Отделение «Омега»

РК-1309 Девятый

РК-1136 Дарман

РК-8015 Пятый

РК-3222 Атин

Из личного дневника РК-8015 (Пятого)

В армии надо стараться ко всему подходить с юмором. И кажется, у ребят из отдела снабжения с этим тоже порядок.

— Ну, — спрашиваю я, — и как давно ты отправил запрос на эту свою черную маскброню?

— Уже семь стандартных месяцев как, — отвечает Дарман, глядя из десантного отсека на равнину, засыпанную ровным полотном снега. Белого-пребелого. Леденящий ветер заметает снежные хлопья в открытое отделение. — Еще когда мы вернулись с Киилуры.

— И они решили прислать ее именно сейчас, когда мы отправились на Фест? На планету, где все в снегу от полюса до полюса?

В комлинке я слышу смех пилота нашего штурмового транспорта:

— Мою броню одолжить не хочешь? Она беленькая и славненькая.

Да-да. Они решили отправить нас на задание в черной броне «Катарн».

Одного выстрела из лазерной пушки достаточно, чтобы проделать в ней дырку, но было бы приятно, будь у нас возможность слиться с поверхностью.

Даже Атину смешно. Зато Девятый, который изо всех сил старается заменить сержанта Кэла и пытается нас убедить, что все в порядке, — вот он не смеется. Его тревожит, что на этом задании удача отвернется от нас.

Признаться, меня это тоже беспокоит. В первый год войны потери среди республиканского спецназа уже достигли 50 процентов. Сегодня мы должны пробраться на завод сепаратистов, где разрабатывают какой-то новый суперметалл под названием фрик (знать бы еще, что это такое), и создать небольшой дефицит ресурсов посредством метода, в народе известного как «взорвать к такой-то матери». Задание-то несложное: не попасться на глаза дроидам, пробраться внутрь, заложить взрывчатку на перерабатывающем заводе и в цеху, не попасться на глаза дроидам, выбраться. И затем нажать на кнопку.

Это место обнаружил один из Ноль-ЭРКов — братьев капитана Ордо. Их называют агентами разведки клонов. Надо будет как-нибудь написать этому ди'куту[1] поблагодарить.

А пока я пытаюсь развеселить наше отделение — так мы все не будем думать о том, какие у нас шансы.

— Хорошо, — сказал я, — кто чего сейчас больше всего хочет?

— Робовый стейк, — отвечает пилот.

— Белый камуфляж, — говорит Девятый.

— Очень большой кусок уджа[2], - сказал Атин.

— Увидеть старого друга, — сказал Дарман после небольшой паузы.

А я? Мне бы вернуться в казармы роты «Арка» на Корусанте. Я хочу увидеть Корусант перед смертью, а пока что я вообще его не видел. Кое-кто мне пообещал там пивом проставиться.

Пилот ведет транспорт в паре метров над снегом, пролетая через узкое ущелье, чтобы нас не заметили. Повсюду одни лишь горы и ущелья. И снег.

— Вижу завод, — сообщает пилот. — И вам это не понравится.

— Почему? — спрашивает Девятый.

— Потому что там толпы боевых дроидов.

— Они из фрика?

— Не думаю.

— Значит, не проблема, — говорит Девятый. — Испортим-ка им денек.

Штурмовой транспорт замедляется достаточно, чтобы мы смогли спокойно спрыгнуть. Мы поспешно пробираемся по колено в снегу, чтобы укрыться за скалой. Нет ничего лучше, чем порадовать дроидов залпом из переносной ракетной установки «Плекс» и показать им, кто тут главный. Да, они не из фрика, это точно.

Я перезаряжаю «Плекс» и продолжаю превращать дроидов в металлолом, а Дарман и Атин забираются повыше, чтобы добраться до завода.

Да. Хорошее пивко на Корусанте. На «Тройном ноле». Вот ради такой мечты и живешь.

ТИПОКА, КАМИНО, ЗА ВОСЕМЬ ЛЕТ ДО БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

Кэл Скирата совершил крупнейшую ошибку в своей жизни, притом что крупных ошибок на своем веку он совершил немало.

На Камино было сыро, что совсем не радовало раздробленную лодыжку. Хотя нет, сыро — совершенно не то слово, которым стоило описывать погоду: от полюса до полюса не было ничего, кроме вспененного штормами океана. И честно говоря, Кэлу стоило об этом узнать до того, как он согласился на столь заманчивое предложение Джанго Фетта, подразумевавшее весьма долгую командировку в местечко, которое его старый товарищ не удосужился четко описать.

Но сейчас это было далеко не главной проблемой.

Пахло здесь как в госпитале, а не как на военной базе, а уж на казарму это место тем более не походило. Скирата оперся на отполированный поручень, не позволявший свалиться с сорокаметровой высоты в зал, где вполне поместился бы боевой крейсер. Да что там, эту махину тут и потерять можно было бы.

Над головой возвышался сводчатый подсвеченный потолок, уходивший ввысь настолько же далеко, как и пропасть. Вероятность падения не так сильно пугала Скирату, как непонятная картина перед его глазами.

Эта «пещера» — чистая, как операционная, всюду отполированная дюрасталь и пермагласс — была заполнена различными конструкциями, напоминавшими фракталы. На первый взгляд казалось, что это гигантские тороиды, насаженные в несколько слоев на колонны. Однако, присмотревшись, Кэл заметил, что тороиды состоят из колец с пермаглассовыми контейнерами, внутри которых были еще контейнеры, а внутри их…

Нет. Это было невозможно.

Внутри прозрачных труб была какая-то жидкость, а внутри этой жидкости что-то шевелилось.

Скирате понадобилось несколько минут, чтобы пристально разглядеть одну из этих труб и понять, что внутри было вполне себе живое тело. На самом деле тело было в каждой трубе, а самих труб было очень много. Целые ряды крохотных живых детских тел. Младенцев.

— Фирфек![3] — выругался он вслух.

Он думал, что прибыл в эту позабытую Силой дыру для тренировки спецназа. А теперь понял, что оказался в кошмаре наяву. Услышав сзади эхо шагов, он резко обернулся и увидел Джанго, который неторопливо направлялся к нему, опустив голову словно бы с укором.

— Если ты думаешь уйти, Кэл, то напоминаю, что ты прекрасно знал условия сделки, — сказал Джанго, облокотившись рядом на перила.

— Ты говорил…

— Я говорил, что ты будешь тренировать спецназ. И не солгал. Просто его только выращивают.

— Кого-кого?

— Клонов.

— И какого фирфека ты вообще решил в это ввязаться?

— Пять миллионов и немножко премиальных за то, что я стал донором генов. И не смотри на меня так, словно поступил бы иначе на моем месте.

Общая картина более-менее прояснилась, но Скирата все равно был в шоке. Одно дело война, и совершенно другое — вся эта странная наука.

— Ну, я свою часть сделки выполню, — сказал Скирата, поправляя пятнадцатисантиметровый трехгранный клинок, который всегда держал при себе в рукаве куртки. Внизу невозмутимо проплыли двое каминоанских специалистов. Никто его не обыскивал, так что Кэл чувствовал себя весьма спокойно, имея при себе некоторое количество оружия, в том числе потайной бластер, спрятанный за голенищем сапога.

«Но эти детишки в колбах…»

Когда каминоанцы исчезли из виду, Кэл спросил:

— Что они собираются делать с этой армией?

— Конкретно они — ничего. И тебе тоже пока знать ни к чему, — ответил Джанго, поманив его за собой. — К тому же ты ведь уже мертв, помнишь?

— Похоже на то, — протянул Скирата.

Теперь он был одним из «Куи'вал дар», что буквально переводилось как «те, кто более не существует». Один из сотни опытных бойцов, знающих толк в десятке различных специальностей. Джанго втайне призвал их всех на Камино, пообещав круглую сумму… если они готовы полностью исчезнуть из Галактики.

Следом за Джанго Кэл двинулся в путь по коридорам из цельного белого дюрапласта. Порой по пути встречались длинношеие змееголовые каминоанцы. Кэл был здесь уже четыре стандартных дня и все это время смотрел из окон своей комнаты на воды бескрайнего океана, из которого порой вылетали эйвы. Раскатов грома из-за звукоизоляции не было слышно, но вот отблески молний уже порядком раздражали своей частотой.

С первого дня своего пребывания здесь Скирата понял, что ему каминоанцы не понравятся.

Ему не нравились их холодные желтые глаза, да и их высокомерие тоже. Подметив его хромоту, они спрашивали, не мешает ли ему этот… дефект.

Коридор с рядами окон, казалось, тянулся вдоль всего города. Было тяжело углядеть, где заканчивался горизонт и начинались дождевые облака.

Джанго оглянулся, решив проверить, не отстал ли его товарищ.

— Не волнуйся, Кэл. Я слышал, что летом тут бывают и светлые деньки. Ну так, парочка.

«Великолепно». Самая мрачная планета в Галактике. И он вынужден на ней торчать. Еще и лодыжка капризничала. Серьезно, надо было раскошелиться на операцию. Ну да ладно, когда — точнее, если — он отсюда выберется, то найдет лучшего хирурга.

Джанго тактично убавил шаг:

— Я так понимаю, Илиппи тебя взашей выставила?

— Да. — Жена Кэла не была мандалоркой. Он искренне надеялся, что она все же примет его культуру, но этого не случилось. Она терпеть не могла, когда ее муженек уходил сражаться на чьей-то войне. Ссоры начались тогда, когда он захотел взять с собой в бой двоих сыновей. Им тогда было по восемь лет, и они были достаточно взрослыми, чтобы начать учиться ремеслу. Но жена была строго против; когда Кэл вернулся с очередной войнушки, Илиппи вместе с сыновьями и дочерью дома не оказалось. Она развелась с ним по-мандалорски — так же, как и вышла замуж, когда оба просто обменялись клятвами. Контракт есть контракт, письменный или нет. — Ну и ладно, у меня есть чем заняться.

— Тебе стоило жениться на мандо. Аруэтиисе[4] не понимают, что такое жизнь наемника. — Сказав это, Джанго умолк, словно бы ожидая возражений, но Кэл молчал. — И что, сыновья с тобой больше не общаются?

— Общаются, но не часто. — «Да-да, я плохой отец, может, хватит меня в это тыкать?» — Они явно не смотрят на жизнь как мандо, равно как и их мать.

— Ну, больше они с тобой не будут общаться, это точно. Никогда.

Кажется, Галактике было все равно, есть он или нет. Так что да, Кэл был считай что мертв. Больше Джанго ничего не говорил, и они шли в полной тишине, пока не добрались до большого круглого вестибюля, от которого, подобно спицам колеса, вели двери в комнаты.

Пропустив Скирату в одну из них, Джанго прервал молчание:

— Ко Сай сообщила, что с первой тестовой партией клонов что-то не так. Каминоанцы их проверили и сказали, что не уверены в качестве. Я сказал Оруну Ва, что мы их все же посмотрим, учитывая наш военный опыт.

Если так подумать, то Скирате было не привыкать оценивать бойцов — любого пола. Он знал, какими должны быть будущие солдаты, и хорошо в этом разбирался. Военное дело было его жизнью, как и для всех мандо'аде — сыновей и дочерей Мандалора. Так что среди этой океанской глуши было хоть что-то знакомое.

Оставалось лишь держаться как можно дальше от каминоанцев.

РЕСПУБЛИКАНСКИЙ УДАРНЫЙ КРЕЙСЕР «БЕССТРАШНЫЙ» НЕПОДАЛЕКУ ОТ ДИНЛО, ГРАНИЦА ПРОСТРАНСТВА БОТАНОВ В РЕГИОНЕ ЭКСПАНСИИ, 367 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

Генерал Этейн Тур-Мукан смотрела НРГ со смешанными чувствами. С одной стороны, вести с родины ее печалили; с другой — они напоминали ей о том, из-за чего велась вся эта война.

«После второго за сегодня взрыва бомбы погибло пятнадцать солдат и двадцать гражданских служащих. Взрыв произошел на базе материально-технического обеспечения Великой армии Республики. Ни одна из групп пока еще не взяла на себя ответственность за это нападение, но представитель Службы безопасности сегодня заявил, что такая близость к завтрашней годовщине битвы на Джеонозисе не случайна. Таким образом, общее количество жертв террористических актов, предположительно совершенных сепаратистами за этот год, достигло трех тысяч сорока. Сенат обещает уничтожить сети…»

Этейн ожидала репульсорную платформу, что перевозила ящики с боеприпасами со склада на ангарную палубу. Рядом, сомкнув руки за спиной, стоял коммандер Гетт.

— Дурная смерть, — сказал он.

— Эта не лучше, — ответила Этейн, оглядев бойцов вокруг.

Они были готовы к вылету. «Бесстрашный» находился в получасе пути от Динло, и пилоты штурмовых транспортов уже направлялись с инструктажа на предбоевую проверку, неся под мышкой свои шлемы с желтой маркировкой. Они все держали шлемы одинаково, что наверняка было результатом долгих тренировок. От взора генерала Тур-Мукан это не ускользнуло.

Она отошла от входа, чтобы дать им пройти, и каждый из пилотов по очереди отдавал ей честь. Один взглянул на весьма необычное оружие, висевшее на лямке у нее на плече, и ухмыльнулся. Он указал рукой на здоровенное ударное ружье LJ-50, которое было больше самой девушки:

— Генерал, а эта прелесть светится синим?

— Только если выстрел в тебя летит, солдат, — ответила она, улыбнувшись ему как можно более ободряюще.

Этейн знала, что они боятся. Спецназовец по имени Дарман однажды сказал ей, что только идиоты не боятся боя. Страх — вещь нужная, это стимул и полезный инструмент. И она знала теперь, как его использовать, даже если не применяла его сама.

Сегодня ей предстояло сказать это роте «Импрокко». Конечно, они уже сами все прекрасно знали, но это было их первым совместным с ней заданием, а Этейн уже усвоила, что некоторая откровенность с бойцами пойдет только на пользу. И еще генерал хотела, чтобы они знали: она видит в них людей. Первая встреча с республиканскими спецназовцами на Киилуре стала для нее весьма болезненным открытием.

— Не тяжело, генерал? — Гетт почти всегда угадывал ее мысли, и порой Этейн задумывалась о том, не обладали ли клоны еще и телепатическими способностями. Затем она напоминала себе, что эти люди, столь похожие друг на друга, вынужденно научились замечать весьма небольшие изменения в поведении. — Если хотите, у нас есть DC-15. Тоже неплохая вещица.

LJ-50 была ужасно тяжелой. За последний год Этейн разработала мускулы рук, но все равно таскать винтовку было трудновато.

— Несколько весьма знающих джентльменов научили меня пользоваться ударным ружьем, — сказала она. — Они убедили меня, что световой меч стоит использовать только в ближнем бою. К тому же у LJ разброс в четыре метра на дистанции в тридцать метров. Я твердо убеждена, что эффективность полезней стильности.

Гетт улыбнулся. Судя по всему, он слышал рассказы об операции на Киилуре, как и все остальные. В закрытом сообществе слухи распространялись со скоростью света, а с тех пор прошло несколько месяцев.

— Я так понимаю, что «Омега» в порядке. Они сейчас в ОПТ на Внешнем Кольце.

— Спасибо, что навели справки, коммандер, — сказала она, но не удержалась от вопроса. — А что такое ОПТ?

— Капитан Ордо, похоже, отдает приоритет вашим сообщениям. — Он понизил голос: — Отряд перехвата транспорта. Досматривают корабли плохишей.

— Спасибо. Я не знакома с Ордо, но он, похоже, обо мне заботится.

— Он один из Ноль-ЭРКов Кэла Скираты.

— О, снова Кэл…

— Вы ведь никогда с ним не встречались, не так ли?

— Нет, но однажды надеюсь его увидеть. У меня уже давно такое ощущение, будто он все время идет где-то позади. — Девушка обвела взглядом ангар и заметила, что одного взвода все же не хватало. Ничего, она дождется: нужно, чтобы услышали все. — Я завидую его способности вдохновлять других.

Гетт не ответил. Может, из тактичности, а может, потому, что ответить было нечего. Этейн опасалась, что до сих пор проецировала свои сомнения на других. Теперь она была рыцарем-джедаем. Она прошла свои испытания под началом мастера Арлигана Зея на Киилуре, где ей пришлось действовать под прикрытием, мобилизуя колонистов против остатков оккупационного режима неймодианцев и трандошан. Это была тихая, мрачная и секретная работенка, и, хотя теперь на планете размещался республиканский гарнизон, Этейн все еще опасалась, что уменьшающаяся популяция местных гурланинов и фермеры-люди того и гляди пойдут войной друг на друга. Республика обещала гурланинам, что уберет с планеты человеческую колонию.

Пока что этого не произошло.

Не будь гурланины расой хищников-оборотней, шпионивших на Республику, это был бы просто еще один случай нарушенных обещаний, которых в истории Галактики встречалось немало. Но таково было их условие: уникальные шпионские способности в обмен на обещание, что фермеры перестанут отгонять добычу, на которую охотились гурланины. По мнению туземцев, это означало, что фермеров с планеты надо убрать.

Этейн знала, что с гурланинами лучше не враждовать. Они были более чем способны убить фермеров, что и доказали, отомстив информаторам на Киилуре. Но когда речь шла о войне, дипломатия могла обождать.

— Все в сборе, генерал, — сказал Гетт. Он щелкнул переключателем, и репульсорная платформа подняла их на метр над полом. Таким образом вся рота из ста сорока четырех солдат-клонов могла прекрасно видеть и слышать Этейн. В воздухе висела тишина, если не считать периодического шороха броневых пластин, когда один из клонов задевал плечом другого, да тихого покашливания. Эти солдаты не трепались.

Но Гетт все равно решил следовать протоколу:

— Рота… смиррр-но!

Раздался синхронный лязг винтовок, с силой ударивших по нагрудным пластинам. Этейн выждала несколько мгновений и сосредоточилась на том, чтобы ее голос был слышен повсюду. Ее не готовили как офицера, и вещать командирским голосом у нее, само собой, не всегда получалось.

Однако им нужно было, чтобы она стала для них офицером… как в свое время Дарману, верившему, что все джедаи — умелые командиры. Этейн набрала побольше воздуха в легкие и почувствовала, как ее голос проходит откуда-то из живота в грудь, а потом и выше.

— Вольно, — сказала она. — И снимите ведра.

Щелчки и шипение снимаемых шлемов показались несколько более хаотичными, чем реакция на приказ Гетта. Этейн смотрела на совершенно одинаковые лица, с помощью Силы стараясь ощутить, кто эти бойцы, что у них на уме, — как когда-то делала с «Омегой». Она увидела сложную мозаику, в которой было место и страху. Но было также и ощущение сопричастности, сосредоточенности. И не было ни следа того наивного детского ощущения, которое так поразило ее, когда она впервые попробовала прощупать Дармана — задолго до того, как впервые увидела его глазами.

Клоны росли быстро, а учились еще быстрее. Всего год войны — настоящей войны, несравнимой с самыми реалистичными тренировками, — сделал их куда более опытными и изрядно поубавил идеализма.

— Два наших батальона оказались в ловушке на Динло, — начала Этейн. — Вы видели план операции. Мы пробьем коридор через позиции дроидов, чтобы наши бойцы смогли добраться до точки эвакуации. У вас будет поддержка с воздуха, но по большей части придется полагаться на навыки наземного боя. — Девушка сделала паузу. Клоны вежливо слушали. Их концентрация не была вызвана ее словами, а шла изнутри. — Я не буду говорить о славе, поскольку речь тут идет о выживании. Для меня как для джедая первое правило — выжить. Теперь это и ваше правило. Я не хочу, чтобы вы геройствовали и жертвовали собой. Я хочу, чтобы после этого боя из вас и сорок первого осталось как можно больше бойцов, и не потому, что вы ценные орудия, которые можно будет использовать вновь. Я просто не хочу, чтобы вы умирали.

Она почувствовала, как их молчание изменилось, но не качественно, а как осознание, почти неощутимо прошедшее в Силу. Они не привыкли так себя воспринимать.

— Ну, мы тоже сюда не добровольцами приехали, мэм, — сказал пилот, одной ногой стоявший в кабине. Прокатилась волна смеха, и Этейн тоже засмеялась.

— Значит, я постараюсь стрелять аккуратней, — сказала она и похлопала по «стоукеру». Она бросила взгляд на руку Гетта, сверяясь с часами. — Посадка через двадцать четыре минуты. Разойдись.

Бойцы разбрелись, надевая шлемы, и начали вновь собираться по отделениям и взводам, чтобы садиться на корабли. Палубы штурмовых транспортов СНДК/г изрядно разгрузили, чтобы освободить место для бойцов.

Гетт осмотрел внутреннюю часть своего шлема, держа его обеими руками:

— Разве вы не должны пожелать, чтобы с ними была Сила, генерал?

Гетт нравился Этейн. Он не считал ее всемогущим военным гением и понимал, что она ровно так же попала в тяжелую ситуацию без особого выбора. Из комлинка его шлема доносились негромкие звуки. Сосредоточившись, девушка разобрала пение и протянула руку. Однажды она примерила шлем Атина и была поражена количеством информации, что обрушивалась на носителя. Плотно натянув шлем на голову, она смогла различить хор мужских голосов. Они напевали гимн, который Этейн слышала лишь урывками: «Воде ан»[9].

Они пели наедине друг с другом, через комлинки своих шлемов, словно бы укрывшись в своем мирке, как порой делало отделение «Омега». Снаружи Этейн ничего не слышала, и ей казалось, что ее намеренно не пускают в этот мирок. Но для нее они не были «все братья», как бы она ни желала быть частью чего-то большего, чем она сама или даже Орден джедаев. А они готовились к битве.

Холодный ветер, продувавший открытый пассажирский отсек штурмового СНДК, который летел со скоростью пятьсот километров в час, определенно остужал голову, но такое же действие оказывали оглушительный рев воздуха и бешеные рывки корабля: пилот маневрировал, срывая прицел наземных орудий ПВО.

Теперь Этейн понимала, чем хороша герметичная броня солдат. На ней же были лишь плащ да несколько броневых пластин в верхней части тела, которые защищали от выстрелов, но сами по себе ничего не утепляли. Она призвала на помощь Силу, чтобы не замерзнуть, и удостоверилась, что страховочный трос надежно закреплен на поручне у переборки.

— Весело вам будет, когда вернетесь в штаб, генерал, — ухмыльнулся клон-сержант. Затем он надел свой шлем и загерметизировал его. Звали его Лязгун. Этейн решила спросить — почему будет весело.

— Я не видела сигнал, — осторожно ответила она. — Ну или заметила его слишком поздно.

— Забавно было посылать СНМ, — прозвучал его голос, искаженный скрывавшим его лицо шлемом.

— Забавно? Ох…

В воздухе повисло молчание.

— Так отклоняют приглашение на прием — ПВП. «Прошу вашего присутствия». — «Сожалеем, никак не можем».

Да, весело точно будет. Этейн все еще не запомнила всей кучи сокращений и сленговых терминов, которая на нее свалилась за последний год. Она с трудом могла уследить за всем, что придумывали солдаты: их необычайная способность видоизменять язык под свои нужды породила среди клонов множество субкультур. Этейн уже подумывала, не завести ли себе протокольного дроида.

Но она уже знала, что такое «сундук». По словам Дармана, СНДК/в — точнее, в данном случае более крупная грузовая модель — был самым прекрасным видом транспорта, когда нужно срочно откуда-то убраться. Сейчас уж точно создавалось такое ощущение.

«Действительно, СНМ. Как я могла быть такой глупой?» Солдаты думали, что она такая же остроумная, как и Пятый, да еще и немного с показушной храбростью. А она, оказывается, попросту не поспевает за все развивающимся своеобразным жаргоном и использует его без особой оглядки.

— Я уверена, что они меня простят, если у вас все получится, сержант.

Ее голос заглушил рев двигателей двух перехватчиков V-19 «Поток», которые пролетели мимо и исчезли вдали. Они направлялись несколько проредить ряды дроидов, находившихся между густым лесом, где сейчас были прижаты оба батальона группы «Сарлакк», и тонкой полосой на берегу дельты реки, где пилоты могли бы посадить транспорты. Дроиды, как однажды сказал Дарман, в густых лесах действовали плохо.

Этейн на это надеялась.

Штурмовой транспорт резко пошел вниз, спустившись до уровня верхушек деревьев. Листва в полете выглядела размазанной, что позволяло примерно представить скорость, с которой они летели. Еще один «сундук» снизился по левому борту. Всего поблизости было тридцать четыре корабля, летевших в рассредоточенном боевом порядке. Все они направлялись к зоне эвакуации.

— Три минуты, генерал, — сообщил пилот по интеркому. По правому борту послышался треск, за которым последовала вспышка взрыва. — По нам ведет огонь ПВО жестянок, так что мы еще немного спустимся. Держитесь.

На сей раз Этейн даже не вздрогнула. Адреналина в ее крови сейчас было столько, что она отчетливо осознавала каждый источник опасности, при этом действуя на совершенно автоматическом первобытном уровне безболезненной и холодной логики. Как говорил один из солдат, «слишком страшно, чтобы паниковать».

Три минуты тянулись одновременно и как три часа, и как три секунды.

Красный бластерный огонь дроидов осветил линию деревьев. «Сундук» пошел на снижение по спирали. Этейн не думала и не чувствовала, она просто спрыгнула вниз, когда до земли оставалось около десяти метров, обогнав спускавшееся на тросах отделение из четырех клонов-солдат и сержанта с зелеными полосами на броне. Умение направлять Силу порой помогало в самый неожиданный момент. Этейн приземлилась перед отделением, навела «ударник» — одна рука на прикладе, другая под стволом — и прочесала зелень вокруг.

Этейн чувствовала, как рядом садились другие штурмовые транспорты, поднимая в воздух грязь и палую листву, но видела лишь то, что было перед ней: два взвода из группы «Сарлакк», отстреливавшиеся от боевых супердроидов на краю опушки, и ее отделение, занявшее позиции по сторонам от нее.

Десяток электромагнитных гранат и разряд из «ударника» заставили половину дроидов замереть. В такие моменты Этейн жалела, что у нее нет шлема с комлинком и приходилось пользоваться переговорником, прикрепленным к ее руке — в самом неудобном месте: Сила не сообщала таких подробностей, как «отряд БСД численностью в сто единиц приближается к точке зелень-двадцать». К тому же сейчас в Силе было столько хаоса и боли, что было трудно сосредоточиться.

Так что она сделала то, чему ее учили с четырех лет. Пошла в бой.

Она побежала, а ее отделение следовало за ней в странном молчании, не отставая и поливая дроидов голубым огнем, пока Лязгун не активировал наружный динамик своего шлема:

— Они приближаются к берегу. Простите, генерал! В строю дроидов крупные прорехи.

— Связи нет, — ответила Этейн. Все лишние слова попросту улетучились из ее головы. Ударное ружье казалось все тяжелее, а заряд все уменьшался: с каждым выстрелом индикатор энергии сдвигался ближе к нулю. Еще две очереди смели трех БСД и одно деревце. — Сколько еще?

— Передовой пост наведения сообщает, что приближаются две сотни БСД с танками, пеленг двадцать градусов. Ими занимаются четыре «Потока»…

Еще несколько V-19 пролетели над их головами, и белый шар огня с желтыми всполохами по краям озарил лес, контрастируя с силуэтами деревьев и бежавших людей. Командующий авиагруппой «Бесстрашного» определенно читал ситуацию. Неудивительно, что все так любили пилотов.

Лязгун лег на живот и принялся поливать огнем БСД, которые направлялись в сторону зоны посадки штурмовых транспортов. Этейн не раздумывая последовала его примеру. Судя по кивкам, сержант получал информацию по внутришлемному комлинку.

— «Сарлакки» пробиваются к зоне эвакуации по всему берегу, генерал. «Бесстрашный» направляет остальные «сундуки» на север.

— Известно что-нибудь о генерале Ваасе Га?

На мгновение ей показалось, что Лязгун притих.

— В одном километре отсюда вместе с командиром Гри, запрашивает поддержку с воздуха.

Два штурмовых транспорта приблизились на достаточное расстояние, чтобы Этейн заметила их краем глаза. Из-за деревьев группками стали выбегать солдаты, некоторые несли раненых товарищей. Этейн надеялась, что медицинские дроиды IM-6, которых имелось по одному на каждый «сундук», сумеют оказать им первую помощь, ведь на каждого придется по десятку бойцов. Один из транспортов приземлился вновь неподалеку от опушки леса. Люк по правому борту был закрыт, принимая на себя выстрелы дроидов, от которых сыпались искры, в то время как орудие вело огонь комбинированными лазерными лучами по БСД.

Стрелок, торчавший на виду в шаре из транспаристали на правом крыле, поливал дроидов огнем на уровне бедра. Этейн видела, как в сторону транспорта бежали фигуры в белой броне, исчезавшие предположительно в люке по левому борту. Непрерывный поток лазерных лучей, извергаемых пушкой, казался замороженным во времени.

На мгновение Этейн задумалась, что в данной ситуации использование лазерных пушек, а также применение более грозного вооружения вроде радиационных снарядов слишком опасно для солдат. Во рту резко пересохло, а сердце начало скакать с такой скоростью, что она едва различала его удары, и все же она смогла на мгновение задуматься о таких вещах.

Она продолжила вести огонь. Пальцы лежали на спусковом крючке, пока заряд ударного ружья не закончился.

— Ого, жестянки прорываются сюда…

Этейн сосредоточилась. Пятеро человек, что окружали ее, стали размытыми белыми полосами и завихрениями живой энергии Силы. Первый боевой дроид подбежал к ним, и девушка попросту послала бесполезное ружье Силой прямо в грудь железяки, оставив на ней вмятину и отправив безголовое туловище в полет.

Внезапно она заметила за следующим дроидом вспышки голубой энергии, которые выглядели как непрерывный фон, хотя на самом деле это были выстрелы из DC-15. Этейн уронила ружье и достала световой меч, потому что больше у нее ничего не оставалось.

