Золото! Этот тяжелый желтый металл тысячелетиями привлекает к себе особое внимание людей. И в древнейших рабовладельческих государствах — Египте и Риме, и в мрачное средневековье, и в современных буржуазных странах на всех этапах товарно-капиталистического общества золото является предметом страсти и вожделений человечества.

«Золото — удивительная вещь! Кто обладает им, тот господин всего, чего он хочет. Золото может даже душам открыть дорогу в рай.» Так писал Колумб еще в 1503 году.

Для капиталистического мира это утверждение Колумба справедливо и по сие время. Там золото означает богатство, власть, славу, все земные наслаждения. Но не только это. С золотом неразрывно связана вся кошмарная действительность капитализма, все его отвратительные черты, все его подлости и гнусности.

Великий Маркс на страницах «Капитала» приводит следующие слова Шекспира:

История золота ознаменована насилиями, грабежами, убийствами, слезами и кровью миллионов людей.

Октябрьская революция 1917 г. на одной шестой части света положила предел господству золота. Вместе с капитализмом рухнула и власть золота.

Любовь, славу, уважение, власть в Советском союзе нельзя купить на золото. Беззаветная преданность большевистской партии и социалистической родине — таковы основные стимулы беспримерных в истории геройских подвигов на суше, на море, под водой и в воздухе, которые совершили и совершают люди нашей страны.

«Золотой телец» — этот двигатель капитализма, воспетый Гете в «Фаусте», — развенчан. Он потерял в Советском государстве свое всемогущество.

Однако нам золото нужно и нужно очень. Оно требуется для расчетов с капиталистическими странами, каждый лишний грамм золота укрепляет нашу независимость, рост золотодобычи способствует укреплению наших финансов. Наконец, золото необходимо для технических целей.

В. И. Ленин еще в 1921 г. писал: «Пока же беречь надо в РСФСР золото, продавать его подороже и покупать на него товары подешевле».

Партия, руководимая тов. Сталиным, с честью выполнила это ленинское завещание. Советская золотопромышленность выросла колоссально. По сравнению с довоенным временем добыча золота в СССР увеличилась в 15 раз. Открыты десятки новых месторождений. Наша страна по запасам золота стоит сейчас на первом месте в мире, а по добыче золота на втором. Изменился весь облик этой отрасли промышленности. Мы имеем прекрасную, технически оснащенную золотопромышленность, идущую в первых рядах нашей индустрии.

Советские золотопромышленники и золотоискатели борются за полное выполнение указаний тов. Сталина учетверить добычу золота, данное им на XVII партийном съезде.

Золото, платина, да еще серебро составляют среди цветных металлов особую группу. Это так называемые благородные металлы.

На Урале имеется и золото, и платина, и серебро. Серебром богаты полиметаллические руды отдельных уральских месторождений. Например, медные руды Сан-Доната содержат серебра 73 грамма на 1 тонну руды. Урал дает сотни килограммов серебра. Но видят его в чистом виде только работники аффинажного (очистительного) завода. Выплавка его из шламмов ведется на Кыштымском электролитном заводе и на вновь выстроенном Пышминском электролитном заводе. Прцесс извлечения серебра — тонкая штука и требует большой тщательности.

А золото и платина знакомы уральцам очень хорошо. Они встречаются и в россыпях, и в самостоятельных коренных месторождениях.

Россыпное золото известно повсеместно, во всю длину хребта. Только не везде оно так богато, как у Невьянска или у Миасса.

Когда (в 1932 году) трест Союззолото обратился к старателям: «Ищите, мойте золото для государства! Оно нужно, чтобы покупать машины за границей. Оно делает нашу страну независимой в случае военной опасности», тогда не осталось, кажется, района на Урале, где бы люди с ковшами, лопатами и кайлами не вышли попытать счастья.

Золотой песок хорошо вознаграждает за терпеливое выслеживание, за догадку, проявленную на охоте за ним. Работа по промывке хотя и тяжелая, но не сложная, никакой долгой науки не требует. А вот указать место, откуда брать песок для промывки, — это большая премудрость.

