Для широкого круга читателей

Восемь лет назад...

– Харви Дент был нужен. Он был всем тем, о чем молил Готэм.

Комиссар полиции Джеймс Гордон стоял перед трибуной у здания суда, где покойный окружной прокурор, якобы принявший мученическую смерть при исполнении служебных обязанностей, в свое время боролся за справедливость, предъявляя обвинения могущественным вождям преступного мира города. Почтить память Дента собрались и хмурые чиновники, включая мэра и городской совет. Черный похоронный венок обрамлял большой цветной портрет красивого мужчины с волнистыми светлыми волосами, сильной челюстью и улыбкой победителя. Харви Дент выглядел как защитник справедливости, но Гордон видел другое его лицо. Комиссар немного помедлил, прежде чем продолжить.

– Он был... героем. Не тем, которого мы заслужили. А тем, в котором нуждались. Не кем иным, как рыцарем, ярко сияющим даже в самые темные часы Готэма. Но я знал Харви Дента. Я был... его другом. Еще не скоро появится человек, который будет вдохновлять нас так, как он.

Гордон собрал свои записи, стремясь покончить с этим и сойти с трибуны:

– Я верил в Харви Дента.

Слова застряли у него в горле. Если повезет, люди подумают, что его просто переполняют эмоции. Не дай бог им угадать, что он на самом деле чувствовал. Это был секрет, которым он поделился только с одним мужчиной, человеком, который пожертвовал своей собственной легендой, чтобы сохранить наследие и репутацию Дента. Человек, чьего лица Гордон никогда не видел. Настоящий Темный рыцарь Готэма.

«Он наблюдает сейчас? – задумался Гордон, его глаза смотрели на толпу. – Где он теперь? И у видит ли его Готэм снова?»

Большой внедорожник мчался по изрезанной горной дороге, мимо скалистых склонов без каких-либо признаков человеческого жилья. Клочковатые серые холмы то тут то там покрывали кустарники и зелень. Машина шла, не разбирая дороги, пытаясь успеть к месту встречи до захода солнца. Внедорожник прыгал по пересеченной местности под мрачным пасмурным небом, почти того же серого цвета, что и холмы. Сильный ветер хлестал сквозь суровые вершины и ущелья.

«Плохое предзнаменование», – подумал доктор Леонид Павлов. Ученый средних лет напряженно сидел в машине, в окружении мрачных мужчин, вооруженных автоматическим оружием. Еще несколько солдат охраняли пленников на заднем сиденье: три молчаливые фигуры с мешками на головах. Под пристальным взглядом охранников они сидели неподвижно, их руки были скованы наручниками.

Павлов неловко поежился, чувствуя себя скорее заключенным, чем пассажиром. Он нервно провел рукой по непослушным седым волосам. От пота рубашка приклеилась к спине. «Правильно ли я поступаю? – беспокоился он. – Что если я совершу ужасную ошибку?»

Появились и другие звуки. Как только он убедил себя, что не должен был принимать предложение американцев, внедорожник прибыл к месту назначения – небольшой взлетно-посадочной полосе с видом на разрушенный войной город. Вдали раздался артиллерийский огонь, отзвуки эхом отразились на пустынных склонах. Заревели сирены. Звуки конфликта, который длился уже несколько месяцев, напомнили Павлову, почему он так хотел бежать из страны в более безопасное и цивилизованное место. Здесь было не место для человека его интеллекта – больше нет.

Внедорожник остановился, и охранники вытолкнули его из машины. На взлетно-посадочной полосе ждал турбореактивный самолет без опознавательных знаков вместе с небольшой встречающей группой, состоящей из невзрачного человека в костюме и небольшого эскорта вооруженных охранников. Хотя на солдатах не было опознаваемой формы или знаков отличия, Павлов предположил, что они были спецназом США, вероятно, из собственного секретного отдела специальной деятельности ЦРУ. Элитные полувоенные формирования специализировались на диверсиях, убийствах, борьбе с терроризмом, разведке... и эвакуации. Павлов надеялся, что сможет доверить им свою безопасность, особенно после недавнего побега.

Водитель подтолкнул его к человеку в костюме.

– Доктор Павлов? – Мужчина улыбнулся и протянул руку. – Я из ЦРУ.

Он не назвал свое имя, впрочем, сделай он это, и Павлов все равно не поверил бы ему. Безымянный американский агент передал кожаный портфель радостно принявшему его водителю внедорожника. В портфеле было более чем достаточно средств, чтобы эта рискованная доставка стоила времени водителя. Он указал за спину.

– Он был не один, – заявил водитель.

Сотрудник ЦРУ разглядел людей с мешками на головах на заднем сиденье машины. Он хмуро посмотрел на Павлова:

– Вы не можете взять друзей.

– Они не мои друзья! – возразил ученый. На самом деле он хотел уйти как можно дальше от тех людей. «Вы не знаете, на что они способны!»

– Не волнуйтесь, – сказал водитель агенту ЦРУ. – Они входят в стоимость.

Американец с сомнением разглядывал пленников.

– Зачем они мне?

– Они пытались забрать ваш приз, – объяснил водитель, ухмыляясь. – Они наемники. Работают на человека в маске.

Волнение появилось на неопределенных, непримечательных чертах лица агента ЦРУ. Он пристально посмотрел на пленников.

– Бэйн?

Водитель кивнул.

– Взять их на борт, – приказал агент своим людям, быстро изменив свои планы. Очевидно, это была возможность, которую он не собирался упускать. Он достал из пиджака сотовый телефон. – Я позвоню им.

Павлов тяжело сглотнул. Ему не нравилось происходящее. Он содрогнулся при воспоминании о попытке похищения и при самом упоминании печально известного командира нападавших. Бэйн стал синонимом злодеяний, по крайней мере, в этой части мира. Если бы не своевременное вмешательство милиции, он бы оказался в лапах убийцы.

Будь у него выбор, он оставил бы людей Бэйна далеко позади.

– День Харви Дента, может, не самый старый наш общий праздник, – заявил мэр Энтони Гарсиа, – но мы собрались здесь сегодня, потому что он один из самых важных. Бескомпромиссная позиция Харви Дента в отношении организованной преступности и, да, в конечном счете, его жертва сделали Готэм более безопасным местом, чем восемь лет назад, когда он умер.

Позади него стояла большая фотография Дента на коне.

Модная толпа заполнила залитую лунным светом землю поместья Уэйнов. Элегантные мужчины и женщины, представляющие сливки общества Готэма, вежливо слушали речь мэра, переходя с место на место и болтая между собой. Яркие огни рассеивали тень грозного поместья во всем его восстановленном готическом великолепии, ни намеком не выдававшего то, что все здание сгорело дотла несколько лет назад.

Дорогие украшения блестели на женщинах в дизайнерских вечерних платьях, которых сопровождали мужчины в шелковых костюмах и смокингах на заказ. Бокалы для шампанского звенели. Официанты проплывали среди гостей, предлагая свежие напитки и закуски. Это была чудесная осенняя ночь, и погода была прекрасной.

– Этот город стал свидетелем исторического поворота, – продолжил мэр со своего места на подиуме. Это был худой человек, чьи блестящие черные волосы и фотогеничная внешность пережили несколько лет офисной работы. – Ни один город не обходится без преступлений. Но в этом городе нет организованной преступности, потому что «Акт Дента» дал правоохранительным органам возможность бороться с мафией. Сейчас многие говорят об отмене этого закона. И им я говорю – только через мой труп!

Восторженные аплодисменты приветствовали его слова. Каждый из собравшихся извлек выгоду из улучшения ситуации в городе. Можно было снова с уверенностью инвестировать в Готэм и ждать солидной прибыли. Неудивительно, что мэр был переизбран на третий срок подряд.

– Я хочу поблагодарить «Фонд Уэйна» за организацию этого мероприятия, – продолжил он, смиренно принимая аплодисменты. – Мне сообщили, что мистер Уэйн не может быть с нами сегодня вечером, но я уверен, что душой он с нами.

«Или, может быть, он ближе, чем мы думаем», – подумал Джим Гордон. Комиссар сидел один в открытом баре недалеко от помоста. Он был бывшим полицейским из Чикаго – сильно за пятьдесят, с седеющими каштановыми волосами и усами. Уставшие голубые глаза смотрели через очки в роговой оправе. Взглянув на величественный мраморный фасад усадьбы, он заметил одинокую фигуру, наблюдавшую за торжеством с одного из верхних балконов. Фигура была настолько тихой и безмолвной, что его могли по ошибке принять за дымоход или горгулью, но Гордон узнал наблюдателя, когда увидел его. Он подозревал, что этот конкретный наблюдатель был владельцем всего, находящегося в поле зрения.

– А сейчас я уступаю это место важному человеку, – пообещал мэр, отвлекая внимание Гордона от одинокой тени на балконе. Сердце комиссара упало, и он пожалел, что не успел подкрепиться еще одним крепким напитком. Он без энтузиазма возился с листами бумаги, разложенными перед ним, еще раз просматривая свою написанную от руки речь. Он выстрадал каждое слово, но все еще не был уверен, что у него хватило смелости прочитать их вслух.

Затем он приготовился к тому, что должно было прийти.

«Я действительно собираюсь пройти через это? – спросил он себя. – После всех этих лет?»

– Комиссар.

Бодрый голос вторгся в его мысли. Гордон поднял голову и увидел конгрессмена Байрона Гилли, пробирающегося к бару. По румяному цвету лица мужчины Гордон догадался, что Гилли уже выпил один бокал или два... или три. Он был коренастым человеком и очень обеспеченным. Одна его стрижка, вероятно, стоила больше, чем недельная зарплата полицейского.

– Конгрессмен.

Гилли огляделся вокруг. Ухоженные газоны и сады, украшенные изящными каменными фонтанами и скульптурами, стали местом ежегодного празднования.

– Когда-нибудь видели Уэйна на подобных мероприятиях?

Гордон решил не упоминать фигуру на балконе. Он покачал головой.

– Никто не видел, – вмешался третий собеседник. – Уже очень давно. – Питер Фоули, заместитель комиссара Гордона, присоединился к ним в баре. Настоящая восходящая звезда, он был на пять лет моложе Гордона, но уже сделал себе имя в деловой части города. Энергичный и ухоженный, с густыми каштановыми волосами, еще не тронутыми сединой, он носил свой английский костюм комфортнее, чем Гордон, чей наряд был уже помят, несмотря на вялые попытки изысканно одеться для мероприятия.

Гордон посмотрел на свою одежду и поморщился. Было время, когда его жена следила за тем, чтобы он выглядел презентабельно в таких случаях. Но опять же времена изменились.

Голос мора вещал с трибуны:

– Он может рассказать вам о прежних плохих деньках, – продолжил он, очевидно, не спеша покидать центр внимания. – Когда преступники и коррупционеры управляли этим городом такой жесткой хваткой, что люди верили бандиту-убийце в маске и плаще. Бандиту, показавшему свою истинную натуру, когда он предал доверие этого великого человека. – Он повернулся к большому цветному портрету Дента. – И хладнокровно его убил.

Не обращая внимания на речь мэра, Билли ухмыльнулся, заметив привлекательную молодую официантку, проскочившую мимо них с подносом канапе. Черная униформа горничной, в комплекте с выглаженными белым фартуком, манжетами и воротником, подчеркивала достоинства стройной фигуры брюнетки. Она замерла, когда конгрессмен грубо схватил ее за задницу.

– Милая, – отругал он ее. – Не убегай с едой так быстро.

Она повернулась к нему лицом, ловко вырываясь из его рук. Непроницаемая улыбка не соответствовала негодованию, скрывавшемуся за ее большими карими глазами. Она протянула поднос.

– Креветочные шарики?

Гордон подавил ухмылку.

Смешок раздался над хорошо причесанной головой Гилли, когда он выхватил пару закусок и сунул их в рот. Официантка быстро удалилась, но Гордон не мог ее винить. Конгрессмен он или нет, Гилли нужно было держать руки при себе.

– Джим Гордон, – объявил мэр, – может рассказать вам правду о Харви Денте...

Разговаривая с полным ртом, Гилли кивнул на листы бумаги, которые просматривал Гордон.

– Иисусе, Гордон, это твоя речь? – пробормотал он, извергая крошки. – Мы останемся здесь на всю ночь.

Гордон поспешно свернул бумаги.

– Может быть, правда о Харви не так проста, конгрессмен.

– ...но позволю ему рассказывать самому, – закончил мэр. Он отошел от трибуны. – Комиссар Гордон?

И снова раздались аплодисменты собравшихся на вечеринку.

«Это моя реплика», – угрюмо подумал Гордон. Он выпил напоследок и направился к трибуне, чувствуя себя осужденным преступником, приближающимся к виселице. Он подошел к микрофону и вытащил бумаги со своей речью, хотя его и одолевали сомнения.

– Правду?.. – начал он.

Нежелательное, уродливое воспоминание вспыхнуло у него в голове. Он увидел Харви Дента таким, каким запомнил его в действительности. Левая половина лица Дента была сожжена, оставив вместо себя отвратительное месиво из обугленных мышц и рубцовой ткани. Налитый кровью глаз, пылающий безумием, выпученный из голой глазницы. Через рваную щель в щеке блестела обнаженная челюсть, а полоска ободранного хряща тянулась вертикально над тем, что осталось от улыбки Харви.

Наоборот, правая сторона его лица осталась такой же красивой, как и всегда.

Харви больше не был окружным прокурором-борцом с преступностью, когда угрожал маленькому мальчику заряженным пистолетом. Мальчик, драгоценный сын самого Гордона, дрожал в лапах сумасшедшего, смело стараясь не плакать, даже когда Гордон отчаянно умолял сохранить жизнь своему ребенку.

Дент невозмутимо подбросил монетку...

Гордон вытеснил ужасное воспоминание из своего разума. Он смотрел на публику, задаваясь вопросом, готовы ли они наконец услышать то, что он хотел сказать. Портрет Харви, портрет героя, тихо маячил позади него. Гордон обдумывал свои варианты и свои мотивы. Стоит ли очищать свою совесть, рискуя всем, что было сделано во имя Харви?

– Я уже написал речь, рассказывающую правду о Харви Денте, – признался Гордон, решаясь. Он сложил свои бумаги и засунул их в нагрудный карман своего пиджака. – Но, возможно, сейчас не подходящее время.

– Слава Богу, – пробормотал Билли в баре, чуть громче, чем следовало.

– Пожалуй, все, что нужно знать, – сказал Гордон, – это то, что в тюрьме Блэкгейт содержатся тысяча заключенных, и это прямое следствие «Акта Дента». Это жестокие уголовники, важнейшие винтики в машине организованной преступности, которая так долго терроризировала Готэм. Наверно, все, что я сейчас должен сказать о смерти Харви Дента, – это было не зря.

Толпа восторженно хлопала: все, кроме фигуры на балконе, которая молча отвернулась и скрылась в верхних этажах особняка. Наблюдая за ним краем глаза, Гордон видел, как он исчез.

«Не могу его винить, – подумал Гордон. – Я не сказал ничего стоящего».

Чувствуя себя трусом, он отступил от трибуны. Сомнения последовали за ним, как и каждый день в течение восьми долгих лет. Правильно ли он поступил? Или он просто струсил?

Он нашел Фоули в баре.

– Отчеты второй смены готовы? – спросил Гордон.

– Они у вас на столе, – заверил его Фоули. – Но вам бы почаще общаться с мэром.

Гордон фыркнул:

– Это по твоей части. – Фоули лучше работал в мэрии и наглаживал эго политиков. Гордон же отдавал предпочтение старомодной полицейской работе.

Бросив последний печальный взгляд на портрет на трибуне, комиссар решил, что в этом году он выполнил свою роль в Дне Харви Дента. Поэтому он направился к гравийной дороге перед особняком, где длинный ряд безупречных лимузинов ждал своих могущественных и / или богатых пассажиров. Он не мог дождаться пока уберется отсюда.

С каждым годом это становилось все труднее.

– Простите, мисс Тейт, я пытался. Он не может вас принять.

Альфред задержался в коридоре, чтобы поговорить со стильной молодой женщиной, которая пыталась заручиться его помощью. Миранда Тейт, член совета директоров «Уэйн Энтерпрайзес», была, вероятно, самым привлекательным управляющим, с которым Альфред столкнулся за многие десятилетия работы. Блестящие темные волосы обрамляли классически красивое лицо. Поразительные серо-голубые глаза сияли умом и решительностью.

– Это важно, мистер Пенниуорт, – настаивала она. В ее голосе звучал слабый акцент, который дворецкий не мог понять, несмотря на свои активные путешествия по Европе и другим местам.

– Господин Уэйн полон решимости игнорировать как важное, так и обычное, – с оттенком сухой иронии ответил он.

Иронический смех прервал их разговор. Джон Даггетт подошел к ним, самодовольный и противный – как обычно. Деловой магнат, унаследовавший процветающую строительную компанию, мог похвастаться тщательно уложенными каштановыми волосами, способными опозорить Дональда Трампа. Его сшитый на заказ костюм с трудом сдерживал его большое самомнение.

– Не принимайте это на свой счет, Миранда, – сказал он ей. – Все знают, что Уэйн спрятался там с восьмидюймовыми ногтями и писает в стеклянные банки. – Обернувшись, он с опозданием добавил: – Альфред... как мило с вашей стороны пригласить меня.

Дворецкий не сделал ничего, чтобы скрыть свое отвращение. Даггетт был воплощением жадности и пошлости – совсем не то, что Уэйны, которые всегда использовали свое богатство для улучшения окружающего мира.

– «Акт Дента» касается Готэма, – ровно ответил Альфред. – Даже вас, мистер Даггетт. – Он вежливо склонил голову к Миранде. – Мисс Тейт, всегда приятно вас видеть. – Он простился с ними, но не мог не услышать их голоса, когда они эхом отозвались по коридору. Альфред остановился на некотором расстоянии и повернулся посмотреть.

– Зачем тратить свое время, – спросил Даггетт Миранду, – пытаясь поговорить с человеком, который тратит ваши инвестиции на какой-то бесполезный проект спасения мира. – Его голос был полон насмешки. – Он не сможет помочь вам вернуть ваши деньги. А я могу.

Она ответила холодно.

– Я могла бы попытаться объяснить, что проект по спасению мира, тщетный или нет, стоит любых инвестиций. Я могла бы попытаться, мистер Даггетт, но вы признаете только деньги и ту власть, которую, как вы думаете, они покупают. Так, и в самом деле, зачем тратить свое время? – Она развернулась и оставила его стоять в холле. Хмурясь, он смотрел ей вслед.

«Браво, мисс Тейт, – подумал Альфред. – Браво».

Крыша полицейского штаба стала личным убежищем комиссара Гордона, вдали от непрерывных телефонных звонков, электронных писем, факсов, собраний и бюрократии, которые сопровождали эту работу. Ему нравилось думать, что он делал свою лучшую детективную работу здесь, где мог сосредоточиться, не отвлекаясь – по крайней мере, некоторое время.

В ясные ночи, подобные этой, с крыши открывался хороший вид на центр города, мосты и прилегающие острова. Город казался тихим, но Гордон знал, что вид может быть обманчив. Кто знал, что происходит за закрытыми дверями и в темных переулках? Пусть политики хвастаются, что навсегда очистили Готэм. Гордон слишком долго был полицейским, чтобы принять что-либо как должное. Преступность никогда не спала, поэтому он тоже не мог себе этого позволить.

Особенно сейчас, когда его больше не поддерживал Темный рыцарь.

Гордон зевнул. Было уже поздно, но он не спешил возвращаться в свою удручающе пустую квартиру. Иногда он гадал, зачем она ему вообще нужна: так или иначе он практически жил в штабе полиции, или так всегда жаловалась Барбара. "Ударив толстой пачкой дел о ближайший воздуховод, чтобы стряхнуть пыль, он оперся на перила, чтобы читать. Разбитый бэт-сигнал, разъеденный ржавчиной, стоял забытый в нескольких ярдах. Гордон лично разбил его кувалдой почти восемь лет назад. Но у него никогда не хватало духу убрать его.

Возможно когда-нибудь...

– Сэр? – Молодой офицер в форме присоединился к нему на крыше. Он неуверенно приблизился к Гордону. – Я не хотел беспокоить вас здесь, но они ищут вас.

Гордон оторвался от отчетов.

– В чем проблема, сынок?

– Жена конгрессмена Гилли звонила. Он так и не вернулся домой с мероприятия «Фонда Уэйна».

Гордон вспомнил, как Гилли лапал эту бедную служанку. Может быть, он нашел более сговорчивую игрушку.

– Это работа для полиции? – спросил он.

– Сэр, – сказал молодой офицер, – я полицейский уже год, но арестовал всего полдюжины человек. Когда вы с Дентом чистили улицы, вы сделали это на совесть. – Он пожал плечами. – Довольно скоро мы будем гоняться за книгами, не сданными вовремя в библиотеку.

Гордон улыбнулся. Он оценил искренность молодого офицера.

– И все же вы здесь, сэр. – Он указал на большую стопку дел, которые Гордон держал в руках. – Как будто мы все еще на войне.

– Старые привычки, – сказал Гордон.

– Или инстинкт?

Гордон услышал что-то в голосе молодого человека и внимательно на него посмотрел. Это был рослый и сильный мужчина с короткими аккуратно подстриженными темно-каштановыми волосами. Он казался потрясающе молодым и розовощеким, но Гордон узнал голодный взгляд в глазах юноши и упрямый подбородок – рвение и любопытство, которые Гордон помнил по своим ранним годам службы патрульным в Чикаго.

– Как тебя зовут, сынок?

– Блэйк, сэр.

Гордон отложил файлы.

– Вы хотите что-то у меня спросить, офицер Блэйк?

Блэйк помедлил, затем выложил.

– О той ночи, – сказал он нетерпеливо. – Той ночи, восемь лет назад. Ночи, когда погиб Дент.

– И что?

– Тогда последний раз видели Бэтмена, – сказал Блэйк. Он покачал головой, как будто что-то не складывалось. – Он убивает тех людей, убирает две группы захвата, ломает шею Денту, а затем просто исчезает?

Официально, мститель в маске, известный как Бэтмен, был обвинен в убийстве пяти человек, включая двух полицейских и видного босса мафии. Только Бэтмен и Гордон знали, кто действительно ответственен за эти убийства. Или как на самом деле умер Харви Дент.

– Я не слышу вопроса, сынок.

Блэйк замялся, но продолжал настаивать:

– Разве вы не хотите узнать, кем он был?

– Я точно знаю, кем он был. – Гордон подошел к разбитому прожектору, провел пальцем по ржавой раме. Когда-то давно линза была способна проецировать зловещий крылатый силуэт на ночное небо. Это был сигнал, который позволял хорошим людям в Готэме знать, что кто-то присматривает за ними, и он же держал в страхе плохих людей. – Он был Бэтменом.

Блэйк выглядел разочарованным ответом Гордона, но был достаточно умен, чтобы не спорить со своим боссом. Гордон не мог винить Блэйка за то, что тот хотел получить ответы. Тайна Бэтмена оставалась неразгаданной уже почти десять лет. Блэйк, вероятно, вырос на этой легенде и ее ужасном финале.

