Капли влаги медленно отрывались от каменного потолка темницы и с противным звуком разбивались о холодный, сырой пол. Он поежился. Хоть на дворе стоял разгар теплого сезона, когда солнце долго остается в небе и нещадно опаляет просторные луга да макушки крестьян, внутри городской темницы было все время мрачно, зябко и попросту мокро. Небольшой лучик света, проникающий в помещение из узкого, наглухо заколоченного мутного окошка, был единственным теплым пятнышком во всей графитово-серой каменной темнице. Это не первый раз, когда Хьюго попал в подобное место, и, вероятней всего, далеко не последний. Он стоял, скрестив руки на груди, опираясь спиной о неровный камень, представлявший собой стены его временного заключения. Хьюго не был напуган или обеспокоен своей поимкой — в конце концов, раз ему удавалось выкручиваться раньше, значит, удастся и сейчас. Подкуп или побег были ему не в новинку, но, как и каждый наемник с его уровнем опыта, он знал, когда есть смысл метушиться и искать выход, а когда надлежит просто подождать. Темница Риксентела была хорошо оснащена и продумана, потому Хьюго терпеливо выжидал.

Несмотря на внешнее спокойствие, на душе он чувствовал легкую тревогу, что случалось с ним крайне редко. Он знал, что причина кроется вовсе не в его заключении, а скорее в поимке — стражники будто заранее знали, где он будет находиться и в каком месте его лучше всего схватить. Обычно у Хьюго не было проблем с тем, чтоб избавиться от погони в случае, когда его все же обнаружили, однако на сей раз складывалось впечатление, будто чья-то уверенная рука заранее руководила его поимкой. За все время он не раз переходил дорогу влиятельным лицам и убивал опасных людей, но хоть награда за его голову была высока, а стоимость найма и того выше, Хьюго не мог вспомнить ни одной причины, почему капитан стражи Риксентела вдруг оказался так одержим его задержкой. Перед взором вновь предстало сосредоточенное усатое лицо капитана, которого он видел впервые, хотя тот выглядел так, будто охота на Хьюго являлась едва ли не целью всей его жизни. Нет, что-то здесь определенно не складывалось.

Где-то в темноте коридора скрипнул дверной засов. К его камере кто-то приближался. Хьюго внутренне собрался, будучи готовым к любому раскладу событий, хотя внешне даже не переменил позу. Такие вот посещения представляли собой отличную возможность для побега, оставалось лишь выбрать правильный момент и действовать по ситуации. Что бы его не ждало впереди, он был уверен, что справится. У толстых ржавых прутьев остановилась чья-то тень. Запах прибывшего показался Хьюго знакомым.

— Когда мне доложили, что капитан Риксентела задержал известного наемника, то я ожидал увидеть здесь кого угодно, но только не тебя, — раздался за решеткой голос с легкой хрипотцой.

— Ирас, — узнал прибывшего Хьюго.

— Когда мы заключали с тобой контракт, я думал, что нанимаю одного из самых неуловимых мастеров своего дела, — рассмеялся Ирас.

— Со всеми случается, — пожал плечами Хьюго. — Не припомню, чтоб ты был недоволен результатом моей работы.

— О нет, все было выполнено просто превосходно, — поспешил уверить его Ирас. — Однако боюсь, что на сей раз дела твои не так уж хороши.

— Да ну?

— Капитан намерен сплавить тебя прямиком в Садериор[1] — думает, что тогда повышение ему гарантировано.

— Садериор? — переспросил Хьюго, на мгновение растерявшись. — С каких пор там понадобились простые наемники?

— Видимо, капитан раскопал множество твоих заказов, вероятно, в том числе и привязав к ним пару новых, — пожал плечами мужчина. — В любом случае, на сей раз тебе не удастся так легко уйти от всего этого.

— Понятно, — произнес Хьюго, с трудом возвращая самообладание. — А важный шпион тайной разведки Королевства посетил меня потому что?..

— Видишь ли, так удачно сложилось, что именно сейчас я разыскиваю кого-то надежного вроде тебя для одной деликатной миссии, — отозвался Ирас, одарив Хьюго своей ослепительной улыбкой, которая предназначалась у него как для друзей, так и для врагов.

— И если я соглашусь, ты позаботишься о том, чтоб меня освободили?

— Будем считать это небольшой дружеской услугой.

Хьюго смерил Ираса недоверчивым взглядом, взвешивая его предложение. Он знал, что Ирас слыл едва ли не самым пронырливым, изворотливым и хитрым типом из всех, что только могли быть на службе у Королевства. Для любой ситуации у него всегда был один основной план и два запасных. Ирас являлся тем типом людей, что не могли жить без того, чтобы не просчитать все на несколько шагов наперед. Вместе с тем же, пока он ни разу не подвел Хьюго: контракт был исполнен без сучка без задоринки, а сам Ирас играл честно с теми, кто отвечал ему взаимностью. Он уважал всех, кто был с ним наравне, и никогда не бил исподтишка. По крайней мере, Хьюго ничего не было об этом известно.

— Я обязан спросить: о какой именно услуге идет речь? — настойчиво произнес наемник, наконец оторвавшись от стены и приблизившись к Ирасу, все также стоящему по ту сторону решетки.

— Не могу сказать, пока не получу твоего согласия, однако со всей ответственностью уверяю: ничего аморального или даже преступного.

Хьюго вздохнул, раздраженный своим положением. Он не привык идти на уступки и соглашаться на столь теневые «услуги», не будучи при этом на равных с заказчиком. Но сейчас именно он был за решеткой, а Ирас предлагал ему выход, а уж если брать в учет угрозу угодить в сам Садериор…

— Воля твоя, — наконец произнес наемник. — Однако если ты меня обманул, то я не стану плясать под твою дудку. На то это и «дружеская сделка», верно?

— Ни на что другое я и не смел рассчитывать, — просиял Ирас, хотя в полумраке темницы этого нельзя было разглядеть, даже со зрением Хьюго. — Вернусь к тебе через сотню взмахов, и мы сразу же перейдем к делу — оно не терпит отлагательств.

Наемник молча проследил взглядом за поспешно удаляющимся разведчиком Королевства, все больше и больше сожалея о том, что дал ему свое согласие.

— Как я уже сказал, больше оттягивать с миссией нельзя, — произнес Ирас, уверенно перешагивая через неровную землю луга, через который они шли. Он без малейших раздумий ступал своими дорогостоящими сапогами по глине, кучам земли и прочим нечистотам, оставленным здесь после зверей и крестьян. Хьюго подобное пренебрежение дорогими одеяниями слегка удивляло: Ирас всегда был одет в изысканную одежду, что стало едва ли не частью его шарма, однако при этом одеяния его никогда не выделялись, так как носил он зачастую темные или приглушенные цвета. Сейчас, к примеру, на нем красовался обшитый шелком темно-серый камзол, качеству которого могли позавидовать одеяния самого короля, но Ирас нисколько не переживал за состояние и опрятность своего наряда, как это зачастую делали многие дворяне в роскошных костюмах. Разведчик Королевства всем своим видом походил на человека из высоких кругов, но при этом совершенно не пекся о всех тех вещах, которые волновали людей подобного класса. Это всегда выделяло его среди остальных.

— Один из магов при дворе накуролесил, стащив ценную реликвию гномов из Хрустального Пика. Старик совсем помешался на своих «исследованиях», решив, что он вправе украсть священный камень гномов, пресыщенный их рунической магией, который некогда принадлежал едва ли не самой Трелле[2]. Разумеется, теперь горный народ требует крови, а поскольку маг был напрямую подчинен Короне, все их предъявы были адресованы соответственно. Мне удалось кое-как утрясти ситуацию: маг был отстранен от дел на неограниченный срок, а камень Треллы изъят. Я лично поручился за то, что реликвия будет со всеми почестями доставлена обратно к Хрустальному Пику в кратчайшие сроки. Пока единственным препятствием являются темные эльфы, что прознали о новом местонахождении реликвии, а потому стремятся прибрать ее к рукам до того, как камень вновь окажется под опекой гномов. Это значит, что миссия должна пройти тайно, без разглашения и привлекая как можно меньше внимания.

— С каких это пор шпионы Королевства занимаются дипломатией? — отозвался Хьюго, недоверчиво покосившись на Ираса.

— Самые лучшие преуспевают во всем, — усмехнулся тот ему в ответ. Они остановились, поднявшись на небольшой холм. Внизу виднелись очертания ближайшей к Риксентелу деревушки, вдоль которой пробегала неширокая речка. Чуть поодаль находился негустой дубовый лесок, среди которого притаилась еще одна лачуга.

— И ты хочешь, чтоб я доставил этот ваш камень обратно гномам? Не скажу, что роль посыльного так уж мне нравится.

— Все не совсем так, — вкрадчиво произнес Ирас, за что тут же поймал на себе подозрительный взгляд наемника. — Как я сказал тебе еще в темнице, дело это весьма деликатное. Мне было нелегко усмирить гнев гномов так, чтобы не привести к стычке между ними и нашим Королевством. Пришлось поручиться своей головой за то, что камень их обожаемой богини будет доставлен в целости и сохранности.

— Значит, мне тебя сопровождать? — немного расслабился Хьюго, что уже начал искать подвох во всей сложившейся ситуации. Однако Ирас не спешил отвечать, а значит радость его была преждевременна.

— Видишь ли, в данный момент есть несколько дел, требующих моего вмешательства. Сам понимаешь — политика. Ныне над Королевством нависла пара более весомых угроз, нежели стычка с гномами, потому, несмотря на свое обещание, я не смогу доставить реликвию горному народу лично.

— Ближе к сути, Ирас.

— Гномы почитают кровные узы, а значит, если камень принесет им кто-то, связанный со мной родством, они не сочтут это проявлением неуважения или нарушением клятвы. Поэтому, твоя дружеская услуга для меня будет заключаться в том, чтоб сопроводить до Хрустального Пика мою сестру.

— Так ты мне даешь понять, что на этой миссии моей обязанностью будет следить за твоей родственницей? Прости, Ирас, но я не тот, кто нянчит чужих сестер, особенно, когда на нашем хвосте будут ночные эльфы!

— Тебе не придется ее нянчить — она почти что твоя ровесница, — ответил Ирас, старательно пряча улыбку. — А ночные эльфы не отправят за вами все свое войско — лишь небольшой отряд от дома Черной Луны — так сообщили мне источники.

— Ты знаешь, кто я, — едва сдерживая злость, произнес Хьюго, — наемник и убийца. В мои обязанности никогда не входило кого-либо защищать или сопровождать. Убивать и оборонять — слишком разные понятия.

— А еще я знаю, что ты не только наемник, но и человек слова, которому можно доверять, — возразил Ирас. — Из всех, кому я могу поручить защищать свою сестру в этом деле, ты — мой наилучший вариант. Оставив ее на тебя, я буду знать, что сестра в безопасности, а миссия станет выполненной. Если вы будете осторожны, то эльфы даже не выйдут на ваш след — тебе всего — то нужно проследить, чтобы Биара отдала гномам реликвию и благополучно вернулась домой.

— Зачем тебе вообще отправлять свою сестру на подобную миссию? Она умеет сражаться?

— Нет.

— Владеет магией?

— Не думаю.

— У нее есть хоть что-то, не делающее ее легкой мишенью для врага?

Ирас ненадолго задумался.

— Вряд ли… — наконец произнес он.

— Тогда какой смысл тебе подвергать ее подобному риску? Из всех своих родственников, ты решил отправить со мной совершенно неподготовленную для подобных странствий девушку? Правда, Ирас? Куда только смотрел тот, кто нанял тебя на службу в тайную разведку? Смекалкой ты явно не блещешь.

Ирас никак не отреагировал на гневную тираду Хьюго, улыбаясь лишь уголком рта. В глазах разведчика плясали веселые искорки, сопровождающие его всегда и везде, отчего в данный момент создавалось впечатление, будто вся эта ситуация неимоверно его развлекает.

— Послушай, Хьюго, — сказал он. — Есть еще одна причина, из-за которой я хочу отправить на это задание именно Биару. Ты прав, сейчас она безобидней овечки и, пожалуй, ни разу в руках не держала ничего опасней кухонного ножа, однако верь мне: в моей сестре есть определенный стержень, и я не хочу, чтобы она до конца своей жизни сидела в какой-то деревушке, собирая травы для крестьян в обмен на еду. Я считаю, что лучшей возможности для нее и представить нельзя: она отправится в путь с опытным наемником, увидит мир, быть может, в ней проснется интерес к чему-то большему, нежели книги да общение с деревенскими. Пока все предложения испытать себя она отвергала, но отказать мне в помощи на этом задании не смогла. Пускай девчушка повидает мир за пределами Риксентела и наберется опыта — никогда не знаешь, к чему это ее подвигнет.

— Это конечно очень трогательно, Ирас, — отозвался Хьюго, — признаться, я не думал, что за твоей расчётливой душонкой могут скрываться столь теплые чувства к кому-либо. (Разведчик хмыкнул). Но я не соглашался на подобное. Ни в учителя, ни в сиделки я не намерен подаваться, потому, ищи другого счастливчика.

— Я думал, у нас был уговор, — в миг посерьезнел Ирас. — Услуга за услугу — помнишь?

— Не было речи о сопровождении твоей сестры куда бы то ни было.

— Не совсем так, — возразил разведчик. — Я сказал, в моей просьбе не будет ничего аморального или незаконного. Как видишь, свое слово я сдержал — ты не в темнице, а я не прошу ничего из ряда вон выходящего. Ты дал мне свое согласие.

— Но ты и не сказал мне все сразу, заранее зная, что я откажусь, — не отступал Хьюго. — Контракта мы не заключали, а значит я вправе уйти.

— Не очень хорошо это скажется на твоей репутации, — из глаз Ираса пропало все веселье, впервые за время их длительного знакомства. — Я, конечно же, не побегу к капитану, требуя твоей поимки, однако не стану молчать о том, что Хьюго Эсгоз не сдержал своего слова. Не мне объяснять, сколь высоко ценится репутация для такого, как ты.

— Правда считаешь, что стоит угрожать наемнику, которому готов вверить жизнь своей сестры? — холодно парировал Хьюго, глядя собеседнику в глаза.

— Как я уже сказал, ты человек слова, — произнес Ирас, выдержав его взгляд. — И не тот, кому нравится причинять боль другим. Это редкость в твоем ремесле, однако именно за это я тебя и ценю.

Хьюго не спешил отвечать. Он молча изучал лицо шпиона, что дал присягу тайной разведке Королевства. Воистину — один из лучших представителей своего дела. Худое привлекательное лицо, покрытое легкой щетиной, темно-карие глаза и опрятные, чистые волосы, коротко остриженные и зачесанные на одну сторону. Красивый, но неприметный, с доброжелательным лицом, служащим отличной маскировкой для острого, изворотливого ума. Дорогая одежда и веселые глаза — где найти человека более располагающего? Хьюго всегда знал, что нельзя доверять внешности, и на сей раз образ Ираса лишний раз подтвердил правоту его убеждений.

— Пускай это послужит мне уроком: не доверять хитрым ублюдкам вроде тебя, — наконец сдался наемник, отворачиваясь.

— Биара должна ждать нас где-то неподалеку, — вмиг взбодрился Ирас, зашагав со склона. Хьюго последовал за ним, с трудом подавив очередной вздох. Сказать, что он был в себе разочарован — значит не сказать ничего.

— Есть что-то еще, о чем мне следует знать? — отозвался он, когда они вошли в лес.

— О, не волнуйся, я уверен, вы с ней поладите, — жизнерадостно ответил ему Ирас.

— Я имел в виду нашу миссию, — Хьюго даже не пытался скрыть раздражения. Ответа он так и не дождался: впереди показались очертания того самого домишки, что стоял поодаль от остальной деревни. Перед ним стояла чья-то невысокая фигурка.

— Биара! — воскликнул Ирас, ускоряя шаг. Девушка встрепенулась и помахала им рукой. Хьюго стоило огромных усилий, чтоб не скривиться — настолько его начинало злить то, во что он позволил себя втянуть. Приблизившись к сестре, Ирас заключил ее в крепкие объятия, пока наемник скучающе наблюдал в стороне.

— Биара, это Хьюго — он будет сопровождать тебя в пути. С ним будешь в безопасности, как принцесса под присмотром неусыпного дракона, — на последней фразе Ирас заговорщицки подмигнул наемнику. В этот момент «неусыпный дракон» пожалел, что отказался от изучения магии, и теперь не может убить разведчика с расстояния всего одной краткой фразой.

— Здравствуй, — улыбнулась ему Биара. — Спасибо, что согласился сопроводить меня к Хрустальному Пику! Одна я вряд ли бы справилась.

— Не за что, — тихо проворчал Хьюго, изучая девушку. Чем-то она напоминала своего брата, но, к счастью, не так сильно, как могла бы. Биара обладала длинными темно-русыми волосами, что завивались ближе к кончикам и приобретали слегка золотистый оттенок, попадая под лучи солнца. Глаза у нее были темно-карие, переходя под более ярким освещением в глубокий вишневый цвет. Лицо можно было назвать вполне миловидным, но не таким уж выдающимся, как у некоторых женщин. Аккуратные черты лица, не сильно проступающие скулы и располагающая улыбка. Похоже, Биара делила с братом эту странную особенность в виде непримечательной с первого взгляда внешности. Выглядела она достаточно молодо, хоть и определённо не являлась узкоплечим подростком. Ирас был прав, назвав их ровесниками. Хьюго в этом сезоне исполнилось двадцать три года от роду, и Биара никак не могла быть сильно младше него.

Облачена она была в простое платье, которое обычно носили деревенские девушки: длинной чуть ниже колена, подхваченное на бедрах пояском, уже на порядок более дорогим, чем могли себе позволить простые крестьяне. Вдруг вниманием Хьюго завладело то, что изначально смутило его в одеянии сестры Ираса.

— Ты собралась идти в дорогу босиком? — ровным голосом спросил он, всеми силами сдерживаясь, чтобы не обрушиться на Ираса, улыбающегося в сторонке.

— Ох, — девушка виновато взглянула на свои босые ноги, — мои сапоги разошлись, а сапожник из города так и не успел их починить…

— Это, разумеется, неприятно, но думаю, вы сможете прикупить что-то более подходящее в ближайшем городе, — подоспел Ирас, видя, как разрастается ярость внутри Хьюго. — Пожалуй, от визита в Риксентел пока стоит воздержаться, — многозначительно сказал он, обращаясь к наемнику. — До Брагге всего день пути, добрести туда вам не составит большой проблемы.

Биара согласно кивнула. Хьюго оставалось лишь подавить вздох — хоть Ирас и заслужил его гнев, повода пугать сестру он не видел — ей и без того предстоял нелегкий путь впереди. Наемник хмыкнул про себя: не только ей. Одно дело — передвигаться одному, в определённом темпе, зная свои потребности и силы, а совсем другое — быть ответственным за кого-то еще. Хьюго не просто так до последнего был против поручения Ираса: с девчонкой на шее задача становится для него намного сложней, ведь помимо проклятого камня, сожри его Даддрис, придется еще и следить за этой самой Биарой. «Никогда больше я не позволю втянуть себя в подобное» — пообещал он самому себе.

Они выдвинулись тогда, когда солнце уже начало клониться к закату, все больше и больше удлиняя тени. Хоть Хьюго и не видел смысла отправляться в путь во второй половине дня, Ирас настоял на том, чтобы они ступали немедленно. Запастись всем необходимым для дороги не удалось, потому как путь в Риксентел был ему заказан. Делать было нечего: пришлось отправляться с тем, что было. Хьюго имел при себе лишь черный меч с полумесяцем на эфесе — его Ирасу удалось отбить у капитана стражи, потому что без него наемник не ступил бы и шагу, а вот короткий арбалет, которым он намеревался устранить свою цель в Риксентеле (как оказалось, безуспешно), отдавать не стали. Впрочем, Ирас был прав, и до ближайшего города — Брагге — было не так далеко, да и рынок там был не плох.