Что такое золотая россыпь? Залежь песку, глины, вообще обломочного материала, который получился от разрушения кварцевых золотоносных жил и пород, их вешающих. Жилы образовались в твердых породах — граните и диорите — во время застывания на глубине кислой магмы.

В свое время массивы гранитов и диоритов появились на поверхности выступами гор.

Вода, солнце и ветер разъели каменные горы, и крупинки золота освободились от «скорлупы» кварца.

В рыхлой массе песку тяжелые частицы золота тонули, собирались на «плотике», т. е. на неразрушенной части гранитного массива.

Бурные реки прежних геологических эпох размывали залежи песку и несли его с собою. При этом золотые крупинки влеклись понизу, по самому каменному руслу, и при всяком удобном случае задерживались во впадинах дна.

Впоследствии от рек не осталось и следа. Над залегшими по дну «струями» золота выросли толщи пустого речного песку. Почва задерновалась, поднялись сосновые леса, и целые города выстроены над иными россыпями. Поди, догадайся, что под тобой в недрах песчаных толщ лежит золото!

На Урале в самых золотоносных местах русские горняки целое столетие копали железные руды, пока случайно не обнаружили золото. Так долго потому, что не искали. Не знали даже, какой это такой золотой песок и может ли он быть на Урале.

Опытный следопыт золота умеет разглядеть и в степи, и в долинах гор признаки древнего русла исчезнувшей реки. Близость выходов гранита и диорита подскажет ему, где больше надежды на находку россыпи. Самую «золотую струю» помогут отыскать спутники золота-магнетитовый шлих, серый или мышьяковистый колчедан, свинцовый блеск и разноцветные турмалины — те минералы, которые возникли рядом с золотом в кварцевых жилах.

Конечно, большую роль в находках золота играет и случайность, тот самый «фарт», который так увлекал прежних старателей. Если для людей была потеряна надежда добиться сносной жизни своим каторжным трудом, если впереди были видны лишь старость с болезнями да нищета, то, разумеется, оставалось мечтать о чуде, о слепом счастье, в роде тяжелого самородка или горсти золотых крупинок из одного ковша.

Теперешний «фарт» выглядит иначе. Он похож на выигрыш по облигации. Много ходит по Уралу рассказов о случайных находках.

Вот, например, в Калате рабочий медеплавильного завода копал у себя огород под картошку. На лопате вывернулся желтый кварцевый песок. Рабочий шутя сказал жене: «Похоже, золотистый! Не помыть ли?» А та бегом за ковшом. Ну, раз ковшик в руках, так надо тряхнуть стариной — рабочий был раньше старателем. Промыл — и грамма два получил с первого ковша. Теперь каждый день после работы копается понемногу в своем огороде.

В Березовском заводе один житель менял дощатый настил под сараем. У самой поверхности увидел кварцевую жилу с богатейшим золотом. Всю жизнь по этим доскам ходил — ничего не знал. Заявил в трест, ждет премии за открытие.

Видел я, как школьники Кочкаря по дороге из школы моют полоскательными чашками породу из старых отвалов у большой лужи в центре поселка. И намывают, говорят, не только на леденцы, но и на новые ботинки.

В самом Свердловске по берегу городского пруда появились вашгерды. И прохожие наблюдают немудрый процесс доводки и смывки шлиха — одни из чистого любопытства, другие с тайной целью: поучиться, да и самим как-нибудь, при случае, попробовать: не повезет ли?

Старатели выбирают граммы драгоценного металла там, где его только граммы и есть, куда везти машину нет никакого расчета.

Старателям не под силу рудное золото, которое не освободилось из кварцевых жил. Для обработки золотой руды строят обогатительные фабрики. Кварц дробят, металл из него переводят в химические растворы, а из растворов получают золото в виде тусклого серого порошка.

В двенадцати километрах от Свердловска, у Березовского завода, строится на бедных рудах золотой комбинат. Кстати сказать, это как раз то место, где было найдено первое в России золото. Скоро придется отметить двухсотлетие находки шарташца Ерофея Маркова[1]. А на много ли тронуты богатства березовских руд? — на один процент, да и то едва ли!

