В каждую годовщину смерти Мартина Клео ездила на кладбище. Сегодня, впервые за три года, слез не было — наплакалась утром, неожиданно вспомнив, какой сегодня день. Спасибо, начальник отпустил ее с работы.

Может, все слезы выплаканы? Или она отгоревала свое? Клео любила Мартина, но только в начале и в конце их отношений. Сложно продолжать любить человека, прибравшего к рукам контроль над всем в твоей жизни — от места работы до выбора одежды и друзей. Дома было не легче — со дня свадьбы Мартин занимался деньгами, оплачивал все счета и принимал все решения.

Поначалу Клео даже нравилась его авторитарность. Во время помолвки ей было всего двадцать лет, по сути, она была еще подростком, незрелым и неуверенным в себе. Через год они поженились, и Клео даже казалось, что Мартин ведет себя как настоящий мужчина.

Дети взрослеют, повзрослела и Клео — и осознала, как стеснял ее брак с человеком, ждавшим от нее полного подчинения. Мартин даже не был готов к появлению ребенка — считал необходимым сперва полностью выплатить ипотеку, чтобы Клео могла не работать и посвятить себя дому. Ее эта перспектива не слишком радовала. Работа в маркетинговом сегменте «Макаллистер майнс» ей нравилась, хотя выбрал ее тоже Мартин — сам он работал там же.

Клео уже решилась уйти от мужа, когда узнала о его болезни. Рак в агрессивной форме, шансов на излечение по прогнозам врачей практически не было.

Врачи оказались правы, и следующие два года Мартин медленно умирал. Он полностью осознавал свою вину и сожалел о содеянном, но по-другому просто не мог — именно на таком примере он вырос. Слабое оправдание, но это хоть что-то объясняло.

С приходом болезни расстановка сил начала меняться. Все больше ответственности ложилось на Клео. Чем меньше оставалось Мартину, тем отчетливее Клео понимала — когда настанет время, она справится со всем.

Смерть пришла и принесла небольшое облегчение, но скоро оно уступило место хорошо знакомой депрессии. Впервые Клео столкнулась с ней в тринадцать лет, когда ее родители погибли в автокатастрофе и она оказалась на попечительстве весьма пожилых и старомодных бабушки с дедушкой, мало разбиравшихся в потребностях подростка. И если бы Скотт не позвал ее на непростую позицию личного помощника, из новой депрессии Клео могла и не выбраться.

От воспоминаний Клео прослезилась, и Дорин приобняла ее:

— Ну, ну, милая, мы не должны грустить. Ему больше не больно, он покоится с миром.

— Да. — Не признаваться же свекрови, что плачешь о себе, а не о ее умершем сыне.

— Может, тебе больше не приезжать сюда? В твоем возрасте не стоит застревать в прошлом, а ведь со смерти Мартина прошло уже три года. Ты должна ходить на свидания, встречаться с мужчинами.

— Свидания?

— Не так это и ужасно.

— И с кем конкретно я должна ходить на свидания?

— Наверняка на работе ты встречаешься с массой привлекательных мужчин.

— Если бы и так, все даже в малейшей степени привлекательные мужчины женаты. Да и не хочу я ни с кем ходить на свидания.

— Но почему?

Не скажешь ведь свекрови, что своими требованиями и придирками Мартин полностью убил в Клео любовь к сексу и ради собственного спокойствия ей пришлось притворяться, что у нее начался ранний климакс. Правда, это не слишком помогало. Легче стало, только когда из-за химиотерапии уровень тестостерона у Мартина упал и он полностью потерял интерес к сексу. Вот тогда Клео стала более искренне интересоваться своим супругом, а перед смертью мужа она держала его за руку и говорила о своей любви.

И все же с тех пор она не смотрела на мужчин и не думала о сексе, не испытывала никакого желания.

— Не хочу ходить на свидания. И точно не хочу снова выходить замуж.

Новый брак означал для нее секс и необходимость подчиняться.

Дорин понимающе кивнула. Свекровь прошла через точно такое же эмоциональное насилие, и для нее не было секретом, что сын повторил путь отца. В свои пятьдесят два года Дорин выглядела очень молодо, она сохранила стройность и привлекательность. Вот кому нужно ходить на свидания и встречаться с мужчинами — должны же еще остаться достойные кандидаты!

Такие как, например, ее начальник, Скотт. Он не только добрый, заботливый и прекрасный человек, но и хороший муж. Когда не ведет себя как дурак, конечно. Сложно поверить, что их брак с Сарой оказался на грани — еще буквально на прошлой неделе творился настоящий ад! К счастью, теперь в их семье снова наступил мир.

Клео покачала головой и устало вздохнула.

— Думаю, нам пора домой, милая, — неверно истолковала ее вздох свекровь.

За это время Дорин стала для Клео настоящим другом. Перед смертью Мартина она переехала к ней, а после Клео предложила свекрови остаться насовсем. Все равно у нее не было собственного дома — Дорин овдовела как раз накануне знакомства Мартина и Клео. Женщина согласилась, и они обе еще ни разу не пожалели об этом решении.

Страховка Мартина полностью покрыла ипотеку, и Клео стала владелицей дома. Из-за близости к центральному деловому району Сиднея цены на недвижимость в западном направлении значительно возросли, и дом ей достался довольно скромный и обветшалый. Но это был ее дом, а с ним пришли независимость и свобода.

— Хорошая идея. — Клео направилась в сторону парковки. — Что сегодня показывают по телевизору?

— Ничего интересного. Можем посмотреть какой-нибудь фильм.

— Давай. Надеюсь только, это не что-то слишком грустное, не переношу слезливые мелодрамы.

Не хотелось бы окончательно погрязнуть в унынии.

Телефонная трель из сумочки Клео не дала Дорин ответить. Это мог быть только Скотт — спамеры всегда выбирали момент, когда Клео возвращалась домой и начинала готовить ужин.

— Это начальник. Иди к машине, я быстро. — Лишь бы он снова не поругался с женой! Клео приложила телефон к уху и протянула Дорин ключи от машины. — Скотт! Что случилось?

— Ничего страшного. Прости, что потревожил тебя во время отгула. С цветами все в порядке?

— Да, более чем. — Клео больно кольнуло осознание того, что она так быстро выкинула из головы свой визит на кладбище.

— Отлично. Я решил свозить Сару в Пхукет, устроить ей второй медовый месяц.

— Скотт, это отличная идея! Когда?

— Поэтому я тебе и звоню. Мы вылетаем завтра днем.

— Завтра!

— Да, нас не будет две недели.

— Но в эту среду у тебя деловой обед с Байроном Мэддоксом.

После резкого падения цен на минералы на «Макаллистер майнс» обрушился финансовый кризис. Скотт попросил Клео найти крупного инвестора, который своими вложениями смог бы поправить ситуацию. Возникшие у него как раз в этот период проблемы с браком оказались совсем некстати.

Байрон Мэддокс был первым в списке — а точнее, единственным. Он не только обладал достаточным количеством денег, но и находился в Австралии, что было важным критерием для Скотта.

— Знаю. Почему бы тебе не сходить туда вместо меня?

— Ему это не понравится, Скотт, он хочет встретиться с тобой.

— Совсем нет. Сейчас ему нужна полная информация о бизнесе, а ты знаешь о «Макаллистер майнс» ровно столько же, сколько и я.

— Спасибо, но это совсем не так.

— Не стоит себя недооценивать, Клео, я в тебе уверен целиком и полностью.

Боже, он правда собирается сбежать и оставить ее разбираться со всем? Клео знала, что в качестве помощника Скотта на деловых встречах она справляется хорошо. Но стоило ей оказаться один на один с мужчинами, в глазах которых она была лишь очередной кокеткой и охотницей за их кошельком, как все навыки делового общения куда-то испарялись.

Флирт и лесть всегда отталкивали Клео, а ее скромность с возрастом сменилась прямолинейностью и открытостью. Она считала недопустимым использовать женские чары в деловых отношениях. Жен — если это действительно были жены — это располагало, но у мужей она популярностью не пользовалась. Как и у холостяков-бизнесменов, с которыми приходилось вести дела.

— Я постараюсь, но не жди слишком многого.

— Клео, я уже сказал, что полностью в тебе уверен. Сейчас я позвоню Харви и менеджерам и скажу, что в следующие две недели ты будешь держать все под контролем. А потом поеду домой. Сара панически боится не успеть со сборами.

— Тебе позвонить после встречи с Мэддоксом?

— Да. Мне пора, Клео. Удачи.

Вот и все.

Клео глубоко вдохнула и направилась к машине. Ответственность за офис ее не пугала, и уж точно она не собиралась попрекать Скотта его счастьем. Но вот среды она совсем не ждала.

— Ты кажешься взволнованной. Что сказал твой начальник?

Клео села за руль и включила двигатель. Она и правда волновалась. Очень.

Байрон оттачивал подачу в своем просторном офисе, попутно предаваясь размышлениям. Кто бы мог подумать, что поиск жены окажется такой сложной задачей! Казалось бы, состоятельный и привлекательный холостяк из высших слоев общества должен легко найти себе невесту, но нет.

Пять лет назад Байрон порвал деловые связи с отцом и вернулся в Сидней, преследуя две цели. С первой — основать свою успешную инвестиционную компанию — он справился. А вот с другой — жениться и построить счастливую семью по примеру отца — его ждал оглушительный провал.

И дело не в том, что Байрон не пытался, у него были две помолвки с невероятными красавицами. Девушки жаждали окольцевать единственного сына и наследника медиаимперии Мэддоксов.

Но ни одни из этих отношений не дошли до алтаря, и пусть по его инициативе, но от этого не легче. Потребовалось немало средств, чтобы унять шумиху в СМИ, но все лучше, чем провести остаток жизни с женщиной, которую больше не любишь. Да и никогда не любил, в общем-то.

Достаточно было девушке несколько недель проходить с кольцом на пальчике, как все иллюзии рассеивались. Тщеславным и амбициозным невестам оказывался больше нужен статус жены Байрона, нежели он сам.

Истинная любовь встречается очень редко. Хотя его отцу, судя по всему, повезло второй раз подряд. Байрон недавно вернулся в Нью-Йорк на крестины сводной сестры и был впечатлен преданностью Александры его отцу. А если это только игра? И как вообще разобраться, любовь это к тебе или к твоим деньгам, если ты один из самых богатых и влиятельных людей в мире?

Мячик вылетел из тренировочного желоба, и Байрон чертыхнулся — очередная неудача. Он выскочил из кабинета и позвал на помощь Грейс, своего личного помощника.

— Грейс! Я могу украсть у тебя пару минут?

Они с мужем регулярно играли в гольф, так что можно было ждать от нее разумного совета.

— Надеюсь, ты не забыл, что через пятнадцать минут у тебя деловой обед с Клео Шелтон. — Грейс выразительно посмотрела на клюшку в руках Байрона и закатанные рукава рубашки.

— Черт возьми, ведь только что было утро!

— Говорят, за интересным делом время летит незаметно.

— Где интересное дело, а где гольф! В пятницу мне предстоит пройти восемнадцать лунок с владельцем «Фэнтези продакшн». Он виртуоз, и, если я не отточу подачу, меня ждет разгром.

— Могу себе представить. — Грейс улыбнулась и последовала за ним в кабинет. — С другой стороны, если ты позволишь Блейку Рэнделлу себя обыграть, он охотнее согласится на большие инвестиции в его следующий фильм.

Байрон ухмыльнулся, признавая правоту Грейс, — впрочем, она вообще редко ошибалась.

— Просто скажи мне, что я делаю не так, пожалуйста.

Байрон сосредоточенно приготовился к следующей подаче, нацелился, ударил по мячу и… снова промах.

Грейс невозмутимо наблюдала за бранящимся начальником.

— Все, к черту. В чем моя ошибка?

— Из одной попытки я могу сделать только два вывода. Ноги нужно согнуть в коленях, левую выставить чуть дальше правой. И не нужно разворачивать бедра при ударе. Зафиксируй их и действуй плечами — плавно отведи назад и обратно. И помягче, только отдельные подачи в гольфе требуют страсти.

Байрон нахмурился и попробовал снова, буквально следуя инструкциям Грейс. Мяч мягко прокатился по серому ковру прямо в центр желоба и попал в пластиковый стаканчик.

— Вот видишь? Но будь внимателен, а не то при должном уровне тренировок ты выиграешь в пятницу.

— Боже упаси! — Просиявшее лицо Байрона выдавало, что он совсем не против этого варианта.

— На твоем месте я бы убрала клюшку и раскатала рукава. Клео не из тех, кто опаздывает. Да и пиджак можно надеть — первое впечатление, сам знаешь.

— Не моя задача производить первое впечатление. — Байрон фыркнул, но послушался совета. — Меня все еще несколько злит, что Макаллистер послал вместо себя секретаря, а сам отправился отдыхать.

— Клео Шелтон не просто секретарь, Байрон, я бы не стала ее недооценивать. Судя по слухам, она скорее доверенное лицо Скотта Макаллистера, чем просто ассистент. Злить ее тоже не стоит, если ты всерьез рассматриваешь партнерство с «Макаллистер майнс».

Нельзя сказать, что Байрон действительно рассматривал это всерьез. Время для инвестиций в горнодобывающую промышленность было не лучшее, да и не он вышел на «Макаллистер майнс», а они на него. На встречу он согласился скорее из любопытства, чем из искренней заинтересованности.

— И к твоему сведению, босс Клео не просто уехал отдыхать, он решил устроить своей супруге второй медовый месяц. Их брак едва не развалился, но сейчас все в порядке.

Байрон не уставал поражаться количеству секретной информации, которой владела Грейс. Хотя, что и говорить, это играло ему на руку. Интересно, что послужило причиной семейного разлада?

Байрон видел Макаллистера и его жену в прошлом году, на весенних скачках. В нем не было никакой изюминки, а вот она выглядела весьма привлекательно. Из тех женщин, которые могут заинтересовать любого мужчину — хоть холостяка, хоть женатого.

Это напомнило Байрону о собственных сорвавшихся попытках брака с настоящими красавицами. В следующий раз он будет искать кого-нибудь умного вместо девушек, к ногам которых мужчины падают штабелями. Боже, сложно представить себе жену без мозгов. Не то чтобы его невесты были абсолютно глупы, но и глубокими их мысли назвать язык не повернется. С ними было ужасно скучно, а это в глазах Байрона считалось смертельным грехом.

— Так когда возвращается Макаллистер?

— Клео сказала, примерно через две недели. Его отъезд был достаточно… спонтанным, так что точной информации у нее нет.

Байрон кивнул и направился к висевшему на спинке стула пиджаку.

— Постарайся не относиться к Клео свысока.

— Я ни к кому не отношусь свысока.

— Ко всем, кого считаешь глупее себя.

— Только если собеседник действительного идиот. Не выношу идиотов.

— Понимаю. Но Клео не идиотка.

— Это уж мне судить. Сколько ей лет?

— Судя по позиции в компании, где-то между тридцатью и сорока.

— Весьма туманно. Надеюсь, она не блондинка с накладными ресницами и увеличенной грудью.

Байрон вздохнул, признавая собственную глупость. Обе его невесты были блондинками с искусственными ресницами и грудью. Как вообще можно было повестись на их чары?

— Действительно. Что ж, поприветствуй ее, а я постараюсь быть максимально очаровательным и удержаться от высокомерия. На какое время у нас бронь?

— Час.

— Идеально.

Внезапный ливень застал Клео на перекрестке улиц Элизабет и Кинг и, пока она бежала до навеса на другой стороне, успел промочить ее насквозь.

— Пропади ты пропадом. — Клео отряхнулась и пригладила влажные волосы. — Надо было поймать такси.

Однако такси в центральном деловом районе Сиднея гарантировало долгую поездку — из-за строительства монорельса на дороге начался настоящий хаос. Клео вышла заранее, чтобы успеть пройти четыре квартала от своей работы до небоскреба, в котором располагалась фирма Мэддокса. Она предполагала, что обед с Байроном Мэддоксом будет достаточно длительным — опыт показывал, что в дневное время такие успешные мужчины, как он, любят засидеться за деловой беседой. А вот по вечерам они полностью погружались в роль обаятельных хозяев и курсировали между гостями с бутылками лучшего вина.

Скотт был достаточно хитер, чтобы не подпасть под ложное обаяние, а сам предпочитал честность. И он всегда заботился о своих сотрудниках. Впрочем, стоит признать и то, что Скотта не воспитывал самый безжалостный делец в мире. Клео прекрасно понимала, что, несмотря на свою репутацию, Байрон Мэддокс настолько же хитер и хитроумен, как и его отец. Осознавая значимость своей миссии, она не собиралась попадаться на его крючок… правда, по мере приближения к небоскребу миссия начинала казаться ей все более и более невыполнимой. Не так-то легко убедить владельца корпорации и обладателя биллионного состояния, что плохой экономический климат в горнодобывающей области — отличный повод заключить партнерство с «Макаллистер майнс». А без этого партнерства и сопутствующих финансовых вложений их ждала огромная беда. Скотт в последнее время был слишком занят своими делами, чтобы оценить серьезность положения, но Клео держала руку на пульсе, и только ее усилия еще удерживали любимую компанию от банкротства.

Сегодня утром Клео особенно тщательно подбирала одежду. Значимость миссии требовала отказа от любого намека на сексуальность — впрочем, с этим у Клео никогда не было проблем. После придирчивого осмотра она остановила свой выбор на самом строгом английском брючном костюме с накрахмаленной белой рубашкой и черных туфлях на низком каблуке. Свои густые и немного своенравные волосы она стянула в тугой узел у основания шеи, что сейчас казалось особенно удачным выбором — с распущенными волосами после дождя она напоминала бы мокрую крысу.

Клео надеялась, что по дороге немного обсохнет, но отражение в зеркале дамской комнаты показало ей удручающую картину. К счастью, она не пользовалась косметикой и теперь не нужно было тратить драгоценные минуты, чтобы поправить макияж. Клео ненавидела опаздывать — спасибо бабушке с дедушкой, для которых пунктуальность была одним из самых важных человеческих качеств.

Обсушив бумажными полотенцами портфель, Клео по сводчатому холлу прошла к лифтам, спрятавшимся за бетонной скульптурой. Предпочитавшей более традиционные формы Клео монумент показался слишком большим и уродливым. Ее художественный вкус был воспитан людьми, считавшими современное искусство фикцией.

— Что за хлам, — фыркал дедушка при виде современных картин. — Да любой детсадовец так нарисует!

Воспоминание о яркой личности дедушки вызвало у Клео улыбку. Бабушка была более сдержанным человеком, ей сложно давалось демонстрировать свои чувства.

Клео наконец втиснулась в один из переполненных лифтов и поднялась на тридцать девятый этаж, где ее изумленному взору предстала роскошная приемная. Отделанные черным мрамором полы, мягкая мебель из белой итальянской кожи, стеклянные столики. Господи, даже канделябр! Окончательно добила ее изогнутая стойка, обрамлявшая голливудскую красавицу лет тридцати. Очень светлый боб доходил до плеч, подчеркивая гламурную привлекательность личика, а глянцевая помада ярко-красного цвета делала акцент на пухлых губах и контрастно выделялась на фоне белого шерстяного платья. За прозрачным стеклом можно было разглядеть длинные и стройные ноги на высоченных шпильках.

Внезапно Клео почувствовала себя неловко в своем уродливом брючном костюме и простой белой рубашке. Похоже, с выбором одежды она прогадала, а ведь она изучала информацию в Интернете! Можно было догадаться, что плейбою-миллионеру нравятся женщины, словно сошедшие с обложки модных журналов.

— Чем могу помочь? — произнесла секретарша. Таким тоном королева красоты разговаривает с вице-мисс.

Отбросив секундное смущение, Клео улыбнулась и сообщила, что ей назначена встреча с мистером Мэддоксом.

— О!

Девушка резко встала, мигом растеряв все свое высокомерие. Впрочем, ее явно продолжало занимать, что же общего между Клео и ее очаровательным начальником, холостяком года.

Что не добавляло Клео уверенности. Скотта вообще не волновало, как она выглядит, — лишь бы работала хорошо. Нет, Клео всегда была опрятной и ухоженной, но даже она со своими отсутствующими знаниями моды понимала, что ее рабочий гардероб слишком пресный, да и что уж там, откровенно скучный.

— Сюда, пожалуйста, — заученно сказала девушка и, плавно покачивая бедрами, направилась в холл.

Клео пошла следом. Ей не помешало бы поучиться у секретарши походке, но вряд ли она сможет уверенно себя чувствовать на шпильках. Из-за невысокого роста комплексовавшего Мартина Клео пришлось отказаться от высоких каблуков. К моменту его смерти она уже привыкла к этому, да и вообще ей тогда было все равно что носить, лишь бы было практично и комфортно. Может, сегодня стоило отказаться от привычного в пользу гламурности? Что за глупости! Байрон Мэддокс в первую очередь умный бизнесмен, и ему важны ее деловые качества, а не внешний вид. В этом-то можно быть уверенной.

Последняя мысль придала Клео сил — правда, только до знакомства с Грейс. Будучи явно старше секретарши, она сохранила привлекательность и выглядела очень ухоженно. И снова блондинка. Байрон Мэддокс был стоек в своих предпочтениях. Клео видела фотографии его бывших невест — блондинок, как нетрудно догадаться. Впрочем, к облегчению Клео, поведение Грейс кардинально отличалось от высокомерия секретарши и на ее теплое приветствие сложно было не ответить улыбкой.

— Я так и знала, что вы прибудете вовремя.

— Едва не опоздала. По дороге попала под дождь, так что пришлось немного задержаться в дамской комнате.

— Неужели вы всю дорогу сюда шли пешком?

— В наше время это быстрее, чем на такси.

Грейс посмотрела на обувь Клео и перевела взгляд на свою — шпильки, хотя и не такие высокие, как у секретарши.

— Я бы в своих далеко не ушла. Ваш выбор гораздо более разумен. Впрочем, хватит пустых разговоров, Байрону не терпится вас увидеть.

По дороге к двери в логово Мэддокса Клео охватила тревога. А ведь, наблюдая за медленным угасанием Мартина, она словно растеряла все эмоции, и теперь ее мало что могло потрясти. Нет, сегодня здесь точно должен был быть Скотт, не она. Впрочем, Клео уже смирилась с этим.

Грейс постучала, и приятный мужской голос пригласил войти. Клео никогда не нравились начальники, которые рявкали на своих подчиненных, особенно личных ассистентов, а в этом голосе не слышалось угрозы. Вполне ожидаемо — Клео успела прочитать, что Байрон Мэддокс, за пять лет построивший успешную компанию, активно использовал свое обаяние. Не стоило его недооценивать — может, у него и была внешность (и соответствующий образ жизни) плейбоя, но хваткой он явно пошел в отца. А Ллойда Мэддокса никто не смел недооценивать. О печальном опыте тех, кто делал так раньше, было написано в «Форбс».

Грейс открыла дверь:

— Клео подошла.

Ее спокойный голос без намека на страх был добрым предзнаменованием, и напряжение слегка отпустило Клео.

Все в офисе, от толстого ковра благородного серого цвета, до стен с книжными стеллажами и встроенными барами, было крупным и дорогим. У протянувшихся во всю стену окон с панорамным видом на Сидней и залив стояли два шоколадных дивана.

Байрон Мэддокс сидел за огромным столом из благородного дерева.

Он встал, чтобы закрыть дверь за Грейс, и Клео смогла оценить его полностью — и оценивать было что. Она слышала про его красоту и видела фотографии — высокое белокурое божество с чертами лица и фигурой, которым позавидовали бы мужчины-модели и кинозвезды. Но вживую это впечатляло гораздо сильнее. Что было тому причиной, сказать сложно — может быть, сияющие голубые глаза, или сексуальный рот, или высокая широкоплечая фигура, на которой идеально смотрелся деловой костюм. К удивлению Клео, ее давно заснувшие гормоны вернулись к жизни. По всему ее телу растеклось тепло, грозившее перерасти в пожар. В попытках собраться она не расслышала приветственных слов Байрона и лишь натянуто улыбнулась в ответ. Только почувствовав тепло чужих ладоней, она поняла, что на автомате протянула ему руку, полностью утонувшую в его пальцах. Второй ладонью Байрон скрепил их рукопожатие.

Уже позже, придя в себя, Клео узнала в этом жесте хорошо отточенную уловку. Но тогда она сработала великолепно, вызвав в ней еще большее расположение и распалив нежданное желание. Клео пришла в ужас. Как можно даже мысленно посягнуть на Байрона Мэддокса? С Мартином они легли в постель только через несколько недель знакомства. Пара секунд рядом с Байроном Мэддоксом — и ее переполняет желание оказаться в его руках, почувствовать вкус его поцелуев.

Боже. Он наверняка хорош в постели. Многолетняя практика не могла пройти даром. У Клео с Мартином не было никакого опыта, и первые неловкие попытки доставили им немало смущения. В конце концов им удалось всему научиться и начать получать удовольствие, но это длилось недолго. А вот в глазах Байрона Мэддокса Клео видела обещание нескончаемого удовольствия.

Пора отбросить фантазии и вернуться в реальность: Клео никогда не узнает, каков Байрон Мэддокс в постели. Она не в его вкусе — обычная брюнетка с нулевой сексуальностью и отсутствием стиля.

Надо просто смириться с этим. Клео высвободила руку и настроилась на максимально деловой лад. У нее и без того очень сложная задача, не нужно отвлекаться на попытки его соблазнить. От дикости и недостижимости самой идеи Клео едва удержалась от смеха, но это все равно далось ей легче, чем попытка справиться с нежелательными импульсами.

— Мне очень жаль, что Скотт не смог присутствовать на встрече. — Клео старательно выдерживала вежливый тон. — Надеюсь, за обедом я смогу предоставить вам всю нужную информацию.

Байрон очень сомневался в этом. Ему нужно было много информации, и не только о «Макаллистер майнс». Он хотел больше узнать о заинтриговавшей его Клео Шелтон.

Байрон легко считывал женщин, но эта поставила его в тупик. С первого взгляда она казалась воплощением ненавистных ему уныния и скуки. Прибавьте к этому черный брючный костюм, тусклые черные туфли и тяжелую прическу с забранными назад волосами — все, что он ненавидел. Ему нравилось, когда женщины выглядели как женщины. Вблизи она оказалась совсем не такой бесцветной и не такой старой — не больше тридцати. Гладкая кожа оливкового цвета, блестящие темные глаза. Рот немного широковат, но губы приятной формы. Бесцветное первое впечатление создавало отсутствие помады — макияжа вообще, да и прическа ей не особо льстила.

