Жар от огня ушел, сменившись на другой вид тепла. Солнечный свет лился на меня, пока я сидела на каменных ступенях перед домом Балтика. Я моргнула, когда мой разум снова вернулся в настоящее, больше не смущенная легкостью, с которой я выскользнула из видения.

— Что ты делаешь?

Я поднял глаза с того места, где обнимала свои ноги, мой подбородок лежал на коленях, и передвинула блокнот, в котором я составляла список, прежде чем скользнуть в видение.

Джим бросил свою большую задницу рядом со мной.

— Составление списка дел. Я думала, ты тусуешься с Бромом.

Демон поморщился.

— Он нашел мертвую мышь и изучает ее, чтобы понять, слишком ли давно она умерла, чтобы мумифицировать или нет. Парень немного странный, Солди… ты должна признать это.

— Эксцентричный, я думаю, этот термин ты хотел использовать, — сказала я со сверлящим взглядом. — Он очень умный. У него больше интересов, чем у детей младшего возраста.

— Бесспорно. Что в твоем списке? — Это посмотрел в блокнот. — Позвонить Эшлинг. Ты лучше вставь пару берушей перед тем, как звонить, потому что она будет мисс Грязный Рот 2010, когда услышит то, что ты сделала со мной.

— Она кажется разумным человеком, — сказала я с самодовольством, которого я не чувствовала. — Я уверена, что смогу все объяснить.

Джим фыркнул.

— Это не то слово, которое часто применяется к ней, но тебе просто придется выяснить это самостоятельно. Что дальше в списке? Позвонить Май и извиниться за исчезновение. Мне нравится Май. Она меня кормит.

— Это отличный ход, но он потрачен впустую на меня. Я уверена, что ты уже завтракал и еще не время для обеда.

— Ты думаешь, что эта потрясающая форма остается такой без посторонней помощи? Не-а! Я должен давать ей все виды витаминов и минералов и свежие, слегка жареные куски говядины.

— Я уверена, что ты доживешь до обеда.

— Я бы на это не рассчитывал. Номер три… о-о-о. Это будет глупо.

— Да, так и есть.

Лицо Джима искривилось, пока он думал.

— Если бы я был тобой, я бы попытался найти нейтральное место для встречи с вивернами. Потому что, если ты только войдешь в sárkány с Балтиком, они схватят вас обоих.

— Почему ты помогаешь? — Я пристально посмотрела на демона.

— Я? Помогаю? — Его глаза широко открылись. — Не твоей блестящей розовой заднице. Я демон, помнишь?

— Да, но ты помогаешь. Это полностью против нормы, как демоны действуют.

— Да, хорошо. — Он сделал паузу. — Я больше, чем обычный демон. Я как Демон Плюс Супер Добрый. Как ты собираешься заставить Балтика согласиться встретиться с другими вивернами?

— Почему ты думаешь, что он не пойдет добровольно? — спросила я, подавляя чувство беспокойства по поводу этого самого вопроса.

Он закатил на меня глаза.

— Он Балтик виверн страха! Большая кахуна во время бесконечной войны. Вероятно, он убил больше драконов, чем все остальные вместе взятые.

— Он не такой! — сказала я, обеспокоено поерзав.

— Ты шутишь? Мистер Мы-используем-его-имя-чтобы-напугать-маленьких-драконов- чтобы-они-были-хорошими Балтик? Он как Чингисхан и Влад Цепеш и Сталин все одновременно в одном чешуйчатом пакете.

— Балтик не чешуйчатый! Почти никогда!

Он поднял на меня свою пушистую бровь.

— Признайся, Солбумс, ты не отрицаешь, что Балтик имеет такую репутацию, которая хорошо срабатывала с другими, и это то, что третьем пунктом в твоем списке дел.

— Раньше он был страшным. Теперь он другой. — Я посмотрела на свой список, вздохнув, признав правду.

— Добрый, нежный маньяк все еще маньяк, чики. Знаешь, что… ты отправишь меня обратно к Эш, и я скажу ей и Дрейку, что Балтик не тот, кем они его считают, массовым ублюдком-психом, окей?

— Нет, — твердо сказала я, ставя маленькую галочку рядом с пунктом номер три. — Мы не собираемся им этого говорить. Мы собираемся доказать это, и единственный способ сделать это… собрать всех вместе, вивернов, Балтика и меня, чтобы мы смогли обсудить все цивилизованно.

Демон посмотрел на меня с любопытством, когда я встала, исполненная решимости.

— Думаешь, у тебя есть способ все это сделать?

— Я думаю, что у меня есть способ заставить Балтика понять, что ему придется поговорить с вивернами, да. Ты забыл, что над моей головой висит смертный приговор. Он может быть восхитительно высокомерен, но я очень сомневаюсь, что он позволит вейру убить меня. Я просто отмечу, что если он хочет отменить этот приговор, ему придется пойти со мной, чтобы поговорить с вивернами.

— Угу. Это только часть, которая касается Балтика. Как ты собираешься заставить вивернов поговорить с ним?

— Это самая легкая часть всего, — сказала я, похлопывая его по голове.

— Да? Что у тебя в рукаве? Волшебный мангуст или типа того?

— Нет. — Я остановилась у двери и улыбнулась демону. — У меня есть ты. — Я осторожно закрыла дверь под звук его проклятий.

Телефонные звонки, как я и подозревала, были не самыми приятными в моей жизни.

— Ясолд! — Эшлинг ахнула, когда я дозвонилась до нее. — С тобой все в порядке? Мы только что вернулись домой. Май здесь и она сказала, что тебя похитили. Ты сбежала от Балтика? Он причинил тебе боль? Если это так, просто дай мне знать. Я профессионал… я позабочусь о нем. Я просто вызову Джима из Парижа и мы…

— Э… я ценю это предложение, но в этом нет необходимости, — прервала я. — Насчет Джима… Эшлинг, Джим со мной.

— Что? Почему он с тобой? О боже! Балтик похитил Джима, когда схватил тебя, не так ли? Этот ублюдок! Этот огнедышащий ублюдок! В следующий раз, когда я его увижу, ему бы лучше остерегаться, потому что я сделаю с ним всякие злые вещи. Для начала, у него никогда не будет детей. И я думаю, что знаю кое-кого, кто может его проклясть…

— Я была бы очень признательна, если бы ты так не делала, — сказала я, смеясь. Я чувствовала ее удивление от моего смеха, который, я признаюсь, быстро умер, когда я призналась: — Балтик не похищал Джима — я это сделала.

Молчание, которое последовало за этим заявлением, было нарушено только шумом другого приемника.

— Ясолд? Это Май. С тобой все в порядке? Ты как-то ранена?

— Она сказала, что похитила Джима, — сказала Эшлинг, тяжело дыша в телефон.

— Она что сделала? Я думала, он уехал в Париж.

— Предполагалось.

— Тогда почему Ясолд похитила его?

Я вздохнула.

— Потому что он видел, что Балтик со мной. Слушайте, это будет невозможно объяснить по телефону. Я просто не хотела, чтобы ты думала, что Джим в опасности. Он здесь с нами…

— С тобой и Балтиком? Какого черта? — Сказала Эшлинг, ее голос повысился.

— О, прекрати, — раздраженно сказала я. Хотя знала, что совершаю ошибку, я ожидала, что они поймут, почему я это сделала.

— Она только что сказала тебе прекратить это? — спросила Май Эшлинг.

— Да, она сделала это, — ответила Эшлинг, довольно сбитая с толку.

— Прошу прощения за грубость, но честно! Я подумала, что если кто-то и поймет, что происходит, то это пары вивернов, — твердо сказала я. — Конечно, вы двое понимаете силу связей, которые связывают вас с вашим конкретным драконом. То же самое относится и ко мне, независимо от того, являюсь ли я в человеческой форме или нет.

— Но… — Эшлинг начала спорить.

— Нет, никаких но. Вы те, кто были так склонны настаивать на том, чтобы я пара Балтика! Ради всего святого, вы готовы осудить меня на смерть из-за этого! — Мой собственный голос сейчас поднялся. Я сделала попытку остановить свой растущий гнев.

— Я никогда не хотела, чтобы ты умерла, — тихо сказала Май.

— Ну, я тоже! Я, может быть, Лорд Демона, но я не плохой Лорд Демона, — быстро сказала Эшлинг.

— Ты приняла Балтика как свою пару? — спросила Мей.

Я потерла свой лоб. Другая головная боль начала расцветать.

— Да. И из-за этого я хочу созвать sarkаny.

— Эм… хорошо, — сказала Эшлинг. — Я думаю, поскольку ты член серебряного клана, ты можешь это сделать.

Я не исправила ее неверное предположение.

— Я хочу обсудить с вейрами смерти синих драконов. Балтик и я будем присутствовать на sárkány вместе. — Вдох приветствовал это заявление, но невозможно было сказать, какая из двух женщин сделала это.

— Поскольку я знаю, что вейры считают Балтика виновным в этих смертях, а я считаю, что он невиновен, у нас должна быть возможность обсудить ситуацию со всеми. По этой причине Джим останется под моей опекой, пока все не закончится.

— Ты же понимаешь, что все, что мне нужно сделать, это вызвать его, верно? — Спросила Эшлинг.

— О да, я знаю, что ты можешь вызвать его в одно мгновение. — Я скрестила пальцы. — Но ты не будешь.

— Не буду? Почему нет?

— Потому что ты женщина чести, — твердо сказала я, молясь, чтобы моя оценка ее характера была правильной. — Кроме того, ты понимаешь, что Балтик должен встретиться с вивернами, и ты знаешь, что они не будут следить за своими манерами, если у них не будет веских причин для этого, и ты как пара виверна понимаешь важность заставить их действовать разумно. По этой причине ты позволишь Джиму быть заложником для хорошего поведения вивернов.

— Это все что я должна сделать? — спросила она, но я услышала веселые нотки в ее голосе, я знала, что у меня есть ее поддержка.

— Да. Джим останется под моей защитой, пока Балтик не встретится с вейрами и не получит безопасный проход. Я никому не позволю ложно осудить его.

— Ложно осудить? — Голос Эшлинг потерял нотки веселье.

Май говорила тихо, без какого-либо напряжения голоса.

— Ты должна понять, что у нас есть опыт с Балтиком, и хотя я понимаю, что ты его пара, и поэтому ты хочешь защитить его, что он не невиновен в смерти синих драконов. Габриэль был там. Он видел тела. Он допросил двух выживших.

— Я всегда слышала, что драконы ценят свою честь, поэтому я прошу вивернов позволить нам безопасный вход и выход с sárkány. Джим вернется к тебе в целости и сохранности, как только мы уедем.

Эшлинг молчала с минуту.

— Хорошо. Я буду тебе доверять. Но помоги мне, если Джим пострадает в каком-либо в виде….

— Этого не будет. Я просто хочу такую же гарантию для Балтика.

Эшлинг фыркнула.

Я дала ей свой номер телефона и сказала ей позвонить мне, когда будет установлено время для sárkány.

— Ясолд… — голос Мей, остановил меня, когда я уже собиралась повесить трубку.

— Да? — спросила я, несколько устало. Мне не нравилось быть плохим парнем, но кто-то должен был прекратить конфликт между Балтиком и вейрами, и инстинктивно я знала, что он не будет предпринимать никаких шагов, чтобы сделать это самостоятельно.

— Балтик… прости, что спрашиваю, но ты не думаешь, что он использует тебя как свою рабыню? Мы тебя не так давно знаем, но ты не похожа на человека, который бы терпел, а тем более защищал человека, который хладнокровно убивает.

Я грустно улыбнулась своим ногам.

— Нет, он меня не поработил. Если это касается секса, то… ну… у нас его нет.

— Балтик не на прыгнул на тебя, как только смог? — спросила Эшлинг, явно взволнованная от этой перспективы.

— Нет. Он, возможно, хотел… хорошо, он хотел… но я замужем. Он понимает, что пока я не смогу поговорить с мужем и сообщить ему, что я хочу развестись, я не чувствую, что морально правильно делать все то, что мы хотели бы сделать.

Молчание приветствовало это заявление. Я собиралась уже повесить трубку, когда Май сказала:

— Это очень интересно.

— Я рад, что отсутствие у меня сексуальной жизни так для вас увлекательно, — сказала я сухо.

— Прости, это прозвучало грубо, не так ли? Это не преднамеренно. Ясолд… ты сказала, что у тебя есть воспоминания о прошлом. Ты должна помнить, что драконы очень доминирующие, когда дело доходит до утверждения своих пар физически. Это удваивается для вивернов, — сказала Май.

— О да, — добавила Эшлинг, хихикая.

— Да, но это другое. Это было в прошлом. А это сейчас, сегодня, в настоящем, — пояснила я.

— Просто тот факт, что ты приняла его как пару, а он не… хорошо! Я думаю, это кое о чем говорит.

— Я думаю, это говорит о многом, — добавила Эшлинг.

— Да, это говорит о его сдержанности. Позвоните мне, когда у вас будет время и день для sárkány, — сказала я и повесила трубку с облегчением, что все кончено. — Я просто надеюсь, что остальные мои планы пройдут так же хорошо.

Глава 13

Я потерла пальцем свой мобильный телефон и задалась вопросом, как бы поставить телегу впереди лошади. Балтик не отрицал, что он убил этих синих драконов, и все же я видела момент боли в его глазах, прежде чем он ответил типичным драконьем не-ответом.

— Я не могла любить того, кто был убийцей, — сказала я вслух пустой комнате. — Я не могла.

— Что ты не могла? — спросил Балтик из дверного проема, заставляя меня подпрыгнуть.

— Я скажу тебе, если ты ответишь на два вопроса.

Его брови поднялись, когда он пересек комнату ко мне, со всей своей спиральной силой и сексуальными виляниями бедер.

— Только два?

— Да. Первый, имеешь ли ты какое-либо отношение к смерти синих драконов.

Он замер на секунду, смотря на меня нечитаемым взглядом.

— Ты уже задавала мне этот вопрос, и я ответил на него.

— Нет, ты дал мне отговорку.

— С какой целью мне убивать синих драконов?

Я поскрипела зубами.

— Знаешь, эта драконья штука не отвечать на вопрос прямо сводит меня с ума.

— А не должна. Ты склонна к той же черте.

— Это не так! Я человек! Я так не делаю! Теперь, пожалуйста, просто ответь на вопрос… Ты как-то связан с этими смертями?

— Да.

Мой желудок упал, как свинцовый груз. Я была так уверена, что он скажет нет.

— Ты это сделал? Ты убил тех драконов?

— Нет.

Он стоял рядом со мной, не касаясь, но достаточно близко, что я могла почувствовать, как оживает его огонь дракона.

— Ты только что сказал, что сделал это! — почти проскулила я.

— Нет, я сказал, что имею к этому кое-какое отношение. Я не убивал их, но я знал, что их смерть возможна.

— Я ничего не понимаю. — Я хотела с криком выбежать из комнаты и в то же время я хотела обернуть себя вокруг него, заверяя себя, что он не был монстром, которым все его считали. — Кто их убил?

Он ничего не сказал.

Я положила руку ему на грудь, на его сердце.

— Балтик, это важно. Вейры думают, что ты ответствен за смерть всех этих синих драконов. На самом деле… мы поговорим об этом позже. Но сейчас мне действительно нужно знать, кто их убил?

— Я забыл, насколько настойчивой ты можешь быть, когда чего-то желаешь, — сказал он со вздохом, положив руку на мою. — Я скажу тебе, но только потому, что ты моя пара и я доверяю тебе. Фиат Блу убил драконов.

— Фиат Блу? Он часть этого клана?

— Да. Его клан забрал у него его дядя.

— Зачем Фиату убивать своих людей? И почему ты об этом знаешь?

Его руки обхватили мою талию, потянув меня в нежные объятия. Я позволила своим пальцам блуждать по толстым мышцам его рук, наслаждаясь его твердостью, покалыванием, которое, казалось, оживало в воздухе вокруг нас всякий раз, когда мы касались друг друга. Это было чувство ожидания, которое оставляло мое тело чрезвычайно осведомленным о различиях между нами.

— Я не ссорился ни с синими драконами, ни с Фиатом. Несколько десятилетий назад, когда я вернулся к жизни, он дал мне приют. Позже, когда он потерял свой клан своему дяде Бастиану, он попросил моей помощи в восстановлении контроля, но он исчез месяц назад. Я не знаю, где он спрятался на земле.

— Ты не пытался остановить его от убийства невинных драконов?

Вспышка боли появилась на его лице.

— Я не думал, что он осуществит свою угрозу. Он неуравновешен, пара, но я не верил, что он будет убивать членов своего собственного клана. Я ошибся.

— Бедные драконы. — Я провела мгновение, отправляя тихую молитву, чтобы они нашли лучшую жизнь, прежде чем что-то, что сказал Балтик, всплыло в моем осознании. — Подождите секунду — несколько десятилетий назад?

— Почему ты делаешь это ужасное лицо? — Он нахмурился, озадаченный.

— Ты сказал несколько десятилетий назад, тогда ты переродился.

Он сделал раздраженный жест.

— Я умер после того, как тебя убили, Ясолд. Я уже говорил тебе об этом.

— Но ты же сразу же переродился, не так ли?

— Нет. Жизнь не возвращалась ко мне до почти сорок лет назад.

— Но когда я возродилась? — Я смотрела на него в замешательстве.

— Я не знаю.

— Доктор Костич сказал, что мой муж не смертен. Если нет, а я возродилась сразу после смерти… о боже!

— Что? — спросил Балтик, когда я посмотрела на него.

— Ты моложе меня! — Я указала на него пальцем.

Взгляд, который он дал мне, было почти комичным.

— Какое значение имеет возраст?

— О, это важно, если тебе триста лет, а мужчина, с которым ты встречаешься… сколько? Тридцать пять? Тридцать шесть?

— Тридцать девять.

— Замечательно! Вдобавок ко всему, я любитель малолетних.

— Мы бессмертны. В наших прошлых жизнях я был на шестьсот лет старше тебя. Поэтому я все еще на триста лет старше.

— Это не работает таким образом, — сказала я недовольная.

— Ты делаешь из мухи слона, — сказал он, пытаясь вернуть меня в свои объятия.

Я удерживала его на расстоянии вытянутой руки.

— Тогда скажите мне, почему нас вернули?

Он снова сказал:

— Я не знаю.

— Как мы были воскрешены?

— Разве я похож на энциклопедию воскрешенных? Говорю тебе, я не знаю!

— Кто несет ответственность за возвращение меня назад?

— Ты начинаешь меня раздражать, женщина. — Он впился в меня взглядом.

— Это важные вопросы! Я хотела бы получить на них ответы!

— Я не знаю ответов!

После минуты молчания, он бросил на меня странный взгляд.

— Этот человек, который женился на тебе, знает о твоем прошлом?

— Я так думаю, — медленно сказала я. — Он, конечно, всегда знал о фугах…

— Тогда мы получим эту информацию от него, прежде чем мы разорвем его связь с тобой, — решительно сказал Балтик.

— Как получилось, что ты переродился? — спросила я, все еще задаваясь вопросом, как долго я живу.

— Тэла устроила это. — Он взглянул вдаль, что-то в его выражении сразу же зацепило мой интерес и подняло мой Балтийский радар.

— Тэла это кто?

— Некромант, конечно. — Его губы слегка поджались, когда он посмотрел в окно.

Некроманты, насколько я помнила из какого-то далекого хранилища знаний, имели силу воскрешать мертвых, как Личи.

— О Боже! Ты что, лич?

— Нет, конечно, нет. Я дракон. Ты сама это видела, — сказал он, все еще не встречаясь со мной взглядом.

— Некроманты поднимают только Личи. — Радар поднялся на ступеньку выше.

— Когда они поднимают людей, да. Но драконы другие.

— О. — Это, казалось, имело небольшой смысл и поскольку я мало знала об искусстве воскрешения мертвых, я не оспаривала это утверждение. — Зачем ей поднимать тебя? Ты знал ее перед смертью?

Он пытался держать голову повернутой, якобы сканируя поля за пределами дома, но я подошла, чтобы заблокировать ему вид. Его лицо было наполнено чем-то похожим на огорчение.

— Да, я знал ее. Ее матерью была Антония фон Эндрес.

— Ах, дочь твоей подруги-мага? Понятно. — Ужасная мысль поразила меня. — Она ведь не твоя дочь, не так ли? Эта Тэла?

— Христос, надеюсь, что нет. — Он выглядел потрясенным. — Не после того, как мы… э …

— Ты с ней тоже переспал? — У меня челюсть немного отвисла.

— Нет. Возможно. Всего пять или шесть раз, — сказал он, каждое слово наполняло мой взор красным цветом.

— Нет, я не могу быть ее отцом. — Он отмахнулся от мысли. — Тэла однажды упомянула, что ее отец был красным драконом.

— Где твоя подружка? Она тоже здесь живет? Ты прячешь ее от меня? Если ты думаешь, что я собираюсь делиться тобой, ты безумнее, чем все говорят! Я…

— Твоя ревность радует меня, chеrie, — сказал он, улыбаясь одной из этих своих высокомерных, самодовольных мужских улыбок, которыми мужчины улыбаются, когда думают, что женщины по ним сума сходят.