Вспыхнул синий клинок, хотя она и не помнила, как нажала на кнопку активации. Меч описал дугу, и груда металла без ног опрокинулась на землю. Дроид сначала завалился на один бок, как дерево, а потом упал прямиком на свою конечность с оружием и содрогнулся, когда заряд его собственной винтовки разорвал его на части. Раскаленные осколки опалили плащ и кожу, но Этейн ничего не почувствовала.

Она встала на ноги, держа световой меч обеими руками, и посмотрела на следующего дроида. Этейн видела, как двое из ее отделения ведут огонь лежа, а Лязгун, приподнявшись на одно колено, швырнул гранату в приближающуюся шеренгу из десятка БСД.

А дроиды все продолжали наступать. Как и клоны-солдаты. Как и она сама.

«Все мы одинаковы. Никто не думает, все просто реагируют».

Этейн отразила залп красного огня, без раздумий вращая световым мечом. Каждое «вж-ж-ж!» от столкновения энергии было одновременно первым и последним: Этейн работала и работала, блокируя выстрел за выстрелом, которые как будто лились бесконечно. И вдруг она столкнулась со следующим дроидом. Девушка взмахнула клинком, ее осыпало кусками кабеля и обломками металла. Тут рука в белой перчатке схватила Этейн за плечо и с силой потянула в сторону.

— Хватит, генерал, «сундук» готов взлетать. — Лязгуну пришлось фактически оттащить ее от груды уничтоженных дроидов и затолкать внутрь штурмового транспорта. — Мы сделали все возможное, отсек заполнен. Вперед! Бегите!

Схватив ударное ружье, Этейн побежала обратно тем же путем, ничего не видя от застилавшего глаза адреналина. Но перед тем как забраться в транспорт, она замерла, одной ногой ступив на край, и оглянулась назад, чтобы подсчитать тех, кто за ней следовал. Один… два… три… четыре солдата и Лязгун. Все на месте. Этейн запрыгнула внутрь в тот же момент, когда ее схватила за запястье и потянула рука в бронированной перчатке. Девушка не знала, кто этот солдат. Но теперь он был одним из ее бойцов.

Штурмовой транспорт взмыл вертикально с такой скоростью, что желудок, казалось, ушел в пятки.

Леса и плодородная дельта постепенно уменьшались, а потом и вовсе потемнели. Люки закрылись, и Этейн оказалась в тесном пространстве, окруженная горелой грязной броней. Всюду стоял запах крови и паленой плоти. Первобытные защитные механизмы сдались, и она задрожала.

Лязгун снял шлем, их взгляды встретились. Столь странный момент, словно бы они оба смотрели в зеркало: Этейн знала, что на ее лице написан тот же шок, глаза распахнуты и не мигают. Инстинктивно они взяли друг друга за предплечья и слегка пожали. Лязгун тоже дрожал.

Затем они одновременно разжали руки и отвернулись друг от друга.

«Да, — подумала Этейн. — Все мы одинаковые».

Когда она абстрагировалась от гула корабля, который мчался к «Бесстрашному» на скорости шестьсот шестьдесят километров в час, стало необычайно тихо.

Нет, один IM-6 не мог справиться с сорока бойцами, которые набились в отсек, рассчитанный на тридцать. Особенно когда четверть из них были ранены.

Когда Этейн прислушалась и адреналиновое опьянение несколько спало, она поняла, что тут не так уж и тихо. Было слышно тяжелое дыхание, приглушенные вскрики боли и — хуже всего — бессвязные стоны, которые нарастали до громкого вскрика и потом затихали.

Этейн двинулась по отсеку, перешагивая через бойцов, которые сидели на корточках или на коленях. Спиной к переборке сидел один солдат, которого поддерживал руками брат. Шлем и нагрудная пластина были сняты, и Этейн даже без меддроида поняла серьезность раны на груди, из-за которой у него изо рта шла кровь.

— Медик! — Она обернулась. — Медик! Этому человеку нужна помощь, немедленно!

Медицинский дроид появился словно бы ниоткуда, распрямившись над группой солдат, которыми занимался. Его двойные фоторецепторы уставились на нее:

— Генерал?

— Почему этому бойцу не оказана помощь?

— Классификация пострадавшего — X, — ответил дроид и снова присел, вернувшись к текущему пациенту.

Надо было понять самой: на плече солдата была отметка «X». Этейн надеялась, что он этого всего не слышал, но он, скорее всего, и так уже знал, учитывая отсутствие какой-либо сентиментальности каминоанцев в отношении клонов. «Код X обозначает слишком тяжелое ранение. Не выживет даже в случае хирургического вмешательства. Сосредотачивать усилия необходимо на коде 3, затем на коде 5».

Девушка глубоко вздохнула и напомнила себе, что все-таки она джедай. А джедаи, как известно, не только световым мечом махать способны. Она присела рядом с бойцом и взяла его за руку. Его хватка была удивительно крепкой для умирающего.

— Все хорошо, — сказала Этейн.

С помощью Силы она попыталась понять, насколько серьезна рана, визуализировать ее, надеясь замедлить кровотечение и удерживать разорванную плоть вместе, пока «сундук» не сядет в ангаре. Но, обрисовав ранение у себя в голове, она поняла, что не сможет спасти солдата.

Этейн поклялась никогда больше не влиять на разум клонов без их позволения: в прошлом она помогла Атину справиться с горем, а Девятому придала уверенности, когда он в ней нуждался; в обоих случаях она их не спрашивала. С тех пор Этейн избегала этого. Воля клонов не была слабой, что бы там люди ни думали. Но этот боец умирал, и ему нужна была помощь.

— Я Этейн, — сказала девушка. Она сосредоточилась на его глазах, каким-то образом увидев за ними бесцветный омут, и подумала о покое. Затем она протянула руку к солдату, который поддерживал раненого, и одними губами прошептала: «Медпакет». Она знала, что у солдат всегда при себе одноразовый шприц с мощным обезболивающим; Дарман не раз использовал их при ней. — Бояться нечего. Как тебя зовут?

— Пятый, — ответил солдат. На мгновение это вогнало Этейн в ступор, но Пятых было много в этой армии, где у солдат вместо имени был набор цифр. Брат раненого беззвучно произнес: «Нет» — и показал Этейн использованные шприцы: они закачали в него все, что было. — Спасибо, мэм.

Если она могла повлиять на его мысли, то могла и запустить выброс эндорфинов. Этейн направила на это всю свою силу воли.

— Боль уходит. Лекарство работает. Чувствуешь, да? — Если Сила вообще работала, то именно сейчас она должна была прийти на помощь. Этейн внимательно смотрела на лицо бойца, видя, как мускулы его челюсти постепенно расслабляются. — Как ты?

— Лучше. Спасибо, мэм.

— Держись. Ты можешь почувствовать сонливость.

Его хватка все еще была крепкой. Этейн сжала его руку в ответ и подумала: понимает ли он, что она лжет, и решил просто принять эту ложь ради своего успокоения? Больше боец ничего не сказал, но и стонать перестал. Его лицо было спокойным.

Этейн аккуратно приобняла солдата, положив его голову себе на плечо. Она просунула одну руку между головой клона и переборкой, а другой продолжала сжимать его ладонь. В таком положении она просидела минут десять, сосредоточившись на образе холодной бледной бездны. Затем клон закашлялся. Его брат взял его за другую руку, и Пятый, чье имя служило Этейн болезненным напоминанием о друге, которого она не видела уже многие месяцы и могла больше никогда и не увидеть, проговорил:

— Я в порядке.

Его ладонь обмякла.

— Ох, мэм!.. — протянул его брат.

Как Этейн отстраненно понимала, за следующие двадцать минут она успела поговорить со всеми бойцами в отсеке. Она спрашивала их имена, интересовалась, кого они потеряли, и все не могла понять, почему они так удивленно смотрели сначала на ее грудь, а потом на ее лицо.

Она коснулась рукой щеки и ощутила боль. Проведя по лицу ладонью, Этейн увидела кусок металла и свежую кровь. Она даже не знала, что ее зацепило осколком. Девушка отыскала среди белой брони знакомую зеленую полосу.

— Лязгун, — онемело позвала она. — Лязгун, я так и не спросила. Где мы хороним наших? Или мы кремируем их, как джедаи?

— Обычно ни то ни другое, генерал, — ответил Лязгун. — Не беспокойтесь сейчас об этом.

Она опустила взгляд на свой светлый плащ, заметив, что тот не просто грязен: ткань была попросту усыпана прожженными дырками, как если бы Этейн очень неаккуратно занималась сваркой, а от правого плеча до пояса шло неровное овальное пятно крови, которое уже почернело.

— Мастер Камас меня прибьет, — пробормотала девушка.

— Тогда он и нас может прибить за компанию, — сказал Лязгун.

Этейн знала, что еще поразмыслит о том, как он ловко ушел от заданного ею вопроса, но в тот момент ее разум блуждал далеко. Она думала о Дармане, внезапно ощутив, что что-то не так. Но у спецназа на задании всегда что-то было не так, и Сила ясно давала понять, что Дарман все еще жив.

Но вот Пятого-солдата уже не было. Этейн стало стыдно из-за собственного страха, и она отправилась на поиски тех, кому еще могла помочь.

367 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

В кабине пилота было темно хоть глаз выколи, но уж лучше экономить энергию, чем помереть.

С той же целью Пятый поддерживал температуру своего костюма на минимуме. Он ненадолго включил фонарик, чтобы взглянуть на связанных и дрожащих подозреваемых, лежавших на полу, — человека и, как ни странно, парочку никто. Пятый видел никто только в базах данных, где указывались те части их тела, куда стоит стрелять, чтобы их прикончить. Они были крепкие ребята. По данным разведки, они могли одолевать джедаев. Говорили, что у них даже есть оружие, способное отражать удары светового меча и уничтожить его. Может, джедаям тогда стоило запастись ИЭР-лазерами.

Когда Дарман просканировал пленников, он обнаружил на них остатки взрывчатки. Учитывая данные разведки и зашифрованную информацию на их планшетах, как говаривал Скирата, этих типов взяли с поличным. Но от удовлетворения после поимки верных целей до получения от них полезной информации путь был неблизкий.

Пятый достал из рюкзака термоодеяло из пластфольги и накрыл им человека — ему холод причинял больше неудобств, чем никто. Потеря подозреваемого из-за переохлаждения исключалась, особенно после всего того, через что прошлось пройти, чтобы этих подозреваемых захватить. Обернуть тело при нулевой гравитации было тем еще фокусом, но хотя бы тошнота отступила.

Каждый раз, когда человек вздрагивал, ультралегкая пластфольга отлетала от него. Пятый вздохнул и достал свое универсальное решение любой проблемы — толстую клейкую ленту. Сначала он прикрепил свою ногу к поручню, чтобы не улететь, а затем зафиксировал термоодеяло на подозреваемом. После этого он и самих подозреваемых приклеил к палубе. Как много проблем могла решить клейкая лента!

— Нет, укутывать тебя и рассказывать сказку на ночь я не собираюсь. — (В ответ человек злобно зыркнул на него. Теперь у него имелся шикарный фингал под глазом — результат слишком яростных попыток сопротивляться Дарману.) — Хорошей концовки у таких сказок не бывает.

Судя по идентификации, человека звали Фарр Орджул, но никто из бойцов этому не верил. Ему было около тридцати лет: белокурые волосы, резкие черты лица и очень светлые голубые глаза. Никто заявляли, что их зовут М'трули и Гиск, — по крайней мере, так было написано на их шахтерских лицензиях, поскольку никто из заключенных говорить не спешил.

Согласно ТПД — типовому порядку действий — необходимо было не давать заключенным говорить друг с другом, до того как их «обработают». Но в стандартных процедурах не было сказано, что делать в том случае, если воздух кончится раньше, чем найдешь дознавателя.

Девятый слегка наклонил голову к Орджулу:

— Можешь поговорить с нами. Или можешь дождаться сержанта Вау. Он даст тебе чашку кафа и попросит рассказать о жизни. Он умеет слушать. И тебе реально захочется с ним поговорить.

Ответа не последовало. Если не считать парочки ругательств и стонов, когда «Омега» ворвались в кабину пилота и обезвредили их (ох любил же Пятый эти военные преуменьшения!), ни один из подозреваемых не проронил ни слова — они не назвали ни своих имен, ни званий, ни даже серийных номеров. Ну а те двое, что замерзли насмерть в вакууме космоса, явно не могли похвастаться разговорчивостью.

— Мне попытаться допросить этих уважаемых господ на тот случай, если наше такси не подоспеет к тому времени, как у нас воздух закончится? — спросил Пятый.

— Нас не обучали техникам допроса, — ответил Девятый.

Пятый навис над человеком. Он не знал, что могли чувствовать никто и чего они боялись. Подозревал, что боялись они мало чего. Но вот о своих сородичах он многое знал.

— Я могу импровизировать.

— Нет, ты будешь летать по переборкам, истратишь слишком много кислорода, и нам придется их прикончить, чтобы самим воздуха хватило. Допрос подождет. Вау никуда не убежит, они тоже.

Девятый разлегся в кресле пилота, застегнув ремень. Он глядел прямо перед собой; голубой свет его т-образного визора отражался в обзорном экране из транспаристали, и эта общая картина делала Девятого необычайно похожим на дроида. Пятый не был уверен, что Девятый говорил все эти жестокие и холодные слова попросту ради того, чтобы запугать заключенных. Порой Пятый даже не был уверен в том, шутил ли он сам.

В войне не было ничего личного. Но почему-то Пятый смотрел иначе на тех типов, у которых в руках не было винтовки и кто не убивал в честном бою. Такие личности были своего рода незримым врагом. Фирфек, даже дроиды и те не скрывались.

Он решил не думать об этом, и не только из-за приказа Ордо привезти пленников невредимыми. Пятый знал, как не убивать, и знал, как терпеть боль, но не был уверен, что умеет причинять боль преднамеренно.

Однако он был уверен, что Вау об этом знал все. Лучше не лишать его работы.

Дарман расположился спиной к переборке, вытянув ноги. Похоже, что он спал, — руки сложены, голова опущена, соответствующая иконка на дисплее Пятого показывала изображение коленей и пояса. Дар мог спать где угодно и когда угодно. Разок он вздрогнул, словно бы кто-то ему что-то сказал, но по комлинку ничего не было слышно.

Атин, пристегнувшись в кресле второго пилота, разбирался с различными планшетами, инфокартами и листами флимси, которые он забрал как у живых, так и у мертвых подозреваемых, и вставлял зонды в инфоразъемы. Он занимался своим любимым делом: разборкой всякой всячины. Девятый иногда хватал те трофеи Атина, что свободно парили в невесомости.

Пятый аккуратно оттолкнулся, направляясь вперед, и протянул Атину клейкую ленту. Тот слегка улыбнулся и приклеил норовившие улететь детали к липкой стороне, прикрепив другой конец к куску брони на руке Девятого.

— Пятый, ты же знаешь, что я не серьезно? — внезапно спросил Девятый. — Ну, когда я начинаю на тебя орать за всякое. Я просто пар выпускаю.

Пятый несколько оторопел:

— Сержант, помнится, при первой нашей встрече ты меня костерил на чем свет стоит. И мы до сих пор братья, верно? Ты просто как сержант Кэл. Он ведь тоже не серьезно.

— Ты видел его по голосвязи?

— Выглядел он вымотанным.

— Бедняга буир. Все-то он тревожится.

Пятый умолк. Он впервые слышал, чтобы Девятый произнес слово «буир» — отец. Пятому больше нравилось, когда страхи прятались за шуточками. А сейчас словно прошлись по свежей ране.

«Через два часа от нас могут остаться одни трупы. Конечно, все мы бывали в таких ситуациях, но…»

Он пожал плечами, отчаянно разыскивая в себе ту сторону, что всегда была готова сострить.

— Не знаю, как вы, воде, но я надеюсь вернуться на базу как минимум ради той выпивки, что Обрим мне пообещал.

— И бесплатных уорровых орехов. — Похоже, Дарман таки не спал. — Фирфек, у меня постоянное ощущение, будто рядом кто-то есть.

— Это я, Дар. Только не проси тебя за ручку подержать.

— Ди'кут. — Он разжал скрещенные руки и повернулся к Атину. — Ат'ика, если ты не можешь расшифровать эти данные, почему бы не послать всю память как есть по голосвязи?

— Этим я и занимаюсь, — не поднимая головы, ответил Атин. Единственным источником света в этом закрытом пространстве было голубое свечение их шлемов. Пятый заметил, что Атин включил фильтр ночного видения, дабы облегчить поиск маленьких разъемов на датапланшетах. — Ты прав. Здесь я ничего не взломаю, но я могу сейчас переслать данные, и пускай Ордо с ними играется, если он сможет обойти защиту. В противном случае я просто здесь все удалю. Может, еще минут десять? Я не могу так просто сдаться.

Девятый аккуратно выбрался из кресла и похлопал Атина по плечу, проплыв мимо него.

— Я буду поддерживать канал открытым. Все равно надо сообщить флоту о скорости нашего дрейфа.

Сейчас им нечего было сказать миру. Канал связи требовал энергии, о чем они могли впоследствии пожалеть, если все пойдет не так, как они надеялись.

Но Пятый все прекрасно понимал. Кэл Скирата с ума сойдет, если не сможет за ними приглядывать в такое время. Когда дело оборачивалось дурно, он всегда, абсолютно всегда говорил одно и то же: «Я здесь, сынок». Он считал своей обязанностью быть рядом с ними. И он всегда был рядом.

Буир для него было верным обозначением. И Пятый не понимал, как Скирата мог по-прежнему верить в более чем сотню спецназовцев.

Комлинк вновь засветился голубым. Появилось изображение Ордо в полной экипировке. Он смотрел не на камеру. Похоже, он находился в штабе флота, раз уж и шлем надел. Принимающее устройство наверняка сейчас стояло у него на столе.

— Это «Омега», — сказал Девятый. — Капитан, вы же не против, если мы будем держать канал открытым до дальнейших распоряжений?

Ордо оглянулся, и до них донесся голос Скираты:

— Я вам в противном случае шебсе-то надеру, ад'ике. Вы как?

— Скучаем, сержант, — ответил Пятый.

— Ну, долго вам скучать не придется. «Величавый» и «Бесстрашный» уже на подходе, РВП — меньше двух часов…

— А, наша мэм, — протянул Девятый.

— …но, скорее всего, помощь прибудет раньше. К вам летит отделение «Дельта».

— Прекрасно, нам это до конца дней припоминать будут…

— Сынок, вы с ними еще не встречались.

— Зато наслышаны.

— Грубияны и задиры, — сказал Пятый. — И зазнайки.

— Да, но у них есть кислород и рабочий двигатель, и они спешат к вам. Так что ведите себя хорошо. — Теперь Скирату тоже было видно. Он присел на стол Ордо, покачивая раненой ногой. Выглядел он так же, как и всегда во время тренировок: мрачный, сосредоточенный и постоянно что-то жующий. — И вот еще: не открывайте огонь. Они на сеповском корабле.

— Это каким же образом? Не то чтобы пушка на этом корыте работала, но все же.

— Не уверен, что пилот сепов был рад им отдать свою игрушку. Но может, они пообещали ее вернуть?

Тут в разговор вновь встрял Пятый:

— Сержант, а кто-нибудь Тошнотика ищет? Ну, пилота нашего КПТ.

— Да. Будем держать вас в курсе. — Скирата посмотрел на Ордо, который явно что-то сказал. — Атин, сынок, ты же знаешь, что Вау вернулся?

Атин на секунду замер, затем кивнул и вновь принялся тыкать зондом в начинку разобранного планшета.

— Да, сержант. Это я знаю.

— Когда вас вытащат, вы вернетесь в штаб бригады. Держись от него подальше, хорошо? Понял меня?

Пятый остолбенел. О Вау Атин говорил лишь то, что он суров, однако реакция клона была красноречивой.

Даже не посмотрев в сторону голоизображения, он ответил:

— Обещаю, сержант. Не беспокойся.

— Я буду рядом, чтобы в этом убедиться.

Атин шумно вздохнул — явный признак раздражения и попытки загнать гнев поглубже. Пятый не решился спрашивать, какой из двух вариантов был на сей раз.

Девятый снял излучатель с наручей, открепил небольшой диск с внутренней стороны запястья и прикрепил его клейкой лентой к полке, шедшей вдоль панели управления. Изображения Ордо и Скираты молчали, как и само отделение «Омега». Обсуждать было нечего. Визуального контакта было достаточно, чтобы всем стало спокойней.

Следующие полчаса тянулись мучительно долго. Дарман, может, и спал, но Пятому казалось, что он просто размышляет. Примерные десять минут Атина несколько затянулись, но он продолжал работать, не теряя сосредоточенности. Он оставался верен своему имени, но «упрямым» был не в отрицательном смысле, как в общегале — упрямцем, который противится всему новому, — а в значении языка мандо'а: настойчивость и упорство были отличительными чертами воина, который никогда не сдастся.

Наконец он выдохнул:

— Готово. — Атин наклонился вперед, подсоединяя инфоразъем к порту голосвязи. — Начинаю загрузку. Добавил информацию по взрывчатке от Дара и пару снимков пленников. К сожалению, мертвецов запечатлеть не смогли, но сейчас их милашками так и так не назовешь. Ловите, капитан.

— Ты мой умница! — похвалил Скирата.

Ну, теперь-то уж точно. Атин больше не был одним из воспитанников Вау. Спецназовцы решили по возможности расслабиться — Пятый это прекрасно слышал по связи. Они дышали в унисон, медленно и неглубоко.

Ордо исчез — наверняка унес полученные данные, чтобы взломать где-нибудь. Скирата сидел на месте, иногда оглядываясь, чтобы посмотреть на экран позади себя.

Через час он вновь заговорил:

«Омега», обновите данные о вашем местоположении и предположительном направлении движения. «Бесстрашный» будет на месте через сорок три минуты, «Величавый» — через пятьдесят девять… «Дельта» — через тридцать пять.

— Какие крутые супермены! — протянул Пятый. — Надо будет их научить расслабляться.

Дарман весело хмыкнул, после чего вновь стало тихо. Иногда трое пленников шевелились: человек — Фарр Орджул — дрожал, хотя, словно ножка нерфа на гриле, был обернут во все одеяла из пластфольги, что нашлись у отделения. Заметив, что на переборке рядом скопился конденсат, Пятый провел по поверхности пальцем. Влага собралась в каплю и стекла вниз.

Питание-то все равно было отключено. Ничего не закоротит.

И вроде бы все шло настолько хорошо, насколько возможно, но тут Скирата резко вскочил со стола и выбежал из кадра. Когда через несколько секунд он вернулся, по его лицу было ясно, что дело осик'ла[22] как он порой выражался. Все было плохо.

— «Омега», к вам гости. К вам на перехват идет сеповский корабль. Мы не смогли его опознать. Он вооружен и идет быстро. У вас есть хоть сколько-то энергии на пушку? Уверены, что она отключена?

Девятый сглотнул. Проблемой общей связи между шлемами было то, что любая реакция братьев была прекрасно слышна, даже если им того не хотелось. По этой причине они и проверяли биопоказания друг друга только тогда, когда это было необходимо.

— Мы все силовые реле снесли, чтобы задраить аварийную переборку, сержант. Питания нет.

На миг Скирата умолк.

— Их РВП — тридцать пять минут. Ад'ике, простите…

— Все в порядке, сержант. — Голос Девятого звучал необычайно спокойно. — Просто скажите «Дельте», чтобы по дороге не останавливались кафа попить, ладно?

От адреналина во рту Пятого привычно защипало. Ноги резко похолодели.

C DC-17 от пушки не спасешься, особенно если сидишь в запертой кабине медленно дрейфующего в невесомости корабля. Давно Пятый не чувствовал себя столь беспомощным. И он знал, что спокойно этого не снесет.

Дарман резко поднял голову. До этого момента он вообще не реагировал на столь нерадостные вести. Он повернулся к Пятому — призрачно светившийся т-образный визор теперь смотрел на него с другого конца кабины пилота.

— Я тут не хочу никого грузить, — сказал он, — но хоть кто-то из вас обдумал, как будет происходить эвакуация? «Дельта»-то наверняка продумала…

ШТАБ ФЛОТА, КОРУСАНТ, 6:00, 368 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ, ПЕРВАЯ ГОДОВЩИНА БИТВЫ

Скирата вышел из приемной штаба флота на сырой утренний воздух, который, как ни странно, был ему приятен.

На какое-то время все закончилось. Парни из «Омеги» были живы и возвращались домой. Им требовался передых от постоянной работы на задворках Галактики, и Скирата был уверен, что здесь эти ребята нужнее. СБК не могла справиться с большой террористической организацией, действующей в системе Корусанта, — даже при поддержке Обрима.

Вопрос был в том, как это донести до Арлигана Зея. Джедай упорно не желал в такое время отряжать бойцов для работы, которую он считал делом полиции.

Но вот Ордо и «Ноли» идеально подходили для такой операции, будь у них в помощь несколько спецназовцев.

Скирата стоял на ступенях несколько минут, вдыхая свежий воздух. Глаза щипало от усталости. Он запустил пятерню в коротко остриженные волосы. Теперь он мог спать спокойно. «Омега» в порядке, Ордо рядом, а остальные пятеро братьев целы и невредимы.

Мерил был на Камино. Если Зей, бывало, ворчал, что «Ноли» — это личная армия Скираты, то он был недалек от истины.

Правда, оставалось еще девяносто человек, которых Скирата тренировал с младых ногтей, и о них он тоже беспокоился. Но «Омега» стала для него практически такой же близкой родней, как и Ноль-ЭРКи. Ради них он готов был Галактику сдвинуть.

Стоявший в центре площади фонтан из мрамора с золотыми прожилками манил его. Проходя мимо, мандалорец остановился и, перегнувшись через край, макнул голову в ледяную воду, подержал несколько мучительно бодрящих мгновений, после чего резко выпрямился и отряхнулся, словно мотт.

Парочка ранних прохожих уставилась на него. Скирата ответил таким же пристальным взглядом, пока они сами не отвернулись. На него вообще редко обращали внимание; он привык быть незаметным. Но сегодня ему было все равно. Догадывались ли эти обыватели, что происходило на сотнях фронтов по всей Галактике? Скирата едва удержался, так хотелось схватить их, встряхнуть и заставить выслушать, что творится ради их мирной жизни.

Сегодня была первая годовщина битвы на Джеонозисе. И никто, судя по всему, ее не отмечал.

Сзади подошел Ордо:

— Тебе надо отдохнуть, Кэл'буир.

— Я посплю тогда, когда ты будешь спать.

— У меня есть еще немного хороших новостей.

— Давай.

— Получил данные по взрывчатке от Дармана. Следы, выявленные на пленниках, совпадают по характеристикам как минимум с четвертью взорванных на данный момент бомб. У нас есть зацепка.

— Отлично. Старина Дар молодец. — Скирата улыбнулся Ордо, в который раз осознав, какими молодцами выросли его мальчишки. — Орд'ика, не хочешь позавтракать, пока система распаковывает данные? В «Краггете» делают страшно жирную зажарку. Конечно, не «Небесное ложе», но на весь день сыт будешь.

Ордо пожал плечами и склонил голову, демонстративно разглядывая свою безупречно чистую броню:

— Да я не думаю, что в «Небесное ложе» нас пустили бы.

Скирата не мог видеть выражения лица под шлемом Ордо, но он знал, что тот улыбается. Было приятно осознавать, что мужчина, чье детство было сущим кошмаром, мог над чем-то смеяться.

— У них есть салфетки. И я постараюсь не забрызгать тебя соусом. Договорились? Просто отпразднуем тот факт, что мы оба пережили этот год.

Ордо двинулся вперед:

— А что ты делал год назад?

— Недоумевал, куда подевались мои мальчишки.

— Извини, Кэл'буир, нас отправили реально в спешке. Надо было тебя разбудить.

— Все в порядке. Это мне следовало взять себя в руки и понять, что у вас была работа, которую нужно было сделать.

— Ну, мы действительно записали на свой счет несколько вражеских позиций, — сказал Ордо.

— Просто я так и не попрощался с ребятами, что ушли и не вернулись. Я потерял девятерых из своих учеников.

— Зато в последний раз, когда ты их видел, они были уверены в себе и знали, что их уважают и любят. Не каждый буир может похвастаться подобным достижением.

— Спасибо, сынок. — «И как он вырос таким нормальным?» — Давай себя порадуем для разнообразия.

Несколько часов Скирата и Ордо занимались тем, что делают обычные люди. Они сели на аэротакси «ЛегкоПути» и отправились на нижние уровни города, чтобы там насладиться очень нездоровым, но вкусным завтраком.

Скирата никогда не пользовался общественным транспортом в компании с Ордо, и реакция других пассажиров его веселила. Они незаметно поглядывали на его спутника. Кобура Ордо и парные бластеры не могли не привлекать внимания. Броня ЭРКа выглядела впечатляюще даже в городе, в котором каждый день можно было встретить представителей тысячи экзотических рас.

Скирата часто забывал, как мало жителей столицы лицом к лицу сталкивались с клонами-солдатами. Если не считать массовой посадки батальонов ВАР на корабли, которая широко освещалась в СМИ год назад, большая часть Корусанта с ними вообще не контактировала.

К тому же клоны всегда были в шлемах.

— Орд'ика, — прошептал он. — Будь так добр, сними ведро с головы.

Ордо на мгновение замер, после чего щелкнул затвором герметизации на воротнике и снял шлем. Скирата краем глаза наблюдал за реакцией пассажиров. Для них это было открытием. Некоторые смотрели с удивлением. Реакция других была более эмоциональной.

— О нет, это же люди! — прошептал один мужчина. — И такие молодые!

Знал бы хоть один из них, насколько молодые… Скирате не нравилось, что пришлось так вот использовать Ордо, но это было необходимо. Чувствуя усталость и злость, мандалорец все же прикусил язык и решил действовать дипломатично.

— Да, сэр, войну ведут не дроиды, — сказал он. — Позвольте вам представить капитана Ордо.