«Время сменить тему», – подумал Гордон. Он прошел мимо Блэйка и направился к лестнице:

– Поехали навестим жену конгрессмена.

Очистные сооружения находились на окраине Готэма, недалеко от реки. Офицер Джон Блэйк ожидал вони, но запах был скорее химическим, чем гнилостным. Толстые трубы и другие сосуды соединяли различные резервуары, насосы и бассейны. Приземистые, некрасивые здания были окрашены в унылый индустриальный зеленый цвет. Весь комплекс был предназначен для очистки зловонных выделений канализационных коллекторов Готэма перед сбросом излишков сточных вод в реку.

Или, по крайней мере, так было задумано. Блэйк не хотел думать о том, насколько эффективен процесс.

Он и его напарник Тайлер Росс вышли из патрульной машины. Росс был азиатом-американцем чуть за двадцать, всего на несколько лет старше Блэйка. Они были напарниками почти год, и Росс знакомил его с профессией. Блэйк знал, что может рассчитывать на то, что напарник прикроет его спину.

Это было раннее утро, и впереди у них была долгая смена. Хотя осень только что наступила, морозный воздух предупреждал о скорой зиме. Начальник завода, парень средних лет по имени Дженкинс, привел их к длинному бетонному желобу, наполненному грязной водой. Поверхность покрылась жирной пленкой, а безжизненное тело растянулось на ржавой металлической решетке над резервуаром. По виду тело принадлежало молодому человеку.

– Они моются тут пару раз в месяц, – объяснял Дженкинс. – И чаще, когда становится холоднее. Бездомные, укрывающиеся в туннелях. Нам пришлось вытащить его, чтобы очистить резервуар, но больше мы его не трогали. – Он отступил, позволив полицейским приблизиться к трупу. – Они выходят из водосборного бассейна.

Блэйк встал на колени, чтобы осмотреть тело, которое па вид принадлежало мальчику-подростку, самое большее семнадцать лет. Рваная, потертая одежда выглядела так, словно была сильно изношена еще до того, как тело попало в канализацию. Один кроссовок упал с ноги мертвого ребенка. Мертвые, стеклянные глаза смотрели в забвение. Блэйк присмотрелся к лицу и замер.

«Вот дерьмо», – подумал он.

Росс заметил реакцию своего напарника:

– Что случилось?

– Его зовут Джимми, – сказал Блэйк, чувствуя тошноту в животе. – Он из Сан Свитин, приюта для мальчиков, где я... иногда работаю тренером. – Это была не вся история, но Блэйк не хотел сейчас ворошить прошлое. Даже вместе с Россом. Его горло сжалось.

Он сопротивлялся искушению закрыть Джимми глаза.

Бар был настоящей клоакой, как и многие другие в этой части Готэма. На заднем плане ревел музыкальный автомат, соревнуясь в громкости с резким смехом и грязными шутками. Вентиляторы на потолке вели обреченную на поражение битву с пепельным дымом, имевшим запах табака и других наркотиков. Крепкие на вид бывшие заключенные, хулиганы и байкеры играли в бильярд и ссорились из-за дротиков. Изнуренная официантка, выглядевшая старше своих лет, уклонялась от старавшихся ее схватить рук. Сигаретные окурки и ореховая скорлупа валялись на полу.

Над грязным зеркалом за стойкой бара располагался телевизор с выключенным звуком. Никто не обращал на него особого внимания.

Обычно Селина ни за что бы не пошла в такой грязный кабак, как этот, но у нее было важное дело. Она смело вошла туда, где ее облегающее черное платье и изящная фигура привлекли оценивающие похотливые взгляды и свист. Ее сопровождал шатающийся пьяный мужчина в вульгарной гавайской рубашке. С трудом способный стоять на своих ногах, он прижимался к ней и бессвязно пробормотал. Она отбила его потные лапы, которые, видимо, еще не усвоили урок. Его румяное лицо было небритым, опущенные глаза были налиты кровью и не сфокусированы. Она разместила его на барном стуле перед тем, как подойти к соседнему столику на назначенную встречу.

– Ты привела дружка? – недоверчиво спросил Филипп Страйвер. Он был мерзким типом с восковым цветом лица в костюме-тройке и казался явно неуместным в грязном заведении, хотя никто не был склонен уделять этому внимания. Его сомнительная репутация шла впереди него, даже в этом логове воров и головорезов. Он косо посмотрел на пьяного в баре.

– Мне нравится, когда кто-то открывает мне двери, – предложила она в качестве объяснения.

Она огляделась, разглядывая место. Наемные мускулы были рассредоточены по всему бару, как она и ожидала. Они даже не притворялись, что не наблюдают за ней. Открыв сумочку, она достала безымянный конверт и передала его Страйверу.

– Правая рука, – сказала она. – Полный комплект.

Не поверив ей на слово, он открыл конверт и достал гибкую прозрачную пластину. На свету на прозрачной пленке показались четыре отличных отпечатка пальца.

– Очень мило, – произнес он, прежде чем положить пленку обратно в конверт.

– Не так быстро, красавчик, – сказала она. – У тебя есть кое-что для меня?

Ухмылка осветила его обычно флегматичное выражение лица.

– О да.

Он подал сигнал головорезу, который двинулся запереть входную дверь. Другой громила присоединился к ним за столом и выхватил пистолет из-под своей дешевой спортивной куртки. Он пристально посмотрел на нее в явной попытке запугать.

Она не была поражена – или удивлена.

– Я не знаю, что ты собираешься делать с отпечатками Уэйна, – сказала она, – но, думаю, тебе понадобится его большой палец.

Страйвер удивленно моргнул. Ошеломленный, он вынул товар и проверил его снова. Его реакция была бесценна.

– Ты не силен в счете, да? – добавила она.

– Я хорошо считаю, – прорычал он. Он кивнул своему прихвостню, который вытащил пистолет и прижал к ее голове. – На самом деле, прямо сейчас я считаю до десяти.

Они схлестнулись взглядами через стол. Бандит поднял свой пистолет. Никто в баре даже намеком не выразил желания ее спасти, даже ее подвыпивший компаньон.

«Вот тебе и благородство, – подумала она. – Полагаю, это правда. Последний рыцарь Готэма в сияющих доспехах умер много лет назад».

– Ладно-ладно.

Она потянулась к своей сумочке, но была остановлена громилой, настоятельно протянувшего руку и самостоятельно доставшего ее телефон. Он подвинул его через стол своему боссу.

– Мой подруга ждет снаружи, – пообещала она. – Просто нажми «отправить».

Глядя на нее с подозрением, Страйвер поиграл с телефоном, прежде чем, наконец, сделать, как она говорила. Они подождали в тишине. Через несколько минут раздался стук в дверь. Головорез у двери осторожно выглянул, прежде чем отпереть ее и впустить миниатюрную блондинку, выглядевшую как старшеклассница. Кудри цвета льна падали ей за изящные плечи. Узкий топ и мини-юбка практически кричали «соблазнительница». Ореховые глаза засияли, когда она увидела Селину за столом. Она подбежала и вытащила конверт.

Напряженная тишина охватила всех, как затишье перед бурей. Девушка растерянно огляделась.

– Местечко малость дохлое, – сказала Джен, когда Селина взяла конверт.

– Оно оживет через минуту, поверь мне.

На Джен подействовало общее напряжение:

– Все в порядке?

– Отлично, – солгала Селина. – Увидимся позже.

К ее облегчению, Страйвер отпустил девушку. Возможно, хотел избежать ненужных осложнений. Или, может быть, он просто любил блондинок. Взяв конверт у Селины, он осмотрел вторую пленку. На ней было безупречное изображение одного отпечатка большого пальца.

Страйвер удовлетворенно кивнул.

– Будет намного проще, – отметила она, – просто дать мне то, о чем мы договорились.

Он покачал головой.

– Мы не можем позволить себе оставлять следы. – Он с благодарностью оглядел ее. – И даже в этом платье никто не будет скучать по тебе.

– Да, – согласилась она. – А как же мой друг? – Она склонила голову к бару, где ее рассеянный «дружок» пускал слюни в миску с арахисом для коктейля.,– Каждый полицейский в городе скучает по нему.

Как будто по команде, на экране телевизора с выключенным звуком отразился выпуск последних новостей. Заголовок появился под фотографией из предвыборной кампании одного видного местного политика.

Изумленный Страйвер стрельнул взглядом с телевизора на пьяного и обратно.

– Остроумно, – сказал он, быстро приходя в себя. – Но они не будут искать его в таком месте.

– Ну не знаю, – возразила она. – Ты только что использовал его мобильный телефон.

Страйвер в ужасе уставился на телефон в руке. Он спешно вытирал его шелковым платком, даже когда – вдруг – весь полицейский департамент Готэма, казалось, стягивался к бару. Сирены закричали снаружи, заглушая музыкальный автомат. Сверху донесся шумный грохот вертолетных лопастей, который с каждым моментом становился все громче. Вращающиеся красные огни можно было увидеть сквозь задернутые оконные шторы.

Тормоза завизжали.

Сапоги загрохотали у двери.

Лицо Страйвера побледнело. Он посмотрел на окно. Очевидно, это не было частью его плана.

Она воспользовалась моментом: быстро двигаясь, ударила его головой о стол, затем схватила за руку большого громилу с пистолетом и опрокинула стол с кошачьей грацией и ловкостью. Прежде чем сбитый с толку головорез понял, что происходит, она использовала его пистолет и открыла огонь по другим бандитам. Раненые приспешники вскрикнули и упали на пол.

Селина ударила бандита пистолетом, вырубая его, и нырнула под стол. Как раз вовремя...

Отряд спецназа, – каждый боец в бронежилете полной защиты и безликом черном шлеме – вышиб двери. Они рассыпались по бару, лазеры автоматов скользили по помещению, наполненному дымом.

«Точно по графику», – подумала она.

Спрятавшись под столом, она закричала, как будто в ужасе. Спасатель в шлеме пришел ей на помощь.

– Все в порядке, мисс, – грубо сказал он. – Просто оставайтесь внизу.

Спецназовцы отступили из бара, преследуя Страйвера и его головорезов в глухом переулке, пока раненые хулиганы стонали и корчились на полу. Убедившись, что все чисто, она встала и пошла к двери. Ее слух привлекло хныканье, и она увидела конгрессмена Гилли, согнувшегося под стойкой бара и сжимающего ногу. Эта жалкая фигура была далека от самодовольного политика с фотографии из предвыборной кампании – неудивительно, что парни из спецназа еще не опознали его.

– Зажми крепче, милый, – посоветовала она ему и задержалась на минутку, чтобы поправить платье.

Замутненным взглядом он наблюдал, как она уходит.

– Позвонишь мне? – умолял он.

Оглушенный ударом, Гордон изо всех сил пытался оставаться в сознании. Грубые руки забрали у него пистолет и перевернули на спину. Притворяясь мертвым, он слегка приоткрыл веки и разглядел две расплывчатые фигуры, склонившиеся над ним. Сильный запах немытых волос и одежды проник в его ноздри. "Удар ногой по ребрам вызвал у него болезненный вздох.

– Этот жив, – прозвучал хриплый голос. Мужчина наклонился, присматриваясь. – Господи, это комиссар полиции!

Его сообщник почесал голову.

– Что нам делать?

Они замешкались на мгновение, неопределенность мелькнула на их лицах. Затем снова заговорил первый:

– Отведем его к Бэйну.

Они наполовину несли, наполовину тащили Гордона через шокирующий лабиринт туннелей. Несмотря на свое ослабленное состояние, он попытался запомнить маршрут, но вскоре потерял след из-за многочисленных поворотов. Они двигались вглубь под город, температура заметно падала, пока они опускались все ниже и ниже.

Подвесные фонари и светящиеся голые лампочки обеспечивали достаточно света для передвижения. Он был удивлен и обеспокоен, увидев происходящее в туннелях. Толстяки с блестевшими от пота телами атаковали стены и потолок сверлами и отбойными молотками. Хмурые охранники, вооруженные автоматами, сторожили рабочих. Уличные мальчишки в лохмотьях, выглядевшие словно школьники, тащили ведра с сыпучим мусором, высыпавшимся сквозь узкие щели. Мешки с порошкообразным цементом были сложены выше в коридоре.

Крупные раскопки, похоже, уже начались, но Гордон подозревал, что отдел планирования города не разрешал ничего такого. Он даже сомневался, что они знали об этом.

«Это больше, чем просто похищение, – понял он. – Намного больше».

Рабочие ненадолго остановились, чтобы посмотреть, как Гордона протащили мимо, но через мгновение возобновили работу. Грохот отбойных молотков эхом отразился от Источающих влагу каменных стен туннелей, а затем стих. Гордон задумался, куда его несут похитители, и кто этот Бэйн.

Еще на один уровень ниже двойного водопада чистой воды, стекающей в подземную реку. Между брызгающими водопадами проходил узкий мостик, по которому устроившие на Гордона засаду переправили его на укромную платформу, скрытую за завесами падающей воды. Пространство пещеры, похоже, было превращено в специальный командный центр с жилыми помещениями. Столы и шкафы для бумаг заставляли углы. Карты и чертежи оклеивали столы. Выцветшее стеганое одеяло экзотического дизайна, расстеленное на большой кровати, казалось невозможной домашней деталью.

Вооруженные охранники в военной форме с подозрением посмотрели на вновь прибывших, но позволили им пройти. Внушительный мужчина с голой грудью, подходящей профессиональному борцу, стоял перед открытой печью. Гордон и его похитители видели лишь его широкую спину. Огненный свет отбрасывал адский свет на его мускулистую фигуру. Зубчатая линия грубых рубцов покатилась по позвоночнику. Темный резиновый головной убор был привязан к его черепу.

– Зачем вы здесь? – спросил мужчина. Гордон догадался, что это Бэйн.

Бандиты бросили Гордона к его ногам.

– Отвечай ему! – потребовал один из них.

Бэйн повернулся к ним. Глаза Гордона расширились при виде сложного аппарата, скрывающего нос и рот великана. Какой-то противогаз? Комиссар понюхал воздух, но обнаружил только несвежую атмосферу туннелей.

– Я спрашиваю вас, – сказал Бэйн, поворачиваясь к двум мужчинам.

– Это комиссар полиции, – сказал один из них. Бэйн был недоволен, услышав это.

– И вы привели его сюда? – спросил он.

– Мы не знали, что делать, – сказал другой, пытаясь объяснить. – Мы...

– Вы запаниковали, – сказал Бэйн, отрезая его. – И ваша слабость стоила трех жизней.

Флэнки в замешательстве огляделся.

– Нет, он один...

Бэйн бросился вперед с удивительной скоростью. Прежде чем мужчина успел закончить предложение, Бэйн схватил его за голову и резко повернул. Безошибочно узнаваемый треск положил конец жизни несчастного приспешника. Его безжизненное тело упало на пол.

«Господи, – подумал Гордон. Он в ужасе уставился на Бэйна. – Что это за монстр?» Убийца в маске повернулся к другому бандиту. Затем кивнул в сторону Гордона.

– Обыщите его, – приказал Бэйн. – А после я тебя убью.

Его предполагаемая жертва сглотнула: кровь отхлынула от его желтоватого лица, костяшки напряглись на рукоятке отобранного у Гордона пистолета. Он с тревогой оглянулся вокруг – без сомнения, в поисках выхода, – только чтобы увидеть, как охранники Бэйна поднимают оружие. Солдаты выглядели закаленными в боях профессиональными наемниками.

Побег был невозможен.

Еще мгновение подержав в руке пистолет Гордона, мужчина смиренно уступил. Он положил оружие на пол, и на его лице появилось выражение скорбной покорности. Порывшись в карманах лежащего офицера, он достал кошелек Гордона, значок и несколько сложенных листов бумаги.

«Моя речь, – понял с тревогой Гордон. – Господи, нет...»

Обреченный преступник передал все эти предметы Бэйну, который бегло их осматривал, один за другим. Они казались ему малоинтересными, пока он не дошел до бумаг. Он быстро просмотрел листы, затем остановился и внимательно прочитал их. Его глаза сузились.

Никто не произнес ни слова. Все смотрели на Бэйна и бедную марионетку, которую должны были казнить. Никто не обращал ни малейшего внимания на Гордона, который лежал, растянувшись на полу, недалеко от края платформы. Он слышал, как несколькими футами ниже бушует вода, его даже обрызгала струя воды из двойного водопада.

Комиссар осторожно поднял голову и убедился, что на него никто не смотрит.

«То, что надо, – понял он. – Это, возможно, мой единственный шанс». Адреналин ворвался в его помраченное сознание, и комиссар быстро перекатился через край платформы, с брызгами падая в бурлящие внизу воды.

Гордон мгновенно ушел под воду. Он пытался задержать дыхание, но холодная вода хлынула в рот и нос. Поток схватил его и начал уносить прочь.

Изумленные охранники выкрикивали ему вслед проклятия, но вода приглушала эти звуки. Загрохотали автоматы. Пули врезались в тело Гордона, разрывая плоть и кости. Сильная боль сотрясала его с ног до головы. Он закричал под водой.

«Нет! – думал Гордон. – Я должен выбраться ... поднять тревогу».

Блэйк никогда раньше не был в поместье Уэйнов. Из-за величественных каменных стен и башен оно больше походило на замок, чем на дом. Высокие узкие окна с остроконечной арочной перемычкой и мраморные колонны добавляли величия. С верхних этажей смотрели горгульи. Элегантный парапет окружал крышу. Каменные шпили вздымались в небо. Не хватало только рва и разводного моста. Особняку был бы уместен в каком-то далеком европейском королевстве, а не в нескольких милях от центра Готэма.

Блэйку было трудно поверить, что во всем этом доме живет только один человек, даже если этим человеком был Брюс Уэйн. Можно было разместить там целый детский дом, и при этом осталось бы место для небольшой армии.

Пожилой дворецкий приветствовал его у двери. Основываясь на имеющейся у него информации, Блэйк узнал Альфреда Пенниуорта, человека, который служил по крайней мере двум поколениям семьи Уэйн. Офицер задавался вопросом, насколько старый слуга знал секреты своего хозяина.

– Мне нужно увидеть Брюса Уэйна, – сказал Блэйк.

– Простите, – сказал дворецкий. – Господин Уэйн не принимает незапланированных визитеров. Даже полицейских.

– А если я пойду получу ордер для расследования убийства Харви Дента? – спросил Блэйк. – Будет ли это считаться «незапланированным»?

Дворецкий нахмурился и внимательно посмотрел на молодого полицейского.

Научный отдел «Уэйн Энтерпрайзес» был спрятан в бункере размером с ангар глубоко под башней, на много этажей вниз. Когда Брюс впервые посетил объект, почти десять лет назад, тот был кладбищем заброшенных прототипов и забытых проектов, собирающих пыль – с глаз долой из сердца вон.

Только он и Люциус видели потенциал в обширной коллекции высокотехнологичных отделов подразделения. Вместе они превратили замшелые реликвии в арсенал.

До того, как все пошло не так.

Теперь бункер снова стал кладбищем. Брюс неловко хромал через огромные пещеристые камеры, осматривая растущую коллекцию высокотехнологичных игрушек Люциуса. Блестящий инженер-механик, и одновременно опытный бизнесмен, Люциус разработал или наблюдал практически за каждым предметом, спрятанным на объекте. Он работал в «Уэйн Энтерпрайзес» на протяжении десятилетий, помогая строить общегородскую монорельсовую систему Готэма для отца Брюса поколением раньше.

Томас Уэйн был филантропом, вместе со своей любимой женой посвятил себя тому, чтобы сделать Готэм лучшим местом для жизни всех его граждан. Брюс иногда боялся, что город так и не оправился от их бессмысленного убийства.

Они миновали ряд похожих на танки машин, раскрашенных под пустынный камуфляж. Приземленные и угловатые, с широкими шинами для гоночных треков, тяжелые бронированные «тумблеры» были разработаны для военных США, но перерасход средств и технические трудности потопили проект. Брюс однажды применил подобную модель, прежде чем она была уничтожена, когда преследовал Джокера. Он так и не удосужился заменить машину.

– Я думал, что ты закрыл это место, – сказал Брюс.

– Официально оно всегда было закрыто, – напомнил ему Люциус.

– Но откуда все это новое оборудование?

– После того как умер ваш отец, – сказал Люциус, – «Уэйн Энтерпрайзес» создал четырнадцать различных дочерних оборонных предприятий. – Это произошло под сомнительным с этической точки зрения руководством Уильяма Эрла, которого Брюс выгнал несколько лет назад. Фокс оказался гораздо более добросовестным и социально ответственным генеральным директором. – Я годами закрывал их и собирал все прототипы под одной крышей. Своей крышей.

Брюс восхищался огромными запасами.

– Зачем?

– Чтобы они не попали в чужие руки, – ответил Люциус. – Кроме того, я думал, что кто-то может извлечь из них пользу.

Брюс покачал головой. Какую часть фразы «Я отошел от дел» не понял этот человек?

– Уверены, что я ничем не могу вас соблазнить? – надавил Люциус. – Пневматические кошки? Инфракрасные контактные линзы? – Он посмотрел на трость Брюса. – По крайней мере, позвольте мне принести кое-что для этой ноги.

Брюс оценил предложение, но нет. Его больное колено более или менее держало его на земле.

– Я доволен тем обслуживанием, которое оно получает в эти дни.

Люциус пожал плечами.

– Ну, у меня есть вещь для эксцентричного миллиардера, который не любит гулять.

Он подошел к толстой металлической двери, которая охраняла соседнюю комнату. Люциус ввел код в клавиатуру, установленную рядом с дверью, и защитный барьер пополз вверх, обнажив ангар. Глаза Брюса расширились при виде гладкой, современной машины, которая, казалось, вся состояла из складывающихся металлических плоскостей и панелей. Огромные винты должны были поднимать пугающий корабль в воздух.

– Проект оборонного отдела по наведению порядка в городах с жесткой геометрией, – гордо сказал Люциус. – Винты настроены для маневрирования между зданиями без рециркуляции.

Брюс был впечатлен.

– Как называется?

– У него длинное и неинтересное обозначение «Уэйн Энтерпрайзес», – заявил Люциус, – поэтому я решил назвать его просто, Бэт. – Он повернулся к Брюсу с хитрой улыбкой на лице. – И, да, мистер Уэйн, его можно покрасить в черный.

Брюс не удержался и присмотрелся. Хромая, он пошел вперед и провел рукой по одному из множества угловатых и перекрывающих друг друга элевонов. Кабина была укрыта под крыльями в прочном бронированном модуле. Пустое место пилота манило его. Инстинктивно он задавался вопросом, как Бэт держится в воздухе.

– Прекрасно работает, – сказал Люциус, как будто читая его мысли. – За исключением автопилота.

Брюс отступил от машины.

– Что с ним не так?

– Программная нестабильность, – вздохнул Люциус. – Может быть, для исправления требуется более живой, чем мой, ум.

Брюс скептически посмотрел на него.