— Да? Тогда тебе это тоже понравится, — ответила я, сжимая руку в кулак и направляя его в его живот.

Он засмеялся, поймав мою руку.

— Ты злишься из-за ничего. Тэла живет здесь, да, но она не моя любовница. Она была ею недолго, но, как и ее мать, это было до твоего рождения.

— Где она сейчас? — спросила я, достаточно успокоившись, чтобы позволить ему распрямить мои пальцы и поцеловать кончик каждого из них.

— У твоих друзей, Серебряных драконов.

Мои брови взлетели вверх, когда он нежно укусил подушечку одного из моих пальцев, жар воспылал к жизни глубоко скрытый внутри меня.

— У них?

— Они схватили ее два месяца назад. Я предполагаю, что она все еще жива, хотя я не смог найти, где ее держат. — Его взгляд стал задумчивым, когда он отпустил мою руку. — Ты находишься в идеальной ситуации, чтобы помочь с этим.

— Возможно. — Во мне снова поднялась ревность от его предположения. — Но…

Он остановил меня поднятой рукой, повернувшись к окну.

— Кто это? Кто прошел мимо моей охраны? — Хруст гравия, раздавленного под шинами автомобиля, достиг моего уха.

— Я никому не разрешал навещать нас, — объявил он и отпер входную дверь.

Я побежала за ним, беспокоясь, что Джим каким-то образом вызвал полицию или какую-нибудь другую форму помощи.

Это не полиция вышла из маленькой арендованной машины.

— Кто, черт возьми, это такой? — проревел Балтик, когда спускался по лестнице. Из машины вышла женщина, небольшая женщина с каштановыми волосами и бледно-зелеными глазами. Она вздрогнула, когда Балтик прыгнул вниз с три последние ступеньки и прижал ее к машине.

— Ты? Как ты сюда попала?

— Эй! — она плакала, пытаясь убежать. — Тилли, помоги мне!

— Тилли? — Балтик развернулся и посмотрел на меня. — Ты знаешь эту женщину?

— Да. Она моя свояченица, Рут. Это значит, что это должно быть мой муж.

— Муж! — сказал он, его глаза засветились с нечестивой радостью.

Гарет медленно вышел из машины, его рот открылся, когда он посмотрел на Балтика. Гарет в свои лучшие моменты не был ужасно привлекательным человеком… он был примерно моего роста, не имел волос на голове и обладал несколько обвисшим подбородком и узко посажеными глазами, которые заставляли меня думать об особенно упрямом хорьке.

— Святая Мария, матерь Божия, — сказал Гарет, когда Балтик обогнул машину, явно собираясь схватить его. — Ты сказала — серебряные драконы! Ты сказала, что была с серебряными драконами! Ты не говорила, что это Балтик!

Балтик остановился на своем имени на губах Гарета, щурясь на него при ярком солнечном свете. Мгновенная вспышка узнавания вспыхнула в глазах Балтика, что заставило меня посмотреть на него с ошеломленным удивлением.

— Откуда ты его знаешь? — спросила я, жестикулируя в сторону Гарета.

Гарет отошел назад, его руки поднялись в воздух, словно он сдавался или защищался, когда смотрел на Балтика.

— Боже, она действительно сделала это. Ты снова живой! Пресвятая Мария!

— Ты знаешь моего мужа? — спросила я Балтика, пробегая мимо Рут. Она схватила мою руку, когда я проходил мимо нее, но я стряхнула ее.

— Муж? Он не является твоим мужем! — Балтик фыркнул.

— Да, является. Он отец Брома.

— Я отец Брома! Ты сама принесла клятву!

— Я не понимаю всего этого, — сказала я, снова потирая лоб. — Откуда ты знаешь Гарета и Рут? И как вы двое узнали, где нас найти?

— Напади на него! — завизжала Рут Гарету, почти прыгая от волнения. — Убей его, глупец! Он разрушит все, ради чего мы так много работали!

— Я не могу убить дракона, — сказал Гарет, убегая, когда Балтик снова начал приближаться к нему. Гарет схватил меня за руки и держал, как щит, перед собой.

— Я не знал, что она может это сделать! Она пыталась все эти века, а я не думал, что она когда-нибудь это сделает! Пресвятая Мария!

— Ты прекратишь это говорить и расскажешь мне, что происходит? — сорвалась я, пытаясь освободиться от его хватки.

— Отпусти мою пару, — сказал Балтик в низком рычании, которое заставило волосы на моем затылке встать дыбом. Его глаза горели черным огнем, я чувствовала, даже в несколько ярдов, которые нас разделяли, что он вот-вот набросится.

— Ты можешь забрать ее! — завизжал Гарет и бросил меня на Балтика, делая рывок к автомобилю.

— Привет… Ой. Ай! — Я потерла нос, где он встретился с подбородком Балтика.

— Что, черт возьми, происходит?

— Он тебе расскажет, — прорычал Балтик, бросаясь за Гаретом.

— Нет! Нечего рассказывать! Я клянусь тебе! Гарет! — Прежде чем я смогла моргнуть, Балтик был на другой стороне автомобиля, одна рука сжимала горло Гарета, висевшего в двух футах от земли.

— Как вы нас нашли?

— Человек… нанят… спасти Тилли…

— Савиан Варфоломей, — зарычала я, сжимая пальцы в кулаки. На вопросительный взгляд Балтика я объяснила: — Он вор и своего рода сыщик. Гарет послал его спасти меня от серебряных драконов. Без сомнения Гарет нанял его снова, чтобы найти меня.

Балтик грязно выругался, когда его пальцы затянулись вокруг горла Гарета.

— Ты забрал мою пару!

— Остановись! Ты делаешь ему больно! — Рут оттолкнула меня с такой силой, что я врезалась в Брома и Джима, которые выбежали наружу под звуки повышенных голосов.

— Ого! Возможно, я не сожалею, что ты демонически напала на меня, — сказал Джим, наблюдая широко раскрытыми глазами, как Рут прыгнула на спину Балтика.

— Эй! — закричала я. — Отвали от него!

— У тебя есть видеокамера? — спросил Джим Брома.

— Нет. Салливан не позволила мне ее купить.

— Позор. Бьюсь об заклад, мы смогли бы заработать достаточно денег, чтобы оживить мумию, с видео-драки твоей мамы и этой леди.

— Никто ни с кем не собирается… — начала я говорить, но потом Рут начала бить Балтика по голове и ярость поднялась внутри меня. Я бросилась на капот машины, схватила Рут за талию и сдернула ее от Балтика.

Она прорычала что-то, что удивило Брома, прежде чем бросаться на меня с ногами, спихивая меня ногами каким-то странным движением ног.

— Скажи ей! — зарычал Балтик, тряся Гарета, как тряпичную куклу. — Скажи ей правду!

— Нечего рассказывать, — ахнул Гарет, его лицо было ярко-красным, когда он изо всех сил пытался вдохнуть воздух в легкие.

Рут ударила меня в глаз, откинув мою голову назад, заставив меня на мгновение увидеть маленькие белые звезды.

— Отпусти его! — она снова закричала и, бросив меня, бросилась на руку Балтика.

— О черт, — сказал Джим, подойдя, чтобы посмотреть вниз, где я лежала ошеломленная. — Будет синяк. Эй, я могу смотреть на тебя сверху. Это символ солнца на твоей груди, да?

— Похоже на него. — Бром присоединился к нему. — Это что, татуировка?

Мерцающие белые звезды начали исчезать и я поняла, что нос Джима был примерно в пол дюйме от моей левой груди.

— Нет, это метка дракона. Миленькая. Выглядит вроде как кельтский старинный узор солнца с лучами.

— Арх! — прорычала я, толкая демона назад.

— Привет! Я не предмет мебели, — сказал он, когда я воспользовалась им, чтобы встать на ноги. — Не хватай мою шкуру вот так, ты помнешь мой мех! Ох, блин! Ты все-таки его помяла! Теперь мне понадобится чистка.

— Отвали от него, отвали от него! — скандировала Рут, когда она бросилась всем своим весом на руку Балтики, пытаясь отцепить его от Гарета.

Балтик взглянул на нее и поджег ее волосы.

— А-а-а! — Она побежала, крича и хлопая по голове.

— Огни Абаддона! Что бы я ни отдал за видеокамеру! Только эта сцена сделала бы нас звездами YouTube! — сказал Джим, наблюдая, как Рут бегает по кругу, ударяя по своей голове.

— Балтик, прекрати! — сказала я, хромая к нему, мой левый глаз начинал опухать. — Я знаю, что тебе не нравится Гарет… на данный момент, он мне тоже не нравится… но это не причина убивать его. Он должен остаться в живых, чтобы я могла развестись с ним. Вдовство меня не удовлетворит.

— Ты не можешь развестись с ним, потому что вы не женаты, — прорычал Балтик, еще раз встряхнув Гарета, прежде чем отпустить захват на его шее.

Гарет рухнул на землю, одной рукой держась за шею, хватая ртом воздух.

— Почему ты продолжаешь это говорить? — спросила я, осторожно коснувшись своего глаза. Я едва могла видеть им.

Балтик шагнул к Рут, схватил ее за воротник, и потянул ее за воротник ко мне.

— Скажи ей, — потребовал он, подтолкнув Рут вперед.

Рут и я никогда не были лучшими друзьями; действительно, она едва терпела присутствие Брома и мое, но взгляд, который она на меня бросила, был чистым отвращением.

— Он не твой муж. Он мой.

У меня открылся рот.

— Хотчи-и-и-и-я-я-я-я, — сказал Джим, насвистывая. — Я этого не ожидал.

— Гарет женат на Рут? — Спросил Бром.

— Ты замужем за ним? Ты не его сестра? — Я прикоснулась к своей голове, задаваясь вопросом, ударилась ли я сильнее, чем думала, когда Рут сбила меня с ног. — Ты уверена в этом? Гарет сказал мне, что мы женаты уже десять лет.

Она подавилась смешком, когда присела рядом с Гаретом, который лежал все еще пытаясь дышать.

— После пятьсот лет, я думаю, что знаю своего мужа.

— Пятьсот… о мой Бог. Доктор Костич был прав. Он бессмертен. Но… почему он тогда женился на мне?

— Он должен был, тупица! У него не было другого выбора, кроме как жениться на тебе, когда ты вдруг решила, что хочешь выйти замуж за смертного. — За моей спиной Балтик зарычал.

Я не спускала глаз с Рут.

— Я хотела выйти за кого-то замуж, поэтому Гарет женился на мне вместо этого? Это было золото, не так ли? Вот почему он это сделал.

— Конечно, ради этого, — огрызнулась она. — Мы не могли позволить кому-то еще получить его, не так ли? А потом ты не переставала говорить о ребенке, и мой бедный дорогой должен был сыграть жеребца с твоей кобылой. Но он ненавидел каждую минуту! Он говорил мне это неоднократно!

Я переваривала это, мои эмоции перепутались с гневом и яростью и болью ко всему этому совсем немного непонимания.

— Но… как ты узнал, что Гарет был женат на Рут? — спросила я Балтика.

— Рут сестра той, кто воскресил меня, — ответил он, неотрывно глядя на нее, пока подходил ко мне.

— Если ты действительно замужем за ним, то… — я взглянула на Брома, и во второй раз за несколько минут ярость пронзила меня.

— Ой. Знаешь, даже бессмертные могут страдать от сотрясение, — сказал Джим, наклоняясь через плечо, когда я несколько раз ударила Гарета головой о бок автомобиля.

— Как ты смел использовать мое тело! Как ты смел притворяться моим мужем! Как ты смел сделать со мной то, что ты сделал, чтобы я делала золото для тебя! Это ты стирал мою память, не так ли? Просто чтобы я не знала, что вы с Рут делали со мной! Клянусь, я повешу твои кишки на самой высокой башне!

Гарет слабо боролся, но мне было нипочем. Рут напала бы, но Балтик схватил ее за руку и держал ее, пока я выплескивала немного эмоций от того, что очевидно было столетиями жестокого обращения, на человеке, который обманул меня так безжалостно.

— Как ты смел относиться так к Брому, как относился!

— Эм, Салливан? Я думаю, что он потерял сознание, — отметил Бром.

Я отпустила Гарета, внезапно ужаснувшись тому, что я сделала.

— О боже мой! Я пыталась убить мужа на глазах у собственного ребенка!

— Экс-мужа, я думаю, — сказал Джим.

— Не-мужа, — поправил Балтик, выпустив Рут, когда я вскочила на ноги и прижала Брома к груди.

— Узурпатор — лучший термин. — Рут обнимала голову Гарета, пока я крепко обняла Брома.

— Дорогой, я знаю, ты, должно быть, напуган и смущен тем, что я только что сделала с твоим отцом…

— На самом деле я хотел спросить, могу ли я его тоже пнуть.

— …и у меня нет для этого никаких оправданий, вообще никаких, но ты знаешь, что я не жестокий человек, и ты должен понимать, что у меня просто был очень сильный шок, и я потеряла самообладание. Пожалуйста, скажи мне, что ты понимаешь!

— Я понимаю, — сказал Джим, поднимая ногу. — Ты хотела выбить из него дерьмо. Я думаю, что почти любой хотел бы после того, как он играл с тобой все это время, пока был женат на Резиновом Лице.

— Гр! — зарычала Рут, бросаясь на него, когда он стал мочиться на ногу Гарета.

Демон обнажил зубы, и Рут кинулась обратно к Гарету, похлопывая его по щекам и сопя себе под нос.

— Бром? — спросила я, отпустив его голову. Он откинулся назад, на мгновение его глаза были огромными. — С тобой все в порядке?

— Я не мог дышать, — сказал он, смотря на мои сиськи подозрительным взглядом.

— Прости. Просто я очень, очень переживаю, что ты неправильно истолковал этот маленький спор, который был у нас с твоим отцом.

— Небольшой спор? — Джим хмыкнул. — Если ты называешь избиение кого-то до полусмерти об автомобиль небольшим спором, тогда я не хочу видеть, что происходит, когда ты действительно разозлишься.

— Все в порядке, Салливан, — сказал Бром, похлопывая меня по руке. — Я не виню тебя за попытку убить Гарета. Если ты снова разозлишься на него и действительно выбьешь ему мозги, могу я его мумифицировать?

— Просто скажи мне это, Гарет, — сказала я, яростно глядя на мужчину, который я думала, являлся моим мужем и который пытался подняться. — Ты когда-нибудь действительно хотел нас с Бромом? — Он прикоснулся к его опухшей нижней губы, поморщившись при виде крови на пальцах.

— Я не собирался позволять тебе уйти от меня, не курице, откладывающей каждый год золотые яйца.

Мой гнев остыл и упал камнем в мой желудок.

— Поэтому вместо того, чтобы позволить мне жить своей собственной жизнью, ты обязал меня быть с тобой, чтобы убедиться, что ты сможешь использовать меня каждый год.

Я посмотрела на Брома, желая кричать на Гарета за то, что он принес в мир ребенка, которого не хотел и о котором не заботился, но с Брома достаточно было потрясений на день.

— С этого момента ты больше не часть нашей жизни. Я не хочу тебя больше видеть и я подам в суд, если ты попытаешься увидеться с Бромом.

— Мне наплевать… — Гарет усмехнулся, как смог, с избитым лицом.

Балтик двигался быстрее, чем я смогла уследить, схватив Рут и Гарета и бросив их в машину.

— Он больше не побеспокоит никого из вас. Теперь вы оба мои.

— И спасибо звездам за это, — сказала я, кидая на Балтика благодарный взгляд, который заставил его обернуться на нее.

— Тпру. Я знаю, что это означает, — сказал Джим, подтолкнув Брома в бедро. — Я думаю, ты захочешь отвести взгляд. Ты слишком молод, чтобы понять, что собирается сделать Балтик.

— Ты не уйдешь от нас! — поклялась Рут, когда завела машину. — Мы не допустим этого! Ты можешь думать, что сможешь спрятаться за драконом, Талли, но ты обязана нам! Ты наша, а не его!

— Это точно! — закричала я, вдруг снова впадая в ярость. Я направилась к машине, засучив рукава. — Хочешь кусочек меня? Можешь взять кусочек меня!

— Разве твоя мама не говорила, что она не жестока? — спросил Джим Брома.

— Ага.

— Ты можешь получить часть меня прямо сейчас! — закричала я, прыгая к двери машины. Как только я схватила ее, Рут, очевидно, подумала дважды, прежде чем дразнить меня, уперлась ногой в газ. Балтик обхватил меня рукой и поднял от земли, оставив мне только махать кулаками машине, когда она резко развернулась, осыпая нас кусочками гравия.

— Знаете, — сказал Джим, задумчиво поглядывая на меня, когда Балтик опустил меня вниз, — Раньше я думал, что Эш идеально подходит для роли Властелина Демона… вы должны увидеть, как она зажимает меня, и нет никакого оправдания для моего голодания, для моих шикарных форм, когда я сижу на тех диетах, на которые она позволяет ветеринару ее уговорить… но я начинаю думать, что у вас есть это «изобьем до смерти бессмертных» общее.

— Еще один такой комментарий из тебя, демон, и тебе понадобится намного больше, чем чистка, — сказала я, посмотрев на него одним из моих раздраженных взглядов матери.

— Вот о чем я говорю, — сказал Джим Брому.

— Да, — сказал Бром, соглашаясь.

— Ну, — сказала я, когда все угомонилось после сцены с Гаретом и Рут, — Гарет это заслужил. Использовать меня, как он… крыса!

— Я хочу убить его за то, что осмелился прикоснуться к тому, что было моим, но у меня другое дело, — сказал Балтик.

— Бром? — спросила я, полагая, что он не захочет убивать Гарета на глазах у ребенка так же, как и я.

— Нет. — Его взгляд упал на меня, я покраснела при виде животного желания, горящего в его глубинах. — Теперь ты действительно моя.

У меня даже не было времени переварить это, прежде чем он нагнулся, закинул меня на плечо и пошел в дом.

— Балтик! — завизжала я, Джим и Бром последовали за нами.

— Опусти меня немедленно! Что я говорила о том, что нельзя обращаться со мной, как с мешком картошки? — Балтик остановился в коридоре, я прижалась его к спине, предполагая, что он пришел в себя.

— Эй, Балтерс, просто небольшой намек, — сказал Джим, посмотрев на нас знающим взглядом. — Эшлинг говорит, что она ненавидит, когда Дрейк становится агрессивным с ней, но она, конечно, улыбается при этом, как дура, поэтому ты можешь просто относиться к этому скептически.

— Я не визжу! — возмутилась я, глядя на демона. — Ты очень сильно об этом пожалеешь… Балтик! Я сказала, поставь меня!

— Ты здесь. Позаботьтесь о моем сыне и демоне, — приказал Балтик Павлу, который вышел из кабинета.

— Черт возьми, я требую, чтобы ты освободил меня. Я не убегу! Мне не нравится высокомерие!

— Что Балтик сделает с Салливаном? — услышала я вопрос Брома, когда Балтик понес меня по лестнице, по-видимому, не чувствуя вообще перекинутый через плечо мой вес. Я на мгновение наслаждалась этим фактом, прежде чем скользнуть руками по его спине вниз и сжать его задницу.

— Ты не хочешь этого знать. Я имею в виду, что через десять лет ты это поймешь, но пока это будет просто мешаться в твоей голове. Ты должен поверить мне в этом. Эй, а кого мне нужно замаслить, чтобы тут пообедать? Я умираю с голоду, моя шерсть идет в корзину к Абаддону, если я не употреблю правильных приемов пищи раз пять в день. У тебя есть свежая конина, Павел?

Глава 14

— Я хочу дать тебе кое-что, — сказал Балтик, закрыв дверь своей спальни.

— Могу поспорить, что да. Я тоже хочу дать тебе кое-что… немного моего разума. Что, по-твоему, ты делаешь, унося меня, как будто ты какой-то первобытный пещерный человек? Что подумает Бром?

— Мой сын поймет, что я хочу провести время наедине с тобой, где я мог бы поклоняться каждому сантиметру твоего мягкого, вкусного тела и где ты будешь бесконечно радовать меня, пока я не стану полностью истощенным драконом.

Я на мгновение задумалась об этом. Бром с Павлом будет в порядке. За Джимом следили и Гарет, этот ублюдок-двоеженец, больше не был препятствием в моей жизни. Было ли какое-то препятствие для меня броситься на Балтика и поддаться всем тем желаниям, которые росли на протяжении веков?

Нет, этого не было!

— Хорошо, — я завизжала, когда перешла к действию, от мысли броситься на него.

Он не ожидал этого, поэтому, когда вес моего тела внезапно ударился в него, он пошатнулся на несколько шагов назад.

— Cherie, ты должна подождать. У меня есть кое-что для тебя.

— О да, ты, конечно, покажешь, — сказала я, уткнувшись носом в его шею, пока я скользила рукой по его груди и ниже, чтобы погладить его длину через штаны. Он застонал, его глаза закрылись на мгновение, когда я почувствовала, как он растет в толщине и длине.