Когда он пошел ей навстречу, ее глаза заблестели от сексуального возбуждения, и Байрон растерялся. Во время рукопожатия ее ладонь пылала, по телу пробегала легкая дрожь. Удивительно, но и он тоже почувствовал ответное возбуждение. Ему нравилось, как она на него смотрит, и внезапно ему захотелось увидеть ее без одежды, заставить кричать от наслаждения.

Внезапно все изменилось. Девушка отдернула руку и справилась с собой, в ее голосе не было ни намека на возбуждение. Судя по одежде, флирт и искушение были ей чужды, но Байрон был уверен: поначалу она почувствовала влечение, просто почему-то решила его скрыть.

В этот момент он заметил простое золотое кольцо на ее левой руке и мысленно чертыхнулся — все ясно. Впрочем, Байрону все равно хотелось больше узнать о ней, слой за слоем проникнуть вглубь ее таинственной натуры и узнать, что делает ее особенной. Но теперь это было бессмысленно — такие разговоры Байрон предпочитал вести в кровати. Хотя… если она рассталась с мужем или даже развелась, это еще было возможно. Такие, как она, не всегда снимают обручальные кольца. К тому же у нее не было кольца с помолвки — и это внушало надежду.

Что, черт возьми, происходит? Байрона пугала его внутренняя борьба и попытки зацепиться за малейший шанс. Какая ему разница, насколько несчастлива Клео? Он не имел дела с замужними и тем более с разведенками, хватит с него эмоций. Да и вообще ему нужна жена, а не интрижка. Пора возвращаться к делам.

— Не уверен, что мне интересна горнодобывающая промышленность, — произнес Байрон. — Но мне хотелось бы вас послушать, Клео. В вашей власти убедить меня вложить деньги в «Макаллистер майнс». Вы не возражаете, если я буду называть вас Клео?

— Как вам угодно.

Его гостья натянуто улыбнулась, ей явно была неприятна фамильярность.

— Хорошо. И я прошу называть меня Байроном. Кстати, об обеде… — Он взглянул на часы. — Думаю, как раз самое время. На тридцатом этаже есть прекрасный ресторан. Наш столик забронирован на час, но мы можем подойти пораньше и пропустить по паре стаканчиков. Вы не за рулем?

— Нет, я пользуюсь наземным транспортом.

— Отлично.

— А вы?

— У меня пентхаус в этом здании.

Услышать от Байрона о пентхаусе было ожидаемо, но уверенности Клео это не добавило. Пока он полностью соответствовал ее представлениям — позер и плейбой, при всем своем очевидном уме и проницательности. Вот только две помолвки не очень вписывались в образ. Зачем они ему понадобились? Разорваны они оказались быстро, а шумиха в СМИ длилась месяцами, потому Клео и смогла найти столько статей о Байроне. Но она не догадалась, что сама станет жертвой его чар. Неужели одним своим обликом он пробудил ее спящие гормоны? Хотя нельзя не признать, что он чертовски привлекателен. Этим вполне можно было бы все объяснить. В конце концов, она ведь не первая потеряла голову от Байрона Мэддокса. В ее-то возрасте! Ведь не девочка уже, двадцать девять лет. Но даже сейчас, когда он галантно подхватил ее под локоть, Клео почувствовала подступающее возбуждение, с которым нелегко было справиться. Голова ее кружилась от желания почувствовать эти элегантные пальцы на других, более интимных частях ее тела…

Хватит!

Клео понравились простор и непритязательность ресторана. Окна в пол, высокий черный потолок с мягким утопленным освещением, такого же цвета круглый бар украшал центр зала. В остальном оформлении преобладали разные оттенки серого.

Андре, их официант, услужливо отодвинул стул для дамы и принял заказ коктейлей у Байрона, который даже не посмотрел в меню и не посоветовался с Клео. Мало что могло ее разозлить сильнее — разве только непрошеные мысли, которые ей постоянно приходилось подавлять. Клео не слишком высоко ценила мужчин, считавших себя во всем умнее женщин.

Когда-то ей нравилось играть в покорную маленькую девочку, которая во всем зависела от Мартина, но те времена давно прошли, и теперь любой, кто дерзнет принять за нее решение, сильно рискует. И все же Клео должна была покорить этого мужчину ради своего начальника. Поэтому ей пришлось прикусить язычок.

Впрочем, она уже начинала понимать, что Байрон Мэддокс — не слишком подходящий инвестор для «Макаллистер майнс». Скотту нужен не просто денежный мешок, но заинтересованный партнер, который снимет с него часть повседневной нагрузки и позволит больше времени проводить с женой и будущими детьми. Перед отъездом во второй медовый месяц Сара обрадовала Клео новостью, что она ждет ребенка.

— Наверное, мне стоило спросить, что вы предпочитаете из напитков, — прервал ее размышления Байрон. — Но здесь убийственные коктейли, и мне хотелось, чтобы вы попробовали хотя бы один.

— Мило с вашей стороны.

Байрон протянул Клео меню в кожаном переплете:

— Чего бы вам хотелось?

Ей хотелось только одного — утолить голод по этому мужчине. Клео с трудом удалось заставить себя смотреть в меню, а не на Байрона.

— Предпочитаете начать с закусок? Если вам нравятся морепродукты, могу порекомендовать морских гребешков. Стейки здесь тоже хороши.

От магнетического влияния этого мужчины у Клео полностью пропал аппетит. Она не могла прочитать ни строчки, ее мысли гуляли по запретной территории. Наконец она сдалась:

— Я не слишком голодна. В последнее время на работе сплошной стресс, и я плохо сплю.

Клео посмотрела на Байрона и с удивлением увидела искреннее сочувствие в его сексуальных голубых глазах. Этот взгляд и ответные добрые слова только усилили волнение.

— Бедняжка. Скотт втянул вас в это, а сам сбежал, оставив бизнес в беде. — Байрон продолжил уже более веселым тоном: — Но если вы плохо спите, вам точно нужно поесть. Если, конечно, вас не разморит прямо здесь и вы не заснете лицом в тарелке.

Улыбка и хорошее чувство юмора завораживали сильнее внешности, и Клео сама не заметила, как разулыбалась в ответ.

— Все не так плохо. Но голова и правда немного кружится.

— Она будет кружиться еще сильнее, когда вы получите заказанный коктейль. Когда я говорил «убийственный», то имел в виду не только вкус. Концентрация алкоголя в нем сбивает с ног. О, а вот и он.

Это действительно было убийственно. Но и безумно вкусно. И роскошно. И явно противопоказано тем, кто пытается подавить возбуждение.

Под действием коктейля Клео расслабилась, и это было бы даже неплохо, если бы она не начала вести себя необдуманно. Она не флиртовала, нет, но позволила Байрону заказать еду и бутылку белого вина. И сама не заметила, как рассказала обо всех уязвимых местах горнодобывающей промышленности. Только к моменту подачи десерта, легкого блюда из тропических фруктов с манговым йогуртом, Клео внезапно осознала безрассудность своего поведения и попыталась исправить ситуацию.

— В конце концов все выровняется. Цены на железную руду поднимутся, равно как и на уголь и другие минералы. Это просто вопрос времени.

— А что с заводом по переработке никеля? Я слышал, он на грани банкротства.

Клео знала, что сейчас им не удастся сохранить завод. Но если она так скажет, то поставит крест на любом возможном вложении в «Макаллистер майнс». Может, Байрон и не казался ей правильным кандидатом на роль делового партнера Скотта, но полностью отбить у него интерес ей тоже не хотелось.

— Завод в большой беде, это правда. Но он не обанкротился. — Хотя бы врать не пришлось.

— Хм… Не хочу быть неверующим Фомой, Клео, но я не готов положиться на ваше слово в этом вопросе. Прежде чем сделать какое бы то ни было вложение, мне нужно все тщательно проверить. Вы не возражаете, если я пошлю своего бухгалтера посмотреть ваши бумаги?

Скотт предвидел этот вопрос, так что Клео оказалась к нему готова.

— Да, конечно.

К счастью, хотя бы на алмазном и двух золотых рудниках дела шли хорошо. Все остальные владения «Макаллистер майнс» были на грани банкротства.

— Хорошо. Завтра я первым делом отдам соответствующее распоряжение. Сам же я хотел бы отправиться на завод и посмотреть, как там идут дела.

Клео нахмурилась. Этого они со Скоттом не ожидали.

— Вы же знаете, что он в Северном Квинсленде?

— Не страшно, у меня есть самолет. Там ведь наверняка найдется взлетная полоса.

— К сожалению, нет. Вам придется посадить самолет в Таунсвилле, а остальную часть пути, порядка тридцати километров, проделать на машине.

— Никаких проблем. Я попрошу Грейс, чтобы в аэропорту Таунсвилла нас встретил хороший автомобиль.

— Нас?

— Да, вы отправитесь со мной.

Байрон наслаждался расслабленным поведением Клео за обедом, а теперь забавлялся тем, насколько она шокирована его предложением. Но внезапно на его лице отразилось беспокойство.

— Вам сложно поехать со мной? Муж будет возражать?

— Что? — Она опустила глаза на левую руку и на секунду задержала взгляд на золотом ободке. — Нет. Мартин не сможет возразить. Он… он недавно умер.

Байрон резко выпрямился. Так она вдова… Не несчастная женушка или разведенка. Просто женщина с печальным прошлым и слишком серьезным эмоциональным багажом. Он был в шоке от этой новости… но вместе с шоком пришло и что-то еще.

Байрон знал — если он хочет найти правильную девушку, то от таких, как Клео, ему нужно держаться подальше. И все же он был очарован ею, и сейчас даже сильнее, чем в офисе. Да и Клео явно отвечала ему взаимностью, ее выдавал блеск в глазах. В очень милых глазах. А ее рот просто создан для поцелуев, хотя в отсутствие помады это было не так заметно. Под ужасным брючным костюмом сложно разглядеть фигуру, но она явно отличная. Скорее всего, у Клео приятные женственные формы, а Байрон любил формы.

И вправду очень странная ситуация, от которой веяло опасностью. Мудрый бизнесмен не смешивает дело с удовольствием, нельзя, недопустимо думать о сексе с Клео. Но только об этом Байрон и думал. О да.

— Как давно? — Спокойный голос ничем не выдавал его мыслей.

— Чуть больше трех лет назад.

Достаточно долгий срок без мужчины — а по ее сегодняшнему поведению было понятно, что с тех пор она ни с кем не встречалась и не ходила на свидания. Казалось, Клео все еще скорбит и уже не помнит, каково это — быть женщиной.

По крайней мере, так было до сегодняшнего дня…

Байрон чувствовал, что в Клео что-то изменилось и причиной этому стал он. Он знал, что природа благословила его привлекательным для противоположного пола телом и лицом. Даже не знавшие о его состоянии девушки падали к ногам Байрона. Клео вряд ли заинтересована в его деньгах — да и в нем самом, иначе она ухватилась бы за возможность побыть с ним наедине.

Нет. Если он хотел эту женщину — а видит бог, он хотел! — придется ее соблазнить, и с ее стороны помощи можно не ждать. Интересная, но и трудная задача, с которой он не сталкивался сколько, пять? десять? двадцать лет? Пожалуй, что и никогда.

Но как же хорошо ему будет, когда он достигнет успеха! Да и Клео получит удовольствие, ведь Байрон искусный любовник. Она не пожалеет, что легла с ним в постель.

— Вы слишком молоды для вдовства, Клео. Если это не слишком личный вопрос, от чего умер ваш муж?

— От рака. Злокачественная опухоль, которая не поддавалась никаким усилиям врачей. Мартин сражался до последнего, но она оказалась сильнее его.

Ошеломляющее чувство стыда едва не загасило страсть Байрона. Но какой бы сильной ни была любовь, а кончина — трагичной, не могла же Клео скорбеть всю свою жизнь. Жизнь шла своим чередом, и она тоже должна двигаться дальше. А Байрон в силах ей в этом помочь. Да и вообще, что может быть лучше, чем вернуться к сексуальной жизни с уверенным партнером?

— Мне очень жаль, Клео, рак — дьявольская болезнь. У моей матери несколько лет назад обнаружили рак груди, но ей удалось с ним справиться.

— Ей очень повезло.

— Да. На следующих выходных ей исполняется шестьдесят лет, и она устраивает пышное торжество.

Кстати, а ведь он должен там быть. И наверняка мама пригласит пару потенциальных невесток. Байрон имел глупость рассказать ей о своем желании жениться и подарить ей внуков.

— Не хотите пойти со мной? — Бесцеремонное и неуместное предложение, но Байрон просто не сдержался.

— Вы хотите, чтобы я пошла с вами на день рождения вашей мамы?

— Почему нет? — Не в его стиле давать задний ход.

— А почему да?

— У меня правда должна быть причина?

— Да.

— Потому что вы мне нравитесь, а ваша компания меня радует.

— А настоящая причина?

Не мог же он сказать, что его темная сторона внезапно одержала над ним победу. Впрочем, сейчас он уже видел потенциал и полезность совместной поездки.

— Придется признаться. Дело в том, что моя мама очень ждет, когда я осяду и обзаведусь семьей, и на торжестве меня встретит несколько потенциальных невест. А поскольку я хочу сам выбрать себе жену, мне нужна защита. Если я покажусь под руку со своей избранницей, у меня появится шанс просто насладиться праздником.

Клео едва удерживалась от смеха.

— Как бы мне ни хотелось вам помочь, придется сказать «нет».

— Почему?

В голове Клео промелькнуло множество причин — ей нечего надеть на мероприятие; среди знакомых его матери она будет выглядеть замарашкой; никто из гостей не поверит, что она его избранница; притворяться его избранницей слишком мучительно… Но выбрала она другой ответ:

— Потому что я не люблю торжества. Прошу прощения. Уверена, вы легко найдете девушку, которая согласится стать вашей парой на одну ночь.

— Вообще-то, нет. У меня сейчас нет никого на примете.

Клео сочувственно улыбнулась, слегка ошарашенная его настойчивостью.

— Как жаль. Но наверняка есть просто знакомые, которые ухватятся за возможность вас сопровождать.

— Да. И все они решат, что у них есть шанс стать невестой номер три.

Между строк читалось, что у Клео такого шанса нет, она слишком обычная, чтобы претендовать на кого-то столь неординарного. Чтобы получить от Байрона кольцо, нужно быть ему под стать. Интересно, что могло заставить его порвать с моделью Victoria’s Secret и потрясающей актрисой? В статьях говорилось, что это произошло по инициативе Байрона, но кто мог это подтвердить? Может, даже после помолвки он оставался плейбоем? Среди богатых мужчин это не редкость.

— Давайте, Клео, помогите же мне.

Клео злило собственное желание согласиться. Но как бы ни завораживал ее Байрон, нельзя позволять себя использовать. А если влечение превратится в одержимость, проведи она с ним слишком много времени? Этого ей не хотелось. По правде говоря, Клео нравилось независимое существование. Благодаря отсутствию стресса в личной жизни она могла сосредоточиться на том единственном, что любила и на что могла рассчитывать, — работе. И последнее, что ей нужно, — это эмоциональные разочарования, неизбежные в отношениях. Достаточно посмотреть на кошмар, через который прошли Сара и Скотт.

Конечно, столь бурное восстание либидо после спячки было неожиданным, но со временем все поутихнет. Печально, что завтрашний день ей придется провести с Байроном, но она проявит профессионализм — и завтра это будет сделать легче, если сейчас установить границы.

— Простите, Байрон, но я правда не могу. Может, вам стоит отправиться на праздник одному и действовать по ситуации?

— Вы не знаете мою мать.

— Почему не сказать ей, что вы не хотите жениться? Что вам нравится жизнь… холостяка? — С языка чуть не сорвалось слово «плейбоя», но Клео интуитивно почувствовала, что ему не понравится этот ярлык. И правда, несмотря на шумиху вокруг двух разрывов, славы бессердечного обольстителя Байрону удалось избежать.

— В этом и проблема, я действительно хочу жениться. Но на подходящей девушке, а не той, что предложит мне мама.

— Так… И что же это за девушки от мамы?

— О. Знаете, такие принцессы с единственной целью в жизни выйти замуж, для чего требуется мужчина с деньгами. С большими деньгами. Тогда они смогут жить в особняке, одеваться в дизайнерские наряды и оставлять детей под присмотром няни, пока в перерывах между умопомрачительным шопингом в Тоскане или Нью-Йорке они будут сидеть на благотворительных мероприятиях или устраивать девичники.

Клео озадачила его циничная речь.

— Но вам же не нужно жениться на них!

— Я и не собираюсь. А впрочем, ладно. Кофе? Или вы предпочитаете коньяк?

Клео добралась до офиса к половине четвертого и, хотя хмель еще не выветрился, сразу же позвонила Скотту. Через несколько гудков в трубке раздался его счастливый голос.

— Как дела с Мэддоксом?

— Он хочет посетить завод. — Клео решила начать с плохих новостей. — Завтра.

— Боже. Это может обернуться катастрофой.

Клео была согласна со Скоттом, но не по профессиональным причинам. Растеряв весь свой рабочий прагматизм, она отчаянно хотела увидеть Байрона.

— Рано или поздно он все равно узнает правду.

— Скажи, что я планирую закрыть завод, пока цены на никель не вырастут снова.

— Мудрое решение.

— Как он тебе?

— Пока не могу сказать точно, он достаточно скользкий. И слишком уверен в себе.

— Сара так его и описывала. В прошлом году они столкнулись на бегах, и Байрон ей не слишком понравился. Впрочем, ей могла просто не приглянуться его невеста. Но слушай, самое важное… у него бегающий взгляд?

Клео не сразу вспомнила, что недавно забраковала потенциального инвестора как раз по причине бегающего взгляда.

— Нет.

Взгляд голубых глаз Байрона был полон мудрости, интеллигентности и сексуальности.

— Хорошо. Так тебе он понравился?

— Я смогу лучше оценить после завтрашней поездки. Тебе позвонить по возвращении?

— Нет. — Скотт взвешивал слова. — Не нужно. Я обещал Саре даже не думать о работе в следующие две недели и сдержу обещание. Все равно я мало что могу отсюда. Ты все сделаешь правильно, Клео. Прошу тебя с сегодняшнего дня звонить мне только в случае острой необходимости.

— Хорошо.

О том, что бухгалтер Байрона придет завтра проверять их бумаги, Клео решила не говорить. Скотту и Саре явно нужно побыть вдвоем, да и повода для беспокойства здесь не было. Их бухгалтер педантичный и порядочный — у Скотта вообще работали только такие сотрудники, он всегда проводил тщательную проверку перед тем, как нанять человека.

Стоило подвергнуть такой проверке и Байрона — все-таки статьи в Интернете полной информации дать не могли. Клео позвонила Харви, начальнику службы безопасности их компании.

— У меня есть для тебя срочная работа.

— Давай.

— Я прошу тебя найти все о Байроне Мэддоксе.

Клео отказывалась признать, что к деловому интересу примешивалась толика женского любопытства. Скотт доверил ей вести переговоры с этим мужчиной, и она не подведет своего начальника.

— О том самом Байроне Мэддоксе?

— Да, завтра у меня с ним важная деловая встреча. Пришли мне полный отчет сегодня к десяти вечера, пожалуйста.

— Конечно, босс. — Он со смешком повесил трубку.

Клео нравилось, когда ее так называли. Будь у нее миллион долларов, она сама бы стала партнером Скотта, а не пыталась обманом втянуть Байрона в это дело.

А это обман. Никто в здравом уме сейчас не будет инвестировать в горнодобывающую промышленность. И единственное, что может сделать это вложение хоть как-то оправданным, — если Скотт предложит пятьдесят процентов акций «Макаллистер майнс» по очень сниженной цене. Возможно, по возвращении он так и сделает, а пока Клео должна обхаживать Байрона.

А может, стоило принять приглашение на день рождения? Байрон будто не понимал, что она выставит его на посмешище. Или он думал, что после работы она преображается в роковую красавицу? Клео видела такое в рекламе духов: чопорная секретарша одним движением распускает волосы, скидывает пиджак и расстегивает пару пуговиц на шелковой блузке, финальные штрихи красной помадой — и вуаля! Перед вами женщина-вамп!

Клео знала, что даже часы перед зеркалом не помогут ей этого добиться. У нее не было чувства стиля или знаний, как нанести макияж, сделать прическу. Можно было бы обвинить в этом бабушку, чья старомодность, очевидно, повлияла на отсутствие у Клео чувства стиля, но, скорее всего, это врожденное. У некоторых людей — как у Сары — оно есть. Они всегда знают, что им идет, как подать себя в лучшем ракурсе. Клео этого не умела никогда. Она была застенчивым и неуверенным в себе подростком со слишком большим ртом и слишком большим… всем. Грудью. Бедрами. Попой. Неудивительно, что к моменту встречи с Мартином в университете она сохранила девственность. Как и то, что ее сразили его комплименты по поводу ее внешности, отсутствия макияжа и приличного внешнего вида.

Уже потом она поняла, что Мартину понравилась ее невзрачность, особенно когда сошел детский жирок и фигура стала выглядеть значительно лучше. Но к тому времени самооценка Клео упала окончательно. Она привыкла одеваться как неряшливая старая дева. Она утешала себя тем, что Мартину ее внешний вид нравился, а после его болезни Клео и вовсе перестало заботить, как она выглядит. И только выход на позицию личного ассистента Скотта заставил ее приложить осознанные усилия к преобразованию хотя бы рабочего гардероба.

Впрочем, вряд ли ей это удалось — и сегодняшняя встреча с ассистентом Байрона только подтвердила ее подозрения. Хотелось бы Клео выглядеть хотя бы вполовину так же роскошно, как Грейс! Тогда она с готовностью приняла бы приглашение Байрона и могла даже ухватиться за призрачный шанс, что ее эротические фантазии будут удовлетворены.

Смешно. Такие, как Байрон Мэддокс, не спят с обычными девочками, предпочитая им супермоделей и сногсшибательных актрис. Да наверняка он только обрадовался тому, что Клео отказалась от приглашения. Представить, что он пригласит ее еще раз? Абсурд!

Клео вздохнула. Разочарование смешивалось в ее душе со смирением. Оставалось сделать последний звонок, чтобы предупредить бухгалтера о завтрашней проверке, и можно идти домой. Бухгалтера новость не обрадовала, но Клео самой предстояло в жуткую рань лететь в Таунсвилл, так что посочувствовать ему она не могла. Следующий день обещал стать сплошным испытанием. Будет нелегко сохранить трезвую голову в присутствии мужчины, от одного вида которого ее гормоны приходят в возбуждение. Клео уже хотела закрыть компьютер и направиться к Центральной станции, как раздался звонок.

— Добрый вечер, Байрон. Какие-то проблемы с завтрашней поездкой?

— Вы всегда думаете о проблемах, когда вам звонит мужчина?

— Зависит от мужчины. — Она что, и правда кокетничает? Она же никогда этого не делала! До сих пор. Проклятье!

Байрон терялся в догадках — может, Клео не настолько сексуально подавлена, как ему показалось? Впрочем, это и хорошо.

— Похоже, в вашей жизни встречались неприятные мужчины. Послушайте, я подумал, что нам стоит заночевать в Таунсвилле, иначе это будет слишком длинный день. Вы не против, если я попрошу Грейс забронировать нам отель?

Байрон не планировал соблазнять Клео — уж точно не в Таунсвилле. А вот узнать получше эту заинтриговавшую его женщину он хотел, и для этого ему потребуется больше времени.

— Без проблем. — Явная ложь.

— Хорошо. Я заеду за вами в семь. Полагаю, вам стоит захватить сменный наряд на вечер.

— В Таунсвилле люди не наряжаются на ужин. Хотелось бы увидеть ее в платье, но для начала и обтягивающие джинсы сойдут.

— Понял. Что ж, тогда до встречи утром.

— Я буду готова. — С этими словами Клео повесила трубку.

В этом у Байрона не было сомнений. Грейс сказала, что такие девушки не опаздывают, и неудивительно — ей просто не нужно тратить часы на макияж и укладку, а по его опыту именно это становилось причиной бесконечных женских опозданий.

Да, завтра их ждала деловая встреча, а не свидание, но Байрону приходилось постоянно напоминать себе об этом. Его бы не удивило, если на дне рождения матери — а он планировал переубедить Клео — он увидел бы совершенно другую женщину. Эти создания постоянно удивляли его своим умением полностью преображаться благодаря одежде и прическе.

Внутренний критик напомнил, что Клео может и не согласиться. Впервые этот голос появился, когда Байрону было шестнадцать лет — и без того уязвимый возраст, а тут еще отец ушел от матери. С тех пор этот голос напоминал ему, что человек не может выигрывать всегда — а ведь когда-то Байрону именно так и казалось. Уход отца перевернул его мир с ног на голову, и, пока мать не призналась, что сама дала повод для развода, Байрон с ним не общался. У матери была интрижка на стороне, плодом которой стала Лара — сестра Байрона.

Что, впрочем, не мешало матери обвинять своего супруга.

— Он всегда был занят только своей работой, а мне было так одиноко.

Словно это оправдывало измену!

Сыну она призналась только после того, как бывший муж предложил ей сделку.

— Проясни все с Байроном, и я приму Лару как родную дочь.

Лара продолжала считать себя биологической дочерью Ллойда, а Байрон снова сблизился с мужчиной, которого всегда обожал. И сейчас их близость сохранилась, даже несмотря на серьезную ссору пять лет назад. Байрон дал своему отцу финансовый совет, но тот предпочел прислушаться к какому-то льстивому идиоту. После этой ссоры он порвал все профессиональные связи с отцом и вернулся домой, строить свой бизнес.

Байрон уже давно помирился с отцом, ставшим ему лучшим другом и наперсником. Ллойд знал, что сын хочет жениться и завести семью, и несколько недель назад посоветовал не соглашаться ни на что другое, кроме как на женщину, в которой тот будет уверен.

— Не повтори мою ошибку. Нам, мужчинам клана Мэддокс, нужны независимые партнеры с собственной карьерой, иначе мы не сможем им ничего дать. Я плохо обращался с твоей матерью, потому что вместо настоящей поддержки она просто слепо соглашалась со всеми моими словами. Уважение таким образом не завоюешь. Должен признаться, что ее измена восхитила меня, я получил по заслугам.