– Живой ум?

– Я поскромничал. Менее занятый ум, – добавил он. – Ваш, возможно.

Но Брюс не дал старику соблазнить его. Он повернулся спиной к самолету с неоспоримым приступом сожаления.

– Я сказал вам, – произнес он твердо. – Я отошел от дел.

Старый город Готэма когда-то был престижным местом, но окрестности так и не оправились от ряда экономических спадов нескольких последних десятилетий. Богатые семьи отказались от него, и его заменили последовательные волны испытывающих проблемы иммигрантов, получателей пособий и нелегалов.

Изящные таунхаусы были разделены на убогие квартиры и приходили в упадок, заброшенные отсутствующими арендодателями, которые забирали свои чеки за аренду, но редко замечали захудалость своего имущества. Граффити портили закопченные кирпичные стены зданий. Проститутки и наркодилеры открыто слонялись по подъездам и улицам. Железные прутья решеток охраняли окна первого этажа. Полиция и политики утверждали, что очистили Готэм, но вид из квартиры Селины рассказывал совсем другую историю.

Отвернувшись от окна, она восхищалась собой в зеркале своей тесной ванной комнаты размером с шкаф. Ее новый жемчуг прекрасно сочетался с облегающим черным платьем, которое она выбрала для ночной экскурсии. Она с нетерпением ждала выхода из грязной квартиры на несколько часов.

Беспорядки в зале снаружи прервали ее мысли.

– Я же говорила! – закричала Джен достаточно громко, чтобы услышали все их соседи. – Деньги вперед!

Селина закатила глаза. «Ну, началось».

Быстро дойдя до двери, она вышла в коридор, где обнаружила прислонившуюся к стене Джен, над которой нависал с вкрадчивым видом яппи, который выглядел вдвое больше и намного старше ее. Его лицо покраснело от гнева.

– Черт возьми! – клялся он. – Ты забрала мой бумажник!

Он сжал кулак: на руке блестели дорогие золотые часы.

Намереваясь избить Джен, он даже не услышал, как набросилась Селина. Она схватилась за его запястье, ее ногти впились в него.

– Убирайся, – прошипела она.

Пораженный, он сердито посмотрел на нее.

– Она взяла мой бумажник!

«Возможно», – призналась сама себе Селина, но это не имело значения. Никто не превращал Джен в боксерскую грушу – пока она была рядом. Она заломила кретину руки за спину и подтолкнула к лестнице. Он охнул от боли.

– Сейчас же, – настаивала она.

До парня дошло. Бормоча ругательства под нос, он отступил вниз по лестнице и яростно оглянулся через плечо у входной двери. Селина подождала, пока не услышала, как хлопнула входная дверь, и проверила Джен. Ее безрассудная молодая протеже уже рылась в толстом бумажнике парня.

Селина вздохнула.

– Я же сказала тебе не пытаться проделывать это с придурками, Джен.

– Они все придурки, – ответила Джен. Она была завлекающе одета, все вызывало похоть: микро-мини-юбка, живот обнажал короткий топ, и высокие каблуки. Ее макияж был элегантен, как порнофильм. Парень, сжимавший кулак, едва ли был первым придурком, заглотившим приманку.

Селина продолжала гнуть свою линию.

– Хорошо, с придурками, которые могут избить.

Джен уже достаточно пострадала в своей молодой жизни. Она сбежала из дома и жила на улице, когда Селина впервые взяла ее под свое крыло. Они многое пережили вместе, делая то, что должны были, чтобы выжить. Селина просто хотела, чтобы Джен выказывала большее благоразумие.

– Не знаю, из-за чего он так расстроился. – Джен вытащила из бумажника горсть банкнот. – У него здесь только шестьдесят долларов.

– Может, из-за часов, – высказала догадку Селина.

– Часов?

Селина вытянула руку. Совершенно новый «Ролекс» блестел на ее запястье. Ухмыляясь, она сняла его и отдала Джен.

– Не жди меня, – сказала Селина.

Экспериментальный ортез из углеродного волокна прибыл в поместье Уэйнов на следующее утро. Брюс опробовал его в пещере, подальше от любопытных глаз всех, кроме Альфреда и подслушивающих летучих мышей. После маскарада он спал всего несколько часов, но не собирался отдыхать. Он достаточно выспался за последние восемь лет.

Он зажал ортез на правой ноге и нажал мигающую кнопку на боку. Вращающееся ортопедическое приспособление сразу повысило тонус, сжимаясь вокруг сустава. Тонкая подкладка амортизировала ортез. Брюс встал и начал двигать коленом, пытаясь сделать глубокие повороты и растяжку. Потребовалось некоторое усилие, но ортез плавно двигался вместе с ним, не натирая и не скользя вверх и вниз по ноге.

«Пока все хорошо», – подумал он.

Альфред поставил термос с горячим кофе.

– Не на ту ногу, сэр.

Брюс покачал головой.

– Нужно начать со здоровой конечности, – объяснил он, – чтобы ортез максимально запомнил мышечную структуру.

Он сел на сланцевый куб и перенес ортез на больное левое колено. Брюс осторожно поднялся, усиливая вес, и удовлетворенно хмыкнул, когда укрепленная нога выдержала его. Он медленно наклонился, затем снова поднялся, на этот раз более уверенно. Он послал удар в воздух.

Редкая улыбка появилась на его губах. Ему это нравилось.

– Теперь мы подтягиваем его.

Он сильнее нажал на кнопку, щелкнув ею снова. Ортез сжался вокруг его ноги, непроницаемые углеродные волокна впились в плоть. Гримасничая, он стиснул зубы от возросшего давления.

Альфред смотрел с беспокойством.

– Это ужасно больно, сэр?

– Ты можешь попробовать, Альфред.

– Лучше посмотрю, спасибо, сэр.

Брюс взвыл, когда ортез щелкнул. Ему понадобилось время, чтобы привыкнуть к дискомфорту, прежде чем снова встать на ноги. Несмотря на боль, он ощущал, что нога окрепла, впервые за долгие годы. С той ночи, когда упал Бэтмен.

– Неплохо, – сказал он.

Пачка кирпичей ждала в нескольких футах. Брюс развернулся и нанес яростный удар с разворота на кирпичи, которые полетели через пещеру. Потрясенные летучие мыши над головой взвизгнули от тревоги. Они дико хлопали среди сталактитов.

– Совсем неплохо.

Альфред выглядел несколько менее восторженным успехом их эксперимента. Подняв кирпич, он медленно переворачивал его в руках. На его лице появилось задумчивое выражение.

– Мастер Брюс, если вы действительно собираетесь вернуться туда, вам нужно услышать некоторые тревожные слухи об этом человеке, Бэйне.

Брюс перенес все свое внимание на Альфреда:

– Слушаю.

– Есть тюрьма, – мрачно начал Альфред, – в более древней части мира. Яма, куда людей бросают на страдания и смерть. Но иногда человек возрождается из этой тьмы. Иногда яма отправляет кого-то обратно.

Брюс кивнул, понимая.

– Бэйн.

– Родился и вырос в аду на земле, – сказал Альфред.

Брюс нахмурился:

– Родился в тюрьме?

– Никто не знает почему, – сообщил Альфред. – Или как он сбежал. Но известно, кто обучал его после побега. – Альфред глубоко вздохнул, прежде чем произнести имя. – Рас аль Гул. Ваш старый наставник.

Брюс посмотрел на него с тревогой. Рас аль Гул, известный также как Анри Дюкард, был безжалостным лидером Лиги теней, древнего ордена убийц и крестоносцев, предназначенного для борьбы с преступностью и коррупцией – любыми средствами. Рас тренировал Брюса, чтобы тот стал его верным последователем, и был в значительной мере ответственен за превращение осиротевшего миллиардера в Темного рыцаря, которым тот стал.

Но когда Рас обратил свой взор на Готэм, убежденный в том, что измученный войной город не спасти, Бэтмен был вынужден дать отпор Лиге, что привело к фатальным результатам: Рас умер, сгорел в огне аварии на монорельсе. Бэтмен не убивал его, но в то же время и не пытался спасти.

– Рас вырвал Бэйна из темного угла Земли, – продолжил Альфред, – и обучил его самым черным дисциплинам – бою, обману и выносливости. Как и вас.

Брюс был ошеломлен новостью. Он думал, что Бэйн просто злобный наемник, но правда оказалась намного хуже.

– Бэйн был членом Лиги теней.

– Пока его не изгнали, – сказал Альфред. – И с человеком, который считается слишком экстремальным для Рас аль Гула, нельзя шутить.

Но Брюс отказывался бояться.

– Не знал, что был знаменит тем, что «шутил» с преступниками.

– Это было тогда, – серьезно сказал Альфред. – И вы можете снова надеть маску, но она не сделает вас тем, кем вы были.

– И кем же?

– Кем-то, чья злость на смерть заставляла его ценить всякую жизнь, – ответил слуга. – Даже собственную.

«Моя собственная жизнь не имеет значения», – подумал Брюс. Затем он заговорил.

– Если этот Бэйн именно такой, как ты говоришь, я нужен этому городу.

– Да, – казалось, согласился Альфред. – Готэму нужен Брюс Уэйн. Ваши ресурсы, ваши знания. Но не ваше тело, не ваша жизнь. Это время уже прошло.

– Я пытался помочь, как Брюс Уэйн, – возразил миллиардер. – И потерпел неудачу.

«Просто спроси Миранду Тейт», – подумал он. Но Альфред не сдался.

– Вы можете потерпеть неудачу, как Брюс Уэйн, – сказал он. – Как Бэтмен, вы не можете себе это позволить.

– Это то, чего ты боишься? – С негодованием спросил Брюс. – Что, если я вернусь, я потерплю неудачу?

– Нет, – сказал Альфред. – Боюсь, что вы этого хотите.

«Я не могу это слушать, – подумал Брюс. Гордон зависел от него. Готэм зависел от него. – Я должен вернуться».

Больше не нуждающийся в трости он пересек Бэт- пещеру и открыл прямоугольный металлический шкаф размером с вертикальный саркофаг. В шкафу, спрятанный в течение восьми лет, висел костюм матово-черного бронежилета из усиленной кевларовой ткани с двойным плетением и огнезащитного материала «Номекс». Силуэт крылатого ночного хищника украшал широкую грудь, способную противостоять чему угодно кроме прямого выстрела с близкого расстояния.

На соседних полках стояли черные сапоги со стальными наконечниками, рукавицы с металлическими ребрами с зубчатыми краями, висящий плащ, золотой пояс для одежды и, что немаловажно, остроконечная маска. Когда-то одна ее тень вселяла ужас в сердца преступников Готэма.

Он снял маску с полки.

Городская фондовая биржа Готэма являла собой арену бешеной активности. Покупатели и продавцы, в пиджаках и широких подтяжках, толпились в торговом зале, выкрикивая приказы и вводя их в свои портативные беспроводные устройства. Последние цены на акции и процентные ставки прокручивались на бесчисленных мониторах с плоским экраном, установленных повсюду. Было почти невозможно посмотреть куда-либо и не увидеть поток финансовых данных.

Компьютерные терминалы способствовали электронной торговле. Баннеры-плакаты, превозносящие GCSE (Gotham City Stock Exchange – фондовая биржа Готэма), висели над занятыми торговцами. Пот смешивался с дорогим одеколоном, который в свою очередь смешивался с разлитой в воздухе жадностью. Было почти время закрытия, но торговля все еще продолжалась.

– Нельзя шортить акцию только потому, что Брюс Уэйн сходил на вечеринку.

Пара трейдеров, отдыхая от суматохи, обменивались замечаниями на стойке для чистки обуви прямо за углом от основного зала. Они не обращали внимания на безымянного служащего, который начищал их итальянские кожаные туфли ручной работы.

– Возвращение Уэйна – это изменение, – настаивал второй трейдер. – Изменения либо хорошие, либо плохие. Я голосую за плохие.

– На каком основании?

Другой торговец пожал плечами.

– Я подбросил монету.

Мотоциклы вылетели из туннеля на шоссе. Бэйн шел впереди, а парень с сэндвичем, Петров, прикрывал тыл.

Оглядываясь через плечо, мимо своего извивающегося заложника, наемник увидел, как позади разбиваются уличные фонари, один за другим, погружая шоссе во тьму. Ночь была облачной и беззвездной – Петров не мог видеть, что преследует их.

Он нахмурился. Это не было частью плана.

Внезапно двигатель мотоцикла заглох и заглох. Ругаясь, Петров работал дросселем, но все было бесполезно. Несмотря на то, что он все еще несся вперед, просто благодаря импульсу, он отставал от остальной части своей команды. Воспользовавшись шансом, заложник за спиной расстегнул ремни и спрыгнул с задней части мотоцикла, варившись о бетон, капиталистический паразит перекатился на обочину шоссе и поднялся на ноги.

– Помогите! – крикнул он. – Кто-нибудь, помогите мне!

Продолжая скользить вперед на незаведенной машине, Петров выхватил пистолет. Его не возьмут без боя.

«Покажись, – подумал он. – Я готов к встрече».

Темнота накрыла его, как приливная волна. Что-то схватило за воротник и сдернуло с места. Его повалили на землю настолько сильно, что он потерял сознание, пистолет выскользнул из рук. Его мотоцикл упал, высекая искры и выкатываясь с проезжей части.

Петров поднял голову, с трудом оставаясь в сознании. Его затуманенные глаза расширились.

В погоне за Бэйном и остальными в сторону от него быстро удалялась фигура в доспехах, низко склонившаяся над сделанным на заказ черным мотоциклом. Его полуночный плащ реял позади него, развеваясь на ветру, как крылья огромной летучей мыши.

Вспыхивали огни, гремели сирены, две черно-белые полицейские машины пронеслись мимо Бэйна, когда он проехал между ними и умчался в противоположном направлении. Намереваясь присоединиться к погоне за Бэтменом, патрульные машины не обратили на него никакого внимания, и он оценил неожиданный отвлекающий маневр. Возвращение Темного рыцаря только облегчило его побег.

«С возвращением, – подумал Бэйн. – Я ждал, когда ты выйдешь из укрытия».

Запрыгнув на бетонное заграждение, Бэйн понесся по ограде, оставляя позади все более и более беспокойное шоссе. Внизу склона ждал открытый дренажный туннель. Бэйн оглянулся назад, где, как казалось, собиралось все полицейское управление Готэма. Вдоль шоссе пронеслись полицейские машины. Вертолеты под наклоном летали в ночном небе: их прожекторы и сирены мешали тьме.

Бэйн внутренне усмехнулся. Позже ему надо не забыть поблагодарить Бэтмена. Когда придет время.

Не снизив скорости, он исчез в туннеле.

Селина была ошарашена утверждением Даггетта.

Он говорил правду?

Прежде чем она успела среагировать, вооруженные люди присоединились к ним на крыше, двигаясь с нескольких сторон. Со спортивными ружьями, военным снаряжением и угрюмыми лицами, они спустились по тросам и начали карабкаться по пожарным лестницам. Она была впечатлена скоростью их реакции и не могла винить громил Даггетта за настойчивость.

«Будем надеяться, что они так же обеспокоены его безопасностью», – подумала она, поднимая магната на ноги. Она держала его за горло, ее когти впились в его плоть.

– Остановитесь! – предупредила она новичков. Но, к ее удивлению, они продолжали подходить. Нахмуренный боевик с холодными глазами профессионала навинчивал глушитель на свой Глок. Она крепче сжала дрожащего магната, вызывая у него вздох боли.

Кровь закапала на его воротник.

– Я не блефую, – настаивала она.

– Они знают. – Из тени донесся сиплый голос. – Им просто все равно.

Все взгляды устремились на источник звука. Селина заметила фигуру в маске, сидящую на крыше роскошного жилого комплекса, через здание. Безошибочный силуэт ушей, как у летучих мышей, возвышался над черной маской нового гостя. На его груди была выбита крылатая эмблема.

«Это он, – поняла она. – Бэтмен».

Пугающее присутствие Темного рыцаря отвлекло ее противников. Громила с глушителем от удивления обернулся. Пользуясь моментом, она отбросила Даггетта в сторону и набросилась на стрелка, вырывая пистолет из его рук. Никто не бросился на помощь Даггетту, доказывая, что Бэтмен был прав. Это вообще были не его люди.

Тогда чьи?

Но времени беспокоится на этот счет сейчас не было. Бэтмен без труда перепрыгнул разделявшее их пространство, приземлившись сразу за ней, а в это время остальные громилы атаковали их со всех сторон. Спиной к спине они отражали атаки анонимных нападавших при помощи ботинок и кулаков. Бэтмен стал сплошным шквалом молниеносных ударов и уклонений, не растрачивая впустую ни одно движение. Бумеранг в форме летучей мыши обезоружил одного нападавшего, сам же Бэтмен поймал лезвие ножа пальцами в перчатке и ударил другого человека головой в голову.

Благодарная за его своевременную помощь, женщина-кошка открыла огонь из «взятого взаймы» Глока, застрелив оголтелого громилу, упавшего камнем. Она прицелилась второму мужчине ровно между глаз, но, прежде чем она успела нажать на курок, Бэтмен дернул ее за руку, сбивая ее выстрел.

Вместо этого он вырубил громилу хорошо поставленным ударом в живот.

– Ты издеваешься? – запротестовала она.

– Никакого оружия, – прорычал он. – Никаких убийств.

Она была одновременно раздражена и удивлена его сомнениями.

– Где же тогда веселье?

Он не ответил, так как на крышу взобрались еще люди. Женщина-кошка узнала некоторых из подземной армии Бэйна. Она была почти польщена всем этим вниманием, но пришло время стратегического отступления. Бэтмен, очевидно, почувствовал то же самое. Он побежал к краю крыши.

– Давай! – крикнул он.

Она в замешательстве наблюдала, как он бросился с верха здания, и немного поколебалась, прежде чем последовать за ним.

Разве он не знает, что кошки не могут летать?

Просвистевшая мимо пуля подстегнула ее. Надеясь, что Бэтмен знает, что делает, она побежала через крышу и посмотрела вниз. Ее глаза расширились под маской.

Самолет-невидимка парил чуть ниже края крыши, на высоте нескольких этажей над улицей. Бэтмен ждал в открытой кабине, окруженный сложным множеством матово-черных лифтов, вентиляционных отверстий и элеронов.

Когда она прыгнула, позади раздались выстрелы. Приземлившись на одну из гладких аэродинамических панелей, она скользнула на пассажирское сиденье рядом с ним.

«Ладно, – подумала она. – Считай, ты меня впечатлил».

Заревели мощные двигатели, стальной купол с шипением закрылся над кабиной, принимая огонь сверху на себя. Пули застучали по бронированному покрытию. Она старалась не показывать свое облегчение.

– Мама предупреждала меня, чтобы я не садилась в машины к незнакомцам.

– Это не машина, – возразил он.

По правде говоря, Альфреду никогда не нравилась Бэт-пещера. Он находил ее сырой, мрачной, негигиеничной, трудно очищаемой и более чем удручающей.

Тем не менее, мастер Брюс потратил целое состояние, превращая древние пещеры, которые когда-то были станцией на подземной железной дороге, в современную судебно-медицинскую лабораторию, гараж, склад оружия и центр связи. Поэтому было бы глупо не пользоваться сложными технологиями, даже если это означало делить компанию с такой неприятностью, как крылатые грызуны.

По крайней мере, так он сказал себе.

Альфред сидел за компьютером, изучая отснятые видеоматериалы о нападении на фондовую биржу, когда гулкий грохот и блики высокоинтенсивных посадочных огней пронзили водопад, скрывавший устье пещеры. Ярко-белое свечение проникало сквозь водную завесу, предвещая появление новейшей игрушки Брюса.

Брызги окропили лицо Альфреда, а Бэт с вращающимися винтами влетел в пещеру. Пара сланцевых кубов поднялась и сформировала посадочную площадку, куда и приземлился Бэт.

Открылся купол, и Бэтмен вышел из кабины. Альфред испытал облегчение, увидев, что он все еще в целости и сохранности и не нуждается в срочной помощи, несмотря на то, что отошел от дел на восемь долгих лет. Он беспокоился об этом.

– Очень незаметно, – заметил дворецкий, стряхивая воду с костюма. – Должен ли я сказать соседям, что у вас новая воздуходувка?

Бэтмен сбросил плащ и капюшон, снова став Брюсом Уэйном.

– Мы купили всех соседей.

«Так мы и сделали», – вспомнил Альфред. Он взял плащ Брюса, когда они отошли от последнего вклада Люциуса Фокса в «дело». Он должен был признать, что Бэт был впечатляющим самолетом. Возможно, слишком впечатляющим.

– Если взглянуть на телевизионные репортажи, вы, кажется, не потеряли тяги к варварскому разрушению.

Брюс проигнорировал насмешку. Он выдернул флешку из своего пояса.

– Я нашел это.

– Разве не полиция должна собирать доказательства? – предположил Альфред.

– У них нет инструментов для анализа.

Альфред оглянулся на высокотехнологичный аппарат, заполняющий пещеру. Его было достаточно, чтобы заставить ФБР завидовать.

– Если бы только вы дали им это сделать.

Но Брюс покачал головой.

– Инструмент одного человека – это оружие в руках другого.

– В вашем понимании, возможно, – сказал Альфред. – Но немногое можно превратить в оружие.

– Альфред, достаточно, – нетерпеливо сказал Брюс. – Полиция не справилась.

– Возможно, они бы и справились, – настаивал дворецкий, – если бы вы не устроили шоу из погони.

Брюс отказался даже рассматривать такую возможность.

– Возможно, ты просто расстроен тем, что ошибся.

Альфред выглядел озадаченным.

– Ошибся?

– Ты думал, что я теперь другой, – сказал Брюс.

Альфред вернул плащ и капюшон в шкаф. Он хотел бы запереть их навсегда.

– А вы и есть другой, – сказал он. – Вы заставили напыщенных, самоуверенных полицейских вступить в веселые гонки с новыми причудливыми игрушками Фокса. – Он привлек внимание Брюса к жутким кадрам с камер наблюдения на главном мониторе. – А что будет, когда вы столкнетесь с ним? Что тогда?

На экране Бэйн с ужасающей скоростью и жестокостью убил всех охранников в комнате. Его смертельно эффективная техника боя была очень похожа на ту, что использовал Бэтмен, но гораздо более чистой. Челюсти Брюса сжались, пока он пристально разглядывал кадры.

– Я буду бороться еще яростнее, – сказал он. – Как всегда.

– Тогда вам было за что бороться, – утверждал Альфред. – За что вы боретесь сейчас? Не за свою жизнь.

Брюс нахмурился и протянул руку, чтобы выключить экран. Альфред остановил его.

– Посмотрите внимательно, – сказал дворецкий. – На его скорость, его свирепость, его подготовку. Я вижу силу веры... фанатика. Я вижу возрождение Лиги теней.

Брюс уставился на Бэйна.

– Ты сказал, что его изгнали.

– Рас аль Гул это сделал, – сказал Альфред. – Но кто сейчас их глава?

