Она еще маленькая девочка, и небо кажется широким и бесконечным. Ланори Брок вдыхает воздух Тайтона, эту атмосферу чудес, пока бежит на поиски своего брата.

Дэлиен опять ушел к устью реки. Он любит бывать один и сторонится остальных детей из Бодхи, Храма искусств дже'дайи. Родители отправили ее за братом и пообещали, что вечером они вместе прогуляются к опушке Окраинного леса, хотя днем детям еще предстоят занятия. Ланори любит лес, но он немного пугает ее. Рядом с храмом или на морском берегу она повсюду ощущает движение Силы — в воздухе, которым дышит, в просторах, которые видит, и все это составляет единый прекрасный пейзаж. А в Окраинном лесу Сила обитает во всей своей первозданной дикости, заставляя ее кровь быстрее течь по венам.

Ее мама улыбнется и скажет, что она все узнает в свое время. Ее отец молча устремит взор в лес, будто без слов стремясь проникнуть в его тайны. А ее младший брат, которому всего лишь девять лет, разревется.

Рядом с Окраинным лесом он всегда ревет.

— Дэл!

Девочка пробирается сквозь высокую шуршащую траву у самого берега, разведя руки в стороны, и трава ласкает ее ладони. Она не скажет ему о запланированной на сегодняшний вечер прогулке. Иначе он впадет в уныние и может не согласиться пойти вместе с ней домой. Иногда с ним такое бывает. Их отец считает это признаком того, что личность ищет собственный путь.

Похоже, Дэл не слышит ее приближения; она переходит с бега на шаг и думает: «Будь я на его месте, я бы давным-давно почувствовала чужое присутствие».

Голова Дэла опущена. Рядом с собой он выложил идеальный круг из косточек маблока, своего любимого фрукта. Он всегда делает так, когда задумывается.

Рядом течет река, бурная и полноводная после недавних дождей. В ней присутствует какая-то пугающая мощь; закрыв глаза, Ланори чувствует Силу и ощущает мириады живых существ, считающих реку домом. Некоторые из них не больше ее пальца, другие же, заплывающие сюда из океана, размером почти с половину корабля «Гонитель облаков». На уроках она узнала, что многие из них зубастые.

В нерешительности девочка закусывает губу. Затем пытается мысленно прощупать, и…

— Я говорил тебе — никогда так не делай!

— Дэл…

Брат встает и поворачивается к ней. Похоже, он разгневан. На миг в его глазах вспыхивает огонь, который ей не по душе. Она уже видела этот огонь, и в память о нем ей остался неровный шрам на нижней губе. Но гнев улетучивается, и мальчик улыбается ей:

— Прости. Ты меня напугала.

— Ты рисуешь? — спрашивает она, глядя на его альбом.

Дэл захлопывает страницу:

— Ерунда всякая.

— Ну уж нет, — возражает Ланори. — Ты прекрасно рисуешь. Сам храмовый мастер Фенн так сказал.

— Храмовый мастер Фенн дружит с нашим отцом.

Девочка пропускает эту колкость мимо ушей и подходит ближе. Она уже видит, что брат выбрал прекрасное место, чтобы рисовать окрестности. Здесь в излучину реки впадает ручеек, текущий с холмов Окраинного леса, вызывая смешение потоков. Заросли травы и кустарника на противоположном берегу такие яркие и красочные, а среди них стоит гигантское старое дерево ак, пустой ствол которого стал домом для стайки ткачиков. Спряденные птицами золотистые нити блестят в свете полуденного солнца. Пение птиц гармонирует с шумом реки.

— Дай посмотреть, — просит Ланори.

Не глядя на нее, Дэл открывает альбом.

— Какая прелесть! Дэл, твою руку направляла Сила!

Но в последнем она не уверена.

Брат достает из кармана карандаш и черкает по рисунку. Пять толстых горизонтальных линий рвут бумагу и портят картину навсегда. Выражение его лица не меняется, не меняется и дыхание. Как будто он вовсе не зол.

— Вот, — говорит он. — Так лучше.

Мгновение линии кажутся следами когтей. Ланори набирает в грудь воздуха, щурится…

«Два года, — думает Ланори. — По меньшей мере столько я не увижу родителей». Но такова подготовка молодого странника. Минуло время их пребывания в Падаван Кеше, они теперь подростки, и Ланори вместе с Дэлом отправляется в Великое странствие. Они приехали домой, чтобы попрощаться.

Храм Бодхи и соседствующее с ним поселение, расположенные на южном побережье континента Масара, близ моря, — ее дом с самого рождения. Ее родители — дже'дайи, они преподают в храме, обучают восприимчивых к Силе детей изящным искусствам. Ее мать специализируется на музыке, поэзии и прозе. Ее отец — талантливый художник и скульптор. Они завершили свои собственные странствия за много лет до рождения Ланори и Дэла. По правде говоря, они любят рассказывать о том, как повстречались, будучи странниками. Они посвятили себя Бодхи, и Сила раскрыла и восславила их врожденные таланты.

Ныне Дэлу и Ланори пора отправляться в странствие по Тайтону, к другим храмам дже'дайи, чтобы обучиться путям Силы. Науки и боевые искусства, медитация и врачевание — природные таланты Ланори будут оттачиваться и развиваться в течение следующих двух лет. Она возбуждена и взволнована. И когда мать подзывает ее к себе и просит прогуляться вместе по лугу, она почти знает, чего ожидать.

Стоит прекрасный солнечный день, в небе ни облачка. Тайтос сияет над их головами, излучая тепло и свет. Сила связывает ее и все окружающее воедино, у нее на поясе висит тренировочный меч дже'дайи. Она волнуется, но пребывает в мире, пока мать не начинает разговор:

— Присматривай за братом, Ланори.

— Я всего на два года старше его, мама.

— Верно. Но с тобою могущество Силы. Ты славишь ее, она питает тебя. Мы с твоим отцом чувствуем твою силу, но мы чувствуем и слабость Дэла. Он и Сила… между ними почти нет любви.

— Он научится, мама. Он будет брать пример с тебя и папы. Вы — могучие дже'дайи, и он станет таким же.

— Я верю, что твоя судьба — пройти по нашим стопам, — отвечает ей мать. Она улыбается, но в улыбке ее мало радости. — Но я очень волнуюсь за Дэла. Его интересует далекое прошлое, наши праотцы, история иных систем, места на Тайтоне вроде Старого города… Боюсь, что судьба уводит его прочь от Силы. Прочь с Тайтона.

Она запинается, и Ланори вздрагивает, заметив слезы, катящиеся из глаз матери и сверкающие на ее смуглых щеках.

— Я уверена, что этому не бывать! Я буду вести его и помогать, обещаю! В конце концов, для этого мы отправляемся в странствие.

— Вы отправляетесь в странствие, чтобы развить свои способности и научиться управлять ими. Если в нем нет Силы, начать ему…

— В нем есть Сила, — перебивает дочь. — Я видела это в его глазах. Я думаю, просто у Дэла есть проблемы, от которых он никак не может избавиться.

— Он хочет быть хозяином своей судьбы.

— И он им станет, — утверждает Ланори. — Ты знаешь учение, мама. «Сила — не свет и не тьма, не господин и не раб, но равновесие между крайностями». Дэл найдет равновесие.

— Надеюсь на это, — отвечает ей мать.

Ланори хмурится и слегка надувает губы. Конечно, нечестно делать такой вид — ведь мама так редко может перед ним устоять. Но это в последний раз. Она уходит ребенком, а вернется взрослой женщиной.

— Ладно, Ланори. — Мама улыбается. — Я уверена, что он обретет необходимое ему равновесие.

Ланори улыбается и кивает, и уже совсем скоро они с Дэлом делают первые символические шаги прочь от своих родителей. Они несколько раз оборачиваются и смотрят вверх по течению реки: отец и мать глядят им вслед и машут.

Дэл молчит, Ланори тоже. Каждый погружен в собственные мысли; ее раздумья беспокойны. «Я уверена, что он обретет необходимое ему равновесие», — сказала мама о Дэле.

Правда, скрытая под детским энтузиазмом, состоит в том, что Ланори совсем в этом не уверена. И все же, несмотря на неопределенность будущего, которое предстоит ее брату, она покидает родителей и отчий дом с пылающим в сердце приятным возбуждением. Это начало настоящего приключения, такого, которое должен испытать каждый дже'дайи на Тайтоне в ходе своего обучения.

Чтобы стать великим дже'дайи, важно обрести равновесие в Силе, а также привести в равновесие собственные способности и таланты. Бессмысленно обладать хорошей связью с Силой, если не имеешь представления, как этим пользоваться. Если у тебя есть выдающийся талант, используя Силу, создавать произведения литературы или искусства, это замечательно, но если при этом ты не способен защитить себя в бою, тебе никогда не достичь высот мастера-дже'дайи. Ашла и Боган отбрасывают светлую и темную тени на поверхность Тайтона, и истинное равновесие существует как внутри, так и снаружи.

Ланори иногда ощущает, как Сила струится сквозь нее, откликаясь на биение ее сердца, или, возможно, это сердце бьется согласно с потоком Силы. Она с радостью встречает каждый новый день. Они с Дэлом часто лазили по окрестностям, они очень хорошо знакомы с Бодхи, окружающими его землями и океаном. Но, не считая обучения в Падаван Кеше, они никогда не уезжали так далеко.

Их странствие начинается с дороги на северо-запад, через большие острова Масары к ее противоположной стороне. За этим последует восьмисоткилометровый перелет на «Гонителе облаков» через Тайрский океан; а по прибытии на Тайр они пройдут по каменистым равнинам и дремучим лесам, пока не доберутся до Цигун Кеша, Храма навыков Силы. Он находится за лесами, за трехдневным переходом по Пустыне Безмолвия — в этом таинственном месте звуки поглощаются из-за какого-то необыкновенного свойства постоянно текущих песков. Там беспрестанно дуют ветры, и говорят, что некоторые из песчаных скульптур, что возникают иногда лишь на несколько секунд, разумны, — это раса, обитающая на Тайтоне уже миллионы лет. Контакт с ними наладить не удалось. Откровенно говоря, есть те, кто считает их всего лишь одним из необычных пустынных явлений. Но Ланори готова поверить во что угодно.

В глубоких пещерах под поверхностью пустыни они получат первые уроки в своем странствии к знаниям.

Около полудня они достигают пологой вершины холма и оборачиваются, чтобы взглянуть на оставшийся вдали Храм Бодхи. За ним сверкает море — оно постоянно в движении, даже если спокойно. То-Йор в сердце храма отражает яркий солнечный свет, изгиб реки похож на танцующую радугу из света.

— Когда вернемся, мы будем уже настоящими дже'дайи, — говорит Ланори. — Разве это не здорово, Дэл? Это просто потрясающе!

— Ага, — соглашается брат. Он хватает ее ладонь и сжимает, но избегает встречаться с ней взглядом.

— Мама и папа будут так гордиться!

Дэл пожимает плечами:

— Думаю, да.

Ланори знает, на что надеются их родители — что странствие вдохнет в Дэла больше Силы, что он примет и возлюбит ее и что, возможно, он просто поздно начал. Такое случается, говорили они. Иногда требуются лишь время и опыт.

Но Ланори также знает, что странник сам должен желать этого.

— Кто быстрее до того поваленного дерева? — подзадоривает она брата.

Они пускаются бежать вниз по склону, и вскоре Бодхи скрывается из виду за их спинами. Никто из них не обращает на это внимания. И на некоторое время, пока они бегут по высоким стеблям флейтовой травы и слышат вокруг нежный шелест и свист ветра, они снова маленькие дети.

Несмотря на то что Ланори четыре года не была дома, жила она по тайтонскому времени. Она привыкла к нему, оно соответствовало ее природным биоритмам, и девушка не видела особого смысла переводить свой корабль на стандартное время. В моменты слабости она даже могла признать, что это напоминает ей о доме.

Компьютер рассчитал оптимальный маршрут от Тайтона до Калимара для текущего времени года и взаимного расположения планет. И прежде чем принять этот маршрут, Ланори пересчитала его вручную. Компьютер никогда не ошибался — навигационные блоки программировались самыми опытными космическими путешественниками-дже'дайи, но она всегда радовалась, когда результаты ее расчетов совпадали с компьютерными. Она не сомневалась в компьютере, она проверяла себя.

«Миротворцу» понадобилось чуть более семи суток полета на максимальной скорости, чтобы добраться до Калимара. Это время Ланори потратила на медитацию, подготовку к предстоящему заданию, упражнения и анализ каждого обрывка информации, загруженной в компьютеры «Миротворца». Не так уж и много. Какие бы источники ни сообщили дже'дайи о планах Дэла, исчерпывающими они не были. Слухи, предположения, несколько туманных изображений. Но даже на этих нечетких снимках тайных встреч и загадочных сделок она узнала лицо брата.

Естественно, он выглядел старше. Но ее удивило, насколько старше, как будто с их последней встречи он прожил три жизни, а не девять лет. Брат вытянулся и похудел, его детская грусть превратилась во взрослую горечь. Смуглая кожа потемнела и погрубела. И было в его размытом облике что-то потустороннее. Ланори обругала себя за то, что позволила мыслям о его смерти затуманить свой взгляд. Но факт оставался фактом. Видеть Дэла на снимках было все равно что смотреть на призрак.

— Мы встретимся, — пообещала Ланори, глядя в экран, — и я спрошу, почему ты все эти годы позволял мне думать, будто ты мертв.

На первые несколько дней пути она разместила электронное изображение Дэла в кабине, а также вывела его на экран в жилом помещении. Напоминание о том, кого она ищет и кого потеряла. Но лицо брата лишь больше смущало ее, и через пять дней она очистила экран.

За последние четыре года Ланори дважды бывала на Калимаре. В первый раз она выступала в качестве посредника в сложной сделке между тремя разработчиками недр, оспаривавшими друг у друга остров под названием Хенг-Лейден, расположенный в огромном Южном океане планеты. Обычно дже'дайи не занимаются подобными вещами, но Совет дже'дайи все же направил туда Ланори из-за предполагаемой археологической ценности острова. Хенг-Лейден казался пустынным, но считалось, что в километре под его поверхностью расположено древнее сооружение, возможно созданное расой гри. Присутствие Ланори вызвало недовольство, но она приняла активное участие в переговорах, сумев добиться для каждой из трех сторон получения собственного участка земли для разработки. Что более важно, она сумела незаметно сокрыть систему пещер, которые могли вести вглубь планеты, к тем самым остаткам древнейшей истории. Миражи, созданные дже'дайи перед отъездом в тех местах при помощи Силы, — каменные обвалы и непроходимые ущелья — продержатся сотню лет.

Ее второй визит на Калимар оказался не таким мирным. На этот раз ее меч обагрился кровью.