Ллойд настолько редко признавал свою вину, что это откровение удивило Байрона. Обычно отцу хватало самонадеянности считать, что все должно идти только так, как он считает правильным. Внутренний критик не уставал напоминать Байрону, что в этом они похожи, но Байрон редко к нему прислушивался.

Это возвращало его мысли к женщине, о которой он вообще не должен был думать. Ему следует искать жену, а не затевать интрижку с Клео Шелтон. Зачем ему эмоциональный груз молодой вдовы? Все эти чертовы гормоны, это они сбивают его с пути.

Даже если из Клео и может получиться хорошая жена, сама она мужа явно не ищет, продолжая скорбеть о своем супруге. Но не значит же это, что у нее никогда больше не будет секса! Что ж, интрижка — это не так уж плохо, а поиски жены могут подождать. В конце концов, он порвал с Симоной всего шесть недель назад, и ему нужно больше времени, чтобы восстановиться после переживаний по поводу очередной своей ошибки.

А пока можно утешить свое пострадавшее эго в компании загадочной брюнетки с чувствительной натурой. Она явно флиртовала с ним по телефону.

Разбушевавшиеся гормоны окончательно подавили голос сознания, и Байрон попросил Грейс забронировать отель в Таунсвилле.

— Так вы с Клео проведете там ночь?

— Не смешно, Грейс. Оформи бронь, пожалуйста.

— Мотель или отель?

— Не важно, главное с хорошим рестораном. Мы слишком устанем, чтобы куда-то идти.

— А что сказала по этому поводу Клео? — Грейс стучала по клавиатуре.

— Ее это не слишком вдохновило, но разве у нее есть выбор? Если Клео хочет, чтобы я вложился в «Макаллистер майнс», ей придется принять правила игры.

— Что-то мне подсказывает, что Клео не играет в подобные игры.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Грейс.

— Очень хорошо понимаешь, Байрон. Она отличается от тех, к кому ты привык.

— А к кому я привык?

— Я могу быть честна и не бояться за свое место?

— Конечно. — Он всегда поощрял откровенность Грейс. Может, отец и любил льстивых сотрудников, но не Байрон.

— В таком случае позволь сказать, что ты вырос в окружении женщин, которые делали все, что ты им говорил. К сожалению, большинство из них цеплялись за тебя в надежде заполучить колечко на палец. Возможно, твои бывшие невесты и неотразимы внешне, но в душе это самые мелочные, эгоистичные и хладнокровные создания, которых я когда-либо встречала.

— Я знаю это, Грейс. — Байрон был в шоке от точности ее замечаний. — И что ты хочешь этим сказать?

— Клео Шелтон вообще на них не похожа. Она порядочная девушка.

— Откуда, скажи на милость, ты это знаешь? Вы общались не больше пяти минут.

— Знаю. Считай это женской интуицией. Мне было бы невыносимо видеть, как ты играешь с ее чувствами. Ты невероятно привлекателен, Байрон, и даже без денег можешь вскружить голову любой женщине.

— Ну как минимум одной я голову не вскружил.

— Да, я счастлива замужем. И в моей жизни было достаточно богатых мужчин, чтобы убедиться — даже самые очаровательные и привлекательные из них меня не интересуют.

Судя по тону Грейс, «очаровательные и привлекательные» не было комплиментом.

— Я заметила обручальное кольцо на левой руке Клео. Надеюсь, ты тоже.

Байрон ухватился за возможность оставить за собой последнее слово.

— Заметил. Но не беспокойся, твой подлец — начальник не собирается играть с чувствами замужней женщины. Клео вдова.

Без дальнейших обсуждений он промаршировал в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

Ровно в семь утра Байрон позвонил в дверь Клео.

— Вам это не потребуется. — Вместо приветствия он кивнул на дорожную сумку у двери. — Я вспомнил, что утром в пятницу у меня важное совещание и нужно вернуться в Сидней. Прошу прощения, что не позвонил, — было уже поздно, не хотел будить.

К чувству облегчения примешивалась досада — Клео потеряла кучу времени на поиски наряда для сегодняшнего ужина. Вариантов было немного — всего пара платьев, да и те поношенные и довольно унылые. В конце концов она остановила свой выбор на новом брючном костюме и взяла у Дорин бледно-розовую блузку. Не идеально, но лучше, чем платья.

Дорин спрашивала ее о Байроне, и Клео изобразила его типичным холостяком-миллионером.

— Ты встречала таких. Считают себя неотразимыми.

Вот только Байрон действительно был неотразим. Он и вчера выглядел великолепно, но линялые джинсы с белым поло и черной кожаной косухой делали его сногсшибательным. Хорошо хоть Дорин спала, а не пялилась на него в окно.

— Хорошо, только возьму сумочку.

В сумочке лежал смартфон с важным отчетом от Харви, полученным поздно ночью и потому просмотренным по диагонали; вроде бы ничего шокирующего, но в полете ей стоит ознакомиться с ним более детально.

Клео понимала, что сегодня только потеряет время. Байрон не выручит Скотта, уж точно не после разговора с управляющим заводом. Но нужно ведь попытаться! И если честно, ей хотелось провести день в компании Байрона и насладиться миром роскоши, о котором она могла только мечтать.

— Ну что, готовы?

Байрон был не слишком приветлив, и только сейчас Клео заметила его усталый вид и круги под глазами.

Ей не особенно понравилась мысль о том, что Байрон допоздна резвился с безымянным, но, без сомнения, красивейшим созданием. Что за нелепица! У него же нет невесты, он волен поступать как вздумается. И все же темное и неприятное чувство не оставляло Клео. Она не сталкивалась с ним раньше, но была уверена, что это зависть. А может, ревность? Да, точно, ревность.

— Тогда запирайте двери и пошли.

— Мне не удалось найти где припарковаться. — Байрон поставил свой «лексус» рядом с другой машиной.

— За домом есть переулок, там обычно много свободных мест. Но не важно, вы явно никому не помешали.

— И правда.

На улицах не было ни души, лишь старик выгуливал свою собаку.

Байрон сокрушенно наблюдал за тем, как неуклюже Клео садится в машину. Да что вообще его в ней привлекает? И без того невзрачная, она не предпринимает никаких попыток улучшить свою внешность. А одежда? Мешковатые темные джинсы с очередной белой рубашкой и огромным черным пиджаком, который он уже видел. Ни макияжа, ни духов… ничего, что имело бы хоть малейший привкус женственности. А что касается волос… У него чесались руки растеребить этот ужасный пучок, словно приклеенный к основанию шеи.

Надо признать, волосы у нее хорошие — темные, густые и блестящие. Волнистые от природы. Распусти она их и оставь свободно падать на плечи, было бы гораздо лучше. А уж если представить, что она сделает это в кровати…

Стиснув зубы, Байрон захлопнул дверь и направился к водительскому месту. Его злила собственная неспособность контролировать мысли и животные позывы рядом с этой женщиной, но он планировал это сделать.

Вчера ему никак не удавалось выкинуть из головы унизительный комментарий Грейс о том, что он играет с эмоциями Клео. Байрон не считал себя плохим человеком. Может быть, избалованным, привыкшим, что все идет как он хочет. Но не за счет других — по крайней мере, ему хотелось в это верить.

Соблазнить Клео — а надо признать, именно к этому все и шло, — будет не очень правильно с его стороны.

И как бы он ни пытался убедить себя в обратном, сделает он это только ради собственного удовлетворения.

К счастью, он вспомнил о пятничной игре в гольф с Блейком, что дало ему официальный повод отменить ночевку и полететь обратно сразу после визита на завод. Не в силах заснуть, Байрон продолжил изучать дела «Макаллистер майнс», уделив особое внимание заводу по переработке никеля. Без особого удивления он обнаружил, что это абсолютно убыточное предприятие, Макаллистер должен был уже давно его закрыть. Не сделать этого мог либо идиот, либо слишком щедрый человек. Байрон был готов позвонить Клео и все отменить, но не смог этого сделать.

Он пытался убедить себя, что это связано только с тем старанием, с каким Клео пыталась его убедить инвестировать средства в «Макаллистер майнс», но на самом деле ему просто хотелось снова увидеть ее, несмотря на твердое обещание этого не делать. Мазохизм в чистом виде!

— Так что за важная встреча, о которой вы забыли?

— Меня ждет игра в гольф.

— Гольф?

— Знаю, знаю, звучит мало похоже на деловую встречу. Но поверьте мне, так и есть. Вообще-то я терпеть не могу эту игру, она сводит меня с ума! — Байрон не стал уточнять, что лишь из-за его слабого владения ею.

— Так зачем играть?

— Блейк Рэнделл любит заниматься делами во время игры в гольф.

— А кто это?

— Он глава «Фэнтези продакшн», компании по производству фильмов. Вы видели «Мальчик из леса»?

— Да, мне очень понравился.

— Это одна из режиссерских работ Блейка. Впрочем, сейчас он от этого отошел и больше участвует в продюсировании. Его ждет Голливуд.

— Могу предположить, что вы хотите вложиться в его компанию.

— И будете правы.

— Фильмы кажутся даже более рискованным вложением, чем горнодобывающая промышленность.

— Зависит от того, кто у руля. У Блейка невероятный послужной список, он чертовски гениален.

— Ваша похвала делает ему честь.

— Лесть? Что-то подсказывает мне, что это не в вашем духе.

Клео покраснела, и от румянца ее лицо оживилось, а в обычно спокойных глазах проглянула уязвимость. Байрону хотелось поцеловать ее и проверить — вдруг она оживет еще больше?

Но не успел он поддаться искушению, как светофор загорелся зеленым.

— Как правило, нет. Но я отчаянная женщина, и не хочу дать Скотту повод думать, что не сделала все в попытках вас завоевать. Ему действительно нужен новый партнер, Байрон, и, как вы можете догадаться, инвесторы не выстраиваются в очередь.

Ему нравилась ее отчаянная откровенность. Все козырные карты у него на руках, сопротивляться соблазну их использовать было бы слишком сложно. Да Байрон и не пытался.

— В таком случае что насчет моего приглашения? Не только ради помощи, хотя вы очень меня выручите. К тому времени я получу отчет от бухгалтера и смогу дать вам точный ответ.

— Слушайте, я бы правда с радостью. Но не могу.

— Почему?

— Боже, не будьте столь бестолковы. Ваша мать только посмотрит на меня и решит, что вы сошли с ума. Никто и на секунду не поверит, что я действительно ваша пара.

— Да почему?

— Вы и сами знаете. Если бы модная полиция могла арестовывать людей, я бы уже была в тюрьме.

— Это смешно. Вы привлекательная женщина. Правильный наряд, прическа и макияж — и вы будете неотразимы.

— В этом-то и проблема. У меня нет правильного платья, и я не разбираюсь в прическах и макияже.

Байрону наконец удалось отвлечься от будоражащих сознание желаний и вслушаться в слова Клео.

— Но почему? Сегодня большинство девушек с раннего возраста хорошо подкованы в этом вопросе. Достаточно посмотреть на мою младшую сестру. К ужасу матери, она уже в десять лет начала экспериментировать с макияжем. То же самое с прическами и цветом волос — в последний раз она выкрасила их в голубой, можете себе представить? Да и в одежде Лара вечно гоняется за последними тенденциями.

— Сколько лет вашей сестре?

— Девятнадцать.

— А мне двадцать девять, Байрон.

— На шесть лет младше меня, мадам. Вы молодая женщина, Клео, так что хватит придумывать оправдания. Ну же, попробуйте.

— Вам говорили, что вы тиран?

— Не могу припомнить.

— Просто не осмеливались. Ладно, если хотите знать, я была единственным ребенком в семье. Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было тринадцать, и меня вырастили очень старомодные бабушка с дедушкой. Бабушка была абсолютно против макияжа, нескромной одежды и любых попыток пойти против матери-природы. А моему мужу нравилось, как я одеваюсь, так что я не видела причин что-либо менять.

— А вам самой-то нравится? — Кажется, ее муж был не слишком приятным человеком.

— Я знаю, что могла бы выглядеть лучше. Но повторюсь, я вообще не знаю, как это делается.

— Ну так пусть кто-нибудь вам поможет, для этого есть профессионалы. Нужно просто решиться, Клео.

— Но зачем?

— А затем, чтобы с радостью принимать приглашения! Или вы хотите остаток жизни провести без общения? — В последнюю секунду он постарался избежать слова «секс». — Послушайте, Грейс знает, с кем вас связать. Я попрошу, чтобы завтра она вам позвонила. И никаких больше возражений. Вы идете со мной на праздник, и точка!

Клео знала, что должна продолжать протестовать против такой бесцеремонности, но предпочла промолчать. В обычной ситуации она бы не потерпела столь оскорбительного поведения, но в случае с Байроном ее это почему-то не так сильно задевало. На самом деле ей действительно хотелось пойти с ним, останавливал только страх выглядеть полной дурой.

— Я позвоню Грейс из самолета. Не люблю беспокоить ее дома, а к тому времени она доберется до офиса.

— Почему? — Клео гордилась собственной невозмутимостью. — Скотт часто звонит мне домой.

Скотт сразу дал понять, что работа личным ассистентом выбивается из графика с девяти до пяти.

— Потому что у нее есть муж, который против таких звонков. Ох, простите, как бестактно с моей стороны!

— Не стоит извиняться. Честно говоря, я рада, что у меня нет мужа, который стал бы возражать.

А Мартин бы точно возражал. Будь он жив, Клео вряд ли бы вообще работала в «Макаллистер майнс», не говоря уже о нынешней позиции. С уходом от Мартина ей бы пришлось уволиться — и кто знает, где бы она была.

— Вы не хотите снова выйти замуж, Клео?

— Нет. — Клео невольно содрогнулась, но попыталась скрыть это за напускным спокойствием. — Не хотела бы.

Причины можно было опустить — наверное, многие вдовы не хотели снова выходить замуж. Вот как Дорин, например. Авторитарные мужья оставляли после себя женщин, которые с опаской впускали мужчин в свой мир.

— А что по поводу детей?

Байрон попал в больное место. Поначалу Клео действительно хотела детей, но перспектива быть неработающей мамой с Мартином и его бесконечными правилами и ограничениями убила даже это желание.

— Я хотела детей, но Мартин настаивал, чтобы мы сперва выплатили ипотеку. До его болезни мы этого сделать не успели, ну а так как я не планирую снова выходить замуж, то дети не рассматриваются.

— Как сказать. Не обязательно выходить замуж, чтобы иметь ребенка.

Клео никогда об этом не думала, но эта мысль не показалась ей особо привлекательной.

— Не хочу быть матерью-одиночкой.

— Справедливо. О, мы наконец приехали.

Клео была рада, что этот диалог закончился. Хоть бы Байрон никогда больше не обсуждал с ней вопросы брака и детей! А пока она едва сдержала возглас восхищения при виде великолепного воздушного судна, ожидавшего их на взлетной полосе.

— Впечатляет, не правда ли? — Байрон помог ей выйти из машины и проводил к трапу с красной дорожкой. — Вмещает до двенадцати пассажиров и может пролететь больше одиннадцати тысяч кэмэ без остановок.

— О боже.

Внутреннее убранство салона поражало не меньше. Кожаные кремовые сиденья, столики из благородного дерева; домашний кинотеатр и стильная кухня, напротив — огромная ванная комната. В самом конце Клео разглядела спальню, дверь в которую для полной интимности можно было закрыть.

— Это же стоит целое состояние.

— Ни единого цента. Самолет принадлежит отцу. Он сейчас в Австралии и разрешил мне им попользоваться. Ну вот. Это уже слишком, вам не кажется?

— Нет, мне он кажется прекрасным!

— Рад, что вам нравится. А сейчас лучше сесть и пристегнуться, мы уже начали движение.

Клео выбрала место у окна, Байрон — по диагонали от нее.

— Боюсь, некому нас угостить, но, как только мы взлетим, я наведаюсь в кухню за фруктами и напитками. Я сегодня еще не ел.

— Как неосмотрительно. Завтрак — самый важный прием пищи.

— Что ж, я явно неосмотрителен, потому что редко завтракаю. Правда, обычно я поздно ложусь и ужинаю.

Думать о причинах его поздних бдений не хотелось.

— Не забудьте связаться с Грейс, когда она появится в офисе. — Теперь, когда Клео дала свое согласие, ей хотелось выглядеть максимально привлекательно. Радикальное преображение пугало, но она была настроена решительно.

— Не забуду.

Самолет оторвался от земли, и Клео вцепилась в подлокотники. Летать она не боялась, но вот взлет не доставлял удовольствия. В попытках отвлечься она смотрела в окно, любуясь красотами Сиднея, пока те не скрылись под облаками. Как только предупреждающий сигнал погас, Байрон отстегнул ремень и встал:

— Время перекусить.

Через некоторое время он вернулся с шампанским и двумя бокалами.

— Вы же не ограничитесь этим? — поддразнила его Клео.

— Вы что, из полиции пищевых нравов?

— Очень смешно.

— Первоклассный полет всегда начинается с бокала шампанского. И не говорите мне, что вы не любите шампанское, не поверю.

— Я люблю шампанское.

— Отлично. Тогда выпейте.

Изысканный вкус буквально кричал о своей стоимости, как и все вокруг.

Байрон откинулся на спинку кресла и задумчиво пригубил напиток.

— На моем месте вы были бы заинтересованы в «Макаллистер майнс»?

— Это нечестный ход, Байрон, вам ли не знать.

— Вам ли не знать, Клео, что в бизнесе вообще редко есть место честности.

— Скотт всегда честен в деловых сделках.

— Может быть, поэтому у него такие финансовые проблемы? Чтобы выжить в бизнесе, нужно быть жестоким.

Было ожидаемо, что жестокостью Байрон пойдет в отца, и все же Клео расстроилась. Впрочем, это напомнило ей об отчете, который нужно просмотреть более внимательно.

Отставив свой практически пустой бокал, Клео наклонилась к лежавшей в ногах сумке за телефоном.

— Вы будете не сильно возражать, если я немного поработаю? Мне нужно проверить почту и отправить несколько писем.

— Без проблем. Я пока немного вздремну.

Отчет Харви практически ничего не добавил к той информации, которую Клео уже нашла в Интернете. Байрон родился в частной клинике Сиднея тридцать пять лет назад; его единственная сестра, Лара Одри, младше его на шестнадцать лет. Среднее имя Байрона Август — в честь дедушки, в пятидесятых годах владевшего газетой. Он учился в элитном колледже, был старостой и капитаном многочисленных спортивных команд, а также дискуссионных групп.

А значит, он хороший переговорщик. Или лжец. Или и то и другое.

После выпуска из школы он взял год перерыва для путешествия по Европе и Америке. К тому моменту его родители уже развелись — довольно мирно, судя по всему. Вернувшись домой, девятнадцатилетний Байрон начал обучаться бизнесу в Сиднейском университете, где едва не вылетел с первого курса, но потом собрался и смог улучшить оценки по всем предметам. Так он продержался до самого окончания. Впрочем, Клео сомневалась, что он стал отличником, уж больно насыщена была его личная жизнь. Судя по рассказам его одногруппника, Байрон был покорителем дамских сердец и девушки потоком шли в их комнату в нарушение всех правил.

Видимо, правил для сына и наследника империи «Мэддокс медиа» не существовало. Циничная мысль, но что делать? Где деньги, там и взятки, а взятки позволяют закрыть глаза на любые правила. Но не на девушек, им были открыты все двери.

Это напомнило Клео о том, что не стоит недооценивать этого человека. В деловых вопросах лучше держать с ним ухо востро, ну а в остальном делить его слова на два. Байрон утверждал, что хочет жениться и завести детей, но его прошлое говорило об обратном — он сбегал каждый раз, как только брак маячил на горизонте. Судя по отчетам Харви, любовных похождений стало меньше в период работы на отца, когда Байрон колесил по всему миру, но и тогда он редко появлялся на публике без какой-нибудь красавицы. Да и кровать его вряд ли пустовала. После возвращения в Сидней у него было несколько коротких романов, за которыми последовали серьезные отношения, оба раза вылившиеся в помолвку.

Известную ей часть отчета Клео пропустила и сосредоточилась на деловых и финансовых деталях. Вполне ожидаемо, там не наблюдалось никаких вложений в горнодобывающую промышленность. Основной капитал Байрон инвестировал в частное и коммерческое имущество; встретилось несколько аэропортов, курортных комплексов, домов престарелых. Ничего на фондовых рынках, даже акций быстрорастущих компаний. Он вложился в два фильма — и оба принесли доход, — но больше ни намека на рискованные инвестиции.

Клео подивилась количеству информации, найденной Харви за столь короткое время. Скотт говорил, что он даст фору молоденьким экспертам Силиконовой долины. Надо сказать, что сам Харви был не молод и ничем не напоминал компьютерного фрика.

Скорее, престарелого байкера — большого, лысого, накачанного любителя косух.

Клео отложила телефон и со вздохом посмотрела на часы — прошло всего сорок минут, лететь оставалось еще два часа. Байрон, расслабленно устроившийся в кресле, тут же открыл глаза:

— Я не сплю. Не могу спать в самолетах.

— Я тоже. — Впрочем, кто знает. Раньше она летала только внутренними рейсами.

— Не хотите посмотреть фильм?

— Фильм?

— Отец приобретает все новинки. Фильмы и телевидение составляют серьезную часть его бизнеса, и он оснастил этот самолет домашним кинотеатром, чтобы смотреть премьеры во время своих многочисленных перелетов.

Мужчина провел Клео к огромному кремовому дивану. От прикосновения Байрона ее бросило в такой жар, что сложно было сосредоточиться на его словах.

— Видимо, ему тоже не спится во время полетов.

— Не сказал бы. — Байрон вставил диск и снова повернулся к Клео: — В последнем полете ему не хватало жены. Александра не стала мотать ребенка туда — обратно ради двух недель. Отец хочет выставить свой особняк в гавани на продажу. — Он запустил фильм. — Отлично! Это романтическая комедия — кино еще не вышло на экраны, но уже у всех на устах. Продукт конкурентов отца. Нам фильм не слишком понравился, так что теперь было бы неплохо узнать женское мнение. Начинайте смотреть, а я принесу закуски.

— Хорошо.

Клео была рада отвлечься от осаждавших ее мыслей. Было сложно не думать о том, что Байрону она действительно нравилась, приятна ее компания. Может быть, он пригласил ее к матери, не только чтобы защититься от атакующих его женщин, а потому, что заинтересован в ней? Но внутренний голос твердил, что это лишь пустые мечты и Байрон никогда бы не заинтересовался такой замарашкой. Какое бы чудо ни совершила Грейс, ей не подняться до уровня супермоделей и красивых актрис. Она же видела фотографии его бывших невест и может судить.

Клео посмотрела на свой наряд. Ей очень хотелось быть одетой во что-то более симпатичное, чем старые джинсы и вчерашний пиджак. Ей казалось, что эта одежда подойдет для визита на старый пыльный завод, но сейчас вещи выглядели просто поношенными и унылыми.

Она преисполнилась решимости воспользоваться советами Грейс не только для выбора праздничного наряда, но и для всего остального, от базового гардероба до последних модных тенденций в офисном мире. Настала пора изменений. Вряд ли Клео откажется от брючных костюмов, но можно выбрать более стильные, добавить цвет, а может, даже аксессуары. Те же шелковые шарфики — она всегда любовалась женщинами, умевшими их носить.

— Ну как вам начало? — Байрон вернулся с огромной миской попкорна.

— Пока нормально. — Сложно ответить более определенно, если ты почти не уделяешь внимания происходящему на экране. — Я смотрю, у вас сбалансированный завтрак.

От его улыбки у Клео перехватило дыхание. Фильм, нужно срочно сосредоточиться на фильме. К счастью, ей это удалось, и до финальных титров они не сказали ни слова.

— Ну?

— Очень посредственно. Дешевая версия «Красотки» без звездного состава и других киношных фокусов.

— Ух ты. Мы с отцом не думали, что именно не так, но вы уловили суть.

— Конечно, это только мое мнение, кому-то покажется иначе. Американской аудитории он наверняка понравится. Мне не слишком интересен клишированный юмор — достаточно дешевый способ вызвать смех. Комедию должны создавать герои, а не то, что девушка пролила горячий кофе на колени посетителя. Что в этом смешного? Я понимаю, что так хотели показать неуклюжесть официантки, но это не слишком привлекательная черта, а в реальном мире ее бы уволили. Сюжет в целом натянут и не слишком достоверен. Серьезно, стал бы миллионер завтракать каждое утро в таком ужасном кафе? К тому же в подобных фильмах обычно девушки из нижних слоев попадают в мир роскоши и богатства, а здесь он опустился до ее уровня. Не думаю, что фильм ждет большой успех. А как он называется? Я не заметила.

— «Девушка из кафе».

— Вы шутите.

— Нет. Думаю, это подражание тем успешным фильмам, в названии которых есть слово «девушка».

— Но это же триллеры, а не романтические комедии.

— Знаю. А как бы вы его назвали?

— Понятия не имею, да и не думаю, что его спасло бы хоть какое-то название. Из хорошего в нем только саундтрек.

— Отцу нужно нанять вас в качестве консультанта, или это сделаю я. Вы явно не реализуете свой потенциал в горнодобывающей отрасли.

— Но мне нравится работать на Скотта. — И все же похвала Байрона ей льстила.

— Можете подрабатывать у нас после основной работы.

— Мы начинаем посадку в Таунсвилле, мистер Мэддокс.

Голос пилота застал их врасплох.

— Время пристегнуть ремни.

— Я успею заглянуть в ванную комнату?

— Конечно.

Через десять минут самолет приземлился, а вот Клео оставалась на седьмом небе. Байрон коснулся ее локтя, и она дернулась, как от удара электрическим током, не в силах двинуться с места.

Только через несколько секунд ее голова снова заработала. Байрон просто проявлял галантность, незачем выставлять себя дурой в его глазах.

— Жарковато здесь, не правда ли? — Она спокойно улыбнулась и начала спускаться по трапу на раскаленную взлетную полосу.

Разговорчивость Лу, их водителя, спасала ситуацию от неловкости. Байрону нравилось, как Клео общалась с ним в самолете, нравилась ее теплая улыбка и блеск в глазах. Но едва устроившись на кожаном сером сиденье, она замолчала и отвернулась к окну. Байрона раздражало, что он не может до конца понять эту женщину. Обычно ему это давалось легко. А впрочем…

Будь он столь хорош в понимании другого пола, то куда раньше раскусил бы Еву и Симону. Да, у обеих была своя карьера, но горькая правда заключалась в том, что им хотелось получить бонус — или страховку — в виде брака с денежным мешком.