Тени вытянулись еще больше, а Биара вновь приглушенно зашипела где-то сбоку. Хьюго покосился на девушку. С момента начала пути они не обмолвились и словом, в основном, по его вине. Он знал, что она хочет о чем-то заговорить, но никак не решается, и совершенно не спешил ей в этом помогать — пока злость на Ираса еще не отпустила его окончательно, так чтоб быть в состоянии вести беседу с милыми дамами. Не укрывалось от Хьюго и то, как она время от времени случайно наступала на острые шишки, после чего болезненно морщилась, хотя и старательно пыталась скрыть это от него.

— Завтра днем мы уже будем в Брагге, где сможешь купить себе удобную обувь и одежду для дороги, — наконец произнес он, не без сочувствия глядя на то, как девушка скривилась, наступив ногой на очередной камушек, подло затесавшийся меж сухих иголок.

— Надеюсь, цены в Брагге не намного выше, чем в Риксентеле, — вымученно улыбнулась она, положив руку на небольшой мешочек, привязанный к тому самому пояску с золотой пряжкой. Хоть Хьюго и не знал сколько денег у нее было с собой, но того скромного звука, что издали монеты, было достаточно, чтобы понять — их было явно недостаточно.

— Я оплачу все, что будет необходимо, — со вздохом произнес он, отворачиваясь.

— Прости, у меня не так уж и много накоплений, — виновато произнесла Биара. — Однако я уверена, что Ирас все тебе возместит, когда мы вернемся!

— Ха! Похоже, ты недостаточно хорошо знаешь своего брата, малышка, — издал короткий смешок Хьюго.

— Я лично прослежу, если не веришь, — нахмурилась девушка. — …а еще ты немногим старше меня, чтобы так меня звать.

— Да ну? — усмехнулся он. — И сколько же тебе лет от роду?

— Двадцать один, — буркнула девушка. — Может где-то ты и превосходишь меня опытом, однако не нужно относиться ко мне, как к ребенку. Возможно, я не умею путешествовать или управляться с оружием, однако это вовсе не повод меня недооценивать.

— Я запомню, — пообещал Хьюго, хотя и не особо серьезно отнесся к словам Биары. Краткий разговор с ней слегка его развеселил, позволив наконец отвлечься от размышлений об Ирасе с его «дружеской услугой».

Рынок города Брагге ничуть не изменился с момента его последнего визита, года эдак два тому назад. Улица была переполнена купцами, богатеями и людьми среднего класса — беднякам и простым крестьянам здесь было делать нечего. Биара шла обок него, осматриваясь с заинтересованностью, однако без особого восторга, будто посещение таких вот мест было для нее не так уж в новинку. Для Хьюго это лишний раз подтвердило, что она вряд ли была родом из простой, небогатой семьи, однако пока еще поспешных выводов он для себя не делал, решив попросту за девчушкой понаблюдать. За все время пути она вела себя тихо и не жаловалась, но если уж что-то и говорила, то умудрялась полностью завладеть его вниманием и вызвать любопытство.

Был едва ли полдень, солнце нещадно жгло спины, отчего к сильному запаху навоза примешивался почти что животный, мускусный дух пота окружающих. Они миновали секцию раскладных лавочек, где купцы раскладывали свои товары на небольших столах и витринах, перейдя к более элитным заведениям, где торговцы могли себе позволить арендовать полноценную лавку в помещении. Хьюго остановился перед витриной с позолоченным стеклом, за которым виднелись одежды и легкие кожаные изделия.

— Мне нужно заглянуть в банк за деньгами, — обратился он к Биаре. — Ты пока выбери себе удобную походную одежду и… сапоги. Ну и, конечно же, следи за этим, — он указал взглядом на квадратный футляр, что был наискось перекинут через ее плечо: зачарованный «сейф», в котором покоился тот самый камень Треллы. Снять волшебную печать с сумки не мог никто, помимо гномов или очень умелого взломщика магических замков.

— Конечно! — улыбнулась ему девушка. Хьюго хотел было еще что-то сказать, но передумал, и молча направился к городскому банку. Биара осталась стоять перед магазином, глядя на витрину.

В подобных заведениях ей еще не приходилось бывать. Раньше она посещала обыкновенные женские салоны с кучей воздушных платьев, парфюмов и ликера — туда невероятно любила заглядывать ее мать, а потом и сестры. Биара подобные места терпеть не могла. Ее всегда манило что-то более простое и, что немаловажно, удобное, так что можно сказать, мечта ее наконец сбылась, однако… Девушка взглянула на свое простоватое деревенское платье: она не была столь наивной, чтобы не понимать, что в подобном наряде ее здесь не примут так уж радушно. Стоя вот так в нерешительности, заглядываясь на красивые ткани у витрины, Биара не заметила, как сзади к ней кто-то приблизился, остановившись неподалеку.

— Чудесный выбор, миледи, — произнес незнакомец, заставляя девушку едва ли не подпрыгнуть на месте. Сбоку от нее встал мужчина, облаченный в опрятную, но простую военную куртку, бриджи для верховой езды и высокие ботинки с серебряными пряжками. У него было вполне привлекательное лицо с ухоженной бородой, светлыми недлинными волосами, зачесанными назад (прямо как у Хьюго, но короче и без двух забавных коротких прядей у лба). Глаза у незнакомца оказались серые, с легким золотистым проблеском — очень красивые.

— А вы, значит, будете?.. — протянула она, позабыв, что внешне не соответствует тону вопроса, который могла бы задать девушка более высокого класса, нежели простая крестьянка.

— Гилларт Карнава, — ответил ей легким поклоном незнакомец, совершенно не заботясь тем, что подобный вопрос из уст простой девушки мог быть оскорбительным. — К вашим услугам, миледи…

— Биара, — улыбнулась ему девушка.

— Так и собираетесь стоять снаружи, даже не заглянув внутрь? — произнес он, галантно отворив перед ней дверь. Биара слегка наигранно поклонилась и вошла в лавочку.

Обстановка внутри превзошла все ее ожидания: на красивых стеллажах лежали прекрасные разноцветные ткани благородных оттенков, на стенах развешены желтоватые карты и небесные атласы, так и зазывая всех посетителей к странствиям. Возле столика, за которым сидел продавец, стояла пара деревянных фигурок: одна с изображением рыцаря, убивающего дракона, а вторая с прекрасным сабравом, родом из самих Пустошей. Биара мечтательно бегала взглядом по всем этим роскошным вещам, едва ли не затаив дыхание от восторга.

— Итак, миледи, какую одежду вы ищите? — с улыбкой поинтересовался Гилларт, кивнув торговцу за столом, что собирался было подойти к ним.

— Что-то для странствий, — отвечала Биара, проведя рукой по стойке с тканями, на которых серебряными и золотыми нитками были вышиты красивые узоры из цветов и переплетающихся линий.

— Не то, чтобы я разбирался в женских одеяниях, — призадумался Гилларт. — Но однажды мне доводилось знавать пару путешественниц. Думаю, я мог бы помочь вам с выбором. Он жестом позвал ее идти за собой, направляясь вглубь магазина, к женской одежде. Биара про себя улыбнулась, так как была уверена, что прекрасно справилась бы с выбором и сама, однако огорчать преисполненного энтузиазмом Гилларта она не хотела. «Обаяния ему не занимать — что есть, то есть» — подумала девушка, наблюдая за тем, как мужчина перебирает рубашки.

— Вот! Думаю, я наконец нашел то, что искал! — радостно воскликнул он, протягивая ей прекрасную бордовую тунику без рукавов с золотой вышивкой и простую белую рубашку. — Еще нам нужны какие-то брюки, — задумчиво потер он подбородок, пробегая взглядом по нижним полкам. К счастью, учитывая направленность лавки, женских штанов здесь было больше, нежели юбок. Биара взяла предложенные охотничьи брюки темно-зеленого оттенка. — Принесите миледи пару хороших ботинок! — крикнул Гилларт торговцу. Тот с ворчанием поднялся со своего насеста и подошел к ним. Примерившись к размеру ноги девушки, он вразвалку направился в обратный конец своей лавочки. Благодарно улыбнувшись мужчине, Биара юркнула за ширму с охапкой подобранной одежды. Гилларт порядочно отдалился, не желая смущать милую даму.

Переодевшись в предложенное убранство, девушка мечтательно засмотрелась в зеркало, что было услужливо установлено неподалеку так, чтобы покупатель мог взглянуть на себя без необходимости выходить на всеобщее обозрение. Белая рубашка смотрелась свободно, а надетая поверх нее бордовая туника будто бы сразу возвышала Биару, придавая ей вид не простого, но благородного странника. У туники было два выреза вдоль бедер, поверх которых она повязала свой тонкий поясок. Штаны так же оказались свободными, но удобными, плавно довершая ее образ. Теперь Биару уже никак нельзя было принять за крестьянку и, пожалуй, одеяний удобней она еще не носила. Ей даже было немного жаль оттого, что по возвращению обратно в свою хижину у деревни, она вряд ли сможет носить подобную одежду — суеверные деревенские станут относиться с подозрением.

— Миледи, я принес сапоги, — раздался за ширмой хриплый голос продавца.

Биара выскочила наружу, мгновенно словив на себе пораженные взгляды Гилларта и торговца. Не будучи любительницей подобного внимания, она схватила предложенные ботинки, пробормотав слова благодарности, и укрылась обратно, хотя для примерки обуви это было вовсе не обязательно. Сапоги оказались сделаны из мягкой светлой кожи, высотой чуть повыше щиколотки. Размер пришелся ей как раз. Заправив в них охотничьи брюки, она вновь вышла из укрытия, усилием воли заставляя себя не отворачиваться в смущении. К счастью, оба мужчины поняли свою ошибку, а потому продавец вновь скрылся за стойкой, а Гилларт скрыл восхищение за приветливой улыбкой.

— Должен сказать, вы невероятно переменились, миледи Биара. Кто бы мог подумать, что одеяния вольной женщины так вам к лицу?

— Благодарю, милорд, — с наигранной важностью отвечала девушка, изобразив притворный реверанс, использовав вместо юбок брюки. — Я весьма польщена.

Дверь отворилась, и в лавочку вошел ее новый знакомый — хмурый наемник по имени Хьюго. Как бы он не старался (то есть никак) скрыть свое недовольство от данной миссии, ему никак не удавалось. Биара пока еще не смогла догадаться, что именно служило причиной его скверного настроения, однако со своей стороны она старалась быть как можно более легким и приятным попутчиком. Увидев ее в новом облике, на лице Хьюго промелькнуло удивление, но он довольно быстро справился с собой.

— Миледи, позвольте оплатить для вас эти одежды — вам они столь к лицу, что для меня будет истинным наслаждением подарить их, — учтиво произнес Гилларт, даже не обернувшись к новоприбывшему.

— Боюсь, у миледи уже есть тот, кто все оплатит, — холодно произнес Хьюго, подойдя к нему со спины. Гилларт мгновенно обернулся.

— Прошу прощения, милорд, — вежливо уступил он, не утратив прежней приподнятости духа. — Не знал, что миледи с вами.

Хьюго ничего ему не ответил, обратившись к Биаре, что отвернулась, старательно пытаясь спрятать улыбку:

— Возьми несколько пар рубашек для смены — мы не часто будем останавливаться в городах. — девушка кивнула, направившись к полкам с нужной одеждой. — И еще прихвати какую-то накидку на случай холодов.

Пока Биара копошилась, выполняя указание, он развернулся к стойке с продавцом, с которым уже беседовал незнакомец, желающий «подарить» девчушке одежду. Стоит отдать ему должное, он ничуть не растерялся и не утратил своего неунывающего вида, хотя чего еще можно было ожидать от представителя расы кивьянов? Ныне встретить их было большой редкостью, но Биаре это как-то удалось. Разумеется, Хьюго не питал к ним неприязни и не верил в суеверия, как большинство простых людей. Они боялись кивьянов, потому как те выглядели в точности как люди, однако в то же время могли принимать совершенно другой облик, которого все боялись. Одно время кивьянов считали людьми, что одержимы демоном. С этим трудно было поспорить — их вторая ипостась действительно смотрится, как нечто потустороннее: груда костей, мышц и мяса в виде странной зубастой твари.

В каком-то смысле, кивьяны были похожи на вид, к которому принадлежал и сам Хьюго: они оба выглядели как люди, но обладали еще одним обликом — более опасным и могущественным, нежели человеческое тело. Однако в этой гонке таким, как он, повезло больше: драконов-оборотней хоть и боялись, но в то же время уважали, ибо драконы были привычней и не столь отталкивающе выглядели, как вывернутые наизнанку твари. Хотя тут он видел некоторую несправедливость: кивьяны были намного древней драконов-оборотней, и определенно не были сотворены искусственно, с помощью магии и безумных умов, населявших некогда эти земли. Он временами сам не понимал, как продукт чьего-то эксперимента мог получится столь удачным, что со временем стал целым новым видом.

Род кивьянов же уходит так далеко, как это только возможно: еще одни ужасающие существа родом из пустыни, которые однажды проникли на земли Дауэрта, со временем плотно связав себя кровными узами с ним и его обитателями. Теперь уже кивьян мог выглядеть как угодно, и лишь характерный запах их «золотой крови», который могли почуять лишь те, кто обладал столь же чутким, нечеловеческим обонянием, как и он сам, позволял безошибочно определить представителя сего странного, почти вымершего вида существо.

Хьюго не верил предрассудкам, но завидев, как кивьян услужливо крутится вокруг Биары, в миг вспомнил все самые нелепые сказки и россказни об этих «демонах во плоти»[3].

— Все готово, — произнесла девушка, подходя к нему с парой рубашек и короткой горжеткой из сыромятной кожи. Они направились к стойке продавца, но по пути Биара остановилась у небольшой корзинки с мешочками, которые можно было подцепить к поясу.

— Можно взять парочку? — спросила она. Хьюго в ответ безразлично пожал плечами.

Сгрузив новые приобретения в купленный там же вещмешок, они вновь вышли и направились к рынку. Биара чинно ждала в сторонке, пока он выбирал все необходимое для их странствия. В самом конце они подошли к стойке с оружием. Хьюго примерялся к коротким лукам для быстрой охоты, а заодно раздумывал над тем, стоит ли купить девчушке кинжал или стилет — на всякий случай. Пока он задумчиво осматривал предложенное оружие, Биара отошла к витрине, где висело дорогостоящее оружие, изготовленное эльфами, дорруалами или даже кузнецами далекого Андор-Нау.

Вниманием ее завладел недлинный обоюдоострый фальчион с немного изогнутым лезвием и двумя остриями на конце: основным и тем, что был покороче, отделяясь от первого. Вдоль лезвия шли две темно-красные полосы, спиралью обвиваясь вокруг простой рукояти. Не в силах сдержаться, она сняла оружие, взвесив его в руке. Фальчион оказался не таким тяжелым, как казался внешне, а длина его была ровно такой, чтоб она могла отлично чувствовать оружие и его движение.

Ее действия наконец привлекли внимание Хьюго. Он удивленно наблюдал за тем, как девушка плавно проводит фальчионом по воздуху, восторженно наблюдая за игрой света на его темноватом металле.

— Работа львов, — произнес усатый продавец, заметив, как наемник следит за девушкой с оружием. Пользуясь ее отвлеченностью, Хьюго задумчиво прикидывал: в отличии от стилета или кинжала, такое оружие, как фальчион, в руках неопытного человека бесполезен. С ним нужно уметь управляться, иначе даже нету смысла доставать из ножен: его мгновенно выбьют из рук, или же используют против тебя самого. Готов ли он был попытаться обучить Биару искусству боя на мечах? Девушка не выглядела такой уж способной ученицей, хотя смекалка у нее определенно имелась, да и оружие в руке она держала крепко — не потому ли, что фальчион так уж ей понравился? Никогда ранее Хьюго не доводилось никого тренировать, хотя сам он владел мечом с завидным умением, однако сможет ли он обучить неподготовленную девушку? Для нее придется придумать совершенно иной подход, нежели его собственный: ни вес, ни сила ей не позволят применять его технику боя, но не зря ведь он выучил почти что все школы боя на мечах, что только были на континенте? Это было бы интересным вызовом ему и его умениям. Хьюго не делал никому подарков, а уже тем более не шел на поводу у спонтанных порывов, однако увидев то, как Биара безошибочно выбрала свой фальчион, и с каким восторгом на него смотрит… «Почему бы и не попробовать» — решил наемник, кивнув торговцу.

— И еще ножны, — добавил он, подозвав Биару к себе.

— Два сто десять, — произнес тот. Хьюго извлек из кошелька у пояса шесть золотых, протягивая их взбодрившемуся торговцу. Тот принялся отсчитывать сдачу, помогая себе деревянными счетами. Наемник покосился на девушку, что хоть и выглядела немного смущенной столь щедрым подарком, но отчего-то сосредоточено следила за действиями торговца слегка затуманенным взглядом.

— Вот, пять серебряников, — довольно сказал тот, протянув Хьюго звонкие монеты. Наемник не думая спрятал их в кошель, и уже собирался взять ножны, когда вдруг…

— А где еще шесть серебряных монет? — произнесла Биара, хмурясь.

— Что? — одновременно вопросили оба мужчины: Хьюго удивленно, а продавец — недовольно.

— Вы обсчитали, — спокойно произнесла девушка. — Сдача должна выносить одиннадцать серебряных монет.

— За кого ты меня принимаешь, девчонка? — рассерчал продавец. — Я никогда не…

— Вы назвали цену в две тысячи сто десять монет, верно? Он дал вам шесть золотых, что согласно курсу один к четырёмстам, выносит две тысячи четыреста. А значит, к сдаче полагалось двести девяносто бронзовых монет, что равно одиннадцати серебряным монетам и пяти бронзовым с остатка. Вы дали на шесть серебряных и пять бронзовых монет сдачи меньше, чем полагалось.

На Биару смотрели с изумлением. Недовольно проворчав: «Должно быть, обсчитался» — торговец протянул наемнику те самые шесть серебряников и пять бронзовых монет. Сам же Хьюго не мог, да и не пытался, скрыть удивления, с которым поглядывал на девушку. Когда они наконец выбрали ножны и отошли от лавки недобросовестного торговца оружием, он произнес:

— Не знал, что ты столь хорошо знаешь искусство чисел.

— Скажем, у меня попросту было много свободного времени, — усмехнулась Биара.

— Хочешь сказать, ты сумела подсчитать все это в своем уме за столь короткий промежуток времени?

— Это не сложно, если знаком с техникой быстрого счета магистра Микеллара — одного из самых светлых умов, жившего в эпоху Раскола.

— Ничего себе, — протянул Хьюго. — Тебе с такими умениями надо бы в Монетной Гильдии работать.

— То, что я обладаю определенными умениями, не значит, что мне хотелось бы заниматься этим на постоянной основе, — возразила девушка. — Горбатиться над подсчетом монет и облигаций? Ну уж нет!

Хьюго хмыкнул в ответ, понимая, что девушка оказалась не такой уж простой, как показалась ему при первой встрече.

Костер дружелюбно потрескивал в ночи, услужливо грея усталых путников. Он занимался приготовлением еды, изредка бросая незаметные взгляды на Биару, что вдумчиво перебирала на плоском камне растения, которые собрала по пути. Некоторые травы она клала сушиться возле костра, другие старательно измельчала острым камнем, распределяя их по своим поясным мешочкам. Теперь она казалась ему совершенно другим человеком — не только из-за наличия новой одежды, что значительно изменила ее внешний вид, но и благодаря тому, как выручила от вороватого торговца, который его едва не обсчитал. Любопытство к ней росло все больше и больше, временами даже затмевая злость на выходку Ираса, однако Хьюго старался не подавать виду. Наконец он понял, что более не выдержит молча строить догадки касательно ее происхождения, а потому зашел издалека:

— Никак ума не приложу: каким образом девушка в двадцать один год живет одна, на отшибе какой-то захудалой деревеньки? Разве вы, женщины, в таком возрасте не должны быть уже замужем или хотя бы обручены с кем-то?

