Небо отсутствовало. Вместо него рыбьим глазом пялилась глухая пустота, отражая клубящийся где-то внизу тусклый свет. Газовое свечение окутывало стылые глыбы домов, подрагивая от холода — медленно падающие капли дождя, прежде чем кануть в непроглядную темень, успевали на миг втянуть в себя этот призрачный свет и летели дальше искрами холодного пламени… Гулкое эхо вяло преследовало прохожих, бредущих куда-то по влажной мостовой; с испуганным шорохом проблескивали автомобили… Улица неспешно перемещалась, раздвигая дома и снова сдвигая их за спиной, словно перемешивая колоду карт — бесконечное бессмысленное движение, неотличимое от неподвижности, но не достигающее долгожданного покоя…
…Темнота скрывала верхушки зданий, развесивших светящиеся гирлянды окон прямо в пустоте — в пузырях чуть слышно побулькивающих луж на миг отражались разноцветные искры огней, многократно повторенные зеркальными витринами и лаковыми боками авто; кропящий шумок дождя навевал приятную истому — казалось, смотреть и слушать это можно бесконечно…
…Неоновые огни мокро дрожали на асфальте — дождь пытался смыть световые кляксы, те всплывали в потоках воды, судорожно дергаясь… Уродливые тени неутомимо плясали на стенах, справляя свой бесшумный шабаш — мрачную пародию на переливы огня, охватившего улицу… Промытое дождем до леденящей яркости зрение почти осязало бледно-голубое зарево, болезненно вздрагивая от слезливых стеклянных высверков… Холодное сияние пенилось с тонким шипением, словно шампанское — вода и свет, слившись в один поток, смывали все дневные напластования грязи — улица становилась прозрачной… И само существование делалось призрачным — сладострастная истома расползалась по телу, растворяя в сырых смутных грезах мысли и чувства — ночь пьянила, как наркотик…
…Блики фар и визг покрышек стегали наотмашь, кружились бледные пятна глаз, распяленные рты жадно глотали воздух, клубящийся водяной туман оседал под тяжестью тьмы — улица, избиваемая дождем, металась из стороны в сторону, отбрасывая дрожащие неоновые отсветы…
…тошнотворный пад сквозь вереницу мелькающих огней все быстрее, быстрее… Неестественное ускорение вызывало жуткий восторг гибели…
…Сквозь раскаленные контуры плескались языки синего пламени — судорожно выгнувшись, влажно блестевшая улица выхаркивала машины и людей общим неразличимым месивом, сразу же вскипающем на раскаленной сковороде освещенной мостовой…
…он ощутил вдруг острую тоску по чему-то столь отдаленному и несбыточному, что это могло вызвать слезы… Но миг прошел — не узнанный. И вскоре забылся.