Несмотря на это, девушка ни на минуту не расслаблялась. Опытный дже'дайи всегда начеку и всегда готов к неожиданностям. Особенно если у этого дже'дайи задание такой важности, как у нее.

Когда ее корабль вошел в атмосферу, а компьютер связался с управлением воздушного транспорта, она увидела два корабля Калимарских сил самообороны, зависших в тридцати километрах и заслонявших солнечный свет. Они не станут ей угрожать. Скорее всего, их пилоты пришли в восторг, увидев «Миротворец», и сегодня вечером у себя дома будут рассказывать своим друзьям и родным, что видели прибытие дже'дайи! Час они следовали за ней, но вышли на связь лишь перед тем, как вернуться на свой пост. Она охотно отозвалась, вежливо и с юмором ответила на все их вопросы, но ничего не раскрыла. «Если бы мы встретились в таверне, мы могли бы стать друзьями», — с улыбкой решила она. Этот утонченный талант дже'дайи исправно служил ей. Калимарские корабли пропали с экранов «Миротворца», когда она находилась уже менее чем в сотне километров от места назначения.

Ланори подлетела к Рхол-Яну над изумительно лазурным морем. Корабль содрогался, когда она рассекала волны. Она летела так низко, что морские брызги осели на окнах, и ей это нравилось. В открытом космосе вокруг нет ничего — ты летишь сутки напролет, а звездный пейзаж почти не меняется. Глубина пространства столь бесконечна, а расстояния столь велики, что ум едва может осознать их. Но здесь, у поверхности планеты, рядом всегда что-то есть. И это важно.

Рхол-Ян вырос на архипелаге, раскинувшемся в Южном океане. Он состоял из пяти крупных островов и бесчисленного множества мелких, причем все они были освоены. Сотни мостов, как больших, так и малых, соединяли участки суши. Сияющие белые шпили упирались в небо, как строго указующие персты, и «Гонители облаков» нескольких типов дрейфовали меж них, словно ленивые птицы, что собираются в стаи вокруг деревьев ак на Тайтоне. Улицы и постройки вгрызались в острова и даже иногда выдавались в океан на тонких сваях, красиво изогнутые мосты одиноко возвышались над проливами. Корабли усеивали океан, внутренние проливы кишели небольшими судами. На белом металле шпилей то тут, то там пульсировали разноцветные огоньки, горевшие даже днем, чтобы обозначить остров, здание или улицу. Этот манящий город большую часть денег зарабатывал на туризме. Путешественники ехали со всего Калимара, чтобы провести отпуск в Рхол-Яне. А с туристами прибывали жившие за их счет стервятники и паразиты.

Ее направили к посадочной платформе высокой башни на одном из внешних островов. Башню окружало множество удобных площадок и ангаров, наружные лифты сновали вверх и вниз по ее шероховатым бокам. Даже воздушный порт и космопорт этого города были прекрасны.

Когда «Миротворец» совершил посадку, следопыт уже приготовилась ко всему, что случится дальше. Она приступала к выполнению своего задания.

— Присматривай за кораблем, — велела она дроиду. Тот что-то пробормотал и щелкнул. — Да, я возьму с собой комлинк.

Для верности девушка коснулась электронной «щепки» на отвороте. Выйдя из кабины, она оправила одежду, убедилась, что меч занимает положенное ему место на бедре, и провела ладонью по волосам. При помощи металлической звезды дже'дайи закрепила на шее плащ. В данный момент она не считала нужным скрываться.

Ланори с удивлением обнаружила, что нервничает.

Где-то в конце этого задания ее ждет брат.

Тре Сана уже рассказал Ланори больше, чем мастера-дже'дайи, поручившие ей это задание. Они упомянули о некой не слишком густой сети из богатых калимарцев, предположительно вовлеченных в секту «звездочетов» Дэла, и Тре подтвердил это, заявив, что ему необходимо встретиться с некой личностью и задать нужные вопросы. Дже'дайи предупреждали, что для попытки активации предполагаемых гиперврат может использоваться темная материя. Но они вообще не упоминали о гри.

Все, что связано с гри, — история настолько древняя, так далеко отстоящая от нынешних времен, что она приобрела оттенок мифов и легенд. Ланори решила вернуться к себе, к корабельному компьютеру, и выяснить все, что можно.

Но сначала необходимо выяснить, кто или что следит за ней.

Она предположила, что этот район Рхол-Яна должен находиться где-то в нижней части списка туристических предпочтений. Грязные улочки, торговцы, весьма вероятно приторговывающие незаконными товарами, услугами или веществами, завсегдатаи различных заведений, не слишком похожие на обычных выпивох. Неблагополучный район, но Ланори не чувствовала себя здесь неуютно. В каждом городе каждой планеты имелись такие районы, и она уже побывала во многих.

И иногда девушка-дже'дайи просто идеально в них вписывалась.

Вверху плыли «Гонители облаков», спидеры с шумом мчались по слегка приподнятой в середине мостовой, местные животные нескольких видов несли на своих спинах или конечностях всадников или груз. Ланори решила пройтись пешком. Так она сможет полностью контролировать свое передвижение, и ей будет проще наблюдать. Она собиралась выявить своего преследователя, а не сбегать от него.

Девушка заглядывала в сияющие полированные бока спидеров, стекла витрин и глаза идущих навстречу прохожих, чтобы увидеть в них отражение происходящего у нее за спиной. Когда такой возможности не было, она прикрывала глаза и мысленно возвращалась назад, пытаясь определить личность и местоположение своего преследователя.

Весьма прискорбно. Она чувствовала, что за ней наблюдают; судя по тому, как долго это продолжается, — не из праздного любопытства. Она даже сняла звезду дже'дайи, стремясь слиться с толпой.

Улица упиралась в крупный рынок: прилавки расположились на большой, выложенной мрамором площади, а также свисали с трех массивных древовидных конструкций по ее краям. К этим конструкциям швартовались небольшие «Гонители облаков», перевозившие пассажиров и грузы между рынком и более крупными судами, что с гулом зависали над торговыми рядами. Ланори быстро спустилась к рынку по изогнутым каменным ступенькам. У подножия лестницы она развернулась и бросилась обратно наверх.

На верхней ступеньке следопыт остановилась и огляделась. Ведущая к площади улица полнилась суетой. Мимо дже'дайи спешили прохожие, как люди, так и представители иных рас, — множество прохожих. Ланори наблюдала за ними. Прикасаясь чувствами, припадая к пульсации Силы, она попыталась отыскать собственный образ в чьем-то сознании… и нашла его.

«Стоит себе, смотрит, наблюдает… Не забывай, что она следопыт — опасна, скрытна…»

Взявшись за рукоять меча, Ланори выдвинула его из ножен и развернулась. Шагах в двадцати от нее остановилось семейство катаров: родители хлопотали над шестью детьми. Сразу за ними маячила фигура, притворявшаяся частью семьи, хотя совершенно очевидно ею не являвшаяся.

Это разумное существо мужского пола, невысокое, но коренастое, носило мешковатый серый плащ и большую маску. Девушка узнала ногри: эти рептилоиды — искусные бойцы и ловкие убийцы. Когда она заметила преследователя, тот поднял голову и встретился с Ланори взглядом.

Она выставила ладонь, готовая при помощи Силы повалить его наземь, как только сумеет дотянуться.

Он выхватил лазерный бластер и выстрелил в стоящее рядом семейство.

Крики. Паника. Мчащиеся фигуры, спасающиеся бегством и падающие наземь. Ногри снова выстрелил, не целясь.

Ланори выхватила меч и бросилась к стрелку. Он уже бежал прочь, сжимая в одной руке бластер и что-то еще в другой — Ланори не могла разглядеть, что именно. Она дотянулась до ногри при помощи Силы и толкнула, но он уклонился, а ее усилие вместо этого поставило подножку верховому животному, раскидавшему трех своих седоков.

Пробегая мимо семьи катаров, она опустила взгляд и увидела лежащую на земле женщину; кровь толчками хлестала из ужасной чернеющей раны на ее покрытой мехом голове. Отец пытался увести детей прочь и вопил от горя, словно безумный. Дже'дайи хотелось остановиться и помочь, но этим могли заняться и другие.

Сейчас лучшей помощью станет поимка убийцы.

Ногри сбежал по ступенькам и бросился к одному из причальных деревьев. Заметив его приближение, большинство прохожих шарахались в сторону — настолько явными были его зловещие намерения. Два сотрудника городской стражи преградили ему путь и направили на него длинное копьеобразное оружие, но он застрелил обоих. Все произошло почти молниеносно: когда стражники повалились на мостовую, убийца уже скрылся в тени причального дерева.

Он хорошо обучен. Лишь настоящий профи мог застрелить двух стражников, даже не замедлив шага.

Ланори добралась до него, когда он уже входил в причальную конструкцию, предназначенную для «Гонителей облаков». Он до сих пор как-то манипулировал предметом в левой руке; дже'дайи сосредоточилась и мысленно попыталась дотянуться до него. Она хищно согнула пальцы, стремясь схватить убийцу при помощи Силы. Но вокруг находилось слишком много народу, и вспыхнула слишком сильная паника.

Снова послышался звук бластерных выстрелов — на этот раз изнутри причального дерева — и снова раздались крики.

Ланори прибавила скорость, призвав Силу. Та побудила ее мускулы сокращаться интенсивнее, сделала ее руки тверже, заставила кровь быстрее струиться по венам. В вестибюле древовидного причала находились сотни торговцев и путешественников, двое уже распростерлись на земле в луже крови, остальные спешили им на помощь. Но дже'дайи сразу же заметила ногри.

Он подключил свое устройство к коммуникационной колонне. Оглянулся через плечо, но бластер не поднял.

«Ему необходимо что-то переслать», — догадалась девушка. Она бросилась к убийце, но одновременно мысленно потянулась к коммуникационной колонне и сосредоточенно нахмурилась, прощупывая ее. Необходимо помешать ему завершить передачу, и если…

Дже'дайи уловила сухой кашель бластера и вскинула меч. Лишь эта инстинктивная реакция спасла ее. Заряд ударил в лезвие, Ланори отшатнулась и упала, клинок зазвенел по мраморному полу. Следопыт продолжала сжимать рукоять — она ни за что не выпустила бы ее — и ощутила, как раскалился ее великолепный клинок.

Ланори призвала на помощь Силу — и в сорока шагах от нее ногри приподняло над полом и впечатало в стену. Бластер выпал из его руки и покатился по полу.

Толпа разбежалась и попряталась кто куда; лишь двое остались лежать на полу. Ланори поняла: оба мертвы.

Гнев заклокотал у нее внутри, но следопыт обуздала его. Он давал силу, но одновременно затуманивал чувства. Призвав Силу в момент, когда внутри кипит ярость, можно нарушить внутреннее равновесие, а это приведет к промашкам.

Она вскочила и оказалась единственной, кто стоял в полный рост.

— Стой! — закричала девушка. Она выбросила вперед руку и при помощи Силы прижала так долго следовавшего за ней соглядатая к земле. Услышала, как он хватает ртом воздух. Сжала чуть сильнее.

Дже'дайи двинулась вперед, держа меч в защитной позиции перед собой, успев взглянуть на коммуникационную колонну и устройство, которое убийца к ней прикрепил.

Внезапное движение… Следопыт поняла, что оно направлено на нее, и подняла меч, успев отразить заряд за мгновение до попадания. Еще один выстрел раздался вслед за первым. Она сместилась влево и закрыла лезвием правый бок. Раскаленный металл поглотил энергию.

У него оказался второй, потайной бластер.

Ланори даже зарычала от досады, затем протянула руку и приподняла ногри над полом, все более усиливая хватку.

— Бросай оружие, — велела дже'дайи. Ее тихий голос разнесся по всему помещению.

Убийца выпустил бластер. Она подняла противника повыше… и отпустила.

Хруст ломающихся костей сопровождался коллективным вздохом окружающих зевак.

Ланори подбежала к ногри. Он корчился от боли, покрытая серой кожей нога была вывернута, под свободной одеждой виднелась торчащая кость. Не выпуская из виду его большие когтистые конечности и не забывая о том, что эта раса пользуется репутацией бойцов и убийц, она держала меч наготове на случай, если у него имелось еще какое-нибудь оружие. Следопыт опустилась рядом на колени и потянулась к маске.

— Держи его! — закричал кто-то. Городская стража. Ланори мысленно выругалась, понимая, что теперь все усложнится. Она намеревалась доставить пойманного шпиона в какое-нибудь тихое местечко и допросить, а передача его калимарской страже ничего ей не даст. Она вздохнула, взглянула на двух бегущих к ней женщин в униформе и задумалась, удастся ли их переубедить.

«Он просто взял и выстрелил в них…»

«Она погналась за ним, а потом швырнула, она, должно быть, дже'дайи, и…»

«Мертв! Мой брат мертв! Его мозги растеклись по всему…»

Поток голосов, начавшийся как шепоток по краям зала, все нарастал и затопил помещение. И в этой какофонии один-единственный детский возглас спас Ланори жизнь:

— Осторожно!

Оглянувшись на покалеченного ногри, девушка увидела, что края его маски поднимаются и изнутри идет слабый дым. «Голосовая активация!» — успела сообразить она, а затем ей пришлось приложить все свои силы и способности по взаимодействию с Силой, чтобы закрыться.

Звук взрыва она едва слышала.

— Мне нравится чувство парения. Для таких, как я, это словно… освобождение. Будто меня вовсе нет. Иногда я думаю, что я — одно из облачных созданий, обитающих в атмосфере Обри. Огромное, нематериальное. Вот так я иногда считаю.

— Они — результат одних лишь умозрительных выводов, — заметила Ланори. — Загадка. На самом деле никто никогда их не видел.

— Я знаю, — кивнула Кара. — Но мне нравится сама идея.

Следопыт толком не понимала, поэтесса Кара или сумасшедшая. В любом случае, возможно, она расскажет Ланори то, что дже'дайи стремится выяснить.

Покинув «Провал», Ланори и Тре добрались до подножия башни. Тре уведомил об их прибытии караульную систему. Воздушный лифт вознес посетителей на двухсотый этаж. Вид из него открывался потрясающий, и оба молча смотрели сквозь прозрачные стены кабины. Почувствовав, как серебристый свет трех калимарских лун смывает с кожи вонь «Провала», Ланори призвала Силу для медитации. Очистила свой ум. Она не забудет запахи и звуки и те смерти, свидетелем которых оказалась, но они не будут больше тяготить ее.

— Знаешь, мне здесь безумно страшно, — признался Тре. Он стоял вплотную к одной из стен, прижавшись к ней спиной и свесив руки. Его лекку обвились вокруг шеи, защищая горло.

— Благодарю, что встретилась с нами, — промолвила Ланори. — Я понимаю, сколь ценно для тебя уединение.