– Рас аль Гул был Лигой Теней, – настаивал Брюс. – И я его победил. – Он сел за компьютер и уничтожил записи с камер наблюдения. – Бэйн просто наемник, и мы должны выяснить, что он задумал. – Он подключил флешку к компьютеру, затем щелкнул по клавиатуре, и потоки текста появились на экране. Он внимательно изучил данные.

– Какие-то сделки, – понял он. – Коды.

Текст исчез, замененный отсканированным изображением отпечатка пальца. Брюс нахмурился.

– Это?.. –- Начал Альфред.

– Мой, – подтвердил Брюс. – Подарок от Селины Кайл. – Он расскажет Альфреду о своей встрече с Женщиной-кошкой позже. Прямо сейчас у него были более насущные проблемы. Он поднялся и отключил флешку от компьютера.

– Отнеси это Фоксу, – проинструктировал он. – Он может взломать код и сказать нам, какие сделки они совершали.

Дверной звонок разбудил его. Брюс перевернулся в постели, ожидая, что Альфред откроет.

Затем вспомнил.

Он встал и набросил халат. Никакого завтрака он не ждал, и дом почему-то казался холоднее, чем раньше. Двигаясь по коридору вперед, он осторожно крикнул.

– Альфред?

Ответная тишина подтвердила, что прошлая ночь была действительностью. Лицо Брюса стало каменным. Запахнув халат, он поспешил спуститься по лестнице и распахнул дверь.

Люциус Фокс удивленно посмотрел на него.

– Сами открываете дверь?

– Да, – кратко сказал Брюс. Он не хотел объяснять. – Не могли бы вы расшифровать сделки на этом диске?

Вместо ответа Фокс протянул ему утреннюю газету. Заголовок на первой странице был набран огромными буквами:

Заголовок сопровождался размытым фото летучей мыши в полете. На боковой панели отображалась хронология карьеры Бэтмена, начиная с его захвата бандита Кармине Фальконе много лет назад.

– Мне не придется, – сказал Фокс. – Третья страница.

Озадаченный, Брюс пролистал репортаж о предполагаемом возвращении Бэтмена, пока не наткнулся на другой, значительно меньший заголовок.

Брюс просмотрел статью в растущем смятении.

– Похоже, вы сделали серию крупных опционов на продажу на бирже фьючерсов. Подтвержденных отпечатком большого пальца. – Фокс мрачно покачал головой. – Срок опционов истек вчера в полночь.

Брюс поднял глаза от газеты, потрясенный новостями. Он всегда предпочитал борьбу с преступностью большим финансам, но понимал смысл только что прочитанного. И последствия были разрушительными.

– В долгосрочной перспективе мы сможем доказать мошенничество, – сказал Фокс. – Но пока... вы полностью разорены. И «Уэйн Энтерпрайзес» вот-вот попадет в руки Джона Даггетта.

– Оружие. – Брюс мгновенно сосредоточился на том, что имело наибольшее значение. – Мы не можем позволить Даггетту наткнуться на научный отдел.

– Научный отдел закрыт и не используется, – заверил его Фокс. – Но энергетический проект – это другая история.

Потом до него дошло, что это был худший из всех возможных наихудших сценариев – такой человек, как Джон Даггетт, с его связями с Бэйном, взявший под контроль отложенный проект.

Брюс понял, что ему нужна помощь.

– Миранда Тейт, – сказал он, размышляя вслух. – Нам нужно убедить правление поддержать ее, а не Даггетта. – Он знал, что это значит. – Давайте покажем ей реактор.

Фокс был на шаг впереди него.

– Мы встретимся с ней через тридцать пять минут, – сказал он. – Вам лучше одеться.

Даггетт ворвался в свой пентхаус, захлопнув за собой дверь. Его лицо было багровым от гнева, когда он топал ногами по полу.

– Каким это, черт возьми, образом Миранда Тейт получила большинство в правлении Уэйна? – требовательно спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Она встречалась с Уэйном? Она спала с Уэйном?

Страйвер попытался успокоить своего босса.

– Нам такое неизвестно...

– Ясно, что ты не «обо всем» знаешь, не так ли? – Даггетт хотел получить ответы, и немедленно. – Где Бэйн?

– Мы сказали ему, что это срочно, – сказал Страйвер.

Даггетт посмотрел на часы.

– Тогда где эта маска?

Глубокий голос прервал его.

– Помяни черта... – сказал он.

Даггетт обернулся и увидел позади себя Бэйна, его мясистые руки были скрещены на груди. Воздух с шипением вырывался из-под маски огромного наемника.

– ... он и появится.

Даггетт оцепенел от страха, пораженный внезапным появлением Бэйна. Откуда взялся этот уродливый наемник и как он прошел мимо якобы первоклассной охраны в пентхаусе? В перерывах между визитами Женщины-кошки и Бэйна Даггетт начинал думать, что кто-угодно может пройти мимо его охранников.

«Он почти напугал меня за год, – подумал он. – Кем он себя считает? Бэтменом?» Но он попытался восстановить контроль над ситуацией.

– Что, черт возьми, происходит? – потребовал он.

– Все идет по плану, как и ожидалось, – безапелляционно заявил Бэйн.

«Вряд ли», – подумал Даггетт.

– Разве ты видишь, как я управляю «Уэйн Энтерпрайзес» ? – Обретя самообладание, он снова посмотрел в лицо наемнику. – Твой удар по бирже не сработал, друг. А теперь у тебя мои строительные бригады, работающие круглосуточно по всему городу? Как именно это должно помочь моей компании поглотить компанию Уэйна?

Бэйн повернулся к Страйверу.

– Оставь нас.

– Оставайся здесь! – приказал Даггетт. – Я здесь главный.

Бэйн быстро положил руку на плечо Даггетта. В его темных глазах появился намек на веселье.

– Чувствуешь себя главным? – спросил он.

Холодок пробежал по позвоночнику Даггетта. Он сглотнул, когда Страйвер вышел из комнаты, оставив его наедине с Бэйном. У него пересохло во рту, и вдруг его ладони вспотели.

– Я заплатил тебе целое состояние...

– И это дает тебе власть над мной? – спросил Бэйн.

Сейчас ему так уже не казалось. Рука Бэйна тяжело придавила плечо Даггетта. Испуганный миллионер начинал жалеть, что он не остался в лапах Кошки. Он потянул себя за воротник.

– Что это значит? – спросил он нервно.

– Твои деньги и объекты инфраструктуры были важны для нас, – объяснил Бэйн. – До настоящего времени.

Даггетт в ужасе уставился на гротескное лицо Бэйна. Онто думал, что пользующийся дурной славой наемник был просто очередным солдатом удачи – чуть дороже, чем большинство, но не более того. Но когда он заглянул в безжалостные глаза человека в маске, он, наконец, понял, что Бэйн работает только на себя самого. И он был не просто солдатом удачи.

– Что ты?

– Судный день Готэма, – ответил Бэйн. – Ваше время подошло к концу...

Он осторожно обхватил голову Даггетта руками. Первобытный страх охватил магната. Он посмотрел в лицо своему разрушителю, когда понял, кем на самом деле был Бэйн.

– Ты настоящее зло ...

– Я – необходимое зло.

Громкий треск оборвал их дискуссию.

Блэйк бросился бежать по больнице в поисках нужной палаты. Пара полицейских в форме, стоящих у закрытой двери, подсказала ему, что он достиг своей цели.

Полицейские узнали его и помахали.

Он нашел Гордона сидящим в постели и разговаривающим с Фоули. Получивший ранения комиссар все еще был бледен и сильно изможден, но выглядел намного лучше, чем когда Блэйк вытащил его из канализации. Новая пара очков покоилась у него на носу. Кислородная маска лежала в стороне.

Очевидно, требовалось больше нескольких пуль, чтобы вывести главного полицейского Готэма из игры.

– Мы можем помочь вам, офицер? – нахмурился Фоули. Он бы недоволен, увидев молодого полицейского.

– Тело Джона Даггетта было найдено в мусорном контейнере час назад, – сообщил Блэйк. – Я подумал, что вы хотите это знать.

Гордон с любопытством посмотрел на него.

– Почему?

– Потому что имя Даггетта встречается на всех разрешениях, которые я достал для составления карты туннелей под Готэмом. – Он вручил Гордону стопку файлов, соответствующие документы помечены закладками. Фоули злобно посмотрел на Блэйка, но молодой офицер проигнорировал его и вместо этого обратился к Гордону. – Техническое обслуживание метро, строительство канализации...

Гордон посмотрел на Фоули.

– Как далеко вы продвинулись с поисками туннеля?

– Напомните мне рассказать детали, когда рядом не будет «умников», – пробормотал Фоули, глядя на Блэйка. Затем повернулся к Гордону. – У нас там работают группы, но это огромная сеть.

– Возьми больше людей, – приказал Гордон. – Работайте по квадратам. Я хочу, чтобы его нашли...

– Да-да. Человек в маске, – сказал Фоули. Но таким тоном, будто это было в самом конце его списке приоритетов, особенно теперь, когда Бэтмен вернулся. – Мы работаем над этим, – добавил он.

Гордон зарылся в файлы, листал страницы и жадно смотрел на них.

– Хорошая работа, – сказал он Блэйку, отрываясь от документов. – С этого момента ты работаешь на меня. – Он бросил взгляд на Фоули. – «Горячие головы» нам не помешают.

Фоули побагровел от подавляемого гнева, но держал рот на замке.

– Это может быть просто совпадением, – осторожно сказал Блэйк. Хотя он был взволнован продвижением по службе, он остро осознавал ответственность, которую Гордон только что возложил на него. Он не хотел случайно направить комиссара в неправильную сторону. «Что если я ошибся?»

– Теперь ты детектив, сынок, – сказал Гордон. – Тебе нельзя больше верить в совпадения.

Блэйк старался не улыбнуться Фоули.

Она спала как ангел, завернувшись в одеяло возле затухающего огня. Брюс смотрел, как она спит, благодарный за тепло, которое она вернула в его жизнь.

Затем он тихо ускользнул.

– Извини, Миранда, – тихо сказал он. – Ничего не поделаешь.

Часть его – та, что бездействовала восемь долгих лет – хотела остаться с ней. Но это было невозможно. Дедушкины часы в зале пробили полночь, напоминая, что у него назначена встреча с другой женщиной. Он тихо пробрался в кабинет и спустился на скрытом лифте в Бэт-пещеру. Его костюм ждал его в закрытом шкафу. Он снял маску с полки.

Если все пойдет хорошо, он сможет вернуться до того, как проснется Миранда. Если нет... ну, у него есть объяснения. Не первый раз.

Через несколько минут Бэт с ревом несся к центру Готэма. Огни города простирались под самолетом, как сверкающие драгоценности, ожидающие, когда их похитят воры и убийцы, бывшие его добычей. Ночное движение бурлило на улицах внизу.

Около места встречи Бэтмен выключил фары и основные двигатели. Бэт перешел в режим невидимости, автоматически развернувшись и направившись в спящие бетонные каньоны города. Он проверил цифровой хронометр.

Была четверть второго ночи.

«Как раз вовремя», – подумал он.

По договоренности Женщина-кошка ждала в туннеле метро, прямо за освещенной пассажирской платформой. Она нетерпеливо расхаживала по технологическому проходу, наблюдая, как проезжают поезда. Ее гладкий черный костюм позволял ей сливаться с тенями, а очки ночного видения – сканировать туннель в обоих направлениях.

Внезапно она перестала ходить туда-сюда.

– Не будь таким застенчивым, – игриво сказала она.

Он был впечатлен. Было не так уж много людей, к которым он не мог подкрасться, когда хотел. Он не знал, какое обучение получила она, но его собственное было обширным.

Бэтмен вышел из темноты, присоединившись к ней в туннеле.

– Уэйн говорит, что ты можешь достать мне «Чистый лист», – сказала она без предисловий.

– Это зависит... – грубо начал он.

Она осторожно посмотрела на него.

– От чего?

– От того, для чего он тебе, – ответил он. – Не хочу, чтобы он попал не в те руки.

«Или когти», – подумал он.

– Все еще не доверяешь мне, да? – В ее голосе не было удивления. – Как мы можем это изменить?

– Для начала отведи меня к Бэйну.

Селина украла отпечатки пальцев, которые Бэйн использовал, чтобы уничтожить состояние Брюса Уэйна. После смерти Даггетта она стала единственной связью Бэтмена с главным террористом. Он надеялся, что она сможет привести его в подземное логово Бэйна – то, на которое Гордон наткнулся ночью. Он был уверен, что копы еще не нашли его.

На секунду ему показалась, что Селина будет пытаться отговорить его от этой затеи, но затем девушка пожала плечами.

– Ты сам напросился, – сказала она и без предупреждения спрыгнула на рельсы, не издавав ни звука. Бэтмен шел прямо за ней, пока она вела его в темный служебный туннель.

Они спустились глубже под город, оставив позади систему метро, пробираясь через лабиринт забытых инженерных туннелей. Паутина свисала с потолка. Крысы спешили прочь. Вода стекала по стенам. По сравнению с этими зловонными туннелями бэт-пещера была похожа на роскошный курорт.

Женщина-кошка, похоже, знала, куда идет. Она остановилась, осмотрелась и заговорила тихим голосом. И все равно появилось тихое эхо.

– Отсюда люди Бэйна патрулируют туннели, – сказала она, – и они не обычная уличная шпана.

– Я тоже, – ответил он.

Впереди раздалось эхо шагов. Она подала сигнал Бэт- мену, затем схватилась за висящую трубу и исчезла из виду. Следуя ее примеру, он растворился во тьме.

Через несколько мгновений отряд наемников прошел мимо, патрулируя туннель. Кожаные куртки, военная форма и автоматическое оружие давали понять, что это не работники технического обслуживания и не обычные бандиты. Они методично осматривали тускло освещенный туннель, но он понял, что они не ожидали ничего найти. Их оружие было направлено в пол.

Женщина-кошка проворно спустилась позади них.

– Он сзади, – предупредила она.

Главный наемник обернулся от удивления. Его глаза расширились при виде незваной гостьи. На его лице было написано смущение.

– Кто? – потребовал он.

Бэтмен упал с потолка вниз головой, как существо, которое было его тезкой.

– Я, – прорычал он.

У испуганного солдата удачи даже не было времени поднять оружие, когда нависающая тень врезалась в него, как волна тьмы, а затем исчезла в темноте. Застигнутые врасплох, другие боевики открыли огонь. Вспыхнувшие огнем стволы осветили темный туннель, и пули полетели в потолок.

Теперь эхо было оглушительным.

Женщина-кошка бросилась за угол, преследуемая кричащим наемником. Он пытался удержать неуловимую женскую фигуру в поле зрения, когда почувствовал, как сильные руки схватили его и выдернули в темноту. Его испуганный крик внезапно оборвался, а оружие упало на пол.

«Двое готовы», – подумал Бэтмен.

Он убил остальных патрулирующих, одного за другим. Захват крюком сбил одного мужчину с ног, и его голова ударилась о твердый каменный пол. Черепа с хрустом ломались руками, которые молча нападали из тени. Опытный удар в важнейший нервный центр снес другого мужчину на пол. Оружие умолкло, его заменили эхо криков и удары, от которых хрустели кости.

Избавившись от последних наемников, Бэтмен догнал Женщину-кошку. Он последовал за ней по темному туннелю на длинный металлический мостик. Тени были слишком глубокими, чтобы он мог разглядеть окружающее детально, но он слышал, как струились под ними сточные воды, как подземная река. Отсутствие запаха указывало на то, что вода была очищена.

– Еще немного, – пообещала она.

Тяжелая стальная решетка опустилась между ними, словно крепостные ворота средневековой крепости. Яркие галогенные лампы вспыхнули над головой, открывая спрятанное в глубине канализации логово. Небольшая армия наемников свирепо смотрела с разных возвышающихся опор и платформ. Мост проходил между двумя водопадами, которые выливались в пенящийся канал уровнем ниже. За водопадами располагалась какая-то штаб-квартира – почти как в бэт-пещере.

– Извините, – сказала женщина-кошка с другой стороны решетки. – Я должна была найти способ помешать им убить меня.

Бэтмен понял, что она намеренно заманила его в ловушку. Он был разочарован ее предательством.

– Ты совершила серьезную ошибку, – прорычал он.

– Боюсь, не настолько серьезную, как ты, – произнес глубокий голос.

Бэтмен повернулся и увидел фигуру в маске, появляющуюся из-за падающих водяных завес. Он узнал тщательно продуманную маску этого человека и мощное телосложение по ужасным кадрам с камер безопасности, которые Альфред показал ему ранее. Мышцы перекатывались на груди убийцы.

– Бэйн.

Отвратительный наемник подошел к нему.

– Давайте обойдемся без церемоний, мистер Уэйн.

Бэтмен не удивился, что Бэйну известно его настоящее имя. В конце концов, этот человек был связан с Лигой теней – скорее всего, он слышал о запутанной истории Брюса Уэйна с Рас аль Гулом.

Женщина-кошка, напротив, была явно ошеломлена этим откровением. Тень сожаления появилась на ее лице, как будто она передумала предавать его.

«Слишком поздно, – подумал он. Селина Кайл была наименьшей из его забот в данный момент. Бэйн был настоящей угрозой Готэму. – Он убил людей на фондовой бирже и чуть не убил Джима Гордона. Я не могу позволить ему причинить боль кому-то еще».

Недолго думая, он направился к своему врагу. Его плащ развевался позади, он бросился на Бэйна, отводя назад руку, чтобы нанести нокаутирующий удар. Его сжатый кулак полетел в Бэйна, который легко поймал его голой рукой, сжимая, пока не захрустели кости.

Задохнувшись, Бэтмен попытался нанести удар другим кулаком, но наемник без труда блокировал удар. Его действительно обучали Рас аль Гул и Лига Теней.

– Мир стоил тебе силы, – заявил Бэйн. – Победа расслабила тебя.

Сильнее и быстрее любого, ранее сражавшегося с Бэтменом, даже в расцвете сил, Бэйн врезался в Бэтмена, отбрасывая его назад. "Удар с разворота сбил его с ног, и он упал с мостика в бушующую внизу канализации. Бэтмен поспешно раскрыл плащ, используя его для плавного спуска на бетонный выступ у основания водопадов. Он вздрогнул от боли, чувствуя ушибы даже под защитной броней.

Это было не хорошо...

Бэйн полез за ним, спускаясь по цепи, а его люди смотрели на все это в строгой тишине, наслаждаясь дуэлью. В надежде выиграть время, Бэтмен сорвал несколько миниатюрных светошумовых гранат со своего пояса и швырнул их в своего преследователя. Заряды сработали, как петарды, создавая дезориентирующий поток искр, шума и дыма.

И все же Бэйн даже не вздрогнул.

– Театральность и обман – мощные силы, – признал он, цитируя бессмертную мудрость Рас аль Гула. – Для непосвященных.

«Альфред был прав, – понял Бэтмен. Этого человека нельзя недооценивать. – Чтобы победить его, мне понадобятся все мои силы... если это вообще возможно».

Решив заставить Бэйна обороняться, Бэтмен снова бросился на него, нанося удары кулаками и ботинками. Бэйн без труда противодействовал ему. Это было похоже на борьбу с Рас, не считая того, что Бэйн был моложе и сильнее их общего наставника. Он нанес прицельные удары по уязвимостям в броне Бэтмена, причиняя максимально возможную боль. Но у него самого, похоже, не было слабостей.

Они разделились, встретившись взглядами через проточные каналы. Бэйн выглядел так, будто только начал разогреваться.

– Но ведь мы посвященные, не так ли, Брюс? Лига теней. – Он посмотрел на Бэтмена поверх странной маски, скрывающей нижнюю часть его лица. Его голос сочился презрением. Воздух с шипением вырывался из-под маски. – И ты предал нас...

– Нас? – Повторил Бэтмен. – Тебя же изгнала эта банда психопатов.

Бэйн отверг обвинение.

– Теперь я – Лига Теней, – сказал он, – и я здесь, чтобы исполнить предназначение Рас аль Гула...

Уничтожив Готэм?

«Никогда», – подумал Бэтмен. Слишком много хороших людей – включая Рэйчел и его родителей – слишком усердно работали, чтобы сделать город достойным местом для жизни. Этого сумасшедшего в маске нужно было остановить – как Джокера и Рас аль Гула.

Он бросился на своего противника, повалив его на спину под пенящимся водопадом, где Бэтмен снова и снова наносил удары по его лицу в маске. Прозрачная вода стекала по ним, и черные доспехи Темного рыцаря блестели. Любой нормальный убийца уже бы вырубился, но Бэйн просто поглощал удары, пока Бэтмену не потребовалась передышка.

Он остановился всего на мгновение, и мускулистые руки Бэйна вылетели, как ракеты, отбросив Бэтмена в сторону.

Наемник поднялся на ноги.

– Ты борешься, как юнец, – сказал он, и в его голос не прозвучало ни намека на полученную трепку. – Никакой скрытности. Никаких резервов. – Он напряг мышцы, подходя ближе. – Достойно восхищения. Но ты совершил ошибку.

Бэтмен тяжело дышал. Он понял, что Бэйн был прав. Восемь лет покоя сказались на его выносливости и рефлексах. Он был уже не тем человеком, который победил Рас аль Гула почти десять лет назад. Тот Бэтмен только начинал свою карьеру.

Нужна была более умная стратегия. Он щелкнул выключателем на своем поясе, выпустив электромагнитный импульс, погасивший все огни и погрузивший их в полную темноту. Затем он отступил в спасительную тьму. Линзы ночного видения в его маске позволяли ему следить за своим противником, который, похоже, спокойно отнесся к отсутствию света.

Бэйн медленно повернулся, обращаясь к полной темноте. Похоже, он не был обеспокоен.

– Ты думаешь, что тьма – твой союзник, – сказал Бэйн. – Но ты просто принял темноту. Я же был ею рожден. Создан ею...

Двигаясь тихо, как призрак, Бэтмен ходил кругами в поисках возможности. Должен быть какой-то способ свалить этого человека с ног. Ему просто нужно было нанести удар, когда и где меньше всего ожидал Бэйн. И ему нужно было приложить усилия.

«Это может быть мой последний шанс».

– Я не видел света, пока не стал мужчиной. И он стал для меня ничем иным, как ослеплением.

Без предупреждения, Бэйн сделал выпад в темноту и поймал Бэтмена за горло. Только усиленное оплечье отделяло его трахею от мгновенной смерти.

– Тени предают тебя, потому что они принадлежат мне...

Бэйн бросил Бэтмена на бетонный пол с силой, достаточной чтобы вышибить мозги любого другого человека. Его кулаки колотили по маске Бэтмена с невероятной силой, удар за ударом обрушивались, как отбойный молоток. Оглушенный и задыхающийся, Бэтмен не мог дать отпор Бэйну, пока, наконец, как ни трудно в это поверить, твердая графитовая оболочка не сломалась.

«Нет, – подумал Бэтмен. – Это невозможно».