— Ясолд, ты должна подождать. — Внезапно он оттолкнул меня от себя.

— Ты издеваешься надо мной! — сказала я, глядя на него с разгневанным намерением, когда он повернулся ко мне спиной и подошел к высокому бюро. — Ты умолял меня сделать это вчера, а теперь ты не хочешь меня?

— Я никогда не умоляю, — усмехнулся он, обыскивая ящик бюро. — Я виверн и твоя пара. Мне не нужно умолять.

— Хочешь поспорить? — Я зарычала, скрестив свои руки, и мои глаза сузились, когда я смотрела на него. Я знала, что он не был равнодушен ко мне… простой взгляд на его ширинку опровергал эту идею. — Вчера ты был сосредоточен на мне. Почему ты отвергаешь меня сейчас?

— Виверны также не отвергают, — сказал он, его голос был несколько приглушен, когда он присел на корточки, его голова была глубоко в ящике внизу бюро.

— Ну, ты уверенно делаешь что-то и это не празднование того факта, что Гарет лживый двоеженец, что ты должен делать. Вместо этого ты уткнулся головой в какой-то стол. Что ты там делаешь, Балтик? Собираешься написать несколько писем? Оплатить счета? Вырезать красивые картинки и сделать коллаж? Что?

Он стоял передо мной с маленьким деревянным ящиком в руке. На нем золотом были выгравированы два стилизованных средневековых дракона, их шеи переплетались. Он положил коробку мне в руки.

— Это подарок для тебя.

— Что это? — Я повертела им, рассматривая, мои пальцы скользили по гладкой, полированной древесине.

— Открой.

Я проследила длинные линии одного из драконов на крышке и посмотрела на Балтика.

— Если в нем обручальное кольцо, ты можешь просто забрать его обратно. С меня достаточно брака, спасибо.

— Брак для смертных. — Он сделал нетерпеливый жест. — Ты — моя пара. Это навсегда.

— Пока смерть не разлучит нас, — мягко сказала я, затем улыбнулась. — И после.

— Открой ее, — повторил он.

Я взглянула на большую кровать позади меня. Комната была оформлена в кремовых оттенках и с прохладной голубой привлекательностью, но совершенно не в его стиле.

— Почему бы мне не открыть ее позже, после того, как я доставлю тебе столько удовольствия, сколько ты думаешь, сможешь выдержать?

— Я знаю, сколько выдержу, — сказал он с безумным высокомерием, а затем подтолкнул мои руки. — Открой свой подарок.

— Я люблю ожидание подарков. Как только ты открываешь их, ожидание исчезает.

— Открой его! — сказал он, между его бровями начинала формироваться небольшая нахмурившаяся складочка.

— Давай займемся оральным сексом! — сказала я воодушевленно, двигаясь назад к кровати, похлопывая соблазнительно глазами на него. — Тебе это нравится! Я помню, как ты это делал! Ты снимешь всю одежду и ляжешь, а я устрою тебе ванну с языком, которую ты никогда не забудешь.

— Ради любви святых, женщина, открой эту проклятую коробку!

— А ты говоришь, что никогда не отвергаешь! Ты только что отверг мое предложение о минете, то, что я думала, ни один живой мужчина не сможет сделать. — Он посмотрел мне в глаза, что говорило, что он достиг конца своего довольно несуществующего терпения.

— Отлично! — сказала я быстро, заползая на середину кровати, держа коробку. — Но я просто хочу, чтобы ты помнил, что ты не хочешь орального секса. Хватит на меня так смотреть! Я собираюсь открыть ее. Видишь? Крышка… а-а-ах. — На самом деле у меня не было слов, чтобы сказать; это было скорее выдох эмоций. В коробке был небольшой предмет, что-то между овалом и кругом, сделанный из металла, но теперь потускневший от возраста и времени.

Узнавание мурашками пронеслось по моей коже, когда я смотрела на него, волны электричества, кажется, пронеслись до кончиков моих рук и ног. Я знала этот предмет. Я знала его хорошо, и все же это было так же знакомо мне, как биение моего собственного сердца, и незнакомо так, как я никогда его раньше не видела.

— Знак любви, — сказала я даже не осознавая этого. — Это мой знак любви. Ты сделал это для меня. Но как?..

— Он был в Дауве, в моем логове. Ты спрятала его там, вместе со всеми ценностями в замке, прежде чем Константин напал. Костя обыскал большую часть логова, но он оставил его.

Настолько потускневший, что я едва могла разобрать, грубо нарисованное дерево было выгравировано в серебре, медальон с деревом с тремя верхними ветками, покрытыми листовой, и двумя нижними, несущими сердца.

Я улыбнулась, небольшое воспоминание вернулось ко мне.

— Он сделан из серебра, чтобы не отвлекать тебя, когда я носила его.

— Ты помнишь это? — Он внимательно следил за мной.

— Нет. Да. И то, и другое. — Я протянула руку, чтобы коснуться медальона, желая почувствовать его, взвесить его возраст в руке, но как только мой палец коснулся металлической поверхности, мир начал вращаться.

Я закричала, чувствуя, как будто падаю, но сильные руки поймали меня, теплые и знакомые, его прикосновение разжигали тлеющие угли желания, которые всегда были во мне. Комната потемнела, цвета переходили от светлых к темным, большие янтарные бассейны освещались высокими стоящими канделябрами, свет свечей мерцал и переливался вдоль теней комнаты.

Фигуры тоже переливались, фигуры мужчины и женщины.

— Знак любви? — сказала женщина, улыбаясь мужчине. — Для меня?

— Я сделал это для тебя, когда отплыл из Риги во Францию.

— Это дерево, — сказала она, ее голос резонировал во мне, мои губы раскрылись, чтобы сказать одновременно с ней следующие слова. — Дерево с сердечками?

— Дерево, потому что я знал, что оно порадует тебя. Три ветви для тебя, меня и клана, — сказал Балтик тогда и сейчас, один голос слегка вторя другому.

Меня тянуло к фигуре другой меня, как будто я была сделана из ничего, кроме света и тени, заколебавшись, я оглянулась на Балтика. Он кивнул и я позволила себе слиться с памятью меня прежней. Лицо Балтика изменилось, и он тоже позволил себе погрузиться в свое прежнее я.

— И два сердца, — Ясолд и я сказали одновременно, улыбнувшись ему.

— Я даю тебе этот знак в качестве залога моего сердца, — сказал он, слезы заволокло мои глаза от любви, сияющей в нем.

Ясолд и я поцеловали его, прижимая медальон к груди.

— Это самое замечательное, что я когда-либо получала. Не могу поверить, что ты сделал его для меня.

— Ты поклялась быть моей парой, для меня нет связи сильнее, но ты выросла со смертными. Я думал, тебе понравится.

Я была так тронута, как в то время, так и сейчас, что он пошел на все, чтобы угодить мне.

— Это нелегко было сделать, — сказала я своему Балтику, когда другая Ясолд радостно ворковала над медальоном, прежде чем снова предложить ему свой рот.

Два Балтика переливались, изображение одного накладывалось на другого.

— Нет, нелегко. Я не художник. Я чуть не порезал пальцы, пару раз гравируя изображение.

— Займись со мной любовью, — умоляла я, когда другой Балтик подхватил мое прежнее «я» и отнес его на гигантскую кровать с балдахином.

Балтик взглянул на воспоминания о нас, когда я потерлась об него, обернув руки вокруг его спины, погладив там мышцы и пошевелив бедрами в наглом приглашении.

— Здесь? С ними?

— Они — это мы. Мы в твоей спальне. Пожалуйста, Балтик. Я так долго ждала тебя, а теперь я могу взять тебя. Ты хотел заявить на меня права вчера… ну, теперь я вся твоя.

— Сначала тебя возбуждает мысль о мужчинах, любящих мужчин; затем ты хочешь обнажить свою грудь каждому с парой глаз в голове; а теперь ты хочешь заниматься спариванием с другими людьми? — Он наклонился и поднял меня, неся меня к кровати с выражением, в котором смешалось раздражение с желанием. — У нас предстоит долгий разговор об этих твоих фантазиях, charier. Я готов делать тебе одолжение, но предупреждаю… ты моя пара, я не собираюсь делиться тобой.

Он положил меня на кровать рядом с другой Ясолд, которая теперь была одета в то, что я узнала, было тонкой сорочкой, черноволосый Балтик, стоял на коленях между ее ног, медленно поднимая сорочку все выше и выше.

— Вау, — сказала я, не в силах отвести от них глаз, мои собственные эмоции так же были противоречивы, как у Балтики. — Это… ничего себе. С одной стороны, кажется, что мы наблюдаем за двумя людьми, которые собираются заняться любовью. Но это же мы. Так как же это может чувствоваться таким… ох… странным?

Балтик, который снимал свою одежду, взглянул на призрачную пару, прежде чем вернуть свое внимание ко мне. Он стоял рядом со мной, его руки были на бедрах, его член полностью стоял возбужденный и приветствовал меня.

— Как я уже сказал, мы поговорим об этом позже. — Я посмотрела на его пах, делая умственное измерение, прежде чем быстро взглянуть на другую его версию.

— Что ты делаешь? — спросил он, обвинение повисло в его голосе, когда он забрался на кровать.

— Ничего! — сказала я, быстро вернув свой взгляд на него.

Его черные глаза сузились на мне, когда он тоже встал на колени между моих ног.

— Ты сравниваешь меня с ним, не так ли?

— Конечно, нет! Что подтолкнуло тебя к этой мысли?

— Я видел, как ты посмотрела на мой член. Ты посмотрела на него, а потом посмотрела на его. Ты сравнивала!

— Он — это ты, — сказала я, указывая на другого Балтика.

— Факт остается фактом, ты сравнивала мой член с его.

— Нет! — Он уставился на меня. Я уставилась на него. Примерно через пять секунд, я добавила: — Кроме того, это не имеет значения. Теперь ты стал больше.

— Ага! Я так и знал!

— Слушай, ты суетишься из-за ничего, — сказала я, махнув рукой на другую пару. Я посмотрела на них, пока говорила, но слова застряли на моих губах, а мои глаза выкатились, когда Ясолд, лежа рядом со мной, застонала и схватилась за простыни, ее голова вертелась из стороны в сторону, когда Балтик ублажал ее своим ртом и руками. Мой рот распахнулся, когда я моргнула на это. Было так неправильно наблюдать за таким интимным моментом между двумя людьми… но эти два человека были нами. Оргазм заставил меня выгнуться от кровати, прокричав имя Балтика.

— Вот крест, — удалось прошептать мне, пока я смотрела на это.

— Ты всегда быстро кончала. — Балтик самодовольно улыбнулся.

— Вот же крест! — повторила я, когда другая версия его заползла по ее телу, облизывая ее как своим языком, так и драконьим огнем. Она рычала, обнимая его ногами, когда он освободил себя в ее теплоту, ее руки сжимали его задницу и прижимая его сильнее.

— Ясолд, — сказал Балтик.

— Вот же крест! — закричала я, когда Ясолд снова выгнулась, ее бедра дернулись вверх. Ее Балтик что-то прошептал ей в ухо, отодвигаясь настолько, чтобы подсунуть руки под ее ноги, чтобы они упирались в плечи, наклоняя таз для максимального проникновения. — Ты можешь сделать это со мной, пожалуйста? Прямо сейчас?

Он сел на пятки, хмурясь.

— Мне не нравится тот факт, что вид других, занимающихся любовью, так возбуждают тебя, cherie. Ты должна быть сосредоточенна только на мне.

— Я сосредоточенна на тебе. Святой… он делает то, что я думаю, он делает?

— Ты хотела иметь ребенка, — сказал Балтик, не обращая ни малейшего внимания на то, как его другая личность положила пару подушек под спину Ясолд, встал на колени и вонзился в нее жесткими, быстрыми движениями.

— Я просто пытался помочь тебе зачать ребенка. — Я моргнула, не в силах отвести взгляд, пока Балтик не укусил меня за лодыжку.

— Пара, я тот, на кого ты должна смотреть таким взглядом полным похоти, желания и ошеломленным очарованием!

— Ревнуешь? — спросила я его, пытаясь посмотреть на обоих Балтиков сразу. Это было непросто.

— Это было бы глупо… — даже он остановился, чтобы посмотреть как другая версия нас, с криками, которые безошибочно говорили только о том, что это были крики оргазмов, упали с кровати.

— Я вырубился на несколько минут, ударившись головой об пол, — прокомментировал Балтик, когда я посмотрела на них.

Конечно же, Ясолд была на полу, издавая мягкие небольшие счастливые звуки, поглаживая потную спину человека, который все еще, очевидно, был в ней, ее ноги терлись вверх и вниз по его. Он не двигался.

— Надеюсь, ты не серьезно пострадал.

— Нет. Теперь, если твои вуайеристкие желания были удовлетворены, не могла бы ты обратить свое внимание на меня?

— Извини, — сказала я, возвращаясь на свое место. Балтик выглядел раздраженным. — Но если бы ты смог сделать то, что сделал другой Балтик, минус падение на пол и удар головой, это было бы очень, очень хорошо для меня.

— Правильно, что ты хочешь дать мне ребенка, так как ты дала его узурпатору, — сказал он, одобрение смягчило его хмурый взгляд. — Но сначала я должен заявить на тебя, как на пару. После этого мы сделаем ребенка.

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что одного сына мне достаточно, но я вспомнила боль на его лице, когда он говорил со мной прошлой о ребенке, которого мы потеряли.

— Мы поговорим позже о прибавлении в семью, хорошо? В данный момент я бы очень хотела, чтобы ты сделал хоть что-то, кроме как нахмурился на меня.

Он опустил голову и искупал меня в огне.

Я закричала и чуть не слетела с кровати, у меня в горле перехватило дыхание, когда он начал снимать с меня одежду. Как и раньше, огонь, казалось, танцевал на моей коже, пульсируя, когда он поднимал мои ноги к моему животу.

Балтик стянул с меня джинсы, сандалии и нижнее белье одним движением руки. Я извивалась на кровати, когда огонь стал подниматься вверх. Корсет, казалось, растаял с меня, когда Балтик щелкал крючки один за другим, пока все, что не осталось между мной и его огнем, был мой бюстгальтер.

— Ты тоже стала больше, — сказал он, когда его голова склонилась над холмиками моей груди, бюстгальтер легко снялся. Его дыхание опалило мою плоть, заставляя меня тосковать по аду, который я знала, что он может устроить внутри меня.

— Это не так! — Я посмотрела вниз на свою грудь. — Ты действительно так думаешь?

— Я знаю это. Тебя и раньше было много. Теперь тебя… — он взял одну грудь в ладонь, большой палец нежно втирал мой сосок — …очень обильно.

— Огонь, — умоляла я, извиваясь потираясь об него, когда его язык прошелся по моей теперь уже ноющей груди.

— Ты должна научиться использовать свой собственный огонь, — отчитал он, взяв мою грудь в рот. Я застонала и схватила в кулак простыни, как это делала прошлая Ясолд, толкая мою грудь вверх.

— Огонь! — приказала я и радостно извивалась, когда он усмехнулся и сказал: — Такая требовательная. Это тоже не изменилось, — прежде чем позволил своему драконьему огню вылиться из него и обернуться вокруг меня. Он горел, но не вредил мне. Он пылал, но это было ничто по сравнению с пылающим внутри меня адом. Он дразнил мою плоть, но только прикосновения Балтика, мягкие ласки ртом и пальцами, заставили меня почувствовать себя одной сплошной эрогенной зоной.

— Обними огонь, chеrie, — пробормотал он в мою грудь, потом опустился ниже, целуя и прожигая путь вниз к моему животу.

— Сделай его своим. Используй его. Сформируй его. Сделай так, как ты хочешь.

Я хотела этого. О, как я хотела, но я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его магии, когда он скользнул еще ниже, покусывая мои бедра острыми зубами, и успокаивал укусы длинными, медленными движениями языка.

— Прими огонь, любовь моя.

— Я… Я не могу, — сказала я, когда он раздвинул мои колени.

— Ты можешь. Ты моя пара. Ты световой дракон. Прими его. — Тепло разливалось по мне, когда он призвал своего дракона снова поджечь мое тело, пламя облизывало мою кожу, прежде чем погрузиться глубоко в меня. Его руки коснулись моих бедер, раздвигая их шире, его рот был горячим на чувствительной плоти внутренней стороне бедер, пока он выцеловывал огненный путь к моему сердцу.

— Я не думаю, что это возможно, — сказала я, больная потребность, нужда и желания все смешались вместе, образовывая давление внутри меня, подталкивая меня все выше и выше.

— Это возможно. Ты должна попробовать, Ясолд. Верни мне огонь обратно.

Я снова застонала от ощущения его рта, когда он дыхнул огнем на самую чувствительную плоть, задыхаясь, когда он вошел в меня пальцем.

— Используй его, пара. Используй огонь.

Длинный, низкий крик вырвался из моего горла, когда давление продолжало нарастать, подпитываемое как его огнем, так и страстью, которую он вызывал каждым движением своего языка.

— Сейчас! — потребовал он, мое тело задрожало на грани чего-то настолько сильного, что я не могла это понять. Давление внутри меня выплеснулось, когда огонь, который я поглотила, взревел к жизни, изливаясь из меня, чтобы поглотить Балтика.

Он издал низкий звук в груди, частично рыча, частично ревя, которое мое сердце узнало и на которое ответило. Мое тело не просто горело… я была пламенем. Балтик внезапно просунул руки под меня, перевернув меня на живот, рука под моим животом потянула меня вверх, когда его тело накрыло мою спину.

— Пара, — зарычал он, его тело тяжело и агрессивно потерлось о мое. Я снова выгнулась, не в силах удержаться от стона чистого, полного экстаза, когда он вонзился в мое тело, его член только довел давление внутри меня до такой степени, что я знала, что сейчас взорвусь.

Ощущения, что он внутри меня, мои мышцы дрожали вокруг него, было достаточно, чтобы толкнуть меня через край. Я превратилась в оргазм, в отличие от всего, что я считала возможным, моя душа сливалась с его, когда он присоединился ко мне в момент абсолютного экстаза.

Мои ноги подкосились, я рухнула на кровать, когда он прорычал одно слово, его руки были рядом с моими бедрами, когда он продолжал толкаться в меня короткими, быстрыми толчками, пока, наконец, он тоже не рухнул.

Я пыталась понять, что произошло, но мой мозг немного похныкал и сказал мне, что я сама по себе. Я лежала, сотрясаясь от чувства силы, которое принесло наше соединение, тяжелое тело Балтика прижимало меня к мягкому матрасу.

— Неужели мы снова умерли? — спросила я, когда я достаточно восстановила свою способность двигать ртом.

— Нет, но это было очень близко. — Мягкое, хриплое хихиканье звучало в моем ухе.

— Дорогой Бог, — сказала я, когда он потянул меня за собой, скатившись на спину. — Всегда так было? Потому что я серьезно, Балтик… я не знаю, выдержит ли мое сердце это каждую ночь. Мне придется пойти на занятия аэробикой, а я ненавижу такие вещи.

— Это всегда было и всегда будет так между нами, — сказал он, передвигая мое мягкое тело, чтобы я лежала обернутая вокруг его груди, одна из моих ног оказалась между его. — Ты научишься приспосабливаться к более напряженному драконьему спариванию пар так же, как ты научишься обуздывать свой огонь.

— Это был не мой огонь. Он был твоим. Я просто использовала его, — сказала я, слишком истощенная, чтобы сделать больше, чем провести рукой по его неподвижной груди.

— Было и то, и другое.

Рядом с нами в кровать упало тело.

Я посмотрела вокруг, улыбнувшись, когда прошлая Ясолд нежно стерла пятно крови на лбу ее Балтика. Он мгновение лежал неподвижно, затем подтянул ее на себя, поймав одну из ее грудей в рот.

— Бо-о-оже. Кажется, у тебя тогда было больше выносливости.

Он даже не взглянул, просто улыбнулся, его густые ресницы лежали полумесяцем, когда он лежал с закрытыми глазами.

— Дай мне пять минут — я покажу тебе, что в этом смысле я также стал лучше.

— Возможно, ты и стал лучше, но я думаю, что еще один раунд будет концом меня, — прокомментировала я, не в состоянии не смотреть, когда Ясолд приняла в себя прошлого Балтика.

— Знаешь, очень жаль, что мы не можем с ними взаимодействовать.

— Почему? — Он открыл один глаз и посмотрел на меня.

Я махнула туда, где его прошлая я взбрыкнула, Ясолд объезжала его, как дикого жеребца, и мои губы немного поджались.

— Ну, если бы мы могли, ты и другой Балтик могли бы… ты знаешь… — взгляд, которым он стрельнул в меня, был настолько полон возмущения, что я хихикнула.

Он ударил меня по попе, а затем потер место удара, прежде чем закрыть глаза.

— Многие люди говорили мне идти ебать себя, но я никогда не ожидал, что моя пара на самом деле предложит мне сделать это.

