В основу этой истории легла плохо сохранившаяся копия «Дневника Фаэрхилла», который, к великому счастью, был найден до Разделения.

С победой в Великой войне Заклятия закончилась Вторая эра (2Э) Митгара. Третья эра (3Э) началась в первый день следующего года. Третья эра подошла к концу, и наступили Четвертая (4Э) и Пятая (5Э) эры. События, описанные здесь, начались в октябре 5Э231. И хотя это произошло через четыре тысячи лет после войны Заклятия и через два с лишним столетия после Зимней войны, причину следует искать в тех далеких временах.

Во многих случаях герои этого повествования — гномы, эльфы, люди и варорцы — говорят на своих родных языках, однако, чтобы читатель не испытывал затруднений, я, где это было необходимо, переводил слова героев на пелларский, общеизвестный язык Митгара. Однако некоторые слова и выражения не поддаются адекватному переводу, и поэтому я оставил их без изменений.

Повозка медленно катилась на восток по Пересекающей дороге. Впереди виднелась высокая темная стена непроходимых зарослей, тянувшаяся на юг и на север, насколько хватало глаз. Это был колючий терновник, достигающий пятидесяти футов в высоту, его унизанные шипами ветки переплелись так густо, что даже птицы с трудом пролетали между ними. Через эти дебри вел тоннель, выходивший к речной долине.

Солнечные лучи едва пробивались туда, и три путешественника продолжали свой путь в полумраке. Но вот в конце тоннеля показалось яркое пятно, и они снова выехали на дневной свет, к мосту через реку Спиндл. Впереди маячила еще одна такая же стена терновника. Путники уже проделали две мили по тоннелю, чтобы добраться до моста, и теперь им предстояло проехать в темноте еще три, прежде чем они окончательно минуют терновник.

Они въехали на мост, колеса повозки прогрохотали по толстым бревнам. Три путешественника удивленно смотрели на ощерившиеся шипами ветви, вздымавшиеся к самому небу. Эта стена окружала страну, куда направлялись путники, терновник рос в речных долинах, тянувшихся вдоль границ. Мост остался позади, и они снова оказались в полумраке.

Путь по тоннелям в общей сложности занял у путешественников около двух часов, и в конце концов они выехали на свет. Перед ними раскинулась холмистая сельская местность, дорога, по которой они двигались, вела на запад, то скрываясь, то вновь выныривая из — за вершины очередного холма.

Был ясный осенний денек, приятно пригревало солнышко. Примерно через милю они заметили крестьян, собиравших на полях урожай. Поравнявшись с ними, возница остановил повозку.

— Холя! — крикнул он. — Не подскажете ли, как нам проехать?

Косари опустили косы, чтобы посмотреть, кто к ним обращается. Но когда они заметили чужаков в повозке, остановившейся на обочине проселочной дороги, мужчины выступили вперед, заслонив собой женщин и подростков, вязавших снопы, а малыши прижались к матерям, спрятавшись за их юбками, и с любопытством разглядывали незнакомцев из своих укрытий. Никто не произнес ни слова.

— Мы здесь по поручению Верховного правителя! — крикнул один из путешественников. — Мы направляемся в Рут, к дому сэра Такерби.

— Я не ослышался, вы сказали — по поручению Верховного правителя? — переспросил баккан, подходя к краю поля и во все глаза глядя на чужаков, в то время как они, в свою очередь, с любопытством смотрели на него. Перед путешественниками стоял варорец, ведь они приехали в Боскиделл, страну маленького народца. Ростом он был не больше трех с половиной футов, однако его соплеменники, столпившиеся сзади, были даже пониже. Он был одет в штаны и куртку цвета пожухлой листвы и мягкие кожаные сапоги. Заостренными ушами и разрезом необыкновенных, сверкающих глаз он походил на эльфа. Присмотревшись, многие отметили бы, что сияющие глаза маленького народца напоминают глаза утруни, каменных гигантов, и бывают трех цветов: голубые, словно сапфиры, изумрудно — зеленые и золотистые.

— Дом сэра Такерби находится в Лесной лощине, это миль пятьдесят к западу отсюда, — сказал варорец, махнув в ту сторону, куда вела Пересекающая дорога. Затем он вновь перевел взгляд своих янтарных глаз на чужаков. — Может, хотите пить, денек — то выдался жаркий, или перекусите чего — нибудь? Ведь вы небось проделали долгий путь по пыльной дороге, так что, верно, измучились от жажды да и проголодались.

— Нет, спасибо, у нас есть вода и кое — какие припасы, к тому же мы очень спешим, а так с удовольствием воспользовались бы вашим гостеприимством, — ответил возничий.

Он прищелкнул языком, взмахнул вожжами, и повозка тронулась с места; когда они отъехали немного, возничий обернулся, чтобы помахать крестьянам на поле, и они помахали в ответ, малыши залились громким смехом, но отцы строго прикрикнули на них.

— Так вот, значит, как выглядят ваэраны, — пробурчал один из путников оглядываясь. Трудно поверить, что легендарные герои древности были из этого народца.

— Тем не менее это правда, — сказал возничий. — И, я надеюсь, мы найдем то, ради чего приехали в такую даль.

— М — да, дневник Такерби Андербэнка, героя королевства, — пробормотал другой. — Наш род чтит его память, хотя те события произошли более двухсот лет назад. Брат говорил, что этот народец славится своей отвагой, а мне, честно говоря, с трудом верится в то, что эти малыши могут быть такими смельчаками.

Возничий повернулся к спутнику:

— И все же эти малыши ваэрлинги не раз спасали Митгар, когда судьба нашего мира буквально висела на волоске. И не важно, высокие они или маленькие, ведь величие сердца не зависит от роста.

Путники замолчали, припоминая старинные легенды, а повозка продолжала катиться на запад.

— Хей, мистер Перри! Хей! Они едут! Они хотят встретиться с вами!

Перегрин Фаэрхилл сидел на крыльце своей норы в Руте, в Лесной лощине, наслаждаясь теплом октябрьского солнышка. Он поднял глаза от серебряного рога, который старательно начищал. «По какому поводу весь этот шум?» — удивился он. Перри увидел раскрасневшегося молодого баккана (в то время так называли варорцев в возрасте от девятнадцати до тридцати), который на всех парах несся к норе. А позади него, обгоняя друг друга, бежали два малыша.

— Постой, Коттон! Отдышись, а то лопнешь, — смеясь, крикнул Перри. — И вы, пострелята, потише.

Молодой баккан остановился у крыльца, а малыши опустились на траву неподалеку, горя желанием узнать, почему так торопился Коттон. Дав ему отдышаться, Перри спросил:

— Послушай, что происходит? Кто хочет меня видеть?

— Сэр, это же они, — начал баккан, все еще тяжело дыша. — Подождите — ка минутку, мистер Перри. Малышня, — Коттон грозно посмотрел на двух маленьких варорцев, — это не для ваших ушей. Дуйте отсюда, дайте мне поговорить с хозяином. Живо!

Ребятишки, по боскиделлским понятиям, были хорошо воспитаны, как, впрочем, все дети в Лесной лощине. Когда они увидели, что взрослые ожидают их ухода, чтобы продолжить разговор, то отправились восвояси по вымощенной дорожке и наконец скрылись за изгородью.

Только после этого Коттон продолжил:

— Сэр, никогда не думал, что доживу до такого дня. Ведь чужестранцы не появлялись в наших землях со времен Такерби. И вот тебе пожалуйста! Они пришли прямо в Зал собраний и спрашивают, где им найти мэра. Я подметал там пол, как обычно в середине месяца, и они обратились прямо ко мне, только представьте себе — ко мне!

Я не мог глазам поверить и глядел на них разинув рот, как последний дурак. Думаю, я бы так и остался стоять столбом со своей метлой, если бы не вошел Витлач. Он сказал: «Эй, Коттон, где же…», потом заметил их и тоже застыл на месте, но не надолго. Можно сколько угодно смеяться над его манерой произносить бесконечные речи и страстью ко всяким торжествам с разрезанием красных ленточек, но надо отдать ему должное, после такого потрясения он моментально пришел в себя и спросил, чем он может быть полезен. «Мы бы хотели поговорить с мэром», — сказал самый высокий. «Я к вашим услугам», — ответил Витлач. «Где бы мы могли побеседовать?» — спросил высокий. «Пойдемте со мной», — сказал мэр. И они все прошли в его кабинет.

Я просто сгорал от любопытства и поэтому стал подметать около двери. — Коттон вспыхнул, блестевшие от возбуждения глаза беспокойно забегали, словно он опасался, что его могут заподозрить в подслушивании. Так и не осмелившись посмотреть в сапфирно — голубые глаза хозяина, он стал рассказывать дальше: — Из кабинета доносились звуки голосов, но слов я не разобрал, двери слишком толстые. Они пробыли там около получаса, и наконец я кое — что расслышал. Это был голос Витлача. Он сказал: «Да, вы правы! Вам нужно поговорить с Перегрином Фаэрхиллом». После этого он открыл дверь и заявил: «Коттон! Коттон!» Увидев меня, он понизил голос и сказал: «Коттон, беги и передай своему хозяину, мистеру Перри, что гости хотят поговорить с ним и ознакомиться с дневником Така. И давай поторопись!»

Я бросил свою метлу и со всех ног помчался к вам, чтобы сообщить эти новости, мистер Перри. Они хотят поглядеть на Книгу Рейвен, но, разрази меня гром, я ума не приложу, зачем им это понадобилось.

Перри поднялся, положил рог в чехол, перевязал его бело — зеленой тесьмой и уже открыл было дубовую дверь, чтобы войти в нору, где хранился дневник Така, но внезапно обернулся:

— Но, Коттон, — недоуменно произнес он, — ты забыл сказать самое важное: кто такие эти гости? Кому понадобился дневник сэра Такерби?

— Ну и болван же я! — воскликнул Коттон, хлопнув себя по лбу. — Главное — то я забыл.

Коттон оглянулся, желая лишний раз убедиться, что никто их не слышит, однако не заметил двух маленьких сорванцов, которые притаились, лежа на животе по ту сторону изгороди, где они спрятались, когда Коттон велел им уйти. О том, что было затем сказано, эти двое будут потом рассказывать всю свою жизнь. Потому что, как убедились варорцы впоследствии, с этого момента и начались настоящие приключения. А сказал Коттон вот что:

— Сэр, те, что пришли посмотреть Книгу Рейвен… — Он вновь оглянулся вокруг.

— Не тяни же, Коттон, ну кто они?

— Сэр, — он набрал в легкие побольше воздуха и наконец выдохнул, — это гномы, сэр! Настоящие гномы!

— Гномы, Коттон? Здесь, в Семи лощинах? И они собираются прийти сюда?

— И человек, мистер Перри, два гнома и человек.

«Вот это да, — подумал ошеломленный Перри. — Новости так новости! Человек и гномы пришли, чтобы поговорить со мной!» Повернувшись на пятках, он кинулся в нору, и Коттон вбежал за ним следом.

Это действительно было из ряда вон выходящее событие, потому что такие гости в Боскиделле были в диковинку. Люди заглядывали сюда все же чаще, чем гномы, однажды по эту сторону Терновой стены оказались сразу несколько сот человек, случилось это во время Зимней войны, когда Модру приказал полчищу гхолов захватить Боски. И прислужники Владыки Зла почти преуспели, они опустошали страну, убивали варорцев, разоряли города и деревни, сжигали дома.

И тогда пришли герои, Патрел Рашлок и Даннер Брамбелторн. Их деяния превзошли даже подвиги Арбагона Феннера, прозванного Грозой рюкков, который сражался в лесу Вейн. Капитан Патрел и Даннер вернулись в Боски во время Великого отступления. И они подняли варорцев на борьбу с захватчиками.

Они сражались не на жизнь, а на смерть, пока не пришли люди — войско маршала Видрона — и не выбили врагов из страны… Однако вскоре на их место пришли новые полчища, и варорцы вместе с людьми продолжали сражаться за свободу до конца Зимней войны.

И после войны в Боски вновь пришли люди, чтобы помочь восстановить разрушенное. Но в дальнейшем они были редкими гостями в землях, окруженных Терновой стеной, ведь Верховный правитель объявил Боскиделл свободным государством, находящимся под королевской защитой. Он издал эдикт, в котором говорилось, что чужестранцам запрещено селиться в стране маленького народца. Поэтому после Зимней войны люди бывали в Боски лишь проездом. Только изредка заглядывали королевские посланники и привозили вести о Верховном правителе; время от времени заезжали купцы, чтобы прикупить даунделлского листа, дынь, корзин и коробов, которыми славился Большой фен, и прочих товаров. Но оставаться жить в Боски никому из людей не разрешалось. И когда на престол взошел Гарет, сын короля Галена, он вновь подтвердил, что Боскиделл — свободнее государство, находящееся под защитой пелларских правителей.

И хотя люди появлялись здесь нечасто, гномы были еще более редкими гостями. Перри не припоминал ни одного случая на своем веку, чтобы какому — нибудь варорцу довелось повстречать гнома. Их не видели уже так давно, что многие стали считать гномов и вовсе сказочными существами. Порой кто — нибудь из варорцев, выезжавших за Терновую стену, в Стоунхилл, рассказывал, что ему показалось, будто вдалеке перед ним промелькнул гном, однако это были лишь догадки. Последний раз гномы проезжали через Боски, когда везли оружие для борьбы с рюкками, но это было еще за двести лет до Зимней войны и до появления Звезды Дракон. А это значило, что гномов не видели в Боскиделле уже более четырехсот пятидесяти лет. Гномов встречали в других землях, куда они привозили на продажу свои товары, но только не здесь.

Перри, а вслед за ним Коттон бросились в кабинет. Кабинет в Руте был чуть ли не самой большой достопримечательностью, потому что лишь в очень немногих варорских домах была такая комната.

Обычно варорцы предпочитают книгам свои сады, леса, поля и болота, хотя все они с детства учатся читать, писать и считать. В лощинах даже устраиваются конкурсы чтецов. В большом почете у варорцев те, кто могут перечислить по памяти имена всех местных героев, возглавивших Сопротивление. Однако, несмотря на это, варорцам гораздо больше нравится возиться в грядках или проводить время в «Одноглазой Вороне», «Голубом Быке», «Голодной Кобыле» или других боскиделлских тавернах, покуривая трубку за кружкой темного пива, чем чахнуть над каким — нибудь пыльным томом. И если уж они и читают книги, то только те, в которых записаны всем известные с детства рассказы о находчивых варорцах, тугодумах — великанах, об огнедышащих драконах, людях и других чужеземцах. К тому же варорцы убеждены, что книгам положено храниться в библиотеках: в Клиффе, в Большом деревянном доме или в Истпойнтском зале, а уж никак не у обыкновенных людей.

Так что кабинет в Руте был настоящей диковиной. Он располагался в просторной комнате, с окнами, выходящими на запад. Пол был застлан дубовыми досками, а потолок и стены выложены ореховыми панелями. Там стояло множество стульев и кресел, а по стенам — три письменных стола. Середину комнаты тоже занимал невысокий стол, вокруг которого были расставлены стулья разных размеров. В книжных стеллажах со множеством полок лежали свитки и старинные фолианты. Но самые интересные экспонаты были размещены в стеклянных шкафах: знамена, оружие и доспехи, как раз подходящие варорцам по размеру.

Именно в этом кабинете писалась большая часть Книги Рейвен, в основу которой лег дневник Такерби Андербэнка. Он начал вести его с того дня, как вступил в отряд Терновых лучников, охранявших Мельничный брод через реку Спиндл, в год начала Зимней войны. Такерби был одним из самых прославленных варорских героев за всю историю Боскиделла, его мужество воспевалось даже в эльфийских песнях. Это он пронзил Красной стрелой Миркенстон, помешав Модру вернуть Гифона из Бездны. В Книге Рейвен, которая называлась еще «Дневник Такерби Андербэнка, хроника Зимней войны», как раз и была записана история событий, произошедших во мраке Диммендарка.

Когда бакканы вошли в комнату, Перри торопливо положил серебряный рог в один из стеклянных шкафов. Затем обратился ко второму варорцу:

— Я достану Книгу Рейвен, а ты найди Холли и скажи ей, что сегодня мы ждем гостей, троих или четверых, если мэр захочет остаться. Пусть накроет стол и приготовит постели. И попроси также поставить прибор для тебя, я буду чувствовать себя спокойнее, если ты будешь рядом.

Коттон очень обрадовался, что хозяин попросил его остаться и помочь встретить чужестранцев. Польщенный оказанным ему доверием, он отправился искать Холли Нортколт, младшую дочку Яяра и Доти Нортколт.

Яяр, бывший почтальон, теперь выращивавший знаменитые на всю округу отменные дыни, был не чужд книжной премудрости и всегда восхищался учеными, входившими в кружок исследователей Книги Рейвен. Когда в Рут приехал новый смотритель, Перегрин Фаэрхилл, Яяр Нортколт стал искренне беспокоиться за него, потому что помимо научных изысканий новому смотрителю приходилось вести хозяйство и готовить себе еду, и было похоже, что ему грозит неминуемая голодная смерть. Поэтому, несмотря на слезы и возражения Доти, он запряг в повозку пони и отправил Холли из Тимбла за пятьдесят миль в Лесную лощину, чтобы она «позаботилась об этом ученом».

Так и случилось, что в один прекрасный день, открыв дверь, Перри увидел на пороге хорошенькую молодую дамну с чемоданчиком в руке, а на газоне у дома стоял пони и мирно пощипывал траву.

— Я приехала сюда, чтобы вести ваше хозяйство, — произнесла золотоглазая дамна не терпящим возражений тоном; и хотя Перри не мог припомнить, чтобы просил кого — нибудь подыскать экономку — потому что на самом деле он, конечно же, ни о чем таком никого не просил, — он ужасно обрадовался. Есть все — таки надо, а готовить он терпеть не мог.

С неожиданным появлением Холли в Руте стало двое обитателей, а затем, уступив ее настоятельным просьбам, Перри нанял еще и Коттона, чтобы было кому все чинить и подстригать траву на лужайке возле дома. К тому же Коттон был благодарным слушателем, с которым Перри мог поделиться всеми своими предположениями и идеями.

Так что благодаря твердому характеру бывшего почтальона и его решительной дочери хозяйство в Руте велось теперь как полагается, все комнаты содержались в чистоте и порядке, а Перри больше не приходилось голодать.

Пока Коттон разыскивал молодую дамну, Перри осторожно вынул Книгу Рейвен из резного деревянного ларца, положил ее на письменный стол и оглянулся но сторонам, размышляя, что еще нужно сделать. Решив, что все готово, он уселся на крыльце, поджидая посетителей.