— Как видишь, нет, — улыбнулась ему Биара, вслед за чем вновь вернулась к своим травам. Рукоять фальчиона, что лежал рядом с ней, упрятанный в ножнах, задорно блеснула в отсвете от костра. Тут же лежал и квадратный футляр с длинной лямкой, за которым Биара послушно приглядывала на протяжении всего дня.

— И долго ты живешь вот так: одна-одинешенька, собирая травы для крестьян? — он повесил котелок на складных опорах, расставленных у огня.

— Около года, — отозвалась девушка, ссыпая очередную порцию измельченной травы в свои мешочки.

— Как так получилось? — не сдавался Хьюго, желая разузнать все до конца. Биара определенно не могла быть из простой деревенской семьи: раньше ее выдавала манера речи и некая уверенность в общении с ним, как с равным, а теперь еще и внезапные познания в искусстве чисел, которое многие считали совершенно недоступным для простых женщин. Он, разумеется, не был в числе тех, кто считал, что «слабый пол» глупее и не должен быть допущен к знаниям, но подобная эрудиция, коей обладала Биара, была вне привилегий даже самых состоятельных простолюдинов. Может ли быть так, что она из рода торговцев?

— Год назад я сбежала из дома своей семьи, — произнесла после небольшой паузы девушка.

— Неугодный жених? — усмехнулся Хьюго.

— Да нет, — вздохнула она. — Просто жить там более было невыносимо. Особенно после того, как сбежал Ирас.

— Вот как, — произнес наемник, помешивая варево. — И что же, ты просто сбежала? Вот так бросилась в бега, положившись на благосклонность Судьбы?

— Получается, что так.

— Не знаю, что сильнее: мое восхищение от столь смелого поступка с твоей стороны или чувство пораженности подобным легкомыслием? Неужели ты даже не задумалась о том, сколь рискованна и опасна была твоя выходка? В этом мире не счесть количества разбойников, воров, убийц и насильников, но ты все равно решила, что сбежать из дома молодой девушке, нисколько не умеющей себя защитить, — лучший выход из ситуации?

— Уж лучше так, чем перспектива остаться со своей семьей, — тихо отозвалась Биара, нисколько не обидевшись на прямоту его слов.

— И тебе не бывает одиноко находиться совершенно одной в отдаленной от остальных домов лачуге? Не страшно?

— Конечно, бывает тоскливо — не скрою, однако поверь, в определенный момент учишься ценить одиночество. Что же до страха… как я уже сказала, не стоит меня недооценивать — иногда сообразительность бывает полезней умения обращаться с острыми предметами.

— Как же, — ответил Хьюго, которого столь громкие высказывания с ее стороны забавляли. Тем не менее, стоило отдать девчушке должное: в словах ее не проскользнуло и намека на хвастовство — она не пыталась зазнаваться, чем грешили большинство из тех, кого он встречал. — И много чего тебе удалось выучить за то время, что ты жила с семьей?

— Скажем так, в библиотеке отца было много книг, — улыбнулась она, не отрываясь от своего занятия.

«Целая библиотека? Обычного торговца вряд ли бы хватило на собственную библиотеку… разве что он продавал книги».

— И кем же был твой отец? — Хьюго решил спросить напрямую, устав строить догадки.

— А это столь важно? — отозвалась она, в миг растеряв всю свою улыбчивость.

— Откровенно говоря, нет, — сказал Хьюго, снимая котелок. — Вопрос мой носит характер обыкновенного любопытства.

— Любопытство — полезная черта, — произнесла она, будто поощряя его. — Ответ: «мой отец владел землями близ Синего Леса» тебя устроит?

— Думаю, да. — «Значит, дочь графа или барона… Должно быть, скверным ее отец был человеком, раз девчушка променяла состоятельную жизнь в поместье на небольшой дом и компанию крестьян».

— Может, твой черед поведать мне о себе? — оживилась Биара, принимая из его рук миску с едой.

— Не думаю, — весело отозвался наемник, доставая деревянные ложки.

— То есть как это? — опешила девушка. — Это нечестно!

— Никакого уговора не было, — усмехнулся он ей. — Я не просил тебя отвечать в обмен на то, что поведаю о себе. Ты рассказала мне все по своему желанию.

— Наемник до мозга костей, — сокрушенно покачала головой Биара, хотя взгляд ее скорее был радостным, нежели огорченным.

Будучи целиком поглощённым беседой с ней, Хьюго совершенно не обратил внимания на подозрительный хруст веток и шорох листьев, что будто бы ненароком раздались где-то в гуще окружавшего их леса.

Он заметил опасность лишь когда меж серых стволов промелькнула чья-то тень. Хьюго мгновенно вскочил, обнажив меч, однако было слишком поздно: на поляну высыпало еще четыре силуэта. Действуя скорее инстинктивно, нежели осознано, он ударил локтем ближайшего недруга и кинулся с мечом ко второму, когда вдруг раздался крик:

— Только рыпнись, я и пристрелю девчонку! — Хьюго отскочил, бросив быстрый взгляд на говорившего. Тот потряс заряженным арбалетом, направленным прямиком на Биару, что даже не успела подняться на ноги, так и сидя на прежнем месте. Она неуверенно взглянула на Хьюго, что пытался придумать выход из сложившейся ситуации. Нападавшие быстро извлекли урок из его промедления: еще один из них подскочил сзади к Биаре, крепко прижав нож к ее горлу.

— Брось меч, а не то ей конец! — рявкнула ему разбойница, удерживающая девушку. — Делай, что велено! — она кивнула остальным, приказывая скрутить его.

Хьюго бросил меч к ногам, хоть его и сотрясала гневная дрожь. Он совершенно не привык вот так просто сдаваться, и никогда не позволял себя добровольно связывать, а потому, когда один из врагов приблизился к нему с толстой веревкой, он ударил его локтем в живот.

— Я сказала, стой смирно! — крикнула разбойница, надавливая на кривой нож. По горлу Биары потекла струйка крови, но сама она даже не пискнула — лишь крепко закусила губу и зажмурилась. Видя это, Хьюго окончательно поддался. Что бы он не попытался предпринять: одно неосторожное движение, и девушку более не спасти. Ему крепко связали руки за спиной, а к Биаре подошел один из разбойников, связывая руки спереди, пока его напарница уверенно удерживала нож у горла девушки. Их оружие отобрали, а самих пленников рассадили по разные стороны от костра, чтобы те не могли сговориться, дополнительно заткнув им рты. Хьюго с ненавистью глядел на пятерку головорезов, что переговаривались между собой, сотрясая в руках зачарованный футляр с камнем Треллы.

— В городе он сказал ей приглядывать за этим, — произнес один из них, — значит, там что-то ценное.

— Подобные замки редкость, — сказал второй, изучая крепление футляра. — Там не просто что-то ценное, скорее — баснословно ценное.

— Убьем их, Шез? — спросил третий.

— Пока еще нет, — ответила ему та самая разбойница. — Прикончить двоицу мы всегда успеем, а пока обождем прихода Палача — он отлично знается на подобных игрушках. Быть может, будет проще заставить их его открыть, чем возиться со взломом.

— Мне за ним сгонять? — вызвался последний разбойник.

— Не-е, он знает, что мы тут, и обещал до рассвета явиться, — отвечала Шез, задумчиво скребя затылок острием от ножа.

— Меняем локацию?

— Они были все время вдвоём, не думаю, что за ними может прийти кто-то еще. А так, у нас тут сразу готовое кострище и посудина — сможем перекусить.

После двое разбойников сели сторожить Биару и Хьюго, остальные отправились за едой, припрятанной где-то в лесу, а Шез принялась чистить котелок и подготавливать его к готовке. Наблюдая за ними, Хьюго до головной боли придумывал и отметал один за другим планы побега, так чтобы спасти и себя, и Биару. «Проклятая девчонка, забери ее Бездна!» — гневно думал он, глядя на связанную девушку, сидящую от него по ту сторону костра. Разбойники отлично все продумали: оружие пленников было отброшено далеко, а тот, что сидел возле Биары, держал в руке нож, чтоб в случае чего, использовать девчонку против Хьюго. Вот поэтому эта миссия была заранее обречена на провал — ведь неспроста он не хотел брать ее с собой! Биара была всего лишь обузой, его уязвимостью, которую замечал даже не самый опытный враг. Время шло, приближая их вероятное поражение. Он угрюмо смотрел на нее, не в силах придумать абсолютно никакого выхода из сложившегося положения, не зная, на кого больше злится: на Биару за то, что оказалась такой легкой мишенью, или на себя за то, что вообще согласился на все это. Вдруг его размышления прервала легкая возня девушки. Ее сторож отвернулся, о чем-то болтая с Шез, помешивающей кипящую похлебку. Пользуясь его отвлеченностью, она осторожно копошилась руками у пояса. Когда разбойник взглянул на нее, Биара чинно замерла, держа руки перед собой, плотно сжимая кулаки. Следом, она зачем-то взглянула на Хьюго, будто пытаясь ему что-то сказать. Он, разумеется, совершенно не понял, но предостерегающе покачал головой, приказав сидеть смирно. Следом произошло то, чего он опасался больше всего.

Биара резко вскочила, побежав вперед, но вместо того, чтоб рвануться в лес, она зачем-то понеслась через лагерь, едва не завалив котелок с похлебкой. У самого края на нее набросился один из наемников, повалив наземь. Хьюго дернулся, не в силах на смирно сидеть и смотреть, за что тут же получил удар в солнечное сплетение от своего сторожа. Биара беспомощно перевернулась на спину, а схвативший ее разбойник встал и наступил ногой ей на горло.

— Будешь еще пытаться удрать, дрянь?! — гаркнул он, надавливая все сильней и сильней. Девушка беспомощно запищала. Разбойник убрал ногу и грубо потащил ее обратно к месту, где она сидела.

— Тащи еще веревок, эту надо хорошенько связать, — крикнул он второму. Спустя пару взмахов Биара была намертво привязана веревкой к дереву. На сей раз бандиты подошли к делу с пристрастием, натянув путы так сильно, что те впивались ей в живот и плечи. Хьюго смотрел на все это, умирая от бессилия и злости — как на бандитов, так и на безрассудную девчонку. На ее шее уже начал проступать синяк столь огромный, что его было нетрудно разглядеть в блеклом отсвете костра. И вновь ей удалось удивить наемника: хоть Биара выглядела побитой и несчастной, глаза девушки сосредоточенно следили за разбойниками, будто выжидая чего-то. Хьюго проследил ее взглядом, но совершенно ничего не обнаружил — лишь шайку бандитов, которым Шез разливала по мискам похлебку.

— Скоро буду, — сказал пятый, удаляясь в лес. Пожав плечами, разбойница отставила предложенную миску и взялась за свою.

— Жри, Люме, а то остынет. Зря я что ли готовила? — гаркнула она на того, что сторожил Хьюго.

— Через мгновение, — ворчливо отозвался тот, не отрываясь от затачивания кинжала. Остальные разбойники принялись за еду.

— Ты добавила сюда каких-то новых приправ?

— Да так, по мелочи: заячья травка, розмарин.

Выдохнув, Хьюго опять взглянул на Биару. Синяк на шее увеличился, но это будто и вовсе ее не заботило — она продолжала внимательно следить за малейшим движением неприятеля. Наемник едва покачал головой, посчитав, что девочка слишком заигралась, раз считает, что может в этой ситуации еще что-то сделать. Вдруг его вниманием завладел вид Шез, что сидела напротив него, за костром. Лицо разбойницы заметно осунулось, а глаза нервно бегали вдоль поляны.

— Эй, ребят? Мне что-то нех-хорошо… — протянул разбойник, что пресек попытку Биары сбежать. Шез тоже не выглядела уверенной. Дрожащей рукой она отставила миску, после чего по телу ее прошла дрожь. Не выдержав, разбойница опорожнила желудок просто себе под ноги. В воздух мгновенно взвился характерный запах, от которого дали слабину остальные: еще двое бандитов схватились за животы, и их стошнило в кусты.

— Что с вами, сукины дети, происходит? — неуверенно пролепетал страж Хьюго, пряча свой обожаемый кинжал за пояс, при этом испуганно таращась на своих «павших товарищей», пораженных новой волной спазмов. Отвлекшись от вздрагивающих в конвульсиях тел, Хьюго наконец заметил многозначительный взгляд Биары, кивком указавшей ему на оставшегося разбойника. Тот тоже заметил ее жест, однако Хьюго оказался быстрее. Вскочив, он с размаху ударил сидящего коленом по лицу. Тот со стоном откатился в кусты, но довольно быстро поднялся, бросившись к наемнику. В свете костра блеснула рукоятка того самого кинжала, что он всю ночь затачивал. Будучи почти обездвиженным из-за связанных сзади рук, Хьюго бросился на него, повалив всем телом. Они покатились по траве, в ходе чего наемник уличил момент и со всей силы ударил головой по и без того разбитому лицу противника. Разбойник издал тихий хрип, а Хьюго немедля нащупал за его поясом оружие, разрезав себе путы. Противник попытался встать, но был выведен из строя последним ударом по лицу, на сей раз с ноги. Разделавшись с ним, Хьюго быстро выскочил обратно к лагерю. Оставшиеся три разбойника так и не смогли прийти в себя, валяясь на земле в собственных нечистотах, дрожа и держась за животы. Биара просияла, заметив его целым и невредимым.

— Как ты? — коротко спросил он, освободив ее от веревок и вынув кляп изо рта.

— В порядке, — прохрипела девушка. Он коротко взглянул на ее горло, что слегка распухло, а синяк все темнел и темнел. Времени для более детального осмотра сейчас у них не было. Биара сразу бросилась к своему оружию, закрепив фальчион на поясе. Хьюго последовал ее примеру.

— Нужно уходить, один все еще не вернулся, и к рассвету обещал заявиться второй, — сказал он, перекинув через плечо футляр. Биара неуверенно взглянула на непроглядный мрак леса. В отличии от нее, Хьюго различал серые тени от стволов, и также некоторые кочки. — Держи меня за руку и иди следом — я нас выведу, — сказав это, он торопливо протянул ей руку. Спустя миг колебаний, Биара сжала его ладонь, и они бесследно растворились во тьме.

Бежать пришлось до наступления рассвета. Солнце только-только выбиралось из-за горизонта, окрашивая лес в розовые тона. Хьюго наконец решил, что пора остановиться — Биара хоть и покорно следовала за ним все это время, но уже была едва живая от усталости. Они вышли к небольшой полянке, покрытой мягким мхом. Биара тут же опустилась на землю, тяжело выдыхая. Хьюго сложно было оторвать взгляд от огромного синяка на ее шее, принявшего багровый оттенок. Он приблизился, изучая опухшее горло.

— Я не лекарь, но это не выглядит так уж плохо, — произнес он. — Похоже на большой ушиб. Сильно болит?

— Не очень, — соврала Биара все таким же охрипшим голосом. — Уверена, вскоре должно полегчать.

Не в силах больше ей ничем помочь, он коротко кивнул и отдалился.

— Поспи немного, я пока побуду на стороже. Разбужу тебя, как солнце поднимется над лесом, — сказал наемник, присаживаясь напротив. Не отвечая, девушка легла на мягкий мох. Спустя взмах она уже спала. Хьюго оставалось лишь сидеть и внимательно озираться по сторонам, вслушиваясь в малейшие звуки. Изредка он пробегал взглядом по Биаре и ее фальчиону, который девушка даже не потрудилась отцепить от пояса. Оружие так и не покидало ножны с момента самой покупки. Хьюго решил, что пора приступить к тренировкам. Произошедшее лишний раз доказало то, что опасность найдет их везде, и что здесь не было места отдыху и беспечности.

Хотя солнце уже давно возвысилось над верхушками дубов и сосен, он так и не осмелился ее будить: девушка слишком крепко спала, да и не самый привлекательный вид ее отекшего горла склонил его к тому, что стоило дать Биаре отдохнуть — это было меньшее, что он мог для нее сделать. Когда светило поднялось в зенит, девушка пробудилась сама.

— Ты так и не поспал? — произнесла она сразу после пробуждения, зачем-то улыбнувшись ему.

— Для меня это не столь критично, — отозвался Хьюго, не спеша отвечать ей взаимной приязнью. Он встал, отряхиваясь от приставших к одежде соринок. Биара последовала его примеру, и уже спустя десяток взмахов они отправились в путь.

— Это было твоих рук дело? — наконец задал он вопрос, мучивший его с самого рассвета. Хьюго хотел спросить об этом раньше, но увидев то, насколько была измучена девушка, рассудительно отложил разговор на более благоприятное время.

— Может быть, — улыбнулась она, радуясь тому, что он наконец заговорил.

— Твой поступок был весьма безрассудным и необдуманным — что, если бы тот наемник прикончил тебя на месте за подобную выходку?

Биара ему ответила легким пожатием плечами, будто бы говоря: «но не прикончил же».

— Поскольку ответственность за твою жизнь лежит на мне, то будь добра впредь не делать подобных глупостей, — жестко произнес он, искоса наблюдая за реакцией девушки.

— Хочешь сказать, у тебя был продуман другой выход из ситуации? — возразила Биара без малейшего упрека.

— Нет, но… это не повод так рисковать, — проворчал он, вновь глядя перед собой. — Твое дело следить за камнем, а мое — за всем остальным, включая тебя и этот проклятый камень.

— А может, будем работать как напарники, а не как командир с подопечным? — мягко предложила девушка, чем поставила его в тупик. — Ты ведь знаешь, я и без того послушно выполняю все твои указания, и мы довольно неплохо выпутались из той передряги, как считаешь? — Хьюго было нечего ей сказать, вместо ответа он спросил:

— Не поделишься секретом, как ты все это провернула?

— Растение зовется «муравьиным хлыстом», или же «вамэли» на эльфийском, — с готовностью сказала девушка. — Заранее отвечая на твой вопрос: нет, я не знаю эльфийского, но помню названия многих трав на их языке, так как именно эльфы открыли свойства большинства растений. А еще я знаю, что даже крохотная доза вамэли позволяет очистить тело… и разум, — она хрипло хохотнула над своей же шуткой. — Я ведь говорила тебе, что не так безобидна, как могу показаться на первый взгляд.

— И долго они так будет мучиться? — полюбопытствовал Хьюго, вновь проникаясь интересом к ее рассказам.

— Ну, с тем, сколько я туда вамэли высыпала… дня три, если не больше. Это будет похоже на обычное пищевое отравление.

— «Обычное пищевое отравление»? — не удержался он. — Скорей уж, жуткая агония — эта твоя травка мгновенно их подкосила. Ты ее что, всегда с собой таскаешь?

— Нет, собрала пару стебельков в пути, — отвечала Биара. — Это довольно редкое растение, знаешь ли.

— Как бы там ни было, отныне приготовлением еды занимаюсь только я один, — сказал Хьюго, одарив ее полуулыбкой.

— Не имею ничего против — все равно я терпеть не могу готовку, — радостно подытожила Биара.

— Пока мы не обнаружили ни следа, госпожа, однако продолжаем поиски, — отрапортовала ей Первая, с готовностью подобравшись. Фира, сумрачная госпожа дома Черной Луны, легко взмахнула рукой, отпуская свою Тень. Первая поклонилась и вышла из таверны, грациозно огибая столы, забитые жителями Брагге. Пара горожан проводили ее заинтересованными, а временами даже похотливыми взглядами, однако никто не посмел окликнуть темную эльфийку в одеяниях боевого мага.

Фира пренебрежительно поморщилась, плотнее натягивая капюшон. Будь ее воля, она бы вмиг стерла эту жалкую таверну с лица земли вместе со всеми недалекими посетителями. Ей претило посещение грязных людских городишек, однако ныне эльфийку привел сюда интерес, а именно — поиск следа гномьей реликвии. Огромный магический потенциал и множество необычного, что мог скрывать в себе этот камушек — Фира не могла позволить столь лакомому кусочку пройти мимо нее. Сумрачная госпожа на собственном опыте знала, что если хочешь что-то сделать, то лучше приняться за исполнение собственноручно, а потому приходилось идти на жертвы, вот как сейчас: сидя в гадкой людской таверне, выискивая иголку в стоге сена. Единственное, что она знала наверняка: шпионы Королевства были замечены с реликвией где-то близ Риксентела и Брагге. Потому они разделились: она с Первой и воином из отряда отправились сюда, а Вторая с оставшимися эльфами — в Риксентел. Пока ни те, ни иные в поиске не преуспели.