Я захихикала еще больше, целуя пульс на его шее, мое тело и сердце и душа были счастливее, чем когда-либо.

Глава 15

Мое предложение было, я думаю, чрезвычайно приемлемым.

— Как насчет отеля Strand Palace? В нем есть конференц-зал и их большой бизнес-люкс доступен завтра.

— Ты издеваешься? После того, что случилось в последний раз, когда Балтик приехал на sárkány в отель? — Голос Эшлинг был полон презрения. — Я так не думаю!

— Почему, что случилось?

— Он пытался застрелить всех присутствующих!

— Ох, это. Одну минуту, пожалуйста. — Я закрыла микрофон телефона и повернулась к тому месту, где Балтик стоял, глядя на меня. — Ты действительно недавно ездил на sárkány и стрелял в участников?

— Да. — Ответ был дан в сварливом тоне, что, учитывая выражение его лица, не было ничем удивительным.

Я сделала глубокий вдох.

— Ты понимаешь, как трудно заставить вивернов согласиться встретиться с тобой на нейтральной территории, чтобы мы могли поговорить о делах, не так ли?

— Что вейры делают или думают, нас не касается. Мы находимся за их пределами. Они для нас не имеют значения.

— Они важны для меня, — сказала я.

— Не так сильно, как я. — Он продолжал яростно смотреть на меня.

— Конечно, нет, и перестань быть таким неуверенным. Я люблю тебя больше четырехсот лет. Думаю, ты можешь расслабиться.

— Другого ты меня любила. А ты… — он прошелся по мне вверх и вниз настороженным взглядом. — Ты отличаешься. У тебя появились неестественные желания. Моя старая Ясолд никогда бы не оставила меня, чтобы попытаться разместить себя между двумя любовниками.

— Я не пыталась ничего подобного! Я только что скатилась с тебя и случайно откатилась именно туда, где старая наша версия собирались этим заняться. Снова. В третий раз в течение часа. — Я сузила на него глаза. — А ты смог только один раз.

Его глаза пылали черным огнем.

— Я сказал тебе дать мне пять минут, и я восстановлюсь, чтобы снова доставить тебе удовольствие! Это ты меня остановила. Ты не хотела, чтобы я начинал снова!

— Несмотря ни на что, я не намеренно откатилась под другого тебя и получая наслаждение от того, что он делал с моим я. Хотя мне очень понравился вид того маленького вихря, что он делал. Как ты думаешь, мы могли бы… — слабый голос в моем ухе напомнил мне, что я все еще была на телефоне. Очевидно, моя рука соскользнула с микрофона.

— …спорит с ним. Нет, не о встрече с нами, о сексе, я думаю. Очевидно, он сделал это только один раз, а она хотела три раза. И, похоже, что там была другая пара.

— Эм, — сказала я, смотря на Балтика своим собственным яростным взглядом. — Мне жаль, что тебе пришлось слушать это, Эшлинг. Балтик иногда сводит меня с ума.

— Только иногда? — спросила она; в то же время он фыркнул и сказал: — Это твои причудливые фантазии, которые делают меня безумным.

— Мои фантазии не причудливые! — сказала я громко.

— Нет, конечно, нет, — сказала Эшлинг, смеясь в голосе. — Хотя я должна сказать, что ты последний человек, которого бы я посчитала.

Я сделала еще один глубокий, глубокий вдох и сумела удержать свой характер.

— Хорошо, отель не подходит.

— Да. Наш дом достаточно большой, если мы откроем внизу, чтобы сделать одну большую комнату. — Я взглянул на то, как Балтик сейчас вышагивал рядом со мной, его руки были за спиной. Он смотрел на пол, как будто это его лично оскорбляло.

— Я думаю, что у нас будут некоторые возражения против нейтральности этого места. Как насчет Гайд-парка? Он большой.

— Слишком публично, — сказал Эшлинг. — И слишком много порталов. Если драконы начнут сражаться, все может случиться, а я еще полностью не вернулась к обязанностям Стража. Нам нужно что-то личное, но просторное.

— Как насчет дома Балтика, который с садом? — спросила я, мое настроение поднялось, просто думая об этом месте.

Он поднял брови, странно задумавшись.

— Позволь мне спросить.

За этим последовали приглушенные голоса, слишком приглушенные для меня.

— Также было высказано возражение в отношении этого места. Было указано, что вы можете сбежать в потусторонний мир.

— Передавай Май привет. — Я вздохнула.

— Она тоже передает привет, — повторила Эшлинг. — Май хочет знать, должны ли они привезти вещи Брома и твои вещи или ты их заберешь?

— Если это не слишком сложно, это было бы прекрасно. Думаю, остается только одно решение.

— Какое?

Я не спускала глаз с Балтика, пока говорила.

— Вам просто нужно приехать сюда. Дом Балтика не огромен, но достаточно просторен, и я думаю, что всем было бы лучше, если мы проведем sárkány в открытую.

— Нет! — взревел Балтик, кружась передо мной. — Ты приведешь сюда моих врагов?

— Они не были бы твоими врагами, если бы ты перестал стрелять в них! — указала я.

— И взрывать их дома, — сказала Эшлиг. — И пытаться украсть их пары.

— Да, и взрывать их дома, и… что?

— Красть их пар. Разве Май не сказала тебе? Май, разве ты не сказала ей, что Балтик пытался украсть тебя с осколком?

— Гр-р-р! — закричала я и впервые почувствовала, как огонь Балтика бушует внутри меня по собственной воле.

— Упс. Я так понимаю, что это «нет», — мягко сказала Эшлинг. — О боже. Я думала, что Ясолд…

— Ты пытался похитить Май? — закричала я, так крепко сжимая телефон, что костяшки пальцев побелели. Давление внутри меня нарастало, я выплюнула огненный шар размером с грейпфрут, который ударился о его грудь и Балтик покачнулся назад.

— Ты пытался потребовать другую пару?

Балтик на мгновение выглядел ошеломленным, потом взволнованным. Он поглотил огонь, его руки поднялись в жесте задабривание.

— Chеrie, это было совсем не так…

— Не смей шерить мне, чешуйчатый монстр! Ты хотел Май! Ты ведь никогда не хотел меня, так? Я была мертва, так что ты огляделся вокруг, чтобы найти первый же кусок драконьей задницы, и попытался взять ее!

— Я хотел осколок, да. Я хотел, чтобы сердце дракона было перерождено. Я никогда не хотел пару серебряного….

— Тогда почему ты пытался забрать ее? — выплюнула я еще один огненный шар, этот немного больше. Он поймал его прежде, чем тот успел врезаться в него, туша его, пока он медленно, нерешительно подходил, как будто я опасное животное.

Я прищурилась и хотела бы перейти в форму дракона.

— Моим намерением было убрать ее от серебряного виверна, а не претендовать на его вторую половинку. Во-первых, у него не должно было быть пары.

— О, правда? Почему?

Он выглядел смущенным и отмахнулся от вопроса.

— Это вопрос для другого обсуждения.

— Мне так не кажется! — Я поднесла телефон обратно к уху. — Эшлинг, ты все еще здесь?

— Э… да. Ясолд, прости, я не знала, что ты не знала о…

— Почему у Габриэля не должно было быть пары? — спросила я, безжалостно перебивая ее.

— Ясолд, ты не будешь допрашивать других, когда я здесь, чтобы ответить на все вопросы, которые ты хочешь знать, — высокомерно сказал Балтик, но я выстрелила в него большим огненным шаром, который отбросил его на пару футов за диван. Он отбросил высокомерие и перешел прямо к соблазнению. — Любовь моя, ты слишком переживаешь из-за небольшого инцидента.

— Он проклял их, чтобы у них никогда не было пары, — лаконично сказала Эшлинг.

— Пожалуйста, подожди. Проклятие, Балтик? — спросила я, снова закрыв пальцами мундштук.

— Ты была мертва! Константин убил тебя! Этот проклятый Костя пытался отрубить мне голову! Я должен был проклясть кого-то, и Константин лишил меня жизни, убив тебя. Конечно, я проклял их!

Воспоминания о боли, которую он перенес, когда меня убили, мерцала в его глазах и эффективно подавляла мой гнев.

— Знаешь, тебе придется снять проклятие.

— Я ничего не должен делать, пара. — Выражение его лица потемнело.

— Ты проклял серебряных драконов, потому что их виверн убил меня. Но я больше не мертва.

— Ты — также не та же самая Ясолд, которой была.

— У меня нет странных сексуальных предпочтений! — закричала я, хлопнув телефоном по столу. Я ткнула его в грудь, потому что знала, что это его разозлит. — Все просто сговорилось, чтобы это выглядело так! Вот тебе крест, Балтик! Просто потому, что маленькое действия парня с парнем не являются для меня неприемлемыми, ты думаешь, что каждое маленькое грешное замечание — это какое-то сильно извращенное желание с моей стороны! О, черт. — Я посмотрела на телефон, осторожно подняв его. — Ты слышала это, не так ли, Эшлинг?

Последовал приглушенный смех.

— Боюсь, мы все это слышали, благодаря изобретению громкой связи.

— Боже. — Я на мгновение закрыла глаза, переполненная смущением. — Я дам тебе указания, как добраться до дома.

— Ты не скажешь им, где мы живем! — разглагольствовал Балтик позади меня.

— Надеюсь, ты и впредь будешь соблюдать соглашение, касающееся Джима. Как только sárkány закончится, я передам его тебе.

— И ты сдержишь обещание, — сказала Эшлинг, она намеревалась сдержать обещание, данное по телефону. Небольшой жужжащий шум наполнил динамик.

— Пара! Я запрещаю тебе это делать! — сказал Балтик, схватив меня за руку.

Я опустила телефон, повернулась к нему лицом, запустив руки ему в волосы, осторожно сняв кожаный ремешок.

— Я люблю тебя, Балтик.

— Я не позволю… — его напряженная челюсть расслабилась, когда я прикусила ее, нежно прикусывая нижнюю губу. Его руки, которые сжимали мои руки, обвились вокруг, чтобы обхватить меня сзади, прижимая меня к себе.

— Я люблю тебя больше всего на свете, но я хотела бы, чтобы мы жили в мире с вейрами. Пожалуйста, сделай это для меня. Для нас. — Я засосала его нижнюю губу себе в рот и попыталась вызвать его огонь, но он, казалось, был окружен стеной.

— Огонь? — Его рычание прошло сквозь меня, его рот накинулся на мой, его язык был таким же требовательным, как и он. Так же, как я всерьез размышляла о том, чтобы свалить его на пол и побаловаться несколькими действиями, которые я видела в прошлом, когда дверь открылась.

— Огни Абаддона, они опять за это? Бром, дружище, ты не захочешь этого видеть.

— Не хочешь увидеть что? О. Салливан целует Балтика.

— Отца, — сказал Балтик, разорвав поцелуй, чтобы сообщить это Брому.

— А? — спросил мой сын, глядя на меня, как на один из его экспериментов. — Как твои руки оказались на ее заднице?

— Мне нравится ее задница, — сказал Балтик, слегка сжимая обсуждаемый объект. Я укусила его за подбородок. — Отныне ты будешь называть меня «отцом».

— Но тебя зовут Балтик, — отметил Бром.

— Эй, это Эшлинг я слышу по телефону? — спросил Джим, когда он подошел к тому месту, где я оставила телефон. — Эш, детка, ты там?

— Черт побери, я опять про нее забыла. — Я повернулась в объятьях Балтика, но он меня не отпустил.

— Не подобает, чтобы ты называл своих родителей по имени. Это не высказывает уважения. Поэтому ты будешь называть меня «отцом». Я оставлю твоей матери решать, хочет ли она терпеть, что ты называешь ее по фамилии.

— Нет, все в порядке, — сказал Джим, плюхнувшись рядом со столом и положив голову рядом с телефоном, чтобы он мог говорить и слышать. — Павел сделал жареные с шалфеем куры на обед, а я съел целую. Он должен дать рецепт Сюзанне, потому что это было очень вкусно. И Ясольд сказала, что она собирается позже меня вычесать. Нет, они перестали целоваться, хотя руки Балтика почти на ее сиськах. И это прямо перед ребенком.

Руки Балтика, которые действительно двигались вверх от моего живота, замерли.

— Мне не нравится «отец», — сказал Бром, его карие глаза были серьезны, пока он рассматривал Балтика.

— Папа? — предложила я, положив свои руки на руки Балтика и откинувшись назад на его грудь. Несмотря на беспокойство о предстоящем sárkány я чувствовала себя сияющей от счастья. Этот Балтик так беспокоился о том, как Бром будет его называть, это был хороший знак. Наконец-то у Брома появился бы настоящий отец, который заботился бы о нем.

— Да, да, но ты слишком остро реагируешь, Эшлинг. Я в порядке — никто не причиняет мне вреда. Ясольд продолжает на меня смотреть строгим взглядом мамы, но я не думаю, что он может помочь ей. Кроме того, этот дикий взгляд Балтика, который так мил с ней. Как сильно может упасть могущество.

— Мне девять, Салливан, а не два. — Бром поморщил нос. — Как насчет ‘папа’? Остальные в школе магов называют своих отцов Папами. Большинство из них. Кроме того странного парня, который всех называет морковкой, но никто не обращает на него внимания.

Мои пальцы сплелись с пальцами Балтика.

— Ты отправила моего сына в школу магов?

— Доктор Костич думает, что у него могут быть некоторые таланты в этом направлении, поэтому я записала его туда. К сожалению, он, кажется, унаследовал мой недостаток способностей, когда дело доходит до тайных вещей.

— Призыв отменяется, — сказал Джим, бросая обеспокоенный взгляд в мою сторону. — О, отлично, теперь опять на меня смотрит так, как будто говорит, что меня отправят в мою комнату без ужина.

— Так и сделаю, если не отдашь мне телефон, — сказала я.

— Ухожу. Павел сказал, что приготовит гуляш на ужин, и он обещал, что он будет почти оргазмическим.

— Что… — начал спрашивать Бром.

— Вон! — сказала я демону, забрав у него телефон. — Бром, Балтик будет счастлив называться папой. Иди потренируйся говорить это в другом месте, пожалуйста. И, Джим, да поможет мне Бог…

— Я знаю, ты сдерешь с меня кожу заживо или еще какой-нибудь отвратительный поступок, если я объясню Брому, что такое «оргазмический». На самом деле я не хотел говорить это при нем. Иногда я забываю, что он всего лишь ребенок.

— Все в порядке, — сказал Бром, похлопывая Джима по голове, когда они вышли из комнаты. — Иногда я забываю, что ты демон. Хочешь поиграть в мячик?

— Не-а. Пойдем играть на Xbox Павла. У него есть дорожно-гоночная игра, которую я люблю.

— Эшлинг?

— Все еще здесь. И я разрешаю тебе наорать на Джима. Я не могу поверить, что он сказал что-то настолько неуместное перед ребенком. Клянусь! Он знает, что не стоит этого делать! Дрейк, перестань пытаться отобрать у меня телефон! Я еще не закончила.

— Я так понимаю, мы отключили громкую связь?

— Да, я подумала, что после этого последнего высказывания, так будет лучше. Дрейк хочет поговорить с Балтиком, но я хочу напомнить тебе, что если что-нибудь случится с Джимом, я обрушу разрушение, которого ты никогда не видела. Не то чтобы я думаю, что ты сделаешь что-нибудь с ним, потому что ты кажешься очень по-матерински заботливой, и мы, мамы, чувствуем такие вещи, но я чувствую себя обязанной как его повелитель демонов сказать это. Отлично! Ты можешь забрать телефон. Шиш, напористый дракон…

— О, Эшлинг? — сказала, улыбаясь самой себе.

— Да?

— В следующий раз, когда Дрейк будет один, спроси его о маленькой гостинице в Париже под названием «Яйца палача». Упомяни в 1699 год.

— Хорошо, — медленно сказала она. — Я сделаю это. А вот и Дрейк.

— Минуточку, пожалуйста, — сказала я Дрейку, когда он попросил Балтика. Я прижала телефон к груди. — Ты будешь вежливым.

— Я виверн, — сказал он легкомысленно.

— Ты не будешь говорить грубости Дрейку, что бы он тебе ни сказал.

— Ты можешь уйти. Я поговорю с зеленым виверном сам.

— Мы пытаемся наладить отношения с этими людьми. Пожалуйста, помнит это.

Он пытался забрать телефон. Я держалась за него крепко.

— Ты можешь уйти, Ясолд.

— Нет, пока ты не пообещаешь быть хорошим.

— Я всегда хороший. Отдайте мне телефон.

— Просто помни, что я сказала, вот и все.

— Я не ребенок, которого нужно учить этикету вейров, — ответил он, пытаясь оторвать мои пальцы от приемника.

— Ты, как уже известно, вспыльчивый, плюешь на то, что кто думает, и носишь груз обид на своих плечах примерно размером с Род-Айленд.

— Пара, — сказал он, предупреждение светилось в его глазах.

— Да?

— К твоим многочисленным и разнообразным сексуальным причудам относятся шлепки?

— У меня нет сексуальных причуд и нет… ты этого не сделаешь! — Я задохнулась, когда он попытался подтащить меня к стулу. — Хорошо, я уйду, но если ты все испортишь после того, как я так усердно работала над тем, чтобы исправить все это, я превращу твою жизнь в ад… просто поверь!

Когда я закрывала дверь, я услышала, как он сказал:

— Что? Да, это сработало. Я рекомендую использовать эту угрозу, как метод управления непокорными парами…

Глава 16

— Вот ведь крест, они не могут быть так рано, не так ли? — Я остановилась на пути через французские двери в гостиной, чтобы посмотреть через стекла рядом с входной дверью. Машина начала останавливаться. — Я еще не готова! У нас еще нет всех напитков на столе, не говоря уже о канапе!

— Я могу помочь тебе с канапе, — сказал Джим, облизывая губы, когда вышел из кухни, вытаскивая большую корзину на буксире. — О-о-о, посетители?

— Если твой лорд демон пришел пораньше, чтобы застать нас врасплох… О нет!

— Кто это? — Спросил Джим, смотря вокруг меня. Его брови поднялись. — Хех. Это должно быть весело.

— Что Савиан творит, говоря всем в потустороннем мире, где я? — пробормотала я, поставив поднос с хрустальными бокалами и открывая дверь. — Добрый день, доктор Костич.

— Тилли, — сказал он, наклоняя голову ко мне. — Надеюсь, ты простишь меня за неожиданный визит. Мне нужно обсудить с тобой важные вопросы.

— На самом деле я немного занята сегодня. Не могли бы вы вернуться в другой раз? Скажем, в следующем году? — Взгляд, которым он меня одарил, сказал многое, и ничто из этого не было в мою пользу. Он прошел мимо меня в дом, небрежно бросив через плечо. — Я предполагаю, что у тебя уже есть лезвие фон Эндреса. Я пришел, чтобы забрать его.

— О Господи, — позвала я, на мгновение глядя ввысь. — Почему я?

— Кто пришел… черт возьми. Приветствую Вас, Ваше Высокопреосвященство, — сказал Джим, почти пресмыкаясь перед доктором Костичом. Я не удивилась, что демон, обычно самое легкомысленное из существ, уважительно вздохнул. Очевидно, их дорожки с Доктором Костич пересекались раньше.

Я медленно повернулась к фойе, пытаясь придумать дипломатический способ объяснить главе Потустороннего мира, что я не буду красть меч Балтика.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Костич, глядя на Джима, где он сидел в центре узкого коридора.

Джим снова опустил свою голову в собачим поклоне.

— Ясольд заставляет меня быть грузовым мулом. Я не знал, что вы будете здесь. Не то, чтобы что-то не так с тем, что вы здесь, — быстро добавил он, сделав несколько шагов назад.

— Я не люблю демонов, — сказал доктор Костич, его глаза сузились, а пальцы начали дергаться, как будто он накладывал заклинание.

— Ясолд! — Джим почти завизжал, торопясь наступить мне на ногу. — Ты обещала Эш, что я буду в безопасности! Не дай ему ничего со мной сделать.

— Ты демон, — сказала я ему, положив руку на его голову. — Он не сможет навредить демону. Никто не сможет, кроме Лорда демона. По крайней мере, не навсегда.

— Хочешь Пари? — Джим заглянул через мою ногу на моего бывшего работодателя.

Мои брови поднялись.

— Вы можете навредить демону? Не только его форме, но и самому демону? — Доктор Костич только улыбнулся.

— Не волнуйся, я никому не позволю причинить тебе вред, — многозначительно сказала я. — Джим мой гость, доктор Костич.

Демон отошел на несколько шагов.

— Больше похож на заложника. Ясолд похитила меня. Не то чтобы я возражал, потому что она классная и все такое.

— Я не могу себе представить, почему она захотела это сделать… — слова замерли на его губах, когда Балтик вышел из задней комнаты. Он остановился при виде Костича. Двое мужчин уставились друг на друга.

— О-о, — сказал Джим, снова сдавая назад.

— Ты! — сказал Костич, резко указывая на Балтика.

