Переводчик – VodIS

Корректор – Юрия Скейс

ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ

Джордж Манн

***

Всё началось во тьме. Враг вышел из мрака с волной мора, волоча гнилые туши через грязные поля Андрикора.

Ведомые гигантами из Земной Погибели, эти воины были древними, грозными и неповоротливыми, что впитавшие отраву Тёмных Богов в свои некогда величественные тела. Казалось, у них была лишь одна цель – тотальное уничтожение. Они опустошали планеты, а выжившие пополняли их ряды, будучи зараженными отвратительной чумой, что овладевала не только телом, но и душой.

Я знал, что они приближаются. Вместе с товарищами мы находились на стенах бастиона, когда неожиданно прервалась передача с соседнего мира, с Ауроса. Флот образовал кольцо вокруг планеты, организовав широкомасштабную блокаду. Из-за блуждающих астероидов и каменистых осколков навигация между двумя мирами была затруднена, а проход блокировала огромная флотилия. Я был уверен, что моя подготовка не будет подвергнута испытаниям. Убежден, что у меня не будет нужды использовать оружие. Что захватчики никогда не ступят на эту планету. Никто не мог и помыслить, что они смогут пройти через такую непроницаемую оборону.

Однако в ту же ночь я увидел, как наша оборонительная флотилия сгорела в атмосфере, когда вражеские баржи форсировали блокаду, быстро расправляясь с нашими кораблями. Звездолеты Империума взрывались на фоне звезд, словно фейерверки. Они горели, мерцая и раскалываясь, а их обломки падали на планету, словно кометы. Это зрелище могло бы показаться прекрасным, если б я не знал, как много людей пало в этой ужасной демонстрации жестокости и огневой мощи.

В тот миг враг явил нам свою свирепость. Я увидел силу, с которой он набросится на нас, и меня охватила дрожь. Вскоре они придут, и никто не сможет им противостоять.

Мы съежились на холоде, ожидая своей участи. Часы тянулись, а ожидание было мучительным.

Когда они наконец прибыли, мы увидели тысячи огромных десантных кораблей, извергающих легионы желчных и гротескных культистов, а также их высоких, неуклюжих хозяев. Они не стали создавать плацдарм, а просто побрели к имперским укреплениям и осадили их, не обращая внимания на пальбу с огневых точек и град лазерного огня, что мы обрушили на них сверху. Десятки врагов погибли, но сотни других просто заняли их место. Они использовали их как ступени, карабкаясь по трупам, чтобы добраться до имперского бастиона.

Чтобы мы не делали, чумные десантники казались неуязвимыми. Они вздрагивали, когда по ним попадали из орудий, иногда даже падали на землю от сильного удара, а затем, раненые, но невозмутимые поднимались на ноги и продолжали штурм. Они были неумолимы, неудержимы. Они были воплощением смерти.

Вскоре стены бастиона пали. Это было неизбежно. Ужасающие боевые машины бороздили поле боя, обстреливая укрепления разрывными снарядами, и прогрызая огромные дыры в стенах. Мы были вынуждены отступать, готовясь к новой волне атакующих.

Мы знали, что бастион был потерян – а вместе с ним и надежда на выживание. Силы Хаоса были всепоглощающими, и мы были бессильны против них. Мы могли надеяться лишь на быструю смерть, и возможность забрать с собой как можно больше врагов.

Они прорывались сквозь метровые стены, словно через гнилую древесину, и несли с собой едкое зловоние, которого было достаточно, чтобы подавить чувства и заставить меня потерять равновесие от тошноты. Не сумев удержать линию фронта, мой взвод отступил к этому древнему, разрушенному акрополю на склоне холма, и мы заняли его стены, стремясь уничтожить как можно больше врагов.

Это была хорошая оборонительная позиция. Какое-то время мы её удерживали. Возможно, это была чистая удача: быть может, у врага были более важные цели, я не могу сказать точно. Но часы шли, а мы всё еще были живы.

Битва шла всю ночь. Я потерял ощущение времени. Весь мир сузился до этого поля боя. Я стал пешкой, всего лишь инструментом, нажимающим на спусковой крючок винтовки. Сражение – вот вся моя Вселенная. Моя единственная цель состояла в том, чтобы замедлить продвижение врага, сдержать его безжалостный штурм. Где-то в глубине души я понимал, что в этом нет смысла, но чувство долга, целеустремленность, желание защитить родной мир – все это заставляло меня двигаться дальше.

***

Сергей прервал свой рассказ, вздрогнув от удара прогремевшего где-то в окрестностях акрополя. Он испуганно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что произошло.

– Что это было?..

Корин обернулся, глядя назад через плечо. Сергей заметил, что на некотором отдалении от него что-то движется гигантский громоздкий силуэт, непонятный и размытый: вражеская боевая машина неумолимо шла в их сторону. Он слышал напористый грохот её шагов. Возможно, оно увидело Корина, стоявшего спиной к узкому проходу, или же уловило звук их разговора, решив разузнать, в чём дело.

– Не обращай внимания, – спокойно произнес Гвардеец Ворона. – Продолжай свой рассказ.

Сергей кивнул, тут же пожалев об этом. Казалось, будто на мгновение всё вокруг завертелось. Почувствовав головокружение, он опустил голову на каменную кладку, и несколько секунд переводил дыхание.

– Нет, не могу… Эта штука… Она идет сюда!

Он изо всех сил пытался поднять свою лазерную винтовку.

