— Согласна ли ты, Елизабет Гардер, взять этого мужчину в свои законные мужья, чтобы отныне быть с ним в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни ив здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я повернулась к стоящему рядом Дереку, улыбнулась ему со всей любовью и уверенно ответила:

— Да!

Сегодня был самый счастливый день моей жизни — бракосочетание с любимым.

Конечно, в своих мечтах я представляла все немного не так. Это событие должно было проходить кругу наших близких, в красивой церквушке, в специально выбранный день. Вместо этого я выходила замуж в небольшой часовне в Лас-Вегасе и венчал нас не кто иной, как Элвис. Но мне было все равно, ведь я становилась женой своего возлюбленного.

Я была настолько окрыленной, что меня совершенно не удивил тот факт, что перед бракосочетанием мы почему-то не познакомились с его семьей, хотя она, в отличие от меня, у него была. В душу не закралось ни малейшего подозрения, почему наше торжество проходит без родственников.

С Дереком мы познакомились около трех месяцев назад, и все между нами закрутилось с ошеломительной скоростью. Правда, до постели мы так и не дошли.

Как ни странно, мой любимый придерживался консервативных принципов, считая, что заняться любовью мы должны лишь как муж и жена. Хотя я видела, как тяжело ему было сдерживаться, как его руки ласково обхватывали мое тело, как крепко сжимали ягодицы, вдавливая в себя. В эти моменты он шептал мне страстные фразы, от которых я краснела до кончиков ушей.

Я тлела, становилась мягкая как пластилин, согласная на все, готовая лишиться своей девственности, но Дерек отступал. С моих губ срывался разочарованный стон, а он просто чинно целовал меня в носик и ласково говорил:

— Еще не время, моя косуля. Я не могу пойти против уставов своей семьи.

То, что мужчина воспитывался не в традиционных условиях, я догадалась по его кратким рассказам. Отец представлял собой главу закрытой общины, в которой рос и Дерек. Со слов любимого следовало, что с его мамой он не состоял в браке, при этом имел детей с другой женщиной. Там было так все запутано, что я до конца и не разобралась во всех родственных правилах. Поняла только, что они живут очень обособленно. Не пускают к себе чужаков. Занимают огромные фермерские территории, разводят различный скот и редко покидают стены своего дома.

Дерек — единственный за последний год, кому выпало право пожить отдельно и увидеть внешний мир. Там он встретил меня Как говорит любимый: «Увидел и пропал».

Но пришло время возвращаться домой. Слово отца имело для Дерека особый вес — бесспорное подчинение. Даже находясь от него за сотни километров, он слепо следовал полученным в детстве установкам.

Когда он сообщил мне о своем отъезде, я разрыдалась:

— Дерек, но как же мы?

Любимый крепко сжал мои руки, по очереди поцеловал костяшки пальцев, а после посмотрел из-подо лба:

— Я могу взять тебя с собой только при одном условии.

— Каком? — затаила дыхание, ожидая ответа.

— Элизабет, окажи мне честь и стань моей женой.

Не стоит говорить, что я согласилась моментально.

И вот стою у алтаря рядом с красивым широкоплечим мужчиной и слушаю, как он обещает любить и уважать меня, заботиться и ценить, быть рядом в радости и горести. На мне не свадебный наряд, а белый льняной сарафан, первым попавший под руку, на золотистых волосах веночек из полевых цветов.

Ведущий нашей церемонии говорит заключительные слова, и вот уже мой муж страстно целует меня. С такой яростной алчностью, что даже Элвис присвистнул. Я краснею, но мне положено, ведь я теперь новобрачная.

Дерек уводит меня по проходу, крепко сжимая мою руку. На выходе из часовни нас дожидается лимузин, который отвозит в отель. Я предвкушаю дальнейшие события.

Хочу принадлежать ему полностью. Стать только его.

К моему огорчению, когда мы возвращается в украшенный для новобрачных номер, Дерек сразу же оставляет меня и направляется к шкафу. Оттуда он достает наши чемоданы, раскрывая их на кровати.

— Любимый, что происходит? Разве мы не останемся здесь на ночь? — ошарашенно спрашиваю его я, наблюдая за тем, как он складывает наши вещи.

Не так я представляла себе первый час замужества. Совсем не так.

«Может, со мной что-то не то?» — закрадывается в душу нехорошее предчувствие.

Я поворачиваюсь к зеркалу и рассматриваю себя. Белокурые золотистые волосы, состриженные по плечи, слегка вьются от природы, создавая шаловливый образ.

Дымчатые серые глаза, острые скулы и естественно-полные губы, которые Дерек часто обводил подушечкой большого пальца. Вроде бы этого достаточно, чтобы считать себя красивой, так почему мне никак не удается соблазнить любимого мужчину, который ныне стал моим мужем?

Это обстоятельство угнетало, лишало меня женской уверенности. Что я делала не так?

— Я хочу к обеду быть дома, поэтому придется ехать всю ночь.

— Ночь? — с недоверием переспрашиваю. — Это ведь наша первая брачная ночы — Прости, любимая, — приподнимает он голову от чемоданов. — но нас уже ждут Мы не можем задерживаться. Отпразднуем свадьбу там. Со всеми почестями. Обещаю.

Кивнула, смирившись, хоть и ощущала внутри обиду.

— Люблю тебя, — бросил Дерек и захлопнул чемодан.

— Дай мне хотя бы переодеться, — быстро проговорила, направившись в ванную.

— Поторопись. Я жду тебя в автомобиле.

— К чему такая спешка? — в дверях повернулась к нему, но мужа уже и след простыл.

Какая-то из меня неправильная невеста получилась. Радость от такого значительного события сошла на нет, но я заставила себя не лелеять обиду, а, как хорошая жена, следовать за мужем.

**** — И это все ваша территория? — поинтересовалась я. рассматривая бесконечные пастбища, мимо которых мы проезжали.

— Да.

Невозможно было отвести взгляд от этих просторов. От них захватывало дух. Чем ближе мы подъезжали к поселку, тем чаще на глаза попадались стада коров. Затем я увидела, как что-то стремительно пронеслось по холмам, прижала руку к стеклу и прищурилась, стараясь лучше рассмотреть.

Боже мой, это была львица. Настоящая, хищная, гибкая львица.

— Дерек, ты видел это!? — громко вскрикнула я, тыча пальцем в ее сторону.

— Холмы? — незаинтересованно уточнил он. — Конечно, видел. Я вырос здесь.

— Нет, не это. Там была львица! Клянусь тебе, что видела ее!

— Дурочка, не выдумывай. Здесь не водятся львы, — словно несмышлёного ребенка, пожурил меня муж.

Нахмурилась. Снова посмотрела туда. Я была уверена, что видела животное, хотя понимала — Дерек прав. Тем более, что в школе училась прилежно, пусть мне и не хватило потом денег на дорогостоящее обучение. Вместо этого я пыталась как можно больше читать, изучать доступные материалы самостоятельно, впитывая знания как губка. Даже проходила несколько курсов онлайн. Все же от слов мужа стало слегка обидно. Я не идиотка и не дура, что бы он ни думал. Бросила в его сторону негодующий взгляд, но Дерек продолжал увлеченно вести автомобиль, не замечая того, как испортил мне настроение.

Дорога была волнистая, повторяла рельеф этих мест. Когда мы перевалили через очередной холм, то я увидела, что вдали виднеется ограждение. Мы подъезжали к дому Дерека. Муж ударил по газам, выдавая свое нетерпение. Он явно соскучился по родственникам. Я же ощутила, как волнение поднимается в душе. Как они воспримут меня? Связывался ли Дерек с ними? Рассказывал обо мне?

Я мечтала понравиться его близким, несмотря на то, что уже понимала — они отличаются от обычных семей. Однако приказала себе заочно не судить, быть толерантной и уважать их веру, порядки, по которым они жили.

Вскоре дорога выровнялась, становясь все прямее, чем ближе мы подъезжали к воротам. Прищурившись, я рассмотрела слова на табличке. что висела сверху:

«Ферма башрон».

— Башрон — это фамилия твоего отца? — отпустив обиду, поинтересовалась у мужа.

— Нашего рода. Ферму основал мой прапрапрадед, — пояснил Дерек. — К счастью, в нашей семье рождаются сильные мальчики, поэтому она пока принадлежит нам.

— Пока? Она может перейти кому-то другому? — удивилась такому повороту.

Разве земля не передавалась по наследству? Меня, конечно, не интересовало это место в материальном плане, но казалось странным, что его может получить кто-то чужой, ведь в законе прописано, что все переходит ближайшим родственникам.

— Это зависит от некотрых обстоятельств, — уклончиво ответил муж. — Все же я уверен, что буду следующим, кто возьмет бразды правления этим местом.

Столько нескрываемой надежды звучало в его голосе. Я даже не думала, что он так увлечен фермой. Считала, что мы поживем здесь немного, а затем подберем себе собственный дом. С новым знанием посмотрела на огражденную территорию и виднеющиеся крыши зданий. Неужели мы таки поселимся здесь надолго?

Когда мы подъехали к кованым воротам, они без промедления растворились перед автомобилем. Нас ждали. Я сжала руки на коленях, пытаясь унять нарастающее волнение. Дерек уверенно вилял по дороге между небольших коттеджей. Казалось, мы въехали в небольшой городок, центром которого служил центральный двухэтажный особняк. Справа, на достаточном расстоянии от всех домов виднелись ряды загонов для скота. Там была сосредоточена вся работа на ферме.

— Я не думала, что здесь такая большая территория, — тихо выдохнула, после чего продолжила с раскрытом ртом рассматривать все вокруг.

— Детка, а какой ты представляла себе ферму? Учитывая, что мы относимся к крупным сельскохозяйственным угодьям, — в голосе мужа звучало хвастовство.

— Ты прав, но я воображала маленький домик в глуши, несколько животных и небольшое поле.

— Мы крупные землевладельцы. Кстати, отец даже инвестировал миллион долларов в биогазовую установку чему безмерно рад. Теперь эта установка ежегодно приносит нам доход в размере 120 тысяч и обеспечивает электроэнергией все хозяйство и поселок.

Мои глаза округлились от озвученной цифры.

— Также мы хорошо зарабатываем на продаже мяса, потому что выращиваем скот по технологии ее-гапае, то есть свободный выпас. Такое мясо считается экологическим. Врачи рекомендуют его в диетическом питании больных раком и людей с другими серьезными болезнями.

Я была поражена масштабами их фермерства. Неожиданно почувствовала неудобство. Дерек собирался знакомить их с бедной родственницей, которая отдала последние деньги, чтобы проплатить бабушке проживание в пансионате для престарелых еще хотя бы на полгода.

Пока крутила головой из стороны в сторону, рассматривая местность, мы незаметно подъехали к главному дому. Машина вдруг остановилась, и я испуганно вздрогнула.

— Не бойся, родная, ты всем понравишься, — ласково проговорил Дерек, погладив меня по коленке.

— И отцу?

— Уверен, особенно ему.

Дерек выбрался из автомобиля, обошел его и открыл дверцу с моей стороны. Меня всегда умиляла его галантность. Выйдя, я заметила, что к нам со всех сторон подтягиваются женщины с молодыми девушками и детьми. Мужчин видно не было, кроме пары юношей. Наверное, все взрослые заняты на ферме.

Послышался звук хлопнувшей двери, и мне уже было не до раздумий. Я повернулась лицом к дому, устремив свой взгляд поверх ступенек.

Вот он — хозяин всего поселка. Отец Дерека.

Мужчина, который вышел из дома, поразил меня своим обликом. Умом я понимала, что это отец Дерека, но сопоставить образ, что сложился в голове, с тем, что я видела сейчас, было крайне тяжело. Передо мной был настоящий эталон грубой мужской красоты. Высокий. широкоплечий, с могучими руками, смотря на которые, легко можно поверить, что он сгибает сталь. Они идеально подходили для каждодневного физического труда. В то же время он не выглядел заработавшимся и уставшим, так что я сомневалась, что он лично занимается тяжелой работой.

В темно-каштановых волосах поблескивали золотистые пряди, что создавали невероятный эффект. Выбритые по бокам, сверху они были идеально уложены назад. Он явно следил за собой. Жесткое, волевое лицо, стиснутые губы В суровых глазах цвета виски поблескивали янтарные всполохи, но тепла они не излучали. Его взгляд пугал и завораживал одновременно.

По одному его виду я поняла, что этот мужчина — хозяин. Каждый здесь подчиняется ему. Одет мой свекор тоже был не как обычный фермер. Скорее, он походил на владельца поместья с этими закатанными по локти рукавами и расстёгнутыми пуговицами бежевой рубашки. Безусловно, дорогой. Золотые часы на запястье. Ролекс. Края рубашки он заправил в черные джинсы, которые в поясе стягивал кожаный ремень.

Он не был красив в прямом значении этого слова, но сражал наповал своей эффектной внешностью. Грубой, какой-то первобытной и подавляющей. Рядом с таким мужчиной любая женщина ощутит себя маленькой, слабой и ранимой.

Как истинный царь всего, что его окружает, он спустился по ступенькам вниз, снисходя к нам. Дерек подбадривающе сжал мою руку, а я откровенно раскрыла рот, сраженная видом его отца. Он совсем не походил на мужчину, у которого два взрослых сына и дочь. Я бы не дала ему больше тридцати пяти лет и, то на эти года он был в невероятно хорошей форме. Подтянутый. Накачанный. С рельефным торсом.

Это точно его отец? Во сколько лет он тогда заделал моего мужа?

— Ты опоздал на день, — голос мужчины был не менее внушителен, чем его вид.

Меня внутри сразу сковал необъяснимый страх. Я даже не видела, что вокруг собралась толпа. Все внимание было сосредоточено на грозном мужчине, что взирал на нас сверху вниз. С таким-то ростом немудрено. А я еще считала, что Дерек у меня высокий. Его родитель вообще напоминал скалу.

— Я женился, отец, — хрипло проговорил мой муж, и я догадалась, что он слегка пасует, хоть и сделал шаг вперед, задвинув меня себе за спину.

Кто бы ни пошёл на попятную перед таким могуществом. Ему даже делать ничего не надо. Просто стоять и смотреть из-под своих густых бровей, которые недовольно сошлись на переносице. Причиной недовольства была я. Не ожидал все же. что получит новую родственницу.

— Без моего благословения?

— Мы расписались по человеческим законам, — быстро пояснил Дерек.

— И ты привез ее сюда, чтобы представить прай…общине? Ты прекрасно знаешь наш закон! Все невесты обязаны пройти спари. посвящение.

Смысл того, что говорил мой свекор, ускользал от меня. Какое посвящение? О чем он? Они желают, чтобы я вступила в их секту? Дерек убеждал меня, что это необязательно.

— Я знаю, но она человек, — упрямо возразил муж.

Странный разговор, но решила, что потом допрошу мужа. Когда останемся наедине.

Сейчас нутром ощущала, что нужно молчать.

— Ничто не станет выше закона! — проревел родственничек.

Именно так. Его крик походил на рев дикого зверя. Хотелось закрыть уши и втянуть голову, но я продолжала стоять за спиной мужа. А вот он слегка склонил голову. что не могло меня не расстроить. Дерек не отстаивал своего мнения, хотя я не понимала сути гнева свекра.

— Она пройдет спар…посвящение! Только после этого я, возможно, признаю брак — голос свекра звучал непреклонно.

Возможно? Что это значит? И что за дурацкое посвящение?

Столько вопросов витает в голове. У меня появилось стойкое ощущение, что я нахожусь в параллельной реальности, где все друг друга понимают, кроме меня.

— Я понял, отец, — Дерек потупился.

Мне это не нравилось, но выяснять все сейчас не стала. Зато мужчина был удовлетворен, хотя суровое выражение лица не изменилось. Однако теперь его внимание переключилось на меня. Оценивающий взгляд прошелся от моего лица вниз, задержавшись на груди, скользнул по талии и снова поднялся. Мои щеки запылали.

Только мужчину это не смутило. Он так пристально смотрел, что я подумала, может, от меня ждут чего-то.

— Это моя Элизабет, тем временем представил меня муж.

— Лиззи, а это мой отец — Собер Башрон.

Я только открыла рот, чтобы сказать «приятно познакомиться», как мужчина резко двинулся вперед, подойдя ко мне совсем впритык, и наклонил голову ко мне.

Задержала дыхание, когда его нос коснулся моей щеки. Такое поведение полностью обескураживало, при этом Дерек стоял рядом, продолжая держать меня за руку, словно ничего сверхстранного не происходит.

Его отец прошелся носом вдоль моего лица, спустился к шее и задержался там.

Было слышно, как он глубоко втягивал в себя мой запах. По телу прошла дрожь. Я крепче сжала руку мужа, зная, что еще немного, и отступлю назад. Не понимала, что это за странное поведение. По сути, еще незнакомец, а так ворвался в мое личное пространство. Он был невероятно близко. Я чувствовала горячее дыхание на своей коже.

Вдруг он выпрямился. Отошел от меня. Перевел взгляд на Дерека.

— Она поселится в моем доме. Комната на втором этаже, справа.

Слова с трудом дошли до меня. Я еще приходила в себя после этого странного обнюхивания.

— Что значит поселюсь? — впервые подала голос я.

Собер даже не посмотрел на меня, продолжая давать указания сыну:

— Занесешь ее багаж. Пообедать можем вместе. Затем познакомишь ее с матерью и остальными.

— Да, отец, — моментально согласился мой муж.

Что это за покладистость такая? Он же покорил меня своей властностью, уверенностью, что источала его мужская харизма. С чего вдруг он так резко изменился?

Собер, удовлетворенный ответом, развернулся и направился в дом. Я сразу дернула мужа за руку, привлекая внимание:

— Что означает «поселится в моем доме»? Дерек, разве мы не будем жить вместе?

— Успокойся. Отец тебя слышит.

— Он ушел, — кивнула я сторону мужской спины, за которой захлопнулась входная дверь.

— У него прекрасный слух, — сквозь стиснутые зубы проговорил муж.

— Дерек, пожалуйста. Я не сдвинусь с места, пока ты мне все не объяснишь.

Наконец-то он повернулся ко мне. Сжал мои руки своими пальцами. Крепко. Почти сдавливая, но не больно.

— По закону нашей общины, пока предводитель не признает брак, мы не женаты.

— Но…

— Пока наше супружество не подтверждено, мы не можем жить вместе. Я поселюсь у матери, а ты поступаешь под покровительство нашего лидера, а значит, пока обоснуешься под его крышей. Прости, дорогая, но это то, на что я никак не могу повлиять.

— Дерек, я не хочу. Он странный. Обнюхивал меня, — передернула плечами от воспоминания.

Муж тяжело вздохнул, тем самым выражая то, что ему надоели мои капризы.

Только это был не каприз, а настоящий ужас. Я просто не могла жить с незнакомым мужчиной, пусть они приходился мне свекром.

— Я собираюсь…

— Послушай меня! — резко прервал меня Дерек. — Здесь слово моего отца — закон. И ни я, ни кто-либо другой не могут пойти против него. Тебя просто не примет никто в своем доме. Придётся спать здесь. На улице. Ты этого хочешь?

Стало невероятно обидно от того, как грубо он со мной говорил. На глаза практически навернулись слезы, но я не желала демонстрировать, насколько это меня задело.

— Хорошо, — поджав губы, согласилась я, понимая, что другого выбора нет.

Муж кардинально изменился, как только мы пересекли территорию поселка. Мне оставалось надеяться, что это временное явление.

— Вот и умница. Пошли в дом, а то отец не любит ждать.

Все крутилось вокруг желаний и требований его отца. От этого становилось жутковато. Дерек отпустил мои руки. Я сразу принялась их растирать. Захват оказался ощутимым. Муж достал из багажника мой чемодан. Вернулся ко мне. В этот раз более аккуратно взял мою ладонь и повел за собой.

Внутри особняк был отделан в темно-коричневых тонах. Строго. Лаконично. По-мужски. Без лишних красок и ярких росписей. В холле Дерек остановился, показал мне рукой направиться прямо, а сам подошел к лестнице.

— Там столовая. Иди к отцу, а я отнесу твои вещи наверх.

— Можно подождать тебя здесь? — жалобно спросила я, не желая встречаться со свекром один на один.

Откровенно говоря, это мужчина пугал меня.

— Нет. Иди туда. Я быстро, — твердо проговорил Дерек, снова не оставив мне выбора.

Я тяжело сглотнула, сжала руки в кулаки и направилась к новому родственнику.

Стоило мне войти в столовую, как тут же раздался его громоподобный голос:

— Присаживайся.

Это мне намекали, что я сильно медлю? Быстрыми шагами подошла к выделенному мне месту справа от него. Снова очутилась в действии его властной ауры. Скрип отодвинутого стула в тишине столовой казался слишком громким. Так же как и стук моего сердца.

Собер откинулся на спинку стула, смотря на меня своими темными глазами. Зрачки практически сливались с цветом его глаз, который походил на чёрный шоколад.

— Итак, Лиз, хочу озвучить тебе несколько правил, которым ты должна будешь подчиняться, пока находишься здесь.

— Пока? — уточнила я.

Он говорил так, словно я только собиралась замуж за его сына, и вопрос, выйду или нет, еще был не решенным.

— Эта территория полностью закрыта от внешнего мира. Даже полиция не рискует сюда соваться. Здесь действуют наши законы, по которым, чтобы стать парой моего сына, ты должна пройти посвящение.

— Что это?

— Через два дня узнаешь, — туманно бросил он, не вдаваясь в подробности. — Это время ты поживешь в моем доме. Обедать и ужинать тоже будешь только со мной.

Никто другой не поделится с тобой пищей до тех пор, пока я не назову тебя членом нашей общины.

— Но Дерек…

— Вернется к матери. Видеться с ним ты сможешь днем. В ее доме. По нашим законам ребенок всегда живет с родительницей, пока не заявит о своем праве создать семью или желании покинуть пра… общину.

Хотелось сказать, что это ненормально, но я четко понимала, что попала в западню. Мне некуда бежать. Ждать помощи тоже не от кого. Я находилась полностью в его власти, и мне было лучше быть хорошей девочкой, соглашаться со всем.

Дверь в столовую открылась. Дерек застыл на пороге.

— Присаживайся, — проговорил Собер, даже не повернувшись в его сторону.

Лишь получив разрешение, мой муж двинулся к столу. Этот небольшой инцидент вызвал во мне тревогу. Власть, которую демонстрировал его отец, казалась безграничной. Она пугала меня. Вызывала в душе ощущение беспомощности.

— Ешь.

Посмотрела на стол, оценила блюда: сочные стейки, овощи гриль, печеный картофель. Аккуратно положила себе на тарелку немного еды, обойдя вниманием мясо. Неодобрительно взглянув на меня, Собер положил мне в тарелку довольно большой кусок стейка. Я вскинула голову, посмотрев на свекра.

— В моем доме принято питаться хорошо.

— Этого много для меня.

Мои возражения проигнорировали. Пришлось молча есть.

«Меня кормят словно на убой», — промелькнула шальная мысль.

Остальная часть нашего обеда прошла в молчании. Когда мужчина закончил с едой, он поднялся и посмотрел на Дерека.

— Пусть отдохнет с дороги часика два, после сможешь прийти за ней, чтобы познакомить с матерью.

— Я не устала, — сразу возразила, но на меня не обратили внимания.

Муж быстро согласился с отцом:

— Конечно!

Да что это с ним такое! Разве это тот сильный мужчина, который все вопросы брал на себя? Мне очень хотелось остаться с ним наедине. поговорить, выяснить причины такого поведения.

Как только за Собером закрылась дверь, я смогла облегченно вздохнуть.

Подавшись вперед, оперлась руками об стол и шепотом спросила мужа:

— Дерек, что, черт возьми, здесь происходит?

Не знаю, почему говорила тихо, но инстинктивно не могла повысить тональность.

Что-то сдерживало меня изнутри. Страх, что хозяин дома услышит.

— Я говорил, что здесь действуют другие правила. Потерпи. Так нужно.

— Кому нужно?

— Нам, если ты, конечно, хочешь все же быть моей женой, — резко добавил он.

— Но я и так твоя жена! — все еще шепотом произнесла я.

— Не для моего отца и общины. Лизи, ты убеждала меня, что любишь, что готова на все, разве я о многом прошу?

Я стушевалась. В душе поднялось чувство вины. Ведь я обещала понравиться его родственникам, пусть они и странные.

— Прости, ты прав, — примирительно проговорила в ответ.

Дерек потянулся через стол, накрыл мою руку, ласково сжал.

— Спасибо, родная. Это много для меня значит.

Кивнула, хотя нехороший осадок так и остался в душе. Давил на мысли, зарождал сомнения.

— А теперь давай я покажу тебе комнату, и ты отдохнешь.

Вздохнула, мысленно убеждая себя принять тот факт, что Дерек не будет противиться отцу.

— Хорошо.

Я сидела на краю кровати и осматривала комнату. Сумка с вещами стояла на полу возле стены. Я достала оттуда только сменные вещи, в которые переоделась после душа. В шкаф раскладывать ничего не стала, надеясь, что Дерек скоро переселит меня к себе, а пару дней перетерплю и так. Выбор мой пал на легкую трапециевидную юбку и белую блузу без рукавов. По моему мнению, этот наряд вполне подходил для общения с родителями мужа.

Комната оказалась просторной и светлой. Из нее открывался прекрасный вид на окружающие холмы и небольшой островок леса с западной стороны. Красиво.

Умиротворенно. Ближайший город находился на расстоянии около ста километров от фермы, поэтому место казалось обособленным. Как будто я попала в другую страну. Маленькую, но своеобразную.

В дверь постучали. С улыбкой быстро направилась к ней, догадываясь, что это Дерек за мной пришел. Распахнула, смотря на любимое лицо, и счастливо улыбнулась. Я настолько одиноко ощущала себя в этих стенах без него, что на порыве эмоций кинулась обнимать.

Как же я удивилась, когда он сжал мои руки и отстранил от себя.

— Что…

— Не в доме отца, родная.

— Господи, ты же уже вырос. Да и мы женаты.

— Пока нет.

— Дерек!

Мне было неприятно, что он так легко открещивается от нашего брака. Даже если по их законам его не существовало, я осознанно произносила обет, а свидетельство имело официальный вес. Наверное, грустные мысли отразились на моем лице, потому что он тут же сжал мои руки в своих ладонях и поднес к губам.

— Прости, родная, я осел. Отец отличается особой строгостью. Пока он не объявил нас парой, я не хочу давать ему повода, чтобы отказаться от посвящения.

Его искреннее раскаяние растопило мою обиду.

— А маме твоей я понравлюсь?

Дерек тяжело вздохнул, что заставило меня насупиться.

— Мама у меня тоже властная женщина, — предупредил он.

После этих слов я поняла, что стоит готовиться к очередному бою. Я раньше сочувствовала, когда подруги жаловались на родственников мужа, но никогда не думала, что это коснется и меня.

— Мне молчать и кивать головой? — спросила с сарказмом. но муж серьезно задумался.

— Да, и соглашайся с ней. В отличие от отца, она ждет встречи с тобой, поэтому расположена подружиться.

— Хорошо, — устало вздохнула я.

Хорошее настроение в миг улетучилось.

— Моя умница, — похвалил Дерек, после чего сжал руку и повел за собой.

Когда мы вышли из дома предводителя общины, то я принялась с интересом осматриваться. Что ни говори, а поселок очаровывал своими небольшими деревянными домиками с милыми занавесками и ажурными верандами. В расцветке преобладали в основном белые, светло-бежевые и шоколадные тона.

Дома располагались на достаточном расстоянии друг от друга, при этом ничем не ограждались от соседей. Между ними пролегала тротуарная плитка, благодаря которой создавались узковатые улицы. Везде идеально ровный газон. Цветочные клумбы, сложенные в незатейливые композиции. Поселок завораживал своей красотой. Вызывал желание осесть здесь навсегда. Если бы не странные законы этой общины, я бы мечтала жить здесь. Но то, что они подчиняются лишь своим правилам. не боятся вмешательства правоохранительных органов, настораживало.

Интуиция подсказывала, что здесь что-то происходит Однако это лишь слабое подозрение, которое могло быть лишь плодом моей разыгравшейся фантазии. Не хватало достоверных фактов для четких выводов. Мне оставалось только наблюдать за всем и подмечать детали, что сделать не так просто, когда волнуешься по поводу одобрения семьи мужа.

Мы прошли все строения, пока не остановились напротив последнего, центрального. Оно было больше предыдущих и почти граничило с великолепием главного дома. Сглотнула, догадываясь, что здесь живет свекровь. Вряд ли эта встреча будет лучше предыдущей. Нужно набраться терпения. Когда-то и я, возможно, стану оценивать невесту сына, если Господь подарит его нам с Дереком.

Мы еще не дошли до веранды, как дверь резко распахнулась и к нам навстречу бросилась женщина:

— Дерек!

Я даже рассмотреть ее не успела, как она повисла на моем муже.

— Сын, ты исхудал! — целуя его в обе щеки, причитала свекровь.

При этом меня отодвинули в сторону. Итак, у нас в наличии имелась огромная материнская любовь, которая может меня просто раздавить, если я не придусь по вкусу. Поэтому я просто улыбнулась и покорно ожидала, когда обо мне вспомнят, пытаясь рассмотреть эту эмоциональную женщину.

К моему удивлению, она казалась очень молодой. И красивой. Господи, нереально красивой. Такая ухоженная, с острыми чертами лица, шикарной копной каштановых волос, которые ложились идеальными локонами. Они не помялись, несмотря на ее импульсивные движения, ведь все это она проделала с невероятной грацией.

Врожденной, скорее всего. Всегда завидовала таким женщинам. Им не нужно было прикладывать много усилий, чтобы выглядеть хорошо и привлекать к себе внимание. Это они делали, как дышали.

Одета она была в черный обтягивающий топ с открытыми плечами Ткань так плотно ложилась друг на друга, стягивая грудь, что я задавалась вопросом. как она вообще в нем дышит. Юбка-карандаш в тигровый принт тоже не была свободной: узкая настолько, что колени приходилось сводить вместе. Ко всей этой композиции прилегали туфли на одиннадцатисантиметровой шпильке, отчего ноги выглядели нереально длинными.

Единственное, что не сочеталось — этот образ и фермерская жизнь. Что она вообще здесь забыла? Я видела перед собой настоящую светскую львицу, но никак не закаленную сельской работой женщину.

— Ох, а это наша Лиззи! — голос звучал настолько сладко, что в нем можно было погрузнуть как в меде.

Она отстранилась от Дерека и с ослепительной улыбкой посмотрела на меня.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась со свекровью.

— Доченька! — от такого громкого вскрика я чуть не подскочила на месте.

Меня сразу сжали в тиски. Расцеловали в обе щеки. Погладили по волосам. И лишь потом свекровь отстранилась:

— Ты такая хрупкая!

Странное замечание, а взгляд и интонация еще страннее. Меня оглядели с головы до ног Хищно так. С поджатыми губами и фальшивой улыбкой. Потом она едва заметно кивнула Дереку, как будто говоря: «Сойдет». Неприятно. Гаденько так. Или это мое воображение, и после встречи с отцом мужа я ожидаю только худшего?

— Ничего, откормим, — резюмировала женщина.

— Лиззи, это моя мама, Фелисити, — с невероятной нежностью представил ее Дерек.

Я даже позавидовала. Хотелось, чтобы и обо мне он говорил с таким чувством. И смотрел. Глаза его лучились теплом и искренней любовью. Сразу становилось ясно, мама для него самый близкий человек. Отца он уважал и, честно признать, боялся, а вот родительницу просто обожал.

— Я так рада познакомиться с вами, — заверила эту шикарную женщину.

— Что же мы стоим на улице! Пойдемте, я вас напою чаем, а может, даже пропустим по бокалу вина за знакомство.

С невероятной грацией она развернулась на своих ходулях, направившись в дом.

Даже я залюбовалась ее походкой от бедра. Настоящее искусство. Дерек подтолкнул меня в спину, требуя следовать за матерью.

— Ты не говорил, что она такая молодая, — сквозь зубы прошептала ему, так, чтобы свекровь не услышала.

— Мама рано забеременела мной. Вроде в семнадцать.

Ага, значит, отец у него совращает малолетних. Посадить такого за решетку.

— Так принято у вас?

— Эм, нет, — замялся Дерек. — Я тебе позже расскажу секрет своего рождения.

В недоумении пожала плечами. Это его история. Даже будучи женой, я не могла заставить его поделиться с собой. Дерек должен сам решить — делать это или нет.

— Когда будешь готов, дорогой, — заверила его.

— Спасибо, моя понимающая женушка.

— Что вы там шепчетесь? — поинтересовалась свекровь, когда мы прошли в гостиную.

Уф! — чуть не вырвалось у меня после осмотра помещения.

Первое, что бросалось в глаза, расположенная по центру огромная круговая люстра с лампами в форме свечек. Она была подвешена к потолку с помощью цепей, что расходились в четыре стороны. В дальнем углу стояло комнатное дерево с огромными темно-зелеными листьями. Ни одной пылинки на них я не заметила.

Неужели Фелисити каждый день протирает их? Она не похожа на домохозяйку.

Стены текстурные, бежевые, в полоску. На сплошной стене две прямоугольные картины с изображение проливного дождя, на который смотришь через стекло. Они притягивали взгляд. Завораживали. Хотя по факту были очень простыми в исполнении. Просто разводы краски на большом холсте.

Ярким акцентом интерьера служила темно-красная мебель в викторианском стиле.

Кресла на длинных изящных ножках стояли вокруг журнального столика из черного мрамора. Все выглядело очень дорогим. Не такого дизайна я ожидала от фермерского дома. Где простота? Где уют?

Интерьер кричал об опасности. Такие хищные точки в каждой детали. Казалось, я попала в логово дикого зверя. На ум сразу приходила львица. Опять моя больная фантазия игралась с эпитетами.

— Лиззи, проходи, присаживайся.

В голове сразу родились вопросы:

«Можно? Да? Вы меня потом не прибьёте за помятую обивку?»

Однако я молча улыбнулась и опустилась на краешек дивана. Спина ровная. Руки сложены на коленях. Я не позволяла себе расслабиться. а наоборот, настраивала быть наготове. Добродушие свекрови не вызывало доверия. Я ждала подвоха. Тем временем Дерек подошел к деревянной стенке. Открыл дверцу, демонстрируя полный минибар. Затем плеснул себе в бокал янтарную жидкость.

Их вера позволяет алкоголь? Странная секта. Все не так, как я представляла себе.

Это еще больше сбивало с толку, так как я не понимала, чего ожидать. Появлялось необъяснимое желание сбежать отсюда. Только любовь к мужу останавливала от импульсивного поступка.

Свекровь опустилась в кресло слева от меня, наклонилась вперед и положила свою изящную руку мне на колено.

— Бедная моя, Собер напугал тебя? Отец Дерека может подавлять и вызывать желание скрыться от него.

Не знаю, как я должна отреагировать на это. С одной стороны, согласиться с этими словами при муже неудобно. Все-таки он его родитель. С другой, и хорошего о нашем знакомстве сказать не могу.

— Это была…интересная беседа, — аккуратно ответила я.

Предусмотрительность наше все!

Фелисити устало вздохнула:

— Дорогая моя, можешь не бояться сказать мне правду. Мы — семья. Я, как и Дерек, прекрасно осведомлена о характере Собера. Мне жаль, что сыну пришлось подвергнуть тебя такому испытанию. По нашим законам я не могла с тобой встретиться раньше вож…главы.

Я бросила быстрый взгляд на Дерека. Он кивнул мне, подтверждая слова матери.

Такое единство вызывало легкую зависть. Хочется, чтобы у нас в браке было так же, но я успокоила себя тем, что мы только-только поженились и у нас все еще впереди. Мы тоже придем к подобного рода солидарности. Я приложу к этому все усилия.

— Он говорил о каком-то посвящении, — раз меня просят быть откровенной, решила выведать нужную информацию я. — Что оно из себя представляет?

— Да, это обязательное условие для всех сам…, - она запнулась. Я заметила, что Собер так делал. Недоговаривал. Обрывал фразы на полуслове. Нахмурилась.

Свекровь тем временем продолжила: — Девушек нашей общины. Если девушка выбрала себе пару и хочет заключить брачный союз, то она должна пройти посвящение у главы. Это древний, нерушимый закон.

И много таких желающих?

— На самом деле нет У нас небольшая семья. Последний раз этот ритуал исполнялся много лет назад.

— И сколько их было всего? — недоверчиво спросила я.

— Хм, два, а нет, есть же Мередит. Три.

— Разве так не зовут сестру Дерека? — уточнила у свекрови, когда в голове всплыло, что вроде именно этим именем называл муж свою младшенькую.

Да, она его сестра по отцу.

Сердце кольнуло, но логические выводы хоть и крутились где-то в голове, но так и не сформировались окончательно.

Ее родительница последняя проходила посвящение.

Снова какой-то странный намек, но я только сморщила нос в недоумении.

И что от меня требуется?

— Предстать перед общиной, ответить согласием на заданные вопросы и получить одобрение у главы.

— Что потом?

Ваш брак будет признан, и Дерек повысит свой статус. Благодаря этому в будущем он тоже сможет претендовать на должность нашего предводителя.

Фелисити бросила полный надежды взгляд на сына. Не сомневаюсь, что это являлось главной целью ее жизни. Вздохнула. Посмотрела на мужа: Дерек, ты хочешь этого?

— Да, любимая, — признался он, делая очередной глоток алкоголя.

Я надеюсь, что ты поддержишь меня.

Огромные амбиции запросто можно было разглядеть на его лице. Муж пойдет на все, чтобы оправдать надежды дорогой мамочки. Мне нужно только поддержать его. Я все еще не понимала, в чем суть этого посвящения, но приняла решение, что приму участие в этом сомнительном мероприятии.

Конечно, я сделаю это ради тебя, — заверила любимого.

Дерек подошел к дивану, смотря на меня сверху вниз. Впервые с момент нашего приезда сюда его взгляд снова стал тем любящим, теплым и открытым, который покорил мое сердце.

Спасибо, любимая.

Его голос обволакивал меня. Приносил счастье, уверенность в том, что я все смогу преодолеть, если он будет рядом со мной.

Я так счастлива, дети мои, — проговорила свекровь.

Никакого уединения. Теперь мне нужно смириться с ее присутствием в нашей жизни.

После плотного обеда свекровь вызвалась показать мне территорию. Я ненароком посмотрела на ее каблуки, думая о том, что это будет долгая прогулка.

— Иди, прогуляйся с мамой, а я отлучусь ненадолго. — подбадривал муж.

Легко ему говорить. Я не могу в отместку оставить его с тещей. У меня, к сожалению, из родственников была только бабушка, которая в данный момент пребывала в доме престарелых.

Пожалуйста, не считайте меня злобной внучкой, которая бросила несчастную старушку. Это не так. Я из кожи вон лезла, чтобы оплачивать ей это место. Там у нее были друзья, вкусное и здоровое питание, постоянный уход. За ней присматривали. Она всегда вовремя принимала таблетки, а если что, доктор находился под рукой.

Я могла не переживать за нее. Все, что от меня требовалось, оплачивать это недешевое место и приезжать в гости. Бабуля даже благословила наш с Дереком брак. Дала установку жить на всю катушку. А я так и не позвонила ей по приезду сюда. Любящая внучка, называется. Дала себе зарок сделать это, как только вернусь в дом главы.

Меня передернуло от одной мысли, что придется там ночевать.

Чтобы отвлечься, я решила позадавать свекрови несколько вопросов о своем муже и других его родственниках. Нужно готовиться заранее к встрече с ними.

— Дерек рассказывал, что у него есть брат и сестра, но они… — замялась, не зная, как это помягче сказать.

— Родные только по отцу, — закончила за меня Фелисити. — Да, это правда.

Так они все от разных матерей? Ничего себе. Я думала, что двое других детей от второй жены Собера, но мужчина оказался тем еще кобелем. Он не остался ни с одной женщиной, хотя каждая подарила ему ребенка. Что за скотское отношение?

Губы свекрови слегка поджались, и я поняла, что эта тема ей не особо приятна.

Еще бы!

— Девид не сильно младше Дерека, не считая, конечно, Мередит. Наша принцесса появилась лишь спустя пять лет после рождения мальчиков. Однако Дерек, без сомнения, первенец! — столько утверждения в голосе, хотя я и не собиралась спорить.

— Конечно, — невольно согласилась я.

Во время разговора мы вышли из дому и направились обратно по тротуару.

Фелисити целенаправленно куда-то следовала, бегло рассказывая о жильцах соседних домов.

— Вот здесь живут Эван и Карен, которая является матерью Девида, — она указала на небольшое здание, что располагалось как раз следом после ее великолепного дома. — Он родился вторым после Дерека.

— Это традиция, называть мальчиков на букву “Д“?

— Нет, это просто плевок мне в душу. Своего рода протест.

— Против чего? — не поняла я, хотя, может, мне уже пора перестать удивляться.

Казалось, я просто попала в параллельный мир, со своим определенным порядком.

— Меня. Дерека. Того, что я выделяла его как первенца, а следовательно, наследника Собера.

Ага, здесь еще борьба за власть замешана. Хорошее такое местечко.

Добродушное.

— Следующий дом матери Мередит, — указала свекровь на здание с пестрыми шторами.

Неужели у главы здесь целый гарем?

— Вы все живете сами? — все-таки не сдержалась от нескромного вопроса.

Может быть, у общины только один мужчина — глава — и он обслуживает всех женщин.

— Конечно нет, дорогая. С мужьями. Все мы, подарившие детей главе, связаны брачными узами. Есть несколько свободных женщин и молодых девушек, которые еще не достигли нужно возраста. Пара мужчин старше Дерека покинули общину в поисках своего счастья. Остались те, кто заслужил разрешение быть частью семьи.

Фелисити говорила с таким воодушевлением. Чему она радовалась, я не понимала.

Тому, что мужчины ушли? Или тому, что она входила в число женщин, которые родили от Собера? Сплошной дурдом вокруг Казалось, люди здесь жили в сумеречной зоне. Все же мне придется привыкнуть к ним или стать такой же ненормальной. Других вариантов нет.

При всем этом я не могла не отметить красоты этого поселка. Только то и делала, что крутила головой в разные стороны. Они создали невероятную атмосферу. И я не сомневалась, что денег в это было вложено немало, поэтому Фелисити и выделяла своего сына. Хотела урвать куш побольше в будущем. Правда, учитывая вид Собера. ждать ей очень долго придется. Только если она не надумает прикончить мужчину.

Поняла, что мысли занесли меня не в ту сторону, и даже обрадовалась. когда свекровь продолжила знакомить меня сих территорией.

В той части, — она указала рукой на еле виднеющиеся за холмами крыши, — загоны с животными. Они специально построены удаленно от жилой части, чтобы нам было комфортней жить. А здесь, — она указала на просторную поляну, что заканчивалась небольшими зарослями, — свободная площадка для отдыха.

Покрутившись, поняла, что мы обошли дом Собера, и это то место, которое я просматривала из своего окна.

Вот и все. Поселок небольшой, как ты видишь. Теперь пойдем, я представлю тебя другим льви… женщинам.

— Только им? — уточнила я.

— Мужчины заняты со скотом. У Собера много торговых контактов. Иногда он выезжает в город ради встреч с деловыми партнерами. Часто берет с собой Дерека.

Обучает, — с неприкрытым удовлетворением проговорила свекровь.

А мы можем сделать передышку перед знакомством?

Что-то много впечатлений за один час. Хочется переварить полученную информацию, обдумать все, а то кругом голова. Я пока не готова дальше погружаться в пучину жизни этой секты.

Конечно, дорогая, — снисходительно проговорила свекровь. — Тогда я тебя оставляю.

Ты уже можешь сориентироваться по территории. Как только будешь готова, приходи ко мне.

Хорошо, — утвердительно кивнула Облегченно выдохнула, когда женщина направилась по дорожке обратно, при этом так искусно виляя бедрами, что я даже засмотрелась. И Собер оставил такую?

Каким же должен быть характер, чтобы потерять мужчину? Даже знать не хочу!

Главное, чтобы я никогда не столкнулась с худшей стороной Фелисити. Когда жена и свекровь воюют, ни к чему хорошему это не приводит.

Оставшись одна, я оглянулась. Идти в дом Собера не было ни малейшего желания, поэтому решила двинуться в противоположную сторону и удовлетворить свое любопытство, узнать, что там в посадке, которая выросла за открытым участком гладкой травы.

Хотелось тишины и покоя. Спрятаться в тени деревьев. Подумать. Осмыслить все озвученные факты. В голове просто каша какая-то. Я и не заметила, как прошла через поляну к островку деревьев. Возможно, меня тянуло сюда? Подсознание или шестое чувство, ведь это место привлекло мой взгляд еще тогда, когда я смотрела на него из окон комнаты.

Отодвинув ветки, пробралась вглубь. Вдохнула чистый воздух, который наполнил легкие свежестью. Потерла пальцами виски. Боже, как моя прекрасная мечта о супружеской жизни превратилась в этот хаос? Неужели я идеализировала Дерека и его семью? Нет же, я понимала, что они не обычные, но чтобы настолько…

За своими мыслями не заметила, как пробралась дальше. Однако, отодвинув следующую ветку, осознала, что посреди этого лесочка находиться пустырь.

Странно. Круглая площадка выглядела истоптанной. По центру ее расположился огромный гранитный камень, как будто служивший пьедесталом.

Подошла ближе. Тело задрожало от нехорошо предчувствия. На земле виднелись места, где разводили костры. Пепел еще остался в ямках. Черт возьми, что же здесь происходит? Нехорошие мысли полезли в голову. Одна страшнее другой.

Я провела пальцами по холодному материалу, ощущая под пальцами его острые углы, но когда отняла, увидела, что она грязная. Растёрла темно-бордовые разводы по руке, а затем вскрикнула от неожиданной догадки. В ужасе принялась вытирать ладонь об одежду, отскакивая от камня, словно он был прокаженным.

Это же была кровь? Слегка засохшая, смешавшаяся с грязью кровь. Я бы не удивилась, если бы вымазалась где-то на ферме, ведь они, скорее всего, убивают скот ради мяса. Но здесь! В месте, спрятанном среди высоких деревьев, с камнем, похожим на алтарь Боже, а вдруг они язычники и делают жертвоприношения?

Хорошо, если животных, а если нет?

Быстро бросилась прочь из этого места. Не нужно, чтобы меня здесь нашли. Никто не должен знать, ведь я могла увидеть запрещенное, а те, кто узнают чужие тайны, долго не живут.

Приблизишь к дому главы, я обнаружила, что свекровь поджидает меня. Страх сковал внутренности, но я постаралась взять себя в руки. Придется врать. Скажу, что гуляла вокруг дома.

Моя дорогая, — воскликнула она, — я уже извелась, думая, где же ты пропала.

— Я обошла…

О, ты испачкалась! — прервала меня свекровь, и я, бросив взгляд на юбку, поняла какую оплошность совершила.

Мне стало страшно. Внутри все заледенело, а ладони, наоборот, вспотели. Мысли кружились в голове в поисках достоверного оправдания.

Пойдем снова ко мне. Приведем тебя в порядок, — с улыбкой предложила Фелисити.

Она догадалась, где я была? Собирается меня убить в стенах своего дома? Или это просто моя паранойя?

Бежать некуда. Пришлось кивнуть и последовать за женщиной, словно ягненок, которого хищник ведет на убой. Остатки рациональности говорили успокоиться. Я всего лишь насмотрелась слишком много различных фильмов. И Дерек, уверена, не подверг бы меня опасности! Но чертово воображение рисовало страшные картинки.

Ты что-то побледнела? Хорошо себя чувствуешь?

Фелисити нахмурилась, рассматривая меня, когда мы вошли в ее гостиную.

Нет, все хорошо, — заверила ее, облизывая пересохшие губы.