— А это ты! — Балтик бросил на меня раздраженный взгляд.

— Я не сказала ему, где мы — ответила я на взгляд. — Савиан сказал.

— Теперь ты заплатишь за свои преступления против L'au-dela! — объявил Доктор Костич и начал произносить то, что, как я знала, было морфинговым заклинанием.

— Я действительно должен был убить тебя, когда у меня был шанс, — прорычал Балтик, протягивая руку. Светлый клинок материализовался во взрыве сине-белого света.

— Нет! — закричала я, бежа, чтобы встать между ними. — Не здесь! Не сейчас! Не сегодня! Не тогда, когда я еще не сделала лимонный сорбет!

Балтик, в момент поднятия меча над головой, предположительно, чтобы ударить доктора Костич, остановился и нахмурился.

— Лимонный сорбет?

— После того, как пройдет sárkány. Я подумала, что немного лимонного сорбета и немного дамских пальчиков будет освежающе.

Он опустил меч, его губы сжались, когда он повернулся ко мне.

— Это не вечеринка, Ясолд!

— Лимонный сорбет не является закуской для вечеринки, — отметила я.

— Несмотря ни на что, я не буду кормить своих врагов!

— Позвольте мне добавить нотку серьезности в этот странный разговор, — начал доктор Костич.

— Не думайте, что это принесет пользу, — ответил Джим, пока я пробиралась мимо доктора Костича, чтобы встретиться лицом к лицу с Балтиком.

— Они наши гости и будь я проклята, если бы мне сказали, что люди пришли в мой дом, и я не прияла их с гостеприимством.

— Сорбет — это не обычное гостеприимство, — спорил он.

— Это всего лишь десерт.

— Я подумала, что люди захотят освежиться после канапе! — сказала я, хлопая руками по бедрам. — Простите меня за цивилизованность.

— Канапе? У тебя еще есть канапе? — Его лицо начало краснеть, признак его гнева. — Что дальше — шампанское?

Павел вышел из двери, ведущей в подвал, в руках у него была картонная коробка с названием известной марки шампанского. Балтик недоверчиво посмотрел на него и нахмурился.

— Это мой старинный Боллинджер!

— Поделиться не повредит.

— С людьми, которые хотят моей смерти! — прокричал он.

— Я полностью понимаю их чувства, — сказал доктор Костич. — О мече фон Эндреса…

— Точно, — сказал Балтик, снова поднимая меч. — Я убью его; потом я разберусь с тобой, пара.

Доктор Костич сделал шаг назад, его руки изображали сложные переплетения заклинание морфинга.

— Ты не причинишь ему вреда! Я никогда не прощу тебя, если ты причинишь ему боль! — сказала я Балтику.

Он посмотрел на меня, его глаза сверкали ониксом, его челюсть сжалась от напряжения.

— Ты слишком сильно на меня давишь, женщина!

— Я просто хочу, чтобы все обошлось! — закричала я, такая расстроенная, что могла… ну, кричать. — Почему люди не могут перестать пытаться убить друг друга и украсть вещи друг у друга, и да поможет мне Бог, доктор Костич, если вы закончите это заклинание морфинга, я сама вас ударю!

Мой бывший работодатель поднял нос, его пальцы танцевали в воздухе, когда они приближались к завершению особенно подробного заклинания морфинга, которое превратит Балтика в какую-то другую форму.

— Ты находишься под запретом. Твоя магия не работает.

— Поспорим? — зарычала я и стала вытягивать огонь дракона изнутри себя, позволяя моим собственным пальцам сделать небольшое заклинание.

Банан материализовался из воздуха и упал в ноги.

Он остановил заклинание морфинга. Все уставились на банан.

— Гм. Это должен был быть говорящий тигр, — сказала я, толкая фрукт носком ботинка. — Я думаю, что запрет сделал мою магию шаткой.

— Преуменьшение, — сказал Джим, принюхиваясь. — Ты хочешь, чтобы я притворился тигром и ударил им Верховного мага? — Мы все проигнорировали Джима.

— Ты не должна быть способна даже произнести заклинание, — сказал Костич, долго на меня глядя. — Невозможно, чтобы ты смогла сделать это с наложенным на тебя запретом.

— Моя пара не нормальная женщина, — сказал Балтик, таща меня к своему боку свободной рукой. Другой, он замахнулся мечом на Костича. — Она светлый дракон. Она выше твоего понимания.

— Ты! — Костич снова огрызнулся, глядя на Балтика, пока собрал тайную энергию в синевато-белый шар.

— Ну вот, опять, — сказал Джим, поднимая банан с нижний ступеньки лестницы. — По крайней мере, у меня есть закуска для этого шоу.

— Не вздумайте этого делать! — сказала я Костичу, как только он выпустил тайный шар. Балтик парировал его легкой вспышкой клинка.

— Очень удивительная женщина, — сказал Джим с набитым ртом. — Как ты справляешься с пулями?

— Ох! — закричала я, глядя на мага, засучив рукава. Балтик оттащил меня назад, когда я собиралась наброситься на моего бывшего работодателя. — Отпусти меня, Балтик! Никто не кидается чародейской магией в моего мужчину!

— Дракона, — поправил Джим.

— Отойди с дороги, — предупредил Костич, потянув свою силу, чтобы сформировать еще один тайный шар. — Я убью дракона там, где он стоит! — Я повернулась в руках Балтика, сильно оттолкнув его в сторону. Шар силы Костича пронесся мимо нас и ударил вазу, стоящую на пьедестале, взорвав оба предмета на биллион крошечных кусочков.

— Стра-а-айк! — сказал Джим, бросая опустевшую кожуру банана на пол перед Костичем.

— Какого черта ты делаешь? — спросил Балтик, когда я продолжала толкать его в гостиную. — Оставь меня в покое, пара! Я должен позаботиться об этом безумном маге раз и навсегда.

— Я не сумасшедший! — взревел Доктор Костич, повернувшись, собирая еще больше энергии, сформировав ее между его руками в сферу, которая светилась синим. — Теперь стой спокойно, черт тебя побери, чтобы я мог тебя поразить!

— О нет, он не сумасшедший, — сказал Джим, приподнимая иронично бровь.

— Прекратите это! — закричала я, когда Балтик дернул меня в сторону с пути шара силы. Он прошел через окно, разбив стекло по пути.

— Вы заплатите за это окно! — сказала я, бушуя в сторону Костича.

— Пара, ты уйдешь с дороги, чтобы я мог убить мага? — зарычал Балтик, его клинок вспыхнул переливаясь, когда доктор Костич, бормоча заклятие под нос, быстро бросал крошечные искорки света в него один за другим.

— Никто никого не убьет… ублюдок! — ахнула я, когда доктор Костич, кружась, когда вдруг ветер заставил дверь громко закрыться, отправил взрыв тайной силы в поднос с хрустальными кубками.

— Это был аперитив для sárkány, лимонный сорбет! Теперь! Вот и все! Нет больше Мисс-хорошая-кем-бы-я-не-была!

— Дракон, — сказал доктор Костич в тот же момент, когда Балтик сказал:

— Пара, — а Джим добавил не достаточно тихим голосом:

— Сумасшедшая леди?

Я схватила маленький стул с кремовой и бледно-синей полосатой лентой и бросилась на мага, который вытянулся передо мной, как если бы я была укротительницей львов, а он был особенно упрямым Львом.

— Назад! Назад, я говорю! Ты не можешь забрать меч! Ты не можешь забрать Балтика, он мой! Уходи и больше не беспокой нас! Мне заплатят за последние две недели, даже если ты наложил запрет на меня? Потому что я еще не видела свою зарплату, и я обещала Брому, что он сможет выбрать большой дегидратор на день рождения, а это всего через пару недель. — Взрыв беловато-синего света вспыхнул передо мной, стул, который я держала, распадался, когда тайная сила взорвала его вдребезги. Я удивленно уставилась сначала на руку, которая держала одну уцелевшую ножку стула, потом на доктора Костича.

— Ты целился в меня! — сказала я в изумлении.

Низкое рычание гнева шло от Балтика и внезапно комната заполнилась Белым Драконом, огонь вспыхнул вокруг него, когда он врезался в доктора Костича, они вдвоем упали на полированный мраморный пол в переплетении драконьих конечностей, хвоста и молотящих магических ног.

— Никто не трогает мою пару, — прорычал Балтик, прижимая Костича к Земле, пыхтя несколькими клубками дыма в дюйме от лица Костича.

— О-о-о. Он пускает на него слюни. Это просто совершенно отвратительно, — сказал Джим, наблюдая на безопасности, на лестнице.

— Те, кто живет в стеклянных домах, — сказала я демону, прежде чем подойти к голове Костич и ударить его ножкой стула. — И ты тоже должен нам за это кресло! Это был антиквариат! — Костич что-то прохрипел, его лицо было красным, его тело извивалось, он отчаянно пытался вдохнуть воздух в свои раздавленные легкие.

Никто не слышал, как открылась входная дверь, пока голос не заговорил.

— Мы приехали рано? О. Э-э… Здравствуйте, Доктор Костич.

— Хейя, Эш, — сказал Джим, спрыгивая вниз по лестнице, чтобы поприветствовать своего Лорда демона. — Лимонный сорбет еще не готов. Почему бы тебе не вернуться через час?

— Э-э… — я моргнула на людей, толпящихся в дверях. Эшлинг, Дрейк и два его рыжих телохранителя втиснулись в дверь с одинаковыми выражениями удивления на лице. — Привет.

— Привет, — сказала Эшлинг, глядя туда, где Балтик прижимал доктора Костича. — Здравствуйте, Балтик. Я не думаю, что мы официально встречались.

— Ты знаешь, кто я такой? — выплюнул Доктор Костич, несколько запыхавшись. — Я возглавляю комитет!

Я выпрямилась и улыбнулась драконам, когда Эшлинг осторожно переступила через разбитые хрустальные кубки, Дрейк прямо за ней.

— Вы немного рановато, но все в порядке, хотя, как говорит Джим, сорбет еще не готов. О, черт! Джим!

— Я могу вас всех изгнать в Акашу! Я настолько могуществен! — хрипел Доктор Костич.

Я проигнорировала его и посмотрела на демона.

— Что? Кто? Я? Я не нюхал его задницу! — сказал быстро Джим, отступая от того места, где лежал Балтик, сокрушающий доктора Костича.

— Вы все будете обвинены в тяжких преступлениях против моей благородной личности! — Балтик повернул шею, чтобы послать небольшой огненный шар в демона. Я поймала огонь, когда он прошел мимо меня, и бросил его ему, нахмурившись.

— Ты должен быть в другом месте, чтобы Эшлинг заставила Дрейка сделать то, что она скажет! — сказала я демону. — Ты не можешь быть заложником для их хорошего поведения, если находишься прямо здесь!

— Это не моя вина, — сказал Джим, садясь на ногу Костича.

— Уберите демона, который только что сломал мне ногу! Отвали, бездушное чудовище Абаддона!

— Эшлинг приехала раньше, — добавил Джим.

Я хмуро посмотрела на женщину, когда она остановилась перед Балтиком и доктором Костич.

— Вы сделали это намеренно, не так ли? Вы пришли сюда пораньше, чтобы застать меня посреди подготовки, чтобы выставить меня в плохом свете. Это совсем неприятно и после того, как я взяла на себя труд сделать чизкейк!

— Какая подготовка? — спросил Дрейк, оттаскивая Эшлинг на пару шагов назад, когда доктор Костич освободил одну руку и попытался схватить ее. — Ты расставила нам ловушки? Устроила засаду? Еще одна бомба?

— Лимонный сорбет и канапе, — сказал Джим, пуская слюни на ногу мага. — Ясолд, дай мне попробовать… протестировать копченые рулетики из лосося тоже. Кстати, мне лучше вернуться на кухню. Бром там с Павлом, помогает ему с закусками из огурцов и крабов, а этот ребенок вечно голодный. Держу пари, он собирается вылизать тарелку.

— Я настаиваю, чтобы ты отпустил меня! — потребовал Доктор Костич. — Я не смогу съесть канапе, если мои ребра будут раздавлены в легких!

— Ты готовила еду для sárkány? — Спросила Эшлинг, выглядя почти так, как будто она не могла в это поверить.

— Вот видишь? Даже пара зеленого дракона согласна, что смешно подавать еду в такое время, — сказал мне Балтик с сумасшедшим самодовольством.

— Я ничего такого не приготовила, — сказала я, нахмурившись на них обоих. — Я просто сделала несколько небольших закусок, чтобы наслаждаться ими, пока мы обсуждаем вопрос о том, собираются ли они меня казнить.

— Что? — спросил Балтик, его голова резко повернулась ко мне.

— Я расскажу тебе об этом позже, — сказала я, кивнув в сторону остальных.

— Ты мне сейчас расскажешь! — приказал он, раздраженно постукивая когтями.

— А-а-а! — закричал Доктор Костич.

Балтик сдвинул переднюю часть стопы, так чтобы его когти не были прямо на лице Костича.

— Что ты имеешь в виду, казнят тебя или нет? По какой причине вейры желают твоей смерти?

— Все! Мое терпение подошло к концу. Я уничтожу тебя сам, если никто не спасет меня от этого толстого дракона!

— Он не толстый, — огрызнулась я и серьезно подумала о том, чтобы пнуть архимага. — Все драконы выглядят так!

— Ты бы так не говорила, если бы лежала на моем месте, — проворчал Костич.

Джим открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился, когда Эшлинг и я зыркнули на него.

— Э… почему Балтик лежит на докторе Костиче? — спросила Эшлинг.

— Ну, знаешь, до меня дошли слухи, что Ясольд нравятся маленькие мономужские игры…, — начал говорить Джим. Я бросила в него ножку стула, а затем маленький шар тайной магии. На полпути к демону, он превратился в еще один банан. — О, еще больше закусок. Благодарю.

— Пара, ты мне ответишь!

— Я ничего не вижу. Все становится черным. Если вы убьете меня, клянусь, я буду преследовать вас всех!

— Ты только что наколдовала Джиму банан? — спросила Эшлинг, сделав шаг в сторону, чтобы посмотреть, как Джим ест банан.

— Да. — Я вздохнула, показывая на моего бывшего работодателя. — Он наложил на меня запрет. Но моя магия работает.

— У тебя не должно быть магии и точка, и тебя не будет к тому времени, когда я закончу с тобой и этим толстым бегемотом…

— О, ради бога, — сказала я, дергая Балтика за хвост. — Дай ему подняться. Если мы будем разговаривать, то лучше, чтобы это был цивилизованный разговор.

— С лимонным сорбетом и грибными шляпками, завернутыми в бекон, — согласился Джим.

Балтик свирепо посмотрел вниз на Костича, который слабо двигался под ним, но снова принял человеческий облик, стряхивая с себя пыль, когда тот вставал на ноги.

Два телохранителя зеленого дракона помогли доктору Костичу подняться, наполовину неся его на стул, где тот рухнул, тяжело дыша и кидая на всех присутствующих яростные взгляды.

Наступило молчание. Балтик и Дрейк несколько секунд смотрели друг на друга.

— Балтик, — наконец сказала Дрейк, когда Эшлинг толкнула его локтем.

— Дрейк Вирео, — сказал Балтик, признавая приветствие.

Они смотрели еще немного, не рыча друг на друга, но я могла сказать, что от них мурашки бежали по коже.

— Дрейк, — сказала Эшлинг, слово, полное невысказанного значения, когда она кивнула нам.

Он вздохнул. Я старалась не хихикать над мученическим выражением его лица.

— Ты хорошо выглядишь, Ясолд. Как и твоя пара.

— Спасибо, — сказала я, взглянув на Балтика. Он угрюмо смотрел на Дрейка. Я ущипнула его за руку. Он продолжал пялиться. Я впилась ногтями ему в запястье, пока он не огрызнулся:

— Ради бога, женщина! Я страшный крылатый виверен Балтик! Я не веду вежливых разговоров!

— Теперь введешь. Давай. Это не больно. — Он поднял мученический взгляд Дрейка на совершенно новый уровень. — Моя пара постановила, что ты можешь находиться в нашем доме.

— Ты можешь и лучше, — сказала я, впившись в него одним из моих самых эффективных взглядов мамы.

— Однажды, пара, ты зайдешь слишком далеко! — сообщил он мне, с прищуренными глазами и раздутыми ноздрями.

Я поцеловала кончик его носа. Он выглядел еще более возмущенным.

— Продолжай. Ты можешь это сделать.

Небольшой пучок дыма вырвался из одной его ноздри. Я улыбнулась ему; его ответный хмурый взгляд обещал возмездие при первой же возможности. Но, в конце концов, ему удалось сказать Дрейку:

— Ты выглядишь так же, каким я тебя помню с последней нашей встречи.

— Это не боль…

— В последний раз, когда ты пытался меня убить, — перебил Балтик. — Когда ты проткнул меня длинным мечом и попытался обезглавить боевым топором. Я думаю, что ты также выстрелил несколькими арбалетными болтами в мои ноги в попытке сломать кости.

Тишина снова заполнила зал. Дрейк старательно снимал несуществующий ворс с рукава.

— И если я не ошибаюсь, у тебя был кинжал или два, которые ты использовал на моей селезенке. — Эшлинг уставилась на мужа, который теперь беспечно разглядывал картину на стене.

— Не говоря уже о крючке, который ты творчески использовал, погрузив его глубоко в мой…

— Это твое приветствие, не так ли? — спросила я, останавливая Балтика, прежде чем он заставил бы мой живот вывернуться.

Он пожал плечами.

— Я не упомянул о двух утренних звездах, которыми он пытался выбить мне мозги. Я мог бы, но я знал, что ты предпочитаешь оставить все на социальном уровне.

— Я думаю, что это очко в нашу команду, — сказал Джим, кивая в одобрении.

Эшлинг перевела на него свой взгляд.

— Привет! Ты мой демон! Ты в нашей команде, а не в их!

— Солди похитила меня. Это значит, что я в ее команде, пока она меня не отпустит. Верно, ребята?

— Почему я подозреваю, что единственная причина, по которой ты хочешь быть в моей команде, это то, что у меня есть кухня, полная канапе? — спросила я его.

— У демона должны быть приоритеты.

— Джим, ко мне, — устало сказала Эшлинг.

— О, прекрасно! — я остановила демона, когда он собрался повиноваться. — Давай иди и разрушь все мои планы! Ты вообще не должен был быть здесь. Джим должен был быть спрятан! Я пытаюсь сделать хороший sárkány, но нет, каждый должен его разрушить.

— Привет, — сказала Май, появившись позади двух рыжих телохранителей, которые заняли позиции позади Дрейка. Она проскользнула между ними, с интересом оглядываясь. — Мы опоздали?

Глава 17

— Почему доктор Костич снял рубашку?

— Я проверяю сломанные ребра, — ответил маг, подняв глаза. — Здесь есть целитель? Мне нужны свидетели обвинения в нападении, которое я предъявлю этим драконам.

— Да. Габриэль?

Двое охранников отошли в сторону, чтобы пропустить Габриэля.

— Добрый день, Ясолд. — Его глаза ярка сверкнули на Балтика, сужаясь к нему.

Воздух стал трещать от электричества. Я выскочила перед Балтиком, так чтобы моя спина была у его груди.

— Никаких драк. Я устала сражаться. Люди, которые будут драться, не получат лимонного сорбета. Если ты будешь меня игнорировать, я превращу тебя в банан. Понял?

— О боже! — пожаловался Джим позади нас. — Способ разрушить хороший sárkány.

— Банан? — Габриэль выглядел пораженным.

— Ее волшебство не работает. Доктор Костич что-то с ней сделал, — сказала ему Эшлинг.

— Запрет, — огрызнулся доктор Костич, все еще ощупывая свои ребра. — Толстый Дракон и она заплатят за это.

— Он совсем не толстый! — закричала я. — Он просто ширококостный! Смотри! — Я выдернула футболку Балтика из штанов, потянув ее вверх, чтобы обнажить живот. — Видите? Классический шести-кубиковый пресс!

— О-о-о, очень мило, — сказала Эшлинг, любуясь прекрасной пульсацией мышц Балтика.

Он закатил глаза и заправил футболку обратно в штаны.

Дрейк поджег Эшлинг ноги.

— Я просто смотрела, — сказала она ему. — Мне разрешено смотреть.

— Нет, это не так. — Глаза Дрейка были блестящими изумрудами. Взбешенными блестящими изумрудами.

— Слушай, у тебя и так достаточно проблем, мистер устраивать оргии вчетвером в средневековой Франции.

— Это все лимонный сорбет, которым ты его кормишь, без сомнения, — сказал мне доктор Костич, подтягивая штанину, чтобы посмотреть на голень. — Очень откормленный. Ну, у тебя не будет ничего из этого, пока ты будешь страдать вечность в Акаше, так что ты можешь пока наслаждаться этим.

— Лимонный сорбет? Я люблю лимонный сорбет, — сказал легкий, воздушный голос, после чего появился близнец Май — Кирена.

— Где мороженое? — Костя прибыл следом, присутствие, которого Балтик не осознал, пока черный виверн не вошел в дом.

