«В этом году исполнилось двадцать пять лет с того дня, как Евдокия Мироновна Ольшанская начала собирать книги и другие материалы об Анне Андреевне Ахматовой, поэте, бесконечно ею любимом, и всё свободное время она посвящает этому главному делу своей жизни.»
Статья была опубликована в «Альманахе библиофила» (выпуск 18) в 1985 году.
[аннотация верстальщика файла]
version 2.0 — создание *.FB2, вычитка по бумажному оригиналу — Iron Man [05.05.2020].
Так чувство выражать одно лишь может чувство.
— Это было, когда я пошла в 9-й класс. Лишь год, как закончилась война. Я уже пробовала писать стихи, и некоторые из них были даже опубликованы. Очень любила Пушкина, Тютчева. И вот, в читальном зале для юношества мне выдали двухтомную «Антологию русской поэзии» (больше я ее нигде потом не встречала). Там было напечатано стихотворение Анны Ахматовой, начинавшееся словами: «Небывалая осень построила купол высокий…». Эти стихи потрясли меня. С двух чтений я запомнила их наизусть. С того времени и навсегда Анна Ахматова стала самым необходимым для меня поэтом.
У меня была школьная подруга, мать которой, детская писательница Вера Евгеньевна Карасева, даже в Ленинградской блокаде сумела сохранить многие любимые книги и привезла их в Киев. До сих пор я благодарна ей за то, что сохраненные с таким трудом сборники она щедро давала читать всем, в том числе и мне, школьнице. И в своей жизни я стараюсь следовать ее примеру.
Первая книга была приобретена в магазине по заранее оставленной открытке. Это: «Стихотворения» Анны Ахматовой (М., 1958).
Вот с нее я и веду отсчет своего собрания. В нем 23 книги Ахматовой, изданные у нас в стране на русском языке, десять книг, изданных в ГДР и Польше, Чехословакии и Венгрии, Болгарии и других странах, часто с параллельными текстами, множество антологий и альманахов со стихами Ахматовой, газетные и журнальные публикации и т. д. И хотелось бы отметить, что лишь очень немногие из этих книг сумела приобрести я сама: большинство было подарено людьми, знавшими, что для меня значит Ахматова!
С чем, например, можно сравнить щедрость замечательного поэта Арсения Александровича Тарковского? В 1970 году, будучи у меня в гостях, он познакомился с частью собранных материалов, а уже через несколько дней, вернувшись в Москву, прислал мне бандероль с бесценными дарами, среди которых была и редкая книжка: «Избранные стихи» Анны Ахматовой (М.: Советский писатель, 1943). Книжка эта была издана в Ташкенте в грозные военные дни и напечатана на газетной бумаге тиражом в 10 тысяч экземпляров. Сама Ахматова любовно называла ее «Азиатка». В последующие годы Арсений Александрович подарил мне ахматовский «Подорожник» (1921), ее книги на болгарском и чешском языках. Но самый удивительный его подарок мне — книга Анны Ахматовой «Стихотворения» с такой надписью: «Арсению Тарковскому, автору чудесных и горьких стихов. Ахматова. 12 ноября 1958. Москва».
«Четки» Ахматовой (1914) мне подарила наша харьковская приятельница Лиля Карась. «Белую стаю» подарил мой муж, Олег Степанович, в тяжелое для нас время. Я тогда легла в больницу на операцию, и вдруг пришло письмо из Ленинграда: продается «Белая стая». Олег Степанович сказал: «Как только благополучно пройдет операция — сразу же вышлю деньги». И выслал, хоть хлопот у него тогда было слишком много.
А сколько книг Ахматовой подарили мне вы, Леонид Николаевич! «Стихотворения и поэмы», вышедшие в Большой серии «Библиотека поэта», книгу ее переводов «Голоса поэтов» — последнюю из прижизненных книг, а недавно сделали совсем царский подарок — «Anno Domini» издания 1922 года. Вами подарена и уникальная антология «Образ Ахматовой», изданная в 1925 году тиражом в 50 нумерованных экземпляров! И теперь в моем собрании недостает только первой книги Ахматовой — «Вечер»…
Практически все книги об Ахматовой удалось собрать. Многие из них — с дарственными надписями авторов: Алексея Павловского и Ефима Добина, Льва Озерова и Валерия Нефедова… В собрании свыше 60 сборников стихов, содержащих посвящения Ахматовой, они украшены авторскими надписями. Этот раздел собрания я особенно ценю, так как он в какой-то мере является признанием важности поставленной мною задачи.