За вторую пятилетку здесь будет создан рудник — по размерам в роде магнитогорского. На глубину тридцати метров сплошь — открытыми работами — экскаваторы вынут разбитые взрывами березиты. Березиты — это видоизмененные граниты, здешняя порода, пронизанная кварцевыми рудными жилами. Во вторую очередь будут строиться четыре капитальные шахты для подземной добычи руд.

Я спускался в Березовскую шахту. Это было давно, — тогда завод был маленький. Шахта была глубиной около ста метров. Помню, как заливало шахту и все боковые ходы водой, насосы захлебывались и едва справлялись с откачкой. А с первого года революции и до 1928 года шахты стояли затопленные.

Теперь бурением установлено, что золотоносные березиты встречаются и на глубине двухсот метров. Можно предполагать, что они идут вглубь метров. на пятьсот. Вот глубина для новых шахт!

Трудно придется с водой — месторождение очень водоносно. Но вода эта вкусная, чистая родниковая вода. Она пойдет в водопровод для снабжения комбината, может быть, и Свердловска. А водопровод ведь все равно пришлось бы строить и где-то искать источники питьевой воды.

Новые и новые открытые месторождения вовлекаются на Урале в разработку. Золотодобыча широко охватила крайние северные районы: Ивдельский, Исовский и др. Стали добывать золото из так называемых «железных шляп», о которых раньше не думали.

1927 год — начало развития уральской советской золотопромышленности. За последние 7 лет добыча золота только по одному тресту Уралзолото выросла больше, чем в два десятка раз. Выстроены свыше десятка новых золотоизвлекательных фабрик и эфельных заводов, пущены новые драги.

Уральские суровые морозы и длинные зимы очень мешают золотопромышленности. Однако большевики и здесь преодолевают препятствия. Сезонность ликвидируется, золото начинают так же успешно добывать зимой, как и летом.

Многие из вас читали наверно Мамина-Сибиряка или Бондина о жизни прежних уральских старателей и приисковых рабочих.

Старательская масса находилась в цепких руках скупщиков и владельцев приисков. Обычный старатель был всегда гол, как сокол. Плоды его изнурительной работы попадали в карманы горной администрации, скупщиков, торговцев. Сплошная неграмотность, полное бесправие, отсутствие элементарного культурного обслуживания, — таков был удел дореволюционного старателя.

Он не жил, а только существовал. Единственным утешением была водка. Неудивительно, что на приисках в старое время в сильных размерах процветало пьянство. Кстати, это было выгодно для администрации, так как пьяного рабочего и старателя было легче надуть и обделать.

А поезжайте сейчас на прииски.

Возьмите Ис — это отдаленнейший прииск на Урале. Вы найдете здесь звуковое кино, хороший клуб, спортплощадку и другие культурные учреждения.

В глухой деревушке, где развито старательство, редко в каком доме не найдется патефона.

Дети старателей кончают средние и высшие школы, делаются инженерами, учителями и врачами.

Советский золотоискатель — полноправный работник нашей великой родины. Он живет полной жизнью, живет теми интересами, какими живет вся страна. Итало-абиссинский конфликт, киевские маневры, наши победы в воздухе — эти и другие вопросы находят свой отклик, пусть с известным опозданием, в далеки уголках, приисках и артелях золотопромышленного Урала.

Изменилось само отношение к работе.

Хищничество — эта альфа и омега золотого промысла при капитализме — теряет теперь свою почву. И дело не только в том, что против него ведется борьба административными мерами. Нет, главное не в этом. Общее продвижение страны к социализму, проводимая воспитательная работа дают свои результаты. Старатель приучается видеть в разрабатываемых недрах социалистическую собственность, вырабатывается новое, сознательное отношение к золотодобыче.

Платина во многих отношениях напоминает золото, а в россыпях и залегает часто вместе с ним. Это тяжелый металл стального цвета и блеска. Давно прошло то время, когда платину называли презрительно «лягушачьим золотом», выбрасывали в реку, стреляли ею из ружья вместо дроби — благо, тяжелая, и золотили ее, чтобы сбывать за золото доверчивым людям. Давно платина стала цениться дороже золота. Она идет на лабораторные тигельки, нужна во многие приборы, где требуется тугоплавкость и кислотоупорность.