В это время Холли суетилась, готовясь к приезду таких необычайных гостей:

— Невероятно! Чужеземцы здесь, в Руте! Коттон сказал, человек и два гнома! И еще сюда направляется сам господин мэр! Интересно, что едят гномы? И где я положу спать человека? Ведь говорят, люди в два раза выше варорцев. А гномы вроде одинакового с нами роста, но чем их кормить, ума не приложу. Нравятся ли им грибы? Или лучше подать жаркое из кролика, или…

Перри и Коттон только вышли на крыльцо, как прямо перед домом они увидели Вилла Витлача и гостей. Взяв Перри под руку, мэр повернулся к чужестранцам:

— Мистер Перегрин Фаэрхилл, разрешите вам представить лорда Киана из города Даэля и двух господ из подгорного королевства Анвала и Борина Айронфистов.

Перри видел человека и гномов в первый раз в жизни: «Какой он высокий… Боюсь, потолки в Руте слишком низкие. А гномы такие широкоплечие и крепкие, словно горы в которых они обитают».

Лорд Киан — стройный молодой человек — был раза в два выше Перри. В руках он держал ясеневый посох, на нем был дорожный костюм: кожаные сапоги, штаны, куртка и длинный плащ того неопределенного серо — зеленого цвета, который так хорошо сливается с листвой и камнями. За плечами у него висел колчан и лук, украшенный серебром, но сделанный не из тиса, а из причудливо изогнутого рога какого — то животного. У него были золотистые волосы до плеч, ухоженные усы и аккуратная бородка, хотя щеки он гладко брил. Он носил серый кушак с массивной серебряной пряжкой, гармонировавшей с серебряной застежкой, скреплявшей на плече плащ. Казалось, что блеск металла отражается в его серых проницательных глазах. «Интересно, все люди серебряные с золотом? Серебристо — серые глаза под золотисто — желтыми бровями?» — подумал Перри.

В отличие от рослого и красивого лорда Киана Анвал и Борин были лишь на несколько дюймов выше Перри, однако коренастые гномы казались в полтора раза шире молодого человека. Их дорожная одежда была темно — коричневого цвета, но по покрою не сильно отличалась от костюма лорда Киана. Они опирались не на простые палки, а на резные посохи с металлическими наконечниками и набалдашниками. У Анвала набалдашник изображал медвежью голову, а у Борина голову овна. За плечами у них висели обоюдоострые боевые топоры, с выгравированными на них рунами. Гномы были темноволосые с длинными каштановыми бородами, а глаза их блестели, словно черный оникс. В отличие от приветливого и улыбчивого Киана они казались суровыми и мрачными. «Я их совсем не различаю, они похожи, словно два куска угля!» — подумал варорец.

Борин и Анвал сняли шапки и отвесили поклон Перри, ни на секунду не спуская глаз с его лица. Лорд Киан тоже поклонился, и Перри ответил на их поклоны как можно учтивее. Мэр, естественно, тоже не упустил случая поучаствовать в этой маленькой торжественной церемонии перед дверями музея.

— Это мой друг и компаньон Коттон Баклебёр, — сказал Перри, указывая на своего помощника. И все, включая мэра, начали раскланиваться по второму кругу. — Как я понял, вы интересуетесь Книгой Рейвен, — продолжил Перри. — Давайте пройдем в дом, и я постараюсь ответить на ваши вопросы.

Лорд Киан обратился к мэру:

— Мы проделали долгое путешествие, чтобы добраться до норы сэра Такерби и поговорить с сэром Перри. И вы оказали нам большую честь проводив нас до самых дверей… Мы благодарим вас и не смеем долее отвлекать от ваших тяжелых обязанностей.

Хотя лорд Киан выразился учтиво и многословно, было ясно, что Вилла Витлача просто — напросто отослали.

И мэр с видимым облегчением откланялся Конечно, Вилл Витлач был несколько раздосадован тем обстоятельством, что пропустит торжественный ужин в Руте: ведь варорцы любят вкусно поесть, а Холли готовила отменно, — так что мэр приносил немалую жертву, отказываясь от угощения. Но чужестранцы прибыли сюда по поручению Верховного правителя, и хотя это конечно, очень интересно и мэру небольшого варорского городка нужно быть в курсе событий, однако кто знает, чем все это закончится. В последний раз, когда королю потребовалась помощь варорцев, заварилась вся эта каша с Миркенстоном. Нет уж, Вилл Витлач как — нибудь обойдется без этаких приключений, даже если ему и придется отказаться от угощения. Вилл торопливо зашагал по тропинке и вскоре скрылся из виду.

— Добро пожаловать в Рут, — сказал Перри, открывая тяжелую дубовую дверь.

Перри зря беспокоился о том, что потолки в доме окажутся слишком низкими, потому что лорд Киан мог стоять совершенно свободно, ему лишь пришлось слегка наклонить голову, входя в дверь.

— Я — то думал, что дома варорцев гораздо меньше и я неизбежно буду стукаться головой о потолочные балки, — произнес лорд Киан.

— Я тоже так считал, — засмеялся Перри, пока гости снимали плащи и шляпы. — Однако мне следовало бы помнить, что Рут необычная нора.

— Почему необычная? — переспросил лорд Киан.

— Она сильно отличается от варорских жилищ, — ответил Перри, — будь то норы сивенов, древесные домики квиринов, хижины на высоких сваях, которые строят посреди болот отены, или каменные дома паренов.

— Значит, у варорцев из разных кланов разные жилища? — удивленно спросил Анвал.

— Да, — ответил Перри. — Так было в прежние времена. Теперь же варорцы обычно селятся, где им удобно, и строят дома из подручного материала, не придерживаясь древних обычаев. Однако я отвлекся… вы правы, лорд Киан, Рут слишком велик для варорцев. но он был таким не всегда.

Перри жестом пригласил гостей проходить дальше. Они спустились в просторный зал с отделанными дубовыми панелями стенами и грубо отесанными потолочными балками. Там стояли несколько стульев с высокими спинками и столы, покрытые льняными скатертями, на которых были расставлены вазы с сухими букетами, составленными Холли. По стенам, между дверей, ведущих в другие комнаты, были развешаны ковры и вышивки. Дальше по коридору находились кухня, кладовки, спальни и прочие помещения.

— Изначально Рут, — продолжил свой рассказ Перри, — был обычной варорской норкой, совсем небольшой, ведь сами мы не выше трех — четырех футов. Я считаюсь среднего роста, три с половиной фута, Коттон повыше меня, но всего на несколько дюймов. Так что, как я уже говорил, когда — то Рут был совсем невелик. Во время войны он был разрушен: гхолы, жестокие приспешники Модру, не знали жалости, они сожгли и разорили множество домов в Лесной лощине. Но после победы король послал своих людей, в помощь жителям разоренной страны, и в первую очередь они отстроили нору Такерби. Он попросил сделать свое новое жилище достаточно просторным, для того чтобы в нем свободно могли разместиться гости, в том числе и люди, ведь у него было очень много друзей. Потому — то, лорд Киан, потолки здесь такие высокие, к тому же в доме найдутся стулья и другая мебель, чтобы вы не чувствовали неудобств.

(И хотя Перри еще не знал об этом, в одной из уже очень давно не использовавшихся комнат Холли, к своей радости, обнаружила большущую кровать, так что теперь каждого гостя она могла уложить в удобной спальне, даже для этого шестифутового гиганта, который возвышался над Перри и Коттоном, словно каланча, нашлось подходящее ложе.)

— Значит, в остальных варорских домах мне пришлось бы ползать на четвереньках? — спросил лорд Киан, вставая на цыпочки и дотрагиваясь макушкой до потолочной балки.

— Ну не то чтобы на четвереньках, — улыбнулся Перри, — но, во всяком случае, голову наклонять бы пришлось.

Перри провел гостей в кабинет и жестом показал на стеклянные шкафы:

— Рут знаменит не только своим размером, но также собранными здесь экспонатами. Варорцы не очень — то любят устанавливать памятники, но мемориал участникам Сопротивления в Бадгене и это место — исключения. Видите, здесь хранится оружие, доспехи, эльфийские плащи и множество других реликвий. Рут — это и дом, и музей, посвященный героям, участвовавшим в Зимней войне. А я, Перри Фаэрхилл, нынешний смотритель музея.

Перри подошел к одному из шкафов.

— Анвал, Борин, думаю, вам будет интересно взглянуть на эти доспехи.

Глаза Борина загорелись. Перед ним лежали сверкающие доспехи и меч с украшенной янтарем рукоятью и драгоценными ножнами, инкрустированными изумрудами и нефритом. Но внимание Борина привлекли вовсе не драгоценные камни, его удивил металл, из которого было сделано оружие.

— Это же звездное серебро! Ничего подобного не делают уже несколько столетий. Это, безусловно, работа чакка.

— Звездное серебро или сильверон, — сказал Анвал, поглаживая свою бороду. — Оно прочнее стали и легче пуха. Эти вещи были выкованы нашими предками в Крагген-коре. — Неожиданно Анвал ударил кулаком по ладони. — Ха! Я знаю: это те самые доспехи, которые принцесса Лорелин подарила Такерби в Чаллерайне.

— Да, Такерби носил их с начала войны, до того самого дня, когда он поднялся на Железную Башню. — Перри был искренне удивлен тем, что гномы знали так много об этих доспехах и считали металл, из которого они были сделаны, столь драгоценным. — Но я заболтался. Присаживайтесь, пожалуйста.

В этот момент в комнату, приветливо улыбаясь, вошла Холли, ее янтарные глаза сверкали. В руках она держала поднос, на котором стоял здоровенный кувшин с темным пивом и несколько кружек.

— Мистер Перри, я подумала, что наши гости, должно быть, хотят пить после такого длительного путешествия по пыльным дорогам. —

Она поставила поднос на стол посередине комнаты и вытерла руки голубым передником. — Обед будет готов часа через два, так что, пожалуйста, поухаживайте пока за гостями. — Сказав это, она вышла из комнаты так же внезапно, как и появилась.

— Это хозяйка Рута, — улыбнулся Перри, — она здесь всем командует, и мной в том числе. — Он начал разливать пиво и передавать кружки. — До обеда еще два часа, возможно, за это время я смогу удовлетворить свое любопытство. Ведь такого даже не вообразишь, два гнома и человек приезжают в Рут, чтобы увидеть Книгу Рейвен, да еще, как сказал мэр Витлач, по поручению короля. — Он поставил кувшин и повернулся, чтобы достать книгу, но Коттон опередил его и подал хозяину тяжелый серый том. Взяв его, Перри вновь обратился к гостям: — Вот это она и есть: «Дневник Такерби Андербэнка, хроника Зимней войны». — И Перри протянул ее гостям; к его удивлению, именно Борин, а не лорд Киан взял ее в руки.

— Так, значит, это и есть та самая знаменитая книга? — вымолвил гном, вертя фолиант в руках и внимательно изучая переплет. Затем он начал медленно переворачивать страницы.

— Не совсем так, — ответил Перри, отхлебывая пиво. — Это всего лишь копия.

— Что? Вы хотите сказать, что это подделка? — возмутился Борин, захлопывая книгу.

— Крак! — воскликнул Анвал. — Нам нужно выяснить доподлинную правду, и подделки нам ни к чему!

— Подождите! — вмешался Коттон. — Можете поставить свой последний медяк на то, что перед вами самая что ни на есть «доподлинная правда». Я хочу сказать, что этот список делал сам мистер Перри и он ничем не отличается от оригинала.

— Абсолютно ничем! — воскликнул Перри, взволнованно глядя то на Анвала, то на Борина. — Это точная копия! Одна из нескольких точных копий, сделанных учеными за все эти годы. Она полностью воспроизводит оригинал; когда я говорю «полностью», я имею в виду даже орфографические и пунктуационные ошибки, которые допустил Так. Я воспроизвел даже те места, которые были зачеркнуты писцами.

Подлинной Книги Рейвен больше нет в Руте. Через несколько лет после окончания Зимней войны дочь Такерби, Рейвен Грейлок, моя прабабка в пятом поколении, в честь которой и был назван этот труд, увезла оригинал в Клифф. Там она вместе со своим мужем Вилленом Грейлоком, несколькими писцами, помогавшими Таку, и другими учеными продолжила составление летописных сводов. Эта работа не прекращается и поныне, ведь история никогда не заканчивается. А подлинный дневник Така находится в Клиффе и по сей день, эта реликвия принадлежит Фаэрхиллам и Грейлокам, Андербэнкам и Флетчам и другим наследникам Така.

Эта копия была сделана с того самого дневника и трижды… нет, четырежды выверена. Я могу поручиться за ее достоверность. И если вы ищете «доподлинную правду», то она у вас в руках. — Закончив свою пламенную речь, Перри умолк.

Однако казалось, доводы варорца не очень — то убедили гномов. И они с сомнением взглянули на лорда Киана, и только после того, как человек кивнул, Борин вновь открыл книгу и стал переворачивать страницы. Он мрачнел на глазах и, внезапно прервав свое занятие, воскликнул:

— Фо! Нам в этом ни за что не разобраться. На это Анвал сказал:

— Если то, что мы ищем, на самом деле здесь, тогда ты должен помочь нам, ваэран.

— Хорошо, но тогда вам придется сказать, что именно вы ищете, — ответил Перри. Гномы взволнованно переглянулись.

«Вот сейчас — то все и выяснится», — подумал Коттон, весь обратившись в слух.

— Мы ищем Крагген-кор — нашу древнюю родину. То, что вы называете Дриммендивом, — ответил Борин. — Дьюрек Победитель Смерти возродился вновь, и мы собираемся отвоевать Крагген-кор у ночного отродья.

— Победитель Смерти возродился вновь? — переспросил Коттон. — Невероятно. Кто этот Дьюрек и почему его так называют?

— Это наш первый правитель, — ответил Борин, — основатель Рода Дьюрека, самого могущественного из пяти кланов чакка. Не считай меня безумцем, ваэран, я и сам знаю, что никто не властен над смертью, даже Дьюрек. Но один раз за много тысячелетий он рождается вновь, и тогда ребенка нарекают этим именем, — мы, чакка, верим, что в нем воплощается дух нашего прародителя, сумевший освободиться от смертных оков.

И теперь, возродившись, Дьюрек стремится вернуться на родину. Он созвал свой клан, потомков Дьюрека, из Северного рудника, Красных Пещер, Квуартзенских холмов, из всех мест, где обитает его народ. И возглавил огромное войско, которое готово отвоевать Крагген-кор, наши старинные владения. Мы хотим восстановить древнее королевство чакка под горами Гримволл.

— Значит, враги все еще в Дриммендиве? — спросил Перри. — В Книге Рейвен говорится, что во время войны подземные залы кишмя кишели рюкками, но с тех пор никто о них ничего не слышал. Неужели они все еще там?

— Они совершили набег на деревни в Аргонской долине, разорили всю округу и теперь грабят проплывающие по реке суда, — с нескрываемым гневом ответил лорд Киан.

Перри и Коттон растерянно отступили назад, испуганные его грозным тоном.

Увидев это, лорд Киан постарался успокоиться. Он подошел к окну и некоторое время смотрел на зеленую лужайку, прислушиваясь к жужжанию насекомых. Коттон, стараясь двигаться как можно тише, зажег светильники, на стенах и потолке задрожали неверные тени.

— Я поведаю вам, как это случилось, — произнес наконец лорд Киан, отворачиваясь от окна. — Сам я родом из Северного Риамона, однако несколько лет провел на службе в дружине Верховного правителя, — начал он свой рассказ. — Так как мне приходилось много путешествовать, я считаюсь знатоком всех дорог в королевстве. Дьюрек был наслышан об этом и к тому же знал о моей дружбе с Верховным правителем, поэтому король гномов попросил меня встретиться с ним в Северном руднике. Во время этой встречи он рассказал о своем решении отвоевать Дриммендив и восстановить былую славу королевства гномов. Он попросил меня быть проводником к советчиком для Борина и Анвала и отправиться с ними в Пеллар, чтобы они могли сообщить об этих планах Верховному правителю Дариону. Тогда еще мы не знали, что враги вторглись в Риамон, хотя до нас уже доходили слухи о какой — то темной угрозе, нависшей над границами королевства.

Король Дарион рассказал нам кое — что об ирмах: после падения Грона многие прислужники Модру были убиты в сражениях, другие в припадке безумия решили свести счеты с жизнью. Некоторые поняли, что Модру жестоко обманывал их, и присягнули на верность Верховному правителю Галену и его роду. Они были прощены и вернулись на родину, как, например, кое— кто из гирейцев и кистанцев. Но из ночного отродья не сдался никто, гхолы, локхи, рюкки, тролли, валги, кони Хель — либо пали в сражениях, либо были убиты Заклятием, либо скрылись в темных подземельях. Они слишком долго служили Владыке Зла, чтобы отступиться.

Король Дарион считает, что многие рюкки, хлоки и, возможно, тролли, уцелевшие после войны, нашли прибежище во мраке Дриммендива и присоединились к соплеменникам, обитающим там. Все эти годы они выжидали, чтобы однажды появиться и отомстить за падение Грона. Злобные твари вынашивали планы мести, но у них не было предводителя, и они были разделены на враждующие группировки. Однако два года назад коварством, обманом и силой жестокий тиран захватил власть и сумел объединить их. Мы полагаем, что это локх по имени Гнар.

Это он вновь поднял своих приспешников на борьбу со свободным народом. Превыше всего он жаждет власти. И держит своих слуг в постоянном страхе, добиваясь повиновения жестоким террором.

До того как возвысился Гнар, ирмы отваживались лишь на редкие вылазки из Дриммендива, и то под покровом ночи. Страшась Заклятия, они уползали в свои убежища задолго до рассвета. И никогда не добирались до поселений, дорог или торговых путей. Однако теперь под предводительством Гнара они делают многодневные переходы из Дриммендива до Валона, страны, расположенной к югу от Ларкенвальда, и даже до реки Аргон.

В дневное время они укрываются в ямах, пещерах и расщелинах, и поэтому Заклятие бессильно. А по ночам нападают на поселян и путешественников, убивают их и оскверняют тела, жгут деревни и пиратствуют на реке. Гнар повелел никого не оставлять в живых, если только он не приказывает захватить заложников, которых подвергает чудовищным пыткам.

Все это король узнал от одного пленного рюкка, который похвалялся этими злодеяниями перед тем, как умереть на рассвете, ведь рюкки, как и все служители тьмы, были навеки прокляты Великим Адоном и солнечные лучи для них смертельны.