— Предатель! — Балтик вдруг взревел, отталкивая меня в сторону и снова переходя в форму дракона. Я споткнулась об него и упала на нижнюю ступеньку, ударившись головой о ножку стула, которая там лежала.

— Балтик! — закричал в ответ Костя, он тоже изменился. Все отбежали по сторонам холла, черный и белый драконы дрались, их когти рубили, огонь дракона взрывал все вокруг.

— С меня хватит! — закричала я во весь голос и, подхватив ножку стула, начал бить ею двух драконов. — Мальчики, вы не будите драться в моем доме!

— Ой-ой. У кого-то проблемы с мамой, — сказал Джим. — Лучше ее поостеречься, мальчики, или она забананит вас.

— Пара! — запротестовал Балтик, когда я ударила его по заднице ножкой стула.

Костя зарычал и бросился на Балтика, но я ударил его в ответ ножкой стула, в результате чего он остановился и покачал головой, потрясенный взгляд был на его морде дракона.

— Вы оба меняетесь обратно или начнется пора бананов! — сказала я, покачивая ножкой стула.

— Это невыносимо, — сказал Балтик, изменяясь назад, пока он шел ко мне, его руки были на бедрах. — Ты не будешь так со мной обращаться! Я виверн!

— Какого клана? — спросил Костя, вытирая тонкую струйку крови из-под носа, когда он тоже перешел в человеческую форму.

— Мы доберемся до этого на sárkány, — сказала я, поглощая огонь, который Балтик фыркнул в меня. — Успокойся, пожалуйста, Балтик. Я знаю, ты чувствуешь, что Костя предал тебя, но… но… о, нет, не снова… — мир завращался. Я потянулась вслепую, отчаянно пытаясь найти Балтика, его рука схватила мою, когда я попала в ничто.

Ничего кроме белого. Белое было вокруг меня, холод кусал и врезался глубоко в кровь, ревел в ушах. Рев растворился в звуке ветра, бесконечный крик, который кружился вокруг меня.

Белое кружилось и изменяло скорость в такт ветру, я поняла, что стою посреди метели.

— Снег, — сказал голос позади меня.

Я повернулась. Балтик по-прежнему держал меня за руку, с интересом оглядываясь вокруг.

— Что ты здесь делаешь? Это видение. Тебя не должно быть в моих видениях.

— Я участвовал в последнем, который у тебя был, — отметил он.

— Это было не совсем видение. Это было просто переживание момента времени, вызванного знаком любви. — Я коснулась цепочки, которую носила на шее, знака, лежащего между грудями, мои пальцы заскользили по передней части мехового плаща, который был застегнут на моей шее. — Этот совсем другой. Это как те же самые видение или сны, которые у меня были раньше.

— Возможно, шаман прав, и твой дракон призывает тебя проснуться, — предположил он, обернувшись. — Даува. Мы на холме за пределами Даувы.

— Я не думаю, что все так просто.

— Ясолд!

Я обернулась, когда мое имя пронеслось по ветру.

— Константин! — зарычал Балтик, хватаясь за меч, который больше не носил.

Темная фигура появилась из кружащегося снега, его волосы были белыми, когда он протянул ко мне руки.

— Любовь моя, ты не должна быть здесь. Если кто-нибудь из моих людей увидит, что мы встречаемся раньше, чем я….

— Ты умрешь за это! — закричал Балтик, прыгая вперед, чтобы схватить Константина, но ничто не встретило его хватательных рук, его импульс отправил его прямо через Константина в глубокий сугроб в нескольких футах позади нас.

— Я должна была прийти, — услышала я себя, очевидно, запертая в прошлом, чтобы повторять то, что я сказала так много веков назад.

— Пара! — ахнул Балтик, вставая на ноги. Боль на его лице была почти больше, чем я могла вынести. Я потянулась к нему, но именно Константин взял меня за руку.

— Любовь моя, я знал, что однажды ты придешь ко мне.

— Нет! — зарычал Балтик.

— Нет, — повторила я, вырывая руку из рук Константина и качая головой, капюшон моего плаща соскользнул назад, оставив меня беззащитной. — Мое сердце принадлежит Балтику и так будет всегда. — Балтик встал на колени в снегу, его темные глаза были настороженными и подозрительными.

— Я пришла сюда не для того, чтобы отдаться тебе, а чтобы умолять тебя уйти. Уходи сейчас же, пока еще кто-нибудь не умер. Эта битва между тобой и Балтиком … бессмысленная бойня, я не позволю крови невинных драконов запятнать мою душу.

— Ты — моя пара. — Несмотря на рев ветра, голос Константина был низким и грубым. — Он забрал тебя у меня. Это мое право вернуть тебя.

— Она моя! — зарычал Балтик.

— Ты знал, что Балтик держит мое сердце… я говорила тебе это достаточно часто. Ты должен поверить мне, когда я говорю, что ничего не изменится. Пожалуйста, уважай мое решение и оставь нас в покое. — Я начала поворачиваться обратно к Даува, но он остановил меня, схватив мою руку.

— Я не могу отпустить тебя, любовь моя.

— Не надо! — зарычала я, оборачиваясь и шлепая его по руке, ярость заставила мой драконий огонь распространиться и образовать кольцо вокруг него. — Не употребляй это слово! Ты не любишь меня, Константин! Нельзя любить того, кого систематически уничтожаешь!

Он отшатнулся на шаг назад. Балтик попытался толкнуть его, но ему было нечего задеть. Вместо этого он провалился сквозь снег туда, где стояла я.

— Я всегда знал, что он сумасшедший. Посмотри ему в глаза, пара. Посмотрите на его лицо. — Я должна была признать, что глаза Константина сверкали странным светом, даже посреди метели.

— Он отобрал тебя у меня, — печально сказал Константин, склонив голову. — Я должен делать то, что я должен делать, Ясолд. Я поклялся защищать тебя и сделаю это единственным известным мне способом.

— Защищать ее? — заорал Балтик на Константина. — Ты хочешь уничтожить меня… всегда хотел, с тех пор как я бросил тебе вызов за право быть наследником.

— Я устала протестовать против твоего безумия, — сказала я, внезапно истощенная тяжестью всех этих драконов, которые умерли и умрут без какой-либо реальной цели. Слова Балтика дошли до меня, и я взглянула на него. — Ты бросил вызов Константину?

— Это истинная причина продолжения войны. Он был назван Алексеем как его наследником, но я знал, что у него только свои, близкие к его сердцу интересы, а не интересы Клана. Я бросил ему вызов за право быть наследником и выиграл. Он никогда не простил меня за это, вскоре после того, как меня назвали виверном, он собрал горстку драконов, обманув их, подкупая их, убеждая их, что они никогда не будут счастливы под моим правлением.

Это имело смысл. В этом было слишком много смысла. Константин был драконом большой гордости, как и все виверны. И для него потерять и меня, и клан Балтику… я не была удивлена, что это породило глубокую, кипящую ненависть, которая распространилась на все, что Константин воспринимал как принадлежащее Балтике.

— Нет никакой надежды, если ты останешься с ним, — сказал мне Константин, проводя рукой по лицу, как будто он тоже устал.

— Только потому, что ты слишком глуп, чтобы ее увидеть, — ответила я. — Я должна вернуться до того, как Балтик заметит, что меня нет.

— В этот момент я, наверное, в пещерах, отбиваюсь от попытки Кости пробраться в замок через нижние проходы, — сказал Балтик, затем повернулся лицом к Константину, ругаясь на зиланте. — Это сейчас он убьет тебя! Беги, пара! Я не позволю ему ударить тебя.

Я повернулась и начала спускаться по крутому склону к сливнову отверстию, через который я незаметно выбралась из крепости. Я хотела остановиться, схватить Балтика и заставить его уйти со мной, но мое тело должно было следовать за действиями в прошлом.

— Ты не можешь, — крикнула я ему, скатываясь по небольшому склону к небольшой роще деревьев, которые вырисовывались серым на снегу. — Ты не можешь прикоснуться к нему, помнишь? — Он длинно и красочно выругался, начиная идти за мной.

Внезапный порыв ледяного ветра отправил меня вперед. Позади меня Константин позвал меня по имени.

— Ясолд! — Я оглянулась через плечо, но ничего не увидела, ни Константина, ни Балтика.

— Пара! Где ты? — Закричал Балтик, его голос был слаб, так как большая часть его голоса была унесена ветром. — Я тебя не вижу. Беги от него! Не позволяй ему найти тебя!

— Не могу, — ответила я, вставая на ноги. Когда я сделала это, ветер поднял мой плащ и закрутил его вокруг меня, ослепив меня, когда внезапный удар ударил меня в спину.

Я закричала, борясь как со снегом, в который упала, так и с плащом, тяжелым и мокрым, эффективно связавший мои ноги. Я снова упала в снег, белизна поглотила меня, просачиваясь в мое существо, пока я не стала такой же чистой, как и плывущий по течению.

Белое окружило вокруг красотой, которая вызывала слезы на моих глазах… пока я не заметила в нем красное.

— Что… — я задохнулась, поднявшись выше, и поняла, что смотрю на себя, на лежавшую лицом вниз себя, на веер алых пятен на снегу и плаще. — Балтик! О боже мой, Балтик!

— Я здесь. — Он остановился, увидев фигуру с длинным изогнутым мечом в руках.

— Не-е-ет! — Балтик взвыл, упав на колени, запрокинув голову в агонии.

Константин стоял у моих ног, глядя на мое тело плоскими, лишенными всякого чувства глазами.

Капля крови медленно собралась на кончике меча, который он держал, дрожащая от силы ветра и, наконец, упавшая с бесконечной медлительностью на белое поле.

Мои глаза затуманились. Я отвернулась от жгучего ветра и заметила алые пятна, которые вели от моего мертвого тела до Константина, но прежде, чем я успела что-либо сказать, крик Балтика отдался эхом в моих ушах. Белизна потемнела, сгущаясь и превращаясь в темное, сырое, замкнутое пространство.

Балтик стоял на коленях, запрокинув голову, в том же мучительном положении, но теперь в руках у него был меч.

Последние ноты эха исчезли, я поняла, что нахожусь в одной из пещер под Даувой.

— Все кончено. — Балтик медленно повернул голову и посмотрел за меня.

— Это должно было закончиться больше века назад, — сказал голос, тень позади меня растворилась в Костю. — Но ты меня не послушал. Больше не будут умирать черные драконы, Балтик. Ты единственный, кто умрет и с твоей смертью клан будет свободен. — Костя высоко поднял меч. — Тебе не нужно бояться за судьбу Ясолд. Я прослежу, чтобы о ней позаботились.

Балтик только рассмеялся, этот его звук был ужасен, полон безнадежности и тоски, которым не было ни конца, ни начала. Он склонил голову, позволив мечу с глухим стуком упасть на каменистую землю.

— По крайней мере, я буду с ней снова.

Я вскрикнула и прыгнула вперед, чтобы остановить Костю, слезы текли по моему лицу, но я так же не существовала, как Балтик на месте моей смерти. Я слышала, как меч рассек воздух, но не могла видеть, как Костя убивает мою любовь. Я отвернулась, брызги крови ударили меня по щеке, смешались со слезами, когда я упала, рыдая, как будто мое сердце было уничтожено.

— Любовь моя, не делай этого. Все кончено. Я здесь. Ты должна сейчас вернуться ко мне. Ясолд, внемли мне! — Я открыла глаза и увидела, что лежу на полу, прижавшись к груди Балтика, мое лицо и его рубашка были мокрыми.

— Я убью его, — сказала я, у меня болело горло, голос был хриплым.

— С ней все в порядке? — спросила Май. — Она ударилась головой, когда упала? Габриель, может тебе стоит взглянуть на нее.

— Теперь ты знаешь, что я чувствую, — сказал Балтик с едва заметной улыбкой на губах.

Я оттолкнулась от него, воспоминания застряли у меня в голове, когда я встала на ноги.

— Ты, — сказала я низким и ужасным голосом, направляясь к Косте. — Он был безоружен, когда ты его убил!

Брови Кости поднялись, и у него хватило наглости выглядеть потрясенным, когда я схватила ножку стула и подняла ее над головой.

— Нет, пара. — Балтик поймал меня, когда я побежала к Косте, намереваясь побить его.

— Ты уронил свой меч! Ты даже не держал его, когда он убил тебя! — кричала я, сражаясь с Балтиком, чтобы добраться до Кости.

— Э… — Костя на мгновение испугался, потом нахмурился. — О чем ты говоришь?

— К тому времени я был уже мертв, — сказал Балтик, обхватывая меня обеими руками и крепко прижимая к себе. — Ясолд, я был мертв. Константин убил тебя. Я не мог бы существовать без тебя. Не важно, что Костя нанес удар…без тебя я бы не выжил.

— Кажется, я прибыл в самый интересный момент, — сказал легкий итальянский голос.

Я выплюнула слово, которое никогда бы не сказала перед Бромом, уронила ножку стула и повернулась к Балтику, чтобы крепко его обнять.

— Видимо, Ясолд приснился еще один… э-э-э… сон, из-за отсутствия лучшего слова, — медленно сказала Эшлинг. — И я думаю, Балтик пошел с ней.

— Ах, — сказал Бастиан, явно смущенный.

— Константин не убивал Ясолд, — сказал Габриэль, глядя злее, чем я когда-либо его видела.

— Мы видели его, — сказал Балтик, когда я в последний раз шмыгнула носом в его рубашку, повернувшись лицом к остальным, стоявшим полукругом вокруг нас.

— Ты забрала Джима? — спросила я Эшлинг, заметив, что демона нет, хотя мое настроение было несколько поникшим, чтобы заботиться о нем.

— Нет. — Она странно посмотрела на меня. — У нас было соглашение, мы его придерживаемся. Джим останется с тобой до тех пор, пока sárkány не закончится. Сейчас он на кухне, без сомнения пытается отобрать еду у твоего сына.

— Вы его видели? — Спросил Дрейк, слегка нахмурившись. — Вы видели, как Константин убил Ясолд?

Я заколебалась на мгновение, вспоминая кровавый след, который вел от моего тела.

— Да, — сказал Балтик, крепко обнимая меня. — Мы видели, как он стоял над ее безжизненным телом с мечом в руке, с которого капала кровь. Там больше никого не было, только он. — Я ничего не сказала. Ситуация была слишком напряженной, чтобы обсуждать кровавый след в тот момент. Все драконы были на взводе; позже мне придется поговорить с Балтиком, чтобы обсудить, что это значит.

— Нет, — сказал Габриэль, качая головой и глядя на свою пару. — Не могу в это поверить. В этом нет никакого смысла. Константин не сделал бы этого.

— Ты с ним знаком? — Балтик прорычал что-то очень грубое.

— Нет. — Пальцы Габриэля напряглись. — Но мой отец служил у него охранником. Он не стал бы служить, если бы Константин был без чести.

— Ну, я действительно это знаю. С телом Ясолд больше никого не было. Я сам видел, как он сказал ей, что сделает то, что должен. Разве это не так, пара?

Я кивнула головой.

— Он был в ярости на Балтика и не хотел ничего, кроме как уничтожить его. Он сказал, что чувствует привязанность ко мне, но… — я замолчала, не желая рассуждать перед другими драконами.

— Не мучай себя снова, пара, — прошептал мне на ухо Балтик, сжимая меня в объятиях.

— В этом нет никакого смысла, — сказал Габриэль, качая головой и ища руку Май, словно за утешением.

— Верьте или не верьте… мне все равно. На самом деле в данный момент я склонна согласиться с Балтиком, нам не нужно иметь ничего общего ни с кем из вас, ни с фейрами. — Я сжала в руке знак любви, который повесила на серебряную цепочку, измученная постоянной борьбой, которая, казалось, наполнила мою жизнь.

— Ну, я понятия не имею, что на это сказать, — сказала Эшлинг, взглянув на Дрейка. — Я должна признаться, однако, что я начинаю думать, что, возможно, разговор с Балтиком — это хорошая идея.

Бастиан подошел к нам и, прежде чем Балтик или я успели среагировать, ударил Балтика в нос.

— Мне сказали, что ты Балтик, хотя и не похож на него. Я очень рад. Ты будешь страдать очень долго, прежде чем умрешь за смерть моих драконов.

Я сдержала Балтика, когда он хотел напасть на Бастиана.

— Пожалуйста, не надо, — умоляла я его.

— Он просто ответит тебе тем же, а потом я превращу его в банан, а это значит, что мне придется просить доктора Костича о помощи, он снова назовет тебя толстым, а это приведет к тому, что я захочу вырубить его огнем и мы все закончим дракой, пока не останется ничего, кроме тебя, меня и кучки бананов. И немного тающего лимонного сорбета.

Балтик выглядел так, будто он все равно собирался ринуться вперед и поколотить Бастиана, но когда я прикоснулась к его щеке и сказала:

— Пожалуйста? — он воздержался.

— Женщины! — проворчал он, выражение его лица было черным, как его глаза. — Я надеюсь, тебе понравится, как я буду выглядеть с кривой переносицей, потому что он сломал ее.

— О! — Сказала я, разглядывая его лицо. Его нос быстро опухал и был наклонен направо. — О боже. Я не знаю, как вправить нос. Габриэль, поможешь?

Габриэль молчал, его губы скривились в бунтарскую линию.

— Я в этом уверена, — сказала Май, толкая свою пару в бок. — Давай.

— Нет, — сказал Габриэль, смотря яростно на Балтика.

Бастиан и Костя кивнули в знак согласия на упрямую позицию Габриэля.

— О, во имя всех святых! — Сказала я, почти потеряв терпение. — Это всего лишь нос!

— Я в побатке, — назально сказал Балтик.

— Ты не в порядке. Тебе нужно вправить перелом, Габриэль, пожалуйста, сделай это. Если ты настаиваешь на упрямстве, ты можешь сделать это ради меня, а не ради Балтика.

— Ты хоть представляешь, сколько раз он пытался убить меня, убить мою пару или украсть ее за последние несколько месяцев? — Сказал Габриэль, указывая на Балтика. — Я не собираюсь вправлять его чертов нос.

— Я нехохда не пытался убить твою паму, — сказал Балтик с таким достоинством, какое только можно иметь, когда нос приближается к размеру, форме и цвету спелого яблока. — Урасть ее, ба. Но не убить.

— Я не буду этого делать! — сказал Габриэль, но, взглянув на Май, он двинулся вперед, бормоча что-то себе под нос, что, как я чувствовала, было лучше притвориться, что я не слышала, схватил нос Балтика между большим и указательным пальцами и быстро дернул. Ужасный щелкающий звук заставил всех присутствующих съежиться. Всех, кроме Балтика, который выругался, когда почувствовал свой бедный, оскорбленный нос. — Вот. Все готово. Мы можем перейти к той части дня, когда приговорим Балтика к смерти?

Банан стукнул его по голове. Он бросил на меня удивленный взгляд.

Я с невинным выражением лица рассматривала капельки крови, просачивающиеся из ноздрей Балтика, и сказала:

— Почему бы нам всем не отправиться на северное пастбище, где для sárkány установлены палатка, столы и стулья. Балтик и я проверим канапе, хотя на данный момент мне также наплевать и на них, но моя мать воспитала меня оказывать гостям общую вежливость, даже если это убивает меня. Что может произойти в прямом и переносном смысле.

Глава 18

— Я вижу артишоки? Я их обожаю. — Кирена с тревогой посмотрела на стол. — С чесноком и пармезаном? Кто-нибудь еще их видит?

Мы были на Северном пастбище, большом открытом поле, покрытой дикой травой и голой землей. Я бы предпочла более цивилизованную обстановку, но единственный способ, которым я могла заставить Балтика согласиться на то, чтобы sárkány был в его доме, это провести его на открытом поле, где никто не мог спрятаться в засаде. Я не думала, что виверны сделают что-то подобное, но согласилась с ним, что лучше не рисковать.

Дамы сидели за столиками, сдвинутыми вместе. Виверны были вместе небольшое группкой, очевидно, обсуждая что-то о sárkány. Балтик стоял один, наблюдая за всеми таким яростным взглядом, который мог бы испепелить тираннозавра Рекса.

Павел и я провели день на кухне, делая закуски, которые предназначались на подачу после sárkány, но оказалось, что все эти разговоры о лимонный сорбете разбудили аппетиты.

— Вот тарелка для тебя и Джима, — сказала я Брому, протягивая ему поднос с двумя тарелками, заваленными закусками и канапе. — Вы можете съесть их на кухне, а потом Павел сказал, что ты можешь поиграть в его видеоигры.

— Не понимаю, почему мы не можем остаться здесь и посмотреть, как Костю пару раз встряхнут, — пожаловался Джим, обнюхивая поднос, чтобы посмотреть, что на нем. — Эй, у нас нет знаменитого сорбета? Мой рот полностью готов к нему!

— Я оставил немного для вас в морозилке, и я предпочитаю, чтобы ты и Бром держались подальше во время встречи. Кстати говоря, не приставайте к драконам. Все охранники остались в доме, никто из них не выглядел очень счастливым.