Дверь таверны с громким хлопком отворилась, и внутрь завалилась не самого чистоплотного вида женщина в слегка оборванной одежде. Лицо ее было очень бледным, едва ли не зеленоватого оттенка. Болезненного вида прибывшая тяжело опустилась рядом со стойкой хозяина таверны.

— Что с тобой, Шез? — засмеялся он. — Выглядишь паршиво — даже по своим меркам.

— Заткнись, Бруно, — буркнула Шез, подпирая голову руками.

— Где твои дружки?

— Валяются в амбаре, держась за животы. Уже выблевали из себя все, что только могли.

— Сочувствую, — произнес трактирщик с веселыми искрами в глазах.

— Будь они трижды неладны! — вдруг воскликнула Шез. — Чтоб я еще раз повелась на поводу у Палача и стала гнаться за какой-то подозрительной парочкой с их зачарованной сумкой…

Фира навострила уши.

— Выслеживали их из самого города, а по итогу эта девчонка нас прокляла — как еще объяснить то, что мы несколько дней кряду лежали в лихорадке, не в силах даже отойти, чтоб помочиться?

— Я говорил тебе, Шез, что быть разбойником — работка неблагодарная, — хохотнул хозяин заведения.

— Иди ты в Бездну, — пробормотала разбойница, не замечая, как за ее спиной выросла чья-то высокая тень. Зато заметил трактирщик, испуганно гикнув и поспешив обслуживать остальных своих посетителей. Видя странное поведение Бруно, Шез наконец ощутила чужое присутствие. Все еще будучи ослабленной после болезни, она вяло обернулась, но завидев, как над ней нависла высокая темная эльфийка в мантии высшего мага, вздрогнула. На ее лбу был выведен знак черной луны: полумесяц, опущенный обеими концами к низу.

— А сейчас ты поведаешь мне все, что только знаешь об этой парочке и их зачарованной сумке, — произнесла незнакомка низким, опасным голосом.

Минуло почти восемь дней.

Несмотря на опасения Хьюго, после инцидента с разбойниками все шло вполне гладко. Биара оказалась легкой в общении, с ней всегда было о чем поговорить. Согласно планам наемника, они приступили к тренировкам: стабильно после каждого дня пути. Поначалу это было непросто.

Девушка определенно не являлась очень уж способной ученицей, однако она исправно старалась и обладала быстрым умом. Хьюго не сразу смог подобрать для нее правильную методику, однако со временем освоился с особенностями движений и телосложения Биары, обучив ее в первую очередь обороне и тому, как распознавать приемы, от которых ей следует уходить, а какие можно попытаться отбить. Она быстро все запоминала и держала в голове довольно сложные комбинации, которые он ей демонстрировал. Ближе к концу наемник остановился на том, чтобы тренировать ее через день: таким образом, девушка отдыхала и была более сконцентрированной на занятиях.

Сегодня был один из дней, свободных от тренировок. Хьюго сидел, пытаясь отладить небольшой лук, купленный взамен пропавшему после стычки с разбойниками, а Биара — утомленная даже безо всяких тренировок — лежала на полене, которое притащила откуда-то с зарослей. Хьюго нет-нет, да поглядывал на нее — вероятно чаще, чем это считалось бы допустимым. С каждым днем ему казалось, что он все больше и больше привязывается к Биаре, и сейчас для него было почти что невозможным представить это странствие без ее очаровательной компании. Девушка была улыбчивой и жизнерадостной, не гнушаясь иногда подшучивать над ним так, как никто бы рискнул — и Хьюго это еще как нравилось. Он не мог вспомнить никого, с кем был бы способен так искренне болтать… ну, помимо разве что своего друга Фальдугала. Но даже общение с драконьим приятелем не шло ни в какое сравнение с той вовлеченностью, что он чувствовал, разговаривая с Биарой. Конечно, их беседы не были такими уж частыми, однако почти всегда ее слова либо что-то для него открывали, либо веселили, либо же просто заставляли задуматься.

В очередной раз взглянув на то, как она расслабленно лежит на неровном бревне и изредка срывает небольшие травинки с земли, после внимательно их изучая, Хьюго ощутил странное тепло внутри. Разумеется, у него было несколько девушек и до встречи с Биарой, однако те встречи длились не больше нескольких дней, и ни одна из женщин не вызывала у него столь искренней вовлеченности и странного желания быть рядом — и это при том, что они с Биарой едва обменялись парой случайных касаний. Хьюго искренне не понимал природу этого странного чувства, однако знал наверняка, что присутствие девушки дарит ему спокойствие и безмятежность, которых он ранее не ощущал ни с кем прежде.

Вместе с новым для него чувством нежности, возникающим каждый раз, как он думал о Биаре или встречал ее взглядом, Хьюго ощущал полную беспомощность, которой не знавал прежде, с другими женщинами. Он будто не понимал, как стоит вести себя с ней, а потому придерживался того тона, что и при первых днях их знакомства — словно боялся, что иначе рискует все испортить. Эта внезапная застенчивость невероятно его раздражала, однако никак преодолеть ее он пока не смог.

— А ведь ты так и не рассказал мне о себе, — первой нарушила молчание Биара, поднимаясь с бревна. При этом, волосы ее остались слегка всклочены от недавнего лежания, а еще в них зацепилась парочка веток, мха, сорванных травинок и прочего лесного мусора. Девушку же, казалось, это вовсе не заботило. Она внимательно посмотрела на Хьюго, отчего ему пришлось усердно делать вид, что он занят починкой.

— И что же ты хочешь узнать? — ответил он вопросом на вопрос после небольшой паузы.

— Расскажи мне, чем ты занимаешься в жизни. «Наемник» — понятие обширное, — в ее голосе все еще присутствовала легкая хрипота, но к большому облегчению Хьюго, отек на шее спал, а сам синяк понемногу уходил.

— Ты уверена, что непременно хочешь знать ответ на свой вопрос? — спросил он, внутренне напрягшись. Отчего-то Хьюго знал, что Биара не обрадуется, узнав о его основной деятельности, а потому разрывался между двумя чувствами: раздражением от того, что ему небезразлично мнение какой-то девчонки, и страх, что она станет относиться к нему иначе после того, как все узнает. Хьюго ждал этого вопроса и одновременно боялся его. Конечно, он мог попросту соврать ей, или же не ответить, однако какая-то часть него хотела, чтоб Биара узнала правду… но как она к ней отнесется?

— Если бы не хотела знать, то попросту не спросила бы, — лаконично заметила девушка. Хьюго вздохнул, понимая, что узнав правду, она вряд ли взглянет на него так, как прежде.

— Я заключаю со своими клиентами контракт, который обе стороны обязуются выполнить.

— И каково же условие твоих контрактов?

— Зачастую, устранение определенных клиентом целей, — ровным голосом произнес Хьюго, стараясь ничем не выдать своего волнения. — Хотя временами бывают поручения вроде запугивания, похищения или еще чего-то в таком духе — обычная работа для наемника.

Биара молчала, задумчиво глядя на него, а Хьюго в свою очередь не желал пересечься с ней взглядом — не из-за стыда, но из-за опасения того, что он может увидеть. Отвращение, пренебрежение, безразличие?

— Похоже, мой ответ тебя не порадовал, — наконец сказал он, не в силах более терпеть молчание.

— Да нет, я бы сказала, что примерно чего-то такого и ждала.

— В каком смысле? — от удивления, он на мгновение позабыл о своем беспокойстве и поднял на нее взгляд. Биара выглядела сосредоточенной, однако ни страха, ни отвращения она ему не выказала.

— Ты не похож на добродушного наемника, что работает исключительно с чистыми делами, — произнесла Биара, слегка склонив голову. — Думаю, что-то всегда выдает в тебе опасность и будто бы дает понять, что убийство для тебя будет не в новинку. — Хьюго внутренне содрогнулся, опасаясь того, что услышит следом. — Однако… пускай это прозвучит странно и противоречиво, но несмотря на все, ты не кажешься мне плохим и злобным убийцей. Разумеется, найдутся те, кто со мной поспорит, но я предпочитаю думать о тебе основываясь на деяниях здесь и сейчас. Ты всегда можешь переменить работу — например, служить исключительно в качестве наемника для сопровождения или охраны.

— Даже в таких ситуациях временами приходится убивать, — возразил Хьюго, сам не понимая, к чему ведет и что хочет от нее услышать.

— Но в подобной ситуации ты не станешь катализатором нападения, а целью твоей не будет отнятие чьей-то жизни.

— И даже тут найдутся те, кто будет с тобой не согласен, — тихо произнес он, в шестой раз пытаясь натянуть тетиву на несчастный лук.

— Вот тебе моя позиция: я не считаю, что ты плохой человек, но вот то, чем ты занимался до сих пор, нахожу неприемлемым.

— Какие необычные стандарты, — хмыкнул он, чувствуя не то облегчение, не то озадаченность. — Твои слова кажутся мне знакомыми… где-то я уже слышал нечто подобное.

— Это учения философа из Цетрус-Фока, Пилитанна Агвейского. Ныне его труды популярны в аристократичных кругах Дауэрта, в основном потому, что высокие чины прикрывают ими свои прошлые деяния, забывая об одной важной детали: под «деяниями» Пилитанн подразумевал не только действие напоказ, но душу человека в целом. То бишь, однажды сделав злое дело, доброе существо не станет злым, и наоборот. Так что неудивительно, что ты мог слышать слова, подобные моим — о них сейчас твердит всякий, кому не лень.

— И на все-то у тебя есть ответ, девочка, — покачал головой Хьюго, окончательно поняв значение ее слов. Получается, она не считала его так званным «злым существом», а значит, спокойно относится к тому, каков он есть — здесь и сейчас. — Не завидую я твоему будущему жениху, — шутливо сказал он, хотя пальцы его незаметно дрогнули.

— С чего ты решил, что я намерена вступать в брак? — удивленно улыбнулась она.

— А ты не желаешь? — вновь удивился он, хотя уже много раз обещал себе перестать это делать.

— Я не особо верю в брак как таковой, — сказала Биара. — Если двое любят друг друга, то каков смысл им заключать некое соглашение или обет перед очередным божеством? Можно подумать, этот «уговор» убережет их от потери интереса друг к другу.

— Я уж думал, тебе попросту претит мысль провести с кем-то всю жизнь бок-о-бок, — произнес он, пытаясь спрятать улыбку.

— Ну, смотря с кем именно, — призадумалась она. — Не скажу, чтоб я раньше проводила много времени один на один с мужчиной. До этого странствия, разумеется.

— И каковы впечатления? — спросил он, отбрасывая неисправный лук в сторону.

— От странствия один на один с тобой? — уточнила Биара. — Дай-ка подумать… Я бы сказала, что… вполне сносно.

— Вполне сносно? — поднял он на нее ошеломленный взгляд.

— Ну согласись, ты не самый простой и дружелюбный попутчик, — хитро усмехнулась Биара. — Однако я и не говорю, что это плохо!

— Глупая маленькая травница, — тихо произнес Хьюго, покачивая головой.

На следующий день они наконец вышли из вездесущего леса и зашагали вдоль волнистых желто-зеленых степей. Ветер заметно усилился, знаменуя их приближение к Драконьему Хребту — цепи гор, разделяющие материк Дауэрта надвое: на земли, где в основном правило Королевство, и древний лес светлых эльфов, Нивнель-аб-Торук. Также в этих горах проживал гордый народ гномов. Еще один прохладный порыв ветра, от которого более не защищали лохматые деревья, взъерошил волосы Биары. Она поправила на плечах горжетку из сыромятной кожи, радуясь, что Хьюго продумал все наперед и подсказал ей взять что-то более утепляющее, даже не взирая на теплый сезон — в преддверии гор погода, пускай даже в пору Яркого Солнца, была на порядок прохладней — в том числе из-за сильных ветров. Она незаметно взглянула своего провожатого, ступающего неподалеку. Ему, казалось, прохлада была нипочем, так как он вполне свободно вышагивал в рубашке и надетом поверх кожаном жилете — даже не ежась. Лицо ее непреднамеренно озарила благодарная улыбка.

Сколь бы временами резким или раздраженным он не был, Биара понимала, что не в силах перестать улыбаться каждый раз, как видит Хьюго. Ей нравилось то, как просто можно всю его раздражительность обезоружить одной прямой фразой или даже шуткой. Тогда, на мгновение, им овладевала растерянность, вслед за чем наемник оттаивал и превращался в невероятно любопытного собеседника. Биару забавляли его откровенные вопросы и та легкая неуверенность, что их сопровождала. Пока ей было сложно разгадать, что именно Хьюго думал о ней; судить о тех кратких проблесках его истинных чувств было почти что невозможным, потому как стоило отдать должное — наемник прелестно справлялся с самодисциплиной и крайне редко терял контроль над своими эмоциями. Тем не менее, некоторые вещи ему не удавалось от нее скрыть: к примеру, вчерашним вечером, когда она спросила о роде его деятельности. Биара видела, как он неуверенно себя ощущал, говоря ей правду — не оттого ли, что переживал за то, как она к ней отнесется? С каких это пор суровому наемнику может быть дело до того, что другие думают о его работе? Биара не соврала, сказав ему о том, что не удивлена ответом — она и впрямь ожидала чего-то подобного… как и не приукрасила, что даже зная правду, не могла заставить себя хуже к нему относиться.

Прежде у Биары никогда не было серьезных любовных интересов. Дочь барона Лорафим не была так уж свободна в выборе друзей, тем более мужского пола. Потому так уж повелось, что все «влюбленности» девушки были адресованы героям из книг и романов, которые она читала. Из-за отсутствия подобного опыта в делах сердечных, она не могла понять, считается ли то, что она испытывает по отношению к Хьюго — влюбленностью? Каждый раз глядя на него, она не могла сдержать улыбки, а все откровенные вопросы наемника и то легкое волнение, с которым он их задавал, вызывали в ее душе радостную эйфорию. Могло ли быть так, что Хьюго также был к ней неравнодушен? Биара задумчиво взглянула на наемника: было сложно определить наверняка. Рассудительность не позволяла идти на поводу у своей влюбленности, и воспринимать все те незначительные детали, вроде его промелькнувшей взволнованности, как гарантию заинтересованности. Но вот в чем Биара не смела сомневаться, так это в том, что Хьюго определенно наслаждался ее компанией — даже когда старался не подавать виду. Это было очевидно, а также полностью взаимно со стороны самой Биары.

— Расскажешь мне, кто научил тебя сражаться? — произнесла она, желая вновь послушать его голос. Хьюго ответил не сразу, будто колеблясь.

— Мой отец, — наконец сказал он.

— Должно быть, здорово иметь такого родителя, — произнесла девушка, пытаясь разглядеть лицо Хьюго, что не спешил к ней поворачиваться. — Который обучает тебя столь тонкому мастерству.

— Не хуже, чем отца, что позволяет читать много книг, — отозвался он.

— Ничья! — засмеялась Биара. Хьюго улыбнулся ей в ответ. Они некоторое время прошли молча. — Послушай, как так вообще вышло, что ты стал наемником, выполняющим подобные… контракты? Уверена, многие готовы дорого платить за урок у такого учителя, как ты.

— Во-первых, я не шибко заинтересован в том, чтобы обучать незнакомцев, — произнес он. — Правду говоря, ты первая, кого я взялся тренировать.

— Ну ничего себе! Можно сказать, для меня ты готов был сделать исключение? — она заискивающе подмигнула.

— Во-вторых… — продолжил Хьюго, улыбнувшись краешком губ в ответ на ее жест, — не уверен, что мой ответ так уж придется тебе по душе, однако в наемники я подался не ради денег, а попросту потому, что… мне было нечего делать. Следовало занять себя хоть каким-то делом, и так удачно сложилось, что мой отец как раз терпеть не мог наемников.

— Ой-ой, похоже, у нас тут не один бунтарь, а целых двое! — с наигранным восторгом воскликнула Биара, веселясь. — Никогда бы не подумала, милорд, что вы обладатель столь дикой души!

— Вы даже не представляете, насколько дикой, миледи, — поддержал он ее игру, хищно усмехнувшись. Девушка ощутила прилив странной взволнованности, глядя в этот момент на Хьюго.

— Скоро мы доберемся до Хрустального Пика? — спросила она, чувствуя странное желание того, чтоб их странствие длилось как можно дольше.

— Думаю, идти нам еще где-то четверть луны, — отозвался Хьюго.

Степь впереди стала понемногу сгущаться, подпираемая темными лесными дебрями. Биара незатейливо прыгала вдоль неровной земли луга, будто бы взъерошенной волнами, подобно беспокойному морю. Высокие степные травы издавали приятный и умиротворяющий шелест, заставляя на мгновение забыть обо всех волнениях и невзгодах.

Гармония была нарушена диким возгласом какого-то существа, притаившегося в темноте леса. Биара бы и вовсе не обратила на это внимания, однако Хьюго мгновенно замер, внимательно вглядываясь в чащу, из которой донесся звук. Она последовала его примеру, вслушиваясь. Крик невидимой твари подхватили еще двое. Это был странный, стрекочущий возглас, будто его издавала огромная хищная птица. Наемник заслонил собой Биару, заставляя их осторожным шагом отдалиться от места, из которого раздались звериные вопли. Послышался треск веток. Девушка ощутила страх перед невидимым противником, время от времени поглядывая на Хьюго. Выражение сосредоточенного спокойствия на его лице придало ей храбрости.

Ее бодрость длилась недолго, мгновенно улетучившись, когда из леса на них выскочило четверо химер. Мохнатые лапы: передние больше напоминающие птичьи, а задние подобны лошадиным. Мускулистое тело, покрытое темной шерстью и цветастыми перьями, острый клюв, широкие крылья и две пары тяжелых оленьих рогов — гиппогриф. Химеры призывно заклокотали, угрожая путникам рогами и с готовностью загребая лапами землю. Каждый в холке достигал плеча Хьюго, а значит, был едва ли не в высоту самой девушки.

Биара почувствовала легкую дрожь, переводя взгляд то на четверку воинственно настроенных гиппогрифов, то на Хьюго. Даже простаку было понятно то, что сколь бы умелым бойцом он не был, выстоять в подобной ситуации против хищников попросту невозможно. В тот момент Биара искренне испугалась, но не за себя, а за жизнь Хьюго. Первый гиппогриф воинственно крикнул, изготовившись к прыжку.

— Что бы ты сейчас не увидела — беги как можно дальше, но при этом держись на безопасном расстоянии от леса, — спокойно приказал ей Хьюго, даже не вздрогнув, когда первый гиппогриф приготовился к прыжку. — Выполняй! — он оттолкнул ее, так и не достав меч из ножен. В следующий миг Биара не поверила своим глазам: вместо Хьюго перед ней оказалась чья-то алая чешуйчатая лапа. Рассудительность взяла верх над эмоциями, а потому ноги сами понесли ее подальше от того места, где недавно стоял Хьюго и куда намеревались атаковать гиппогрифы. Неровная земля под ногами мешала бежать, а длинные стебли полевой травы больно хлестали по телу. Биара остановилась лишь когда расстояние до леса составляло около пяти хвосстов[4]. Она облокотилась руками о колени, тяжело выдыхая. За ее спиной раздался чей-то вопль.

Обернувшись, девушка убедилась в том, что ей не почудилось: вместо Хьюго теперь и впрямь стоял огромный алый дракон. Один из гиппогрифов попытался на него наброситься, и теперь лежал на земле, истекая кровью. Трое его собратьев пятились, решая, как поступить. Дракон предостерегающе зарычал, после чего попытался ухватить зубами ближайшего врага. Химеры вскрикнули, взвившись в воздух подобно стае потревоженных птиц. Они принялись кружить над драконом, время от времени налетая на него в попытке атаковать. Вмиг раскусив их новую тактику, алый ящер с поразительной легкостью оттолкнулся от земли, взмывая в воздух. Порыв ветра от могучих взмахов пронесся волной, пригибая степные травы и заставляя Биару жмуриться.