Ордо вежливо кивнул сидевшему напротив него мужчине и протянул руку. Скирата с детства приучил своих «Нолей» вести себя хорошо, когда это нужно. Мужчина немного поколебался, но все же коснулся руки Ордо и пожал ее. Мягкая рука гражданского и бронированная перчатка встретились. Судя по лицу человека, он явно не ожидал обнаружить под дроидоподобной оболочкой плоть и кровь, да и что его рука останется целой, не думал.

— Рад знакомству, сэр, — сказал Ордо.

После этого в аэротакси стало необычайно тихо. По крайней мере, они осознали реальность. Когда машина добралась до уровня, на котором находился «Краггет», Скирата слегка подтолкнул Ордо в сторону выхода, и ЭРК снова надел шлем.

— Любишь ты шокировать, — сказал Ордо.

— Я люблю учить, — ответил Скирата. — Извини, сынок.

Разгуливая по Корусанту в компании ЭРК-капитана в полном боевом снаряжении, не стоило рассчитывать, что удастся влиться в толпу, но это позволило занять хороший столик в «Краггете» — обслуживающий дроид его даже протер, перед тем как они уселись. Несколько офицеров СБК поздоровались с ними. Полицейские и сотрудники службы безопасности любили здесь перекусывать, поскольку это место находилось прямо на границе их «поместья» — так они называли ту опасную территорию, где работали. Отсюда было достаточно близко до места работы, но достаточно далеко, чтобы быть своеобразным убежищем.

Ордо снова снял шлем и принялся уплетать свой завтрак — поджаренные копченые ломтики нерфятины. Яйца снесло какое-то существо, которое Скирате было незнакомо, да и узнавать как-то не хотелось. Он сосредоточился на соблазнительно маслянистом ощущении горячего жира и солоноватого желтка во рту, залив все это несколькими чашками кафа.

— Мы больше не можем отдавать это дело на откуп ребятам в синем, — сказал Скирата. Оба знали, о чем шла речь; в общественном месте вдаваться в детали не стоило. — Им приходится все делать по закону, и мы даже не знаем, все ли они на нашей стороне. Так что это работа для нас. Надо будет достучаться до Зея. Когда все вернутся, ему будет труднее отказать.

— Если дроид-криптограф выудит из добычи Атина что-нибудь весомое, будет еще труднее.

— Кстати. Я так и не поздоровался с Вау.

— Пообещай, что не будешь на него снова с ножом бросаться.

— Я буду вести себя хорошо.

Судя по всему, дроида сменила официантка-тви'лека. По возрасту она уже свое оттанцевала, но взгляд Скираты все же задержался на ней на несколько секунд. Тви'лека поставила перед Ордо еще одну тарелку жареной нерфятины. Как и все клоны, которых знал Скирата, он был готов съесть все, что перед ним поставят.

Тви'лека улыбнулась, ненадолго задержавшись. Ордо замер и нервно улыбнулся в ответ, как мальчик, после чего вновь принялся за свой завтрак, а официантка ушла.

Скирата задумался о том, какой силой обладают молодость и красивая внешность. Дурной из него учитель вышел в плане социальных навыков.

— Почему-то мне кажется, что она тебя с дроидом не спутала.

Ордо покраснел, что было для него нехарактерно:

— Эм-м… я тут прикидывал, что нам может понадобиться. — Тарелка его к тому времени опустела, и Скирата переложил со своей яйца, которые исчезли практически в мгновение ока. — Проблема, где достать снаряжение. Нам нужно это обсудить до того, как ты отправишься на переговоры с Зеем. Понадобятся серьезные ресурсы — транспорт, конспиративные квартиры, особые устройства наблюдения. Боеприпасы.

Скирата проводил свои подсчеты одновременно с Ордо.

Им понадобится как минимум два отделения, плюс парочка «Нолей». Но два отделения республиканского спецназа в характерных «Катарнах» третьей модели, а также Ордо и Мерил в своей живописной красной и голубой броне, мягко говоря, не могли не бросаться в глаза.

Рано или поздно им все же придется надеть эту броню, даже если почти все время они будут ходить в штатском.

Скирата прожевал последний кусок копченой нерфятины, прожаренной до хрустящей корочки, — его он специально оставил его напоследок, — и решение, казалось, явилось к нему в процессе работы челюстями.

«Спрятаться на виду».

Это он умел. Он мог казаться настолько заурядным человечком, типом в грязной одежде и с нечесаными волосами, что фактически превращался в невидимку. То же могли сделать и его ребята, но противоположным способом.

Им просто нужно быть самыми обыкновенными клонами, расхаживающими по Корусанту в полном снаряжении. А если они порой будут снимать броню и слоняться в повседневной одежде, кто же примет их за разных людей?

Они были на одно лицо почти для всех, за исключением тех немногочисленных джедаев, которые не относились к ним равнодушно, да еще их собственных братьев.

Этот завтрак, по мнению Скираты, оказался весьма продуктивным.

Он достал комлинк и переслал запрос на встречу с генералом Зеем. Затем наклонился вперед, схватил Ордо за плечо и шумно, по-отечески поцеловал его в макушку.

— Придумал! — сказал мандалорец. — На виду!

Официантка-тви'лека изумленно уставилась на него:

— Эй, а мне так можно?

— Он просто мальчишка, — сказал Скирата, оставляя ей весьма щедрые чаевые. Ордо последовал за ним, запихивая в карман пару хлебных палочек на потом. — Мой сын.

УК «БЕССТРАШНЫЙ», ВЕРХНИЙ ДОК, СКЛАД СЛУЖБЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СИЛ ФЛОТА, КОРУСАНТ, 370 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

Трап опустился, и в кои-то веки Пятый ступил не на заполоненную дроидами вражескую территорию, прямиком под красный бластерный огонь.

Однако Корусант — с его необычайно высокими башнями и глубокими каньонами аэротрасс — был столь же чужд, как и Джеонозис. Пятый уже бывал здесь однажды, совсем недолго, во время осады космопорта. Ночью все это разнообразие огней выглядело экзотично, а вот днем завораживало дух совершенно по другой причине.

— Нам можно будет на берег?

Девятый стоял, сложив руки за спиной, его «дисишка» висела через плечо.

— Не мне решать. Сейчас я не сержант.

Босс и остальные бойцы «Дельты» встали в очередь позади «Омеги», представляя собой несколько более организованное формирование. Комлинки настроены были на один канал. Девятый сказал, что блокировать парней из «Дельты» было бы проявлением неблагодарности, ведь они пришли им на помощь. Но Пятый не сомневался, что «Омеге» этот случай будут припоминать до конца дней.

Первым сошел Сорок первый элитный.

Запал, стоявший позади Пятого, наклонился ближе. Одна из полезных функций шлемов брони «Катарн» позволяла переключиться на другой канал и переговорить наедине, и никто не будет знать, что вы вообще разговариваете. Или даже деретесь.

— На берег, значит, захотелось?

— Куда-куда? — спросил Седьмой.

Пятому нравился разнообразный и порой диковатый язык Скираты. Только отделения сержанта Кэла так разговаривали.

— Хочу вечерком покутить. Отужинать в хорошем ресторане, посмотреть мон-каламарианский балет…

— Ну да, конечно.

— Пятый, замолчи, — сказал Девятый. — Не издевайся над этими разноцветными викваями.

— Ладно, тогда эль и уорровые орешки. Без балета.

— Может, прошвырнемся по магазинчикам? — предложил Запал. — Купим тебе новую каму.

Слухи разлетались со скоростью света.

— Смотри, чтоб тебя Ордо не услышал, — сказал Пятый. — Он тебе оторвет ногу и ею же забьет.

— Да ну? ЭРКи могут только болтать да камы носить.

— У-у, да ты суров.

— Я видал тви'лек-танцовщиц покруче тебя, — ответил Запал. — Сколько раз нам еще ваши шебсе спасать?

— Столько же, сколько нам придется ваш осик[29] подчищать, — сказал Девятый. — Может, вы двое успокоитесь и поговорите о взрывчатке, например?

— Где генерал? — спросил Пятый.

— Прощается с Геттом, — вмешался в разговор Дарман, который как-то резко заинтересовался местоположением Этейн. — Сержанта Кэла не видать? Генерал говорила, что он нас встретит.

— Ага… так вами командуют девчонка и старый хрыч?

Голос Дармана стал ледяным:

— Запал, тебе нравится еда в медотсеке?

— Ути, кто у нас тут оби-и-идчивый…

В комлинке послышался слабый щелчок.

— «Дельта», говорит старый хрыч. Упали-отжались пятьдесят раз!

— Фирфек! — выдохнул Седьмой.

«Омега» расступилась в стороны, давая парням из «Дельты» место для пятидесяти отжиманий в полной выкладке и с рюкзаками. Пятый с интересом наблюдал. Седьмой ему не нравился.

Но он в то же время искал глазами Скирату, отчаянно желая снова увидеть своего настоящего сержанта: когда Скирата был рядом, Девятый переставал изображать офицера. Генералы тоже обычно не вмешивались. У Скираты была своя собственная структура командования.

— Это сорок, а не пятьдесят, — произнес Скирата откуда-то сзади. — Неумение считать я ненавижу с той же силой, что и шуточки по поводу моего развалюшного состояния.

Скирата умел подходить незаметно. Иногда Пятому казалось, что сержант умел использовать Силу, поскольку, по идее, только джедаи были на такое способны. Но Кэл'буир упрямо отвечал, что он просто знает свое дело, поскольку занимается им с семи лет.

По меркам клонов начал он поздновато.

Он внезапно появился из-за кучки парней из Сорок первого и направился к «Омеге», прихрамывая уже не так сильно, как обычно. В стильной кожаной куртке Скирата выглядел опрятно. В простой рабочей одежде он мог бы фактически раствориться в толпе, но куртка все меняла. Впрочем, в этом человеке всегда было что-то такое, что внушало душевное облегчение и уверенность. Пятый тут же почувствовал себя готовым ко всему — как и в те времена, когда Скирата был в центре его маленького мирка на Камино.

Скирата на мгновение остановился перед ним. Его не особо интересовало, дожали ли члены «Дельты» оставшиеся десять отжиманий. Он просто пожал руку Пятому, обнял Дармана, похлопал Девятого по плечу и взял Атина за руку. Похоже, теперь он нисколько не стеснялся демонстрировать, как они ему дороги. Когда-то он скрывал свои эмоции за добродушными подначиваниями, но со временем притворяться перестал.

Впрочем, его уловки никого никогда не обманывали.

— Больше меня так не пугайте, ад'ике. — Скирата повернулся к отделению «Дельта», которое поднималось с пола. — А вы — те еще ди'куте. Надо будет держать вас в узде.

Он посмотрел на последних солдат Сорок первого, которые забрались на транспортники, предположительно направлявшиеся в казармы, и чему-то улыбнулся:

— Запал, будешь себя плохо вести — заставлю каму носить.

— Прошу прощения, сержант. А правда, что сержант Вау вернулся?

— Да, но он больше не сержант. Теперь я ваш сержант, Запал.

— А генерал Джусик?

— И он тоже не ваш сержант. — Скирата посмотрел за спину Запала и вытаращил глаза. Пятый обернулся и увидел, на что уставился сержант: по посадочной платформе шла Этейн Тур-Мукан, волоча за собой LJ-50, как будто ружье сопротивлялось. — Это и есть генерал Тур-Мукан, верно?

— Да, — подтвердил Дарман, — и она очень хочет с вами познакомиться.

Пятый отвлекся на движение на своем дисплее. Над парапетом посадочной платформы поднялось потрепанное гражданское такси. Чего происходить никак не могло.

Подсознание предупредило: «Опасность!» — и Пятый среагировал за долю секунды до того, как всплыло усвоенное на тренировках: «Неопознанный гражданский транспорт не должен был пройти через кордон базы флота». Он уже стоял на колене, держа транспорт в прицеле своей «дисишки», и лишь потом заметил на дисплее, что «Омега» и «Дельта» вместе изготовились к бою.

Такси зависло в воздухе.

— Стоп! — Скирата встал перед ними. Пятый застыл, но парни из «Дельты» продолжали целиться в те места, которые сержант собой не заслонял. — Опустить оружие!

Скирата поднял сжатую в кулак ладонь, приказывая отделениям оставаться на месте, а второй сделал жест такси, «похлопав» по воздуху: «Садись».

Такси медленно опустилось на платформу.

Отделение «Омега» замерло, как только был отдан приказ. «Дельте» потребовалось на секунду больше. Может, в них это не вбивали с таким упорством, как бойцам Скираты. Но они все по-прежнему держали такси на прицеле. Сердце Пятого громко стучало. Они были напряжены до предела, и отработанная за долгие годы реакция включилась на автомате. Благодаря этому они и выживали. Просто «выключить» это было невозможно: мускулы запоминали движения и уже даже не спрашивали у мозга разрешения.

— Простите, ребята, — сказал Скирата, поворачиваясь к ним лицом. — Удесии, удесии… расслабьтесь. Это наш транспорт.

— Спасибо, что сообщили, сержант, — пробормотал Девятый, опуская винтовку. Пятый последовал его примеру, после чего посмотрел ему за спину.

Этейн лежала на полу с ударным ружьем в руках. Ствол был направлен в нужном направлении, но вот сектор обстрела оставлял желать лучшего. Пятый надеялся, что благодаря джедайскому чутью она не разнесла бы их на кусочки, если бы открыла огонь.

Пятый жестом передал ей: «Отбой», но потом просто помотал головой: «Нет». Ответным жестом она подняла ладонь вверх, после чего вскочила на ноги. Интересно, учил ли ее кто-то базовым жестам?

Скирата все продолжал извиняться:

— Мне стоило вас предупредить, что я приказал подать транспорт. Не подумал.

Такси открылось, и все увидели, как оттуда вылезает вуки — небольшого роста, всего метра два с лишним. Косматое существо вскинуло голову и завыло, на что-то жалуясь.

— Это моя вина, — сказал Скирата. Он поднял обе руки в примирительном жесте в сторону копны бурого лоснящегося меха. — Они просто нервные. Сейчас всех погрузим.

— Всех? В это? — спросил Девятый. Такси было небольшое. — Вместе с вуки?

— Нет, погрузить нужно только пленников.

— И куда они полетят?

— Большего вам знать сейчас не нужно.

Девятый замер, после чего пожал плечами и жестом велел Боссу, Взломщику и Атину идти за ним обратно на борт «Бесстрашного».

Этейн к тому времени подошла к Скирате, повесив винтовку за спину. Она была настолько миниатюрной, что смахивала скорее на придаток к оружию. Дарман тут же среагировал и подошел ближе, чтобы привлечь внимание Скираты. Не то чтобы это требовалось — сержант и сам уже смотрел на Этейн, одним глазом поглядывая на трап «Бесстрашного» и одновременно успокаивая гнев вуки. Как всегда, каким-то образом ему все это удавалось.

— Генерал, — сказал Скирата. Он уважительно кивнул Этейн, что, учитывая нелюбовь Скираты к тем, кто не носил броню, определенно было обнадеживающим началом, по мнению Пятого. — У нас тут новая работенка. И вы с нами.

— Сержант, — ответила Этейн, склонив голову. — Вас я себе представляла иначе.

Скирата вздернул бровь:

— Как и я вас, генерал.

Он отпихнул вуки на пару метров назад, не особо беспокоясь о том, что это существо вполне могло его использовать вместо половой тряпки. Он огрызнулся:

— Нет, просто посади их на заднее сиденье и езжай. Вау сделает все остальное.

При упоминании Вау Пятый понял то, что не уловил из потока шириивука: вуки следовало доставить пленников к Вейлону Вау. И похоже, сейчас вуки хотелось сделать то, что Скирата предпочитал оставить старому психу. По крайней мере, вуки не интересовало, хотят ли пленники есть.

— Что происходит? — спросила Этейн. — Что будет с пленниками?

— Гражданское дело, генерал, — ответил Скирата и отошел назад. Девятый и Босс трусцой пробежали мимо, толкая медицинскую репульсорную тележку, на которой лежали три предмета, похожие на большие свернутые одеяла. Ругаясь сквозь зубы и ворча, они поместили все три на заднее сиденье такси, после чего захлопнули один из люков. — Не надо беспокоиться.

— Но я уже беспокоюсь.

Раздалось рычание, и Пятый увидел, как вуки залезает обратно в такси. Транспорт поднялся над платформой, перелетел через парапет и пошел вниз, в один из искусственных каньонов, которые, казалось, уходили в глубину до самого ядра Корусанта. Пятый сначала боролся с желанием посмотреть вслед, но все же решил подойти и заглянуть за край.

Вниз лететь было далеко. Общий масштаб, вид и разнообразие всей этой картины завораживали: полированный камень, сверкающие стекла, размытые очертания машин на аэротрассах, подернутый дымкой солнечный свет. И все это казалось таким чужим.

Скирата выдохнул и слегка покачал головой, словно пытаясь расслабить перенапряженные мускулы шеи.

— Генерал, — сказал он, — нам с вами нужно поговорить. «Омега», «Дельта», за вами скоро прилетит транспорт и заберет вас в казармы. — Он умолк и посмотрел на часы. — Отдыхайте до пятнадцати ноль-ноль, после чего всем явиться в комнату для переговоров в главном админздании штаба.

— Есть, сержант, — в унисон ответили Девятый и Босс.

Но Этейн сдаваться не собиралась. Пятому нравилась эта ее черта, но порой она была той еще занозой в шебсе, особенно когда настаивала на своем. Она подошла чуть ближе к Скирате:

— Мне не нравятся недомолвки, сержант.

— В таком случае Галактика будет для вас одним большим источником разочарования, генерал. — На мгновение в голосе Скираты проскользнули нотки, заставившие Пятого напрячься. Но сержант смягчился, как только его слова достигли цели. — Все меняется. Вы можете отказаться, хотя я надеюсь, что этого не случится. В противном случае «Омега», «Дельта» и мои «Ноли» обойдутся без вас.

Этейн молчала. При желании Скирата мог бы и кирпич уговорить. Она хотела остаться с отделением, и все это прекрасно знали.

Она смотрела на Скирату, но при этом как будто слушала другие голоса.

— Если «Омега» не может отказаться, то я тоже.

— Вот и хорошо, — ответил Скирата. Отогнув ворот куртки, он пробормотал что-то в крохотный комлинк. Похоже, генерал Джусик продолжал поставлять необычное снаряжение. — Мы готовы.

Пятый вновь заглянул за край парапета, крепко держась за поручень, чтобы перегнуться чуть подальше и разглядеть получше. За такие виды из окон богачи платили немалые суммы, но, служа в Великой армии, такое можно было и бесплатно увидеть — если не боишься, что тебе голову отстрелят за такую привилегию.

Скирата прислонился к парапету рядом с ним.

— Хотел бы я по веревке туда спуститься, — сказал Пятый. Ему всегда нравились тренировки на Камино. Как и многие из его братьев, он предпочитал замкнутым пространствам бесконечные виды. Поговаривали, что причиной тому было взращивание в «пробирках». Ордо уверял, что даже помнит это. — Сколько у нас времени, сержант? Мы можем посмотреть город? Пожалуйста.

— Я же обещал тебе показать город, верно? Сколько времени прошло?

— Восемь месяцев. — Это Пятый помнил прекрасно. Сразу после осады космопорта капитан Обрим обещал проставиться за хорошую работу, а потом Ордо потащил их прямиком на следующее задание. — Мне бы хоть раз увидеть город, пока я… — Он осекся. — Хотел бы повидать, только и всего.

Скирата на мгновение нахмурился, после чего положил ладонь на спину Пятого:

— Не говори так, сынок. Насмотришься, обещаю.

— Прямо сейчас? — Далеко внизу между зданиями пролетело нечто похожее на птицу. Затем она, сложив крылья назад, на высокой скорости полетела вниз, пока не исчезла из виду. Платформа находилась на высоте как минимум пяти тысяч метров. — Было бы неплохо для разнообразия.

— Вижу, тебе по душе новый фронт.

Пятый оторвался от практически безграничной картины:

— Значит, нас перебросили на каменный фрегат?

— Что?

— Набрался словечек на «Бесстрашном». — Похоже, ему удалось чему-то научить сержанта Кэла; бывают же чудеса. — Работа на планете. Заполнять флимси и отвечать на запросы по комлинку. И много перерывов на каф.

— Скорее нейтрализация угроз. Перехват.

— О!

— Добро пожаловать в мир эвфемизмов, Пятый. Нам предстоит сражаться на самой сложной территории — прямо посреди миллиардов гражданских. Будем мочить плохих парней на Корусанте.

— Хорошо, — сказал Пятый. — Терпеть не могу долго добираться до работы.

ШТАБ БРИГАДЫ СПЕЦОПЕРАЦИЙ, КОРУСАНТ, КОМНАТА ДЛЯ СОВЕЩАНИЙ 8, 15:00, 370 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

— Мне кажется, нам надо поболтать, — сказал Скирата. Он развернул кресло и уселся задом наперед, сложив руки на спинке и положив на них подбородок. — Только нам, мандалорцам. Без аруэтиисе.

С одной стороны комнаты в креслах расположилось отделение «Дельта», с другой — «Омега», а между ними стоял стол. Накалившаяся атмосфера между Атином и Седьмым была настолько осязаемой, что Скирата мог бы ее разрезать виброклинком. Они серьезно думали, что он не заметил? Он умел читать клонов, как открытую книгу, даже если не знал их как следует. На самом деле сейчас он мог угадать мысли представителя любой расы. Так что либо они считали его дураком, либо им было настолько комфортно в его присутствии, что они не испытывали необходимости скрывать свои чувства.

Ребята из «Дельты», как и парни из «Омеги», были необычайно верны своим сержантам. Они сидели в красной рабочей одежде, выглядя без своей брони и оружия пугающе молодо.

— Ты же не считаешь Тур-Мукан и Джусика предателями, верно? — спросил Дарман.

— В данном случае аруэтиисе означает «не-мандалорцы». — Ох, Дарману явно нравилась Этейн. Надо будет за ним присмотреть. — То, что я хочу вам сказать, касается только ваших отделений, офицерам этого не нужно слышать.

Скирата вынул нож из рукава и аккуратно провел пальцем по острому лезвию.

— «Дельта», вы меня слушаете, я надеюсь?

— Да, сержант, — ответил Босс, пристально за ним следя.

— И ты тоже, Седьмой.

Седьмой на мгновение бросил взгляд на Атина, но этого было достаточно, чтобы подтвердить подозрения Скираты.

— Да, сержант.

— Итак, во-первых, любые разборки между мной и Вау — это наше дело, а не ваше. Если кто-то из вас хочет по этому поводу подраться, я вас лично заставлю об этом пожалеть. Оставьте злость для врагов.

Повисшее молчание было практически осязаемым. Атин смотрел вперед не мигая; Седьмой сжал губы, словно бы заставляя себя проглотить возражения, и глянул на Девятого. Дарман и Пятый попросту имели озадаченный вид.

— Нет, Седьмой, — сказал Скирата. — Девятый мне ни слова не сказал, но у меня на затылке глаза есть, да и на память я не жалуюсь. Ругаться тебе надо не с Атином, понял? Если хочешь поболтать насчет моей размолвки с Вау, то вот он я.

— Понял, сержант.

— Отлично. Докажи.

— Прошу прощения?

— Вы двое. — Скирата указал концом своего ножа на Атина и Седьмого. — Встали и пожали руки.

Ни Атин, ни Седьмой не сдвинулись с места.

— Я сказал: встали и пожали руки. Живо.

Скирата уже думал, что потерял их, но затем Атин поднялся с места, и миг спустя то же самое сделал Седьмой. Они перегнулись через край стола и пожали друг другу руки, как было приказано.

— А теперь еще раз, и теперь от всего сердца, — тихо сказал Скирата. — Теперь вы — одна команда, один большой отряд, и когда я скажу вам, против чего нам предстоит сражаться, вы все поймете. Босс, я хочу, чтобы ты следил за своими парнями.

Босс нагнулся вперед и слегка толкнул Седьмого в спину:

— Ты слышал, что сказал сержант?

Атин вновь протянул руку. Седьмой слегка сжал ее и дернул плечами.

— Хорошо, — сказал Скирата, — потому что сейчас мы действуем вне закона. У нас нет официального разрешения Сената или генералов, так что если облажаемся, то будем сами по себе.

— А, — протянул Запал. — Значит, Джусик и Тур-Мукан ничего не знают.

— О нет, они как раз знают.

— Тогда кто эти «мы»?

— Вы, наши юные генералы, Ордо, Вау и я.

Запал приподнял брови:

— Вы снова в строю?

Пора было устроить небольшое представление.

— Да. — С этими словами Скирата метнул нож с превосходной меткостью, наработанной за долгие годы, когда он выживал благодаря этому навыку. Лезвие вонзилось в деревянную панель позади Седьмого, в полуметре справа от него. — Спорим, что ты так с виброножом не сможешь, сынок?

— Сможет, если я его подниму и швырну, — ответил Пятый.

Все дружно рассмеялись. Скирата подумал, будут ли они смеяться через пару минут. Ордо должен был вскоре вернуться. Если повезет, то он и Вау уже выбили информацию из Орджула; что до никто, то даже Вау, скорее всего, не смог бы разговорить их за столь короткий срок.

Возможно, в конечном итоге все это и не имело значения. У Скираты была готовая к действиям на Корусанте команда — его команда, а не республиканская, — которая готова была совершить то, на что СБК пойти не хотела или не могла. Руки Обрима были связаны законами и процедурами, плюс среди его собственных товарищей вполне мог быть шпион.

Но для ударной группы законы были не писаны: официально ее даже не существовало. На «Трех нолях»… их статус был нулевым.

Скирата не спрашивал у Зея, что будет, если они не справятся. Возможно, они все погибнут. Чисто академический вопрос.

Запал встал, вынул нож из стены и с ухмылкой отдал Скирате. Взломщик зааплодировал.

— Вы ведь помните все те грязные спецприемчики, которым мы с Вау вас научили? — Скирата спрятал клинок обратно в рукав. «Нож моего отца. Все, что от него осталось. Я забрал этот клинок с его тела». — Или вы решили запихнуть их туда же, куда и условные приказы, порядок действий при ЧП и прочую скукотищу?

— Думаю, припоминаем, сержант.

Скирата точно помнил, хоть и не хотел. Эти уроки были необходимы. Ему было больно, но рано или поздно эти знания могли оказаться единственным, что спасло бы этих мальчишек от смерти. Парни должны были уметь совершить немыслимое, ибо бывали вещи и пострашнее, чем бросаться в атаку на дроидов вместе со своими товарищами.

Бывали вещи, с которыми приходилось иметь дело в одиночку, в закрытой комнате, без надежды на спасение.

Возможно, Вау был прав. Возможно, учеников нужно было доводить до такой степени скотства, что из всех качества оставалась лишь отвага, когда они становились животными, чьей единственной целью было выживание. Так Вау чуть не убил Атина. После этого Скирата пошел за Вау и чуть не убил его.

— Я не горжусь тем, что с вами сделал, — сказал Скирата.

— Ну, ты первым пополз через кишки нерфа, сержант. Когда мы полезли следом, было весело. — Пятый расхохотался и откинулся на спинку сиденья. — Ну а потом ты блеванул.

Они называли это место Блевальней. Еще одна проверка на стойкость, чтобы узнать, способны ли они находиться в условиях, которые могут сломать и убить людей послабее, — проползти по рву, полному гниющих кишок нерфа.

Но впереди ждали другие испытания. Ночь, проведенная в условиях, приближенных к температуре Феста; три или больше дней без сна; скудный запас воды, рюкзак весом в шестьдесят кило и жуткая жара; и много боли. Боль, безжалостные словесные оскорбления и унижение. Захваченный спецназовец должен был ожидать жестокого допроса. Они должны были выдержать его, не сломавшись, и, чтобы проверить это, пришлось пофантазировать.

«Насколько далеко ты готов пойти, Кэл?»

Вау относился к этим пыткам куда более отстраненно, чем Скирата. Было тяжело причинять боль сыновьям, даже зная, что в будущем это поможет им пережить непереживаемое.

— Ну, — сказал Скирата, ужаснувшись тому, насколько легко относится к этому Пятый, — кишки нерфа — это еще цветочки. Дальше было еще хуже.

Седьмой оживился:

— Нам нужно будет кого-то убить?

— Если и нужно, то никаких убийств никогда не было. Ты себе это выдумал.

— Ой, у меня палец дрогнул, сержант. Честно.

— Вы, молодой человек, весьма быстро схватываете все, что касается завораживающего мира политики, в котором мы теперь оказались.

— Я могу сказать, что политики — чакааре, у которых кишка тонка?

— Говори, что хочешь, сынок. Права голоса у тебя по-прежнему нет. — Скирата ощутил вибрацию от шагов в коридоре. Она ощущалась, а вот их голоса не выходили за пределы комнаты. — Война — это узаконенное насилие. Все остальное — преступление. К счастью, мы — мандалорцы, так что эта тонкая грань нас не касается.

— Просто покажите, где плохие ребята, и отдайте приказ.

— А вот тут уже интересно.

— Что именно? — спросил Запал.

— Для начала вам их предстоит найти.

— Ну, кое-кого мы уже нашли…

Парни из «Дельты» хором рассмеялись, даже Седьмой, и «Омега» к ним присоединилась. Пискнул кодовый замок, и открылась дверь. Вошел Ордо, понимая, какое впечатление он производит.

«Дельта» никогда до этого не работала с Ноль-ЭРКом. Возможно, они думали, что это ничем не будет отличаться от работы с «Альфами» или другими ЭРКами, которых тренировал Джанго. Скирата с любопытством наблюдал. Ордо определенно умел разрядить обстановку.

— Сэр! — дружно рявкнули ребята из «Дельты». Девятый и остальные из «Омеги» просто коснулись ладонью лба.

— Прошу прощения, сержант, я опоздал. — Ордо снял шлем и, держа его под рукой, протянул Скирате планшет и нечто весьма тяжелое, обернутое во флимси, размером примерно с небольшую коробку для бластера. — Тут не так много информации, но Вау все еще работает. Генерал Джусик передает привет.

