодня выходной? Нет, вроде пятница». Она еще несколько раз перезванивала, но трубку никто не брал.

«Итак, что же я буду целый день делать дома?» — спросила она себя, и не найдя сразу ответа на этот вопрос, проковыляла в ванную.

Внимание ее привлек странный звук где-то в квартире. Саша быстро запахнулась в легкий халатик и осторожно выглянула из ванной. Входная дверь была закрыта, кругом стояла тишина. Девушка осторожно заглянула в комнату, потом на кухню — никого. «Наверное, соседи» — подумала она. И тут Саша вспомнила, что даже если она и не пойдет на работу, ей все-таки надо наведаться в дом своей знакомой, потому что иначе и собака, и рыбки останутся сегодня голодными, к тому же неплохо зайти в аптеку и купить какие-нибудь лекарства, чтобы голова так не болела.

Едва оказавшись на улице, Александра решила, что ни в какую аптеку не пойдет, потому что свежий воздух приятно бодрил, и головная боль прошла сама собой. Неспешно переставляя ноги, Саша наслаждалась ясными деньками золотой осени, и сама не заметила, как подошла к знакомой калитке. Войдя во двор, Саша с удивлением отметила, что радостно бросившийся ей навстречу из конуры лохматый пес выглядит чересчур голодным, как будто она не кормила его вчера. Открыв ключами входную дверь, Александра покормила рыбок, и взяв корм для собаки, снова вышла во двор.

Пес вел себя несколько странно: он не лаял, но очень внимательно смотрел куда-то в сторону. Саша обернулась, желая проверить, не заметил ли пес чего подозрительного, и тут же поняла причину такого поведения собаки.

На подоконнике, греясь в последних теплых лучах осеннего солнца, сидел большой рыжий кот. Глаза его были прищурены, но уши настороженно ловили малейший шорох. «Все-таки непонятно, почему это наш сторож не лает», — подумала Александра и, прошуршав ногами по усыпанной мелким гравием дорожке, подошла к окну.

— Ты чей, соседский? — приветливо спросила она кота, и, протянув руку, погладила мягкую, шелковистую шерстку. — Ух, какой ты красавец! Пушистый, чистый, и даже в меру упитанный…

Кот открыл глаза и посмотрел на Александру, как показалось девушке, удивленно и даже немного обиженно. Саша отдернула руку и неподвижно застыла, потом тяжело вздохнула, плечи ее поникли — в конце концов, у котов часто встречаются такие янтарно-желтые глаза.

— Ты всего-навсего обыкновенный кот, — проговорила она с оттенком упрека в голосе, — просто наглый котяра, который без спроса забрался на чужой подоконник!

Кот переступил мягкими лапками, и было похоже, что слова Александры его несколько смутили. Саша смотрела на обращенную к ней желтоглазую физиономию, и вдруг отчетливо поняла, что вполне возможно уже сходит с ума, а потому быстро повернулась, чтобы уйти.

— Александра!

Девушка остановилась и замерла, чувствуя, как бешено колотится сердце в ее груди — черта с два обыкновенный кот стал бы с ней разговаривать, да еще голосом Яна. Она слышала, как с легким шорохом с подоконника спрыгнул кот, но на дорожку приземлился уже человек.

— Я не предполагал, что после вчерашнего вы, едва встав с постели, будете разгуливать по улице! Оказывается, вас нельзя было оставлять одну, — он замолчал, а потом произнес уже совсем другим голосом: — Вы действительно хотите вернуться в наш мир… со мной?

Знакомые шаги зазвучали за ее спиной, медленно приближаясь, но Александра не стала ждать. Резко обернувшись, она несколько мгновений просто смотрела, не веря глазам, а потом с радостным криком бросилась навстречу своему желтоглазому счастью.