Когда Анвал и Борин услышали от короля о том, что Дриммендив стал оплотом ночного отродья, их охватила ярость. Они рассказали Верховному правителю о намерениях Дьюрека отвоевать древнюю родину чакка. Король Дарион поддержал план Дьюрека, ведь теперь эта нечисть угрожала всему королевству. Но Верховный правитель понимал, что вся его армия: кавалерия, рыцари, копьеносцы, конница и пехота — не приспособлена сражаться в темных пещерах и узких горных ущельях. Поэтому он предложил организовать осаду Дриммендива, однако оставалась одна проблема: кто сможет выбить ирмов из их убежища?

Но Дьюрек считал этот вопрос решенным — ведь нет воинов, умеющих сражаться под землей лучше, чем гномы. А они всегда готовы поквитаться со своими старинными врагами и отомстить за предков. Войско гномов должно спуститься в Дриммендив и оттеснить врагов к выходам. Дьюрек попросил Дариона держать все планы в секрете, чтобы враг ничего не заподозрил заранее. Дарион согласился не предпринимать пока никаких ответных действий, а просто приказал своим воинам сопровождать купцов и путников, чтобы обезопасить их от ночных набегов, и велел фермерам, дровосекам и лесникам организовать специальные отряды и защищать поселения в ночное время.

Уже сейчас по приказу Дьюрека войско гномов готовится выступить из Северного рудника. Так что мы надеемся, что с твоей помощью, Перри, мы навсегда избавимся от этого зла.

Лорд Киан отошел от окна и опустился на стул, внимательно взглянув на варорца.

— Но чем я могу помочь? — удивленно спросил Перри, все еще не понимая, какое отношение могут иметь Книга Рейвен и он лично к предстоящей войне.

Борин протянул Перри тяжелый том и сказал:

— Уже больше тысячи лет никто из чакка не спускался в Крагген-кор, несмотря на то что эти владения по праву принадлежат нам, никто, кроме Брегги. Мы не могли противостоять существу, которое обитало в этих подземельях, но теперь Гхат мертв. И хотя в преданиях говорится о Драконьей колонне и Боевом зале, мы очень мало знаем о древнем королевстве чакка. Наша прародина остается для нас загадкой. Мы не знаем входов, выходов, расположения залов и пещер некогда могущественного Крагген-кора. Это не остановит нас, и, если не будет другого выхода, мы двинемся в Крагген-кор без карты и проводника.

Однако, если наши сведения верны, нам не придется этого делать. Король Дарион сказал, что в Книге Рейвен, во всяком случае в оригинале, есть описание путешествия по Крагген-кору.

— Неужели Верховный правитель слышал о мистере Перри и Книге Рейвен? — спросил пораженный Коттон. Сама мысль о том, что король Дарион может знать о каком — нибудь варорце из Боскиделла, казалась ему невероятной.

— Да, Верховному правителю известно о Книге Рейвен, — ответил Анвал, — ведь в Пелларе тоже есть копия или, во всяком случае, была, однако, когда мы приехали туда, король Дарион сказал, что его экземпляр находится где — то за пределами королевства, вроде бы в Боскиделле.

— Если ее нет во дворце, она, должно быть, у моего дяди в Клиффе, — сказал Перри. — Он возглавляет Школу ученых Книги Рейвен, его зовут Геронтиус Фаэрхилл. Если это так, значит, он решил вписать туда сведения, собранные за последние пятьдесят лет или около того…

— Как бы то ни было, — перебил его Борин, — король Дарион сказал нам, что Дневник сэра Такерби Андербэнка мы сможем найти здесь, в Боскиделле. И когда мы приехали в Лесную лощину, мэр привел нас к вам, мистер Перри.

Поверьте, для нас совершенно необходимо найти описание путешествия по Крагген-кору. Мы проделали долгий путь, чтобы взглянуть на Книгу Рейвен. И если в вашей копии есть то, что нам нужно, мы надеемся, что вы поможете нам это найти.

Ободренный улыбкой лорда Киана, Перри взял в руки книгу.

— Здесь есть то, что вы ищете, — ответил баккан, — только я не знаю, с чего начать. Полагаю, перед тем как я прочитаю вам о путешествии через Дриммендив, мне придется коснуться тех событий, которые произошли перед этим. Возможно, из моего рассказа вы почерпнете что — нибудь полезное.

— Начинай, — сказал Борин, — ведь мы не знаем, какие сведения нам пригодятся.

Анвал одобрительно кивнул, а лорд Киан откинулся на спинку стула, приготовившись слушать.

Обед был превосходным, Холли превзошла саму себя. На столе стояли огромные миски с жареными грибами, а кроме того, она приготовила свое фирменное блюдо — кроличье рагу: кусочки нежного мяса, тушенного вместе с овощами, зеленью и тонко подобранными специями. Темный эль поблескивал в кружках при мягком свете свечей. Но за едой разговор вновь вернулся к готовящейся войне.

— Из Даэля в Пеллар, а оттуда в Лесную лощину — путь не близкий, — заметил Перри, отправляя в рот очередной гриб. — Вы, конечно, проделали его не пешком.

— Нет, — засмеялся лорд Киан. — Это заняло бы чересчур много времени. Я полагаю, что от Пеллара до Северного рудника и обратно будет три тысячи миль. Большую часть путешествия мы плыли на лодке по рекам Риссанин и Аргон. А от Пеллара до Боскиделла еще тысяча миль: мы доехали по Ландоверской дороге до Гримволлских гор, оттуда — до Ардена, а потом по Пересекающей дороге до Семи Лощин.

— С ума сойти! — выдохнул Перри. — Вы проделали за несколько месяцев путь в четыре тысячи миль, а я за всю жизнь не уезжал из моей родной деревни дальше чем на сто. Три года назад я перебрался сюда из Вестаделла, вот и все мои путешествия. Должно быть, вы повидали много удивительного. — Перри замолчал, погрузившись в размышления.

— Лошади! — выпалил Коттон, стукнув кружкой по столу с такой силой, что расплескал эль. — Моху поспорить, что вы приехали в Боски на лошадях.

— Да ты что! — проворчал в ответ Анвал. — Где это видано, чтобы чакка ездили на лошадях! Пони еще туда — сюда, но только не лошади. Лучше всю жизнь ходить пешком, чем взгромоздиться на этого огромного зверя. Мы приехали в Боскиделл в повозке.

— Но где же вы ее оставили? — спросил Коттон, теперь он припомнил, что в тавернах болтали, будто гномы, несмотря на их храбрость, ничего так не боятся, как ездить верхом, и жалел, что затронул эту тему. — Ведь в Лесную лощину вы пришли пешком.

— Ты прав, ваэран, мы оставили повозку в Бадгене, у нее отлетело колесо, но ваш колесный мастер обещал ее починить, так что, надеюсь, к Ландоверской переправе нам тащиться пешком не придется.

— К Ландоверской переправе? — переспросил Перри, смутно припоминая, что это где — то на реке Аргон за Гримволлскими горами.

— Да, ваэран, — ответил Анвал. — Через три недели король Дьюрек подтянет туда свои войска, и мы условились встретиться там.

— Около этой переправы король Дьюрек должен принять решение, с какой стороны вторгнуться в Крагген-кор, — добавил лорд Киан, отвечая на озадаченный взгляд Перри. — Представь, что тарелки с грибами — это Гримволл. Вначале горная цепь тянется от Джорданских степей на юг к Валону и Гунару, а затем поворачивает западнее. Вдоль восточных склонов хребта протекает река Аргон, впадающая в Авагонское море… вот здесь, где я кладу ложку, находится Ландоверская переправа, а на востоке Крестанский перевал. Пусть солонка будет Северным рудником, откуда выступает Дьюрек со своим войском. Это приблизительно сто пятьдесят миль к северо — востоку от переправы. А перечницу мы поставим вот здесь, где расположен Дриммендив, с Рассветными Вратами на восточном склоне гор и с Закатными Вратами — на западном.

Теперь ты сам видишь, что на переправе Дьюреку придется решать, какой путь избрать и где лучше спуститься в Див. Он может двинуться на запад через Крестанский перевал в Арденскую долину, а оттуда к Закатным Вратам или же остаться на восточном склоне, пройти на юг вдоль берега реки Аргон и вторгнуться в Дриммендив через Рассветные Врата.

— А почему не через Куадранский перевал? — спросил Перри. — Ведь он находится недалеко от Дриммендива, в Книге Рейвен сказано, что от западного конца перевала всего один день пути на север до Закатных Врат. Так почему бы Дьюреку не избрать этот путь?

— Хороший вопрос, Перри, — ответил Киан. — Однако есть две причины, по которым Дьюрек отказался от этой идеи. Во — первых, возможно, что перевал охраняется рюкками, во всяком случае с одной стороны. И тогда Гнар узнает о приближении нашего войска и мы потеряем преимущество внезапного удара. Во — вторых, зима не за горами, и к тому времени, когда наша армия доберется до Куадрана, перевал будет занесен снегом и практически непроходим. Так что у Дьюрека остаются лишь обходные пути. Мы встретим его у переправы и сообщим все, что узнали из Книги Рейвен, тогда ему легче будет принять решение.

И лорд Киан стал задумчиво потягивать пиво, размышляя о предстоящем походе.

— Что ж, это действительно трудный вопрос, — сказал Коттон, глядя на расставленные в ряд тарелки с грибами. — Но будьте так любезны, передайте мне немножко вот тех Гримволлских гор и Северный рудник заодно, кажется, соли чуть — чуть не хватает.

Лорд Киан, поперхнувшись от смеха, протянул варорцу тарелку. И тут все вновь принялись за еду, приговаривая:

— Да, очень вкусные вершины! А горные отроги просто восхитительны.

Застолье продолжилось. Варорцы, гномы и человек не могли оторваться от кушаний, приготовленных Холли, еще часа два. А яблочный пирог, поданный на десерт, превзошел все ожидания. Коттон съел аж четыре куска. Несмотря на худобу, он отличался отменным аппетитом даже среди варорцев, которые, как известно, большие любители вкусно поесть. Наконец все наелись, даже Коттон. Обед и впрямь удался на славу: отменная еда, превосходное пиво и интересная беседа.

Но невзирая на это, мрачное выражение не сходило с лица Борина, и он за время обеда не произнес ни единого слова. И когда все, удобно устроившись в креслах, набили трубки даунделлским листом, гном, тяжело вздохнув, поведал о том, что его тяготило.

— К сожалению, в Книге Рейвен почти не оказалось сведений, которые могли бы нам помочь. Кое — что мы, конечно, узнали, но эти известия малоутешительны. Теперь мы понимаем, что оба пути в Крагген-кор таят множество опасностей. Если двинуться на восток через Баралан, мы окажемся перед Великой Бездной, а подъемный мост сожжен. Даже если бы он остался на месте, переправиться через ущелье по узкому мосту, охраняемому вражескими полчищами, — задача не из легких. Закатные Врата завалены каменными обломками, и еще неизвестно, удастся ли нам их открыть. К тому же мы не знаем расположения тоннелей и залов нашего старинного королевства, и орки смогут атаковать нас из боковых проходов.

Да, мистер Перри, теперь мы понимаем, какой трудный выбор придется сделать Дьюреку. Но что нам действительно необходимо, это подробный план Крагген-кора, чтобы мы знали, куда двигаться, буквально шаг за шагом.

— Путь Брегги! — воскликнул Перри, переглядываясь с Коттоном. — У нас же есть его записи. Когда вы сказали «шаг за шагом», я вспомнил об этом свитке. Думаю, это как раз то, что вам нужно… Коттон, принеси — ка его сюда.

Борин и Анвал обменялись скептическими взглядами, но Перри не стал обращать па это внимания и пустился в объяснения:

— Гном Брегга, ставший потом правителем Красных холмов, спустя много лет после войны встретился с Таком, чтобы поговорить о былых темных днях. Во время этой беседы Брегга сказал, что прекрасно помнит их путешествие по Дриммендиву и знает все закоулки подземного королевства. Такерби попросил его записать это, чтобы потом включить в качестве приложения в Книгу Рейвен. И, решив сделать старому другу приятное, Брегга согласился.

Коттон вернулся в комнату с пожелтевшим от времени пергаментным свитком, перевязанным зеленой лентой, и протянул его Перри.

— Это и есть записи Брегга, — сказал Перри, пытаясь развязать узел. — В скорого времени они будут включены в Книгу Рейвен. Мне осталось сделать еще несколько копий, чтобы послать ученым, которые должны подтвердить его подлинность. Я уже сделал одиннадцать списков, и мы с Коттоном тщательно сверили их с оригиналом. Так что, если они вам нужны, можете взять столько экземпляров, сколько захотите. — Наконец узел поддался, и Перри передал свиток Борину.

Гномы развернули пергамент и расстелили его на столе, прижав углы солонкой и перечницей. Все столпились вокруг, чтобы посмотреть на документ.

— Хах! — воскликнул Анвал, — здесь стоит подпись Брегги, сына Бекки, а вот руны гномов! Посмотри сюда! Тайные знаки! Это уж точно не подделка!

На каждое восклицание Анвала Борин согласно кивал, однако ни Перри, ни Коттон, ни лорд Киан никаких тайных знаков не разглядели, а гномы не стали распространяться на эту тему.

Борин начал читать вслух:

— «Наш путь начался от Закатных Врат: двести ступеней вверх по широкой лестнице, затем еще сто, двести и семьсот ступеней по главному проходу, поворот направо, налево и снова направо, минуя три арки и две трещины, затем шестьсот ступеней вниз по пологой лестнице…»

Анвал и Борин читали со все нарастающим волнением, теперь у них в руках было то, что поможет им сражаться в пещерах и тоннелях подземного королевства, чтобы отвоевать свою древнюю родину. Время от времени они выразительно переглядывались, когда доходили до какого — то названия, известного им по старинным сказаниям: «Длинный зал… Верхний путь… Твердыня Брагги» и многие другие.

Когда чтение закончилось, Анвал заговорил первым, но выражение восторга на его лице сменилось озабоченностью.

— Там должно быть восемь или девять сотен поворотов и развилок основных проходов, не считая пересечений с второстепенными тоннелями, — произнес он, нервно теребя бороду.

— Да, Анвал, задача не из легких! Чтобы добраться от Закатных Врат до Рассветных, нужно миновать тысячи развилок, каждый раз выбирая правильный путь. И это всего лишь один из проходов в Дриммендиве! Даже вообразить трудно, каким огромным было когда — то подземное царство гномов!

Все, кроме гномов, уселись на прежние места, раскурив свои трубки, а Борин с Анвалом продолжали изучать записи Брегги.

Через некоторое время Перри решился задать вопрос, который не давал ему покоя три года, с тех пор, как он стал смотрителем музея и нашел пыльный футляр с этим самым свитком, позабытый в одном из шкафов в дальней комнате.

— Ваши слова убедили меня в том, что документ подлинный, однако кое — чего я все же не могу понять. В Книге Рейвен сказано, что по темным залам Дриммендива путников вел эльф Гилдор, потому что Брегга знал о подземном королевстве только из древних преданий. А это он написал спустя много лет после войны, я нашел заметку, в которой Так, рассказывая о своей встрече с другом, упомянул, что Брегга вспомнил маршрут с такой легкостью, будто только вчера вернулся из Дриммендива. Как это возможно?

— Он был чакка, — ответил Борин, поднимая взгляд от свитка. — Если гном хоть раз пройдет по какому — то маршруту, он словно отпечатывается в его сознании. Без этой способности чакка не смогли бы жить в подземных лабиринтах. Однако любому гному непременно нужно пройти по этому пути самому, ведь по картам мы ориентируемся не лучше остальных.

Пока Борин говорил, выражение лица Анвала становилось все более мрачным. Вдруг он ударил кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнули тарелки.

— Крак! — выругался гном. — Почему Брегга не составил такого же описания для чакка? По крайней мере, мы смогли бы как следует изучить маршрут. Ведь это сорок миль по извилистым проходам со множеством пересечений и развилок.

Некоторое время он молчал, потом в отчаянии воскликнул:

— Пох! Нельзя сражаться с врагом, каждую минуту сверяясь со свитком! — обратился он к Борину. — Один из нас или мы оба должны выучить его наизусть, чтобы вести наше войско, но это займет недели или даже месяцы. Придется отложить выступление, несмотря на то что все готово. — Его темные глаза сверкали от гнева. — А в это время подлые орки будут грабить и убивать каждую ночь.

Сердце Перри учащенно билось, лицо пылало. Весь вечер его томило неясное предчувствие. И теперь час настал. Не зря провел он долгие годы, изучая Книгу Рейвен и другие писания, наполнившие его ум и воображение мечтами о героических деяниях, сражениях и далеких походах: Одноглазый Эгиль и Арин, загадка зеленого камня, Эли и Торк, Зимняя война и множество других славных историй древности, в которых участвовали рыцари, люди, гномы, эльфы, волшебники и драконы. В детстве он тоже мечтал стать героем и пуститься на поиски новых приключений. Но жизнь варорцев протекает спокойно, в ней слишком редко находится место для подвигов. И Перри решил посвятить себя изучению прошлого, стал историком, знатоком Книги Рейвен.

А теперь Перри знал, как помочь гномам, но боялся, хотя и понимал, что ему представился уникальный шанс пережить те приключения, о которых он мечтал с детства. Однако, когда настал решающий момент, ему стало страшно, события развивались чересчур стремительно.

Долгое время все сидели молча. И когда Перри посмотрел на своих гостей, то увидел на их лицах смешанное выражение ярости, отчаяния и горечи, они пытались придумать, как бы побыстрее прекратить бесчинства подлых тварей, и не могли. И вдруг, неожиданно для самого себя, раздираемый сомнениями Перри выпалил:

— Если вам нужен проводник, изучивший путь Брегги, то вы можете взять меня. Как — никак я переписал его записи одиннадцать раз. И готов идти с вами.

Когда Коттон проснулся, было уже позднее утро. «Коттон Баклебёр, — мысленно произнес он, — быстро вставай, хозяину требуется твоя помощь». Баккан соскочил с постели, плеснул себе на лицо холодной воды и утерся полотенцем. Набросив одежду, он вылетел из комнаты, заправляя на ходу рубашку; в коридоре он чуть не сшиб Холли, которая как раз проходила мимо его двери со стопкой белья в руках.

— Умпф! — выдохнул он, резко затормозив.

— Коттон Баклебёр, — рассмеялась Холли, — ты что, решил напугать меня до смерти и специально подкарауливал под дверью?

— О нет, мисс Холли. Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Просто я припозднился… скажите, где мистер Перри? Он уже встал? А как гости? — спросил Коттон, справившись наконец с рубашкой.

— Они встали рано утром и уже давно уехали, — ответила Холли.

— Уехали? О нет! — простонал Коттон. — Мистер Перри не мог уехать без меня. Ведь я должен быть с ним, несмотря на то что мне не так уж и хочется пускаться в это путешествие.