Гиппогрифы не намерены были так просто отступить. Они принялись кружить вокруг дракона, ловко уходя от его огненных залпов и поочередно атакуя, пока двое других отвлекали на себя внимание. Поняв, что так с ними не управиться, алый гигант взмыл выше, после начав описывать широкие круги в небе. Атака огнем заставила гиппогрифов рассредоточиться. Пока они беспорядочно метались по небу, пытаясь придумать новый план наступления, дракон устремился к одному из них. Понимая, что его товарищи не смогут долететь и отвлечь ящера, химера испуганно взвизгнула и начала удирать. Когда дракон почти настиг свою жертву и уже изготовился дохнуть на нее пламенем, двое других гиппогрифов его нагнали, атаковав крылья. Он резко взвился, мгновенно обернувшись к нападавшим. Чешуйчатый хвост со свистом рассек воздух, угодив в одну из химер. Тяжелый удар пришелся ей прямехонько в бок и перебил одно крыло. Протяжно вскрикнув, существо камнем устремилось к земле. Биара пропустила один вдох.

Что это было? Иллюзия, чары, обман? Девушка плохо зналась на магии, однако даже ее эрудиции хватало для того, чтоб знать наверняка: телесное перевоплощение не подвластно даже сильнейшим из волшебников. Значило ли это, что Хьюго мог быть?..

Утратив своего собрата, гиппогрифы протяжно взвыли, но даже не вздумали отступить. Пользуясь временным замешательством, дракон ударил по одному из них огненным залпом. Химера попыталась улизнуть, однако пламя успело попасть на кончик ее крыла и туловища, откуда мгновенно перебросилось на оставшиеся перья и мех. Завопив от боли, объятый пламенем гиппогриф спикировал на землю. Не теряя времени, дракон погнался за последней химерой. Завидев надвигающуюся опасность, гиппогриф принялся стремительно удирать, истошно махая крыльями, однако все оказалось тщетно. Спустя два взмаха алый дракон нагнал его, с отвратительным треском перекусив надвое. Труп мгновенно полетел вниз, неприятно чавкнув о землю. Дракон развернулся в небе, после чего грациозно приземлился у вздрагивающего тела первого гиппогрифа, по которому пришелся удар хвостом.

Биара, затаив дыхание, наблюдала за малейшим движением чешуйчатого хищника. Могло ли быть так, что Хьюго оказался… драконом-оборотнем? Мистическая раса существ, о существовании которых она знала из книг, но в происхождение которых не шибко верила в силу их странной природы. Девушка осторожным шагом подошла ближе, не сводя глаз с алого дракона. Он выглядел столь свирепо, что она попросту не могла заставить себя поверить в то, что тот мог являться не просто разумным существом, а ее старым знакомым. Заметив приближение Биары, дракон на нее покосился. Заглянув в светло-зеленый глаз, она окончательно убедилась в том, что перед ней был никто иной, как Хьюго. «Получается, миф оказался правдой…» — подумала она, все больше и больше свыкаясь с мыслью, что тот самый наемник, который бок-о-бок был с ней на протяжении почти что половины луны, оказался по итогу представителем необычной расы, о которой ранее она слышала лишь из легенд и в существование которой не верила. В следующий миг на месте дракона уже стоял Хьюго в своем более привычном, человеческом облике. Лицо его было напряженным и крайне взволнованным.

— В чем дело? — спросила Биара, уже без опасения приближаясь к нему. Хьюго молча указал на шею стонущего гиппогрифа. Проследив взглядом, она обнаружила у самого основания мохнатой шеи зверя черное клеймо с изображением полумесяца, опущенного концами вниз.

— Знак Черной Луны, — бесцветным голосом произнес Хьюго. — Эти звери принадлежали их клану, а значит, эльфы вышли на наш след.

— Те темные эльфы, что хотят заполучить камень Треллы? — уточнила девушка. Ответа не последовало: вместо этого наемник резко зашагал прочь, жестом приказав ей идти следом.

— Нельзя здесь оставаться, — произнес он, когда Биара с ним поравнялась. — Раз их гиппогрифы сумели нас обнаружить, значит и самим эльфам это не составит большого труда.

В душе его клокотала буря. Хьюго готов был проклинать всех: гномов, себя, Ираса, клан Черной Луны и даже Биару. Будь он сам, столкновение с темными эльфами нисколько бы его не тревожило, однако на его шее висел груз в виде этой девушки, которую никак не уберечь от заклинаний прославленных волшебников этого клана. В который раз он пожалел, что пошел на поводу у Ираса, взвалив на себя ответственность в виде его сестры. Хуже всего было то, что выхода из данной ситуации он не видел.

Эльфы перемещаются быстро и желают заполучить камень, а значит, у него два пути: либо преодолеть оставшееся расстояние в облике дракона, что было рискованно, ибо тогда они будут видны как на ладони и уязвимы перед магией (не говоря уж о том, что Биаре будет невероятно сложно выдержать подобный путь верхом под порывами холодных ветров, беспрестанно удерживаясь за него, чтоб не сорваться вниз), либо же продолжить путь как раньше, на сей раз изменив траекторию, тем самым удлинив путь, но запутав для эльфов следы. Это было не менее рискованно, чем если бы девушка летела верхом, однако тогда есть призрачный шанс, что эльфам будет сложнее их обнаружить, и они смогут добраться до Хрустального Пика так с ними и не встретившись.

Оба варианта были одинаково плохи и рискованны, а потому Хьюго не знал, что выбрать. «Проклятые эльфы, проклятый камень, проклятая девчонка, забери ее Бездна!» — ругался он про себя, быстро вышагивая вперед. Легкое, почти что невесомое касание руки заставило его остановиться.

— Все в порядке? — осторожно спросила Биара, отпустив его ладонь. Она внимательно смотрела на него, будто бы силясь прочитать мысли.

— Нет, все совершенно не в порядке, — раздраженно ответил Хьюго, отвернувшись. — Если мы повстречаемся с эльфами, то вряд ли останемся в живых, а я не могу придумать такого выхода из сложившейся ситуации, чтоб избежать встречи с ними.

— Поделишься? Быть может, нам удастся вместе что-то придумать.

Он остановился, тяжело вздохнув. Ответственность за принятие решения лежала на нем тяжелым грузом, а потому заключив, что хуже быть уже не может, Хьюго нехотя произнес:

— Чтоб избавиться от опасности, нам следует как можно скорей доставить камень в Хрустальный Пик. Эльфы невероятно быстры, а до гор еще идти минимум четверть луны. Чтоб опередить их мы можем полететь, но тогда нас будет легче заметить, а ты будешь обессилена из-за холода и усталости — лететь верхом на драконе не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Вторая же возможность: продолжить наш путь по земле в ускоренном темпе, пойдя обходными путями, так чтобы темным эльфам было сложнее нас выследить. При благополучном исходе, мы можем остаться незамеченными, ну, а если нас все же настигнут… что ж, самое плохое уже произойдет, поэтому рискуем мы в обеих ситуациях.

Биара ответила не сразу, обдумывая его слова. Рука ее задумчиво постукивала по переброшенному через плечо футляру.

— Что, если мы разделимся? — предложила девушка. — Раз эльфы так хотят камень, то почему бы тебе не забрать его и полететь к Хрустальному Пику, чтобы отдать гномам? Я же останусь, и даже если темные эльфы меня найдут, то без реликвии я не представляю для них никакого интереса.

— Уж лучше я лично отдам им этот трижды проклятый камень, чем оставлю тебя здесь совершенно одну, — произнес Хьюго. Биара странно взглянула на него, склонив голову.

— Тогда постараемся быть как можно незаметней, пойдя в обход? — предложила она, слегка улыбаясь. — Мне кажется, это самый безопасный вариант.

— Похоже, что так, — сказал Хьюго, устало опустив плечи. То, что он поделился с ней своими мыслями, заметно облегчило принятие решения, однако страх того, как быть, если их настигнут, не отпускал его. Дракон посмотрел на девушку. Биара всем своим видом пыталась его подбодрить, но осознание того, насколько сильно она будет беспомощна перед врагом, убивало его изнутри.

— Думаю, нам пора, — произнесла она, легко зашагав вперед. — Не будем упрощать остроухим свою поимку.

Он ей ничего не ответил.

Последующие дни были холодными не только снаружи, но и внутри. Вся та тревога, волнение и страх перед маячившей опасностью в виде преследующего их клана Черной Луны сковывали Хьюго изнутри. Никакие попытки Биары его хоть как-то разговорить или подбодрить не увенчались успехом. Каждый день они преодолевали огромные расстояния, вечерами изнывая от изнеможения. Если для Хьюго подобные нагрузки были не столь критичны, то Биара от подобного темпа еще как страдала, хоть и стоически держалась, никак не выказывая своего недовольства. На тренировки сил у нее не было, да и сам Хьюго не то что бы был в надлежащем расположении для подобного. От болезненного высматривания на широких холмистых пустошах силуэтов подступающих врагов, у него болели глаза.

Ветер здесь оказался еще более нещадным, чем прежде. Он гневно завывал, прогибая под собой цепкие стебли желтой, серой и бледно-зеленой травы, среди которой небольшими островками росли терпкие цветы. Он видел, как у Биары обветрилось лицо и потрескались губы, и как она то и дело сиротливо куталась в горжетку. Все, что он мог для нее сделать — это отдать свою единственную куртку и по ночам согревать под крылом, принимая облик дракона. Посетить город или деревню, чтобы приобрести для нее более теплую одежду, он не решался — слишком велик риск быть замеченными.

Хьюго знал, что она хотела с ним заговорить, но ни сил, ни желания отвечать на ее расспросы у него не было, а потому помимо молчания, между ними будто бы пролегла огромная пропасть, которую он сам же и создал. Более присутствие Биары не приносило ему той радости, что раньше, а глядя на нее вместо нежности он ощущал щемящее беспокойство.

Был третий день их марш-броска с момента нападения гиппогрифов. Пустоши понемногу вытеснялись острыми скалами, стремительно возвышающимися из самой земли: они были в Зубьях — клочке земель, из которых, подобно лезвиям, выступали холодные коричневые скалы. Смеркалось, а потому Хьюго решил наконец разбить лагерь — прямиком у одного из таких «зубьев», чтоб хоть немного укрыться от ветра. Без особого аппетита перекусив орехами, что Биара собрала в пути, а также вяленым мясом и сыром, которыми он заблаговременно запасся, когда они еще не бежали от эльфов, странники молча сидели вокруг хлипкого костра, который то и дело грозился погаснуть от ветра. Он сидел на плоском камне, а Биара устроилась на коврике поближе к костру. Под гнетом усталости они молчали, каждый думая о своем. Ветер тоскливо завывал меж Зубьев, изредка прерываемый шмыганьем носа Биары, у которой уже несколько дней как начался небольшой насморк. Девушка зябко куталась в его куртку и вытягивала руки к костру, пытаясь хоть как-то согреться. Видя ее старания, он произнес:

— Я могу переменить облик, чтобы закрыть тебя от ветра.

— Не стоит, — шмыгнула она в ответ.

— Уверена? — спросил он, безразлично провожая ее взглядом: Биара зачем-то встала и направилась к нему. — Что ты делаешь?

— Греюсь, — произнесла она, сев рядом и прижавшись к его боку. Хьюго будто молнией пронзило. Он застыл, совершенно не зная, что ему делать. Биару же будто и вовсе не заботило его состояние: она нахохлилась, плотнее натягивая куртку, после чего положила голову ему на плечо.

— Ты ведь понимаешь, что под крылом будет теплее? — произнес Хьюго, чувствуя себя совершенно растерянным и беспомощным.

— Зато так я смогу слушать твой голос, — отозвалась Биара, устраиваясь поудобней на его плече. Он буквально ощутил, как что-то треснуло внутри него. Будто бы толстая корка льда или плотина, сотканная изо всех его страхов, тревог и волнений, была в один миг сметена и разбита в щепки — и кем же? Этой странной девчушкой, что тянет носом, прижимаясь к нему?

— Странное желание, учитывая, что в последнее время мы почти не разговаривали, — сказал Хьюго, пытаясь скрыть от нее свое почти что мальчишеское смущение. Он аккуратно приобнял ее, надеясь, что Биара не почувствует его неуверенности.

— Может, самое время это исправить? — радостно отозвалась она. — Итак… Получается, ты дракон-оборотень?

— Возможно, — отозвался Хьюго, не в силах сдержать улыбку.

— Почему же ты раньше мне об этом не сказал?

— А что бы это изменило? — вопросом на вопрос ответил он, прислушиваясь к тому неописуемому счастью, что вызвала у него столь непосредственная близость к ней.

— Я бы не так тревожилась за тебя, увидев тех гиппогрифов.

— А ты, значит, тревожилась? — насмешливо уточнил Хьюго, пытаясь разглядеть выражение ее лица.

— Самую малость, — прищурилась Биара. — Был риск того, что отобедав тобой, гиппогрифы взялись бы и за меня.

— Точно, как только я об этом не подумал, — ответил Хьюго, давая понять, что не верит ее оправданиям.

— И все же, почему ты не сказал мне сразу?

— Как-то не привык сообщать каждому встречному о том, что умею при желании превращаться в дракона.

— Но я ведь не «каждый встречный», — с легкой обидой протянула девушка, чем на мгновение его смутила. Хьюго виновато покосился на Биару, но заметив ее довольную улыбку, понял, что это была очередная насмешка. Ощутив себя глупцом от того, что повелся на подобную провокацию, он ответил несколько более отчужденно, чем стоило:

— Я не люблю раскрывать свое происхождение, потому как у людей это зачастую вызывает два типа реакций: раздражающий интерес, сопровождаемый множеством нелепых вопросов и просьб в тот же миг показать им свой драконий облик, или же попросту страх и отторжение перед чем-то неизведанным.

— Ты прав, — вдруг произнесла она немного виноватым голосом. — Если бы ты сказал мне об этом, то я повела бы себя в точности так, как ты описал: задавала множество вопросов и просила доказать, представ передо мной в облике дракона. Прости, это было невежливо с моей стороны, — Биара звучала невероятно расстроенно, так что Хьюго даже почувствовал укол совести за резкость своих слов. Он хотел что-то ей сказать, но девушка его опередила:

— Раньше я знала о драконах-оборотнях лишь из легенд и, честно говоря, не особо верила в их существование. Мне это казалось чистой нелепицей. Пожалуй, я бы всю жизнь пребывала в заблуждении, если бы не ты. Да что уж там: я и дракона-то впервые в жизни увидела!

— И каковы впечатления? — улыбнулся Хьюго, не в силах устоять перед ее почти что детским восторгом.

— Это было великолепно! — коротко рассмеялась она. — Кто же мог знать, что столь громадное и свирепое существо окажется таким грациозным и по-своему красивым? — он смущенно хмыкнул. — Но-о… — тут же протянула девушка, — не скажу, что алый цвет является одним из моих любимых.

— Если что-то меня и сведет в могилу, то это будешь ты, — обреченно произнес Хьюго. — Что за низкий прием: вначале говорить что-то хорошее, задабривая меня и усыпляя бдительность, а следом вот так бить исподтишка? — он покачал головой. — Идешь по стопам своего братца.

— Прости, не думала, что суровый дракон обладает столь чуткой натурой, — хихикнула Биара, шутливо пихнув его в бок. Она устало вздохнула, вновь заерзав на плече. Хьюго ощутил, как девушка понемногу начинает вздрагивать от холода.

— И все же мне кажется, что пора тебя укрыть от ветра, — сказал он, прижимая ее крепче.

— Мне и так хорошо, — слегка заикаясь от холода пробормотала Биара. — Ты хоть представляешь, какая у тебя колючая чешуя, когда приходится сидеть под крылом? До безобразия колючая.

— Глупая маленькая травница, — вздохнул он, слегка прислонившись к ее голове. Волосы Биары пахли полевыми травами и лесными буреягодами — где она только смогла их откопать? Они уже дней пять в лесу не были.

— Глупый… чешуйчатый, — тихо отозвалась она перед тем, как окончательно задремать.

Посидев с ней так еще немного, Хьюго был вынужден — наперекор своему желанию и вялому протесту полусонной Биары — укрыть ее от ветра, приняв свой второй облик.

Утро следующего дня оказалось на порядок холоднее, хотя Хьюго этого и вовсе не замечал. После вечера накануне он ощущал небывалый прилив сил, а радость от одного только вида Биары переполняла его до краев. Девушка тоже выглядела счастливой, казалось, даже ее простуда слегка поубавилась. Общение между ними вернулось на круги своя, чем оба оказались несказанно довольны.

Пока они шли, Хьюго задумчиво глядел на засеребрившееся вдали вершины Драконьего Хребта, прикидывая, как быть дальше: после того, как они достигнут цели? Он взглянул на Биару, что шагала совсем рядом: сосредоточенная, со слегка покрасневшими от колких ветров щеками. Хьюго знал, что не хочет с ней расставаться после того, как приведет обратно домой, но что же ему следовало делать? Поговорить с ней, признаться… но в чем? И что думает об этом сама Биара? Даже если она согласится, то что они будут делать, куда отправятся и…

Уйдя с головой в свои размышления, он не заметил перед собой небольшой камень, из-за чего впоследствии споткнулся.

— Кто-то витает в облаках, — прокомментировала Биара, глядя на него с веселыми искорками в глазах. Не найдясь с достойным ответом, он решил промолчать, когда вдруг ощутил странную дрожь вокруг себя.

— О нет… — обреченно прошептал Хьюго, оборачиваясь. Такие колебания энергии могло вызвать только одно — присутствие невероятно сильного колдуна.

Из-за коричневой скалы в них полетела пульсирующая красная стрела. Не думая, он оттолкнул Биару в сторону, приняв весь магический урон на себя. Заклинание отбросило его, ударив спиной об один из зубьев. Мир поплыл перед глазами, а эльфийское заклинание жгло все тело, будто бы проникая под кожу, пытаясь пробить его врожденный магический барьер, дарящий устойчивость перед некоторыми подвидами магии. Хьюго поднялся, придерживаясь рукой за скалу. К нему приближались два размытых силуэта, размахивая оружием. Инстинктивно выхватив меч, он ударил наотмашь первого приблизившегося противника, полагаясь скорее на слух и чутье, чем на все еще не восстановившееся зрение. Враг увильнул, однако следующий удар Хьюго настиг его, разрубив от плеча до таза. Видя смерть собрата, второй эльф стал двигаться осторожней.

Когда мир вновь приобрел для него четкие формы, наемник моментально нашел глазами Биару: она стояла, прижимаясь к скале, в одной руке удерживая фальчион, а второй придерживаясь за зачарованный футляр. Изредка она бросала на него неуверенный взгляд, не зная, как быть. Хьюго не успел поведать ей, что такому противнику, как высший колдун, она ничего не сможет противопоставить. Над ней нависли трое: высокая серокожая эльфийка в темной мантии с длинными белыми волосами, собранными в пучок, и стоящие подле нее соратницы в идентичной броне: Тени. Значит, против них выступила сама сумрачная госпожа клана Черной Луны.

Понимая, что жизнь Биары сейчас зависит только от него, Хьюго резко атаковал эльфа напротив. Против колдовства темных эльфов у него были шансы лишь в облике дракона, который сейчас мешал принять стоящий напротив воин. Тот, не ожидая подобной ярости и натиска, оступился, мгновенно расплатившись за ошибку ударом по голове и рассеченным до кости бедром. Хьюго изготовился к прыжку на колдуний, собираясь принять облик дракона, как вдруг услышал за спиной крик:

— Нав’ё-ад!