– Не стоит, – настоял Корин. – У тебя осталось не так много времени. Поспеши.

Гвардеец Ворона вновь смотрел на него, и Сергей пожал плечами, подавляя смешок. Тот факт, что он лежал здесь, среди своих мертвых товарищей и разговаривал с этим бронированным великаном – все это казалось ему абсурдом. Возможно, это была галлюцинация, лихорадочный сон, вызванный гноящейся раной. Трудно было понять наверняка, и Сергей решил продолжить рассказ…

***

Утро наступило внезапно. Тусклые лучи света осветили горизонт.

Я продолжал вести беспорядочный огонь по противнику. Перегретая лазерная винтовка обжигала руки, но я почти ничего не замечал. Кожа покрылась волдырями, ноги подкашивались от усталости, и все же я упорно продолжал уничтожать нападавших на нас предателей.

Это были покрытые гноем гадёныши: в прошлом они были гвардейцами, как я и мои товарищи, но они подчинились этим гниющим гигантам, бродящим среди них и распространяющим эту отвратительную чуму. Я не мог понять, что заставляет людей, обращаться к Темным Богам. Чумные десантники были чем-то иным, чем-то совершенно непостижимым, но я ненавидел предателей, следующих за ними по пятам. Они предали всё, что было мне дорого. Отвергли свою человечность, и лишь за это они уже заслуживали смерти.

На рассвете земля вокруг меня сотрясалась от грохота артиллерии. Предатели принесли с собой громадные орудия войны. Они продвигались через мутную грязь, перемалывая землю с руинами бастиона, выискивая группы выживших.

Лишь когда начало светать, я впервые осознал масштаб разрушений. Неровности рельефа, казавшиеся в сумраке холмами, на самом деле оказались бесчисленными грудами трупов, образующие дюны на мертвецкой пустоши. В тот момент я понял, что всё кончено. Нам не продержаться больше пары часов. Мы были в меньшинстве и отрезаны от других.

Именно тогда я услышал возгласы остальных. Подняв голову, я увидел небеса, исчерченные белыми полосами. Десантные капсулы прорезались сквозь янтарное утреннее небо, беспорядочно падая на поле боя. Сама земля содрогалась от этих ударов, словно от страха и упования.

Десантные капсулы раскрылись, извергая свой груз. Вначале мы не были уверены, друзья это или враги. Мы боялись, что противник пополнил свои ряды для решающего рывка, но затем что-то изменилось.

Я не мог разглядеть силуэты, атакующие из тени, но их присутствие стало очевидным из-за изменившегося поведения врага. Неповоротливые чумные десантники переключили своё внимание со сплоченных рядов мужчин и женщин, сосредоточившись на кружащих среди них живых тенях, что убивали предателей на месте. Внезапно баланс сил переломился. Враг был сбит с толку, и из-за этого замешательства они проигрывали. Я уловил в них то, чего не чувствовал раньше.

***

– Вот кем я был, когда ты нашёл меня...

– Ты оказал честь себе и своим товарищам, отдавшим свои жизни за Императора, – сказал Корин. – Ты умираешь, зная, что выполнил свой долг. Это величайшая честь.

Неладные, хрипящие звуки позади него звучали всё ближе, и Сергей крепче сжал винтовку. Казалось, что Гвардейца Ворона совершенно не волновало приближение чудовища: он молча стоял спиной к полю боя, скорее всего, представляя собой чёткую цель прямо в поле зрения. Он чертовски рисковал, но зачем? Сергей ни в чем не был уверен. Пути космических десантников были для него совершенно непостижимой загадкой.

Солдат поймал себя на мысли, что напрягается, пытаясь разглядеть то, что к ним приближалось, но у него не было сил, чтобы подняться. К тому же Корин почти полностью перекрывал обзор, не похоже, что он собирался двигаться в ближайшее время. – Ты уже сражался с ними?.. – спросил Сергей.

Его зубы начали стучать от холода. Он не был уверен, было ли это из-за погоды, или от кровопотери, но подозревал, что скорее из-за второго.

Корин кивнул:

– Я нёс смерть многим из их мерзкого вида.

Голос Ангела Императора был ровным, он не выдавал никаких эмоций.

Напряжение становилось невыносимым, Сергею хотелось крикнуть космическому десантнику, чтобы тот обернулся. Он был уверен, что эта тварь может напасть на них в любой момент, что она выпустит какой-нибудь жуткий шквал из своих орудий, и испепелит Корина на месте. Неужели он этого не понимал? Неужели он не знал, что оно уже здесь?

Сергей глубоко вдохнул и зажмурился, приготовившись к предстоящему нападению.

Ему ничего не оставалось, кроме как поддержать Корина огнем, успеть сделать как можно больше выстрелов, прежде чем оно их настигнет. Конечно, если Корин вообще собирался сражаться. Сергей открыл глаза, и увидел, что десантник исчез

Он даже не слышал, чтобы тот шевелился. На мгновение его охватила паника, и солдат подумал, что его бросили, оставив наедине с чудовищем, но потом понял, что Корин просто отошёл в сторону, чтобы обеспечить им обоим лучший обзор.

Вражеская машина была уже почти на вершине лестницы. Сергей видел, как она неуклюже продвигалась вперёд, заставляя содрогаться землю под своими ногами. Оно было высоким, даже выше Корина. Без сомнения, он не видел в своей жизни ничего страшнее. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, он чувствовал, как теплая кровь сочилась из раны в животе. Он знал, что так или иначе, но ему осталось недолго.