Байрон мог поспорить, что ни одна из них не стала бы спешить с рождением детей, которых ему так хотелось. Ева не стала бы рисковать потерей фигуры. Симона в конце концов согласилась бы на одного ребенка, но только в качестве подстраховки. Бывшие жены с детьми получают при разводе больше, чем без них.

— Вы не хотите сперва позавтракать? Или вы поели в самолете?

— Ничего существенного. Но у нас нет времени рассиживаться, нам бы просто перекусить. Что вы можете предложить?

— По дороге в город есть милое маленькое кафе. Там редко бывает людно, и они готовят вполне приличные сэндвичи. И кофе у них отличный. Как вам?

— Что думаете, Клео?

— Пойдет. — Клео оторвалась от окна и натянуто улыбнулась.

Байрон терялся в догадках, когда он успел ее расстроить. В кафе ситуация не изменилась — Клео практически в полном молчании медленно и вдумчиво ела свой сэндвич, пока Байрон поглощал свой. Хорошо хоть он настоял, чтобы Лу поел с ними, иначе за столом царила бы абсолютная тишина.

— Я работал на заводе.

— И как?

— Отличное место.

— Так почему вы ушли?

Лу пожал плечами:

— Понятно было, в какую сторону ветер дует. Премий на Рождество больше не платили. Босс казался обеспокоенным. Я решил, что лучше сбежать с корабля, пока он не потонул.

— Понятно. Так вы не порекомендовали бы мне сейчас включиться в это дело?

— Эй, вы ведь не думаете о покупке этого места?

— Пока не уверен.

— Вот черт. Мне сказали, вы крупный продюсер. Я думал, вы рассматриваете возможность провести здесь съемки.

— Боюсь, нет.

— Надеюсь, я не сболтнул лишнего. — Лу переводил обеспокоенный взгляд с Байрона на Клео и обратно.

— Совсем нет, я уже знал, что у завода финансовые неприятности. Но хорошо бы увидеть ситуацию глазами местных. К тому же мне понравилась идея о съемках фильма, я подумаю.

— Отлично.

— Тогда допиваем — и в путь.

Дорога была сносной, а виды радовали глаз — но только пока они не достигли залежей никеля. Деревья исчезли, вокруг простиралась отработанная земля, местами сваленная в кучу. В центре стоял завод, дым от которого обычно уходил прямо в небо. Впрочем, в этот день завод простаивал и дыма не было.

Въехав в ворота, они миновали многочисленные хозяйственные постройки, довольно обветшалые на вид. Менеджер завода очень старался произвести впечатление, но за его приветливостью чувствовалась нервозность, а ни одно из многочисленных объяснений сегодняшнего простоя не показалось Байрону правдоподобным. Клео пробыла с ними не больше пяти минут и исчезла, сославшись на головную боль и потребность в обезболивающем и воде.

Закончив с быстрой экскурсией, Байрон обнаружил Клео возле кухни, где она внимательно осматривала левую лапу большой и уродливой собаки. Гибрид лабрадора и датского дога с примесью динго и осла для полноты картины.

— Что вы делаете, Клео?

— С его лапой что-то не так, он сильно хромает и не может на нее наступить. На вид все в порядке, не могу понять, что случилось.

— Это Пилигрим, — вмешался менеджер. — Он уже давно хромает.

— Так почему его не свозили к ветеринару?

— Это не моя собака. У него вообще нет хозяина. Он появился здесь несколько недель назад, и рабочие назвали его Пилигрим, потому что он бродяга. Они его периодически подкармливали, а кухарки давали воду.

— Но ему нужно к ветеринару. Бедной собаке больно.

— Со временем станет лучше.

— Нет. — Байрона внезапно озарило. — Не станет, если он порвал крестообразную связку.

— Порвал что? — хором спросили Клео и менеджер.

— Крестообразную связку. Это довольно частое повреждение у больших собак. Если не залечить, хромота останется и перерастет в тяжелый артрит. У моей сестры несколько лет назад был золотой ретривер, который столкнулся с этой болезнью. Мы прооперировали его, и сейчас с Джаспером все в порядке.

— Что ж, тогда лучше его отпустить.

Словно в ответ на слова менеджера собака подняла голову и с печалью посмотрела на людей. В столь же печальном взгляде Клео, направленном на Байрона, читалась откровенная мольба.

Байрон вздохнул:

— Если вы найдете ему владельца, я заберу его с нами в Сидней, где его прооперируют.

— Это было бы прекрасно! — Клео сияла, как новогодняя елка. — Мы с Дорин его возьмем.

— Кто такая Дорин?

— Моя свекровь. Мы живем вместе.

Байрон немного расстроился — гораздо приятнее было думать, что брак Клео не был счастливым. Но в подобном случае не будешь жить с матерью человека, которого ненавидишь.

— После операции нужно будет за ним следить. Пока все не заживет, он не сможет много бегать или подниматься по лестницам.

— Хорошо. У нас только одна ступенька, а Дорин сейчас не работает.

— Отлично, тогда все улажено. Где Лу?

— На кухне.

— Позовите его. — Натренировавшийся на Джаспере Байрон умело подхватил собаку. — И в путь.

— Это будет стоить вам целое состояние. — Менеджер провожал Байрона к внедорожнику.

— Я знаю.

В госпитале лечение обойдется не меньше пяти штук. Но ты получаешь то, за что платишь, а за это Байрон заплатить мог. И к тому же так он выглядел героем в глазах Клео. А на что не пойдут женщины ради героя?

К возвращению Клео Дорин еще не успела лечь спать и ждала ее, уютно устроившись на диване в гостиной.

— С возвращением. Непростой день?

— Мягко сказано.

— Я приготовлю тебе горячий шоколад.

— Это было бы замечательно.

Клео последовала за ней на небольшую, но хорошо обставленную кухню. Мартин всегда настаивал на том, что любой прием пищи должен проходить в гостиной. Сейчас же они с Дорин практически всегда ели на кухне.

— Не могу представить, что поездка была успешной. Горнодобывающая промышленность в явном упадке.

— Вряд ли Байрон станет новым бизнес-партнером Скотта. А жаль, Скотту не помешает более жесткий партнер. На обратном пути Байрон сказал, что завод по переработке никеля должен быть закрыт немедленно, и я с ним согласна. Но ты знаешь Скотта. Ему невыносима даже мысль о том, что он подведет людей, не предприняв все возможное.

— Я знаю. Жаль, он не мой начальник… Возможно, тогда бы у меня еще была работа.

До недавнего времени Дорин работала в местном супермаркете, но, когда в бизнесе начались проблемы из-за неудачных сделок и обострившейся конкуренции, ее уволили.

— Иногда мне становится очень скучно. — Дорин пододвинула Клео кружку.

— А как ты смотришь на то, чтобы завести собаку?

Клео не была уверена в реакции свекрови. Однажды та обмолвилась, что у них не было собаки, поскольку этого не хотел муж. Точно так же и Мартин не разрешал Клео завести хотя бы кошку. Он не имел ничего против животных, просто не хотел делить внимание Клео с кем-то. Возможно, поэтому он откладывал появление ребенка? Клео впервые задумалась об этом.

— Даже не знаю. Некоторые собаки сильно пахнут.

Клео будто снова почувствовала вонь, наполнившую сперва внедорожник, а затем и самолет. Байрон беззлобно ворчал, что теперь ему придется полностью вычистить и продезинфицировать самолет, прежде чем вернуть его отцу. Медсестра в ветеринарной клинике обещала выкупать Пилигрима и сделать все необходимые прививки перед операцией.

— И правда. Но ведь не просто так их называют лучшими друзьями человека. Собаки умеют любить безусловно.

Если кто на земле и нуждался в безусловной любви, так это они со свекровью.

Дорин пристально посмотрела на Клео:

— Может, я слишком подозрительна, но кажется, ты не договариваешь. Хватит ходить вокруг да около, Клео, хочешь купить собаку — так и скажи.

— Не купить, скорее… Пилигрим — это собака из приюта.

— Пилигрим… — Дорин поморщилась. — Почему мне кажется, что мы говорим не о милом маленьком щенке?

Клео решила показать фотографии — она сделала несколько снимков в самолете и по дороге в клинику. К счастью, на одной из фотографий хорошо получилось не только огромное уродливое тело, но и проникновенный взгляд.

— О, бедное создание! — Дорин заметно смягчилась.

Теперь Клео могла рассказать обо всем, включая великодушное поведение Байрона. Он настоял на оплате операции, объяснив свою щедрость тем, что он мог себе это позволить. Но разве дело в этом? Многие богатые люди могут себе что-то позволить, но не делают этого. Другие на месте Байрона не стали бы беспокоиться и ввязываться в эту суматоху.

Но он сделал все, что мог, и теперь только от Клео и Дорин зависела судьба Пилигрима. А значит, в субботу им нужно забрать его из лечебницы. Клео уже решила попросить Харви о помощи, так как в ее маленькую машину Пилигрим просто не поместится, а у Харви большой внедорожник. К тому же он не обременен семьей и располагает временем.

Забирать его придется Дорин, Клео в субботу будет занята подготовкой к празднику. Кстати, ведь Дорин об этом еще не знает! Впрочем, она, скорее всего, обрадуется. Свекровь всегда говорила Клео, что той стоит почаще куда-нибудь выходить и начать снова встречаться с мужчинами.

Однако Дорин новости скорее шокировали.

— Хочешь сказать, что миллионер, с которым ты провела весь день, пригласил тебя пойти с ним на день рождения его матери?

— Ну… Да.

— Но как ему это пришло в голову? В смысле… Боже, это звучит ужасно, но…

— Все в порядке, Дорин. Я задала ему тот же вопрос.

— И что он ответил?

— По его словам, мама вошла в роль докучливой свахи и все время пытается найти ему потенциальную невесту.

— Понятно. А он не хочет жениться.

— Хочет. Но не на тех девушках, которые нравятся его матери.

— Похоже, за день вы успели близко познакомиться.

— Ну, мы ведь еще обедали с ним в среду.

— Кажется, это был деловой обед, а ты явно успела узнать не только сухие факты. Ты уверена, что не нравишься ему?

Предательский румянец ответил лучше Клео.

— А тебе нравится он, да?

Отрицать было бессмысленно.

— Дорогая, мне бы так хотелось, чтобы ты продолжала жить, но Байрон?… Не думаю. Ты просто не впишешься в его круг, разве нет? Ведь такие, как он, встречаются с первыми красавицами.

— Я сказала ему то же самое. Но он ответил, что в правильной одежде и после салона красоты я буду выглядеть изумительно.

Изумительно? Кажется, он использовал слово «нормально».

— Святые угодники! И ты пойдешь на это?

— Да. И я обновлю весь гардероб, не остановлюсь на одном платье. Я устала от собственного внешнего вида, Дорин. Пришла пора меняться.

— Но с чего ты начнешь? Ты ведь не разбираешься в моде.

— Как и ты.

— Все было иначе, пока я не вышла замуж. Супруг избавился от всей моей одежды и заставил обрезать прекрасные длинные волосы. Он сказал, что его жена не может выглядеть как проститутка.

Клео невольно ахнула.

— Волосы я больше не отращивала, а всю одежду выбирал мне он. Ко времени его смерти я потеряла какой-либо интерес к своему внешнему виду.

К глазам Клео подступили слезы. Мартин был не настолько плох, но ему это было и не нужно. Еще до их встречи Клео уже одевалась как старая дева, и ему оставалось только закрепить это комплиментами. Что он и сделал.

— Может быть, тебе тоже пришла пора поменяться? Пойдем завтра вместе. Грейс поможет и мне, и тебе заодно.

— Кто такая Грейс?

— Личный ассистент Байрона. Можешь мне поверить, она знает толк в стиле.

— Но разве ей не нужно завтра быть на работе?

— На обратной дороге Байрон связался с ней и отпустил помочь мне. Он играет в гольф с продюсером, так что ей не требуется быть в офисе.

— Кажется, он не слишком много работает.

— Ну, он сказал, что ненавидит гольф, но тот бизнесмен предпочитает заниматься делами за игрой.

Очередной пристальный взгляд.

— Что еще ты знаешь об этом мужчине?

— Он не завтракает, ужасно разбирается в фильмах и довольно жестко ведет бизнес. Но под маской плейбоя-холостяка скрывается милый и добрый человек.

Дорин закатила глаза, и Клео рассмеялась.

— Ты не могла найти другого избранника?

— Он не избранник, он просто мне нравится. А еще ей очень хотелось заняться с ним любовью. О да. Очень!

— Чувствуется, ты тренировался.

Байрон вытащил мячик из шестнадцатой лунки и посмотрел на Блейка:

— Грейс дала мне несколько советов.

— Грейс?

— Мой ассистент.

— Я ее видел?

— Возможно.

— Молодая красивая блондинка?

— Нет, это Джекки, сидит в приемной. Грейс тоже блондинка, но ей за сорок. Упреждая вопрос — обе женщины не свободны. Джекки помолвлена, а Грейс скоро будет справлять двадцатипятилетие свадьбы.

Блейк фыркнул:

— По нынешним временам практически рекорд.

— Да, редкое достижение.

— Так что произошло между тобой и великолепной Симоной?

Они переместились к следующей лунке.

— Я понял, что мы не доживем и до первой годовщины, не говоря уже о двадцать пятой.

— Не доверяй амбициозным молодым актрисам, Байрон. Я знаю, о чем говорю, сам был женат на одной такой, очень недолго. Они удивительные притворщицы, но стоит получить кольцо на пальчик — и маски спадают. Таким, как мы, лучше оставаться свободными.

Байрон понимал Блейка. Среди очень богатых людей счастливый брак был редкостью. Отцу понадобилось много времени после развода, чтобы найти Александру. К счастью, она была достаточно состоятельной и не нуждалась в деньгах Ллойда Мэддокса.

— Но я хочу жениться. Хочу иметь детей. Мне нужно просто найти правильную женщину.

— Что ж, удачи. Пожалуй, время вернуться к нашим делам?

Блейк и Байрон остановились у семнадцатой лунки, и внезапно из-за туч вышло не по-осеннему теплое солнце. Прогноз обещал еще несколько солнечных дней — к счастью, ведь дождь мог испортить мамины планы провести вечеринку у бассейна. Ей это казалось идеальным местом для встречи звездных гостей. Байрон любил свою мать, но иногда она вела себя как ханжа, и Клео не избежала бы высокомерного взгляда Розалинды, не займись она своим преображением. Мать просто не смогла бы понять, что связало Байрона с этим унылым созданием. Как и то, что она понравилась ему с первого взгляда, несмотря на скучный наряд и недостаток женской искушенности. А может, благодаря этому? Вдруг после преображения она ему разонравится? Было бы забавно.

— Твоя очередь. — Блейка раздражала неповоротливость Байрона. — Кстати, если хочешь вложиться в мой следующий фильм, тебе стоит проиграть одну-две лунки.

— Грейс сказала то же самое. Но знаешь что? Мне не важно, позволишь ты мне вложиться в следующий фильм или нет. — С некоторыми людьми лучшим способом вести дела было не показывать своей заинтересованности.

Блейк нахмурился, сомкнув темные брови на переносице. Породистое лицо, блестящие черные волосы и голубые глаза придавали ему облик сурового шейха.

— Но почему?

— Если честно, сейчас я рассматриваю еще одно вложение, которое может стоить мне денег. Не уверен, что у меня достаточно свободных средств, чтобы рисковать еще и инвестициями в фильм.

Это казалось невозможным, но смуглое лицо Блейка потемнело еще сильнее, в глазах вспыхнула ярость.

— Риск? Риск не имеет ничего общего с инвестированием в мои фильмы, все они приносили отличную выручку!

— Да. Но теперь ты нацелился на Голливуд и не сможешь сохранить независимость.

— Что за ерунда! Я всегда буду держаться своего!

Байрон помедлил и направил мяч ровно по центру желоба. Правда, не так далеко, как мог бы.

— Возможно, я найду один-два миллиона.

— Мне потребуется больше.

— Сколько?

— По меньшей мере, двадцать. Мой следующий фильм станет блокбастером.

— Вот видишь? Ты уже мыслишь в голливудских масштабах.

— Слушай, ты в деле или нет?

— Лейчлан Роджерс будет сниматься?

— Конечно, я уже подписал с ним контракт на главную роль.

— Что ж, тогда я в деле. Этот парень — прирожденная звезда.

— Это да. Но засиял он благодаря мне.

Удовлетворенный, Блейк направил мяч значительно дальше Байрона, и они направились к следующей лунке.

— Так ты сейчас встречаешься с кем-то?

— Да. — Он планировал видеться с Клео и после дня рождения мамы.

— Она может стать твоей будущей женой?

— Не думаю.

— А, просто интрижка, пока не найдется правильная девушка.

Байрону не понравились эти слова. Клео была чем-то большим, чем просто интрижка. По правде говоря, Байрон думал о ней практически не переставая. Достаточно вспомнить вчерашний день — на что он пошел, только чтобы впечатлить ее? Один он никогда бы не стал заниматься бродячей собакой. Но нет, не в силах сопротивляться мольбе в глазах Клео и ее доброму сердцу, он загрузил вонючую псину в самолет отца, доставил в сиднейскую лечебницу и оплатил операцию «милого» Пилигрима и его послеоперационное восстановление. Все ради счастья и благодарности в милых карих глазах Клео. А теперь он даже думал стать партнером «Макаллистер майнс» — только ради шанса продолжать видеться с ней. Безумие!

Может, если ему удастся соблазнить ее завтра, он снова начнет думать головой, а не…

Раньше это не приводило ни к чему хорошему, и вряд ли приведет сейчас.

С другой стороны, секса ему уже было недостаточно. Впервые Байрону нравилось просто проводить время с женщиной. Боже, попахивает шовинизмом. Конечно, противоположный пол обладал чем-то большим, чем привлекательность, Байрон встречал множество очень умных женщин. Вот только стоило им его увидеть, как они тут же забывали о личных амбициях и демонстрировали готовность отдаться ему по первому слову. Если они были красавицами, за словом не задерживалось — он даже не давал себе труда узнать их поближе.

Его бывшие невесты поступили несколько умнее. Ева согласилась лечь с ним в постель где-то через две недели после первого свидания, разжигая его аппетит своим роскошным телом и женскими уловками. В постели она оказалась не слишком хороша, но к тому времени его возбуждение достигло такого пика, что любой секс показался бы верхом совершенства. Ева умела льстить; она говорила, что ни с кем не чувствовала себя лучше, что она безумно в него влюблена. Месяц спустя они обручились, и вот тогда Ева начала показывать свое истинное лицо. Кольцо должно было стоить целое состояние, выходные Ева хотела проводить на роскошных курортах, а ужинать — в самых дорогих ресторанах. Когда она улетела на фотосессию на Гавайи, Байрон понял, что ни капли по ней не скучает, и это стало началом конца.

Симона легла с ним в постель гораздо раньше — уже в первую встречу. Ее сильной стороной была готовность к любым сексуальным экспериментам и кажущаяся ненасытность. Мужчина легко привыкает к подобному сексу, да и как не поверить заверениям в неувядающей любви. Едва кольцо стоимостью в миллион долларов оказалось на ее пальчике, как все закончилось. Секса становилось все меньше, как и его чувств.

Разрыв привел ее в ярость, и Байрон хорошо понимал, что сильнее всего она злилась на то, что переоценила силу своей физической привлекательности и недооценила желание Байрона жениться на женщине, которая даст ему столь желанную счастливую и стабильную семью.

Сейчас он вообще не понимал, как можно было даже думать о женитьбе на одной из них.

Клео не будет играть в эти игры. Грейс правильно назвала ее милой девушкой. Возможно, это из-за не такой откровенной сексуальности, как у Евы и Симоны. Но, как ни странно, ему это нравилось. Она нравилась ему. Байрон хотел ее настолько сильно, что не мог дождаться завтрашней ночи.

Может, позвонить и узнать, как у них с Грейс дела?

Бросив к ногам бесчисленные пакеты, Клео, Дорин и Грейс наслаждались кофе и лепешками с салатом на веранде кафе в «Мартин плейс». С удивлением увидев на экране мобильного имя Байрона, Клео отошла от стола, чтобы спокойно поговорить.

— Приветствую. — Клео старалась не выдать охватившего ее возбуждения. — Я думала, вы все еще играете в гольф.

— Блейк покупает в баре пиво к обеду, а я решил позвонить и узнать, как у вас с Грейс дела.

— Очень хорошо. Дорин тоже с нами, ей не помешает модный совет.

— Да, Грейс эксперт в этом вопросе.

— Она знает свое дело, не правда ли?

— Грейс — мое секретное оружие. Говорят же, что за каждым успешным мужчиной стоит умная женщина.

— Она еще и очень приятная.

— Да. Ладно, Блейк возвращается. Я заеду за вами завтра. Надеюсь, вы все успеете, нам предстоит долгий путь.

Клео сглотнула. Одно дело покупать прекрасные новые вещи, другое — представить их во всем блеске. А именно это требовалось от нее на вечеринке.

— Я буду готова. — Внезапно она почувствовала решимость.

— Хорошо. Удалось найти, кто заберет завтра собаку?

— Да, с этим все решено.

К счастью, ведь большую часть дня она завтра проведет в эксклюзивном салоне красоты.

— Отлично. Мне пора.

— Короткий вопрос. Вы выиграли?

— Конечно нет, я же не идиот. Но можете передать Грейс, что я отточил подачу. Au revoir.

— Байрон просил передать, что он не выиграл, но отточил подачу. — Клео вернулась к дамам.

К ее недоумению, Грейс рассмеялась.

— Вы думаете, он намеренно проиграл?

— Возможно.

— Но…

— В любви и бизнесе все средства хороши, Клео. Байрон хочет завладеть частью «Фэнтези продакшн». Не стоит вставать на дороге у человека, с которым ты хочешь вести дела, особенно если у него такое раздутое эго, как у Блейка Рэнделла.

— И правда.

Изначально Клео согласилась пойти с Байроном из тех же соображений. Но все изменилось, и теперь ее главной задачей было не уговорить его инвестировать в «Макаллистер майнс», она просто хотела проводить с ним больше времени.

Клео вздохнула. Она по-прежнему сомневалась, что затраты окупятся. Она никогда и близко не будет выглядеть так, как Симона. Или другая — Ева, или как там ее зовут? Обе они выглядели невероятно сексуально, а Клео и близко не могла представить, что это вообще такое.

— Так, нам сейчас не до усталости. — Грейс превратно истолковала вздох Клео. — Нам еще многое предстоит. Купить нижнее белье, обувь, сумки. Не говоря уже о парфюме. Мы пойдем в магазин на Элизабет-стрит и продолжим делать покупки. Когда мы закончим, я вызову такси — с сегодняшней поклажей никаких трамваев!

— Слава богам!

Свернув на улицу Клео, Байрон с облегчением заметил отъезжавшую машину. Улица была короткой, но с большим количеством высоких домов, а значит, и жителей.

Он втиснул машину в благословенное свободное место и посмотрел на часы — ровно семь тридцать.

Байрон вышел из машины и захлопнул дверцу. Сегодняшняя ночь обещала быть прохладной, и он остановил свой выбор на легком свободном костюме с белой майкой. Довершали его образ черные ботинки и пояс из крокодиловой кожи, сделанные местными умельцами — Байрону нравилось поддерживать местное производство.

Подходя к передней двери маленького деревянного дома, Байрон почувствовал необычное напряжение. Возможно, внутри так и засело опасение, что после преображения Клео начнет меньше ему нравиться. А может быть, на него так повлиял обещанный Грейс шок от встречи с Клео.

Его ассистентка явно наслаждалась ситуацией. Непонятно, правда, почему. Неужели и в ней проснулась сваха? Или все женщины любят романтические концовки? Но у них с Клео такой концовки просто не может быть, «жили они долго и счастливо» явно не про них.

Что совершенно не мешало получить удовольствие от интрижки.

Странно, но эта мысль уже не приносила Байрону первоначального удовлетворения — он все больше эмоционально вовлекался в жизнь Клео, и это ему не нравилось. Он не хотел влюбляться в нее, но это могло случиться.

Черт, черт и еще раз черт!

Он глубоко вдохнул и позвонил в дверь. Дом немедленно наполнился громким лаем, за которым Байрон расслышал спокойный и строгий голос Клео, успокаивавшей собаку. Дверь открылась, и Пилигрим немедленно замолчал.

«Шок» и близко не описывал того, что почувствовал Байрон при виде стоящей перед ним женщины, узнать которую помогали только знакомые карие глаза.

Великолепные распущенные волосы обрамляли лицо, падая на плечи, как у кинозвезд начала двадцатого века. Безупречный макияж подчеркивал природную красоту Клео: красная помада делала рот опьяняющим и соблазнительным, глаза благодаря подводке и туши стали еще больше. Легкий румянец подчеркнул скулы и сделал черты лица более четкими.

Но больше всего поразило Байрона ярко-голубое облегающее платье, великолепно сидевшее на ее фигуре и подчеркивавшее полную грудь. Золотистые босоножки на высоком каблуке демонстрировали тонкие щиколотки и красный педикюр. Украшений не было, но аппетитное тело окутывал волнующий аромат парфюма с явственной нотой ванили.

— Прошу прощения… — Он постарался сохранить бесстрастное выражение лица. — Наверное, я ошибся адресом. Я предполагал увидеть Клео Шелтон.

— Не глупите! — Ее явно порадовал комплимент. — Это я.

— Вы великолепны, Клео. Люди будут гадать, как вы снизошли до меня, а не наоборот.

— Что за ерунда. Вы великолепны, как и всегда.

— Вы слишком добры. Идемте?

— Не могли бы вы зайти на минуту? Дорин очень хочет познакомиться с вами.

Свекровь Клео оказалась весьма молодой и удивительно привлекательной. Она сидела на темно-синей софе, а примостившийся рядом Пилигрим положил голову на ее ноги. Собака с подозрением покосилась на Байрона. Не давая Дорин встать, Байрон поцеловал ее в щеку и поблагодарил за то, что она приютила собаку.

— На вашем месте не каждый бы так поступил. Пилигрим бросил на Байрона еще один косой взгляд, после чего уже не обращал на него никакого внимания. Собаки — умные существа и могут отличить фальшивых героев от настоящих. Или тех, у кого совсем не героические планы.

Усилием воли Байрон заставил замолчать внутреннего критика. В конце концов, он не собирался делать ничего такого, на что Клео будет не согласна.