— Ценно, — подтвердила Кара. — Но разве могу я отказать просьбе дже'дайи-следопыта?

— Многие отказывают.

— В нашей системе полно глупцов.

Над прозрачным хрустальным полом одной из огромных комнат своих апартаментов Кара подплыла к низкому столику, уставленному всевозможной едой и напитками.

— Выпьешь?

— Воды, пожалуйста.

Дроид налил воды, но поднести Ланори стакан Кара предпочла сама. На таком близком расстоянии следопыт увидела, насколько эта женщина огромна. Она принадлежала к человеческой расе, но из-за необъятных размеров казалась представителем совершенно другого вида. Хозяйка передвигалась на парящей платформе, скрытой под ее развевающимся одеянием. Она была лысая, словно голова ее пережила волосы, а в разрезе ее одежды Ланори заметила бледные жирные складки кожи. Она пользовалась духами с приятным запахом, но из-под него пробивалось ее собственное зловоние. Ее руки были искусственно удлинены, так, что она могла обнять саму себя. Ее лицо было настолько жирным, что глаза, казалось, смотрят друг на друга. Но какой бы нелепой ни казалась эта женщина, Ланори понимала, что не стоит ни на мгновение недооценивать Кару.

Протянув гостье стакан, Кара на мгновение задержалась, пристально глядя в глаза следопыта.

— Что-то не так? — осведомилась Ланори.

— Дже'дайи столь безупречна, — выдохнула Кара. — Прости меня. Столько лет прошло…

Эти загадочные слова повисли в воздухе, а хозяйка подплыла обратно к столику и принялась за еду.

Опустив взгляд, Ланори глотнула воды, чтобы успокоиться. Они находились в огромном помещении с полами из тонкого, невероятно прозрачного хрусталя и увенчанном высокой башней. Это создавало ощущение, будто стоишь в воздухе. В полночь внизу открывался потрясающий вид. Огоньки двигались по поверхности планеты, проходя по сети улиц и площадей, окружающих необъятное строение. А ближе к собравшимся в хрустальном зале сновали светящиеся навигационные маяки маленьких облачных катеров и других судов.

Ланори бросила взгляд на Тре. Он застыл на краю комнаты, прямо рядом с дверью, изо всех сил стараясь не смотреть вниз. Она подумала, что его задержал там не только страх, но и осторожность, и впервые ощутила благодарность за то, что он рядом.

— Я расскажу, зачем прилетела сюда, — объявила Ланори.

— Мне?

— Похоже, о моих намерениях на Калимаре известно гораздо больше, чем я того хотела бы.

— О да. Я слышала о покушении на твою жизнь.

— Так уж и покушение?

— Наемный убийца-ногри взорвал себя прямо рядом с тобой. Что же это еще, как не покушение?

«Нежелание быть схваченным», — подумала Ланори, но не озвучила свою мысль.

— Однако у тебя все равно есть передо мной преимущество, — продолжала Кара. — Я никогда не выхожу отсюда. Живу сама по себе и только для себя.

— Уверена, у тебя весьма длинные руки. — Ланори заметила, что Тре, стоявший за спиной Кары, подавил улыбку, но сама сохранила нейтральное выражение лица.

— У меня есть специальные средства, позволяющие узнавать то, что мне нужно, — ответила на это Кара и тихонько рассмеялась. — Я очень, очень богата. Мои предприятия работают сами, но я до сих пор собираю информацию. Это моя страсть. И единственная реальная валюта во вселенной.

— «Звездочеты», — сказала Ланори. Она наблюдала за реакцией собеседницы, но Кара осталась невозмутима, разве что сделала небольшую паузу перед тем, как ответить:

— Я знаю о них. У меня с ними мало общего.

— Ты их финансируешь.

— Я делаю им пожертвования. На благотворительных началах.

— Это же секта безумцев, — заметил Тре.

— Лишь для тех, кто не понимает.

— Ты хочешь покинуть нашу систему? — осведомилась Ланори.

— А ты нет?

— Нет. — Девушка покачала головой, сбитая с толку. Странный вопрос. — Здесь наш дом.

Кара уставилась на нее пристальным взглядом, и на мгновение Ланори ощутила что-то странное, словно чужое сознание скреблось в стену ее разума. Ощущение быстро исчезло, но дже'дайи попыталась удержать его, осмыслить. Ничего подобного девушка прежде не испытывала.

— Ты когда-нибудь бывала на планете Врата Фурий?

— Нет, — покачала головой Ланори.

— Я бывала, — поведала Кара. — Много лет назад, пока я не стала такой, я была настоящей путешественницей. Путь к этой маленькой планете занимает не менее трехсот дней, поэтому немногие посещают ее. В действительности нет и особых причин, чтобы отправиться туда. Но я чувствовала… необходимость. Стремление раздвинуть собственные границы. У меня всегда были подобные ощущения, и я претворяла их в жизнь как физически, так и ментально. Даже моя внешность — результат этого стремления. Я провела там двадцать дней, там, на станции «Фурия», и большую часть времени я просто… наблюдала. Всматривалась в Галактику, в Глубокое Ядро. Наружу, за пределы всего и вся, что известно в системе Тайтона. Я желала первой увидеть маяк возвращающегося спящего корабля — хотя бы одного из тех, что отправились за последнее тысячелетие обратно в Галактику. Мне хотелось самой полететь туда, но я понимала, что, скорее всего, погибну. Но, даже покинув станцию «Фурия» и вернувшись сюда, я продолжала устремлять свой взор за пределы системы.

— И считать звезды, — добавила Ланори. Она многое помнила о младшем брате — его гнев, что их предков привезли на Тайтон, его мечты, его интересы. Она никогда их не разделяла. И тем не менее в ее душе имелось место, где присутствовали свет и тьма, танцевавшие в вечной схватке.

— Я не стыжусь своих мечтаний, — продолжала тем временем Кара. — Многие жители нашей системы заглядывают за ее пределы. Большинство лишь в мечтах, потому что обыденная жизнь другого не позволяет. Но я… Я богата. Я могу вкладывать средства.

— Выходит, ты даешь «звездочетам» деньги, чтобы изыскать способ покинуть систему?

Кара пожала плечами, отчего все ее гигантское тело содрогнулось и пошло волнами жировых складок.

— И ты знаешь моего брата.

— Брата? — Похоже, женщина была искренне удивлена.

— Дэлиена Брока.

Снова пожатие плечами, вызвавшее волну по всему телу.

— Честно говоря, я с ними даже не встречалась. Я поддерживаю материально несколько их маленьких святилищ в разных частях Калимара, чтобы им было где собираться и беседовать. Я плачу им за размышления. — Женщина отвернулась от Ланори, возможно собираясь солгать. — Они лишь одно из моих увлечений.

Следопыт попыталась коснуться разума Кары, но ничего не вышло. Женщина оказалась буйством чувств, мыслей, ощущений; и если в этом «белом шуме» и наличествовал смысл, дже'дайи не сумела отыскать его.

— Для тебя они больше, чем просто проект, — констатировала Ланори.

— Я — мечтательница с толстым кошельком, — возразила Кара.

— Так ты даешь им деньги из чистой филантропии?

— Да. — Кара вновь принялась за еду. Для такой огромной туши она ела на удивление мало.

— До меня дошло упоминание о технологиях гри, — заявила дже'дайи.

Снова она наблюдала за реакцией. Снова возникло это странное царапанье в сознании. Встревожившись, девушка распространила свои чувства, пытаясь понять, кто или что может попытаться прочитать ее. Но ничего не обнаружила. Возможно, ощущение действительно пришло изнутри. Возможно, все эти вопросы затрагивали скрытые желания, семена которых посеял ее младший брат. Как бы Ланори ни старалась, она не могла отрицать, что и для нее вопрос, что было с их предками до прибытия на Тайтон, обладал притягательной силой.

Кара взглянула на нее и вернулась к еде.

— Тех самых гри, — надавила Ланори.

Хозяйка снова повернулась к девушке спиной, придвинулась к столику, ее подвесная платформа мягко коснулась хрустального пола. Она тяжело вздохнула, ее тело, казалось, изменило форму под одеждой. Плечи поникли.

— Я устала, — объявила она. — Твоя аудиенция окончена. Поговори со «звездочетами» сама, если нужно. Ближайшее их святилище находится в восточной части полуострова Кхар. Это старый, заброшенный храм Даи-Бенду, принадлежащий мне. А теперь ступай.

— Я не все рассказала, — воспротивилась Ланори. — Тайтон, вся система могут оказаться в страшной опасности из-за того, чем занимаются твои «звездочеты»!

— Ступай! — Кара продолжала есть. И вдруг Ланори поняла. Узнала ее поведение, осанку, манеру держать себя.

— Ты дже'дайи?! — выдохнула она. Это казалось невероятным, но объясняло то странное, настойчивое царапанье в ее мозгу. Тень Богана прошлась по сознанию девушки, и она еще больше запуталась.

— Была когда-то, — горько усмехнулась Кара. — Но больше нет. Сила во мне — словно стоячее болото. А теперь уходи. У меня есть охрана, и, уверяю тебя, они отрабатывают свое жалованье.

«А теперь она мне вдруг угрожает», — подумала Ланори.

Раздался кашель, глухой стук — Кара завалилась набок и, не удержавшись на парящей платформе, словно растеклась по полу. Дыхание клокотало у нее в груди.

— Что с тобой?..

— Она в отключке, только и всего.

Тре держал в руке маленькое оружие, размером едва ли с палец. Оглушающая трубка. Оно давало лишь один разряд, но действовал он несколько часов. Или, возможно, меньше — для жертвы таких габаритов. Тви'лек поднял бровь:

— Итак, ты с ней переговорила. Не хочешь ли теперь поискать то, о чем она нам не сказала?

— Из-за тебя сюда явится ее охрана!

Ланори оглядела огромное помещение. В какой-то степени она одобряла поступок Тре. И нравилось ей это или нет, время разговоров прошло.

— Теперь поздно рассуждать — время на исходе.

Они принялись за поиски. Тре бессистемно рыскал по комнате, распахивая дверцы шкафов и разбрасывая подушки, лежащие на низких диванах. Ланори, напротив, пыталась сконцентрировать свои усилия.

Она позволила Силе направлять себя и принялась размышлять над тем, где дже'дайи могла скрывать свои секреты.

«Интересно, она реально когда-то была дже'дайи? — размышляла девушка. — Или просто сказала это, чтобы сбить меня с толку?»

Кара, вне сомнения, играла в какую-то игру: она отвечала на некоторые вопросы и уклонялась от других. Она казалась очень откровенной в своих желаниях и амбициях. И все же в ней оставалась какая-то загадка, она представляла собой нечто гораздо более глубокое и сложное, чем толстуха, запертая в четырех стенах своих собственных апартаментов. Кара богата, могущественна, и у нее, несомненно, во всех смыслах длинные руки. Но то, что в ней успела почувствовать Ланори — что-то от дже'дайи, — вносило еще большую путаницу.

Существовали те, кто обучался вместе с дже'дайи, но затем покидал Тайтон. Обычно подобное происходило с падаванами: дети, некогда могучие в Силе, теряли свои способности по мере взросления. Этого не стыдились. И сами дже'дайи признавали, что иногда они могли совершать ошибки, берясь за обучение тех, кто никогда не достигнет гармонии и равновесия в Силе.

«Мой брат, например», — подумала Ланори. Она взглянула на безвольное тело Кары, богатой покровительницы «звездочетов». Ей очень хотелось больше узнать от нее.

— Быстрее! — поторопил Тре. — Охрана может появиться с минуты на минуту.

— Почему это?

— Кара ведь предупредила — им не зря платят. Здесь наверняка есть датчики, срабатывающие на энергетическое оружие.

— О, прекрасно, — пробормотала Ланори. Последнее, к чему она стремилась, — очередной конфликт. Ее короткое пребывание на Калимаре и так уже стало гораздо насыщеннее, чем она рассчитывала.

Ланори посмотрела сквозь пол вниз, на землю. Хаос огней роился вокруг основания башни, однако три белых огонька быстро поднимались по ее наружной стене. Воздушные лифты. Следопыт коснулась воротника, активировав комм:

— Стальной Хольг, приведи ко мне корабль. Я на двухсотом этаже «Шпиля Газз», в восьми километрах к юго-востоку от посадочной башни.

Молчание.

— Ты меня слышишь?

Стальной Хольг отозвался шипением статики и недовольным рокотом. Как обычно, он ворчал, словно старик, разбуженный посреди сладкого сна; тем не менее она услышала гул прогреваемых двигателей «Миротворца».

— Что там? — спросил Тре.

— К нам гости. А мы отсюда убираемся.

В его широко раскрытых глазах застыл непритворный страх.

— Убираемся? Как?

— Об этом побеспокоимся, когда придет время. А теперь — на поиски!

Ланори повернулась и посмотрела в панорамное окно, открывающее вид на весь архипелаг, на котором располагался Рхол-Ян. Она пыталась расслабиться, вспомнить свое обучение навыкам Силы и насладиться внутренним равновесием. Тьма — свет, смотреть — искать. Человек вроде Кары должен иметь множество секретов, не предназначенных для продажи. Богатая женщина с огромной квартирой, владеющая и другой собственностью. Ей определенно есть, что прятать.

В дальнем углу комнаты помещалась декоративная стенная панель с оружием — клинками, копьями, булавами и другими необычными колюще-режущими предметами, приводящимися в действие исключительно мускульной силой. Следопыт не удивилась коллекции подобного антиквариата, и сам по себе он ее не заинтересовал. А вот то, что за ним скрывалось, — заинтересовало.

Что-то похожее на дверь девушка не разглядела, но ощутила полое пространство внутри стены.

Вот только времени искать открывающий механизм не осталось.

Ланори достала меч и нанесла удар. Полетели искры, мощная волна прокатилась по панели, на мгновение объяв древнее оружие энергией Силы. Девушка ударила еще раз, и стенная панель расступилась. Несколько самострелов звякнули об пол.

Сквозь узкое отверстие Ланори протиснулась внутрь.

— Лифты уже здесь! — крикнул Тре.

— Запри двери. Забаррикадируйся. Постарайся выиграть больше времени.

Ее голос глухо звучал из маленькой темной ниши, словно его поглощало что-то мягкое. Девушка сняла с пояса короткий световой стержень и включила его.

Свет залил каморку. Увидев предметы, которые там хранились, Ланори поняла, откуда здесь такой странный затхлый запах.

Книги. Вероятно, больше десятка, каждая лежала в собственной витрине на отдельном постаменте. Ланори уже давно не видела книг. У ее родителей имелась одна — старинное учебное пособие, которое написал великий мастер-дже'дайи Шелл Мар более трех тысяч лет назад, — и они показывали ее дочери всякий раз, когда она просила. Ей нравились печатные книги и те забота и внимание, что являлись неотъемлемой частью их создания. Но эти…

Она заглянула под одну из обложек, вдохнула запах пыли и древности и, увидев первую страницу, поняла, что держит в руках уникальную книгу.