Давай пройдем в ванную. Ты снимешь юбку, и мы ее застираем.

Что ее так волновала моя одежда? Она догадалась, откуда там пятна? Хочет побыстрее скрыть их? Я не должна была туда заходить. Дурацкое любопытство!

Свекровь настойчиво провела меня через гостиную в коридор. в котором находилась дверь в ванную. Открыв ее, она повернулась и приказала: Раздевайся!

— Здесь?

Да. В доме никого нет, не волнуйся, — усмехнулась женщина, а после снова прошлась по мне взглядом. — И блузку тоже. Можешь оставить мне свои вещи и подождать в гостиной.

Растерянно осмотрела себя. Увидела-таки пару пятнышек и вверху. Со вздохом подчинилась и расстегнула сбоку молнию на юбке. Легкая ткань упала на пол, я переступила ее и подала свекрови, а затем принялась за пуговицы блузы. В итоге осталась в одном ажурном белье.

Иди, иди, что ты такая стеснительная, — подтолкнула меня свекровь. — Я скоро управлюсь с твоей небольшой проблемой, подсушу вещи и намека не останется.

Нельзя их оставлять в таком виде. Засохнут и уже не отстираешь.

Она говорила с таким знанием дела, что мне стало жутко, учитывая то, что я была практически уверена, что это пятна крови. Наверное, я побледнела, потому что Фелисити снова нахмурилась, глядя на меня.

Боясь спровоцировать ее на желание разобрать с проблемой другим способом, например, избавиться от меня или принести в жертву, я ретировалась в гостиную.

Однако все же сегодня был не мой день. В тот момент, когда я вернулась в комнату, дом сотряс гневный крик: Куда, черт возьми, запропастилась эта приживалка?! Я же сказал, что она обедает и ужинает со мной!

Голос Собера я узнала моментально, но от оскорбления, которое точно было в мой адрес, опешила. Даже забыла, что стою посреди комнаты полуголая. Зато мужчина заметил это сразу. Он влетел в комнату словно дикий зверь и резко застыл, смотря на меня своими темными глазами.

Бывают в жизни ступоры. Мой наступил в эту минуту. Под обжигающим, свирепым взглядом, который алчно прошелся по телу. Казалось, он испепелил на мне белье, и я предстала перед ним совершенно голая. Кожа пылала. Я физически ощущала его скользящий взгляд, которые ощупывал мои изгибы. Он оставлял на мне ожоги третьей степени, не меньше. Чистая, ничем не прикрытая похоть вспыхнула в холодных глубинах. Захотелось спрятаться, скрыться от первобытного порыва, что так открыто читался на лице мужчины. Именно желание побега встряхнуло меня, от чего я пришла в чувство.

О, Господи! — пораженно вскрикнула я, бросившись прочь из гостиной, но по закону подлости двери из коридора открылись и в них появилась Фелисити.

Она перегородила мне пути к отступлению, и я отскочила назад.

Что тут происходит? Собер! Не ожидала увидеть тебя в своем логове, — хмыкнула свекровь, никак не комментируя мою обнаженность.

Мне пришлось обхватить себя руками, чтобы хоть как-то прикрыться.

Она! — кивок в мою сторону. — Должна была вернуться на обед, или мои приказы уже ничего не значат?!

Угрожающие нотки заставили Фелисити подобраться.

Конечно, значат! — быстро заверила его женщина. — Просто девочка загулялась, а потом испачкалась, и мы как раз приводили в порядок ее одежку. Будь снисходительней.

На словах об одежде глаза Собера снова метнулись ко мне. Я моментально вся покрылась румянцем. Ой, мамочки, как же стыдно!

— Думаю, нашей гостье можно сделать поблажку и простить за непослушание, — умасливала свекровь.

Вообще ее голос и поведение кардинально поменялись. В интонации появились мягкие, игривые нотки. Она почти что лебезила перед мужчиной. Улыбка наполнилась кокетством. Движения стали плавными, завлекающими, словно она готова была растаять, превратившись в лужицу, лишь бы удовлетворить его. Меня передернуло, ведь эта женщина была замужем за другим! Как можно так себя вести! Даже если это ее бывший любовник, нельзя так не уважать текущие отношения.

Нет, я не была ханжой. но измены не приветствовала. Нужно оставлять человека, когда ты встретил другого. Врать за спиной — это опуститься ниже собственного достоинства. Правда, не мне сейчас рассуждать о морали, когда я стою в одном белье перед свекром и свекровью. Даже скрыться негде. Один путь к отступлению загородил Собер, второй — Фелисити.

— Никаких поблажек, если она хочет стать частью семьи! — рыкнул мужчина.

Я тут же согласно кивнула. Все что угодно, лишь бы наконец закончить эту минуту позора.

— Ты не можешь вести себя с ней, как с членом общины. Она другая! — нажимала Фелисити.

Как ей еще удавалось спорить с этим извергом? Он же приводил в ужас одним своим гневным видом! По крайней мере, сейчас не смотрел на меня. Вообще казалось, что я испарилась. Меня не было в этой комнате. Я просто мебель.

— Ты смеешь мне указывать, как я должен себя вести? — с откровенной угрозой тихо поинтересовался Собер.

От его голоса у меня пошли мурашки по коже. Мурашки ужаса и страха.

— Конечно, нет. Лишь прошу пожалеть девушку. Она вся пропахла испугом.

Не знаю, чем я там пахла. Вроде в трусы еще не наделала, но жутко было так, что находилась на грани. Крылья носа мужчины затрепетали. Неужели он и правда решил, что еще и так опозорюсь? Кем он меня считает? Он нахмурился, после чего я невольно повела носом. Да нет же. Никакого противного запаха. Однако лицо Собера выражало совсем другое.

— Хорошо, — со злостью бросил он. — Пусть сейчас остается у тебя, но на ужин я жду ее в своем доме! И пусть только попробует прийти не вовремя!

Как-будто он есть без меня не может! Что за дурацкое требование?!

У меня наоборот рядом со свекром кусок в горло не полезет. Особенно после такого представления. Теперь все время буду с румянцем ходить. С одной стороны, ничего страшного. Увидел меня в белье Это почти то же, что купальник с другой, так стыдно мне еще никогда не было.

— Как прикажешь, — Фелисити покорно склонила голову, после чего Собер махнул рукой и бросился прочь из гостиной.

— О, Господи, — простонала я, когда услышала, как захлопнулась входная дверь. — Какой позор!

Спрятав лицо в ладонях, опустилась на краешек дивана.

— Дорогая, ничего страшного не случилось, — заверила свекровь, присаживаясь рядом со мной. — Через время будешь вспоминать этот момент со смехом.

— Почему я не могу пожить это время у вас? — с нескрываемой надеждой спросила ее.

Однако Фелисити грустно улыбнулась, отрицательно покачав головой.

— Мы все подчиняешься нашим законом, а пока твой брак с Дереком не признан, ты не можешь остановиться нигде, кроме дома главы. Это гарантирует тебе защиту.

Сообщает всем, что ты под его покровительством.

Это глупо, но так и быть, я приму этот ответ, однако у меня оставался еще один вопрос и я задала его:

— А что за правило с обедом и ужином? Почему я должна есть только с отцом Дерека?

На лице Фелисити поселилось снисходительное выражение, словно ей приходилось объяснять азы несмышлёному ребенку:

— Это тоже относится к защите. Если он несет за тебя ответственность, то принимать пищу ты можешь только рядом с ним.

— А завтрак?

— Собер встает с первыми петухами, поэтому таким образом сообщил, что завтракать тебе придется самой, но в его доме.

Моя голова сейчас взорвется. Где логика во всем этом, я не понимаю!

— То есть, обедая у вас, я нарушаю негласный закон?

— Не волнуйся, дорогая. Я же получила личное разрешение от главы, чтобы ты осталась. А теперь беги в ванную, я оставила для тебя там свой халат.

— Ой! — подскочила с дивана. Оказалось, я до сих пор сидела в одном белье! Просто была настолько ошарашена услышанным, что даже забыла об этом факте.

Перед ужином я значительно нервничала. Румянец, казалось, навечно поселился на моем лице. Смущение никак не желало отпускать. Боже, такой позор! Предстать в одном белье перед своим свекром. Но больше меня волновало, почему я моментально не бросилась прочь, а замерла, позволяя ему рассмотреть меня.

От того, каким взглядом он скользнул по моему телу, у меня по коже побежали мурашки. Этот взгляд был слишком откровенный Порочный. Так не должен смотреть мужчина, который стал мне родственником. Отец моего мужа. Подобным образом тебя рассматривают лишь заинтересованные самцы, выискивающие себе ночную утеху. Грязно, неуютно, но в то же время он что-то затрагивал во мне. То женское самодовольство, которое просыпается, когда ты становишься объектом внимания.

Я подумала о Дереке, которого сегодня больше не видела. Он даже на обед к матери не появился. Оставил меня полностью на ее попечение, а когда наступил вечер, та с улыбкой отвела меня в дом главы. Где делся мой муж? Почему бросил меня? Я думала, что смогу хоть его расспросить о том страшном месте, которое нашла. Первое впечатление рассеялось. Ужас отступил, позволяя думать рационально. Я же нахожусь на ферме, где, естественно, убивают животных. А что я знала об этом? Да ничего! Возможно, это какой-то обряд на плодородие.

Я понимала, что таким образом пытаюсь успокоить себя, но эти выводы по крайней мере помогли мне не думать о жертвоприношениях и человеческих пытках. Богатое воображение до добра не доводит. К сожалению, и отсутствие поддержки в лице мужа тоже. Словами не передать, какую обиду я ощущала. Он оставил меня на попечение своих странных родственников, и теперь мне приходилось самой справляться с его деспотичным отцом.

Я одела свое самое строгое платье, с пуговицами до горла. Ни одну не оставила расстегнутой. Длина полностью закрывала колени. Волосы собрала в тугой пучок.

Никакого макияжа. Ровно в семь спустилась в столовую. Ужин уже был накрыт, и Собер восседал во главе стола. Мне же, к сожалению, отвели место справа от него.

Слишком близко, на мой взгляд. Я бы все отдала, чтобы меня усадили на противоположном конце стола. Больше приборов не наблюдалось, что означало — нам предстоит ужинать наедине.

Кивок в сторону стула дал понять, что мне приказывают сесть. Я аккуратно опустилась на свое место, отметив, что он даже не приподнялся, чтобы мне помочь.

Просто ожидал, когда я выполню то, что от меня ждут.

Тишина в комнате угнетала. Виски пульсировали от нервозности, которая охватила меня с головой. Мне казалось, что я осталась один на один с хищным зверем и выхода из этой клетки нет. Все так же молча он принялся за еду, предлагая и мне начать. Стыдно признаться, но пальцы дрожали, когда я взяла вилку.

Ничего страшного не происходило, но я все равно чувствовала накаленную атмосферу. Тяжело сглотнула, заставляя себя не смотреть на Собера, а просто есть. Медленно пережёвывая, чтобы не подавиться от страха.

Кто-то сказал бы, что я веду себя как идиотка и все мои переживания надуманны.

Тогда я посоветовала бы ему познакомиться с этим мужчиной. Таких можно встретить лишь единожды в жизни, но забыть уже нереально. И если он не попался вам на пути, считайте, что вам повезло.

— Я бы хотела извиниться за инцидент в доме Фелисити, — робко проговорила, когда тишина за столом стала невыносимой.

Идеальная бровь приподнялась в иронично-надменном жесте. Он вопросительно уставился на меня:

— За какой инцидент?

Издевается ведь. Ладно, буду умнее и сделаю вид, что не заметила этого.

— За мою оголенность. Это чистое стечение обстоятельств. Мне очень стыдно.

— Тебе нечего стыдиться.

Я практически выдохнула от облегчения, когда он продолжил:

— С такой фигурой.

Лучше бы я молчала! Щеки запылали с новой силой. Жар опустился к шее, захватывая все тело. Собер не отводил от меня очей. Он специально так поступал.

Наслаждался моим смущением. Вкушал его как дорогостоящее выдержанное вино, со вкусом истинного ценителя.

— Спасибо, — сдержанно ответила, потупив взгляд.

Такие провокационные замечания от отца Дерека приводили меня в растерянность.

Он не должен смотреть на меня как на женщину, лишь как на невесту, названную дочь. Однако мужской интерес явно читался в темной глубине его глаз. От этого мой пульс ускорился. Я остро ощутила то, что нахожусь с ним наедине. Одна мысль страшнее другой приходила в голову, а воображение рисовало яркие картинки.

Порочные. Греховные. О таких даже стыдно исповедоваться.

Откуда они взялись в моей голове? Почему вдруг я представила ЭТО! Щеки снова запылали, а Собер все еще смотрел своим пристальным взглядом, словно читал меня как открытую книгу. Я поерзала на стуле. Напряжение, витавшее вокруг нас, давило на виски.

— Ты знаешь, что у животных хорошо развита эмпатия, так сказать, зеркальные нейроны? По лицу человека они могут определить его намерения, — неожиданно спросил он.

— Что? — я настолько была поглощена процессом стирания образов, навеянных моей бурной фантазией, что сначала не поняла, о чем Собер говорит.

— Почему вы заговорили об этом? — нахмурила лоб.

— У тебя очень выразительные мимика.

Намек в словах мужчины меня напугал. Он ведь не мог догадаться о нахлынувших в мою голову мыслях? Нет, ни в коем случае. Это просто мое бурное воображение.

— Но вы же не животное, — привела логический, как я считала, довод.

Собер хмыкнул:

— Можешь мне не выкать. Мы же практически семья.

Последние слова прозвучали с откровенной насмешкой, что резануло по сердцу. Я должна уже привыкнуть, что меня не желают принимать в лоно семьи, но все еще задавалась вопросом, почему Собер был так настроен против моей кандидатуры в невестки? Чем я ему не угодила?

— Наоборот, это знак уважения. Вы же отец моего мужа.

Его лицо на миг исказила недовольная гримаса, но затем ее быстро сменило обычное равнодушное выражение:

— Прежде всего я — глава! Запомни, Элизабет, если собираешься жить среди нас.

Его низкий голос звучал угрожающе. Я сглотнула.

— Я собираюсь быть там, где мой муж, — упрямо заявила в ответ.

Глаза Собера опасно засверкали, но он промолчал. Я же, довольная собой, сжала вилку и принялась за ужин. Правда, каждый кусочек давался мне с трудом, но я гордилась тем, что пыталась дать отпор. Обожаю оставлять за собой последнее слово, хотя, в случае с этим мужчиной, понимала, что мне это просто позволили. Он сдержал рвущиеся с языка слова.

Отрезав огромный кусочек своего стейка с кровью, Собер яростно впился в него зубами. Даже в том, как он ел, было что-то хищное, угрожающее. Боялась ли я его?

Однозначно! Но в то же время не могла не восхищаться. То чувство, когда дикий зверь и пугает вас, и одновременно привлекает. Этот невероятный магнетизм.

— Ешь, Элизабет — приказал он, давая понять, что меня поймали за рассматриванием.

Он опять хочет вогнать меня в краску? Вздернула подбородок, упрямо не отводя глаз:

— Когда я смогу переехать к мужу?

— После посвящения.

— Когда мне объяснят, что это такое?

— Когда придет время.

— Возможно, оно уже пришло!

— Возможно, пора занять свой прекрасный ротик чем-то иным, нежели закидывать меня вопросами? — с издевкой проговорил Собер.

— Я…

— Не такая тихая, как думает твой муж?

— Да о чем вы? Дерек прекрасно знает, какая я!

— Неужели? — Собер подался вперед. — И какая ты?

Прикусила нижнюю губу, обдумывая ответ, но он был вовсе ему не нужен.

— Сладкая, сочная, — крылья его носа затрепетали.

— Что?

— Дыня, — кивнул он на тарелку с различными нарезанными фруктами. — Попробуй кусочек, раз основные блюда, как я вижу. у тебя не идут.

— Что? — обескуражено уставилась на него. Этот мужчина сбивал с толку. — Э-3-э. хорошо.

Невольно потянулась за кусочком, уверенная, что описывал он как раз не дыню.

Спелый продукт просто таял во рту Не сдержалась, тихо простонала от удовольствия. Мне редко доводилось кушать такие плоды. Они не свойственны для нашего региона, поэтому и ценник на них зашкаливал. Нам с бабушкой точно было не по карману.

Приоткрыла глаза, желая вернуть в ответ его же слова, но осеклась, поймав его красноречивый взгляд, в темной глубине которого бушевали волны цвета виски. В моих легких словно закончился воздух. Его пальцы тем временем вцепились в подлокотники стула так крепко, как будто он сдерживал себя из последних сил. чтобы не броситься на меня.

Мамочки! Да что же здесь творится?

По позвоночнику пробежал холодок Даже пальцы ног поджались. Все копкие фразы мгновенно улетучились из головы. Этот мужчина умел подавлять. Все в нем несло отпечаток силы и мощи. Я ощущала себя рядом с ним невероятно хрупкой. слабой. И не только в физическом плане.

От одного вида этого мужчины плавились мои мысли. В голове проскакивали такие предположения, которые я даже не предполагала, что могу себе позволить.

Эротичные, поскольку я тоже не всегда смотрела на него как на свекра.

— Иди спать, Элизабет! — его тихий приказ буквально разрезал тишину.

— Ноя…

— Немедленно!

Вздрогнув от его резкого тона, я молча отодвинула стул, наполняя столовую скрипучим звуком скольжения деревянной ножки по паркету. Подняла голову. смотря мимо него, и прошла к двери. Медленным, размеренным шагом. Но как только повернула в холл, бросилась бегом к лестнице. Я не знаю, откуда взялся этот порыв. Интуиция кричала, что мне нужно скрыться, хотя, если Собер захочет ко мне добраться, то уверена, двери спальни меня не спасут С бешено колотящимся сердцем я ворвалась в комнату и все же заперлась на замок. зная Я не могла уснуть. То лежала, уставившись в потолок, то крутилась в разные стороны, меняла положение и так, и эдак, но сон не шёл. Что за глупые правила?!

Почему я должна ночевать в доме свекра вместо того, чтобы спать в объятиях мужа? Мужа, с которым у меня даже брачной ночи еще не было! Сложившаяся ситуация меня сильно тревожила. Все шло совсем не так, как я себе представляла.

Это место странное и непонятное. Казалось, люди вокруг чего-то не договаривают.

В их глазах я видела скрытый смысл, но понять его не могла.

Захотелось кричать. требовать объяснений, что же все-таки происходит. но я молчала. Терпела ради Дерека. Видно, что ему очень важно одобрение семьи. Муж очень хотел, чтобы я прошла это непонятное посвящение. Надеюсь только, что скоро я приоткрою таинственную завесу и пойму, что же оно значит. В противном случае я не представляла, что долго выдержу в доме Собера. Еще один такой напряженный ужин, и я просто соберу вещи и покину это место.

Въедливый червячок внутри подкинул в мысли пугающие сомнения «а отпустят ли меня?». Алтарь с засохшей кровью предстал перед глазами. Свекровь ведь не просто так принялась застирывать мою одежду. Холодок пробежал по спине. Пора прекратить себя накручивать, иначе я так никогда не усну.

Устав крутиться, я села в постели. В горле сильно пересохло, тяжело было дышать, поэтому решила спуститься и выпить воды. Собер ведь должен давно спать, а значит. это вполне безопасно. К тому же я вспомнила, что завтракаем мы по отдельности. Это тоже радовало. Значит, раньше обеда я не встречусь с этим пугающим мужчиной.

Тихо, практически крадучись, я вышла из комнаты, как можно аккуратней закрыв за собой дверь. Вокруг царил полумрак, но лестница просматривалась. На цыпочках пошла в ее сторону. надеясь, что ни одна доска в полу не затрещит под моими шагами. Выдохнула только когда вцепилась в поручень. Не видя ступенек, осторожно стала спускаться вниз. И почему мне в комнате не лежалось? Зачем такие приключения посреди ночи?

Зайдя в кухню, не стала включать освещение. К счастью, ночь была светлой, что позволяло свободно ориентироваться в окружающей обстановке. Графин с водой и два стакана стояли сверху на столешнице. Выпив залпом полный стакан, перевела взгляд на холодильник. Чисто из любопытства, клянусь, открыла его и прошлась по содержимому. Увидев пакет с молоком, вспомнила, что в детстве именно им бабушка лечила меня от бессонницы. Достала, налила в стакан, но когда взяла в руки, грозный голос испугал меня:

— Ты как котенок, без молока не спишь?

Раздавшийся в кухне голос свекра испугал меня до полусмерти. Я вскрикнула и от неожиданности выпустила из рук стакан с молоком. Он упал на столешницу. К счастью, не разбился, но вся белая жидкость в процессе полета вылилась на мою серую пижаму. Стало зябко. Соски сразу затвердели под мокрой футболкой, и я порадовалась отсутствию света.

— Собер, простите.

— На ты. Мы договаривались, что перейдем на ты.

— Да, конечно, прости, — тут же исправилась я, боясь ослушаться. — Мне не спалось, поэтому я решила выпить молока.

— А тут подкрался я, — хмыкнул хозяин дома.

Мне не понравился тон его голоса. Что-то в этом мужчине тревожило меня, заставляло напрячься в его присутствии. Я повернулась к нему и принялась активно стряхивать молоко с пижамы, но вдруг Собер сжал мою кисть, отведя руку в сторону.

— Не заморачивайся. Я выдам тебе на смену новую ночную рубашку.

— Вы храните в доме женскую одежду? — удивилась я, не зная, как реагировать на прикосновение своего свекра.

Он продолжал удерживать мою руку. Не больно, но крепко. Затем я ощутила, как подушечка большого пальца гладит то места, где прощупывался пульс. Это все было так странно. Кожу вокруг его прикосновения обдало жаром. который распространился по всему телу. Я ощутила, как капелька пота сползла по спине, но стояла не двигаясь.

— Ее купили специально для тебя.

— Но… но вы же не знали, что мы приедем. Дерек хотел сделать сюрприз.

— Его мать сообщила мне об этом за день до вашего прибытия.

Странная семейка. Очень. Хотя я никогда не знала настоящей семьи, они точно под это определение не попадали.

— Дерек сказал, что у тебя осталась только бабушка. Других родственников нет.

От этих слов я невольно вздрогнула.

— Да, бабушка находится в пансионате для пожилых. Еще полгода там оплачено, а затем нужно решить, продлять проживание или нет.

— Мы оплатим ей полное нахождение там.

— Что? — удивилась такой щедрости.

— Ты теперь часть семьи. Конечно, мы возьмем все расходы на себя.

Вроде бы обычные слова, за которые я должна быть благодарна, но внутри что-то сжалось. Как жаль, что я не могла рассмотреть выражение его лица. Непросто общаться, если видишь лишь тень и очертания тела перед собой.

Наконец-то Собер отпустил мою руку, но я возмущенно вздохнула, когда он прошелся своей ручищей вдоль моей шеи к груди, цепляя точащий сосок, а затем вдруг сжал мою грудь, но тут же отпустил ее.

Это случайно, правда же? Он ведь не может в темноте разглядеть, что трогает, тем более что стоит, закрывая собой скудный свет из ночного окна. Тогда почему у меня ощущение, что он видит меня так же четко, как и днем? Фантазия разыгралась не хило.

По позвоночнику пробежали мурашки. Пальцы схватились за столешницу. Он уже не касался меня, но продолжал стоять так близко, что все мое личное пространство было полностью заполнено им. Стало тяжело дышать, словно воздух между нами накалился и кислород стал непригоден.

— Тебе нужно переодеться, — проговорил Собер, но с места не сдвинулся.

В голове было пусто. Я не понимала, как должна вести себя со свекром, которого можно было принять за старшего брата моего мужа. Он возвышался надо мной как огромная гора. Голова его склонилась вперед, и я услышала, как шумно он втягивает в себя мой запах. Господи, он дышал мной? Что вообще происходило?

Почему я ничего не предпринимала? Почему позволяла себе находится в его власти?

Что-то щелкнуло в моем сознании. Я подняла руки, положив их на его твердую грудь, чтобы оттолкнуть, но так и не предприняла попытки. Мужчина был обнажен.

По крайней мере, сверху. Я надеялась, что на нем все же были пижамные штаны.

Такой горячий. Его кожа практически обжигала мои ладони. Твердые мышцы под пальцами ощущались словно камень, который манил провести по нему.

Темнота заостряла чувства, раздвигала границы, именно поэтому (да, да, а не из-за вспыхнувшего желания) я не удержалась и провела ладонями по его груди.

Закрученные короткие волоски вызвали озноб в моих нервных окончаниях. Я закусила нижнюю губу, шокированная собственным поведением, при этом продолжая свои тактильные исследования. Мужская грудь тяжело поднялась и опустилась. Тишину разрезал приглушенный рык. Неужели его издал Собер?

Не успела задуматься об этом, так как мужчина навалился на меня всем телом, припечатывая к кухонной мебели. Из горла вырвался удивленный вскрик, но я не успела возмутиться его поведением, как Собер зарылся головой в мои волосы.

Может, он фетишист? Почему опять делал это?

Невольно я схватилась за его плечи. Теперь он находился не просто неприлично близко ко мне. Он полностью захватил все мое личное пространство. Между нами не осталось даже каких-то пары сантиметров, поэтому я прекрасно осознавала, что именно такое твердое упиралось мне в живот. Это разорвало мой мир на сотни осколков.

Слишком возмутительно. Порочно. Боже, это правда происходит со мной? Нужно быстрее заканчивать это. Оттолкнуть. Отодвинуться. Но руки неподвижно лежали на мужских плечах. Жар побежал по телу. Затронул самые потайные местечки.

Пальцы ног поджались. Я дышала с трудом. Казалось, кислорода в помещении осталось ничтожно мало.

— Собер… — сделала попытку достучаться до него, чтобы он отодвинулся, раз я сама не могла воспротивиться ему.

— Молчи, Лиззи. Для своего же блага, — низким, рокочущим голосом приказал он.

Меня пронзило от собственного имени, так ласково сокращённого. Я испугалась.

Все шло не так, как должно. И эта дорожка была скользкой и опасной. Не моей однозначно. Я вышла замуж за его сына. По любви вышла. Этот факт не изменился за эти два дня. Такое не случается так быстро. Да и не нужно мне это безумство.

Порочное, греховное притяжение, которое все труднее отрицать. Что-то притягивало меня к этому мужчине. Однако таким же сильным был и мой страх перед ним. Я стала бояться, что он склонит меня на поступок, противоречащий моей совести, поэтому я снова напомнила себе, что замужем. О Боже, как трудно 0б этом помнить, когда другой мужчина толкается доказательством своего желания прямо в тебя.

Даже со своей неопытностью я поняла, что меня охватило вожделение. Между ног вдруг стало очень влажно, а лоно напряглось. Бедра инстинктивно подались навстречу. Я и не заметила, как встала на цыпочки. Просто поддалась велению тела, которое знало, где именно желало почувствовать эту невероятную твердость.

А еще меня окружил запах. Слегка терпкий, но сладкий и манящий. Он проник в мои поры, заполнил каждую клеточку. В глазах помутнело. Голова закружилась, из-за чего я сильнее вцепилась в него. В мужчину, которого желала, как бы ни стыдно мне было это признать.

Никогда в жизни еще такого не ощущала. И точное объяснение этому дать не могла. Это какое-то помутнение. Возможно, Собер что-то подсыпал мне в молоко, но откуда он знал, что я приду его пить? Господи, да что же это со мной такое?

Я осознала, что закинула ногу ему на бедро и принялась бесстыдно потираться об него. Собер задышал чаще, обжигая мою шею своим горячим дыханием. Озноб, пронзивший позвоночник, вдруг привел меня в чувства.

Боже, что я творю! Мы, считай, родственники! И он родитель моего мужа!

— Отпусти меня, — хрипло попросила его. — Отпусти. Мне нужно переодеться.

Глупая причина, но в голове сейчас было пусто. Знала только, что нужно оказаться подальше от этого обжигающего вулкана. Также понимала, что он мог удержать.

Склонить продолжить эти порочные прикосновения. Завести меня еще дальше в моем моральном падении. Однако Собер отстранился.

Я мысленно поблагодарила вселенную за то, что вокруг нас царила темнота и он не видит моего пылающего лица, хотя он отошел на пару шагов назад и уставился на меня.

— Иди в постель, Элизабет, — второй раз за вечер он отправил меня спать. но я была совсем не против.

Я не просто пошла, а побежала. Я пыталась скрыться от него и, честно признаться, от себя тоже.

Что, черт возьми, только что произошло в кухне? Как я пришла к такому?

В мой беспокойный сон ворвался приглушенный звук ударов. Я резко открыла глаза, первую секунду не понимая, это мне приснилось или есть на самом деле.

Лишь через мгновение сообразила, что сон ушел, а шум остался. Необъяснимый такой.

Застыла, смотря в потолок и сжимая простынь, которую использую вместо одеяла.

Тени чужой комнаты давили на мое сознание. Они вызывали внутри неестественный страх. Как же я мечтаю, чтобы после подтверждения брака мы с Дереком уехали отсюда. Особенно после позорного момента с Собером на кухне.

Совесть вопила, что замужняя женщина не будет так себя вести, и в то же время в голове проскальзывала мысль, что муж не оставит свою жену наедине с другим мужчиной. Однако дело в том, что это его отец и вряд ли Дерек ожидал такого поведения от родителя.

Щеки снова покраснели. Нужно прогнать глупые мысли. Забыть об этом. Стереть постыдный поступок из головы. Я ведь даже не понимаю, что на меня нашло.

Складывается чувство, что меня одурманили, потому что такое поведение мне несвойственно. Я люблю своего мужа! Сильно! И до сих пор терплю это чистой воды издевательство с правилами общины. Кто еще на подобное согласиться?

А может, именно поэтому Дерек и выбрал меня? Бабушка всегда говорила, что я отличалась излишней терпеливостью и умением приспосабливаться к трудным условиям. Родителей не стало, когда я была совсем маленькой. Даже помню их плохо. Так сложилось, что моя мама иммигрантка и где ее родня, мне не известно, а по отцовской линии только бабуля и осталась.

Я настолько была благодарна Дереку, что он поддержал меня эти последние месяцы, когда мне пришлось привыкать к жизни в одиночку. В нем я нашла опору, понимание и доверие. Он никогда не переходил установленных границ, но те поцелуи, которые мы разделяли, ощущались божественно. Этот мужчина стал моей первой настоящей любовью. Однако сейчас, находясь в лоне его семьи, я поняла, как мало он рассказывал о себе. Те скудные крохи информации не подготовили меня к тому, с чем я столкнулась.

Сомнения, которые гнала прочь, снова ворвались в мою голову. Почему он так поступал? Сначала я думала, что Дерек боялся, что я не приму их образа жизни.

Иного. Дикого. Выходящего за рамки общепринятых норм. Все же я готова была расширить границы своего восприятия. Быть толерантной. Лишь ожидала в ответ то, что мой муж проведет меня по этой дороге. Поддержит. Сделает все, чтобы я спокойно приняла новый социум.

Но нет, он бросил меня в пучину и исчез. Вот что причиняло сильную боль. Я ощущала одиночество, вела борьбу со своим разумом и жила в страхе. Теперь ко всему этому добавилась моя податливость к Соберу. Почему я так реагирую на этого мужчину? Как будто мой разум заперли в клетку, оставив только голые инстинкты. Если бы я верила в мистику, то сказала бы, что он специально так влияет на меня. Возможно, это своего рода тест? Я не должна поддаться искушению? Направляясь сюда, я и представить не могла, что могу так себя вести, а тем более чувствовать подобное.

«Это не я», — кричал внутренний голос, но в то же время я сама поддавалась.

Может, это наркотики? Поэтому я должна обедать и ужинать вместе с Собером. Он подсыпал мне что-то в еду?

Господи, голова готова была разорваться от атакующих меня мыслей. Сердце рвалось к мужу, а разум просил присмотреться к нему. Я дошла до того, что стала сомневаться в своем любимом мужчине, а значит, в себе самой.

Нет, нельзя поддаваться отчаянию. Если поверю, что Дереку я не нужна, что наша свадьба была ошибкой, то признаю собственное поражение, потому что я оставила все, чтобы приехать сюда. У меня больше нет жилья. все вещи упакованы и отданы автоперевозчику. Они прибудут через неделю. Я добровольно согласилась попробовать начать нашу супружескую жизнь здесь и отступать было некуда.

Сейчас главное пройти это посвящение и переехать из этого дома. Точно! Пережить все их дурацкие условности, с гордо поднятой головой вытерпеть унижение, а по-другому отношение семьи Дерека ко мне назвать нельзя.

Еще необходимо признаться мужу в ночном инциденте. Совесть съест меня живьем, если буду молчать. Не могу так с ним поступить. Первым делом утром найду его. Заставлю уделить мне время для серьезного разговора. Это именно то, что нам нужно. Откровенно поговорить обо всем, а особенно о ритуале.

Как именно община будет его проводить, мне до сих пор не сообщили. Думаю ‚что-то на манер венчания, только в исполнении их предводителя. Не могла не вздрогнуть, снова подумав о Собере. Что-то было в нем такое пугающее, что приводило меня в благоговейный ужас, но в тоже время возбуждало. Его естественный магнетизм лишал воли и мешал противиться приказам. Опасный мужчина. Если я раньше считала, что у Дерека харизма зашкаливала, то сейчас я знала, откуда она берет корни. Очарование моего мужа ничто по сравнению аурой Собера.

Темно-коричневые глаза, словно горячий шоколад. обжигали каждый раз, когда он смотрел на меня. Внутри все переворачивалось, стоило попасть под этот взгляд. Он проникал в душу и выжигал там свою власть. Я слово вымолвить боялась, как и воспротивиться любому предложению. Глупо? Да, но меня просто переключало рядом с ним, превращая в безмозглую дурочку. Почему, скажите на милость? Я же умею постоять за себя. Привыкла, пока росла с бабушкой. Однако все колкости, остроумные слова и наглость просто превращаются в пшик рядом с этим мужчиной.

Дерек привлек меня своей силой. Рядом с ним мне казалось, что нет опоры надежнее, но сейчас, когда он так легко оставил меня саму в логове его тирана-отца, я сомневалась, что правильно оценила своего мужа. Наверное, правду говорят, что окружение делает человека. И то, каким моего мужа делала община, мне ни капли не нравилось.

Особенно тот момент, что Дерек поселил меня под крышей отцовского дома, а сам ушел к матери. Почему я не могла жить вместе со своим мужем? Я же спать нормально здесь не могу. Мне казалось, что Собер следит за мной, даже когда он находился в другой комнате. В душе поселилось чувство, что меня загнали в ловушку с самым страшным зверем, который только выжидает момента, когда сможет откусить от меня кусочек.

А то, как он постоянно меня обнюхивал? Что за животная привычка? Подходит так близко, что между нами лишь несколько сантиметров, и глубоко втягивает мой запах. Я не могу дышать в такие моменты. Как будто нахожусь перед хищником, решающим мою судьбу — съесть или помиловать. Его ноздри трепещут. Вены на шее вздуваются, а тело застывает, словно перед прыжком. Страшно и одновременно волнительно. Все во мне против воли откликается на проявленный интерес. Рациональность забивается в угол, зато просыпаются гормоны. Я не могу понять, как он это делает. Это что-то не подающееся объяснению, но пугающее меня до чертиков, потому что я никогда не ощущала подобного.

Ритмичный звук не дает мне покоя. Похоже на удары барабанов. Не могу это игнорировать. Встаю и иду к окну Взгляд устремляется в ночную темноту, зацепляется за отдаленные красные огоньки. Они мигают и движутся. Протираю глаза в неверии.

Боже мой, что это?

В голове сразу мелькают различные картинки из документальных фильмов о сектах и ритуалах, проводимых в них. Я же не могла попасть в одну из таких? Дерек бы ни за что не привез меня в подобное место. Но сомнения мучают. Они словно змея в райском саду, не дают мне покоя. Нервно закусываю губу. Смотрю вдаль и понимаю, я должна узнать правду. Быстро разворачиваюсь, нахожу тапочки и выскакиваю из комнаты.

В доме пусто. Тишина оглушает Половицы скрипят под ногами. Сердце бешено стучит в груди. Второй раз за ночь спускаюсь вниз.

Когда я выхожу из дома, то направляюсь в сторону огней. Глупый мотылек, который летит на огонь, но, даже ощущая первобытный ужас, упрямо иду вперед. Понимаю, что днем уже ходила туда. Это дорога к тому огромному камню, который был похож на постамент или алтарь. Мои ладошки становятся влажными. Ноги запутываются в длинной ночной. Зачем я согласилась ее надеть? Так подействовал приказ свекра?

Из-за ее белизны сейчас я, наверное, выглядела как привидение. Белое огромное пятно, которое сверкает в темноте. Слишком заметная, но я не подумала об этом раньше. А сейчас за спиной больше половины пути. Любопытство наряду с подозрительностью подгоняло вперед.

Мне просто необходимо знать правду, чтобы без зазрений совести бежать отсюда прочь. В противном случае буду винить свою разбушевавшуюся фантазию за поломанную жизнь.

Чем ближе я подходила, тем отчетливее понимала, что звук, который я слышала, издавали барабаны. Ритмичные удары становились все сильнее. Они сливались с бешеным стуком моего сердца. Я пригнулась, прячась за деревьями и кустами.

Отодвинув ветку, наконец увидела перед собой ту самую поляну.

Мой рот открылся от изумления. На камне стоял Собер, возвышаясь над своей общиной. То, что здесь находились все до последнего, не вызывало никаких сомнений. Они заключили его в полукруг, но оставили достаточное расстояние, чтобы там расположились женщины, которые били в барабаны. Свет огня сверкал на их обнаженной коже. Между ними стояли вбитые в землю огромные деревянные колы, на которых были натянуты разодранные туши животных.

Что за чудовищное собрание? Обвела всех вокруг взглядом. К счастью, хоть не было видно следов жертвоприношений. Присмотревшись внимательнее, обнаружила, что не только барабанщицы были обнажены. Все они. И мой Дерек в том числе.

«Какого черта?» — хотелось спросить мне.

Даже я еще не видела его в чем мать родила, а тут мой мужчина выставлен на показ. Кстати, мать его я тоже обнаружила. Меня охватила злость вместе с растерянностью. Я не могла понять, что происходит, и это тревожило меня больше всего. Что за всеобщий эксгибиционизм?

Собер поднял руку. призывая к тишине, и барабаны смолкли. Я затаила дыхание, ожидая его слов. В свете горящих факелов его тело выглядело словно высеченным из бронзы. Несмотря на охвативший меня стыд, глаза впились в массивные грудные мышцы, прошлись по могучему торсу и остановились на узких бедрах. Жар залил щеки, но я продолжала откровенно разглядывать его впечатляющий орган.

Конечно, со своего укрытия я не могла рассмотреть его детально, но и то, что предстало взору, вызывало благоговейный трепет. Я хоть и была девственна, все же давно изучила в интернете, как выглядит обнаженный мужчина. Так вот фотографии из сети и близко не стояли рядом с моим свекром. Его жилистый член даже в расслабленном состоянии впечатлял своими размерами.

«Настоящий доминантный самец», — подумала и совсем скоро поняла, как близка была от правды.

— Прайд! — заговорил мужчина, заставив меня сразу нахмурится.

Что за слово такое странное? Прайд? Так они называли свою общину? Пока я размышляла, Собер продолжал говорить:

— Этой ночью вы прекрасно поохотились, выпустив на волю свою дикую натуру.

Благодаря вашим стараниям стадо быстро перешло на ту часть пастбищ, которые мы для них отвели. Скоро мы выкупим еще несколько гектаров прилегающей территории, расширив свои угодья, а сними и численность скота.

«А они не бедствовали», — подумала я. Земля никогда не стоила дешево.

— Теперь же предлагаю вам попировать!

Он махнул руками в сторону освежеванных туш. Я зажала рот руками. Неужели они будут есть мясо сырым? Они не могли быть настолько дикими, правда же?

Когда я почти убедила себя, что это игра слов и ничего выходящего за рамки не произойдёт, случилось нечто непредвиденное. Никогда в жизни я не представляла, что такое возможно, поэтому, когда увидела подобное, истошно закричала от ужаса.

В тот момент Собер прыгнул с постамента в сторону выпотрошенных тел животных и неожиданно превратился в огромного льва.

— О, Господи! Господи! Господи! — запричитала я, отскакивая назад.

Пятая точка ударилась об землю, но мне было все равно. Я не отводила взгляда от дикого животного, которое услышало меня, подняло голову, открыло на всю возможную ширину свою пасть и подобно грому зарычало.

Это стало для меня спусковым крючком. Опираясь ладонями о землю, я развернулась и. с трудом поднявшись, бросилась бежать прочь. В голове стучало:

«Он стал львом! Настоящим львом!».

В тот момент я даже не вспомнила известное правило, гласящее, что от дикого зверя нельзя бежать. Инстинкт самосохранения громко вопил уносить ноги, что я и пыталась сделать. Только ноги ощущались ватными. То и дело спотыкаясь, махая руками. восстанавливая равновесие, я неслась вперед. Однако уйти далеко не удалось, куда мне до скорости могучего зверя.

Он прыгнул мне на спину, и я полетела вниз. Лицом в траву. Руками постаралась смягчить удар, но все же отчетливо ощутила болезненное приземление. Огромная туша навалилась сверху. Я зажмурилась, прощаясь с жизнью. Представила, как его огромная пасть сомкнется на моей шее. Он перекусит меня за раз.

Внезапно вес тяжести на моей спине изменился. Стал больше похож на человеческий. Нос зарылся мне в волосы, а твердая плоть прижалась к ягодицам. В момент моего безумного падения дурацкая ночнушка задралась. поэтому я четко ощущала каменный член, что активно терся об меня.

Сердце бешено стучало в груди. Пульс бился в висках. Я тяжело дышала. В это время он терся носом об мою шею. Затем ладонью раздвинул ноги шире и я ощутила, как тупоконечная головка толкается между моих нежных губок. Раскрыла глаза от осознания того, что он делает. Этот монстр. Не человек. Впившись пальцами в траву, забрыкалась под ним. Страх смерти сменился ужасом перед насилием.

— Лежи смирно! — грозно прорычали мне прямо на ухо. — Ты разбудила мою жажду охоты. Стала добычей. Не борись со мной и я обещаю, что не возьму тебя. Только помечу.

Замерла. Не знаю, что означали последние слова, но крохотная надежда избежать насилия вынудила меня покориться ему. Зубы Собера вдруг сжали мой затылок. Не больно. но неприятно. Его каменный член ритмично двигался между маленькими створками, ударяясь головкой об клитор и проскальзывая мимо узкой дырочки.

Снова и снова, наращивая темп. К своему стыду ощутила, как чувствительная горошина напряженно запульсировала. По бедрам прошлась волна сладкого спазма.

Закусила губу, чтобы не выдать себя, понимая, что тело отзывается на грубую мужскую ласку. Давление на лоно было таким острым. Необходимым. Я не должна испытывать этого с этим чудовищем, который приходился мне свекром, но между ног, вопреки моим мыслям, стало невероятно влажно. Как он делал это? И что за аромат витал вокруг меня?

— Хочешь меня, котенок?

Попыталась замотать отрицательно головой, но это практически невозможно было сделать, упираясь лбом в землю.

— Мой нос чует запах твоего желания. Мой член растирает твои соки по телу. Я бы взял тебя прямо сейчас, если бы не скорое посвящение. Все должно пройти по законам прайда! И никак иначе!

Его ужасные слова не укладывались в голове.

— Отпусти меня, пожалуйста, — взмолилась к нему, сдерживая слезы и стоны, что отчаянно рвались из горла. Из-за этого голос звучал сдавленно, как будто пережатый. — Вы монстры! — выдохнула, вкладывая в эти слова всю свою ненависть.

— Поздно, родная, — хмыкнул Собер. — Как только ты переступила порог моих владений, то стала частью семьи. Частью прайда.

— Пожалуйста! Вы же не хотели, чтобы я становилась вашей невесткой!

— Не хотел, потому что среди всех наивных дурочек мой сын выбрал ту, которая пахнет моей, — его лицо прижалось к моему затылку, чтобы снова с шумом втянуть в себя мой аромат.

— Ты не нужна, Дереку. Я уверен, ты уже заподозрила это.

— Я больше не хочу быть его женой… пожалуйста, только отпустите.

— Меня заводят твои мольбы, — с повелительной интонацией признался он. — Ты не представляешь, насколько ты особенная.

Я тут же стиснула губы. Собер тем временем продолжал свои безумные фрикции.

Его таз ударялся об мой. Резко. Болезненно. Руки с силой сжимали бедра. Член активно терся об мою промежность.

— Ты полностью покрыла меня своими соками. Такая приличная девочка, а течешь, как настоящая самка, — теперь он глумился. — Ты даже не догадываешься, почему мой сын выбрал тебя. Почему ждет, что я благословлю ваш союз.

Неужели мой Дерек такой же монстр, как и его отец? Тоже превращается в зверя?

Не желала я уже никакого союза. Хотелось убежать. Скрыться от этого ужаса.

Только было поздно. Мое тело онемело. Ноги свело от неподвижного положения. А он все продолжает тереться об меня. Свирепо. Первобытно. Отчаянно.

Неожиданно низ живота свело сладкой дрожью. Мой клитор не выдержал такого натиска. Тело накрыла вспышка оргазма. Из глаз брызнули слезы, однако в эту же минуту монстр позади меня громко прерывисто рыкнул, и мою чувствительную плоть обожгла горячая жидкость.

Вес, что давил на меня, исчез. Он привстал, извергая свое семя на мои ягодицы и поясницу Глубокий стыд сдавил горло, но я лежала, боясь пошевелиться. По сравнению с тем, что он мог съесть меня заживо, такое осквернение можно было перетерпеть. Бабушка всегда говорила, что я сильна.

— Теперь мы можем вернуться в дом и поговорить, — сейчас голос мужчины звучал спокойно.

Рычащие нотки покинули его, словно он нашел умиротворение. Я же не представляла, как смогу подняться и посмотреть на будущего свекра. Однако мне не пришлось этого делать. Собер одним движением перевернул меня, поднял на руки и понес. Интуитивно я схватилась за его плечи, но головы не подняла.

Боялась. В голове крутилась картинка того, как он стал львом.

Черт возьми, настоящим, живым львом! Разве такое бывает не только в фильмах?

Молча он занес меня в мою комнату. Аккуратно положил на кровать. Я тут же отползла подальше к спинке. Судорожно поправила измятую ночную. Поджала ноги под себя. Обхватила колени руками. Мужчины хмыкнул. Его взгляд прошелся по мне. Беспощадный. Острый.

— Дрожишь, котенок. Испугалась.

Презрительно посмотрела на него. Боже, а кто бы не испугался? И я не знала, что хуже: тот факт, что они превращаются в реальных животных или сексуальный акт, который он совершил надо мной.

— Хочешь знать, кто мы такие?

Нет. Ничего я не хотела, кроме как убраться отсюда. И все же выдавила из себя короткое «Да».

— Таких, как мы, называют перевертышами. Внутри нас живет зверь, — он приложил руку к груди. — Мы не распространяем о себе информацию, но правительство в курсе нашего существования. Между нами заключен пакт. Они не трогают нас, мы молчим о себе и спокойно живем бок о бок.

— Это нереально, — затрясла головой я.

— Не веришь тому, что видела? — удивился Собер.

Он поднялся с постели, отошел на пару шагов и снова превратился. Это произошло так молниеносно. Зрению тяжело было ухватить весь процесс. Кости, тело- все поменялось в доли секунды. Передо мной снова стоял огромный лев с темно-коричневой гривой, янтарными глазами и острыми зубами, которыми он яростно клацнул.

Потом он снова стал человеком, а меня откровенно затрясло. Шок, адреналин требовали выхода. Пальцы занемели настолько сильно, что это причиняло сильную боль. Я постаралась размять их, встряхнуть, но адская мука не проходила.