— Спасибо, капитан. — Скирата бросил взгляд на передачку и принялся ее распаковывать. Но внутри оказалось не оружие. Это была коробка засахаренных орехов вуэлью. Джусик определенно был заботливым офицером. Скирата открыл коробку и поставил ее на середину стола, чтобы оба отделения могли дотянуться. — Налетайте, мальчики.

На лице Пятого была его обычная глупая ухмылка — намек на то, что он явно хотел подшутить над Ордо.

— О-о, шикарная новая юбочка! — сказал Пятый. — Ты это для нас так принарядился? А что со старой камой? Села после стирки?

Он поднялся и встал в шаге или двух перед Ордо, все еще ухмыляясь и явно ожидая похлопывания по спине или какого-нибудь другого проявления радости от новой встречи спустя многие месяцы.

— Прошу прощения, сержант, — спокойно сказал Ордо, после чего совсем не игриво швырнул Пятого на пол, прижав всем своим весом. Тот вскрикнул. Получить удар от человека в полной броне, когда на тебе самом ее нет, было весьма болезненно.

На лице Босса читалось весьма живописное потрясение. Ребята из «Дельты» выпрямились и уставились на обоих, словно бы размышляя, стоит вмешиваться или нет. Ордо был спокоен и холоден, как сама смерть. Даже Скирата порой не решался предположить, что Ордо сделает дальше.

— Когда-нибудь твой язык тебя погубит, — прошипел ЭРК. Пятый не отрывал взгляда от Ордо; его шея была напряжена, и он явно был готов дать сдачи. — Так что молись, чтобы в тот день я был рядом.

И Ордо рассмеялся. Зараз он вскочил на ноги, взял Пятого за руку и помог ему встать, с энтузиазмом похлопав по спине:

— Старая гвардия снова в сборе! Отлично!

Босс бросил взгляд на Скирату, и тот загадочно улыбнулся в ответ; по крайней мере, он надеялся, что получилось загадочно. «Ноли» были или твоими лучшими друзьями, или злейшими врагами. К счастью, у Пятого был верный друг. Правда, он до сих пор выглядел несколько оторопевшим от такого воссоединения.

— Ладно, можете идти отдыхать, а завтра утром мы продолжим уже вместе с нашими маленькими генералами. Совещание по полным разведданным ровно в восемь, — сообщил Скирата. — Надеюсь, мы во всем разобрались.

Ордо взял немного засахаренных орехов и вышел вместе с ним. Оба остановились в коридоре, давая отделениям возможность поболтать. Парни из «Дельты» наконец-то были достаточно выбиты из колеи. Может, они думали, что он их не слышит, но слух у Скираты был куда острее, чем они предполагали, пускай он годами слушал оглушительные залпы.

Но такого он услышать не ожидал.

— Фирфек, я, помню, думал, что он просто вдохнуть не может, а он плакал и блевал. И не из-за кишок нерфа.

— Он никогда не любил нам бока мять.

— И всегда извинялся, а потом еще проверял, что с нами все в порядке.

— Отличный человек, — произнес Девятый. — Джатне[30]`буир.

«Лучший отец». Просто шутка какая-то. Его собственные дети официально от него отреклись, объявив дар'буиром — больше не отцом. Редко когда собственные дети официально отказывались от своего отца, и для мандо это было позором.

Но он не мог покинуть Камино или даже сказать им, что он не оставил их. Даже Ордо не знал о том, что он дар'буир.

«Для тебя эти клоны оказались важнее собственной плоти и крови, не так ли?»

— Все хорошо?

«И я никогда не жалел об этом. Ни на секунду».

— Я в порядке, Орд'ика. Вау, похоже, теряет хватку. Ничего полезного из наших друзей не выбил?

— Может, выбивать-то и нечего. Но допрос закаленных подозреваемых — дело небыстрое, особенно когда стараешься их не убить.

— Может, попросить о помощи кого-нибудь из наших джетиисе? Они умеют убеждать.

— Мне кажется, для них это будет перебор. Хотя Джусик всегда стремится угодить.

— Он куда полезней в бою. Храбрый парень, разбирается в технике, да и пилот неплохой. А вот девчонка несколько жестче. Посмотрим, готова ли она пожертвовать принципами и действовать прагматично.

— Они тебе не нравятся, Кэл'буир?

— Дело не в том, нравятся они мне или нет. Можно ли на них положиться? Зей пожертвует тобой и всеми клонами, да и мной в придачу, если посчитает, что этим он спасет гражданских и выиграет войну. А вот Джусик считает тебя героем. Честно, я не знаю, какая из этих двух крайностей хуже.

— Тогда для тебя это возможность сделать их солдатами, как сделал нас.

«Ой!»

— Почему мне всегда кажется, что в четыре года ты уже был настоящим человеком, каким мне никогда не стать?

Ордо шутливо толкнул его. Он сегодня явно был в хорошем настроении.

— Давай я спрошу генерала Тур-Мукан, может ли она помочь с допросом пленников. Если ей это покажется морально неприемлемым, то ее мнение о тебе не изменится.

Скирате пришлось прикусить губу. Его поражало то, сколь дипломатичен и мягок порой бывал Ордо.

— Да, я думаю, ей легче геройствовать с пехотой, чем делать с нами грязную работу. Но все же оставь ее мне.

— Хорошо, — сказал Ордо. — Ты решил, где у нас будет база операций?

— Есть пара деятелей, которые мне задолжали. Где бы ты спрятал солдат?

— Совсем спрятал или просто спрятал?

— Спрятал-в-смысле-так-чтобы-не-выделялись.

— Где-нибудь, где есть бар. Чтобы побольше народу, который не на смене.

— Вы же не пьете. Ни разу не видел, чтобы клоны вообще много пили. — Скирата вновь был поражен острым умом Ордо. Для человека, который мало что знал помимо войны, он прекрасно учился, а его способность делать выводы из крохотных обрывков информации просто поражала. — Да и вы все время на службе.

— Ты сам сказал, Кэл'буир, что можно спрятать больших ребят в броне в толпе таких же больших ребят в броне. Ты собирался поговорить с Мэром Ругеяном насчет прикрытия.

— Прошу прощения?

— Ну, помнишь Мара Ругеяна? Он еще умеет говорить всеми тремя уголками рта. Ты его схватил за…

Ох, уж это Кэл помнил.

— Да, знай я, что он нам пригодится, — действовал бы осторожней.

— Есть у меня идея, которая может ему понравиться.

— Бить надо будет?

— Я не собираюсь его травмировать. Просто показать, что солдатам можно быть не при исполнении целой толпой. Это и простых жителей успокоит. В итоге мы станем невидимками. — Ордо задумался, и между его бровей залегли характерные морщины. Насколько понимал Скирата, порой даже его поразительный интеллект и идеальная память не помогали понять окружающий мир. — Позволь мне попробовать, Кэл'буир. Я обещаю быть дипломатичным.

— Я шучу, Орд'ика. Думаю, у тебя шансов его очаровать примерно столько же, сколько у меня сейчас.

— Я хоть раз тебя подводил?

Это был не риторический вопрос. Скирата ужаснулся. Легко было выйти из переговорки, когда тебя переполняет агрессивная уверенность, и позабыть, что Ордо — мускулистый, смертоносный, идеальный солдат — всегда ждал одобрения только одного человека: его самого. Он словно бы вновь стал тем маленьким доверчивым ребенком, который решил, что единственный, кто присмотрит за ним и его братьями, — это наемник-неудачник, не любивший каминоанцев.

— Я не всерьез. — Скирата протянул руку и взъерошил волосы Ордо, словно тот вновь был маленьким мальчиком, боявшимся молний на Камино; правда, тогда не приходилось тянуться. — Ты моя гордость и отрада. Все вы самые умные, храбрые и ловкие.

Лицо Ордо на мгновение стало непроницаемым, после чего он выдавил улыбку. Но это был успокаивающий жест ребенка, чувствующего угрозу.

— В моих познаниях есть пробелы.

— Ох, сынок… я это изменю. Для всех вас.

— Я знаю, Кэл'буир. — Его доверие было очевидным и абсолютным. — Ты наш защитник, и мы всегда будем служить тебе.

Скирата поморщился. Такая вера могла опустошить, если не готов стать божеством.

«Но я не жалею. Да, ни на секунду».

РЕСПУБЛИКАНСКАЯ АДМИНИСТРАЦИЯ, КАБИНЕТ ГЛАВЫ СЛУЖБЫ ПО СВЯЗЯМ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ СЕНАТА, ЭТАЖ 391, ЦЕНТР ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ СЛУЖБ, 370 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

Кабинет Мара Ругеяна располагался практически на самом верху административного здания, откуда открывался вид, за который большинство сенаторов были готовы убить. Ордо все думал, кого убил Ругеян — в переносном смысле, естественно, — поскольку на первый взгляд он был готов не задумываясь убить любого на своем пути.

Лететь вниз было бы долго. Ордо сунул шлем под мышку и удовлетворенно уставился на непрерывный поток спидеров, летевший по аэротрассам внизу.

— Давно не виделись, — безукоризненно вежливо сказал Ругеян. — Никогда не думал, что смогу вам снова помочь.

Скирата уловил намек на угрозу как минимум по частоте моргания.

— Я благодарю вас за помощь во время осады. Вы же помните моего капитана, верно? Капитан Ордо, может ли господин Ругеян предложить вам выпить?

— Спасибо, от стакана сока не откажусь. — Скирата действительно был ниже по званию, но Ордо неизменно чувствовал себя не в своей тарелке, когда Кэл'буир называл его «сэр». — Мы хотели бы услышать от вас совет по одному делу.

Ругеян не показывал, причинял ли ему разговор с клоном дискомфорт.

— Рад помочь, капитан. — Он нажал что-то на встроенной в стол панели. — Джейл, пожалуйста, принеси нам сока и чего-нибудь перекусить. — Он улыбнулся. — Каким же советом я вам могу помочь? Ваш публичный образ великолепен. Вы умны, эффективны и благородны. Такое за деньги не купишь.

— Мы хотели бы повысить качество жизни наших войск, и мы знаем, какой вес имеет ваше слово, когда речь заходит о членах министерства обороны, — сказал Ордо.

— Ага. — Ругеян слегка прищурился. — Тут вы правы. Что же вы хотите получить?

— Отпуск.

— Более длинный?

— Любой. У них не бывает увольнительных. Все свободное время они проводят в казармах или на тренировках.

— Ого!

— Вы не знали?

— Честно говоря, нет. — Ругеян казался искренне удивленным или же мастерски притворялся. — Но это решение должно принять командование. Они не станут с легкостью исполнять просьбу чиновника вроде меня.

Ордо взял принесенный помощницей Ругеяна стакан изумрудно-зеленого сока. Женщина в прямом смысле уставилась на него. Кэл'буир был прав: гражданские никогда не видели лиц клонов.

Эта мысль практически выбила его из колеи.

— В стратегическом плане временный вывод нескольких тысяч солдат с передовой практически ничего не изменит, — сказал он, — но я уверен, что вы понимаете: война — это не только взрывы где-то там далеко. Есть еще один фронт, и находится он прямо тут. — Ордо постучал пальцем по виску. — Если гражданские увидят солдат на Корусанте, они наверняка почувствуют себя увереннее, учитывая недавние террористические акты. Да и наши ребята отдохнут.

Ругеян не спешил есть кусок пирога, украшенный сочными кусочками красных и фиолетовых фруктов.

— Скажу честно: Сенат хотел бы, чтобы с этими террористическими атаками что-то да сделали. Из-за них администрация выглядит слабой, беспомощной. Пусть я и уважаю своих коллег в СБК, прогресс у них не сильный, верно?

Тут в разговор вмешался Скирата:

— Прогресс сейчас не помешал бы, верно? И вы наверняка узнали бы новости об этом первым.

Эта черта Скираты была определенно любопытной. Он умел во время разговора ходить по грани. Это был человек, сделавший себя сам, умевший четко выражать свои мысли, и это всегда удивляло тех, кто с ним не был знаком. Джусику нравилось общаться с этакими неотшлифованными бриллиантами, но Вау был не единственным мандалорцем, способным и мыслить, и умело говорить. Скирата мог превращаться из грубого мандо в политика без малейшей заминки.

Этот разговор был для Ордо весьма познавательным.

— Я всегда ценю информацию, — ответил Ругеян. — Особенно когда знаю, что она служит некой реальной цели.

— Ну, тогда, — сказал Ордо, осушив свой стакан, после чего помощница, словно бы поселившаяся в этом кабинете, наполнила его вновь, — у нас есть в казармах два батальона Сорок первого элитного, а также экипаж крейсера, стоящего в ремонте. Если кто-нибудь намекнет, что неплохо было бы устроить бойцам длительный отпуск и дать им погулять вне базы, то это наверняка всем пойдет на пользу. А если им дадут денег на расходы, поскольку зарплаты они не получают, то даже лучше будет. Прекрасная история для новостей.

Выражение на лице Ругеяна сменилось с профессионально нейтрального до удивленного и обратно.

— Знаете, я никогда об этом не думал. Ваши РК будут в этом участвовать?

Он произнес это сокращение, как это делали солдаты. Этот жаргон был не для тех, кто с армией связан не был. Скирата моргнул и вновь переключился в режим мандалорского наемника. Впрочем, он был в куда более хорошем настроении, чем обычно.

— Они не РК, так дроидов зовут. Мои парни — люди. Так что, пожалуйста, называйте их республиканскими коммандос или республиканским спецназом, а других солдат — бойцами или по званию. — Он с энтузиазмом глотнул кафа. — Такие слова, как «РК», «пушечное мясо», «пехтура», «десантура», «рядовые», «солдатики», «мясные консервы», «беляки» или даже «блестяшки», могут создать неверное впечатление. Терминология, как я узнал, важна.

Ругеян все это время писал на листочке флимси. С виду он не был обижен.

— Все это очень полезно, — сказал он. — Предоставьте это мне.

— Я уверен, что у капитана Обрима код вашего комлинка находится в самом верху списка. Если будут хорошие новости, вы их узнаете.

Скирата улыбнулся: он явно говорил совершенно серьезно. Ордо поболтал остатки сока в стакане, тем самым несколько оттягивая момент, когда помощница Ругеяна вновь бросится его обслуживать.

— К сожалению, неизбежным фактом жизни является то, что пока одни делают всю грязную работу где-то в тени, другие появляются на первых полосах, — сказал Ругеян.

— Первые полосы зачастую переоценивают, — сказал Скирата. — Капитану предстоит еще одна встреча, но мы вас благодарим за уделенное время.

Все было очень цивилизованно: очередной разговор, в котором о некоторых вещах не говорили напрямую. И все это нисколько не напоминало те тревожные, грязные часы в космопорту Галактического города, когда Ругеян серьезно раздражал одним своим присутствием, отчего Скирата его весьма невзлюбил. Сейчас же создавалось впечатление, что этот человек прекрасно понимал, о чем шла речь и что от него требуется. У него наверняка имелись вопросы, но он их не задавал. Он вел себя практически как солдат.

Спуск на турболифте на несколько сотен этажей по ощущениям походил на выброску со штурмового транспорта.

Скирата тихо рассмеялся, закрыл глаза и потер переносицу:

— Хотел бы я знать заранее, что Ругеян согласится на такую простую просьбу. Я бы тогда никогда… ну ты понял.

— Если бы вы не привлекли его внимание своей самоуверенностью во время осады, быть может, он не был бы столь любезен сегодня. Этот человек мог бы даже стать ценным сотрудником разведуправления.

— Мне просто нужно было проявить понимание к его положению. Иногда мне кажется, что люди хотят от меня куда большего. Ну, что нам осталось, Орд'ика?

Ордо принялся загибать пальцы:

— Прикрытие скоро будет. Команда готова, дежурят по очереди. Наблюдательные пункты и потенциальные операционные базы определены и подготовлены. Логистика и оружейный склад готовы. Связь между пленниками и взрывными устройствами подтверждена.

— Но?

— Все готовы действовать. Но разведданных все еще недостаточно.

— Что дроид сумел выудить из присланной Атином информации? — спросил Скирата.

— Много данных, через которые придется пройтись вручную, когда у нас будет дополнительная информация. Там такие же списки, какие есть у любой транспортной компании. Ничего подозрительного. Я порой мечтаю, чтобы против нас были викваи, — они наверняка налепили бы пометку «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» и дали подсказку.

— Почему же все так сложно? Фирфек, сынок, Ком'рк и Джайнг на другом конце Галактики флитната выследят, а мы не можем найти банду головорезов на собственном дворе.

— Прости, Кэл'буир. — «Я просто должен решить эту проблему, иначе подведу Кэла». — Тут надо искать два следа: самой организации и тех, кто им сливает информацию. И этот кто-то может быть как среди наших, так и в СБК. Во втором случае обнаружить будет труднее.

— Я тебя не виню. Это просто такое выражение.

— К тому же мои братья знают, каких флитнатов искать.

— Остается один вариант: проверять все ниточки и надеяться на какую-нибудь зацепку, которая ускорит дело.

— Если только Вау не успеет раньше.

— Сынок, мне кажется, пришла пора вызывать джедайскую экстренную службу.

— Завтра утром ровно в восемь, — ответил Ордо.

— Время на подготовку есть. Пойдем навестим хатта, который мне должен. Ну, должников у меня больше одного, на самом деле. По пути подберем Запала и Седьмого, чтобы они посмотрели, как дела делаются.

Была одна вещь, с которой Скирата мог справиться, в отличие от любого спецназовца или даже ЭРКа: он знал, как работать с контактами.

Ордо старался все запоминать. Сегодняшний вечер обещал стать познавательным.

КАЗАРМЫ РОТЫ «АРКА», ПЛАЦ, 7:30, 371 ДЕНЬ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

Снаряд пролетел над головой Этейн и отскочил от барьера Силы, который она инстинктивно воздвигла, чтобы защитить лицо. Джусик затормозил перед ней. С кончика его носа капал пот, в руке он держал биту из расплющенного металлического штыря. На его щеке был кровавый след, и Этейн не могла сказать, чья это кровь.

— Извини! — Джусик явно был в восторге. — Почему бы тебе не сесть туда? Там безопасней.

Этейн указала на кровавый развод на щеке.

— А почему ты не используешь Силу? — спросила она. — Игра-то небезопасная.

— Это было бы жульничеством, — ответил Джусик, бросив небольшой пластоидный шарик в сторону кучки спецназовцев. Они тут же бросились на предмет, словно стая на охоте, яростно толкая друг друга и пытаясь бить по шарику палками, чтобы послать его в сторону стены.

Этейн не знала, как называлась эта игра, если у нее вообще было название. Правил, похоже, тоже не было: мяч попросту швыряли, пинали и бросали как хотелось.

В одной команде были Девятый, Запал, Взломщик и Дарман, в другой — Пятый, Атин, Седьмой и Босс. Скирата настоял, чтобы они играли в смешанных командах.

Несколько других коммандос, проходивших по плацу, остановились понаблюдать. Игра шла в угрюмом молчании, прерываемом лишь стуком бит друг о друга, резкими вздохами и одобрительными криками вроде «Нар дралши'я!» — что означало «Работай!», и «Кандосии!» — что, как объяснил Джусик, переводилось скорее как «классно», чем «благородно».

Со времени первой встречи они стали куда более убежденными мандо. Этейн понимала почему — учитывая род их занятий, — но девушку не покидало ощущение, что они вновь стали для нее незнакомцами. Сейчас они работали бок о бок со Скиратой, и считались идеалом воинов, и казались совершенно свободными.

Даже Дарман стал таким же. Всецело отдавшись игре, он врезался в Босса плечом, чтобы оттолкнуть его в сторону, и попросту сбил Джусика с ног. Когда мяч ударился о стену в двух метрах над землей, послышалось очередное одобрительное «Кандосии!».

Затем из дверей вышел Скирата. Этейн не нужно было обращаться к Силе, чтобы понять его настроение.

— Броня! — рявкнул Скирата. Его голос разнесся по всему плацу. Все клоны одновременно замерли. На лице мандалорца не было и намека на улыбку. — Я же сказал — надеть броню! Никаких травм! Вы меня поняли?

Наемник подошел к Джусику с необычайной для человека с травмированной ногой прытью и остановился, приблизив лицо на пару сантиметров от джедая. Он понизил голос, но не слишком:

— Сэр, с сожалением сообщаю, что вы — ди'кут.

— Простите, сержант. — Сейчас Джусик был кающимся ребенком в заляпанном кровью плаще и с копной спутанных волос на голове. — Это моя вина. Больше не повторится.

— Никаких травм. Не сейчас. Хорошо, сэр?

— Понял, сержант.

Скирата кивнул и с ухмылкой взъерошил волосы Джусика, как он обычно это делал со своими солдатами.

— Ты и вправду ори'атин[34], Бард'ика. Постарайся не помереть.

Джусик радостно улыбнулся. Скирата не просто сказал ему, что он необычайно крепок, но и назвал его ласково: теперь он был «малыш Бардан», член клана Скираты. Он трусцой побежал следом за спецназовцами и исчез в дверях.

Скирата, хромая, подошел к Этейн и присел рядом с ней на скамейку:

— Бесстрашный маленький ди'кут, да?

Значит, это было не только оскорбление.

— Если бы сейчас не было войны, мастер Зей наверняка бы с ним серьезно поговорил. Бардан очень привязался.

— Воин может быть одиноким, в отличие от солдата.

— Где вас обучали?

Скирата смотрел не на нее, а прямо перед собой. В уголках его глаз на мгновение появились морщинки.

— На улице, на поле боя и стараниями кучки очень умных мальчуганов.

Этейн улыбнулась:

— Извините, если нагрубила. Мне просто любопытно.

— Я понял. Мне пришлось проанализировать и объяснить все, чему я учил своих «Нолей» те восемь лет. Недостаточно просто показать, как надо сражаться. Они хотели получить разумное объяснение. Они забрасывали меня вопросами. И все эти знания вернулись ко мне так, как я никогда и не полагал. Это удивительно.

— Мы сможем с ними всеми встретиться? Они похожи на Ордо?

— Может быть, — ответил Скирата. — Сейчас они находятся в разных местах. — Таким образом он словно говорил: «Не спрашивай». — И они все одинакового пошиба.

— Значит, у нас группа из двенадцати человек. Одиннадцать крепких мужчин — атин, если я правильно понимаю, — и я. И что-то мне подсказывает, что я не особо полезна буду.

Скирата достал коричневый деревянный комочек и сунул его в рот. Он принялся жевать, словно гдан, пытавшийся сгрызть мясо с чьей-то руки.

— Атин'аде, — поправил он, — и думаю, что вы нам очень пригодитесь. Сдается мне, ваша задача будет самой трудной.

— Я готова на все.

— Я знаю.

— Сержант, вы ведь все разъясните на инструктаже?

— Я ничего не скрываю. Просто хочу, чтобы полную картину увидели все и сразу. Затем мы выходим и исчезаем.

— Я слышала, что вы так уже делали.

— «Куи'вал Дар». Да, я и раньше был «тем, кто более не существует». Вы привыкнете. В этом есть свои плюсы.

Он встал и направился в сторону бараков. Этейн пошла следом, заметив, что сегодня он хромал не так сильно.

— Как вы повредили ногу? — спросила она.

— Не слушался приказов. Получил пулю из «верпина» в щиколотку. Иногда можно чему-то научиться только по-плохому.

— Вы так и не вылечили ее?

— Когда-нибудь вылечу. Пойдемте, надо позавтракать. Некоторые вещи звучат лучше на сытый желудок.

«ХАТА КИББУ», РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ СЕКТОР, ОПЕРАЦИОННАЯ БАЗА УДАРНОЙ ГРУППЫ, РАННИЙ ВЕЧЕР, 371 ДЕНЬ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

— Это противоестественно, — сказал Босс. Он стоял перед зеркалом. — Этот проклятый бронежилет ничего не прикрывает.

— Он прикрывает корпус и бедра, где находятся крупные кровеносные сосуды и важные органы. — Атин поправил рубаху. Все они были одеты в стандартную рабочую одежду ВАР — красные рубашки и штаны. За пределами казарм Пятый чувствовал себя голым в простой одежде. — Большего и не требуется. Видишь? Под тканью незаметно.

— Без руки не помрешь, — сказал Пятый. — Тебе всегда могут прикрутить новую.

— А что насчет головы?

— Как я уже говорил, они всегда могут заменить не самые важные части тела.

Босс даже не поднял взгляда от своей рубашки:

— Мне нравится этот парень. Из него выйдет отличная мишень.

В его словах был смысл: они сражались без шлемов. Да уж, будет непросто. И простой клон-солдат, и ЭРК-капитан буквально жили в своих ведрах. Буй'ше сам по себе был командным пунктом.

Пятый взял в руки виток острой как бритва проволоки и растянул. Скирата научил его использовать ее: закручиваешь гарроту вокруг шеи противника, если она у него есть, а потом тянешь, чтобы разрезать или придушить. Скирата рекомендовал множество любопытных приемов и приспособлений. У других инструкторов имелись свои любимые фишки, если верить спецназовцам, которых они натаскивали. Но то, что делал Кэл, можно было использовать, будучи лицом к лицу с врагом, совсем близко. Как он там говорил? «Если тебя загнали в угол, ты должен уметь сражаться в одних подштанниках, сынок. Природа дала тебе кулаки и зубы».

Похоже, сержант Кэл прекрасно знал, каково это. Впрочем, он вообще знал свое ремесло.

Главный зал на верхнем этаже захудалого отеля, наскоро звукоизолированный безэховым покрытием на стенах и окнах, был полон народу. Внутрь вошел явно довольный собой Джусик и разложил на поцарапанном черном столе из дюрапласта ряд небольших шариков и различных приспособлений. Атин подошел к нему и взглянул на «сокровища»:

— Ты где это взял, Вардан?

Джусик пальцем коснулся одного из шариков, «приклеив» его, и протянул Атину. Пятый подошел поближе. Что бы это ни было, он тоже хотел себе такую штуку.

— Это специальные ушные микрокомлинки ЭРКов. По одному на каждого. Буй'шесе не нужны, как и прочие средства связи, которые будут торчать из уха. А также… — Тут джедай вынул небольшой прозрачный мешочек, наполненный чем-то похожим на толченое пермастекло. — Маячки слежения.

— Никогда таких не видел.

— Свежачок из лаборатории. Называется «Пыль». Микроскопические передатчики. Разбрасываешь их на поле боя и можешь за ним незаметно наблюдать. Никогда не знаешь, когда может пригодиться.

— Ты это раздобыл со склада? — спросил Пятый.

— И в отделе снабжения. Каким-то образом все это оказалось у меня в карманах.

— Капитан Мейз будет в бешенстве.

— Все в порядке. Ордо ему позднее скажет, что это было необходимо. Ордо он слушает.

— Где Скирата? — спросил Седьмой. — Может, у них проблемы с допросом?

— Только не у Вау, — сказал Взломщик, пряча микрокомлинк.

— Тогда зачем ему Этейн?

— Может, чтобы показать ей, как это делается.

Пятый заметил, как напрягся Дарман. Он ждал, что его брат что-то скажет, но Дар решил проглотить вертевшийся на языке резковатый ответ и занялся спрятанной под одеждой броней. То, что Этейн была ему по душе, секретом не являлось, но никто его не дразнил по этому поводу. Это был один из аспектов жизни, о котором Скирата рассказывал, но к которому ни один из них не надеялся прикоснуться.

На Камино было легче — там реальный мир не вторгался в твою жизнь, если не считать опасности погибнуть во время тренировки. Но последние девять месяцев, что они общались с людьми, не являвшимися клонами, определенно создавали впечатление, что обычная жизнь куда опасней войны.

Потому что простая жизнь была совсем непростой.

Пятый подошел к окну, закрытому теперь толстым слоем пленки для предотвращения слежки, и уставился на променад, где туристы и местные расхаживали по мостикам у «Хаты Киббу». Он не завидовал их ежедневному существованию: Скирата рассказал своим коммандос, сколь тяжело и тоскливо порой было зарабатывать себе на жизнь и сколь приятней иметь цель в жизни.

Но он не рассказал им, каково это — смотреть на семьи и пары всевозможных видов. Скирата ограничивался лишь азами. Говорил: «Меня взашей выперло столько женщин, что я не могу ничего полезного рассказать об отношениях, кроме того, что по возможности их лучше попросту избегать». Его ученики опять же решили, что он не говорил серьезно, — он ведь всегда называл их «мокрыми дроидами» и утверждал, что они существуют, чтобы сражаться, а не болтать. Он попросту не хотел об этом говорить — слишком больная тема.

Он также называл их «мертвецами». Но они больше не были мертвецами. Они научились быть мандалорцами, и это, по словам Кэла, означало, что у них есть душа и место в мандалорской вечности. Как думал Пятый, оно того стоило.

Двери открылись, и все восемь бойцов тут же направили модифицированные бластеры на звук. Да, был использован код доступа, но осторожность лишней не бывает. Вошли Скирата и Ордо, а следом — Этейн. Оба отделения опустили оружие.

— Решили закупиться, — с довольным видом сказал Скирата. И не соврал. Пятый думал, что это очередной эвфемизм, означавший, что он заполучил какое-нибудь нелегальное оружие или еще что покруче, но в действительности они просто принесли еду. Скирата высыпал на стол рядом с вещами Джусика фрукты, конфеты, мороженое, орехи и прочие вкусняшки, которых Пятый не распознал. — Налетайте, парни.

«Дельта» не сдвинулась с места. «Омега» же принялась за дело. Затем ребята из «Дельты» вспомнили, что «налетайте» значит «берите что хотите». Пятый снял ярко-зеленую обертку с какого-то лакомства, пахнущего кислыми фруктами. Это оказалось нечто замороженное и покрытое чем-то необычайно аппетитным и хрустящим.

Этейн выглядела уставшей. Джусик опасливо смотрел на нее, словно они могли общаться без всяких слов. Джедаи так часто делали — как солдаты, которые переговаривались по внутришлемным комлинкам, в то время как для остального мира они молчали. Затем Этейн что-то пробормотала про отмокание в горячей воде и ушла в соседнюю комнату.