Один последний удар в итоге свалил его. Бэйн поднялся, возвышаясь над своим разбитым врагом. Он указал на высокий сводчатый потолок над огромной подземной камерой. Сквозь залитые кровью глаза Бэтмен увидел, что в потолке просверлено несколько отверстий. Взрывчатые заряды были размещены в каждом из них.

«Но почему? – он задавался вопросом сквозь боль. – Для чего?»

– Я покажу тебе, – сказал Бэйн, – где жил, готовясь принести справедливость в Готэм. А потом... я уничтожу тебя.

Наемник бросил детонатор Бэйну. Его люди отступили, укрываясь в боковых туннелях и нишах. Женщина-кошка с тревогой наблюдала с другой стороны решетки. Она закрыла уши.

Бэйн нажал кнопку.

Сработавшие заряды вызвали контролируемый взрыв в вышине над их головами. Громовое эхо сотрясло помещение, резанув Бэтмена по ушам. Потолок прогнулся, и в канализацию посыпался щебень, разбрызгивая повсюду воду.

Искусственный свет лился сверху, раскрывая нижние уровни научного отдела.

«Этого не может быть, – подумал Бэтмен в ужасе. Затем пришло осознание. – Все это время мы были под “Уэйн Тауэр”».

Под хранилищем секретного оружия Люциуса Фокса обрушился пол. Опасные прототипы были разбросаны, словно угощения из какой-то смертельной высокотехнологичной пиньяты. На груду щебня с грохотом приземлился тумблер в пустынном камуфляже, редко используемом в этих мрачных катакомбах. Из зазубренной щели в потолке падали нескрепленные бумаги и куски пепла.

– Нет, – слабо пробормотал Бэтмен.

– Твой драгоценный арсенал, – подтвердил Бэйн. – С благодарностью принимаю. – Он посмотрел на упавшие трофеи. – Нам это понадобится.

«Вести войну с Готэмом?»

Люди Бэйна забрались в разрушенный бункер. Они деловито двигались, разграбляя научный отдел, пока пронзительно кричала охранная сигнализация. Наемники создали «пожарную цепочку», чтобы передавать захваченное от одного другому и дальше – в туннели. Другие тумблеры тащили к расщелине.

«Я не могу этого допустить, – подумал Бэтмен. – Я не могу...» Пошатываясь, он встал на ноги. Его треснувший шлем соскальзывал с головы, и он почувствовал вкус крови во рту. Голова кружилась. Казалось, вся камера вращается вокруг него, и он почувствовал тошноту в животе. Как в тумане он узнал симптомы серьезного сотрясения мозга.

Тем не менее он поднял кулаки.

Бэйн повернулся к нему.

– Интересно, что сломается первым – твой дух...

Бэтмен нанес удар, но тот не достиг цели. Бэйн рванулся вперед и поднял своего врага над головой. Бэтмен попытался освободиться из хватки, но не смог.

У него ничего не осталось.

– ... или твое тело, – закончил Бэйн.

Бэйн резко опустил тело Бэтмена вниз, где его колено вонзилось в насильственно выгнутую спину Темного рыцаря. Ужасный треск эхом разнесся по всему логову.

Блэйк нетерпеливо постучал в дверь поместья Уэйнов. Была середина дня, но никто не открыл ему, даже дворецкий. Обеспокоенный, он осмотрел окна, но не смог обнаружить никаких признаков жизни в особняке.

Пара французских окон на вид были взломаны.

«Не очень хороший знак, – подумал он. Он решил войти внутрь, однако почти сразу передумал. Брюсу Уэйну надо было хранить важные секреты. Блэйк не рискнул раскрывать их по ложной тревоге. – Может, Уэйн просто забыл свои ключи».

Обеспокоенный, он вернулся в полицейский автомобиль без опознавательных знаков, припаркованный у входа. Несмотря на неоднократные попытки связаться с Уэйном, он не получал сообщений от обанкротившегося миллиардера с тех пор, как высадил его в Старом городе в тот день. Он даже подумывал проверить бэт-сигнал.

Или, возможно, сначала он должен поискать где-то в другом месте.

Он поехал на ту шумную улицу, где в последний раз видел Уэйна. Припарковавшись напротив полуразрушенного домишки, он устроился поудобнее и стал ждать. Было странно не носить форму. Новое пальто и костюм ознаменовали его повышение в детективы. Интересно, чем занимается его бывший напарник?

Росс воспринял новость с энтузиазмом. Никакой ревности, никакой зависти, только искренние поздравления. Блэйк уже скучал по работе с ним.

Не то чтобы он хотел вернуться ...

Ему не пришлось долго ждать, как привлекательная женщина, которая казалась слишком элегантно одетой для этой части города, вышла из здания. Стильная широкополая шляпа затеняла ее эффектные черты. Она была того же темного оттенка, как и ее модное черное платье и перчатки в тон. Небольшая коллекция багажа подсказывала, что она собирается в путешествие.

Что-то в ней показалось ему знакомым, но ему потребовалось время, чтобы опознать ее. В его голове промелькнуло воспоминание – о напуганной молодой женщине, наткнувшейся на него при выходе из того сомнительного бара. Это была ночь, когда стреляли в Гордона.

Он внимательно посмотрел на женщину на тротуаре.

«Черт возьми, – подумал он. – Это она».

Все стало на свои места. Конгрессмен Гилли утверждал, что его похитила женщина – женщина, соответствующая ее описанию. Конгрессмен был немного неточен, без сомнения, чтобы защитить свою репутацию – и брак. Но теперь все прояснилось.

Что сказал Гордон? Что ему больше не позволено верить в совпадения.

Женщина поймала такси и села на заднее сиденье. Влившись в поток машин, он последовал за ними и взял в руки рацию.

– Соедините с комиссаром Гордоном, – сказал он. – Скажите ему, что у меня есть версия похищения конгрессмена.

Лихорадочные образы вытащили его из темноты: его окружали крики, рыдания и маниакальный смех. Искалеченные тела с грохотом обрушивались на землю. Он падал в длинную темную шахту. Черная, похожая на череп физиономия смотрела на него, придвигаясь все ближе и ближе...

Брюс открыл глаза, возвращаясь в сознание.

Плохо понимая, что происходит, он понял, что лежит на спине на грубой деревянной кровати. Он посмотрел вверх на закопченную каменную крышу, будто вырезанную из твердой скалы. Краем глаза заметил тюремные решетки. Бэт-костюм пропал, его заменили грубые грязные тряпки. Голова пульсировала, а горло пересохло.

Бледное холодное лицо обрамляла борода. Брюс попытался сесть, но испытал мучительную волну боли. Он опустился на койку, задыхаясь в агонии.

Он все вспомнил.

Бэйн. «Уэйн Тауэр». Его выгнутая спина, а потом...

Кто-то зашевелился справа, и он понял, что не один в камере. Он попытался перевернуться, чтобы увидеть, кто же это, но даже это усилие было пыткой.

Тяжелые шаги приблизились к кровати. Массивная фигура присела на корточки рядом с ним. Плотно мускулистые плечи переходили в толстую шею, поддерживающую знакомое лицо в маске. Темный череп из его лихорадочных снов, казалось, смотрел на него сверху вниз.

Бэйн.

– Почему ты просто не убил меня? – прохрипел Брюс, его горло болело от длительного молчания.

– Ты не боишься смерти, – ответил Бэйн. – Ты ее жаждешь. – Он покачал головой. – Твое наказание должно быть более суровым.

И тут Брюс понял. Он яростно посмотрел на своего похитителя.

– Будешь пытать?..

– Да, – согласился Бэйн. – Но не твое тело. Твою душу.

Брюс пытался сдержать свой гнев, но боль была слишком сильной. Он резко вздохнул. Фигура Бэйна начала расплываться, когда он почувствовал, как тьма застилает ему зрение. Брюс изо всех сил пытался оставаться в сознании.

– Где я? – спросил он.

– Дома, – ответил Бэйн. – Где я узнал правду об отчаянии. Как узнаешь и ты.

Брюс заставил себя осмотреться, как можно меньше поворачивая голову. Сквозь ржавые железные прутья своей камеры он увидел огромный подземный комплекс, вырезанный по периметру гигантской ямы. Металлические лестницы и мостики соединяли ряды террас, которые вели в глубокие, пещеристые тюремные корпуса. Вся структура напоминала огромную перевернутую пирамиду или зиккурат, внешний вид которой напоминал работы Эшера (Мауриц Корнелис Эшер (1898–1972) – голландский художник-график).

Грязные фигуры, одетые в изношенные крестьянские балахоны, населяли это место, устало направляясь по своим трудам. Похоже, охранников не было, только заключенные. Злые вопли и крики исходили из других камер. Свет раннего утра просачивался через огромный круглый колодец, возвышающийся на сотни футов над ямой. Еще выше осыпающиеся выступы и пласты пород выпирали из обветренных каменных стен.

Как будто находишься на дне громадного колодца.

Бэйн поднялся от постели у Брюса и прошел через камеру к решетке.

– Есть причина, по которой эта тюрьма – самый страшный ад на земле. – Он поднял лицо в маске к далекому солнечному свету. – Надежда. На протяжении веков каждый, кто гнил здесь, смотрел на свет и представлял себе восхождение на свободу. Так просто, так легко. И, подобно потерпевшим кораблекрушение людям, пившим морскую воду от неконтролируемой жажды, многие погибли, пытаясь выбраться. Здесь я узнал, что настоящее отчаяние не существует без надежды.

Он отвел взгляд от света, пристально глядя на Брюса:

– Держа в страхе Готэм, я буду кормить его жителей надеждой, чтобы отравить их души. Я позволю им поверить, что они смогут выжить – так что ты сможешь наблюдать, как они карабкаются друг на друга, чтобы оставаться на солнце. – Он указал на древний телевизор, установленный прямо за решеткой камеры Брюса. Кабель от телевизора уходил в грубую, обтесанную кирпичную кладку.

– Ты будешь смотреть, – продолжал Бэйн, – как я подвергаю мучениям весь город, чтобы причинять тебе боль, которую, как ты думал, тебе никогда не придется снова испытать. Затем, когда ты по-настоящему поймешь всю глубину своего падения, мы исполним предназначение Рас аль Гула. Мы уничтожим Готэм. И когда это произойдет – когда Готэм станет пеплом, – тогда ты получишь мое разрешение умереть.

Бэйн повернулся и ушел, оставив Брюса одного в мрачной камере. Засов на двери закрылся, ржавые петли заскрипели в знак протеста. Ему хотелось кричать на Бэйна, сказать дерзость, но это был бы пустой жест. Он даже не мог шевельнуться, не испытывая мучений.

Боль снова захлестнула его, и тьма поглотила его. Его веки опустились и глаза закрылись.

Он все еще мог слышать крики, даже во сне.

Медсестра помогла Гордону сесть. Было больно, но уже не так, как раньше. Потрепанный экземпляр «Сказки о двух городах» уместился на тумбочке у кровати. Детектив Блэйк стоял у больничной койки, терпеливо ожидая ухода медсестры.

Он закрыл за ней дверь, когда она вышла.

– Значит, ты думаешь, что наш друг снова пропал? – спросил его Гордон.

Молодой детектив серьезно кивнул.

– На этот раз он может не вернуться.

Лицо Гордона омрачилось. Все время, что он торчит в этой чертовой кровати, его единственной поддержкой было знание, что Темный рыцарь Готэма вернулся. Но оказалось, что эта надежда была иллюзорной.

«Где он? – задумался Гордон. – Что с ним случилось?»

Дверь снова распахнулась, и явно взволнованный Фоули ворвался в палату. Он с трудом дышал, будто бежал по лестнице вверх. Бусинки пота усеяли его лоб.

– Простите, комиссар, – сказал он, задыхаясь, – вы были правы!

Гордон выпрямился, забыв о болях.

– Что случилось?

– Ваш человек в маске похитил правление «Уэйн Энтерпрайзес», – сообщил Фоули. – Он отпустил почти всех, но троих забрал в канализацию.

Гордон поморщился от этой мысли. Воспоминания о туннелях, о его собственной крови, льющейся в ледяные воды, вызвали холод во всем теле.

«Вот и все, – понял он. – Бэйн сделал свой ход».

– Больше никаких патрулей, – приказал он. – Никаких игр в прятки. Отправьте туда всех полицейских, чтобы выкурить его.

Фоули колебался.

– Мэр не захочет разводить панику...

– Так что это обычные учения, – продолжил за него Блэйк.

На этот раз Фоули, кажется, одобрил предложение молодого человека. Он виновато посмотрел на Гордона.

– Извините, я не воспринимал ваши слова всерьез...

Гордон простил его. Фоули был хорошим копом.

Просто он считал само собой разумеющимся, что плохие дни были позади. Гордон был более осмотрителен в этом вопросе.

– Не извиняйся за то, что веришь, что мир лучше, чем он есть на самом деле, – сказал ему комиссар. – Просто борись, чтобы это стало правдой.

Фоули кивнул, видимо наконец-то разобравшись. Он ушел выполнять приказ Гордона. Блэйк двинулся было за ним, но Гордон позвал его.

– Задержись, – сказал комиссар. – Говоришь, Бэтмен исчез? Тогда проверь все ниточки, ведущие к Даггетту любыми возможными способами.

Им нужно было не просто найти Бэйна. Они должны были выяснить, что он задумал, пока не стало слишком поздно. Имя Даггетта упоминалось в связи с работами в туннелях, и теперь он был мертв. Должна была быть связь. И кто-то должен был ее найти.

Если не Бэтмен, то, возможно, Блэйк.

«Куда они нас ведут?» – задумался Фокс.

Люди Бэйна вывели заложников из «Уэйн-Тауэр» через зазубренную дыру в полу научного отдела. Они пробирались через развалины в запутанный лабиринт туннелей где-то под городом. Мрачные катакомбы были сырыми и темными, но несли на себе отпечаток недавних изменений и даже новых раскопок.

Фокс-инженер попытался понять цель этой стройки. Кто-то явно потратил много времени и труда на реконструкцию подземелья.

Но зачем?

Пытаясь помочь Миранде и Фредериксу, Люциус был встревожен тем, что наемники размахивали его собственными изобретениями – оружием и техникой, которые он разработал для военных США... и Бэтмена. Зажигательные мини-мины размером с маленький шар, магнитные стальные крюки, дымовые и газовые капсулы, высокотехнологичное оборудование для прослушки, даже трио украденных тумблеров.

«Слава Богу, Брюс забрал Бэт, – подумал он, – прежде чем на нас напали».

Наконец они подошли к большому влажному туннелю, освещенному мерцающими лампами дневного света. Выглядел он, как только что вырытый, возможно, совсем недавно, в последние несколько дней. Фокс понятия не имел, где именно под Готэмом они находятся, хотя казалось, что они прошли много миль.

«Мы можем быть где угодно», – понял он.

Люди Бэйна заложили взрывчатку на свежевырубленной стене в дальнем конце туннеля. В стороне, явно не в своей тарелке, стоял пожилой человек примерно одного возраста с Фоксом. Он был совсем не похож на наемника: нервно ходил туда-сюда с влажным от пота лицом, проводил рукой по спутанным седым волосам. Вооруженные охранники пристально за ним следили.

Миранда удивленно уставилась на незнакомца.

– Доктор Павлов?

Фокс узнал имя русского ученого-отступника, который, как считалось, погиб в авиакатастрофе несколько месяцев назад. Он вспомнил, что именно работа Леонида Павлова убедила Брюса на неопределенный срок заморозить проект синтеза ядерной энергии.

«Что он здесь делает? – задумался Фокс. – Еще один пленник Бэйна?»

Наемники закончили размещение зарядов. Они отошли от стены и подали сигнал Бэйну.

Он кивнул им.

Взрыв сотряс туннель.

На стадионе Готэма проходила большая игра между «Готэм Роугз» и «Рапид-Сити Монумэнтс». Новая арена за триста миллионов долларов была жемчужиной городской программы реконструкции мэра Гарсии – огромная площадка из камня, стали и стекла под открытым небом, построенная на месте ранее разрушенного участка набережной.

Окруженный охраной мэр поприветствовал журналистов у VIP-входа. Камеры запечатлели его фотогеничный облик. Журналисты швыряли забросали его вопросами об игре.

– Господин мэр! – крикнул назойливый человек из «Готэм Пост». – Мы видим буквально тысячи полицейских, направляющихся в канализацию...

– Это учения, вот и все. – Улыбка мэра стала слегка вынужденной. Он водрузил на голову кепку с эмблемой «Роугз». – Теперь, если вы извините меня, я пойду смотреть, как наши парни одержат верх над «Рапид-Сити».

Уклонившись от прессы, его сопроводили в роскошную частную ложу с видом на подковообразную арену. Более шестидесяти тысяч страстных поклонников спорта – многие в черно-желтой символике Готэм – заполняли трибуны. На электронном табло рекламировались популярные бренды и товары. Более двух акров натурального газона, покрывающих игровое поле, ожидали, когда их вырвут противоборствующие команды.

Это была первая игра нового сезона, и поклонники возлагали большие надежды на то, что в этом году «Роугз» дойдут до его финала. Мэр надеялся на это – победа в Суперкубке не повредит его рейтингу.

Он махнул толпе, занимая свое место.

Если бы Фоули и его офицеры могли просто позаботиться о своей маленькой проблеме внизу.

Воздух был наполнен футболом.

«Иди к папочке», – подумал ресивер «Готэма», поймав мяч и бросившись к 10-ярдовой очковой зоне. Толпа фанатов команды города взбесилась, надрывая глотки, когда он начал свой бег, преследуемый полузащитниками гостей. Он пробежал мимо ложи мэра, догадываясь, что высокий гость тоже приветствовал его, и нырнул за защитника Рапид-Сити, который пытался его заблокировать.

Приближающиеся ворота призывали его. Он мог практически ощутить вкус своей победы.

Тачдаун, вот и я!

Ложа мэра взорвалась, проливая дождь из крови и мусора на поле. Приветствия превратились в крики. Люди запаниковали и вскочили со своих мест. Над полем повис дым.

Что за?..

В замешательстве ресивер оглянулся – и увидел, как игровое поле проваливалось под землю, глотая игроков. «Роугз» и «Монумэнтс» падали в дымящуюся пропасть, которая, казалось, гналась за ресивером с охотой лайнбэкеров противника. Футбольный мяч выскользнул из его рук, и спортсмен побежал еще быстрее, чем раньше, отчаянно пытаясь опередить рушащееся поле.

Потрясающий грохот соперничал с воплями более шестидесяти тысяч зрителей, многие из которых уже в панике бросились к выходам. Испуганный игрок пробежал мимо 10-ярдовой очковой зоны, отбросив все мысли о выигрыше.

Вытащите меня отсюда!

Стадион Готэм стал самым горячим местом на планете, по крайней мере, с точки зрения Пентагона. Более трехсот человек набились в Национальный военный командный центр в Вашингтоне, округ Колумбия, широко известный как «Комната военных действий».

Перед рядами современных компьютерных и коммуникационных станций висело огромное количество освещенных карт и экранов. Прямые кадры со стадиона Готэм всецело заполнили центральный экран, пока команды аналитиков и военнослужащих и весь остальной мир пытались оценить текущую – и беспрецедентную – ситуацию.

Генерал ВВС Мэтью Армстронг, на чьих погонах мерцали пять звезд, с беспокойством наблюдал, как террористы выкатили зловещее устройство на то, что осталось от игрового поля. Светящаяся металлическая сфера была установлена на тележке. Ее внешний вид не соответствовал ни одному оружию массового уничтожения, с которым он был знаком.

– Это инструмент вашего освобождения, – заявил Бэйн. Аналитики ЦРУ уже вычислили в сумасшедшем в маске того самого террориста, который организовал нападение на Готэмскую фондовую биржу на прошлой неделе. Видимо, то был только первый номер его выступления.

– Спутник показывает всплеск излучения, – сообщил аналитик. – Что бы это ни было, оно ядерное.

Напряжение в комнате взлетело еще на одну ступень. Все глаза оставались прикованными к мониторам, где террористы вытащили на поле потрепанного мужчину средних лет и повалили его на колени перед Бэйном.

Свет заливал зарешеченное окно отдельной камеры Селины. Она растянулась на койке, наслаждаясь солнцем, пока грохот не прервал ее сон.

Раздраженная, она встала и подошла к окну. Затем ее глаза расширились при виде трех машин, похожих на танки, окрашенных в пустынный камуфляж, катящихся к тюрьме. Она не могла не заметить, что машины имели четкое сходство с Бэтмобилем, когда-то использовавшимся неким легендарным Темным рыцарем.

«Это точно не его, – поняла она. – Они недостаточно черные или сексуальные».

Возбужденные крики разбудили весь тюремный блок. С первого дня своего создания Блэкгейт находился под запретом на вход и выход до того момента, как начались все эти взрывы, создающие впечатление землетрясения. Все охранники выглядели явно нервными и более чем напуганными. Она не была уверена, но казалось, что некоторые из них даже не пришли сегодня на работу.

Она гадала, что же случилось.

Пока она смотрела через зарешеченное окно, за стенами тюрьмы собралась толпа. Бригады новостей были уже на месте, когда танки остановились перед воротами. Любопытные граждане смело выходили на улицы, чтобы посмотреть, что происходит. Ее сердце упало, когда Бэйн, одетый в зимнее пальто на меху с поднятым воротником, вышел из впереди идущего танка.

Вина смешалась со страхом, когда она вспомнила, как злобный наемник сокрушил Бэтмена прямо у нее на глазах. Ей вдруг стало жаль, что она вовремя не выбралась из Готэма.

Французская ривьера выглядела все более привлекательно.

Бэйн стоял на танке, его пальто было распахнуто, несмотря на холод. Он повернулся, чтобы обратиться к СМИ. Микрофон в его руке донес его зловещий голос до самой ее камеры. Тишина воцарилась во всем тюремном блоке, когда все остановились послушать. Как заключенные, так и охранники изо всех сил старались услышать его слова.

– За вами находится символ угнетения, – заявил Бэйн. – Тюрьма «Блэкгейт». Где годами томились тысячи человек. В соответствии с «Актом Дента». Именем этого человека.

Он поднял фотографию красивого белокурого героя.

– Харви Дент. Которого представляли вам, и превыше вас, «блистательным примером справедливости и добра».

В последующие часы и дни зажигательная речь Бэйна постоянно звучала в эфире, поскольку все, что он предсказывал, сбылось.

«В армии, которую мы создадим...»

Наемники раздавали оружие заключенным, выходящим из «Блэкгейта». В ознаменование этого события в небо запускали салюты, пока преступники бесчинствовали в Готэме, не встречая сопротивления. Другие мужчины и женщины, стремящиеся участвовать в мародерстве, также вышли на улицы, пополнив ряды специальной армии. Они поняли, что можно захватить город.

Грабители вторглись на усаженный деревьями бульвар напротив Парка. Когда-то один из самых утонченных кварталов Готэма был наводнен беззаконной ордой, которая штурмовала роскошные жилые дома. Вооруженные боевики сбивали замки и разбивали двери. Запуганные швейцары и охранники, находясь в безнадежном меньшинстве, либо отступали перед толпой, либо присоединялись к восстанию. Наемники, осужденные, члены банд, вандалы, анархисты и оппортунисты громко кричали, грабя дома богатых и знаменитых.