— Тяжело поверить в правду, но тебе нужно свыкнуться с этим быстрее. Скоро посвящение.

— Что это? — сквозь стучащие зубы поинтересовалась я. — До вечера я считала, что это венчание в вашей манере.

— Это древний закон прайда. Так называются наши семьи. В прайде существует строгий порядок. Я — его вожак. Лидер. Но даже я не могу пойти против извечных законов, которые удерживают спокойствие внутри нашего общества. Уклонюсь раз, и равновесие в прайде пошатнется.

— Прайд.

— Мой сын, даже находясь среди людей, обязан следовать законам прайда.

— Каким?

Всем своим естеством чувствовала, что мне это не понравится.

— По законам прайда, если молодой лев хочет создать пару с выбранной самкой, она должна пройти посвящение, а говоря нашим языком, спариться с лидером.

Вожак — первый во всем. В поглощении пищи, в выборе самки, в рождении детенышей.

Я с недоверием уставилась на него. Мне послышалось? Нет?

— Дерек привез меня сюда, чтобы вы, его отец, ссспар…спар… — не могла заставить выговорить себя это слово.

— Трахнул тебя? — с издевкой хмыкнул мужчина. — Да, лишь после этого я могу дать согласие на ваш союз.

— Это неправда! Он не мог так поступить! — гневно возразила я, слегка подавшись вперед.

— Такая же неправда, как перевертыши? Дерек — сын своей расы и действует согласно нашим законам. Как молодой самец, он не может заводить детенышей, потому что это укрепит его авторитет в прайде. О чем, естественно, мечтает его мать. Но если я как вожак возьму его самку первым, то это дает мне гарантию, что у меня был шанс первым завести потомство. Однако Фелисити коварная львица. Она столько лет пытается добиться власти. Когда не вышло стать моей супругой, она переключила свое внимание на нашего сына, манипулируя и руководя им.

Я не понимала, о чем он говорит. Мой человеческий мозг просто не мог вникнуть в эти дикарские обычаи, как и принять существование перевертышей. Все казалось мне дурным сном. Особенно то, что касалось моего мужа.

— Она надоумила его выбрать человечку. Хотела таким образом вызвать мое презрение, ведь люди слабы и не всегда в таком союзе рождается перевертыш.

Она считала, что в таком случае я откажусь от права первенства.

— Откажись, — взмолилась я, смотря в его каменное лицо.

— Каждая пара проходит через это. К счастью, не так часто львы создают пары.

Наши самки самодостаточны. Они заводят котят без уз, что свяжут их на всю жизнь.

Только три пары сейчас есть в прайде.

И я вспомнила, что Дерек говорил, что у него по отцу брат и сестра. Получалось, что каждая женщина перед браком переспала с Собером.

О Господи!

— Пожалуйста, отпусти меня. Я никому ничего не скажу. Клянусь! Ведь даже не поверят! Я просто вернусь и сделаю вид, что это мне все приснилось.

Я опять невольно подалась вперед, когда молила о милосердии. Однако Собер лишь громко рассмеялся в ответ на мою просьбу. Затем одним молниеносным движением он оказался на кровати. Его лицо было напротив меня. Так близко, что перехватило дыхание.

— Меня не волнует, что ты можешь кому-то о нас рассказать, — сталь в его голосе пробирала до костей. — Ты стала женой Дерека по собственной воле, приехала сюда, а значит, вошла в прайд. Теперь наши законы распространяются на тебя. И ты подчинишься им!

Ни капли сомнения. Я замерла, зная, что мне некуда бежать. Страх сжал горло в своих мерзких пальцах.

— Вы… вы говорили, что наш брак не свершился, — схватилась я за спасительную соломинку.

Как переменчив мир, вот только недавно эти слова слетали с губ мужчины, раня меня в самое сердце, а теперь я надеялась на них, как на единственный шанс выжить.

Собер сжал рукой мой подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза:

— Поздно, косуля. Пев уже поймал тебя.

Тяжело сглотнула:

— Пожалуйста…

— Прекрати эти мольбы и покажи мне, что у тебя все-таки есть характер.

Обидные слова даже не задели меня. Когда твоя жизнь рушится, ни принципы, ни гордость не нужны.

— Собер, — облизала губы, видя, как он прищурился, как только его имя слетело с уст, — прошу тебя, позволь мне уйти.

— Ты не можешь. Даже если не нужна Дереку. Даже если отказываешься от посвящения. Даже если готова молчать.

— Почему?

Его ответа я ожидала с замиранием сердца, потому что знала, что это будет мой приговор.

— Ты особенная. Твои запах во мне.

— Что это значит? — вскрикнула я, удивляясь, что у меня таки прорезался голос.

Однако Собер лишь скривился и отодвинулся от меня.

— У тебя два дня, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Когда время придет, я возьму тебя. И в отличие от человека, я могу делать это до 20 раз в день, — его слова прозвучали как откровенная угроза, словно мне мало пережитого ужаса, словно он хотел, чтобы я полностью была повержена в отчаяние.

Правда, мой перегруженный мозг не мог воспринять происходящее до конца. Я была настолько эмоционально истощена и шокирована, что просто хлопала ресницами, дрожа всем телом.

— Отдохни, перевари то, что узнала, — предложил он, и мне захотелось рассмеяться ему в лицо. — Завтра я уделю тебе время, чтобы объяснить все снова. Из комнаты выходить запрещаю. Сам приду за тобой. Единственное, можешь принять душ. Мой запах и так уже впитался в твою кожу, вода его не смоет.

Поморщилась. В голове всплыла картинка того, как он его оставлял. Собер изогнул бровь, ожидая чего-то от меня. Все, что заставила себя сделать — кивнуть в знак того, что услышала его четкий приказ. Пусть не сомневается, сейчас я вряд ли смогу восстать против него. Слишком свежо воспоминание о превращении мужчины во льва. Страшно и жутко, что он сделает это, чтобы накинуться на меня и разорвать.

Я смогла выдохнуть, только когда дверь за ним закрылась. Меня сотрясала настолько сильная дрожь, что зубы стучали. Что я только что видела? Что пережила? Что еще должна вынести?

Это нереально. Просто невозможно. Я не могла все осознать. Принять.

Мне стало зябко. Собственные руки не согревали. Я раскачивалась из стороны в сторону, пока мозг пытался все переварить. А еще я ощущала противную влажность на спине. Стало мерзко. Кое-как нашла силы сползти с кровати, чтобы добраться до душа. Теплая вода иногда творит чудеса, стоит только подставить голову под мощные струи. Она словно очищает, проясняет мысль. Правда, я зашипела от жжения на затылке. Вспомнила, как Собер сжал мою кожу зубами и поняла, что он укусил меня. Подняла руку, пройдясь пальцами по ране. Ощущалось как легкая царапина. Еще одно доказательство его животной натуры. Все же как бы я ни прокручивала в голове особенности своего положения, везде видела безысходность. Прижалась лбом к холодному кафелю, в то время как вода стекала по спине.

Как любовь, которую я считала доброй и чистой, привела меня в это место? Кем был на самом деле Дерек? Какие планы строил на мой счет?

Я просто обязана поговорить с ним. С мужем, который должен мне многое объяснить. Расставить по своим местам. Но пока мне нужно поспать. Надеюсь, я засну мертвецким сном, чтобы хоть в эти часы забыть об увиденном.

Все же и здесь мне не повезло. Когда я укуталась в тонкое одеяло, позволив сновидениям утащить меня в свои сети, то всю ночь убегала от беспощадного льва.

Он же каждый раз догонял меня, но не съедал, а делал гораздо худшие вещи.

Недопустимые. Странные. И пугающие.

Собер Я устало провел рукой по волосам, мечась, словно в плену, в стенах своей комнаты.

Никогда не ощущал того, что нахожусь в клетке. До сегодняшнего вечера. Зверь бушевал внутри, требовал вернуться в спальню Лиззи и взять то, что принадлежит ему по праву. Она — его добыча и сейчас должна находиться под ним. Он не понимал промедления. Других законов, кроме того, что он глава прайда и может иметь любую.

Однако она не относилась к обычным самкам, которых возжелал зверь по естественной физиологической потребности.

Нет. Она особенная. И с момента ее приезда лев хотел только ее.

Лиззи. Элизабет.

Стоило мне учуять эту пугливую лань, как внутри все перевернулось. Былое равновесие и рассудительность канули в лету. Я же не просто взрослый, самодостаточный мужчина, я — глава прайда. а значит, обязан сохранять хладнокровие и чистый разум, что стало невозможным с появлением этой девушки.

И не сказать, что она поразила меня своей красотой. Нет, я даже презрительно хмыкнул, когда увидел из окна, как она нерешительно выбирается из автомобиля Дерека. Тонкая талия, лебединая шея и мягкие округлости. Слишком хрупкая.

Казалось, подует ветер, и ее унесет В ней не было ничего, что может заинтересовать доминантного самца.

Ни меня. Ни Дерека.

Поэтому я сразу догадался, что не безумная и всепоглощающая страсть заставили сына привезти эту человеческую девушку на нашу территорию. Гнев моментально закипел в венах. Подозрения блуждали в голове, но пазл сначала не складывался в общую картину. Нужно было поговорить с девушкой, понять ее мотивы, хотя влюблённый взгляд, брошенный на моего сына, говорил сам за себя. Перевел взгляд на Дерека и презрительно ухмыльнулся. Он игнорировал свою девицу. Был холоден, а улыбался только для виду. Но той и этого хватало, чтобы поплыть.

«Что за глупая дурочка? Нужно сделать все, чтобы вышвырнуть ее со своей территории», — поспешно принял он такое решение, прежде чем выйти наружу.

Конечно, здесь не обошлось без Фелисити. Только она могла подбить Дерека на подобный поступок. Наши самки имеют слишком большое влияние на детей.

Особенно она.

Так и не родив своему законному супругу ребенка, Фелисити посвятила всю себя воспитанию нашего с ней сына. Черт, и это была моя оплошность! Но что я мог поделать! Он появился через четыре месяца после моего становления главой, поэтому мне было совсем не до ребенка. Да еще и навязанного мне. Ведь именно его мать вспомнила об этом древнем законе — вожак обязан первым получить право на потомство. Коварная львица потребовала его исполнения, считая, что после спаривания я откажу претенденту на нее и сам захочу создать с ней пару.

Бедный Джордан, ее нынешний супруг, она просто использовала его слепое обожание, чтобы подобраться ко мне. Сначала подбила на то, чтобы он при всем прайде потребовал признать их брачные узы. Когда я необдуманно согласился на это, она провозгласила, что я обязан следовать закону и взять ее первым.

Чертова юность и горячая кровы! Я же не заподозрил в этом подставы, хотя и знал, что с Фелисити связываться себе дороже, но на тот момент посчитал, что она права, что я обязан вести себя как глава и закрепить свою власть потомством.

Однако львица не учла того, что та же юность отталкивала меня от создания пары с кем бы то ни было. Зачем мне супруга, если я только что возглавил прайд и любая самка может быть моей? Когда же после двухсуточного марафона я отправил львицу к будущему мужу, дав добро на их союз и жизнь в прайде, Фелисити показала свое истинное лицо. Она рвала и метала, дикой кошкой бросаясь на меня, и мне пришлось применить силу, чтобы успокоить ее.

Кроме долго заживавших на моем тел царапин, поступок взбалмошной сучки имел и некоторые иные последствия. Он загнал в угол Эвана и Карен, которые тоже надеялись образовать пару. Эти двое искренне полюбили друг друга, но я не мог разрешить им соединиться, обойдя закон о спаривании. В прайде нельзя никому давать ни единой поблажки, иначе слухи о моем попустительстве дойдут до других львов-оборотней и тогда на прайд обрушится. поток тех, кто возжелает занять мое место. Слабый вожак — легкая добыча одиноких самцов.

Наше общество завязано на силе и непоколебимости лидера прайда, на хитрых и коварных самках, на законах, принятых несколько тысяч лет назад. Все это нерушимо.

Прошло время. Казалось бы, Фелисити смирилась. Притихла. Сквозь зубы улыбалась Карен, когда та родила Девида. Потом через пять лет с презрительной ухмылкой вместе со всеми поздравляла меня с рождением Мередит. Мое упущение — я не придал значения тому, что Фелисити при каждом удобном случае делала в прайде акцент на то, что ее сын — первенец. Мне следовало уже тогда поставить ее на место, но я наивно полагал что главное в главе прайда — сила внутреннего зверя. Глупец, я находился в неведении относительно ее планов, пока не осознал, что она подавляет всех самок, заставляя их подчиняться ей как предводительнице.

Это произошло в тот момент, когда я отдал им приказ, а они ненароком посмотрели на Фелисити, молчаливо ожидая подтверждения.

В тот день я чуть не вышвырнул зарвавшуюся львицу вон!

Вот о чем она всегда мечтала — достичь власти! Свершить переворот в обществе львов-оборотней и возглавить прайд. Только ни одна львица, какой бы сильной она ни была, не может победить альфа-самца. Сила нашего зверя всегда преобладает над зверем женщин.

Однако я пожалел мать своего детеныша. После этого случая она притихла и вела себя тише воды, ниже травы. Пока Дереку не захотелось пожить немного за пределами нашей территории. Как он сказал, чтобы понять людей и ход их мыслей.

В итоге этот засранец вернулся с человеческой женой.

И где только он откопал ее? Как выбрал? Почему именно она?

Смех с нотками горечи рвался из горла. Понимал ли мой сын, кого привез? Все-таки считаю. что нет. Определить это невозможно. Никто не может, кроме меня.

Я старался не подать виду, сдерживал первобытное желание утащить девушку в свое логово и не выпускать оттуда, пока внутри нее не закрепится мое семя.

Сдерживался, потому что это было бы нарушением закона. Пусть я сильнее и моя воля властвует в прайде, Дерек, привезя ее, придерживался всех существующих правил, и я не мог начхать на это.

Меня связали по рукам и ногам. Не оставили ни одной лазейки. Я должен был четко следовать закону прайда. К счастью, он все же давал мне, как вожаку, особые привилегии. Право первого зачатия и право сделать ее своей супругой. И если первое меня ни к чему не обязывало, то решись я на второй — дороги назад не будет.

Думаю, Фелисити уверена, что я не пойду на это никогда. Особенно с человеческой девушкой. Поэтому она и составила этот запутанный план. Черт возьми, как тяжело разобраться, что творится в голове женщины, а именно: этой хитроумной суки!

Ухмыльнулся, смотря в окно. Прайд продолжал пиршество, даже когда я отлучился.

Представляю, как нервничает сейчас Феписити. Вижу тень Дерека, блуждающего по краю поляны. Он знает, что я отметил Лиззи. Он слышал, как она отрекалась от него, так же как слышал вырвавшееся из моих уст признание. Я не врал, когда сказал, что взял бы ее в ту же минуту, как покрыл собой. Лев желал этого, сливаясь своим сознанием с моей человеческой частью. Он ликовал, ощущая юное, податливое тело под собой. Прикусывая за затылок, он чувствовал глубокое удовлетворение. Она там, где должна быть.

Что теперь предпримет Дерек? Понял ли он, кто она для меня? Доложил ли матери?

Черт возьми, с появление Элизабет моя мирная жизнь полетела к чертям собачим.

Говоря о последних. Это же волки живут, ища свою истинную пару всю жизнь, а львы слишком сексуально-активны, чтобы ждать ее. Возможно, поэтому мы практически забыли, что они существуют? И вот он — гром среди ясного неба.

Простая человеческая девчонка. Наивная и хрупкая как лань. Даже трусливая, я бы сказал. Совсем не пара мне.

Только стоило зарыться лицом в ее волосы, втянуть в себя сладковато-приторный аромат с резкими нотками порочности под всей этой мишурой невинности, как я ощутил, что перенесся в саванну с ее сухим, жарким воздухом и редкими деревьями. Я несся по этим просторам на предельной скорости, ощущал себя царем и властителем мира. Всемогущественным. Диким. Непобедимым. Да, Элизабет пахла именно так. Моей свободой. Раем.

Когда же отстранился, лев внутри меня поднял свою голову. Он желал облизать каждый сантиметр ее тела. Испытать бархатную кожу языком. Вкусить невинную сладость. Такой порыв разозлил меня. Я уже понял, что она особенная, но еще до конца не принял этого. Она же человек!

Идиот. Бороться с природой невозможно.

Это дошло до меня в ту минуту, когда она предстала передо мной в одном белье.

Гребаный ад, как я только смог удержать себя? Хотелось в ту же минуту сжать ее горло. Заставить смотреть только на меня, а потом жестко оттрахать. Неважно где.

Я даже забыл, что нахожусь в доме Фелисити.

Зверь внутри меня утвердительно рычал.

Мой член затвердел, натягивая толстую ткань джинсов. Это не просто вызывало дискомфорт, это причиняло чертову боль. Появление матери Дерека отрезвило.

Запах желания ее удивить не мог Сексуальный голод наших зверей естественный, как и моя реакция на эротическую картину перед собой. Главное, чтобы она не догадалась о более глубоком подтексте случившегося. Пришлось снова пугать малышку, выказывая гнев.

Я видел, что пугал ее. Как дрожали хрупкие коленки, как учащалось дыхание. Даже за ужином. Она еще и извинилась! Святая невинность! За что ей просить прощение? За то, что мне хотелось припасть к этой девушке, впитывая ее божественный запах, словно путнику, измученному жаждой и наконец-то получившему доступ к вожделенной влаге? Захотелось подразнить ее, поэтому упомянул прекрасную фигуру, а она снова испугалась. Все шло не так. Вело нас в пропасть, в которой мы сейчас оказались.

Специально отослал ее, чтобы не сорваться, а сам закрылся в комнате, сжимая свой каменный член в руке и представляя ее рядом. Как какой-то гребаный юнец!

Черт возьми, я же давно вышел из возраста молодняка! Однако с приездом Элизабет и думать забыл, чтобы забраться на одну из свободных самок прайда. Не влекло. Лиззи полностью завладела мной, сама о том не зная.

К счастью, наша ситуация имела двухстороннюю связь. Конечно, если бы она не была человеком, ее бы накрыло сильнее, а так феромоны действовали медленно, постепенно проникая в ее тело, сводя ее с ума, подводя к грани. Они влияли на Лиззи, как эксклюзивный афродозиак, созданный лишь для нее одной, чтобы вызвать брачный период — и когда это произойдет, она не сможет игнорировать наше притяжение.

А оно есть! Тому подтверждение ее отклик на мои касания ночью в кухне. Она думает, полумрак скрыл ее. Наивная! У меня прекрасное зрение. Я видел каждую мимолетную реакцию. Чувствовал тяжелое дыхание. Ее панику и неверие.

Маленькая глупая девочка не понимала, как она может так реагировать на меня — отца ее мужа. По правде говоря, то, насколько для нее это казалось запретным, лишь сильнее заводило меня.

Мой лев не видел ничего зазорного в том, чтобы забрать эту самку себе. Она не являлась парой Дерека. Он явно не испытывал к ней любви и даже не коснулся ее пальцем. За это я готов быть милостивым к нему, несмотря на то, что сын шел на поводу коварных планов своей матери. От одной мысли, что Лиззи невинна, а я буду ее первым мужчиной, в мой пах шел прилив крови, вызывая болезненные ощущения. Это пытка, так сильно желать человеческую девушку.

Ту, которую природа назначила мне в пару.

Ей придется нелегко. Она еще и половины не знает из того, что ее ожидает.

Посвящение лишь маленькое испытание для моей хрупкой лани. Когда она столкнется с мощью брачного периода и на нее обрушится вся моя страсть, вот тогда Лиззи испытает настоящий шок. Кое в чем мы значительно отличаемся от людей. Даже такая невинная девушка, как моя суженая, поймет разницу, когда ощутит ее.

Правда о нашей природе ничто по сравнению с этим.

Конечно, я собирался более аккуратно сообщить, что мы не простая секта, как она наивно считала, но любопытная косуля выбралась из дому, чтобы сунуть свой нос куда не следует. Раскрыла нашу тайну раньше времени. Спровоцировала моего зверя. Я знал, что она сейчас дрожит в комнате. Слышал шум душа. Я не соврал, когда сказал, что даже вода не смоет мой запах. Прикусив ее кожу, я оставил на ней легкие царапины, таким образом пометив девушку сильнее, чем когда кончил на нее.

Теперь наше притяжение станет еще сильнее. Ее тело начнет реагировать на меня, откликаться на соблазнение, желать моей ласки, пока потребность в ней не перешагнет за границу терпимости. Я предвкушал это мгновение, как и то, когда она полностью попадет в мою власть.

Сколько это продлится? Знаю, что не час и не два. Нужно подготовить своего заместителя, чтобы тот держал прайд под контролем, пока я буду не в состоянии оторваться от пары.

Одна мысль об этом приводила меня в готовность. Рука невольно тянулась вниз, в желании ослабить эту муку К счастью, терпеть осталось недолго. Главное не потерять полностью голову и не позволить Фелисити обыграть себя. Представляю ее ярость, когда она поймет, кого подложила под меня. Когда прайд получит свою правящую львицу, которая совсем не оборотень.

Надеюсь, мой хрупкий цветок быстро отрастит коготки, иначе среди хищников ей придется туго.

Кошмары преследовали меня всю ночь. Они перевоплощались в решительное и невероятно свирепое в своей суровости лицо Собера, который в один момент был человеком, а в другой накидывался на меня в облике льва. Неудивительно, что утром я проснулась измотанной, уставшей.

Понимание того, что мои сновидения основаны на реальных фактах, долго не приходило ко мне. Я просто сидела на постели. Прижав к себе колени, и спрашивала себя: «Это реально? Оборотни существуют?». Ах да, Собер назвал их перевертышами!

Боже, неужели я попала в сумрачную зону!? Мамочка, как же отсюда выбраться?

В голове не было ни одного плана к спасению, лишь мысль «поздно кинулась».

Паника снова поднималась в душе, поэтому я глубоко вдохнула и выдохнула, призывая себя успокоиться. Нужно найти способ выбраться отсюда, но, прячась в комнате, я вряд ли чего-то достигну, поэтому я собрала все свое мужество, слезла с кровати и направилась в ванную. По пути бросила взгляд на часы. Они показывали десять минут десятого. Ровно через полчаса, когда я только успела одеться, в дверь постучали.

Я вздрогнула. В голове пронеслась мысль, что Собер знал с точностью до секунды, когда я встала с постели, и выделил мне столько времени, сколько считал нужным.

Дверь резко распахнулась. Мне показалось, на лице мужчины промелькнуло сожаление, когда глаза скользнули по мне. Ожидал увидеть меня раздетой?

Поставила в голове галочку всегда быстро собираться, чтобы не доставить ему такого удовольствия.

— Это дань твоему человеческому воспитанию. но не думай, что я буду ждать разрешения войти, — с нечитаемым выражением на лице произнес он, подпирая косяк.

Услышав его грубоватый голос, замерла посреди комнаты, как лань перед хищником. Смотреть на него при свете было тяжело. Сразу накрывали постыдные воспоминания, от чего краска прилила к щекам, а в теле ощущался жар.

Сейчас я не могла поверить, что все случившееся правда. У меня было ощущение, что я просто спала и нафантазировала этот ужас.

— Что, котенок, готова узнать все о своей новой семье? — с ухмылкой поинтересовался он, указывая на реальность того, что я пережила. — Теперь ты будешь жить по законам прайда и никак иначе.

Жестокие слова заставили задрожать. Я напряглась.

— Мне это не приснилось? — с надеждой поинтересовалась у этого ужасающего мужчины.

Он саркастически хмыкнул, после чего в пару шагов преодолел расстояние между нами. Сжав своими ручищами мою талию, резко дернул на себя. Голову опустил к шее, провел по ней носом. Мои еще влажноватые волосы, наверное, щекотали ему нос, потому что мне казалось, я чувствовала улыбку на его лице. Я покорно стояла, боясь пошевелиться.

Возможно, стоило попытаться оттолкнуть его, но я реально оценивала бессмысленность такого поступка. Он лишь разозлится. А дразнить опасного зверя не в моем приоритете.

— Пахнешь мной, — с откровенным удовлетворением прохрипел Собер.

Мне даже почудились мурлычущие нотки в голосе.

— Отлично. Твой муженек будет зол, — ехидно добавил он, отстраняясь.

— Он — ваш сын, — напомнила ему, удивляясь такому пренебрежению.

— Который слишком поддался влиянию своей суки-матери.

Ни одной эмоции в голосе. Даже обиды. Неужели он такой непробиваемый?

— Что это значит? — постаралась разговорить его, чтобы не нарваться на более откровенное приветствие, чем обнюхивание.

Сейчас я уже знала, как далеко он может зайти.

— Она подбила его найти себе самку среди обычных людей. Я мог бы не настаивать на законе первенства, ведь ты человек. Мог бы требовать скрывать от тебя, кто мы есть на самом деле, но ты бы все узнала, когда родила первенца. Наши гены доминируют.

— И чтобы ей это дало? — я старалась, чтобы голос звучал спокойно, но дрожь в нем выдавала панику.

— Власть. Молодой самец, который обзавелся своим потомством, набирает вес в прайде, а первенцы всегда самые сильные и крепкие. Мое попустительство сочли бы не проявлением любви к сыну, а слабостью. Со временем Дерек смог бы бросить мне вызов, а так как он мой по крови, то я не убил бы его в случае своей победы. Отпустил бы. Изгнанный самец с молодняком и самкой может образовать собственный прайд. Везде выгода.

— Это какой-то бред! — не выдержала я.

Что за первобытные правила?

— Но тебе придется к нему привыкнуть. Время брачного периода уже близко. Это витает в воздухе. Самки стали более агрессивны. Видела, сколько коров вчера убили?

— Самки? — грубое слово резало слух.

— Да, в нашем обществе охотятся в основном женщины, а мы оберегаем их и нашу территорию, держим их в узде и трахаем, когда гормоны сводят с ума.

Казалось, он специально не щадил моих нежных чувств, говоря настолько откровенно.

— Вы животные! — с нескрываемым презрение воскликнула ему в лицо.

— И ты теперь одна из нас, — улыбка, которая появилась на лице Собера, ужасно раздражала.

— Я не такая! Я — человек!

— А текла вчера подо мной, как настоящая самка перевертышей, которая почувствовала доминирование.

Мои щеки покраснели против воли, потому что я так и не могла объяснить реакцию своего тела. Было невероятно стыдно. Собер меня практически изнасиловал, а я получала от этого удовольствие. Что со мной не так? Этот ублюдок еще и усмехался, выражая удовлетворение. Гнев кипел в моей груди. Он требовал выхода, поэтому я необдуманно бросила ему в лицо:

— Я представляла, что это Дерек!

Мой укол попал в цель, но я моментально о нем пожалела. Собер молниеносно сжал пальцами мои щеки. Больно. Я снова застыла, пасуя перед ним. Его аура. пропитанная властью и могуществом, накрыла меня. Темные глубины глаз гипнотизировали меня, от чего дыхание просто сперло в груди.

— Мне ничего не стоит переломать твою замечательную шейку и конец проблемам.

Ты принесла смуту в прайд, поэтому веди себя благоразумно и не смей повышать на меня голос. Поняла?

— Хо-ро-шо, — через силу выдавила из себя, боясь физического наказания.

— Умница, — гнев тут же оставил его тело. Рука на моем лице ослабила свой захват.

Теперь он нежно прошелся подушечкой большого пальца по подбородку, зацепил нижнюю губу, слегка оттягивая ее, — а теперь пошли завтракать, котенок.

Вдруг он быстро чмокнул меня в губы, а затем шлепнул ладонью по правой ягодице. После чего просто развернулся и пошел прочь. Конечно, даже сквозь обуявшую меня растерянность я поняла, что от меня требовалось идти за ним. Не желая лишний раз гневить опасного хищника, поплелась следом. Отношение мужчины ко мне сбивало с толку. Одну минуту он разгневанный зверь, который готов разорвать на части, в другую проявляет мужскую симпатию. Ничто из этого мне не нужно. Все же я, как птица в клетке, должна покорно подчиняться своему хозяину. Такое положение вещей рождало в груди бурю негодования.

В голове крутилась мысль, что мне нужно во что бы то ни стало вырваться отсюда.

Вот только как это сделать, не было ни одной идеи. Глаза теперь оценивали обстановку вокруг в новом свете. Окна, через которые можно сбежать. Задние двери, хотя я не знала, куда они меня выведут. К сожалению, выбраться из дому не составит труда, а вот покинуть удаленную ферму, дорога к которой идеально просматривается с окружающих холмов, будет нелегко. Практически невозможно.

Это тоже рождало в душе волну паники.

Я настолько подавлена происходящим, что мы завтракаем в тишине. Кусок не лезет в горло, но я упорно жую омлет, не ощущая вкуса. Напряжение витает вокруг нас.

Тяжелое. Зловещее. Я не знаю, чего ждать. Сижу как на иголках.

— Возможно, у тебя есть вопросы, — миролюбиво обратился ко мне Собер, когда закончил со своим огромным, жирным куском стейка с кровью.

Нехило так с утра нагрузить желудок, но, возможно, у этих перевертышей другой метаболизм, учитывая их особенности.

— Откуда вы взялись?

Глупый вопрос. Поняла сразу, когда увидела, как насмешливо изогнулась его бровь.

— Мы были всегда. Жили подле вас. Многие в курсе нашего существования.

Особенно африканский народ. В Европе нас мало. В Америке больше, но так как считается, что львы здесь не водятся, то мы скрываемся и живем обособленно.

Однако я знаю, где расположены другие прайды.

— И сколько вас в прайде?

Я не хотела всего этого знать, но лучше быть вооруженной информацией, чтобы иметь возможность выжить среди этих дикарей.

— Мой прайд считается одним из самых крупных и крепких. Иерархия такая, что властвует вожак Я. Наша семья складывается из пяти взрослых самок, их детёнышей и троих самцов, состоящих в паре. Мой прайд еще называют коалицией, потому что я держу в своей узде взрослых самцов, которые не претендуют на мое место и не подрывают авторитет. Знаешь почему?

Замотала головой. Все, что он говорил, звучало для меня как одна сплошная небылица.

— Из-за закона о первенстве спаривания. Наши дети рождены от одной самки, а какая мать пожелает смерти отцу своих детей? Связанные этим фактом женщины удерживают своих мужей от доминирования в прайде. Они поддерживают гармонию.

Это звучало очень напутствующе.

— Так же сейчас у нас в прайде несколько молодых самцов, достигших того возраста, когда им тоже придется делать выбор, — продолжил он. — Двое из них мои сыновья. Скоро они или образуют пары и откажутся от посягательств на место вожака, или уйдут создавать свой собственный прайд. Ты — жертва махинаций Фелисити. Она жаждет власти, поэтому рассчитывает получить ее через своего сына.

— О чем вы?

— Я еще ночью объяснял тебе. Но кажется, ты была не в состоянии понять, — хмыкнул Собер, и мою голову тут же наполнили картинки того, как он навалился на меня, терся, вызывал в теле постыдные чувства. — Была увлечена чем-то другим?

Стиснула губы, не собираясь отвечать на этот издевательский вопрос.

— Мой сын привел тебя сюда с одной целью, чтобы я сжалился и решил, раз ты человечка, то можно опустить закон первенства. Это была бы первая слабость с моей стороны. А одна маленькая уступка ведет к следующим, которые, в свою очередь, помогут Дереку меня сместить.

— Я уверена, что все не так. Мы просто полюбили друг друга, поэтому он понадеялся на ваше милосердие, — воскликнула с запалом, хотя так ли крепко я верила в то, что Дерек меня любит?

Почему даже из моих уст это звучало неправдоподобно? Неужели я была слепа в отношении чувств мужа?

Циничное выражение лица Собера никуда не делось после моих слов.

— Ты такая наивная, котенок. И где только он тебя откопал?

— Это не наивность, а вера в любимого человека!

С ужасом понимала, что возражаю из чистого упрямства и желания доказать, что он неправ.

— Он перевертыш. Не человек. Мы мыслим по-другому. Живем по своим законам.

Уясни это, иначе тебе тяжело придется в прайде.

— Мне уже тяжело!

— Ты быстро адаптируешься Я думал, что найду тебя забившейся в угол и дрожащей перед монстром, но был приятно удивлен, обнаружив в тебе стержень. — с неким удивлением проговорил Собер.

Хорошего же он мнения обо мне!

— Ты поела со мной, задаешь правильные вопросы, перевариваешь информацию. У тебя есть все шансы выжить среди нас, — добавил он.

«А что мне остается? — мысленно фыркнула. — Я хочу жить, поэтому не могу позволить себе истерик. Да, а еще мозг выдал защитную реакцию, восприняв произошедшее ночью как больную фантазию. Мне просто до сих пор не верилось, что люди становятся животными!»

— Теперь я пленница? — решила уточнить этот момент.

— Ты — часть прайда, — твердо произнес он. — А все в прайде принадлежит мне.

«Это такой способ сказать, что он владеет мной? Черта с два!» — в душе снова поднялось негодование.

Оно скапливалось в один большой ком, ожидая своего времени, чтобы вырваться наружу.

— Я могу увидеть своего мужа? — постаралась, чтобы в голосе звучал нажим. — Илия заперта в этом доме как в клетке?

Не буду трястись перед ним от страха. Не хочу! Я не какая-то там хрупкая лань, которой могут с легкостью перекусить. По крайней мере, не желаю ею казаться, как бы страшно мне не было.

В темных глазах вспыхнули огоньки, словно ему нравился мой напор. Хотя со стороны эти попытки надавить на вожака прайда выглядели, наверное, смешными.

Кто я по сравнению с ним?

— Конечно. Ты вольна перемещаться по территории прайда. Знакомься со своим новым домом. До вечера у меня дела, но во время ужина я хочу, чтобы ты сидела здесь! — вот теперь он давил своей властностью.

Кивнула. Твердости в его голосе невозможно не покориться. Собер кратко улыбнулся, поднялся и покинул столовую. Только тогда я выдохнула. Локти уперлись в стол. Я положила голову на сцепленные пальцы. Боже, куда я попала?

Что мне делать? Как вырваться из этого сумасшедшего дома?

Ни одной светлой мысли в голове.

Мне нужно поговорить с мужем. Срочно. Увидеть его глаза. Понять, что правда, а что ложь. Неужели он целенаправленно обманул меня? Мой Дерек, который с момента знакомства стал для меня поддержкой и опорой? На глаза наворачивались слезы от осознания того, что все, во что я верила, было ложью.

Я резко поднялась. Стул раздражающе заскрипел. Больше сидеть и терзаться мысленно нет сил. Я не совсем понимала, где мне искать Дерека, но первой остановкой решила сделать дом Фелисити.

Нервно сжимая пальцы, я шла к дому свекрови, то и депо оглядываясь по сторонам. Меня пугала возможность встретить кого-то на своем пути. Если раньше это были просто незнакомые люди, то теперь я знала, что они сверхсущества.

Львы! Это не укладывалось в голове. Неужели я сошла с ума?. Как переварить всю полученную информацию?

Однако больше всего удивляло то, что я осталась жива и невредима. Проклятое посвящение маячило на горизонте, но, чем больше я думала о нем, тем меньше боялась. Что-то внутри противилось и не верило окончательно, что это будет насилием. Они хоть и звери, но не изверги, ведь так?

А еще в душе жила вера в то, что я избегу уготовленной мне участи. То ли Дерек воспротивится, то ли мне удастся убежать. Мы, люди, таки привыкли верить в лучшее, пока не столкнемся с жесткой реальностью лицом к лицу.

Я почти дошла до своей цели. Уже видела дом Фелисити, когда меня окликнул звонкий мужской голос:

— Лиззи!

Вздрогнула, но быстро повернулась на звук. Взгляд уперся в молодого мужчину, который торопливо двигался в мою сторону. Неужели я что-то нарушила? От этой мысли я сразу поникла, но потом вспомнила, что Собер заверил меня в том, что я свободна в своем перемещении, поэтому заставила себя не быть трусихой и выяснить, что от меня хотят.

— Да?

— Привет, — неожиданно поздоровался он, подойдя ближе.

Ямочки на его щеках, которые появились из-за улыбки, преобразили этого молодого мужчину, поэтому я не сразу догадалась, кто передо мной Стоило ему насупиться, как сходство оказалось поразительным. Тот же волевой подбородок, острые скулы, что добавляли хищного вида, и такие же глубокие глаза.

— Ты…

— Девид, — закончил он за меня. — Рад наконец с тобой познакомиться, Элизабет. Ну и шороху твой приезд наделал.

— Я не хотела этого, — отрицательно замотала головой.

— Конечно нет Ясно, что это Дерек чудит, — подбодрил меня новый знакомый.

— Кстати, ты не подскажешь, где я могу его найти?

— Точно не в доме Фелисити.

— Что? Почему? — я опешила и бросила взгляд на упомянутое здание, чтобы снова повернуться к Девиду.

— Сейчас день. Он занят на ферме. Сегодня родился один из породистых жеребцов, которых мы выращиваем и готовим на продажу.

— Жеребенка?

— Нет, скакуна. Эти лошади — страсть Дерека. Именно он уговорил отца на такой вид бизнеса. К слову, сказать удачно.

То есть вместо того, чтобы найти меня, поговорить, успокоить, он просто занят тем, что принимает роды у некоей лошади? Внутри поднялась буря эмоций. Гнев, злость, негодование. У Дерека словно была цель привезти меня сюда, а дальше бросить на своего чокнутого отца-льва. Крупицы надежды, что мой брак не фикция, таяли на глазах.

— Наверное, я зря тебе это сказал, — хмыкнул Девид.

— Что?

— В твоем запахе появились нотки гнева, не говоря уже о выражении лица, — с ухмылкой добавил он, словно наслаждался моей реакцией.

— По-твоему, я не должна злиться или мне это запрещено? — невольно голос прозвучал на тон выше, но, похоже, мужчину мое поведение развеселило.

— А ты забавная, хотя отец говорит, трусливее зайчонка.

От этого комментария я прямо опешила. Вот так меня видит Собер? И Дерек тоже, без сомнения. Глупая, пугливая человечка, которая столкнулась с диким миром.

Черт возьми, я на самом деле боялась. Кто бы не ужаснулся, увидев, как человек превращается во льва?! Однако услышать подтверждение того, что они знают о моем страхе и смеются с этого, заставило меня сжать кулаки. Ногти больно впились в ладони. Думаю, потом на коже образуются красные следы, но сейчас мне просто необходимо хоть как-то выплеснуть свои чувства.

— Открыть тебе секрет? — Девид слегка наклонился ко мне.

— Вы превращаетесь во львов? Поздно! Я уже в курсе! — самодовольно фыркнула я.

Мужчина приглушил рвущийся из горла смешок, сделав вид, что закашлялся.

— Ты смешная. Уверен, мы подружимся.

— Косули не дружат со львами! — гордо вскинула я подбородок.

После этого высказывания Девид закинул голову и таки рассмеялся. Но тут же резко умолк В это же время с деревьев неожиданно поднялись в небо птицы, улетая поскорее, словно чувствуя приближение хищника.

— Что случилось? — встревожилась я, оглядываясь по сторонам.

— Отец услышал, что я веселюсь с тобой Пойдем, я отведу тебя к Дереку. иначе глава найдет нас первым и ты вряд ли сможешь поговорить с братцем.

Видеться так скоро с Собером не было никакого желания. Я только перевела дух вдали от него.

— Поспешим! — бросил Девид, хватая меня за руку.

Он уверенно потащил за собой и у меня не осталось возможности сопротивляться.

Приходилось практически бежать, чтобы успевать за его размашистыми шагами. Я удивленно смотрела на мужскую спину, размышляя, с чего вдруг такое рвение помочь отыскать Дерека. Я уже не доверяла ни одному представителю их вида.

Девид вывел меня к ангарам, возле которых я еще не была. Пройдясь взглядом по незнакомой местности, я тут же зацепилась за фигуру своего мужа. Он с завораживающей грацией опирался на деревянную изгородь, наблюдая за жеребенком. Все такой же статный и видный, что захватывало дух. Только сейчас возле него вилась незнакомая девушка. Она практически оплетала его, словно лиана. Руками ухватившись за его локоть, она сжимала пальчиками крепкий бицепс.

Это, наверное, Мередит, успокоила я себя. Глупая мысль, но я до последнего не позволяла себе окончательно разувериться в Дереке. И зря! Последующие слова Девида быстро опустили меня на грешную землю, заставив столкнуться с ужасной реальностью.

— Упс! Не думал, что и Лана здесь, — виновато проговорил он.

Лана? Точно не сестра! Да и то, как она прижималась к моему мужу, было не по-родственному!

— Ох, если Дерек увидит, что я привел тебя, то точно оторвет мне голову. Прости, Лиззи, но я отчаливаю, — скороговоркой протараторил Девид и молниеносно скрылся.

Я только рот успела открыть, чтобы попытаться задержать его, а уже мужчина испарился. Он явно считает меня полной дурой, раз думает, что я поведусь на такой откровенный обман. Несомненно, Девид осознанно привел меня как раз в этот момент. Какую он цель преследовал, я не знаю. Сейчас мне было совсем не до анализа его поступка. В данный момент меня интересовал мой муж, который ни капли не сопротивлялся соблазнению. Наоборот, даже опустил руку на аппетитный зад эффектной выскочки, от чего мои брови только поползли вверх.

То есть я прохожу все круги ада ради него, а он в это время развлекается на стороне?

Ведомая праведным гневом, я направилась к ним. В какой-то момент Дерек резко отдернул руку, и я сделала себе мысленную пометку — учуял! Потом так же быстро он развернулся ко мне лицом. Нахмурился. Явно недоволен тем, что увидел меня.

Девушка же, наоборот, склонила голову набок, рассматривая меня с любопытством.

Я нацепила на лицо улыбку, притворившись, что ничего не заметила, и подбежала к мужу:

— Дерек!

— Лиззи, — он сделал шаг вперед. — Как ты здесь оказалась?

— Твой отец сказал, что я могу свободно перемещаться по территории.

— Да? Не думал, что он пойдет на это, — неуверенно проговорил муж.

Оказывается, он ждал, что меня будут удерживать взаперти. Интересно получается!

Однако Дерек быстро взял в себя в руки и нацепил на лицо слащавую улыбку, от которой раньше мое сердце ускоряло свой ритм. Сейчас она меня совсем не впечатлила. Но ему об этом знать пока не нужно.

— Прости, любимая, мне категорически запретили к тебе прикасаться до посвящения.

— Отец запретил? — удивленно переспросила.

— Да!

Дерек подался вперед, схватил мои руки, крепко сжимая в своих больших ладонях:

— Я так скучал. Места себе не находил.

— Правда?

— Конечно, родная!

— А кто это рядом с тобой? Мередит? — кивнула на молчавшую девушку. по спокойному виду которой можно было с уверенностью заявить, что ее ни капли не задевало то, что Дерек лебезит передо мной.

Отсюда я делала вывод, что она посвящена в его планы. Сговор? Боже, как тяжело смотреть на любимого мужчину и понимать, насколько я заблуждалась.

Влюбленная идиотка! Да он манипулировал мной, играл! Привел в эту западню!

— Да, это моя сестренка, Мередит, — не задумываясь, соврал мне муж, а стоящая рядом девушка в подтверждение сразу кивнула.

Какая слаженность действий!

Боль сжала сердце в тиски, но я выдавила из себя улыбку.

— Приятно познакомиться, — проговорила я самозванке.

— Э-э-э, мне тоже. Дерек, я пойду, не буду вам мешать.

Она бросила быстрый взгляд на моего мужа, тот быстро кивнул:

— Иди… Мери, — имя вылетело из его уст с заминкой.

Я молча смотрела, как скрывается конкурентка и размышляла о том, как потом Дерек планировал мне объяснить свою ложь. Возможно, он считал, что когда я пройду посвящение, то просто перестану задавать вопросы. Однако он глубоко ошибался. В первую очередь во мне.

Я ждала, когда Дерек начнет объяснять мне свою природу. Судя по всему, каждый уже знал, что их секрет раскрыт, но муж не спешил вдаваться в подробности. Он вел себя как-то неуверенно, осматривался по сторонам. словно боялся, что нас увидят вместе.

— Когда ты предложил мне выйти за тебя замуж, ты забыл рассказать мне очень важную деталь, — подтолкнула его к разговору.

Дерек прищурился, после чего все же соизволил затронуть эту тему.

— Да, мы перевертыши. Львы. Я не знал, как такое можно было раскрыть. Прости, Лиззи. Я мечтатель. Верил, что ты ничего не узнаешь, даже находясь здесь.

— То есть ты мне собирался врать всю жизнь? — от прорезавшегося в моем голосе негодования Дерек опешил.

Он понял, что подставил себя, и решил реабилитироваться. Муж схватил мои руки, сжал в своих ладонях и поднес к лицу, целуя пальчики.

— Пойми меня, я не знал, как это можно сообщить. Я боялся, что ты примешь меня за монстра. Возненавидишь. Я обдумывал все способы, как признаться тебе, но так и не нашел лучшего.

— Лучшим оказался тот который я выбрала сама, да? Когда я из-за любопытства подсмотрела за вами, потом бросилась бежать от увиденного, чтобы в конце концов стать пойманной разозленным хищником? Вот это, по-твоему, идеальный способ узнать о вашей особенности?

Впервые за все время, что мы знали друг друга, я напирала и видела, как Дерек удивлен этому факту. Он считает меня совсем бесхребетной? Глупой, согласной склонять голову и не задавать лишних вопросов? Такой меня представлял собственный муж? Второй раз за день я почувствовала, как в сердце выстрелила боль. Открывать глаза всегда мучительно, особенно если до этого смотришь на мир через розовые очки.

Дерек удрученно вздохнул, все своим видом показывая, как его утомил наш разговор. Мне прямо завыть хотелось из-за осознания своей ошибки! Не этому человеку я говорила «Да», когда выходила замуж. Только боюсь, тот мужчина был лишь плодом моей фантазии.

— Прости, любимая, ты права в том, что не так должна была узнать секрет моей семьи. Но я не мог пойти против законов прайда и воли отца, поэтому и не рассказал тебе все сам. Мы просто должны были пройти посвящение, чтобы ты официально вошла в семью, и после я бы открыл тебе правду.

Сладко говорил, только на этот раз я не верила ни одному слову.

— Хорошо, если все так, как ты говоришь, то расскажи мне, что такое посвящение? — я расставила еще одну ловушку для того, чтобы уличить Дерека во лжи, хотя доказательств и без того было предостаточно.

Он замялся. Я догадалась, что, хотя мой муж и в курсе, что вчера я узнала об их способности превращаться во львов, он понятия не имел, что же еще Собер раскрыл мне. Сейчас ему приходилось играть вслепую, но оказалось, что импровизация Дереку дается с трудом.

— По нашим законам это практически брачная церемония.

Мои брови поползли вверх. Что-то наши понятия о церемонии разнятся.

Дерек нервно провел рукой по волосам. Раньше я бы залюбовалась этим жестом, сейчас злость была такой сильной, что мне ничего не могло замылить глаза.

— И как она проходит? — гнев, бурлящий внутри, все труднее было сдерживать.

— По-особенному. Тебе нужно просто потерпеть, родная. Уверен, ты пройдешь посвящение и мы будем вместе. Тогда я все тебе расскажу. Без утайки.

— Спаривание, ты хочешь сказать? — саркастично уточнила, доведенная до предела его гнусной изворотливостью.

Дерек застыл. В глазах промелькнула паника.

— Ты привез меня сюда с целью подложить под своего отца?

— Откуда ты знаешь?

— Собер вчера ночью мне все подробно объяснил о ваших законах! Скажи, свою дочь он тоже должен первым взять, чтобы благословить ее брак? — не скрывая омерзения, поинтересовалась у него, вот только ответил мне совсем не Дерек.