— Нам пора, Клео.

— Не забудь новую сумочку. — Дорин наконец нашла в себе силы заговорить. — И ключи, вряд ли я вас дождусь.

Клео сексуальной походкой направилась к столику за сумкой, и Байрон порадовался, что выбрал свободные штаны.

Так, с праздника они точно уедут пораньше, чтобы побыть наедине — и желательно в его пентхаусе.

Невозможно было игнорировать фантазии, заполонившие его сознание при виде столь великолепного преображения. Пусть это легкомысленно, но сейчас он думал только об одном — как затащить Клео в постель и не выпускать оттуда, пока он не будет полностью удовлетворен. Что ж, легкомыслие хотя бы безопаснее, чем влюбленность. У последней не могло быть хорошей концовки, а третьего разрыва ему не вынести.

— Ну что, вы готовы?

— Насколько это возможно.

Когда они сели в машину, которая немедленно тронулась с места, Байрон решил поддержать явно волнующуюся Клео:

— Вам незачем переживать. Не когда вы так выглядите.

— И все же не уверена, что найду нужные слова для местной публики, а особенно для вашей мамы. Я давно не была на вечеринках.

— Ну вы ведь наверняка справляли корпоративное Рождество.

— Это другое. Там я знала всех и никогда не задерживалась допоздна.

— Понятно. Что ж, возможно, и мы не задержимся слишком долго и отправимся куда-нибудь еще. Вдвоем — только вы и я. Как вам это?

Что она могла ответить, что это было бы великолепно? Слишком откровенно и унизительно.

— Куда бы вы хотели со мной пойти?

— Говорят, в баре оперного театра по субботам достаточно оживленно.

— Там слишком много людей. Вы даже мыслей своих не услышите, не то что слов. Я бы хотел остаться с вами наедине, Клео.

— Но зачем?

Ответ прозвучал очень тихо.

— Вы и сами знаете.

— Вы… вы хотите заняться со мной любовью? — Сказанное вслух, это казалось еще более невероятным. Клео хотела секса с ним, но чтобы желание было взаимным? Сложно представить.

— Конечно.

Как спокойно он об этом говорит! Внезапно Клео разозлилась. Значит, теперь ее можно соблазнять? Теперь, когда она достаточно хорошо выглядит?

— Я начал хотеть этого после первых тридцати секунд нашего знакомства.

И если его первое признание лишило Клео возможности дышать, то теперь она не могла говорить. Байрон не выдержал ее молчания.

— Вы скажете что-нибудь?

— Я не верю вам. Это невозможно. В тот день я выглядела ужасно.

— Вы выглядели иначе, чем сегодня, это правда. Но вы можете мне верить.

— Но почему?

— Почему? Возможно, за неприметным фасадом я разглядел настоящую вас.

— Настоящую меня?

— Ту, для которой я стал глотком воды после долгой дороги по жаркой пустыне. Я увидел это в ваших глазах.

— О… — Клео была смущена. И унижена тем, что он разглядел ее влечение, которое к тому же никуда не делось.

— Нет ничего более желанного, чем женщина, которая сопротивляется собственной страсти.

Испуганная его проницательностью, Клео покачала головой. Он читал ее как раскрытую книгу. Он играл с ней.

— Нет ничего плохого в том, чтобы снова захотеть секса, Клео. Это не сделает вашу любовь к мужу менее истинной.

Клео вжалась спиной в пассажирское кресло и отвернулась. Если бы только он знал…

Но он не узнает. Внезапное озарение заставило Клео снова повернуться к Байрону:

— Вы не заинтересованы в «Макаллистер майнс», не правда ли? Вы просто играете со мной.

Байрону была неприятна ярость в голосе Клео, но еще больше — боль в ее глазах. Впрочем, сам себе он был еще более неприятен.

Да, в какой-то степени он действительно играл. И даже хотел бы, что это было исключительно и только игрой. Но нет. В глубине души ему действительно была важна эта женщина, и он не хотел сказать или сделать что-либо, что еще раз причинит ей боль.

Разглядев впереди поворот, он резко свернул в переулок и припарковался.

— А теперь я скажу прямо, Клео. Я заинтересован в «Макаллистер майнс», но в вас я заинтересован гораздо больше. Для меня это не игрушки. Как я говорил, мне действительно нравитесь вы и ваша компания. И да, я бы хотел стать вашим любовником. Единственная ложь — причина, по которой я вас пригласил. Я сделал это не для того, чтобы вы защитили меня от хищных женщин, но потому, что я хотел быть с вами и не думал, что вы согласитесь на прямое предложение.

Байрон едва расслышал неуверенные слова.

— Это правда?

— О боже… — Он отстегнул ремень безопасности и поцеловал Клео.

Никакие переполнявшие голову Клео фантазии не могли подготовить ее к тому, как на самом деле она будет себя чувствовать от поцелуя Байрона. Когда он завладеет ее ртом, скользнет языком внутрь. По телу разливался жар, грозивший разорвать ее изнутри. Послушная нажиму его рта, Клео откинула голову на спинку сиденья и разомкнула губы. Истинные причины его намерений больше не были важны, как и то, говорил ли он сейчас правду. Единственное, что она знала точно, — ее желание обладать им сильнее, чем его.

Прошло несколько минут, и Байрон попытался заставить себя оторваться от Клео, но тщетно — она была словно наркотик. Он целовал множество женщин, но ни с кем из них не чувствовал себя так, как с ней. Таким сильным. Мужественным. Властным. Потребовалось огромное усилие воли, чтобы прервать поцелуй.

От одного взгляда на ее аппетитную грудь внутри разгоралось желание большего — и как можно скорее. Невыносима была даже мысль, что им нужно ехать на день рождения мамы, пусть и ненадолго. Сослаться на болезнь уже нельзя — он позвонил и предупредил, что они в дороге. Заинтригованная, мама преисполнилась любопытства: Клео просто друг или кто-то… кто-то более близкий?

Конечно, Клео — кто-то более близкий. Кто-то особенный. Но не будущая жена, поэтому лучше оставаться в плоскости секса. Байрон снова пристегнул ремень безопасности.

— На празднике мы не задержимся.

— Хорошо.

— Я никогда не попрошу тебя сделать ничего, чего бы ты не хотела, Клео.

— Я знаю. Ты не такой.

— А какой я?

— Добрый. Несмотря на невероятную избалованность.

— Как же ты мне нравишься, Клео Шелтон.

— Боже, я совсем забыла.

— Что?

— Я не купила твоей матери подарок. Даже открытку.

Клео была слишком занята преображением в женщину, с которой Байрон мог бы встречаться. И пусть она действительно выглядела великолепно, это не оправдывало проявленного эгоизма.

— Не переживай. Я купил и открытку, и подарок. Скажу, что это от нас.

— Спасибо. Что ты ей купил?

— Книгу.

— И все?

— Еще я заказал очень дорогой букет. Слушай, ей сложно подобрать подарок. Маме не нравится, когда другие люди покупают ей одежду, предметы искусства или вообще что-либо для дома. Мужья и любовники могут покупать женщинам украшения, сыновья — нет. По крайней мере, это я услышал, когда, будучи неловким подростком, купил ей ожерелье. Но, может быть, оно просто было недостаточно дорогим. В прошлом году я подарил ей вполне милую статуэтку — подлинник, позволю себе добавить, — и сейчас она стоит на полке туалета в домике у бассейна.

— У нее есть домик у бассейна?

— Да. И бассейн.

— Но ведь она живет прямо у пляжа.

— Бассейн используется скорее для декора, чем по прямому назначению, изредка в нем купается Лара. Да и вряд ли кто из гостей сегодня будет плавать — женщины побоятся за прически, а мужчин больше интересует вино.

Не слишком-то приятные гости, судя по описанию. Хотя Клео и сама не стала бы рисковать прической — она стоила ей небольшое состояние.

— Что за книгу ты купил?

— Последний триллер Даниэля Сильвы. Мама любит этого писателя.

— А если она успела ее купить?

— Навряд ли. Она предпочитает брать книги в местной библиотеке, чтобы не чувствовать себя обязанной дочитывать. В каких-то вещах она достаточно экстравагантна, но в других бережлива. Возможно, это из-за ее прошлого — до встречи с отцом она была достаточно бедна.

— Ты хочешь сказать, она вышла за него из-за денег? Поэтому их брак развалился? О, прости. Это было грубо с моей стороны и вообще не мое дело.

— Не извиняйся, все в порядке. Думаю, сперва они были влюблены друг в друга, но мой отец трудоголик, и его практически не бывало дома. Со временем они просто разошлись. О, мы наконец приехали.

Он свернул на улочку, плотно заставленную машинами в самых неожиданных местах.

— Боже! Как ты припаркуешься?

— Не переживай, все улажено. — Он с улыбкой показал ей красный пульт и нажал на какую-то кнопку.

Огромная гаражная дверь справа от них начала подниматься, открывая два парковочных места, одно из которых было занято маленьким белым хетчбэком.

— Это машина Глории, нашей домохозяйки. Мама и Лара держат машины в другом гараже, а это место для особых гостей. То есть для меня. — Он озорно улыбнулся и вышел из машины.

Клео сидела, не в силах пошевелиться от обуревавшего ее волнения. Может, внешне она и была похожа на возможную пассию Байрона, но в душе продолжала чувствовать свое несоответствие этой роли. И еще больше — его планам на остаток ночи. С какой бы силой она ни хотела Байрона, Клео не была уверена, что сможет его удовлетворить.

Ей все еще было сложно поверить, что он захотел ее уже в первую встречу. Впрочем, зачем ему врать? Причин для такого подлого обмана не было. Клео встречала жестоких мужчин, и Байрон явно не из этого теста. Зато он был искусным любовником, в чьей кровати побывало множество очень красивых и уверенных в себе женщин, умеющих порадовать мужчину. В отличие от Клео. Мартин говорил, что, обнажившись, она становится слишком застенчивой и чопорной. Никакой естественности, страсти. С Байроном будет по-другому — в его присутствии Клео начинала чувствовать свою сексуальность.

Байрон помог ей выйти из машины, и Клео попыталась выкинуть все эти мысли из головы. Сейчас нужно было думать о вечеринке и встрече с его матерью… О нет, об этом тоже лучше не думать. Этой встречи Клео совсем не ждала.

И зря — все оказалось совсем не так страшно, как она думала. Клео представляла себе Розалинду Мэддокс разряженной матроной с перетянутым пластикой лицом, но нет. Да, вечером ей можно было дать на десять лет меньше, но никаких следов уколов и других вмешательств. Разговаривала она не свысока, да и разряженной ее назвать было никак нельзя. Шелковый брючный костюм лимонного цвета как нельзя лучше подходил к ее светлым волосам. Но больше всего Клео удивила теплота и благожелательность, с которой ее встретили. Вот где Байрон научился своим обольстительным манерам.

— Как мило, мне нравятся открытки с приятными словами. Но я не ждала ничего большего, Байрон, цветов было вполне достаточно. — Она развернула подарок и явно обрадовалась: — О, спасибо! Гораздо лучше, чем твой прошлогодний выбор, дорогой.

— Угу.

Они сидели в большой гостиной с видом на выложенную плиткой террасу, за которой виднелся бассейн и светящийся огоньками тропический сад.

— Как давно вы вместе?

— Не слишком.

— А как вы познакомились?

— Клео работает личным ассистентом Скотта Макаллистера. Макаллистер — магнат в области горнодобывающей промышленности, а я думаю инвестировать в его компанию.

— Правда? Не похоже на тебя.

— Зачем жить, если не расширять время от времени собственные границы?

В глазах Розалинды Клео читала немой вопрос. Она явно не походила на обычный выбор Байрона. Впрочем, на самом деле она и не была его выбором. Их отношения закончатся постелью, и Клео это вполне устраивало. Это было все, чего она хотела, не правда ли?

— Вынуждена оставить вас и присоединиться к другим гостям, дорогие. Почему бы вам не поступить так же? Здесь много интересных людей.

— А где Лара и Джаспер?

— Лара сказала, что не выдержит общения с моими гостями, и ушла ночевать к подруге. Ну, а где Лара, там и Джаспер. Угости свою милую девушку шампанским, вряд ли вы где попробуете лучше.

— Ну еще бы. — Байрон дождался ухода Розалинды.

— Откуда сарказм? Мне понравилась твоя мама, она милая.

— А ты понравилась ей. Но ее очарование объясняется тем, что мысленно она уже планирует нашу свадьбу.

— Что за чушь!

— Она очень хочет увидеть меня женатым.

— Но не на мне же!

— Почему?

— Я не похожа на твой обычный выбор, и она это заметила.

— А может, ты лучше.

Клео тронул его комплимент, хотя и не хотелось этого признавать. Она даже представила себя в роли миссис Байрон Мэддокс, но лишь на долю секунды. На похоронах Мартина она поклялась не принадлежать другому мужчине и не хотела нарушить клятву. Да и вообще, Байрон никогда не сделает предложение кому-то вроде нее.

— Не будем увлекаться, Байрон. Моя роль здесь — защитить тебя от потенциальных невест. А на помощь Грейс я согласилась, потому что пришло время сделать что-то с моей внешностью. Для себя, а не для тебя или твоей матери. Так что, пожалуйста, не нужно думать, что между нами что-то серьезное. Это нечестно ни по отношению к ней, ни по отношению ко мне. Да, я хочу оказаться с тобой в постели, и меня саму шокирует это признание. Но этим все и заканчивается.

Неожиданно для себя Байрон разозлился, а ведь она просто говорила, как обстоят дела с ее точки зрения.

Он же видел ситуацию иначе. С каждой проведенной вместе с Клео минутой его желание усиливалось, и дело было не только в сексе. Да, он хотел лечь с ней в постель, но его не удовлетворит простая интрижка. Впрочем, звучало так, будто она и этого не слишком хочет.

— Ты хочешь сказать, что тебе нужна только одна ночь со мной? Ты это имеешь в виду? — Он с трудом сдерживал ярость. Кровь закипела в венах, руки сжимались в кулаки.

— Нет. Не думаю, что одной ночи будет достаточно.

— Мне — так точно.

Байрон буравил Клео взглядом до тех пор, пока сквозь броню беспристрастности не начало проступать смятение.

Он бы в тот же момент покинул праздник, если бы к ним не подошли жадные до общения с новыми лицами соседи Розалинды — достаточно пожилые, чтобы Байрон не захотел обижать их резким уходом. Он представил им Клео, которая моментально притихла и предоставила ему быть очаровательным и остроумным собеседником. Привычная роль, но сейчас Байрону хотелось совсем другого. Его переполняли сексуальные фантазии, в которых она соглашалась на все, даже на то, чтобы стать его девушкой. Или тайной возлюбленной. Да как она вообще смеет отказывать ему? Решать, когда достаточно, а когда нет? Это его прерогатива.

Никогда раньше Байрон не был столь безжалостным в своей погоне за женщиной. Но, в конце концов, это ее вина! Или слишком молодого для болезни и смерти мужа. Почему Клео больше не влюблялась? Неужели считала, что одним желанием быть с кем-то другим уже предает мужа? Поэтому она хотела ограничиться кратковременным сексом?

Нет, Байрона это не устраивало. Он хотел другого. Внутренний критик предостерегал его от того, чтобы оставить Клео с разбитым сердцем. Но Байрон мысленно послал этот голос ко всем чертям.

— Я слышал, ваш отец продает дом здесь, в Сиднее.

— Да, это так.

— Что ж, сейчас удачный момент для продажи имущества. Но не для горнодобывающей промышленности, маленькая мисс. — Сосед переключился на Клео.

Байрон взял с подноса два бокала с шампанским и сунул один из них в руки Клео.

— Простите, но мне нужно поговорить с матерью. Был рад снова вас увидеть.

Мать была занята беседой с презираемым им политиком и звездой реалити-шоу, просиявшей при виде Байрона, — неужели ее пригласили в качестве следующей невесты? Идеальная улыбка, идеальное тело. Байрон немедленно развернулся и затащил Клео на кухню, где Глория помогала официантам.

— Приветствую, Байрон. С кем это ты, не представишь?

Байрон познакомил их и шепнул Глории, что хочет сбежать.

— Мама не сразу заметит, что я ушел. — Он сунул в рот несколько симпатичных с виду закусок. — А когда это произойдет, ты не могла бы сказать, что у Клео разыгралась мигрень и я повез ее домой? Скажи, что я бы попрощался лично, но побоялся быть съеденным акулой, с которой она все время говорила.

— Здесь таких несколько.

— Не хочешь съесть что-нибудь, милая?

Байрон улыбнулся и приобнял Клео, по телу которой тут же пробежала легкая дрожь. Она отрицательно покачала головой. Ее волнение передавалось Байрону, но этого было недостаточно, чтобы достучаться до его сознания и заставить отказаться от своего решения.

— Хорошо, тогда допивай и поедем.

— «Милая» было лишним. Глория расскажет матери, а та сделает неверный вывод.

— Какая разница? Мы явно не вернемся сюда в ближайшее время.

— Мама может позвонить тебе с неудобными вопросами.

— Вполне возможно. Но с мамой я справлюсь. Может, хватит уже все постоянно усложнять? Я понял, что ты не хочешь настоящих отношений, и даже мысль о том, чтобы лечь со мной в постель, выводит тебя из зоны комфорта. Но у нас обоих есть право на секс. Мы взрослые люди, Клео, нам не нужно отвечать перед другими за то, что происходит за закрытыми дверями.

Клео нахмурилась. Ей показалось, или в его голосе прозвучало смятение? А может, это было отчаяние? Саму ее просто раздирало на части. Отчаяние и огромная глыба страха. После отъезда с вечеринки тревога сжимала ее горло, добавляя голосу хрипотцы и сковывая сердце едва не до полной остановки. Как ни странно, остальные части тела были переполнены желанием, и возбуждение росло с каждой минутой.

Выход из зоны комфорта? Больше похоже на выход в открытый космос!

— Мне… мне жаль. — Клео сама не понимала, за что извиняется. В конце концов, она имеет право говорить о своих чувствах. И ей совсем не нравилось, когда Байрон их обесценивал.

— Мне тоже. Я не должен был так на тебя набрасываться. Возможно, я просто растерян. После разрыва с Симоной у меня не было секса, и это не слишком комфортный перерыв.

Успокоило ли ее признание, что у него больше шести недель не было секса? Как минимум удивило.

На самом деле Клео очень порадовала откровенность Байрона. Правда, она не понимала, какой реакции от нее ждут.

— У меня не было секса больше пяти лет. — Слова вырвались прежде, чем она успела хорошенько подумать. — Муж потерял интерес к сексу, когда начал проходить химиотерапию.

Клео предпочла не говорить, что перестала заниматься с Мартином сексом еще до этого.

— Ясно.

Клео не поняла его реакции. Вместе с нервным напряжением смущение только сильнее распаляло ее.

— В таком случае, не думаю, что двух ночей будет достаточно. Я бы предложил тебе проводить со мной каждую ночь на следующей неделе. А возможно, и обеденное время.

— Мечтай-мечтай.

— Только если ты мечтаешь о том же, милая. Я в твоем распоряжении столько, сколько ты захочешь.

— Хватит называть меня «милая».

— Почему?

— Сам знаешь.

— Снова ты все усложняешь. Похоже, тебе нужна крепкая рука.

У Клео вырвался горький смешок. Крепкая рука — последнее, чего ей хотелось или было нужно.

— Над чем ты смеешься? Странная реакция.

— Я странная женщина.

— Загадочная — уж точно. Почему ты не занималась сексом после смерти мужа? Прошло три года, Клео. Достаточно долго, чтобы справиться и жить дальше. Клео хотела бы рассказать ему всю правду, но не могла допустить такого предательства по отношению к Мартину. Он не был плохим, его так воспитали.

Хотя это не оправдание, конечно.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что ты первый человек, с которым мне захотелось заняться сексом после смерти Мартина?

— Очень лестно, но я не верю.

— Это правда.

— Самая настоящая?

— Да.

— Ого!

При всем желании Байрон не мог до конца в это поверить. Должна быть еще причина. Возможно, Клео все еще предана своему мужу. Разве в болезни и даже на пороге смерти мужчина не захочет согреться в объятиях жены? Без сомнения, именно это будет его самым сильным желанием.

Может, он просто не представлял, что химиотерапия делает с человеком, или же проявлял бесчувственность по отношению к ее мужу, но Байрон не верил Клео.

И ему уже начинало казаться, что ее брак не был столь счастливым. Возможно, ее желание больше не выходить замуж связано с плохими воспоминаниями. Ведь если ты был счастлив в браке, то захочешь снова это испытать. Как его отец, решившийся на новую попытку именно благодаря опыту первого. Байрон сам хотел жениться, потому что верил — брак и жена сделают его жизнь более осмысленной. Замечательно зарабатывать деньги, но это никогда не сравнится с радостью полных любви и верности отношений. Собственных детей. Если бы только Клео… Байрон взглянул на нее и тут же одернул себя. Нет, она не для него.

— Полагаю, в таком случае ты не принимаешь противозачаточные.

— Да.

— Не страшно, я всегда использую защиту. В моем положении нельзя полагаться на случай.

— В смысле?

Ему нравилось, что, несмотря на сложную и напряженную работу, в каких-то вещах Клео оставалась неискушенной и даже невинной.

— За богачами идет охота. Беременность — лучшая ловушка, чтобы окольцевать мужчину или как минимум обеспечить себе регулярный доход. Так что я продолжал использовать презервативы даже после помолвки.

— Как это грустно.

— Наивности в нашем мире не место.

— Понимаю…

— У меня было две помолвки.

— Знаю. Перед встречей я смотрела информацию про тебя в Интернете.

— Я вбивал в поисковик «Макаллистер», но про тебя не было ни слова.

— Еще бы. — Она ненадолго отвернулась, но вскоре оторвалась от окна и с беспокойством посмотрела на Байрона: — Я должна сказать тебе кое-что еще.

— Что?

— Накануне поездки в Таунсвилл я попросила службу безопасности собрать о тебе информацию. Надеюсь, тебя это не оскорбит.

— Конечно нет. Умный личный ассистент не мог поступить иначе. Нашла что-нибудь стоящее?

— Практически ничего, чего бы я не знала. Ты был капитаном школы. Отличался в спорте. А еще встречался со множеством красивейших девушек во время работы в Америке.

— Да. В отношении противоположного пола я вел себя как настоящий балбес. Уверен, Грейс в пятницу рассказала тебе то же самое.

— Грейс не сказала ни одного плохого слова о тебе.

— Рад это слышать. Слушай, разговор — это здорово и обычно помогает скрасить поездку, но мне сейчас не хочется говорить. Мне сложно думать о чем-либо, кроме того, что я твой первый мужчина за пять лет, и эта мысль легко может сделать из меня болтливого идиота; так что, пожалуйста, закрой свой очаровательный рот до тех пор, пока ему не найдется лучшее применение.

Клео плотно сжала губы, отдавшись фантазиям о различных способах применения ее рта. Наверняка ведь Байрон имел в виду еще что-то кроме поцелуев — что-то новое и неожиданное для Клео. Сама мысль об этом возбуждала, разрумянивая щеки. Клео не терпелось покрыть поцелуями каждый миллиметр его великолепного мужественного тела, узнать, что ему нравится больше всего, заставить его содрогнуться от желания обладать именно ею, а не какой-то другой женщиной, с которой он встречался или был помолвлен. Желания обладать обычной старушкой Клео, которая в своей жизни так редко пользовалась вниманием мужчин.

Но этой ночью она была не обычной старушкой Клео, но красивой, сексуальной женщиной, готовой предстать в любом образе, какой только может захотеть мужчина, пусть даже столь искушенный, как Байрон. Она будет отважной, рисковой и способной на выдумки. Она будет порочной.

Клео начала задыхаться. Сердце забилось во внезапно ставшей тесной грудной клетке, ноздри затрепетали, втягивая больше воздуха.

— Ты в порядке?

— Мне запрещено отвечать.

— Мы почти приехали.

Клео пыталась рассмотреть окрестности, но перед глазами стоял туман. Заблудившись мыслями в темном мире эротики, она и не заметила, как машина пересекла мост и въехала в город.

Через несколько минут они остановились на подземной парковке, и Байрон в нетерпении притянул Клео к себе, впился в ее рот своим… и тут же отпрянул.

— Черт возьми! Я не могу сделать это здесь. Не с тобой. Не после пяти лет. Давай, живо.

Он вытащил ее из машины и потянул к лифту.

— Кажется, у меня паническая атака.

— Бедняжка… — Байрон прижал ее ближе к себе. — Вряд ли это паническая атака, ты просто перевозбудилась. Я тоже это чувствую.

— Ты будешь бесконечно разочарован.

Лифт с рычанием остановился, и Байрон слегка отстранил Клео, чтобы дотронуться до ее разгоряченного лица. А может, это пульсировал жар в его ладонях?

— Не глупи. Разочарование — последнее, что меня ждет, когда я займусь с тобой любовью.

Клео просияла, услышав «займусь любовью» вместо «сексом». Правда, уверенности в себе ей это так и не прибавило. А еще собиралась быть отважной, рисковой и способной на выдумки. Байрон прав — что за глупая женщина.

Байрон взял ее за руку и хотел увести от лифта, но она в испуге отшатнулась. Романтические слова — это прекрасно, но ведь она не хотела, чтобы Байрон действительно занимался с ней любовью, правда? Ведь иначе она могла влюбиться в него, а что хорошего из этого выйдет? Нет смысла тешить себя надеждами о взаимной любви. Не хотела она и мечтать о том, что однажды Байрон увидит в ней свою жену и мать его детей. Такие мечты разбивают сердце.

Не то чтобы она вообще мечтала еще раз выйти замуж, но если в мире и существовал мужчина, который мог ее переубедить, то это Байрон.

— А теперь-то что стряслось? Если ты скажешь, что передумала, я сброшусь со своей террасы. Смею напомнить, мы на сороковом этаже.

— Я не передумала. — Клео вся горела, но пыталась сохранить максимально спокойный вид. — Просто не хочу, чтобы в сегодняшней ночи хоть какое-то участие принимали эмоции. Пусть все остается на физическом уровне.

Байрону хотелось придушить ее. Клео вообще можно хоть чем-то удовлетворить?

— Хорошо. — Он всю жизнь с этим справлялся, справится и сегодня. Правда, сегодня ему хотелось другого.

Разозлившись, он подхватил ее на руки и вынес из лифта.

— Это достаточно физический уровень?