«Власть имущие будут выкурены из своих неприлично роскошных гнезд...»

На Парковом бульваре мародеры разграбили роскошную квартиру в пентхаусе. За высококачественные телевизоры, компьютеры и другую дорогую электронику даже произошла борьба, прежде чем их вытащили за дверь. Выдвижные ящики были вырваны и сброшены на пол для лучшего осмотра их содержимого. Старинные столы и стулья были перевернуты, бесценные вазы и картины разбиты.

Бывшие владельцы квартиры, инвестиционный банкир и его гораздо более молодая «трофейная жена», сжались в углу, пока бунтовщики рылись в их шкафах, бросая на пол дизайнерские платья и сшитые на заказ костюмы. Жадные грабители совершили набег на хорошо укомплектованный винный шкаф, передавая по кругу редкие винтажные вина и бутылки пятидесятилетнего шотландского виски и бурбона. Пустые бутылки били о стены. Дорогие духи вылили на импортный персидский ковер. Кубинские сигары были выкурены с завидной легкостью.

Дни и ночи слились воедино, пока Брюс висел в камере, дрейфуя в бреду. Шумы из ямы снаружи появлялись и исчезали. Дразнящий свет надежды отступал и возвращался снова и снова. Только боль в спине была постоянной, не давая ему облегчения.

Призраки прошлого мучили его.

– Ты не думал, что я вернусь, Брюс?

Он поднял голову и увидел, что перед ним стоит Рас аль Гул. Его давно умерший наставник выглядел так же, как в их последнюю встречу. Это был высокий бородатый мужчина с суровым выражением лица в строгом черном костюме. Изначально Брюс знал его как «Анри Дюкар» и только позже понял, что Дюкар – просто удобный псевдоним для истинного хозяина Лиги теней.

Ледяные голубые глаза смотрели на Брюса с кривой усмешкой.

– Я говорил тебе, что я бессмертен, – сказал он.

«Нет, это невозможно», – подумал Брюс. Он живо припомнил скоростной монорельс, обрушившийся на улицу в результате огненного взрыва.

– Я видел, как ты умираешь, – заскрежетал он зубами.

Рас не отрицал этого.

– У бессмертия много форм.

Из прошлого всплыли воспоминания о том, как они вдвоем сидели перед костром у замерзшего озера. Пожилой человек немногословно рассказывал о своей собственной трагической истории.

«Однажды у меня была жена, – сказал он. – Моя великая любовь. У меня забрали ее».

В голове у Брюса сложился паззл. Вернувшись в настоящее, он уставился на Раса.

– Ты был тем наемником, – сказал он. – Бэйн – твой ребенок. Твой наследник.

Рас кивнул.

– Наследник, который гарантирует, что Лига Теней выполняет свой долг по восстановлению баланса в цивилизации.

Брюс знал, что это значит.

– Нет...

Но Рас продолжил.

– Ты сам годами боролся с упадком Готэма – всеми силами и ресурсами, всем своим моральным авторитетом. И единственной победой, которой смог добиться, стала ложь. Наконец, ты поймешь, что Готэм не спасти.

– Нет! – закричал Брюс. Он напрягся на веревке, держащей его. Боль в спине была ничем по сравнению с мукой осознания того, что его город в опасности – и он ничего не мог с этим поделать.

Рас вынес приговор Готэму, как и много лет назад.

– Ему нужно позволить умереть.

Европеец осторожно развязал веревку, готовый поймать Брюса, если тот упадет.

Бред прошел, забрав с собой призраков, и Брюс снова смог ясно мыслить. Но этого было недостаточно. Он должен был знать, был ли он все еще искалечен.

Готовясь к боли, он глубоко вздохнул и перенес весь свой вес на босые ноги.

Накатила волна головокружения, и он слегка пошатнулся, но через мгновение все прошло, и он успокоился. Его ноги казались слабыми и нетвердыми от бездействия, но, по крайней мере, он снова мог на них стоять. Колено все еще беспокоило его, но он не позволит ему остановить себя.

– На сегодня хватит, – с тревогой сказал его смотритель. Он подошел, предлагая помощь. – Вы должны отдохнуть.

Брюс покачал головой. Он уже достаточно отдохнул. Готэм нуждался в нем.

Брюс сделал шаг вперед.

И еще один.

Грузовики подъехали к блокпосту на мосту. Вооруженные наемники осмотрели остановившийся трейлер, обнаружив только ящики с продуктовыми пайками. Охранник стащил энергетический батончик, прежде чем разрешил водителю проехать.

Грузовик ехал по заснеженным улицам, сильно нуждавшимся в чистке, пока не остановился перед слабо освещенным супермаркетом. Вдоль тротуара ждала длинная, протянувшаяся до конца квартала, очередь горожан, презревших холодную зимнюю погоду ради шанса пополнить свои истощающиеся запасы. Голодные дети плакали от нетерпения.

Внутри грузовика, пока никто не видел, крышка ящика затрещала, открываясь. Капитан Марк Джонс из спецназа США, выглянул, чтобы убедиться, что все чисто. Убедившись, что в этом отсеке трейлера нет врагов, он выбрался из-под нескольких мешков риса и постучал по четырем другим ящикам.

Оттуда появились четверо спецназовцев, одетых в неприметную гражданскую одежду, и, проверив свое оружие, снова его спрятали.

«Мы сделали это, – подумал Джонс. – Мы в Готэме».

«Теперь самое сложное», – пробормотал он вслух.

Задняя дверь грузовика открылась, и он со своими людьми начали разгружать припасы. Нервничающий продавец магазина встретил их у двери и повел в заднюю часть магазина, затем по лестнице в кладовую в подвале. Там их встретили четыре полицейских в штатском.

– У вас есть удостоверение личности? – спросил заместитель комиссара Фоули.

Джонс узнал Фоули по своей оперативке.

– Конечно, нет.

Фоули осторожно посмотрел на новичков.

– Как же мы можем вам доверять?

– У нас нет выбора, – сказал Джеймс Гордон. Он и молодой человек вышли из тени в задней части комнаты. Они носили тяжелые пальто, защищающие их от холода подвала. Мужчины поддерживали друг друга.

– Комиссар Гордон? – Джонс был рад видеть раненого в добром здравии, поскольку получил противоречивые сообщения о его состоянии. Он протянул руку. – Капитан Джонс. Силы специального назначения.

– Капитан, – ответил Гордон. – Рад, что вы здесь.

Джонс осмотрел кладовую, пытаясь оценить ситуацию.

– Сколько вас там?

– Десятки, – осторожно сказал Гордон. – Я бы предпочел не уточнять. Но в ловушке под землей заперто почти три тысячи человек.

Джонс тихо присвистнул. Это соответствовало тому, что он слышал.

– В какой они форме?

– Они получают воду, еду, – сказал Гордон.

– Мы можем их вытащить?

– Да, сэр. – Молодой полицейский вышел вперед. – Уничтожьте наемников, охраняющих водоотводную трубу к югу от парка Акерман, взорвите завалы, у вас будет достаточно большое отверстие для прохода десяти человека за раз. Я общаюсь со своим напарником – они ждут своего дня.

Джонс был настроен скептически, но это высказал один из людей Гордона.

– Мужчины, которые не видели дневного света три месяца, – сказал мужчина.

– Мужчины с оружием, – подчеркнул молодой полицейский, – которые не видели дневного света уже три месяца.

«Хорошая мысль, – молча признал Джонс. – Это тоже нужно учесть».

– А как же бомба? – спросил он. –Спутник не увидел никаких горячих точек излучения.

– Они держат ее в грузовике, – сообщил Гордон. – Должно быть, у него свинцовая крыша. Они его постоянно перемещают.

Джонс кивнул. Руководство подозревало то же самое.

– Но вы узнаете грузовик?

– У них их трое, – сказал Гордон. – Маршруты не сильно различаются.

Джонс понял, что это игра в наперстки.

– А как насчет подрывника?

– Никаких следов, – сказал Гордон. Он сделал паузу, затем предложил свою теорию. – Это блеф. Бэйн никому не передаст контроль над этой бомбой.

– Мы не можем рисковать, – сказал Джонс. – Пока у нас нет подрывника, мы просто отслеживаем устройство, переправляем людей через...

Этого явно было недостаточно для молодого полицейского, который снова заговорил.

– Между тем Готэм находится под предводительством боевика, – раздраженно сказал он, – как в какой-то стране третьего мира.

– Сбавь обороты, офицер. – Джонс сочувствовал разочарованию этого человека, учитывая прошедшие неполные три месяца, но им нужно было сохранять хладнокровие, когда дело касалось ядерного оружия. – Эта ситуация беспрецедентна. Мы не можем рисковать жизнями миллионов людей.

Молодой сорвиголова повернулся к своему боссу.

– Разве вы не скажете ему?

– Капитан, – начал Гордон, – все сложнее, чем вы думаете. Есть кое-кто, с кем вам нужно встретиться. – Он обратился к молодому копу по имени. – Блэйк?

Блэйк кивнул и жестом показал Джонсу и его людям следовать за ним. Озадаченный, Джонс последовал за Блэйком обратно наверх. С оружием в руках они покинули супермаркет через задний выход и украдкой пробились через переулки и проезды.

Джонс позволил Блэйку идти первым. Теперь они были на его территории.

«В чем дело?» – задавался он вопросом.

Через несколько кварталов они прокрались через заднюю дверь пустого банка. Кабины кассиров были пусты. Хранилище и сейфы уже были разграблены. Их шаги эхом отзывались в безжизненном здании, когда они пересекли вестибюль и поехали на лифте в офис на верхнем этаже, где нашли нескольких беженцев.

Спальные мешки и самодельные детские кроватки устилали ковровое покрытие коридора. Бездомные разбили лагерь в зале и кабинетах. Мусорные баки были переполнены пустыми пищевыми контейнерами и обертками.

– Я поднялся сюда в поисках наблюдательной позиции, – кратко объяснил Блэйк. – И нашел здесь людей, которые управляют корпорацией, владеющей этим зданием.

Джонс посмотрел на собравшихся в кучу выживших.

– Какой корпораций?

– «Уэйн Энтерпрайзес», – ответил импозантный афроамериканец. Он вышел навстречу им в сопровождении привлекательной брюнетки, на несколько лет младше его. Его воротник был расстегнут, а рукава закатаны. На ней была сливового цвета туника, перехваченная поясом и черные леггинсы.

– Капитан, познакомьтесь с мистером Фоксом, – сказал Блэйк. – Господин Фокс, я бы хотел, чтобы вы кратко обрисовали ситуацию для капитана.

– Подождите, – сказал Джонс. Он бросил выразительный взгляд на женщину.

– Мисс Тейт полностью осведомлена о ситуации, – заверил его Фокс.

– И как генеральный директор «Уэйн Энтерпрайзес», – сказала она, – я должна взять на себя ответственность за это.

Джонс внимательно посмотрел на нее.

– Почему? – спросил он.

– Потому что, капитан, мы ее построили.

– Вы создали бомбу? – Он не понял. Этого не было в его сводке.

– Она была создана как термоядерный реактор, – сказал Фокс, не повышая голос. – Первый в своем роде. Бэйн превратил ядро в бомбу, а затем отключил ее от реактора.

– А теперь самое важное, – подтолкнул его Блэйк.

– По мере разрушения топливных элементов устройства, – сказал Фокс, – оно становится все более нестабильным, пока не достигнет момента детонации.

Блэйк разложил все по полочкам это.

– Это бомба замедленного действия.

– И она взорвется, – серьезно сказал Фокс. – Через двадцать три дня.

Джонс не мог поверить своим ушам. И без того адская ситуация только что стала безгранично хуже. Он почувствовал головокружение от этих новостей.

– Революция Бэйна – обман, – объяснил Блэйк. – Он смотрит, как Готэм переставляет свои шезлонги, пока весь корабль идет ко дну. Ваш план примирения может оказаться не таким эффективным, как вы думали.

Джонс хмуро посмотрел на Блэйка. Молодой полицейский был прав, но это не значит, что ему должно это нравиться. Он снова посмотрел на Фокса.

– Вы сможете ее обезвредить? – спросил он.

– Я не знаю, – сказал Фокс. – Но я мог бы подключить ее к реактору. Стабилизировать ее.

По крайней мере, это было хоть что-то. Джонс обдумал свой следующий шаг, привыкая к этой тревожной новой информации.

– Мы должны уведомить Пентагон.

– Они будут следить за нашими радиочастотами, – предупредил один из его людей.

– У нас нет выбора, – сказал Джонс. Вашингтон должен был знать, что в этой ситуации был еще и тикающий механизм. – Давайте отойдем от этого места, а затем позвоним.

Блэйк не мог не согласиться. Попрощавшись с Фоксом и мисс Тейт, он проводил Джонса и его людей обратно к лифту. Джонс хотел оставить банк как минимум в четырех или пяти кварталах, прежде чем нарушить радиомолчание. Он с нетерпением ждал, пока лифт доедет до первого этажа. Внезапно, счет пошел на мгновения.

Прозвучал звонок. Дверь лифта открылась, и Джонс вывел свою команду в пустой вестибюль. Они прошли уже полпути к выходу, когда разверзнулся настоящий ад.

Наемники вскочили из-за столов и прилавков, вооружившись пулеметами, открыв огонь по солдатам, попавшим в засаду. Пули разрывали изысканно украшенные стены и мебель в вестибюле. Оказавшись под перекрестным огнем, солдаты вскрикнули и дернулись, как неисправные марионетки, а затем упали на пол. Кровь полилась по отполированным плиткам.

«Проклятье! – Подумал Джонс. – Как они так быстро нас нашли!»

Он вскинул свою штурмовую винтовку в сторону нападавших, но у врага уже было преимущество перед ними. Горячий свинец разорвал его плоть и кости. Боль взорвалась, как миниатюрные нейтронные бомбы по всему телу.

Варварские образы мелькали на экране телевизора. Заголовок полз по нижней части репортажа:

Брюс в ужасе уставился на трупы, повешенные на мосту в качестве предупреждения. Кровавые флаги, похожие на саваны, были обернуты вокруг их тел. Это же Темные века, а не современный американский город. Не Готэм.

В ярости он швырнул камень в экран, взорвавшийся фонтаном искр и сломанного пластика.

«Что Бэйн делает с моим городом?»

Знание того, что такие злодеяния изменяют Готэм, заставило Брюса ускорить свой и без того жестокий режим тренировок. Бесконечные отжимания, приседания и растяжки наполняли каждый час его бодрствования, пока он не забыл про еду и сон. Как будто Лига теней тренировала его снова и снова. В соседней клетке слепой доктор прислушивался к занятиям Брюса. Он высказался на своем непонятном диалекте.

– Он говорит, что в прыжке к свободе сила – не главное, – перевел европеец.

Брюс не согласился. Он занимался боем с тенью в своей камере, нанося удары руками и ногами по пустому воздуху.

– Мое тело делает прыжок.

– Выживание – это дух, – сказал слепой на ломаном английском, удивляя Брюса. Акцент был сильным, но смысл был более или менее ясным. – Душа.

– Моя душа готова убежать, как и мое тело, – настаивал Брюс.

«Может, даже больше».

Слепой покачал головой.

– Страх – вот почему ты терпишь неудачу.

– Я не боюсь, – возразил Брюс. – Я злюсь.

Он ударил кулаком воздух, представляя перед собой уродливое лицо Бэйна. Он представил, как гротескная черная маска трескается под его костяшками, точно так же, как Бэйн расколол маску Бэтмена. Ему не терпелось отомстить.

«Скоро», – пообещал он себе.

Подвал биржи стал темницей. Биржевые маклеры, адвокаты, руководители, промышленники и другие современные аристократы собрались в многолюдной тюрьме, которая мало напоминала ту роскошь, которой они когда- то наслаждались.

Люциус Фокс, бывший генеральный директор «Уэйн Энтерпрайзес», заботился о своих товарищах по плену, пытаясь их успокоить в этих адских обстоятельствах, но многие из заключенных были безутешны. Они плакали, ругались или уходили в себя, обнимая себя и бессмысленно покачиваясь в углах. Темница пахла страхом и отчаянием.

«Мне здесь не место, – подумал Филип Страйвер. – Это какая-то ошибка». Он нетерпеливо ходил туда-сюда, держась в стороне от других заключенных. Его сделанный на заказ костюм был мятым и грязным. Ему нужно было побриться и принять душ – сильно. Восковые черты его лица были искажены и измождены. Дыхание было кислым.

«Бэйн обманул нас, – кипел он от обиды. – Это не то, что мы планировали!»

Дверь распахнулась, и люди Бэйна ворвались в подвал. Дрожащие заключенные отступили, опасаясь, что их время пришло. Фокс встал перед группой руководителей «Уэйн Энтерпрайзес», пытаясь их защитить. Он встретил новичков с достоинством.

Но охранники пришли не за Фоксом. Угрюмый взгляд обратился к Страйверу, обнаружившего, что его схватили. Мужчины грубо держали его, пока он извивался и безуспешно пытался вырваться на свободу. Он отчаянно кричал, когда его потащили на выход из темницы.

– Я хочу видеть Бэйна! – крикнул он. – Это какая-то ошибка! Отведите меня к Бэйну!

Игнорируя его протесты и требования, охранники оттащили его наверх к главной торговой площадке, которая теперь выступала в качестве псевдосуда оккупантов. Издававшая насмешки толпа негодяев и хулиганов загудела, когда его приволокли к знаменитой биржевой трибуне с колоколом. Вооруженные судебные приставы – вместе со злобной толпой – подавили любую надежду на попытки сбежать. Он не пройдет и пяти ярдов, как его застрелят или разорвут на части.

– Это ошибка! – настаивал он. – Где Бэйн?

– Нет никакой ошибки, мистер Страйвер, – исправил его неприветливый, сардонический голос, доносящийся с трибуны. Страйвер посмотрел на место судьи. Его сердце упало, когда он увидел, кто председательствует на его суде.

Доктор Джонатан Крэйн когда-то был главным администратором Лечебницы «Аркхем» для душевнобольных, но его незаконные эксперименты на людях – и участие в террористическом заговоре с целью наводнить Готэм своим фирменным «газом страха» – превратили его в разыскиваемого преступника. Благодаря Бэтмену его отправили в тюрьму «Блэкгейт», пока Бэйн не «освободил» всех заключенных. Очевидно, он процветал при новом режиме.

Стройный, аскетичный джентльмен с культурным голосом и бледно-голубыми глазами, Крэйн на данный момент не носил свою маску «Пугала» из рваной мешковины, но это было маленьким утешением для напуганного заключенного на скамье подсудимых. Крэйн был печально известен своей одержимостью внушать страх другим.

«В каком мире, – гадал в отчаянии Страйвер, – такой страдающий садизмом псих, как Крэйн в конечном итоге становится судьей?»

– Вы – Филип Страйвер? – спросил Крэйн. – Исполнительный вице-президент «Даггетт Индастриз»?

Страйвер осторожно кивнул.

– Тот же самый Филип Страйвер, который годами жил как принц, питаясь кровью и потом менее влиятельных людей?

Страйверу не нравилось, куда он клонит.

– Позови Бэйна! – настаивал он. – Я один из вас...

Затем он заметил фигуру в маске, молча смотрящую с галереи. Бэйн не выказал намерения вмешаться. Плечи Страйвера опустились, признавая поражение, когда испарилась его последняя надежда.

– Бэйн не имеет здесь никаких полномочий, – заявил Крэйн. – И ваша вина очевидна. Это всего лишь слушание по приговору. – Он легкомысленно взмахнул молотком. – Выбор за вами, смерть или изгнание.

– Смерть! – крикнула толпа. Всматриваясь вокруг, Страйвер столкнулся с морем кровожадных лиц. Люди плевали на него и кричали. –СМЕРТЬ!

Страйвер сглотнул, выбрав меньшее из двух зол.

– Изгнание. – Что-то подсказало ему, что и это будет не так просто.

– Продано! – Крэйн ударил молотком по подиуму. – Человеку в холодном поту.

Наемники вытащили Страйвера со скамьи подсудимых, фактически защитив его от сумасшедшей толпы, которая, казалось, была близка к тому, чтобы разорвать его на части своими грязными руками. Он был благодарен за побег из «здания суда» всего несколько минут, пока его, скованного наручниками, не погрузили в кузов фургона вместе с несколькими другими осужденными руководителями и профессионалами.

Страйвер узнал их лица со страниц общественного и делового разделов газет Готэма – если не сказать больше, он все еще был в компании самых богатых людей в обществе. Охранники с каменным лицом следили за мужчинами, пока их везли невесть куда.

«Изгнание, – думал он. – Звучит не так уж плохо. Кто в здравом уме захочет в эти дни жить в Готэме?»

После недолгой поездки фургон остановился, и изгнанников выгнали на холод. Непрерывно дул сильный ветер, заставляя его жалеть, что он одет не по погоде, так как они оказались в доках с видом на замерзшую реку Готэм. Грязная белая корка льда и снега частично покрывала протекающие потоки, которые все еще можно были видны.

Матовые руины разрушенного моста обрушились вдоль берега. Страйвер вздрогнул и обнял себя в тщетной попытке согреться. Он смотрел на водный путь с трепетом.

Охранники, многие из которых носили тюремные татуировки, подталкивали изгнанников по скользким, покрытым льдом деревянным ступенькам к берегу реки. Ухмыляющийся наемник снял наручники Страйвера. Он кивнул на извилистые замерзшие просторы.

– Иду по толстому льду, – проинструктировал он. – Если попробуешь плыть – умрешь за несколько минут.

Страйвер посмотрел на человека с зарождающимся ужасом. Он вздрогнул, и не только от холода.

– Кто-нибудь сделал это?

Охранник фыркнул и отвернулся. Страйвер колебался, отступая от реки, пока не почувствовал, как дуло автоматической винтовки ткнуло его в спину. Взглянув через плечо, он не нашел жалости или места для переговоров в непристойных лицах людей Бэйна. Казалось, у него не было других вариантов.

«Может быть, я смогу сделать это, – подумал он. – Возможно, лед достаточно прочен».

Нервничая, он осторожно ступил на замерзшую поверхность. Он шагнул вперед, пытаясь ступить туда, где лед казался самым толстым. Его итальянские туфли ручной работы не давали никакой опоры, и он поскользнулся. Лед скрипел и стонал под ним. Другая сторона реки казалась невероятно далекой.

«Один шаг зараз, – думал он. – Чуть дальше...»

Он прошел всего сто ярдов, прежде чем лед треснул под ним. Он громко взвизгнул, выбросив руки вверх, когда река поглотила его целиком.

Охранники вывели очередного «изгнанника» на лед.

Мальчик как черт бежал через Ист-Энд. Тонкая серая ветровка обеспечивала скудную защиту от холода, но сейчас это, казалось, меньше всего беспокоило его. За ним гонялись двое рычащих бандитов, вдвое больше по возрасту и размерам.