— Подожди, Коттон, — прервала его Холли, ее очаровательное личико приняло озадаченное выражение. — Уехали только гости. А мистер Перри здесь, в кабинете. Но куда это вы собрались и зачем?

— Он уезжает в Дриммендив сражаться с рюкками, — ответил Коттон. И только теперь он до конца осознал, что это значит. — Это правда, мисс Холли. А я поеду вместе с ним.

С этими словами Коттон повернулся и побежал к кабинету, так и не заметив испуганного взгляда Холли.

«Да, похоже, мы действительно влипли в историю, — размышлял Коттон, проносясь по коридорам. — Интересно, куда отправились гости. Просто невозможно поверить, что мистер Перри и я уедем из Боски».

Коттон открыл дверь в кабинет и застыл в изумлении: Перегрин Фаэрхилл стоял перед ним, облаченный в доспехи, с эльфийским клинком в руках.

— Посмотри — ка, Коттон! — воскликнул Перри, делая выпад. — Эти драгоценные доспехи из звездного серебра словно для меня были выкованы. А Бейн как раз подходящей длины, чтобы служить мечом для варорца. — И баккан со свистом рассек воздух сверкающим клинком. — Ах, Коттон, — продолжил Перри, не сводя сапфировых глаз с меча, — кажется, я мечтал об этом всю жизнь. Вот оно, настоящее приключение: мечи, доспехи, развевающиеся знамена, марширующие войска, норовистые скакуны. Как славно это будет.

На лице Коттона отразилось сомнение.

— Но, сэр, я думал, что война — это просто кровавая бойня. И предстоящая война не будет исключением, просто на этот раз нам придется сражаться глубоко под землей. Мы потеряем многих друзей. А ужас смерти и крики раненых заглушат звуки рогов и победный клич.

— Ты безусловно прав, Коттон, — сказал Перри. — Всем известно, что на войне приходится убивать врагов и никто не застрахован от ран. — Перри смотрел куда — то вдаль, словно его взору открылось какое — то поразительное видение. — Слава, — выдохнул он.

— Извините, мистер Перри, — вернул его к действительности Коттон. — Куда делись наши гости? Холли сказала, что они ушли. Как мы попадем без них в Дриммендив?

— Они скоро вернутся. Лорд Киан отправился на рынок, чтобы запастись всем необходимым для путешествия, а Борин и Анвал пошли в Бадген за повозкой. — Перри внимательно посмотрел на друга. — Что ты сказал, Коттон? Мне послышалось, что ты сказал «мы»? Значит, ты поедешь тоже? — И когда Коттон утвердительно кивнул, Перри чуть не подпрыгнул от радости и стал размахивать Бейном: — Вот тебе, подлый рюкк, получи! — приговаривал Перри, нанося удары воображаемым врагам. Затем, вложив меч в ножны, Перри взял баккана под руку. — Нам нужно хорошенько подготовиться к этому путешествию, — сказал он. И стал открывать шкафы, выбирая доспехи и оружие для себя и товарища.

Для Коттона он выбрал позолоченную кольчугу, которая, несмотря на легкость, была на удивление прочной.

— У этих доспехов славная история: они хранились в королевской сокровищнице и были подарены Патрелу принцессой Лорелин перед осадой Чаллерайна.

Кроме кольчуги Перри вручил другу испещренный рунами клинок такого же размера и формы, как и Бейн, но выкованный мастерами из Пропавшей страны. Они оба выбрали простые кожаные шлемы, а на плечи набросили эльфийские плащи, расцветка которых прекрасно сочеталась с любым естественным ландшафтом, так что, если укрыться ими и лежать не двигаясь, тебя не заметит даже самый зоркий глаз.

— Думаю, нам нужно взять еще одну вещь, — сказал Перри и повесил на плечо друга маленький серебряный рог. — На его зов соберутся друзья, если мы окажемся в беде.

За этим занятием их и застал лорд Киан, вернувшись в Рут.

— Что я вижу! Когда я уходил, здесь были только маленькие ваэрлинги, а теперь меня встречают двое вооруженных до зубов воинов, — улыбнулся он, глядя на эти миниатюрные создания.

Коттон смутился, он чувствовал себя неловко в сверкающих золотом доспехах, а Перри, наоборот, гордо выпрямился. Было видно, что никакие рюкки ему нипочем.

— Ну что ж, солдаты, — сказал лорд Киан, — на вашем месте я бы снял пока эти доспехи. Они вам понадобятся, только когда мы доберемся до Дриммендива, а путь туда неблизкий, как — никак тысяча миль. Думаю, сейчас вам стоит приготовить дорожную одежду, прочную, теплую и удобную. И хорошие сапоги, в которых вам будет легко идти, и к тому же не замерзнут ноги. Хотя сейчас еще только октябрь, зима не за горами.

Варорцы смущенно стянули с себя кольчуги и стали собирать вещи. Они сделали перерыв лишь для того, чтобы наскоро позавтракать холодной телятиной и сыром со свежеиспеченным хлебом. После еды они вновь принялись за сборы. Наконец варорцы уложили все необходимое в свои рюкзаки, а наверх привязали скатки с теплыми спальными мешками.

Анвал, Борин, Киан, Перри и Коттон ехали молча, погрузившись в собственные мысли. Так они миновали мельницу, пересекли по мосту Динглрилл. Где бы ни проезжала повозка, всюду варорцы выскакивали из домов, чтобы посмотреть на диковинное зрелище. Ведь подобное они видели в первый раз в жизни: Только представьте себе: гномы и человек, здесь, в Лесной лощине! А с ними мистер Перри и Коттон! Вот уж в самом деле чудеса! Это происшествие обсуждалось потом по всему Боски еще многие месяцы, даже годы спустя.

Ребятишки веселой стайкой бежали за повозкой до самого моста через Динглрилл, там они остановились и стали махать и кричать что — то на прощанье, а самые маленькие, потеряв интерес к диковинным существам, вернулись к своим играм. Вскоре повозка скрылась за холмом, и теперь тишину нарушали только крики птиц, жужжание просыпающихся насекомых да стук обитых железом колес. В таком меланхолическом настроении они доехали до Бадгена.

Увидев повозку, жители этой деревни тоже побросали все свои дела, чтобы посмотреть на чужеземцев, А Нед Праудхенд показывал всем желающим, а таких было немало, свою золотую монетку.

Когда путешественники доехали до Памятника, Коттон, словно повинуясь внутренней потребности, достал серебряный рог и затрубил. Чистый звук разнесся далеко по окрестностям. Сердца всех наполнились радостью, каждый, стоявший в толпе, расправил плечи и, казалось, стал чуть выше. Какой — то малыш протолкался вперед и побежал вслед за повозкой.

— Куда это вы направляетесь, Коттон? — спросил один из провожавших.

— На юго — восток, Тедди, — ответил баккан.

— А зачем? — в один голос закричали сразу несколько варорцев.

— Король говорит, в горах стало неспокойно, нужна наша помощь, — ответил Коттон, и все почувствовали прилив гордости. Ведь они жили в Бадгене, где был установлен Памятник, и считали, что варорцы — это та сила, на которую Верховный правитель в случае нужды всегда сможет положиться. Им казалось вполне естественным, что король призвал себе на подмогу двух варорцев из Боскиделла.

Жители Бадгена продолжали задавать вопросы и выкрикивать напутствия, пока повозка неторопливо катилась через деревню. Коттон представил всем лорда Киана, и Анвала, и Борина; к всеобщему удовольствию, человек встал и, несмотря на то что держал в руках вожжи, учтиво поклонился, а гномы кивнули. Затем Коттон напомнил собравшимся (будто они и сами этого не знали), кто такой мистер Перри, и ученый — историк в свою очередь встал и поклонился. После каждого представления или ответа на вопрос все хлопали в ладоши и одобрительно кричали, так что проводы получились весьма торжественными.

Когда дома уже скрылись из виду, лорд Киан улыбаясь сказал:

— Наверное, в Бадгене живут самые веселые варорцы во всем Боскиделле.

— Даже во время борьбы с врагом бадгенцы не унывали, — ответил Перри. — Вы видели памятник на холме? Он установлен не только в честь девятнадцати варорцев, погибших в битве, произошедшей в этой деревне, но и в память обо всех трехстах воинах, которые сражались за свободу Боски и одержали победу. Варорцы убили множество гхолов, а затем с помощью людей из Веллена и вовсе вышвырнули их из Боскиделла. Настоящая борьба с захватчикам началась именно здесь. Варорцы стали биться с ними не на жизнь, а на смерть сразу, как только гхолы прорвались через Терновую стену. Но до возвращения Даннера и Патрела им не хватало командира. Первая серьезная битва произошла в Бадгене. У нас до сих пор есть поговорка: «Храбрый, как бадгенец». Местные жители очень гордятся своим героическим прошлым.

Борин посмотрел на Перри.

— Вы, ваэраны, уже совершили то, что чакка еще только предстоит совершить, — сказал он, испытывая глубокое уважение к этому маленькому храброму народцу, сумевшему отстоять свободу своей родины, даже несмотря на то что гхолы, с которыми им пришлось сражаться, были в два раза выше ваэранов, а ведь они потеряли всего девятнадцать воинов. — Я рад, что вы поехали с нами, ваши советы будут нам очень полезны.

Затем Борин обратился к Коттону:

— Я удивился, насколько красивый и мощный звук у этого рога, он словно влил в мое сердце надежду.

— Это тот самый рог, — сказал Коттон, вновь доставая его, — в который трубил капитан Патрел перед началом сражения с захватчиками. У нас есть обычай трубить в него раз в год, в день, когда произошла битва. Однако мне показалось, что сегодня это тоже вполне уместно, ведь мы отправляемся на войну. — И Коттон передал рог Борину.

— Он называется рог Зова, его подарил Патрелу сам маршал Видрон, победитель полчищ Модру, — пояснил Перри. — В Книге Рейвен сказано, что он был найден среди сокровищ Слита Орма, больше двух с половиной тысяч лет назад Эльго, по прозвищу Гроза Драконов. Но больше ничего о его истории не известно.

— Ты назвал Эльго Грозой Драконов? Да он же просто вор и злодей, — возмутился Борин и отложил рог в сторону. — Он убил дракона, это правда, а затем забрал себе сокровища. Но они ему не принадлежали! Слит захватил владения чакка под горами Ригта, убив множество наших сородичей, а затем в течение многих веков спал в своем подземном логове на награбленном золоте. А потом пришел вор Эльго и убил его, хитростью выманив на солнечный свет. Когда чакка услышали, что Слит мертв, они возрадовались и потребовали вернуть то, что им по праву принадлежало. Движимый гордыней злодей пришел в Кахар, к нашему правителю Браку, чтобы насмеяться над ним. Бросив к ногам Брака кошель, сделанный из кожи дракона, он сказал: «Сперва сделай такой же кошелек и лишь после этого сможешь наполнить свою сокровищницу драконьим золотом. Но это по плечу только храбрецу». — Борин ударил кулаком по ладони. — Подобного оскорбления мы не могли снести, и Эльго больше никогда уже ни над кем не насмехался. Но сокровища, похищенные Слитом, так и не отыскались. — Глаза Борина сверкали, а на скулах вздувались желваки.

Перри слушал этот рассказ со все нараставшим удивлением, он видел, что Анвал тоже скрипит зубами от ярости.

— Но, послушайте, Борин, Анвал, — сказал варорец, — ведь все это случилось в далеком прошлом, в далеких краях, с теми, кого уже давным давно нет в живых. Но вы все еще не успокоились и принимаете так близко к сердцу то, что произошло за много столетий до вашего рождения.

— Эльго был вором! — отрезал Борин. — Он оскорбил моих предков! Наш гнев справедлив!

Гном отвернулся и стал разглядывать поля, по которым они проезжали. А Анвал с угрюмым видом принялся водить пальцем по лезвию своего топора.

Некоторое время все молчали, но в конце концов Перри сказал:

— Герой Эльго или вор, я не знаю, но этот серебряный рог, возможно, был как раз из тех сокровищ, о которых шел спор.

Не сразу и с видимым усилием Борин сумел подавить свое негодование и стал рассматривать рог.

— Это работа чакка, — пробормотал гном, а вглядевшись повнимательнее в фигурки скачущих лошадей и магические руны, выгравированные по краю, даже присвистнул от изумления и прошептал: — Нарок!

Это странное слово заставило Анвала вздрогнуть, он повернулся и пристально посмотрел на брата. Борин протянул ему рог, и тот принялся внимательно его разглядывать. Затем он вернул рог Коттону со словами:

— Будь осторожен, ваэран, и труби в него только в случае великой необходимости.

Больше гномы ничего не объяснили. Коттон тоже внимательно осмотрел рог, словно видел его в первый раз, — странная реакция гномов пробудила в нем любопытство.

Коттон дежурил самым последним. Когда начало светать, он накормил лошадей, подбросил в костер хвороста, вскипятил чайник и разбудил остальных: лорда Киана первым, а Перри дал поспать подольше. Встав, Перри пошел к ручью и, громко фыркая, умылся холодной водой. Только после этого он окончательно проснулся.

— А это бодрит! — крикнул он товарищам, возвращаясь в лагерь пить чай.

Хотя осенние заморозки еще не начались, утро было довольно прохладным, и все уселись поближе к костру. Они позавтракали вяленой козлятиной и дорожным хлебом, которые лорд Киан купил в Лесной лощине. Гномы теперь ели хотя и без особого аппетита, зато много и сосредоточенно, словно впрок. Коттон, понаблюдав за Борином и Анвалом, решил последовать их примеру. И Борин сказал:

— Молодец, ваэран Коттон, вижу, ты быстро усваиваешь привычки путешественника. Хотя можешь не волноваться, завтра мы уже будем в Стоунхилле.

— Там — то нам не придется жевать дорожный хлеб, — добавил Анвал. — На прошлой неделе по дороге в Боскиделл мы останавливались в «Белом Единороге». Должен сказать, что кормят там превосходно.

Лорд Киан допил свой чай и пошел на луг запрягать лошадей. А Перри, Анвал и Борин в это время тушили костер и заново наполняли водой кожаные фляги. Спальные мешки были свернуты и все вещи погружены в повозку. И вскоре путешественники вновь выехали на дорогу, направляясь в сторону Стоунхилла.

Хотя Перри сгорал от нетерпения поскорее осмотреть рог, он все не мог улучить удобного момента. Как только они тронулись в путь, Коттон обратился к лорду Киану:

— Сэр, так как мы собираемся воевать с рюкками, хотелось бы узнать поподробнее, с кем нам предстоит сражаться. Если вы понимаете, о чем я говорю.

— Ну конечно понимаю, — ответил Киан и с уважением посмотрел на сообразительного ваэрлинга. — Ведь чем лучше ты осведомлен о враге, тем больше у тебя преимуществ в битве.

Слушайте. У нас есть три главных противника. Во — первых, рюкки, наши древние враги, узкоглазые, с огромными ртами, утыканными острыми, словно иглы, зубами. У них тонкие костлявые руки и ноги, ростом они не выше гномов, оружием владеют плохо, однако берут количеством. Во — вторых, локхи, жуткое порождение Гифона, они командуют рюкками и троллями. Внешне напоминают рюкков, но ростом с человека, умны и умеют обращаться с оружием, но, к счастью, их не так много. И в — третьих, тролли — огромные создания, в два раза выше человека, с непробиваемой шкурой, обладающие непомерной силой. Им не требуется никакого другого оружия, кроме собственных кулаков. Но никто не знает, есть ли они в Дриммендиве.

Рюкки, локхи и тролли — обитатели Унтергарда и попали в Митгар при разделении Нижних и Средних сфер. На них лежит Заклятие, и они боятся солнечного света, поэтому творят свои черные дела только ночью. Однако во времена Модру под покровом Диммендарка, непроницаемого для солнечных лучей, они могли сражаться и днем.

— А как насчет валгов, гхолов и коней Хель? — спросил Перри.

— Думаю, что эти твари были уничтожены во время Зимней войны, — ответил Киан. — Похожие на волков, кровожадные валги…

— Укус валга ночью неизбежно ведет к смерти, — вставил Коттон, вспомнив старинное поверье.

— Да, это истинная правда, — кивнул Киан. — Но среди тех, кто участвовал в ночных вылазках из Дриммендива, никто не видел ни валгов, ни коней Хель. Так что скорее всего в Митгаре этих тварей больше нет.

— А гхолов? — поинтересовался Перри.

— Гхолов тоже никто не видел, — ответил человек. — И это обнадеживает, потому что они самые опасные враги: любые страшные раны на их телах тут же затягиваются. Убить их можно только огнем или пронзив сердце стрелой с деревянным наконечником. Но как я уже сказал, ни валгов, ни гхолов, ни коней Хель не встречали со времен Зимней войны. И теперь нам нужно опасаться лишь рюкков, хлоков и, возможно, троллей. Научиться сражаться с этими врагами несложно: чтобы уметь дать отпор хлокам, которые ростом с человека, вы должны биться со мной, а сражаясь друг с другом, вы поймете, как вам защищаться от рюкков, почти не умеющих обращаться с оружием. — И при этих словах лорд Киан улыбнулся.

— А как быть с троллями? — спросил Коттон.

— Я сильно сомневаюсь, что они еще существуют, — сказал Киан. — Однако если вы наткнетесь на одного из них, вам нужно будет побыстрее уносить ноги или он просто — напросто раздавит вас, словно муравьев.

— Как это «уносить ноги»? — запротестовал Перри. — Вы советуете нам отступать без боя только потому, что противник выше нас? По — моему, это называется трусостью.

— Перри, Перри, ты даже не понимаешь, о чем говоришь, — сказал лорд Киан, качая головой. — Если на тебя пойдет лавина, как ты поступишь? Убежишь или будешь пытаться остановить ее? Если начнется ураган, ты станешь размахивать мечом или спрячешься в укрытии? Так вот, великаны — это почти то же самое. Их невозможно победить. Нет, конечно, есть способы с ними справиться, например сбросить на них с большой высоты каменную глыбу или столкнуть с горы. Но в схватке убить их можно лишь, поразив мечом в глаз, рот или пах. Их шкура твердая, как броня, и ее не пробьешь даже очень сильным ударом.

— Бейн поразит даже такого врага, — хмуро возразил Перри, сжимая рукоятку меча. — Он был сделан эльфами; говорят, при приближении рюкков или другой нечисти его лезвие вспыхивает голубым светом. — Перри быстрым движением вынул из ножен меч, и сталь засверкала на солнце. — Бейн! Я доверяю тебе свою жизнь! — воскликнул варорец.

— Ты прав, Бейн действительно эльфийское оружие, — сказал Киан, коснувшись рукой плеча Перри, — и им можно пробить даже шкуру тролля. Однако это всего лишь длинный нож, и он не достанет до внутренностей великана, так что, и тяжело раненный, он успеет тебя раздавить. Поэтому лучше всего бежать и оставить этого противника другим.