— Мы разузнали место закладки, — сказал Скирата. — Также несколько тысяч клонов-солдат будут в увольнительной ближайшие несколько недель благодаря, как ни странно, нашему другу Мару Ругеяну.

— Ммм, дробленые орешки, — протянул Пятый, поняв, чем было покрыто мороженое. — Это весьма мило с его стороны.

Все дружно замерли с набитыми ртами. Пятый заметил, что Джусик ничего не ест, лишь восхищенно смотрит на сержанта. Молодой генерал явно подхватил скиратизм. Из всех болезней эта была, пожалуй, лучшая.

— Так что, будем их валить или будем скучать и дадим им уйти? — спросил Босс. Девятый бросил на него взгляд, говоривший, что неплохо было бы тихонько посидеть и все обдумать. Девятый и Босс несколько иначе воспринимали снизившуюся важность своих ролей: Девятый предпочитал действовать наверняка, а Босс хотел быть первым. — Нам предстоит их выслеживать, верно?

— Я смотрю, терпения Вау вам не привил, — сказал Скирата. — Да, тут начинается скукота. И знаете что? Если вы напортачите, вы все равно трупы. — Он взял несколько шуур и кинул по одной каждому из отделения «Дельта». — Я надеюсь, что Вау вас хорошенько натаскал, поскольку, если вы начнете палить в кого попало и сорвете операцию, я буду зол.

Босс, похоже, обиделся. Пятый и не думал, что в «Дельте» все такие чувствительные.

— Сержант, мы профи. Мы знаем свое дело.

— Я как сказал обращаться?

— Прости, Кэл. Просто мы еще даже не видели врага.

— Добро пожаловать в антитеррористическую команду, парень. Это не дроиды. Они не собираются идти на тебя дружно в ряд. Ты что, не слушал, что я рассказывал?

— Ну…

— Они могут убить тебя, даже не находясь на одной с тобой планете. Однако ты можешь их выследить и убить раньше. Тут необходимы терпение и внимательность.

— Как я слышал, у «Дельты» с этим плохо, — сказал Пятый. Седьмой тут же одарил его холодным взглядом, что лишь больше его разбередило. — Я слышал, что планы операций они рисуют пальцами.

Скирата с силой швырнул в ухо Пятому комок флимси.

— Итак, Ордо раздобудет для нас в ближайшие дни хорошую взрывчатку. Она нам пригодится, если захотим внедриться. Мы же начнем следить за тайником уже сейчас, поскольку не знаем, когда взрывчатку должны забрать. Дежурить будем в четыре смены: Пятый и Седьмой — красная, Дар и Босс — синяя, Девятый и Запал — зеленая.

Пятый заметил, как Атин отреагировал на распределение. Его словно в холодную воду головой макнули. Наверное, он хотел быть в паре с Седьмым, и не по самым приятным причинам.

— А ты будешь со Взломщиком в белой смене, так что не теряй бдительности, — сказал Скирата, дружелюбно ткнув Атина в грудь. Он тоже заметил его реакцию. Впрочем, Скирата все всегда замечал. — Одна смена ведет наблюдение, одна разбирает разведданные, остальные две отдыхают.

— А что насчет остальных?

— Ордо будет работать под прикрытием, поищет шпиона. Бардан и Этейн будут участвовать в ротации смен, пока мы не дойдем до следующей фазы. При необходимости Вау и Энакка тоже подключатся.

Джусик, выглядевший весьма неприглядно в простой одежде и с распущенными волосами, проверил свой шикарный бластерный пистолет модели S-5. Да, Зей определенно с ума сойдет, когда придется платить по счетам за эту операцию.

— Кэл, мы можем использовать Силу?

— Конечно, Бард'ика. Но только если этого никто не заметит. Ну или если не останется свидетелей. То же касается световых мечей. Никаких свидетелей. Уж слишком узнаваемая вещица.

— Когда начинаем? — спросил Босс.

Скирата посмотрел на хронометр:

— Через три часа. Думаю, пора поесть.

Седьмой ткнул Пятого локтем в бок несколько сильнее, чтобы по-дружески, но недостаточно сильно, чтобы начать драку.

— Ну что, я и ты? Мозги и язык. Постарайся меня не подставить.

— Ну что ты, я едва ли так смогу. Я ведь обычно работаю с ЭРК-капитанами. — «Наблюдать обычную жизнь обычных жителей? Да я лучше на толпу дроидов кинусь. Куда подевалась моя уверенность? И чувствуют ли остальные то же самое?» — Но так как идет война, порой приходится чем-то жертвовать.

— Ты можешь из себя изображать тупого солдата?

— А ты сейчас не тем же занимаешься?

— Надеюсь, что ты так же ловок, как длинен твой язык, нер вод.

— Положись на меня, — ответил Пятый, отметив, что Дарман направился в ту же сторону, куда ушла Этейн. — Порой я бываю совершенно несмешным.

ТОРГОВЫЙ СЕКТОР, КВАДРАНТ В-85, ДЕВЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ, ТРАНСПОРТ ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ ЗА ТАЙНИКОМ, 11:45, 380 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

Джусик явно был доволен собой.

— Ну, — сказал он, опуская модный темный визор до кончика носа, чтобы посмотреть поверх него, — похож я на простого пилота такси?

— Весьма убедительно, — ответил Пятый. Интересно, Джусику хоть когда-нибудь мозгов хватало, чтобы бояться? — А я похож на пассажира?

Сидевший в соседнем с Джусиком кресле Седьмой следил за стоявшим на приборной доске прицелом от DC-17, информация с которого по тонкому желтому проводу поступала на планшет. Он занимался просвечиванием, по выражению Скираты. Каждый раз, когда мимо складов, находящихся прямо под торговыми уровнями, пролетал транспорт доставки или другой спидер, Седьмой проверял его идентификационный передатчик по базе СБК. Он также проверял груз при помощи сенсора прицела.

Пятый был впечатлен тем, с какой легкостью Взломщик и Атин установили дистанционную связь, которую СБК не заметила. Им даже не пришлось вызывать Ордо, чтобы тот со всем разобрался. Ордо вновь скрылся в городе два дня тому назад, что для ЭРК-капитана было немалым достижением.

Пятый старался не думать, где он мог сейчас быть. Ему и так дурно было от мыслей о Тошнотике.

— Так, ну этот по расписанию. Доставка белья. — Седьмой глухо рыкнул, словно животное. — Как мы сейчас снаружи выглядим?

— На данный момент в такси сидит одинокий пилот-родианец и читает себе голожурнал.

Пятый все прекрасно видел, а вот снаружи никто не мог заглянуть внутрь — точнее, никто не видел, что происходит внутри, благодаря фотоактивным микроизлучателям, покрывавшим машину снаружи.

— Полезная пленка.

— Спасибо, — сказал Джусик, — мне много времени понадобилось, чтобы разобраться, как программировать движущиеся изображения.

— Тебе скучно? — спросил Седьмой, оглянувшись на Пятого. Он все еще не торопился говорить с джедаем, хотя сейчас званий и титулов для них не существовало. — Вот мне так нет. Твой постоянный треп меня несколько раздражает, нер вод.

Тут вмешался Джусик:

— Прости, Седьмой. Я виноват.

Седьмой на мгновение смутился:

— Если интересно, то пятьдесят один ящик из семидесяти, что я проверил, помечены в базе данных СБК как нелегальные. Индустрия воровства здесь превосходит по масштабам легальный бизнес.

Джусик повел бровью:

— Разве ребятам Обрима не стоит об этом сообщить?

— Разве это не приведет сюда кучу ребят в синем, что сорвут нам операцию?

— Понял.

— Без обид… Бардан.

«Дельта» особо не работала с джедаями, особенно с молодыми. Пятому было приятно смотреть, как каменное притворство Седьмого рассыпалось, превратившись в смущенное уважение. Все джедаи должны быть скромными, но Джусик был таким по-настоящему. Он не считал себя особенным — просто парень с некоторыми способностями, которые не делали его важнее других. Он просто отличался от других.

Они продолжали ждать.

И это было куда труднее, чем казалось.

— Ого, — протянул Седьмой, — взгляните-ка. — Пятый и Джусик проследили за направлением прицела. — В базе данных СБК отмечено как «ЗАПРЕЩЕНО».

— Либо это наши клиенты, либо организованная преступность.

— А может, и то и другое, — сказал Джусик, опустив визор до кончика носа.

Это был среднего размера транспорт доставки со скучной, покрытой пылью зеленой маркировкой. Ответчик определенно был поддельным, поскольку, когда это корыто подлетело к дверям склада номер 58 и люки открылись, внутри оказалось всего несколько ящиков. Двери склада открылись достаточно широко, чтобы прошла репульсорная тележка, после чего дроиды принялись погружать на нее ящики.

— Маленькие, но тяжелые, судя по всему, — сказал Пятый.

— И у нас гости. — Седьмой перенаправил прицел, и планшет загудел, перейдя в режим записи. — Приближается второй транспорт.

Подлетел еще один спидер доставки. Он держался позади, пока не долетел до другого края посадочной платформы. Ящики погрузили на него. На склад никто и не заходил.

— Необычно, — сказал Седьмой. — А нам такое не нравится, верно? Если верить ответчику, это легальный арендованный транспорт.

Из зеленого транспорта вышла одетая в спецодежду белокожая женщина с волнистыми рыжими волосами до плеч; она была не слишком крепкого телосложения и невысокая. Из арендованной машины выскочил мужчина-фаллиин. Он был молод, насколько мог судить Пятый; его кожа была светло-зеленой, а стандартная одежда пилота была ему несколько великовата. Все эти детали стоило отметить.

Парочка повернулась спиной к аэротрассе, о чем-то разговаривая.

— Такое редко увидишь, и что-то мне подсказывает, что его нет в базе СБК, — сказал Седьмой, сверяясь с планшетом. На экране с ослепительной скоростью мелькали изображения: система искала совпадение. Через несколько мгновений на экране высветилось: «СОВПАДЕНИЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО». — Фаллиины редко покидают свой родной мир, да и сюда они навряд ли отправятся достопримечательности смотреть. Проверим женщину.

Пятый смотрел. Совпадение нашлось весьма быстро.

— Фирфек, — сказал Седьмой, — ее зовут Винна Джисс, государственная служащая.

— Мне это не должно понравиться, верно?

— Определенно, особенно когда узнаешь, что она работает в логистике ВАР.

— Чакааар, — сказал Пятый, — может, она тут и по официальному делу. Но я ведь такой доверчивый.

— Мужчина-фаллиин и клерк ВАР? Аллё? Мне что, тебе на картинках разъяснить? — Седьмой вздохнул. — Ох уж эти фаллиинские феромоны! Ставлю на то, что она готова исполнить любую его просьбу, стоит только попросить. Получить от нее секретные данные будет проще простого.

Транспорты закрыли люки и вырулили на аэротрассу, оставив женщину и фаллиина на платформе. С виду это была обычная доставка, хотя на самом деле это была передача груза, что казалось весьма необычным. От оставшейся на платформе парочки прямо-таки веяло дурными намерениями.

Объекты сверились с планшетами, как если бы обычные рабочие складов проверяли груз по списку. Затем фаллиин развернулся и зашагал в сторону пешеходного подъема на торговый уровень, а Винна Джисс осталась.

— Мне интересно, — протянул Седьмой, — ты сможешь за ними незаметно проследить, Пятый?

Сердце Пятого яростно застучало. Опыт и инстинкты брали свое. Он вновь был на Камино, в Типоке, следя из тени за вооруженной целью на модели городского ландшафта. Имитацией был лишь город, а вот вооружение было настоящим. Смертельно.

— Я готов.

— Вардан, подлети-ка за ту колонну, хорошо?

— Мы не можем покидать наблюдательный пост, пока не прибудет следующая смена, Седьмой. Позволь, я вызову подкрепление. Что, если они нас засекли и это всего лишь прикрытие?

— Ладно, просто выпусти нас и сообщи Девятому и Запалу, чтобы тебя подменили. Затем оставайся на связи на всякий случай.

— Это не типовой порядок действий.

— Ну так это и не стандартная ситуация. — Седьмой чуть было не добавил «сэр»: Пятый услышал, как он прошипел первую букву. Самопровозглашенный крутой парень из «Дельты» ткнул себе пальцем в ухо, словно бы опасаясь, что микрокомлинк выпадет. — А вон и Джисс. Тоже поднимается. Давай, Пятый, вперед.

Они вылезли из такси и включили голографическую карту Пятого, чтобы проверить, куда ведет подъем и где выходы. Они смотрели на красные и синие линии голокарты, полученной из базы данных пожарного департамента. Пятый надеялся, что карта актуальна.

— Они доберутся прямиком до торговой площади.

Пятый тут же подумал о гражданских, перекрытых секторах обстрела, а также о том, что его собственные органы чувств — плохая замена приспособлениям в шлеме «Катарна». «Но сержант Кэл говорил, что я — это нечто большее, чем броня».

Он направился вдоль стены, стараясь не привлекать внимания. «Нельзя здесь выпускать микрозонды. Не на виду у всех».

— Я бы и сам закупился.

— Просто сохраняй тупое выражение. Оно тебе идет.

Седьмой вынул свой планшет и переключил экран в режим отражения, отчего тот почернел. Он держал планшет чуть справа от себя.

— Поднимается наверх… да, сошла на первый уровень. Идет за тем бабником пока что. Пойдем по мосту, а там их и перехватим.

— Я смотрю, твое отношение к этническому разнообразию такое же дурное, как и к регулярной армии, — тихо сказал Пятый, расслабляя плечи и всем видом пытаясь походить на солдата в увольнительной, в красной рабочей одежде и с бластером на поясе, как и любой другой уважающий себя житель Корусанта.

То, что произошло в течение следующего часа, не было запланировано и потому могло стать неожиданностью. Но их к такому готовили.

Пятый надеялся, что все же выживет.

ОПЕРАЦИОННАЯ БАЗА, «ХАТА КИББУ», 16:00, 380 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

— Вы уверены, что за вами не было хвоста? — тихо спросил Скирата.

Вся ударная группа, за исключением Ордо, собралась в главной комнате, рассевшись кто где. На мгновение Скирата отвлекся при виде Дармана и Этейн. Их взаимное расположение о чем-то говорило, но сейчас у него были куда более важные дела.

Он уже успокоился. Красная смена вернулась. Джусик, что неудивительно, головомойку терпел как настоящий мужчина.

— Я уверен, Кэл. Я чувствовал.

— Хватит с меня этой мистической хрени. Что вы делали? Мне нужна конкретика.

— Я не ехал прямо. Несколько раз делал крюк. И ничего.

Кричать на них смысла не было. Скирата знал, что, скорее всего, сам поступил бы так же. Хорошо, конечно, обговорить прослушку и планирование, перед тем как устранить угрозу, но когда попадается такая хорошая цель… нет, он точно поступил бы так же.

Он попросту был рад, что все вернулись в целости.

— Хорошо, слежки сегодня больше не будет. Пора ждать врагов, на случай если Сила обманула Бард'ику и у нас на хвосте куча плохих парней. Энакка сейчас ищет запасное местечко, куда мы могли бы перебраться, если здесь все накроется.

Джусик выглядел совершенно подавленным:

— Прости, Кэл.

— Не ты командовал. Мне стоило убедиться, что ты к этому готов. — Скирата повернулся к Пятому и Седьмому. Пятый явно упал духом, Седьмой же смотрел спокойно и нахально. — А у вас какое оправдание?

— Этого не повторится, Кэл. — Пятый посмотрел на Джусика. — Это была наша с Седьмым идея. Если бы Бардан не проявил чудеса пилотирования, мы, скорее всего, были бы трупами, а операция сорвалась бы.

— А ты, Седьмой?

Тот медленно повернул голову, рассуждая:

— Полностью его поддерживаю.

— Сынок, я знаю, ты считаешь себя тем еще крепким орешком, раз пережил обучение у Вейлона Вау. Может, так оно и есть. Но контртеррористические операции зависят скорее от этого. — Он подошел к Седьмому и постучал по его голове с такой силой, что удар костей друг о друга был прекрасно слышен. Седьмой несколько раз моргнул, но не дернулся. — Если бы ты хоть на пару минут задумался, ты бы переслал нам этот номер ответчика, и мы бы сообразили, как устроить слежку по-умному. Но теперь у нас есть еще одна пленница и несколько трупов, плюс нам придется найти объяснение, почему работник ВАР не скоро заявится на работу. Потому что если только она не работает одна, то какой-нибудь ди'кут заметит ее отсутствие. Я ничего не упустил?

Девятый поднял голову, сложив руки на груди:

— Да, а кто сейчас помогает Вау? У него наверняка есть чем заняться.

— Энакка. Вуки умеют выглядеть как целая толпа.

Последние десять дней Босс, как ни странно, молчал. Он без жалоб отсиживал свою смену и больше не проявлял той чванливой уверенности, которой так славилось отделение «Дельта». Сейчас он медленно расхаживал вдоль окна, иногда поглядывая на Девятого. Скирата думал, что, скорее всего, на него так повлияло «понижение» с роли сержанта.

«Можно было бы и вскрыть этот нарыв».

— Ты хочешь что-то сказать, Босс?

— При всем уважении, Кэл, подходы у нас разные, верно?

— Говори уже.

— «Дельта» занимается быстрым устранением. «Омега» больше думает. Почему бы не разделить наши занятия таким образом?

В кои-то веки спокойный как камень Девятый заглотил наживку:

— Ага. Вы все взрываете, не подумав, а мы сначала проверяем. Я определенно согласен с твоим заключением, нер вод.

— А еще у нас не было ни одной неудачной операции.

— Словно у нас они были.

— Заметь, не я это сказал.

Скирата не успел вовремя пересечь комнату, и Девятый без всякого предупреждения впечатал Босса в стену. Если бы Скирата не заорал: «Стоп!» — то Девятый врезал бы Боссу кулаком по лицу. Двое мужчин замерли практически нос к носу.

— Прекратить, немедленно! — рявкнул Скирата. — Слышите? Отставить!

Он никогда не видел, чтобы Девятый так реагировал. Солдаты все время махали кулаками, это был неотъемлемый результат того, что их подначивали сражаться. Иногда они колошматили друг друга, но редко это бывало нечто серьезное, просто бравада. Но не тогда, когда речь шла о его ребятах, и в особенности — о Девятом.

В головах его бойцов где-то была своеобразная кнопка, и, как бы глубоко она ни пряталась, ее можно было нащупать.

— Ты никогда не терял братьев. — Девятый отступил от Босса на шаг. — Никогда. Тебе не понять.

— А знаешь почему? — спросил Босс.

— Хватит. — Скирата махнул между ними рукой. — Следующий, кто откроет рот, огребет от меня, поняли?

Сейчас была та тонкая грань, когда бой или начнется в полную силу, или утихнет, и Скирата не был уверен, что ему хватит сил разнять двух куда более крупных, более молодых и крепких парней. Но Девятый пробормотал: «Да, сержант» — и сел в кресло на дальнем конце комнаты. Его лицо было белым от злости. Босс чуть подождал, после чего пошел следом и протянул ему руку:

— Прости, нер вод.

Девятый смотрел на него не моргая. Затем он пожал руку Босса, но его разум определенно был где-то далеко, и Скирата прекрасно знал где. Некоторые вещи время не лечит. Девятый потерял еще одного Седьмого, а также ДД и Ноль-четвертого на Джеонозисе. Во время тренировок он потерял Два-Восьмого. Республиканские спецназовцы никогда не забывали братьев, с которыми росли в одном отряде со времени выпуска.

Но вот отряд «Дельты» до сих пор был цел. Для них мир был другим. Они считали себя неуязвимыми и думали, что смерть приходит только за другими.

— Мне кажется, нам надо передохнуть, — сказал Скирата, чувствуя боль Девятого. Он думал, что члены его группы стали близки, как настоящие братья из одного отряда, но похоже, что они до сих пор оплакивали потери. — «Дельта», вы пойдете первыми. Поешьте внизу и доложитесь в девятнадцать ноль-ноль. «Омега», пойдете, когда они вернутся. Может, нам всем полегчает на сытый желудок.

Не было смысла устраивать состязания между отделениями, однако и смешивание не особо помогло. Скирата проследил за тем, как «Дельта» направилась в сторону турболифта. Чтобы отвлечься, им понадобится что-то еще, кроме еды, хотя это зачастую помогало.

— Мы в порядке?

Атин оторвал взгляд от планшета, который разбирал на запчасти. Ему нравилось раскурочивать разную технику.

— Мы в порядке, сержант. Прости. Не люблю называть тебя по имени.

Если только не на людях, конечно же.

— Не беспокойся, сынок.

Скирата решил сесть там, откуда он мог понаблюдать за Дарманом и тихонько все оценить. Что-то было особенное в том, как он слегка поворачивался к Этейн в своем кресле. Она, в свою очередь, стреляла глазами в его сторону куда чаще обычного. Скирата не понимал, как он этого не замечал раньше да и когда это вообще началось.

Если он прав…

Когда офицер и солдат заводили отношения, страдала дисциплина. Но Этейн не была офицером, а Дарман никогда не служил по своей воле. Риск был в том, как Дарман все это воспримет и не почувствуют ли себя брошенными его братья, которые оказались в мире, где любой, кто не носил брони, мог любить.

Скирата поднялся и прохромал в сторону Этейн.

— Пойдем, объяснишь мне джедайские штучки, — сказал он негромко. — Я бы попросил Бард'ику, но он все еще в немилости. — Он подмигнул Вардану, тем самым показывая, что шутит: иногда этот парень слишком близко к сердцу воспринимал подколки. — Только пойдем выйдем, хорошо?

Не то чтобы это было незаметно, но Дарман наверняка думал, что никто ничего не видит. Наверное, решил, что Скирата хочет обсудить с ней неприятные аспекты допроса.

Скирата присел рядом с Этейн на шаткой скамье, стоявшей у стены посадочной площадки. Близился вечер, и воздух пропах горячими двигателями спидеров и сладковатой пыльцой одинокой лозы майлы, пробившейся через трещину в пермакрите. Этейн сложила руки на коленях. Когда на ней не было этого скучного плаща, она совсем не походила на джедая.

— Ты и Дарман… — осторожно сказал Скирата.

На секунду она прикрыла глаза:

— Значит, он тебе рассказал. Полагаю, он все тебе рассказывает.

— Он не сказал мне ни слова. Но я не дурак. — Удивительно, как много вещей могли рассказать люди, когда ты даже не задавал вопроса. Может, она на самом деле хотела, чтобы все знали? Но похоже, Дарман этого не хотел, и у него было право хоть на какие-то крохи личной жизни. — Я слышал, что говорили в отделении после Киилуры.

— Ты хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, я хочу знать, к чему все это идет.

— Значит, ты скажешь ему прекратить?

— Если он счастлив с тобой, то нет. — Скирата действовал осторожно, но он знал, где проходила грань и чьи интересы он ставил в первую очередь… хоть во время войны, хоть нет. — Кое-что я о джедаях знаю. Вам нельзя любить.

— Да, но иногда мы любим. Я люблю.

— Значит, все серьезно.

— Я не переставала о нем думать после Киилуры.

— Ты действительно все продумала?

— Что я его переживу? Женщины всегда живут дольше мужчин. Что меня вышвырнут из Ордена? По мне, это того стоит.

— Этейн, он куда уязвимее, чем ты думаешь. Он взрослый человек и машина для убийства, но в то же время он просто ребенок. Если он начнет плакать из-за подружки, то это может отвлечь как его, так и отделение.

— Я знаю.

— Я не хочу, чтобы им пользовались. Если ты собираешься продолжать, то лучше бы тебе идти до конца. — Он умолк, желая удостовериться, что она его понимает. — Ты знаешь, что я всегда буду пытаться его защитить, верно?

Этейн приоткрыла рот, а ее щеки внезапно порозовели. Ее взгляд слегка дрогнул.

— Я хочу, чтобы он был счастлив, Кэл. Я бы никогда его не использовала.

— Я рад, что мы нашли общий язык, — сказал Скирата.

Угрожать генералу-джедаю было подсудным делом. Но мандалорцу было все равно. Дарман и другие его оставшиеся сыновья были для Скираты куда важнее, чем нужды приятной молодой джедайки или даже его собственная жизнь. И уж точно важнее интересов политиков Республики.

Здесь речь шла о чести и любви.

Но Этейн могла подарить Дарману немного покоя и нежности в те темные дни, что неизбежно приближались. Дни, которых у него самого и его братьев и так было мало.

Скирате оставалось лишь следить за ситуацией.

— Сделай его счастливым, ад'ика, — сказал он. — Просто сделай его счастливым.

МОРГ СУДМЕДЭКСПЕРТИЗЫ, РАЙОННЫЙ ШТАБ СБК, КВАДРАНТ А-89, 23:45, 380 ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ

— Вот ваша ящерица, — сказал Обрим, стягивая покрывало. — Паксаз Ишик.

Пятый и Скирата посмотрели на изящное лицо, покрытое зеленой чешуей, — ну или на ту половину, что от него осталась. Бластеры действовали аккуратнее, чем пулевое оружие, но красоту все равно не улучшали.

— Теперь-то он цыпочек не подцепит, — сказал Пятый.

В морге было тихо и прохладно. Пятый никогда не бывал в таком месте. Его это одновременно завораживало и пугало, но не потому, что здесь было много трупов, а потому, что это заставило его задуматься, что будет с его телом.

Тебя оставят на поле боя. А впрочем, какая разница? Мандалорцам нет дела до останков. Но есть душа. Братья заберут с поля хотя бы кусочек брони, и этого будет достаточно.

В этой бледно-зеленой комнате с полированными дверями из дюрастали пахло антисептиком, что напоминало ему о Камино. Здесь ему было неуютно.

— Ты в порядке? — спросил Обрим.

— Просто любопытно. — Пятый уставился на труп. — Да, это он. Можете сравнить со снимком, который Седьмой сумел сделать. Важная шишка?

— В наших базах его нет, но фаллиины редко прилетают на Корусант, чтобы получить работенку клерка. Полагаю, он из «Черного солнца» или одного из его филиалов.

— Знаешь, — сказал Скирата, — чисто гипотетически, мы нашли тут его подругу, у которой есть доступ к поставкам оружия ВАР…

— Чисто гипотетически, потому что вас не существует… представь, что она часть оружия ему передает, но вот вы хватаете ее и он отказывается совершать сделку, поскольку думает, что вы — клиент, который решил его запугать. — Пятый сосредоточенно слушал. Тяжело было следить за ходом мыслей Обрима. — Но вот настоящий клиент решил, что фаллиин попросту пытается выкрутиться. И он посылает кого-то за вами, думая, что вы на фаллиина работаете. И вы их размазываете по стенке. И их дружки решают разобраться с коллегами вашего чешуйчатого друга. — Обрим бросил последний взгляд на лицо фаллиина, после чего вновь прикрыл его. — И если они все ждали ту взрывчатку, которую вы перехватили, то в городе оказывается целая куча весьма настороженных плохишей.

— И с чего же это хорошая новость? — спросил Скирата.

— Ну, преступников стало определенно меньше, да и нам удалось найти тех, о ком мы даже не знали. Плюс теперь у нас есть неплохие криминалисты. Команда в его квартире все с ног на голову перевернула.

— И?..

— Для ОБОП это золотая жила.

— Я за них очень рад, но взрывчаткой-то он занимался или нет? — Все больше тревожась, Скирата снова принялся жевать руйк. — Меня не интересуют бандиты, которые для себя крадут республиканские боеприпасы. Эта банда поставляет кому-то взрывчатку?

— Да, и мы повсюду нашли следы. Для ваших коллег джедаев весьма полезны эти возмущения в Силе, что бы это ни значило.

— Значит ли это, что ОБОП нам теперь мешать будет?

— Поделись со мной данными вашей операции, тогда не будет.

— Ты знаешь правила игры.

— Кэл, твои парни очень близки к тому, чтобы на них вышла СБК. И если это случится, то будет пальба. Мне хотелось бы избежать дружественного огня.

Пятый смотрел, как работали челюсти Кэла в процессе жевания. Это была не война. Это была вооруженная политика. Скирата и Обрим, похоже, вели свою войну по своим правилам, и Пятый им совершено не завидовал.

— Ты ведь знаешь, что пленных мы не берем, — сказал Скирата. — Не думаю, что твои ребята закроют глаза на такое, как только поймут, что мы задумали.

— Но у меня есть кое-что, что тебе нужно, — сказал Обрим.

Скирата тут же из приятного негодяя превратился в холодного ублюдка:

— Никогда, слышишь, никогда не пытайся со мной торговаться по этому поводу.

— Мы на одной стороне или нет?

Скирата побледнел:

— Значит, действуем одни. — Пятый редко когда видел его по-настоящему в гневе, но, когда его донимали, он бледнел, затихал и становился опасным. — Пошли, сынок. У нас есть работа.

Он взял Пятого под руку и повел к дверям. Ничего хорошего это не сулило. Пятый оглянулся на Обрима — тот тоже побелел и был напряжен не меньше. Капитан покачал головой:

— Ладно, Кэл, я тебе так и так это отдам, но да сохранит Сила твою задницу, если все пойдет наперекосяк.

Скирата обернулся. Он был по-настоящему удивлен: похоже, что он не блефовал. Он действительно уходил и не собирался Обриму ничего рассказывать.

— А что, если все пойдет плохо, Джаллер? На тебя просто твое начальство наорет, а вот мои парни умрут.

— Как и мои, если они случайно встанут у них на пути.

— Значит, не лезь в это дело.

— Хорошо, когда твои ребята сцапали ту женщину? — спросил Обрим.

— Во второй половине дня.

— Ну, знаешь, кто-то еще хотел связаться с нашим неотразимым другом по служебному комлинку незадолго до того, как СБК выехала к нему домой час назад.

— Хочешь сказать, что в ВАР с ним работает кто-то другой?

— Да, и если бы мы смогли засечь точку передачи, то я бы тебе сообщил.

Плечи Скираты поникли.

— Спасибо, дружище.

— Не за что. Просто постарайся меня предупредить в следующий раз, перед тем как начнешь очередную войну, договорились?