Для искусственных зубов нет материала лучше платины. Ну и в ювелирном деле ее много идет: для украшений, для оправы драгоценных камней.

Платиновые россыпи имеются там, где разрушались горы малокварцевых пород: дунитов, перидотитов и змеевиков. Есть платиновые россыпи по склонам Денежкина камня, в Кытлыме, по реке Ису, около Тагила и у Сысерти.

На прииске «Красный Урал» — туда из Нижнего Тагилаа можно проехать по узкоколейке — платина найдена и в коренном залегании. Рассказывают, что первым открыл платину в породе старатель Ивановский. Он долго держал свое открытие в тайне и пользовался им один.

— Опять у Ивановских мак толкут. — говорили соседи, прислушиваясь к стуку в сарае.

А это он дробил в ступке платиновую породу. Ивановский в пьяном виде все же проболтался кому-то о своей находке. Рудную жилу опечатала полиция. И досталась она богачам Демидовым. Разорившийся старатель нанялся в демидовские рудники рабочим поднимать породу из шахты, дробить руду.

Был такой случай. Старатель дробил около шахты породу в мелкие куски, чтобы удобнее сыпать под колеса бегунов на паровой дробилке. Под себя подложил увесистый обломок — устанешь целый-то день на корточках! Работал нехотя, руда, видать, бедная. Тут дождь полил, старатель скрылся под навес. А после дождя к обломку первым подошел штейгер. Подошел, взглянул на обломок, да как схватит его и бегом в контору, сгибаясь от тяжести!

Дождь обмыл камень, и платина из него кругом выглянула такими большими серыми тараканами. А старатель на себе волосы рвал, — проворонил премию!

Это мне рассказывал уральский писатель Бондин.

«Красный Урал» лежит в зеленой котловине, как в миске с высокими краями. Горизонт кругом приподнят и зазубрен темным ельником. В центре котловины целый городок — правильные улицы, высокие дома с электрическим освещением, и клуб, и гостиница.

Население не старательское, а рабочее. Добыча платины — целая промышленность: имеется сложная обогатительная фабрика, механический цех, даже своя вагранка для литья чугуна. Но главную работу производят драги.

Драга — болотный корабль.

Даже обидно глядеть: построили громадину-судно, какому впору по морю плавать, а спустили в грязный прудок или болото, где ему и не повернуться. И качается на воде драга, шумит на всю округу, работает день и ночь челюстями-черпаками, залитая по ночам электрическим светом.

О размерах драги легче всего судить по цепи с черпаками, которыми она забирает платинаносный песок со дна. Каждый черпак весит сто десять пудов — это пустой, а захватывает он 13,5 куб. футов мокрого песку. Всех черпаков на цепи семьдесят шесть, значит, общий вес ненагруженной цепи больше 8000 пудов!

Черпаки непрерывно подают породу внутрь драги на прессовочную машину — в роде исполинского вашгерда. Крупные камни отмываются в первом отделении, в вертящихся дырявых цилиндрах, и сразу направляются по ленте-транспортеру в отвал. Только мелкий песок проваливается в дырки и идет в тщательную промывку, потому что платина обычно попадается тоже мелкими крупинками. Отмытый песок сыплется с транспортера сзади драги и за день образует целые горы.

Попадают в черпак каменные глыбы такой величины, что вся драга задрожит от натуги. Такая глыба может поломать судно. Сорвавшись с черпака, может порвать ленту, а чаще всего просто сжечь электрический трансформатор от перенапряжения.

Командир драги — драгер — следит из своей стеклянной рубки за черпаками и, когда появляется из мутной воды глыба-великан, останавливает цепь, велит сбросить глыбу обратно. Так, час за часом, идет добыча золота и платины. Новые количества благородных металлов поступают в государственный кошелек, увеличивая наш валютный фонд.

История первой находки золота Марковым помещена в № 5 «Уральского следопыта» под названием «Первый старатель».