Борин, который сидел рядом с Анвалом впереди, повернулся к ним и сказал:

— Даже такие сильные и умелые воины, как чакка, не считают для себя позором бежать, когда видят подобного врага. Однако если выхода нет и отступать некуда, они сражаются изо всех сил; нужно великое множество боевых топоров, чтобы одолеть великана. И все равно много воинов погибает в такой схватке.

Перри, убежденный словами гномов, спрятал меч обратно в ножны. А Коттон сказал:

— Будьте уверены, если я и увижу когда — нибудь тролля, то уж он меня точно не заметит, потому что я схвачу ноги в руки и дам деру, прежде чем великан успеет сообразить, кто перед ним.

Киан улыбнулся словам Коттона, однако вновь заговорил серьезно:

— Теперь слушайте меня. Времени осталось мало, а вам предстоит многому научиться. Поэтому будем использовать для тренировок каждый удобный момент. Пока мы едем в повозке, я расскажу вам о тактике боя с рюкками и хлоками, потому что, сражаясь с соперником, главное — учесть его рост и то, какое у него оружие. А во время остановок будем осваивать эту премудрость на практике.

— Но ведь мы делаем только очень короткие остановки, — запротестовал Коттон. — Неужели такой подготовки будет достаточно, чтобы мы смогли сражаться с врагами?

Когда Перри услышал этот вопрос, он впервые почувствовал сомнение в том, что он научится обращаться с оружием и сможет убивать. Какой — то внутренний голос словно подсказывал ему: Это не для варорца.

Киан заметил неуверенность в глазах Перри и понял: сейчас или никогда. Необходимо начать тренировки немедленно, потому что маленьким благородным ваэрлингам нужно во что бы то ни стало уметь постоять за себя. И Киан показал то, над чем трудился прошлой ночью: три меча, вырезанные из орешника, — два коротких для варорцев и один подлиннее для человека. Дерево было еще свежее, так что мечи не должны были сломаться. В отличие от большинства людей, которые были бы раздосадованы при виде этих деревянных «игрушек», варорцы почувствовали облегчение оттого, что им не придется пока держать в руках настоящее оружие.

Киан предложил им по очереди сразиться с ним. Перри был первым. Баккан начал очень робко, но человек подбодрил его, сказав:

— Не бойся задеть меня, ваэрлинг! Наступай решительнее! Хотя я и не настоящий враг, тебе нужно научиться наносить сильные удары.

Вскоре Перри, раззадоренный схваткой, стал яростно атаковать лорда Киана, однако человек без усилий отражал все его выпады. Видя, с какой легкостью защищается человек, варорец понял, что владеть мечом — это действительно большое искусство.

Когда пришла очередь Коттона, он стал нападать на противника с удвоенной энергией. Лес вокруг наполнился стуком деревянных мечей. Ему тоже не удалось пробить оборону человека. Однако лорд Киан был немало удивлен природной реакцией и быстротой движений варорцев. Наконец и Коттон, и Перри, задыхаясь от усталости, повалились на траву, смеясь над собственной неуклюжестью. Тем не менее первый шаг был сделан, и теперь они были готовы к длительным тренировкам, чтобы постепенно, прием за приемом овладеть этой наукой.

К изумлению бакканов, усталость быстро прошла. Однако пора было снова трогаться в путь. Когда повозка выехала на дорогу, лорд Киан продолжил свои наставления:

— Прежде всего нужно научиться правильно держать меч. Если вы схватите его мертвой хваткой, то не сможете как следует наносить и отражать удары. Если же будете держать слишком слабо, противник выбьет его у вас из рук. Поэтому представьте себе, что держите живую птицу: достаточно крепко, чтобы она не улетела, но и не слишком сильно, чтобы ничего ей не повредить…

Так начал свой первый урок молодой лорд, а варорцы сжимали рукояти своих мечей под оценивающим взглядом человека, пока Киан рассказывал об основных приемах защиты.

Во время следующей остановки он продемонстрировал все на практике. Вначале он велел сжать меч слишком слабо и тут же обезоружил варорца; затем бакканам было сказано, напротив, схватить меч как можно крепче, и они убедились, насколько это сковывает движения и как быстро они стали уставать.

Когда повозка вновь покатилась по дороге, Коттон сказал:

— Вот теперь я действительно понял, как нужно держать меч и почему. Вы все очень просто объясняете, лорд Киан.

— Меня в свое время учили точно так же, Коттон, — ответил человек. — Мне показывали, как правильно действовать и как неправильно, чтобы я попробовал и сам понял, в чем разница. Думаю, это хороший метод.

— Совершенно верно, — изрек Борин и снова замолчал.

— В любом случае, — сказал Перри, — если и дальше вы будете объяснять нам все так же доступно, то, надеюсь, к концу путешествия мы кое — чему научимся.

— Не волнуйся, дружище, — ответил Киан, — мы будем использовать для тренировок каждую свободную минуту. Теперь поговорим о равновесии. Когда перед тобой противник… — Человек говорил, а варорцы слушали, затаив дыхание.

Когда они добрались до места, где было решено разбить лагерь, на южном склоне одного из холмов долины Сражения, варорцы уже знали не только как держать меч, но и как делать выпады и увертываться от ударов. И хотя они лишь недавно начали упражняться с деревянными мечами, к вечеру Перри и Коттон знали об этом оружии больше, чем все варорцы, вместе взятые, за всю историю Боскиделла. И до конца путешествия им предстояло еще многому научиться.

— Входите, входите! — крикнул Коттон. — Если так стучать, можно, чего доброго, и дверь вышибить.

Перри открыл глаза как раз в тот момент, когда в комнату с фонарем в руках вошел Айлесворт Бройстер. За окном уже начал брезжить серый свет, хотя солнце еще не взошло.

— Просыпайтесь, маленькие господа, — сказал Айлесворт, зажигая лампу в комнате. — Уже светает, пора вставать. Я согрел для вас воду, если хотите ополоснуться перед дорогой, и завтрак уже готов. — С этими словами он вышел, оставив варорцев протирать глаза.

— Эхм, — зевнул Перри. — Это тебе, конечно, не жизнь в Руте. Как мне надоело вставать ни свет ни заря. Но что поделаешь, надо так надо.

И он в ночной рубашке направился к двери, Коттон последовал за ним, непрерывно зевая. Они спустились в ванную комнату, Билл налил воду в две деревянные бочки. Вскоре оба варорца уже нежились в теплой воде. Горячая ванна доставила им большое удовольствие, хотя поплескаться вволю им все же не удалось, так как приходилось спешить.

— Ты был прав, Коттон, — сказал Перри, пока они вытирались, — всадники на валонском роге действительно оказались гномами. Теперь понятно, почему никому не удавалось прочесть эти руны. Думаю, это чаккур, тайный язык гномов. Хотел бы я знать, как переводится эта надпись.

— Могу поставить последний пенни, что от Анвала и Борина нам этого не узнать, — сказал Коттон. — Как только речь заходит об этом роге, они тут же замолкают, словно воды в рот набрали. — Бакканы быстро оделись и, потушив лампу, направились в общий зал, где их уже поджидали Анвал, Борин и лорд Киан.

— Вы как раз вовремя, яичница уже готова, — сказал Айлесворт, когда они вошли, и принялся накрывать на стол.

В дальнем конце зала сидел фермер, остановившийся у мистера Бройстера, и с любопытством разглядывал необычную компанию. Билл уже успел сообщить ему, что эти пятеро приезжих знатоки Стоунхилла, и что все, о чем поется в старых песнях, чистая правда, и, наконец, о том, что стоунхиллцы, жившие в то время, выиграли Зимнюю войну практически в одиночку. Годы спустя этот фермер будет часто рассказывать о том дне, когда видел всех пятерых Победителей Рюкков в «Белом Единороге». Но пока он просто с любопытством наблюдал за гостями, завтракая в своем углу.

Билл запряг Каштана и Лохматого, погрузил в повозку два мешка овса. В это время из гостиницы вышел Коттон, он порылся в припасах и достал по морковке для каждой лошади. Животные с удовольствием взяли из его рук лакомство, ведь с тех пор как они уехали из Рута, баккан каждый день угощал их то морковкой, то яблочком, разговаривал с ними, ласково поглаживал, расчесывая гривы. Над горизонтом уже показался краешек солнечного диска, путешественники забрались в повозку и, попрощавшись с Айлесвортом, Биллом и Молли, тронулись в путь.

Мистер Бройстер еще долго стоял на крыльце своей гостиницы, вытирая привычным жестом руки о белоснежный передник, и смотрел на повозку до тех пор, пока она не скрылась из виду.

— Пошли, Билл, работа не ждет, — сказал он наконец.

Когда они проснулись ранним утром, то увидели, что все вокруг серебрится от покрывшего землю инея. Друзья подсели поближе к огню и вскипятили чаю, чтобы немного согреться. Но когда они свернули лагерь и выехали на Пересекающую дорогу, чтобы продолжить свое путешествие на восток, солнечные лучи уже растопили затянувший лужи ледок и день обещал быть ясным и теплым.

Вдоль дороги тянулись поросшие густым лесом холмы, и осенняя листва радовала глаз всем многоцветьем красок: желтым, разнообразными оттенками зеленого, красным и коричневым. Время от времени, когда повозка поднималась на вершину очередного холма, вдали можно было разглядеть окутанные облаками белоснежные вершины Гримволлских гор — их цель, Ландоверская переправа, находилась по ту сторону этой казавшейся неприступной горной цепи. Однако лорд Киан рассчитывал добраться туда за шесть дней, если не случится ничего непредвиденного. Они должны были перейти через Крестанский перевал и разбить лагерь на берегу реки Аргон, где условились дожидаться войска Дьюрека.

Теперь по мере приближения к долине, по которой протекала река Тамбл, дорога шла под уклон. Путники миновали сосновую рощу, а затем въехали в ущелье, тянувшееся между двумя высокими холмами, по обе стороны от дороги отвесно поднимались серые гранитные стены, и стук лошадиных копыт гулким эхом отдавался в этом узком проходе. Вскоре эхо стало смолкать, а потом и вовсе стихло, повозка выехала из ущелья к реке.

— Эй, посмотрите туда! — крикнул Коттон, указывая вперед.

Путешественники увидели, что река разлилась, там, где должна была быть Арденская переправа, плескались воды Тамбла. Долина была затоплена, река вышла из берегов. Борин и Анвал тяжело вздохнули.

— Что произошло, лорд Киан? — спросил Перри, глядя на бурное течение. — Такое впечатление, что река взбесилась. Нам здесь не переправиться.

— Точно не знаю, — ответил Киан. Прикрыв рукой глаза от солнца, он долго смотрел на видневшиеся вдали горы Гримволл. — Возможно, ливень, под который мы попали пару дней назад, прошел и над горами, и снег, смытый с вершин, затопил долины.

Коттон подумал о том, какой же силы должна была быть буря и сколько снега сползло с горных вершин, чтобы река так разбушевалась. Он вновь посмотрел на затопленную долину.

— Сдается мне, что мы не смогли бы переправиться даже на лодках. Да, старина Тамбл подстроил нам западню.

— Проблема в том, что на сотни миль вверх и вниз по течению здесь нет ни одного моста, по которому мы могли бы перейти реку, — сказал лорд Киан, отвечая на вопросительный взгляд Борина. — Нам нужно переправляться здесь, однако придется ждать, пока вода спадет. Другого выхода нет. Но, по крайней мере, в одном нам повезло: наше счастье, что это был дождь, а не снег. Хотя река вышла из берегов, Крестанский перевал еще проходим.

Они разбили лагерь на склоне холма, неподалеку от ущелья с гранитными стенами. Анвал срубил несколько сучьев и заточил колья, один он воткнул в землю у кромки воды, а остальные втыкал через каждые пять шагов. Коттон, который пошел с Анвалом, подобрал небольшой круглый камешек и, размахнувшись, метнул его изо всех сил, стараясь добросить до противоположного берега, камешек с плеском упал в воду за десять метров от земли. Баккан сделал еще одну попытку, закончившуюся точно так же. Разочарованно пожав плечами, он побрел вслед за Анвалом к лагерю.

— По этим колышкам мы сможем следить за уровнем воды, — объяснил Коттону гном. — Та часть долины, где я поставил метки, еще не была залита, так что, думаю, река все еще поднимается. — Они обернулись и увидели, что первый колышек уже в воде.

Варорцы целый день тренировались, изучая различные приемы и стараясь замечать и исправлять свои ошибки. А вода все поднималась. На закате Анвал спустился в долину и воткнул еще пять колышков.

Этой ночью каждый по очереди спускался к реке, чтобы проверить уровень воды. К концу дежурства Перри вода достигла пятой отметки, он разбудил Анвала, доложил обстановку и отправился спать.

Перри показалось, что он едва успел закрыть глаза, как на рассвете его разбудил Коттон, который радостно сообщил, что вода начала убывать.

— Она уже между пятой и четвертой отметкой! Старина Тамбл опять заползает на свое ложе!

На следующий день произошло экстраординарное событие: Коттон «убил» лорда Киана. В одном из тренировочных поединков баккан пробил защиту Киана и, сделав стремительный выпад, нанес удар в сердце. Киан был ошеломлен, впрочем как и все остальные. Приятели были убеждены, что Перри с его врожденным проворством будет первым, кто «заколет локха». Но слава первого победителя досталась Коттону. Он был горд и в то же время испуган, потому что до этого момента их тренировки казались просто забавой, но «убийство» заставило смотреть на все иначе. Анвал покачал головой и задумчиво погладил свою черную бороду — он понимал, что воинственность чужда этому маленькому народцу, но обстоятельства вынуждают их учиться сражаться.

Как только Перри пришел в себя, товарищи вернулись обратно к повозке. Они взобрались вверх по склону речной долины, нашли местечко, где можно было набрать сухих дров, и разложили большой костер. Все жутко замерзли и дрожали на октябрьском ветру. Они достали теплые вещи из своих дорожных мешков и поставили кипятить воду, чтобы согреться горячим чаем.

— Знаете что, мистер Перри, — сказал Коттон, — в следующий раз чудесно воскресшим, чур, буду я, и вы тогда узнаете, что значит кружиться в объятиях Анвала. Он мне чуть все ребра не поломал!

Друзья рассмеялись, а Анвал хохотал громче всех.

— А тебе, друг Коттон, не помешало бы подучиться плавать, прежде чем следующий раз бросаться на помощь утопающему. Пока мой топор и то лучше держится на воде.

За обедом они продолжали смеяться, снова и снова вспоминая отдельные подробности приключения. Пережитая опасность сблизила их еще больше.

Товарищи могли бы отдохнуть в течение дня, но, опасаясь не поспеть к сроку, решили продолжать путь — ведь они и так потеряли четыре дня, дожидаясь конца наводнения. Поэтому они забрались в еще влажную повозку и, развесив мокрую одежду на бортах, отправились в путь по Пересекающей дороге в сторону Арденской долины и Крестанского перевала.

Вскоре они увидели перед собой горы, скрывающие вход в Арден, тайное укрытие эльфов. Во время Зимней войны в этой поросшей лесом долине находили прибежище воины, чтобы отдохнуть и собраться с силами перед решающими сражениями с Модру. Говорят, несмотря на то что Диммендарк покрывал тогда землю, Эльфийское королевство по — прежнему оставалось светлым.

По этой узкой, окруженной отвесными скалами долине протекает река Тамбл, поворачивая затем на запад, а потом снова на юг. Ее питают дожди и снег с вершин Гримволлских гор — этот горный поток орошает землю Ардена, где растет красивейший сосновый бор. Вход в долину закрыт водопадом, срывающимся со скалы, поэтому мало кто знает, как туда проникнуть.

— Мне бы очень хотелось увидеть Одинокое Старое Дерево, — сказал Перри, стараясь отыскать его взглядом. — Говорят, будто его темная крона окутана дымкой. В Книге Рейвен написано, что оно собирает и удерживает сумерки, когда поблизости обитают эльфы. И еще там сказано, что великий лаэнский правитель Ардена, Таларин, хранитель северного Релля, ушел из нашего мира, но надеюсь, эльфы все еще населяют эти места и Одинокое Старое Дерево до сих пор удерживает мрак. — Перри обратился к лорду Киану: — Неужели эльфы покинули Арден? Было бы очень огорчительно узнать, что в Митгаре больше нет этих светлых созданий.

— Эльфы все еще обитают в нашем мире, хотя многие из них ушли Сумеречным путем. Некоторые эльфы — дильваны — живут в Гринхолле и Дарда Эриниане, или Черном лесу, как это место именовалось в древности. Гномы из Северного рудника, люди из Даэля и баэроны порой общаются с ними.

А что то других эльфов — лаэнов, — думаю, их уже не осталось ни в Дарда Галионе, ни в Ларкенвальде, что находится к югу от Валона и к востоку от Дриммендива, хотя путешественники, проплывающие по реке Аргон, утверждают, что временами там заметно какое — то движение. Но живет ли кто — нибудь сейчас в Ардене, не знаю. Говорят, будто после Зимней войны Таларин и Раэль ушли на юг и поселились в Эльдвуде, но лишь на короткое время, и потом последовали Сумеречным путем в Адонар. С точностью можно сказать лишь, что эльфов в Митгаре осталось немного, но сколько именно — этого никто не знает.

К великому разочарованию Коттона, мечтавшего увидеть эльфов, они не завернули в Арденскую долину. Вместо этого повозка покатила в гору по направлению к Крестанскому перевалу.

Путешественники остановились уже поздно вечером и разбили лагерь в небольшой роще у подножия Гримволлских гор. В эту ночь Перри снилось, что он вновь барахтается в воде. Бурлящий поток подхватил его, а он не мог даже позвать на помощь. Он опять со страшной скоростью пронесся мимо спасительной веревки, стремительное течение потащило его на дно, и легкие стали наполняться водой. За поворотом река стала менее бурной, но он так и не сумел вынырнуть на поверхность, потому что зацепился за корень какого — то дерева, а течение швыряло его из стороны в сторону; он сделал отчаянную попытку всплыть, и… наконец его легкие наполнились воздухом — он проснулся. Рядом с ним на коленях стоял Борин и тряс его за плечо.

— Ты стонал, друг Перри, — сказал гном. — И я решил, что будет лучше, если я разбужу тебя. Тем более что скоро твоя очередь дежурить.

— Привет, Борин. Я подумал было, что ты древесный корень. Спасибо, что спас меня от этого кошмара. Тонуть один раз в день более чем достаточно, и совершенно лишнее вновь переживать весь этот ужас во сне. — Перри встал и набросил на плечи плащ. — Сегодня ты уже второй раз вытаскиваешь меня из той же самой реки, спасибо, — и надеюсь, что больше тебе этого делать не придется.