— Нет для меня приготовлена другая участь, — за моей спиной раздался нежный девичий голос.

Я резко повернулась, увидев перед собой миловидную брюнетку. Глаза отцовские, сразу отметила. Лицо выражало добродушие. Девушка, которая, как я догадалась, была настоящей Мередит, смотрела на меня с улыбкой. Она подошла ближе. Виду нее был такой, будто она собиралась…защищать меня. Правда, я сомневалась, что кому-то нужна на этой территории. Меня записали в число несчастных косуль, не способных совладать с хищниками. Но мы еще посмотрим, кто кого!

— Мер… — начал Дерек и запнулся.

Глаза забегали в разные стороны от растерянности. Я видела, что он отчаянно ищет выход из положения, но уже осознает, что прокололся.

— Ты — Мередит, правильно? Сестра Дерека? — уточнила я, давая понять мужу, что любая новая ложь бессмысленна.

— Да, она самая, — весело подхватила девушка.

Крылья ее носа затрепетали. Прищурившись, она злобно посмотрела на брата.

— Твой запах выдает тебя с головой, — проговорила она.

— Я…

— Он пахнет ложью? — с иронией уточнила я у Мередит, чем невероятно удивила ее.

— Да. Я не думала, что люди тоже так отлично различают ароматы!

— О, нет, мы не умеем, — поспешила я огорчить ее. — Однако мне не надо принюхиваться, чтобы понять, что твой братец лжет, потому что буквально пару минут назад он представил мне своей сестрой совсем другую девушку.

Мередит снова принюхалась.

— Лана, — констатировала она.

— Мери, заткнисы — со злостью бросил Дерек сестре.

Значит, Девид таки не соврал. Мое предательское сердце до последнего хотело верить мужу, ведь в противном случае это означало, что я была невероятно слепа.

Не знаю, что ранило больше, то, что мной играли, или то, что я позволила собой играть.

— Кто я по-твоему, Дерек? — я сдерживала в себе желание расплакаться, так как показать слезы было равносильно самоунижению поэтому я позволила выйти на свободу всей злости, что копилась внутри.

— Лиззи, ты моя жена.

— Жена? — откровенно рассмеялась. — Я больше похожа на жертвенного ягненка, брошенного хищнику, чтобы отвлечь его.

Мери утвердительно закивала, подняв палец вверх:

— Вот такое сравнение!

— Не говори, чепухи, Лиз.

— Ты отлично сыграл влюбленного в меня мужчину. Браво, я поверила. Заманил сюда. Для чего, Дерек? Зачем я тебе нужна?

— Да, братик, зачем тебе жена-человек?

— Мередит, не лезь не в свое дело! — огрызнулся на сестру Дерек.

— Не рычи на нее! — инстинктивно вступилась за девушку, хотя, скорее всего, она способна защитить не только себя, но и меня.

Дерек потянулся ко мне, схватив за локоть:

— Лиззи, я понимаю, ты на нервах после того, что узнала. Это вызвало у тебя большой шок, но…

— Шок? — с неверием переспросила его, вырывая руку. — Шок — это когда мне говорят, что мой муж специально привез меня сюда, чтоб подложить под своего отца!

Кажется, я перешла на крик:

— Какты вообще представляешь наш брак после такого?

— Когда отец даст благословение, то ты официально станешь моей супругой по законам прайда и поверь, дорогая, твое мнение меня интересует в последнюю очередь.

Дерек наконец сбросил маску, позволяя мне увидеть себя настоящего.

— Сначала глава должен спарится с ней. Не факт, что после этого он отдаст тебе Элизабет, — бросила ему Мередит.

— А что ему остается? — он с насмешкой посмотрел на сестру. — Она знает наш секрет. Выгнать ее он не сможет, запретить наш брак означает открыть на нее охоту других самцов или оставить себе. Не смеши меня, он никогда не возьмет пару. Тем более человечку! Так что, любимая, — Дерек снова повернулся ко мне, — тебе суждено быть моей. И когда у меня будут развязаны руки, то я покажу тебе, что значит быть хорошей женой.

В его голосе зазвучала угроза, но я не боялась. Я прекрасно осознавала, что мне придется столкнуться с ним лицом к лицу, но почему-то страха не было, словно в глубине души я была уверена, что план Дерека провалится.

— Ты ей еще никто! Так что вали к своей сучке Лане! — грозно рыкнула на брата Мередит.

— Тебя слишком распустили. Больше уважения, я старше тебя. Я — первенец главы, и все здесь будет моим. Возможно, даже быстрее, чем ты думаешь.

— Меня твои высокомерные замашки не волнуют, — отмахнулась Мери. — Ты никогда не возглавишь прайд, что бы твоя мамаша ни предпринимала. Отец спарится. Вот увидишь. И не с простой львицей, а со своей парой.

— Какая ты еще наивная, малышка. Все еще веришь в сказки. Истинных пар давно не существует! — презрительно бросил ей Дерек.

— Когда ты столкнешься с доказательством обратного, то очень сильно обломаешься, — фыркнула Мередит, сложив руки на груди.

Как оказалось, ее не так легко расстроить, в отличие от меня. Внутри все просто ломало от боли. Предательство выжигало в душе пустыню, убивая мои чувства к этому мужчине. Почему я была настолько слепой? Как могла не увидеть сквозь идеальный фасад гнилое нутро? Проскользнула мысль, что, возможно, нам нужно уехать отсюда, и тогда ко мне вернется мой прежний Дерек. Но захочу ли я быть с ним? Однозначно нет. Слишком много лжи и закулисной игры.

— Тебе не суждено это увидеть, — ехидно хмыкнул Дерек, смотря на сестру сверху вниз. — Ты же скоро покинешь нас, отправишься в прайд Орса. Будешь раздвигать ноги для этих гиен! Вряд ли кто-то из них захочет образовать с тобой пару!

Я не понимала, о чем он говорит, но его слова явно повлияли на Мередит. Она сжала пальцы в кулаки и вся напряглась. Такая перемена в девушке мне не понравилась. Особенно то, что ее причина мой муж. Обида за себя смешалась со злостью, что он так говорит с родной сестрой. Я всю жизнь мечтала ее иметь, а у Дерека была, но он явно не ценил.

— Достаточно!! — не знаю, откуда прорезался голос, но муж удивленно посмотрел на меня.

— Не лезь в мой разговор с сестрой! — огрызнулся Дерек. — Я еще займусь твоим воспитанием после посвящения.

Ярость заструилась по венам, придавая мне силы. Я всегда считала себя сдержанной. Подходила к решению вопросов с холодной головой. Старалась не разжигать конфликт, а наоборот, сглаживать углы. Однако сейчас что-то сломалось во мне. Плотина дала трещину. Капли потекли по бетонной стене, собираясь в сплошной поток. Эмоциональный лимит был исчерпан. Действуя интуитивно, я занесла руку и влепила муженьку пощечину. Звук смачного шлепка поразил меня словно гром. Я смотрела на краснеющую щеку мужа, не веря, что подняла на него руку. Его глаза налились гневом. Он двинулся на меня с явным желанием придушить, но тут между нами вклинялась Мередит:

— Она под защитой отца! Тронешь ее — будешь отвечать перед ним! — пригрозила девушка.

Дерек с шумом втянул в себя воздух. Его вид до чертиков пугал меня. Лицо исказилось от злости. Глаза полыхали. Никогда таким его не видела. Еще чуть-чуть, и, казалось, он накинется на нас.

— Ты знаешь, что он не пожалеет тебя! — снова заговорила Мередит.

Муж бросил на нее уничтожающий взгляд, затем резко развернулся и направился прочь. Вот и поговорили. Сердце колотилось в груди как бешеное. Адреналин выработался в организме, который приготовился или биться, или бежать. К счастью, обошлось без происшествия, но теперь я окончательно уверилась в гнилой натуре Дерека.

— Не понимаю, как ты могла повестись на этого гаденыша! — всплеснула руками Мередит. поворачиваясь ко мне.

— Боже, что это было? Я никогда себя так не вела! — пораженно выдохнула я, когда возможность говорить вернулась.

— В тебе проснулась львица, — с явно выраженным удовольствием пояснила моя новая знакомая.

— Я точно не оборотень — Конечно нет. Такой, как мы, нужно родиться, а ты пахнешь на сто процентов человеком.

— Тогда о чем ты говоришь?

— Язык мой — враг мой. Послушай, я не могу тебе этого объяснить, но просто поверь. ты всегда такой была, только сейчас кое-что подталкивает тебя раскрыться и не пасовать.

— Кое-что? — я прищурилась.

— Спроси отца, — она беззаботно пожала плечами.

— Словно это так просто! — я не смогла удержать полный страдания стон.

— Если мои предположения верны, то для тебя это проще простого!

— Не выдумывай! Никто даже не попробовал заикнуться о том, что вы не люди, пока я сама не узнала. Да и о посвящении твой отец отлично скрывал информацию, — я неожиданно повысила голос, наверное, стресса в последнее время было слишком много, поэтому сейчас я срывалась.

— Не кричи на меня! — в таком же тоне ответила мне Меридит.

Самое интересное, что, пусть мы и практически кричали друг на друга, в этом не ощущалось гнева. Казалось, мы просто две подруги, которые спорят как обычно.

— Прости, — выдохнула я, пытаясь взять себя в руки. — Мы только познакомились, ия не имею права так себя с тобой вести.

— А мне понравилось, — вдруг хмыкнула собеседница. — Я надеюсь, что мы подружимся и будем часто выяснять отношения.

— Ты нормальная?

— Разве подруги так себя не ведут? У меня просто не было еще ни одной, поэтому среди нас двоих ты более опытная.

Я опешила от такого заявление девушки. Она явно не выглядела человеком, не способным завести друзей.

— Но почему?

— Львы очень привязываются к тем, кого подпускают близко к себе, а я дочь вожака, и это означает, что я с рождения косвенно не принадлежу к прайду. Зачем ко мне привязываться, если я однажды покину это место навсегда? — риторически спросила она.

В голосе Мередит отчётливо звучала горечь.

— У меня есть только отец и Девид.

— А мама?

— Она тоже решила придерживаться этого правила.

Мне стало безумно обидно за эту девушку. У меня не было родителей, но я знала, что они любили меня всем сердцем, а как сжить бок о бок с матерью, которая не питает к тебе теплых чувств? Они здесь все немного чокнутые? Как такими можно быть?

— По-твоему лицу вижу, что ты удивлена, но разве среди обычных людей не встречается подобного? Разве все матери любят своих детей? Почему тогда столько растут в детских домах?

— Ты права. Просто я не понимаю такого. Я буду любить своего ребенка несмотря ни на что!

— Даже если он будет превращаться в льва? — в лоб спросила меня Мередит, и этот вопрос выбил почву у меня из-под ног.

Сначала я хотела ответить, что у меня будет обычный малыш, но язык не повернулся. Угрозы Собера насчет посвящения всплыли в голове. Он сказал, что у меня два дня, чтобы свыкнуться с мыслю, что это неизбежно, но я все еще не могла поверить, что это в самом деле случится.

— Разве у меня могут…

— Могут, могут, — уверенно закивала девушка. — Ой, ты что-то побледнела.

— Этого не произойдет! — быстро заверила ее. — Я покину это место, чего бы мне это ни стоило!

Желательно до посвящения, ведь оказалось, что у него возможны серьезные последствия. Такие, о которых я пыталась сейчас не задумываться.

— Вдруг ты все же захочешь остаться?

Я отрицательно замотала головой Ни за что! Жить среди этих сумасшедших существ? С кем? С Дереком? Нет, как мужчина он для меня мертв. У нас с ним впереди только развод.

— Захочешь, — стояла на своем Мередит, — не потому, что тебя будут удерживать, а потому, что вот здесь, — она сделала шаг ко мне и приложила руку к моей груди, — у тебя созреет решение остаться.

— Это нереально!

— Так же, как люди, превращающиеся во львов? — лукаво поинтересовалась она.

— Мери…

— Я надеюсь, мы станем подругами. Я хочу уйти из прайда, зная, что мой отец в надежных руках.

Тут я не нашлась, что ответить, потому что если первое предложение мне понравилось, то часть про отца ставила в тупик, словно мы с ним пара, хотя на деле я его пленница.

— Пойдем, я провожу тебя домой. — Мередит махнула в сторону. — Думаю, что сегодня пообедаю с вами. Мы можем немного поболтать. Лучше узнать друг друга. И тебе будет не так страшно оставаться с отцом наедине.

Ее слова вызвали в моей душе радость.

— Спасибо, — тихо ответила я, последовав за новообретённой подругой.

Как ни странно, обед в компании Мередит прошел превосходно. Собер общался с дочерью с искренней улыбкой. Выражение лица смягчалось, когда он обращался к ней, что показывало, насколько мужчина любит свою дочь. Мне даже странно было наблюдать за такой переменой в нем. Я совру, если не признаюсь, что, видя эти метаморфозы, в моем сердце не разливалась теплота. В то же время я стойко отводила взгляд от Собера и выдохнула, только когда он покинул нас.

— Приз за лучший в мире игнор всецело принадлежит тебе, — пошутила Мередит после моего облегченного вздоха.

— Прости, но твой отец пугает меня до чертиков! — откровенно призналась ей.

— Только пугает? — подмигнула она, заставив щеки пылать.

Мери обладала невероятной харизмой. Я не знаю как, но она моментально расположила меня к себе, хотя, возможно, мне просто хотелось, чтобы хоть один человек в этой сумрачной зоне был на моей стороне.

— Жаль, что ты и на ужин прийти не сможешь, — простонала я, игнорируя ее вопрос.

Девушка звонко рассмеялась:

— Так и быть, в честь нашей зарождающейся дружбы сделаю тебе подарок.

Она наклонилась вперед, собираясь поведать свой секрет.

— Я знаю… — Мередит нарочно сделала паузу, заставляя меня поторопить ее.

— Что?

— Отец сегодня на ужин не придет У них перегонка скота, поэтому можешь расслабиться.

Улыбка моментально расцвела на моем лице. Мысленно я поблагодарила Всевышнего за еще одну передышку:

— А ты?

— Я бы с радостью, но тоже буду там. Правда, только наблюдать.

— Это масштабное действие? — уточнила у нее.

Неожиданно меня посетила догадка, что все будут заняты этим вечером. Все, кроме меня. Возможно, это знак. Судьба наконец решила мне улыбнуться и подкинула шанс на побег. Я настороженно замерла, с замиранием сердца ожидая, что она скажет дальше.

— Да, недавно завезли новую партию, и до сегодня их держали отдельно. Обычно несколько голов пытаются отбиться при перегоне, или же старые выталкивают новых из стада. За этим нужно следить, поэтому отец все лично контролирует.

У меня даже пальцы на ногах поджались. Я выдавила из себя улыбку, стараясь не показать, насколько эта информация меня заинтересовала, и. чтобы не вызвать у Мери подозрения, быстро сменила тему:

— Ты сказала, что тебя отправят в другой прайд. Почему?

Мередит шумно выдохнула и откинулась на спинку стула:

— Все просто. Во-первых, это связано с законом первенства. Мы не настолько, животные, как ты думаешь. В тоже время, скорее всего. я тоже попаду под его действие, но только в другом прайде. Во-вторых, договорные узы с сильной общиной. Во все века в этом вопросе лучшим товаром были дочери. Даже у нас. Я с рождения знала, что не останусь здесь. Стоило мне появится на свет, как отец начал переговоры, ища выгодных союзников.

— Это жестоко и цинично, — не смогла скрыть своего возмущения я.

— Но такое происходит везде. А слияния компаний посредством брака детей? Это разве не считается? Любовь доступна простым людям, а остальные живут по законам большей выгоды.

Не успела Мередит закончить фразу, как из моего рта вылетела совершеннейшая и неожиданная глупость:

— Если у нас с твоим отцом будет девочка, я ни за что не позволю, чтобы с ней произошло подобное. Она сама определит своего избранника!

Только когда я это озвучила, поняла, что именно сказала. Какая еще девочка?

Откуда у меня такие мысли? Я и пальцем не позволю ему ко мне прикоснуться.

Мередит улыбнулась:

— Ты будешь замечательной матерью.

— Когда-нибудь, — быстро добавила я, отрицательно мотая головой чуть ли не до головокружения. — Не сейчас! Не от Собера! Не от такого, как он!

— Лиззи! — одернула она меня.

— Что?

— Не паникуй. Успокойся.

Я кивнула, соглашаясь. Приказала себе выдохнуть, ведь впереди маячила великолепная возможность:

— Ты права. По крайне мере, мне обещали два дня, чтобы привыкнуть.

— Да? Значит, отец завтра вечером собирается объявить о посвящении. Отлично.

— Завтра?

— Как раз два дня. Он не соврал тебе.

Да, только я считала, что это полные дни, а теперь получалось, что времени у меня почти нет. Нужно что-то делать. Или решиться на побег, или принять уготовленную мне участь.

— Хм, вижу, я только сильнее расстраиваю тебя, поэтому, наверное, пойду, а ты отдохни.

— Думаю, ты права. Мне нужно прилечь ненадолго.

— Я зайду к тебе завтра, — пообещала Мередит, прежде чем оставить меня.

Когда я поднялась в свою комнату, то обнаружила неприятную вещь. Сумка с моими вещами, которая находилась в выделенной мне спальне, пропала. На кровати лежала постиранная ночная. Та самая, которую мне подарил Собер. От ее вида мне стало тошно. Образы ночного происшествия врывались в мысли, то и депо заставляя лицо пылать.

В голове крутились жестокие слова мужа.

Боже, как я могла так в нем ошибиться!?

Но выхода я не видела. Мои документы пропали вместе с сумкой, а из одежды осталось только то, в чем я была сейчас. Чувствуя опустошение, я опустилась на кровать. Спасения не было. Меня окружали не просто опасные люди, а настоящие хищники Для них мой побег станет развлечением. Как сказал Собер, я его добыча?

Выбрать не из чего. Есть только ужасный вариант и смертельный.

Лучше уже пережить насилие, но остаться живой, потому что я не собиралась сдаваться. Я вытерплю. Все, что уготовано мне судьбой. Просто обязана пережить эти страшное испытание — посвящение.

Даже не заметила, как впилась ногтями в ладонь. Только когда она запульсировала от боли, поняла, насколько сильно их сжимала.

Все же, когда Собер не пришел на ужин, я поняла, что не могу сидеть и ждать уготовленной мне участи. Я должна что-то сделать. Кидаться из крайности в крайность не в моем характере, но сейчас меня накрыло не по-детски. Эмоции вытеснили рациональность.

Я спустилась вниз. В доме было тихо. В столовой накрыто на одного человека, но мне было не до еды. Крадучись, вышла наружу. Где-то в отдалении слышался шум.

Слишком приглушенный, что подтверждало слова Мередит. Все заняты на ферме перегонкой скота. Путь открыт.

Дрожь пробежала по телу. Страх мерзкими клешнями сковывал, мешая двигаться.

Однако я должна была рискнуть. Только план мой сырой, недоработанный Я действовала на чистой интуиции, а судя по тому, что позволила Дереку заманить меня в это место, она работала отвратительно.

На улице я столкнулась с еще одним изъяном моего плана. Я не знала, где находились автомобили. Почему я днем не прошла окрестности в поисках гаража?

Нужно было выбросить эту идею из головы и вернуться в дом, но упрямство и эмоции не позволили. Я собиралась идти до конца, поэтому решила отправиться пешком.

До ворот добежала быстро. Охраны не встретила. Замок на металлических дверях открывался с внутренней стороны. Всего пару нажатий.

«Слишком легко», — в панике решила я, когда выбралась за границу территории.

Глубоко вздохнув, изо всех побежала по дороге, надеясь, что, когда Собер кинется на мои поиски, я смогу уйти как можно дальше. Я оказалась слишком наивна.

Хватило пятнадцати минут, чтобы мои силы иссякли, хотя я пробежала, наверное, не больше четырех километров. Дыхание затруднилось, в боку кололо, а по лицу текли капельки пота. Но я упрямо двигалась вперед до тех пор, пока не услышала за спиной грозный рык.

Этот звук прошелся по моему позвоночнику холодком страха. Слишком близко. Неужели снова лев гонится за мной? Оборачиваться не хотела, но понимала, что уже не побегу. Не хочу, чтобы он снова навалился на меня, как прошлой ночью. Остановилась, хватая ртом воздух. За спиной послышались шаги.

Я молча ждала приговора. Какая расплата настигнет меня за мой побег?

— Непослушная косуля, — низким голосом проговорил Собер.

Вздрогнула. Рокочущие звуки, которые исходили из его горла, пробирали меня до косточек. Собер подошел ко мне впритык. Руки сжали плечи. Я ожидала самого худшего, но он притянул меня в свои объятия и крепко стиснул. начав шептать прямо на ухо:

— Я рад, что у моего пугливого зайчонка проявился характер. Неужели ты думала, что никто не следит за воротами? Мы хоть и львы, но живем в современном мире.

Камеры расставлены по всему периметру.

— Что меня ждет? — прошептала я.

Самое странное во всем происходящем было то, что, как только он обхватил меня руками, я перестала бояться. В его объятиях было настолько тепло и уютно, что мое тело моментально расслабилось, реагируя на близость сильного мужчины.

— Я теперь не могу доверять тебя, — игривые нотки совсем не вязались с тем, чего я ожидала.

Собер не выказывал ни злости, ни гнева, словно мой побег, наоборот, обрадовал его.

— Да?

— Да, а значит, придется сторожить тебя всю ночь.

Вздрогнула. Что он имел в виду? Спросить не успела. Мужчина резко отстранился и молниеносным движением поднял меня на руки.

— Ты что делаешь? — от неожиданности я обхватила его шею руками.

Терпкий мужской аромат окутал меня. Почему, черт его возьми, он так замечательно пах? Хотелось прижаться носом к его коже, чтобы вдыхать этот притягательных запах.

— Я отчетливо слышу, как рвано ты дышишь, а твой пульс зашкаливает. Ты явно пробежала расстояние на грани своих возможностей. Над твоей физической подготовкой я еще поработаю, а пока просто отнесу тебя назад.

Он проговорил это так беззаботно, что я опешила. Затем Собер подбросил меня, чтобы взять меня поудобнее. Мои пальцы в этот момент заскользили по его твердым мышцам. Горячая кожа обжигала. Он был обнажённым!

— О Боже, почему ты…

— Оборотни не волшебники. Одежду себе не наколдуют, поэтому мы часто разгуливаем в чем мать родила.

Щеки затопил румянец. Но даже сгорая от стыда, я не перестала касаться его, словно находилась под наваждением.

— Ты не сердишься, — не вопрос, утверждение. — Почему?

— Это должно было случится. Слишком много стресса и открытий. Знаю, что ты говорила сегодня с Дереком и сынок наконец показал себя со своей наилучшей стороны.

— Да. Я не хочу больше быть его женой. Я подам на развод, как только доберусь до города.

— Этим вопросом уже занимаются, — ошарашил меня Собер.

— Что?

Я даже слегка отстранилась, чтобы посмотреть на мужчину, но он со спокойным выражением продолжал идти вперед.

— Тогда почему ты меня не отпустишь? Если я не буду замужем за Дереком…

— Ты и так не замужем. По нашим законам, — напомнил Собер.

— Зато по законам своей страны я официально состою в браке! — возмущенно заявила ему.

— Значит, скоро официально изменишь мужу.

Слишком приподнятое настроение моего похитителя только сильнее раздражало меня. Настолько, что я со всей силы сдавила его сосок, единственное слабое место, куда смогла — дотянутся, как бы — по-детски это ни выглядело. Собер сгримасничал, но при этом наглым образом мне заявил:

— Я догадывался, что у тебя есть коготки, но давай наши сексуальные игры придержим для спальни.

— Ты ведешь себя глупо!

— Сказала та, которая только что вцепилась в мой сосок, — ехидно хмыкнул он.

— Скажи мне, что происходит? — взорвалась я.

Накаленные до предела нервы наконец сыграли свою роль, заставляя меня потерять самоконтроль.

— Почему ты не сыплешь угрозами? Как ты накажешь меня за побег?

— Никак, — спокойно ответил он.

— Не верю!

Мы прошли через ворота и снова оказались на территории прайда. Удивительно, но на нашем пути к дому никого не было, словно все скрылись, чтобы не попадаться на глаза вожака.

— Я знал, что ты убежишь.

— Как? Или ты…

— Да, я специально предоставил тебе такую возможность, после того как узнал о твоем разговоре с Дереком.

— Ты подслушивал? — надеюсь, осуждение в моем голосе звучало достаточно явно.

— Конечно, нет, — фыркнул он.

Тогда только один человек мог ему рассказать, и это вовсе не мой никчемный муж.

— Мередит, — огорченно выдохнула я, ощущая внутри разочарование, хотя этого стоило ожидать, ведь она его дочь.

— Не спеши судить ее. Мери — мое ласковое солнышко, папина девочка, поступила так не из-за преданности мне, а преследуя свою цель.

— И какую же?

— Сблизить нас.

Глупое предположение. Я чуть не рассмеялась ему в лицо, услышав подобное:

— Зачем ей это?

— Она всегда была умна не по годам. Очень прозорливая девушка. Скрыть от нее что-либо тяжело.

Казалось, он говорил с самим собой, нежели давал объяснения мне.

— Что же такое она знает, что решила сдать меня? — в моем голосе звучали обидные нотки, но я не могла сдержать их, хоть и понимала, что мои претензии выглядят нелепо — Ты узнаешь об этом вместе со всем прайдом перед посвящением.

Одно упоминание об этом чертовом «мероприятии» вызывало во мне дикую злость! Не зная, как выплеснуть ее, я впилась ногтями в плечо Собера:

— Тогда, когда ты меня поимеешь перед всеми?

— Я такого тебе не обещал, но подумаю над твоим предложением, — хмыкнул этот извращенец.

— Я не собираюсь с тобой спать! — категорично заявила ему.

— А раньше ты называла это насилием, — беззаботно заметил мужчина. — Мне нравится прогресс в нашем взаимопонимании.

Его невозмутимость обескураживала меня, заставляя злиться еще больше. Я совершенно не понимала, как себя с ним вести, и это лишь добавляло масла в огонь моего гнева.

Тем временем мы вернулись к дому. Я бросила обреченный взгляд на здание, которое стало моей тюрьмой Собер, все так же неся меня на руках, спокойно вошел внутрь и поднялся на второй этаж, словно не ощущал моего веса. Ногой открыл дверь в мою спальню. Вошел. Аккуратно поставил меня на пол возле кровати и отступил на шаг Я моментально подняла глаза к его лицу, старательно делая вид, что не замечаю его наготы, однако не скрою, что краешком взгляда зацепилась за мужское достоинство. Оно было в полной боевой готовности. К щекам прилил жар. Особенно, когда Собер вдруг ошарашил меня приказом:

— Раздевайся!

— Что?

— Раздевайся, будем ложиться спать.

— Ты же сказал, что до посвящения меня не тронешь?

— Не трону, — он еще и утвердительно кивнул. — Но еще я сказал, что не доверяю тебе, а если ты снова убедишь, то я точно не сдержусь. Зверь внутри меня хочет свою законную награду за твою поимку.

— Я не убегу! Честно-честно! — принялась быстро убеждать его.

— Не верю. Ты подорвала мою верю в твою рациональность, поэтому давай быстрее скидывай эти тряпки.

В моих мыслях творился хаос. Я искала способ переубедить его, но ничего не могла придумать.

— Но если мы будем оба… — я чувствовала, что краснею, пока пыталась объяснить ему, что это сделает нашу ситуацию еще хуже.

— Обнаженные, — добродушно подсказал мне Собер, вызывая дикое желание удушить его.

— Да, если будем спать обнаженными, то разве ты… ты не распустишь руки?

Мне было достаточно лишь на секунду представить, что я прижимаюсь к нему, как мое тело начало дрожать. Глаза переместились с его лица на крепкую мужскую грудь с небольшими волосиками, в которых прятались тугие соски. Они так сексуально смотрелись, что низ живота стянула тугая пружина. Между ног почувствовался зуд. Чем более сексуальными становились мои мысли, тем сильнее он нарастал. Я не понимаю, откуда во мне такая реакция на этого мужчину?

Собер сделал шаг ко мне. Сжал мой подбородок.

— Когда ты окажешься в моих объятиях, я покрою тебя своим запахом, пройдусь руками по изгибам твоего тела и прижму к себе. Это полностью удовлетворит моего зверя на сегодня. Если не сделаю этого, то не найду покоя, поэтому, косуля, хватит спорить.

Я дернула головой, вырываясь из его захвата. Собер предупреждающе зарычал, но я все же попятилась назад, пока не споткнулась о кровать. Плюхнувшись на нее, я не отвела взгляда от мужчины. Казалось, стоит это сделать, и он накинется на меня. В буквальном смысле. Руками пошарила по постели. Нащупала проклятую ночную и решила, что эта тряпка мой последний шанс.

— А ее? — сжала ткань в кулаке, поднимая перед лицом Собера. — Могу я надеть ее?

— Нем — Почему? Это же все что ты мне оставил. Где мои вещи? Куда ты их дел?

— Я их выбросил. Своим побегом ты доказала, что я поступил правильно.

— Ты не имел права! Я сама покупала их. Тратила собственные деньги! Там было все, что важно для меня!

— Ты приобрела их для жизни с Дереком. Этого не будет, поэтому я решил их заменить. После посвящения ты получишь все необходимое.

Его логика просто убивала меня.

— Я хочу обратно свои вещи! — потребовала резким тоном. — Мне не нужны другие!

Неожиданно Собер вырвал из моих рук проклятую ночную и отбросил ее в сторону.

— Или разденешься сама, или это сделаю я. Твое препирательство лишь сильнее заводит моего зверя.

Я тяжело сглотнула, вспомнив, как он выглядел в образе льва. Быстро потянулась к пуговицам. Пальцы дрожали. Глаза отыскали точку на стене за его спиной и уперлись в нее. В комнате стало невероятно жарко, или это я горела от стыда?

Знала, что просить его выйти или отвернуться бесполезно, поэтому даже не пыталась. От нервозности поерзала на кровати, а когда пришлось стягивать джинсы, даже не встала, а лишь слегка приподнялась. Оставшись в одном нижнем белье, замешкалась, мечтая о милосердии, но не тут-то было.

— Дальше! — повелительные нотки в его голосе отозвались сладкой дрожью в позвоночнике. Со мной снова происходило нечто странное. Горячая волна прошлась по всему телу, собралась в районе живота и ударила прямо между ног.

Вместо того, чтобы в гневе послать этого доминантного самца подальше, я почувствовала, как меня накрывает вожделением. Губы вдруг пересохли, и я прошлась по ним языком. Собер дернулся в мою сторону. Я застыла. Осознание того, что я так влияю на него, лишь усилило пульсацию в лоне.

— Я жду!

Медленно завела руки за спину, отцепила крючки на бюстгальтере, позволив ему упасть на пол. Глубокий взгляд цвета виски остановился на моих сосках. Я ощутила, как тяжелеет грудь, твердеют розовые горошины. Они практически начали покалывать от его пристального внимания. Мне захотелось их потрогать. Но еще больше я желала, чтобы их коснулись грубые мужские пальцы.

Какое-то сумасшествие. Откуда во мне такая тяга к нему? Собер влиял на меня как никто другой. Его аромат окутал все мое личное пространство, создавая вокруг вакуум, наполненный его запахом. Казалось, я дышала им. Он проникал внутрь меня, действуя как наркотик, приводящий в возбужденное состояние.

— Доволен? — вздернула подбородок.

Я понимала, что провоцирую хищника, но потребность сломать его контроль засела глубоко во мне.

— Я стану довольным только тогда, когда ты покорно будешь лежать подо мной, в то время как я буду трахать тебя.

Если бы такое сказал мне Дерек, я бы скривилась от этой пошлости. Однако грубость Собера заставила меня плотнее сжать ноги. Я чувствовала, какой влажной стала ткань трусиков, и ощутила стыд за свою реакцию. Крылья носа мужчины затрепетали, когда он резко втянул в себе воздух. Губы сложись в узкую полоску, а черты лица заострились.

— Ложись! — очередной приказ, который сопровождался кивком на кровать.

— А как же…

Быстро закрыла рот, осознавая, что собиралась спросить, не снимать ли мне трусики. Совсем ум потеряла! Неужели я подсознательно ждала, что он потребует это сделать? Разочарование, которое накрыло меня, говорило, что так и есть.

— Я передумал. Оставь их.

Кивнула. Подтянувшись на руках, забралась на кровать. коснувшись головой подушки. Собер обошел с другой стороны, чтобы устроиться у меня за спиной. Он крепко прижал меня к своей груди. Такой горячий. что я ощущала, как его жар проникает под мою кожу. Он обхватил меня, скрывая в коконе рук, а ноги положил поверх моих, словно в стремлении контролировать.

Слишком жарко. Неуютно. Особенно учитывая твердость, упирающуюся в ягодицы, и дыхание в области шеи. Как тут можно уснуть?

Я пошевелилась, пытаясь устроиться удобнее, но через мгновение поняла, что сделала только хуже, когда услышала сзади приглушенное рычание. Собер сжал меня крепче, удерживая неподвижно:

— Не делай так, если не хочешь, чтобы я сорвался!

Закусила губу. На глаза навернулись слезы. Я не знала, чего хотела! С одной стороны, это все неправильно и я не должна желать подобного, с другой — мое тело пылало от предвкушения. Та часть меня, которая жаждала ласки, страстных касаний, проснулась и откликнулась на близость мужчины. А ведь раньше я думала, что все это у меня будет с Дереком. Восхищалась его галантностью и решением подождать.

Мыслей было слишком много в моей голове. Таких разных, противоречащих Я прикрыла глаза, устав от раздирающих меня чувств, и даже задремала. Пока через некоторое время меня не выдернуло из сна. Наверное, я заболела, потому что проснулась от того, что дрожала. И не просто. Меня лихорадило. Я билась в кольце рук Собера, не понимая, что со мной происходит.

Зубы стучали друг о друга. Мне становилось то жарко, то холодно. Однако я открыла для себя одну интересную вещь — в местах, где наши с Собером тела соприкасались, я чувствовала облегчение. Только я и так вдавилась в него дальше некуда. Как еще я могла соединиться с ним, чтобы уменьшить свои мучения?

— Тссс, — успокаивающе проговорил он мне на ушко.

— Мне плохо, — захныкала я, больше не сдерживаясь.

Что-то было не так со мной! Это точно не простуда. Не обычное заболевание. Боль выстреливала внизу живота. Мышцы сжимались, но пустота внутри лишь усиливала мои мучения. То, что происходило, пугало меня до чертиков. Между ног стало невероятно влажно, настолько, что я физически ощущала, как женский секрет вытекает изнутри. Мои ноги сжались изо всех сил, и это приносило мимолетное облегчение, после которого на меня накатывала новая волна боли, еще сильнее предыдущей.

Вдруг ладонь Собера накрыла мой живот Рваный вздох вырвался из моего горла.

Это чувствовалось так хорошо. Простое касание немного унимало спазмы. Однако я нутром ощущала, что мне нужно больше. И то, что меня продолжало лихорадить, лишь подтверждало это.

— Что со мной? — сквозь судороги спросила я.

Мужская рука двинулась ниже, проникая под тонкую ткань трусиков, которые стали такими мокрыми, что их можно было выжимать. Я бы смутилась, если бы его прикосновения не приносили такого облегчения. Как будто мое тело знало, куда стремятся его пальцы, и дало мне передышку.

— Ты — моя пара! — в его голосе не было ни намека на неуверенность, словно его права на меня являлись бесспорными и очевидными.

— Что? — суть разговора ускользала от меня. Сознание сосредоточилось на том местечке, что изнывало от боли.

О чем он говорил? Мне было плохо, а Собер нес какую-то ахинею.

— Мои феромоны влияют на тебя, — продолжил он, тем временем добравшись до моих половых губок, которые растворились перед грубыми мужскими пальцами.

Он надавил на разбухший клитор, и я дернулась, приподняв ногу, чтобы открыть ему больше доступа. Я не обдумывала свои действия, а поступала чисто интуитивно, ведомая внутренней потребностью.

— Они подготавливают к брачной лихорадке.

— К чему?

— К тому, чтобы ты смогла выдержать всю сексуальную активность оборотня-льва.

— Ты сделал это со мной? Да? — несмотря на обвиняющие нотки в голосе, я подалась навстречу его пальцам, которые принялись растирать влагу по моей плоти.

Так хорошо! Невероятно! Дрожь, приносившая мне муки, неожиданно стала сладкой, желанной. Но этого тоже было мало! Я ощущала невероятную пустоту внутри. Мне катастрофически не хватало чего-то, и, когда он проник в меня кончиком пальца, я осознала, чего именно.

— Еще! — вырвалось у меня.

Лихорадка лишала разума. Она вызывала потребность, которую я обязана удовлетворить. Я была просто ослеплена этой жаждой.

— Не я сделал это с тобой, а природа, — шептал мне Собер, но я с трудом понимала значение его слов, потому что все мое внимание было сосредоточено на движении его пальца внутрь и обратно.

Мышцы сжимались в стремление удержать его, но Собер был непреклонен в своих действиях. Я жалобно застонала. Это ощущалось с одной стороны великолепно, а с другой недостаточно. Мне нужно больше!

— Так лучше? — спросил Собер, решительно преодолевая сопротивление, чтобы проникнуть в меня уже двумя пальцами.

Я с шумом втянула в себя воздух. Моя плоть дрожала. Новизна ощущений лишь придавала им остроты. О том, что должна чувствовать в такие моменты женщина. я имела весьма слабое, косвенное представление, основанное на просмотре некоторых фильмов, поэтому не могла с полной уверенностью сказать, что мои чувства отличаются от нормы. И все же догадывалась, что большинство не испытало и малой толики того, что сейчас переживала я.

Продолжая терзать меня пальцами, Собер прижимался к моим ягодицам, скользя своим твердым органом в расщелине между ними.

— Лучше же, правда?

Я закусила губу, сдерживая порыв закричать «да!».

Он тем временем раздвинул пальцы, растягивая мои тугие мышцы и покачивая ими в таком положении туда и обратно. Я натянулась словно струна. Внизу живота выстреливали сладостные вспышки удовольствия, но тело продолжало лихорадить.

Оно было ненасытным. Просило еще и еще.

— Пожалуйста, — судорожная мольба, которая ставилась все отчаянней.

Невольно мои бедра задвигались в такт движениям его руки. Найдя идеальный угол, когда клитор терся о ребро его ладони, я ощутила мимолетное блаженство. Однако за каждую искорку удовольствия я платила новым обжигающим спазмом.

— Останови это! — я не представляла, как вытерпеть эту пытку.

— Завтра, моя косуля.

В моем лоне не просто поселился жар. Казалось, оно пылает Зуд внутри становился все невыносимей. Он стирал любые преграды на своем пути. Мое сопротивление. Мои принципы. В уголках глаз собрались слезы, а горло пересохло.

— Я не выдержу. Пожалуйста.

— Нужно потерпеть, котенок. Наши самки мучаются подобным все время, и ни одна еще не умерла.

— Я не самка! — возразила ему.

— Да? Тогда ты обойдешь без моей помощи.

Он подался назад, медленно отстраняясь от меня. Пальцы стали выскальзывать из тугого канала, но я быстро схватила его руку, удерживая неподвижно. Гормоны будто взбесились. Мой пульс зашкаливал. Дрожь сотрясала тело, напоминая, что любое промедление будет стоить новой порции мучений. Бесцеремонно я принялась удовлетворять себя, практически насаживая на его пальцы.

— Вижу, что нет, — ощутила затылком его чисто мужской смешок.

Появилось желание поспать его куда подальше, но физическая нужда в освобождении оказалась сильнее.

— Тише, косуля. Нельзя действовать так грубо.

— Мне нужно это! — потребовала я, чуть не плача. — Не могу терпеть. Не могу!

Чувство того, что я стою на краю, не способная спрыгнуть и полететь, зарождало в душе глубокое разочарование.

— Завтра ты получишь все, что хочешь. Даже больше. Но сегодня нельзя лишаться девственности, котенок. Никак нельзя.

— Мне все равно, Собер! Помоги!

Мой мучитель закаменел за моей спиной. Я обнаружила его ахиллесову пяту, которой собиралась воспользоваться.

— Собе-е-ер, — простонала, растягивая его имя.

Он дернулся, снова вдавившись в меня своим органом. Невероятно сладостно было ощущать эту горячую твердость. Свободной рукой мужчина обхватил мое изогнутое горло, надавливая подушечкой пальца в том месте, где бился пульс.

— Я подарю тебе оргазм, но ты пожалеешь об этом очень скоро. Каждое такое удовлетворение будет усиливать твою тягу, возвращая брачную лихорадку. Она станет еще мучительней, беспощадней.

— Почему?

— Потому что ты моя пара и только наше полное спаривание уберет эту боль.

— Все, что угодно, только пусть это прекратится.

— Я запомню твое обещание, а теперь отпусти мою руку.

Сделала, как он просил, ожидая, что Собер сам продолжит ласки. Но он прошелся по моей плоти, распространяя по ней мой секрет. Затем он сжал между двух пальцев мой клитор, чтобы тут же задвигать ими в невероятно быстром темпе.

— О Господи! — вскрикнула я, когда мои бедра задрожали.

Неожиданно я прыгнула с обрыва, позволяя удовольствию охватить меня. Мой крик разнесся по комнате, отскакивая от стен. Пальцы сжали простыню, а тело изогнулось. Застыла, сдавив мужскую руку между ног, пока сладкие волны не утихли. Лихорадка прекратилась вместе с ними. Тело расслабилось, перестало дрожать. Так быстро и просто. Это все, что требовалось, чтобы избавить меня от мучений?

Даже немного обиделась, что он не сделал этого раньше, пока Собер не заговорил:

— Вот и все, котенок. Только к утру ты снова будешь молить меня сделать это.

Про себя взмолилась, чтобы его слова не оказались правдивыми. Мужчина прижался ко мне, находясь все в том же возбужденном состоянии. Однако я даже не заикнулась о его проблеме, ведь он причина моих бед. То, что я пережила, ненормально. С людьми такого точно не происходит, поэтому не знала, как мне избавиться от этой болячки. Все, что оставалось, просто закрыть глаза и уснуть. Возможно, завтра я найду решение.

Сказать, что я плохо спала, ничего не сказать, Собер не соврал, когда говорил, что лихорадка вернется к утру. Так и случилось. Стыдно вспоминать, но я снова молила его об облегчении. Ластилась словно кошка в поисках удовлетворения, не до конца даже осознавая свои действия.

Никогда не ощущала подобной боли Хуже, чем в красные для женщины дни календаря. Она накатывала приливами, но на пике была настолько сильной, что хотелось просто лезть на стенку. В эти моменты я становилась согласной на все что угодно, лишь бы мучения прекратились. Однако стоило мужчине коснуться меня там, как боль трансформировалась в самые приятные чувства в мире, словно одно невозможно без второго. В новых оттенках эмоций мое восприятие также терялось, потому что я превращалась в зависимую от наслаждения. Сначала оно было необходимо мне для облегчения боли. Когда спазмы отступали, я жаждала этих ощущений ради них самих.

Тело казалось нереально тяжелым. Бедра дрожали в сладострастном экстазе, которого все время было недостаточно. Я хотела больше. Я нуждалась в этом, как ни в чем другом в мире. Даже не представляла, что могу быть такой жадной. Когда утром осознала, что Собер покидает меня, то собиралась его остановить. Просто не смогла физически открыть глаза и потребовать, чтобы он остался. Эта лихорадка меня полностью истощила.

Неудивительно, что после такой тяжелой ночи я проспала до обеда, но когда проснулась, меня все еще слегка потряхивало. Вялая. Выжатая как лимон.

Уставшая. Я провалялась в постели, не способная встать и проанализировать, что же со мной такое происходит.

Это было неестественно. Что-то выходящие за рамки моего понимания. Это сводило меня с ума. Мое тело перестало принадлежать мне. Его съедала непреодолимая потребность в мужчине. В Собере.

В уголках глаз собрались слезы. Я закусила губу, зажимая между ног подушку, чтобы создать давление на ноющее местечко. От того, что меня бросало то в жар, то в холод, я каталась по постели, измяв под собой простынь.

Собер не показывался весь день. Если поначалу я радовалась этому, потому что мне было бы стыдно посмотреть ему в глаза, то к вечеру сходила с ума из-за его отсутствия. Это чертова болезнь выпила все мои силы, сделав безвольной. Честно признаюсь, я звала его, но голос глушился стенами, а встать и отправиться на поиски я не могла физически. Слишком ослабла, борясь сама с собой. Все, на что меня хватило, это принять душ. Однако это тоже не принесло мне облегчения.

Теплая вода ни капли не помогла. Наоборот, лишь раздражала чувствительную кожу.

Когда я уже обессилела и просто хотела умереть, такой желанный голос раздался надо мной:

— Ты еще не оделась?

— Что? — я приподняла голову, открыла налившиеся свинцом веки и затуманенным взглядом посмотрела на причину своих страданий.

Сколько он стоял здесь? Подкрался так бесшумно, что, я уверена, если бы не заговорил, я бы и не узнала. Чертова животная грация.

— Пришло время для посвящения, — пояснил Собер.

— Для чего? — сознание было рассредоточенным.

Все, что сейчас меня волновало — это прекратить болезненные волны, которые накатывали снова и снова. Какое посвящение, я даже вспомнить не могла!

— Мне очень плохо. Помоги мне. Пожалуйста, — взмолилась к мужчине, ненавидя себя за слабость.

Собер присел возле меня. Провел своей рукой по моему лбу, убирая мокрые пряди:

— Потерпи, скоро это закончится.

— Правда?

— Обещаю.

— Когда?

— Когда ты станешь моей!

Нахмурилась. Что-то не нравилось мне в этом предложении, но сознание уплывало.

— Я не могу больше это терпеть, — обессилено пробормотала я.

Собер наклонился ко мне, сжал мои локти и слегка потянул на себя, заставляя сесть:

— Сейчас мы наденем ночную рубашку, а затем отправимся на место сбора прайда.

Он поднял мои руки вверх, после чего натянул на меня пресловутую тряпку. Собер лишь немного коснулся кожи, но и этого было достаточно, чтобы по моему телу расползлись теплые волны. Волоски на коже наэлектризовались. Даже самые маленькие. Я задержала дыхание, с надеждой посмотрев на него. Однако Собер был занят тем, что поправлял на мне ткань ночной.

Я дернулась, пытаясь снова уловить малейшее прикосновение. В ответ получила укоризненный взгляд:

— Твой муж ждет. Прайд тоже — Ты… ты сделаешь это при них?

Тяжело вести разговор, когда полностью рассредоточен, а в голове каша.

— Я поступлю так, как захочу, — предупредил он.

Он издевался, а я даже разгневаться нормально не могла. Эта лихорадка хуже всяких цепей сковала мои эмоции, оставив одно голое вожделение.

— Пожалуйста, давай останемся здесь, — предприняла попытку вымолить отсрочку.

— Поздно, котенок. Ты уже увязла в нашем мире. Теперь не вырваться. Нужно придерживаться его правил.

— Собер…

— Иначе никак! — заверил он меня, прожигая взглядом.

Ласковым движением он заправил выбившийся локон за ушко, провел пальцами вдоль скулы. Меня не волновало, что на голове, скорее всего, воронье гнездо и выгляжу я неважно. Я потянулась к нему, словно наркоман за очередной дозой. Жажда его прикосновений была непреодолимой.

— Ты… ты можешь перенести это? Пока мне не станет легче, — с откровенной мольбой попросила Собера.

— Нет, — короткий ответ, который давал понять, что пощады не будет. — Сейчас мы пойдем к прайду, перед которым Дерек заявит о вашем супружестве. Тогда я потребую свое право первенства в спаривании. Таков закон прайда.