В руку ему врезалось что-то горячее, до боли сжимая кисть. Бросив короткий взгляд на источник дискомфорта, он едва не взвыл от отчаяния: истекавший кровью эльф сумел выполнить свое поручение перед тем, как окончательно потерять сознание: он надел на него с помощью магии браслет Овву-тар — «Ловушка для оборотня». Старый капкан для всех существ, что обладают двумя обликами. Если для простых оборотней эти зачарованные оковы были не более, чем болезненным препятствием, то для таких, как он, это было равносильно потере второго облика — пока тот, кто надел браслет, не снимет его ключом-заклинанием. Темные эльфы хорошо подготовились к схватке…

В последнем отчаянном жесте он, невзирая ни на что, бросился с мечом на троицу колдуний. Биара следила за ним, едва дыша, не зная причину, по которой Хьюго все еще не принял свой второй облик. Сумрачная госпожа Фира вскинула руку в направлении приближающегося противника, прошептав заклинание. Девушка храбро набросилась на нее сзади, замахнувшись фальчионом, однако одна из Теней мгновенно закляла ее, отчего Биара безвольной куклой повалилась наземь. Ее обмякшее тело, тяжело опустившееся на холодную землю у каменной скалы, было последним, что увидел Хьюго прежде, чем его настиг черный вихрь, наколдованный сумрачной волшебницей.

Он очнулся когда уже было слишком поздно. Темные эльфы исчезли, оставив за собой лишь два трупа погибших товарищей. Пошатываясь, Хьюго подошел к тому месту, где в последний раз видел Биару. Ни следов крови, ни запахов, ни тела — лишь выроненный во время падения фальчион безучастно лежал, брошенный и никому не нужный. Вздрагивая от страшной ломоты по всему телу, Хьюго тяжело опустился наземь, обок выроненного девушкой оружия. На левой кисти все еще красовался проклятый Овву-тар, снять который самостоятельно он был не в силах. Если Биара все еще жива, то единственный шанс спасти ее, нагнав эльфов — на крыльях. Он с трудом поднялся, приблизившись к мечу, что так и остался лежать на месте, где его повергло эльфийское заклятие. Взяв в одну руку меч и глядя на браслет поверх второй, он на мгновение задумался… нет, так он Биаре точно не сумеет помочь. Скорее, попросту приблизит свою кончину. Если, кончено, еще есть кого спасать…

Не в силах стоять ровно под натиском одной лишь мысли о том, что девушка может быть уже давно как мертва, он оперся рукой о ближайшую скалу, что выпирала просто из земли, подобно отвратительному ребру на разлагающемся трупе. Нет, представить себе мир, в котором Биары нет в живых, оказалось выше его сил. А ведь еще вчера он нежно прижимал ее к себе, пытаясь согреть от холода, пока она дразнила его своими рассказами. Он выронил меч, закрыв лицо руками. Это было невыносимо. Попросту невозможно. Хьюго сказал себе, что не поверит в гибель девушки, пока сам не увидит ее бездыханного тела. А сейчас…

Где-то неподалеку раздался приглушенный стон. Он пошел на звук, пока не обнаружил тело эльфа с разрубленным бедром. Тот с тихими всхлипами лежал в луже собственной крови. Хьюго поискал глазами вещмешок, что был отброшен, когда в него угодило первое заклинание. Настала пора вспоминать старые навыки.

Очнувшись, юный воитель клана Черной Луны обнаружил себя привязанным по рукам и ногам к скале. Первое, что предстало его взору, был костер, на котором враг — дракон-оборотень — раскалял свой меч. Заметив, как эльф очнулся, он произнес:

— Признаться, я никогда не был большим приверженцем пыток. Для меня всегда проще убить кого-то, нежели его истязать. Однако мертвые не разговаривают… и не колдуют. — Эльф попытался прошептать слова заклинания, однако обнаружил во рту кляп. — Если попытаешься произнести что-то иное, кроме ответа на вопрос: куда держит путь твоя госпожа, или ключ-заклинание, чтобы снять эту проклятую вещицу с меня, то я сразу же узнаю. Поверь, ты не хочешь испытывать мое терпение. Итак… — дракон наконец убрал меч от костра. Эльф зачарованно наблюдал за движениями раскаленного добела клинка. — Вы отобрали у меня нечто ценное, и я намерен забрать у вас кое-что в ответ. Если пойдешь мне навстречу, то страдания твои окажутся не такими уж продолжительными. Мы друг друга поняли?

Связанный эльф беспомощно наблюдал за тем, как к нему приближался дракон, сверкая в сгущающихся сумерках жестоким, неумолимым взглядом.

Настал второй день их пути. Темные эльфы стремительно двигались к северу вдоль Драконьего Хребта, будто желали как можно скорей добраться до своих земель. Биара, безучастная ко всему, тряслась верхом на каком-то странном существе, похожем на очень массивного волка с толстыми лапами и могучей грудной клеткой. Оставшиеся трое эльфов (не считая своей предводительницы) ехали на точно таких же зверях, разве что не были намертво привязаны к ним веревками. Сумрачная госпожа — высокая беловолосая эльфийка с тонкими чертами лица, высокими скулами и темными глазами — ехала верхом на саблезубом белом тигре, намного более крупном и коренастом, нежели остальные представители семейства кошачьих. Биара впервые видела подобных существ, служивших ездовыми зверями у темных эльфов.

Почти все время девушка молча ехала с ними как пленница, не в силах ничего сделать. Фальчион она выронила еще тогда, у Зубьев, а эльфы следили за ней глаз да глаз, поэтому совершенно никакого доступа к их пище (помимо порций, что они приносили для нее самой), у девушки не было. Она оказалась совершенно беспомощной, связанной и замерзшей — холодный ветер и не думал отступать, а на ней так и осталась одна лишь куртка Хьюго, надетая поверх горжетки. Это было единственное напоминание о нем изо всех, что у нее остались. Куртка хоть и не сильно помогала согреться, однако служила неким источником моральной поддержки, когда отчаяние собиралось накрыть с головой.

Биара совершенно ничего не знала о судьбе Хьюго, и это угнетало ее даже больше, нежели нахождение в плену у темных эльфов. Все, что она успела увидеть прежде, чем потеряла сознание от эльфийских чар, это его стремительный рывок с мечом наперевес к эльфийке Фире, а потому она даже не могла знать: жив он или мертв? Предположение о том, что эльфы убили Хьюго, опустошало ее и едва ли не отбивало все желание на дальнейшее существование в этом мире. Он был добр к ней (пускай, временами и в несколько странных проявлениях), заботлив и действительно волновался за ее сохранность — из-за приказа Ираса или чего-то еще — сейчас это уже не имело значения. Биара поняла, что безвозвратно влюбилась в наемника. Во время долгого, изматывающего пути, в котором все мышцы одеревенели от недостатка движения (эльфы даже не думали хоть немного ослабить путы пленницы, чтоб позволить ей размяться), тело ломило, а холод заморозил все изнутри, ее единственным спасением были воспоминания об их последнем вечере, когда она уснула на его плече, пока Хьюго крепко прижимал ее к себе.

Не всегда, однако, ей удавалось находить спасение в своих мыслях, возвращаясь к теплым воспоминаниям. Большинство времени Биара грызла себя тем, что ничего не смогла сделать, когда эльфы их окружили. Тогда она стояла в нерешительности, не зная, что ей делать. Первым, что втолковал ей Хьюго во время тренировок: никогда не атаковать первой, а потому девушка послушно выполнила его наставление. Темные же эльфы и не думали на нее нападать. Ныне Биара беспомощно тряслась со связанными спереди руками и привязанными к седлу странного волка-переростка ногами, ругая себя тем, что ничего не может сделать. «А сама лишь твердила Хьюго: „не стоит меня недооценивать“, тешась его защитой и опекой. Теперь же, совершенно одна, я не могу совершенно ничего сделать… действительно, попросту глупая, глупая травница» — думала она со слезами на глазах. Если бы рядом с ней был Хьюго, он бы сказал, что бывают ситуации, в которых нельзя ничего сделать, и единственный выход из них: беречь силы и выжидать. Однако наемник был далеко, а потому некому было успокоить Биару, отчего она продолжала истязать себя.

Эльфы не относились к своей пленнице плохо… точнее сказать, они вообще никак к ней не относились, будто девушка была еще одним их зверем. Ее кормили вместе со всеми, не били, не разговаривали — лишь помогали сесть в седло к волку, привязывая за ноги, и впоследствии слезть во время остановок. Биара не знала эльфийского, потому не могла понять, о чем говорили между собой четверо эльфов. Что-то подсказывало ей, что они держали ее по той же причине, по которой их не убили на месте головорезы: взлом заколдованных замков занимал слишком много времени и сил, а потому эльфы решили взять с собой девушку на случай, если она сможет его открыть. Обнаружив же, что Биара ни на что такое не способна (замок был зачарован, а ключ знали одни лишь гномы), ее прирежут скорей, чем она успеет что-либо понять.

Она думала над тем, чтоб попытаться заговорить с эльфами и навязать с ними хоть какой-то контакт. Пока ей так и не удалось себя пересилить: из-за страха и одной только мысли о том, что они могли сделать с Хьюго. Вечерами, во время отдыха, эльфийка Фира частенько садилась, скрестив ноги, изучать футляр с камнем Треллы внутри. Биара изредка на нее поглядывала, придумывая, что могла бы сделать в этой ситуации. Пытаться расположить к себе темных эльфов — дело гиблое и, вероятней всего, заранее провальное. Даже их светлые собратья не отличались особым расположением к людям, что уж говорить о более консервативных и своенравных ночных эльфах? В определенный момент Биара все же решилась задать один вопрос:

— Фираэлла’ра, — обратилась она к эльфийке так, как это делали ее подчиненные. Сумрачная госпожа подняла на девушку заинтересованный взгляд. — Что стало с моим спутником?

Темная эльфийка ответила не сразу. Она склонила голову, будто бы изучая заговорившего с ней человека. Биара старалась выглядеть как можно более непроницаемо. Скрыть легкой дрожи в голосе, когда она спросила о Хьюго, ей так и не удалось.

— Тор пал от моей магии, — ответила наконец Фира на всеобщем языке. — Он был тебе дорог?

Биара не ответила, нахмуренно уставившись на свои связанные руки. Понять из слов эльфийки — был Хьюго жив или нет? — ей не удалось. Спросить напрямую она не решалась — уж слишком страшно было знать ответ. Фира еще некоторое время наблюдала за ней: пытливая улыбка не сходила с ее уст. Биара стала жалеть, что вообще с ней заговорила.

Утром следующего дня эльфы выглядели встревоженными. Не понимая причину их озадаченности, девушка молча наблюдала за тем, как они поспешно собираются в дорогу. Ее вновь привязали к седлу странного волка, и все выдвинулись в путь. Тяжелые серые облака давили на землю, предвещая начало дождя. Эльфы ехали вперед, ускорив своих животных.

Тучи сгущались, и вот среди неба раздался странный гул. Всадники перебросились тревожными фразами, набирая все больше скорости. Звук не стихал, а темные эльфы тревожно оборачивались назад. Не понимая их обеспокоенности, Биара тоже обернулась. Счастье в одночасье заполонило всю ее сущность: то, что она изначально приняла за раскат грома, оказалось шумом от могучих взмахов крыльев громадного алого дракона, что стрелой летел к ним. Не издав ни единого рыка, тот открыл пасть, полыхнув пламенем на мчавших впереди эльфов. Волк Биары отстал, а следом и вовсе остановился, заставив ее лицезреть поверженных эльфов и их ездовых животных. Фира с Тенями успели наколдовать защиту, и теперь выбирались из-под стонущих от ожогов зверей. Четвертому эльфу, не успевшему воспользоваться магией, так не повезло — его обугленным останкам судилось теперь веками лежать на сожженной земле, подле такого же мертвого волка.

Эльфийки сгруппировались: одна из Теней удерживала вокруг них большой магический щит, а вторая прикрывала свою госпожу. Фира вытянула руки к небу, что-то бессвязно бормоча. Пространство вокруг нее стало подрагивать и искажаться. Дракон как раз завернул, намереваясь вновь атаковать эльфов. Тучи над ним еще больше потемнели, разразившись гулким громом. Вместе с проблеском первой молнии, дракон повторно атаковал, пуская непрерывный столб пламени по трем эльфийкам. Щит, удерживаемый одной из них, задрожал, но выдержал. Как только его атака прекратилась, змей был вынужден вновь развернуться. Рядом с ним ударила молния, с которой тот едва разминулся. Фира продолжала свое колдовство, призывая все больше и больше грозовых разрядов. Пока дракон лавировал меж вспышками небесной стихии, в него полетели еще заклинания — на сей раз от третьей эльфийки. Она принялась наколдовывать продолговатые горящие копья из пульсирующей красной материи, выстреливая ими в крылатого ящера. Он успешно ушел от двух заклинаний, но не смог разминуться с третьим: красное копье прошло над его левым плечом, оставив за собой кровоточащую борозду. К земле, сверкая подобно драгоценностям, полетели алые чешуйки, напоминая собой ни то причудливые лепестки, ни то капли крови.

Более ждать Биара не могла. Ее волк покорно замер перед обожжённым участком земли, дожидаясь приказов своих хозяев. Сгребши непослушными пальцами остатки вамэли из поясного мешочка, девушка со всей силы ударила связанными руками зверя по уху, на что ее затекшее тело тут же отозвалось болью. Волк обиженно огрызнулся, попытавшись цапнуть всадницу за ногу. Едва завидев его разинутую пасть, она мгновенно бросила в нее остатки перетертого вамэли. Не ожидавший подобного волк громко чихнул, принявшись фыркать и отплевываться, за что тут же получил еще один болезненный удар — на сей раз по второму уху. Биара начала что есть сил ерзать в седле, пытаясь дотянуться руками до веревок, что намертво удерживали ноги. Эльфы подвязали ее за щиколотки, а потому как девушка не пыталась дотянуться, развязать их с такого положения ей не удавалось. Вздохнув, она принялась искать ремешки с креплениями, при помощи которых удерживалось седло. Поначалу волк пытался ей помешать, постоянно огрызаясь и недовольно рыча, но вот, его движения стали более вялыми и неуверенными. Наконец, зверь просто замер, изредка вздрагивая всем телом, пока Биара, превозмогая боль в отекших мышцах и от впивающихся в кожу веревок, распускала стяжки на седле. По телу волка прошла судорога, и зверя стошнило. Он опустился наземь, жалобно поскуливая.

Из-за ослабленных креплений, седло покачнулось и съехало вбок. Биара с приглушенным звуком упала на землю, вслед за ним. Перед ее глазами вновь предстало сражение дракона с эльфами. Волшебный щит дрожал и вибрировал, из последних сил сдерживая натиск огненного дыхания ящера. Теперь на его чешуйчатом теле красовалось еще несколько красных борозд от заклинаний второй эльфийки. Помимо этого, дракону приходилось постоянно менять позицию, чтоб не угодить под многочисленные молнии, призванные колдовством Фиры.

Биара поползла вперед, чтоб оказаться как можно дальше от стонущего волка. Это было нелегко из-за тяжелого седла, привязанного к ногам. Наконец, достигнув безопасного расстояния, девушка села, подтянув к себе ноги, и принялась развязывать тугие веревки. Это было непросто, ибо эльфы прочно затянули узлы, а руки ее все еще были намертво связаны вместе.

Вдоль степи раздался высокий звук, будто кто-то ударил по огромному хрустальному бокалу. Щит лопнул, а эльфийка, что все это время его удерживала, коротко вскрикнула, после чего рухнула замертво. Дракон мгновенно спикировал вниз. Земля вздрогнула, когда Хьюго на скорости приземлился, лишь слегка затормозив крыльями. Вторая Тень попыталась создать новый щит, но не успела — дракон полыхнул на них сплошной стеной огня. Когда он остановился, чтоб перевести дыхание, то увидел круглый искрящийся шар, за которым укрылась Фира. Обугленные останки ее Теней лежали рядом, однако сумрачная госпожа на них даже не взглянула. Длинные белые волосы растрепались, а сама темная эльфийка взмокла от пота, но все еще держалась на ногах. Через плечо у нее был перекинут футляр с камнем.

Биара наконец управилась с путами. Неуверенно поднявшись на ноги, она побрела к выжженому участку земли. Подойдя к обугленному трупу эльфа-воителя, она принялась бесцеремонно обыскивать его в поисках чего-то острого, борясь с тошнотой от отвратительного запаха сожжённого мяса и волос. Довольно быстро ей удалось найти кинжал. Девушка с усилием выдернула его из оплавленных ножен: метал все еще был теплым. Разрезав наконец оставшиеся веревки, Биара обратила внимание на почерневший чехол для лука, прикрепленный к седлу мертвого зверя. Отворив его, она обнаружила почти что целый изогнутый лук и пару стрел. Девушка задумчиво взглянула на дракона и колдунью. Эльфийка из последних сил удерживала волшебный щит, а Хьюго пытался разрушить его пламенем. Казалось, достаточно лишь немного отвлечь внимание, и защита Фиры падет.

Биара приблизилась, сжимая в руке лук и две стрелы. Однажды Ирас пытался тайком обучить ее стрельбе из лука, но по итогу оказалось, что ее меткость оставляет желать лучшего. Однако же щит Фиры был большим, а ей следовало попросту попасть по нему — это было по силе даже столь скверному лучнику, как Биара. Она прицелилась.

Будучи целиком сосредоточенной на том, чтобы удерживать щит, Фира пыталась чертить второй рукой в воздухе руны портала — это был ее единственный путь к отступлению. Дракон все никак не выдыхался, а силы ее были на исходе: Фира не желала участи Второй, что перегорела, израсходовав весь свой магический потенциал. Ей оставалось дописать всего пару рун, чтоб портал открылся, когда сбоку в нее что-то полетело, врезавшись в щит. Тот дал сдачи, выстрелив разрядом молний, однако так никого и не настиг: атака была на расстоянии. Фира на долю мгновения взглянула на своего нового противника. Им оказалась та самая девушка, что уже натягивала тетиву для нового выстрела. Будто почувствовав ее смятение, дракон атаковал еще яростней, отчего щит наконец не выдержал. Фира повалилась наземь. Хоть тело ее было истощено, дрожащим пальцем эльфийка продолжала выводить в воздухе руны, довершающие заклинание телепортации. Последний символ растворился, поглощённый пламенем.

Приблизившись к обгоревшему трупу эльфийки, стараясь не глядеть на ужасающие, будто поплывшие от жара останки, Биара стянула почерневший, но целехонький футляр, предварительно обмотав руку подолом грязной туники. Следом она направилась к тяжело дышащему дракону. Воздух с натужным свистом вырывался из его ноздрей, а горячая кровь из свежих ран багровыми каплями срывалась с неровной, местами ободранной чешуи. Биара не могла сказать, рад ли Хьюго был ее видеть: светло-зеленый глаз внимательно следил за движениями девушки, однако менять облик дракон не спешил. Он слегка согнулся, будто бы приглашая ее залезть верхом.

Прежде, чем принять его приглашение, Биара обернулась на обгорелую землю. После секунды раздумий, она подошла к телу одного из волков, стащив с него вещмешок из толстой кожи, куда эльфы упрятали небольшой походный котелок и кремень. Перекинув через одно плечо горемычный футляр, а через второе обгоревший вещмешок эльфов, девушка осторожно взобралась на спину ящеру, стараясь не тревожить его раны. Ненароком, на ее руку попало несколько капель крови, едва не оставив ожог: Биара и представить себе не могла, что кровь драконов может быть столь горячей. Наконец устроившись у него меж шипов, она ухватилась покрепче, мысленно пытаясь уверовать в то, что это все происходит на самом деле: они оба живы, а камень на месте. Хоть радость была ее несколько преждевременна, Биару это пока совсем не заботило. Дракон легко оттолкнулся, взмыв к небу, роняя к земле россыпь алых капель.

Они летели, делая лишь краткие остановки на десять-двадцать взмахов, чтобы Биара могла размяться, после чего сразу же отправлялись в путь. Хьюго так ни разу и не принял вид человека, что хоть и вызывало у девушки вопросы, но тревожить его ими она пока не намеревалась. Даже по его драконьему облику было видно, что он крайне измотан и ослаблен от ран. Многочисленные борозды от эльфийских заклинаний покрылись коркой засохшей крови, а оттого, что дракон постоянно пребывал в движении, они постоянно трескались и вновь принимались кровоточить. Биара понимала, что он нуждается в нормальной перевязке и простом отдыхе, но не смела его этим донимать: Хьюго целеустремленно летел куда-то, и она понимала, что лучшим сейчас было попросту молча следовать за ним, не растрачивая энергию на расспросы.