— Должен вам признаться, мистер Перри, — сказал Коттон, ведя Лохматого под уздцы, — я очень надеюсь, что лорду Киану будет сопутствовать охотничья удача. Я так голоден, что готов грызть кору.

Анвал кивнул в знак согласия, потому что у всех уже начало сводить животы, ведь они не ели больше суток.

Товарищи встали до рассвета и уже тогда не могли пожаловаться на отсутствие аппетита. Лорд Киан сказал:

— Я возьму Каштана и отправлюсь вперед, чтобы настрелять дичи. Вы идите следом, навьючив всю поклажу на Лохматого. Однако оружие лучше оставьте при себе, в этих местах оно может потребоваться в любую минуту. А я постараюсь раздобыть нам обед.

Предлагая этот план, человек исходил из того, что ваэрлинги никогда не ездили верхом на настоящей лошади, а гномы по каким — то неизвестным причинам вообще отказываются садиться в седло. На сооружение новой повозки ушло бы слишком много времени, так что они ничего не выиграют по сравнению с тем, если проделают остаток пути пешком. Теперь на встречу с Дьюреком они успеют только в том случае, если больше не будет никаких непредвиденных задержек. Лорд Киан подумал вначале, что может поскакать вперед и предупредить, что остальные подойдут позже, но от этого плана пришлось отказаться: такой переход без провизии для гномов и ваэрлингов дело решительно невозможное.

Поэтому все сошлись на том, что лорд Киан отправится на охоту, а остальные последуют за ним, стараясь двигаться как можно быстрее. Ведь до условленного срока оставалось всего два дня, а им предстояло пройти еще шестьдесят миль.

Поднявшись утром, варорцы обнаружили, что все мышцы страшно ноют. Крутой подъем и утомительный спуск измотали всех до предела. Но постепенно они разошлись, и боль стала не такой острой.

Теперь, маршируя по Ландоверской дороге на голодный желудок, Коттон и Анвал принялись поддразнивать друг друга описаниями различных яств: жареный поросенок с румяной корочкой, лесные куропатки под соусом, форель, запеченная с грибами… Коттон с Анвалом уже пришли к заключению, что съели бы по целой корове, но тут Борин приложил палец к губам, и все четверо стали всматриваться вперед.

За поворотом дороги над верхушками деревьев поднимался белый дымок. Борин сказал:

— Это не могут быть орки. Солнце высоко, к тому же мы еще не приблизились к Скваму.

Скорей всего это какой — нибудь путешественник, купец или охотник, хотя для завтрака уже поздновато, а для обеда вроде рано. Наверное это лагерный костер. В любом случае держите язык за зубами и не разболтайте никому о цели нашего похода. Одно неосторожное слово может разрушить все планы.

Вскоре они дошли до небольшого костерка, над которым на обструганных ветках жарились четыре кролика. Товарищи остановились и стали завороженно смотреть на мясо. Лорд Киан неожиданно вышел из — за деревьев.

— Что ж, друзья! — сказал он. — Не откажетесь ли разделить со мной эту скромную трапезу? — Дважды повторять приглашение ему не пришлось.

После еды Коттон привел обеих лошадок с луга, на котором они паслись, и друзья двинулись дальше. Они прошли еще около восьми миль к востоку, когда наконец увидели каменный дом, в котором располагался пост баэронов.

В дни далекой древности баэроны, богатыри из самых сильных и крепких людей, охраняли Крестанский перевал от рюкков, хлоков и прочей нечисти, чтобы путешественники и купцы могли беспрепятственно двигаться по Ландоверской дороге. Но после поражения Модру ночной народ покинул эти места. И теперь баэроны расчищали перевал от камней и снега, помогали путникам перейти через реку в период разлива и переправить груз.

Каждый год в апреле сюда из Дарда Эриниана прибывала очередная семья баэронов, чтобы нести службу у Крестанского перевала. А осенью, когда перевал заносило снегом, они возвращались обратно в Гринхолл. В этом году здесь был Бару, который жил в каменном домике с тремя взрослыми сыновьями.

Четверо баэронов обрадовались, вновь увидев лорда Киана и гномов. Бару распрощался с ними, пожелав счастливого пути, ровно месяц, неделю и один день назад, когда они направлялись в Боскиделл по поручению короля. Однако стражники были удивлены встрече с Перри и Коттоном, потому что до этого им не приходилось сталкиваться с маленьким народцем и они считали валданов существами из легенд, сложенных в пору войны Заклятия или даже в еще более древнюю эпоху Великого переселения, когда маленький народец пришел от берегов реки Аргон в поисках новой родины.

Было решено ненадолго остановиться. Путников пригласили в дом и напоили крепким горячим чаем, попотчевав также прекрасным черным хлебом со свежим сливочным маслом.

Пока они перекусывали, лорд Киан рассказал Бару о каменном оползне, перекрывшем дорогу. Бару кивнул, подлил всем чаю и переглянулся со своими сыновьями. Теперь баэронам предстояла нелегкая работа по расчистке завала.

Несмотря на то что Перри, как и все остальные, сосредоточился на бутербродах с чаем, от его внимания не ускользнуло, что баэроны обращаются к лорду Киану с подчеркнутым уважением, как будто они были его вассалами. «Любопытно», — подумал Перри.

Им было известно о готовящейся войне с рюкками, они с возмущением говорили о ночных вылазках отродья. Однако Бару не смог сообщить никаких свежих новостей с юга, потому что все сведения он обычно получал от купцов и путешественников, которых в эту пору уже почти не было.

— Если вы встретите Урсора, сэр, — обратился Бару к лорду Киану, — то передайте ему, что у нас все спокойно, и пожелайте удачи в борьбе с орками.

Перри сделал вывод, что один из баэронов, видимо, тоже отправляется в Дриммендив сражаться с ночным народом. Но больше они ничего сказать не успели, потому что настала пора прощаться.

— Господин, — обратился Бару к лорду Киану, — вы же вместе с повозкой лишились всех своих припасов. И хотя у нас тут особых разносолов нет, вам стоит запастись провизией на дорогу.

Лорд Киан поблагодарил, но, зная, что Бару и сыновьям самим вскоре предстоит возвращаться в Дарда Эриниан, продемонстрировал свой лук и сказал:

— Охота — мое любимое развлечение, так что, надеюсь, в мясе у нас недостатка не будет, однако от сухарей мы бы не отказались…

— И от чая тоже, — вставил Перри, дожевывая бутерброд.

Гро, старший сын Бару, быстро собрал им еду в дорогу и отдал узелок Коттону. А Ралф почтительно обратился к Анвалу:

— Господин гном, посоветуйте Дьюреку поспешить с переходом через горы, зима вот — вот наступит, внизу уже сейчас чувствуются заморозки, а значит, скоро все дороги наверху будут завалены снегом.

Анвал кивнул, все вышли из дома и, попрощавшись, направились каждый в свою сторону, друзья — на восток на встречу с Дьюреком, а Бару с сыновьями — расчищать перевал.

Пока они шли, мысли Перри кружились вокруг этих людей. Он был удивлен тем, какое исключительное почтение выказывают они лорду Киану. Однако прежде чем он успел расспросить обо всем человека, Киан уже вскочил на Каштана и отправился со своим луком вперед.

Путники шли весь остаток дня, стараясь пройти как можно больше. И когда стемнело, приблизительно через час после заката, они добрались до места, где лорд Киан развел костер. Охота была удачной, и на огне уже подрумянивались пара куропаток и три кролика.

Коттон отвел Каштана и Лохматого на луг с густой сочной травой, лошади тоже проголодались, ведь все зерно улетело в пропасть вместе с повозкой, и трава теперь была их единственной пищей. Затем баккан со спокойным сердцем вернулся к костру, предвкушая замечательный ужин.

За этот день путники прошли тридцать одну милю. Они спустились с подножия гор, и теперь перед ними расстилалась открытая равнина. До реки Аргон оставалось еще двадцать девять миль. Варорцы не были привычны к таким длинным переходам, но, несмотря на усталость, накинулись на еду, словно голодные звери, а поев, мгновенно уснули. Ночью Киан, Борин и Анвал не стали будить их, хотя Перри и Коттон утром были очень раздосадованы этим обстоятельством.

Лорд Киан бросился за Анвалом и Борином:

— Стойте! Не лезьте в воду в темноте. Подождем до рассвета.

Гномы, несмотря на нетерпение, вняли предостережению, и в эту ночь никто не решился пересечь реку ни с той ни с другой стороны. Они выкрикивали друг другу приветствия, голоса, разносившиеся над водой, были хорошо слышны. Дьюрек подошел к берегу, и они стали переговариваться с Борином. Борин сообщил, что поездка в Боскиделл прошла успешно, а Дьюрек сказал, что войско переправится через реку на рассвете. Они разобьют лагерь, и солдаты смогут денек отдохнуть, пока будет продолжаться военный совет, на котором им предстоит разработать план действий. После этого Борин и Анвал вернулись в лагерь, мудро решив поспать оставшиеся до утра часы. А солдаты Дьюрека развели костры и устроились на ночлег на той стороне.

— Коттон! — воскликнул Перри. — Неужели ты знаешь Путь Брегги?

— Да, сэр, — подтвердил баккан. — Я запомнил его, когда мы сверяли сделанные вами копии. Мы ведь сверяли их с оригиналом до рези в глазах. Тут уж кто хочешь выучит все наизусть.

— Верно, Коттон! — воскликнул Перри. — Ну и осел же я, что сам об этом не догадался.

— Да нет, сэр, — возразил Коттон. — Я должен был вам раньше сказать, просто не думал, что это важно. Когда же Анвал предложил свой план, я понял, что это вопрос жизни и смерти. Но ведь я обещал мисс Холли присматривать за вами. Она сказала: «До свиданья, Коттон. Ты уезжаешь вместе с хозяином, так что, пожалуйста, береги его». И я сказал «да». Но теперь я вижу, как этому народу нужна наша помощь, и надеюсь, что, если бы мисс Холли узнала обо всем, она не стала бы на меня сердиться.

Ах, сэр, я сам ужасно не хочу расставаться с вами, но кто — то ведь должен остаться с войском Дьюрека, вы или я. Может быть, вы поведете армию, а я попытаюсь пробраться через Крагген — кар? — Коттон надеялся, что Перри примет его предложение, потому что верный слуга знал, как опасно это задание, и мысль о том, что ему придется нарушить обещание, данное Холли, его очень тяготила.

— Спасибо тебе за предложение, Коттон. Однако думаю, что это должен сделать я. Ведь тому, кто пойдет к Закатным Вратам, придется пройти Путь Брегги в обратном направлении. А это значит, что все «лева» превратятся в «права», «вверх» — в «вниз», «развилки» — в «соединения». Я прикинул, что смогу справиться с такой задачей, для меня следовать указаниям «наоборот» вовсе не трудно. — Перри посмотрел на Коттона. — Разве ты смог бы найти обратный путь?

Коттон выглядел несколько растерянным.

— Никогда об этом не задумывался. Но боюсь, вы правы. — Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, и через некоторое время сказал, вздохнув: — Мда, это еще сложнее, чем вспоминать алфавит с конца после бессонной ночи в «Одинокой Вороне»! Каждый раз приходится возвращаться к началу.

— Что ж, тогда решено, — произнес Перри. — Если Дьюрек примет этот план, я пойду через подземелье, а ты поведешь войско.

Дьюрек и все участники совета слышали разговор варорцев, и по рядам вновь пробежал шепоток. Дьюрек поднял руку, призывая к тишине:

— Друг Коттон, я не сомневаюсь, что ты уверен в своей памяти. Однако я не могу доверить тебе судьбу всего войска, не проверив…

— Наш путь начался от Закатных Врат, — перебив Дьюрека, принялся рассказывать по памяти Коттон и подал ему свиток. Когда Король гномов развернул его, Коттон встал в позу оратора и продолжил: — Двести ступеней вверх по широкой лестнице; семьсот двадцать один шаг по главному коридору, затем свернуть направо…

Коттон говорил так, словно текст отпечатался у него в голове. Капитаны терпеливо слушали.

— …затем двести сорок шагов через зал к Рассветным Вратам, к свободе. — Коттон сел на место и только тут взглянул на Перри; лицо баккана расплылось в широкой улыбке.

Дьюрек отложил свиток в сторону и просто произнес:

— Теперь у нас есть проводник.

Все одобрительно зашумели, и Коттон залился краской.

Затем Дьюрек обратился к Анвалу Айронфисту:

— Твой план очень опасен, но, безусловно, стоит любого риска. Отряд должен быть невелик, чтобы не привлекать внимания врага, и в него должны входить те, кто сможет справиться с основной задачей — дойти до западного входа и открыть ворота.

— Король Дьюрек, — сказал лорд Киан, — вначале необходимо добраться до Рассветных Врат. И для этого нужен проводник, который знает дорогу отсюда до Великой Бездны, кто хорошо ориентируется в лесу и сможет проскользнуть незамеченным мимо вражеских дозорных. К тому же он должен суметь дать отпор в случае стычки с ирмами. Я такой проводник. — И Дьюрек кивнул в знак согласия.

Затем поднялся Борин.

— В подземелье отряд должен будет двигаться быстро и осторожно. Однако в случае столкновения с врагом кому — то придется задержать ирмов и дать возможность остальным скрыться. Для этого нужны опытные воины. И я предлагаю нас с Анвалом. — Дьюрек вновь кивнул.

Тогда заговорил рыжебородый Барак:

— Устройство Закатных Врат известно нам только по легендам, но я думаю, что смогу разобраться, как работает механизм, если мы до них доберемся. Чтобы починить его, скорей всего потребуются два мастера, но я прошу троих, ведь кто — то может быть убит. Я предлагаю себя, Делка и Тобина. — Еще два гнома поднялись со своих мест: Делк Стилшэнк, черноглазый гном — силач, и Тобин Форгфаэр, стройный гном с голубыми глазами и светлой бородой.

— Итак, отряд набран, — объявил Дьюрек своим низким хрипловатым голосом. — Барак, Делк, Тобин, Анвал и Борин, а также их проводники и советчики: под открытым небом — принц Киан, и в подземелье — друг Перри. Да сопутствует вам удача.

Дьюрек взял свой топор и, ударив рукоятью об землю, крикнул:

— Шок чакка амону! (Топоры гномов да будут с вами!)

И все капитаны, подняв топоры, ударили ими об землю и выкрикнули: Шок чакка амону! И этот крик разнесся по окрестным лесам и по обоим берегам реки, и гномы — воины, услышав его, поняли, что кому — то из их товарищей предстоит опасный поход.

Затем Дьюрек обратился к капитанам:

— Утром соберите своих воинов и расскажите им о том, что было решено на совете. Завтра я снова жду вас здесь, чтобы обсудить все детали выступления.

С этими словами он распустил совет. Потом король гномов подозвал писца, поручив ему собрать остальных и сделать копии карты для каждого капитана. И наконец обратился к ваэранам, пригласив их отужинать с ним. Втроем они отправились к желтой повозке, где разогревался поздний ужин для капитанов.

Через час после восхода капитаны вновь собрались на совет. Все были подавлены, жуткое знамение прошлой ночи повергло гномов в ужас. Ведь чакка верят, что каждая падающая звезда предвещает гибель друга. Но они преодолели свой страх, дурные предчувствия не могли заставить их изменить планы.

Барак первый попросил слова:

— Закатные Врата были сделаны в первой эре величайшим мастером ворот Вальки. В этом ему помогал волшебник Грейван, выгравировавший на них три тайных знака. Днем они почти не видны, но в сумерках руны начинают светиться, отчетливее всего они становятся в полночь, и тогда нужно лишь произнести волшебное слово «гаард», что означает «откройся», и двери распахнутся. Однако действуют ли они сейчас, мы не знаем. — Барак умолк и с горечью покачал головой. — Сейчас мы уже не делаем дверей, которые могут открываться при помощи одного лишь слова, этот секрет утерян. Но надеюсь, что знаний, которыми обладают Тобин, Делк и я, будет достаточно, чтобы починить подобный механизм. — Барак замолчал, теребя свою рыжую бороду, и затем заговорил вновь: — Правда, здесь есть одна сложность: если вы попытаетесь открыть дверь снаружи, прежде чем мы закончим чинить ее, это может усложнить нашу работу. Не знаю, сколько времени потребуется мне, Делку и Тобину, для того чтобы все закончить, но в таком деле нельзя торопиться. Если же мы попытаемся открыть двери изнутри, а снаружи они будут завалены камнями, это тоже может повредить механизм. Поэтому необходимо точно подгадать время, чтобы ни вы, ни мы не пытались открыть ворота прежде, чем обе стороны закончат свою работу. Но как мы дадим друг другу знать, что все готово? Если мы протрубим в рог, то его звук может привлечь внимание врага. Боюсь, что шум во время починки и так доставит нам много неприятностей, однако подать сигнал, который вы услышали бы через каменную стену, — это просто самоубийство. Поэтому я предлагаю заранее прикинуть, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до места и починить ворота, с учетом возможных осложнений, и договориться о времени, когда Дьюрек произнесет волшебное слово. — Все капитаны одобрительно закивали, и Барак продолжил: — Король Дьюрек, если ты произнесешь заветные слова, а врата не откроются, ты будешь знать, что мы либо задержались в пути, либо не смогли починить их. Тогда произнеси «гаард» еще раз. В том случае, если мы не успеем к сроку, прошу тебя повторять попытку каждую полночь в течение семи дней.

Если врата так и останутся запертыми, ты поймешь, что мы уже не придем никогда.

И еще я должен сказать: после того как мы доберемся до Закатных Врат, Делку, Тобину и мне потребуется один день, чтобы починить их. Если мы не управимся за сутки, значит, это вообще невозможно.

Барак сел на свое место, и тут поднялся Турин Стоунсплиттер.

— Король Дьюрек, я могу только догадываться о размерах завала, но у нас четыре тысячи чакка, чтобы расчистить вход. — Турин на мгновение задумался. — Дай мне четыре дня. За этот срок чакка способны перетащить гору.

Затем заговорил принц Рэнд:

— Отсюда до Закатных Врат восемнадцать дней пути. Два дня до Гримволлских гор, один день, чтобы одолеть Крестанский перевал, один день оттуда до Старой дороги, и за оставшееся время мы доберемся до западного входа.

— По моим подсчетам, — произнес Дьюрек, — если мы выйдем отсюда сегодня в полдень, мы будем готовы открыть ворота через двадцать два дня, то есть к двадцать пятому ноября. Хватит ли этого времени отряду?