Автографы более ста стихотворных посвящений Ахматовой собраны в два альбома. Переписанные от руки, они впечатляют больше, чем в книгах и в машинописи: кажется, это ближе к «серебряному веку», когда посвящения не печатались на машинке, а вписывались в альбом! Среди них — два стихотворения Льва Озерова, пять — Арсения Тарковского, стихи А. Кушнера и П. Ойфы, В. Азарова и Д. Самойлова, Н. Панченко и А. Лядова, Е. Стюарт и многих других. Есть автографы ушедших от нас поэтов: шесть стихотворений Всеволода Рождественского, два — Надежды Павлович, стихи Н. Сидоренко и И. Снеговой, М. Петровых и В. Смиренского — это уже история…
А вообще стихотворные посвящения Анне Ахматовой особенно интересуют меня, их накопилось около пятисот, и это при том, что я собираю лишь стихи, написанные на высоком профессиональном уровне. Анна Ахматова откладывала в «Полосатую папку» стихи, посвященные ей, и хотела составить из них сборник «В ста зеркалах». В моем собрании есть такой сборник, составленный и прокомментированный мною, со вступительной статьей «Анна Ахматова в ста поэтических зеркалах».
Но все это — лишь небольшая часть собрания. В нем выделены главные разделы. Один из них — «Иконография и изобразительные материалы». Образ Ахматовой в фотографиях и портретах художников представлен довольно полно. На стенах висят подлинные портреты Ахматовой, некоторые из них подарены авторами: это портреты работы Б. Неменовой и Б. Могилевского, Н. Калиты и О. Суходубовского… Фотографии близких и друзей Ахматовой собраны в отдельные альбомы, где пояснительные надписи рассказывают о каждом из этих людей и о том, что связывало их с Ахматовой.
Сюда же входят фотографии, репродукции, слайды, открытки, значки и экслибрисы «По ахматовским местам», фотокопии автографов Ахматовой и ее писем.
В разделе «Воспоминания современников» хранятся книги, журнальные и газетные публикации — некоторые тоже с дарственными надписями, как, например, книга М. Алигер «Тропинка во ржи» и журнал «Москва» с ее воспоминаниями об Анне Андреевне, журнал «Простор» с воспоминаниями Нины Татариновой «Анна Ахматова в Ташкенте», газетная публикация воспоминаний В. Мануйлова, книги «Воспоминания с комментариями» В. Виленкина и «Сумка волшебника» И. Бражнина… Есть воспоминания не опубликованные, но очень интересные: Г. Глекина, Е. Белявской, художницы А. Любимовой… А воспоминания художника А. Тышлера были написаны по моей просьбе в марте 1972 года. Автор тогда же прислал мне машинописный текст воспоминаний, а впоследствии они были опубликованы в «Панораме искусств».
Я сделала записи рассказов многих людей, близко знавших Ахматову (например, Ф. Г. Раневской, Е. М. Браганцевой и др.). Этот раздел я считаю особенно важным. Конечно, ни одно из этих воспоминаний не претендует на то, чтобы дать цельный образ Ахматовой. Но воспоминания каждого автора — это, образно выражаясь, как бы маленькое цветное стеклышко. И если таких стеклышек накопить побольше, то потом из них можно составить мозаичный портрет, довольно точно отражающий образ Анны Ахматовой.
Например, в одном из первых писем ко мне Фаина Георгиевна Раневская так сформулировала основные качества Анны Андреевны Ахматовой, с которой ее связывали долгие годы дружеских отношений: «Она была
Один из разделов составляют письма, в которых находятся ответы на мои вопросы об Анне Ахматовой. Среди них — письма К. И. Чуковского, Ф. Г. Раневской, Д. Д. Шостаковича, А. Г. Тышлера, Т. М. Вечесловой, В. Е. Ардова, сына Ахматовой профессора Л. Н. Гумилева и многих других.