Я дернулась, повернула голову к нему, не веря тому, что слышу снова о их проклятом законе, в то время как мне так плохо.

— Дерек, — нахмурилась, припоминая слова своего муженька, — не будет мешать этому. Он ждет, чтобы посвящение состоялось и я стала его женой.

— На самом деле он может отменить это мероприятие, — ошарашил меня Собер. — Если бросит мне вызов.

— Но ты его отец! Он…

— Не из-за этого не решается. Знает, что проиграет, и не считает, что ты достойна риска. Ему, наоборот, необходимо, чтобы все шло как положено.

То, что я не нужна Дереку, я уже поняла. Однако очередное напоминание из уст Собера задело мое самолюбие. Но даже в таком случае я не желала, чтобы отец и сын боролись. Как ни странно, но я волновалась больше за Собера, нежели за законного мужа, который сделал все, чтобы моя любовь к нему испарилась. Я бы еще потянула время из-за чистого упрямства, но внизу живота снова непроизвольно, судорожно сократились мышцы, что сопровождалось резкой и ноющей болью. Я вся сжалась, глубоко вздохнув.

— Поднимайся! Пора идти! — увидев мое состояние, приказал мужчина.

— Я не могу, — со всхлипами призналась ему.

Тело не слушалось. Я настолько вымоталась за день, что любое движение давалось с трудом. Собер нахмурился. Затем он быстро наклонился и поднял меня на руки. Я прижалась к его крепкой груди, наслаждаясь контактом. Меня все еще удивляло, каким он был большим. Его массивная фигура подавляла своими габаритами, но в тоже время вызывала в душе трепет. Я прижалась к нему, даже несмотря на то, куда он меня несет.

Только когда поежилась от проходного ночного воздуха поняла, что мы вышли из дома наружу. Двигались в сторону места с алтарем. При других обстоятельствах я бы встрепенулась и потребовала остановиться, но сейчас лишь наслаждалась близостью — мужчины. Наконец, после изнурительного дня мне стало немного легче В его руках я ощущала себя защищенной, но это было ненадолго.

— Я не хочу становиться его женой. Не после всего. что узнала, — тихо проговорила, практически касаясь губами напряженной мужской шеи.

— Ты не станешь ею, — непоколебимая уверенность звучала в его голосе.

— Дерек уверял, что ты не возьмёшь меня в пару, а значит, точно стану. По закону нашей страны я и так его жена.

— Я же обещал с этим разобраться, — напомнил Собер, а затем пожурил: — Тебе не следовало с ним говорить.

— Я должна была убедиться в его намерениях.

Собер тяжело вздохнул. Чувствую, ему не нравится этот разговор, но мне это помогало отвлечься от возвращающейся лихорадки. Легкая дрожь. напряжение внизу живота. Еще не сильное, но уже ощутимое, словно предупреждение перед началом бури.

Мы подошли к началу лесной полосы. Между деревьями виднелись огни. Я уже знала, что это означает. Видела недавно. Собер уверенным шагом пробивался к месту сбора прайда. Туда, где я видела алтарь и где узнала секрет этой общины.

Сегодня я стану звездой вечера, как бы ни сопротивлялась этому.

— Ты слишком драматизируешь ситуацию, — прошептал мне Собер. прежде чем выйти на поляну.

Я не успела ответить, так как он сделал шаг вперед и мы очутились в свете горящих факелов. Все члены прайда повернули головы к нам. Мне казалось, я видела отображение огня в их взглядах. Пристальных. Въедающихся в душу Львы-оборотни расположились по кругу, оставив в центре свободное пространство. Там находился алтарь. Поодаль от него стоял Дерек. Он вздернул подбородок при виде нас. В этот момент я порадовалась, что Собер надел на меня ночную. Пусть ее ткань и была тонкой, настолько, что, я уверена, даже просвечивалась, но все же это хоть какая-то одежда. Надеюсь, мне не придется лишится ее при всех.

Не сразу сообразила, что вокруг стало невероятно тихо. Все разговоры и перешептывания прекратились, стоило нам появиться. Я видела, как вытянулись шеи у присутствующих, а крылья носа отчаянно трепетали, обнюхивая нас. Захотелось втянуть шею и спрятаться. Такого внимания я не ожидала.

Собер приблизился к алтарю, но вдруг перед ним выскочила Фелисити:

— Почему у нее течка? Что ты сделал с ней?

О чем она говорила?

— Вернись к остальным, женщина! — приказал ей Собер. затем посмотрел на Дерека.

— Ты хочешь связаться с этой самкой? — мой муженек, по-видимому, кивнул, потому что вожак продолжил: — Даже несмотря на то, что она обычный человек?

— Дерек, послушай… — снова раздался голос Фелисити. В нем звучали тревога и замешательство.

Ее порыв был остановлен громким рыком Собер. Это был такой неестественный звук, что я содрогнулась. Люди не могут так делать. Еще одно подтверждение того. что я находилась среди мифических существ.

— Я объявляю о своем желании создать пару с Элизабет Гардер! — громогласно объявил Дерек Собер хмыкнул. Он подошел к алтарю и аккуратно опустил меня на холодный камень. Я дернулась, но не от дискомфорта. Наоборот, я оказалась настолько горячей, что контакт с гладкой поверхностью принес мне блаженство. Жаль, что это не продлилось долго.

От мужчины не укрылась моя реакция. Его глаза читали меня насквозь. Я видела в них обещание — скоро это закончится. Надеюсь только, что он не собирался проводить посвящение именно здесь, на алтаре, при всем прайде. Он же не мог быть настолько извращенным?

Пока я мучилась в догадках, Собер повернулся к Дереку. чтобы ответить ему:

— Я принимаю твой запрос и настаиваю на своем праве первенства. Только в таком случае я благословлю этот союз.

— Я согласен, — с гордо поднятой головой ответит Дерек.

А моего согласия никто не спросит? Разве я не имею права голоса в этом вопросе?

Обхватила руками колени, прижав их к себе. Лихорадка возвращалась пока еще слабыми приступами. Огляделась. Тени, падающие от зрителей, создавали гнетущее ощущение. Я словно ягненок в окружении хищников. Они скалятся. Ждут. пока двое самцов поделят добычу. Это было ужасно.

Прайд загомонил. Чувствовалось обуявшее присутствующих волнение. Собер повернулся к своим собратьям.

— Да будет так! — провозгласил он. — Этот брачный период я на правах вожака проведу с Элизабет. Вы же вольны в своем выборе. Пусть зверь поведет вас в этот сезон спаривания.

После его слов раздались радостные крики. Собер вернулся ко мне, и я вся сжалась, молясь, чтобы он не набросился на меня прямо здесь. К счастью, он просунул одну руку под моими коленями, второй поддержал за спину, собираясь снова взять на руки.

— Постой, отец! — неожиданно остановил его Дерек. — Я требую, что спаривание происходило здесь!

Собер застыл. Я видела, как его лицо исказилось от гнева. В нем проявились животные черты. Глаза посветлели, становясь цвета заката. Я испугалась того, что сейчас он просто накинется на сына, поэтому быстро обхватила его шею руками.

— Ты еще не дорос что-то требовать у меня, сопляк! — повернув голову к нему, прорычал Собер.

— Это моя будущая пара! Я хочу видеть, как пройдет ее первый раз! Пусть это случится при всех!

Дерек просто самоубийца, раз лезет на рожон, но после таких слов я не собиралась останавливать Собера. Я думала, что моему мужу уже некуда падать ниже, но я ошибалась. Этот мужчина, полностью зацикленный на собственной персоне, избалованный и эгоистичный ублюдок. Боже, в голове не укладывалось, что он хочет наблюдать за процессом. Мерзость какая. Если бы могла, я бы плюнула ему в лицо, но меня снова захватила в плен горячка, поэтому я спрятала лицо на шее Собера, обжигая его кожу своим тяжелым дыханием.

— Я — вожак, поэтому сам решу, как и где мне спариться с самкой, а свои требования ты можешь засунуть себе в задницу. Единственный способ удовлетворить их — бросить мне вызов. Ну что, сын, ты созрел для того, чтобы побороться за место лидера?

Прайд снова зашумел. Даже я ощутила напряжение, охватившее всех присутствующих после этих слов.

— Дерек, не нужно! — послышался обеспокоенный голос Фелисити.

Даже родная мать не верила, что он выиграет в этой битве.

— Я не буду оспаривать твое место, — через мгновение сокрушенно произнес мужчина.

— Тогда прочь с дороги! — громкий рык Собера отдался в моем теле сладкой болью между ног.

Я почувствовала новый прилив влаги. Все его животные порывы действовали на меня крайне возбуждающе. Он снова взял меня на руки, размашистым шагом убираясь прочь с поляны.

— Спасибо, — прошептала я, радуясь, что избежала позора.

— Я — собственник, котенок. С тобой я хочу только уединения Однако готовься к тому, что я не выпущу тебя со своего логова, пока полностью не удовлетворю свой голод. Я не врал, когда говорил, что львы-оборотни совокупляются до 20 раз на день.

Я была настолько рассредоточена лихорадкой, что не поняла всей серьезности данного заявления. Однако очень быстро столкнулась с правдивостью его слов.

Радость от того, что мы все же направляемся обратно в дом, отходила на задний план из-за вернувшейся в полную силу лихорадки. Мои пальцы вцепились в обнаженные мужские плечи, пока Собер уверенно двигался вперед. Я умоляла себя потерпеть, уговаривала лихорадку задержаться, но с каждым мгновением мне становилось все хуже. Меня трясло. Эта напасть вытеснила из головы все мысли, кроме одной — мне нужно стать ближе к Соберу. Казалось, эта боль вытягивала из меня всю душу. Я переставала быть собой.

Не способная сопротивляться этому мучительному притяжению, я закопошилась в его руках, ища более тесного контакта с его телом.

— Тише, котенок, — успокаивал Собер.

— Пожалуйста, мне нужно это…

Даже не понимала, о чем точно молю, но, кажется, у мужчины не было с этим никаких проблем. Он мягко поддерживал меня, пока я перемещалась по нему, чтобы в итоге оплести его крупное тело словно лиана. Руками я обхватила его за шею, а ногами — за талию, соединяя пятки поверх упругой задницы.

Из-за моих телодвижений ночная задралась. Я счастливо вздохнула, когда животом ощутила обжигающее тепло его кожи. Особенно когда мое ноющее местечко почувствовало давление твердого бугорка, который расположился как раз под ним.

Собер выругался сквозь зубы, ускоряя шаг.

— Не провоцируй меня! Ты потом пожалеешь, если я сейчас сорвусь, — прорычал он мне.

Однако я пропустила его угрозу мимо ушей. Главное сейчас — блаженство, которое накрывало меня, когда он ударялся своей твердостью в мое ноющее лоно при каждом шаге.

— Ты виноват в этом! — упрекнула я, пока водила носом вдоль мужской шеи.

Его аромат сводил меня с ума. Настоящий дурман. От него кружилась голова, разлетались мысли, а внизу живота становилось невыносимо пусто.

— Это судьба! Здесь нет виноватых.

Собер открыл ногой дверь. Она с грохотом ударилась об стену Но даже это не отвлекло меня от исследования. Мои руки были везде. куда могли дотянутся. Я обласкала его плечи, царапала спину, сжимала шею. Губы облюбовали местечко, где бешено бился пульс. Я втягивала кожу в рот, бесстыдно надеясь оставить на нем свои метки. Этот порыв появился из раскалённых недр моего естества. И я не собиралась ему сопротивляться. Запреты спали. Они ушли в отдаленные уголки сознания вместе с рациональностью. Остался один дикий, первобытный инстинкт, который требовал спариться немедленно.

— Уже близко, — пообещал мужчина, поднимаясь на второй этаж.

Он с грацией животного уверенно перепрыгивал через несколько ступенек, несмотря на ношу в руках.

— Ты такой горячий, — и я говорила в прямом смысле этого слова.

Кожа Собера практически обжигала, но при этом я отчаянно жаждала прикасаться к нему.

— Это из-за тебя, — сообщил он, внося меня в свою комнату.

Я даже на мгновение оторвалась от мужчины, чтобы рассмотреть дизайн.

Окружающая обстановка меня сейчас мало интересовала. Больше волновала кровать, на которую Собер мягко меня опустил. Невольно я раздвинула колени, чтобы дать ему возможность разместить между ними, и Собер сразу этим шансом и воспользовался. Он навис надо мной, опираясь ладонями о постель по обе стороны от меня. Моя грудь тяжело поднималась и опускалась. Сердце бешено колотилось.

Его руки потянулись ко мне. Сжали ночную рубашку, чтобы одни движением разорвать ткань пополам. Я шумно выдохнула. Легкость, с которой он это проделал, поражала.

— Ты такая красивая, — с щемящей нежностью в голосе проговорил мужчина.

Мое сердце сжалось. Я была официально замужем за его сыном, но сейчас находилась перед ним полностью обнаженная. Он первый мужчина, который видел меня такой. О чем был хорошо осведомлен. Чувствовала на себе его пожирающий взгляд. Такой алчный. Полный похоти. Все в комнате, казалось, пропиталась ею. И я в том числе.

Мужские ладони легли на мою талию. Прошлись вверх. Добрались до выпяченных холмиков с торчащими вершинками. Грубовато стиснули твердые соски, перекатывая их между пальцами. Вдруг он резко дернул чувствительные горошины, и я не сдержала вскрика. Обжигающая лава волной прокатилась по телу.

— Скоро ты станешь моей, — непреклонно проговорил он. — Боишься?

Отрицательно замотала головой. Собер же мучительно медленно разглядывал меня. Бесконечно долго, казалось мне. Выискивал признаки страха. Как могла я бояться, если тело изнывало от потребности?

Изогнулась, соблазняя его. Не знаю, откуда это взялось во мне Действовала на уровне женских инстинктов. Просто не могла больше ждать.

— Ты мне нужен, — неожиданно вырвалось у меня.

Я догадывалась, что, когда все закончится, сгорю со стыда из-за своего поведения, но сейчас это меня не волновало. Чувство уверенности в своей притягательности пришло вместе с лихорадкой.

— Я — твой, — ошарашил признанием Собер, прежде чем захватить мои губы в яростном поцелуе.

Будоражащий вкус его поцелуя полностью лишил меня контроля. Он опьянял сильнее любого алкоголя, посылая импульсы нейронов, что вызывали головокружение. Я бессвязно стонала, вцепившись в Собера, отдаваясь этому пороку без остатка. Зубы, губы и языки сталкивались в бешеном ритме. Он наклонил голову, чтобы лучше распробовать меня, в ответ я раскрыла губы шире, предоставляя ему доступ к каждому уголочку Мы набросились друг на друга словно оголодавшие, но этот голод был необычный. По крайней мере, для меня. Я еще не знала в жизни такой страсти. Когда мир суживается до одного человека, касания вызывают электрические разряды, а потребность стать максимально близко разрывает кожу.

Полное помутнение рассудка. На задворки сознания задвинулось все: то, что он мой свекор, то, что он оборотень, лев, и то, что это мой первый раз с мужчиной. Я стала раскованной, не стыдилась требовать того, в чем нуждалась, поэтому, не разрывая поцелуя, заскользила руками по крепкому телу, приближаясь к тому месту, которое волновало мое возбужденное сознание.

Его член лежал на моем лобке. Эта тяжесть будоражила, заставляла мышцы лона конвульсивно сжиматься. Пальцами сжала его твердый орган, от чего Собер зарычал прямо в мой рот. Вибрация этого звука прошлась по горлу и осела внизу болезненным спазмом. На бархатистой широкой головке члена, которую я стискивала своей рукой, почувствовала влагу. Инстинктивно растёрла ее по кончику, отчего Собер сильнее вклинился между моих ног, раздвигая их так широко, насколько я только была способна.

Я всегда считала, что первый раз будет для меня невероятно эмоциональным, немного смущающим, но полным нежности. Однако то, что происходило со мной сейчас, совсем не походило на то, как я это себе воображала.

Дикое первобытное безумие.

Мужчина немного отстранился, покидая мой рот. Напоследок он захватил зубами нижнюю губу, потянул на нее, а затем сладко пососал. В это время я не переставала водить рукой по его вздыбленному фаллосу. Эта мощь завораживала меня. Покоряла. Кровь превращалась в невесомый пар, пока лихорадка буйствовала в моем теле.

— Ты такая сладкая, — гортанно проговорил Собер. — Позже я испробую каждый кусочек твоего тела.

От этого обещания меня охватило острое желание. Влажность, которая собралась между половых губок, была такой обильной, что я ощущала, как она вытекает наружу. Терпкий запах мускуса заполнил комнату. Крылья носа у мужчины затрепетали. Он удовлетворенно хмыкнул:

— Тебе тоже нравится это идея. Я чувствую мельчайшие молекулы аромата твоего возбуждения.

— Собер, пожалуйста, прекрати. Это ненормально, — захныкала в ответ, так как от его слов мне становилось только хуже.

— Ни за что, косуля! Это естественно для моего вида. Для самки, которая нашла свою пару. Его феромоны окутывают ее, подготавливают к спариванию, вызывают непреодолимое желание принадлежать своему партнеру. Как у тебя сейчас.

Он сжала мое лицо в своих ладонях, заставив смотреть прямо на него.

— Ты — моя самка! Это больше, чем брак и обычная связь. Ты — моя истинная пара!

Та, которая создана, чтобы родить мне потомство.

— У тебя уже есть дети! — напомнила я, практически не плача от обуревавшего меня желания.

Он говорил, а я поднимала и опускала бедра, пытаясь потереться об его член, получить желаемый контакт.

— Они лишь результат древних законов. Только наша селекция подарит мне сильных, крепких детей, которые унаследуют все самое лучшее. Только они будущее этого прайда.

Если бы я могла четко мыслить в этот момент, то вырывалась со всех сил. Какие дети? Разве я уже готова уже стать мамой? Особенно от этого мужчины?

Однако проклятая лихорадка просто лишила меня здравого смысл. Наверное, в этом и состояла ее задача, чтобы я не могла сопротивляться безумным идеям Собера, а наоборот, сильнее возбуждалась от одной мысли, что стану его.

— И эта идея тебе по душе, — со злой усмешкой прокомментировал он.

— Нет, нет, нет, — рефлекторно замотала головой, в то время как тело сотрясала сладострастная дрожь.

Он отвел мою ладонь от себя. Я захныкала, лишившись контакта с его твердым органом. Он сжал оба моих запястья и завел руки за голову. Я прогнулась, громко простонав, когда его головка прошлась от лобка вниз к раскрытым губкам.

Грудь заныла. Соски гордо торчали вверх. Они зудели, требуя внимания. Я вся превратилась в сплошной раскалённый комок нервов.

— Меня заводит лишь одна мысль о том, что ты понесешь от меня. Стоило мне вдохнуть твой аромат, когда я вышел встречать вас в день приезда в прайд, как мой лев сошел с ума. Все эти дни я ходил с колом в брюках. Приходилось самозабвенно дрочить в ванной, чтобы дождаться этой минуты, когда ты будешь подо мной.

Я корчилась от его признаний, изворачивалась в крепком захвате, даже не соображая для чего. Пустота ощущалась настолько болезненно, что в уголках глаз собрались слезы.

— Достаточно слов. Просто сделай что-нибудь. Я не могу больше это терпеть!

— Что-нибудь такое? — с озорством спросил он, в то время как провел членом по моей промежности, поддразнивая ее и в то же время с каждым движением вверх ударяя по напряженному клитору.

Это был рай и ад одновременно.

Внизу живота накатывали болезненные спазмы, а по теплу разбегался электрический ток.

— Да, еще, — потребовала я. желая продлить это ошеломительное ощущение, которое он дарил своими легкими ударами.

Давление на чувствительную горошину было идеальным, но жгучая нужда в нем становилась все интенсивней. Мне просто необходимо почувствовать его внутри.

— Пожалуйста…

Мои мольбы, казалось, действовали на него по-особенному. Собер вздрагивал. Из его груди рождался хищный, гортанный звук, такой далекий от того, что издает обычный человек. Каждый раз, когда я слышала его, по моему телу прокатывали волны удовольствия. Мы словно были связаны друг с другом. Любое мое действие влияло на него, и наоборот. Ничто не оставалось не замеченным.

Я приоткрыла глаза, снова прогнулась, сильнее потираясь своей промежностью по его напряженному органу. Я вела себя как искусная соблазнительница. Порочная грешница. Мои глаза залюбовались его крепкой фигурой, остановились на твердой груди с золотисто-каштановыми волосками, которые тонкой полоской спускались вниз. Так сексуально. Его мужская красота завораживала. Ни одного изъяна.

— Возьми меня, — потребовала я, ведомая сжигающей меня чувственной лихорадкой.

Отчаяние звучало в моем голосе. Сколько еще мне терпеть эти мучения? Почему он никак не поможет мне?

— Скажи это снова! — приказал Собер, сжав рукой свой пульсирующий орган и приставив головку к моему входу.

От такого тесного контакта я задрожала, просто исходя женскими соками. Он провел толстым кончиком своего пениса вверх-вниз. Растирая мою влажность по плоти, он смачивал член, подготавливая его к соитию.

Глаза мужчины блестели от возбуждения. Темный, горячий взгляд обжигал кожу.

— Я не могу больше терпеть! Возьми меня, Собер!

Это было все, что ему требовалось, чтобы послать остатки контроля к чертям собачьим.

Он толкнулся, проникая в меня на несколько сантиметров. Я зашипела, чувствуя, как мышцы — растягиваются, подстраиваясь под вторжения его твердой плоти. Собер стиснул зубы. Так сильно, что я слышала, как они заскрипели. Он медленно продвигался еще дальше. Тогда я ощутила то, чего. казалось, не заметила, когда касалась его рукой. То, чего не должно быть в природе. Ни одно фото возбужденного мужчины не могло подготовить меня к этому.

Я четко различила, как стенки моего влагалища что-то царапает.

— Ч-что это? — выдохнула, когда тело дернулось из-за ошеломительных ощущений.

Там должна быть гладкость! Я точно это знаю! Мои пальцы вцепились в простыню. когда Собер принялся совершать небольшие ритмичные толчки, двигаясь своей шершавой плотью по моим мышцам. Жжение нарастало от каждого движения. Я задергалась, пытаясь то ли освободиться от этой пытки, то ли больше ощутить это странное царапанье.

— Шипы, — сквозь зубы выговорил он.

— Какие шипы? — мои глаза расширились от его пояснения.

— Особенность нашего вида. На пенисе расположены шипы, которые появляются. когда он проникает в тело самки. Особенно если она истинная пара.

Они направлены в обратную сторону по направлению моего движения, чтобы каждый раз задевать стенки твоего влагалища.

— З-зачем? — я не могла говорить связно, чувства переполняли меня, практически лишая сознания.

Даже дышать было тяжело. Тело охватило пламя. Мышцы конвульсивно сжимались вокруг его органа, добавляя этих безумных ощущений, которые граничили с болью и наслаждением.

— Это вызывает овуляцию. Как только она начнется, они спрячутся.

Я не верила в то, что слышала, но была уверена в том, что испытывала. Сомнений не оставалось. Я ввязалась во что-то нереальное, нечеловеческое, и теперь мне нужно лишь вытерпеть это.

Лицо мужчины заострилось. Было видно, что он сдерживал себя. Неожиданно он снова сделал толчок, пробираясь сквозь мой сжатый канал, задевая своим шипами все больше участков. Затем застыл на мгновение, чтобы резким выпадом войти меня на всю длину, тем самым разорвав преграду девственности.

Болезненный укол заставил меня вскрикнуть. Но он ни в какое сравнение не шел с тем, что я чувствовала, когда Собер стал резко толкаться во мне своим неестественным органом. Это была краткосрочная резь, о которой я моментально забыла, потому что в моем теле проснулся вулкан. Кровь наполнилась обжигающей лавой. Я горела в ней, дергаясь как безумная под ним.

— Ты убиваешь меня, — закричала, когда внизу живота — вдруг пронеслась острая вспышка боли.

К моему удивлению она была недолгой. Тело все еще содрогалось, когда мучительный спазм вдруг превратился в яркий экстаз. Я даже не ожидала, что от такого чудовищного действия меня накроет удовольствием. Не хватало слов, чтобы описать то, что происходило со мной. Я яростно задергалась, но сильные руки Собера удерживали меня на месте. Казалось, это длилось нереально долго.

Все же как неожиданно появились эти ощущения, так вдруг они и стихли. Только тело осталось невероятно горячим.

— Что это? — облизав пересохшие губы, спросила я. — Оргазм?

— Нет, — хмыкнул Собер.

По его виску текла капелька пота. Сам он выглядел невероятно напряженным.

— Овуляция. Ты человек, поэтому в первый раз это так ярко и болезненно. Теперь твое тело приспособилось ко мне и температура поднялась до нужного уровня. Она не спадет, пока наш брачный период не закончится.

— Шипы пропали, — неожиданно осознала я. ощущая, как стискивают мышцы его гладкий член без всякого раздражения.

Легкое жжение, которое пришло вместо боли, смешалось с возвращающейся потребностью. Моя голова уткнулась затылком в подушку.

Я тяжело задышала, чувствуя себя настолько растянутой, что это приносило нестерпимую наполненность. Однако этого все еще было недостаточно.

— Черт, какая ты тесная, — прошипел Собер, начиная ритмично двигаться во мне. — Твои напряженные мышцы сжимаю меня словно кулак. Божественное ощущение.

Я ахнула. С каждым своим ударом он задевал какое-то изумительное местечко внутри меня, о котором я даже не догадывалась. Звук шлепающей друг о друга плоти заполнил комнату. Громкий. Эротичный. Он распалял желание. Смешивался с моими прерывистыми стонами и тяжелым дыханием Собера. Наши тела блестели от пота. Мужчина вошел в бешеный, дикий раж и мне оставалось лишь приподнимать бедра, встречая его на полпути.

— Моя! Только моя! — громкий рев Собера сотрясал стены.

Дикое собсвенничество читалось в его глазах.

Лихорадка все еще бушевала во мне. Даже этого необузданного соития ей было мало. Она обжигающей, тугой спиралью стягивала низ живота. Я подошла к краю, но мне не хватало маленького шажочка, чтобы ступить за пределы. Мне нужна была кульминация. Оргазм в его чистом виде.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..- бессвязно просила я у Собера смилостивиться.

— Скоро, моя косуля, — хрипло пообещал он, вдалбливаясь в меня сильнее, глубже.

Удовольствие раскаленными языками пламени собиралось в пояснице. Близко. Так чертовски близко.

Собер выпрямился, закинув одну мою ногу себе за плечо, от чего увеличил проникновение. Затем он врезался в меня с такой мощью, что я приподнялась на кровати, неестественно изогнувшись. Мой первый в жизни оргазм заставил меня закричать во все горло. Мышцы задрожали, стискивая твердый орган. Горячие струи его семени оросили мою плоть, что лишь увеличило экстаз.

Глаза закатились. Я видела белые вспышки под веками. Сладко, так сладко.

Удовольствие превышало все, что я знала. Не сравнимое ни с чем. Слезы текли по щекам против воли. Мой эмоциональный лимит был полностью исчерпан. Собер высушил меня. Выпил все чувства. Осталась лишь голая оболочка.

Где-то на задворках сознания я слышала его яростный звериный рык. Он замер во мне, переживая свою собственную эйфорию, а через мгновение навалился всем телом. Мужская тяжесть ощущалась приятно, хоть и мешала дышать. Правда, сил сообщить об этом у меня не осталось. Глаза слипались, как бы я ни боролась с ними.

— Поспи, потому что через полчаса мы снова повторим это, котенок, — прошептал мне на ухо Собер, и я решила, что он сумасшедший.

Вряд ли у нас найдутся силы все повторить даже завтра.

Как же я ошибалась. Ведь он предупреждал меня о сексуальной активности львов.

И каждое его слово оказалось правдой.

Меня выдернула из сна вернувшаяся горячка. «Неужели опять?» — только успела подумать, как мое тело быстрым движение перевернули.

Лицо оказалось прижато к подушке, в то время как между ягодиц толкался каменный орган.

— Ты готова ко второму раунду? — Собер обжёг своим дыханием мое ухо.

Я повернула голову, глубоко вздохнула, не конца еще проснувшись.

— Так быстро?

— Пока твоя лихорадка не закончится, мы будем спариваться снова и снова.

— Я не выдержу, — захныкала.

— Ты создана для этого, — сообщил мне мужчина.

Его губы прошлись по моему плечу с одной стороны, а после с другой. Руку он просунул под живот, приподнимая таз, заставляя выгибаться.

— Ты идеальна, — целуя дорожку вдоль позвоночника, сообщил он мне, а затем вдруг одним мощным толчком ворвался в мое лоно.

В этот раз не было никаких шипов, но раздраженные стенки встретили его с ноющей болью. Однако низ живота свело в такой знакомой потребности, что я просто подалась назад, заставляя его проникнуть глубже. И эта скачка началась заново, словно и не прекращалась.

— Это чистый кайф, котенок, — кричит между ударами Собер.

Я зажимаю подушку зубами, чтобы не вторить ему стонами. Как он смог так быстро восстановиться? Как я могла желать опять быть наполненной им? Это все их природа оборотней. Люди не бывают такими стойкими, жадными, обезумевшими от похоти.

Комната полностью пропахла сексом. Терпкий запах щекотал ноздри. Мой таз задрожал. Колени разъезжались по постели, а грудь яростно терлась об простыню. Собер бился своими бедрами по моим ягодицам, так сильно, что его наполненные мешочки шлепали по чувствительному клитору.

Я задергалась от интенсивного удовольствия, которое выстрелило во мне, но неожиданно плечо сжали острые зубы, удерживая на месте. Он доминировал.

Требовал моего подчинения. Капитуляции. Как настоящий зверь. Триумф светился в глазах оборотня, как и дикое собсвенничество, он доказал свое главенство. Пометил меня.

По лону прошла дрожь. Она словно увеличила экстаз Собера, и захват его рта на моем предплечье усилился. Когда зубы прокололи кожу, я закричала то, что не ожидала от себя:

— О, Боже, да! Еще, Собер!

Эйфория заполнила каждую клеточку моего тела. Мужские бедра все еще ритмично двигались, заставляя его член врываться в мое лоно, выплескивая внутрь очередную порцию своего семени. Примитивное протяжное рычание вырвалось из горла Собера, когда он обезумел от собственного оргазма.

Я улыбнулась в подушку. Усталость накатила моментально. Каждая клеточка в теле расслабилась, превратилась в желе. Глаза снова закрывались. Он вымотал меня.

Выпил все соки, но разум подсказывал, что это еще не конец. Жар до сих пор клубился внизу живота. Он перестал жалить, удовлетворив частично свой голод.

Однако скоро он снова поднимет голову, заставляя сгорать от потребности.

Собер завалил нас на бок, так и не покинув моего тела. Он крепко обхватил меня руками. В этом коконе я чувствовала безопасность, умиротворение. Хотелось просто так лежать всегда и не сталкиваться с реальностью. С той, в которой мне придется принять все, что произошло.

— Поспи, — голос мужчины звучит хрипло.

Губы касаются плеча. Язык обводит место укуса. Несмотря на слабость, я чувствую дрожь в теле. Он действует на меня как наркотик. Тело моментально откликается, пусть в этот момент я не в силах разлепить веки.

— Скоро я снова потревожу тебя, поэтому не борись со сном.

Снова? Я уже не сомневалась, что так будет Львы, наверное, способны залюбить до смерти. Надеюсь, я нужна Соберу живой.

— Моя пара, — продолжал шептать мне мужчина.

Его голос проникал сквозь дымку сна. Такой желанный, родной. Затем слова сменил другой звук. Готова поспорить, что слышала гортанное мурлыканье.

Настоящее, довольное мурлыканье, которое исходило из его груди. Именно под него я и заснула.

Я пришла в себя только к вечеру следующего дня. Впервые за эти сутки проснулась без жара лихорадки. С ясной головой. Собер крепко прижимал меня к себе, словно любимую игрушку. Сейчас тяжесть его тела давила, мешала дышать.

Воспоминания урывками мелькали в голове, заставляя щеки пылать. Стойкий запах пота и секса в комнате лишь усиливал этот эффект.

Господи, я сама молила его взять меня. Требовала этого.

От смущения хотелось провалиться сквозь землю, но я знала, что от реальности не

‘убежать.

Волосы спутались. Я подула на них, убирая пряди с глаз. Моя кожа ужасно чесалась. Каждая мышца в теле ныла. Конечно, ведь моей физической подготовки было недостаточно для такого марафона. Подумав об этом, поняла, что между ног ощущался дискомфорт. Жжение, хоть и не сильно болезненное, но все же неприятное. Мне срочно нужен был душ. Однако как выбраться из крепкого захвата не представляла. Попробовала аккуратно поднять руку Собера, чтобы отодвинуться от него, но вдруг одним быстрым движением меня перевернули на спину. Мужчина навис надо мной, закрывая собой весь обзор. Мои глаза расширись из-за смущения и такого близкого контакта.

Он улыбнулся невероятно нежно, наклонился, проведя своим кончиком носа по моему носу.

— Проснулась, косуля, — бархатный голос лучился довольством.

— Эм, да… я…

Слова застревали в горле. Я не знала, что нужно говорить в такой ситуации. Особенно, находясь с партнером лицом к лицу. У меня даже не было возможности скрыться за одеялом.

— Куда-то собралась убежать? — игриво поинтересовался он, после чего лизнул уголок моих губ.

Сглотнула. Смущение сковало не только тело, но и голосовые связки.

— В ванную, — прерывисто выдохнула.

— И почему ты собралась туда без меня?

Он прошелся легкими поцелуями вдоль линии моего подбородка. Затем качнул бедрами, и я почувствовала, как мне в живот упирается его эрекция.

— Опять? — ошарашенно вырвалось у меня.

— Что значит «опять», котенок? — со смешком переспросил он.

— Ты… мы…То есть лихорадка ведь прошла?

Закончилась, я точно знала, потому что низ живота больше не стягивало в этих мучительных спазмах.

— Прошла, — согласился Собер. — Но у меня всегда будет стоять на тебя. Брачный период или нет. Стоит мне услышать твой голос, вдохнуть сладкий аромат, увидеть этот наивный взгляд, как кровь приливает к паху. Все, что я хочу в этот момент, это насадить тебя на свой член и трахать снова и снова. Неважно где. На поляне. У стены. На постели.

От его развязных слов у меня покраснели уши, хотя то, что мы вытворяли на этой кровати, было во сто крат порочней.

— Ты так мило краснеешь, котенок, — с улыбкой отметил он. — Еще час назад с усердием дикой кошки царапала мне спину и умоляла войти глубже, еще глубже.

— Прекрати, — потребовала я, задыхаясь от стыда.

— О нет. Я буду вспоминать об этом столько раз, сколько потребуется, чтобы ты поняла — между нами не может быть никакого смущения.

— Это была не я!

— Не ты? — он громко рассмеялся. — Мне доказать тебе обратное? Я сделаю это с легкостью.

— Во всем виновата твоя чертова лихорадка! Ты заразил меня этим! — я сорвалась на крик, но Собер ответил полным нежности взглядом.

— Мне нравится, когда ты выходишь из себя. Это тоже меня заводит.

— Тебя заводит все!

— Все, что касается тебя! — поправил он.

— Почему?

— Ты еще не поняла?

Отрицательно замотала головой.

— Потому что ты моя.

Он произнес это так естественно, словно ничего другого и быть не могло. Его уверенность что-то сделала со мной. Она затронула в душе ту часть, которая нуждалась в том, чтобы принадлежать кому-то. У меня всегда была только бабушка, но, честно сказать, я заботилась о ней не в пример больше, чем она обо мне..

А когда я поместила ее в дом престарелых, то одиночество захватило меня в свой плен. Встретив Дерека, я решила, что вот мой шанс стать счастливой, но так сильно ошиблась. Это ударило по мне больнее, чем я показывала. Его предательство показало, что я никому не нужна. Маленькая девочка снова оказалась брошенной.

Не желая, чтобы Собер увидел мою слабость, я отвернула голову. Однако этот мужчина был не тем, от кого можно что-либо утаить. Он сжал пальцами мой подбородок и заставил снова посмотреть на него:

— Львы-оборотни очень свободолюбивая раса. Мы часто спариваемся из-за чистой физиологии. Без чувств и привязанностей. Браки образуются довольно редко. Мой прайд один из немногих, где такое количество супружеских пар. Но ни одна из них не является истинной.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он ведет. Задушевные разговоры в таком положении — тело к телу — не способствовали быстрому мышлению.

— Истинная пара — для оборотня это дар природы. Единственная женщина, не только способная родить ему крепкое потомство. но и сделать более сильным, могущественным. Только она привлекательная настолько, что остальных перестаешь замечать. Желанная и человеку, и зверю одновременно. Для львов шанс встретить свою избранницу выпадает крайне редко. И я оказался счастливчиком.

— Что?

— Благодаря Дереку я заполучил тебя. Мои истинную пару. Он привел тебя ко мне и, стоило мне вдохнуть твой аромат, как я сразу понял, что ты — моя.

— Ноты сказал, что посвящение закончится и ты отдашь меня ему!

— Разве я такое говорил? — искренне удивился Соберт. — Тогда ты права, нам следует принять ванну и выйти к прайду.

Как из рассказа об истинной паре мы перешли к тому, что надо предстать перед остальными?

Я ничего не понимала. Мысли путались.

— Зачем?

— Объявить о твоем статусе.

Он поднялся, лишая меня своей тяжести, и я сразу ощутила тоску по этому ощущению. Лежа под ним, мне казалось, что я укрыта от целого мира. Сейчас необходимо столкнуться с реальностью, чтобы двигаться дальше.

— И какой он?

— Узнаешь вместе со всеми.

На задворках сознания крутилась догадка, но я не позволяла себе в нее поверить.

Не желаю быть снова обманутой, разочарованной в своих фантазиях.

Так как простынь валялась где-то в ногах, то, когда Собер поднялся, я оказалась полностью представлена перед его взором. Он не лишил себя удовольствия пройтись по моему обнаженному телу изучающим взглядом, который я стойко выдержала, ведь спрятаться было невозможно. Но когда он нахмурился, я тоже опустила глаза, чтобы посмотреть на себя.

Конечно, сутки марафона не прошли бесследно. Тело покрывали синеватые отметины, хотя я не помнила, каких получила.

— У тебя слишком нежная кожа, — с недовольством проговорил он.

Посмотрела на Собера, желая возмутиться, ведь вместо извинений меня еще и упрекают, но смогла только беззвучно открыть рот. Мужчина тоже сверкал наготой.

Высеченное словно из камня тело вызвало жар в моем теле. И причиной тому совсем не лихорадка, а мое собственное либидо. Глаза опустились к его напряженному органу, который был направлен прямо на меня. Дыхание сбилось. Я быстро подняла взгляд выше и тут же заметила, что не одна я отмечена. Тело мужчины исполосовали розовые полоски от ногтей. Моих.

— Утебя тоже.

Он проследил за моим взглядом и с удовлетворением хмыкнул.

— На львах следы могут оставить лишь когти другого оборотня или его пары.

Остальное заживает достаточно быстро. У нас, оборотней, повышенная регенерация.

— Это же не могла сделать я?

— Нас было здесь только двое. Лиззи, это определенно твоих рук дело.

— Но я не такая, — запротестовала, приподнимаясь на локтях, чтобы ближе рассмотреть царапины на его теле.

Потянула руку к мужскому торсу. Нежно коснулась, проведя пальцами вдоль отметины, при этом отмечая, что парочка моих ногтей сломана.

— О Боже. Мне так жаль, — пораженно выдохнула, все еще не веря, что способна на такое.

— А мне нет. Я буду с гордостью их носить, так что не смей корить себя за это. Я согласен получать эти метки снова и снова. Так же, как и ставить тебе свои.

Вдруг я вспомнила о его зубах. Быстро заведя руку назад, положила ладонь на шею.

— Ты укусил меня! — обвинила Собера, но он в ответ рассмеялся.

— Только что жалела, теперь злишься. Твое настроение сегодня похоже на американские горки, но это неудивительно.

— Прекрати свои недоговорки!

Села на кровати, охватив себя руками. Откровенная нагота, которой мужчина явно не стеснялся, меня смущала. Нахмурилась. Этот мужчина — сплошная загадка.

Никогда не думала, что он станет моим первым, но не могла не признать — то, что между нами произошло, было невероятно.

Собер воспользовался моим замешательством. наклонился и взял меня на руки. Я успела только вскрикнуть от неожиданности и обхватить его за шею.

— Пойдем, мой боевой котенок, в ванную. Тебе нужно расслабиться, пока гормоны перестраиваются в организме.

— Все ты знаешь, — с сарказмом прокомментировала я. — Все процессы в моем теле.

— Конечно, ты же моя.

— Я не твоя. Я жена Дерека. По ходу, уже и по вашим законам.

— Нет, нет, нет, — поцокал языком Собер. — Твои провокации бессмысленны. Так ты информацию с меня не вытрясешь. Дождись моего обращения к прайду.

Недовольно поджала губы. Этот мужчина читал меня как открытую книгу, в то время как я ничего не понимала. Крайне раздражающее состояние.

Собер поставил меня в огромную ванную, а сам вдруг опустился на колени.

Обхватив мою талию руками, он прижался лицом к животу и жадно вдохнул.

— Мне нравится, что ты пахнешь мной. Даже вода не смоет этого аромата.

Его язык прошелся вокруг моего пупка, от чего я инстинктивно втянула живот.

Незаметно он потянулся рукой к крану, открывая воду, при этом продолжая вылизывать на моей коже узоры.

— Мы как коты, крайне любим купать своего партнера, — хрипло проговорил он.

— Собер…

— Молчи, или я снова сорвусь.

Губы вмиг пересохли. Дышать становилось труднее, а жар разлился по венам. Я не могла сообразить, что было тому виной — горячий водяной пар или реакция моего тела на действия мужчины. Однако я не могла не заметить, что возбуждение нарастало во мне само по себе. Не было ни скручивающей внутренности боли, ни удушающей потребности. Только желание. Мое. К нему.

— Теперь в твоем аромате появились мускусные нотки. Хочешь меня?

— Собер, я…

— И ты получишь, — пообещал он. — Но сначала придешь в себя после нашего спаривания. Я должен хорошенько тебя накормить, чтобы восстановились силы. Ты ведь человек. Хрупкая. Нежная.

И я себя такой ощущала рядом с ним, диким, опасным хищником, который не вызывал во мне страха, а наоборот, притягивал к себе. Что же со мной происходит?

Откуда это притяжение? Его даже секс-марафон не уменьшил.

Собер поднялся, чтобы тут же забраться в ванную ко мне. Развернув меня спиной к себе, он заставил опуститься. Ягодицами умостилась на его твердость, услышав сзади протяжное шипение.

— Мне нужно привыкать к такому состоянию. Думаю, я буду часто ходить с колом в штанах.

— Это неприятно?

— Болезненно. Но не волнуйся, котенок, я прекрасно осознаю твои пределы, поэтому откидывайся на мою грудь и ни о чем не волнуйся.

Я не могла противится такому заманчивому предложению. Теплая вода творила чудеса с моими измученными мышцами. Она расслабляла их, вызывая в теле негу. Моя голова покоилась на мужском плече, пока он бессовестным образом мыл меня. Сил сопротивляться не осталось. Я даже не хотела. Это ощущалось так божественно. То, что мне было сейчас так необходимо.

Его ладони скользили по моему телу ласково, бережно. Никогда еще ко мне так не относились. Словно боготворили. Я не заметила, как начала постанывать. Пальцы ног поджались, а бедра невольно задвигались туда-сюда, заставляя его твердость тереться между расщелиной ягодиц.

— Черт, Лиззи, ты сводишь меня с ума.

Я? Разве я когда-то могла отнести себя к таким женщинам? Нет, потому что не была еще женщиной. С Собером я становилась другой. Раскованной. Чувствительной.

Открытой. Это происходило произвольно. Просто он влиял на меня. И мне безумно нравилось, что я могла отбросить комплексы и быть такой.

Мужская рука скользнула по животу, накрыла лобок и продвинулась к чувствительной плоти. Я вздрогнула, когда его пальцы нашли клитор. Они принялись кружить вокруг него, отчего полустоны срывались с моих губ.

Мы были такими эротичными и такими естественными, словно все, что происходило, правильно. По крайней мере, я чувствовала, что это так. Когда пульсация в лоне усилилась, я со всей силы сжала его пальцы ногами, безудержно потираясь об его эрекцию. Мы кончили вместе. Как единое целое.

— Невероятно, — выдохнул мне в ухо Собер, и я была полностью согласна с ним.

Сейчас я не могла прятаться за лихорадкой, отрицать свое желание и стыдиться своего поведения, потому что делала все осознанно. Однако я не жалела об этом.

Даже несмотря на то, что этот мужчина мог разрушить меня сильнее Дерека. У него скоро появится шанс на это, когда мы предстанем перед прайдом. Иногда просто нужно рискнуть. И я только что сделала свой шаг в пропасть.

Я молчала, когда Собер методично вытирал меня своим полотенцем. Он очень аккуратно прошелся мягкой тканью по оставленным им же отметинам. Такое бережное отношение ко мне не могло не подкупать. Однако я пока не могла расслабиться в отношении него. Недосказанность и тайны, что повисли между нами, мешали мне раскрыться. Физическая близость не гарантирует доверия.

Я все еще не понимала Собера. Его поступки логически не укладывались в моей голове, а настроение, которое так легко менялось, пугало. Вот и сейчас, после проявленной нежности, он вдруг грубо провел пальцем по темному засосу над моей грудью и заявил:

— Поставить бы тебя на алтарь, чтобы весь прайд увидел их.

Ужаснулась. Он хочет выставить меня напоказ?? Ведь недавно заявлял, что я только его! Я никак не могла разгадать Собера. Тяжело понять, что в голове этого мужчины. Что он предпримет в отношении меня? К чему все идет?

Закончив с вытиранием, он взял меня на руки и отнес обратно в комнату, но когда поставил на пол возле кровати, я решительно вздернула подбородок.

— Мне нужно опять одевать свою ночную — кивнула на смятую вещь, что валялась, скомканной тряпкой в углу, — или пойти прям так? Голой?

Мой голос сочился ядом, но что-то во мне не поддавалось контролю. Оно требовало протестовать. Задеть обидчика словами. Заставить ощутить такую же обиду, как почувствовала я. Не хочу продолжать быть смиренным ягненком.

— Конечно нем! — раздраженно бросил Собер, сузив глаза. — У тебя полный шкаф вещей. Но позволь мне самому выбрать тебе наряд.

Он тут же направился к упомянутой мебели, и я с любопытством ожидала, что он мне предложит. Каково же было мое удивление, когда он открыл дверцы настежь и я поняла, что одну половину занимают мужские вещи, а вторую мои. Те, что Собер якобы выбросил.

— Ты же…

— Я избавился только от тех тряпок, которые пахли Дереком. К счастью для тебя, таких оказалось немного.

Его голос звучал грубее, чем в ванной. Казалось, одно упоминание о моем муже задевало Собера. Неужели он ревнует? Почему-то от этой мысли мое сердце забилось быстрее.

— Почему они здесь?

— Потому что моя пара будет жить со мной, — бросил он.

— Но прайд… Что ты скажешь им? — моя злость сдулась. Я корила себя за поспешные выводы и несдержанность.

— Скоро услышишь, — он ушел от ответа, снова повернувшись к шкафу и пристально рассматривая мои скудные одеяния.

— Я думаю, ты можешь одеть вот это!

Вдруг Собер протянул мне льняной сарафан, в котором я выходила замуж за Дерека.

— Но это же мое свадебное платье!!!

— Я догадался. На нем тоже присутствует аромат сына, но я решил его приберечь.

Может, тебе оно слишком дорого, — злость в голосе мужчины звучала все отчетливей.