— Пожалуйста, отпусти меня.

Байрон остановился у входной двери.

— Только если пообещаешь перестать придумывать пути отступления. Ты этого хочешь так же сильно, как и я, Клео, и твои игры мне не нравятся.

— Но я никогда не стала бы играть. Наоборот, я хочу быть честной.

— Честной, Клео? Что ж, я тоже буду честным. Сегодня, занимаясь с тобой любовью, я буду настолько эмоциональным, насколько захочу. Это не секс на одну ночь, сколько я должен это повторять? Ты очень нравишься мне, я хочу быть с тобой. Если бы я хотел просто физического удовольствия, мне не составило бы труда найти для этого женщину. Но от тебя я хочу гораздо большего, Клео.

— Ох… — В ее глазах появились слезы.

Со смесью облегчения и стыда Байрон подумал, что сама она не сможет отказаться от эмоций.

— Пожалуйста, не плачь! — В его голосе послышалось отчаяние. Байрона беспокоили собственные эмоции, которые рядом с этой женщиной выходили из-под контроля. Он не хотел влюбляться, у их отношений не было никакого будущего. — Нет причин плакать.

Байрон обнял Клео, и его сердце замерло. Не обманывают ли его собственные гормоны? Сегодня они заработали в полную силу от одного ее вида. Как же злит, что ты не можешь положиться на свои чувства! Как не мог и раньше. Сейчас он был уверен только в своем желании заняться с Клео сексом.

Пока Байрон возился с ключами, Клео пыталась собраться с мыслями.

Он прав, нет нужды плакать. И да, она хотела этого настолько же сильно — если не сильнее. Но переживаний меньше не становилось. Напряжения добавляло и то, что, кроме Мартина, она не обнажалась раньше ни перед кем. Нет, своего тела Клео не стыдилась и даже считала его достаточно женственным. Но она ведь видела в Сети фотографии женщин Байрона. Они были не просто женственны, они были великолепны!

— Ты опять это делаешь.

— Что?

— Пытаешься найти пути к отступлению.

— Нет.

— Хорошо. — Байрон открыл дверь и жестом пригласил Клео войти. — После первого поворота налево иди прямо до конца, пока не упрешься в двойные двери — это спальня. Я запру дверь и сразу пойду за тобой.

С высоко поднятой головой, пытаясь найти в себе хоть толику мужества, Клео вошла в великолепное фойе и без остановки пошла вперед по широкому коридору, выложенному плиткой. Дойдя до двойных дверей, она открыла их и, сделав шаг вперед, остановилась.

Спальня поражала своими размерами. В комнате нашлось место даже барной зоне. Французские двери вели на широкую террасу с видом на огни ночного города. Никаких занавесок на окнах — только белые жалюзи. Белыми были и элегантная мебель, стены и потолок, плетеные кресла по бокам от кровати. Кровать покрыта серо-белым полосатым покрывалом и огромным количеством белых подушек, в ногах — огромное полотно искусственного серого меха. Для цветного акцента дизайнер — без его вмешательства явно не обошлось — использовал красный в обивке дивана и полосатых кресел.

— Тебе нравится? — Незаметно подкравшийся к ней сзади Байрон положил руки ей на плечи.

— Что за вопрос? Конечно, комната прекрасна.

— Надеюсь, ты с ней как следует познакомишься. — Байрон развернул Клео лицом к себе.

Байрон не сводил с Клео глаз. Вдруг она в последний момент струсит и убежит? В ее взгляде все еще читалось волнение.

Нет, довольно разговоров, пришла пора действовать!

Он поцеловал ее. Не так яростно и страстно, как на парковке, но медленно, мягко — своим поцелуем он хотел подбодрить ее и сказать, что здесь, с ним, ей нечего бояться. Ее рот слегка приоткрылся под нажимом его губ, низкий стон вырвался из груди, и он понял — что бы ни произошло потом, сейчас Клео принадлежит ему. Байрон с трудом справлялся с возбуждением, ему не хотелось пугать Клео, но от этого сопротивления напряжение только усиливалось.

Чей это стон? Его? Ее? Обоих?

Внезапно держать себя в руках стало невозможным, о добрых намерениях пришлось позабыть. Клео стояла с закрытыми глазами, часто дыша. Наконец она посмотрела на Байрона… и улыбнулась. Это было самое прекрасное, что она могла сделать.

— А ты знаешь толк в поцелуях.

— Клео, я обещал себе быть спокойным и подарить тебе наслаждение. И сдержу обещание. Во второй раз. И уж точно в третий. Но прямо сейчас я хочу только одного — войти в тебя как можно быстрее. Пожалуйста, дай мне тебя раздеть, не останавливай меня.

Она и не собиралась, да и не смогла бы, слишком занятая рождавшимися в ее голове фантазиями.

И даже то, с каким наработанным годами практики мастерством он ее раздел, Клео уже не волновало. Не сейчас. Через несколько секунд она осталась только в шелковом белье и туфлях, ее голубой наряд небрежно валялся где-то в углу, словно и не стоил ей состояния. Впрочем, и это ее не волновало. Она могла думать только о жажде в его глазах, в своем теле. Боже, всем своим существом она хотела его!

Байрон расстегнул ее бюстгальтер и отбросил в сторону.

— У тебя восхитительная грудь. Такая мягкая, живая… — Он начал покрывать ее поцелуями. — Я воспользуюсь этим по полной. Снимай свои восхитительные туфли и ложись. Трусики оставь — их я хочу снять сам.

Байрон медленно раздевался, постепенно открывая мускулистое тело, плоский живот, рельефные бицепсы и идеальную грудь, соски на которой Клео безумно хотелось поцеловать. Облизнуть. Взять в рот. Сделать это с каждой частью его тела. Ей хотелось… Боже, как сильно ей хотелось!

— Продолжай смотреть на меня так, Клео. — Байрон присоединился к ней. — И я еще быстрее войду в тебя.

Ее темные глаза распахнулись еще шире.

— Черт, ты же великолепна. Мне нравится этот взгляд! — Он запустил пальцы в самое интимное место, и она застонала. — О, ты такая же нетерпеливая, как и я.

Клео кивнула, и у нее перехватило дыхание — Байрон вошел в нее. Как же это прекрасно… какой он большой! Он заполнил ее полностью, но ей хотелось больше, глубже. Клео вцепилась ногтями в его ягодицы, обхватила ногами за спину, притягивая к себе.

— Клео, дай мне перевести дух.

— Заткнись и продолжай! — Ждать было невозможно. Клео хотела кончить — и побыстрее!

Он двигался все мощнее и быстрее, пока Клео наконец не достигла пиковой точки. В ее стоне было все — дикость, ярость, смущение, одиночество. Как она смела так говорить с ним? А он продолжал, и горячий воздух обжигал легкие, губы широко раскрылись. Она чувствовала, что сейчас снова испытает оргазм, — но на этот раз они достигли пика вдвоем, и их общий стон эхом отразился от стен.

Наконец они замолчали, и Байрон рухнул на нее, вдавив своим весом в мягкий матрас. Но почти сразу он сполз.

— Прости.

Клео не хотела его извинений, она сейчас вообще ничего не могла хотеть. Все желания, копившиеся в ней с момента встречи с Байроном, были удовлетворены, от огненного жара осталась одна зола. Мертвым грузом Клео лежала на кровати, уронив руки по бокам, не чувствуя ног. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя близость сна. Вздох, какое-то движение — Байрон сел на кровати. И снова наступила тишина.

Байрон стоял возле кровати, наблюдая за безжизненным телом Клео со смесью странных эмоций.

Страх. Все, чего она хотела от него, — был секс.

Разочарование. Честно говоря, он ожидал от нее большего.

Но когда он справился с ударом по собственному эго, вернулась решимость. Он не отпустит ее так просто. Нескольких ночей страсти ему недостаточно. Пока в них обоих горит желание, Байрон хотел обладать Клео. Сексуальное притяжение между ними было очень сильным, сильнее, чем с Симоной или Евой.

Но сексуальное притяжение — это не любовь. Истинной любви Байрон к ней не испытывал. Со временем он разберется в своих чувствах, но сейчас две неудавшиеся помолвки не давали ему сделать это. Ведь каждый раз он считал, что влюблен, и каждый раз чудовищно ошибался.

Только в его страсти к Клео не было сомнений. Как и в ее — к нему, что немного успокаивало. Байрон решил использовать эту страсть, чтобы удержать Клео в своей жизни и своей постели. Все само наладится, а пока он докажет ей, что искренние отношения — не предательство по отношению к умершему супругу.

Если причина в этом, конечно. Байрон все еще сомневался, что ее брак был таким уж совершенным. Оставалось только надеяться, что в какой-то момент они смогут об этом поговорить. Обычно женщинам нравилось рассказывать ему что-то о своей прошлой жизни, но не Клео. Может быть, Макаллистер расскажет ему больше по возвращении. Или осторожно расспросить Дорин? Хотя не стоит, ведь умерший муж Клео был ее сыном.

Черт возьми! Байрон схватился за голову. Он не привык чувствовать себя неуверенно, и невозможность разобраться в чувствах к Клео его очень беспокоила.

А Клео спала, не догадываясь о его тревожных мыслях. В отличие от Байрона она была полностью удовлетворена.

Он укрыл Клео пледом и направился в ванную. Горячий душ — вот что ему сейчас нужно. И хорошенько поесть. Когда он полностью успокоится, то вернется и разбудит Клео, на сегодня он с ней еще не закончил. Байрон хотел показать Клео, что больше она не сможет жить без секса, что ей нужен постоянный любовник, который заставит ее тело сгорать от желания.

Клео проснулась в великолепном настроении, но уже через несколько секунд вздрогнула, осознав, где находится и почему ей так хорошо. Неужели она действительно велела Байрону заткнуться и продолжать? Да, и он послушался. А она кончила, причем два раза. И это было прекрасно.

Как и прикосновение Байрона, который прямо в эту минуту пробегал кончиками пальцев по ее позвоночнику.

— Ты проснулась, — промурлыкал он ей прямо в ухо, не давая повернуться. Сколько же мягкости было в его голосе. — Давай попробуем так.

И, не давая Клео возразить, Байрон вошел в нее сзади, снова пробудив неугасимое желание. Руками он массировал ее соски, пока они не стали такими твердыми и чувствительными, что Клео не могла сдержать стон.

— Какая же ты сексуальная. Не понимаю, как ты могла прожить без этого так долго.

Клео могла бы сказать ему, что такого с ней никогда не было, но не стала, сконцентрировавшись на волшебных ощущениях. Вскоре она и сама начала двигаться, их совместный ритм становился все мощнее.

— О боже…

Это уже чересчур. Воздух между ними наэлектризовался, напряжение нарастало. Горечь и сладость знания, что Байрон будет для нее лишь любовником, да и то временным, смешались воедино. Глупо с ее стороны желать большего.

Если бы Байрон был не тем, кто он есть… Будь он обычным мужчиной с обычной работой и обычной жизнью… Но обычный мужчина не произвел бы на нее такого впечатления, не завел бы ее так сильно. Не вынудил желать того, чем она никогда не сможет обладать.

Они достигли освобождения в один миг, содрогаясь в экстазе. Но когда Байрон прижал Клео к себе, нашептывая ласковые слова, она ощутила сильнейший страх, лишающий ее радости от оргазма.

Все внутри ее кричало о том, что так не может продолжаться, что скоро это превратится в муку!

И в то же время Клео знала, что не сможет остановиться. Не пока он хотел ее, каким бы коротким ни был этот период. Ведь для людей положения Байрона такая интрижка не более чем разнообразие в привычном ходе вещей. Поначалу он воспринял Клео как вызов, но сейчас? Все изменилось. Клео с ним, в его постели, удовлетворяет все желания без ноты протеста. Тогда как с ее желаниями не считаются, и это ей очень не нравилось. Если Клео чем и гордилась, так это своей независимостью, силой воли и характером, который нужно уважать. Так она думала до встречи с Байроном — с ним ее сила воли быстро слабела, а от так называемого характера ничего не оставалось.

Внезапно Клео поняла, что если она станет со всем соглашаться, то наскучит Байрону еще раньше.

— Думаю, мне пора домой.

Байрон рассмеялся. — Еще рано, милая!

Ее коробило это слово. Она не была его милой, не по-настоящему.

— Даже Золушка убежала домой после полуночи, а сейчас только половина одиннадцатого.

Он резко вышел из нее и, внезапно подхватив на руки, понес в огромную ванную.

— Ты ведь непослушный мальчик, не правда ли? — Клео не собиралась проявлять неуверенность или слабость; согласиться на что-то — да, но не покориться.

— Меня сложно назвать мальчиком, но да, время от времени я весьма непослушен.

— Только не думай, что я буду соглашаться на все, чего ты хочешь. — Учитывая тот факт, что Клео была полностью обнажена, прозвучало довольно беспомощно.

— Я стараюсь не думать, когда дело касается тебя, Клео. А теперь мы можем вернуться к делу?

— К делу, Байрон?

— Это просто фигура речи, не обижайся.

— Постараюсь.

— Ты умеешь чертовски все усложнить, да?

— Да, так что учитывай это.

Он было нахмурился, но тут же обезоруживающе улыбнулся:

— Учту. Так ты хочешь принять со мной душ или нет?

Глупый вопрос.

— Думаю, мне это не повредит.

Он не сразу разобрал насмешку.

— А ты бываешь непослушной девочкой, не правда ли?

— Меня сложно назвать девочкой. И до встречи с тобой я никогда не была непослушной.

— Слава небесам, что ты встретила меня, милая. Потому что в противном случае ты могла стать скучной.

— В жизни есть вещи пострашнее скуки.

К недоумению Байрона, за шутливыми словами крылась горечь. Впрочем, в объятиях Клео невозможно было над чем-то долго задумываться.

Впервые за много лет Клео проспала практически до полудня. Отказавшись искать причины блаженной истомы, она резко села, спустила ноги на прикроватный коврик и потрясла головой. На нее сразу нахлынули мысли и переживания. Клео с трудом приняла вертикальное положение и, накинув розовый халатик, с фальшиво-бодрым выражением лица направилась к свекрови на кухню. Пилигрим лежал рядом, но при появлении Клео поднялся и поприветствовал ее активными взмахами огромного коричневого хвоста.

— Как ты сегодня, хороший мальчик? — Клео потрепала его за ушами, и Дорин тут же развернулась к ней с любопытным блеском в глазах.

Клео подавила вздох. Она знала, что свекровь начнет задавать вопросы — много вопросов, — но не горела желанием на них отвечать… да и никак не могла сообразить, говорить правду или нет.

— Кофе?

— Да, пожалуйста.

Клео села, и на этот раз ей не удалось подавить вздох.

— Кажется, ты устала. — Дорин поставила чашки на стол.

— Не привыкла к роли светской львицы, — попыталась сбить ее со следа Клео.

— Наверное, хорошо провела время, раз засиделась допоздна? Ночью я вставала в туалет и смотрела в окно. Байрон Мэддокс как раз целовал тебя на прощание.

Клео поняла, что попалась.

— Это… хм… не выглядело как невинный поцелуй.

Боже. Лучше тогда не лгать, иначе станет еще хуже. Придется выбрать честность — до определенного предела. Особенно учитывая тот факт, что она приняла предложение Байрона поужинать с ним сегодня.

— Он очень мил.

Слабая попытка оправдаться.

— Да. Мне он очень нравится. Сперва я считала его заносчивым, но это типично для мужчин с его состоянием. Стоило сразу поверить тебе, сейчас ты бы не промахнулась с выбором.

Конечно, Дорин понимала, каким был Мартин. Сын пошел в отца. Но они никогда не обсуждали, насколько плох он был в качестве мужа. Не при его жизни, и уж точно не после его смерти.

— Но что по поводу его матери? Как она к тебе отнеслась?

— Очень мило, я даже не ожидала.

— Ну и зря. Ты выглядела прекрасно, да и Байрона Мэддокса твой макияж явно впечатлил. Он наверняка пригласил тебя снова, не правда ли?

— Да. — Клео прикладывала все усилия, чтобы голос не выдавал ее эмоции.

— Когда?

— Сегодня. На ужин. — Ужин обещал быть не слишком долгим. Байрон быстро затащит ее в свой пентхаус.

Клео не сожалела о прошлой ночи. Не сожалела она и о том, что не может противодействовать чарам этого мужчины. И сколько бы она ни твердила, что хочет только сексуальных отношений, это была наглая ложь. Любая нормальная женщина захотела бы большего от Байрона. Скрывая свои истинные чувства, Клео просто защищала себя от возможной боли.

Невозможно было винить себя за это, но как жаль, что приходилось притворяться и лгать. Если бы она была как те создания, что используют мужчину только ради секса. Но за внешним спокойствием Клео скрывалось очень чувствительное сердце, и это сердце пело рядом с Байроном. Трепетало, когда он был внутри ее. Стучало, когда она ласкала его губами.

Клео продолжала находить некоторое удовлетворение в том, что настаивала на своем. Со смерти Мартина она прошла долгий путь и не собиралась снова становиться жертвой авторитарного мужчины. А Байрон был авторитарным. Не так как Мартин — в Байроне не было жестокости. Но он любил, чтобы все было как он хочет.

— Он хорошо выглядит, не правда ли? — Дорин отпила кофе.

Клео кивнула. Мягко сказано, Байрон исключительно хорош.

— Говорят, что встречают по одежке. Но Байрон прекрасен и без нее.

— Клео, мне нравится, что ты начала с кем-то встречаться. Но, пожалуйста, не нужно надеяться на серьезные отношения с Байроном. Такие, как он, строят отношения с супермоделями и светскими львицами, не с девушками из среднего класса.

— Я знаю это, Дорин. — Клео и самой было трудно это признать, а слышать от другого еще больнее. И уже никуда не спрятаться от горькой правды.

— Ты будешь осторожна, правда? Мне бы не хотелось видеть, как тебе причиняют боль. Повеселись с ним, но не впускай его в свое сердце.

Зазвонил телефон, и Дорин подняла трубку.

— Слушаю, — проворковала она и покраснела. — Как мило с твоей стороны, Харви.

Клео подняла брови. Боже, что происходит? О Харви можно было многое сказать, но «мило»? Да и Дорин не из тех, кто воркует или краснеет.

— Нет, нет, сегодня будем только мы с Пилигримом. У Клео свидание с Байроном Мэддоксом.

Клео не успела попросить свекровь сохранить это в тайне. Как жаль, что она не слышала реакцию Харви.

— Выбирай по своему вкусу, в еде я не привереда. Вино я предпочитаю белое, но не слишком сухое.

После еще пары минут этого похожего на флирт разговора Дорин попрощалась и повесила трубку.

— Харви сегодня привезет китайской еды.

На лице Дорин было слегка глуповатое и в то же время удивительно довольное выражение.

— Он очень любит собак и теперь беспокоится за нашего мальчика и хочет его проведать.

— Ты правда думаешь, что он приедет за этим?

— По крайней мере, так он сказал. — У Дорин никак не получалось сохранить невозмутимый вид.

На этот раз Клео не сдержала улыбки.

— Если бы Харви обожал собак, то не жил бы в квартире, в которой нельзя завести животных. С зарплатой, которую ему платит Скотт, он может позволить себе дом. Дом с садом. С садом, в котором будут привольно чувствовать себя даже собаки больших размеров. Он приезжает, чтобы повидаться с тобой, Дорин, не с Пилигримом.

— Ох.

Клео покачала головой и направилась в душ. Странная это штука, жизнь. Странная, но временами прекрасная. Кто мог представить, что Харви будет покорен Дорин? Не то чтобы Дорин нельзя назвать привлекательной, да и Харви выглядит почти как мачо… но все же забавно, как иногда складывается судьба.

Клео подставила лицо теплым струям и откинула назад волосы. Так прошлой ночью Байрон не давал им упасть на лицо и скрыть ее движения. От воспоминаний, как она стояла перед ним на коленях, все сжималось внутри. Когда они растянулись на кровати и она получила доступ ко всему его телу, он не стал ее останавливать. Как же ей нравилось слышать его стоны. Невозможно поверить, что, лаская его там, она испытывала радость, что может доставить ему удовольствие, и пьянящее чувство силы, наполняющее ее по мере того, как он терял контроль над собой.

Любовь ли это? Или просто влечение вкупе с сошедшим с ума либидо? Клео читала, что ближе к тридцати женщины достигают пика сексуальности. А она как раз была в этом возрасте…

Как же ей не хотелось сомневаться. Прошлой ночью она была уверена, что влюбилась в Байрона, но что вообще она знала об этом чувстве? Клео могла только точно сказать, что ее чувства к Байрону отличались от чувств к мужу. Конечно, соглашаясь выйти замуж за Мартина, она была полностью уверена, что без ума от него, но сейчас понимала — эти чувства были плодом ее фантазии. Она нуждалась в любви, и Мартин дал ей это почувствовать своей лестью и постоянными комплиментами. Но как только закончился медовый месяц, он полностью изменился и подчинил ее себе. Внезапно их совместная жизнь наполнилась бесконечными ограничениями и правилами, комплименты уступили место критике, а лесть — поиску недостатков, которые он находил в огромном количестве.

Однажды утром Мартин накричал на нее за то, что она не умеет правильно заправлять постель. Ему казалось, что Клео не хочет даже учиться этому, хотя она честно пыталась следовать его инструкциям. Она вообще пыталась быть ему хорошей женой, но скоро стало понятно, что удовлетворить его невозможно.

В отличие от Байрона. Прошлой ночью она смогла удовлетворить его и планировала сегодня закрепить успех.

Закрутив кран и выйдя из душа, Клео попыталась запретить себе думать о любви. Только о сексе. И о том, чтобы Байрон снова потерял контроль.

Это была пьянящая мысль, в которой она хотела купаться до конца дня.

Байрону повезло. Ему удалось втиснуться на единственный свободный пятачок. Он заглушил двигатель и теперь сидел, пытаясь справиться с нетерпением побыстрее увидеть Клео.

Днем он звонил ей, не в силах дождаться встречи. Его старый друг сказал бы, что это не очень хороший признак. Впрочем, друг — слишком громкое слово. После возвращения Байрона в Австралию они не общались. У Байрона вообще было не слишком много настоящих друзей — лишь знакомые и деловые партнеры. В школе и университете с ним дружили многие, но с переездом все контакты потерялись.

Богатому человеку сложно найти настоящих друзей. Людей, которым важен ты, а не твои деньги. То же самое и с поиском правильной женщины.

Байрон долго пытался сопротивляться мысли, что Клео может быть той самой правильной женщиной. У нее своя карьера, а именно на это рекомендовал обращать внимание отец. И она явно не охотница за золотом. Ему нравились ее ум и честность, отрешенность от мирской суеты.

Но любит ли он Клео? Байрон не знал. Зато был чертовски уверен, что она его не любит, да и вообще не собирается выходить замуж.

Два огромных препятствия, над которыми Байрон не имел власти, и ему это очень не нравилось.

Байрон вышел из машины и направился к небольшому деревянному дому. В ответ на звонок раздался встревоженный лай Пилигрима. Собака стояла рядом с Клео, когда та открыла дверь.

Зато Клео встревоженной не казалась. Днем он порекомендовал ей одеться удобно, чтобы немного пройтись, и она выбрала очень откровенный и сексуальный наряд. Джинсы ничем не напоминали о старом гардеробе — черные, обтягивающие и явно дорогие, они прекрасно сочетались с того же цвета ботильонами и шелковым топом с глубоким декольте. Поверх — короткий красный пиджак из мягкой кожи. Клео оставила его расстегнутым — возможно, чтобы лучше чувствовался экзотический парфюм. Высокая прическа казалась нарочито-небрежной, словно Клео сделала ее на скорую руку, едва встав с постели любовника. Макияж умеренный, но с правильными акцентами в виде стрелок и кроваво-красного блеска для губ в тон пиджаку.

— Мне нравится этот наряд в стиле рок-шик.

— Я пыталась одеться в стиле кэжуал.

— В твоем сегодняшнем образе нет ничего от кэжуал. Надеюсь, ты быстро справишься с ужином.

Ответ сиял в ее глазах, напоминая Байрону о том, что для них обоих на первом плане должна оставаться страсть, не любовь. Удивительно только, насколько сильно это его расстраивало. Впрочем, от этого жар, растекавшийся по его телу, не угасал.

— Я всегда быстро ем, — промурлыкала Клео и добавила более громко: — А вот и Харви приехал, составить Дорин и Пилигриму компанию. Привет, Харви, познакомься с Байроном!

— Ты уверена, что старина Харви не байкер?

Клео подняла голову, продолжая ласкать руками обнаженное тело Байрона. Они уже успели позаниматься любовью, принять очень сексуальный душ и вернуться в кровать для следующего раунда.

— Он даже не бывший байкер. Но любит мотоциклы. И он бывший коп.

— Он начальник вашей службы безопасности?

— Да.

— То есть он уже знает обо мне все.

— Всю доступную информацию, но не это. — Клео убрала руки и продолжила ласкать Байрона ртом.

Она не хотела говорить о Харви. И ни о чем вообще, решив теперь концентрироваться только на сексе, а не грустных и печальных эмоциях. Ей казалось, Байрона это должно устраивать. В конце концов, он же не хотел быть с ней вечно, она была просто интрижкой, развлечением до появления подходящей невесты.

Байрон не мог понять причины грусти в глазах Клео; периодически она отстранялась и словно намеренно скрывала от него свои чувства. Но вот ее искренние эмоции, проявлявшиеся в моменты слияния, внушали ему надежду. В отличие от того, как она пыталась обращаться с его телом, словно это была чистая физика. И хотя она умело доставляла ему наслаждение, думать, где она научилась этим техникам, Байрону не хотелось. Глупо завидовать мертвым, но он завидовал. Явной ошибкой было считать их с Мартином брак не слишком счастливым — как минимум в спальне у них все было хорошо.

Непонятно только, как ей удалось прожить так долго без секса. Разве что сила горя от потери мужа была настолько велика, что все эти годы Клео было невыносимо присутствие рядом другого мужчины.

— Ты такая красивая… — Он провел кончиками пальцев по ее щекам, и внезапно в печальных глазах Клео показались слезы. — Что случилось? Ну перестань, пожалуйста, а то я тоже начну.

Не было больше сил отрицать простую правду — он влюбился в нее.

От неожиданности Клео перестала плакать.

— Ты, Байрон?

— Да, я. Я могут быть настоящей плаксой. После развода родителей я плакал дни напролет.