Не напечатанную. Не продукцию массового производства. Книга была рукописной.

Раздался голос Тре, приглушенный стеной:

— Они за дверью!

Ланори поняла, что времени у нее в обрез.

— Стальной Хольг, ты где?

Дроид ответил, что «Миротворец» в нескольких секундах лета.

— Хорошо. Снижайся, пока не увидишь меня, и подлетай как можно ближе.

Комм ответил недоуменным гудком.

— Не волнуйся, ты нас не пропустишь.

Открыв остальные витрины, она содрогнулась, поняв, какой ущерб может причинить книгам. Но время не на ее стороне. Пока она листала страницы, сердце успокаивалось, а мысли мчались быстрее, чем когда-либо, и наконец она нашла то, что искала.

Ланори сунула тонкую книжку под куртку и вышла из ниши.

— Быстрее! — прошипел Тре. Он стоял в центре гигантского помещения на одном из низких сидений, так, чтобы не видеть пола. Ланори заметила, что тви'лека буквально трясет от страха — его лекку нервно переплетались под подбородком.

Кара застонала и едва шевельнулась. На столике рядом с ней тускло светился комлинк, сигнализируя о пропущенном вызове. Ее охрана уже наверняка знает, что случилось нечто скверное.

Ланори бросилась к высокому широкому окну и жестом поманила за собой Тре Сану.

— Чего, туда? — ужаснулся он.

— Считаешь, мы сумеем выбраться по-другому?

Что-то три раза тяжело ударило в широкие двери. Низкий столик, которым Тре подпер их, накренился и шлепнулся на хрустальный пол.

Ланори прищурилась, вглядываясь в окно, в море огней, круживших вокруг них и внизу, и увидела знакомые очертания. Она с облегчением выдохнула.

— Боевые дроиды, — сообщил Тре, возникнув прямо рядом с ней. — Все богачи нанимают их для личной охраны, вскрывают и перепрограммируют, сильнее вооружают. Некоторые из них сражались в Войне с деспотом. Я даже слышал, что у кое-кого осталась память о боях с дже'дайи. Они вас не любят, просто ненавидят, а некоторые вообще спят и видят, что…

— Хватит болтать, — оборвала его Ланори. — И дроиды не спят.

— Говорю тебе, я боюсь высоты.

Теперь удары снаружи доносились чаще. А затем раздался громкий низкий гул, от которого завибрировал пол, а двери вынесло взрывом, сопровождающимся дымом, пламенем и дождем рваного металла.

Ланори вновь вынула меч и повернулась к двери. Вошли три дроида — укороченные тонкие модули, спроектированные так, чтобы обладать хорошей скоростью и одновременно представлять собой неудобную мишень для любого нападавшего. Их головы размером с кулак начали вращаться, сканируя помещение.

Ланори положила руку на грудь Тре, чтобы успокоить, и ощутила, как его сердце колотится под ее ладонью.

И тут дроиды без предупреждения открыли огонь.

Ланори взмахнула мечом влево и вправо, перехватывая и отражая заряды. Тре съежился за ее спиной. Дже'дайи сосредоточилась, ее стойка была абсолютно сбалансированна, а свободной рукой она, направив Силу, оттолкнула одного дроида. Тот врезался в стену, упал, но тут же поднялся. На нем виднелись старые отметины от бластерных зарядов. Схватка ожесточилась.

— Приготовься! — крикнула Ланори.

— К чему?!

— Скоро узнаешь.

Она изменила положение меча и отбила несколько зарядов в окно. Хрусталь треснул, и огромный кусок со страшным грохотом вывалился наружу. Засвистевший по помещению ветер смел со стола тарелки с едой;

Ланори заметила, что глаза Кары распахнулись.

По-прежнему держа меч перед собой, чтобы прикрываться им, Ланори сжала в кулак левую руку, при помощи Силы приподняла одного дроида и швырнула его на другого. Раздался взрыв, дроид разлетелся на куски, короткий металлический скрежет сопровождался градом раскаленных добела деталей, рикошетивших от пола, стен и потолка.

Девушка поняла, что их время на исходе. Она могла бы прыгнуть через все помещение, призвав на помощь Силу, и разобраться с двумя оставшимися механическими охранниками, но в данный момент уничтожение боевых дроидов не являлось для нее приоритетным.

Приоритетным являлось бегство.

Она повернулась, обхватила Тре за пояс и выпрыгнула в разбитое окно.

Ветер выбил из ее легких воздух. Их подхватило и закружило, пока они по спирали планировали вниз от нависших над головой апартаментов Кары, и поднесло к башне так близко, что мчащиеся мимо окна слились в размытое пятно. Ветер ревел в ушах. Они падали отвесно, и Ланори прищурилась, стараясь удержать Тре и не обращать внимания на его крик ужаса.

Лазерные лучи мелькали вокруг них, и с этим девушка ничего не могла поделать; не было способа собраться с мыслями, чтобы защититься от огня, который вели по ним из разбитого окна наверху. Она лишь надеялась…

«Миротворец» вылетел из тени башни и поднырнул под них, его двигатели ревели, выравнивая скорость снижения со скоростью их падения, чтобы они смогли как можно мягче приземлиться на корпус корабля. Ланори охнула, ударившись об обшивку, и вцепилась в Тре, резко взмахнув другой рукой, в которой до сих пор сжимала меч. Случись ей выбирать, какую из рук разжать, она оставила бы себе оружие. Но следопыт надеялась, что подобный выбор делать не придется.

Заряды рикошетили от плавных изгибов корпуса «Миротворца», но Стальной Хольг отлично управлял кораблем удаленно. Он осторожно залетел за башню, чтобы дроиды больше не могли поразить их огнем сверху, затем судно зависло, чтобы дже'дайи и тви'лек смогли попасть внутрь.

Верхний люк «Миротворца» с шипением распахнулся.

— После тебя, — проговорила Ланори.

Тре вскарабкался по гладкому корпусу корабля и головой вперед ввалился в раскрытый люк.

Ланори спрыгнула следом, мягко приземлившись на ноги, и люк над ними закрылся. Снова попав домой, она даже не шелохнулась, пока корабль не набрал полную мощность и не полетел над темным морем прочь от Рхол-Яна.

— Ты сумасшедшая? — заорал Тре. — Чокнутая? Что, если твоего корабля там не было бы? Что, если…

Она подняла руку, призывая его помолчать, и сделала глубокий, успокаивающий вдох.

— Простого «спасибо» будет вполне достаточно.

Став Кеш. Само это название вызывает дрожь предвкушения, возбужденный трепет. Цигун Кеш стал для Ланори местом созерцания и погружения в навыки Силы, их воспитания и взращивания и поисков своего предназначения в Силе. В Став Кеше, Храме боевых искусств, она научится сражаться.

Ланори с Дэлом приближаются к храму на рассвете. Они остановились на ночевку в нескольких километрах севернее, и в тот невероятный момент, когда солнце поднимается над восточным горизонтом, как раз сворачивают лагерь. Воздух здесь прозрачен, горы высоки, у подростков кружится голова от нехватки кислорода. Но прозрачная атмосфера лишь подчеркивает удивительные цвета рассвета.

Дэл кажется возбужденным. Он всегда хорошо дрался, как смогли убедиться несколько детей других дже'дайи в Храме Бодхи. Ланори надеется, что здесь он отыщет Силу и наконец-то по-настоящему примет ее. Когда он узрит, что она может сделать… когда он ощутит, как она может помочь…

— Наступает мое время, — говорит брат. Они стоят у тропки, вьющейся по скалистому утесу, у пологого склона ложбины по правую руку. Ночью шел снег, и его светлый покров смягчает их суровое окружение. — Не пытайся стать моим учителем здесь, Ланори. И не пытайся быть мне мамой и папой. Ты моя сестра, вот и все. Что бы ни случилось со мной здесь, я сам несу за это ответственность.

— Родители отдали тебя под мою ответственность.

— Мы больше не дети. И я хозяин своей судьбы.

Удивительно, что Дэл говорит так. Но, идя вслед за братом к храму, девочка замечает силу в его осанке и решительность в развороте плеч. Больше это не кажется смешным.

Ветер крепчает. В воздухе танцует снег. Пейзаж суров, погода тоже. Ланори знает, что Став Кеш никогда не считался местом, приятным для пребывания.

Пока они скользили над бушующим океаном к полуострову Кхар, занимался рассвет. И если Рхол-Ян впечатлял, то Кхар — ошеломлял.

Полуостров — около девятнадцати километров в длину и полутора километров в ширину — выдавался из крупного острова, лежавшего за горизонтом. Семь башен вырастали из его «хребта» — невероятно высокие, изящные и красивые. Их верхние уровни уже омывал солнечный свет, и по мере приближения Ланори с Тре наблюдали, как солнечные лучи скользят по башням вниз. У их подножий располагалось бесчисленное множество других высоких строений, которые казались карликовыми по сравнению с башнями более чем километровой высоты, но все равно по-своему впечатляющими.

Почти все здания были белого цвета с кремовым оттенком, единственным исключением являлось множество построек с плоскими крышами, похоже служившими садами и парками. Эти всплески экзотической зелени оживляли однородный пейзаж Кхара.

Полуостров казался драгоценным камнем, брошенным в море. Но у Ланори не было времени любоваться им.

— Что это? — спросил Тре.

Он стоял в кабине за ее креслом, облокотившись о спинку; девушку раздражало любое его движение. Но дже'дайи слишком сильно сконцентрировалась, чтобы отчитывать его за это. Наглости, чтобы усесться в стоявшее рядом второе пилотское кресло, у него не хватило, что не могло ее не радовать.

— Кхарские силы правопорядка, — пояснила она.

Она уже заметила четыре маленьких блестящих кораблика, взмывших перед их носом и явно готовящихся перехватить их.

— Им не сравниться с «Миротворцем».

— Скорее всего, нет. Но я не ответила управлению полетов. Поэтому они забеспокоились, а нам придется лететь вслепую. Держись.

Ланори пристегнулась и ударила по кнопке.

Ускорение вжало ее в кресло, выбило из легких воздух, заплело ноги, сдавило грудь, но все же она сумела хмыкнуть, услышав испуганный вскрик Тре и звук, сопровождавший его полет через жилую зону. Тви'лек захрипел, Стальной Хольг звякнул, и Ланори поняла, что дроид поймал Тре. Вероятно, чтобы пассажир не повредил что-нибудь на корабле. Она снова усмехнулась.

Четыре кхарских корабля отстали и скрылись из виду. Ланори проверила их позиции на экране датчиков и убедилась, что они не стали разворачиваться, чтобы открыть огонь по «Миротворцу». Затем следопыт резко снизилась, приближаясь к мегаполису.

Она дергала корабль то в одну, то в другую сторону, пролетала между строениями, уворачивалась от летательных аппаратов и небольших судов, мельтешивших тут и там, постоянно следя за картой, выведенной на маленький экран справа от нее. Он показывал план этой части Кхара, и на краю экрана пульсировал зеленый огонек. Если компьютер не ошибался, он отмечал местоположение принадлежащего Каре покинутого храма Даи-Бенду, ставшего домом для «звездочетов».

— Ты могла бы меня предупредить, — проворчал Тре.

— Я и предупредила.

— Но ты не дала мне времени на…

— Держись.

Ланори бросила корабль вправо, почти впритирку обогнув широкое основание одной из семи массивных башен, — та заполнила собой весь обзор. Ряд отверстий прямо над землей обеспечивал парковку для наземных спидеров; они непрерывно сновали туда-сюда и роились, словно насекомые вокруг улья.

Тре снова поднялся с пола и запрыгнул на свободное место рядом с ней. Она взглянула на него. Он уставился на нее в ответ.

— Ты сделала это нарочно, — укорил ее тви'лек.

— У нас нет времени дожидаться разрешения на посадку.

— Ты дже'дайи. Вы всегда так?

— Только когда есть необходимость. И мне не нравится, что ты здесь сидишь.

— Значит, ты делаешь, что хочешь, и плевать на туземцев?

— Туземцев? — Ланори осторожно облетела снижавшийся большой «Гонитель облаков», стараясь не оказаться слишком близко к нему. — Отвратительное слово. Ты что же, считаешь, мы так думаем о других?

— А разве нет?

— Нет, — ответила она и нахмурилась. Она сталкивалась с неприязнью жителей иных миров к тайтонцам и обычно объясняла это пережитками взглядов, оставшихся со времен Войны с деспотом. Может, она попросту обманывала себя, выбирая простое и понятное объяснение тому факту, что некоторые недолюбливают дже'дайи. Может быть, на самом деле все действительно глубже и сложнее.

— Мы всегда делаем все возможное для общего блага.

— Вы бесцеремонно вмешиваетесь. Вы служите только себе и своей Силе. А ты швыряешь меня по своему кораблю, вместо того чтобы предупреждать о том, что собираешься сделать. Ты прилетела сюда, — он указал через окно на красивые и замысловатые виды Кхара, — а потом улетишь, без разрешения, без объяснений, и для остальных это станет очередной причиной не доверять вам.

Это беспокоило Ланори. Но лишь слегка. Сейчас она выполняет задание, цель которого — предотвратить, возможно, общесистемную катастрофу, и знает об этом вся система или нет, не делает его менее значимым.

— Ты сам пошел на сделку с нами, — парировала следопыт. — С мастером Дэм-Паул.

— Думаешь, у меня был выбор?

— Да. И не один.

— Я бизнесмен, — пояснил Тре. — И полагаю… что в достижении своих целей я столь же корыстен, как и дже'дайи в достижении своих.

— Ты преступник, — заявила Ланори. — И я не предупредила тебя о повороте, потому что хотела посмеяться.

— Какая сложная натура у дже'дайи, — отозвался Тре, и она не могла не улыбнуться его легкомысленному тону. Этот тви'лек раздражал ее. Но в нем было что-то невероятно симпатичное.

— Мне по-прежнему не нравится, что ты тут сидишь, — напомнила девушка.

Он взглянул на нее, но промолчал. Гудок на контрольной панели предупредил об опасности столкновения.

— Тре, пожалуйста, держись, — подчеркнуто произнесла она.

Затем швырнула корабль в пике. Они пронеслись под одним из огромных зданий с садом на крыше, облетая мощные «ноги», поддерживающие эту удивительную конструкцию; затем следопыт резко повернула направо и снова быстро набрала высоту.

— Храм в километре от нас.

Девушка сверилась с картой, где храм Даи-Бенду отмечал туманно-зеленый цвет.

— Ты всерьез собираешься приземлиться на крышу?