Как мы разожгли этот спор? Возможно, всему виной то, что мы не понимали друг друга. Однако нежность, с которой Собер обращался со мной в ванной, заставила меня стать той, кто пойдет на мировую. Я приблизилась к нему и прижалась к груди. Пришло время отбросить запоздалый стыд. Особенно после того, что повидали эти стены сутки назад.

— Оно утратило свою драгоценность, когда Дерек растоптал мои чувства.

Не поступай так же.

Собер глубоко вздохнул, а после крепко меня обнял.

— Просто выбери что-то, в чем тебе удобно. Мы поужинаем и пойдем на поляну.

— Хорошо, — согласилась я, но отодвинуться не пыталась.

Возле уха громоподобно билось его сердце. Этот звук завораживал. Казалось, он звучал только для меня, хотя пора уж мне перестать быть такой романтичной.

— Я тоже гормонально не очень устойчив, поэтому вспыльчив, — вдруг признался мужчина.

«Он сделал шаг навстречу», — догадалась я.

— Почему?

— Связь двустороння. Наши узы образовались, но им еще необходимо настроиться.

Когда это произойдет, мы станем лучше ощущать друг друга, улавливать настроение, понимать с полуслова, верить и слышать. Просто нужно пережить период адаптации.

— Слышать?

— Да. Как сейчас, когда я говорю, что ты моя пара, а ты все еще не осознаешь, что именно это означает, — с сердитыми нотками в голосе добавил Собер.

Пара? Что это значит для меня? Такое, казалось бы, простое слово было тяжелым для восприятия. Какие функции накладывал на меня этот статус? И как же мое согласие? Сейчас, когда разум просветлел, в душе созревал небольшой протест. С одной стороны, меня тянуло к Соберу. Физическая близость не прошла бесследно.

Она поселила в душе чувства и эмоции, которых я совсем не ожидала. Это сбивало с толку. К сожалению, мужчина не давал мне передышки. Американские горки продолжались.

— Ты говоришь, но не объясняешь, — попыталась донести до него я. — Мне тяжело понять и принять то, что со мной происходит. И страшно от того, где я оказалась.

Собер сжал мое лицо в своих ладонях, заставляя посмотреть в его глаза.

— Я понимаю, что давлю на тебя, но по-другому не могу. Такова моя природа. Но обещаю, что постараюсь помочь тебе быстрее привыкнуть к жизни в прайде.

Это значит, что он меня не отпустит или что я должна буду жить с Дереком? Но ведь Собер называет меня своей парой. Даже разместил мои вещи в своем шкафу.

Разве это не достаточное доказательство того, что он хочет строить со мной отношения?

Неожиданно мой живот заурчал. Желудок сжался от голода. Я смутилась, но мужчина быстро принял решение:

— Одевайся, спускайся вниз. Мы поужинаем и пойдем.

Кивнула, отстраняясь от него. На этот раз он дал мне право выбора. Быстро натянув свои джинсы и белую футболку, он покинул спальню. Я не мешкала, понимая, что это маленькая передышка. Терять драгоценные минуты не было смысла.

Когда я появилась в столовой, Собер схватил меня за руку и усадил меня к себе на колени. Я удивленно ахнула, но вырываться не стала. Спиной прижалась к его груди. Так естественно, словно я до этого часто находилась в таком положении.

— Собер, я способна сама…

Не смогла договорить, так как он засунул мне в рот кусочек мяса.

— Знаю, что способна, но я хочу тебя кормить. Среди нас это считается проявлением высшей заботы, потому что львы ценят пищу, поэтому я буду растягивать этот момент долго, наслаждаясь каждой минутой.

— Ты же сказал, что нас ждет прайд!

— Им полезно понервничать. Особенно моему сынку, — снова в голосе твердые нотки.

— Тем более, я вожак, а значит, имею право появиться, когда захочу.

Тихо фыркнула на такое высокомерие. Казалось, этот мужчина родился с заносчивостью в крови. Все же в ней был некий шарм. Его сила, уверенность притягивали словно магнитом. Однако даже она не смогла успокоить мои нервы, когда мы с Собером направились на место сбора прайда.

Дежавю — вот что я ощущала, а еще чувство предопределённости, потому что догадывалась, что это не последний раз, когда я направляюсь туда. Мои ладошки вспотели. Я нервничала. Каждый из присутствующих там людей видел, какой я была сутки назад, знал, что со мной происходило, и ожидал, что случится дальше.

— Успокойся, косуля, — не глядя на меня, проговорил Собер. — Все пройдет хорошо.

— В твоем понимании или моем?

— В нашем.

Я криво усмехнулась, ведь выбора у меня не было. Он крепко держал меня за руку. пока вел на собрание. Приглушенные огни факелов виднелись сквозь деревья. Их свет создавал особенную обстановку.

— Почему вы не проведете туда электричество? Что за средневековье?

— Так мы чувствуем единение со своей сущностью. Огонь — это первобытная стихия, которая напоминает нам о нашей дикой стороне. Звере внутри нас.

— Звучит зловеще, — тяжело сглотнула я.

— Ты чего, котенок? Тебе не стоит боятся льва, ведь ты знаешь, что он не обидит, а наоборот, подарит наслаждение.

— Меня зовут Элизабет Не косуля и не котенок! — возмутилась я.

Собер рассмеялся:

— Когда нервничаешь и боишься, ты похожа на робкую косулю. которой хочет перекусить грозный лев.

Что за глупые сравнения!

— Тогда причем тут другое прозвище? Котенок больше относится к тебе, чем ко мне.

Ты же из рода кошачьих!

Он остановился, повернулся ко мне и поднес мою руку ко рту. Прежде чем поцеловать пальцы, Собер прищурился, игриво произнеся:

— Потому что ты пытаешь выпустить коготки как маленький хрупкий котенок, который в будущем превратится в прекрасную львицу.

— А тебе нужны именно львицы? Вроде бы их было в твоей жизни предостаточно! — в моем голосе проскользнули нотки ревности, хотя я совсем не собиралась предъявлять права на этого мужчину.

Собер довольно улыбнулся.

— Гормоны, Лиззи. Помни, мы оба под воздействием изменений, которые происходят с нами. Ревность. Собственничество. Жажда единоличного владения. Все это следствия нашей связи.

— С людьми такого не происходит, — я осознавала, что цеплялась за последнюю соломинку, но отпустить ее не могла.

— Ты уже больше чем просто человек.

— О чем ты?

Я вцепилась в его руку, надеясь сейчас же получить ответ. Но когда с этим мужчиной было легко?

— Сначала встреча с прайдом. Ответы потом.

Мое желание поспорить осталось не выполненным, так как мы дошли до места сбора. Осталось отодвинуть одну ветку и сделать пару шагов, чтобы оказаться среди застывших в напряжении оборотней. Внутри все сжалось от предчувствия скандала. Словно я знала, что буря близко, но не видела, с какой стороны она надвигается.

Когда мы вышли на свет огней, тишина осела вокруг. Я лишь благодаря силе воли не зажмурилась, хотя желание сделать это было почти непреодолимым. Пройдясь по собравшимся неосознанным взглядом, я наткнулась на Мери и облегченно выдохнула. Она улыбнулась и слегка кивнула, пытаясь приободрить меня. Как хорошо, что она еще здесь. Я боялась, что девушку уже отправили в другой прайд.

Мне безумно не хватало сейчас дружеской поддержки, а она единственная, кто мог мне ее оказать ее.

Дерек стоял на том же месте, что и сутки назад. Гордо задранный подбородок.

Уверенность в глазах. Я бы сказала, даже триумф, в то время как его мать не выглядела такой ликующей. Ее взгляд был настороженным и подозрительным.

— Брачный период закончился, вожак. Я жду вашего благословения для создания пары, — громко и достаточно пафосно провозгласил Дерек.

Собер хмыкнул:

— Вижу, ты тоже не скучал эти сутки.

Ноздри мужчины затрепетали:

— Чувствую запах Ланы на тебе.

Я бросила взгляд на довольную собой львицу. Она даже грудь выпятила, практически крича: «Да, это была я». К счастью, внутри меня ничего не дрогнуло. Я не почувствовала ни капли боли или тоски. Наоборот, ощутила радость. что не Дерек стал моим первым мужчиной. Вряд ли в интимных делах он заботится о партнерше. Его натура быть зацикленным на себе.

— Я не мог оставаться в стороне от потребностей других львиц, пока моя жена отдавала свой долг прайду.

Какая жертвенности! Мерзавец! И он ждет, что сейчас меня объявят его женой? Что я признаю это? Да я мысленно уже подписываю документы на развод, которые мне обещал Собер!

— Конечно, все на благо нашего общества, — поддел Дерека отец. — Закон соблюден.

Ты первый заполучил нетронутую самку. Твое семя имеет все шансы, чтобы прорасти, а значит твои позиции лидера укрепятся.

— Мне не нужно их укреплять, потому что в нашем прайде нет равного мне самца.

О, это задело гордыню Дерека. Я четко видела, как напряглись вены на его шее, как он стиснул зубы, сдерживая свою злость. Не сомневаюсь, от Собера это тоже не укрылось. Несомненно, он специально выводил своего сына из себя.

— Жаль, что ты так считаешь, отец.

— Однако с этого дня мой статус еще больше укрепится. Никто не посмеет даже подумать о том, чтобы бросить мне вызов. Никто не усомнится в моем праве на главенство. Все это произошло благодаря тебе, сынок, — ехидно добавил Собер. — Ты сделал мне величайший подарок в мире.

Мои рот наполнился слюной, а ладошки вспотели в ожидании его дальнейших слов.

Слов, от которых зависел моя судьба.

— Какой? — не вытерпел паузу отца Дерек.

— Ты привел к нам Лиззи — мою истинную пару!

— Что? Нет! — глаза Дерека расшились. В них читалось отрицание.

— Собер, ты совсем сбрендил! Какая пара? Она — человек — кинулась в бой Фелисити.

Остальные члены прайда стали перешептываться. Каждый был поражен услышанным.

— Мой зверь признал ее. Заклеймил как свою. Мои феромоны вызвали брачную лихорадку Тело Элизабет подстроилось под меня, чтобы я смог вызвать в ней овуляцию!

Боже, мои щеки просто пылали! Такого позора я не ожидала. Зачем говорить об этом на всеуслышание? Так откровенно. Казалось, он раздел меня и поставил перед всеми, как и хотел.

— Это неправда! — завопила Фелисити, подавшись вперед.

Дерек же побледнел. Кровь отлила от лица. Глаза расширились от шока.

— Нет! — повторял он, сканируя меня взглядом от головы до ног.

Растерянность в нем менялась на злость. Ненависть.

— Элизабет — моя жена! — снова предпринял он попытку настоять на своем, но Собер только рассмеялся:

— По законам нашей страны?

Дерек утвердительно кивнул на этот вопрос.

— Бракоразводный процесс уже запущен. Мой адвокат занимается решением этого вопроса. Или ты имел ввиду законы прайда?

Тот снова сделал кивок.

— Даже по ним я могу взять в супруги любую самку. Даже ту, на которую претендует другой. Однако по высшим законам нашей расы, тем, что не подвергаются опровержению, та женщина, которую зверь признает как истинную супругу, становится ею, когда он отмечает ее как свою пару и их брачный период приводит к зачатию. Аромат Лиззи, несомненно, изменился. Вы все можете учуять его.

Теперь я слышала, как каждый из присутствующих громко втягивает в себя воздух.

Меня обнюхивали. Без лишних церемоний. Вот только мне было все равно. Я вцепилась в руку Собера, пытаясь переварить услышанное.

— О чем ты? — тихо уточнила у него, хотя сама слышала в своем голосе нарастающую панику.

— Разве ты не знаешь, что после того, чем мы занимались, появляются дети? — с коварной улыбкой поинтересовался Собер.

В этот момент я забыла, что мы находимся посреди толпы посторонних людей.

Забыла, что рядом стоит мой законный муж и свекровь. Из головы вылетело все.

Остался только один вопрос, ответ на который кардинально изменит все в моей жизни.

— Конечно, я знаю. Но нет стопроцентной…

Собер сокрушенно покачал головой, когда до меня долетел удивленный шепот. Я отчетливо разобрала, что говорили другие оборотни:

— Да, она пахнет иначе.

— Запах изменился.

— Он стал другим.

Мне хотелось закрыть уши и не слышать эти голоса, но зарывать голову в песок я не могла. Слишком серьезной становилась ситуация.

— Что значит, мой аромат изменился? — с нажимом снова спросила я. — Что?

— То, что наше спаривание прошло удачно. Ты стала моей парой и понесла от меня.

— Я беременна?

— Да, Лиззи, — подтвердил Собер и ни капли сомнения не было в его голосе.

— Невозможно узнать это так быстро. Нужно время. Тест в конце концов! — мой тон повысился.

— Людям, но не нам, оборотням. Ты — моя истинная пара. Самой природой заложено, что ты подаришь мне детей.

— Это невозможно. За раз может и не случиться, — все еще отрицала его слова я.

— Целые сутки, котенок, и много, много раз, — голос Собера приобрел интимные нотки. — Я и со счета сбился, сколько. Десять? Двадцать? Больше?

— Я…я не считала.

— Я почти не покидал твое тело. Кончал так много, что нет ни малейшего сомнения, ты забеременела. Это подтверждает и то, что лихорадка ушла. Она выполнила свое предназначение, поэтому и отступила.

Я не могла больше слушать этот бред. Мне нужно срочно убраться с поляны.

Остаться наедине с собой. Переосмыслить услышанное. Я начала отступать от него, делая неуверенные шаги назад. Он не стал меня удерживать, а вернул свое внимание Дереку Я быстро развернулась и пошла прочь, но дальнейшие слова Собера заставили меня замереть:

— Мы образовали связь с Элизабет Теперь она моя пара. Единственный способ, которым ты можешь препятствовать этому, вызов! Только бой до смерти освободит ее!

Мое сердце тревожно забилось. Он собирался сразиться с собственным сыном.

Убить его или быть убитым им! Боже, что за дикие законы! В голове не укладывалось. Инстинкты взбудоражились. Страх, что все и правда зайдет так далеко, окутал своими мерзкими путами. Одним молниеносными движением я бросилась назад к Соберу, выбегая перед ним и закрывая собой.

— Даже если ты это сделаешь, я не буду с тобой! — резко заявила в лицо мужу. — Если я правда беременна, то никогда не позволю убийце воспитывать ребенка.

— А ты думаешь, что в таком случае твои дети родятся? Когда вожака смещают с поста, то новый лидер избавляется от его потомков!

Услышанное выбило почву у меня под ногами. Они правда выполняют эти чудовищные законы? От ужасающих подробностей я невольно закрыла рот ладонью. Неожиданно мои плечи крепко сжали.

— Не бойся, косуля, тебя и малышам ничего не грозит, — мягкость в голосе Собера успокаивала, но почему он говорил «малышам»?

Я все еще не поверила в сам факт беременности, а мужчина уже применял множественное число, словно знал все наперед.

— Да как вы можете? Что вы за существа такие?

— Мы львы-оборотни, Лиззи, — бросил мне в лицо Дерек. — Твой маленький мозг до сих пор не может смириться с этим? Даже пережив течку, ты сомневаешься?

Глупая, наивная птичка!

— Дерек! Я повторяю последний раз! Ты бросаешь мне вызов?

— Нет, вожак. Это человечка не стоит риска.

Он склонил голову, медленно отходя назад, словно боялся спровоцировать разозленного зверя.

— Эта девушка теперь главная среди самок прайда! — громко провозгласил Собер. — У кого-то еще есть с этим проблемы?

— Нет.

— Нет, вожак.

— Ни в коем случае.

Присутствующие по очереди. друг за другом отвечали, в то время как Собер проходился по их лицам пытливым взглядом.

— Отныне Элизабет — моя пара! Относитесь к ней с должным уважением, почитайте ее и цените, ведь, говоря с ней, вы говорите со мной. Любое проявление пренебрежения к ней переносится и на меня. Помните это!

После этой пафосной речи на мгновение повисла тишина. Затем прайд вдруг разразился приветствующим свистом. Они начали выкрикивать пожелания и откровенно радовались тому, что вожак обрел свою супругу. Это я тоже почерпнула из тех фраз, что долетали до моих ушей. Мне казалось, я никогда не смогу понять этих существ. Мужчины окружили Собера, чтобы лично поздравить, а ко мне подскочила счастливая Мери, схватила за руки и радостно затрясла их, тараторя:

— Я так и знала! Чувствовала, что папа по-особенному к тебе относится! И я безумно рада, что ты подаришь мне братика и сестричку!

— Давай пока не будем говорить о моей предполагаемой беременности, — попросила ее, ощущая, как от одной мысли об этом мне становится дурно.

Мередит бросила на меня снисходительный взгляд. Мол, упирайся сколько хочешь, но мы знаем, что правы. Небольшой укол раздражения я спрятала под отчаянной просьбой:

— Пожалуйста, не дави на меня.

— Ты от этого не сбежишь, Лиззи. Как и от того, что теперь ты часть прайда.

— Как это произошло? — это был риторически вопрос, но Мери все же решила, что должна на него ответить:

— Ну, подробности ты и так знаешь. Однако я хорошо подбираю аналогии. Если упустить все пошлые моменты, то можно сказать, что вы с отцом провели брачную церемонию и только что об этом всем объявили. Только в вашем случае этот союз необычный, потому что не предлагает развода. Это на всю жизнь, Лиззи. Ты теперь единственная для него. Другой не будет.

Эти слова что-то сделали со мной. В моем горле пересохло. Там образовалась настоящая засуха. Тело замерло, а сердце, наоборот, гулко забилось, отдаваясь стуком в висках.

— Никого? — тихо переспросила, сомневаясь в словах Мери.

— Истинная пара — это не просто статус, Лиззи. Это узы, созданные природой, а она не дает осечек. Нельзя пойти против ее воли. Это физически невозможно.

— Ты хочешь сказать, что….

— У меня не встанет ни на кого другого, моя любопытная косуля. Как и ты ни с кем не сможешь испытать удовольствия.

Собер опять подкрался незаметно.

— Такого не бывает! — я резко развернулась к нему.

— Твое тело перестроилось под мое. Мы образовали пару. Любое интимное касание другого мужчины причинит тебе невероятную боль. Не волнуйся, Лиззи, я не позволю, чтобы ты проверила это на себе. Убью любого, кто рискнет отобрать тебя.

Прозвучавшая в его голосе угроза не позволяла сомневаться в ее правдивости.

Пока я переваривала полученную информацию, Мери искренне поздравляла родителя:

— Отец, прими мои поздравления. Это высшее благословение — найти свою пару.

— Я надеюсь, что в прайде нашего союзника ты тоже найдешь своего самца.

Улыбка сошла с лица Мери, но она не стала спорить с отцом. Девушка приняла свою судьбу. Вот только я не хотела так просто лишаться единственной подруги.

— Мередит не может уйти!

Я подалась к Соберу, вцепилась в его локоть.

— Я рад, что вы с моей дочерью нашли общий язык, но она и так задержалась на время твоего посвящения. В следующий брачный период она покинет прайд.

Мои плечи поникли, а потом в душе поднялся гнев. Именно под его влиянием я яростно зашипела мужчине:

— И ты хочешь, чтобы у нас были дети? Чтобы я вот так отдала свою дочь по договоренности? Да ни за что!

— Лиззи, успокойся Мы поговорим об этом наедине, — твердость в голосе Собера заставила меня замолчать, но я злилась так сильно, что дрожала от силы переполняющих меня эмоций.

— Пап, я тебя очень люблю, — вдруг проговорила Мередит, — но думаю, Лиззи послана тебе свыше как подарок и наказание одновременно. Она же человек, а значит, противостояние заложено в ней по природе.

Собер промолчав, сжав губы. Он повернулся к прайду. Обвел присутствующих взглядом, а затем провозгласил:

— На сегодня собрание завершено! Притязания Дерека на пару отменены, а значит, я вскоре приму решение о его дальнейшей судьбе в прайде. Все свободны!

Фелисити вцепилась в сына, быстро уводя его с поляны. Я нахмурилась, пока смотрела им вслед.

— Что значит, примешь решение о его судьбе?

Я ожидала, что мне ответит Мередит но в этот раз Собер снизошел до объяснений:

— Он сильный, молодой самец, который подрывает мой авторитет. Пришло ему время покинуть прайд, чтобы создать собственный.

— Вот для этого он и привез тебя, Лиззи, — добавила Мери. — Чтобы иметь возможность остаться здесь. Он просто использовал тебя, а итоге его же коварство сыграло с ним злую шутку. Только подумать, Дерек привез тебе истинную пару, отещ — Лишь поэтому я еще обдумываю свое решение.

Меридит вздохнула, а затем обратилась ко мне:

— Лиззи, я зайду к тебе завтра, ведь вам с отцом нужно откровенно поговорить.

Прошу, подумай о том, что он не так молод, как ты, побереги его спокойствие.

Я фыркнула, показывая, что я думаю о ее выгораживании Собера.

— Доброй вам ночи, — на прощанье проговорила Мери и побежала догонять Девида, который помахал мне рукой.

— У тебя замечательные дети, — искренне проговорила я, — но так странно, что я одного с ними возраста.

Собер наклонился, сжав меня в своих объятиях:

— Считаешь, что я слишком стар для тебя?

С его внешностью вряд ли это было препятствием. Напрягало другое.

— Слишком сверхъестественный.

Его радостный смех защекотал мне ухо.

— Это правда, что ты…что у тебя….

— Да, котенок, у меня больше не встанет ни на кого другого.

Я развернулась в его руках, когда неожиданная догадка осенила меня:

— Но как же ваш проклятый закон прайда?

— С твоим появлением он автоматически отменяется, потому что теперь ты единственная, кто может подарить мне потомство.

Я шумно выдохнула. Моя ладонь легла на мужскую грудь, а глаза опустились к его шее.

— Это звучит пугающе, — призналась честно. — Как и заявление о моей беременности.

Но, Собер, ты не можешь знать это наверняка. Не так рано.

Он обхватил меня руками, положив ладонь на затылок и прижав крепко к себе.

Легкий поцелуй коснулся моего виска:

— У тебя еще есть время убежать от реальности, но скоро она тебя догонит.

— И в чем же она заключается?

— Я — лев-оборотень. Ты — моя истинная пара. У нас была брачная лихорадка, благодаря которой ты стала фертильна. И раз она закончилась, то произошло зачатие. Прими это.

Я зажмурилась, отрицательно качая головой События слишком быстро происходили со мной. Как только я выплывала из-под одной волны, меня накрывало другой, более сильной, чем предыдущая. Способ справиться с этой стихией я все еще не нашла.

Отрицательно замотала головой, не желая принимать его слова. Какие дети?

Захотелось громко рассмеяться. Кажется, из моих уст даже вылетел смешок, если этот звук можно было так назвать. Паника захватывала меня. Я сделала несколько шагов назад. Считается, что от проблем невозможно скрыться, но именно это я сейчас и хотела сделать.

— Ты довольно легко приняла то, что оборотни существуют, но не хочешь признать факт своей беременности? — удивился Собер.

— Я думала, что уеду, — тяжело выдохнула. — Уехать и забыть несложно, но дети… это…

— Что «это»? Навсегда?

— Дети — это частица меня. Их нужно любить, воспитывать и окружать заботой. Я не уверена, что уже готова к ним. А ты говоришь, что у меня даже выбора нет! — голос сорвался, и я все продолжала отступать.

— Нет, — твердость, с которой он мне ответил, лишала почвы под ногами. — Особенность моей расы в том, что мы ощущаем все изменения в организме нашей пары. Я знаю, что ты понесла в наш «медовый месяц». Знаю, что плод не один.

— Это слишком для меня! Понимаешь? Слишком!

Я не выдержала, развернулась и побежала прочь. В голове билась мысль, что «плод не один». Он решил добить меня своей правдой. В этом мужчине ни кали деликатности. Он действует по методу «бросить в воду, чтобы научится плавать», только я не его подопытная игрушка.

В боку закололо, а меня все еще никто не поймал. Знаю, это не из-за моей прыткости. Просто Собер позволил мне выпустить эмоции таким образом. Тяжело дыша, я перешла на шаг. До дома еще оставалось полпути. Вот такая я слабачка.

В конце концов я остановилась, пытаясь отдышаться. Собер поравнялся со мной, чтобы тут же взять на руки.

— Глупая, глупая косуля. Сейчас я разрешил тебе такое безрассудство, потому что вижу, что ты была близка к панической атаке, но впредь никакой беготни. Ты — беременна. Конечно, наши гены сильнее человеческих, но ты все же остаешься простым человеком, потому риск потери существует. Прошу тебя, подумай о тех жизнях, что зародились в тебе. Пусть ты их еще не принимаешь, но они есть, и они полностью зависят от тебя.

От его слов на глаза набежали слезы. Я уткнулась лицом в шею Собера, вспыхивая.

— Ты прав, — переступая через гордость, призналась ему. — Я поступила безрассудно.

Как бы я ни отрицала все происходящее, от мысли, что мой импульсивный поступок может повлиять на зарождающуюся жизнь, стало тошно. Я росла без родителей. У меня была только бабушка, но одиночество ощущалось, поэтому я всегда мечтала о своей семье, о детишках, которые будут искренне любить меня и в которых я найду свое продолжение. Теперь мне необходимо принять эту ответственность, хоть трудно поверить в беременность.

— Я знаю, что тебе нужно время, — он поцеловал меня в макушку, снова глубоко вдохнув моя аромат. — Мне тоже нелегко, котенок. Но в то время, как ты пытаешь подстроиться под новые обстоятельства, я стараюсь максимально быстро соединить нас узами, потому что я получил в тебе все, о чем только мог мечтать.

Еще ни один мужчина не говорил мне подобного. Честно признаться, его слова проникли мне в сердце, заставляя его биться быстрее. Да, я была растеряна и дезориентирована, но ощущения своей ценности приводило меня в восторг.

— Ты моя. Я никогда не оставлю тебя. Ты привыкнешь к этому и со временем полюбишь меня. Я уверен.

Сейчас я ничего не могла ответить на это заявление, но неожиданно осознала, что этот властный, уверенный в себе мужчина тоже жаждет ласки и любви. Это делало его более приземленным, человечным, а значит, у нас был шанс построить свои отношения.

— Я попробую, — все, что смогла пообещать ему, но то, как он сжал меня в объятиях, говорило, что и этого на данный момент достаточно.

Собер Когда мы зашли в дом, я поднялся наверх, чтобы занести Лиззи в ее комнату. Мою, которая теперь станет совместной, еще предстояло убрать, после прошедшего там марафона любви. Косуля покорно молчала, прислонившись к моему плечу.

Бедняжка. Слишком много потрясений за такой короткий период.

Аккуратно положил ее на кровать. Укрыл пледом. Поддался порыву, наклонился и легким поцелуем коснулся губ. Зверь внутри моментально проснулся. Похотливый ублюдок. Ему было мало, даже несмотря на то, что он знал — самка понесла. Он хотел ее снова. Однако я видел, что Лиззи достигла своего предела. Ей необходим отдых. Поэтому я тихо покинул комнату и спустился вниз.

В гостиной я подошел к барной стойке, чтобы налить себе бокал виски. Алкоголь не опьянял, но приносил расслабление. Мне нравилось ощущать, как янтарная жидкость обжигает горло, а затем оседает в районе грудной клетке.

Мои мысли витали вокруг Лиззи. Знаю, что на нее свалилось слишком многое, при этом всю полноту картины она до конца не осознавала. Я боялся ее реакции, когда она все поймет. Ей сложно принять сам факт этого, а что будет, когда под «детьми» я имею ввиду не двух и даже не трех малышей.

Черт, как не вовремя пришел момент отправлять Мери в другой прайд! Хотя возможно я смогу отсрочить выполнение договора еще на год? Они с Лиззи кажется нашли общий язык, а моей косуле не помешает компания и поддержка. Эта идея закрепилась в моей голове, и я пообещал себе попробовать воплотить ее.

Чего не сделаешь ради своей истинной пары!

Глупец, я считал, что это почти миф, а в итоге сам очутился героем истории.

Лихорадка, которая пленила нас обоих, стала открытие даже для меня. Ее мощь сокрушала. Она поставила меня на колени. Заставила молится ей. Упиваться страстью. Будучи неугомонен во время «медового месяца», я почти потерял связь с реальностью. Было ли что-то важнее ее или нашего соития?

Теперь пришло время расхлебывать последствия.

Первое — сделать все, чтобы Лиззи приняла прайд и ее положение в нем.

Второе — донести до девчонки, что беременность от льва-оборотня неизбежный факт, особенно если ты его истинная пара.

И, в-третьих, построить с ней гармоничную семейную жизнь.

Не простые задачки, но я уже в том возрасте, когда реально оцениваешь свои силы и способности.

Кстати о возрасте. Нужно еще мягко сообщить Элизабет, что года на нее перестанут влиять. Конечно, можно промолчать. Просто позволить ей жить без этого знания, чтобы в итоге самой к нему прийти. В молодости, я так бы поступил, но благодаря добытой мудрости, понимал насколько этот путь ложный.

Для крепкого брака нам нужна правда. И если принимать в расчет все, что узнала моя косуля, это лишь капля в море.

Нет, конечно Лиззи будет стареть, но не так как человек. Теперь срок ее жизни увеличится, подстраиваясь под мой. Природа все обдумала. Как бы люди не считали себя умнее ее, она все равно переигрывала их. Однако, мы, оборотни, чтим законы природы и находимся в гармонии с ней, поэтому думаю она к нам благоговеет. Было бы невыносимо найти свою пару и осознать, что время заберет ее. Что она постареет быстрее меня, а я буду лишь бессильно наблюдать за этим.

Лев-оборотень не может жить без своей половинки. Я бы тоже угас вместе с ней.

Поэтому природой заложено, что теперь ее биологический процесс старения соизмерим моему. Так действует наша связь.

Знание этого приносило облегчение. Все же внутри поселился страх потери, который вызывал во мне инстинкт защитника. Зверь хотел опекать свою пару. Не выпускать ее из рук, а если и выпустить, то точно следить за каждым шагом. Лиззи еще столкнется с этой моей стороной. Просто пока я стараюсь держать себя в руках, чтобы не испугать своего котенка еще больше.

Звук мобильного прервал мои размышления. Увидев номер входящего, я удовлетворенно хмыкнул, отвечая на звонок:

— Люк, ты решил вопрос с этим нелепым браком?

Я не сомневался в положительном результате. Люк давно был моим доверенным лицом в человеческом мире.

— Нечего было решать, Собер.

— Что это значит?

— Бракосочетание происходило в Вегасе.

— Да, я в курсе, — раздраженно выдохнул в трубку.

— Там тоже нужно получать лицензию. Ее не было. Церемония просто фикция.

— Вот же сукин сын!! — с негодованием воскликнул я.

— В принадлежности Фелисити в этому виду, я не сомневаюсь, — спокойно прокомментировал Люк.

— Элизабет ведь на самом деле считает, что замужем, а мой сынок решил просто использовать ее.

Тяжело осознавать, что твой сын тот еще мерзавец.

— Мне сказать, что я думаю о твоем первенце? — вопрос был риторическим, так как Люк неоднократно высказывался по поводу Дерека.

— Я знаю, что ты его не жалуешь.

— Слишком большое влияние на него оказывает мать. Думаю, и здесь не обошлось без ее влияния. Не удивлюсь, что всю эту канитель затеяла именно Фелисити.

— Благодаря чему я обрел свою истинную пару, — напомнил Люку.

Каким не был, а Дерек оставался моим сыном. Пусть мы и не были особо близки.

— Да, и теперь я советую тебе быть настороже. Их план не только не сработал, наоборот он усилил твои позиции в прайде. Я представляю, как сейчас эта дамочка кипит от злости.

— Для простого человека ты слишком осведомлен в дела львов-оборотней, — хмыкнул я.

— Мне нужно быть в курсе событий, что как можно лучше выполнять твои поручения.

— Черт, ты изворотливый малый!

— И это тоже плюс для моей работы, — весело добавил Люк — Так какие твои дальнейшие указания?

— Подготовь все для регистрации брака с Лиззи.

— Жених в этот раз ты?

— Иди на хрен!

— Понял, понял. Обойдусь без плоских шуток.

Чтобы этот человечка и не шутил? Вряд ли он так можем!

— Кроме регистрации брака, мне нужно чтобы ты все подготовил для церемонии.

Можешь подключить Мередит.

— Спасибо, я справлюсь сам, — резко ответил Люк.

Интонация его голоса мне не понравилась, но у меня сейчас были куда более важные вопросы, чем разбираться в взаимоотношениях своего поверенного и дочери. Тем более зная характер последней, то с уверенностью могу сказать, что она что-то сотворила.

— Мне нужна не простая запись в документе, а романтический обряд, о котором только могут мечтать юные девушки.

— Вроде по законам стаи он уже состоялся, — напомнил друг.

— Да, но прошел не так, как мечтают юные девушки. Хочу, чтобы Лиззи с восхищением рассказывала о нашем бракосочетании детям, чтобы ее глаза горели от счастья.

— Серьезно тебя накрыло, — присвистнул мой собеседник.

— Люк — рыкнул, хотя понимал, что на него мой грозный отклик не произведет никакого впечатления.

Слишком давно мы знали друг друга.

— Хорошо. Все будет сделано. Разве я когда-то тебя подводил?

— Поэтому я доверяю тебе самое важное.

— Я уже хочу познакомится с этой малышкой, которую тебе подбросила судьба, — веселость в словах Люка вызвала в моем звере раздражение.

— Ты же помнишь, что львы большие собственники и ревнивцы? — не расслышать намек мог только идиот.

Мой друг таким не был.

— Поэтому мне нужно с ней познакомиться! — объявил Люк.

— Что?

— Ты никогда таким не был. Интересно встреть девушку, которая вызывает в тебе эти эмоции.

— Ты засранец!

— Я знаю это, — откровенный смех раздался в телефоне.

— Выполнишь мое поручение и можешь присутствовать на церемонии, — великодушно разрешил я и сделал очередной глоток виски.

В этот момент мой взгляд упал на отражение в зеркале, которое находилось за барной полкой. Мое лицо светилось от улыбки, хотя я даже не осознавал этого.

Достаточно простого разговора о Лиззи, чтобы уголки моих губ инстинктивно поднимались вверх.

— Конечно я приеду на церемонию. Кому-то же нужно быть твоим шафером, — с небывалой наглостью заявил Люк.

— Разве я предлагал тебе это?

— Брат, у тебя просто нет выбора. Я твой единственный друг.

— Вот же повезло мне! — иронично хмыкнул. — Сначала выполни то, что я поручил.

— Мои дела в Вегасе завершены?

— Да.

— Доказательства отправлю тебе на почту.

— Хорошо. Я сам сообщу Лиззи об обмане.

— А что будешь делать с Дереком?

Я на мгновение задумался над вопросом Люка, хотя после всего, что мой сын натворил, оставался только один выход.

— Пришло ему время покинуть прайд.

— Фелисити этого не допустит, — мягко проговорил друг, как будто я сам не знал, что женщина будет опираться такому решению, вот только…

— Она всего лишь самка в моем прайде. У нее нет права голоса. Если она будет против такого решения, то может уйти вслед за сыном.

— Тогда ты потеряешь и Джордана. Он не бросит свою пару.

— Это вынужденная потеря для спокойствия в общине, — пояснил я, прекрасно зная о том, что самец уйдет за своей супругой.

— Чувствую у вас грядут кардинальные изменения.

— Значит пришло время.

— Терпения тебя, друг. Это будет не просто, — с сочувствием проговорил Люк.

— Не просто завоевать свою пару, а разборки в прайде моя стихия.

Послышался смешок.

— Хорошо сказано. Тогда удачи в первом, — пожелал друг.

— И в этом вопросе я частично завишу от тебя.

— Я понял. Подготовлю все в лучшем виде. Не волнуйся.

— Надеюсь, что не подведешь, — произнес я и отключился.

Посмотрев на часы, висящие на стене, осознал, что прошло порядка получаса с момента как я оставил Лиззи. Думаю, она давно мирно спит в своей постельке, а значит можно подниматься к ней, потому что я не собирался ночевать вдали от своей пары. Ни одну гребанную минуту.

Я проспала наверно часов десять, если судить по стрелке, которая как раз указывала на цифру девять. Неужели уже утро?

Сонно протерла глаза. Приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на смятую рядом лежащую подушку. Собер явно спал со мной. Мы теперь так и будет ходить поочередно в спальню друг друга? Хотя кто поймет обычаи оборотней! Может у них так принято.

Решила не забивать свою голову глупыми мыслями, а подняться и умыться, потому что и без того мне было, о чем думать. Жить постоянно как Скарлет О’Хара я не могла, как бы не хотелось отложить решение важных вопросов на завтра. Правда, боюсь, что если буду постоянно откладывать, то очнусь, когда придет время рожать.

Господи, опять меня не туда завело! Быстро брызнула в лицо холодной водой, желая избавиться от глупостей, которые проникали в моей сознание. Это помогло.

На время.

Вернувшись в комнату, я столкнулась с другой проблемой — все мои вещи находились в спальне Собера. Так сказать, на место преступления. Как бы не хотелось туда идти, а деваться некуда. Крадучись, подошла к комнате. Стоило взять за ручку двери, как перед глазами замельтешили греховные образы того, что происходило там. Неужели такое произошло со мной? Как я могла быть настолько откровенной, порочной, пошлой в конце концов!

Я молила его взять меня. Ни капли не стесняясь. Щеки запылали от этих воспоминаний, поэтому я решила побыстрее расправиться с ними и резко открыла дверь, чтобы столкнутся с идеально чистым помещением. Кровать была заправлена без единой складочки. Свежий воздух манил внутрь. Ни следа о произошедшем. Я с облегчением вздохнула и направилась к шкафу. Словно воровка быстро вынудила оттуда первые попавшиеся в руки вещи, чтобы как можно скорее покинуть комнату.

Когда я наконец спустилась вниз, то обнаружила, что в столовой меня ожидает завтрак. Собера нигде не наблюдалось. Как и до посвящения с утра он отсутствовал, поэтому я не предала этому большого значения. Правда спокойно поесть мне все равно не дали.

— Я обожаю тебя Элизабет! — громко заявила Мери врываясь в столовую в тот момент, когда я намазывала себе маслом тост.

От неожиданности он выпал с моих рук и конечно приземлился на стол маслом вниз.

— Почему? — нахмурено поинтересовалась у перевозбуждённой девушки.

Она не сильно хлопала в ладоши от радости, при этом подпрыгивая на месте.

— Ты не только подаришь мне братиков или сестричек, — я подавилась кусочком несчастного тоста при этих словах, — так еще благодаря тебе я пока никуда не еду.

Целесообразно опустила первую часть ее предложения, сразу уточнила за вторую.

— О чем ты?

— Отец договорился отложить мой переход в другой прайд в честь обретения своей истинной пары и отмены законы первенства у нас! — торжественно проговорила Мередит. — Это все благодаря тебе!

— Мне? При чем здесь я?

— Папа сказал, что доволен сложившимися между нами дружескими отношениями и подумал дать нам больше времени для общения, а не прерывать его сразу по знакомству. Это же идеально!

— В таком случае я рада, — ответила искренне.

Мне стало приятно, что Собер заметил, что Мередит единственная с кем я более-менее могу нормально общаться. Его забота вызвала внутри тепло. Несмотря на то, что я хорошенько запомнила, что девушка в первую очередь его дочь, а потом моя подруга, хотелось дать шанс нашей дружбе.

— Оказывается, твой отец не такой сухарь как я предполагала.

— Он — душка! — заявила Мери, плюхаясь на стул. — Только нужно разглядеть в нем эту сторону.

— Мне пока не удалось, — криво улыбнулась.

— Просто ты не туда смотришь. Уверенно в скором времени ты согласишься со мной.

Я в этом сомневалась, но спорить не стала.

— Угощайся, — с сарказмом предложила Мери, смотря на то, как она поглощает второй тост, на который наложила несколько кусочков балыка.

— Ага, спасибо, — последовал ответ с набитым ртом. — Я как услышала эту новость, сразу бросилась к тебе. Тем более, что папа волновался, что не может провести с тобой утро. Просто с новым скотом столько мороки. Не думай, что не хотел остаться. Но он же глава. Ему нужно за всем следить лично.

Мои брови вопросительно изогнулись.

— Ты его выгораживаешь? Просто у меня и так претензий не было. Я наоборот счастлива не видеть Собера как можно дольше.

Меридит печально вздохнула.

— Он не просил, чтобы я его оправдывала. Это моя инициатива. Я просто хочу. чтобы у вас наладились отношения. Прости, что лезу куда не следует Особенно после того как тебя обманул со свадьбой Дерек.

— Ты о чем?

Я подалась вперед, нахмурившись. Какой обман со свадьбой? Мери моментально закрыла рот ладошками. Ее глаза расширились от ужаса.

— Ты…ты не знала?

— Не знала что?

— Да, ладно забудь. Отец вечером тебе все расскажет.

— Мери!

— Прости, я не должна об этом говорить, — пошла на попятную она.

— Но ты уже начала. Поздно, слова не забрать. Объясни мне как меня обманул Дерек?

— Я не могу!

Девушка зажмурилась, пытаясь спрятаться от моего пытливого взгляда.

— Ты же хочешь стать моей подругой! — напомнила ей. — У тебя не быть ею только, когда тебе выгодно, а когда нет принимать сторону отца. Так у нас дружбы не получится.

— Ты права, — она обреченно склонила голову, комкая салфетку. — Я очень хочу. чтобы мы подружились.

— Ия. Ты мне нравишься, но я желаю постоянно искать подвох в твоих словах. Мы или откровенны друг с другом, или ты просто остаешься для меня дочерью Собера, — я говорила твердо, чтобы Меридит не сомневалась в том, что я настроена решительно.

С ее стороны последовал тяжелый вздох.

— Папа выяснил, что ваша свадьба с Дереком была фикцией. Я услышала, когда отец говорил с Девидом.

— В каком смысле фикцией? — опешила я, не понимаю, о чем толкует девушка.

— Вы не женаты. Церемония была обычной постановкой, которые проводят в Весаге. Официально ваш брак с Дереком не зарегистрирован.

Я не знала смеяться мне или плакать от этой новости. С одной стороны, хорошо, что не нужно оформлять развод и наши отношения закончатся. С другой. это очередное доказательство его обмана и моей доверчивости. Стало стыдно, что я была такой глупой, наивной.

— Зачем он все это сделал?

— Чтобы убедить папу в своих серьезных намереньях. Если бы ты не оказалась его истинной парой, то возможно он одобрил бы ваш с Дереком союз.

— И что тогда?

— Ты бы попала в западню, потому что в таком случае принадлежала бы Дереку. Он мог бы наиграться в вашу пару, а после того, как ты станешь не нужной, просто выбросить тебя.

— А сейчас я так же принадлежу Соберу, — грустно резюмировала, но Меридит отрицательно покачала головой на мои слова.

— Совсем не так же. Ты — истинная пара. Равная. Желанная. Лелеемая.

Необходимая. Я бы все отдала, чтобы тоже стать истинной, но это происходит невероятно редко. Один случай их ста.

— Ия выиграла джек-пот, — фыркнула в ответ на такую мечтательную речь.

— Именно!

Засмеялась. До чего же Мери была упрямой. Прямо как ее отец. Интересно и наши дети будут такими же. Стоп! Что-то мысли меня не туда завели.

— Что ж, будем считать, что судьба меня защитила от бракоразводного процесса, — постаралась звучать как можно отстранённо.

— И дала шанс избавиться от Дерека раз и навсегда, а вместе с ним возможно и от Фелисити. Все с нетерпением жду этого.

Нахмурилась. Меридит умела говорить загадками, но мне не хватало знаний того как устроено общество прайда. чтобы их разгадать.

— Что ты имеешь ввиду?

— Дерек провернул весь этот финт с тобой, чтобы закрепить свои позиции в прайде.

Теперь его игры раскрылись. Он взрослый самец, который пытается подорвать авторитет лидера. Для такого наказание одно — изгнание.

— Ты думаешь Собер выгонит собственного сына? — ужаснулась я.

— Он вожак, не забывай. Он должен следовать законам, но Дерек создал все условия для того, чтобы папе было как можно легче их исполнить. Он сам виноват, если это случится.

— Это жестоко, — выдохнула. опять подумав о наших детях.

С ними он поступит также?

— Сегодня на собрании прайда будет провозглашено принятое решение. Не переживай, ты тоже там будешь присутствовать. Без тебя теперь ни одно собрание не пройдет.

— Как же я рада, — сарказм явно звучал в моем голосе, но Мери не придала этому значения.

Для нее все было просто. Раз я истинная пара, то все в моей жизни сложилось отлично. Только бы мне понять, что именно.

— Заканчивай завтракать и пойдем погуляем по территории. Я покажу то, что скрывали от тебя, так как считали чужачкой. Хочу, чтобы ты полюбила свой новый дом.

Я улыбнулась, но про себя подумала, что до этого момента еще далеко.

Оказалось, что то, что показывала мне Фелисити и Мери до этого было лишь поверхностное знакомство с поселком. Все намного обширнее, больше. Каждый член прайда тяжело трудился на ферме во благо их общего благополучия Я увидела территории загонов, стойла с новейшими автоматами для кормления и доения коров, огромные складские помещения и поля, которые пролегали к горизонту. Я была поражена всем, что мне открылось.

Каждый раз встречая кого-то из прайда, я получала в знак приветствия легкий кивок головы и улыбку. Они радовались моему присутствию. Больше не было напряженных взглядов, скованных речей. Появилось ощущение, что меня приняли в семью. Я стала своей.

Когда мы заканчивали свою прогулку, время приближалось к полудню. Я вспомнила о правиле, что я должна возвращаться на обед в дом, но не знала, действует оно все еще или нет.

— А это административное здание, где расположен офис отца, бухгалтерия и еще парочка рабочих кабинетов, — пояснила девушка Мы остановились в тени деревьев, и я посмотрела туда, куда указывала Мери.

— Наверное, нам стоит возвращаться, — проговорила я, намекая на время.

— Зачем? Пойдем внутрь. Папа будет рад, что ты сама к нему пришла.

— Не думаю, что это хорошая идея, — замялась, сомневаясь, стоит ли уже встречаться с Собером. Готова ли я?

Все же Мери не оставила мне выбора. Она схватила меня за руку и потянула за собой. Для молодой девушки у нее был достаточно крепкий захват. Не вырваться.

— Пойдем, — настаивала она. — Вы — молодожены, поэтому должны больше проводить время вместе.

Я вздрогнула от статуса, в который возвела меня Мери Чувствовала ли я себя замужем за Собером? Нет! В моей памяти свежа еще церемония с Дереком. Пусть она и оказалось ложной. Разум этого еще не понял. Не принял.

Стоило нам войти внутрь, как мы привлекли внимание работающих там людей. Кто-то шел по своим делам, кто-то выглядывал из кабинетов, кто-то делал вид, что перебирает бумажки, но их любопытство не оставляло сомнений Даже казалось они знали, кто именно пришел и теперь специально находили причину, чтобы посмотреть.

— Мы к отцу, — проговорила Мери своим знакомым и потянула меня к лестнице.

К сожалению, я смутно запомнила лица членов прайда, так как в момент моего пребывание на собрании, я слишком нервничала, чтобы рассматривать всех присутствующих. Зато у них не было проблем с знанием того, кто я.

— Не удивляйся их поведению. Большинство из них, у кого открыты окна. учуяли тебя, стоило нам подойти.

— Меня? Не тебя? — уточнила у Мери.

— Конечно тебя. Твой аромат, смешанный с запахом вожака, сейчас усилился, говоря каждому о твоем статусе. Однако твое положение, — она посмотрела на мой живот, — тоже добавляет стойких ноток.

— Класс. То есть я ходячий скунс?

Меридит разразилась настоящим хохотом.