— Ты плакал, когда расстался со своей последней невестой?

— Ни секунды. Я чувствовал только облегчение и немного злости на себя, что снова, как идиот, попался в руки охотнице за золотом.

— Наверное, они обе признавались тебе в любви.

— Постоянно.

— Но их действия говорили громче слов.

— В точку.

— Обещаю, что не буду признаваться в любви к тебе.

— Как хочешь, не буду настаивать. Я уже говорил, меня сложно назвать романтиком.

Клео бросила на него долгий изучающий взгляд и пожала плечами:

— Это было бы глупо с моей стороны, ты не думаешь? У тебя достаточно власти надо мной и без подобных признаний.

У Байрона перехватило дыхание, сердце забилось в ритме танго. Клео сама понимает, что говорит?

— Какие чары ты на меня наложила, милая?

— Ты вынуждаешь меня делать явные глупости.

— Например?

— Например…

Байрон застонал от нежности поцелуев Клео.

Утром понедельника Клео никак не могла решить, что же надеть на работу. В пятницу она мало внимания уделила рабочему гардеробу, больше думая о наряде для субботней вечеринки и стильных повседневных образах. Грейс уговорила ее купить невероятно дорогой брючный костюм для любого повода, но он белый!

Нет, белый для работы не подойдет. Но купить новую офисную одежду нужно, и причем обязательно сегодня же.

Клео с неохотой влезла в свой серый брючный костюм и в одну из отутюженных белых рубашек. Только обувь новая — снова черная, но теперь на высоком каблуке и удобная. Клео скользнула в туфли и немедленно почувствовала разницу. Она стала чуть выше, наряд стал казаться более стильным, а походка — сексуальной. С макияжем и распущенными волосами ее внешний вид стал еще лучше. Нанеся парфюм, она дерзкой походкой вошла в кухню, и Дорин удивленно подняла брови:

— Это новый костюм?

— Нет. — Клео погладила жаждущего внимания Пилигрима. — Но женщина, которая его носит, — да.

Когда она проснулась, чувство легкого беспокойства по поводу отношений с Байроном оставалось, но в конце концов она решила не переживать из-за того, над чем у нее не было власти. Ее новым девизом стало «Наслаждайся, пока есть возможность».

— Должна признать, я ошибалась по поводу этого человека, он хорошо повлиял на тебя.

— А я знаю кого-то, кто очень хорошо повлиял на тебя. И это не Пилигрим, пусть даже он и очень милый. — Она еще раз погладила огромную голову.

Дорин покраснела. Клео явно была не единственной, у кого в животе порхали бабочки.

Клео ушла на работу в оптимистичном настроении. Жизнь играла новыми красками. В электричке она даже не стала прятаться за утренней газетой — просто смотрела на людей и пыталась понять, чувствуют ли они себя такими же счастливыми.

— Хорошо выглядите, босс, — прощебетала Линии.

— Ты тоже, — тепло ответила Клео после секундного замешательства, она не привыкла к комплиментам. Но это только укрепило ее решение прикупить еще одежды во время обеденного перерыва, благо теперь она знала нужные места.

Клео села, открыла ноутбук и решила сперва позвонить Грейс, чтобы поблагодарить ее лично.

— Привет, Клео, как ты? — Грейс всегда говорила таким спокойным тоном, словно ничто на свете не могло вывести ее из равновесия.

— Хорошо, спасибо. По этой причине и звоню — поблагодарить тебя за помощь и советы.

— Я так понимаю, в субботу ты произвела фурор?

— Думаю, его мама была впечатлена.

— А что Байрон? Ему понравилось, как ты выглядишь? Глупый вопрос, он наверняка покорен.

— Кажется, он действительно был удовлетворен. — Явное преуменьшение с ее стороны. — Он уже пришел?

— Нет, но по понедельникам Байрон редко бывает ранней пташкой. Кстати, за завтраком я прочитала в финансовом разделе газеты, что цены на железную руду и уголь поднялись. И на золото тоже.

Упс! Клео закусила нижнюю губу. Это она должна была заниматься этим, а не витать в облаках, даже не купив утреннюю газету. Не зря говорят, что бизнес и удовольствие смешивать нельзя… теперь ясно почему.

— Да, я заметила, — слукавила Клео. — Боюсь, в таком случае Скотту не понадобится новый партнер. Ох, я не должна была этого говорить. Пожалуйста, Грейс, не выдавай меня.

— Я нема как рыба. И, Клео…

— Да?

— Я знаю, это не мое дело, но Байрон приглашал тебя снова?

— Мы ужинали вместе прошлой ночью.

— Замечательно. Даже не представляешь, как я рада, что вы с Байроном сошлись. Ему действительно нужен такой достойный человек, как ты, после историй с охотницами за золотом.

— Я все еще не могу поверить, что нравлюсь ему.

А по словам Байрона, понравилась еще до преображения, во время их первой встречи.

— Я могу.

— Тогда объясни мне.

— Я только что сделала это. Ты естественная, Клео. Не фальшивка. И ты всегда была невероятно привлекательна, даже в этом страшном черном костюме и ужасных туфлях. Надеюсь, сегодня ты в новых.

— Конечно, и планирую носить их каждый день. Они должны отработать свою стоимость!

— Хорошая обувь — это инвестиция, как и качественный белый брючный костюм. Впрочем, готова спорить, что его ты сегодня не надела.

— Нет, побоялась испачкать.

— Для этого и существуют химчистки, Клео.

— Знаю, Грейс, знаю. Но не все сразу.

— Но ты хотя бы выбросила тот ужасный черный костюм и туфли?

— Эти вещи для благотворительности.

— Хорошо. Мне пора, Байрон на подходе. Пока.

Байрон был в не слишком хорошем настроении. Ему не нравилось, что он не мог получить желаемое, и женщина, которую он хотел, оставалась такой далекой. Последний акт любви прошлой ночью только усилил страх, что ее в отношениях с ним интересовал только секс, секс и еще раз секс. Да, это прекрасно, но мужскому эго Байрона этого недостаточно. Черт возьми, да как она могла в него не влюбиться? Почти каждая женщина влюблялась.

Проходя мимо Грейс, он мимоходом поздоровался.

— Доброе утро, Байрон.

К идеально вежливому тону было не придраться, но полуулыбка и понимающий взгляд заставили Байрона резко затормозить и пристально посмотреть на Грейс.

— Давай. Скажи это, Грейс, чтобы я не ждал подвоха весь день.

— Я понятия не имею, о чем ты.

— Мне нравились женщины, но начинает казаться, что они были посланы на землю с одной целью — измучить мужчин.

— Ты говоришь обо всех или о конкретной женщине?

— Так легко меня не проведешь, Грейс. Ты просто делаешь свою работу и печешься о своих чертовых делах.

Байрон развернулся и прошел к себе в офис, но уже через пять минут набрал номер Грейс.

— Прости. — Ему было стыдно за несдержанность.

— Принято.

— Вот что мне в тебе нравится, Грейс. Тебя невозможно обидеть.

— Потому что ты мой начальник. Если бы со мной так разговаривал муж, я бы его живьем съела. Но не стоит злоупотреблять этим, даже у меня есть предел. И пока ты не взорвался, лучше позвони Клео.

— Как ты…

— Просто позвони ей.

И Грейс повесила трубку.

Байрон пожал плечами и потянулся за телефоном.

— …Но сегодня я не могу с тобой поужинать.

Звонок Байрона застал Клео за просмотром финансового раздела утренней газеты.

— По понедельникам Дорин играет с соседями в викторину, и я не хочу просить ее остаться дома. Нечестно перекладывать на нее всю заботу о Пилигриме.

— Хорошо. А если я приеду к тебе и мы вместе посмотрим за собакой?

Клео подавила в себе желание немедленно согласиться. Боже… Она все глубже и глубже увязала во всем этом. А как же клятва, что отныне она будет просто наслаждаться тем, что есть? Невозможно же идти у него на поводу на всем! А еще она решила, что больше не будет послушной девочкой, и не собиралась от этого отступать.

— Было бы здорово. Но никакого секса, Байрон.

Каждый раз, когда они занимались любовью, ее чувства к нему возрастали во много раз. Прошлой ночью Клео просто не могла контролировать себя.

— Не я первый нарушу это правило, мадам. Кто из нас не мог остановиться прошлой ночью? Я даже не уверен, что сегодня у меня хватило бы сил на это.

— Ох.

— Шучу. Я держу себя в ежовых рукавицах и жду только тебя. Мы займемся этим на диване, а Пилигрим может закрыть глаза.

Она молчала, полностью погрузившись в мысли о его ежовых рукавицах.

— Клео?

— Да?

— Во сколько ты будешь меня ждать?

— Не могу сообразить…

— Мне нравится, как это звучит. Не хочешь попробовать секс по телефону?

Ей хотелось, хотелось с невероятной силой… Как же ее это злило!

— Боже, Байрон, имей совесть. На мне сейчас большая ответственность, мне нужно работать. Кстати, о работе. Когда ты озвучишь свое решение? Скотт наверняка позвонит мне сегодня с этим вопросом. — И снова ложь. Она отчаянно хотела знать, видел ли он новости о росте цен на минералы.

— Я еще не решил.

— Хорошо. Когда можно ждать ответ?

— Скоро.

— Насколько скоро?

— Думаю, в течение пары следующих недель. Мне нужно еще немного информации, и я бы хотел лично поговорить со Скоттом. Когда он возвращается?

— Хм… не уверена.

— Тогда спроси его сегодня, когда он позвонит. Клео закатила глаза. Не умеешь врать — не берись.

— Хорошо. Теперь мне действительно пора.

— Во сколько ты будешь меня ждать?

— Что? Ах да. Сегодня. Тебе удобно в семь тридцать?

— Ты покормишь меня или привезти что-то с собой?

— Покормлю. Если будешь хорошим мальчиком.

— О, я буду хорошим. Очень, очень хорошим.

Так продолжалось всю рабочую неделю. Клео всеми силами пыталась не пасть жертвой любовных игр Байрона, но тщетно.

Во вторник ей удалось отказаться от ужина, но он к обеду пришел в офис и уволок ее в святилище Скотта, где за закрытой дверью занялся с ней сексом.

В среду вечером он снова помогал ей с Пилигримом, пока Дорин была в кино с Харви. Они тоже начали смотреть кино, но, как и в понедельник, закончили вечер на диване. Пилигрим уже не облаивал Байрона, но все еще относился к нему настороженно. А вот Харви собака обожала, что было взаимно, и тот использовал любой предлог для визита.

В четверг Байрон повез Клео в местный супермаркет, пока Дорин готовила на ужин запеченную баранину. Харви привез две бутылки роскошного красного вина, и к восьми тридцати все четверо сидели за маленьким обеденным столом с бокалами в руках и улыбками на лицах.

Улыбка Клео, правда, была фальшива и скрывала нарастающее беспокойство. С Харви и Дорин все понятно, у них дело близилось к свадьбе. Но у них с Байроном… совсем другая история. Да, ей нравилась игра в обычную пару, но это только игра. Как только ему наскучит, он двинется дальше без нее. И не станет партнером «Макаллистер майнс», несмотря на рост цен на минералы. Его не слишком обеспокоило, что Скотт возвращается только через две недели, да он и не хотел обсуждать с ней бизнес. И не нужно быть гением, чтобы понять почему. Она нужна ему только для удовольствия, бизнес тут ни при чем.

Да, ей тоже очень нравилось быть с ним. Байрон — остроумный и очаровательный спутник, фантастический любовник. Он оказался совершенно не высокомерным, как она сперва представляла, хотя и мог проявлять авторитарность и настойчивость. И Клео боялась, что под давлением чувств слишком часто будет идти у него на поводу. Это было бы невыносимо — потерять обретенную независимость и уверенность в себе. Ей удавалось время от времени подавлять свои желания, но в глубине души она знала, что замахнулась слишком высоко. Даже перемены во внешности не убедили Клео, что Байрон когда-нибудь увидит в ней достойного партнера по жизни.

А сама она хотела бы этого? Разве это не она была убеждена, что больше никогда не выйдет замуж и не позволит мужчине иметь над ней власть?

Да, пока не появился Байрон.

Теперь каждую ночь она проводила с ним в постели, а в ее мечтах он признавался в любви и просил выйти за него замуж. Клео презирала себя за это.

И сейчас, наблюдая за сидящим напротив Байроном, она снова почувствовала всю глупость этой мечты. Он очарователен. Очарователен, уверен в себе и недосягаем. Да, она ему нравится. Сильно. Ему нравится заниматься с ней любовью. Очень. Но он не влюблен в нее.

О влюбленности обычно говорят, но Байрон не сказал ни слова, и это отрезвляло.

Подавив вздох, Клео отставила свой бокал и принялась за еду.

Байрон терялся в догадках о причине ее вздохов. О чем она думала, глядя на него так задумчиво и немного печально?

Он не знал. Клео была не похожа на знакомых ему женщин, которые пересказывали свою жизнь или задавали бесконечные вопросы о предыдущих отношениях. Всю неделю Байрон пытался изменить ее отношение, завоевать дружеское доверие, но Клео продолжала держать эмоциональную дистанцию. Физически она была полностью его, но этого Байрону было мало. Он хотел ее тело и душу, ее любовь. И только взаимность Клео позволит ему поверить своим чувствам.

Пришла пора в полную силу показать свою власть. — Фантастический ужин, Дорин. — Он доел десерт, карамельный пирог со взбитыми сливками. — Будет очень невежливо, если я откажусь от кофе и похищу Клео для совместной поездки? Я хотел обсудить с ней деловой вопрос.

Клео была в ярости — он говорил так, словно ее не было в комнате. Не говоря уже о типично мужском предположении, что она сможет уехать и оставить Дорин с грязной посудой.

— Даже думать не хочу о том, чтобы переложить уборку на Дорин. Мы могли бы убраться вместе и заодно обсудить этот вопрос.

— Не глупи. Мы с Харви загрузим посуду в посудомойку, это ерунда. Езжайте, я настаиваю.

— Она настаивает! — Харви поспешил встать на сторону Дорин.

— Клео?

Байрон поднялся, и Клео заставила себя встать следом за ним. Ей не хотелось устраивать сцену.

— Ты не думала, что Харви и Дорин тоже хотят побыть наедине?

— Нет. Но и тебе это, скорее всего, пришло в голову только сейчас. Так какой деловой вопрос ты хотел со мной обсудить? — Она была уверена, что речь пойдет о его отказе от инвестирования «Макаллистер майне».

Или об отказе от нее.

— Боже, Клео, прекрати.

— Что?

Клео повернулась, и Байрон резко привлек ее к себе. Он целовал ее, пока голова не начала кружиться, а в теле не разгорелся огонь желания. Затем Байрон силой заставил себя оторваться от Клео, в нем бушевала ярость.

— Просто садись в машину.

Он распахнул пассажирскую дверцу, и Клео слепо подчинилась.

— Пристегни этот чертов ремень.

Она пристегнула ремень.

— А теперь не говори ни слова, пока я снова не возьму себя в руки. Я дам знать, когда это произойдет. Ты можешь сделать это, не вступая в споры со мной?

Клео кивнула.

— Хорошо.

Клео и самой потребовалось время, чтобы навести порядок в мыслях и справиться с охватившим ее возбуждением. По дороге ей удалось слегка прийти в себя, но она все равно ощущала растерянность. Что Байрон хотел с ней обсудить? Вряд ли это бизнес, бизнес мог подождать до утра. Это что-то личное. Его поцелуи — неужели они прощальные? Он привез ее сюда для прощального секса? В таком случае она сама спрыгнет с террасы. Или лучше столкнет его. Не станет она больше подчиняться такой невыносимой грубости, с ней нельзя так обращаться. Больше нет.

— Теперь я могу говорить? — Ее поразило спокойствие собственного голоса, не выдававшего ни тени ее волнения.

Байрон припарковался и выключил двигатель.

— Если считаешь нужным.

— Просто будь честным со мной. Если ты не хочешь больше видеться, так и скажи.

— Не хочу видеться? Ты с ума сошла? Наоборот. Я хочу видеть тебя каждый день. Как свою жену. Я хочу жениться на тебе, Клео. Вот о чем я хотел с тобой поговорить. Я пытался проявить терпение, но днем пообщался с отцом, и тот сказал, что только идиот в моей ситуации будет чего-то ждать. Что я должен поговорить с тобой. Я безумно влюблен в тебя, Клео, разве ты не замечаешь?

Клео не знала, что сказать. Сколько раз она проигрывала эту ситуацию в мечтах, но свою реакцию предвидеть не смогла. Вместо неизбывного счастья ее окатило волной сомнений и страхов. В словах «безумно влюблен» не хватало стабильности — ведь в предыдущих невест он наверняка тоже был влюблен именно безумно. И чем это закончилось? К тому же в глубине души Клео знала, что на ней Байрон жениться не может. Да, благодаря новой одежде она выглядела достаточно хорошо, но ведь это лишь наносное. У Клео не было того, чем должна обладать жена Байрона. Она сама не могла с уверенностью сказать, что хочет быть его женой. Оставить карьеру и превратиться в светскую львицу? Сидеть дома с детьми, пока он путешествует по миру и занимается сделками стоимостью в миллиарды? Нет, такого для себя она точно не хотела.

Байрон — властный мужчина, он ждет от жены покорности и исполнения его желаний. Она не могла на это пойти, только не снова. И это значило, что их браку не суждено состояться, и лучше сейчас разбить свое сердце, чем это произойдет потом.

Клео медленно покачала головой, и Байрон взял ее за подбородок, пытаясь заглянуть в глаза.

— Ты не любишь меня, Клео? В этом причина?

— Конечно, я люблю тебя.

Байрон был на седьмом небе от счастья. Его облегчение не знало границ. Он отпустил Клео и снова откинулся на спинку кресла.

— Но в чем тогда проблема?

— Я не хочу выходить за тебя замуж, Байрон. Он изо всех сил старался сохранить спокойствие, но его охватывала паника. Если Клео не выйдет за него замуж, он никогда не женится. Ни одна другая женщина его не устроит. Он хотел только Клео.

— Но почему?

— Ты попытаешься переделать меня, Байрон.

— Но зачем, если я влюблен в тебя?

— В браках мужчины становятся другими.

Наконец Байрон мог с полной уверенностью сказать, что ее брак был далек от идиллии.

— Для начала ты захочешь, чтобы я ушла с работы.

— Обещаю, нет.

— Обещания нарушаются. Мужчинам вроде тебя сложно хранить верность, Байрон. Особенно когда романтическая дымка развеется и тебе станет скучно.

— Мне никогда не станет скучно с тобой.

— Станет.

— Так ты говоришь мне «нет»?

— Я вынуждена это сказать.

Байрон с трудом подавил желание вцепиться в волосы и выдрать их с корнем и положил руки на руль. Не в его природе сдаваться, нужно просто отнестись к этому как к переговорам. Отец дал ему неправильный совет, стоило подождать с предложением — в конце концов, они знакомы чуть больше недели. Неужели и правда так мало? А казалось — гораздо дольше. Когда влюбляешься, каждая секунда кажется вечностью, заполненной желанием и волшебными мечтами, которые просто необходимо воплотить в жизнь.

— Хорошо. Я понимаю, что допустил ошибку и поторопил тебя. Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне на какое-то время?

Клео восхищали его настойчивость и собственный отпор. Возможно, это было результатом прошлого брака, в котором она увидела, к чему приводит беспрерывное поддакивание мужчине. И даже если она перестраховывается, Клео ничего не могла с этим сделать. Она не была готова еще раз пройти то, через что прошла с Мартином. Если она и согласится в конце концов на предложение Байрона, то только если оба будут понимать — подстраиваться под него Клео не будет. Только не в значимых для нее вещах.

— Мне жаль, Байрон. Я бы предпочла продолжать как есть, пока не узнаю тебя лучше.

— Что еще ты хочешь знать? Ты собрала на меня досье, я открытая книга. Я неплохая партия, если ты еще не заметила, и могу дать тебе все, что можно купить. Я понимаю, что пентхаус — не лучшее место для пары, которая хочет детей, но… — Он резко замолчал и испуганно посмотрел на нее. — В этом причина? Ты не хочешь детей?

— Нет, Байрон. Я очень хочу ребенка и уже говорила тебе об этом. Я просто не хочу иметь ребенка вне брака. Я знаю, матери-одиночки не редкость, но всегда верила, что в счастливой семье и дети более счастливы.

— Полностью с тобой согласен. Я был в отчаянии после развода родителей, хотя мне и повезло шестнадцать лет наблюдать за тем, что казалось их счастьем. Ларе не настолько повезло, и на ней это сказалось. Она бунтарь и очень избалована — мама чувствует вину и потакает ей во всем.

— Из-за развода?

— Частично. Пожалуй, как будущей миссис Байрон Мэддокс тебе стоит знать, я не хочу иметь от тебя никаких секретов.

Клео закатила глаза, но решила не спорить.

— Лара не биологическая дочь отца, у мамы был роман с тренером по теннису. Жуткая банальщина, но это правда.

— Боже! Лара знает?

— Нет, как и настоящий отец. Папа сказал, что примет ее как свою в обмен на развод без условий.

— Но откуда ты узнал? От мамы?

— Нет. Отец признался, когда учился в институте. Я тогда злился на него, но мы поговорили начистоту и все уладили. Несмотря на все наши различия, мы сейчас ближе, чем когда-либо. Мне иногда не нравится его манера вести дела, а он думает, что я слишком осторожничаю с деньгами. Кстати, несмотря на рост цен на минералы, я не хочу инвестировать в «Макаллистер майнс». Это не мое, я переключусь на индустрию кино.

— А говоришь, что осторожен с деньгами.

— Понимаю, о чем ты. Но Блейк Рэнделл ищет секретного партнера для своей компании, и сегодня я озвучил ему свое согласие. Мне жаль, но думаю, что теперь, когда дела в горнодобывающей индустрии пошли на лад, твой начальник справится и сам. А пока… что, если мы поднимемся наверх и узнаем друг друга получше в библейском смысле?

Все внутренности Клео сжались в тугой комок. Если бы она могла быть столь же рациональной с этим предложением, как с предыдущим… Но тут она не могла отказать мужчине, которого любила.

— Идем?

Ее охваченное возбуждением тело кричало «да». И она знала, что таким ответ будет всегда.

Байрон проявил себя с новой стороны. В первый раз он остановил свой выбор на не слишком романтичных, но приносивших удовлетворение позах. Потом развернул Клео спиной и мучительно долго заигрывал с ней. И только когда она едва не впала в кому от смеси удовольствия и усталости, вошел в нее. После этого он быстро заснул, но к Клео сон никак не приходил из-за непонятного жжения внутри.

Это вызывало подозрение — обычно она не чувствовала себя так странно после секса с Байроном. Он всегда использовал презервативы. Но, как ни хотелось Клео верить, что она чувствует на бедрах только свою смазку, она боялась обратного. Она села, и…

О боже…

Сердце Клео заколотилось. Очевидно, у них с Байроном случился незащищенный секс. Нет, невозможно! Байрон не из тех мужчин, которые допускают подобное. Неужели он сделал это специально? Поэтому он выбирал такие позиции, в которых она бы не смогла заметить отсутствие защиты? Хотел заманить ее в ловушку, чтобы она забеременела и просто не смогла от него уйти?

Клео стало дурно. Нет, беременности можно не бояться. У нее идеальный цикл, и в ближайшие дни начнутся месячные. Ее волновал сам поступок Байрона. Его попытка подчинить ее себе, заставить изменить свое мнение. И каким низким способом! Клео раскрыла рот в молчаливом крике, ее лицо искривилось в гримасе чистого отчаяния. Байрон продемонстрировал полную безжалостность и эгоизм, а это значило только одно — он никогда не будет ее мужчиной. Никогда! Он совершил огромную ошибку, разбередив все старые раны от брака с Мартином. Второй раз по этому пути Клео не пойдет при всей своей любви к Байрону. Уж лучше провести остаток жизни одной. Но и отпустить его просто так после подобного поступка она не могла.

Байрон проснулся оттого, что Клео достаточно грубо трясла его за плечо.

— Просыпайся, мерзавец.

Байрон мгновенно все вспомнил и застонал. Он не планировал небезопасный секс, но все произошло так быстро. Он уже практически засыпал, когда Клео откинулась назад, и рефлекс сработал раньше, чем он осознал происходящее. Когда мозг заработал, он попытался убедить себя, что ничего страшного не произошло. Даже если она забеременеет. Он любит ее, хочет жениться и иметь от нее ребенка. В чем проблема?

— Ты правда думал, что тебе все сойдет с рук? Ты думал, я не замечу спермы, стекающей по моим ногам?

Байрон поморщился от довольно грубого описания.

— Прости, это произошло только в самом конце. Я не хотел, правда. Я был в полусне, и…

— Я не верю тебе. Ты хотел этого. Я знаю тебя, Байрон, ты не принимаешь отказов. Я отказала тебе, и ты решил принудить меня к браку.

— Нет, я не хотел этого. Но что плохого, если ты забеременеешь? Я люблю тебя, Клео, и хочу жениться на тебе. Я хочу от тебя детей. Слушай, как только я понял, что происходит, было уже слишком поздно. И я подумал… подумал…

— Если бы ты думал, если бы ты вообще знал меня, ты бы понял, что твой сегодняшний поступок заставит меня бежать от тебя с такой скоростью, что даже крутой самолет твоего отца не догонит меня. Но разве ты меня знаешь? Нет. Прояви ты терпение, у тебя появилась бы такая возможность, но нет, ты не мог подождать. Не Байрон Мэддокс, который всегда получает то, чего он хочет. И ты попытался принудить меня к замужеству, используя невинного ребенка. Тебе было плевать, что я буду чувствовать по поводу беременности.

— Клео, я…

— Ни слова, Байрон! Я не хочу слышать ни одного слова. Ты говоришь, что любишь меня, но ты понятия не имеешь, что такое любовь. Ты думаешь только о своих желаниях, а на чувства других тебе наплевать. Мне жаль твоих невест, они просто служили подкормкой твоему эго — и то недолго. Я не пойду их дорожкой, Байрон. Сейчас я оденусь и отправлюсь домой. Не вставай, я вызову такси.

— Побойся бога, Клео!

Клео прервала свои яростные сборы и резко повернулась к нему:

— Я ничего не боюсь. Ты для меня теперь мертв.

— Ты ведь не имела этого в виду.

— Поверь мне, имела.

— Но ты любишь меня.

— Тем хуже для меня. Но с этим я разберусь.