Лорд Киан поднялся, чтобы дать ответ:

— Если мы спустимся на плоту по реке Аргон, а затем пойдем на запад к Рассветным Вратам, это займет двенадцать дней: три дня, чтобы построить плот, четыре — чтобы спуститься по реке, еще четыре дня мы будем идти на запад, и один день нам потребуется, чтобы взобраться по склону наверх к самому входу.

Перри сидел вместе с Анвалом, Борином, Бараком, Делком и Тобином. Они изучали карту, прикидывая расстояние между залами, длину коридоров и количество ступеней. В конце концов Перри поднялся:

— Король Дьюрек, Путь Брегги составляет сорок шесть миль, его можно пройти за два дня. Однако мы не знаем, как часто нам придется прятаться от врагов или задерживаться по каким бы то ни было пока не известным причинам. Поэтому нужно накинуть еще один день. Итак, мы должны успеть добраться от Рассветных Врат до Закатных за три дня.

— Следовательно, — подытожил Дьюрек, — двенадцать дней до Рассветных Врат, три дня до Закатных Врат и еще один день на работу, всего шестнадцать дней. Вам потребуется меньше времени, чем войску, однако мы должны закончить свою работу одновременно. Поэтому не спешите и не подвергайте себя напрасно опасности, не спускайтесь в Крагген-кор раньше, чем это необходимо. К двадцать пятому ноября обе стороны должны быть готовы.

И еще, принц Киан, вы назначаетесь капитаном отряда, так что в сложных ситуациях ваше слово будет решающим. Я могу дать вам лишь один совет: мудрый вождь всегда прислушивается к чужому мнению. Итак, мои капитаны, готовьтесь, мы выступаем в полдень. А вам, принц, нужно собраться и взять припасы, которые потребуются в пути.

Семеро добровольцев пошли к лагерю, обсуждая, что нужно взять в дорогу. Они говорили о еде, которую нетяжело будет нести, об инструментах и веревках, необходимых для постройки плота, об особых фонарях, которыми освещают путь в подземельях, об одежде и оружии. Гномы продумывали все до мелочей, чтобы взять лишь самое необходимое.

Перри время от времени оглядывался, чтобы посмотреть на Коттона, который вместе с остальными готовился к выступлению. «Эх, Коттон, — подумал Перри, — ты говорил, что не хочешь разлучаться со мной… Если честно, мне тоже будет очень одиноко без тебя, но что поделаешь, раз у нас нет другого выхода. Должно быть, так всегда происходит на войне: лучшим друзьям приходится расставаться. Доведется ли нам встретиться? Увидим ли мы снова Боскиделл?..»

Вскоре они уже составили окончательный список всего необходимого и отправились за припасами к повозкам. Перри не видел лица убитого горем Коттона, для которого это расставание было особенно мучительным, потому что тот не мог избавиться от ощущения, что предает своего хозяина.

Анвалу, Борину, Тобину, Делку, Бараку, Киану и Перри пришлось не один раз сходить к повозкам. Порой гномы подсказывали им, где они могут раздобыть ту или иную вещь, или помогали что — нибудь донести. Груда припасов росла, и Перри был искренне удивлен, видя, сколько всего может потребоваться семи участникам похода на такой короткий срок. «Ладно, — подумал он, — то, что не пригодится, мы спрячем в условном месте». И баккан продолжал сборы под руководством лорда Киана. Наконец все было готово, и как раз вовремя, потому что войско вот — вот должно было выступать.

Был подан ранний обед, и семеро присоединились к Дьюреку, Коттону и Рэнду, чтобы в последний раз разделить с ними трапезу, перед тем как наконец тронуться в путь. У всех было печально на душе, и во время еды никто не произнес ни слова. Наконец Дьюрек нарушил тягостное молчание:

— Даже не знаю, что посоветовать на прощание, ведь вам предстоит столкнуться с неожиданностями, о которых мы даже не подозреваем. Прошу вас, будьте все время начеку и постарайтесь не попадаться на глаза врагу. Когда вы окажетесь в подземных пещерах, вам придется действовать на свой страх и риск; к сожалению, заранее тут ничего нельзя предвидеть. Все зависит от планов врага, о которых мы не знаем.

Когда вы тронетесь в путь, остерегайтесь засад и ловушек. А по ночам выставляйте дозорных и не жгите костров, ведь вы будете проходить через земли, куда наведываются разбойники. И вот еще что: постарайтесь проникнуть в Крагген-кор на рассвете, потому что утром солнце освещает восточный вход и часть залов, поэтому ночной народ вынужден прятаться глубоко в пещерах. Дальше солнце уже не сможет вас защитить, свет проникает в подземелье лишь через прорубленные в скалах оконца, но отравленные вражеские стрелы, пущенные из темных закоулков, легко могут вас настичь. Так что будьте осторожны.

Дьюрек поднялся и обвел внимательным взглядом лица всех членов отряда, словно пытаясь заглянуть в будущее, чтобы узнать их судьбы, и в конце концов произнес:

— Да будет с вами воля Адона, и да охранит он вас от всякого зла. — И король низко поклонился каждому из семерых добровольцев. — Что ж, пора прощаться, я должен спешить, чтобы вовремя успеть на встречу с моими верными друзьями, назначенную на двадцать пятое ноября.

С этими словами Дьюрек повернулся и пошел прочь.

В это время Бритта подскакал к ним на своем вороном жеребце. Спрыгнув на землю, он обратился к принцу Киану:

— Прощай, мой господин. Эанор, король Валона, будь он здесь, пожелал бы тебе счастливого пути, но так как его нет с нами, то я скажу от имени всего моего народа. Удачи тебе, удачи вам, всем и каждому!

Валонец отсалютовал им, вскочил в седло и ускакал прочь.

Коттон подошел к Перри, и они обнялись.

— Что ж, сэр, держитесь подальше от рюкков и возвращайтесь целым и невредимым, чтобы мисс Холли не пришлось плакать.

— Туго тебе придется, когда ты будешь снова переходить через Крестанский перевал, но передай от нас привет Бару и его сыновьям, — ответил Перри, стараясь не выдать своих чувств, но потом, едва сдерживая слезы, добавил: — Коттон, мой старый друг, мне будет ужасно тебя не хватать, но надеюсь, мы встретимся у Закатных Врат.

Рэнд и Киан тоже обнялись и затем посмотрели в глаза друг другу долгим взглядом.

— Ты нужен нашему королевству, Киан, — сказал Рэнд. — Береги себя, пусть кольчуга, которую я привез из самого Даэля, убережет тебя от вражеских стрел.

— Когда все это закончится, — сказал Киан, — мы с тобой поедем на охоту, как раньше, верхом, с соколами и собаками. Ну а сейчас счастливо, брат, до встречи у Западных Врат.

Валонские всадники вскочили на коней, гномы выстроились в колонну. Солнце стояло в зените, когда наконец раздался приказ Дьюрека:

— Чакка! Хаук! — И все тронулись с места.

Словно гигантское многоногое существо, войско двигалось среди зеленых равнин. Сапоги гномов гулко стучали по укатанной дороге. Неспешно катились тяжелые повозки. Дьюрек, ехавший впереди, поднял руку, салютуя семерым добровольцам, и так делал каждый капитан, пока ряд за рядом гномы проходили мимо маленького отряда. Самой последней ехала желтая кухонная повозка, в которую были запряжены Каштан и Лохматый. Рядом с седобородым гномом — возничим сидел Коттон. Он попытался улыбнуться и помахал товарищам. Когда повозка прогрохотала мимо, Коттон встал, обернулся лицом к семерым и, подняв вверх меч, прокричал: «Шок Чакка a м o н y! И мечи Боски тоже!» После этого он быстро опустился на сиденье, чтобы никто не заметил его слез.

В тот же вечер, когда товарищи ужинали, сидя вокруг лагерного костра, лорд Киан объявил:

— Мы проведем здесь шесть дней, а на седьмой двинемся на запад, чтобы подойти к Закатным Вратам одновременно с войском Дьюрека. Когда тронемся в путь, больше не будем жечь костров. Но здесь, в этих пустынных землях, мы в относительной безопасности, потому что, как я уже говорил, ирмы разбойничают к югу от Дарда Галиона и до северных границ Валона, а также подстерегают суда, плывущие по Аргону, выше Беллонского водопада. Сюда же они не заходят.

А пока будем внимательно изучать карту и думать, не упустили ли мы чего, разрабатывая наши планы. И еще, Перри, мы должны что — нибудь сделать с твоими доспехами, может, покрыть их черной краской, чтобы они не вспыхнули, как потерянный бриллиант, в свете вражеских факелов в пещерах Дриммендива.

Перри облачился в свои доспехи, подошел к костру, и все увидели, как они заблестели.

— Я могу просто надеть рубаху с длинными рукавами поверх, — предложил Перри. — И еще нам, наверное, следует вымазать глиной лица или зачернить их углем, чтобы они не выделялись в темноте. Мы с Коттоном так уже делали, когда изображали рюкков.

— У чакка оружие из черненой стали, — сказал Делк. — К тому же у нас есть при себе специальная краска, которой можно выкрасить в черный цвет руки и лица, так что уголь и глина нам ни к чему. А что касается времяпрепровождения в оставшиеся дни, то нам стоит еще раз обсудить то, как мы собираемся проникнуть в Крагген-кор. У меня по этому поводу возникли кое — какие идеи.

— Посмотрите, так лучше? — перебил его Перри, надев поверх доспехов из сверкающего сильверона зеленую рубаху.

Лорд Киан и гномы одобрительно кивнули, потому что баккан перестал наконец сиять, как сигнальный огонь.

— Еще нам нужно решить, что мы возьмем с собою, — сказал Тобин, указывая на груду выгруженных на берег вещей. — Будь моя воля, я бы взял только топор, чтобы рубить головы этому отродью. Но, к сожалению, нам не обойтись без еды и питья, да еще необходимо прихватить инструменты для того, чтобы починить ворота.

Обсуждение затянулось надолго, говорили о том, как с большей пользой провести несколько дней вынужденного бездействия, о том, как перейти через Великую Бездну, если там не окажется моста, и что делать при неожиданной стычке с вражескими дозорными. Наконец все почувствовали, что устали, и улеглись спать.

В эту ночь они дежурили в такой же очередности, что и все прошлые: Киан, Анвал, Тобин, Перри, Барак, Борин, Делк, каждый во время дежурства ходил вокруг лагеря, помня наставление лорда Киана, что нужно смотреть не на пламя костра, а вглядываться в темноту.

В эту ночь, после того как Перри разбудил Барака, они, как всегда, немного поговорили, пока гном сидел на бревне и, всматриваясь во мрак, потягивал налитый варорцем чай. Перри всегда с нетерпением ждал этих ночных бесед, потому что рыжебородый гном рассказывал баккану много нового.

— Барак, — спросил Перри, — что ты собираешься делать, когда все это закончится?

— Закончится? Эх, ваэран, неужели ты сам не понимаешь, что война с орками не закончится никогда, во всяком случае пока последний из них не будет убит или выдворен за пределы нашего мира, — мрачно произнес гном и поднял руку, предупредив возражения. — Но я понял твой вопрос, друг Перри. После того как мы выбьем врагов из Дриммендива, я отыщу и починю все ворота в нашем королевстве.

— Какие ворота? — удивился Перри. — И зачем ты хочешь их искать?

— В Крагген-кор ведут множество ворот. Они проделаны в пещерах или потайных комнатах и выходят на восток, запад, север и юг. Некоторые из них пробиты высоко в горах, другие — у самой земли. Я слышал, что такие ворота есть на склонах Куадранского ущелья и четырех великих гор: Ухана, Гатана, Аггарата и Равенора. Понимаешь, Закатные и Рассветные Врата не единственные входы в королевство гномов, просто они единственные известные, об остальных мы ничего не знаем. Но изнутри их можно отыскать вновь, они находятся там, где тоннели с виду заканчиваются тупиками, в потайных залах, под арками, отмеченными секретными знаками.

Отыскав их, я постараюсь разгадать, как они открываются: некоторые ключами, некоторые с помощью рычага, другие просто нажатием на определенный камень. А те двери, что были сделаны на манер лаэнских, можно открыть только с помощью особых, изготовленных эльфами предметов, например драгоценных камней, которые вставляются в специальные отверстия, волшебных ключей, заколдованных клинков или нескольких колец, иногда, чтобы открыть такие врата, нужно произнести определенное слово или фразу.

Зачем их искать… Ха! Чтобы посмотреть, что кроется за ними. Порой они ведут в комнаты, наполненные сокровищами или драгоценным оружием. У меня сердце начинает колотиться при одной мысли об этом, ведь в эти залы не входили уже сотни или даже тысячи лет. Однако здесь требуется осторожность, потому что порой дверь может внезапно захлопнуться и ты окажешься в ловушке, — это защита от грабителей и прочих злоумышленников. Но все жилые залы имеют выходы наружу, только их надо отыскать и подобрать ключ. Без ключа их не смог бы открыть даже волшебник. Эх, Перри, когда я найду потайные двери Крагген-кора и пройду по залам, где уже сотни лет не ступала нога гнома, это будет настоящим открытием.

Барак замолчал и стал всматриваться в темноту, погрузившись в свои мысли. Перри подкинул пару бревен в затухающий костер, гном поднялся и, повернувшись к варорцу, спросил:

— А о чем мечтаешь ты?

— Я, по правде сказать, еще не думал о том, что буду делать, когда вернусь домой. Возможно, продолжу свои научные изыскания или опишу наши приключения и добавлю к Книге Рейвен еще одну главу. Ведь наша история тоже уходит своими корнями во времена Зимней войны. — Перри вздохнул. — Хотя мне кажется, мы только и делаем, что ждем чего — то, потом переходим с места на место и опять сидим и ждем. Пока, на мой взгляд, это еще недотягивает до настоящего приключения.

Барак резко обернулся и пристально посмотрел в сверкающие при свете костра синие глаза варорца.

— Больше всего на свете я бы хотел избежать каких бы то ни было «приключений», — сурово произнес он. — Если бы Крагген-кор внезапно опустел — чего еще можно пожелать… Однако на это не приходится надеяться. Так что будем молиться, чтобы врагов там оказалось не слишком много и чтобы битва не была долгой.

Перри был озадачен таким суровым тоном, но не понял, в чем дело, и не знал, что сказать. Через некоторое время баккан пожелал товарищу спокойной ночи, залез в спальный мешок и увидел, как одна за другой по небу пролетели две звезды, а через некоторое время еще две. «Почему гномы считают это дурным предзнаменованием, — подумал он. — Падающие звезды — обычное явление для этого времени года. Да и вообще, если кто — то далеко — далеко тоже увидел ту же самую падающую звезду, что же тогда это будет значить? А если звезда упала и никто ее не заметил? Нужно расспросить об этом Борина…»

Но Перри уснул, прежде чем успел додумать мысль.

Коттон высунул голову из шалаша, было серое ненастное утро. В горах все еще бушевала буря. Глубокий снег засыпал все вокруг. Варорец осмотрелся, но в первый момент никого не увидел; казалось, от войска не осталось никаких следов, лишь неподалеку виднелись три небольших шалаша, больше походивших на снежные сугробы.

Вечером, когда разыгралась буря и холод стал вовсе нестерпимым, Дьюрек приказал своим воинам разбиться по двое и соорудить шалаши из сосновых веток. Тем, кому приходилось ночевать зимой в горной местности, знакомы такие снежные убежища. Бомар выбрал в напарники Коттона, сказав просто:

— Идем со мной. — И они, взяв фонари и веревки, отправились в лес.

Когда Коттон разглядел сквозь снежную завесу, что все разбрелись кто куда, баккан пришел в ужас:

— Мы же растеряемся в такую метель. Нам будет в жизни друг друга не отыскать! — воскликнул Коттон, стараясь перекричать ветер.

— Не забывай, друг Коттон, что ты с чакка, и хотя мы порой не знаем, куда направляемся, зато всегда можем найти обратный путь, даже ночью во время бурана, — ответил гном. И Коттон с Бомаром побрели дальше сквозь ветер и снег.

Они нарезали веток, связали их и закинули за спины. Вернувшись в лагерь, принялись сооружать шалаш. Вначале был сделан каркас и укреплен в земле, а затем сверху его покрыли лапником, так чтобы снег не проникал внутрь. Потом они на четвереньках заползли в свое убежище, где, впрочем, оказалось вполне достаточно места для двоих.

Ночь они провели в относительном тепле, но наутро буря не утихла.

— Что мы теперь будем делать, Бомар? — спросил Коттон, втягивая обратно голову.

Бомар взял в руки фонарь, наполнявший их убежище мягким зелено — голубым сиянием, и закрыл коробку. Сквозь ветви в шалаш проникал серый утренний свет.

— Делать нечего, — проворчал он, — надо ждать, когда утихнет буран.

— Интересно, когда это будет, — задумчиво произнес Коттон. — Правда, по этой части я не большой знаток. Ведь в Боски редко случаются снежные бури. Я могу припомнить только одну: тогда в Лесную лощину спустился Белый Волк и пурга не утихала два дня, так что намело фута два снегу. Но я слышал, что в горах снежные бури могут бушевать неделями… Ох, Бомар, даже не знаю, чего это я разболтался. Я просто страшно боюсь, что мы здесь застрянем и не успеем к сроку к Закатным Вратам, и тогда мистер Перри и остальные окажутся в ловушке, в этих кишащих всякой нечистью подземельях.

— Помолчи, ваэран, — цыкнул на него Бомар. — Нет ничего хуже, чем думать о том, что мы не в силах изменить. Пока у нас нет выбора, нам остается только ждать, когда стихнет буран. Мы не можем выступать сейчас, я уже попадал в такие бури раньше и знаю, что это такое. Здесь, в лесу, мы в укрытии, а на равнине воздух становится белым от снега, и дальше чем на ярд вокруг ничего не разглядеть. А холодный ветер — это самый страшный враг, он словно высасывает из тела тепло, обжигает легкие своим ледяным дыханием, и лошади моментально околевают. Поэтому мы должны ждать.

— А как же наши Каштан и Лохматый? — с тревогой спросил Коттон. — Да и остальные лошадки. Неужели они погибнут? Надо что — нибудь предпринять!

Варорец начал выбираться из шалаша, но Бомар его остановил.

— Постой, Коттон! — сказал гном, удерживая его за плечо. — За лошадей не волнуйся. Ничего с ними не сделается. Конечно, им холодно, но они не замерзают. Такая опасность — только в открытой местности. Здесь деревья защищают их от ветра.

— Все равно пойдем посмотрим, — попросил Коттон, — мне нужно размять ноги.

Бомар понял, что с бакканом спорить бесполезно, и, пожав плечами, надел капюшон. Они выползли из шалаша, и Бомар повел варорца к тому месту, где стояли лошади.