— Такое сказала! Скунс! Ой, не могу!

— Я рада, что ты веселишься.

— Просто ты такая забавная.

— Я? Не вы со своими запахами и повадками животных? — возмутилась я.

— Не сердись. Я понимаю, что тебе не привычно среди нас. Мы другие. Значительно отличаемся от людей, но это не значит, что мы смеемся над тобой и считаем ниже себя. Наоборот, Лиззи, ты сейчас занимаешь в прайде второй место. Ты — ключевая персона.

Слышать об это было приятно, но я никогда не отличалась тщеславием, чтобы желать какого-то особого статуса. Только любимого мужчину и семью. И вот чем все обернулось.

— Ты получила все, о чем может мечтать любая самка, о чем мечтаю я, — выдохнула Мери.

— Но я не хотела этого.

— Судьба та еще сука, да?

— Не буду спорить.

Мы поднялись наверх, прошли по коридору и оказались возле двойных деревянных дверей с резьбой. Мери уверено схватилась за ручки, толкая их в сторону.

— Пап, смотри кого я тебе привела! — громкого проговорила она.

Невольно мои щеки залились румянцем. Собер стоял возле окна, упираясь на подоконник. Он не был удивлен, увидев нас. Наверное, тоже учуял мой запах. К этому нужно привыкнуть. Вряд ли я когда-либо смогу удивить его своим неожиданным появлением.

— Я спедил за вами еще когда вы подходили к зданию, — пояснил он.

— Но я проверила, твои окна были закрыты, — расстроено промолвила Меридит.

— Внутреннее чутье. Зверь ощущает приближение своей пары.

— Круто! В общем я отдаю Лиззи тебе на поруки, а сама пойду пообедаю с мамой.

Что? Она опять подставила меня! Я стрельнула в Мери яростным взглядом, но она в ответ лишь пожала плечами.

— Все равно же пришло время обеда. Вы бы увиделись, — быстро пояснила она, когда проходила мимо. — Не скучай, Лиззи! Я зайду позже.

Как только за ней закрылись двери, я сразу напряглась. Собер плотоядно улыбнулся, затем оттолкнулся от стола и направился ко мне. Он двигался с настоящей грацией хищника. Бесшумно приближаясь ко мне. Каждому его шагу мое сердце вторило громким ударом.

— Расслабься, Лиззи. Я не съем тебя, — с бархатной хрипотцой проговорил он.

— Что ты от меня хочешь? Мы почти друг друга не знаем. И ты отец моего мужа. И мы…

— …мы провели сутки дикого, безудержного секса, который ты теперь вряд ли когда-либо забудешь. Да и я не смогу.

— Эм, да.

— Я был твоим первым мужчиной. И с уверенностью заявляю, что стану последним.

И тебя это пугает.

— В точку.

— Но при этом тебя тянет ко мне, хотя ты не можешь объяснить природу этого чувства.

— Ага, — тяжело сглотнула.

Собер подошел совсем близко. Между нами остались лишь несколько сантиметров.

— Моя бедная косуля ощущает себя загнанной в ловушку.

— Откуда ты все это знаешь? — шепотом спросила его, но даже не понимала, почему начала так говорить.

— Потому что ты вот здесь, — он приложил руку к сердцу, — во мне. Правда пока твои эмоции как далекие отголоски, но они станут сильнее, когда окрепнет наша связь.

— Это нереально.

— Пора забыть это слово.

— Ты перечеркиваешь все, что я знала об этом мире.

— Зато я даю тебе новые знание, которых нет у других людей.

— Не уверенна, что рада этому.

— Ты тоже можешь почувствовать меня. Это двусторонняя связь.

Вскинула голову, посмотрев в его глаза. Темный, глубокий взгляд, словно затягивал меня внутрь. Хотела я знать, что скрывается за ними.

— Как? — все же рискнула сделать шаг вперед.

— Подумай обо мне, откинув все свои страхи, а затем попробуй представить ниточку, которая соединяет нас. Потянись за нее ко мне.

Я положила руку на грудь Собера. Его сердце отдавалось гулкими ударами под моей ладошкой. Дыхание стало тяжелым. Он замер, ожидая от меня чего-то. Я не знала, как найти эту ниточку, но постаралась все же вообразить, что она есть, что я могу дотянуться к чувствам этого сложного для понимания мужчины.

Прошла минута, вторая. Казалось ничего не происходит. Мы просто стоим в тишине. Однако, когда я уже хотела забрать руку и принять поражение, я поняла, что ощущаю страх. Но я не боялась. Боялся он. Этот страх был тяжелым, полным отчаянья и потребности. Собер опасался, что я не смогу, не услышу его и наша связь будет действовать только с его стороны.

Резко подняла голову. Открыла рот, пораженная тем, что чувствовала, но когда хотела поделиться с ним своим открытием, двери в кабинет резко распахнулись.

— Я слышала ты отправил Люка оформить развод? — грозно закричала Фелисити врываясь внутрь.

Мы синхронно повернулись в сторону разгневанной женщины.

— Фелисити, что за поведение? Ты забываешься! — не менее гневно воскликнул Собер.

— Ты решил окончательно унизить нашего мальчика? Сначала забрал его жену, а теперь заставляешь поверенного уничтожить все следы их брака! До чего ты еще опустишься, Собер?

— Фелисити сначала поздоровайся с моей парой и спроси у нее разрешение обратиться ко мне! — рыкнул Собер.

Однако женщина даже не посмотрела на меня, продолжая сверлить взглядом мужчину.

— Я еще раз напоминаю тебе о законах прайда! — надавил Собер.

— Я не признаю какую-то человечку главной самкой! Это звание мое! По силе зверя!

— Это ее статус, подтвержденный природой. Нарушая наши законы, ты заставляешь меня задуматься о том, нужен ли нашему прайду такой член как ты.

— Ты совсем помешался на этом ничтожестве?

Я напряглась. Разговор медленно скатывался к моему оскорблению, а я подобного терпеть не собиралась.

— Хватит говорить обо мне, так как будто меня здесь нет, — дерзко бросила ей.

Конечно, уверенности и силы противостоять мне придавал стоящий рядом Собер, но все же я не желала оставаться безмолвной тряпкой.

— Вот как ты заговорила со своей свекровью, когда добилась покровительства вожака с помощью раздвинутых ног. Деточка, он побывал и между моими тоже, не думай, что ты особенная.

— Фелисити… — начал было Собер за меня заступаться, но перебила его, чтобы самой ответить этой стерве.

— Давайте поясним тот момент, что вы мне никто. Как оказалось, мы с Дереком не были официально женаты! — со злорадством бросила ей в ответ.

Мои слова оказали нужное действие. Они сбили с нее спесь. Фелисити на мгновение замолчала, но быстро пришла в себя и принялась выкручиваться.

— Да, о чем ты говоришь. Сын звонил мне с часовни перед вашим венчанием.

— Фиктивным, вы хотели сказать.

— Ты говоришь это специально, чтобы быстрее выскочить за Собера! Но у тебя ничего не выйдет!

— Достаточно Фелисити! — провозгласил Собер таким тоном, что мы обе умолкли.

Его рука вдруг сжала мою. Он поднял ее и прижал к своему сердцу.

— Элизабет является моей истинной парой. В разговоре с ней ты только что нарушила несколько правил, — поставил он на место женщину. — Кроме этого, не притворяйся, что не знаешь, что Дерек не оформил брак согласно букве законна.

Не лги, ведь я учую твою ложь, пусть ты и считаешь, что научилась скрывать этот запах. Люк вчера все выяснил и сообщил мне. Сегодня вечером Дерек узнает о своем приговоре.

— Ты же не собираешься изгнать нашего сына? — теперь голос Фелисити звучал мягко, словно и не было только что взрыва.

— Тебя не касается то, что я собираюсь сделать. Я — вожак этого прайда, а Лиззи — главная самка. Только нам принимать решение. Я ясно выразился? — рычащие нотки давили своей силой, к счастью не на меня.

Я с вздернутым подбородком смотрела, как Фелисити слегка склоняет голову, признавая свое поражение.

— Да, вожак, — Отлично, а теперь покинь нас. И если ты еще раз посмеешь врываться в мой кабинет без разрешения, а тем более игнорировать статус Элизабет, то будешь наказана согласно законам прайда.

— Я поняла, — все не поднимая головы сообщила она и принялась отходить.

— Не забудь закрыть за собой двери, — колко бросил ей Собер, когда она прочти переступила порог кабинета.

Только когда она выполнила приказ, я смогла расслабиться.

— Боже, как же мне повезло, что она не стала моей свекровью.

— Меридит таки доложила, — хмыкнул Собер.

— Нет, она… то есть я….

— Не покрывай мою дочь. Я знаю, что она слышала мой разговор с Девидом, но надеялся на ее преданность отцу.

— Я ее заставила! — быстро проговорила, пытаясь выгородить подругу.

Собер вдруг откинул голову и рассмеялся.

— Этого ребенка нельзя ни к чему принудить. Я ее слишком баловал.

— Зато кого-то обделил родительским вниманием.

Черт, ну зачем я это сказала. Смех резко прекратился.

— Упрек принят. Я признаю свою вину. С нашими детьми такой ошибки не повторю.

Ох, он вернул мне удар. Я резко закрыла рот и прищурилась.

— Не злись, косуля. Того, что случилось уже не избежать. Ты же помнишь, как я старался, чтобы ты забеременела. Сутки напролет работал, не покладая… кхм… некой части тела.

— Глупая шутку.

Неожиданно Собер наклонился и чмокнул меня в нос.

— Ты такая хорошенькая, когда злишься. Не мог устоять. Прости, но ты же знаешь, что я не шутил, по крайней мере в той части, которая идется о твоем положении.

— Еще рано говорить.

Мужчина устало вздохнул.

— Ты чертовски упрямая. Однако это хорошее качество. Я надеюсь оно перейдет детям.

— Да прекрати ты это! — вот теперь я взорвалась.

Собер потер рукой область в районе сердца.

— Твой гнев прям обжигает меня изнутри. Мне нравиться. Ты не представляешь, насколько это невероятно ощущать это. Я уже не ожидал, что найду свою пару.

Его слова вызвали во мне трепет Он часто обескураживал такими искренними заявлениями, которые не могли оставить меня равнодушной. В эти минуты мое сердце тянулось к нему против всех доводов разума.

— А еще я невероятно доволен, что ты дала отпор Фелисити! — с нескрываемой гордостью заявил он. — У моего котенка пробиваются коготки.

— Собер, иди к черту! — возмутила я его подколкам и хотела покинуть кабинет, но не тут-то было.

Меня быстро пленили в крепкие объятия, притянув к твердому телу.

— Я сегодня еще не целовал тебя, моя косуля.

— Собер… — выдохнула, ощущая, как учащается мой пульс, а внизу живота собирается тепло.

— Сначала поцелуй. Подаришь или мне самому взять?

— Что?

— Так и быть, сегодня возьму сам, — проговорил он, прежде чем накрыть мои губы.

Мужской язык стремительно протиснулся внутрь, сплетаясь с моим. Невероятно властный поцелуй вытеснил с моей головы все прочие мысли, но я и не сопротивлялась этому, а с радостью отдалась вспыхнувшему словно спичка желанию. Вцепившись в его плечи, поднялась на пальчиках, чтобы стать ближе.

Собер рыкнул и крепче сжал мою талию. Практически сдавил до боли, тем самым проявляя свою животную суть.

Мое либидо моментально проснулось. Тепло собралось между ног от чего я невольно приподняла ногу и забросила на него. Твердый бугор идеально вдавился в ноющее местечко. Еще утром я не представляла, как смогу смотреть ему в глаза и вот теперь снова бесстыдно прижималась плотнее. Что он творил со мной?

Превращал в озабоченную дурочку, которая думала только об одном!

Но как же обалденно он целовался! Разве можно противостоять эмоциям, что он вызывал во мне? Взрывоопасный коктейль из страсти, походи и потребности принадлежать.

Собер напирал, ломал моральные преграды и заставлял подчиняться. Все же я ощущала себя в его руках так хорошо, что меня не волновала его доминантная натура. Наоборот, еще больше возбуждала.

— Котенок, — прохрипел он, отстранившись.

Вовремя, потому что не знаю, хватило бы ли у меня дыхания, чтобы продолжать поцелуй. Припухшие уста пекли, истерзанные его требовательными губами. Я инстинктивно облизала их. Собер издал болезненный рев, прижался своим лбом к моему и закрыл глаза. Его тяжелое дыхание отдавалось гулким звоном в моих ушах.

— Ты меня погубишь.

Я? При чем тут я. Он сам настаивал на поцелуе. У меня даже права голоса не было, хотя вряд ли я бы отказалась. Сейчас тоже спокойно стояла, прижимаясь к нему и совсем не пыталась отстраниться. В его объятиях было так уютно и спокойно. Я ощущала защиту.

Глупая! Как можно чувствовать себя в безопасности в руках не человека, а оборотня? Мифического зверя! Однако было так естественно, позволять ему удерживать меня. Да и признаться честно я привыкла уже к сверхъестественной природе людей, среди которых находилась.

— А ты держи себя в руках, — с трудом вернула себе способность говорить. — Не поддавайся порочным порывам.

Собер откровенно просмеялся с моих слов.

— Это невозможно рядом с тобой Ты так влияешь на меня. Всегда, стоит мне уловить твой аромат или увидеть тебя.

— Я вообще-то шла сюда не за этим, — постаралась придать своему голову негодования.

Однако тяжело изображать серьезность, когда тебя прижимают к твердому телу. при этом ласково водя руками по спине.

— А зачем?

— Посмотреть, где твой офис, а потом пообедать вместе. Как положено обычным парам.

— Ни что нем не мешает сделать это сейчас.

Наконец Собер выпустил меня со своего плена. Я сделала два шага назад, чтобы оказаться перед ним. Мои щеки снова запылали. Ничего не могла с собой поделать.

Это моя естественная реакция на него.

— А ты обещаешь вести себя цивилизовано?

— Это первый раз, когда ты сама проявила интерес ко мне, косуля. Сейчас я готов пообещать тебе многое.

— Тогда давай устроим пикник и просто поговорим. Мне нужно больше узнать о тебя. чтобы привыкнуть к нашим отношениям, потому что я не хочу, чтобы нас связывал только секс.

— Согласен, — он кивнул со всей серьезностью. — Я жажду полноценных уз.

Еще бы понять, что это значит для оборотней. Но я не рискнула сейчас об этом спросить. Мы будем двигаться медленными шагами в этом направлении, узнавая друг друга постепенно, чтобы выстроить крепкую, полноценную семью.

Я не ожидала, что Собер так быстро организует нам настоящий пикник. И когда я говорю настоящий именно это имею ввиду — расстеленное на зеленой траве под кроной деревьев покрывало в уединённом месте со стоящей рядом огромной плетенной корзиной. Когда он привел меня туда, то я была поражена.

Внутри образовалось маленькое солнце, которое грело душу. Я подняла голову и посмотрела на мужчину, от которого совсем не ожидала романтический действий.

Он выглядел напряженным, ожидающим моей реакции и это только сильнее подействовало на меня. Поддавшись внезапному порывы, встала на носочки и поцеловала его. Сильные руки тут же обхватили мою талию, притянув к ближе к себе.

— Разве грозным львам положены такие милые жесты? — поинтересовалась у него, когда смогла оторваться от требовательных губ.

Честно признаюсь, удалось это сделать с трудом. И все из-за собственной слабости.

— А косулям — язвительность? — ответил он вопросом на вопрос.

— Не я такая, жизнь такая, — невольно пожала плечами, после чего на шаг отошла от мужчины.

Слишком сильное влияние он оказывал на меня. Тяжело сосредоточится. Собрать мысли в кучу.

— Давай посмотрим, что ты приготовил, — опустилась на покрывало и потянулась к корзине.

— Фактически не я, так как я был все время с тобой, — отметил он. — И готовка не мое любимое дело. В нашем обществе этим в основном занимаются женщины.

— Эй, не порть момент правдой. Тем более такой. Ведь получается, что если я остаюсь с тобой, то эта обязанность ляжет на меня?

— Если? — скептически переспросил он.

— Это должно быть мое собственное решение. Никакая лихорадка, законы и другая ерунда не повлияют на это.

— К язвительности добавляется уверенность в себе. Интересно, что ждет меня дальше.

— Я не хочу быть жертвой, Собер, — серьезно проговорила, смотря прямо в его лицо.

Не отводя взгляда, он опустился ко мне, приложил ладонь к моей щеке и так же не изворачиваясь ответил:

— Ты не можешь ею быть, потому что ты — моя пара.

— Так быстро отношения не рождаются.

— Да, вы люди вечно во всем сомневаетесь, присматриваетесь и боитесь пойти на поводу чувств. Но мы, оборотни, доверяем инстинктам своего зверя.

— И что они говорят?

— Что ты самое ценное, что есть в моей жизни.

— Но мы почти друг друга не знаем!

— И у нас полно времени впереди, чтобы это исправить. Почему это должно происходить до брака?

С ним невозможно было говорить. На каждый мой довод, Собер приводил свой и такой, что я не знала, чем его оспорить.

— Ты хотела насладиться пикником, а мы начали говорить, даже не успев разложить еду, — упрекнув он.

Я сдалась и потянулась за корзиной. За пару минут мы разложили скатерть, расставили несколько тарелок с блюдами и разлили по чашкам ароматный чай. Это выглядело настолько идеально, как картинка с моих грез, что чуть не прослезилась.

— Котенок ты чего? — Собер встревожено поддался ко мне.

— У меня никогда такого не было.

— Чего именно?

— Никто не совершал ради меня романтических поступков.

— Даже… — начал Собер, но быстро умолк.

— Даже с Дереком, — закончила за него, догадавшись, что он хотел сказать.

Мужчина рядом с ней сразу напрягся. Вся беззаботность пропала из его глаз. Черты лица заострились, а губы сложились в тонкую линию. Передо мной снова предстал хищник. Только я не боялась. Как бы не убеждала себя, внутри сидела уверенность в своей безопасности.

— Терпеть не могу, когда твои губы произносят чужое имя, — сердито проговорил он, резко пройдясь подушечкой большого по ему нижней губе.

И снова ни капли страха. Наоборот, мне нравилось его злость. Она разжигала во мне желание, потому что я четко понимала ее причину — ревность.

Многие ругают это чувство, из-за того, что считают, что оно рождает недоверие. Но как можно не желать, чтобы тебя ревновали? Если мужчины убеждает тебя, что ты принадлежишь ему, он должен испытывать эту эмоцию! Я хотела бы, чтобы он испытывал его. Конечно в границах разумного.

— Он мой муж. Бывший, — быстро добавила, увидев, как темнеют мужские глаза.

— Не муж, — поправил Собер, и в его голосе звучали опасные ноты. — Ты ведь уже знаешь.

— Да. И здесь он меня обманул.

— Злишься? Страдаешь из-за этого?

— Злюсь.

Зрачки совсем потемнели, сливаясь с радужкой. Ох, кто в гневе! Только вот у меня внутри разливается тепло.

— На себя, — быстро пояснила, при этом положив ладонь на его грудь.

Собер сразу посмотрел вниз и для меня открылась новая истина — я влияю на него.

Каждым словом, жестом или поступком. Осознание этого опьянило. У меня была своеобразная власть над этим сильным, доминантным самцом. Это не могло не вызвать во мне женской уверенности. Великолепное чувство. Особенно после пережитого предательства.

— За свою наивность и потребность быть кому-то нужной. Собственная глупость заставила меня поверить первому мужчине, который проявил ко мне внимание.

— И за это он понесет наказание.

Если Собер считал, что его слова принесут мне облегчение, то он глубоко заблуждался.

— Я не хочу быть причиной его изгнания. Прошу тебя!

Знаю, глупо просить за обидчика. Он должен понести наказание. Я наоборот должна требовать, чтобы оно было как можно серьезным. Только не могла я.

Слышать потом обвинения от Фелисити и понимать, что она частично права.

— Лиззи, твой вины в этом нет Дерек знал на что шел, и заметь шел на это осознанно, — напомнил мне Собер.

— Ты прав, но я вся равно остаюсь причастной. Твое отношение ко мне влияет на принятое решение.

— Я — вожак прайда! На меня ничто не может повлиять! — самоуверенно произнес Собер.

Я поддалась вперед. Поцеловала его в подбородок, а после легонько куснула.

— Это несомненно так, — с игривой интонацией согласилась с ним. — Но все же ты вспомнишь, что благодаря нему мы с тобой встретились. Ты много раз говорил, что найти свою пару — это огромный дар. Его тебе сделал Дерек.

— Ты мухлюешь, — обвинительно бросил он, но я продолжила покрывать поцелуями линию его подбородка, затем приблизилась к губам, но так и не коснулась их, все кружила рядом.

— Пытаюсь. Это срабатывает? — поинтересовалась у него.

— Черт возьми, еще как!

Собер резко схватил меня, перетащив себе на колени. Руками я обхватила его шею и первой потянулась к губам, захватывая их в поцелуе. Он удовлетворенно рык.

Догадываюсь, что причиной этого был не сам поцелуй, а моя инициатива.

Оказывается, доминантный самец любит не только покорять.

Я словила себя на мысли, что мне нравиться заниматься с ним этим. Безумно нравиться и без всякой там лихорадки. У меня кружилась голова от его напористых губ. Уверенные, требовательные движения языка вызывали острые покалывания вниз живота, что заставляло ерзать на твердых бедрах. От моих перемещений Собер углубил поцелуй. И это тоже мне нравилось, потому что я ощущала, как влияю на него. А что может завести девушки сильнее, чем осознание собственной власти?

Когда Собер наконец оторвался от моих губ, я тяжело дышала. Взгляд расфокусировался, и я невольно потянулась за добавкой.

— Если мы продолжим, то я возьму тебя прямо здесь, — предупредил он.

— Я еще не на столько привыкла к вашему бесстыдству.

— Я так и подумал, — хмыкнул мужчина.

— Однако, есть кое-что что я хотела бы увидеть.

Идеально густые брови вопросительно изогнулись. Невольно я подняла руку и провела по его мягким волосам. Собер вздрогнул, поддавшись ко мне. Боже, как это мужчина был падок на ласку. Он жаждал ее от меня. Внутри разлилось тепло. Я счастливо улыбнулась.

— Покажи мне себя.

— Я перед тобой. — он сделал вид, что не понял, но думаю догадался. что именно я желала увидеть.

Все же я уточнила.

— Другого себя. Зверя.

Он насупился.

— Я не хочу тебя напугать.

— Я же вроде твоя пара, поэтому не должна боятся тебя в любом из образов.

Собер внимательно изучал мое лицо, выискивая сомнения, но их просто не было.

Только решительность и уверенность в своей просьбе. Да, я четко осознавала, что хотела увидеть. Чтобы понять смогу ли я жить с ним, мне нужно удостовериться, что меня не оттолкнёт его превращение.

— Не должна, — согласился мужчина. — Но ты человек, а вы трудно миритесь с реальностью.

— Ты требуешь, чтобы я признала наш брак, но как ты видишь совместное будущее?

Будешь всегда прятаться от меня прежде чем превратиться?

Собер тяжело вздохнул, но в этом вздохе я услышала то, что он признал мою правоту. Аккуратно он переместил меня со своих колен на покрывало, а затем поднялся. Сделал пару шагов назад, не отводя пристального взгляда. Я зашевелилась, чтобы усесться поудобней. Началось все со стриптиза. Сначала на траву полетела рубашка, за ней кожаный пояс и сами брюки. Я упрямо не опускала глаза внизу, хотя так и тянуло изучить мужское тело.

Вдруг послышался хруст костей. Собер вытянул шею и громко зарычал, а через мгновение перед мной уже стоял настоящий лев. Превращение произошло так молниеносно, что я не успела даже обхватить взглядом этот процесс.

Я уставилась на дикого зверя, что находился всего в паре шагов от меня и пыталась осознать, что это Собер. Никогда не думала, что увижусь с настоящим львом так близко. По телу пробежали мурашки.

— Собер? — тихо позвала его и зверь вскинул голову.

Великолепная темно-шоколадная грива за заколыхалась от этого движения.

— Как ты ухаживаешь за этой объемной гривой? Вылизываешь ее? — поинтересовался у него скорее для того, чтобы узнать, понимает ли он меня.

Лев недовольно мотнул головой, а мне аж полегчало. Понимает!

— А за хвостом гоняешься?

— Р-р-р!

— Это значит да или нет? — уже более весело уточнила у него.

Зверь сел на землю, сложил лапы перед собой и опустил на них морду, при этом взгляд устремил на меня, словно говоря: «я подожду, когда ты закончился развлекаться». На моей душе стало так легко. Я засмеялась, понимая, что не испытываю страха. Ни капли. Наоборот чувство защищенности окутало меня с ног до головы.

— Я могу тебя потрогать? — серьезна спросила, протягивая вперед руку.

Он поднял голову, чтобы убедиться, что я перестала шутить. Затем вальяжно поднялся, как настоящий царь зверей, и медленно подошел ко мне. Моя ладонь утонула в мягкой гриве, от чего у меня перехватило дух. Я прижалась к его горячему телу. Это казалось так естественно — обнимать его. Никакого страха перед диким хищником.

— Ты невероятный! — вырвалось у меня, пока я продолжала поглаживать его руками.

Ничего не могла с собой поделать. Его шерсть под руками ощущалась как шелк.

Внутри меня росла эйфория. Хотелось смеяться и шутить.

— Самая огромная киса, которую мне довелось гладить, — поддела его, ведь я теперь я знала, что он понимал каждое слово.

Реакция последовало незамедлительно. Лев слегка толкнул меня своей головой, из-за чего я повалилась назад. Вскрикнув от неожиданности, я распласталась на покрывале. За мгновение Собер успел превратиться снова в человека, чтобы полностью обнаженным навалится на меня сверху. Я резко выдохнула, когда почувствовала, что в мой живот вдавливается его каменный орган.

— Киса, Лиззи? — угрожающе уточнил он.

— Большая киса, — неуверенно поправила я, хотя губы невольно складывались в улыбку. — Может ты слезешь с меня?

— Нет, — короткий, бескомпромиссный ответ Сжала губы, затем попробовала зайти с другой стороны.

— Мне не комфортно. Ты давишь…

— Забыл тебя предупредить, — беззаботно проговорил Собер, — превращение нас, оборотней, сильно возбуждает. Особенно когда рядом наша пара.

— А это значит?

— Что ты попала, Лиззи!

— Но ты же обещал, что мы не будем здесь… — я замялась, все еще стыдясь откровенно говорить о близости.

Хотя какой стыд после того, что я пережила. Но одно дело быть раскрепощенной, когда плохо контролируешь свои действия, а не тогда, когда четко осознаешь к чему все идет.

— Заниматься любовью? Я думал, что сдержусь. Но это было до превращения.

Теперь я так просто тебя не отпущу.

Я бы еще повозмущалась, но мужские губы настойчиво накрыли мои. Зажмурилась, обхватывая его шею руками и признавая поражение. На этот раз Собер не спешил.

Он действовал настолько медленно, методично, что в конце концов я сама тянулась к нему, требуя взять меня. Однако этот гадский лев лишь усмехался и продолжал свои сладкие пытки. На моем теле не осталось ни одного участка, которого бы не касался его рот. Мучительно нежно и бережно, словно он поклонялся мне.

Куда подевалась моя стойкость? Я же твердила себе, что никакой близости, пока мы не выясним наши отношения. Говорила, что все произошло между нами из-за лихорадки и теперь, когда она прошла я не подамся на его соблазнение. Но вот она я — лежу обнаженная под ним, приглушенно постанывая от поцелуев, забывшая, что сейчас середина дня и мы находимся на открытом пространстве.

Да, львы-оборотни и правда искусственные любовники. Я дважды достигла нирваны, прежде чем мы нашли наш общий экстаз.

Затем я просто нежилась в его объятиях, прикрытая одной мужской рубашкой.

Собер прислонился к стволу дерева, расположив меня на себе и крепко обхватил руками. Его губы то и дело целовали меня в висок, пока я жмурилась от истомы.

— Моя Лиззи. Только моя!

В эту минуту я поняла, что счастлива слышать такие слова. Я так давно искала свой дом. Мужчину, которому буду нужна. Однако нашла это совсем не там, где ожидала. Я могла и дальше опираться, восстать против его посягательства и снова пытаться сбежать, как бы бессмысленно это не было, но просто не хотела. Я признала, что тот факт, что принадлежала ему, но знала, что и он мой. Это знание будоражило и давало надежду на то, что у нас все получится, хотя впереди еще долгий, тернистый пусть к взаимопониманию.

После совместного ужина Собер сообщил, что сегодня снова собрание прайда. Я напряглась так как понимала его причину — изгнание Дерека. Мужчина так и не сказал, что он решил по поводу сына, но я надеялась, что моя просьба была услышана.

Собер терпеливо ожидал пока я оденусь. Почему-то в этот раз я нервничала еще сильнее чем в предыдущие? Возможно из-за того, что я впервые шла на встречу с прайдом по собственному желанию.

— Мое присутствие точно необходимо? — поправляя футболку уточнила у него.

— Ты — моя пара, — устало произнес он, словно надеялся наконец выжечь в моей голове эту фразу. — Ни одно собрание не пройдет без тебя.

— Ладно, тогда я готова.

— Накинь рубашку. Сегодня прохладный вечер.

— Мои закончились, — с грустью ответила. — Некоторые испортил ты.

— Возьми мою. В этом доме все принадлежит тебе по праву. Даже моя одежда.

Как Собер умудрялся быть таким раздражающим, а потом вдруг говорить настолько чарующие вещи, что мое сердце практически таяло.

— Хорошо, — быстро согласилась. достав из шкафа его рубашку в темно-красную клетку.

Надела ее поверх своей белой футболки. спереди завязала края узлом.

Повернулась к зеркалу и улыбнулась от собственного вида. Настоящая фермерская девушка!

Собер подошел сзади. Обхватил мою талию руками. Прижался ко мне. Несмотря на разницу в возрасте мы смотрелись очень гармонично.

Кто бы не смотрелся рядом с таким импозантным мужчиной? — тут же подумала, но меня согрела мысль, что именно я возле него, а не кто-то другой.

— Что ты решил насчет Дерека? — не удержалась от мучавшего мою совесть вопроса.

— Ты какая-то не правильная женщина, — выдохнул он, от чего я сердито насупилась.

— Ты должна требовать возмездия, а не просить за него.

— Да, но он твой сын. Сын, которому ты совсем не уделял внимания.

— Именно поэтому я помилую его. До следующего брачного периода. У него будет три месяца, чтобы что-то решить. Потом он покинет прайд.

Облегченный вздох слетел с моих уст.

— Возможно он исправится, — робко начала я.

— Не надейся. Он полностью под влиянием своей матери, а у той нет благоразумия.

— Но может же быть…

— Я не хочу, чтобы наши дети росли рядом с ним. Прискорбно признать, но я не доверяю ему, пусть он и мой ребенок Я открою на его имя счет в банке. У него будет денежная опора за плечами, но на этом все.

Опять это пугающее слово «Дети». Я разберусь с этим потом.

— Спасибо, — тихо проговорила я.

— Я делаю это не из-за твоей просьбы, — грубо бросил Собер, но меня не проведешь.

Я знала, что именно мои слова повлияли на него и ощущала восторг, что мужчина ко мне прислушался. Это давало мне понять, что я не простая вещь для него.

Мягкие губы коснулись местечка за ушком, вызывая в теле трепет.

— Ты что-то говорил насчет того, что мы опаздываем, — напомнила ему.

— Опоздать могут другие, а вожак и его пара никогда.

— Какие-то не равные условия, — откровенно засмеялась, изворачиваясь в его объятиях. — Давай хоть сегодня я приду на собрание в нормальном виде, а не… не…

— Не что? — коварно уточнил он.

Как бы я не хотела с триумфом выкрутиться, язык не поворачивался произнести пошлость.

— Не возбужденная до предела и истекающая соками по моему члену?

— Собер! — возмутилась я, чувствуя, как краснеют щеки.

В ответ мужчина залился смехом.

— Пойдем, нежная моя, — он сжал мою руку, ведя за собой. — Поскорее закончим с этим и вернемся в наше логово.

— Логово?

— Спальню. У меня огромные планы на тебя, косуля. Я хочу проверить от каких еще слов и действий ты можешь краснеть.

И я совру, если скажу, что не предвкушала этого момента.

— О, тебе нравится эта идея, да косуля? — удовлетворенно хмыкнул Собер.

— Да, — смущенно призналась я, решив, что пора с чего-то начинать свое раскрепощение.

**** Как и в прошлые разы, все члены прайда ожидали нашего прихода. Ярко горели факелы. К их свету я уже привыкла. И к первобытности происходящего. Алтарь больше не внушал ужаса, а лишь символизировал животную сторону этих людей.

Те, по ком я прошлась взглядом, кивнули мне в знак приветствия и улыбнулись. Все кроме Фелисити. Естественно. Эта дамочка стоит с гордо поднятой головой, злобно взирая на меня. Я отмечаю что серой тенью рядом с ней стоит супруг. На его лице ни единой эмоции. Тогда я понимаю, что не вижу Дерека. Внутренности стягивает в тревоге. Разум кричит, что так не должно быть. Никто не приходит позже вожака, как пояснил мне Собер, а не состоявшийся муж и так на волоске от изгнания.

— Приветствую, прайд Собер быстро осмотрел присутствующих. По тому как сжались его губы я поняла. что он заметил отсутствие Дерека.

— Фелисити!

— Да, вожак?

— Где твой сын?

— Наш сын, ты хотел сказать. Твой первенец.

— Мне не нужно напоминать о нашем родстве. Это не повлияет на мое решение.

— Ты всегда был несправедлив к нему, — обвинила женщина. — В отличие от Девида и Мередит ты никогда не проявлял к нему внимания — Как мой сын он получил все, что ему причиталось, поэтому не нужно взваливать его ошибки на меня!

Собер говорил так громко, что казалось деверья содрогались от его голоса — Это все из-за тебя мерзавка! — бросила она мне.

Ну конечно, ее сын меня обманул, привел сюда, сделал ягненком на заклание, но виновата во всем я. Вот она — слепая материнская любовь!

— Еще слово и ты покинешь прайд! — пригрозил ей Собер, явно теряя терпения. — Я еще раз спрашиваю, где наш сын?!

— Покинул прайд! Доволен! Ты же все равно решил его изгнать! Небось супруга то наговорила на бывшего мужа. Теперь, когда взлетела высоко.

— Еще раз повторю вам, он мне не муж, не по законам страны, не по законам прайда! — вздернула подбородок.

— Ты воспитала труса. Фелисити.

От этого обвинения даже я вздрогнула. Собер был не прав. Ребенка должны воспитывать оба. Я конечно не приуменьшала вины этой женщины, но и он должен был вложить в сына понятие чести и ответственности.

— Я?

— Да, ты, потому что моя провинность в том, что я вообще его не воспитывал. Я только взял власть в прайде в свои руки и дети мне были никак не важны, но ты навязала мне исполнение древнего закона, понесла и родила Дерека. Я просто отмахнулся и он вырос твоей копией.

— Да как ты смеешь? — завизжала она, выпуская руку с когтями.

Господи, это были настоящие острые когти львицы. Я ведь считала, что они могут превращаться лишь полностью в зверей и обратно, но оказалось, что эти существа способны на что-то среднее. Когда я уже смирилась с реальностью, решила, что меня уже ничем не удивить, случается такое В ответ из горла Собера вырывался грозный, далеко нечеловеческий рык, от которого Фелисити моментально застыла на месте. Ее губы сжались в твердую линию, но в глазах бушевал ураган. Казалось она пыталась выпустить его наружу, прокричать весь гнев, но кто-то силой удерживал ее рот закрытым. Разве такое возможно? Неужели у Собера есть такая власть? Что еще я не знала. От чего он меня отгородил.

Тишина окутала поляну. Все ожидали вердикта вожака.

— Джордан, ты готов поручится, что твоя пара возьмет себя в руки или отказываешься от нее? — обратил Собер к супругу Фелисити, который стоял за ее спиной.

Он положил руки ей на плечи. Слегка сжал.

— Я поручусь. До конца вечера моя пара и слова не промолвит, — заверил он.

Правда, я скептически относилась к тому, что она исполнить его обещание. Поэтому удивилась, что после того как невидимая рука ее отпустила, она, глубоко вздохнув, продолжила молчать.

— Принимаю. Если твое обещание будет нарушено — вы оба покинете прайд.

Мои глаза удивленно уставились на грозного вожака. Зачем назначать такое жестокое наказание? Особенно для мужчины. Он ведь ни в чем не виноват. Собер почувствовал мой взгляд и повернул голову ко мне.

— Самец несет ответственность за свою самку.

Намек понят. Если я совершу ошибки, то они упадут на плечи Собера. Криво усмехнулась. Пообещать, что всегда буду поступать правильно не могла. Его мир слишком чужд мне. К счастью, сейчас речь не шла о моих будущих промахах.

Собер снова посмотрел на Фелисити. Женщина испепеляла его взглядом, но ни слова не произнесла. Боялась.

Сильная, волевая самка посовала перед ним. Это должно было меня встревожить.

Но нет. Я больше не испытывала страха. На подсознательном уровне появилась уверенность, что он никогда меня не обидит. Не проявит свою силу ко мне.

— Слушай мой вердикт, женщина! — прорычал Собер.

Злость в голосе заставила всех присутствующих сжаться.

— Моя пара просила помиловать Дерека. Дать ему время осознать свои ошибки.

Однако твой сын, Фелисити, выбрал другой путь — путь труса! Прайду не нужны такие самцы! Отныне Дерек лишает привилегий фамилии Башрон и изгоняется из прайда! — громогласно проговорил Собер.

Я вздохнула, думаю о том, что сделала для Дерека все что могла, хотя любая бы на моем месте требовала бы для него самой тяжкой кары. Однако по взгляду, которым бросила на меня Фелисити казалось, что я причина всех бед ее сына. Полный дикой ненависти, обещанья расплаты глаза столкнулись с моими. По коже прошелся озноб. Кто из нас пострадавшая сторона? Меня обманули, предали, использовали для своих целей, а теперь же обвиняли в собственных бедах. Такие эгоцентричные люди поражали.

— Все услышали мое решение? — Собер обвел присутствующих взглядом. — Кто-то желает оспорить его? Кто-то готов привести доводы в пользу Дерека?

Тишина. Никому не важна его судьба, что отлично характеризовало моего бывшего «мужа». Единственному человеку, который мог за него вступиться, закрыли рот.

— С сегодняшнего дня любая его попытка переступить границы нашей территории расценивается как нападение чужака. Любой разговор с ним, — Собер повернулся к Фелисити, намекая, что это в первую очередь касается ее, — приравнивается к предательству прайда. Теперь этот самец для нас никто!

Меня передернуло. Какие же жестокие у них законы. Это не просто изгнание, а полное отречение от собственного сына. Если Дерек знал, что такое его ожидает, то не удивительно, что он всеми способами старался переиграть свою судьбу. пусть и выбрал скользкий путь. В то же время, я бы лучше ушла, но чистой совестью и честью в душе, нежели подлостью пыталась бы остаться.

Каждый делает свой собственный выбор. За это я винить Дерека не могла. Лишь за то, что он втянул меня в свои коварные игры. Однако посмотрев на профиль Собера я подумала, не получила ли в итоге невероятную компенсацию в виде этого мужчины. Словно угадав мои мысли, уголки его губ слегка приподнялись, а рука нашла мою и крепко сжала.

— На этом сегодняшнее собрание считаю закрытым. Патрульные пройдитесь по территории. Вдруг этот чужак где-то прячется. Если вы найдете его, то немедленно сопроводите прочь! Остальным желаю приятной ночи.

После этих слов присутствующие выдохнули и вернулись к привычному общению.

Фелисити резко скинула руку супруга с плеч, чтобы пролететь пулей мимо нас, покидая поляну. Правда перед этим она успела что-то проговорила мне губами, не раня ни звука. Догадываюсь это было: «ты пожалеешь», но утверждать точно не могу Читать по губам еще не научилась. Джордан устало вздохнул, затем последовал за любимой. Проходя мимо он слегка склонил голову, таким образом извиняясь за свою пару. Мне стало жаль этого мужчину, ведь я видела искреннюю любовь в его глазах. Просто есть женщины, которые не видят, что счастья рядом с ними и упускают его.

— Ты заставил ее замолчать, правда же? — тихо промолвила я, дергая Собера за руку, чтобы привлечь внимания.

Он откликнулся моментально. Его лицо смягчилось. Во взгляде пропал стальной блеск. Нежность — вот что он дарил мне. Я поймала себя на мысли, что не хочу принадлежать к такому типу женщин как Фелисити. Я не упущу свое счастье. Пусть оно будет рычащее, властное и такое непостижимое.

— Это называется ментальный приказ, — пояснил он. — У меня как у вожака есть такая способность. Я могу влиять на каждого члена прайда.

Такого я не ожидала. Казалось уже все секреты открыли передо мной, а нет, Собер еще может меня удивить чем-то невероятным и неестественным.

— А на меня? Я же теперь тоже его член! — ужаснулась.

Вдруг он также может заставить меня замолчать.

Собер слишком счастливо улыбнулся, хотя я не видела причин для такой радости.

— Да, ты очень важный член прайда, поэтому я могу давить своей силой и на тебя, — я не успела прокомментировать эту новость, как он продолжил: — но среди всех ты единственная, кто может дать мне отпор и повлиять в ответ.

— Как? У меня нет никаких сверхъестественных способностей! — напомнила ему.

— Теперь есть. Как пара, мы равны друг перед другом.

— Ноя ничего в себе не чувствую, — он меня просто обескуражил такой новостью.

— Потому что ты боишься открыться мне. Когда между нами не останется никаких преград, ты это ощутишь.

— Ты уверен, что это когда-то произойдет? — с недоверием уточнила.

Сама знала, что да, ведь я уже шла навстречу, но из-за вредности хотела уколоть Собера. Он сжал пальцами мой подбородок. Сильно, но аккуратно, не причиняя боли.

— Мы созданы друг для друга, косуля. Просто вы люди тяжело принимаете факты.

Вам нужно время, чтобы тысячу раз обдумать то, что для меня стало ясно, как только твой аромат проник в легкие.

— Собер…

— Пойдем домой. Это был не простой вечер для нас двоих. Я хочу забыться.

Вздохнула. Он прав. Мне нравился контраст резкости и нежности в этом мужчине.

Каждое его слово отпечатлевалось в моей голове клеймом, воздействуя на меня странным, непостижимым образом.

— Как?

— Лев может забыть о невзгодах только между ног своей пары. Когда плоть яростно врывается в ее тугой канал, а от громких стонов срывает крышу.

Ну вот опять он обескураживает своей прямолинейностью. Я уставилась на него, понимая, что губы сами складывают в слово:

— Хорошо.

В его глазах вспыхнул огонек страсти. Он резко нагнулся, чтобы неожиданно взять меня на руки.

— Ты уже открываешься мне, косуля, разве не видишь? — самодовольно проговорил он, когда быстрым шагом направился в сторону дома.

Прошло около двух недель с того дня как Дерек покинул прайд. Жизнь удивительно быстро вошла в свою колею. Чувство дискомфорта, отстранённость заменило ощущение домашнего уюта и естественности. Неожиданно быстро для себя самой я привыкла к жизни с Собером, хотя считала, что это будет очень трудно. Для строго доминантного мужчины, он оказалась невероятно разговорчивым. Мы обсуждали с ним многое. Только тему детей не затрагивали.

Из-за моего желания. Я избегала этого как могла. Сознание просто отказывалось принимать тот факт, что я беременная. Глупая! Существование львов-оборотней я восприняла нормально, а вероятность появления детей — отрицала. Ведь реальность быстро ворвется в жизнь, расставляя все по местам. В этом деле от меня уже ничего не зависит.

Да я даже не думала о контрацепции, когда мы занимались с Собером любовью.

Понимала — бесполезно, а говорить отказывалась. Мужчина недовольно поджимал губы, но не заставлял меня. Все его попытки поднять этот вопрос я пресекала. В упрямстве мне было не занимать.

Поэтому мы говорили на тему моей возможной учебы. Собер предлагал мне поступить на заочное отделение в местный колледж, чем еще больше расположил к себе. Я считала, что он сейчас закроет меня в своей доме, абстрагирует от социальной жизни и будет беречь для себя Я ошиблась. Мужчина хотел способствовать моему развитию. Он предлагал своим варианты того как лучше все устроить, но намекал, что на некоторое время мне придется отложить эту мечту.

И снова поднималась тема беременности.

— Ты такая забавная, Лиззи, — произнесла за обедом Мери.

Сегодня Собер не мог составить мне компанию. У него была назначена встреча.

Однако его дочь решила воспользоваться его отсутствием и развлечь меня.

Казалось, Мери так же не хватало дружеского общения, как и мне. Но в отличие от отца, она прямолинейно заявляла мне, что беременность — состоявшийся факт, который нужно принять.

Насупилась.

— Чего?

— Первый раз вижу самку, которая не радуется беременности.

— Меридит!

— Что? Я не папа, щадить не буду. Я твоя подруга, а подруги рубят матку правду.

— Мне просто нужно время, — устало выдохнула.

— Для чего? Убежать от этого не получится. Жизнь уже зародилась внутри тебя.

Разве этому не стоить радоваться? Неужели они настолько для тебя нежелательные, что ты не хочешь о них подумать?

Слова Мередит вписались в сердце острыми ножами. Я сильнее сжала вилку. Я когда-то безумно хотела собственных детей, а сейчас сторонилась даже упоминания о них как огня. Почему? Объяснить это было тяжело. Я не находила подходящих слов. В глазах вдруг защипало, из-за чего я быстро заморгала, чтобы не заплакать.

— Ладно, прости, — вздохнула Мери. — Проехали, а то вернется отец и скажет, что я довела его пару до слез. Мне только его рычания не хватало! Он и так слишком трепетный, когда дело касается тебя.

Смеясь, я протерла пальчиком уголки глаз.

— Лиззи, ты тоже согласна, что иногда он перебарщивает?

— Конечно!

— Я думаю, это связанно не только с тем, что ты человек, но и потому что ты берем…ой, давай посмотрим, что мама приготовила на обед. Она постоянно напоминает мне, что ждет тебя на обед.

— Я пока не могу, — устало покачала головой, потому что и этот вопрос Меридит поднимала не раз. — Давай немного позже, когда я привыкну к тому, что бывшие женщины моего мужа живут по соседству.

— Сумрачная зона, Лиззи?

— Еще какая! Мой разум не все готов принять. Ему и существования оборотней оказалось достаточно, а потом случая смена мужа, лихорадка и многое другое.

— Мы понимаем, поэтому члены прайда еще не выстраиваются в очередь к тебе на обед.

— О чем ты?

— Всех съедает любопытство. Кошки, они такие, знаешь ли. Каждому хочется пообщается с тобой поближе, обнюхать, разузнать.

— И что их сдерживает?

— Отец, конечно же! — засмеялась Мери. — Ох, чувствую ждет меня выговор за разговорчивость. Давай уже поедим.

Исходя из этих слов, я поняла, что больше пояснения от подруги не дождусь, поэтому сняла крышку с контейнера, в котором мне передали обед.

Печень в сметане.

Выглядела аппетитно, но стоило мне вдохнуть аромат блюда, как у меня внутри моментально поднялся острый приступ тошноты. Я зажала рот руками, резко вскакивая с места. Стул с грохотом отлетел назад.

— Лиззи, что не так? — забеспокоилась Меридит.

Я не могла ей ответить, потому что рвота рвалась наружу. Быстро кинулась в сторону ванной, пытаясь сдержаться. Подруга семенила где-то позади.

— Дыши носом! Говорят помогает! — советовала она.

Скажу правду ни черта не помогало! Только когда я склонилась над фарфоровым другом стало легче.