— Нет. Я изменила свое решение. Слишком демонстративно.

— Отлично!

— Мы влетим через главный вход.

Тре даже не ответил, но его потрясенного молчания было достаточно. Он схватил привязные ремни и застегнул их на груди и на бедрах.

Ланори знала, что собирается выполнить опасный маневр, но время поджимало. На крыше храма их сразу заметили бы; и она уже приняла решение, верное или нет, что не станет тратить время на урегулирование ситуации дипломатическим путем. Дэл и «звездочеты» уже знали о ее прибытии, и, что бы там они ни планировали, они попытаются ускорить процесс. Придется проявить находчивость.

Здание было низкое, большое, прямоугольное, с башенками по четырем углам островерхой крыши. Сажая «Миротворец» на широкий двор перед храмом, Ланори «прощупала» строение в поисках Дэла. Она понятия не имела, сможет ли почувствовать брата, но должна была попытаться. Она волновалась. Боялась того, что может принести с собой эта встреча.

Очередной предупредительный сигнал корабельного компьютера вернул Ланори в реальность, и она обнаружила, что ее концентрация «поплыла». Она едва не врезалась в землю.

Присутствовавшие разбегались от корабля, бросая вещи и пытаясь найти укрытие. Мощные двигатели вызвали яростные пыльные вихри, скамьи расшвыряло по всему двору. Деревья гнулись и теряли листья. Дже'дайи плавно провела «Миротворец» перед храмом, пока не заметила деревянные двери главного входа. Достаточно широкие. Закрытые. Но у нее мощный корабль.

Слегка подав «Миротворец» вперед, она носом корабля разбила двери вдребезги, задев заодно изрядный кусок каменной стены. Затем опустила корабль на землю; нос его остался в храме, остальной корпус снаружи. Вряд ли ее действия можно назвать незаметными, но она не собиралась оставаться здесь надолго.

— Стальной Хольг, не выключай двигатели. Может быть, нам придется улетать в спешке. Тре, ты идешь?

Он взглянул на нее, лекку изобразили несколько слов, способных вогнать в краску его матушку. Ланори ухмыльнулась.

Ланори откинулась в своем пилотском кресле и расслабилась. Она спланировала самый быстрый маршрут от Калимара до Нокса, и теперь ей очень хотелось узнать, сможет ли Стальной Хольг добыть еще какую-нибудь информацию из поврежденной ячейки памяти. Нокс — крупная планета, и из ее почти девяноста промышленных городов под куполами примерно половина могла бы, по-видимому, претендовать на получение заказа по созданию устройства гри. Ланори не сомневалась, что требующаяся для этого особая квалификация уменьшит это число до двух-трех, но пока она не имела ни малейшего понятия, какие требования может предъявить эта древняя технология. Она вслепую летела в шторм, но пока что это было единственное имевшееся у нее направление.

Девушка связалась с мастером Дэм-Паул и обрисовала ей ситуацию. Мастер-дже'дайи пообещала, что попросит тех нескольких дже'дайи, кто в настоящее время находился на Ноксе, отслеживать транспорт, прилетающий на планету и отлетающий с нее, однако это печально известная своим отщепенчеством планета, и большинство полетов попросту не регистрируется. Проводить здесь поиски Дэла и корабля «звездочетов» — все равно что искать иголку в стоге сена, особенно учитывая отсутствие данных о типе самого корабля.

Дэм-Паул поинтересовалась, с ней ли Тре, и Ланори кивнула. За этим последовала гнетущая тишина. Но спавший на единственной в «Миротворце» койке тви'лек даже не пошевелился, посему Дэм-Паул дала отбой связи.

Ланори всматривалась в звезды, поглаживая шрамы на тыльной стороне левой руки. Она до сих пор помнила день, когда Дэл наградил ее ими. Начало конца.

— Так что, ты взаправду тут живешь? — подал голос Тре.

— Да, это же мой корабль.

— Тут немного… безвкусно. Не похоже на дом. Тебя, случаем, не мучает клаустрофобия?

— С таким-то видом за окном? — Ланори даже не подняла спинку кресла. Тре, наверное, уже заскучал, а перепалка поможет убить время.

— Я никогда не любил космические путешествия. Меня в них постоянно укачивает. Мы не созданы для межпланетных полетов. Как хорошо ни защищен корабль, я не могу точно знать, каждый раз покидая атмосферу, что меня не изжарит радиацией. А еще у тебя гравитационный модуль настроен неправильно. Мне кажется, что я в два раза тяжелее, и от этого мне еще хуже.

Ланори подняла кресло и, улыбаясь, повернулась к Тре:

— Все сказал?

— Нет. Здесь воняет. Я понимаю — ты, наверное, к этому привыкла, но вся эта электрика, смазка и твой собственный запах… И признай, что корабль довольно мелкий! Чтобы поесть, ты садишься на кровать, где спишь ночью. И этот освежитель… Должен тебе сказать, дже'дайи, я бывал в самых убогих тавернах худшей из Девяти семей Чикагу, и даже в них удобства лучше. Как ты можешь умываться водой, которая, вообще-то, используется для технических целей? И где душ? — Он скривился, словно осознав ужасную истину. — И что ты ешь?

— Поесть? Хорошая идея!

Она протиснулась в жилую зону и открыла дверцу стенного шкафчика, пихнув локтем дроида, работавшего на откидном столике.

— Нашел еще что-нибудь, Стальной Хольг?

Дроид даже не ответил. Он проводил тонкую настройку и регулировку сложной схемы проводов и чипов на поврежденном участке ячейки памяти, поэтому лишь застыл на мгновение, будто его отвлекли, а затем продолжил работу.

— Видимо, нет, — вздохнула Ланори. — Что ж, Тре. Выбирай.

Она бросила на койку несколько пакетиков — некоторые шлепнулись пассажиру на колени.

— Что это?

— Сублимированные продукты. Ты что, думал, что я прячу где-то на корабле гидропонную капсулу?

Тре взял серебристый пакетик и принялся с отвращением его разглядывать. Его лицо скривилось, лекку отдернулись, словно почувствовав что-то ядовитое.

— И ты это ешь?

— Надо только добавить горячей воды и немного соли. Иногда это довольно вкусно. Хотя вынуждена признать, что дангбатское рагу — не лучший выбор.

— Сколько времени ты проводишь на этой посудине? — Тре в притворном недоверии огляделся по сторонам.

Ланори уже начал раздражать этот разговор. Ей совсем не хотелось иметь тви'лека в попутчиках — она не доверяла ему, особенно теперь, когда разглядела настоящего, жестокого Тре за всеми его насмешками и фальшивой личиной. Но сейчас она связана с ним, а он с ней. Вежливость не повредит.

— Однажды я провела в глубоком космосе более двухсот дней — преследовала отряд спецназа с Крев-Кёра, которые стали наемниками.

— Двести?.. — Тре в отчаянии помотал головой.

— Мне не нужно того, что необходимо тебе, — напомнила Ланори. Она сунула пищевой пакет в кармашек дверцы стенного шкафа и залила его горячей водой. Помещение наполнили вкусные запахи, но их вскоре унес кондиционер. — Я знаю, что Дэм-Паул дала тебе обещание, и уверена — ты получишь все, о чем вы договорились. Но меня не интересуют огромные поместья, быстрые корабли, большое богатство, положение в обществе. Переполненные кредитные счета на десятке миров. — Она взяла пакетик и принялась за еду. — Мужчины. Поклонение. Даже обыкновенный почет. Ничего из этого мне не нужно.

Тре засмеялся:

— Ну, тогда ты…

— Потому что я знаю, что в жизни есть нечто большее, — оборвала следопыт своего спутника.

Ланори уже устала от его глупостей и злилась, что он такой недалекий. В сравнении со всем, что знала сама девушка, и со всем, что предстоит узнать тви'леку, такая мелочность раздражала Ланори.

— Есть Сила. Она связывает и удерживает нас, поэтому для меня ценность — весь мир. Она — смысл нашего существования. Нет невежества, есть знание. И это намного важнее вкусной еды или удобной ванной.

— Ты рассуждаешь, как один из кланов у нас на Калимаре. Те молятся каким-то своим богам.

— Есть разница — ведь я знаю о существовании Силы.

Тре Сана с улыбкой кивнул, не отрывая взгляда от ее лица. То был необыкновенный момент. Дэм-Паул сделала тви'лека нечитаемым, и Ланори не могла взять в толк, зачем мастеру-дже'дайи иметь в помощниках такого опасного индивида. Или, возможно, именно Дэм-Паул своими действиями подтолкнула Тре на этот путь?

— Но равновесие — штука такая непостоянная, не так ли, дже'дайи? — поинтересовался Тре, словно прочитав ее мысли.

— Ешь, — только и сказала Ланори, — это действительно довольно вкусно.

Она отвернулась и уселась в кресло пилота, размышляя о своих на время отложенных экспериментах. Одно неосторожное решение — и тьма возобладает. Но Ланори не волновалась. Она уравновешенна, а значит, беспокоиться не о чем.

Даже на расстоянии Нокс походил на ад. Ланори составила маршрут так, что в атмосферу планеты они вошли как раз над полушарием, противоположным тому месту, где располагался Лесной город; и корабль полетел по дуге огибать планету по направлению к ночной стороне. Моря представляли собой тяжелую, угрюмую серость, сушу большей частью застилали облака болезненно-желтого цвета, пылающие и пульсирующие внутренними бурями. Небольшие островки земли, проглядывавшие сквозь разрывы туч, были одинакового бронзового цвета. Зелень отсутствовала. Девушка задалась вопросом, как выглядел Лесной город, когда получал свое название, или же в этом названии таилась горькая ирония.

Тре снова уселся в кресло второго пилота. Некоторое время ее попутчик молчал, и девушка начала опасаться, что он заболел космической болезнью.

Так от него не будет совсем никакой пользы, и придется оставить его на «Миротворце». А она не может оставить его наедине со своим кораблем — по крайней мере пока он в сознании.

Зато она точно знала, в какую точку бить.

— Мило, — выдал Тре, едва корабль заскользил по краю атмосферы.

— Не особо. Скоро начнет трясти.

Она снижалась несколько резче, чем обычно, потому что хотела войти в атмосферу как можно быстрее. Чем дольше они подлетают, тем больше вероятность, что их заметят. Датчики засекли по меньшей мере еще семь судов, снижавшихся в различных областях планеты, но ее аппаратура связи не уловила никаких их переговоров с поверхностью. Хотя это вовсе не означало, что пришельцев не отслеживают. Скорее, тех остальных семерых ожидали.

Жар, образовавшийся вокруг носа «Миротворца», искажал вид, а затем полностью его затуманил. Щиты на окнах автоматически закрылись, а Ланори продолжала следить за сканерами, чтобы справиться с ручным управлением.

— Действительно, трясет, — заметила она.

— Пытаешься от меня избавиться? — осведомился Тре. — Можешь не утруждаться. Думаю, я останусь здесь. Только пристегнусь.

Сидящий рядом тви'лек нервировал Ланори даже спустя шесть дней совместного полета, потому что теперь она больше не могла разговаривать сама с собой.

«Миротворец» завибрировал, прорезая токсичную атмосферу планеты.

Ланори развернула корабль влево и вниз, увеличив скорость и угол снижения, и время от времени поглядывала на Тре, чтобы проверить, как он это воспринимает. Космический перелет — ничто по сравнению с трудностями входа в атмосферу. И, несмотря на все свои утверждения, Тре сейчас казался спокойным и уверенным.

— Почти прилетели, — сообщила она.

— Хорошо. — Он глубоко вдохнул, словно внезапно осознав, что она на него смотрит. — Мне все это совсем не нравится.

Они снизились, Ланори выровняла «Миротворец» и повела его над поверхностью Нокса, чувствуя реакцию корабля, который она сама вернула в атмосферу. Корабль грохотал, но выдержал и вышел на крейсерскую скорость.

Ланори провела «Миротворец» над береговой линией одного из крупнейших континентов, не поднимаясь слишком высоко, чтобы не засекли простые сканеры-радары, но и не опускаясь слишком низко, чтобы ни для кого не представлять опасности. Чуть позже она развернула корабль вглубь континента, навстречу цели.

Никто не знал, здесь ли до сих пор Дэл со своими «звездочетами». Лишь войдя в атмосферу Нокса, Ланори поняла, что летит наугад.

Они проводят в Став Кеше еще четырнадцать дней; иногда Дэла вызывают на индивидуальные занятия, и это беспокоит Ланори. Она хочет быть рядом, приглядывать за ним. Когда они порознь, она не чувствует брата. Она пытается, но он препятствует ей. Лишь слабовольные существа всегда открыты для чувств дже'дайи, а Дэл отнюдь не слабоволен. За многие годы он научился препятствовать легким ментальным прикосновениям сестры.

Мастер Кин'эйд по-прежнему учит Ланори и всех остальных, с Дэлом же отдельно занимается сам храмовый мастер Тэйв. По вечерам, если брат решает провести это время в их комнате, Ланори расспрашивает его, куда они ходили и чем занимались.

— Упражнялись с оружием, — говорит Дэл. — Они заметили мой талант к воинскому искусству, поэтому Тэйв лично обучает меня.

Но она видит, что Дэл и сам в это не верит. Когда их группу обучают владению оружием при помощи Силы, ее брата держат подальше от остальных. Может быть, боятся, что он опять даст слабину и снова кого-нибудь ранит из бластера.

Хуже того — возможно, считают, что тогда он сделал это нарочно.

В последний день их пребывания мастера Кин'эйд и Тэйв приводят их в Великий зал. Это помещение расположено глубоко в толще горы и за много веков стало для странников чем-то вроде легендарного места. Говорят, более двухсот лет назад храмовый мастер Вор'Дана сражался здесь с тринадцатью песчаными убийцами и всех их уничтожил, и иногда, при определенном направлении ветра, до сих пор слышно, как в расщелинах древних камней шуршат песчинки.

Сейчас в зале прохладно и тихо, он освещен множеством факелов и погружен в тишину ожидания. Странники выстраиваются, как им велят, вдоль одной из стен, а Тэйв с Кин'эйд чего-то ждут, перешептываясь.

«Чего же они ждут?» — недоумевает Ланори. Она смотрит на близнецов-катаров, они смотрят на нее в ответ и улыбаются. Между ними существует особая связь, глубже той, что даруется Силой; они ее беспокоят. Девочка смотрит в другую сторону — на Дэла. Он мирно и расслабленно оглядывает зал, рассматривает гобелены и старинное оружие, во множестве висящее на стенах или покоящееся в витринах, расставленных вдоль стен. Он ловит ее взгляд и усмехается.

— Мастер Кин'эйд… — начинает девочка, но женщина-забрак предостерегающе поднимает ладонь.