— Да, да, я могу справиться с парой охранников.

— Не трогайте их… оставьте их в покое. Нам очень сложно было их убедить заставить их оставить вивернов одних.

— Она просто хочет, чтобы мы убрались с дороги, если Костя снова кинется на Балтика, — сказал Джим Брому, когда они направились к дому. Бром остановился и обернулся, на его лице появилось выражение тревоги.

Я пробормотала что-то невежливое про большой рот Джима, торопясь к Брому.

— Милый, ничего не случится. Это всего лишь встреча.

— Упс, — сказал Джим, раскаиваясь. — Э-э… да, Би-Мэн. Я не имел в виду, что Костя собирается навредить Балтику. Кроме того, если бы он попытался, твоя мама превратила бы его во фрукт.

— Верно, — сказала я, быстро обнимая Брома. — Никто не пострадает.

Он продолжал выглядеть обеспокоенным.

— Могу я поговорить с Балтиком минутку? Я имею в виду с папой?

— Хорошо, — медленно сказала я, задаваясь вопросом, говорил ли Джим ему что-нибудь о том, что Вейры хотят казнить Балтика. Я взглянула на обсуждаемого человека, который стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на всех с мрачным подозрением. Я кивнула в сторону Брома, он подошел. — Бром желает поговорить с тобой.

Он поднял брови и с выжиданием посмотрел на Брома, который слегка ерзал и извиняющимся тоном сказал:

— Могу я поговорить с ним наедине, Салливан?

— Э-э… конечно. — Я отошла, чтобы проверить, как плотно сорбет упакован в лед и не тает ли он под теплым летним солнцем, прежде чем встать за своим стулом.

— О-о-о! Это песто? — Кирена издавала радостные звуки. — Это так вкусно, Ясолд. Ты должна обслуживать все sárkánies!

— Спасибо, но я думаю, что откажусь от этого предложения. — Через несколько минут Балтик вернулся, выражение его лица не изменилось. Я посмотрела, как Джим и Бром вернулись в дом, прежде чем повернуться к нему. — Что все это значит?

— Он беспокоится за тебя.

— За меня? Черт! Джим, должно быть, рассказал ему о приказе.

— Нет. Он боится, что если вейры сделают что-то со мной, ты останешься беспомощной. Я сказал ему, что ему не о чем беспокоиться.

— Потому что я не слабая и могу сама о себе позаботиться, — сказала я, кивая головой в знак одобрения того, как он отнесся к беспокойству Брома.

— Потому что вейры не контролируют меня, — поправил он.

Ужасное чувство ожило у меня в животе. Прежде чем я успела предупредить его об этом, виверны подошли к столу, Костя занял место во главе.

— Все виверны присутствуют. Sárkány может начаться.

— Не передашь мне вишнево-абрикосовые булочки? — попросила Эшлинг Май, которая сидела по диагонали через стол от нее.

Я подошла к Балтику, просунув руку в его руку, чтобы предложить поддержку и получить комфорт. Его пальцы сжались вокруг моих, заставляя огонь во мне слегка шевелиться.

— Этот sárkány призван для того, чтобы решить вопрос о гибели шестидесяти восьми синих драконов во Франции.

— Эта Оливковая тапенада потрясающая, — сказала Май, застонав от восторга, когда сунула в рот вертушку тапенады. — Почти оргазм от прикосновения с коньяком.

— Присутствуют виверны всех пяти кланов, за исключением Чуань Жэнь, которая послала своего сына Джияна действовать вместо нее, — прокомментировал Джиян, откусив немного фрешетты с песто, базиликом и томатом.

— Кому аранчини? — спросила Эшлинг, оглядываясь по сторонам.

— Лимонный тимьян или моцарелла с базиликом? — Спросила Кирена, поднимая две тарелки.

— О-о-о. Лимонный тимьян, пожалуйста. Милая, хочешь еще аранчини?

— Это похоже на странное дитя любви Марты Стюарт и Нюрнбергского процесса, — прошептала я Балтику, заметив, что пара бокалов стояло пустых. Я выскользнула из-под его руки и достала кувшин.

— Балтик, бывший виверн черных драконов, вейры два месяца назад обвинили тебя в их смерти. Ты признаешь свою вину?

— Я ничего не признаю, — громко сказал он, его голос снова стал нормальным из-за пакета со льдом, который я заставила его держать на носу. — Мне не нужно отвечать на обвинения. Они смехотворны и бездоказательствены.

— Кто-нибудь хочет еще чая со льдом? — Спросила я, поднимая кувшин. Никто ничего не сказал, хотя Костя выглядел так, будто вот-вот взорвется. — Нет? Тогда шампанское?

— Христос! — выругался Костя, хлопнув ладонями по столу, когда все подняли стаканы, чтобы снова наполнить их. — Это sárkány, а не бранч! Мы можем продолжить встречу?

— Не надо быть таким вспыльчивым, — сказала я, наливая шампанское, стараясь выплеснуть его через бортики. — Я не понимаю, почему мы не можем сделать это цивилизованно.

— Цивилизованный исход от дракона… это, безусловно, оксюморон, — сказал голос позади меня.

— Я думал, ты собиралась от него избавиться? — Спросил Балтик, когда доктор Костич подошел.

Костя опустился на стул, пару раз слегка стукнувшись головой о стол.

Я сузила глаза на моего бывшего работодателя.

— Да. Я вызвала ему такси и видела, как он садится в него.

— Я решил, что будет разумнее остаться здесь, где я смогу присматривать за тобой и за здоровенным виверном, пока не придет время задержать вас обоих, — сказал он, оглядывая буфет. — В этом козьем сыре с травами есть чеснок? У меня аллергия на чеснок.

— Я сдаюсь, — сказал Костя Кирене. — Я не могу бороться с козьим сыром и шампанским.

— С очень вкусным козьем сыром с травами, — сказала она, предлагая ему кусочек.

— Пара! — сказал Балтик, положив руки на бедра, явно ожидая, что я что-то сделаю.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила я. — Он верховный маг!

— Факт, который никто из вас, кажется, не уважает, — сказал доктор Костич, несколько искажено, так как он только что засунул в рот вишневую мини булочку.

— Он наложил на меня запрет. Ты видел, как моя магия идет наперекосяк… я не могу заставить его исчезнуть, даже если бы у меня была такая сила.

— Ты никогда не была хорошей ученицей, хотя, признаюсь, старалась, — сказал он, неся нагруженную тарелку к свободному стулу за столом.

— Не говоря уже о том, что он глава L'au-dela, — закончила я.

— Он должен сидеть с нами? Я думала, что только виверны и их пары здесь, — спросила Кирена Костю, хмурясь на архимага.

Доктор Костич проигнорировал ее.

— И тот факт, что в этот самый момент повелители времени спешат сюда, чтобы арестовать вас.

— Какое это имеет значение? — ответил Костя, надув губы. — Никто меня не слушает. Никого не волнует ничего, кроме живота. Никто не хочет, чтобы правосудие свершилось. Я единственный здесь, кто действительно беспокоится о том, чтобы призвать Балтика к ответу за его отвратительные преступления… эти рисовые рулеты из краба и папайи хороши?

— Ваши повелители времени нас не тронут, — сказал Балтик Костичу, который нахмурился, но не мог говорить из-за очередной булочки, которую ел. — Драконы не подчиняются L'au-dela. У него нет власти над нами, пара, так что не бойся, его угрозы пусты.

— Уверяю тебя, они вполне реальны, — ответил Костич, и из его рта полетели крошки.

— Вуле Ву гессер-де-ма креч десю кулон кы бай парле? — Пробормотала Эшлинг.

Доктор Костич, сидевший напротив, уставился на нее.

— Извини. Я умирала от желания сказать это, — сказала она, стряхивая крошки с тарелки.

— Рене будет тобой гордиться.

— Верно, — медленно произнесла я, думая о том, что сказал Балтик. — Драконы не являются частью L’au-dela.

— Драконы — нет, — сказал доктор Костич, принимая бокал, который я поставила для Балтика, и задумчиво потягивал шампанское. — Вполне приличное вино. Мой комплимент. Как я уже говорил, твоя толстая пара права… у меня нет власти над драконами. Тем не менее, я имею дело с людьми, а ты, мой бывший ученик, достаточно близка к людям, чтобы считаться таковой. Это правда, что мне было бы трудно наказать его, но ты совсем другое дело, и поскольку я не могу иметь того, кто совершил преступления против меня, я возьму следующего: тебя.

— Мне бы хотелось, чтобы хоть раз меня обвинили в том, что я сделала, — сказала я. — Что ты собираешься со мной сделать?

— Я уже говорил тебе… изгнание в Акашу.

Ужасное чувство охватило меня холодными, липкими руками. Изгнание в Акашу не было поводом для смеха… место, которое смертный мир считал лимбом, не было тем, от которого многие существа когда-либо спасались.

— Ты не можешь этого сделать, — запротестовала я.

— Я могу и сделаю это.

— Балтик? — Спросила я, повернувшись к нему, внезапно забеспокоившись. — Что будет с тобой и Бромом? Я не хочу в Акашу.

— Ты не попадешь, chérie. Я никогда этого не позволю. Этот волшебник не более чем дуновение горячего воздуха.

Доктор Костич взглянул на свое запястье.

— Вопрос станет спорным меньше чем через час, когда прибудет стража, чтобы забрать Талли.

— Прикоснись к ней — и ты умрешь, — просто сказал Балтик.

Костич ткнул в него вилкой.

— Именно такое отношение веками держало драконов и L’au-dela в ссоре. Даже ваш посол был высокомерен, с ним невозможно было иметь дело.

— Посол? — Спросила Эшлинг Дрейка. — У нас есть посол в L’au-dela?

— Фиат, — ответил он, глядя на нас блестящими глазами.

— Это бывший посол. Мы получили уведомление, что он отлучен от церкви (или что вы там делаете, драконы?) и отстранен от должности. Мы ожидаем назначения нового посла, которому я, безусловно, направлю подробные жалобы на мое общение с этим чудовищем.

— Архимаг или не архимаг, — процедила я сквозь стиснутые зубы, — Забудь про любое упоминания о том, что Балтик большой. Только его драконья форма большая.

— Знаете, — медленно проговорила Май, выглядя растерянной, — мне кое-что пришло в голову. У послов есть дипломатическая неприкосновенность, не так ли? — В этот момент во многих головах, казалось, погасли лампочки. Я задумчиво посмотрела на Май.

— Да-а-а, — протянула Эшлинг. — Какая хорошая мысль. Вейром нужен посол, а Ясолд нуждается в защите от доктора Костича. — Тот сердито посмотрел на нее через стол и налил себе еще шампанского.

— Если Ясолд будет послом, он не сможет прикоснуться к ней, и ву-аля! Решены сразу две проблемы. Какое идеальное решение.

— Нет, — сказал Костя, поглощая гору еды, наваленной у него на тарелке.

— Ох, перестань упрямиться, — сказала Эшлин. — Мы знаем, что ты не любишь Балтика, но Ясолд не сделала ничего плохого. Нет причин, по которым она не могла бы стать послом Вейров. Она, конечно, справится с этим лучше, чем Фиат.

— Она не из вейр, — заметил Костя.

— Я не вейр? — Спросила я, чувствуя себя немного потерянной, как в разговоре, так и в эмоциях. — Я думала, что я Серебряный дракон.

— Ты была серебряным, потом черным, но теперь ты ни то ни другое, и как таковой ты не член Вейра, — согласился Дрейк с братом.

— Есть простое решение, — сказала Май.

Все повернулись к ней.

— Клану Балтика придется присоединиться к вейрам.

— Этого никогда не случится. — Костя фыркнул. — Вейр не потерпит упадочных²¹ драконов.

— Светлых, — прорычал Балтик, направляясь к нему. — Мы светлые драконы. Вы, упадочные.

Костя вскочил, сжав кулаки.

— О боже, они снова, — прокомментировала Эшлинг, наклоняясь к столу. — А я думала, что с Костей и Габриэлем плохо. Ты должна подготовить свои бананы, Ясолд.

— Нет, — сказала я.

— Нет? — Спросила Май, наблюдая, как Балтик и Костя удивленно уставились на меня.

— Нет. Если они так одержимы подраться, они могут подраться. — Костя улыбнулся. Балтик принял форму дракона.

— Определенно избыточный вес, — сказал Костич, поедая завернутый в бекон гребешок.

— Но в человеческом обличье, — сказала я драконам. — И без оружия. Только кулаки.

Из Балтика вырвалось облачко дыма, но, подумав, он снова принял человеческий облик, не сводя глаз с Кости.

— Кулачный бой, да? Прошло несколько столетий с тех пор, как я имел такое удовольствие.

— Мне будет очень приятно, Балтик. — Костя сбросил пиджак и закатал рукава.

— Там, а не здесь, — сказала я, указывая на другую сторону пастбища, которая была в основном грязной. — Я не хочу больше разбивать этот кристалл. У вас есть пять минут, чтобы выбить друг из друга все живое, а после этого вы должны вести себя вежливо и прилично. Вы оба согласны с условиями?

— Победит достойный. — Костя бегал глазами.

— Больше не вскакивайте от каждой мелочи, которую воспринимаете как оскорбление. Я устала от того, что вы двое готовы вцепиться друг другу в глотки, и думаю, все остальные тоже устали от этого. — Женщины кивнули. Мужчины избегали смотреть мне в глаза.

— Ты ведь не будешь возражать, если их клан окажется в вейре? — Спросила Эшлинг Дрейка, когда Балтик и Костя отошли футов на шестьдесят, Бастиан и Цзян последовали за ними, то ли для того, чтобы поддержать Костю, то ли для того, чтобы судить.

— Все не так просто, — сказал Дрейк. — Есть правила приемов кланов. Я даже не уверен, что у Балтика вообще есть клан.

— Но если он у него есть, они могли бы присоединиться, тогда Ясолд могла бы стать послом, а доктор Костич мог бы… — Эшлин оборвала фразу, когда маг посмотрел на нее.

Балтик с воплем бросился на Костю, который в ответ отскочил в сторону и нанес ему сильный удар ногой в бедро.

— Мог бы что? — спросил Костич, его бледные глаза были напряжены.

— Оставить их в покое? — сладко спросила она.

Пыль поднималась с поля, где двое мужчин теперь кружили вокруг друг друга, периодически нанося удары руками и ногами.

Костич издал насмешливый звук.

— Я никогда не хотел от драконов ничего, кроме меча, который по праву принадлежит магам, и тебе это должно быть хорошо известно, Страж.

— В вейре нет места для клана, который убивает членов другого в мирное время, — сказал Габриэль, с интересом наблюдая, как Костя бодается головой с Балтиком, который ревел от ярости. Двое мужчин упали в облако пыли.

— Балтик не убивал синих драконов.

— Это ты так говоришь. — Серебристый взгляд Габриэля переключился на меня. — Но у нас есть только твое слово. Вейру едва ли достаточно этого, чтобы снять обвинения.

— Если вы собираетесь снова спорить, я пойду и понаблюдаю за сражающимися. Я полагаю, что небольшое заклинание, увеличивающее скорость черного дракона, в случае… — доктор Костич встал из-за стола, бросил салфетку и зашагал к месту боя.

Я вздернула подбородок и обратилась к Габриэлю:

— Теперь я понимаю, почему Балтик так противился встрече с вами. Ваше решение уже принято.

Наступила тишина… тишина, смешанная с хрюканьем и приглушенными криками двух мужчин, которые снова были на ногах, грязные, потные, с красными пятнами.

— Он, должно быть, это сделал. Он работал с Фиатом, — сказал Габриэль, как будто пытался убедить себя.

— Как и ты, судя по тому, что рассказал мне Джим, — возразила я, начиная злиться.

— Я не сговаривался с Фиатом! — Габриэль выглядел удивленным.

— Не сейчас, но ты это делал. Или Джим солгал, когда сказал, что ты помог Фиату отравить Эшлинг и взять ему ее в жены?

Снова наступила тишина.

— Чертов ублюдок! У меня только что был он сломан! — Заорал Балтик возмущенным голосом, хватая Костю за горло и отбрасывая его на несколько ярдов. — Вот именно! Если у меня будет кривой нос, то и у тебя будет!

Оба снова исчезли в мягко кружащемся облаке пыли.

— О боже, надеюсь, что нет. Мне нравится нос Кости таким, какой он есть, — сказала Кирена, даже не глядя на дерущихся.

— Ну? — Спросила я Габриэля, который выглядел очень смущенным.

— Знаешь, она права, — сказала Эшлин. — Тогда ты работал с Фиатом.

— Я пытался остановить его, чтобы он не сделал еще хуже, чем сделал!

— Я просто хочу сказать, что, возможно, Балтик помог Фиату достичь одной цели, но так чтобы это не полностью соответствовал его планам. Что он и сделал.

— Все сводится к доказательствам, — медленно произнес Дрейк. — У тебя нет доказательств его невиновности, а у нас есть свидетели, которые утверждают, что он был с Фиатом во Франции во время убийства.

Я посмотрела на них, сидящих вокруг стола, настолько расстроенная всем этим, что мне хотелось закричать. Как они могли не видеть, что Балтик не виновен? Как они могли поверить, что он безжалостно убил столько драконов?

— Позволь спросить тебя, Дрейк: ты когда-нибудь видел, чтобы Балтик хладнокровно убивал драконов?

— Он убил много драконов из всех кланов, — уклончиво ответил Дрейк.

— Это пустая трата времени, — сказал я с отвращением. Тогда я поняла, что мы никогда не заставим вивернов понять, что Балтик невиновен.

— Боюсь, что дальнейшие споры окажутся бесплодными, — сказал Дрейк.

Несколько мгновений я смотрела на свои руки, сжав пальцы так крепко, что они побелели.

— Балтик не позволит себя мучить и я тоже.

— Ты не оставляешь нам выбора, — предупредил Габриэль.

— Ты должна понять, что если Балтик откажется отвечать за выдвинутые против него обвинения, между нами возникнет состояние войны, — сказал Дрейк.

— Нет, — сказала Эшлин, ее лицо исказилось. — Неужели еще одна война?

Война. Слово эхом отдалось в моем сердце, отрывая от него маленькие кусочки. Снова война. С войной приходили смерть, разрушения и страдания, которым не будет конца.

— Только не это, — прошептала я.

— Какая война? — Смущенно спросила Кирена.

Мне хотелось разорваться на миллион осколков и улететь по ветру. Мне хотелось заснуть и не просыпаться. Я хотела спрятаться в прекрасном доме Балтика, который заставлял мою душу петь и никогда не покидать его.

Я хотела Балтика.

— Война между кланом Балтика и вейрами, — печально сказала Май.

— Объявляем войну?

— Вы объявили нам ее, — ответила я.

— Тебе не обязательно идти этой дорогой, — сказал Дрейк, его глаза потемнели.

— Вы не оставляете нам выбора.

— Война не может быть легкой, — сказал он, беря Эшлинг за руку. — Это касается всех в клане. Когда кланы находится в состоянии войны, все считаются жизнеспособными целями для нападения.

Холод пронзил меня, омыв страхом, какого я никогда не испытывала.

— Бром, — прошептала я, представив себе, как его используют в качестве заложника. Или еще хуже.

— Мы не нападаем на детей, — сухо сказал Дрейк, в его глазах вспыхнул гнев. — А вот пара — совсем другое дело.

— Ничего не изменилось, — тихо сказала я, отчаяние наполнило меня при мысли о том, что ждет впереди. — Тогда была война, будет и теперь. Тогда были смерть, гордость и отказ признать проигранное дело, все это повторяется. Я знаю, чем это закончится, я не позволю этого, не снова.

— Мы должны что-то сделать, — сказала Эшлин Дрейку.

Он покачал головой.

Я подняла голову, слезы блестели в моих глазах, когда я ступила сначала на стул, а затем на центр стола.

— Я этого не потерплю! — Закричала я, широко раскинув руки. — Если вы не закончите это сейчас, то это сделаю я!

— Что она делает? — Спросила Кирена, когда Дрейк вскочил на ноги, схватил Эшлинг и оттащил от стола.

Я закрыла глаза, позволяя огню Балтика разгораться во мне, нарастать, создавая знакомое ощущение давления, когда я сказала слова, которые отошлют их подальше от меня.

— Костя? — С беспокойством спросила Кирена, пятясь от стола.

— Беги, птичка, — сказал Габриэль Май, поднимая ее на ноги и подталкивая к выходу из дома.

— Что происходит? — Спросила Эшлинг, когда Дрейк, с трудом заставляя ее следовать за собой, наклонился и поднял ее. — Дрейк! Что ты делаешь?

Воздух вокруг меня зарябил, собираясь в круг со мной в центре, сила набухала внутри меня, когда я формировала ее, визуализируя единственную оставшуюся мне возможность.

— Охваченная горем, — воскликнула я, позволяя огню поглотить каждую частичку моего существа, когда я использовала его, чтобы произнести заклинание.

— Я думал, она под запретом. — Сказала Май Габриэлю, когда он снова велел ей бежать.