— Папа будет встревожен.

— Не говори ему, — попросила я, когда меня отпустило.

Я медленно поднялась, умылась и прополоскала рот, а затем посмотрел в зеркало.

Иногда, чтобы принять реальность нужен значительный толчок. Сейчас мне казалось, что я его получила. Как будто камень свалился с крыши передо мной за секунду до того, как я ступила на то место. Неужели начался токсикоз? Он может быть так рано? Я не знала. Я ничего не знала о том, как быть беременной. Боже, я правда ношу ребенка? И не одного?

Столько вопрос рождали внутри панику. Я обязана с ней справиться. Взять в себя в руки. Но как?

Мне нужен достоверный ответ хоть на один из этих вопросов. Самый главный — убедиться и поверить в свою беременность. Для этого мне необходимо получить медицинское подтверждение. Только оно развеет все мои сомнения.

— Лиззи, ты как? Не молчи! Я волнуюсь, — встревожено обратилась ко мне Меридит. видя, что я застыла на месте.

— Мне нужно в город!

— Что?

— Срочно! Мы можем прямо сейчас поехать? Я же не пленница! Собер часто повторяет мне, что я дома, а не в тюрьме, — затараторила, поворачиваясь к Мери.

Меридит явно растерялась от моего напора.

— Давай дождемся возвращения папы.

— НЕТ! Я должна выяснить все сама, пока решилась. Прошу тебя.

— Что выяснить? — Мери не понимала, что со мной происходит, а я не могла ей точно объяснить, какие эмоции меня переполняли.

Этот страх перед осознанием того, что я правда беременна. Желание прекратить прятать голову в песок, но для этого мне нужны подтвержденные факты.

— Прошу тебя, для меня это очень важно. Мери. Я хочу пойти в клинику, чтобы сделать анализ и получить доказательство.

— В клинику? Но нам нельзя… — начала спорить она.

— Я не буду делать ни УЗИ. ни чего-то другое. Всего лишь обычный анализ крови на беременность, — продолжала уламывать подругу.

Где-то на подсознательном уровне я понимала, что стоит дождаться Собера и поехать вместе. Спокойно, без лишней суматохи. Однако моя тошнота столкнула меня с обрыва, поэтому я знала, что не успокоюсь, пока не получу заветную бумажку.

Наверное, на моем лице читалась решительность, потому что плечи Мери опустились, когда она сдалась.

— Хорошо, поедем на моей машине, но сообщение для папы все равно отправим!

— Согласна!

— Тогда собирайся, — вздохнула моя соучастница.

К моему удивлению мы невероятно просто покинули территорию прайда. Я даже не думала, что так худет. глери просто высунулась из окна автомосиля, сказала охраннику:

— Мы за покупками в город. Папа в курсе.

И нам открыли ворота.

— Прикрой рот, Лиззи, — засмеялась Меридит, смотря на мое удивленное лицо. — Неужели ты думала, что нам придется сбегать из дому?

— Да, так и считала. Собер и правда дал добро.

— Нууу, — протянула подруга, — как сказать. Я ему позвонила. Попала на голосовую почту. Сообщила, что мы решили пройтись по магазинам и он нас может найти в торговом центре. Когда он прослушает, мы уже будем на месте.

— Ты серьезно?

— Да.

— Он нас убьёт! — простонала я, понимая всю масштабность катастрофы.

— Ты же впала в безумие, так хотела в город, — Мери оторвала взгляд от дороги и посмотрела на меня, я кивнула, подтверждая свое желание. — Я организовала как смогла.

— Спасибо тебе, — вздохнула.

С Собером я разберусь потом. Сейчас главное поставить точку в вопросе с беременностью.

— Не за что. Чего не сделаешь ради лучшей подруги.

Я смотрела на небольшую бумажку и не верила своим глазам. Руки дрожали. Буквы расплывались из-за навернувшихся слез, а в горле стоял ком.

Результат был положительным.

Я беременна.

Это окончательно и бесповоротно.

— Хорошо, что я с собой прихватила кошелек, — рассуждала Мери, сидя рядом на мягкой скамейке в коридоре частной клиники. — В противном случае мы вряд ли бы получили ответ так быстро. А так заплатили и через час твои анализы готовы. Мы даже успели выпить ароматное кофе в уютном кафе пока ждали. Настоящая удача.

Меридит не переставала трещать, пока я ошарашенно смотрела на злополучную бумажку. В голове проносилось сотни мыслей, но в то же время ни одна не задерживалась надолго. Дезориентированная. Сбитая с толку. Вот так я себя ощущала.

В этот момент я подумала, что мне ужасно не хватает Собера. Дурой была, что решила приехать без него. Мне жизненно необходимы его объятия. Крепкие, но бережные, способные укрыть меня от невзгоды. Сияющие от счастья глаза, что затрагивают душу, но приносят умиротворение. И беспрекословное заверение в том, что я стану замечательно мамой. Я хотела к нему. К своему мужчине. К отцу, моих будущих детей.

— Лиззи, что ты молчишь? — наконец подруга заподозрила не ладное.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на нее.

— Ты так побледнела. Тебе не хорошо?

Как объяснить беззаботной девушке всю бурю эмоций, которые переполняли меня.

От страха и паника то вспышек счастья и радости.

— Я не верила… не верила…

— Господи, и зря! — Мери наклонилась ближе ко мне. — Наш вид плодовит, но если пара истинная, то сто процентный результат гарантирован.

— Ноя же человек.

— Природа сказала, что ты идеальна для моего отца, а у нее осечек не бывает. Я вообще не понимаю, как можно было сомневаться в словах папа?

Я истерично засмеялась. Иногда я просто забывала, что Мери тоже не человек. Но в такие моменты она мне быстро напоминала, как наше восприятие реальности отличается друг от друга. Для нее слово Собера высшая инстанция. Он не способен ни соврать, ни ошибиться, ни поступить неправильно. Вожак не подвергается сомнению.

— Теперь мы можем пройтись по магазинам? — она поднялась со скамьи и потянулась, затем недовольно поморщилась. — Ненавижу больничный запах. Эта стерильность искажает мое обоняние. Теперь до вечера все ароматы смешаются.

— Давай поедем домой, — устало попросила я, прерывая причитания подруги.

— Как? Почему? — растерялась Меридит. — Нам же влетит за самовольную поездку.

Нужно получить с нее максимум.

— Я хочу сейчас поговорит с Собером. Мне это нужно. Прошу тебя.

Плечи Мери поникли. Она не ожидала, что я не поддержу ее идею шопинг-отрыва.

Просто покупки меня сейчас волновали меньше всего. И то при каждой мысли о какой-нибудь вещи, в моей голове всплывали образы ползунков, различных боди и шапочек размером с ладонь.

О Господи, я стану мамой! Все произошло так быстро. Жизнь развернула меня на сто восемьдесят градусов, подкидывая потрясение за потрясение. Руки накрыли живот. Я думала о том, что боюсь рожать, что мне нужно найти хорошо врача, но такого, который бы знал о львах-оборотнях. Ведь глупой я точной не была, поэтому осознавала, что у меня не простая беременность. Ничего привычного не стоит ждать, когда ты супруга мифического существа.

— Хорошо, поехали домой, — без энтузиазма согласилась Меридит.

— Спасибо.

— Лиззи, конечно я понимаю, что тебе хочется к своей паре. Вам нужно побыть вдвоем.

Я кивнула, хотя мне и не нужно было это подтверждать.

— Пойдем, нюня! Наша раса не плачет — упрекнула она и я вытерла лицо, размазывая слезы по щекам.

Мы направились по коридору к выходу.

— Что даже дети?

— Откуда я знаю, Лиззи? Я рядом с детенышами никогда не была.

— Тогда у тебя будет возможность потренироваться перед тем как заведешь собственные.

— Черт, не говор мне такого. Ты же понимаешь, как только я попаду в чужой прайд, то попаду под закон первенства. Спаривание с вожаком мне гарантированно, а с ним уверенна и пеленки. Как хорошо, что папа отсрочил этот момент!

Мы вышли из здания на парковку, какую-то пустующую для этого времени.

Внезапно, когда мы почти подошли к нашей машине, Меридит приостановилась, что я почти что врезалась в нее. Она раздраженно повела носом. Выражение лица приняло обеспокоенный вид.

— Что-то случилось? — меня взволновало ее поведение.

Девушка повернулась ко мне, чтобы ответить.

— Мне кажется я уловила знакомый аромат, но эта больничный запах стойко засел в моем носе. Давай быстро…

Договорить она не успела. Неожиданно из-за стоящего рядом джипа к нам бросилась тень, которая одним мопниеносный движение ударила мою подругу в затылок. Вот только я говорила с ней, а в другую минуту она просто оседает передо мной, открывая взор на нападавшего.

— Дереки!

— Не ожидала меня уже увидеть, женушка? — ехидно поинтересовался мужчина.

От злобного блеска в его глазах по моему телу пробежали мурашки страха.

Напряжение повисло между нами.

— Что ты здесь делаешь?

— Мамочка сообщила, что вы покинули территорию прайда. Я пасс вашу машину при въезде в город, а дальше проследил за вами.

— Зачем? — выдохнула я, хотя хорошего ответа и не ждала.

По нем было видно — не с добрыми побуждениями он меня нашел. Учитывая то, что он только что ударил собственную сестру, которая теперь бесчувственно валялась на асфальте.

— Ты же не думала, что я так просто оставлю тебя в покое, женушка? Ты идешь со мной!

Он схватил меня за руку и резко потянул на себя.

— Нам нужно поспешить. Мери оборотень, а значит быстро очнется.

— Я не хочу! — воспротивилась я, пытаясь отбиться, хотя его захват казался стальным.

— Желаешь, что я и тебя оглушил? Мне это не сложно, женушка, — его сиплый голос вызывал во мне омерзение.

Как я могла любить это подобие мужчины.

— Только ты правда хочешь рискнуть здоровьем своих детей, — беглый взгляд на мой живот, — или пойдешь по-хорошему?

Теперь я не сомневалась, что он исполнит угрозу, поэтому мне не оставалось ничего другого как покориться. Когда ты понимаешь, что человек не в себе и невозможно предугадать его поступки лучше не опираться.

Когда я отъезжала в машине Дерека из парковки, то думала только об одном:

«Собер, приди за мной побыстрее!»

Некоторое время мы ехали в тишине. Я сжалась в сиденье, размышляя над выходом из ситуации. В голове было пусто. Сейчас я окончательно удостоверилась, что не знала мужчину, за которого когда-то вышла замуж. По крайней мере думала, что вышла. Он мастерски играл передо мной роль. Надевая маску становился тем, кого я хотела видеть. Все ради своей цели.

Но он проиграл. Дерека изгнали. Я стала супругой его отца. Он потерял все. А на что может пойти человек, которого ничего не сдерживает — правильно на что угодно.

Особенно когда в его крови полыхает жажда мести.

Однако, когда я увидела, что мы покидаем черту города, то поняла, что больше не могу отмалчиваться и дрожать от страха.

— Куда ты меня везешь, Дерек? Зачем все это? Я все равно не буду с тобой.

— А ты думаешь, что нужна мне? — фыркнул мужчина, чем увеличил мой страх. — Ты? Слабая доверчивая человечка? Как считаешь почему я не спал с тобой? Мне было противно! Противно даже прикасаться к тебе, не то что целовать.

Я проигнорировала обидную речь, напоминая себе, что мне больше нет дела до него. В моем сердце не осталось никаких чувству к этому мужчине.

— Ясно. Но зачем тогда я тебе сейчас?

— Так или иначе, я стану вожаком благодаря тебе, — с уверенность проговорил он. — Есть еще один способ сделать это.

— Я не понимаю.

— По воле судьбы ты оказалась истинной парой отца. Черт, это как мне не подфартило! — в его смехе звучали отчаянные нотки, а отчаявшийся человек опасен вдвойне. — Выбрал простофилю, которая утвердила позиции вожака.

— Так сложилось. При чем здесь я?! — знаю, что мой взрыв может лишь ухудшить мою ситуацию, но я не смогла сдержаться.

— Ты? Ты ключ к моему становлению вожаком.

— Какты собираешься подвинуть Собера, украв меня? Это ничего не даст.

— О, любимая, ты еще столько не знаешь о львах. Истинная пара делает своего самца сильнее, но в то же время она — его слабость, поэтому они такие собственники и ревнивцы, поэтому запирают самку в четырех стенах.

— О чем ты?

— О том, что, владея тобой, я смогу поставить отца на колени.

— Это низко!

— Цель оправдывает средства, — равнодушно ответил он.

— Ты будешь угрожать ему, чтобы он покинул пост вожака?

После моих слов Дерек снова рассмеялся. Я не понимала, чем его так рассмешила.

Мне было совсем не до веселья.

— Лиззи, какая ты наивная. Этот пост можно оставить только в случае проигрыша в поединке, у которого смертельный исход.

— О Боже! Ты собираешься драться с отцом?

— И победить его, заметь.

— Ты не сможешь Собер сильнее тебя! — злорадно бросила ему, но мои слова как ни странно не задели Дерека.

Этот факт невероятно пугал.

Тем временем мы свернули с трассы, которая вела к ферме. Я не удивилась, пусть у меня и была надежда, что мы направляемся домой. Глупо, знаю. Но я предполагала, что возможно он хотел предстать перед Собер со мной в ропи заложницы, угрожая и выдвигая требования. Однако у Дерека были другие планы.

Более ужасные.

— Конечно, сильнее. поэтому я и не бросил ему вызов, а заварил всю эту кашу с тобой. Я не самоубийца, чтобы идти в открытую против сильного вожака.

— Ты трус! — необдуманно выплюнула я.

— Придержи язык, иначе я испробую свои коготки, — он оторвал одну руку от руля и сжав пальцы, имитируя царапанье, — раньше времени.

Я сглотнула, прекрасно помня, как Фелисити в ярости трансформировала руку. На некоторое время это заставило меня замолчать.

— Куда мы едем? — через время снова поинтересовалась у него. — Ты же понимаешь, что Собер будет искать меня!

— Мама ему уже сообщила, что ты в моих руках, — беспечно ответит Дерек.

Нахмурилась. Я никак не могла сообразить в чем состоит его план.

— Мы направляемся на нейтральную территорию. Там часто сходятся в поединках молодые самцы с вожаками за право возглавить прайд. Там же состоится мой бой с отцом.

— Ты поиграешь!

— При равных условиях возможно, но лев не может полностью отдаваться сражению пока его пара истекает кровью.

До меня мгновение доходили его слова, а когда я осознала, что он имеет ввиду мой пуль участился. Адреналин побежал по венам, смешиваясь с ужасом. Я вжалась в дверцу автомобиля.

— Дерек, ты же не убийца! — пораженно выдохнула, все своим естественно желая в это верить, потому что я не хотела умирать от рук помешанного на власти оборотня.

— Ты уверенна в этом, любимая? — он сверкнул своей идеальной улыбкой. — Все львы- оборотни хищники. Мы прекрасно умеем пускать кровь.

— Пожалуйста, не делай этого, — со слезами на глазах взмолилась к нему.

— Поздно, Лиззи. Вместо того, чтобы способствовать моему успеху, ты встала на пути к моей цели, а я привык убирать преграды.

Смотря на упрямый профиль Дерека, я понимала, что не смогу достучаться до него.

Он был зациклен на своем желании стать вожаком, поэтому мне оставалось лишь молиться, чтобы Собер сумел спасти раньше, чем когти его сына доберутся до меня.

Собер Ощущая яростный гнев, я сжал горло Фелисити, поднимая женщину на уровень глаз. Она вцепилась мертвой хваткой в мой руку, чтобы хоть как-то ослабить захват и с вызовом смотрела на меня, ни капли не боясь возмездия. Пять минут назад мне позвонила рыдающая Меридит и сообщила, что Дерек похитил мою пару. Как раз в это время львица объявилась перед домом, пафосно провозглашая, что наш сын бросает мне вызов и ждет на битву на чертополоховом поле.

Я сразу понял, что в этом бою Дерек собирается использовать Элизабет как рычаг давление, но не представлял насколько далеко мой первенец готов зайти. Родитель во мне все еще хотел верить, что мой ребенок не способен на такое предательство.

— Отпусти меня иначе не видать тебе своей пары живой! — прорычала разъярённо Фелисити.

Я со всей силы отшвырнул ее от себя. Она пролетела пару метром и с грохотом повалилась на землю. Вокруг нас стали собираться члены прайда, среди которых был и супруг львицы.

— После того, как я разберусь с нашим сыном, я займусь тобой. И никто! Слышишь?

Никто не спасет тебя. Даже твоя пара, — грозно прорычал я, на что Фелисити лишь усмехнулась.

Женщина поднялась с землю, струшиваясь из себя пыль.

— Я буду танцевать при твоем поражении! — с уверенностью заявила она.

— Я отрекаюсь от своей пары! — вдруг прозвучал громкий голос Джордана, но я ожидал от него подобного. Он не был бы уважающим себя самцом, если бы простил поступок Фелисити. Сегодня она предала не только меня, а свой прайд. — Здесь и сейчас я отрекаюсь от пары и становлюсь свободным самцом, — продолжил он.

— Дурак, — засмеялась львица. — Теперь мой сын изгонит тебя, когда станет вожаком!

— Если мой вожак, — он бросил взгляд на меня, — примет решения изгнать меня, то так тому и быть. Но я больше не хочу иметь ничего общего с такой сукой как ты.

Он показательно сплюнул на землю.

— Ты полетишь ко дну вместе со своей преданностью. Чертов тюфяк, я еле вытерпела все эти годы с тобой!

На лице моего друга застыло каменное выражение. Он смотрел мимо женщины, словно ее и не было. Остальные приняли его позицию.

— Мне стыдно, что я называл тебя своей парой. Ты жестокая, бессердечная тварь, не способная любить.

— Джордан, ты поступил правильно, — я высказал ему свою поддержку. — Пока я вожак твое место в прайде никто не отнимет.

Мужчина склонил голову, в знак благодарности.

— Свяжите Фелисити и отведите к грузовику!

— Папа, мы едем с тобой, — вышел вперед Девид. — Прайд будет прикрывать твою спину. Я не доверяю Дереку.

— Хорошо. Тогда часть пусть останется охранять территория, остальные по машинам. Направляемся на чертополоховое поле. Нужно забрать мою пару и потомство.

Как бы Фелисити не упиралась, но против нескольких самцов она оказалась бессильна. Я смотрел, как они связали ее по рукам и ногам, после чего запихнули на заднее сиденье. Чтобы не слышать ее оскорбительную речь, рот заткнули кляпом.

После чего мы с членами прайда быстро погрузились в автомобили, покидая территорию фермы. Я с силой сжимал руль, давя педаль газа в пол. Внешне невозмутимый просто кипел изнутри. Зверь рвался наружу, считая, что свои четыре лапы быстрее донесут его до пары нежели железный конь. Мне с трудом удавалась сдерживать его, убеждая накопить свою силу для сражения.

Не было никаких сомнений, что сегодня я сойдусь в схватке с собственным сыном.

Для нашей расы это привычное явление, но то, что Дерек вплел в это мою пару, говорило лишь об одном — он на грани, а значит готов переступить нормы морали.

Да и есть ли она у него?

Если с Элизабет что-то случится я никогда себя не прощу! Не прощу то, что позволил сыну вырастить таким, что не уменьшил пагубное влияние Фелисити, а наоборот с моей подачи она взрастила в сыне все самые отвратительные качестве, которые были присущие и ей.

Я не обвинял ни Мери, ни Лиззи за несанкционированный отъезд, Только себя.

Свою беспечность. Не уберег. Не защитил.

Когда мы приблизились к поляне, то я отметил присутствие представителей с других прайдов. Дерек постарался сделать все публичным. Их позвали засвидетельствовать смену власти. Чертов гаденыш!

Его самого я увидел, как только вышел из автомобиля. Сын стоял по центру. держа перед собой Лиззи, как щит, при этом он прижимал к ее горлу свои острые когти.

Дикие рев вырвался из моего горла. От него сотряслись деревья. Он знаменовал силу и ярость зверя, готового сражаться за свою пару. Убивать за нее.

— Ну здравствуй, папаша, — насмешливо фыркнул Дерек. — Мы тебя заждались! Вижу ты мамочку привез.

Взгляд сынка равнодушно скользнул по Фелисити, тем самым показывая, что он не волнуется о ее благополучии. Такой же бессердечный, как и она. Все, что его интересует это власть.

— Думаешь устроить обмен? — его брови вопросительно изогнулись. — Зря. Я не поступлюсь своей целью ради нее.

— Дерек, прекрати это немедленно, пока мой зверь еще помнит, что ты его детеныш.

Отпусти Лиззи!

— И не подумаю! При всех я бросаю тебе вызов! — пафосно провозгласил он, тем самым обрубая все способы к отступлению.

Теперь мы обязаны сразиться, иначе моим прайдом заинтересуется другие вожаки.

И милосердия в этом бою быть не должно.

Я вышел вперед, позволив себе снова грозно зарычать.

— Да будет так! Я принимаю твой вызов. Отпусти мою пары и сразись со мной!

— Сражусь, отец. Только сначала уберу преграду на своем пути.

Безумная улыбка на лице Дерека заставила меня с криком броситься к нему.

— Не смей!

Но я не успел. Словно в замедленной съемке я видел, как тяжело сглотнула Элизабет, а затем острые когти прошлись по ее тонкой шее. Брызнула кровь.

Яростный рев вырвался прямо из моей грудной клетки, когда хрупкое тело любимой повалилось на землю. Я кинулся к ней, но в этот момент Дерек превратил и бросился на меня.

Истинная пара — это слабость оборотня, не только потому что когда она умирает, мы уходим вслед за ней, но и если она попадает в руки чужаку, то он полностью завладевает вниманием самца.

Меня сейчас не волновал ни бой, ни свой статус вожака. Мне жизненно необходимо было добраться до своей пары, спасти ее, поэтому я не среагировал на превращение сына и попал под его лапы человеком обличии. Острые царапины разодрали мою грудную клетку. Я повалился на землю, не отрывая взгляда от тела Лиззи. Я пополз к ней, но тяжелая туша придавила меня к месту Да, это было иррационально, но в тот момент я не думал ни о чем, кроме как добраться до нее.

Зверя тоже не волновала нависшая над ним опасность. Только пара.

— Отец, борись! Только так ты сможешь ее спасти! Убей Дерека! — сквозь скомканное сознание донесся до меня голос Девида.

Тем временем Дерек громко рыкнул и прошелся когтями по моей спине. Боль разлилась по венам, но она не могла сравниться с той болью, которую я ощущал, смотря на неподвижное тело Лиззи.

Я не мог ее потерять! Только не ее. Не мою истинную пару.

Упершись руками в землю, я издавал дикий, первобытный рев и поднялся на ноги, отталкивая льва в сторону. В то же мгновение, я выпустил своего собственного зверя, позволяя ему показать всю свою ярость!

Человеческое сознание притупилось. Остались только голые инстинкты, которые вопили убрать преграду на пути к моей паре. Мы схлестнулись. Яростно, интенсивно. В стороны полетели клочья шерсти, а от гневного рычания закладывало уши.

Сражение давалось мне с трудом. Как можно драться, когда твоя пара истекает Сражение давалось мне с трудом. Как можно драться, когда твоя пара истекает кровью? Я то и депо отвлекался на Лиззи. Каждая секунда, которую я терял казалась мне вечностью. Время утекало сквозь пальцы, а сним и ее жизнь.

Когда происходит настоящий вызов, такой какой я бросил своему отцу, то два оборотня сходятся в равном поединке. Их мысли сосредоточены только на сражении. Они дерутся со всей силы, демонстрируя максимум своих возможностей.

Меня сейчас не заботил мой противник. Так действовала дезориентация, на которую рассчитывал Дерек. Моему зверю не важно кто его вызвал, проиграет он или победит, но когда он в очередной раз преградой вырос между мной и моей парой, лев потерял контроль.

Я вывернулся, захватывая слабое место противника — шею — зубами. Впившись так глубоко как мог, я надавил на него, проламывая позвоночник. Ни капли жалости.

Он корчился на земле он серьезных увечий, но меня не заботило состояние сына. Я моментально подскочил к Лиззи. В нос ударил въедливый запах ее крови. Он вызвал во мне дичайшую панику. Я наклонился ближе, почувствовал ее слабое дыхание, которое казалось мне самым прекрасным звуком в мире. Сердце снова начало биться.

— Косуля, — хрипло проговорил я, проведя рукой по ее волосам.

Затем бережно прошелся львиным языком по ее порезу, зная, что наша слюна обладает живительными свойствами, а затем превратился. Руки аккуратно потянулись к Лиззи под спину. Я медленно поднял свою драгоценность и понес к автомобилю, не обращая внимания на присутствующих, которые склонили голову, признавая мою победу.

Я ощущала невероятную слабость во всем теле. Просыпаться не хотелось, но казалось кто-то меня отчаянно звал. Нет это я не слышала голос, а больше ощущала эмоции: страх, волнение, вину и надежду. Точно уверена, что это не мои чувства. Неужели это Собер?

Мне нужно было убедиться, что он рядом, но веки были такими тяжелыми, словно напились свинцом. Ресницы слиплись, как будто я плакала во сне. Растерянная, просто не понимала, где нахожусь, поэтому завозилась на постели. Медленно меня накрывала паника. Реальность ускользала.

— Тише, косуля, не двигайся, — тихий, ласковый голос ворвался в сознание успокаивая.

Страх отступил моментально. Мужская ладонь накрыла мой живот, мягко удерживая на месте. От его прикосновения по телу разлилось тепло. Этот жест ощущался особенным, интимным, только я не могла вспомнить почему. Сознание дрейфовало, собирая осколки воспоминаний по кусочкам.

— Ты дома. Все хорошо, — добавил Собер, слегка поглаживая живот.

Я снова постаралась разлепить веки. Когда мне это удалось. силуэт мужчины казался размытым. Он сидел на краю постели, немного наклонившись в мою сторону.

— С-собер, — его имя вырвалось с трудом. Я скорее прохрипела его, нежели произнесла.

Не понимая почему мне так тяжело говорить, я подняла руку вверх и наткнулась на бинты.

— Не надо трогать, — с нажимом потребовал он, после чего потянулся к мои рукам и сжал их в своих ладонях.

— Ч-что это?

— Ты ничего не помнишь?

— Я…

Пугающие образы ворвались в мысли, позволяя мне снова пережить тот ужас.

Похищение Дереком, его острые когти возле моей шеи, резкое движение и невыносимая боль, кровь, темнота. Господи, он пытался убить меня! На глаза навернулись слезы, но Собер тут же сжал мое лицо, заставляя смотреть на себя.

— Все хорошо, котенок. Ты жива. Слава Богу, раны затягиваются. Даже шрамов не останется.

Теперь ясно почему мой голос звучал так неестественно.

— Вот, — он поднес стакан к моим губам, — выпей водички. Только маленькими глотками.

Я сделала как он велел, морщась от неприятного ощущения, когда жидкость потекла по стенкам горла.

— С ребенком все в порядке? — взволнованно уточнила у него, поняв наконец почему меня взволновала его ладонь на животе.

Даже голос немного прорезался, хотя все же разговор давался с трудом.

— С нашими детьми все хорошо, косуля.

Он вернул руку на мой живот, как будто в защитном жесте, от чего я облегченно вздохнула.

Дети. Так и быть. Пришло время признать этот неоспоримый факт Главное, что целы. Невредимы.

— Но как? — короткий вопрос, но мужчина прекрасно меня понял.

— Потому что ты моя истинная пара и ты беременна, — Собер поцеловал костяшки моих пальцев. — Твое тело изменилось. В нем увеличилась регенерация и выносливость. Природа предусмотрела это, чтобы ты не умерла в предродовых муках. Только Дерек, Слава Богу об этом не подумал. Если бы он приложил чуть больше усилий, то нас бы сейчас не было в живых.

— Нас?

— Да, нас! Лев не может жить без своей пары. И не хочет, — голос мужчины звучал настолько серьезно, что я не сомневалась в правдивости его слов.

— 9! Это грустно. Природа вас жестоко наказала.

— Не соглашусь. Неужели ты думаешь, что, ощутив нереальное счастье рядом с тобой, я захочу прожить серые дни в одиночестве? Лиззи, я знаю, что тебе как простому человеку тяжело понять, всю силу звериной привязанности, но она здесь, — он приложил руку к сердцу, — навсегда. Ты для меня не просто женщина, спутница, любовница. Ты — мой воздух. Если у вашей расы зовется любовью, то я люблю тебя, но так глубоко, что это не выкоренить. Лучше сдохнуть вместе, чем существовать как призрак.

— Не говори так, — на мои глаза навернулись слезы. — Давай не будет вспоминать о смерти… Постой! Ты же не убил Дерека?

— В тот момент мной руководил больше лев, чем человек.

Я напряглась, ожидая от Собера ужасного признания. Мужчина тяжело вздохнул.

По моему позвоночнику пробежал холодок.

— Он жив, но искалечен.

— Но как же ваше регенерация, о которой ты мне только что рассказывал?

— Она действует, но мой зверь нанес сильное ранение, поэтому ему понадобиться время на это.

— А Фелисити?

— Ее оставили рядом с сыном. Связанную. Хотя уверен, она с легкостью избавилась от веревок.

— Как же ее супруг?

— Он отрекся от нее. Фелисити изгнана из прайда. а после поражения Дерека при представителях других обществ, им везде закрыта дорога.

— Куда же они подадутся? — удивилась я.

Сказать, что мне было жаль эту парочку, не могла. Ноющая рана на шее не давала проявится сочувствую.

— К людям. Теперь они могут жить только среди тех, кого презирают. Им всегда придется скрывать свою сущность, а для внутренних зверей это пытка.

— Мой приезд перевел все верх наголову.

Лицо Собера приблизилось ко мне.

— Твой приезд — это самое лучше, что могло случится в моей жизни, косуля.

— Ты настолько уверено об это говоришь, — стушевалась я. — О чувствах, о любви, в невозможности жить без меня. Разве возможно так быстро полюбить?

Собер снисходительно улыбнулся, провел ладонью по моим волосам, чтобы спокойным, уверенным тоном ответить:

— Ты снова мыслишь человечески, а я другой расы. Мы привязываемся моментально. Одно дуновение аромата, один взгляд. одно касание и зверь признает свою пару. Вместе с этим приходит потребность защищать ее, лелеять. беречь. Это не любовь? Скажи мне.

— Я не знаю…

— Лиззи, ты не чувствуешь ничего ко мне? Не ощущаешь мои эмоции и голос, когда я волнуюсь, а мой рот не двигается, чтобы произнести слова.

Хотелось сказать, что это все чушь, но в памяти всплыл тот момент, когда Дерек держал свои когти возле моего горла. Паника охватила меня. Страх. Когда же на поляне появился Собер, мой ужас усилился, словно кто-то увеличил мощность моих чувств, но в то же время я ощутила гнев, ярость, желание растерзать того, кто угрожал мне. А что если эти эмоции были не мои? Возможно ли такое, чтобы я уловила то, что испытывал Собер?

Тогда я вспомнила, что слышала его уверенный голос: «не бойся, я здесь, иду к тебе». В ту минуту мне казалось, что я просто читаю по его губам, но если это не так?

Мой удивленный взгляд был встречен понимающей ухмылкой.

— Лиззи, я мог тебя потерять, — то, что голос Собера срывался говорило ей о много, особенно о силе его эмоций. — Я обезумел. Шел напролом к тебе, не обращая внимания на брошенный вызов и битву, и только когда понял, что Дерек моя преграда, я сразился с ним. Быстро. Беспощадно. Вот такой я мужчина. И я весь твой.

В моей груди что-то сильно сжалось, а в горле перчило уже не только от ранения.

— Неужели ты все еще сомневаешься во мне или себе? Ты можешь сказать. что ничего ко мне не чувствуешь? Не ощущаешь нашей связи?

Я наклонилась вперед, упираясь лбом в грудь Собера. Его руки обхватили меня, от чего мне стало невероятно хорошо. На самом деле, это мужчина предложил мне все, о чем когда-либо мечтала: дом, верного мужа, несколько детей, крепкую семью. Что я пыталась доказать своим упрямством? Что нереально полюбить за столько короткий срок? Так он и не признавался мне в любви, он дал кое-что большее. Зачем все сводить к люблю-не-люблю, когда я чувствую свою связь с ним на интуитивном уровне.

— А я твоя, — так тихо проговорила, что и сама не понимала, сказала ли я это вслух или просто подумала.

Однако по тому как меня сильнее стиснули. поцеловали в макушку было ясно, что он услышал, каким бы способом я с ним не говорила.

— Слава Богу!

Готова поклясться, что слышала, как его зверь замурлыкал, пусть Собер и сидел передо мной в человеческом обличие.

Однако дальше наш разговор прервала неожиданно открывшаяся дверь. К ней применили такую силу, что она со всего размаху ударилась об стену и отскочила назад. В спальню ураганом влетела всколоченная Мередит. Ее лицо блестело от текущим по щекам слез.

— Прости это моя вина, — захныкала она, падая на колени возле кровати. — Если бы мы с мамой не задумали вывести тебя из кокона отчуждения! Если бы я не принесла тебе эту печень! Ведь мама специально приготовила ее, вспомнив, что именно запах этого блюда вызывал в ней тошноту.

— Мередит, все хорошо, — прохрипела я, все еще с трудом управляя голосом, то ли от раны, то ли от эмоций.

Собер отстранился, поднимаясь с кровати и отходя к окну, тем самым освобождая место для дочери. Девушка меня не слушала. Она плюхнулась на кровать. вся поглощенная собственной душевной драмой. Она схватила мою руку, сжала ее.

Довольно сильно, стоит признать, при этом стала причитать:

— Потом я поддержала эту поездку! Решила, что к лучшему! Ты поверишь, что беременна, а папа перестанет волноваться по этому поводу, что вы наконец будете счастливы.

Все с ней ясно. Она опять решила всунуть свой нос куда не следует, а я поддалась.

Уже не раз я отмечаю за Мери такое поведение. Интересно чья эта наследственность? Бросила быстрый взгляд на стоящего возле окна Собера, а потом искренне постаралась заверить ее в том, что:

— Мы счастливы.

Брови мужчины скептически приподнялись. Он думал, что я вру, чтобы успокоить Мери? Нетушки, я же сказала, что его, а значит призналась в своих чувствах.

Только по его манере.

— Мы счастливы! — более уверенно, но все еще тихо повторила я.

Уголки мужских губ поползли вверх. Легкий кивок стал мне подтверждением.

— Из-за меня ты попала к Дереку в руки! — снова заплакала Мери, не замечая нашего с Собером диалога.

Вздохнула, а ведь я даже не думала, что она такая чувствительная. По сути, Мери хоть и казалась моей ровесницей, но вела себя словно была младше. На много лет.

Настоящий ребенок И это ее Собер собирался отправить замуж по львиным законам? Оставил ее еще на год дома? Может на три, а то и пять! Потому что я сомневалась, что через год она достаточно повзрослеет.

— Дочка, ты не подумала о том, что возможно нам мешаешь? Ни капли такта! — возмутился он.

— Я дала вам достаточно времени выяснить отношение, — отмахнулась Мери. — Чуточку больше и вы бы перешли в горизонтальное положение.

— Лиззи только что пришла в себя! О чем ты думаешь!

— О том, о чем положено в моем возрасте!

— Воспитание одного я забросил и вон к чему это привело, но с тобой я не упущу время.

Наконец Собер привлек внимание девушки к себе.

— Что ты имеешь ввиду, папа?

— С завтрашнего дня выходишь на работу в офис по мой присмотр. Хватит прохлаждаться на ферме. Пора трудиться на ее благо.

— Но я скоро покину прайд? — растерялась Мери. — Могу узнать то, что потом придется передать клану, в который войду, ведь приму нового вожака и буду не способна опираться его наказам. Из-за этого вожаки не обучают своих дочерей.

— Я же сказал, что ты пока остаешься дома! — твердым тоном проговорил Собер, что вызвало у меня улыбку.

Тут же представил, как он также будет воспитывать наших малышей и поняла, что я совсем этого не боюсь. Мой мужчина снова уловил мое настроение, потому что прервалась на то, чтобы уставиться на меня полным нежности взглядом. Да, к такому единение нужно привыкнуть, ведь оно делает меня невероятно открытой перед ним. К счастью, связь работает в двух направлениях, потому что сейчас я отчётливо чувствовала, как Собер забавлялся с Мери. Он наконец прозрел и понял, что скрывается за преданностью своей дочери. Не только любовь к нему как к отцу, но и потребность чувствовать свою нужность, как полноценный член прайда, а не та, что в скором времени его покинет.

— Правда?

— Мое слово — закон!

— Ура!

Мередит просияла. Она мгновенно забыла о волнении обо мне. От радости она подскочила с кровати и запрыгала по комнате, радостно причитая свое «ура!». На лице поселилось выражение неподдельного счастья. Я наблюдала за ней с безумной радостью в душе, и по удивленному взгляду Собера. поняла, что он улавливает от меня и эту эмоцию.

Но Мери не была бы собой, если бы опять не вмешалась в наши дела. Она явно заметила наши гляделки, поэтому снова решила вмешаться. Подтолкнуть друг к другу.

— Так это окончательно? Вы с отцом, — кивок в сторону насупившегося Собера, — теперь вместе?

Я не сдержала смешок. Признаюсь, чего-то подобного я ожидала от нее. А вот мой «муженек» шумно вздохнул, демонстрируя Мери как его раздражал ее длинный нос. Однако в отличие от подруги я ощущала эмоции Собера, поэтому знала, что он специально делает сердитый вид. На деле же его согревала забота дочери.

Он быстро подошел к кровати, присел на краюшек возле меня и потянул в свои объятия. Его ладонь соединилась с моей в замок, после он приподнял наши сплетенные руки, демонстрируя Мери.

— Да, мы вместе! — твердо заявил он, после чего ожидающе посмотрел на меня.

— Да, мы с твоим отцом пара, — добровольно капитулировала я, добровольно подписываясь на отношения с этим невероятным мужчиной.

Правда, я ни капли не сомневалась в этом решении.

— Нуууу наконец-то! — с визгом закричала Мередит, но и тут они отличилась, когда добавила. — Теперь у меня официально есть мачеха!

— ЧТО? — громко возмутилась я новому статусу, после чего утонула в звуке смехе этих невозможных нелюдей.

В эту минуту я поняла, что обрела свою семью. Искреннюю, любящую и большую, но не совсем обычную. Разве не об этом я мечтала? Просто мечты чаще всего исполняются очень странным образом.

Я стояла напротив зеркала в полный рост и задумчиво водила рукой по шее. Мне не верилось, что еще месяц назад там находился свежий шрам от когтей. Сейчас ни намека на него не осталось. Ни следа. Это странно, хотя я не могла не порадоваться такой способности.

— Ты еще в одном белье! — возмущенно воскликнула Мери, врываясь в комнату.

Она была такая хорошенькая с накрученными локонами, легким макияжем, в элегантном платье подружки невесты.

— И в чулках, — игриво добавила я.

— Не заставляй папу думать, что невеста решила сбежать.

Мери положила руки на бока и грозно посмотрела на меня.

— Разве можно сбежать от хищника? — с наигранным удивлением поинтересовалась у нее.

— Хватит ерничать. Давая, я помогу тебе надеть свадебное платье. А то подружка невесты готова, а сама невеста нет!

Она аккуратно взяла с вешалки воздушное платье цвета белого жемчуга с приспущенными плечиками. Вверх украшали нежнейшие ажурные цветы, благодаря чего фасон казался ожившим полем. Волшебный дизайн Многослойная лёгкая юбка с мягкой тюли прекрасно скрывало уже не совсем идеальную фигуру. благодаря чему я превратилась в настоящую фею из сказки. И эту сказку для меня сотворил Собер.

Конечно, сообщил об все в привычной ему манере — просто поставил перед фактом, но такой уж мой мужчина. Его характер нужно принять. Он — вожак, доминантный самец. Большую часть нашей совместной жизни это меня жутко заводило, а другую — ужасно раздражало.

Вчера неожиданно я увидела на территории незнакомых людей. Именно людей, а не оборотней, которые начали украшать поляну за домом. Затем мне привезли на выбор несколько платьев. Главное каждое из них идеально совпадало с моими уже измененными размерами. Кода же я поинтересовалась, что происходит. Собер ответил будничным тоном:

— Завтра мы женимся официально по законам нашей страны.

Расстроилась ли я такому бескомпромиссному решению? Нет! Я бросилась на шею своего льва, крепко обнимая и зацеловывая. Счастье запузырилось в крови.

Оно ударило в голову так сильно, что я опьянела, словно от крепкого вина. Я знала, что для него мы официально женаты, поэтому все это мероприятие организовано специально для меня. Ради меня.

И вот я вышла из дому в своем волшебном белоснежном платья к дорожке, которая пролегала между двух блоков посадочных мест Там, в конце пути, возле красивейшей арки из живых цветов стоял мой мужчина. В своем смокинге он совсем не походил на того доминантного самца, которым был практически все время.

Я с уверенностью пошла по проходу к своему великолепному мужчине, готовая сказать ему «да!». Не из-за беременности, не из-за его покровительства, и даже не из-за страсти, что казалось никогда не утихнет между нами, а потому что глубоко и отчаянно любила его.

Понимание этого пришло ко мне конечно не сегодня. Оно собиралось по крупинкам каждый день с того момента как я пришла в себя после ранения. Знаю даже, что Собер ощущал мои чувства. Как? По его улыбке, которая в один момент ставала такой нежной, что на глаза наворачивались слезы. По его поцелуям и ласкам, которые он дарил с полной самоотдачей.

В его любви я не сомневалась. Кто бы мог поверить, что этот властный мужчина будет так откровенно говорить о своих чувствах? Он шептал «я люблю тебя» зарывшись лицом в моим волосы, после бурных часов страсти. Потом, когда просыпались и мое лицо было еще заспанным и не умытым. И когда мы просто обедали. Я считала, что он делал это не только, чтобы убедить меня в своей искренности, но и чтобы заставить признаться вслух. А я молчала, словно кто-то поставил блок. Тяжело довериться снова, когда первый раз так сильно обожглась.

Даже несмотря на то, что я была уверенна, что Собер никогда меня не предаст.

За пару шагов до свадебной арки, я застыла как вскопанная. Меня ждал еще один невероятный сюрприз. В первом ряду среди близких членов прайда сидела в инвалидной коляске моя бабушка. Она протирала платком уголки глаза, с улыбкой смотря на меня. Слезы затуманили мой взгляд. Она кивнула мне в знак поддержки, и я снова повернулась к тому, кто ждал меня у алтаря.

Я подошла к нему, встала напротив, отдав букет своей подружке. За спиной Собера находился Девид. Не могла не отметить как великолепно смотрится отец и сын. Так же невероятно буду выглядеть и наши дети? Не сомневаюсь, что да.

— У меня нет слов. Ты великолепна, — проговорил он, прежде чем ведущая начала — Я люблю тебя, — сразу шокировала его своим признанием.

Но Собер не успел ни ответить, ни притянуть меня для поцелуя, потому что церемония началась.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы сочетать священными узами брака этого мужчину и эту женщину С начала их совместного пути их любовь и взаимопонимание окрепли и теперь они готовы продолжить свой жизненный путь в качестве супружеской пары. Согласна ли ты, Елизабет Гардер, взять этого мужчину в свои законные мужья, чтобы отныне быть с ним в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Такие знакомые слова. Когда я в Вегасе отвечала на этот вопрос, то даже не представляла, что мне уготовила судьба. Сейчас я точно уверенна в том, что слышу это в последний раз, поэтому четко и твердо ответила:

— Да!

— Ты лучше скажи, почему я вышла замуж с округлившимся животом, когда у меня только месячный срок беременности? — поинтересовалась у Собера, когда он заносил меня, уже свою официальную жену, в наш дом.

— Беременность у нашего вида длиться около сто сорока дней, поэтому у тебя ускоренный процесс.

— ЧТО? — громко визгнула ему на ухо.

Я не ожидала такой подставы. Мой муж скривился, но столько продолжил наш путь на второй этаж.

— И раз ты решила перед брачной ночью узнать все секреты, то хочу сообщить тебе, что обычно у истинной пары рождается от двух до четырех детенышей.

Я мертвой хваткой вцепилась в его шею.

— Четыре за раз? Собер я не переживу родов!

— Напоминаю о твоей повышенной регенерации, — беспечно произнес он, отворяя двери в спальню ударом ноги.

— Я убью тебя!

— Залюби до смерти, женушка. Только так согласен умереть, — прошептал Собер, накрывая мои губы в поцелуе.

Его ласки действовали на меня как дурман. Они полностью вытесняли мысли из головы, притупляли злость и разжигали пожар. Тот, в котором я не боялась сгореть дотла. Все же отдаваясь страсти я успела ему пообещать:

— Я отомщу тебе, котяра. Вот увидишь!

— Ах, моя косуля, жду с нетерпением.

И он дождался.

— Женщина, я сказал вернись в дом! — громоподобный крик сотряс территория прайда, когда я вышла с трехместной коляской во двор.

Необычная конструкция позволяла мне перевозить всех моих малышей за раз.

Конечно спустить с веранды на дорожку такую махину одна я не могла, а Собер категорически запрещал мне выходить из дому сегодня. На помощь пришла Мередит, которая любезно согласилась составить мне компанию. Только она тогда не знала, что ее отец бушует. И причину этого.

Мери вздрогнула от очередного крика Собера, а я рассмеялась. Детей тоже ни капли не пугало поведения отца. Наоборот они казалось от этого веселились, хотя что могли понимать месячные малыши. Правда развивались они быстрее обычных, но меня заверили, что для оборотней это естественно.

— Элизабет Башрон, вернись в дом!

— Не обращай внимания, — отмахнулась я, толкая коляску, пока Мери с опаской оглядывалась назад. — Он слишком остро реагирует на такие мелочи.

Подруга бросила взгляд на своих братиков.

— Ты одела львят в боди зайчиков. Не просто львят, а детенышей вожака. Сегодня, когда к нам на территорию направляются представители других прайдов, чтобы поздравить вас с пополнением.

— Ну и что? Они всего лишь малыши. Ты посмотри какие они милые в этих голубых костюмчиках. Как красиво торчат у них ушки!

— Лиззи!

— Своих детей я одеваю как хочу и никакой вожак прайда мне не указ! Он против?

Прекрасно! Я тоже буду против очередной течки! Никакого больше пополнения в семье.

— Косуля, ты не сможешь этому воспротивиться! — прокричал с крыльца Собер.

— А ты закрой свои сверхъестественные уши и не подслушивай. — возмутилась в ответ.

— Лиззи, мои дети не должны носить такую одежду.

Собер начал приближаться к нам, но меня его гнев совсем не волновал. Я наклонилась к своим мальчикам, поправляя их одеяльца. Они забавно махали своими ручками, смотря на меня с улыбкой.

— Не переживайте, мои зайки. Мама отстояла ваши имена и одежду отстоит. Она знает прекрасное средство, чтобы добиться своего.

— Какое же это? — поинтересовался мужчина, наконец догнав нас.

Его руки обхватили меня за талию. Тело прижалось к моей спине. Дыхание обожгло скупу.

— Ладно, я прогуляюсь с братиками к Девиду, а вы пока выясняйте свои отношения, — Мери быстро забрала у меня коляску и поспешила оставить нас.

— Такое, — я развернулась в его объятиях, встала на цыпочки, почти касаясь губами его губ, добавила: — я люблю тебя, Собер. Люблю.

Он мгновенно ладонью сжал мой затылок, фиксируя на месте, чтобы тут же ворваться языком в мой рот. Оборотни-львы настолько страстные любовники, что способны разжечь вожделение в один миг.

Как же мне повезло, что по закону прайда их вожак стал мои первым мужчиной.

Первым и единственным.

Конец