— К слову, хорошо ты журналистам дыму в глаза пустил. Война банд.

— Это практически правда. Но скажи спасибо моему склизкому другу, Мару Ругеяну. Уж ему ты точно задолжал.

Скирата закатил глаза. Пятый продолжал удивляться политическим махинациям Корусанта. Он уже не в первый раз радовался, что его дело — стрелять или быть подстреленным. На то, чтобы думать о плане, времени не было: ты или быстрее врага, или труп.

— Ругеян захочет услышать добрую весть, — сказал Скирата. — Давай его ею обеспечим.

Обрим грустно улыбнулся Пятому и сделал жест, словно бы выпивая кружку эля:

— Ты же не забыл о выпивке?

Они ушли из морга, оставив в нем Обрима, и спустились на служебном турболифте, чтобы потом исчезнуть среди поздней вечерней толпы вокруг комплекса СБК и выйти на платформу такси, где Джусик должен был их подобрать. Скирата лишь кинул взгляд на трех невинных жителей Корусанта, которые тоже там дожидались, и они дружно решили, что свои срочные дела стоит обстряпать где-нибудь в другом месте. Кэл'буир при желании мог выглядеть совершенно не по-отечески.

Пятый поднял воротник, все еще чувствуя себя практически голым без брони. Скирата порылся в кармане, достал батончик засахаренных фруктов и разделил его надвое. Больший кусок он протянул Пятому.

— Что теперь? — спросил тот.

— Это единственный хороший след, что у меня есть, — сказал Скирата, — и выглядит это так себе, но мне лень все бросать и начинать сначала.

— Уверен, что сепы уже разыскивают новый источник взрывчатки. Будь мы на Киилуре или другой горнодобывающей планете, они бы с легкостью нашли что нужно. На городской планете вроде этой… достать парочку бластеров — дело плевое, но вот закупка взрывчатки привлечет внимание. Может, тут нам стоит воспользоваться нестабильными запасами Ордо.

Скирата перестал жевать:

— Не знаю, с чего нам в голову приходят одинаковые идеи: из практичности или потому, что я вас тренировал и теперь вы поголовно такие же психи, как и я, сынок.

— Ну, они уже знают, что их изначальная партия не прилетела, так что можно использовать все это в качестве приманки.

— И тут мы вспоминаем про Киббу.

— А вот это уже опасно.

— Нет, просто вот чем полезны хатты. Они — одна большая рекламная сеть для ублюдков. Поскольку он думает, что мы тут прокручиваем личные делишки без разрешения ВАР, зачем нам его расстраивать? Он может рассказать, что у Кэла есть товар.

— Но тогда они узнают про нашу базу.

— Думаешь, Киббу захочет всем рассказывать, что мы находимся в его драгоценном отеле, учитывая потенциальные неприятности и разрушения? Он не станет говорить о местоположении. Ему жить хочется.

— Но ты же скажешь Обриму, верно?

— Только про место, где мы будем производить доставку нашим клиентам, — сказал Скирата, — и только ради того, чтобы СБК держались подальше.

Он умолк. Вокруг них сновали обычные туристы и горожане десятков различных рас, выныривая и заходя в ярко освещенные клубы, рестораны и магазины. Все они старались держаться подальше от Скираты, который выглядел как классический бандит. И все они были разодеты в экзотические цветастые одежды, болтали и радовались жизни: они держали под руку друзей или за руку тех, кого любили, или шли с детьми, которые никогда не видели город-планету в ночи.

Пятый знал, что чувствовали эти дети. Для него это было такое же чудесной красоты зрелище, что и в первый раз, когда он увидел город из пассажирского отсека полицейского транспорта. Но сейчас город для него был чужим. У него в нем не было прав, и он знал, что никогда не сможет полностью понять это место.

Гражданские вокруг и знать не знали, что происходило прямо посреди их безопасной ежедневной жизни. В нескольких метрах от них наемник и солдат, не получившие официальных приказов, собирались отправить на черный рынок достаточно взрывчатки, чтобы сровнять с землей целый квадрант.

Но тут все было честно. Пятый ведь тоже ничего не знал об их жизни, их горестях и радостях.

«Мы живем в параллельных мирах. Мы видим друг друга, но никогда не встречаемся».

По крайней мере, Дарман нашел себе мостик в нормальную жизнь, если джедаев можно было назвать нормальными. Пятый подумал: знает ли его брат, что об их отношениях с генералом уже всем известно?

На месте Дармана ему было бы все равно.

ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ВЕЛИКОЙ АРМИИ РЕСПУБЛИКИ, КОРУСАНТСКИЙ ШТАБ КОМАНДОВАНИЯ, 10:00, 383 ДНЯ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

На этот раз Ордо прошел через двери центра без проблем.

— Доброе утро, сэр, — поздоровался дроид-охранник.

Ордо сунул зонд-стилус в инфоразъем дроида и скачал файл последнего опознанного персонала.

— Продолжай, — сказал он.

Прежде чем пройти в оперативную комнату в логистическом крыле, он заглянул в мужскую уборную и на ВИДе шлема просмотрел загруженные снимки всех органических сотрудников центра, чтобы запомнить каждое лицо. Со времени последнего визита изменилось около пяти процентов. Среди гражданских сотрудников наблюдалась определенная текучка. Но контролер Уэннен, как заметил Ордо, все еще работала.

Затем он скопировал все данные из шлема на планшет и стер память ВИДа. Теперь его броня была полностью чистой, без каких-либо следов его истинной личности, не считая секретного идентификатора ЭРКа. Единственной связью с миром спецопераций оставался микрокомлинк в ухе. Последней задачей было просунуть широкоугольную ленточную камеру сквозь вентиляционную решетку, отделявшую мужскую уборную от женской.

После этого Ордо снова надел шлем и вошел в оперативную комнату. Бесани Уэннен там не оказалось; в этот час работал контролер третьей смены, нимбанел.

— Здрасте, сэр, — сказал Корр.

— Сегодня я просто наблюдаю, боец, — ответил Ордо. Он отошел назад, делая вид, что разглядывает обновлявшиеся в реальном времени голокарты перевозок, которые покрывали выпуклую стену комнату, отчего казалось, будто находишься внутри освещенного барабана. На самом деле он пристально следил за Корром: как тот работал, как иногда вставал и ходил по комнате. Ордо проходил экспресс-курс движений солдата, чтобы научиться имитировать его. Он уже успел освоить его голос с характерным акцентом — артефактом мгновенного обучения.

А гражданские всегда думали, что он смотрит туда, куда повернут шлем.

Базовые спецификации солдатского шлема были доступны любому сотруднику службы логистики, но о его поле видимости никто явно не догадывался. Какая разница, что там солдат видит или не видит?

«Они игнорируют столько информации, эти гражданские».

— Корр, мне надо, чтобы ты кое-что показал, — молвил Ордо. — Идем со мной.

Корр взял шлем, заблокировал рабочее место сенсором в перчатке — молодец, все по науке — и следом за Ордо вышел из комнаты. Когда они оказались в коридоре, Ордо махнул рукой в сторону уборных, в дальний конец, где стояли шкафчики.

— Теперь ты должен в точности делать то, что я скажу, — произнес Ордо.

Корр вдруг насторожился:

— Слушаюсь, сэр.

— Снимай броню. Мы меняемся доспехами.

— Сэр?

— Снимай броню. Она мне нужна.

Корр без возражений стал отстегивать зацепные панели, снимать пластины и складывать на пол. Ордо делал то же самое. Оба остались в нательных комбинезонах без каких-либо знаков различия, и Ордо снова пришлось вспомнить, какую цену заплатил Корр. Он посмотрел на искусственные руки солдата.

— Сильно болело? — спросил ЭРК, которого подобные увечья миновали.

— Я ровным счетом ничего не помню, сэр, но когда я очнулся в бакта-камере, то болело. — Он откатил рукава; конечности был отрезаны чуть выше локтей. — Ничего, справляюсь.

Ордо не находил слов.

— Тебя должны были отправить на пенсию по инвалидности. А не обратно на фронт.

— А мои братья? Кто я без них?

На это тоже не нашлось ответа. Ордо застегнул пластины Корра поверх собственного нательника. Налезло с трудом: он всегда знал, что экспериментальный генотип, так разочаровавший каминоанскую службу контроля качества, делал «Нолей» чуть-чуть более ширококостными, чем клоны-солдаты и клоны-коммандос. Его собственная броня должна была немного болтаться.

— Зато теперь побудешь капитаном. Наслаждайся.

Корр пристегнул пластины, но никак не мог закрепить каму. Ордо поправил ему юбку и застегнул оплечье, затем вручил шлем.

— Ух ты, совсем другой вид, — сказал Корр, разглядывая себя. Броня ЭРКа обладала более высокими техническими характеристиками. — Тяжелее, чем я думал.

— Немного расправь плечи. Кама и кобуры должны висеть вот так. — Ордо надел шлем на голову Корра и неожиданно уставился на самого себя; значит, вот как он выглядел со стороны. — Возьми этот планшет и выйди через главную дверь. На улице будет ждать такси с вуки за рулем. Не останавливайся и ни с кем не разговаривай. Просто выйди, как будто ты — это я, и тебя отвезут в место, где ты будешь среди братьев.

— Хорошо, сэр. Как долго я там пробуду?

Ордо на пробу надел шлем. Он казался чужим. Запах был не такой: другая пища, другое мыло.

— Не знаю. Просто наслаждайся отпуском, мы с тобой еще увидимся. Как ты обращаешься к гражданским?

— По фамилии, кроме контролеров, которых я зову «мэм» или «сэр».

— Даже Уэннен?

Корр помедлил.

— За пределами центра мы друг к другу обращаемся по имени.

Ордо сунул шлем солдата под мышку:

— Хорошо. Теперь иди.

Они вышли из уборной с интервалом в несколько секунд, и Ордо проследил, как Корр исчез в коридоре. Вес камы и бластеров придавал его походке аутентичную горделивость. Умилившись, Ордо развернулся и пошел обратно в оперативную комнату, привыкать к роли простой «мясной консервы», солдата-клона, которого никто — кроме врага, конечно, — не боится и не избегает.

Оставалась как минимум одна смена, чтобы во всем разобраться до того, как его «легенда» подвергнется наибольшему риску. Похоже, больше всех Корром интересовалась Бесани Уэннен. Чтобы пройти проверку, надо было вести себя очень осторожно. Но у Ордо было несколько часов, чтобы попрактиковаться.

Он разблокировал терминал и превратился в послушного, добросовестного КС-5108/8843, которого весь мир не замечал. Работа — следить, чтобы припасы попали в нужный батальон на передовой, а поставщики не отклонялись от графика, — была несложной, и Ордо развлекался тем, что придумывал, как сделать систему эффективнее. Он поборол искушение усовершенствовать систему прямо на месте.

Также он наблюдал за окружающими.

— Извиняюсь за опоздание, — произнес за спиной женский голос. Спокойный и мягкий, с теплыми нотками, он звучал так, будто его хозяйка всегда улыбалась. Высокие частоты свидетельствовали об укороченных голосовых связках. — Завтра я отработаю вместо тебя. Спасибо, что продержался.

У Ордо не было времени, чтобы отточить до совершенства свою роль простого солдата. Он оглянулся через плечо — наверное, так поступил бы Корр — и слегка кивнул Бесани Уэннен. Кивок дался ему с удивительной легкостью.

Женщина улыбнулась в ответ. Ордо подозревал, что она тоже превосходная актриса. Но почему-то от ее улыбки стало очень приятно.

ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ВЕЛИКОЙ АРМИИ РЕСПУБЛИКИ, КОРУСАНТСКИЙ ШТАБ КОМАНДОВАНИЯ, 8:15, 383 ДНЯ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Это было не место для бойца, чьи братья уже отправились на боевую операцию, но Ордо сказал себе, что чем раньше он выявит и нейтрализует информатора, тем скорее распрощается с этой офисной работой.

— Клон, — послышался голос нимбанела. Этот высокомерный тип явно любил помыкать. Что было бы плохой идеей… обычно. — Клон! Ты уже ввел ночные данные в систему?

«Я знаю как минимум десять способов убить тебя без оружия, ящерица. Хотел бы я испробовать их все».

— Да, Гурис, — сказал Ордо, играя роль славного, послушного Корра. — Ввел.

— Надо было сразу же мне сказать.

Ордо услышал в голове традиционные увещевания Скираты и смирил свой гнев: «Удесии, удесии, ад'ика — спокойно, спокойно, сынок». Этот клерк был недостоин чистить Корру сапоги. А ему — тем более.

— Прошу прощения, — сказал Ордо, изображая спокойствие, которого отнюдь не испытывал. — Это больше не повторится.

Бесани Уэннен очень медленно оторвала взгляд от экрана. Ее красота повергала в уныние. Симметрия черт ее лица заставляла Ордо чувствовать себя неуютно, потому что ему было трудно не таращиться, мужской инстинкт говорил: «Ухаживай», а мозг: «Не доверяй».

— Гурис, если тебя что-то не устраивает в политике обработки данных, может, спросишь сначала у меня? — Из голоса Уэннен исчезла всякая теплота. Тон ее голоса стал ниже, губы были плотно сжаты. Ордо видел ее боковым зрением: она умела отключать свою лучезарную улыбку и просто замораживать все вокруг на несколько мгновений. Эта женщина привыкла к тому, чтобы все вокруг повиновались. — Рядовой Корр делает то, о чем я его попросила.

Ордо понятия не имел, говорит она правду или просто спасает его от неприятностей. Он умиротворяюще улыбнулся. Наблюдая за Корром накануне, он отточил свою актерскую игру.

В то время как Ордо работал, вводя бортовые номера кораблей и маршруты поставок в программу, которая выводила данные на настенный дисплей, он размышлял над единственным известным ему неопровержимым фактом. График передвижения солдат и военной техники отображал только подтверждения прибытия. Один поток, внутренний, поступал в батальоны тылового обеспечения ВАР и центр оперативного управления флота. Внешний поток данных распределялся среди тысяч гражданских подрядчиков, которые отвечали за поставки материалов и за перевозки. Эти потоки данных разнились между собой.

Стало быть, именно эти данные были на инфокарте, оставленной в тайнике внутри комплекса — том самом, который Винна Джисс столь любезно описала Вау; не важно, добровольно или под принуждением. Бомбы рассылались как через гражданских, так и через военных поставщиков, то есть тот, кто стоял за атаками, имел доступ к обоим потокам.

Данные можно было скопировать, не оставив никаких следов в системе. Другое дело — переслать их кому-то на комлинк. Именно за этим следил отдел информационной безопасности. Но старинные технологии уделывали суперсовременные с удручающей регулярностью.

Теперь Ордо оставалось лишь следить за картинкой с камеры, установленной над тайником в женской уборной. Пока никто не показывался. Он понятия не имел, как часто связной сепаратистов — а следовало догадываться, что таковой есть, — проверяет шкафчик, но никто так и не явился. Возможно, Джисс пока не хватились.

Ближе к полудню контролер Уэннен поднялась и вышла из оперативной комнаты. По наитию Ордо положил шлем рядом с собой на стол под таким углом, чтобы можно было незаметно видеть картинку из уборной, которая транслировалась на ВИД.

Уэннен была здесь не совсем на своем месте. Об этом Ордо говорило некое смутное предчувствие. Кэл'буир как-то сказал, что сильное подозрение обычно базируется на подсознательно замеченных фактах, а потому от него не стоит отмахиваться.

На зернистом голубоватом изображении было видно, как Уэннен вошла в уборную. Не оглядываясь, она подошла к шкафчикам, осмотрела их — голова поворачивалась вправо-влево, — откинула за ухо белокурую прядь и, наклонившись, стала открывать те двери, которые были не заперты. Наконец это занятие как будто ее утомило, и она вышла из уборной. Спустя минуту она снова появилась в оперативной комнате и улыбнулась Ордо грустной улыбкой, которая казалась совершенно искренней.

Что-то ее расстроило.

«Ага», — разочарованно подумал Ордо.

Затем он стал гадать, откуда у него это разочарование, и осознал, что этот импульс не имеет ничего общего с насущным делом. А дело между тем пошло на лад.

Их смены закончились одновременно — в 16:00.

В следующие несколько часов Ордо намеревался придумать способ, как удалить Уэннен, не насторожив других сепаратистских связных, которые могли входить в ее ячейку. Он хотел накрыть их всех до единого.

ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ВЕЛИКОЙ АРМИИ РЕСПУБЛИКИ, КОРУСАНТСКИЙ ШТАБ КОМАНДОВАНИЯ, 23:40, 384 ДНЯ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Матово-черный армейский нательник был всем хорош.

Он обеспечивал приличную защиту от бластеров и кинетического оружия и, в отличие от брони ЭРКа, был малозаметен в темноте. Ордо запустил руки в карманы темно-серой куртки до коленей, которую одолжил ему Вау, и почувствовал неодолимое желание вдохнуть незнакомый запах ее владельца: антисептическое мыло, ружейная смазка и вообще запах другого мужчины. Но куртка скрывала облегающий костюм. Большего от нее не требовалось.

Заодно она скрывала Берлинский пробивной пистолет в кобуре.

— Почему ты считаешь, что она будет придерживаться графика? — спросила Этейн, глядя куда-то вперед и почти касаясь его головой. Они сидели в закрытой кабине спидера, припаркованного в сотне метров от логистического центра, откуда можно было наблюдать за дверями. Со стороны они выглядели просто как юная парочка, закрывшаяся ночью в машине, как тысячи других в это время.

— Сам факт, что она вообще вернулась на работу. Значит, она хочет, чтобы ее распорядок жизни снова казался нормальным.

Этейн лишь кивнула в ответ. Похоже, ей было трудно поддерживать разговор. От нее пахло Дарманом, что было довольно интригующе: Дарман, кажется, смог выйти за пределы круга своих братьев, но не чувствовал себя отрезанным ломтем — так же как и «Ноли». Но Ордо это смущало, и Пятого как будто тоже.

Ордо не знал, сможет ли когда-нибудь доверять женщине. Он не мог забыть, как старший биотехнолог Ко Сай впервые нависла над ним — серая, холодная и бесчувственная. Интересно, было бы проще, будь у него настоящая мать?

Этейн снова прикрыла глаза и вздрогнула.

— Не холодно, — сказал Ордо.

— Джедаи здесь работают?

— Ну конечно. Джедаи отличные клерки.

— Я так понимаю, это значит «нет».

— Понятно, что нет. Почему вы спросили?

— Я кого-то почувствовала в Силе, очень слабо.

«Фирфек! Зей? Джусик решил помочь?»

— Близко?

— Уже исчез.

Она снова вернулась к безмолвному созерцанию чего-то, недоступного его чувствам.

— Ваш ИЭР-лазер полностью заряжен?

— Да, Ордо.

— Он очень шумный и заметный. Крайнее средство.

— Как и «верпин».

— У меня в магазине два к одному, — сказал Ордо.

— Что?

— Две маркировочных заряда на каждый боевой патрон. Один боевой уже «в хоботе», по меткому выражению Кэл'буира.

— И ты сможешь…

— Сосчитать? Думаю, да.

— Кажется, я невольно тебя оскорбляю. Я понимаю, что у тебя потрясающий интеллект.

На самом деле примечательным было не то, что у него такой необыкновенный разум, а то, что у нее и остальных — нет. Ордо счел нужным разъяснить.

— В экстренной ситуации лучше иметь возможность сразу стрелять на поражение, чем сначала выпускать два нелетальных заряда. — Он посмотрел ей в глаза: светло-зеленые, с янтарными искорками. Не считая Скираты, единственные глаза, столь не похожие на его собственные, которые он видел так близко, принадлежали чужаку — незадолго до того, как он убил их владельца. — В любом случае я могу сделать триплет из «верпина». Так что вопрос чисто риторический.

— Триплет? Дар как-то говорил о дуплете…

— Три пули одна за другой. Некоторым расам требуется останавливающая сила побольше.

— О!..

— ИЭР-лазер способен оглушить большинство гуманоидов.

— А если не оглушит?

Ордо просто похлопал по куртке, где был спрятан «верпин».

Они стали ждать. Возможно, они и впрямь выглядели как уединившаяся парочка. Случайно рожденные люди совершали странные поступки.

В здание начали заходить сотрудники ночной смены — группами, по одному и парами.

«Скоро…»

Какое-то движение за транспаристальной дверью заставило Ордо сосредоточиться и бросить взгляд на часы. 11:55. «Кое-кто сваливает до звонка».

— Приготовьтесь, — сказал он тихо.

Этейн очень медленно отвернулась от него, чтобы в любой момент открыть люк и выскользнуть наружу.

Вышли десять или одиннадцать сотрудников. Ордо и Этейн выбрались из машины и стали бродить вокруг, делая вид, что увлечены разговором. В эту пору вокруг центра все еще было много прохожих.

К 00:05 ручеек сотрудников, двигавшихся в обоих направлениях, постепенно иссяк, а Винна Джисс так и не показалась.

— Она должна выйти через эти двери.

— Ты уверен?.. А, ладно, Ордо.

Они ждали дальше. Интересно, когда прохожие начнут обращать внимание, подумал Ордо.

И тут он заметил знакомые волнистые рыжие волосы и кремовую блузку. «Джисс». Ордо проводил женщину взглядом — та свернула за угол и стала спускаться по пандусу, который соединял комплекс с окружавшим его деловым кварталом; затем он двинулся следом.

Этейн стремительным шагом догнала его и схватила за руку:

— Ну Ордо! Хотя бы попытайся делать вид, будто мы пара.

Ордо это не слишком нравилось, но дело было важнее.

Они продолжали следовать метрах в двадцати позади Джисс, хотя спрятаться было негде, так как в этот час толп офисных работников не наблюдалось. Возможно, стоило дождаться дня. Но никто не знал, сколько оставалось времени. Действовать нужно было прямо сейчас.

Этейн сделала это свое характерное движение — поводила головой, как будто прислушиваясь к чему-то.

— Так… позади нас какие-то личности, но они как будто заняты не нами, а чем-то другим…

— Откуда вы знаете?

— Нет ощущения концентрации ни на мне, ни на тебе.

— Удобно, — сказал Ордо, но все же откинул полу пиджака и положил большой палец на пояс, чтобы в любой миг выхватить «верп».

Так они прошли за Джисс где-то с полкилометра, шагая по обсаженным кустами улочкам офисного квартала. Наконец прохожие исчезли совсем, и между ними и объектом никого не осталось. Джисс свернула направо, в переулок, и Ордо прибавил ходу, достав бластер и как можно незаметнее держа у груди.

— Куда она делась?

— В переулок свернула, — прошипел Ордо. — Вы слепая?

— Нет, она исчезла. Вообще. Я больше никого не чувствую.

Ордо взвел курок и бросил взгляд на индикатор. Возможно, боевой патрон все-таки понадобится. На углу он притормозил и застыл на долю секунды, после чего шагнул вперед, держа пистолет обеими руками.

Метрах в пятидесяти он увидел спину, но не женскую, а мужскую. «Никаких следов Джисс. Может, это и впрямь клаудит».

— Ничего себе… — сказала Этейн.

Ордо уже собирался выпустить летальный заряд в кадку с кустом и попробовать пометить незнакомца, когда тот бросился бежать, пригнувшись. На долю секунды он заметил отраженный свет, мгновенный отблеск, говоривший: «Металл, сплав… оружие».

Он инстинктивно нажал на спуск.

Пистолет бесшумно выстрелил, пуля попала в цель с мокрым «чвяк!» — и неведомое существо покатилось кубарем, споткнулось и метнулось влево, в еще один переулок. Ордо рванул следом, Этейн топала за ним. Добежав до места, где пуля настигла мишень, он увидел жидкость — темную, маслянистую — и разрядил обе маркировочные пульки в кусты, дослав следующий боевой патрон. Ситуация вышла из-под контроля. Нет, это он потерял контроль над ситуацией. Но отступать было поздно: это дело следовало довести до конца. Ордо бросился за угол, на тротуаре корчилось какое-то существо, и он навел «верпина».

— Стоп! — заорала Этейн. — Стоп!

И в ту долю секунды, когда Ордо застыл, повинуясь команде, которую она подслушала у Скираты, мимо пронеслась волна воздуха и жара и ударила лежащую на земле тварь, сверкнула ослепительная вспышка и раздался грохот, от которого закладывало уши. Без визора Ордо тоже на секунду оглушило. Но он подмял под себя тело, держа «верп» сбоку, и схватил тварь за руку.

Та растаяла в пальцах.

Секунда растянулась в бесконечность, будто многослойное изображение.

«Я задушу эту джедайку!»

«Что за фирфек я схватил?»

«Точно, клаудит».

Он обернулся к Этейн, но та снова вскинула ствол и развернулась. Во второй раз сверкнула вспышка и раздался оглушительный треск разряда ИЭР-лазера.

Ордо крепко держал что-то очень тяжелое, черное, обтекаемое и пушистое. Существо перестало шевелиться. Оно ничуть не напоминало клаудита — гуманоида-оборотня в своем настоящем облике. В нескольких метрах от Этейн на тротуаре скорчилась женщина, не в силах сделать вдох. Это была не Джисс, а контролер Уэннен. Ордо решил действовать по науке и включил комлинк.

— Бард'ика? Нам срочно нужна эвакуация. Двое пленных, оба ранены. Живо!

Инстинкт подсказывал, что нужно поскорее найти какое-нибудь укрытие. На звуки ИЭР-лазера непременно кто-то прибежит. Ордо отволок неведомое существо в нишу и энергично махнул Этейн, чтобы та сделала то же самое с Уэннен. Было удивительно наблюдать, какой груз может нести маленькая джедайка.

Но ему все равно хотелось ее ударить, и сильно.

— Ди'кут! — прошипел Ордо. — Меня могли убить. Никогда не используй эту команду. Ты меня слышишь? Никогда! Сделаешь так еще раз, я тебя убью.

Глаза Этейн были расширены не то от ярости, не то от шока. Ордо было все равно.

— Я думала, ты собираешься его прикончить! — Она присела возле черного существа и положила ладони на его бок. — Оно живое. Я должна не дать ему умереть. Не надо было стрелять.

— Это мне решать.

— Ты подстрелил гурланина…

«На Корусанте сейчас нет гурланинов, так сказал Зей».

— Избавь меня от запоздалых лекций. — «Гурланин. Оборотень. Киилурец. Шпион. Никогда их не видел». — Джусик, ты меня слышишь? Вау умеет оказывать первую помощь оборотням?

Джусик тяжело дышал.

— Буду у вас через десять минут, Ордо, держитесь. А где ваш спидер?

— Не здесь. Просто побыстрее, пожалуйста.

Этейн сидела с закрытыми глазами, растопырив пальцы по черной шерстке существа.

— Я могу остановить кровотечение с помощью Силы.

— Ну так сделай это, джедай. — Ордо присел возле Уэннен и проверил дыхание, приставив «верп» к ее голове. — Итак, госпожа контролер, зачем вы за нами крались?

Уэннен выглядела неважно. Из ее глаз текли слезы, и она свернулась клубком, держась за грудь. Этейн стреляла из ИЭР-лазера в упор.

— Республиканский… аудит… Ты подстрелил меня, приятель… и у тебя большие проблемы.

— Что?

— Сотрудник казначейства.

— Покажите, мэм, или это у вас будут большие проблемы.

Уэненн мучительно всхлипнула и стала нашаривать карман. Ордо решил перестраховаться и достать содержимое самостоятельно. Да, это было удостоверение: департамент аудита Республиканского казначейства.

— Вы чуть не сорвали операцию ВАР, — сказал он.

— Я следовала за Джисс.

— Зачем?

— Материалы начали пропадать. А за ними и она. Кто ты такой? — Она немного приподняла голову и устремила взгляд на голую руку, сжимавшую «верп». — Ну что ж, теперь я вижу, что ты не рядовой Корр.

— Это очевидно.

— Ты тот капитан, который приходил позавчера? Потому что ты явно меня знаешь…

Вот и вся секретность: если дать ей уйти, через несколько часов новость разнесется по всему казначейству. Правда, не то чтобы она могла бы сделать хоть пару шагов.

— Нам с вами придется побеседовать.

— А это что такое? — Уэннен наклонила голову в сторону неподвижного гурланина, чье состояние Этейн пыталась стабилизировать.

Этейн приоткрыла глаза.

— Это, — сказала она, — когда-то был один из наших союзников.

ОПЕРАЦИОННАЯ БАЗА, «ХАТА КИББУ», 1:15, 385 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Тяжело дыша, гурланин открыл глаза.

Этейн не умела отличать гурланинов друг от друга, разве что те сами это позволяли. Эти существа отгораживались от нее в Силе с такой же легкостью, с какой общались с ней при потребности. Девушка не улавливала ничего: ни самосознания, ни эмоций, ни цели.

И вдруг она вздрогнула от нахлынувшего чувства прошлого, давних воспоминаний и… предательства.

— Девочка, — произнес знакомый журчащий голос. — Неужели ты ничего не способна сделать как следует?

— Я… я знаю вас? — сказала Этейн.

— Несколько из вас знают меня. — Существо подняло голову и попыталось встать, но тут же снова легло. — Дарман, как там Атин?

— Фирфек! — Дарман пробрался наперед и присел возле головы создания, которое выполняло для отделения важнейшую разведывательную работу на Киилуре. Этейн видела боль в его глазах. Девятый встретился с ней взглядом и вздохнул, как будто ожидал, что в конечном итоге предадут их все. — Джинарт?

— Да. Полагаю, для клонов мы все на одно лицо.

Дарман был готов осклабиться, но сдержался.

— Атин в порядке.

— Просто объясни, почему ты считаешь, что убийство моих братьев поможет Киилуре, — вмешался Ордо.

Джинарт уставилась на Этейн своими оранжевыми глазами и села, хватая ртом воздух. Этейн теперь сполна чувствовала ее горечь и решимость, видела, как она взывает в пустоту своим разумом: очевидно, она телепатически обращалась к своему супругу Валакилу, который когда-то был агентом генерала Зея на Корусанте и Киилуре. Скирата держал правую руку поперек туловища — практически расслабленно, но было видно, что при малейшем движении он выхватит «верпина» и застрелит Джинарт.