— Костя? — Снова позвала Кирена более резким голосом. — Костя!

— Я отбрасываю от себя все, — сказала я, и мой голос зазвенел, как самый чистый колокол. Он, должно быть, дошел до Балтика, потому что тот вдруг перестал колотить Костю и повернулся ко мне.

Костя бросился на него, но Балтик просто отшвырнул его в сторону и направился ко мне, доктор Костич за ним.

— Она колдует? Похоже на заклинание, — сказала Эшлинг.

— Пожираемая яростью, — проревела я, огонь начал мерцать на моей коже, когда я подняла лицо к небу, мое сердце болело от осознания того, что ничто никогда не будет правильным.

Доктор Костич подбежал ко мне, швырнув стакан.

— Остановите ее! Это заклинание изгнания! Вы должны остановить ее!

— Изгоняющее заклинание? Маги не могут посылать людей в Акашу, — крикнула ему Кирена. — Или могут?

— Нет, но она может убрать нас отсюда. Остановите ее! — закричал он.

— Но ее заклинания не работают, — сказала Кирена, поворачиваясь ко мне.

Балтик пробежал мимо доктора Костича, добежал до меня как раз в тот момент, когда я выпустила его огонь, направленный на видение того, чего я хотела больше всего.

— Вы будете изгнаны! — На мгновение ничего не произошло. Казалось, весь мир затаил дыхание, чтобы посмотреть, какое действие окажет запрет на заклинание. Балтик затормозил рядом со мной, его глаза потемнели, как темные воды озер, сверкающие на солнце, а затем внезапно воздух замерцал снова, сгущаясь, изгибаясь, превращаясь в форму дракона.

— Первый Дракон, — выдохнула Май.

Жар мерцал на моей коже, как электричество, полз вверх и вниз по моим рукам и спине, когда Дракон посмотрел сначала на Май, затем на меня, его глаза были заполнены бесконечностью. Как и Балтик, он был белым, но больше чем белым… все цвета, казалось, танцевали в гармонии, освещая дракона, как мягкое сияние, обволакивающее его, которое двигалось и переминалось.

Балтик вскочил и встал позади меня, его тело было теплым, сильным и таким бесконечно драгоценным, что слезы жгли мне глаза. Первый Дракон посмотрел на него и улыбнулся, принимая человеческий облик, облик человека… и все же это был не человек. Даже его человеческая форма не могла скрыть того факта, что он был драконом.

Остальные драконы вокруг нас застыли, уставившись на него, их выражения лиц варьировались от ошеломленного недоверия до откровенного благоговения. Я знала, что они чувствуют.

— Почему ты позвал меня, Балтик? — спросил Первый Дракон, его голос был силен, как ветер, но мягче, чем самый легкий пух.

— Тебя вызвала моя пара, а не я, — ответил он, обнимая меня, словно защищая.

— Я… я не знала, что делаю это. Я хотела сделать что-то еще. — Я была так потрясена тем, что сделала, что почти не могла говорить.

Глаза Первого Дракона, эти жуткие, всезнающие глаза, повернулись от Балтика ко мне. Я почувствовала его взгляд до кончиков пальцев ног. Он дотронулся до моего лба.

— Вспомни. — Это слово, казалось, эхом отдалось во мне и вокруг меня, туман поднимался подо мной, не похожий ни на что, что я испытывала раньше ни в фуге, ни в видениях прошлого.

Туман побелел, хлестнув меня ледяным укусом. Я снова стояла на заснеженном склоне холма, вокруг бушевала метель.

Но на этот раз присутствовали и остальные. Как будто Первый Дракон просто поднял всех, кто стоял в поле и переместил нас в другое время и место. Мы стояли в круге вокруг двух фигур, одна упала, алые пятна все еще оставались на снегу у ног Первого Дракона.

— Жизнь отдана за твою дочь, — сказал Первый Дракон.

Мое мертвое тело пошевелилось, затем медленно встало, снова целое, мои глаза были пустыми и невидящими.

— Кто ее отдал? — спросила другая Ясолд.

— Его отдали добровольно.

— Балтик? Он…

— От тебя многого ждут. — Слова Первого Дракона унесло ветром, как только он произнес их, и все же они отозвались во мне. — Не подведи меня снова.

Когда последнее слово растворилось в снеге, льде и ветре, Первый Дракон коснулся лба восставшей Ясолд в том же месте, где он коснулся моего, и она рухнула на землю… но она не была мертва. Она сгорбилась, рыдая в снегу, прежде чем, наконец, подняться на ноги и, шатаясь, спуститься с холма в белое забытье.

Глава 19

— Захватывающе. Абсолютно захватывающе. Это почти восполняет жирного дракона, сидящего на мне.

Я покачала головой, больше чтобы очистить мое видение, чем не согласиться. Белый туман перед моими глазами медленно рассеивался, неясные фигуры принимали очертания знакомых людей.

— Это был интересный опыт, — сказала Эшлинг несколько ошеломлено, прислонившись к Дрейку. — Это то, на что похожи все твои видения, Ясолд?

— Нет. — Я повернулась к Балтику, чтобы почувствовать его огонь, нуждаясь в его любви. Я схватила его за шелковую рубашку, встряхивая его потребности в самоутверждении. — Не подведи меня снова? Я раньше подвела первого Дракона? Когда? Что я сделала? Я даже не знаю его! Как я могла подвести его, если я даже не знаю его? Вот почему я была убита? Потому что я его как-то подвела? Почему никто не сказал мне, что я что-то сделала ему? Во имя бога, почему ты не отвечаешь мне?

Он нежно разжал мои руки от его рубашки, его пальцы поглаживали мои пальцы, смотря на меня со странным выражением на лице, когда он сказал.

— Я отвечу тебе, если ты перестанешь тараторить, чтобы позволить мне вставить хоть слова. Что у тебя на лбу?

— Кого заботит мой лоб! — завопила я, чувствуя, как будто бы земля внезапно ушла из-под меня. — Первый Дракон зол на меня! Я подвела его! Дорогой бог, Балтик, он так многого ожидает от меня. Чего? Что мне делать?

— Это эмблема клана, — сказал он, все еще глядя на мой лоб, внезапно становясь очень довольным. — Это солнце. Первый Дракон пометил тебя.

— Это хорошо? — спросила Эшлинг Дрейка.

— Да, — сказала Май, прежде чем он смог ответить, улыбаясь, таинственной улыбкой. — Держать с ним связь — это честь.

— Что интересно, это, как я полагаю, что он знал твое имя, — сказал Дрейк Балтику, выглядя очень вдумчивым.

У меня все еще были проблемы с мыслью, что я, так или иначе, подвела Первого Дракона в прошлом.

— Что он имел в виду, много ожидалось от меня? Чего от нас ожидают?

— Я не знаю, — сказала Кирена, выглядевшая растерянно. — Я должна знать?

— Да, как Первый Дракон знает твое имя? — спросил Костя Балтика, его один опухший глаз был закрыт, кровотечение из носа и его нижней губы прекратилось.

У Балтика, видимо, дела обстоят лучше, чем у Кости… всего лишь красная шишка на челюсти и зубчатый порез на глазу, но нос, казалось, не был снова сломан, несмотря на его рычание во время боя. Он не ответил Косте, вместо этого он наблюдал за мной, как кот, который смотрел в чашу со сливками.

— Это все меняет, сказала Май Габриэлю.

— Как так? — Он нахмурился.

— Она может вызвать Первого Дракона. Разве вы не видели? Она привязана к нему. Итак, насколько можно судить с Первым Драконом связан и Балтик. Вы не можете воевать с кланом, который имеет связь с Первым Драконом.

— Абсолютно нет, — согласилась Эшлинг. — Я не знаю о нем столько, сколько Май, поскольку она имела дело с ним, когда она преобразовала сердце дракона, но то, что я слышала, заставляет меня думать, что призывать его почти невозможный акт.

— Мы только что стали свидетелями этого акта, поэтому он не может быть невозможным, — прокомментировал Доктор Костич оттуда, где он сидел, пил дорогое шампанское Балтика.

— Нет, но Эшлинг права… я разговаривала с Kаава после того, как я заново сформировала сердце, она сказала мне, что единственный способ вызвать Первого Дракона это преобразовать его… и это случалось лишь пару раз. Ясолд сделала это триста лет назад. Я сделала это два месяца назад. — Взгляд Май обратился к Балтику. — Каава не упоминала о других его преобразованиях.

— Сердце дракона преобразовывалось всего четыре раза, — сказал Балтик, снова глядя мне на лоб. Я спросила саму себя и потерла метку, не чувствуя ничего особенного. — Попытки предпринимались несколько раз, но это не тот акт, который легко совершить.

— Видите? — Спросила Эшлинг, подталкивая мужа. — Теперь вы должны отменить войну.

— Это ничего не меняет. — Он медленно покачал головой.

— Согласен. Балтик отказывается признать решение вейров, поэтому он воюет с нами, — сказал Костя, глаза его стали черными, как ночь.

— Габриэль? — Спросил Дрейк.

Габриэль и Май обменялись многозначительным взглядом.

— Согласен, — медленно произнес Габриэль, поворачиваясь ко мне. — Я сожалею, Ясолд.

— Не так жаль, как мне, — сказала я, мое горло сжалось от слез.

— Бастиан? Цзянь? — Спросил Дрейк у двух молчаливых виверн.

— Все, чего я добиваюсь, это возмездия за смерть членов моего клана, — неохотно сказал Бастиан. Его взгляд на мгновение задержался на Балтике, враждебность в его глазах медленно угасла, когда он покачал головой. — Я не знаю, чему верить. Кажется немыслимым, что Первый Дракон будет терпеть кого-то, кто убил его потомков, и все же есть доказательства … Балтик был с Фиатом.

— Ты тоже устал это отрицать, да? — Я перевела взгляд на Балтика.

— В высшей степени.

— Я согласен с другими вивернами, — наконец сказал Бастиан, глядя на Цзяня.

— Чуань Жэнь приветствует возможность войны, — сказал он.

— А ты? — Я не могла не спросить.

Он слегка наклонил голову, выражение его лица было непроницаемым.

— Я сын своей матери.

— Типичный ответ дракона, — фыркнула Эшлинг.

— Тогда мы все согласны, — сказал Дрейк.

Лицо Габриэля было мрачным, когда он сказал:

— Ясолд де Бушер, рожденная серебряным драконом, с глубоким сожалением и немалой долей скорби объявляю тебя уроборосом.

Что-то внутри меня дрогнуло от его слов, какая-то неуловимая связь с ним, Май и другими серебряными драконами. Как будто внезапно оборвались крошечные шелковые нити.

— Ясолд де Бушер, — сказал низкий голос Кости. Я посмотрела на него со слезами на глазах. — Бывшая когда-то парой черного дракона, я объявляю тебя уроборосом.

Я попятилась назад к Балтику. Он поддержал меня, его лицо потемнело от гнева, когда он посмотрел на виверенов.

— Отныне тебя зовут Уроборос и ты находишься за пределами вейра, — сказал Дрейк, его лицо было бесстрастным, но глаза блестели от эмоций. — С этого момента между нами началась война. Если вы обратитесь за поддержкой в этом вопросе, вы можете сделать запрос любому виверну, признанным вейром. Безопасный проход будет предоставлен в и из совещательной комнаты.

Я подавила рыдание. Все снова пошло наперекосяк.

— Я не хочу больше смертей, — сказала я Балтику, бесстыдно прижимаясь к нему.

— Не будет, — сказал он, глядя поверх моей головы на других виверн. — Если они оставят нас в покое.

Габриэль, казалось, собирался что-то сказать, но вместо этого покачал головой и, обняв Май, ушел.

— Ясолд… — Эшлинг протянула руку, чтобы прикоснуться ко мне, но Дрейк взял ее за руку и потянул за собой. — Пожалуйста, пришли Джима сегодня вечером. Думаю, ты уже устала от него.

Бастиан и Цзянь, обменявшись взглядом, что-то пробормотали и последовали за ними.

— Ах. Похоже, стражи наконец-то прибыли, — сказал доктор Костич, взглянув на подъездную аллею. За машинами вивернов стоял черный фургон. Он скользнул взглядом по нам, колеблясь несколько мгновений. — Я понимаю, в свете сегодняшнего дня я готов снять обвинения о нападении на меня при условии, что ты отдашь мне на хранение меч света Антонии фон Эндрес.

— Ты сошел с ума, — сказал Балтик.

— Напротив, я в здравом уме. Я также очень серьезно отношусь к тому, что Талли заплатит за оскорбление, нанесенное мне во время нападения на дом серебряного виверна, как и сегодня. — Он поднял руку и из фургона выскочили двое мужчин, трусцой бежавшие к нам через поле.

— Ты не отведешь меня в Акашу! — Я схватила Балтика за руку, паника захлестнула меня.

— Нет, — спокойно ответил Балтик.

— Это твое решение, — сказал Костич, выглядя лишь слегка заинтересованным. — Меч или твоя пара. Или ты собираешься воевать с L’audela, как и с Вейрами?

— Да поможет мне Бог, если бы у меня не было этого запрета, я бы превратила тебя во фруктовый салат, — сказала я ему.

Его брови поползли вверх.

— Никогда не думал, что у тебя такой характер. Я бы никогда не нанял тебя, если бы знал. Однако это мало будет иметь значение в Акаше. Брайс, Дермотт, пожалуйста, возьмите Талли Салливан под стражу. Мы возвращаемся в Суфражистский дом в Париже, где завтра состоится официальный суд…

Зарычав, Балтик дернул рукой в сторону, вокруг руки собирались пылинки воздуха, пока не сформировался длинный, сияющий бело-голубой меч.

— Придет день, маг, когда я снова потребую этот меч.

— В самом деле? — Доктор Костич поймал меч, когда Балтик кинул его в него. — Ты можешь попытаться, дракон, можешь попытаться. Я приму это вместо наказания за твою пару. Талли… — его губы сжались, когда он посмотрел на меня.

Я вздернула подбородок и посмотрела на него так, чтобы он увидел бушующее во мне драконье пламя Балтика.

— Сорбет был превосходный. Мой комплимент. — Он пошел прочь с двумя озадаченными на вид стражниками, его рука поднялась, чтобы отклонить магический шар, превратившийся в банан, который я швырнула ему вслед.

— Черт бы его побрал! Черт бы его побрал! — Возмутилась я, поворачиваясь к Балтику. — Зачем ты ему его отдал? Я знаю, как ты любил этот меч.

— Если я скажу тебе, что ты значишь для меня больше, чем что-либо, даже такая уникальная вещь, как световой клинок, ты сделаешь со мной неестественные вещи? — спросил он, его огонь кипел в нас обоих.

— Я же сказала, что не делаю ничего неестественного! Почему ты считаешь мои простые повседневные сексуальные фантазии странными и развратными, выше моего понимания.

Он просто ждал, вопросительно подняв брови.

— Что за неестественность? Ты имеешь в виду что-то вроде того, чтобы связать тебя и покрыть все твое тело шоколадом, чтобы я смогла лизать…

Шум позади меня, напомнил мне, что мы были не одни. Я обернулась, щеки у меня пылали, когда Костя странно посмотрел на меня.

— Связать его, хм? — Задумчиво произнесла Кирена. — Молочный или черный шоколад?

— Молочный. Бельгийский. Или швейцарский, — ответила я.

— Растаявший, конечно?

— Ты можешь растопить его заранее, но я думаю, будет забавнее растопить его прямо на нем драконьим огнем.

— Гм, — повторила она, глядя на Костю.

Он откашлялся, пытаясь нахмуриться, но, похоже, не смог, так как Кирена задумчиво смотрела на него.

— Если я увижу тебя снова, Балтик…

— Ты попытаешься убить меня, — устало ответил он, обнимая меня за талию. — Да, я знаю… опять.

Костя мгновение молчал, с его лица исчезла враждебность.

— Я рад, что ты не умерла после всего, Ясолд.

— Спасибо. Приятно быть живой, — сказала я без тени иронии.

Он поклонился мне и посмотрел на Балтика.

— Я бы позаботился о ней.

Балтик подождал, видно считал до пяти, прежде чем ответить.

— Я знаю. Я никогда не сомневался в тебе в отношении моей пары.

— У тебя никогда не было повода, — сказала я, хмуро глядя на Костю. — С тех пор, как ты пришел за мной, а Костя убежал от меня, потому что боялся, что я его приму вместо тебя. — При этом воспоминании на губах Кости мелькнула легкая улыбка, на мгновение я перенеслась в более счастливые времена.

— О, неужели? Я хочу услышать об этом, — сказала Кирена, потянув его за руку. — Пойдем домой. Я хочу поплавать в пруду.

— Пруд, — сказала я, думая об том прекрасном доме с еще более прекрасным садом.

— Этот дом был построен для Ясолд, — крикнул Балтик вслед Косте. — Она снова получит его обратно.

— Ты можешь попробовать, дракон, — передразнил Костя доктора Костича. — Можешь попробовать.

Мы стояли вдвоем в поле, полуденное солнце палило на нас, запах теплой земли глубоко проникал в мою душу, где обитал огонь Балтика.

Я скользнула взглядом по его лицу, по высоким славянским скулам, вдоль вдовьего пика, к глазам, сияющим, как полированное черное дерево.

— Все не так, Балтик.

— Не все.

— Мы воюем с вейрами.

— Они нам не нужны. — Он пожал плечами.

— Нужны. Они — наш вид. Что более важно, я хочу быть частью вейров. Я хочу, чтобы между нами был мир.

Он взял мои руки в свои и поцеловал их горячими губами.

— Не знаю, смогу ли я дать тебе это.

— Мы поработаем над этим вместе, хорошо?

Он ничего не ответил.

— Теперь про Первого Дракона. Откуда ты его знаешь?

Он отпустил мои руки и обнял меня, мягко подталкивая к дому.

— Если я сейчас расскажу тебе все свои секреты, что ты вытянешь из меня своими изобретательными сексуальными убеждениями?

— Типичный ответ дракона. Не могу передать, как это раздражает.

— Я не типичный. Я ужасный виверн Балтик.

— Ты надоедливый виверн Балтик, вот кто ты. Что мы будем делать с тем, чего ждет от меня Первый Дракон? Как я могу что-то сделать, если не имею ни малейшего представления, о чем он говорит? И как я подвела его в прошлом?

— Вопросы, вопросы, ты всегда была полна вопросов, — вздохнул он, крепче прижимая меня к своему телу, пока его жар не стал моим.

— А как же твой меч? Это неправильно, что ты просто передал его доктору Костичу.

— Есть разница в том, чтобы временно отказаться от чего-то и отказаться от того же насовсем, — загадочно сказал он.

Я взглянула на него, щурясь от низкого солнца.

— Если ты собираешься украсть его у него, я хочу помочь. Не могу поверить, что я столько лет работала на этого человека. Неблагодарный. Думаешь, Костя позволит нам купить тот дом? Этот достаточно хорош и все такое, но тот дом такой же, как мы. И пока я думаю об этом, кто отдал свою жизнь за меня? Это был не ты, не так ли? Ты был уже мертв. Так кто же это сделал? А еще мне интересно, нужно ли мне разводиться с Гаретом. Мы действительно были женаты, или он просто так сказал?

Балтик снова вздохнул.

— Ты утомляешь меня своими вопросами, пара. Неужели ты не можешь подумать о том, как я буду использовать шоколад на твоем теле?

— Перестань меня отвлекать. Я напугана и не могу сосредоточиться, если… подожди, ты сказал на МОЕМ теле? Теперь это своего рода странный…

Notes

[

←1

]

Вид лечения с применением пиявок.

[

←2

]

Паучьего.

[

←3

]

ласковое обращение к мальчикам, как тыковка к девочкам.

[

←4

]

драконий клан.

[

←5

]

Дорогая (франц).

[

←6

]

При изготовлении мумии тело на 70 дней кладут в натровый щелок.

[

←7

]

бриджи или нижние штаны (франц).

[

←8

]

Дракон (венгер.)

[

←9

]

Другой мир (фр.)

[

←10

]

Приказ верхней власти.

[

←11

]

Потница.

[

←12

]

ГНМ. «xe» и «ze» Пример: «Это не 'Н' И 'ОНА', это — 'ZE': союз оксфордского университета говорит использовать гендерно-нейтральное местоимение, 'чтобы не оскорбить транссексуальных студентов'.

[

←13

]

День народного календаря славян, православные славяне отмечают 21 ноября, тогда как славяне-католики празднуют Михайлов день 29 сентября.

[

←14

]

Проклятье.

[

←15

]

волосы, растущие треугольным выступом на лбу.

[

←16

]

Барви́нок (лат. Vínca) — род стелющихся полукустарников или многолетних трав семейства Кутровые. Цвет: сиреневый.

[

←17

]

Главный магистрат.

[

←18

]

Филактерия (она же «сосуд жизни», она же «душа в пробирке») — магическая ёмкость для хранения души волшебника.

[

←19

]

рискованно, вычурно (франц.);

[

←20

]

тетушек (франц.).

[

←21

]

Игра слов: blight — болезненный, light — световой.