Кто-то идет. Ланори чувствует это, она чувствует приближение в потоке Силы. Несколько секунд спустя в дверях возникает тень. Входит храмовый мастер Ла-Ми и направляется прямо к ученикам. Два мастера совершают короткие поклоны, Ла-Ми останавливается и изучает странников. Проходит несколько минут, пока он осматривает их с ног до головы, а когда доходит до Ланори, она ощущает всю силу его взгляда. «Иногда любви недостаточно», — сказал ей как-то Ла-Ми, но сегодня — никакого особого послания. Мастер-талид переводит свое внимание на Дэла, а затем, взглянув на мастеров Тэйва и Кин'эйд, произносит одно лишь слово:

— Сражайтесь.

Оба мастера держат бой под жестким контролем. Когда удар при помощи Силы формируется с некоторым излишним усилием, мастер Тэйв перехватывает его и поглощает часть энергии. Когда несколько чересчур активных толчков Силы грохочут по полу по направлению к вуки, мастер Кин'эйд выхватывает их из воздуха и, едва вдохнув, рассеивает.

Ланори как можно дольше избегает встречи в поединке с братом. Но вскоре она обнаруживает, что стоит рядом с Дэлом, и, обменявшись с ним взглядами, девочка понимает, как сильно ему это нравится.

— Только не обижайся, — бормочет Дэл и набрасывается на нее с неуклюжим, но мощным приемом алчаки. То, что происходит потом, девочка будет вспоминать еще долго.

Она позволяет брату ударить себя. Ланори падает на каменный пол и катится, разбивая себе спину, бедра, колени. Она призывает Силу, чтобы не врезаться в стену. Затем поднимается, и Дэл нападает на нее снова.

Он наносит удар ногой, она уклоняется, нырнув под замах, проскальзывает мимо брата, пока тот разворачивается, затем бьет кулаком, ставит ему подножку, бьет по голени и встает над ним, занося кулак, готовый обрушиться на его лицо.

— Мне не нужна Сила, чтобы справиться с тобой, братик, — говорит странница, улыбаясь. Она пытается разрядить обстановку, напоминая об их тесной связи. Но его глаза горят гневом.

Он бьет Ланори в висок, и та отлетает в сторону, испытывая скорее потрясение, нежели боль. Удар по ребрам, затем в живот. Она откатывается, но он наседает, и тут ей приходит мысль: «Почему бы мне не обратиться к Силе? Ведь я сдерживаюсь из-за одной лишь его обидчивости».

Она наносит мощный удар, такой, что сильный глухой стук разносится по всему залу. Дэла отшвыривает от нее, он летит, раскинув руки и ноги. Кто-то ловит его и опускает на пол, не позволив разбиться о стену. Ланори не видит кто, но предполагает, что это Тэйв или Кин'эйд.

Она поднимается, держась за голову и подавляя сильную пульсирующую боль в теле. Иногда даже Сила не способна даровать облегчение, и на занятиях она научилась доверять боли. Боль испытывают не зря, и попытка ее замаскировать может впоследствии привести к большим травмам и худшим страданиям.

— Твоя защита ослабела, — говорит Кин'эйд, и сначала Ланори кажется, что она обращается к Дэлу. Но нет, все же к ней. — Тебе следует предвидеть такие грубые атаки и уметь им противодействовать. Техника алчаки у твоего брата в лучшем случае зачаточна, и, обращаясь к ней, он не использует Силу.

— Я знаю, — тихо отвечает странница, глядя в лицо мастеру Кин'эйд, но искоса поглядывая на Дэла. Он стоит на другом конце зала и кажется подавленным и разбитым.

— Довольно, — произносит Ла-Ми, и бой завершается. Близнецы-катары обнимаются, у них идет кровь, но они улыбаются. Вуки и тви'лек хлопают друг друга по плечу.

Ланори глядит на Дэла, но он уже повернулся к ней спиной.

Кин'эйд молча идет впереди. Ланори велено следовать за ней, и она подозревает, что ее ведут к Ла-Ми, в последний раз перед их отбытием завтра утром. Завтра они с Дэлом начнут свое долгое, опасное путешествие к Энил Кешу.

Храм науки находится более чем в тысяче километров к востоку, на континенте Талсс. На пути к Талесу им предстоит пересечь Лунные острова, а далее ожидается длительный пеший поход по диким землям. Им встретятся дугообразные потоки лавы, вырывающиеся из древних вулканических туннелей; горные склоны, заросшие ясенями; и необыкновенные, иногда смертоносные, существа, бродящие по долинам и ущельям. Необычайным остается и сам Энил Кеш, стоящий над таинственной и смертоносной Пропастью высоко в горах. Ни один из дже'дайи, спускавшихся на ее дно, не выжил, а многие из тех, кто пытался, сошли с ума. Один из таких — Дейген Лок, узник Богана. Одержимость Пропастью привела его к падению. Все юные падаваны помнят эту историю.

Ланори с нетерпением ждет возможности остаться с Дэлом наедине. Но теперь к предвкушению примешивается страх. За Дэла, за то, кем он становится, и за то, что он может совершить. Она отчаянно старается не подвести родителей. И хотя девочка все еще пытается верить в то, что брата можно спасти и привести к Силе, в глубине души она знает правду.

Дни Дэла на Тайтоне сочтены.

— Подожди здесь, — говорит мастер Кин'эйд и кладет руку девочке на плечо. — Мы видимся в последний раз, по крайней мере до поры. Надеюсь, твое дальнейшее путешествие будет безопасным, странница. Да сопутствует тебе Сила.

— Благодарю вас за науку, — отвечает Ланори.

Кажется, Кин'эйд хочет еще что-то сказать, и Ланори удивляется, ощущая смятение своей наставницы. Но затем в комнате кто-то появляется, и мастер лишь улыбается.

— Входи, — раздается голос, и Ланори снова узнает Ла-Ми.

Маленькая шестиугольная комнатка увешана портретами, но Ланори не знает, кто на них изображен. Лица принадлежат представителям самых разных рас, обладателям различных цветов кожи; на стенах попадаются и пустые места. Ла-Ми стоит в дверях на противоположной от нее стороне.

— Это все, кого я подвел, — поясняет храмовый мастер. — Они — дже'дайи и не-дже'дайи — те, кого я разочаровал за свою долгую жизнь. Зайти сюда и посмотреть на них может любой, потому что важно понимать — все мы несовершенны. Гордости потакать опасно. Ныне я — храмовый мастер, но даже это не предохраняет меня от неудач. Во многих случаях мои ошибки имеют более тяжелые последствия, потому что на распорядителя храма возлагается гораздо больше надежд, а большая ответственность несет с собой большой риск.

Ланори молчит. Ла-Ми говорит с ней, но не ждет ответа.

— Конечно, чьим портретам здесь висеть, решаю я, — продолжает старец. — Кое-кто возразит, что здесь присутствуют и те, кто сам подвел себя. А есть и другие, кто готов назвать имена тех, чьих портретов здесь недостает. — Он медленно проходит по комнате. — Еще остались места. Пустые места, их можно занять. Я надеюсь, что, когда я стану старше и ближе к смерти, на стенах еще останутся пустые места, но… — Он пожимает плечами и касается холодного, голого камня. — Тебе не хочется, чтобы здесь висел портрет Дэла, — говорит Ла-Ми. — Ты хорошо учишься, и опыт освещает твои дела. Но именно твое лицо мне не хочется видеть на стенах этой комнаты, Ланори. Поэтому прими во внимание мое предупреждение. Если проигнорируешь его, случится беда, и в этом будет и моя вина. Твой брат с каждым днем становится все более неустойчивым и опасным. Будь осторожна с ним.

— Я буду осторожна, мастер Ла-Ми.

Старик вздыхает:

— Бывали времена, когда люди, подобные Дэлиену… — Он замолкает.

— Что? — спрашивает Ланори.

— Жестокие времена. Не важно. Береги себя, Ланори Брок, и да сопутствует тебе Сила.

Ланори наблюдает, как храмовый мастер разворачивается и покидает комнату своего стыда, а когда он уходит, она некоторое время разглядывает лица на портретах. Ей интересно, что же с ними сталось. Они погибли, были изгнаны, бежали на другие планеты?

Она надеется, что никогда не узнает.

И она клянется, что ни ее лицо, ни лицо брата никогда не займут эти пустые места.

В задачи паломничества, которое совершает странник, входит обучение выживанию в дикой природе, и сейчас Ланори с Дэлиеном охотятся.

Ланори крадется по лесу гигантских грибов, дыша через рот, чтобы их мясной запах не забивал ее чувства. Шаги девочки совершенно бесшумны; она определяет участки, покрытые высохшей грибной шелухой, которая может захрустеть под ногами, или впадины в земле, прикрытые мхом. Дыхание странницы свободно и медленно. А ее мысли связаны с их добычей — небольшим млекопитающим. Девочка ощущает его быстрое сердцебиение и дыхание и, если по-настоящему сконцентрируется, сможет видеть его глазами. Восприятие животного так сильно отличается от человеческого! Все, что оно видит, окрашено Силой.

Раньше ее тревожило, что представители тайтонской дикой природы столь четко гармонируют с приливами Силы. Но, став старше, она поняла, что их отношения пассивны. Лишь дже'дайи способны взнуздать Силу и использовать ее для великих свершений.

Ее движения побуждают животное бежать вперед, вниз, в неглубокий овраг, мимо зарослей розовых грибов на одном из склонов; оно продолжает шуметь где-то впереди.

Издалека доносится свист, после чего Ланори бежит среди молочно-белых грибных ножек. Она наслаждается своим беззвучным движением, ветер ерошит ее распущенные волосы, пот стекает по лбу. Когда она добирается до края оврага и заглядывает в него, Дэл уже поднимает самодельное копье с наколотой добычей. Она улыбается. «У нас отличная команда», — думает девочка, но затем ощущает знакомый укол чувства вины.

Они покинули Став Кеш шесть дней назад; с тех пор каждую секунду Ланори осознает, что лжет себе.

Дэл никогда не примет Силу, не приспособится к ее приливам и отливам.

Он молча снимает с животного шкуру, потрошит его, разделывает, разводит костер и начинает жарить мясо. Он все делает ловко и умело. Он так много учится. Ланори помнит случайно подслушанный разговор отца с матерью.

«Он как губка, — сказал отец. — После каждого вопроса, на который я отвечаю, у него возникает два новых. Его жажда знаний неутолима. Однажды он станет великим дже'дайи».

Она грустит, осознавая, как сильно ошиблись родители.

Ловкость Дэла скрывает глубокую пустоту у него в душе. Темную пустоту, где, как ожидают окружающие, должна обитать Сила. И наконец, когда он раскладывает мясо и мягкие, сладковатые корнеплоды, которые они насобирали ранее, она задает вопрос, который жжет ее, словно пламя:

— Тебе грустно?

Он протягивает ей тарелку. Еда пахнет замечательно. Лицо Дэла даже не дрогнуло: он точно знает, что имеет в виду сестра.

— Ешь, — говорит он. — У нас впереди еще долгий путь.

— Тебе грустно? — спрашивает она снова. — Там, в Став Кеше, ты себя вел… словно ребенок, который завидует окружающим, что у них игрушки лучше.

Дэл приподнимает бровь, а затем заливается смехом.

— Ты серьезно так думаешь? — спрашивает он.

— Ну…

— Ты действительно считаешь, что я тебе завидую? Тебе, маме с папой и всем остальным, что учились там раньше? Завидую, что вы все — не хозяева своей судьбы?

— Разумеется, мы хозяева своей судьбы.

— Нет! — Он ставит тарелку на землю и вскакивает — не злой, но расстроенный. — Нет, вовсе нет. Вы — рабы Силы. Может, вы и думаете, что она служит вам, но это вы служите ей. У вас никогда не бывает своих собственных мыслей, потому что на уме у вас одна Сила. Вы никогда не сражаетесь сами, потому что Сила сражается за вас.

— Ничего подобного, Дэл, просто…

— Ну, я так это вижу, — объясняет брат. — Я вижу, как ты к ней обращаешься, и в эти моменты ты не Ланори Брок. Ты не моя сестра.

— Я думала, что знаю, как для тебя будет лучше, — признается девочка.

— Но ты не знаешь! Я один это знаю! Наши родители, ты, мастера, что нас учили, — все рассказывают мне, что делать, хотят что-то навязать мне. Но я — хозяин своей судьбы. Хозяин самому себе!

Его глаза расширяются, но одновременно он улыбается во весь рот. Ланори видит в брате не ярость и не безумие. Она видит радость.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает она.

Дэл глядит на сумеречное небо, где уже появились звезды, и Ашла с Боганом выглядывают из облачной дымки. Высоко-высоко движется сотня огней — спутники и космические корабли, летящие в верхних слоях тайтонской атмосферы.

— Я собираюсь учиться, — отвечает он, — всему, что смогу освоить во всех храмах, где мы с тобой побываем. И после этого я устремлюсь к звездам.

— К звездам?

— Я отыщу свой собственный путь домой.

Он замолкает, не поясняя своих слов, и Ланори охватывает чувство сродни грусти — что их дома, в котором жили они вдвоем вместе с родителями, Дэлу недостаточно.

Ланори просыпается от сна, в котором видела дом и мечтала о звездах. Рядом сидит Дэл. Его омывает свет костра, однако лицо почти скрыто в тени. Тем не менее она понимает, что означают его поза и его неподвижность — он смотрит на нее с ужасающей холодностью.

— Что? Случилось что-нибудь?.. — Но она знает, что никакой внешней угрозы нет. Дети находятся в одном дне пути от Энил Кеша. Они расположились на ночлег в роще сердцениковых деревьев. Странники уже полакомились ягодами, в животе Ланори ощущает приятную тяжесть и тепло, душу наполняет приятное умиротворение. В здешних местах обитают дикие животные, которые могут представлять опасность, — кислотные пауки. Также ходят слухи о семействе огненных тигов, что перебрались сюда по Лунным островам, но Ланори почувствует, если кто-либо из них подкрадется слишком близко. Она об этом узнает.

— Я — Пропасть, — заявляет Дэл. Его голос ниже, чем обычно, глубже — словно доносится откуда-то из глубины.

— О чем это ты? — Она переспрашивает, словно испуганная маленькая девочка. Она и в самом деле испугана.

Дэл меняет положение — поворачивается к огню, чтобы тот освещал его лицо. Она все еще видит своего брата, но он выглядит старше, чем раньше. Мудрее. Как будто перед ней Дэл, уже завершивший Великое странствие.

— Во мне есть глубины, которые ждут, чтобы их заполнили. Места, которые ты никогда не увидишь. Ты уйдешь, потому что ты — дже'дайи, а я — сам хозяин своих глубин. Ими ничто не управляет.

— Сила не управляет мною, Дэл.