На секунду показалось, будто ребенок смог сбежать, но затем он поскользнулся на небольшом участке льда на тротуаре и упал на землю. Шпана настигла его и подняла на ноги. Слюна брызнула с губ одного панка.

– Ты крадешь у нас, маленький ублюдок?

У панка была плохая кожа и уродливое выражение лица. Его приятель был одет в синюю лыжную кепку и вечную усмешку. Разорвав рюкзак ребенка, «плохая кожа» вытащил блестящее красное яблоко. Он сжал кулак, собираясь побить своего пленника, но прежде чем он успел нанести удар, кто-то схватил его руку и вывернул ее.

Треснула кость, и яблоко вылетело из пальцев.

Селина подхватила его в воздухе.

– Вы, ребята, знаете, что вы не можете прийти в мой район, не испросив вежливого разрешения.

Ее волосы опускались на черное зимнее пальто, вокруг шеи был обернут шарф. Отпустив хулигана, она толкнула его на грязный тротуар, где тот захныкал и схватился за сломанную руку.

А вот до его приятеля еще не дошло. Достав нож, он бросился на нее, как рядовой любитель. Она легко схватила его за запястье, оттолкнула его плечо другой рукой и перенаправила нож, чтобы он нанес удар себе в спину. Он закричал, как недорезанная свинья, когда лезвие вонзилось в его толстую ягодичную мышцу.

Этого было достаточно для них обоих. Сокращая свои потери, раненая шпана обратилась в бегство, поскальзываясь и уползая, торопясь убраться с ее глаз. Она посмаковала это зрелище, а потом повернулась проверить состояние ребенка, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых плескался страх вперемешку с трепетом. Судя по взгляду, ему было не больше десяти лет. Одиннадцать, максимум.

– Никогда не кради у того, от кого не сможешь убежать, малыш, – посоветовала она ему. Это она узнала давным-давно.

Он с тоской смотрел на яблоко.

– Теперь ты заберешь его, – сказал он с обидой в голосе.

Она должна была признать, что это был аппетитный приз. В эти дни в Готэме было трудно найти свежие фрукты. Она поднесла яблоко ко рту и укусила всего один раз.

– Просто налог, – объяснила она.

Облизнув губы, она вернула остальное яблоко мальчику, который, не теряя времени, решил сбежать, на тот случай, если она передумает.

«Было бы неплохо поблагодарить», – подумалось ей, но она не могла винить парня за то, что тот сбежал с такой хорошей добычей. Она знала, что значит быть голодным и самому себе хозяином.

– Довольно щедро для воровки.

Этот голос она совсем не ожидала услышать снова. Обернувшись, она обнаружила стоящего на тротуаре позади нее Брюса Уэйна. Он был одет как простой работяга, заросший бородой и в рабочей одежде, но бывшего принца Готэма нельзя было ни с кем спутать. Его лицо было худым и обветренным, но, к ее удивлению, он стоял прямо – несмотря на то, что Бэйн сделал с его спиной.

Звук этого ужасного треска преследовал ее по ночам уже несколько месяцев.

– Ты вернулся, – сказала она. – Думала, что они тебя убили.

– Пока нет, – сказал он.

Она подняла руки.

– Если ты ждешь извинений...

Но он покачал головой, перебив ее.

– Тебе это не к лицу, – сказал он. – Мне просто нужна твоя помощь.

– А зачем мне тебе помогать? – осторожно спросила она.

Он вытащил флешку из кармана пиджака.

– Ради этого. «Чистый лист».

– Ты мне доверишься? – Спросила она. – После того, что я сделала?

По правде говоря, ей все еще было не по себе от того, что она заманила его в засаду Бэйна. Он этого не заслужил, особенно после того, как помог ей сбежать от этих наемников. Ну и что, что он был богатым добродетелем, ищущим проблемы? По крайней мере, он не был таким монстром, как Бэйн.

– Признаюсь, что чувствовал себя немного разочарованным, – сказал он. – Но еще я думаю, что в тебе есть нечто большее. На самом деле, я думаю, что для тебя, – он поднял флешку, – это не инструмент, это путь к спасению. Ты хочешь исчезнуть. Начать все заново;

«Укради новую жизнь», – подумала она. Увлеченная возможностью полностью переосмыслить себя, она жадно выдернула диск из его пальцев. Она осмотрела его, почти боясь поверить, что это может быть правдой. А потом на нее обрушилась реальность.

– Начать заново? – сказала она. – Я даже не могу выбраться с этого острова.

– Я помогу тебе сбежать, – пообещал он. – Как только доставишь меня к Люциусу Фоксу. Мне нужно, чтобы ты выяснила, где его держат. И позволила мне туда пробраться.

«Легче сказать, чем сделать», – подумала она.

– Зачем тебе Фокс?

– Чтобы спасти этот город.

– Кто сказал, что его нужно спасать? – бросила она ему. – Может быть, он мне и так нравится.

– Может быть, так и есть. Но завтра эта бомба взорвется.

Она почувствовала, как кровь отлила от лица – не было причин сомневаться в нем. Если кто-то и был способен уничтожить целый город в своих извращенных целях, так это Бэйн. Внезапно она увидела, что ее будущее вспыхнуло, но она старалась не дать понять, насколько испугалась.

– Ну и?.. Возьми своего «влиятельного друга» на дело. – Спасение Готэма было делом Бэтмена, а не ее. Она была просто воровкой, старающейся выжить так, как могла.

– Я попытаюсь, – сказал он. – Но мне нужен Фокс.

«Сначала мы найдем грузовик, – напомнил себе Гордон. – Затем поймем, что делать дальше».

Он и Миранда прогуливались по заснеженной улице. Никто, казалось, не наблюдал за ними, но он опустил голову и поднял воротник пальто. Оглянувшись вокруг в целях безопасности, он осторожно сунул ей счетчик Гейгера. Достать устройство было само по себе проблемой. Он просто надеялся, что оно окупится.

– Стойте чуть дальше по кварталу. – Он кивнул на пару полицейских под прикрытием, слоняющихся по углу улицы впереди. – Они собираются пересечь улицу и попытаться замедлить грузовик. По мере приближения нажимайте эту кнопку. Если стрелка выскочит за отметку «двести», дайте мне сигнал, и я помечу грузовик. Хорошо?

Она кивнула и сунула счетчик Гейгера под свое пальто.

«Внимание», – голос Блэйка раздался в радио Гордона. Новичок-детектив разыскивал наблюдателя с близлежащего здания. Комиссар надеялся, что у него острое зрение.

– Принято.

Он двинулся, чтобы занять свою позицию на другом конце квартала, оставив Миранду на полпути между ним и людьми на углу. Спустя несколько мгновений, зловещий черный грузовик появился в поле зрения, точно по графику. Он сердито гудел своим рогом, едва замедляясь, когда два полицейских вышли перед грузовиком, как будто они переходили улицу.

Гордон затаил дыхание, когда Миранда тайно осмотрела автомобиль счетчиком Гейгера. Затем она показала ему большой палец.

«Бинго, – подумал он. – Теперь нам просто нужно отследить этот грузовик».

Он бросил магнитный джи-пи-эс-локатор в машину, когда она проезжала мимо, разбрасывая брызги мокрого снега. Локатор пролетел по воздуху и прилип к днищу грузовика, где, если повезет, он останется незамеченным Бэйном или его сообщниками.

Грузовик исчез за углом, унося с собой бомбу. Гордон перегруппировался с Мирандой и двумя своими людьми на углу. Он вынул устройство слежения джи-пи-эс из кармана и проверил, что они не потеряли сигнал локатора. Мигающая красная точка отслеживала грузовик и бомбу по всему маршруту.

– Нашел, – сказал он с легким восторгом.

«Миссия выполнена», – подумал он. Они знали, где сейчас бомба. Хитрая часть плана заключалась в том, чтобы забрать ее у Бэйна и вовремя нейтрализовать. Гордон хотел бы иметь лучшее представление о том, как именно они собираются это осуществить, тем более что Люциус Фокс был схвачен врагом.

«Надеюсь, что никто не ждет, что я знаю, как стабилизировать термоядерный реактор».

Он все еще волновался, когда они завернули за угол и столкнулись с отрядом вооруженных наемников. Десятки солдат Бэйна появились из дверных проемов и переулков, тренируя свое оружие на Гордоне и других. Миранда ахнула в шоке.

У копов даже не было возможности вытащить личное оружие.

– Комиссар Джеймс Гордон, – рявкнул бандит. – Вы арестованы.

Гордон ощетинился.

– По чьему приказу?

– Народа Готэма, – самодовольно сказал террорист. Он указал своим людям, и они окружили Гордона и остальных, сняли с них оружие, а затем повели к бирже.

Комиссар сопротивлялся искушению взглянуть на крышу, где, как он знал, должен был наблюдать Блэйк. Он надеялся, что молодой детектив был достаточно умен, чтобы не высовываться и не попробовать сделать какую-нибудь глупость.

«Береги себя, сынок, – подумал он. – Возможно, теперь все зависит от тебя».

Заключенный в капюшоне был спущен с лестницы, ведущей в темницу под биржей. Смеясь, охранники пинали его вниз по лестнице, так что он приземлился кучей на подвальный этаж. Стон вырвался из-под капюшона.

Кто-то двинулся, чтобы помочь ему, и охранники издевались над Добрым Самаритянином с вершины лестницы.

– Найди ему место, – сказал один из них. – У него завтра большой день.

– Как и у всех нас, – добавил его дружок. – Не каждый день захватываешь Брюса Уэйна.

Добрый самаритянин ахнул, услышав это имя. Он поспешно стянул мешок с головы заключенного, открыв грязное, небритое лицо самого знаменитого сына Готэма, которого никто не видел в городе с тех пор, как Бэйн взял Готэм в заложники.

«Привет, Люциус», – подумал Брюс, глядя на Фокса. Он обменялся молчаливым взглядом со стариком, а после заметил в углу Миранду, где она утешала обеспокоенную мать и детей. Подождав, пока уйдут охранники, она встала и подошла к нему. Несмотря на плен, она выглядела так же красиво, как и в ту ночь, когда они лежали перед огнем.

– Вы выбрали страшное время, чтобы отправиться в отпуск, мистер Уэйн, – сказал Фокс.

Брюс подумал, что это была не «совсем его идея», но у него не было времени на шутки:

– Сколько у нас времени, пока ядро не взорвется?

– Бомба сработает через двенадцать часов, – сказал Фокс.

Брюс знал, что Бэйн планировал все это время.

– Если мы не сможем подключить ее к реактору, – сказал он.

– Если вы сможете ее туда доставить, – пообещал Фокс, – я найду способ подключить ее обратно.

Миранда сидела рядом с ними, задумчиво слушая обсуждение. После стольких месяцев Брюс понятия не имел, что ей сказать. Насколько она знала, он просто исчез той ночью несколько месяцев назад, сразу после того, как они занялись любовью.

– Вы можете вывести Миранду? – спросил Фокс.

«Хотел бы я», – подумал Брюс.

– Не сегодня, – ответил он. Затем он наконец повернулся к ней, не в силах объяснить все, что с ним произошло, и все, что ему еще нужно было сделать. – Прости, – сказал он ей.

Она торжественно кивнула.

– Делай, что нужно, – сказала она ровным голосом.

Брюс ценил ее понимание. Потом будет достаточно времени, чтобы прояснить их отношения, если и когда Готэм выживет. Пока ему нужно было сосредоточиться на бомбе и Люциусе.

– Сегодня ты мне нужен, – сказал он Фоксу.

– Зачем?

– Чтобы вернуться в игру.

Как по команде, дверь снова захлопнулась. Женщина- кошка спустилась вниз по лестнице в своем плотно обтягивающем черном наряде и очках в сопровождении пары охранников. Мужчины относились к ней с явным уважением. Видимо предательство Бэтмена имело некоторый вес при новом режиме.

– Извините, что все испортила, ребята, но Бэйн требует к себе этих парней, – объявила она и указала на Брюса и Фокса. Охранники подчинились, подняв двух мужчин на ноги, надев на них наручники и потянув их к выходу. Брюс оглянулся на Миранду.

– Я не забуду о тебе, – пообещал он.

Их глаза встретились через грязный подвал. Она грустно улыбнулась.

– Я знаю.

Женщина-кошка закатила глаза, прежде чем сделать знак, чтобы ее заключенных вывели из темницы. Охранники с винтовками в руках толкали двух пленных. Селина отстала от бандитов.

Она подождала, пока они окажутся под тенью возвышающейся мраморной колоннады, прежде чем наброситься на двух солдат в почти балетной демонстрации насилия. Зубчатый каблук обезоружил одного человека, всего за долю секунды до того, как она швырнула его голову в колонну, одновременно свалив с ног другого охранника открытым ударом в горло. Она двигалась со скоростью и ловкостью своей кошачьей тезки.

Тонкая отмычка, снятая с ее пояса, быстро открыла наручники Фокса, а затем и Брюса. Он улыбнулся и потер свои запястья.

– Мне нравится твоя девушка, мистер Уэйн.

– Ему должно быть так повезло, – сказала она, прежде чем ускользнуть в тень между колоннами. Всего через несколько секунд, ее будто там никогда и не было.

Фокс вопросительно выгнул бровь, но Брюс только пожал плечами в ответ.

Они были свободны, и у них была работа.

Темнота окутала замерзшую поверхность реки, сделав ее почти невидимой. Черные тени скрывались под обезглавленными опорами моста. На другом берегу маячили пустые небоскребы, давно эвакуированные вооруженными силами США, которые окружали остров.

Стоя на краю реки Готэм со своими людьми, Гордон попытался измерить расстояние. Полмили? Три четверти? Насколько широкой была река Готэм?

«Слишком широкой, наверное».

– Иди, – прорычал наемник. Он выстрелил из пистолета в воздух для усиления своих слов. По меньшей мере полдюжины наемников и сбежавших заключенных собрались в доках и на набережной, ожидая увидеть, как далеко пройдут заключенные. Кто-то попытался заключить пари, но никто не хотел делать ставку на копов. Вопрос только в том, кто первым провалится под лед.

Много ставок было на Гордона.

«А может, что-то и получат», – подумал он.

Ободряюще взглянув на своих людей, он вывел их на лед, который скрипел и тревожно стонал у них под ногами. Он был благодарен за то, что Миранду Тейт не заставляли проходить это испытание, хотя и не был уверен, что ей гораздо лучше в руках Бэйна. Гордон недолго знал ее, но она показалась ему умной, смелой женщиной.

Он надеялся, что она выберется из этой ситуации без потерь.

Они осторожно пробирались по льду, рассыпавшись веером, чтобы не придавать слишком большой вес какому-либо участку. Впервые Гордон был благодарен за тот вес, который потерял во время пребывания в больнице, и за трудные времена после. Несколько лишних килограммов могли отделять жизнь от смерти.

«Если у нас есть хоть какой-то шанс».

Когда они находились на расстоянии менее ста футов от своей начальной точки, странный запах привлек внимание Гордона. Он остановился и понюхал воздух.

Это был ... бензин?

Посмотрев вниз, он заметил лужу жидкости на льду, в которой отражался света ночного неба. Сигнальная ракета лежала рядом с лужей. Озадаченный, он наклонился, чтобы поднять ее.

«Зажги это», – прорычал ему в ухо хриплый голос.

Надежда зажглась внутри Гордона, ярче любой вспышки. Он узнал этот голос. Это он говорил с ним в больничной палате несколько месяцев назад. Голос, который много лет назад первый раз попросил его помочь очистить Готэм.

«Он вернулся, – понял Гордон с облегчением. – Наконец-то».

Выполняя просьбу, он зажег ракету, открутив крышку и нажав кнопку зажигания. Дуло вспыхнуло ярко-красным огнем, и, доверяя Бэтмену свою жизнь, Гордон сунул его в лужу бензина.

Заводь загорелась, и по льду помчался огненный след, пока не достиг одного из затемненных зданий на противоположной стороне реки. Ярко-оранжевое пламя распространялось по всему фасаду здания, образуя силуэт огромной, пылающей летучей мыши.

Сердце Гордона вздрогнуло от этого вида. Теперь все в Готэме будут знать правду:

Темный рыцарь вернулся.

Огненную летучую мышь можно было увидеть даже на окраине Аккерманского парка, где из большой бетонной трубы вода стекала в мелкий ручей. Металлическая решетка закрывала входное отверстие трубы, которая выходила из скалистого склона.

Небоскребы поднимались со всех сторон парка, окружая неосвещенные деревья и луга. Пара наемников разместилась перед трубой, которая была одним из немногих незаваленных при взрыве входов в подземелье. Металлическая решетка обледенела. Снег покрывал землю.

Охранники ахнули при виде символа летучей мыши. Один из них отошел от своего поста, чтобы получше рассмотреть. Он двинулся к открытой поляне, выйдя из поля зрения своего товарища, и тут его застала врасплох темная фигура, выскочившая из-за дерева: От резкого удар охранник повалился на землю практически бесшумно.

Злоумышленник незаметно оттащил находящегося без сознания наемника в тень.

«Один готов, – подумал Блэйк. – Будем надеяться, что его приятель меня не услышал».

Он тихо пошел, подкрадываясь ко второму стражу, который вглядывался в темноту, разыскивая своего напарника. Мужчина неуверенно его позвал.

Блэйк напрыгнул на него сзади и ударил головой о землю. Охранник обмяк, но детектив отшвырнул его винтовку в сторону, чтобы быть в безопасности. Он убедился, что наемник и в самом деле в отключке. Последнее, что ему было нужно, – это быть обманутым притворяющимся террористом.

Это все? Блэйк оглянулся, но не увидел других охранников. Двигаясь быстро – прежде чем у него появится нежелательная компания, – он бросился ко входу в туннель и выстрелил в замок на решетке, открывая его.

– Росс? – спросил он с тревогой.

– Прямо здесь, приятель, – ответил его старый напарник, протискиваясь через трубу в точности так, как планировалось. Его изможденное бородатое лицо выдавало человека, который несколько месяцев находился в ловушке под землей и месяцами питался объедками. Его синяя форма была изодрана и грязна. Он пах, как человек, не принимавший душ после взрывов осенью, но его пистолет выглядел чистым и ухоженным.

Блэйк был рад видеть, что его напарник правильно расставил приоритеты. Он услышал, как из канализации вылезало все больше людей. Он надеялся, что их было много.

«Нам понадобится любая помощь – вернется Бэтмен или нет».

Протянув руку, он помог своему другу выйти из трубы. Промокший насквозь полицейский выбрался на поверхность и остановился глубоко вдохнуть свежий воздух. Его дыхание вырвалось облачком пара. Блэйк мог только вообразить, каково ему сейчас, после нескольких недель принудительного нахождения в ядовитой атмосфере канализации. Без сомнения, он с нетерпением ждал встречи с Иоландой и маленькой Тарой.

Из-за деревьев раздался выстрел, и Росс пошатнулся, алое пятно расползалось по его груди. Он безжизненно упал на землю и пар от его дыхания прекратился.

«Нет! – мысленно закричал Блэйк, ныряя в укрытие. – Это нечестно! Он наконец освободился...»

Небольшая группа убийц вышла на сцену, окружая Блэйка. Он попытался встать, как сразу почувствовал дуло автомата на затылке. Один наемник удерживал Блэйка, пока его товарищи открывали огонь по открытой горловине трубы, отталкивая полицейских, которые поднимались из глубины. Автоматы вспыхнули в ночи. Крики эхом отозвались из глубины туннеля.

Пойманные в ловушку полицейские открыли ответный огонь, пытаясь прорваться к свободе. Пули рикошетили от щебня, забивающего трубу.

Блэйк яростно посмотрел сверху вниз, желая отомстить за своего напарника, но проклятый наемник держал его под прицелом. Он беспомощно наблюдал, как другой террорист достал детонатор и отозвал своих людей от трубы.

«Они установили заряды!»

Террорист активировал детонатор, и оглушительный взрыв сотряс камень, похоронив трубу под грудой щебня. Пыль и дым проникли в его легкие, и он задохнулся.

Труп Росса лежал на земле неподалеку. Было ли ему лучше, чем полицейским, которые увидели проблеск свободы, только чтобы еще раз быть заживо похороненным?

Сложно было сказать. Но Блэйк никогда не чувствовал себя настолько злым и беспомощным.

Наемник взвел курок, собираясь убить его на месте, когда без предупреждения отлетел в сторону.

Грозный призрак, укрытый полночью и тенями, возник среди террористов, разбрасывая их вокруг, как манекены. Бэтаранги летали по воздуху, обезоруживая боевиков и вонзаясь им в руки и плечи. Бэтмен сражался как демон. Послышался хруст ломающихся рук и ног, во все стороны полетели выбитые зубы. Одно за другим избитые тела попадали в грязь.

Блэйк вскочил на ноги, надеясь вступить в бой, но он уже был окончен. Опустилась тишина. Бэтмен стоял над павшими врагами.

Один из них слегка пошевелился, нащупывая пистолет.

– Ты кое-кого упустил, – сказал Блэйк.

Бэтмен пнул ногой упрямого наемника в голову, а затем подошел к Блэйку. Его плащ развевался, заостренные уши его маски отбрасывали зловещую тень. Даже зная, чье лицо скрыто под маской, Блэйку пришлось подавить дрожь. Было так легко забыть, что внутри Бэтмена все еще скрывался человек.

– Если работаешь один, – посоветовал Бэтмен, – надень маску.

Блэйк не видел в этом смысла. Он не был похож на Брюса Уэйна или кого-либо другого.

– Никого не волнует, кто я.

– Маска не для тебя. Это для защиты людей, которые тебе небезразличны.

– Ага. – Блэйк был впечатлен и слегка смущен тем, что Бэтмен появился как раз вовремя, чтобы спасти его. – И вы, кажется, всегда знаете, где находятся эти люди. Как вам это удается?

– Я однажды потерял кое-кого, – сказал Бэтмен. Намек на печаль послышался в его хрипловатом рычании. – С тех пор я врываюсь в их дома, когда они спят, и вживляю маячок им в шею.

«Да ладно», – подумал Блэйк, посмеиваясь. Затем он потянулся и ощупал свой затылок. Ему показалось или там был крошечный кусочек рубцовой ткани?

Он перестал смеяться.

Бэтмен извлек пару мини-мин из своего служебного пояса. Мигающие зеленые индикаторы сигнализировали о том, что компактные черные сферы были заряжены. Бросив одну Блэйку, а другую оставив себе, он повернулся лицом к горе щебня, завалившего трубу.

– На счет «три», – сказал он, отводя руку назад для броска. Блэйк сделал то же самое. – Раз, два, три! – Вместе они швырнули мины в обломки.

Двойной взрыв сотряс склон холма, из-за чего рыхлый гравий упал в ледяной поток, но, когда дым рассеялся, туннель все еще был заблокирован. Миниатюрные мины практически ничего не сделали с кучей обломков камня и бетона. Блэйк нахмурился от разочарования.

– Без обид, – сказал он, – но у вас в поясе есть что-то помощнее?