Девушка потеряла счет времени, позабыв о голоде, почти перестав чувствовать себя из-за холода и ветров, царящих на небесных просторах. Лишь боль в отекших мышцах напоминала ей о наличии тела, покрытого синяками от эльфийских пут, грязи и мелких царапин от острой чешуи дракона. Биара даже чувствовала легкую гордость оттого, что выстояла, и что несмотря на многочисленные ушибы и ранения — все еще оставалась живой. Скажи ей кто-то раньше о том, сколько всего она способна будет перетерпеть и впоследствии, остатками сил удерживаясь за костяной шип дракона, страдая от холода и жажды, все равно будет чувствовать безмерную радость и благодарность за то, что жива не только она, но и ее защитник по имени Хьюго — девушка бы ни за что не поверила.

Полет их окончился на рассвете, когда пространство вокруг еще не выпустила из объятий ночная мгла, хотя в небе уже начинали прорезаться первые солнечные лучи. Они оказались среди гор. Немного покружив, дракон опустился на небольшой склон, покрытый песком и бледными лишайниками. Вокруг росло пару хилых невысоких деревьев, а неподалеку вилась песчаная тропка, убегая куда-то наверх. Сбоку нависали скалистые породы, поросшие грибами, мхом и кустами, укрывая под собой небольшую трещину в скале, ведущую к пещере.

Дракон наклонился, позволяя ей слезть с себя. Биара вмиг оказалась на ногах, деловито осматривая место на горе, где они оказались. Начало нового дня, а также небольшая растительность вокруг, взбодрили ее и придали новых сил.

— Думаю, здесь ты сможешь отдохнуть, после чего… отправишься наверх, там немного пройти и… будет Хрустальный Пик, — произнес чей-то слабый голос за ее спиной. Девушка мгновенно обернулась, застигнутая врасплох его бесшумной, незаметной переменой облика. Уже более знакомый глазу Хьюго стоял, придерживаясь рукой за низкое деревцо, неуверенно покачивающееся от его веса. Рубашка под жилетом начинала стремительно покрываться багровыми пятнами, а сам Хьюго был бледнее некуда. Биара подлетела к нему, придерживая сбоку.

— В пещере можно… укрыться, — из последних сил проговорил он. Девушка мгновенно оценила взглядом проход, в который вполне должен был протиснуться даже не самый щуплый Хьюго. Туда она и направилась, бережно придерживая ослабленного наемника.

Внутри скалы оказалось темно, но зато сухо и не ветрено. Свет, что попадал сюда из прохода, приемлемо освещал пещерку изнутри: она была не обширной, но предоставляла достаточно места для отдыха и даже разведения небольшого костра. Биара помогла Хьюго опуститься на землю, усадив его возле щербатой каменной стены. Его дыхание было неровным, а пятна на рубашке все расползались. Девушка быстро развязала почерневший вещмешок эльфов, все еще воняющий сгоревшей плотью, выудив оттуда одеяла. Расстелив одно, она уложила на нем наемника, у которого не хватало сил даже на то, чтоб противиться.

— Нужно обработать твои раны, — пробормотала девушка, отцепляя от него ножны с мечом. Рядом со своим оружием он подвязал на кожаном ремешке ее фальчион, выроненный еще тогда, у Зубьев. Благодарная улыбка расползлась по ее лицу: о подобном подарке она и мечтать не могла! — Я скоро вернусь, — сообщила девушка, вставая. Хьюго ей не ответил, да и вряд ли услышал, провалившись не то в сон, не то в бессознательное состояние.

Снаружи солнце уже поднялось выше, окрашивая горы и дымку между ними нежно-золотым оттенком. Воздух был свежим, пропитанным ягодными кустами, растущими тут и там на каменных склонах — Биара могла бы это почувствовать, не будь ее нос напрочь забит. Простуда и не думала так легко отпускать: находясь в постоянном напряжении от предыдущих дней, девушка совершенно не обращала ни на что внимания, в том числе и на свое состояние, однако теперь боль в горле отчетливо давала знать. Пообещав себе, что обязательно позаботится о простуде сразу после того, как поможет Хьюго, она быстрым шагом отправилась собирать древесину.

Когда Биара вернулась с охапкой сухих дров, наемник все еще лежал без чувств. Деловито оборудовав все для безопасного костра, она подожгла труху, помогая себе эльфийским кремнем, вслед за чем отправилась с котелком к ближайшему ручью, обнаруженному неподалеку. Закипятив воду, девушка обработала в нем лоскуты из тряпок, найденных на дне эльфийского вещмешка. Дальше следовало позаботиться о ранах Хьюго. Прикинув, как лучше поступить, Биара решила попросту разрезать кожаный жилет, чтобы не тревожить раненого без лишней необходимости. Следом настал черед рубашки.

Когда одежда более не мешала, Биара наконец смогла оценить состояние длинных порезов, оставленных эльфийским колдовством. К счастью, все оказалось не настолько плохо, как она предполагала: лишь три длинных, ровных раны, не очень глубоких, но так и не затянувшихся, из-за чего дракон потерял много крови. Первая начиналась у левого плеча, уходя куда-то за спину, а две другие были спереди: одна шла наискось через грудную клетку, а вторая пересекала бок. Не самые удобные места, но перевязать их было вполне возможно. Помимо трех основных, она обнаружила на нем еще несколько ранений поменьше, не таких значительных: немного стесанная кожа в тех местах, где в облике дракона у него была сорвана чешуя, пара небольших ожогов и ушибов. Вздохнув, девушка принялась за работу.

Переместив Хьюго на бок, она осторожно промыла его раны горячей водой и прокипяченными тряпками. К счастью, наемник все еще оставался без сознания, никак не реагируя на ее врачевание, и что самое главное — не мешая. Когда порезы были очищены, она задумалась: стоило ли их прижигать? Биара не была лекарем, хорошо знаясь лишь на травах и обработке несложных ран, однако ей не раз приходилось помогать настоящим врачевателям, а потому она знала, что некоторые раны следовало прижигать, однако… Раны Хьюго не выглядели так уж плохо, были неглубоки, да и надлежаще обработаны кипятком. Стоило ли истязать его еще и прижиганием, от которого он вполне мог очнуться? Решив повременить со столь агрессивным лечением, Биара достала припасенных в мешочках трав, бросив их кипятиться в воду. Прихваченные еще из дому смеси должны были поспособствовать более скорому заживлению. Промыв ранения получившимся отваром, она еще раз прокипятила повязки и, дождавшись, пока они немного просохнут, крепко перевязала раны Хьюго. Быстро справившись с врачеванием уже более незначительных увечий, соответственно обработав все ожоги и стертости на коже, травница наконец смогла выдохнуть.

Тяжело опустившись у другой стены их временного убежища, она устало прикрыла глаза. Минула почти половина дня, а она так и не поела, не говоря уж о терзавшей ее простуде. Переведя дух, девушка отправилась наружу: в поисках трав для себя и хоть какой-то пищи. Горы сильно отличались от привычной ей природы близ Синего Леса: множество трав и кустарников, что здесь росли, были Биаре незнакомы. Тем не менее, несколько привычных видов ей все же посчастливилось обнаружить. Собрав таким образом множество ягод, лечебных трав, что могли помочь ей с воспаленным горлом, а также орехов и несколько съедобных корнеплодов, набив всем этим свои мешочки доверху, она с чувством выполненного долга вернулась обратно в пещеру.

Хьюго переменил позицию, лежа теперь на спине, а дыхание его стало более ровным. Убедившись в отсутствии жара, девушка принялась за приготовление еды из того, что ей удалось раздобыть. Отложив большую часть найденного для Хьюго, она смогла наконец перекусить и ослабить симптомы простуды теплым настоем из лепестков зореночи, листьев буреягоды, смородины, а также темной мяты. Чувствуя приятное облегчение и тепло, растекшееся по всему телу, Биара едва не задремала. Вовремя придя в себя, она встала с насиженного места и расположилась там, где лежал Хьюго. Девушка знала, что этой ночью не сомкнет глаз: если она недостаточно внимательно обработала раны и туда попадет инфекция, придется действовать быстро. Положив неподалеку мешочки с собранными в них травами для жаропонижающих настоев, а также фальчион на случай, если раны воспалятся и их придется прижигать, она поджала к себе колени, уткнувшись в них носом — готовая нести свой ночной дозор.

Биара успешно справилась с задачей: раны медленно, но верно затягивались, а повязки исправно менялись на чистые, пропитанные более свежим отваром. Один раз она ненароком уснула, но продлилось это не дольше десятка взмахов. Костер послушно горел, подпитываемый подбрасываемыми поленьями. Единственным, что досаждало ей, была простуда, однако девушка знала, что подобное не проходит в течении дня — даже если постоянно пить отвары и настойки.

Хьюго пробудился ближе к следующему утру.

— Ты… здесь? — услышала она его слабый голос. Биара мгновенно обернулась, так как до этого задумчиво глядела на пляшущие в слабом свете пылинки.

— Где же мне еще быть? — улыбнулась она, проверяя тыльной стороной ладони наличие у него жара. К счастью, такового не обнаружилось.

— Ты уже отнесла камень к… Хрустальному Пику? — слабость не желала выпускать Хьюго из своих крепких объятий, но та пугающая бледность, что была у него накануне, стала понемногу отступать. Девушка улыбнулась, довольная проделанной работой.

— Кончено же не отнесла, — ответила она, поправив сбившуюся повязку.

— Но… почему? — Хьюго выглядел каким-то до уязвимости растерянным. «Во что только болезнь не превращает сильных мужей», — хохотнула про себя Биара, припоминая, как эту фразу обронила одна пожилая женщина в ее деревне, для мужа которой девушка носила травы. Кажется, тогда у него было простое несварение желудка, но старик вел себя так, будто уже одной ногой стоял в могиле.

— Уж лучше я потеряю этот трижды проклятый камень, чем брошу тебя здесь, раненого и совершенно одного, — улыбнулась Биара. В его взгляде проблеснуло что-то, значение чего ей не удалось разгадать.

— Ирас настаивал на том, что это задание срочное, и его надлежит выполнить как можно скорее, — наконец произнес Хьюго, прикрывая глаза от усталости.

— Я срочно принесу этот камень — как только буду убеждена в том, что тебе ничего не грозит.

— Предполагалось, что это я буду твоей сиделкой, а не наоборот, — слабо улыбнулся он, проваливаясь в дрему.

— Мы вроде как условились, что будем действовать сообща, — мягко произнесла девушка, — никаких командиров и подопечных — помнишь? Лишь приглядывающие друг за другом напарники.

Он ей не ответил, будучи полностью поглощенным сном.

Самостоятельно он пробудился уже к следующей ночи. В положении лежа ему удалось разглядеть лишь приветливо потрескивающий костер, да мирно дремлющую в противоположном конце пещеры Биару. Хьюго приподнялся на локтях, прислушиваясь к собственным ощущениям. Бинты натянулись, в ответ на что раны отозвались легкой ноющей болью — не столь неприятной, как могла бы быть. Куртка, которой он был укрыт все это время, съехала на пол. Удостоверившись в том, что дела его не так уж плохи, он принял сидячее положение, слегка кривясь от боли. Этого было достаточно, чтоб потревожить чуткий сон девушки. Завидев Хьюго, облокотившегося о стены пещеры, в ее глазах проскочила буря.

— Тебе нельзя вставать! — воскликнула она, подскакивая к нему.

— Чего это? — с непонимающей улыбкой поинтересовался наемник, наблюдая за Биарой. С растрепанными после сна волосами и взглядом, полным искреннего негодования, она была похожа на грозную гарпию, разве что только немного заспанную.

— Раны потревожишь, — терпеливо пояснила девушка, будто бы разговаривая с несмышлёным ребенком. Она осторожно приподняла один из бинтов.

— Как по мне, выглядит вполне неплохо, — отозвался Хьюго. Раны отлично затянулись, покрывшись толстой коркой.

— Будто на собаке… — тихо протянула девушка, удивленно изучая порез.

— Как грубо, — отозвался он, откровенно веселясь.

— Ничего не понимаю… — продолжала Биара. — Я ведь не могла так долго спать, — она задумчиво отпустила бинт, садясь.

— Приятным дополнением к моему виду является хорошая регенерация. Разумеется, до чудес не доходит, однако фраза «как на собаке» и впрямь довольно емко нас описывает. Будь я в облике дракона, раны затягивались бы еще скорей.

— Вот как…

— Мне кажется, или я слышу в твоем голосе огорчение? — поддел ее Хьюго.

— Да нет, что ты, — произнесла Биара, не распознав в его словах шутки. — Просто… я думала, раны в таком хорошем состоянии благодаря тому, что я все делаю правильно.

— Ну, без должного ухода они бы и не затянулись так скоро, — он поднял упавшую куртку. — Тебе не было холодно? — девушка пожала плечами, принявшись копошиться у котла, что стоял неподалеку от костра.

— Выпей это, — произнесла она, поставив перед ним теплый чугунок с чем-то ароматным внутри, а также вручив в руки чистый увесистый сверток. В нем оказалось множество ягод, орехов и даже парочка вареных корнеплодов. Он поднял котелок: от него пахло медом, ягодами и мятой.

— Где ты сумела мед раздобыть? — удивленно спросил Хьюго, пробуя сладкий, приятный напиток.

— Главное знать, где надлежит искать, — устало отозвалась Биара, облокачиваясь о стену по другой стороне пещеры. Только сейчас Хьюго наконец заметил то, что ее голос звучал намного ниже, чем обычно. Поначалу он это принял за обыкновенное состояние после пробуждения, но сейчас от его внимания не укрылся и легкий насморк девушки.

— Да ты и сама не в лучшем состоянии, — отозвался он, внимательно глядя на нее.

— Нужно просто немного отдохнуть, — небрежно махнула рукой Биара, укладываясь. — Скажи, ты и правда думал, что я могла уйти к гномам, бросив тебя здесь?

— Не то, что бы я на тот момент в принципе особо много думал, — отозвался Хьюго, глядя на то, как она понемногу засыпает. — Спасибо, что помогла мне, — сказал он напоследок.

— Спасибо, что спас меня, — отозвалась Биара сквозь дрему.

— Иначе и быть не могло, — тихо произнес Хьюго, с улыбкой наблюдая за спящей девушкой. Сейчас она казалась ему как никогда хрупкой снаружи, но очень сильной внутри.

Как и обещала, Биара отправилась к Хрустальному Пику лишь когда окончательно убедилась, что Хьюго в порядке и более ему ничего не грозит. Она отчалила днем, запомнив все его указания касательно того, где именно искать гномов: это было не так уж сложно, ибо следовало всего лишь идти вдоль песочной тропинки вверх, до каменных ступеней, ведущих к храму. Она управилась довольно быстро, вручив гномам их долгожданный камень, упрятанный в футляре. Коротко ее отблагодарив, горный народ поспешил по своим делам, и уже к вечеру она вновь была в пещере, где ее ждал Хьюго.

Поскольку вся его одежда была ранее нещадно разрезана девушкой, и по итогу у него осталась одна лишь потрепанная куртка, Биара сумела выпросить у гномов длинную мужскую рубашку. Она гордо вручила ее Хьюго со словами: «горный народ невероятно плечистый и коренастый, а значит, даже на тебя должно налезть». После девушка невероятно долго умирала со смеху, потому как рубашка хоть и вполне сносно налезла на плечи наемника, и даже подходила ему по длине, в руках была беспросветно короткой, отчего Хьюго в ней смотрелся донельзя комично. Ситуацию могла спасти лишь куртка, скрывающая коротенькие рукава гномьих одежд.

Тем же вечером после того, как Биара вдоволь насмеялась с его нового наряда, они сидели у костра, отдыхали и обсуждали свой дальнейший путь. Девушка в очередной раз за день оглушительно чихнула.

— Боюсь, пора заканчивать с ночлегами посреди лесов и гор, — прокомментировал Хьюго глядя на то, как она потирает слегка покрасневший нос.

— Поддерживаю, — отозвалась Биара севшим голосом. — Я бы сейчас многое отдала за теплую ванну и кусок душистого мыла.

— Неподалеку отсюда расположен людской город Химма. Думаю, отправившись завтра на рассвете, к середине дня мы уже будем там.

— А как же твои раны? Разве ты будешь в состоянии выдержать день пути?

— Более чем, — усмехнулся Хьюго. — Чего не скажешь о тебе.

— Это всего лишь простуда, — отозвалась девушка, потянув носом. — Поверь, я чувствую себя намного лучше, чем это выглядит со стороны.

— Ну-ну, — протянул он, скептически глядя на вновь чихнувшую Биару. — Думаю, в городе должно полегчать. На сей раз возьмем тебе столько теплой одежды, чтобы даже оказавшись в Ностэрии[5] посреди зимы, ты не замерзла. Идет?

Девушка утвердительно кивнула в ответ.

Согласно его словам, они отправились вместе с первыми лучами солнца. Биара значительно взбодрилась, вновь оказавшись в пути, и даже отказалась отдавать Хьюго ножны с фальчионом, которые он предложил забрать, чтобы облегчить ей ношу. Как и отказалась от куртки, аргументировав тем, что для всех будет лучше, если она останется единственным свидетелем коротких рукавов его гномьей рубашки. В неспешном темпе они спустились с Драконьего Хребта, выйдя к более привычной глазу лесостепи.

— Каковы планы по прибытии домой? — как можно более невозмутимо спросил ее Хьюго, когда они вышли к широкому пшеничному полю — первому сигналу, сообщающему о близости деревень и поселений.

— Не уверена… наверное, вновь вернусь к хижине в деревне, — ответила девушка, вмиг поникнув. Он взглянул на нее, силясь понять: отчего именно ей грустно — из-за окончания путешествия или вероятного расставания с ним? Сколько Хьюго не пытался, он никак не мог найти в себе достаточно решимости, чтобы заговорить с ней о том, что чувствует. Его постоянным оправданием перед самим собой было то, что время еще есть, а их путь пока не подошел к концу. Уж лучше он насладится ее компанией и признается в своих чувствах под конец, чем испортит все сейчас, узнав, что Биара совершенно не заинтересована во взаимности. Быть может, она попросту была с ним добра так же, как и с остальными, и ничего больше дружеской приязни к нему не испытывала. Хьюго помотал головой, желая избавиться от подобных рассуждений.

Вскоре они остановились перед простыми городскими воротами. Химма не был таким уж большим и громоздким из-за того, что располагался на самых отдаленных землях западного Королевства. Потому, стенами ему служили хилые деревянные постройки, а стражников у входа и вовсе не оказалось — никто из соседей не был так уж заинтересован в захвате небольшого городишки. Шагая бок о бок, они прошли через ворота.

Биара с любопытством вертела головой, рассматривая невысокие простоватые дома, неровные улицы и бедно одетых горожан. Они отлично вписывались здесь: ее некогда благородного вида туника была перепачкана сажей, засохшей кровью и грязью, а рубашка и вовсе посерела. Хьюго выглядел не сильно лучше: чистую рубашку скрывала потертая, не менее грязная куртка, вся в пыли и черных разводах. Он шел вперед, выискивая глазами заведение на подобии таверны или постоялого двора. Вдруг в его локоть крепко вцепились. Хьюго удивленно взглянул на Биару только затем, чтобы увидеть, как та взволнованно смотрит куда-то вперед. Проследив за ее взглядом, он обнаружил криво сколоченную доску объявлений, сплошь увешанную пожелтевшими пергаментами с кричащим заголовком: «Разыскивается за награду».

— Наемник по имени Хьюго: каштановые недлинные волосы, зачесанные назад, светло-зеленые глаза и прямые черты лица. Может носить короткую бородку, — пробормотала Биара, читая объявление. — Как такое возможно? — непонимающе протянула она, еще крепче сжав пальцы, будто опасаясь, что его сейчас у нее отберут. — Кому нужна твоя поимка?