Он издает смешок. Она пугается еще сильнее. Засыпая, она еще не ведала, кто ее брат, но теперь…

— Что случилось? — спрашивает она.

— Я — Пропасть. Во мне есть глубины, которые ждут, чтобы их исследовали и заполнили.

— Глубина предполагает тайну и полноту. Но в тебе я ощущаю лишь пустоту.

— Это говорит тебе твоя Сила. — Он словно выплевывает эти слова. — А ты ей веришь.

— Нет. Я знаю это, потому что люблю тебя. Ты ведь мой брат.

Кажется, на миг его лицо выражает сожаление. Но возможно, это просто свет костра отбрасывает тень.

— Скоро завершится мое собственное Великое странствие, — произносит он. — Я получу от Тайтона все возможное, заберу все, что может быть полезным, и покину его. Не стой у меня на пути.

На закате следующего дня они подходят к Энил Кешу.

Ланори много слышала о нем, но ничто не смогло подготовить ее к действительности. Храм являет собой невероятную конструкцию, изящную и невесомую, огромную, насекомоподобную по своей форме и пропорциям — инженерное чудо, превосходящее все прочие архитектурные сооружения Тайтона. То-Йор плавает вокруг него, порой приближаясь, порой отдаляясь. Считается, что его несет Сила.

В Энил Кеше Ланори находит себя, даже не зная, что была потеряна.

Первые несколько дней пребывания в храме проходят необычно. Странникам необходимо адаптироваться к пагубному влиянию лежащей под храмом Пропасти, и Ланори погружается в беседы, медитации и наставления. Вместе с еще несколькими странниками она проводит время в затемненных, лишенных окон комнатах, вдали от любого упоминания о Пропасти, а мастер-ситх сопровождает их через все стадии нездоровья и неуверенности. Этот дже'дайи-ситх — мудрый старик; он уже много раз делал это прежде. Он наблюдает, как недомогание подопечных угасает, но не исчезает до конца, а лишь смягчается, поскольку Пропасть всегда влияет на тех, кто имеет мощную связь с Силой.

И в своей мудрости он понимает, что Дэл получает от этого удовольствие.

Первые дни в храме брат Ланори говорит очень мало, но излучает умиротворение, которого она не замечала в нем ранее. Ему нравится наблюдать, как страдают его сестра и другие странники.

Когда мастер Дэм-Паул будит Ланори, постучавшись к ней в дверь, девочка понимает: случилось что-то скверное. Она этого ожидала. Подобно чувству неотвратимой опасности, которое всегда ощущается в Энил Кеше из-за Пропасти, ее собственное восприятие уподобляло Дэла сжатой пружине. Ныне время пришло. Дэл сорвался.

— Глупец! — восклицает Дэм-Паул, пока они идут по коридору. — С момента вашего прибытия я знала, что он доставит неприятности. Как и мастер Кин'эйд.

— Из Став Кеша? — удивляется Ланори.

— Конечно. Ты думаешь, мастера-дже'дайи не обсуждают между собою тех, кто совершает Великое странствие?

— Что он натворил? — спрашивает Ланори.

— Он бежал в Бездну Ру. Подверг опасности жизни…

— Он пропал?! — выдыхает девочка.

— О нет. Его нашли. Достали оттуда и вернули назад. Они как раз сейчас подлетают.

Дэм-Паул взбегает по ступенькам и распахивает тяжелую дверь. Ревет ветер, капли дождя падают на пол, открывшийся взору квадрат ночного неба изрезан молниями Силы.

«Ах, Дэл, что же ты наделал?» — думает Ланори. Он ушел на четыре дня с группой странников под руководством Цюань-Яна, чтобы посетить Приразломье и собрать там образцы для алхимических лабораторий Энил Кеша. Поначалу девочка обрадовалась его отсутствию: это дало ей возможность спокойно учиться, не беспокоясь о выходках брата. Но три последние ночи ее посещали тревожные сны. Словно она знала, что вот-вот случится нечто ужасное.

Странница выходит из храма вслед за мастером-дже'дайи. Там уже кто-то есть — стоит на краю платформы, глядя на восток. Уже виден «Гонитель облаков», плавно снижающийся к одной из посадочных зон Храма наук.

— Мастер, — обернувшись, приветствует Дэм-Паул молодой человек. Ланори он едва удостаивает взглядом. — Мастер Цюань-Ян сообщает, что странник ничего не объяснил. Похоже, он в полном здравии.

— Хорошо, — откликается Дэм-Паул. — А остальные?

— У них недомогание после пребывания в Бездне. — Затем он пристально смотрит на Ланори. — Это место темных, опасных энергий.

Ланори заглядывает через поручни в Пропасть. Она ощущает дурноту, и рука Дэм-Паул поддерживает ее.

— Дыши глубже, — шепчет учитель. — Сила в тебе велика, поэтому Пропасть играет с тобой.

— Вы думаете, это игра? — спрашивает девочка.

Дэм-Паул загадочно улыбается:

— Просто фигура речи.

— И что теперь будет?

— Будет?

— С Дэлом.

Ей отвечает другой дже'дайи:

— Мы убедимся, что он в полном здравии и не пострадал от собственных выходок. Затем мы арестуем его и выдворим из Энил Кеша, как только наступит утро.

— Куда выдворите?

Выражение лица дже'дайи мрачно.

— Оказавшись за пределами храма, он сможет направиться, куда ему угодно.

— В изгнание, — уточняет Ланори.

— Я считаю, что на самом деле мы спасаем ему жизнь.

«Значит, вот как заканчивается печальная повесть моего брата?» — думает Ланори. Но она считает, что это еще не конец. Дэл несет собственное бремя, которое тем тяжелее, чем больше он удаляется от Силы. В худших из ее снов брат находит свой конец — ужасающий и величественный.

— Я хотела бы дождаться его здесь, — говорит она. «Гонитель облаков» уже близко, видимый в разрывах туч. — Поговорить с ним, когда он прилетит.

— Я подожду вместе с тобой. — Дже'дайи кланяется. — Странник Скотт Юн.

Ланори начинает возражать, но тут понимает, что это не просьба.

— Ланори Брок, — представляется она.

— Я знаю, — улыбается Юн.

— Потом приведешь его ко мне, — говорит Дэм-Паул. — Я проверю, готов ли медотсек принять тех, кто не успел исцелиться.

Юн склоняет голову, и мастер-дже'дайи уходит.

Ланори смотрит на удаляющуюся женщину-катара и удивляется, почему Дэм-Паул так уверена в благополучном состоянии Дэла?

— Я принесу тебе куртку, — произносит Юн. — Холодает.

Ланори следует за братом через весь Талес, в одиночку, без оружия, припасов и снаряжения, идет по его следу там, где может его найти, делая все возможное, чтобы ощутить его присутствие, а когда не может — направление его движения, и по прошествии трех дней девочка начинает понимать, куда он направляется.

Ланори знает, что нельзя было убегать. Нужно было подождать Дэм-Паул, и теперь ее страшит, что мастер-дже'дайи о ней подумает. Но она уверена: ее не станут подозревать в убийстве Скотта Юна. А если и станут, время расставит все по своим местам.

Ланори делает все возможное, чтобы не потерять брата навсегда. Все кажется ей нереальным, кошмарным. Дэлиен — убийца! Происшествие заставляет ее повзрослеть, и ее мир изменяется навсегда.

Талес — дикая, малонаселенная земля, и чем дальше Ланори продвигается на юг, тем более чуждым становится пейзаж. Неспроста у него есть второе название, Темный континент, и только теперь Ланори понимает почему. Спустившись с холмов, она попадает на просторную, даже безграничную равнину, на которой не растет ничего выше пояса человека. Некоторое время этот феномен вызывает у нее интерес, но, пройдя полдня по равнине, она впервые ощущает удар ветров. Первый порыв перехватывает дыхание, странница падает набок и сжимается в комок под низкой скалой, пока самый сильный ветер, который она когда-либо знала, мчится над равниной. Она начинает ненавидеть эти высокие тонкие травы — ее ступни и ладони уже покрыты порезами от их острых краев. Трава шумит вокруг нее и закрывает почти все ее тело — так Ланори переживает бурю. Девочка дышит, стараясь изо всех сил.

Все это время странница старается занимать как можно меньше места и устроиться как можно надежнее под прикрытием скалы. При мысли о том, что Дэл может продолжать идти во время урагана, ее охватывает страх.

Она разыскивает его при помощи Силы, утешаясь тем, что течет вместе с ее потоком. Брат где-то впереди, в его сознании буйствует смятение. Все то же самое, что и при уходе из Энил Кеша, и, как подозревает Ланори, он довел себя до такого состояния намеренно. Он очень хорошо знает сестру и понимает, что она будет пытаться дотянуться до него. Возможно, это его лучшая защита.

Лишь перед наступлением сумерек ветер начинает стихать; девочка поднимается и спешит дальше. Ее мучают голод, холод и жажда. Мороз сияет на бесчисленных остриях травинок, создавая пейзаж из мерцающих драгоценностей, насколько хватает ее взгляда, во всех направлениях. Равнина прекрасна, но идти по ней — словно переходить вброд море из лезвий.

«Дэл, остановись, остановись ради меня», — думает она, прилагая все усилия, чтобы посредством Силы передать эту мысль как можно дальше. Она не знает, слышит ли он.

Девочка приходит к выводу, что он направляется в Старый город. «Там жили истинные тайтонцы», — говорил он. Об этом городе и его обитателях известно так мало, что она не стала спорить, и он создал себе романтизированное представление о полуразрушенных зданиях, пирамидах и не до конца исследованных глубинах его пещер и каналов. Некоторые говорят, что Старый город построили гри, обитавшие в нем десятки тысяч лет. Другие утверждают, что гри лишь жили здесь некоторое время, а истинные строители Старого города навеки затеряны в тумане древней истории. Это тайна. Но именно к тайнам прошлого Дэл и стремится.

Старый город расположен в южной части Талеса, в диком, отдаленном краю, называемом Красной пустыней, где бывают лишь исследователи и те, кто решил бежать от цивилизации. Говорят, по ночам там выползают кровоязвы, которые охотятся под землей. Ходят слухи, что они наполовину растения, наполовину животные, невосприимчивые к талантам дже'дайи, и что они питаются теплой кровью. Когда девочка думает об этом, ее бьет дрожь.

Что же там будет делать Дэл? Она не знает. Возможно, он тоже не знает, и это сомнение — ее единственный шанс вернуть его.

«Но он — убийца».

Она пытается игнорировать эту мысль. Она всесторонне обдумает ее, когда отыщет брата, и тогда решит, что делать дальше.

Разрываемая смятением и замешательством, Ланори наконец покидает равнины, поросшие острой травой, и идет вслед за братом уже через первые перекатывающиеся дюны Красной пустыни.

Кровоязва — это зубастая тень. Она тянет к Ланори длинные усики, и странница отшатывается, хотя они тонкие и легко рвутся. Девочка отбивается от твари руками и ногами, ее запах и вкус напоминают ей травянистые равнины рядом с Храмом Бодхи, долгие летние дни, вечера, наполненные музыкой и беседами. Тварь бросается на нее снова и снова, взмахи ее покрытых перьями крыльев в темном воздухе совершенно бесшумны. Ланори неловко отталкивает ее при помощи Силы, существо вертится в воздухе. Усики напрасно пытаются вцепиться, а зубы щелкают впустую.

Зубы — самое мощное оружие кровоязвы. Ее крылья, усики, тельце легкие и воздушные, они придают ей сходство скорее с иллюзией или воспоминанием, чем с живым существом. Зубы придают ей прочность.

Кровоязва нападает снова. Ланори ощущает, что ей на шею брызнула теплая жидкость, и не понимает, что это — выделения твари или ее собственная кровь. Но секундная паника проходит. Девочка безоружна, но Сила всегда с ней. И если странная природа этого существа делает его невосприимчивым к любому ментальному воздействию, то Ланори обладает навыками, полученными в Став Кеше.

Она сжимает кулак, собирает Силу и поднимает его к кровоязве.

Воздействие настолько мощное, что обрывает большую часть хрупких конечностей твари, и они падают в свете лучей заходящего светила. Тельце шлепается на землю и мгновение корчится, а потом застывает. Ланори осматривает свои раны. Кровотечение не сильное.

Чтобы избежать встреч с другими кровоязвами, она спешит к пирамиде.

И здесь присутствует мощь. Ланори благоговела перед этим городом и успела познакомиться с его давней историей, но то, что она ощущает сейчас, — нечто за пределами всего этого, что-то совершенно отдельное. Старый город никак не проявляет себя физически — земля не трясется, и в воздухе нет напряжения — но все же ее охватывает ощущение такого мощного затаенного потенциала, что у нее сводит зубы и сердце бьется быстрее. Это самый восхитительный страх.

Странницу ничто не остановит. Она идет по следу Дэла — единственному человеческому следу, отпечатанному в нанесенных ветром песке и пыли. И когда следы исчезают, она все равно продолжает идти — инстинкт ведет ее. Ланори словно оказывается во сне. Это Тайтон, но она не знает, какой сейчас век. Это дом, но она никогда не чувствовала себя такой далекой от него. Мощь, которую она ощущает вокруг себя, отделена от Силы; девочка обращается с вопросом к той могучей защитной энергии, что всегда пребывает внутри нее, но не находит ответов.

«Старый город отвергает меня», — думает она. Печально, но ее не удивляет, что Дэла сюда тянет.

Развалины настолько древние, что большая их часть разрушена временем и источена ветром и песком, дождем и солнцем. Но тут и там среди холмиков и маленьких долин разбросаны вершины пирамид, горбы упавших стен или глубокие колодцы в земле.

Кажется, что эти разинутые темные ямы выдыхают ту странную энергетику, которую она ощущает. Следы Дэла приводят к одной из них.

Не успев обдумать глупость своих действий, Ланори идет вниз.

В последний момент Ланори ухватилась за Силу всей своей сущностью, всем, чем могла дотянуться, и заслонилась ею.

Затем наступила тьма.

Для Тре снижение, должно быть, прошло ужасно. «Миротворец» сверкал, корпус скрипел, протестуя против невероятного трения и страшной жары, пламя плясало на окнах, ускорение прижало пассажира к сиденью с такой силой, что кровь пошла из его носа и ушей, а от лекку, наоборот, отлила. Ланори же физические проявления ускорения едва волновали. Куда большую тревогу вызывало возмущение в Силе — чем ближе Ланори приближалась к дому, тем острее ее грызло чувство потери.

Она искала Дэла и его безумные планы, но не была уверена, что этот ураган связан с ними. Она ощущала его по всему Тайтону, он извергался из глубочайших впадин ее мира и обрушивался с широчайших небес. Волнение было мощным, но планета все же не поколебалась.