– Это должно было предупредить людей с другой стороны, – сказал Бэтмен. Он жестом предложил Блэйку оставаться на месте, прежде чем исчез в лесу, окружавшем разрушенную трубу. Молодой детектив оказался наедине с потерявшими сознание террористами и телом своего погибшего напарника.

Он почесал голову.

– Но как мы...?

Ба-бах!

Пушки изрыгнули пламя, когда перед входом в пещеру опустился большой крылатый летательный аппарат. Блэйк отскочил назад, уходя с дороги, и вспышка взрывов осветила ночь, разметав тонны мусора, блокирующего туннель.

Он наклонил голову и закрыл уши руками.

Гром сотряс парк.

«Ладно», – сказал он, в основном для себя.

Через несколько мгновений от преграды ничего не осталось. Десятки полицейских вышли из трубы, шатаясь в холодном ночном воздухе. Все они были худыми и изможденными, полуголодными от своих испытаний, но выглядели вполне готовыми сражаться – и чертовски безумными.

Они жадно сжимали оружие.

Блэйк посмотрел на тело Росса, истекающее кровью. Он знал, что чувствовали другие полицейские.

– Что теперь? – мрачно спросил он.

Бэтмен появился рядом с ним без предупреждения. По словам комиссара Гордона, к такому нужно было привыкнуть.

– Общая атака на Бэйна, – сказал Темный Рыцарь. – Но нужно, чтобы люди, о которых вы заботитесь, пересекли мост.

Блэйк хотел драться, а не сопровождать мирных жителей.

– Почему? – спросил он.

– На случай, если мы потерпим неудачу, – сказал Бэтмен, говоря немыслимое. – Возглавь массовое бегство через мост. Спаси как можно больше жизней.

Он понял причину, но она ему не понравилась.

– Разве я не нужен вам здесь?

– Ты дал мне армию, – сказал Бэтмен. Он наблюдал за освобожденными копами, пока они поднимались из канализации, сначала десятками, а потом сотнями. Казалось, нет конца потоку потрепанных людей, льющемуся из тени в парк. Никто из них не торопился задержать Бэтмена. Они знали, кто был их настоящим врагом.

– Теперь иди, – сказал человек в маске.

Блэйк кивнул. Раньше его обвиняли в том, что у него горячая голова, и, возможно, в этом была доля правды, но он знал, когда нужно отложить в сторону свой гнев. Месть за Росса придется отложить. У него была более важная обязанность.

«Извини, напарник, – подумал он. – Я бы хотел, чтобы ты увидел разгром Бэйна».

Он повернулся, чтобы уйти, затем остановился и оглянулся.

– Спасибо, – сказал он.

– Пока не благодари меня, – сказал Бэтмен.

– Позже у меня может и не быть такой возможности. Бэтмен кивнул. Они оба знали, что у них было мало шансов. Им все еще нужно было победить Бэйна и его армию и не дать взорваться бомбе.

«По крайней мере, теперь у нас есть шанс на победу, – подумал Блэйк. – И Бэтмен на нашей стороне».

Он поспешил обратно в город.

Гордон в последний раз проверил металлическую коробку, а потом спрятал ее под пальто. Скоро рассветет, но небо все еще было темным. Он и его люди скрывались в темных дверных проемах, стараясь держаться как можно дальше от уличных фонарей. Меньше всего они хотели, чтобы их снова забрали люди Бэйна. Особенно сейчас, когда у них был шанс спасти Готэм и отвоевать город.

Он смотрел на пустынную улицу, не спуская глаз с устройства слежения. Он кивнул своим людям.

Грузовик приближался.

В темном переулке стоял ржавый металлический контейнер с облупившейся краской. Свежий снег накрыл крышу. Помятые мусорные баки, стоявшие поблизости, были переполнены мусором.

Уборка мусора во время оккупации не производилась. Крысы суетились среди мусора, ободренные хаосом в городе.

Здесь пахло, как в общественном туалете. Женщина-кошка наморщила нос. Она не была впечатлена – пока Бэтмен не отстегнул защелку и не открыл одну сторону контейнера, упавшую на землю, как трап. Толстый слой снега приглушил звук.

В ржавой металлической коробке был спрятан самый крутой мотоцикл в мире – бэт-под.

Ее глаза загорелись.

– О, ты не должен был... – Не дожидаясь приглашения, она запрыгнула на мотоцикл. Она потянулась, чувствуя кожей его гладкие очертания. Жадные руки исследовали элементы управления.

– Туннель в центре города забит мусором, – грубо сказал Бэтмен. – Но у пушек достаточно огневой мощи, чтобы проложить путь людям.

Она была заворожена огневой мощью, которую получила в свое распоряжение. Пулеметы, ракетные пусковые установки, грейферы и тросы – чего еще может желать девушка?

– Чтобы его завести... – Не успел он закончить фразу, как она нажала на газ, запустив двигатели. Бэтпод зарычал под ней, как пантера, готовая к прыжку. Ей понравилось это чувство.

– Понятно, – сказала она.

Он поверил ей на слово.

– У нас есть сорок пять минут, чтобы спасти этот город.

– Нет, – поправила она его. – У меня есть сорок пять минут, чтобы выйти из радиуса взрыва... потому что у вас нет шансов против этих парней.

– С твоей помощью они появятся, – предложил он.

Она покачала головой. Он обманывал себя, если думал, что она из тех, кто подпишется на самоубийственную миссию.

– Я открою туннель, – пообещала она, – и потом уйду.

Его темные глаза смотрели на нее из-за маски.

– В тебе скрыто больше, чем ты думаешь, – настаивал он.

Она уставилась на него, удивляясь, что именно он разглядел в ней. Он заблуждался, или отчаялся, или что? Вспышка сожаления охватила ее.

– Извини, что продолжаю тебя разочаровывать, – сказала она. И имела в виду именно это.

Он просто стоял молча, словно ожидая, когда она передумает. Она вдруг поняла, что хочет, чтобы их пути пересеклись при других обстоятельствах. Но, возможно, еще не слишком поздно...

– Пойдем со мной, – умоляла она. – Спаси себя. Ты больше ничего не должен этим людям. Ты дал им все.

– Не все, – сказал он. – Еще нет.

Наконец, сдавшись, он повернулся и исчез в ночи. Она пристально посмотрела ему вслед, а затем снова опустилась на бэт-под. Ее плечи прижались к рулю.

Она завела двигатели.

Бэтпод выскочил из переулка на улицы города. Она мчалась через весь город, пытаясь развеять сомнения, которые вселил в нее Бэтмен. Ледяной ветер обдувал ее лицо, а скорость и мощь мотоцикла мало успокаивали ее бурные мысли. Рев двигателей не смог заглушить голоса, спорящие в глубине ее сознания.

Как он посмел поставить ее в такое затруднительное положение? Кем он себя считал?

Кем, по его мнению, была она?

Пронесшись по ледяным проспектам с головокружительной скоростью, она мгновенно достигла туннеля в центре города. Десятки брошенных автомобилей, включая такси, машины скорой помощи и полицейские внедорожники, были наставлены у входа, блокируя ей путь. Машины были свалены друг на друга, по меньшей мере, четырьмя слоями в высоту и неизвестно на какую глубину. Баррикада выглядела как автомобильная свалка.

Никто не мог преодолеть ее, если только...

Где именно были эти пушки?

Несмотря на расстояние, Женщина-кошка услышала, как идет бой. Судя по звуку, у мэрии развернулась масштабная война, что, безусловно, так и было. И некий убежденный народный мститель в маске должен был находиться в самой ее гуще.

«Лучше ты, чем я», – подумала она.

Сидя верхом на бэт-поде, она стреляла из пушек в стену сваленных автомобилей. Ракеты взорвали баррикаду, искореженные машины и детали отлетели в стороны. Она наклонилась, чтобы ее не задело шрапнелью, даже когда вздымающиеся облака дыма и пыли заслоняли ее взгляд. По обе стороны туннеля падали горящие куски металла. Дующий снег добавлял хаоса.

Она вытерла мокрые хлопья с очков.

«Сработало? – задавалась она вопросом. Ее палец завис над средствами управления стрельбой, на случай, если ей понадобится еще один залп. – У меня нет в запасе целого дня».

Но когда дым рассеялся и пыль осела, она увидела, что вход в туннель был открыт. Перед ней был самый короткий путь из Готэма.

Теперь ей просто нужно было им воспользоваться.

Бэйн пробирался среди сражающихся в поисках своего истинного врага. Тысячи мужчин и женщин боролись вокруг него, сражаясь за контроль над городом, который вскоре станет всего лишь радиоактивным кратером. Случайные люди оказались на его пути, и он жестоко отбросил их в сторону, используя кулаки, локти, колени и ботинки, чтобы расчистить путь сквозь решительную схватку. Ловкость его не заботила – только результаты и скорейшее устранение любых препятствий.

Офицер в форме, обмениваясь ударами со сбежавшим убийцей, имел несчастье преградить путь Бэйну. Гигант в маске одним ударом сломал шею полицейского, а затем как ни в чем не бывало отбросил его в сторону. Он растаптывал упавшие тела, живые и мертвые. Его глаза осматривали поле битвы в поисках единственного врага, который имел значение.

«Где он? – нетерпеливо думал Бэйн. – Где Бэтмен?»

Он заметил кружащуюся черную фигуру, двигающуюся к нему, пронзившую ряды бушующих наемников и повстанцев. Искалеченные тела валялись на обочине, брошенные фигурой в защитной броне, кулаки и ботинки Бэтмена не переставая двигались, поражая с безжалостной скоростью и точностью. Бэйн узнал улучшенные боевые приемы Лиги Теней. Его разозлило, что уроки Рас аль Гула были так извращены.

«Но именно поэтому Уэйн никогда не сможет победить, – мрачно подумал он. – Ему не хватает воли делать то, что действительно необходимо».

Бэтмен бросил безымянного хулигана через плечо. Он толкнул локтем другого нападающего в живот, в то же время ударив третьего противника по челюсти ботинком со стальным носком. Между ним и Бэйном освободилось пространство, и они снова оказались лицом к лицу. Они стояли друг напротив друга на окровавленном снегу.

– Ты вернулся, – сказал Бэйн. – Чтобы умереть вместе со своим городом.

– Нет, – сказал Бэтмен. – Я вернулся, чтобы остановить тебя.

«Вряд ли», – подумал Бэйн. Он хотел, чтобы Уэйн беспомощно наблюдал издалека, как Готэм встретил гибель, но оказалось, что Бэтмену суждено погибнуть в тот же день, что и его городу – от рук истинного наследника Рас аль Гула.

Возможно, так будет лучше.

Не видя смысла в дальнейшей беседе, он рванулся, нанося мощные удары по голове Темного рыцаря. Он и раньше ломал эту нелепую маску, и на этот раз он не остановится, пока не проломит и недостойный череп Уэйна. Вскоре он получит еще одну сломанную маску в качестве трофея.

Бэтмен отбивался умно, менее безрассудно, чем в канализации. Он пригнулся и уклонялся, избегая худших ударов Бэйна, одновременно нанося хирургические уколы и удары по бокам Бэйна. Удар в солнечное сплетение почти мгновенно сопровождался локтем в ребра. Бэйн стоически поглощал удары. Ему было не привыкать к боли.

Его маска наполнила его легкие анестезирующим газом.

Нескольких ударов не хватит, чтобы удержать его от своего предназначения.

Они сражались посреди улицы, окруженные со всех сторон затянувшимся конфликтом. Бэйн был впечатлен мастерством и выносливостью Бэтмена, особенно учитывая все, что Бэйн уже сделал с ним. Ни один обычный враг не мог сбежать из ямы – как, должно быть, сделал Уэйн. Теперь он увидел то, что Рас аль Гул видел в этом человеке много лет назад.

Но Бэйн зашел слишком далеко, чтобы его лишили окончательной победы. И Бэтмен, и Готэм умрут сегодня.

Он парировал атаку Бэтмена, а затем оттолкнул героя в плаще молниеносной серией ударов руками и ногами. Темный рыцарь отступил на крыльцо, отражая атаки наемника своими перчатками и доспехами. Ботинками со стальным носком и голыми руками Бэйн наносил удары по броне противника, нацеливаясь на суставы и слабые места.

Ему удалось обхватить руками шею Бэтмена и Бэйн попытался ее сломать, но Уэйн разорвал его хватку, сложив вместе руки и направив их вверх с усилием, разомкнувшим руки Бэйна. Тем не менее, Бэтмен отшатнулся – теперь он защищался, теряя позиции.

Бэйн сжал кулаки, напрягся и снова ударил.

Это был только вопрос времени.

Он поднял глаза на захваченное им здание. Высоко над ними, через окно на верхнем этаже мэрии, темноволосая женщина смотрела на сражение с обеспокоенным выражением на прекрасном лице.

«Хорошо, – подумал Бэйн. – Пусть она снова увидит падение Темного рыцаря».

Снег немного утих, но день все еще был холодным и сырым, когда Блэйк выталкивал мальчиков из Сан Свитина. Старшие помогали младшим сиротам, которые были укутаны от зимнего холода. У обочины простаивал ветхий желтый школьный автобус. Блэйк повысил голос, чтобы его услышали за тревожной болтовней детей.

– Стучите в двери, сообщите всем, – сказал он, указывая на пустынную городскую улицу. – Бомба взорвется! Выбирайтесь через туннель на Саус Стрит или через мост!

Граждане Готэма сжимались от страха за закрытыми дверями, не подозревая, что их время истекает. По крайней мере, дети могли распространять послание среди живущих поблизости людей, если кто-нибудь будет слушать.

Насколько он знал, это были единственные выходы из находящегося в опасности города. Блэйку хотелось бы, чтобы у него было время предупредить больше количество людей, но выбора не было. Повезет, если он сможет спасти этих сирот – если только Бэтмен и Гордон не успеют вовремя добраться до бомбы.

– Пройдите два квартала, – приказал он мальчикам. – Затем возвращайтесь в автобус!

Нож, который когда-то принадлежал ее отцу-мученику, вонзился в ребра Бэтмена. Хотя он все еще держал Бэйна за горло, Темный рыцарь не мог двинуться, чтобы защитить себя. Мгновенное усилие, и лезвие вонзится в жизненно важный орган. Она схватила Бэтмена именно так, как хотела.

Наконец.

– Моя мама назвала меня Талией до того, как ее убили, – сказала она, раскрывая свою подлинную личность, когда потребность в «Миранде Тейт» отпала. Ее голос отозвался эхом в просторном вестибюле. – Как убили бы и меня, если бы не мой защитник... Бэйн.

На мгновение ее взгляд затуманился, когда перед глазами пронеслись воспоминания за долгие годы, до того рокового часа, когда она впервые увидела свет.

Полицейские в форме охраняли мост Готэма, как и все эти месяцы. Вооруженные часовые укомплектовали баррикаду на стороне Готэма, предотвращая бегство беженцев из города. Знаки предупреждали, что любой, пересекающий линию, будет застрелен.

Блэйк все равно остановил школьный автобус у опор моста. Не желая провоцировать войска, он благополучно припарковал его с обратной стороны баррикады и поспешно высадил мальчиков. Он повел их по мосту к баррикаде, а отец Рейли замыкал их шествие.

Колючая проволока и дорожные заграждения преградили им дорогу. Солдат с винтовкой, стоящий по другую сторону колючей проволоки, поднес к губам рупор.

– Стоять! – крикнул солдат. – Что ты делаешь?

Блэйк поднял свой значок.

– Блэйк, отдел расследования особо важных дел и преступлений. Я перевожу этих детей в безопасное место.

– Безопасное место? – Солдат уставился на Блэйка, как будто молодой детектив сошел с ума. – Ты собираешься убить нас всех. Если кто-нибудь пересечет этот мост, они взорвут город!

– Он в любом случае взорвется, – настаивал Блэйк. – Нам нужно, чтобы этот мост был открыт прямо сейчас.

– Никто не покинет остров, – повторил солдат. – Это приказ.

Блэйк пытался сдержать свой гнев. Он знал, что солдат просто выполняет свою работу, но у него не было времени объяснять процесс распада ядра. Черт, он сам едва понял эту идею. Все, что он знал наверняка, это то, что время истекает, и эти дети были на его попечении.

– Чей приказ? – потребовал он. – Бэйна?

Солдат не сдвинулся с места.

– Департамента полиции, – упрямо сказал он.

– Разве вы не слышали стрельбу? – ответил Блэйк. – Бэтмен сражается с Бэйном...

– Бэтмен мертв, – сказал солдат. – Слушайте, офицер...

– Детектив.

– Хорошо, детектив, если вы сделаете еще один шаг, мы должны будем застрелить вас. Еще два шага – и мы должны взорвать мост.

В этот момент Блэйк хотел задушить этого человека. Он слышал, как мальчики хныкают от страха позади него. Некоторые из них уже плакали. Им не нужно было это слышать.

Он повернулся к ним.

«Ждите меня в автобусе», – ужас на их лицах поразил его в самое сердце. Они достаточно пострадали за свою короткую жизнь. Они не заслуживали того, чтобы их будущее было прервано грибным облаком взрыва.

Если бы только он мог заставить этого глупого солдата слушать!

Люциус зажег реактор. Оставшись один в скрытом заводе под рекой, он активировал элементы управления и убедился, что все работает правильно, несмотря на вмешательство доктора Павлова.

Конечно, без активной зоны реактор был бесполезен – всем его сложным защитным и сдерживающим механизмам нечего было регулировать. Но он должен был подготовить его к получению ядра, если Бэтмен вовремя его вернет. С этой мыслью он с тревогой посмотрел на часы. Каждая минута была на счету. Они не могли позволить себе никаких сбоев или задержек в последний момент.

Он поспешно просмотрел мониторы и показания. Сначала все было в порядке, но потом что-то неожиданно привлекло его внимание. Он в шоке уставился на мигающий дисплей, не совсем веря в то, что видел.

«Нет, – подумал он с тревогой. – Только не это».

«Я тебя поймала», – думала Женщина-кошка.

Нажав на газ, она приблизилась к последнему тумблеру. Поскольку время истекало, не было смысла беречь боеприпасы, поэтому она потратила их все.

Пушки стреляли в тумблер снова и снова. Он перевернулся по диагонали на пути грузовика, в результате чего автомобиль перевернулся на бок. Оба попали в разделитель и рухнули на скоростную автомагистраль внизу. Они кубарем перелетели тротуар и остановились.

Женщина-кошка устремилась к месту крушения.

– Я вижу, как из этой бездны встают великолепный город и блестящий народ...

Сады цвели в поместье Уэйнов. Гордон торжественно читал из своего экземпляра «Повести о двух городах» (роман Чарльза Диккенса). Люциус Фокс, с покоившейся на перевязи рукой, стоял рядом с ним вместе с Джоном Блэйком, выражение лица которого было мрачным. Четвертый человек стоял в стороне, погруженный в свое горе.

– Вижу, что мне воздвигнут алтарь в сердцах их и потомков их на много поколений вперед. То, что я делаю сегодня, это лучше, неизмеримо лучше всего, что я когда- либо делал.

Гордон закрыл книгу. Он посмотрел на простую могилу, на которой было начертано имя Брюса Уэйна. Его горло сжалось, когда он произнес последние слова.

– Покой, который я обрету, это лучше, неизмеримо лучше того, что я когда-либо знал.

Официальная причина смерти последнего из династии Уэйнов не была объявлена. Таблоиды предавались скандальным размышлениям на эту тему, но никто не обращал на них особого внимания. Слишком много людей погибло во время правления террора Бэйна, чтобы выделялась смерть даже Брюса Уэйна. Большинство людей просто хотели жить дальше и оставить позади множество трагедий.

Но для некоторых было легче сказать, чем сделать. Бэр- дон посмотрел через пустую могилу на меланхоличную фигуру, которая завершала похоронное шествие. Слезы текли по лицу Альфреда. Он выглядел старше и слабее, чем Бэр- дон помнил. Он мог только представить, что чувствовал теперь мужчина, пережив всю семью Уэйнов.

Люциус нежно положил руку Альфреду на плечо, прежде чем отойти и дать ему немного побыть на могиле. Гордон и Блэйк последовали за Фоксом. С сочувствием оглядываясь назад, Гордон увидел, как дворецкий перешел к могилам, расположенным рядом с могилой Брюса: местам упокоения Томаса и Марты Уэйн.

– Мне очень жаль, – всхлипнул Альфред. – Я подвел вас. Вы доверяли мне, а я подвел вас. – Его опущенные плечи дрожали от горя.

Гордон и Блэйк расстались с Фоксом, а затем направились к дороге перед особняком. Гордон повернулся к молодому человеку.

– Могу я заставить тебя передумать об увольнении из полиции?

– Нет, – ответил Блэйк. – То, что вы сказали о структурах. О кандалах. Я не могу принять это. Несправедливость. – Он указал на сады и могилу. – Я имею в виду, никто никогда не узнает, кто спас целый город.

– Они знают, – сказал Гордон. – Это был Бэтмен.

Уже планировалось построить гранитную статую Темного рыцаря на площади в центре города. Гордон начал писать речь, которую он намеревался произнести в день открытия статуи. Это была лучшая и более сердечная речь, чем все, что он когда-либо писал для Харви Дента.

Наконец Готэм понял, кто его настоящий герой.

Леса были в нескольких милях от города, в глуши. Блэйк сел в машину, в замешательстве глядя на устройство джи-пи-эс, которое держал в руке. Спортивная сумка лежала открытой на сиденье рядом с ним. Кусочек бумаги с набором координат лежал внутри, на вершине скалолазных канатов и другого снаряжения.

Озадаченный, он дважды проверил координаты. Да, он шел в правильном направлении.

«О, какого черта», – подумал он. Он зашел так далеко. Поэтому он вышел из машины, закрыл сумку и положил ее себе на плечо.

Джи-пи-эс вел его к ожидающим деревьям. Солнечный свет просачивался сквозь навес из листьев над головой. Земля скрипела под ботинками. Похоже, у него впереди поход.

«Хорошо, Уэйн, – подумал он. – Давайте посмотрим, что там такое».

Я был поклонником «Бэтмена» столько, сколько себя помню, поэтому ухватился за возможность написать новеллизацию заключительной эпической главы трилогии «Темный рыцарь». Я благодарен всем людям, которые помогли этой книге появиться на свет, в том числе и моему редактору Стиву Саффелу, моему агенту Расселу Галену, и чрезвычайно отзывчивым сотрудникам в Warner Bros., в том числе Джошу Андерсону, Шейн Томпсон, Иззи Хаймсу, Джилл Бенскотер, Эрике Ран, Джордану Голдбергу и Эмме Томас.

Сотрудники из «Титан Букс» также героически трудились над тем, чтобы выпустить эту книгу в печать, так что спасибо также Нику Ландау, Вивиан Чунг, Кэти Уайлд, Тиму Уэйлу, Кэт Тречман, Элизабет Беннетт, Джулии Ллойд и Натали Лаверик.

И, конечно, я должен поблагодарить Кристофера Нолана, Джонатана Нолана и Дэвида Гойера за то, что они привели сагу к такому мощному заключению – и дали мне такую потрясающую историю. Надеюсь, что написал ее должным образом.