— Похоже, капитану Риксентела невероятно важно это повышение, — протянул наемник, удивленный не меньше самой Биары. Правду говоря, подобное известие его совершенно не встревожило. На доске объявлений было минимум семь бумажек с кратким описанием Хьюго и обещанием награды. Не такой уж высокой, говоря откровенно, но для простолюдинов это были деньги существенные.

— Пожалуй, нам пора, — пробормотала девушка, потянув его обратно к выходу из города. Хьюго последовал за ней, усиленно соображая. Если ему в данный момент блага, предоставленные городом, были не столь критичны, то Биара еще как нуждалась в удобном ночлеге и теплой одежде. Иначе ее простуда могла перейти во что-то более серьезное. Идя под руку, они вышли из города и остановились лишь когда отдалились от основной дороги, сойдя с тракта на лесную опушку.

— Думаешь, следующий город тоже сплошь увешан подобными объявлениями? — спросила она, потянув носом.

— Вероятней всего, — произнес Хьюго, задумчиво глядя на нее. — Послушай… то, что мне лучше пока не соваться в город, не значит, что путь туда закрыт для тебя. В отличии от меня, ты сейчас нуждаешься в отдыхе и тепле. Поэтому, почему бы не отправиться туда одной? Я сообщу всю информацию, чтобы ты могла взять денег из любого банка или Монетной Стражи, которыми я располагаю, и…

— Исключено, — отрезала Биара. — Я не пойду без тебя — не может быть и речи.

— Но… — он почувствовал себя растерянным. — Тебе нельзя продолжать путь вот так! Если не хочешь идти в город сама, я могу сопроводить. За время пути у меня отросла небольшая борода, так что вряд ли кто-то пронырливый найдет схожесть с теми объявлениями.

— Ну уж нет! — воскликнула девушка, грозно став перед ним. В ее блестящих от простуды глазах проскочили молнии. — Я не для того так долго выхаживала тебя в той пещере, чтобы теперь ты попался какой-то городской страже с их капитаном! — Хьюго с глупой улыбкой смотрел на Биару и то, сколь свирепо она сейчас выглядела.

— Еще немного, и я подумаю, что ты в меня влюблена, — пошутил он, не придумав ответа лучше. Девушка мгновенно переменилась на лице, отчего наемник сразу же пожалел о своих словах. Она угрюмо опустила взгляд, выглядя не то смущенной, не то расстроенной. Хьюго уже намеревался извиниться за неосторожные слова, но она его опередила, тихо произнеся:

— …возможно?

— Возможно влюблена? — нелепо повторил он, окончательно растерявшись. Биара утвердительно кивнула, подняв на него неуверенный взгляд. Хьюго был не в силах скрыть искреннего счастья на лице, но нужные слова все никак не шли.

— А ты? — тихо спросила девушка, внимательно глядя на него.

— Думаю… что тоже не хотел бы так быстро с тобой расставаться, — наконец произнес Хьюго, чувствуя, как бешено колотится сердце то ли от радости, то ли от волнения. — Да что уж там, я более и дня без тебя представить не могу, — тихо добавил он. Биара подлетела, крепко сжав его в объятьях.

— Ау! — скривился Хьюго, когда порезы отозвались неприятной болью. — Я все еще самую малость ранен…

— Потерпишь, — отозвалась она, слегка ослабив хватку.

Не сказать, что бы с того самого момента что-то сильно переменилось. Они продолжили свой путь, но на сей раз Биара крепко держала Хьюго под руку, тем самым пытаясь хоть сколько-то согреться. Идти в город она напрочь отказалась, а ему, растроганному ее признанием и осознанием того, что чувства их оказались взаимны, не так уж хотелось убеждать девушку в обратном. Время от времени он с нежностью поглядывал на нее, не в силах поверить в то, что это происходит с ним на самом деле. Когда Биара призналась ему в своей влюбленности, она стала казаться ему еще более дорогим и важным существом среди всех в этом мире. Хьюго никогда не думал, что сможет столь трепетно и крепко кого-то полюбить.

Ближе к вечеру они вновь были вынуждены остаться ночевать в лесу. После скудного ужина Биара лежала его коленях, чихая пуще прежнего. Голос ее совсем охрип, да и в целом состояние было хуже некуда. Невзирая на протесты, Хьюго укрыл ее своей курткой, и теперь задумчиво глядел в потрескивающий костер, раздумывая как поступить. Биару следовало как можно скорей доставить в любой город, даже если она будет тому противиться — иначе ее простуда рискует перерасти в нечто похуже. Он отлично знал, что даже самых крепких воинов в считанные дни могла унести болезнь, казавшаяся поначалу обыкновенной простудой.

К утру у Биары начался небольшой жар, да и сама она более не выглядела столь бодро и уверенно, как раньше. Больше ждать Хьюго был не намерен, решив остановиться в ближайшем селении. Им посчастливилось выйти к такому взмахов через триста. Люди в деревне оказались отзывчивыми, позволив чужакам занять старый нежилой амбар, в котором изредка останавливались странники: в нем было достаточно места для очага, древняя кровать с паршивым соломенным матрасом и даже пара кривых, скрипящих табуретов. Немного погодя Хьюго удалось раздобыть несколько старых одеял и одолжить котелок с креплениями. Сын старосты добродушно предложил ему воспользоваться своим луком для охоты.

Завернув Биару во все одеяла, которые ему удалось собрать, Хьюго отправился на охоту, где добыл двух кроликов: одного он отдал семье владельца лука, а второго приготовил для девушки. Не то, что бы Биара в этот день отличалась особым аппетитом: Хьюго был уверен в том, что она запихнула в себя приготовленную еду исключительно из вежливости. Следом она объяснила ему, как изготовить настойку из остатков тех трав, что у нее были, и как выглядят те, которых не хватало. Он исправно постарался найти все перечисленное, но по итогу оказалось, что правильно отыскать удалось лишь половину растений. Биара все равно его подбодрила, сказав: «очень даже неплохо для первой попытки». Отчего-то Хьюго казалось, что она это сказала лишь затем, чтобы он не слишком огорчился.

— Знаешь, что мне поможет? — произнесла она через какое-то время, выглянув из своего убежища в виде кипы одеял. Хьюго, до этого вдумчиво изучающий ее фальчион, поднял на девушку вопросительный взгляд. — Если ты ляжешь рядом, мне будет теплей.

— Тогда у тебя не останется так много свободного места, — отозвался он.

— Перетерплю.

Пожав плечами, Хьюго лег рядом, осторожно обняв кучу одеял, под которыми притаилась Биара.

— Теплее? — поинтересовался он, пытаясь глазами отыскать ее лицо.

— Намного, — довольно отозвалась девушка, прижимаясь к нему, но так и не показавшись из своего временного убежища. Вскоре она уже мирно сопела под боком, укутанная в одеяла подобно гусенице, свившей себе плотный кокон.

Хьюго и сам не заметил, как уснул вслед за ней. Проснулся он наутро оттого, что Биара завозилась где-то у него под рукой. Вскоре из одеял показалось ее заспанное лицо.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, прикладывая ладонь ко лбу девушки. Жар спал — это был очень хороший знак.

— Намного лучше, — улыбнулась она, подавив зевок. Голос ее звучал уже не столь хрипло, как раньше. Хьюго облегченно вздохнул, перевернувшись на спину.

— Не так я себе представлял нашу первую совместную ночь в постели, — пошутил он, радуясь от того, что Биаре не стало хуже. Она ответила ему болезненным тычком под ребра, по счастливому стечению обстоятельств минуя перевязанный порез.

— Пора придумать что-то с завтраком, — отозвался он, поднимаясь.

— Я могу помочь! — отозвалась Биара.

— Нет, сегодня ты все еще отлеживаешься, — отрезал Хьюго, натягивая куртку. Девушка фыркнула в ответ, но спорить не стала, вновь натянув до самого носа ворох одеял.

— Куда пойдешь? — спросила она, наблюдая за тем, как он пристегивает ножны.

— Вновь навещу сына старосты, чтобы одолжить его лук. Вчера он выглядел довольно счастливым, получив целого кролика в подарок, — отозвался наемник. — Скоро вернусь.

Дорога была недолгой: она петляла вдоль серых домов с соломенной крышей, ведя его сквозь давно как пробудившуюся деревню. Всадников у хижины старосты Хьюго заметил еще издалека. Они стояли возле старика, о чем-то оживленно его расспрашивая. Тот нехотя отвечал, время от времени бросая неуверенные взгляды в сторону заброшенного амбара. Наемник замер, быстро прикидывая, как быть. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы всадники зашли в амбар — ни к чему было втягивать в это все Биару. Как и нельзя было с ней бежать, ведь девушка и без того ослаблена, да и попросту не обязана терпеть еще один тяжелый путь из-за его прошлых ошибок. Нет, более Хьюго был не намерен изворачиваться, а потому он спокойной походкой пошел навстречу всадникам, придерживаясь одной рукой за рукоять меча. Говорившие мгновенно обратили на него внимание. Главарь, что расспрашивал старосту, подъехал к нему:

— Ты — наемник Хьюго? — Он утвердительно кивнул, быстро изучив взглядом прибывший за ним отряд. Пятерка всадников в добротной сбруе, но без распознавательных знаков — значит, это никак не могли быть люди из Риксентела. Но как же тогда простой капитан городской стражи мог позволить себе найм целого кавалерийского отряда? И все только затем, чтобы его поймать? Что-то тут не вязалось.

— Кто меня разыскивает? — спокойно проронил Хьюго, наблюдая за действиями всадников. Те не выглядели так, будто собирались тотчас же его атаковать. На лице главаря промелькнуло сомнение, будто он не знал, может ли назвать имя своего нанимателя. — Это был Ирас, верно? — наконец догадался Хьюго. Не видя смысла отрицать, главарь молча кивнул.

— Буду ждать его вон в том доме, — наемник указал рукой в сторону, где располагался старый амбар.

— Я должен буду выставить у него охрану, чтобы удостовериться, что ты не сбежишь, — произнес главарь ему вслед. Хьюго безразлично пожал плечами, даже не обернувшись.

Когда он вернулся, Биара сидела на кровати в своем гнезде из старых одеял, скрестив ноги.

— Все кролики разбежались? — пошутила она, завидев его с пустыми руками.

— Мне удалось поймать нечто похуже простого кролика, — отозвался Хьюго, отцепив ножны от пояса и садясь на старый табурет неподалеку. — У нас будут гости.

— Какие еще гости? — всполошилась девушка.

— Оказывается, вовсе не капитан Риксентела ответственен за те объявления: твоему братцу приспичило разыскать меня столь сильно, что он не погнушался пообещать за меня награду, и даже нанял целый отряд ради поисков.

— Ирас?! — радостно воскликнула Биара, вмиг взбодрившись. — Так это же чудесно! Значит, тебе ничего не грозит.

— Ты действительно плохо знаешь своего брата, — сокрушенно покачал головой Хьюго.

— Брось, это ты его знаешь недостаточно, — отвечала Биара, не переставая улыбаться: новость о приезде брата невероятно обрадовала ее. — Ирас, между прочим, очень хорошо о тебе отзывался, когда рассказывал мне о данной миссии. По его словам, ты столь надежный, что он долго пытался тебя разыскать только затем, чтоб поручить сопровождать меня на этом задании.

— Хочешь сказать, ты знала о том, что я буду тебя сопровождать, задолго до того дня, когда мы впервые встретились? И что Ирас разыскивал меня, чтобы поручить это задание?

— Ну, да.

— Вот же бессовестный ублюдок, — тяжело вздохнул Хьюго, оперев оббитый металлом конец своих ножен о пол, перебрасывая рукоятку из одной руки в другую. Биара растеряно смотрела на него, не понимая значения его слов. Объясниться он так и не успел: старая дверь амбара громко отворилась, когда в нее влетел Ирас.

— Где она?! — воскликнул он, бегло осматривая помещение. На его голове красовалась темно-синяя шляпа с черным пером, а сам он был облачен в простой охотничий костюм превзойденного качества: из замши, шелка и шерсти. Пряжки куртки отливали серебром.

— Ирас! — восторженно воскликнула Биара, приподнявшись на коленях и протянув к брату руки для объятий. Все одеяла, что до этого покоились на ее плечах, съехали вниз. В тот миг от Ираса не укрылись еще не сошедшие синяки на ее кистях от эльфийских пут, а также покрасневший нос и слегка блестящие от простуды глаза.

— Я велел тебе приглядывать за ней! — гневно обрушился он на Хьюго. Наемник ничего не ответил, продолжая загадочно улыбаться, вертя в руках ножны со своим мечом.

— Ирас!!! — возмутилась Биара, опустившись обратно. — Как ты смеешь так говорить? Если бы не Хьюго, твой камень уже давно бы почивал в лапах темных эльфов! Он выполнил задание так хорошо, как не смог бы никто!

— Ты всегда была слишком мягкосердечной, моя дорогая, — отмахнулся от нее Ирас, продолжая сверлить взглядом сидящего к нему вполоборота наемника.

— А ты, ты всегда был таким… подлым мерзавцем? — нашлась что ответить Биара, злобно глядя на брата. Тот ошарашенно на нее посмотрел.

— Это он тебя такому научил? — Ирас кивком указал на Хьюго, улыбка которого стала еще шире. Биара ему не ответила. — Как бы там ни было, нам пора, — поспешно произнес брат, осматриваясь. — Я доставлю тебя домой самой лучшей каретой. У тебя десяток взмахов на сборы. — Он отошел к выходу, облокотившись о дверной косяк. Биара не сдвинулась с места, продолжая сидеть на кровати посреди одеял. — Ну-у? — протянул Ирас, заметив ее бездействие.

— Ирас, я… останусь здесь, — проговорила сестра, смущенно улыбнувшись.

— Что, прости? — не понял он, растерянно глядя то на нее, то на Хьюго, что так и не проронил ни единого слова.

— Я останусь здесь, — повторила Биара уже более уверенно, одарив его радостным взглядом. — Думаю, я сумею самостоятельно добраться до дому… если вообще туда вернусь.

— Вот как… — произнес Ирас, задумчиво глядя на Хьюго. — Ты уверена в своем… решении?..

— Более чем, — уверенно ответила девушка. Брат переступил с ноги на ногу, не зная, что предпринять. Было видно, как сомнения и беспокойство о сестре одолевают его. Простояв так еще некоторое время, переводя взгляд то на Хьюго, то на Биару, Ирас наконец произнес:

— Что же… в таком случае, могу только пожелать удачи, — он притворно поклонился сестре, сняв свою шляпу. Девушка, так и не дождавшись от него объятий, решила сама проявить инициативу, а потому соскочила с кровати и подлетела к Ирасу, крепко его обняв, так что Хьюго на мгновение даже стало завидно. Когда она его наконец отпустила, то сказала:

— Собираешься уйти, даже не послушав через что нам пришлось пройти, чтобы доставить этот твой камень гномам?

— Ты же знаешь, сестренка, все как обычно: слишком много дел и слишком мало времени. Твои поиски и без того выбили меня из графика. Кроме того, — он бросил едкий взгляд на молчащего наемника, — полагаю, часть рассказа все равно не предназначена для чужих ушей. Не так ли, Хьюго?

Ему стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться. Страшно представить, какие картины Ирас мог себе вообразить, представляя их совместное «путешествие». У Хьюго не было совершенно никакого желания убеждать его в обратном.

— Так что же, ты прямо сейчас уйдешь? — растерянно уточнила Биара, прервав ту неловкую паузу, что возникла после вопроса Ираса. Хьюго едва сдержался от того, чтобы не прокомментировать ее слова на подобии: «Чем раньше он уйдет, тем лучше».

— Именно так, сестра. Пожалуй, мне более нечего тебе предложить, — разведчик отступил на несколько шагов, двинувшись к выходу.

— Постой! — окликнула его Биара. Ирас немного раздраженно обернулся:

— Чего тебе еще?

— Верни Хьюго деньги, которые ему пришлось потратить на меня за одежду, снаряжение в дорогу и… и оружие! — сказала она, скрестив руки (видимо, стараясь придать себе вид повнушительней). Брат скорчил болезненную гримасу.

— Раз вы теперь вместе, разве я должен ему что-либо возвращать?..

— Тогда мы вместе еще не были, — весело отозвался Хьюго, наконец подав голос. Естественно, ему было совершенно все равно до денег Ираса, однако позлить того в отместку за подставную поимку в Риксентеле было делом чести. Разведчик хотел ответить ему очередной колкостью, но под строгим взглядом Биары, был вынужден сдаться. Отвязав от пояса увесистый мешочек с монетами, он бросил его Хьюго.

— Ты знал, что роль заботливого старшего брата тебе к лицу? — усмехнулся наемник, даже не потрудившись изучить содержимое кошеля. Ирас долго смотрел на него, пытаясь подобрать ответ. По итогу, отделавшись краткой фразой: «Теперь она — твоя проблема», разведчик развернулся к выходу. У самого порога он в последний раз обернулся к сестре:

— В случае чего, ты знаешь, как меня искать, — сказав это, Ирас исчез снаружи. Биара счастливо переглянулась с Хьюго.

— Видишь, я ведь сказала, что не такой уж он и ужасный.

— Боюсь, тебе все еще не удалось меня в этом переубедить, — отозвался наемник. Из любопытства, он развязал брошенный разведчиком мешок с монетами только затем, чтобы сокрушенно произнести: — Ну, разумеется.

— Что там?

— Полностью набит медяками, — он с улыбкой протянул ей бархатный кошель. Будто желая удостовериться лично, Биара схватила его и, опустившись на кровать, принялась перебирать содержимое.

— И впрямь, сплошные медные монеты, — пораженно протянула она, будто не в силах уверовать в то, каким пройдохой оказался по итогу ее брат. — Вот же…

— Давай, — подначил ее Хьюго, усаживаясь рядом. — Скажи это — я хочу услышать из твоих уст о том, каков Ирас негодяй.

— Катись в Бездну, милый, — продемонстрировала свою самую очаровательную улыбку Биара, отложив набитый медяками кошель в сторонку.

— Какие планы на будущее?

— Хм-м… — девушка сделала вид, что задумалась. — Возможно, я бы не отказалась, если бы кто-то скрасил мое пребывание в хижине. Интересует?

— Возможно, — отозвался Хьюго, нежно прижав ее к себе. — Но пока маловато подробностей.

— Я могу и дальше собирать травы, изучать всякие любопытные вещи из книг и следить за тем, чтоб тебя не обсчитывали хитрые торговцы на рынке, ну, а ты бы мог… например, охотиться в лесу неподалеку, продавая крестьянам пойманную дичь, — она крепко обняла его в ответ.

— Звучит не так уж плохо, — призадумался Хьюго.

— Думаю, мы могли бы поселиться в новом месте: поближе к природе и подальше от домов других людей.

— Только не возле Риксентела, — произнес Хьюго.

— Как можно дальше от Риксентела, — серьезно повторила Биара.

Садериор — это самая строго охраняемая тюрьма на всем континенте Дауэрта. Она вытесана из огромной скалы, находящейся посреди холодного моря, омывающего берег Пустошей. Внешне Садериор походит на каменный замок, а внутри же он подобна огромной яме. Туда отправляют лишь самых опасных преступников, которым уготовано намного более худшее наказание, нежели просто смерть. До сих пор, с самого основания этой тюрьмы, из нее не было совершено ни единого побега.

Одна из Семерки богов, коим поклоняются гномы. Трелла является богиней красоты и плодородия, а также считается одной из основателей рунического искусства — особенной магии гномов, в которой они взаимодействуют с маной посредством рун, заключая в них ее энергию.

Что, впрочем, было неправдой, ибо кивьяны слыли на удивление тихими и мирными существами.

1 хвосст равен 1,23(3) метрам.

Ностэрия — континент, расположенный в севере от Дауэрта. Отличается невероятно суровыми зимами, что длятся там почти две трети года.