Отдельные разделы составляют литературоведческие работы об Ахматовой, рецензии на ее книги. Далее идут разделы «Анна Ахматова — переводчик», «Анна Ахматова за рубежом».
Есть раздел, где собраны пригласительные билеты и афиши вечеров, посвященных Ахматовой, буклеты, программы и прочие материалы.
Интересен раздел грампластинок. Сюда входят пластинки, на которых записано авторское чтение, в конвертах с портретами Ахматовой и с литературоведческими статьями. Пластинки с записью стихов, исполняемых мастерами художественного чтения. Пластинки с записью вокальных произведений на стихи Ахматовой. Сюда же входят пластинки с записью музыкальных произведений, упоминавшихся в стихах или письмах Анны Ахматовой. Ноты романсов, написанных на стихи Ахматовой (некоторые с дарственными надписями).
Выделена полка любимых авторов Анны Ахматовой и книг, которыми она пользовалась в своих пушкинских штудиях.
Отдельный раздел составляют экслибрисы. Их собрано 70, в том числе 22 экслибриса выполнены для моего собрания художниками К. С. Козловским, А. С. Мистецким, Ю. Черепановым, О. Суходубовским и другими.
Впрочем, все разделы собрания перечислить трудно. Собрано свыше четырех тысяч единиц хранения… Материалы постоянно находятся в работе: с ними приходят знакомиться люди, интересующиеся творчеством и личностью Анны Ахматовой; многие материалы неоднократно экспонировались на выставках во время ахматовских вечеров и чтений в Киеве, Одессе, в Иваново. Ежегодно в клубе поэзии «Родник», которым я руковожу уже 16 лет, проходят ахматовские вечера и чтения, охватывающие целый круг вопросов, и собранные материалы оказывают неоценимую помощь в подготовке таких вечеров. С лекциями об Ахматовой я выступаю очень часто в киевских клубах любителей книги, в научно-исследовательских институтах. Эти лекции сопровождаются выставками книг и портретов Анны Ахматовой.
Собранными мной материалами пользовались и художники. Н. А. Родин создал два акварельных портрета Ахматовой (один приобретен Картинной галереей г. Калинина) и портрет на эмали. А. С. Мистецкий стал автором многочисленных экслибрисов, посвященных Ахматовой, и т. д.
Большая переписка и обмен материалами ведется с «ахматовцами» других городов: С. Д. Умниковым из г. Пушкина, А. М. Румянцевым из Ленинграда, Г. М. Абольяниным из Новосибирска, семьей Баженовых из Москвы и многими другими, кто посвящает свое время собиранию материалов об Анне Ахматовой, изучению и популяризации ее творчества.
Приходят письма и от начинающих собирателей — с просьбой ответить на вопросы и прислать материалы. На такие письма отвечаю в первую очередь, радуясь тому, что, по образному выражению Л. А. Озерова, прибавляются «войска ахматовского солдаты».
Много времени отнимает составление картотеки. Ее я веду все годы, но в этом году стала составлять картотеку аннотированную: это много труднее, зато она станет хорошим библиографическим пособием для многих людей. Я знаю, что в Ленинграде очень серьезно работает над картотекой А. М. Румянцев, но думаю, что мы своей работой дополним друг друга.
— Сейчас я, конечно, жалею об этом. Но причиной было мое совершенно особое отношение к ней, для меня она была… недосягаемой. Впрочем, об этом хорошо сказал поэт Александр Межиров. Из неопубликованных воспоминаний мне известно, что Ахматова не только ценила его стихи, но и приглашала поэта в гости. Узнав, что он так и не побывал у Анны Андреевны, я удивилась, а Межиров на это ответил: «Не мог: для меня она, как Пушкин».
Это чувство я хорошо понимаю!
Впрочем, я столько раз видела Анну Ахматову во сне, что мне иногда кажется, будто и вправду встречались. Анне Андреевне я посвятила множество стихов, одно стихотворение опубликовано в моем сборнике «Диалог» (Киев, 1970), и даже — «Венок сонетов».
— Действительно, это письмо мне очень дорого. Я получила его в марте 1963 года. В нем содержалась добрая оценка моих стихов, тогда, возможно, еще незаслуженная. Но все последующие годы я старалась, чтобы за них не было стыдно перед светлой памятью Анны Ахматовой.