— По-твоему, я снабжаю сепаратистов информацией.

Ордо шагнул ближе, Дарман посторонился.

— Да, я склонен полагать, что любой, кто позаботился принять облик Винны Джисс, вполне может этим заниматься.

— Она исчезла, как это часто делала. Я просто приняла ее облик, чтобы на меня не обращали внимания.

— Я обратил. Мы успели ее ликвидировать.

— Значит, я допустила ошибку, приняв ее облик.

— Это уж точно. Так что у тебя за зуб на Великую армию? Почему ты не покушаешься на политиков? Ты можешь проникнуть куда угодно, даже в зал Сената.

— Ты делаешь слишком далекоидущие выводы. Ты, часом, не один из тех диких клонов, которых так боится Зей?

— Да, я из них, — сказал Ордо.

— Это не я сливаю информацию сепаратистам. И я ни на кого не покушаюсь.

— Вы все еще работаете на генерала Зея? — спросила Этейн.

— Нет. Мой народ больше не служит Республике… если мы вообще когда-либо вам служили. У нас был уговор. Вы его нарушили.

— Но…

— У нас был уговор, джедай. Вы сказали, что вернете нам наш мир и заставите фермеров прекратить нас уничтожать.

— В разгар войны?

— Мы служили вам в разгар войны! Когда мой народ голодал, когда колонисты разгоняли нашу добычу, мы держали слово. И чем же вы отплатили? Вы, джедаи, — ты и Зей. Вы вооружили и обучили фермеров, чтобы они могли лучше защищать свою землю.

Этейн не смотрела на Дармана. Не хотела, чтобы он встал на ее защиту, но еще больше боялась прочесть в его глазах намек на то, что он согласен с Джинарт.

Она полагала, что всего-навсего превратила фермеров в партизан, способных дать отпор сепаратистам, но туземцы-гурланины видели ситуацию в ином свете.

— Рано или поздно мы вычислим информаторов, — сказал Ордо. — Сотрудничать или нет — дело твое, но если с тебя не будет никакой пользы, я вполне могу тебя ликвидировать. Нам пленных просто некуда девать.

Было всегда трудно угадать, изображает Ордо злого следователя или просто обозначает свои намерения. Судя по быстрому взгляду Скираты, сейчас имело место второе. Ордо знаком приказал Этейн отойти и передернул затвор «верпина».

— Я могу назвать вам информаторов, — спокойно сказала Джинарт.

Ордо просто приставил дуло к ее голове. Этейн поглядела на Джусика, затем перевела взгляд обратно на Дармана, Девятого и Вау, но они лишь бесстрастно наблюдали. Корр, поглощенный голокартой, продолжал записывать передвижения целей. Уэннен сидела в кресле, приложив ладонь к голове, словно защищая глаза, но никто не делал попыток вмешаться. Инстинкт подсказывал девушке: происходит что-то неправильное.

Но она смолчала.

— Не торгуйся, — сказал Ордо. — Я убью тебя все равно.

— Это тебе нужно торговаться. Речь не о моей жизни.

— Игра окончена. — Ордо держал пистолет твердой рукой. Этейн ждала, не зная, как быть. Можно остановить Ордо на долю секунды…

— Уберите с моей планеты свои войска и колонистов, и я назову вам сепаратистов.

Ордо — бесстрастный, с немигающим взором — приставил дуло к тому месту, где у обычного животного находилось ухо.

— Ты так и не ответила, зачем изображала Джисс. Это интересует меня даже больше.

— Ордо, я разберусь, — сказал Скирата. — Отойди.

Ордо молча отодвинул «верп» и прислонил к плечу. Этейн думала, что его придется уговаривать: было видно, как внутри его бурлит водоворот потенциального насилия. Но приказание Скираты он выполнил беспрекословно.

Сержант пнул Джинарт сапогом:

— Мне рассказывай, оборотень.

— Я наблюдаю, — сказала Джинарт. — Отмечаю, когда вы отправляете войска на Киилуру и обратно, а также какую помощь вы посылаете фермерам, чтобы обеспечивать их лояльность. Все то, чего вы нам не сообщаете, но что демонстрирует ваши истинные намерения. Я шпионю за вами.

— Позволь, я кое-что объясню, — промолвил Скирата. — Я не представляю Республику. Та работа, которую я для них делаю, — на самом деле это все ради моих ребят. Вот этих парней. И если ты не поможешь сохранить жизнь моим ребятам, я позабочусь, чтобы от Киилуры остался один оплавленный шлак. Обещаю. Я не джедай и не политик, а потому могу поступать как захочу. Вся твоя раса — расходный материал. Уразумела?

Джинарт с усилием поднялась на ноги — точнее, на задние лапы.

— Я назову агентов, которые вас интересуют. Но при условии, что Республика согласится в течение года убрать с Киилуры свои войска и колонистов.

— Ладно, я сейчас позвоню Зею, — сказал Скирата. — Если он не согласится, мы вернемся к старому плану, но я не дам тебе снова скрыться в городе.

— Известно ли вам, сколько нас здесь и где мы?

— Мне все равно. Насчет Зея не знаю.

— Мои земляки здесь, на Корусанте. Вам ни за что нас не выследить, и мы можем нанести куда больший урон, чем бомбы.

— Слушай-ка, утечки из логистического центра сейчас роли не играют. Оставь это для Зея. — Скирата достал комлинк. Если генерал спит, кому-то придется его разбудить. Война с распорядком дня не считалась. — Госпожа Уэннен, не приготовите ли вы каф для всех нас?

Он ожидал возражений, но их не последовало. Уэннен встала, все еще держась за грудь, и неуверенной походкой направилась на кухню.

— Просто Весами, сержант, — промолвила она.

«Да, она на нашей стороне. Результат».

— Ладно, я Кэл.

— Кому с сахаром?

— Всем, — сказал Скирата. — По две большие ложки. Ночь будет долгая.

КРУГЛОСУТОЧНЫЙ РЕСТОРАН «КРАГГЕТ», НИЖНИЕ УРОВНИ КОРУСАНТА, 7:55, 385 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Гурланинка Джинарт сдержала слово и предоставила обещанную информацию — и не более того. Зей, похоже, сдержал свое. Лоснящаяся черная хищница ушла в корусантскую ночь и исчезла.

Но Скирата знал: ему всегда будет мниться, что она стоит совсем рядом в том или ином обличье. Как и способности джедаев, ее сверхъестественные умения — особенно телепатия — нервировали и настораживали.

Впрочем, они вроде бы могли читать мысли только своих сородичей. «Как будто это утешало».

Скирата доел яичницу, вытер ладонью подбородок и заметил, что снова надо побриться. Но то, что ранним утром казалось невозможным и иллюзорным, при дневном свете и после завтрака выглядело вполне реальным.

— Гурланины разгуливают по городу? — чуть не простонал Джаллер Обрим. — Только этого не хватало.

— Угу. Думаю, это будет самым охраняемым секретом этой войны.

— Ты им веришь?

— Что они могут быть где угодно? Приходится верить, Джаллер. А из-за кучки киилурских фермеров я переживать не стану.

Они сидели рядом, глядя на улицу через грязный транспаристальной фасад «Краггета». Оба были не из тех, кто поворачивается спиной к двери. Обрим наклонился ближе:

— Так ты хочешь, чтобы мы приняли тех подозреваемых, на которых указала гурланинка?

— Нет, спасибо.

— У меня снова должны отказать зрение и слух?

— Сейчас ты меня даже не видишь, куда уж слышать.

— Ладно. ОБОП не слишком доволен, но они хорошо понимают значение слов «вооруженный армейский спецназ».

— Так значит, на площади таки был ОБОП?

— Я так понимаю, да.

— Как они там оказались?

— Наш друг Киббу использует хорошо известные каналы связи в криминальных слоях общества. ОБОП не глуп и не глух.

— А! — «Монополии на информацию не существует». Приятную тяжесть в желудке испортил холодок. Обрим не выказывал ни тени самодовольства. Но он наверняка должен был знать, что Скирата планировал провокацию с использованием взрывчатки. — Так они знали, кто сепары, и даже не удосужились…

— Нет. Наводка была другая.

— Какая же?

— Они вели наблюдение за известным преступником, и так получилось, что этот преступник имел встречу с одним из членов группы, за которой вы следили. Посыльный, просто совпадение. — Обрим взял с тарелки Скираты ломтик копченой нерфятины и принялся жевать с задумчивым видом. — Береги себя. Не люблю находить друзей на столе в морге.

Кроме Джусика, Скирата считал Обрима одним из немногих неклонов, кому однажды можно будет полностью доверять. Насчет Этейн он пока не определился. Он не сомневался в искренности ее помыслов, но у нее был эмоциональный, импульсивный характер, что было чревато гибелью.

«Как и у тебя. Уж кто бы говорил».

— Как твои мальчики?

— Все устали и на взводе, но выкладываются по полной. Один из них поклялся выпустить кишки Вау, другой закрутил роман с женщиной, на которую ему и смотреть-то не следовало бы, я подбираю всевозможных приблуд и сирот, как будто у меня там приют для бездомных животных, и мы чуть не убили агента казначейства. Но если я сообщу тебе по-настоящему плохие новости, то ты еще чего доброго решишь, что у меня проблемы.

Обрим расхохотался:

— А еще говорят, что они просто славные послушные дроиды…

— Если не считать дисциплины, то они обычные парни.

Официантка-тви'лека долила им кафа и чарующе улыбнулась:

— А где ваш сын?

— В офисе, дорогая, — ответил Скирата. — Я не сгожусь?

Она слегка свернула леку, но сержант не имел ни малейшего понятия, что это значит. Девушка уплыла прочь, потом оглянулась и улыбнулась ему. Обрим осклабился:

— Гляжу, Ордо произвел впечатление.

— Они все немного наивные. Очевидно, это разит без промаха. Молодость, мускулы, тяжелое оружие и доверчивые лица. Может, и мне стоит попробовать.

— Ты опоздал лет на сорок.

— Угу.

И вдруг коммуникатор Скираты бибикнул. Сержант поднес запястье как можно ближе ко рту. Даже в ресторане, забитом офицерами полиции, лучше было не рисковать.

— Нам понравился образец, — произнес голос с джабиимским акцентом.

Что интересно, при разговоре по комлинку акценты становились еще заметнее. Скирата окинул взглядом близлежащее пространство, не поворачивая головы и продолжая глядеть в окно. Он знал, что за ним не следят, но если его увидят в этом месте — будет очень погано.

— Еще не полдень.

— Знаю, Кэл. Но нам невтерпеж.

— И что дальше?

— Сможешь через полчаса снова быть на площади перед банком? Я не могу проследить сигнал твоего комлинка. Хотя я понимаю, почему ты осторожничаешь.

«Это точно, чакаар. Бард'ика ужом извернулся, чтобы сделать меня невидимым». До площади было ехать на спидере минут десять.

— Даже если торопиться, я едва успею.

— Да мы просто поговорим. Приходи, но никого с собой не бери.

В комлинке стало тихо. Обрим молча жевал, но его взгляд был очень красноречив.

Скирата сунул руку в карман и положил на стол несколько кредитов:

— Ты слеп и глух, понял?

Обрим передвинул кредиты обратно:

— Ты платишь в следующий раз.

Это был ритуал на удачу. Похоже, Обрим надеялся, что если он это скажет, то следующий раз обязательно настанет.

Скирата был твердо намерен сделать все, чтобы так и случилось.

ЛОГИСТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР ВАР, 12:30, 385 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Был обеденный перерыв.

В это время дня главный вопрос для большинства сотрудников логистического центра состоял в следующем: отправиться в кафе или найти местечко в дворике, чтобы перекусить на свежем воздухе?

Для Ордо вопрос был в том, воспользоваться «верпинкой» или подойти к изменнице Хеле Мадири, выманить ее в уединенный уголок и там либо задушить шнурком, либо перерезать горло.

«Винтовка. Лучший вариант». Быстро и бесшумно, если только пуля не пройдет навылет и не дзинькнет обо что-нибудь.

Мадири сидела под кадкой с ярко-желтым кустом, ела хлебные палочки и читала голожурнал, не подозревая о незавидных прогнозах относительно продолжительности своей жизни. Ордо уселся в тени остриженного дерева, положил на колени планшет и стал отсчитывать последние оставшиеся ей минуты.

В пределах десяти метров от нее никого не было, но висела голокамера наблюдения.

Рядом на скамейку уселся еще один мужчина:

— Ну что, у нашего юного друга из отдела обслуживания транспорта случился несчастный случай с репульсорной платформой. Спасибо за любезно предоставленные коды доступа.

— Надеюсь, он не превратился в гурланина.

Со светлыми волосами и глазами Мерил казался совсем другим человеком. Даже кожа его была на пару оттенков бледнее. Этот образ не шел ему.

— Нет, вод'ика, он превратился в мертвого человека. Черепа с репульсорными подъемниками не дружат. Поверь мне.

— Просто хотел удостовериться.

— Ты ведь еще не говорил Кэл'буиру о Ко Сай? — спросил Мерил.

— Подумал, что лучше его не отвлекать, пока не доведем дело до конца.

— Он истинный верд, воин. Когда начинается стрельба, его ничто не может отвлечь.

— Спешить некуда, — сказал Ордо.

Мерил пожал плечами. Без брони и камы он вполне убедительно горбился на манер гражданских.

— Так мне уйти?

Ордо глядел на голокамеру, которая покрывала пространство между женщиной и общественными уборными, расположенными метрах в двадцати.

— Можешь по моему сигналу заглушить вон ту камеру?

Мерил пошарил под плащом и достал тонкий стилус. Это был ЭМИ-блокиратор.

— Я могу это сделать не сходя с места, нер вод.

— Ладно, я скажу, когда вырубить камеру. Когда я буду в пяти метрах от нее.

Мерил постучал по уху:

— Комлинк включен.

Ордо сделал несколько медленных вдохов. Складной приклад «верпинки» был отвинчен; винтовка теперь была достаточно короткой, чтобы уместиться в папку. Он выглядел как обыкновенный безликий, безымянный клон, который после ранения устроился в офис и таскает туда-сюда стопки флимси.

«Вперед», — сказал себе Ордо и встал.

Он двинулся в сторону уборных, на пути к которым и сидела Мадири:

— Мерил, вырубай камеру.

В его распоряжении было всего несколько секунд до того, как на посту охраны заметят неисправность и попытаются устранить ее. Ордо сделал пять быстрых шагов и склонился над Мадири, словно собираясь о чем-то спросить.

Она подняла глаза, будто увидев старого друга, напугавшего ее своим внезапным появлением.

— Привет, солдат.

— Привет, аруэтии, — сказал Ордо. Он достал «верп» и дважды в упор выстрелил ей в лоб, а потом еще третий раз — в грудь под углом. Одна пуля зарылась в горшок с землей позади нее. Ордо понятия не имел, куда ушли две остальные, но информаторка умерла на месте и просто осела, опустив голову, как будто продолжала читать. На экран голожурнала натекла лужица ярко-красной крови.

Ордо сунул «верп» обратно в папку и ушел. От сигнала Мерилу до ухода прошло меньше десяти секунд.

Никто на него даже не взглянул. Ордо спокойно пошел в сторону комплекса ВАР, миновал его и встретился с Мерилом по другую сторону, на парковке. Они растворились в море машин, сели на аратеховский мотоспидер и поехали на базу.

Кэл'буир всегда говорил, что «Ноли» — это мгновенная смерть о двух ногах. Ордо нравилось подтверждать делом эту характеристику. По дороге он думал о Бесани Уэннен и о том, как хорошо, что не пришлось пристрелить и ее.

ОПЕРАЦИОННАЯ БАЗА, «ХАТА КИББУ», 19:35, 385 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА: УДАРНАЯ ГРУППА В СБОРЕ И ГОТОВА К ВЫДВИЖЕНИЮ

— Так в чем шабла проблема, Перрив? — Скирата вел разговор через наручный комлинк, который он поставил на столе, тогда как сам облачался в мандалорские доспехи. Ордо стоял вне зоны покрытия микрофона и по собственному комлинку пересказывал разговор Обриму. — Сдрейфил? Не можешь денег собрать? Что там стряслось?

Изображать злость не приходилось. Скирата в самом деле был зол. Все в команде привыкли импровизировать, но весь план — тщательный порядок расстановки бойцов для ликвидации максимального количества целей — теперь висел на волоске. «Дельта» и «Омега» надевали полную боевую экипировку: броня «Катарн» с DC-17, гранаты, десантные тросы, заряды для быстрого проникновения и пусковая установка «Плекс»[41] на отделение.

Скирата вздрогнул, увидев «Омегу» и Вау в броне одинакового черного цвета. «Но они мои. Мое отделение». Он снова сосредоточился на голосе Перрива.

— Одного из наших коллег взяла полиция. — Джабиимский акцент теперь звучал очень четко. Это свидетельствовало о стрессе и заводило охотника на животном уровне. Скирата стал энергично сигналить Ордо, но тот опустил голову, прижав подбородок к груди, и передавал информацию Обриму. — Нам надо перебраться на другое место.

— И ты хочешь, чтобы я завез крупу, когда повсюду шастают агенты СБК? Меня в этом городе разыскивают за убийства по семи контрактам.

Ордо сделал знак «жду приказа»: рука на уровне плеч, пальцы растопырены.

Перрив громко сглотнул:

— Они не «шастают повсюду», как ты говоришь. Арестован один человек. Но он мог оказаться слабым звеном.

«Уточнить у Обрима».

— Где? Только не говори, что у меня на заднем дворе.

— В промзоне, его взяли за нелегально установленную пушку на спидере.

Ордо кивнул, затем поднял оба больших пальца. «Так и было». Скирата сразу почувствовал, как с плеч упала тяжесть.

— Считай меня подозрительным, но последний раз, когда клиент провернул такую штуку, он не собирался платить. Ты не придерживаешься графика, который мы оговорили.

— Боюсь, это просто старая добрая лажа.

— Значит, я буду у тебя к двадцати двум. Надеюсь, не будешь возражать, если я возьму с собой пару коллег. Так, на всякий пожарный.

— Не там. У нас проблемы с транспортом.

— Это еще что значит?

— Я имею в виду, что нам надо перегнать машины в безопасное место. Вези товар на нашу взлетку и выгружай прямо там.

Запал вышел вперед с выражением такой ребячьей радости, на какую только был способен. Он беззвучно произнес: «КоруСвеж». Каждый хороший наемник умел читать по губам, потому что даже если он не оглох от артиллерийского огня, то в бою все равно ничего не расслышишь.

— Назови место.

— Мы спрятали несколько машин в коммерческом секторе в квадранте F — шестьдесят шесть.

Запал стиснул кулаки и с силой упер локти в бока, безмолвно торжествуя. Они отправлялись как минимум в одно место, которое тщательно разведали.

— Мне нужны координаты, и мне нужно точно знать, что я там увижу. Не хочу, чтобы меня там встречала приветственная делегация СБК.

— У тебя и впрямь репутация, как я погляжу, — сказал Перрив.

— Разве не поэтому ты ведешь со мной дела?

— Хорошо. Шесть грузовых спидеров с логотипом «КоруСвеж», четыре пассажирских аэроспидера — два «Коро» и два модифицированных J- двенадцатых.

— Для пятисот кило термопластоида? Мы с племянником перенесем ее в хозяйственных сумках, чакаар.

— Ты не единственный, кто нам поставляет снаряжение, мандо. К тому же мне надо вывезти группу. Знаю, тебе плевать, но мы солдаты, и у нас есть кодекс чести. Мы хотим получить товар по оговоренной цене. Никаких ловушек.

Скирата сделал театральную паузу:

— Тогда до встречи.

— Нет, там будет моя заместительница. Женщина, которую ты видел на встрече. Я поеду другим маршрутом.

— Перешли координаты, и я начну паковаться.

— Кредиты будут на указанном тобой счету в двадцать один пятьдесят.

— Приятно с тобой сотрудничать. Но как только я увижу бластеры СБК или хотя бы что-то похожее на синюю форму, мы сваливаем.

Скирата отключился, и какое-то мгновение пятнадцать распаленных, взвинченных и накачанных адреналином человек хранили гробовое молчание. Затем все дружно испустили торжествующий вопль. Даже Этейн присоединила к ним свой голос, хотя Скирата никогда не думал, что она способна на безумные проявления восторга.

— Так что не все потеряно, воде, — сказал Вау. Лорд Мирдалан был вне себя, он прыгал на передних лапах, а остальные четыре царапали драную ковровую дорожку. Адреналин приводил стриллов в возбуждение и разжигал охотничий азарт. — План «Б». Вывести из строя машины, а пассажиров пришить.

— Вывести из строя… — протянул Запал.

— С минимальными силами. Мы в городе, не забывай.

— К голокарте, — сказал Ордо. — У меня все еще Обрим на связи. Быстро оперативную сводку.

Все сгрудились вокруг Корра, который с тихим энтузиазмом записывал движения красных линий и точек света. «Спокойный, методичный парень». Как и положено специалисту по обезвреживанию бомб.

— Вот здесь и здесь они словно побесились. — Корр увеличил голоизображение и указал на две спутанные массы красных линий, похожие на беспорядочные клубки. Оба находились в торговом районе сектора В-85, где Пятый вел наблюдение за Винной Джисс. Выглядело так, что помеченные подозреваемые постоянно перемещались туда-обратно. — Я бы предположил, что они переносят снаряжение вручную. Его должно быть немало, на двух локациях. Но те две квартиры, которые обследовал капитан Ордо, уже несколько часов не проявляют никакой активности. Они съехали оттуда.

Скирата знал, как бы сам поступил на их месте. Он бы собрал все снаряжение, незаметно переправил в центральный пункт и затем отвез куда надо. Совершенно ни к чему, чтобы большой и заметный грузовик объезжал десяток точек.

— Груз уедет в ящиках, которые стоят на ВПП, — сказал он.

— Похоже на то. — Ордо и Мерил кивнули.

Запал ухмыльнулся.

Одна красная точка вдруг покинула дом в банковском секторе, где Скирата встречался с Перривом. Точка двигалась быстро: кто-то уехал из дома на спидере.

— Голокамера, — сказал Скирата.

Ордо вывел изображение через нарукавный проектор. Спидера на крыше не было.

— Готов поспорить, это Перрив, — сказал Вау.

Скирата знал, что некоторых крупных рыбин они упустят, хотя в любом случае здорово проредят ряды сепарской террористической организации.

— Жаль. Может, позже его еще поймаем.

Пятый поднял руку, в которой держал устройство дистанционного подрыва:

— Если он в том зеленом спидере…

— В котором меня везли?

— Да.

— Пятый…

— Можешь рвануть его, когда пожелаешь, сержант. — Спецназовцы непроизвольно снова стали звать его сержантом. Так всегда бывало, когда они надевали броню. — Прошлой ночью я спрятал один неприятный сюрприз в воздухозаборнике.

— Я ехал на этом спидере.

— Знаю. Правда, ловко?

Скирата взял детонатор, удостоверился, что тот отключен, и бросил в карман.

— Орд'ика, дай-ка я поговорю с Джаллером. — Он протянул руку за комлинком. — Твои сотрудники смогут накрыть все точки, которые мы тебе переслали?

Голос Обрима был сдавленным от напряжения:

— Мы вызываем всех, кто на смене. Нужно все сделать синхронно в двадцать два, так?

— Верно. Я подключу тебя к своему комлинку, но со мной без критической необходимости не разговаривай. В остальном держись подальше от координат, которые мы перешлем, и забудь о нашем существовании.

— Прости насчет ареста… это не моя группа. Похоже, рутинная проверка на наличие оружия.

— По крайней мере, вы их спугнули. Когда их спугнуть, они становятся уязвимыми.

— Тогда, если все пройдет гладко, я с тобой свяжусь через двенадцать часов. Завтрак с меня, не забывай.

— Ты тоже себя береги, дружище.

Клубок возможностей и рисков в сознании Скираты вдруг прояснился. Две ключевые составляющие операции вырисовались с кристальной четкостью: синхронный рейд против мелких целей силами СБК и перехват неизвестного количества ключевых игроков на ВПП вместе с их транспортом.

— Помните, воде: пленных не брать. — Скирата достал аптечку и приготовил одноразовый шприц с болеутоляющим. Затем закатил мягкую кожу сапога на левой ноге и воткнул иглу глубоко в лодыжку. От боли мышцы проняла дрожь, но он стиснул зубы и перетерпел. Сегодня ночью хромота не будет ему мешать. — Стреляйте на поражение.

«Четырнадцать парней и девушка против где-то двенадцати террористов. Очень нерациональное использование персонала по сравнению с показателем уничтожения дроидов. Но оно того стоит».

На воле оставалось еще несколько целей — тех, кого они даже не пометили. Но так как речь шла о ликвидации маленькой организации, состоявшей из нескольких террористических ячеек, то уничтожение одной такой ячейки стало бы мощнейшим ударом. Это задержит их надолго. Отбросит назад, вынудив перейти к реорганизации, вербовке и обучению новобранцев.

Даже несколько месяцев на этой войне значили очень много.

— Вейлон, — сказал Скирата. — Возьми сегодня Берлинскую винтовку. Может пригодиться.

— Я благодарен, Кэл.

— Ладно, воде. Командовать будет капитан Ордо — как старший по званию… пускай сейчас мы и не на службе.

Скирата подвигал руками, чтобы проверить, как сидит броня — золотисто-песочного цвета доспехи, которые дал ему его приемный отец Мунин. Достал нож — тот, который нашел на теле настоящего отца, — и сунул в рукав рукоятью вверх. Он практически не помнил ни родителей, ни даже своего настоящего имени, но Мунин Скирата оставался в памяти как живой и был с ним всегда — один из тех дорогих усопших, чьи имена он повторял каждый вечер.

Он ударил перчатками по нагрудной пластине, чтобы стряхнуть воспоминания. Оба отделения подпрыгнули.

Лорд Мирдалан, тряся складками кожи, запрокинул голову и испустил долгий жалобный вой. Все эти приготовления ввергли стрилла в охотничье неистовство. Он видел хозяина в полных мандалорских доспехах, слышал и чуял мужчин, напрягшихся в предвкушении боя. Все инстинкты, все то, чему его учили, требовало: «Ищи, ищи, ищи».

А Вау протянул закованную в перчатку ладонь Атину. Поразительно, но тот принял ее. Оба забыли обо всем, кроме боя. Ненависть была оставлена для врага.

Скирата почувствовал, как горло и желудок стиснуло животное возбуждение. Давненько он не надевал эту броню для боя.

— Буй'шесе! — скомандовал он. — Шлемы надеть!

Он знал, что мало кто поверил бы в эту картину: Вейлон Вау и рыцарь-джедай в мандалорских доспехах; республиканский спецназ, два ЭРКа и солдат-клон в боевой экипировке, настолько точно копировавшей броню, которую носил он сам, что все вместе выглядели как армия. Скирата нахлобучил на голову шлем, прежде чем кто-то заметил слезы в его глазах.

— Надо сделать голоснимок, — сказал Корр.

Этейн на их фоне казалась нелепо хрупкой.

— Могу одолжить доспехи Хокана, генерал, — предложил Пятый. — У них был всего один неосторожный владелец.

Этейн приподняла рубашку, под которой оказались пластины бронежилета.

— Я не такая уж дура, — сказала она, после чего достала два световых меча. Скирата поморщился. — Мой и мастера Фулье. Он с удовольствием поучаствовал бы в такой драке.

Она была сама не своя, совсем не похожа на ту вечно встревоженную, стеснительную, но крепкую девчонку, которой непросто давалась роль джедая. Сейчас она была полной жизни. Дарман, похоже, умел ее зажечь. Скирата надеялся, что и она его тоже.

Вау протянул руку, давая знак стриллу бежать впереди:

— Ойя! Ойя! На охоту! Ойя, Мирд!

Стрилл залаял во все горло и выскочил через двери на посадочную платформу.

Ордо повернулся к ударной группе:

— Ойя! Ойя, воде!

Атмосфера была наэлектризованной. Раньше такого никогда не случалось, и Скирата сомневался, что это когда-нибудь повторится.

И они отправились на охоту.

ПОСАДОЧНАЯ ЗОНА, ОТДЕЛ ДИСТРИБУЦИИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ КОМПАНИИ «КОРУСВЕЖ», КВАДРАНТ F-76, 20:35, 385 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Продуктовый склад уже казался таким же знакомым, как казармы «Арки». Все точно соответствовало модели, построенной на основе голокарты и картинок с голокамер, хотя за последний час некоторые машины уехали. Ордо решил рискнуть и на большой высоте пролетел на аэроспидере над ВПП «КоруСвежа» — просто чтобы осмотреться. Склад выглядел как озеро режущего белого света, который излучали фары дроидов-погрузчиков, грузовиков и разнообразных спидеров. Машин оказалось больше, чем говорил Перрив. Очевидно, это был добропорядочный транспорт, не перевозивший ничего более смертоносного, чем фрукты.

— «КоруСвеж» утром разозлится, когда увидит, что мы сделали с его автопарком, — сказал Ордо.

— Это их проблемы, пускай смотрят, с кем водят компанию. — Пятый пристегнул верпинскую винтовку ремнями. Похоже, он воспринял буквально обещание Скираты погнуть любого, кто погнет его снаряжение. — В любом случае их финансируют криминальные банды.

— Значит, мы окажем услугу СБК.

Завести команду на оживленную локацию всегда было непростой задачей. Судя по данным диспетчерского центра, за двадцать четыре часа через ВПП проходило 120 фур и грузовых подъемников; в период с 22:00 до 23:00 полоса, похоже, практически не работала. Очевидно, поэтому сепаратисты и приказали Скирате привезти взрывчатку в 22:00. Они все погрузят и улетят до 23:00, когда начнутся ночные рейсы.

Если бы группы явились заранее, пришлось бы прятаться от огромного количества сотрудников и дроидов.

— Ты когда-нибудь раньше атаковал цель в городской застройке? — спросил Седьмой.

— Да. Н'диан. Слыхал о таком?