— Ты просто злишься. Завтра я позвоню тебе.

— Нет. Я тебя предупредила. Ты потеряешь свое время.

— Мое время — мне и решать.

Теперь уже и Байрон разозлился. Ладно, он повел себя глупо, но никто ведь не пострадал. Скорее всего, она злится не только на него. Да это и не важно, главное — Клео его любит. Это чувствовалось каждый раз, когда они оказывались в постели. И сдаваться Байрон не собирался, просто не мог. Он хотел эту женщину, и было бы глупо ждать, что он уползет в угол как побитая собака и отпустит ее.

— Я буду на связи, — сказал он захлопнувшейся двери ванной.

Клео вышла полностью одетой и вызвала такси. С тяжестью на сердце Байрон наблюдал за ней. Если бы можно было вернуться назад во времени, он бы обязательно воспользовался презервативом, а теперь его миссия по завоеванию Клео существенно осложнилась. Впрочем, нет ничего невозможного. Не если ты действительно кого-то любишь, а этот кто-то любит тебя в ответ. Со временем она простит его.

Думать о другом варианте было невыносимо.

Утром среды Клео едва успела сесть за стол, как Харви принес вазу с двумя дюжинами красных роз на длинных стеблях.

— Я столкнулся с курьером в приемной. От Байрона?

— Да. Одно и то же уже шестой день подряд. — В выходные доставка приехала к ней домой. — Попрошу Линии направить их в женскую больницу, с остальными я поступила так же.

К ужасу Дорин, в выходные розы попали прямиком в мусорную корзину.

Харви поставил вазу на стол и взял в руки прикрепленный к цветам конверт.

— А что сказано в карточке?

— Всегда одно и то же. «Мне жаль. Люблю тебя. Пожалуйста, прости меня».

— Так почему не простить?

— Не могу.

— Просто не хочешь.

— Как знаешь.

— Знаю. Не позволяй своей гордости вставать на пути прощения, Клео.

— Дело не в гордости, Харви. Ты пришел с каким-то вопросом?

— Нет. Только сказать, что Дорин беспокоится о тебе. Она говорит, ты толком не ешь и не спишь.

— Так почему не сказать это самой?

— Дорин боится идти на конфликт. Слушай, она рассказала мне о том, как с ней обращался муж. Не нужно быть слишком умным, чтобы догадаться — сын был таким же.

— Да.

— Байрон не должен расплачиваться за то, что натворил другой человек.

— Он платит по своим счетам.

— Ты права, я не знаю, что у вас произошло. Но это твоя жизнь и твое дело, как с ней обращаться, даже если ты хочешь поставить на ней крест. Я обещал Дорин, что попробую тебя переубедить, и сдержал обещание. Миссия выполнена. Когда возвращается босс?

— В любой момент. Самолет уже приземлился. Он прислал эсэмэску, что заедет домой освежиться и сразу сюда.

— Что ты скажешь ему по поводу Мэддокса?

— Правду. Что Байрон не заинтересован в партнерстве с ним.

— Что ж, удачи. Скотт временами тугодум, но он не дурак. Ему достаточно будет посмотреть на тебя, чтобы понять — между вами с Мэддоксом что-то произошло. И я не про новый гардероб и прическу. При одном упоминании этого мужчины тебя выдают глаза.

— Ох. — Предательские глаза тут же наполнились слезами, но Клео быстро сморгнула этих свидетелей внутренней боли. — Спасибо, что сказал, буду внимательнее.

— Я только рад, что эта ситуация подарила мне Дорин. Она милая, любящая женщина.

— Да. И если ты ее хоть раз обидишь, тебе придется отвечать передо мной.

— Догадываюсь. Но не беспокойся, я никогда не обижу Дорин. Я люблю ее даже больше, чем свой «харли-дэвидсон», а это о чем-то говорит. На самом деле я…

Их разговор был прерван появлением Скотта и Сары. Харви пробормотал все традиционные приветствия и ретировался, оставив Клео наедине с потрясенной ее внешностью парой.

Клео всеми силами пыталась скрыть свой внутренний разлад. В ход пошли белый брючный костюм, много макияжа, красная помада и собранные в не слишком строгую прическу волосы.

Сара первая сложила два и два — и ошиблась с выводами.

— У кого-то появился воздыхатель! И вместе с ним новый образ. Я права?

— Отчасти. — Клео была не в настроении для признаний. Визит Харви ее взволновал и заставил сомневаться — может быть, она ошибается и нужно простить Байрона? Она с трудом сдерживала слезы.

— Ну, расскажи же.

— Я… э-э-э… не думаю…

— Боже, Сара. Ты пришла сюда подарить Клео шарфик, а не вгонять ее в краску. Хотя должен признать, Клео, ты выглядишь потрясающе, так можно постараться только ради действительно великолепного мужчины.

И Клео не выдержала. Потому что да, Байрон был великолепен. Если бы он не натворил то, что натворил, Клео была бы уже помолвлена и полна надежд на прекрасную совместную жизнь. Но вместо этого она сидела здесь, а в будущем ее ждали лишь одиночество, горечь и печаль.

Слезы потекли по ее щекам, и Клео зарылась лицом в ладони. Сара бережно обняла ее за плечи.

— Скотт, принеси салфетки, которые стоят у тебя на столе.

Она вытерла Клео лицо и снова отослала Скотта — приготовить им кофе. Тот мгновенно вернулся, переложив задачу на Линии.

— Думаю, что Клео действительно нужно, так это ненадолго уйти из офиса.

Пойдем, милая, прогуляемся и поищем хорошее местечко, чтобы посидеть, и поболтаем о своих женских проблемах.

— Но я надеялся поговорить с Клео о делах! Мне нужно немедленно узнать, как обстоят дела с Байроном Мэддоксом.

Услышав это имя, Клео снова застонала, и на этот раз выводы Сары были абсолютно верными.

— Ты не будешь вести дела с чертовым Байроном Мэддоксом. Только через мой труп.

— Но в том-то и дело. Теперь я могу обойтись без него, «Макаллистер майнс» больше не нужен партнер.

— Хорошо. Тогда просто позвони ему сам и скажи это. А мы с Клео идем пить кофе и вернемся не скоро.

— Но Линии только что пошла делать кофе для всех нас.

Сара закатила глаза и вышла, увлекая за собой Клео.

Клео знала, что Сара может быть довольно грозной. Достаточно вспомнить, что не так давно она ушла от Скотта и отказывалась возвращаться, пока Клео не вмешалась и не упросила дать ему второй шанс. И Сара дала, но на своих условиях. Клео восхищалась ею и радовалась возможности поговорить с человеком, который ее поймет.

Но Сара не поняла.

— Он попросил тебя выйти за него замуж, а ты отказалась. Потом он ухитрился заниматься с тобой сексом без презервативов, а ты это обнаружила, устроила ему сцену и порвала с ним всяческие отношения. И это несмотря на то, что вероятность забеременеть была нулевая, так?

— Да. — Клео оглядела переполненное кафе. Оставалось надеяться, что никто не слушал их разговор.

— Он поступил не так плохо, Клео. Это даже нельзя сравнить с тем, как поступал со мной Скотт. Байрон не поверил в сплетни о тебе. Не стал ради мести заниматься жестким сексом. Он просто случайно забыл о защите. Один раз. Практически во сне, позволю себе добавить. И если ты говоришь правду, он явно влюблен в тебя. Слушай, ты нравилась ему, даже когда вела себя как сущая стерва. Мне жаль это говорить, но ты именно так себя и вела. Не могу сказать, что я много думала о Байроне Мэддоксе после встречи в прошлом году, но, честно говоря, я сделала выводы по той его жуткой девушке. Очаровательной, но полностью себе на уме. Это был перенос аффективных переживаний ненависти.

— Что?

— Юридический термин, иногда я сбиваюсь на этот язык. Вернемся к делу. Нужно дать человеку второй шанс. Помнишь, что ты сказала мне той ночью, когда пришла ко мне во время нашего со Скоттом разрыва? Ты сказала, что брак — это сложно. И это так. Но сложность оправданна, если муж действительно любит тебя. И думаю, Байрон действительно тебя любит. Не как твой первый муж.

— Почему ты так говоришь? Мартин любил меня.

— Разве?

— Да. По-своему…

— По-своему — это как, Клео?

Клео вздохнула и рассказала ей все. Находя слова для того ужаса, через который ей приходилось проходить в первые годы брака, она не всегда могла сдержать слезы.

— Какой подонок.

— По-другому он не умел. Так вел себя его отец.

— Это не оправдание, Клео.

— Да. Я собиралась уйти от него, но он заболел раком, и я не смогла. А после он изменился.

— Ты хочешь сказать, потерял контроль над тобой.

— Да. Именно это и произошло.

— Но ты начала бояться мужчин и того, на что они способны, если дать им над тобой власть.

— Да.

— Тебе нужно рассказать Байрону то, что ты рассказала мне. Той ночью ты советовала мне быть честной и прямой с любимыми. Говорить им, чего ты хочешь от жизни и чего не хочешь. А ты ведь хочешь детей, правда?

— Да. Но ребенок должен быть плодом зрелого решения. Не желаю, чтобы меня принуждали хоть к чему-либо.

— Так и скажи об этом Байрону. Уверена, он готов тебя услышать.

— Я… я не знаю.

— Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не позвонишь Байрону и не назначишь ему встречу.

— Ты можешь быть суровым начальником. Ты знаешь об этом?

— Ты вынудила меня дать такое же обещание в случае со Скоттом, помнишь?

— Это совсем другое.

— Не вижу разницы.

— Вы уже женаты.

— Любовь — вот что главное. Ты любишь Байрона?

— Да.

— Тогда бери свою чертову трубку и звони.

Клео не пошевелилась.

— Я жду. — Голубые глаза Сары холодно блестели.

Внезапно Клео вспомнила слова Харви. «Не позволяй гордости вставать на пути твоего счастья». Или что-то вроде того.

— Хорошо. — Она набрала знакомый номер, но наткнулась на автоответчик.

Расстроившись, Клео связалась с Грейс.

— Клео?

— Грейс, я пытаюсь найти Байрона. Он в офисе?

— Нет. Он ушел и не сказал куда.

— Понятно…

— Ты звонила ему?

— У него включен автоответчик.

— Не удивлена, он не хотел ни с кем говорить. Он очень расстроен, Клео. Подавлен.

Клео не могла представить расстроенного Байрона. Разозленного — да. Но подавленного? Нет.

— Как только он вернется, я скажу ему о твоем звонке.

— Буду признательна.

— Я нашла его! — Сара прочитала эсэмэску. — Они со Скоттом обсуждают дела, но Байрон хочет дождаться тебя.

— Хорошо, я все слышала, — вмешалась Грейс. — И пожалуйста, Клео, помирись с ним. Я не могу больше его выносить, честно.

Клео улыбнулась. Когда Скотт был в неладах с Сарой, с ним было невозможно работать.

— Помирюсь.

После эсэмэски Скотта Байрон не мог отвести взгляд от двери, в волнении ожидая встречи с Клео. Молчание Клео его не удивило — она слишком злилась, чтобы купиться на цветы. Но Байрон не знал, как еще показать свое раскаяние и хоть немного смягчить ее сердце.

Сегодня утром он понял, что больше не может сидеть сложа руки, и направился в главный офис «Макаллистер майнс». Там он внезапно столкнулся со Скоттом.

— Скоро они придут?

— Они уже направляются сюда. Могу я спросить, что ты натворил?

— Нет.

— Что-то настолько ужасное? Ну, это не может быть хуже, чем то, что я сделал некоторое время назад, а мы с Сарой все еще вместе. Если вы действительно любите друг друга, в конце концов все будет хорошо.

— Надеюсь, ты прав.

— Я знаю Клео, в ее сердце живет безграничная любовь. Ты знаешь о ее первом браке?

— Немного.

— Сара думает, что муж не очень хорошо с ней обращался.

— Я начинаю думать так же.

От стука в дверь Байрон оцепенел.

— А вот и они, — прошептал Скотт и встал:

— Входите, дамы.

Сара вошла первой. В светлых брюках и небесно-голубом мохеровом свитере она выглядела восхитительно, но Клео ее перещеголяла. Белый брючный костюм подчеркивал темные волосы и оттенял оливковую кожу, а длинный бирюзовый шарф добавлял цвета. При виде Байрона Клео засияла, и только покрасневшие глаза выдавали недавние переживания.

— Приветствую, Байрон. Я слышала, ты вел себя не очень хорошо.

— Думаю, моя дорогая жена, что Байрон хотел бы поговорить с Клео наедине. Может, оставим их? Мы будем внизу, Клео. Пить кофе. — Не давая Саре запротестовать, Скотт подхватил ее под локоть и вышел с ней за дверь.

— А у тебя тактичный начальник.

Клео молчала и не отводила взгляда от Байрона. Как он очарователен в этом великолепном темно-синем костюме. На его прекрасном лице читались свидетельства бессонных ночей и переживаний. Под красивыми голубыми глазами залегли темные круги, он похудел, и даже щеки слегка впали.

Ее огорчало, что он страдал из-за нее. Клео была чужда жестокость, но она отстаивала себя.

Байрон должен понять, почему его поступок причинил ей такую боль. Даже если это случайность, был момент, когда он мог остановиться и не сделал этого. Если у них и был шанс стать парой, он должен понять, что в их отношениях не может быть места контролю, манипуляции и принуждению. Но, чтобы все было честно, Байрон должен знать о ней все. Абсолютно.

— Мне жаль, Клео.

— Я знаю. И прощаю тебя.

— Правда?

— Да. Но это не значит, что ты был прав. Ты был не прав. Очень.

— Я знаю. Если бы только я мог вернуться назад во времени…

— В этом проблема. Ты не можешь вернуться назад. Но мне тоже жаль. Я слишком остро отреагировала и хотела объяснить почему.

— Я не думаю, что это было слишком. Я…

— Байрон, пожалуйста. Ты можешь просто сесть и выслушать меня?

Он озадаченно сел на ближайший стул, а Клео заняла место Скотта.

— А теперь я расскажу тебе историю юной девушки, которая подростком потеряла своих родителей в автомобильной катастрофе. С тех пор она жила со своими престарелыми бабушкой и дедушкой, умершими еще до того, как ей исполнилось девятнадцать. Не было никого, кто бы мог направлять ее или предостеречь от самой большой ошибки в жизни.

Клео сглотнула и продолжила. Она не смотрела на Байрона, пытаясь сохранить максимально спокойный тон. Было сложно рассказать все и ничего не утаить. Ни единой детали. Она знала, что не виновата ни в чем — обстоятельства сложились так, что из нее вышла идеальная жертва, — но до сих не оправилась от всех унижений, через которые прошла в браке. Слезы покатились по щекам, но Клео не дала Байрону подойти успокоить ее.

— Пожалуйста, нет. Я еще не закончила.

Он опустился обратно на стул.

— После смерти Мартина я поклялась, что никогда больше не позволю мужчине контролировать мою жизнь, что буду действительно независимой. А это означало забыть о мечте иметь детей и быть любимой. Не считая полного отсутствия вкуса, в этом была основная причина, почему я не заботилась о своем внешнем виде. Я думала, достаточно быть опрятной и аккуратной. Но когда появился ты и… и…

Клео прервалась, не в силах продолжить, и потянулась за салфетками.

Сердце Байрона сжалось. Ему хотелось подойти к ней, обнять, успокоить. Но он чувствовал, что это будет неправильно. Нужно дать ей время собраться с силами и самому пока разобраться во всем. Он выслушал историю Клео со смесью печали и восхищения. Как тяжело ей было в первые годы брака, когда она не могла ни к кому пойти и рассказать, какой подонок ее муж. Тот явно получил по заслугам, но Клео была мягче, чем Байрон, и так не считала. Иначе она не осталась бы с Мартином, не заботилась о нем. Она умела сострадать и прощать, но в ее жизни было слишком много боли.

Когда-то Байрон думал, что не хочет жениться на девушке с тяжелым прошлым, но теперь он не мог представить свою жизнь без Клео. И если быть откровенным, у него самого была травма. Развод родителей причинил ему боль. Невозможность доверять матери причинила ему боль. Как и понимание, что его отец тоже человек, а не идол на пьедестале.

Байрон начал осознавать, что свою порцию боли получает каждый. Важнее то, как человек с этим справляет.

— Можно мне сказать?

Клео со вздохом высморкалась:

— Думаю, да.

— Я понимаю, почему ты так отреагировала, и не думаю, что это было слишком. Поверь — я этого не планировал. Конечно, в какой-то момент я осознал, что рискую твоей беременностью, но тогда я просто эгоистично думал, как сильно хочу от тебя ребенка. Теперь я вижу, как бы невыносимо для тебя было знать, что я обманул тебя просто ради получения желаемого. Я думал только о себе, но не о том, чего хотела ты или что ты чувствовала. Я люблю тебя, моя милая Клео, и отчаянно хочу жениться на тебе. Пожалуйста, скажи «да».

Она покачала головой.

— Но почему? Ты сказала, что прощаешь меня.

— Может быть, я люблю тебя. Но что, если это просто страсть? Влечение? Байрон, боже, я ведь знаю тебя всего две недели!

— Для меня этого достаточно. Двух дней уже было достаточно. Но я прошу дать мне три месяца, чтобы доказать искренность наших чувств. Чтобы ты увидела, что я не похож на твоего первого мужа. Я не хочу контролировать тебя, моя дорогая. Мне нравится, что у тебя собственная карьера, и мне нравится твоя независимость. Мне нравится сила твоего характера и твоя целостность. Мне особенно нравится, что ты не ухватилась за шанс выйти за меня замуж. Поверь мне, когда я говорю, что это мне нравится в тебе больше всего. Так что ты скажешь, Клео? Три месяца тебя устроят?

— Три месяца, — медленно повторила она, зачарованная его комплиментами.

— Мне кажется, это достаточно долго, нет?

— Думаю… думаю, да.

— Хорошо. Тогда все улажено.

Байрон резко обошел стол и крепко прижал к себе Клео. Не встретив сопротивления, он ее поцеловал, и против этого она тоже не возражала.

Три месяца и один день спустя.

Вечер пятницы

— Сегодня, сегодня! — напевала Клео, нанося последние штрихи.

Пилигрим бросился на ее ноги, и Клео со смехом погладила его по голове.

— Знаю, из меня не слишком хорошая певица. А вот мода начала ей покоряться. Она до сих пор не могла поверить, как легко ей давалось выбирать одежду, которая ей шла и придавала уверенности рядом с Байроном. Сегодня она остановилась на фиолетовом платье-футляре с укороченным пальто и сексуальными черными шпильками. Высокая прическа была идеально-небрежной, к макияжу не придраться, а парфюм с нотками ванили и мускуса добавлял ей сексуальности.

Байрон пригласил ее в шикарный ресторан в городе рядом с причалом, чтобы сделать предложение, на которое она собиралась согласиться без колебаний. Последние три месяца показали, что он действительно муж ее мечты — добрый, сильный, сексуальный. Только в спальне Байрон пытался забрать всю власть, но она и не возражала.

От звонка сердце ушло в пятки, и Клео с широкой улыбкой поспешила открыть дверь. На пороге стоял обожаемый ею мужчина, который вскоре станет ее мужем и отцом ее детей.

— Ого… — Байрон осмотрел ее с ног до головы.

— Взаимно.

В черном костюме и черной рубашке с открытым воротом он мог бы сойти за гангстера из голливудского фильма — не хватало только галстука. Впрочем, его бы все равно выдали красивейшие голубые глаза и светлые волосы.

— В стиле Квентина Тарантино.

Им нравились фильмы, и они готовы были говорить о них бесконечно, особенно теперь, когда Байрон стал партнером Блейка Рэнделла. Клео очень волновалась перед первой встречей с Блейком из-за его неоднозначной репутации, но за маской неприступности оказался весьма приятный человек. Он пригласил их в свой новый дом в Голливуде, и они согласились.

— Ты готова? Собака справится одна?

— Откуда ты знаешь, что никого не будет?

— Сегодня пятница, а по пятницам Харви обычно приглашает Дорин куда-нибудь.

— Не всегда, но сегодня да. Впрочем, Пилигрим в любом случае не против побыть дома один, если я оставлю запас еды и воды и включу телевизор. Я с ним погуляла, так что он вполне продержится до возвращения Дорин.

— Ты думаешь, что придешь домой позже Дорин?

— Я надеялась, что вообще не вернусь!

— Ах ты, шалунья! Подозреваю, ты ждешь сегодня от меня предложения.

Клео почувствовала нарастающую панику, но сразу же поняла, что он просто поддразнивает ее.

— В противном случае я вернусь домой раньше Дорин.

— Тогда запирай дверь. Нам предстоит важная ночь.

По дороге Клео увлеклась разговором и не сразу заметила, что они миновали центр города и направляются в восточный пригород.

— Куда мы едем?

— В одно интимное и романтичное место, где я смогу сделать тебе предложение. А потом поедим и отпразднуем.

— А если я откажусь?

— Этому не бывать.

— Ты купил кольцо, которое мне понравилось?

— Нет.

— Почему?

— Оно было слишком дешевым. Ты заслуживаешь лучшего.

— Ох.

— Вот мы и приехали.

Клео озадаченно смотрела на огромный особняк у залива с большими железными воротами.

— Это дом отца.

— Я думала, он его продал.

— Да. Но сделка вступает в силу завтра, и он разрешил сегодня сюда приехать. С задней террасы открывается великолепный вид, и это отличное место попросить выйти за меня замуж женщину, которую я обожаю.

— Пожалуйста, прекрати. Я расплачусь, если ты будешь говорить такие вещи.

— Не вздумай. Это уничтожит твой макияж и фотографии.

— Фотографии?

— Ну, селфи. С оперным театром и мостом на заднем плане.

Байрон подъехал к широким передним ступеням с мраморными колоннами. Двухэтажный дом не дотягивал размерами до дворца, но не уступал ему в роскоши, а сад был безукоризненно ухожен.

— Твой отец продает это место полностью обставленным?

Дом с полным набором мебели напоминал ожившую женскую мечту.

— Что? А, да. Да.

— Человек, который его купил, должен быть очень богат.

— О да. — Байрон провел ее на заднюю террасу, откуда действительно открывался потрясающий вид. — Наконец!

Байрон опустился на одно колено. Он вытащил из кармана черную бархатную коробочку, и глаза Клео заблестели от слез. Не из-за размеров или стоимости бриллиантового кольца, но из-за его значения.

— Дорогая Клео, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

— Конечно.

Байрон встал и надел Клео на палец кольцо. Оно сидело идеально — как идеально они подходили они друг другу.

— Так тебе нравится дом?

— Он волшебный.

— Теперь это наш дом, я купил его у отца.

— Но это стоило тебе целое состояние!

— Да, но это хорошее вложение. Даже если мы потеряем все остальное, у нас будет на что опереться. И на кого.

— Ох, Байрон, ты так добр ко мне.

— Ты заслуживаешь самого лучшего. А я могу тебе это дать.

— Ты невыносим. Но именно таким я тебя люблю. Они увлеченно целовались, когда кто-то постучал Клео по плечу.

К ее удивлению, это оказался Ллойд Мэддокс с его красивейшей женой.

— Мне жаль вас прерывать, ребята, но набившиеся в домик у бассейна люди начинают бунтовать. Можно им уже выйти и начать праздник?

Клео посмотрела на Байрона:

— Ты организовал вечеринку?

— Да. Ладно! Можете выходить.

Наружу с поздравлениями и объятиями высыпали самые дорогие для них с Байроном люди. Дорин и Харви. Скотт и Сара. Грейс и ее муж. Розалинда и Лара. Там был Блейк Рэнделл с его последней девушкой, а также люди, которых она не знала, но которые явно хорошо знали Байрона. Все снимали счастливую пару на телефоны, но скоро Клео почувствовала голод.

Словно по заказу, из дома показались разряженные официанты: они подали напитки и сытные и вкусные закуски. Чувствовалась рука Глории, руководящей процессом за сценой.

— Не могу поверить, что Байрон купил для меня дом! — Сара и Клео урвали возможность поговорить наедине.

— Да, я слышала, волшебное место. Мы со Скоттом все еще ищем. Думали выбрать что-то на севере, но, раз ты будешь жить здесь, мы хотели бы быть поближе.

Они вчетвером стали хорошими друзьями.

— Это было бы прекрасно.

— Как думаешь, когда вы поженитесь?

— Думаю, скоро. Байрон проявил достаточно терпения.

— Пожалуйста, пусть это будет как можно скорее, если ты хочешь, чтобы я была подружкой невесты. У меня будут близнецы!

— Серьезно?!

— Да! Я узнала об этом недавно, но не хотела ничего говорить до шестнадцатой недели. Ультразвук показал, что все в порядке.

— Боже! И кто это?

— Мальчик и девочка.

— Ух ты. Полная семья одним махом.

— Скотт сказал то же самое. Но я хочу больше детей — минимум шестерых.

— Боже!

— Скотт именно так и отреагировал.

— На что отреагировал Скотт? — Байрон появился рядом с ними и обнял Клео за талию.

— У Сары будут близнецы. Мальчик и девочка.

Байрон постарался не выдать напряжения, но Клео уловила его и поняла, насколько сильно он хотел детей. Она тоже этого хотела, но в нем это желание горело гораздо ярче. И Клео надеялась, что сможет его удовлетворить.

Праздник закончился после полуночи, и Байрон наконец показал ей все комнаты опустевшего дома. Мраморные ступени вели на второй этаж, к гостевым и хозяйской спальням.

— Мне нравится здесь. Думаю, когда мы поженимся, я отдам свой дом Дорин, чтобы Харви смог жить с ней и Пилигримом.

— Хороший план.

— У меня есть еще один план, и он настолько же хорош.

— Расскажи.

— С сегодняшней ночи я не хочу использовать защиту.

— Ты серьезно?

— Более чем.

— Этот план гораздо лучше. — Байрон подхватил ее на руки.

Когда через два месяца они праздновали свадьбу, Клео уже была беременна.

Харви и Дорин поженились прямо перед Рождеством. Пилигрим был очень счастлив окончательному переезду Харви — теперь с ним гуляли гораздо больше.

Близнецы Сары родились раньше срока, двадцать шестого января — прямо в день Австралии. Мальчика назвали Эдвард, в честь отца Скотта, а девочку Эбигейл, потому что Саре нравилось это имя.

Дочь Байрона и Клео родилась четыре месяца спустя, и они назвали ее Эйприл.