Девушка снова вспомнила о видении в своем сне и о странном чувстве, охватившем ее во время полета между двумя внутренними планетами.

«Моя цель — Дэл», — подумала она. Крепче ухватившись за штурвал, она повернула «Миротворец», сделав снижение резче и опаснее. Следопыт заставила корабль преодолеть конструктивные ограничения и толкнула его в зону риска. Но другого пути не было. Каждый вздох, отделявший ее от Дэла, мог оказаться лишним, мог оказаться последним.

«Миротворец» вырвался из облаков над Талесом. Ланори повернула на запад, в направлении сверкающих вершин холмов, наблюдая, как датчики отключаются и выдают путаные показания из-за урагана Силы, и слыша тревожный звуковой сигнал, означавший, что связь частично восстановлена.

Она немедленно послала сигнал мастеру Дэм-Паул. Ответ пришел практически сразу, и взволнованное лицо мастера возникло на экране «Миротворца».

— Ланори, — произнесла Дэм-Паул. — Я… к худшему.

— Мастер! Дэл ускользнул, но я знаю, куда и с чем он направляется!

Женщина-катар, казалось, не слышала ее. Она выглядела старше, чем раньше, более рассеянной и не такой представительной, как обычно. Ланори не могла даже сказать, где находится ее наставница: за ней виднелось какое-то чистое, новое, пустое помещение.

— …корабль из-за пределов системы… — продолжала говорить Дэм-Паул, но Ланори не слышала. Она скорректировала некоторые настройки, проверила уровни передачи, но не смогла преодолеть влияние урагана.

— Мастер, я почти в Старом городе. Там есть дже'дайи, они подготовились к его прилету?

— …отозвать, но оставили охранные системы, — ответила мастер Дэм-Паул. Казалось, она собралась и пристально взглянула на ученицу с экрана. — Его нужно остановить. Что бы ни происходило сейчас… положить этому конец.

— Мастер?

— Я чувствую, что скоро все изменится, — произнесла Дэм-Паул. Она хотела еще что-то сказать, но экран запорошило помехами, а голос растворился в их негромком треске. Ланори попыталась связаться с мастером еще раз, но затем выключила комм.

Что она имела в виду? Что за корабль из-за пределов системы? Вернулся один из спящих кораблей? Ланори была более чем заинтригована, но она выполняла собственное задание, и сообщение Дэм-Паул его не отменяло.

— Пожалуйста, посади эту штуку! — взмолился Тре. — Во мне уже не осталось ничего, что можно вытошнить.

— Мы почти на месте, — подбодрила его Ланори. Она взглянула на тви'лека, довольная, что ему вроде бы стало легче. Возможно, полученное на Ноксе отравление можно вылечить, со временем.

— Какой у нас план? — поинтересовался тви'лек. Лекку гладили его по лицу, словно утешали.

— План?

— Она всегда такая? — осведомился Тре у Стального Хольга, а Ланори улыбнулась. Дроид не ответил: некоторые его схемы перегорели, и он нуждался в ремонте. Опять же со временем.

Небо пронзила вспышка молнии Силы, и корабль тряхнуло. Ланори инстинктивно съежилась и рванула штурвал в сторону — крушение сейчас не…

Датчики подали звуковой сигнал. Она наклонилась влево и заслонила экран сканера от бившего снаружи света и тогда увидела его. В нескольких километрах от них и по крайней мере в тридцати километрах от окраин Старого города.

— Что теперь? — осведомился Тре.

— Разбитый корабль. — Она проверила управление сенсоров, затем откинулась на спинку и с удовлетворением вздохнула. — Наконец-то и нам повезло.

— Это его?

— Да. «Орудие смерти». Давай посмотрим.

Она снизила «Миротворец», оставшиеся лазерные пушки изготовились отразить любую атаку. «Орудие смерти», может, и потерпело крушение, но это не значило, что в нем не осталось никакой огневой мощи. Она сделала круг, держась на почтительном расстоянии, в поисках жизненных форм. Ничего не обнаружилось. Если «звездочеты» и ее брат до сих пор на борту, они мертвы.

Из-за этого она ощутила приступ боли, не зная, было ли то горе или сожаление.

— Почему бы просто не взорвать его? — предложил Тре. Корабль совершил жесткую посадку: прочертил глубокие борозды в почве на склоне низкого холма, а затем разбился, врезавшись в скальный выход. Не осталось никаких признаков пожара или взрыва.

— Потому что внутри может находиться устройство, — пояснила дже'дайи. Но это была лишь одна из причин. — Садимся.

Она посадила корабль с едва заметным толчком, и «Миротворец», казалось, крякнул, а потом вздохнул с облегчением. Стоило ей только раскрыть рот, как Тре прервал ее, подняв руку:

— Если я останусь, кто за тобой присмотрит?

— Я только хотела сказать, что ты не обязан идти. Эта битва никогда не была по-настоящему твоей.

Лицо Тре помрачнело, а лекку вытянулись вниз, свидетельствуя о гневе.

— Эта битва касается всех. Просто оказалось, что здесь нет никого, кроме нас двоих.

— Прямо как в паршивом голофильме. — Ланори улыбнулась и открыла люк. Положив руку на рукоять меча, с чувствами, затуманенными, бушующими над Тайтоном ураганами, она снова ступила на поверхность родной планеты.

В конце концов Ланори решила, что родители могут подождать. Встречи с ними она страшилась, и не только потому, что убила собственного брата. Еще больше она страшилась ее, потому что второй раз не сумела спасти его.

Штормы все еще бушевали над Тайтоном, когда она сумела убедить свой поврежденный «Миротворец» опуститься на одну из посадочных площадок Энил Кеша. Корабль нуждался в ремонте, и ее дроид требовал особого внимания специалистов. В довершение ко всему, Тре балансировал на грани между жизнью и смертью. Следопыт сделала для него все, что было в ее силах, но ее первая помощь могла оказаться бесполезной. Он нуждался в заботе тех, кто был сведущ в целительстве Силы. Девушка говорила с ним на протяжении всего краткого полета к Энил Кешу, и, хотя тви'лек пребывал в глубокой коме, она надеялась, что это принесло пользу. Это, безусловно, помогло ей почувствовать себя лучше, чем когда приходилось говорить с самой собой.

Но темные дела Ланори еще не закончились. И хотя ее задание было почти завершено, она ощущала, что на Тайтоне происходит нечто более важное.

Мастер Дэм-Паул встретила ее на посадочной площадке, подняв капюшон, чтобы защититься от дождя.

— Ланори. — В голосе Дэм-Паул звучала искренняя теплота. Следопыт хотела преклонить колени, но Дэм-Паул заключила ее в объятия. Она подчинилась и положила голову на плечо невысокой женщине-катару. — Твое равновесие нарушено, — шепнула Дэм-Паул.

— Да, мастер. Я убила своего брата.

Дэм-Паул тяжело вздохнула:

— Настали темные времена. Пожалуйста, пойдем со мной, чтобы мы могли поговорить. Пообедаем вместе. Я рада, что ты составишь мне компанию. Я сейчас здесь храмовый мастер на время отсутствия Цюань-Яна.

— Где же он?

— Далеко. Идем. — Дэм-Паул протянула ей руку. — Расскажи мне все. И мне нужно многое тебе рассказать.

— Мне казалось, все позади, — промолвила Ланори, вглядываясь в небо на востоке. Там танцевала молния и могучие ветры гнали жалящие струи дождя на Энил Кеш. Под храмом зияла Пропасть. Казалось, что оттуда поднималась тьма, хотя был почти полдень. Даже после всего, что довелось увидеть и пережить Ланори, от этого зрелища она содрогнулась.

— Твое задание позади, — поправила Дэм-Паул. — Но начинается более важная история.

Вместе они наблюдали, как три дже'дайи-следопыта осторожно вынесли из «Миротворца» устройство, положили его на прочную тележку и повезли к распахнутой двери. Оно предназначалось для одной из лабораторий Энил Кеша. Ланори надеялась, что дже'дайи сумеют разобраться в нем.

Мастер Дэм-Паул поведала ученице о чужом корабле, прилетевшем в систему и взорвавшемся над Тайтоном, а затем разбившемся где-то в районе Разлома. Возможно, даже в самой Бездне Ру. Его прибытие вызвало ужасающие ураганы Силы, которые до сих пор гуляют по всей планете, и дже'дайи ощущают растерянность.

— Мастер Цюань-Ян — один из многих, кто ищет сведения о разбившемся корабле, — сообщила Дэм-Паул. — Я боюсь, что для Тайтона это означает эпоху перемен.

— Ты боишься, мастер? — удивилась Ланори.

— В Силе началось волнение еще до того, как корабль потерпел крушение. Волна тьмы. Страшный крик боли, а затем молчание смерти.

— Я тоже почувствовала это по пути с Солнечного Пятна.

— Многие дже'дайи это почувствовали, — заметила Дэм-Паул. — Экипаж корабля состоял из восприимчивых к Силе.

— Из другой системы?

— Мы считаем — да. — Мастер слегка склонила голову, но больше ничего не сказала. Она чувствовала, что Ланори хочет выговориться. — А теперь рассказывай ты.

Пока они сидели в лаборатории Дэм-Паул, Ланори обо всем поведала своей наставнице.

— Плохо. — Дэм-Паул вздохнула, когда рассказ следопыта почти подошел к концу. — Очень плохо. Надеюсь, Тре Сану можно спасти.

— Он странный. — Ланори с удивлением обнаружила, что улыбается. — Он был таким жестким, когда я познакомилась с ним. Грубым и эгоистичным. С довольно неприглядным отношением к жизни, а еще он раскрыл некоторые неприятные подробности своего прошлого — уверена, не самые скверные. И он очень откровенно рассказывал о минувшем. Многие назвали бы его испорченным, даже злодеем. Но он несколько раз помог мне, и я обнаружила у него внутри более светлую личность.

— Я тоже ее обнаружила, — кивнула Дэм-Паул. — Поэтому и выбрала его быть моими глазами и ушами.

— Ты действительно пообещала ему все, о чем он рассказывал, мастер?

— Действительно, — тихо ответила та. — И если он выживет, я сдержу слово.

— На Солнечном Пятне он отправился вслед за мной, он спас меня. И думаю, он готов был пожертвовать собой, чтобы опять спасти мне жизнь в Старом городе. Он знал, что стоит на кону. Если бы он не оказался на пути того выстрела, я могла бы быть уже мертва.

— Твои алхимические навыки… просто замечательные.

— Лишь то, чему ты научила меня, мастер.

— Нет. Тому, что ты совершила, нельзя обучить, Ланори. Это врожденное. Главное, будь осторожна, когда продолжишь свои эксперименты.

— Я не уверена, что продолжу.

— О, ты продолжишь. — Дэм-Паул улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. — Но то, что ты сделала… тьма соблазняет тебя. Дразнит могуществом, которое может даровать. И убийство брата также подтолкнуло тебя на этот путь. Ты чувствуешь в себе противоречие. Ты чувствуешь в себе… беспорядок.

— Да, мастер.

— Отбрось замешательство, — посоветовала женщина-катар. — Это первый шаг к противодействию любой неуравновешенности. Осознавай, что тебя что-то тревожит, или радуйся тому, что никаких тревог нет. Будь честна с собой. И… обращайся за помощью, Ланори. Ко мне, к любому мастеру. Потому что… — Она пожала плечами. — Возможно, ты спасла нас всех.

— Я чувствую, что мое равновесие поколебалось, мастер. Но не нарушилось. И не нарушится.

Дэм-Паул подняла бровь, сделала глоток и аккуратно промокнула рот.

— Итак, эта угроза ликвидирована, а вместо нее уже возникла другая. Тебе надо отдохнуть перед поездкой в Бодхи, к своим родителям.

— Нет, — возразила Ланори. — Я пока не собираюсь домой. И отдых подождет. У меня еще остались вопросы.

— О, — промолвила мастер Дэм-Паул, но она очень хорошо понимала, что у Ланори имелось много вопросов.

— Гиперврата. Я почувствовала их.

— Ты почувствовала нечто в Старом городе, как и любой, кто особенно одарен в Силе. Оно вызывает у тебя беспокойство, подобно Пропасти, а также Бездне Ру и другим местам на Тайтоне. Твой брат был прав в одном. Это — не наша планета.

— Но я ощутила такую мощь… Как будто что-то ждет.

— Вино закончилось. Я принесу еще бутылку.

Дэм-Паул встала и повернулась, чтобы выйти. Ланори схватила ее за мантию и дернула так, чтобы развернуть лицом к себе. Вести себя так с мастером-дже'дайи — дерзость, но Ланори чувствовала, что права.

— Мастер, там в самом деле есть гиперврата?

Дэм-Паул опустила взгляд на руку ученицы, сжимавшую ее рукав, ожидая, пока та отпустит.

— Есть или нет, знает ли кто-нибудь это точно или нет, это не меняет того, что ты сделала, Ланори. Если бы это устройство гри сработало… может, мы сейчас не сидели бы здесь, за дружеским столом. Не пили бы вино. Целой системы уже не существовало бы.

— Может… — повторила Ланори.

— Цивилизация строится на слове. — Дэм-Паул улыбнулась. — Ты прекрасный следопыт, Ланори. Ты помнишь, как вы с братом впервые пришли в Энил Кеш? Тогда я разглядела в тебе потенциал. А когда ты вернулась, чтобы закончить обучение, после того как решила, что он мертв, и мы вместе целыми днями сидели здесь, в этой лаборатории… — Она обвела рукой тени по углам и мерцающие свечи. — Вот тогда я поняла, что ты станешь великим дже'дайи. Я не побоялась сказать тебе об этом. И сегодня я не побоюсь претендовать на долю гордости, поскольку я оказалась права. Ты — великий дже'дайи. И на своем пути ты можешь изучить, когда надо противостоять событиям, а когда отворачиваться от них. Когда слушать своих учителей, а когда нет. — Она пожала плечами. — Хм. Снова это слово — «можешь». Оно означает «возможно», но также оно означает «сумеешь». Может быть, посредством этих сомнений мы и обретаем истинные умения, а, Ланори? Равновесие — это легко. Сместиться из точки баланса, а затем снова обрести равновесие может тот, кто сильнее большинства. И я абсолютно уверена в тебе.

Мастер-дже'дайи снова развернулась и прошествовала по лаборатории, мимо столов, где они с Ланори занимались алхимией и преобразованиями. Когда она вернулась с новой бутылкой вина, девушка задала очередной вопрос:

— Мастер, откуда взялась информация о Дэле, «звездочетах» и их устройстве?

Дэм-Паул кивнула, словно соглашалась с самой собой:

— Для этого тебе надо отправиться на Калимар.

— Да, — отозвалась Ланори. — На Калимар.

С этими словами девушка подставила свой бокал.