Седьмой замолчал, роясь в базе данных ВИДа. Благодаря каналу связи Ордо увидел мигающую иконку и на своем дисплее. Было слышно, как Седьмой сглотнул:

— Я имел в виду, чтобы объект остался относительно целым, сэр.

— В таком случае нет, Седьмой. Для меня это впервые.

— И для меня.

— Рад, что у нас будут общие воспоминания.

Ордо посадил спидер возле маленькой подстанции, обслуживавшей промзону, где располагался склад «КоруСвежа». Из подстанции выходила труба метровой толщины, в которой были проложены кабели и водопровод, и пересекала пропасть шириной в пятьсот метров. Этим путем им и предстояло следовать.

— Все захватил? — Ордо взвалил на оплечье два «Плекса», по одному с каждой стороны.

— Да, сэр.

— Как плечо?

— У Пятого длинный язык.

— Пятый знает, что мне надо быть в курсе, если кто-то из моей команды не может работать из-за травмы.

— Я в порядке, сэр.

Ордо ткнул его локтем:

— Ойя, нер вод.

Он пошел первым, следя за Седьмым через ВИД. Человек, который недавно чуть не разбился насмерть, мог немного нервничать на такой высоте. Но Седьмой шагал словно по земле, и вскоре они укрылись за ящиками и контейнерами возле дальней стены склада.

— «Омега», вы на позиции?

Из комлинка донесся слегка прерывающийся голос Девятого:

— Мы в ста пятидесяти метрах от периметра, сэр. К юго-востоку от полосы, возле пункта утилизации отходов.

— Возле машин в восточной части полосы кто-то есть?

— Никого, кроме ремонтных дроидов. Дар выслал зонд наблюдения — все мокрые возле входа в склад, передвигают ящики. Они загнали две фуры обратно на погрузочную платформу.

— Значит, нам придется расположиться на крыше.

Склад представлял собой одноэтажное здание с идеально плоской кровлей. Из репульсорных фур, стоявших в противоположном конце посадочной зоны, передвижение солдат непременно заметили бы. Крыша была единственной возвышенностью, с которой просматривалась залитая светом посадочная зона; только оттуда можно было корректировать огонь и стрелять самим. Ордо решил, что занимать позицию в жилом небоскребе за тысячу метров от объекта — значит напрашиваться на неприятности. Если противник откроет ответный огонь, придется как-то объяснять многочисленные жертвы среди мирного населения.

— Пошел, — скомандовал он.

Седьмой выстрелил гарпун за крышу и потянул за трос, дабы удостовериться, что держит крепко. Маленькая лебедка в поясе тащила его сама, но Седьмой все равно отталкивался ногами, так что казалось, будто он идет по стене. Наконец он перекатился через край крыши, держа «верпинку» в правой руке.

— Чисто, сэр.

Ордо тоже выпустил гарпун и поехал на тросе вверх, пока плоская поверхность не оказалась на расстоянии руки. Он передал Седьмому оба «Плекса», вскарабкался на крышу и на четвереньках переполз к фасадной стороне.

Оба одновременно включили встроенные прицелы. Изображение с визора Седьмого выводилось на краю ВИДа Ордо.

— В идеальном мире мы бы сначала заложили на трубе заряд с часовым механизмом и парализовали бы весь сектор, — произнес Седьмой.

— И тем растрезвонили бы, что здесь была Великая армия. Нас не существует, или забыл? Мы бандиты.

— Просто фантазирую.

Традиционный подход состоял бы в том, чтобы вырубить обе цепи посадочных огней и выдвигаться внутрь. Но синхронизация действий играла ключевую роль. Скирате с Джусиком нужно было доставить товар и убраться, прежде чем начнется веселье.

— «Омега», мы на позиции.

— Принято. — На этот раз ответил голос Мерила.

— По моей команде мы вырубаем огни и начинаем прикрывать вас огнем, а вы заходите с южной стороны. «Дельта», где вы сейчас?

— Это Босс, сэр. Через две минуты займем позицию за складом. Атин и Взломщик зайдут спереди. Мы с Запалом будем прикрывать с северной части полосы.

Атин, похоже, без проблем занял место, которое временно освободил Седьмой. В голосах коммандос не чувствовалось ни малейшего намека на то, что они не рады бывшему брату. Ордо предположил, что любой из учеников Вау мог влиться в коллектив без замечаний, лишь бы работу делал.

— Ладно, воде. Теперь наблюдаем и ждем.

СКЛАД «КОРУСВЕЖА», 22:25 — ЧАС «Ч»

В 22:25 по времени «Тройного ноля» Пятый с Мерилом перескочили через низенькую стенку с южной стороны взлетки и расположились между репульсорными грузовиками на дальнем конце, повернувшись в сторону склада.

Пятый навел тепловизионный прицел «дисишки» на зеленый грузовик и увидел на фюзеляже яркое пятно света. Он поднял ствол выше, и проступили тусклые пятна — участки человеческого тела с разной температурой. Пилот готовился уезжать.

— У меня в прицеле сиденье пилота зеленого грузовика, а двигатель в инфракрасном теплый. Взрывчатка погружена? Может кто-нибудь подтвердить?

— Я позади грузовика. Они закрыли люк. Кроме пилота, внутри два объекта. — Ордо помолчал. — Подтверждаю — зеленый грузовик загружен. Надо сделать так, чтобы этот грузовик не взлетел, воде. И подорвать его тоже нельзя. Только не здесь.

— Дар, снять пилота сможешь?

Послышалось учащенное дыхание, и кто-то с кряхтением плюхнулся рядом. Взглянув налево, Пятый увидел Дармана, который стоял на колене, целясь из Берлинской винтовки и уперев локоть в ногу. Пуля из «верпа» гарантированно должна была пробить ветровое стекло и убить пилота, не вызвав детонации термопластоида.

— Держу его на прицеле. Жду приказа.

Пятый повернул ствол и поискал Ордо на крыше. Седьмого видно не было, но он заметил нашлемный локатор Ордо, когда тот повернул голову.

— «Дельта», — сказал Ордо, — будьте готовы штурмовать зеленый грузовик с тыла, когда я вырублю огни. «Омега», работайте по всем ходячим целям на взлетке.

— Орд'ика… мы за складом, блокируем заднюю дверь, — послышался голос Кэла. — Мне сказали, что внутри примерно двадцать четыре цели.

Пятый навел прицел на вход в здание и заглянул в сам склад. Внутри суетились как минимум девять мужчин и одна женщина, и еще двое были видны в тепловизор. Они вскрывали ящики и складывали в мешки какие-то коробочки и бластеры.

— Минимум одиннадцать контактов вокруг и внутри склада, и похоже, что у них там целый маленький арсенал. Хорошая новость в том, что это просто большой ангар, только вдоль одной стены пространство разделено перегородками на офисы.

— Когда свет выключится, они задраят люки…

— Двое грузят что-то похожее на ящики с DC-15 в маленький красный спидер возле северной ограды, — сказал Седьмой.

— Шесть фур теплые в инфракрасном, — сказал Мерил. — Остальные спидеры никакой активности не проявляют. Там должно быть четыре готовых к вылету.

— Так накройте их все, для верности, — распорядился Ордо. — Работайте по всему, кроме зеленого грузовика.

— Я включил ночное видение, — сказал Дарман. — Жду приказа, капитан Ордо.

Корр сделал перебежку и занял позицию справа от Пятого за грузовиком. Он упер «крутилку» в пояс и положил левую ладонь на рукоятку. Судя по позе, он был вполне уверен в себе. Его даже не готовили как спецназовца; он просто принял вызов.

Пятый надеялся, что Скирата изыщет какой-нибудь способ включить его в штатное расписание роты «Арка» на постоянной основе. Он тоже переключился в режим ночного видения и навел значок цели на мужчину и женщину, которые вдвоем несли плоский ящик к одному из грузовиков.

Его палец покоился на спусковом крючке.

ОПЕРАЦИОННАЯ БАЗА, «ХАТА КИББУ», 00:15, 386 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

Номер на верхнем этаже отеля Киббу выглядел как склад ВАР в день инвентаризации.

Пятый переступил через сложенные стопкой пластины брони и пакеты взрывчатки пятисотой марки и плюхнулся на первый попавшийся стул.

— Ты что, так и спать собираешься в этом ведре? — спросил Мерил.

Пятый понял намек, отстегнул шлем и вдохнул теплый воздух, пропахший потом, затхлым ковром, кафом и стриллом. Иногда буй'ше становился тихим и спокойным убежищем, в котором можно было спрятаться от внешнего мира, и сейчас ему требовалось это уединение по причинам, которых он не понимал, и даже думать о них не хотел.

Мерил сидел за исцарапанным, потертым столом, разворачивал бруски термопластоида и обрабатывал их какой-то бесцветной жидкостью. Пятому хотелось встать и посмотреть, что это, но он попросту слишком устал. Он видел, как Мерил вдавливает пальцем вмятину в массе бурого пластоида, вливает несколько капель из бутылочки и втирает ровными сминающими движениями.

— А, — припомнил Пятый.

— Прежде чем возвращать на склад, надо нанести стабилизирующий состав, иначе эта дрянь убьет больше воде, чем любые негодяи.

— Помочь?

— Нет. Иди поспи.

— А где сержант Кэл? — Пятому очень нравилось звать его Кэл'буиром, но в комплекте с броней шли и старые привычки. — Надеюсь, он не зарезал Вау.

— Они реквизируют спидер для «Пенсионного фонда Скираты».

— Да ну, он никогда не уйдет на пенсию.

— Но спидер хочет все равно. Так уж устроены наемники.

Пятый с трудом представлял, что у его сержанта могут быть какие-то интересы в жизни помимо армии. Он довольно долго размышлял, чего же Скирата может хотеть, но помимо жены, которая бы за ним присматривала, не придумал ничего. Та же проблема была с его снами, — навязчивые и раздражающие, эти сны были все же однообразными. Пятый знал, что ему чего-то не хватает в жизни, и когда он глядел на Дармана и Этейн, то понимал, чего именно; он также гадал, как бы все обернулось, даже если бы он получил желаемое. Он не был глуп. Он умел считать и предсказывать шансы на выживание.

— Доброй ночи, нер вод. — Пятый оставил Мерила наедине с его работой и принялся расхаживать вокруг, на ходу снимая пластины брони и оставляя их на куче возле двери спальни. На каждом колышке и поручне сушились черные нательники и подштанники. Как бы ни были утомлены спецназовцы, они добросовестно выстирали свое белье.

Пятый заглядывал в комнаты, высматривая, кто не спит и желает поболтать, но парни из «Дельты» дрыхли без задних ног и даже не храпели. Девятый с Корром дремали на стульях в одном из альковов, на столике между ними стояла тарелка с недоеденным печеньем. Дарман растянулся на своей кровати в комнате, которую делил с Пятым, — он явно ничуть не пострадал в той передряге, — а Ордо свернулся калачиком в соседней спальне, натянув на голову одеяло. Странно: он всегда так делал, как будто мог заснуть только в полной темноте.

Ни Джусика, ни Этейн не было видно. Дальше по коридору Пятому улыбнулась удача. Атин сидел на стуле в своей комнате и чистил броню.

— Я на дежурстве, пока Скирата не вернется, — сказал он, не дожидаясь вопроса.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ласима тебя будет ждать, я уверен.

— Ласима тут ни при чем.

— Ага, что-то все-таки случилось.

— Гляжу, ты не отступишься. — Атин всегда был замкнутым парнем, хотя и нашел свое место в новом отделении, где царила совсем другая культура, чем в его родном. Пятый постоянно узнавал что-то новое о брате, который тренировался в другой группе. — Ладно. Дело сделано, и теперь мне надо уладить один вопрос с сержантом Вау.

— Он больше не сержант.

— Я убью его все равно.

Это была просто трепотня. Мужские похвальбы. Пятый закрыл дверь и уселся на противоположной кровати.

— Я как бы на дежурстве, — сказал Атин.

— Я разговорил Седьмого насчет того, откуда у тебя рана на лице.

— Итак, ты знаешь. Вау спустил с меня шкуру за нытье, что, мол, я вернулся с Джеонозиса, а мои братья нет.

— Но дело не только в этом. Ты знаешь сам. Ты не первый коммандо, который сцепился со своим сержантом.

— Знаешь, мне нравится больше, когда ты смешной и бестолковый.

— Нам надо знать.

— Усень'е. — На мандо'а это был самый грубый способ сказать кому-нибудь, чтоб отвязался. — Это вас не касается.

— Касается, если ты задерешься с Вау и он убьет тебя, а не наоборот, нам понадобится замена.

Атин положил на пол спинную пластину, которую чистил, и потер глаза:

— Так ты хочешь знать? Серьезно? Гляди.

Он просунул пальцы под горловину нательника и дернул переднюю секцию. Зацепный шов разошелся. Пятый не увидел ничего нового по сравнению с тем, что доводилось видеть в уборных: плечи и руки Атина покрывали длинные белые полосы шрамов. Такая картина была обычным делом в ВАР. Несмотря на броню, солдаты травмировались на тренировках и в бою. Но шрамы Атина выступали особенно рельефно.

Шрамы оставались часто, особенно если быстро не обработать рану бактой.

— Это Вау тебя так отделал?

— Вау меня чуть не убил, поэтому, когда я выбрался из бакта-камеры, то сказал, что когда-нибудь убью его. Справедливо, ты не находишь?

Неудивительно, что Корр считал коммандос немного «раскрепощенными». Клону, воспитанному на холодном каминоанском экспресс-обучении и имитационных тренировках, они казались опасно непредсказуемыми.

— «Убить» — это немного перебор, — сказал Пятый. — Сломать ему нос — еще куда ни шло.

— Это уже сделал Скирата. Слушай, если Вау считал, что нам не хватает инстинкта убийцы, он его немного стимулировал. Заставлял тебя биться с братом. У нас был выбор. Мы могли драться друг с другом, пока один уже не мог стоять на ногах, или могли драться с ним самим.

Пятый подумал о Кэле Скирате — самом суровом и жестком человеке из всех, кого он знал. О Скирате, который заботился о том, чтобы его бойцы хорошо питались и регулярно отдыхали, добывал для них запрещенные лакомства, учил их, подбадривал, говорил, что гордится ими. И это давало неплохие результаты.

— И?.. — спросил Пятый.

— Я выбрал Вау. У него был настоящий клинок из мандалорской стали, а я был безоружен. Я просто кинулся на него. Никогда в жизни мне так не хотелось убивать, и он просто порезал меня. А Скирата узнал и выбил из Вау весь осик. Эти двое никогда не ладили.

— Так, значит… это дело с Седьмым. Ты сказал Скирате.

— Нет, Скирата сам как-то узнал. Я даже не уверен, что он вообще меня знал до осады космопорта. — Атин снова взял в руки пластину и принялся ее чистить. — Так что теперь ты знаешь.

Пятому подумалось, что крепкий удар в челюсть Вау поможет унять ненависть Атина. Но тут ему пришло в голову, что брат говорил на полном серьезе.

— Ат'ика, а ты не задумывался, что будет с тобой, если ты его таки убьешь?

— Я сегодня убивал людей, не соблюдая законных правил ведения боевых действий. Еще один труп роли не играет. К тому же меня все равно скоро убьют.

— Да, но есть же Ласима.

Атин помолчал, стиснув в руке клочок ткани.

— Да, есть.

— И потом, как ты вообще собираешься убить Вау?

— Ножом. — Он поднял правую перчатку и с громким лязгом выдвинул клинок. — По-мандалорски.

«Это не бравада. — Пятый заколебался, не зная, как быть. — Он реально собирается это сделать».

И он решил засесть возле выхода на посадочную платформу, дожидаясь, когда через дверь войдет Вау.

КЛУБ ДЛЯ ВСТРЕЧ ПЕРСОНАЛА СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ КОРУСАНТА, 20:00, 388 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА. ПРИЕМ ОБТ И ОБОП В ЧЕСТЬ РОТЫ «АРКА» БРИГАДЫ СПЕЦОПЕРАЦИЙ

До новостного выпуска НРГ в СБК даже не подозревали, какие они герои.

Пятый решил считать репортаж забавной шуткой, а не очередным случаем, когда заслуги его братьев СМИ намеренно замалчивали. Скирата предупреждал, что такова доля всех бойцов спецназа — клонов и неклонов, — так что принимать это на свой счет не следовало.

Как бы то ни было, это не имело значения. Пятый сидел, облокотившись о барную стойку — чистую стойку, без луж, — в окружении людей, которые не были преступниками; не считая сержанта Кэла, конечно, но он был особый случай, потому что экстремальную охоту за головами уже преступлением не назовешь. И все эти офицеры полиции ставили ему выпивку, жали руку и говорили, что их приятели превратились бы в рубленую нерфятину, если бы он не бросился на ту гранату во время осады космопорта. Поражало то, что они до сих пор помнили о том случае.

Пятому не хватало духу сказать им, что он всего лишь непроизвольно отреагировал так, как их учили на протяжении многих лет, и что по-другому он не умел. Он просто лыбился и наслаждался всеобщим обожанием. Ему нравилось это чувство боевого братства.

Среди офицеров были и женщины. Броня приводила их в восторг. Пятый с удовольствием объяснил им назначение и функции разных частей и удивился, почему они захихикали, когда он рассказал, как легко это все снимается.

Подошли Ордо с Обримом и пристроились рядом за стойкой. Обрим вручил обоим по стакану светлого эля, внезапно превратившись в еще одного брата по оружию, понимающего без слов, что и как.

— Гляжу, вашу броню снова модернизировали, — сказал Обрим, костяшкой указательного пальца постучав по нагрудной пластине Пятого. — Другое покрытие. Классно выглядит.

— Ну надо же им на ком-нибудь испытывать новую снарягу, а мы такие стильные парни.

— Думаю, теперь они могут себе это позволить, ведь одевать-то надо меньше народу, — произнес Обрим с мрачным цинизмом человека, на которого возложена бухгалтерская отчетность. — Мешки для трупов обходятся намного дешевле.

— Какие мешки? — спросил Пятый.

— Серьезно?

— Не по-мандалорски. И не по-республикански.

— Вот жлобье! — Обрим раздраженно вздохнул. Затем он указал на Мерила, сидевшего в окружении нескольких офицеров и парней из «Дельты»; все они громко смеялись. — Гляжу, твой брат учит наших сквернословить на мандо'а. Это правда, что у вас нет слова «герой»?

— Да, но зато есть с десяток вариантов слова «пырнуть».

Обрим едва не засмеялся:

— А для выражения «поджарить из бластера»?

— Куча, — ответил Пятый. — Мы не слишком разбираемся в искусстве, но что нам нравится — мы знаем.

Ордо, слегка хмурясь, обшаривал глазами толпу. Пятый проследил за его взглядом. Возможно, он разыскивал Этейн и Джусика, потому что джедаям наверняка было не по себе в шумной атмосфере полицейского клуба. Но нет — Джусик был здесь, он улыбался и оживленно беседовал с двумя криминалистами-салластанами. Дарман был погружен в дискуссию с Корром и двумя людьми, в которых Пятый узнал специалистов по обезвреживанию бомб, — он помнил их по осаде космопорта. Девятый и Босс вместе с несколькими офицерами были увлечены игрой, которая состояла в метании ножа в резную деревянную панель над стойкой бара — к большому неудовольствию дроида-бармена.

А Атин держал под локоть Ласиму, которая бросала на него обожающие взгляды, несмотря на синяк под глазом после драки с Вау.

Вот Этейн нигде не было видно, как и Вау. Вау уже уехал по очередному делу — не раскрывая деталей, разумеется. Но Дарман был здесь, а это значило, что и Этейн тоже — во всяком случае, пока что.

Ордо, похоже, больше всего интересовала дверь.

— Что случилось, нер вод?

— Агент Уэннен обещала прийти, — ответил Ордо. У него был нетипично смущенный вид, как будто он впервые не знал, что делать дальше. — Надо ее поискать. Бар большой.

Обрим проводил его взглядом.

— Пятый, — сказал он. — Можно, я задам тебе личный вопрос?

— Я всегда стараюсь помочь полицейскому расследованию, капитан.

— Я серьезно, сынок. Кэл рассказывал мне о вас. Я раньше даже не знал, как вас… выращивали. Прости. Не могу найти другого слова. Тебя, похоже, это нисколько не возмущает. Я бы, например, рвал и метал. А ты разве совсем не злишься? Ни капельки?

Пятому стало досадно, что Обрим заставил его думать об этом. В какой-то мере на Камино было намного проще. Как и на любой другой осик'ла планете в обществе одних лишь товарищей по отделению, с которыми вместе взрываешь дроидов. Корусант и впрямь оказался самым трудным полем боя, как и предупреждал сержант Кэл. Но не потому, что враг мог быть где угодно, даже стоять рядом. Нет, планета просто показала, кем ему не суждено стать никогда.

— Я много думал об этом за последний год, — ответил Пятый. — Да, тут много несправедливости. Я знаю, что заслуживаю лучшей участи. Я хочу хорошую девушку и нормальную жизнь, и я не хочу умирать. И да, спасибо, я знаю, что меня используют. Но я солдат, и еще я мандалорец, и моя сила всегда будет в том, что я несу внутри, в понимании того, кто я и что я такое. Даже если вся Галактика утонет в собственных нечистотах, я умру, не посрамив своей чести. — Он осушил стакан и схватил следующий из длинного ряда, который выстроился на барной стойке. Вкус ему не особо нравился, но он считал, что нужно быть вежливым. — Вот что меня поддерживает. Это и мои братья. И еще эль, который вы мне обещали.

— Я должен был спросить. — Обрим нахмурился и отвернулся. — И что, эта выпивка действительно тебя поддерживает?

Пятый вспомнил высадку на Фест несколько месяцев назад.

— Да, капитан. Иногда поддерживает.

Ему не нравилось, куда ведет этот разговор, но обоих прервал взрыв одобрительных криков, донесшийся с другой стороны бара. Пришел Скирата и демонстрировал свое мастерство в метании ножа. Он бросал свой страшный трехгранный кинжал, один за другим выбивая из дерева другие клинки. Дроид-бармен протестовал.

— Ловкач, — проворчал Обрим и повернулся к Пятому, чтобы продолжить беседу. — Так насчет…

Пятый решил, что с него довольно. Он встал и окликнул Скирату:

— Сержант! Сержант! Может, покажем им «Да Уэрда Верда»?

Оба отделения закричали: «Кандосии! Давай, сержант! Покажем им, как это делается!»

— Я слишком стар, — ответил Скирата, вырвав нож.

— Да ну? — заявил Пятый, воспользовавшись шансом отвлечь его от игры. — Ты же сам нас научил, помнишь?

Скирата принял приглашение и, хромая, подошел к коммандос, которые быстро расчистили место. Ордо, Мерил и Джусик присоединились к ним; Корр неуверенно отошел в сторону. Солдаты редко имели возможность увидеть исполнение ритуальной песни, а тем более выучить ее.

— Я еще не успел напиться, — сказал Скирата, — но попробую.

Без доспехов он казался еще меньше на фоне своих коммандос. Песнь началась:

КЛУБ ДЛЯ ВСТРЕЧ ПЕРСОНАЛА СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ КОРУСАНТА, 00:15, 389 ДНЕЙ ПОСЛЕ ДЖЕОНОЗИСА

— Да, было весело, — сказал Джаллер Обрим, тяжело навалившись на барную стойку. К этому часу клуб уже практически опустел. — Они особо не пьют, не так ли?

— Зато много едят. — Скирата размышлял, как лучше уладить нынешний кризис. Гурланинка Джинарт исчезла без следа, как истинный оборотень. Комлинка у нее не было, а в «Краггете» за завтраком ее не встретишь. Надо было изыскать другой способ вызвать ее. — Неуемный аппетит. Ускоренный рост усиливает метаболизм.

Обрим со смущенным видом почесал щеку:

— Знаю, дружище. Я не знаю всего, через что ты вместе с ними прошел, но каждый в нашем ремесле понимает твои чувства.

— Угу. — «Но у Дармана теперь есть сын. Я зол, что Этейн сделала это без его ведома, но у него есть сын. Даже если я не доберусь до этой каминоанской эйво-наживки К° Сай, у него все-таки есть теперь какое-то будущее». — Прости, что иногда нагружаю тебя вот этим всем.

— Даже не упоминай.

— Спасибо.

— Что бы ты сделал, если бы получил власть над всей Галактикой, Кэл? Скирата даже раздумывать не стал.

— Немедленно остановил бы эту войну, — ответил он. — Потом вернулся бы на Камино, схватил этих серых уродин за их костлявые шеи и заставил бы обеспечить нормальную продолжительность жизни для всех парней до единого. После чего перевез бы всю армию на Мандалор и до конца дней своих заботился бы о том, чтобы они обзавелись женами, семьями и целью в жизни. Своей собственной целью, не имеющей отношения к дрязгам каких-то аруэтиисе.

— Я так и думал, — сказал Обрим. — Мне пора домой. Последние несколько дней жене было нелегко. Ну, ты понимаешь, я ведь дома не ночевал. Может, как-нибудь заглянешь к обеду?

— С удовольствием.

— Тебя подкинуть?

— Я жду Ордо. Он разговаривает с Бесани.

— Я заметил. — Обрим улыбнулся. — Проворный парень.

Оставшись один, Скирата задумался о будущем, которое казалось не более туманным, чем несколько часов назад, но все же совершенно переменилось. Он встал и немного покидал нож в резные панели вокруг барной стойки, думая о своем счете на Ааргау и о том, что Мерил вот-вот отыщет Ко Сай. Скирата чувствовал, что скоро сможет обеспечить лучшую жизнь для нескольких солдат-клонов, — капля в море, но это было все, что в его силах. Приходилось довольствоваться малым.

А его цель обозначилась даже резче, чем раньше. У Дармана теперь есть сын, и он позаботится о том, чтобы Дарман увидел, как растет его мальчишка.

— Прости, что задержал, Кэл'буир. — Ордо подошел к прилавку и попытался улыбнуться, но скривился от боли в разбитой губе. — Можно ехать.

— У тебя с Бесани все идет хорошо?

— Да.

— Просто «да»?

— Эм-м… пожалуй.

— Хорошо. — Скирата поборол желание влезть не в свое дело. — У меня есть к тебе вопрос. Мне надо связаться с Джинарт. Как это сделать?

— Легко. Она шпионка. Отслеживает передвижения войск ВАР на Киилуру и обратно. Я могу оставить в логистической системе сообщение, которое привлечет ее внимание. Что-нибудь завуалированное. Назови время и место, а остальное я сделаю сам.

Скирата улыбнулся. Для Ордо почти все было просто.

— Тогда едем в казарму.

— У меня тоже есть вопрос, Кэл'буир.

— Ладно.

— То, что сказала Этейн, — это правда? Твои сыновья отреклись от тебя из-за того, что ты остался с нами на Камино?

Ордо не был глуп и не был глух. Скирата не хотел, чтобы кто-нибудь из них узнал о его семейном позоре, и не только потому, что они чувствовали бы себя виноватыми. Он не хотел, чтобы парни боялись, будто он может с такой же легкостью покинуть и их.

— Правда, Орд'ика.

— Почему ты вообще решил заплатить такую страшную цену ради… нас?

— Потому что я был вам нужен. И я ни на секунду не пожалел о своем решении. С… прежней семьей у меня отношения развалились, еще когда вас на свете не было. И даже не думай жалеть об этом. Потому что я ни капли не жалею. Без вопросов.

— Жаль только, что мы не знали.

«Так имею ли я право скрыть от них и другой секрет?»

— Помимо будущего сына Дармана, ты больше ничего от нас не скрываешь?

Итак, Ордо слышал его разговор с Этейн. Никогда в жизни Скирате не было так мучительно стыдно. Все его существование зиждилось на абсолютном доверии между ним и приемными детьми — клонами. Он бы не вынес, если бы это доверие пропало.

— Тогда ты знаешь, о чем я намерен просить Джинарт. Я узнал одновременно с тобой, Орд'ика. И других секретов у меня нет. Клянусь, я никогда вам не лгал и никогда не буду. — Скирата указал на парные бластеры Ордо. — А если солгу, лучше сразу пусти в ход вот эти два. Потому что остаться там ради вас — это был единственный достойный поступок в моей жизни. Понимаешь?

Ордо лишь вытаращился на него. Скирата положил обе руки ему на плечи и какое-то время стоял молча.

— Ладно, сынок. Скажи мне, как быть с Дарманом, и я так и поступлю.

У Ордо на лице все еще было то непроницаемо-оценивающее выражение, как всегда, когда он разбирал новую интересную головоломку.

— Не думаю, что сейчас подходящее время. Надо действовать так, как лучше всего для наших братьев.

Это было прагматичное решение. Скирата застегнул куртку и проверил, на месте ли нож: обязательный ритуал, перед тем как выйти из здания в ночную неизвестность.

— Согласен, Орд'ика. Теперь мне остается лишь перекинуться парой слов с генералом Зеем.

баай шфат: нецензурное выражение неизвестного происхождения о хаттах

баатир (мандо'а): заботиться, быть неравнодушным к кому-то

бал (мандо'а): и

Бал коте, дарасуум коте, / Джорсоран кандо а томе. / Са кир'ам Нау трашин кад, /Воде Ан (мандо'а): И слава, вечная слава, / Понесем ее бремя вместе. / Выкованные, как меч, в пламени смерти, / Братья мы все (традиционная мандалорская боевая песнь)

беляк: солдат-клон (сленг)

БИП: боевой информационный пост

БКК: Большая Красная Кнопка (разгерметизация корпуса)

блестяшка: республиканский коммандо (сленг)

БП: боевой приказ

буир (мандо'а): отец

буй'ше', мн. буй'шесе (мандо'а): шлем

буй'ше гал (мандо'а): пинта эля (буквально: содержимое шлема)

Буй'ше гал, буй'ше тал / Вебор'ад урес алит / Ми драар баат'и мег'парджии'се /Коте ло'шебс'ул нарит (мандо'а): Пинта эля, пинта крови — / Солдат безымянных цена. / Нам все равно, кто в войне победит, / Слава нам не нужна (застольная песня мандалорских наемников)