Коттон несколько раз проваливался в снег по пояс, и хотя гном прокладывал путь для маленького баккана, им часто приходилось останавливаться, чтобы передохнуть. Горы и перевал были скрыты от глаз сплошной белой пеленой.

Наконец Коттон и Бомар дошли до места, где под защитой невысоких сосенок стояли лошади. Деревья там росли густо, поэтому снег был не очень глубок и ветер не хлестал с такой силой. Животные, казалось, обрадовались, завидев их. Ведь с прошлой ночи, когда лошадям дали немного зерна и отвели в этот огороженный натянутой по периметру веревкой «загон», они не видели своих хозяев.

Коттон и Бомар некоторое время побродили среди животных, разговаривая с ними, и казалось, одно их присутствие радует лошадей. Наконец Коттон нашел Каштана, а потом и Лохматого, они оба ласково потянулись к нему мордами, теперь баккан уверился, что лошадки чувствуют себя нормально.

Варорец и гном стали пробираться обратно. Коттон наклонился и прокричал на ухо Бомару:

— Чего нам не хватает, так это кружки горячего чая. Но в такую метель костер все равно не развести.

Бомар засопел и сказал:

— Пойдем скорей, будет тебе чай. Наконец им удалось добраться до лощины, где стояла черная повозка, они достали оттуда маленький горн, мешок угля и потащили все это к своему шалашу. Вскоре в горне уже полыхал огонь. Они растопили в большом котле снег, вскипятили воду и заварили чай. Оставив Коттона следить за огнем, Бомар отправился к другим шалашам, чтобы пригласить их «обитателей» присоединиться к ним. Вскоре гномы уже собрались вокруг костра, и Коттон разлил по кружкам дымящийся чай.

Так варорец и Бомар провели весь день, они только успевали ставить на огонь котлы да разливать благодарным товарищам чай, в то время как вокруг бушевала пурга и выл ветер. Хотя Коттону приходилось все время суетиться, он не мог отвлечься от своих печальных мыслей. «Застряли! — думал он. — Застряли в горах. Ралф предупреждал: «Берегитесь Вару». И он оказался прав: Белый медведь поймал нас, словно в мышеловку. Ох, мистер Перри, что же с вами будет?»

На следующее утро все сборы проходили в страшной спешке. Каждый чувствовал, что нужно торопиться, ведь из — за снежной бури они потеряли три дня, и теперь поспеть на встречу с товарищами вовремя представлялось задачей отнюдь не простой.

— Мы опаздываем, войско измотано, — сказал Дьюрек, — а нам предстоит еще долгий путь по разбитой дороге через пустынные негостеприимные земли. Тем не менее мы должны наверстать потерянные дни, хотя силы необходимо экономить, ведь у Закатных Врат нам скорее всего предстоит тяжелый бой. Я долго думал над этим, но не вижу другого выхода, кроме отчаянного марш — броска. Ведь повозок слишком мало. А как насчет того, чтобы спуститься по реке Тамбл на плотах, принц Рэнд? Гномы не умеют плавать, да и искусство строить плоты нам неведомо, однако мы приложим все усилия, если это поможет нам выиграть время.

— Нет, по Тамблу на плотах не проплыть, — ответил Рэнд, отрицательно качая головой. — Я бы мог научить вас строить плоты, и управлять ими вовсе не сложно, но, к сожалению, здесь нам это не поможет: между Арденом и рекой Кейр, где нам нужно высаживаться на берег, множество быстрин и порогов, которые нельзя пройти на плотах. Я думаю, что у нас просто нет другого выхода, кроме ускоренного марша по Релльской дороге. Иначе мы не успеем к назначенному сроку.

— Я согласен с тобой, но такой переход окончательно измотает солдат, — сердито проворчал гном. — И когда мы доберемся до Дриммендива, у нас просто не будет сил сражаться.

— Но, король Дьюрек, если мы приложим максимум усилий, то доберемся до Закатных Врат за неделю, — сказал Рэнд. — И там все, кроме тех, кто будет разбирать завал, смогут отдохнуть, а затем сменить товарищей.

— И в этом я согласен с тобой, — сказал Дьюрек. — Но такой переход перед битвой — это все же слишком тяжело.

— Кстати, по поводу тяжестей, — вмешался в разговор Коттон, — почему бы не погрузить на продовольственные повозки хотя бы оружие? Ведь они сейчас полупустые. Солдаты налегке смогут идти гораздо быстрее.

Дьюрек и Рэнд удивленно переглянулись. Подобная мысль могла прийти в голову только тому, кто не привык носить доспехи. А гномы прошли, таща на себе всю эту тяжесть, от самого Северного рудника до Гримволла и словно срослись со своими латами, поэтому никто и не додумался до такого простого решения. Дьюрек расхохотался и хлопнул в ладоши, ведь Коттон, конечно, был прав.

Гномы зашагали быстрее, а все их оружие громыхало в желтых повозках. Только свои любимые топоры да заплечные мешки они взяли с собой.

Валонские всадники скакали вдоль флангов, они выезжали далеко вперед, чтобы разведать путь. Вскоре покрытые снегом горные склоны остались далеко позади. Войско двигалось теперь по Старой Релльской дороге, поросшей высокой травой, уже пожухлой после первых заморозков.

Земля, по которой проходила дорога, была пустынной и дикой. Порой попадались небольшие рощицы или одинокие деревья — великаны, тянувшие к небу голые ветви. По обочинам рос ежевичный кустарник, но в основном на мили вокруг простиралась открытая вересковая пустошь. Даже не подозревая этого, они шли параллельно тому пути, которым более двухсот тридцати лет назад проезжали Так, Гален и Гилдор. На саму дорогу они выезжать не решались, так как в те далекие дни вся местность в окрестностях Ардена патрулировалась гхолами.

В течение дня была сделана лишь одна короткая остановка. Воины наскоро перекусили дорожным хлебом и двинулись дальше. За дневной переход они покрыли двадцать девять миль, что вполне удовлетворило Рэнда и Дьюрека.

За следующие два дня они прошли еще около шестидесяти миль, но на четвертый день полил дождь, и воинам пришлось сбавить темп. Старая разбитая дорога раскисла, и вскоре гномы уже шлепали по сплошному грязному месиву, в котором увязали колеса повозок, и их то и дело приходилось подталкивать, помогая лошадям. Особенно тяжело было тем, кто шел в последних рядах.

— Теперь — то я понял, что значит плестись в самом хвосте. Мало того, что нам приходится тащиться по разбитой дороге, так мы еще не имеем ни малейшего представления о том, что происходит впереди. Отчего вдруг все останавливаются или, наоборот, прибавляют шаг. И пока не окажемся в какой — нибудь переделке, так ничего и не поймем.

— Ха, друг Коттон, — рассмеялся Бомар. — Теперь я вижу, что ты стал привыкать к военной дисциплине. Такова уж солдатская участь во всех войсках от начала времен. Нам никогда не говорят, отчего да почему.

Гном и варорец рассмеялись, а потом спрыгнули с повозки, чтобы в очередной раз подтолкнуть ее.

Передовые отряды двигались с хорошей скоростью, а тем, кто шел сзади, приходилось намного труднее. И когда был отдан приказ остановиться, прошло еще около трех часов, пока Бомар и Коттон наконец добрались до места лагеря. В этот день им удалось пройти лишь двадцать две мили.

На следующее утро погода стояла отличная, дорога подсохла, и войску удалось наверстать упущенное из — за дождя время. Впереди маячили преграждавшие путь горы, Старая Релльская дорога огибала их с юго — запада. Им пришлось идти в этом направлении еще три дня, а на четвертый дорога, обогнув горную цепь, вновь повернула на юго — восток. Наконец они вышли на финишную прямую, ведущую к Куадрану и Дриммендиву. Пошел уже шестнадцатый день с тех пор, как они выступили от Ландоверской переправы, и девять дней продолжался ускоренный марш от Крестанского перевала. Все были измотаны, но, несмотря на героические усилия, все же не укладывались в намеченные сроки.

Дорога начала подниматься вверх, и вскоре гномы увидели четыре горы, под которыми был расположен Крагген-кор: Серую крепость, Высокий утес, Темный шлем и Шпиль Бурь. Закатные Врата были пробиты на склоне Темного Шпиля, от которого войско отделяли еще несколько дней трудного пути. Но теперь, когда цель была видна, все приободрились.

Этим вечером Рэнд прикинул, что до Закатных Врат им придется добираться еще четыре дня.

Восклицание Перри заставило лорда Киана вскочить на ноги. Он достал из кармана карту и расстелил ее на полу перед варорцем.

— Где? — спросил Киан.

Перри нагнулся и посветил фонарем, а все остальные столпились вокруг.

— Вот здесь, — объявил Перри, ткнув пальцем в карту. — Это же зал Резной Арки, в котором Брагги принял свой последний бой. Видите? Вот его руны. — Перри осветил стену. — Своды обрушились, когда Брегга выбил замковый камень. — Перри окинул взглядом темное помещение. — Если тут покопаться, мы обнаружим оружие и доспехи, оставшиеся после того сражения, но думаю, сейчас все это погребено под тоннами камней.

Перри обвел взглядом пещеру.

— Вон там, под обломками, восточный вход в зал, а за ним заваленный лестничный пролет. Мы проделали долгий путь, а оказались всего в двадцати шагах от того места, откуда начали.

— Да, мы сделали круг, спасаясь от орков, — подтвердил Делк.

— Главное, ты теперь знаешь, где мы, и можно двигаться дальше, — сказал Борин.

— Мы вновь на Пути Брегги, а Закатные Врата вон там, — сказал Перри, указывая на дверь, через которую они вошли.

Урсор выглянул в коридор.

— Никого не видно, путь свободен, — объявил он.

— Тогда двинемся дальше, — сказал лорд Киан. — Возня с мостом и все эти обходы заняли много времени, надо спешить.

Товарищи свернули по коридору налево и вскоре оказались в Большой комнате, самом просторном зале Дриммендива. Они внимательно всмотрелись в темноту, мерцания факелов нигде не было заметно.

— Нужно идти направо, — прошептал Перри. — Там выход.

Товарищи быстро пересекли помещение, и когда они уже почти добрались до дверей, Шаннон поднял руку, прошептав:

— Тихо! Фонари!

Фонари тут же закрыли, и друзья оказались в полной темноте. Сзади мелькнул свет. Вражеский отряд прошел через зал и скрылся за северными воротами. Когда факелы исчезли, товарищи двинулись дальше.

Теперь коридор спускался вниз. Он был прямой, довольно широкий и почти без боковых ответвлений. Перри понимал, что это один из самых опасных участков пути. Потому что на протяжении пяти миль не будет никаких коридоров или помещений, где можно было бы спрятаться от врагов.

— Я достану Бейн, чтобы мы знали о приближении орков, — объявил Перри. Он обнажил свой эльфийский клинок, светившийся ровным голубоватым светом, и друзья двинулись дальше.

Они все шли и шли по коридору, петлявшему то вправо, то влево. Вдруг друзья обнаружили вырезанные на каменной стене руны, но времени разбирать эту надпись не было. Гномы часто оставляли указатели на стенах основных проходов, а это был как раз один из них. Брегга назвал его Верхним путем, потому что шел по нему вверх, а они, следовавшие в обратном направлении, естественно, спускались вниз.

Наконец друзья добрались до еще одного просторного зала.

— Это комната Отдыха, Брегга назвал ее так потому, что по стенам здесь расставлены каменные скамьи, — объяснил Перри. — Но задерживаться не стоит. Путь неблизкий, нам нужно двигаться вон в ту сторону, вдоль западной стены. Через семь миль будет еще один зал, где мы сможем отдохнуть.

Миновав комнату Отдыха, они вновь очутились в извилистом коридоре. Перри заговорил вновь:

— Здесь есть боковые тоннели, так что в случае чего будет где спрятаться. Однако нужно держать ухо востро, ведь орки могут выскочить из любого коридора.

Бейн светился ровным светом, опасность была далеко, и друзья двинулись вперед.

Этот тоннель больше напоминал естественный подземный ход. Пол был ровным, а вот стены и потолок казались шершавыми и неотделанными.

Примерно через три часа они наконец добрались до зала.

— Брегга назвал его Широкой комнатой, но мне он больше напоминает Столовую, потому что я страшно проголодался и устал, — сказал варорец. — Думаю, нам стоит перекусить и отдохнуть. Мы идем уже целую вечность, и я не знаю ни который сейчас час, ни сколько миль мы прошли.

— Мы прошли около шестнадцати миль, — сказал Делк. — Четырнадцать по пути Брегги и еще две, когда обходили завал.

Анвал и Борин поддакнули, ведь направления и расстояния прекрасно запечатлеваются в памяти гномов.

— Хотя я не могу сказать наверняка, но у меня такое ощущение, что сейчас глубокая ночь, — пробасил Урсор.

— Сейчас десять часов вечера, и луна только — только появилась над западным горизонтом, — уточнил Шаннон.

Хотя для эльфов дни, недели и месяцы почти не имеют значения и кажется, что лаэны замечают лишь смену времен года, тем не менее они всегда могут точно сказать, в каком месте на небе находятся светила.

— Ничего удивительного, что я так устал и проголодался, — вздохнул Перри.

— Не ты один, — сказал лорд Киан. — Перри прав, здесь мы устроим привал. Порядок дежурства остается прежним, а Бейн будет нашим молчаливым стражем.

Перри с аппетитом проглотил три сухаря и запил их несколькими глотками воды. Ведь до места, где можно будет вновь наполнить фляги, они доберутся еще не скоро. Ручеек с чистой водой протекает через Нижнюю палату, до которой идти осталось еще около семнадцати миль, так что воду приходилось экономить. Варорец откинулся назад, прислонился к колонне и тут же задремал. Бейн слабо светился, предупреждая о далекой опасности.

— Урсор, Анвал, быстрее к пробоине! — скомандовал Киан. — Борин, Делк, становитесь за ними. Хоть мы и в ловушке, они дорого заплатят за наши жизни.

Урсор одним прыжком оказался у расщелины, Анвал встал рядом, Борин и Делк позади. Шаннон, Перри и Киан были в последнем ряду. Факелы мерцали уже совсем близко, первый рюкк сунулся в пробоину и тут же рухнул, сраженный ударом булавы. Вслед за ним появился второй, но Анвал хладнокровно раскроил ему череп. Третьему и четвертому повезло не больше, поэтому следующий рюкк, отшвырнув свою железную дубину, бросился бежать, но товарищи, подошедшие сзади и еще не осознавшие опасности, втолкнули визжащего и сопротивляющегося бедолагу обратно в зал, где Анвал отправил его в лучший мир мастерским ударом топора. Больше рюкки не осмеливались соваться в пробоину.

Время шло, друзья слышали доносившиеся из прохода ругань и проклятия, но рюкки говорили на слукском, так что слов было не разобрать. Ненадолго все стихло, как вдруг черные стрелы, просвистев в воздухе, ударились в плиту посередине зала. Издав боевой клич, враги вновь попытались прорваться внутрь. Груда мертвых тел росла, и они отступили.

Щель была такой узкой, что протиснуться в нее можно было только по одному и численное превосходство не помогало. Ни одному рюкку не удалось пробиться сквозь первые два ряда, и четверо защитников могли бы перебить всю вражескую армию, если бы те непрерывно атаковали. Из тел убитых они соорудили баррикаду, наполовину закрывшую вход, что было очень неприятной, но зато весьма эффективной мерой самообороны.

Прошел час, ночной народ предпринял еще один штурм. На этот раз одному рюкку удалось прорваться сквозь первый ряд, но Делк не замедлил его остановить, а Урсор и Анвал разделались с остальными.

Затем Борин и Делк заступили на место Урсора и Анвала, чтобы дать товарищам передохнуть, лорд Киан и Шаннон встали во втором ряду. Перри понимал, что остальные сильнее и способны сдержать натиск врага гораздо успешнее, чем он.

Кроме того, баккана страшно мучили угрызения совести.

— Лорд Киан, это из — за меня мы застряли здесь, — тихо произнес Перри. Человек вопросительно посмотрел на варорца, и Перри продолжил: — В Комнате с решеткой я забыл вытащить Бейн из ножен, и поэтому враги заметили нас.

— Перри, дружок, — попытался успокоить его Киан, — если бы мы увидели сияние Бейна чуть раньше, может, мы бы и успели нырнуть в западный проход и тогда наткнулись бы прямо на шайку рюпт, которые как раз выскочили из этого тоннеля. Тогда мы бы метнулись в восточный коридор, но и там бы мы столкнулись с вражеским отрядом. Хотя эльфийский клинок и предупреждает об опасности, он не указывает, с какой стороны она приближается. Когда мы шли к Комнате с решеткой, ты сам сказал, что на протяжении мили нам не встретится никаких боковых коридоров. Ведь так?

— Так, — подтвердил Перри. — А из зала ведут несколько проходов, четыре на восток и один на запад.

— И по двум из этих четырех тоннелей двигались отряды ирмов, так что в любом случае нам было бы негде скрыться от врагов, — продолжил Киан. — А если бы они атаковали с двух сторон, у нас не осталось бы ни малейшего шанса.

Лорд Киан замолчал, и Перри не мог с ним не согласиться, но чувство вины не оставляло его.

— Лорд Киан прав, — мягко сказал Шаннон. — У него хватает мудрости смотреть в корень событий, в отличие от так называемых борцов за справедливость, которым важнее найти виноватого, чем разобраться в сути. А наше задание трудно и опасно, и успех почти целиком зависит от везения. Поэтому глупо винить одного маленького ваэрлинга за то, что нам не удалось незаметно пробраться по кишащим злобным народом пещерам…

Внезапно с диким криком к трещине ринулся здоровенный хлок с копьем в руке. Но топор Делка быстро его остановил. Троих рюкков постигла та же участь. Очередная атака была отбита, и враги отступили.

Прошло еще два часа, рюкки ничего не предпринимали. Лишь время от времени в воздухе пролетали черные стрелы. Друзья по очереди обходили пещеру, внимательно осматривая стены в поисках потайного хода, но ничего такого им обнаружить не удалось. Это на самом деле была темница, в которой Гаргон томился со времен низвержения Гифона, после поражения в войне Заклятия, в 780 году Четвертой эры, то есть около трех тысяч лет. Но гномы нечаянно освободили его, добывая сильверон.

В преданиях говорится, что, вырвавшись наружу, он убил многих чакка, а также их короля Глейна Третьего и его сына Орна. После неравной битвы, больше походившей на кровавую бойню, гномы покинули свое древнее королевство. И они были не единственными созданиями, которые ушли из этих мест. За гномами последовали эльфы из соседнего Дарда Галиона, а затем люди. Гаргон правил черным Дриммендивом больше тысячи лет, пока не был убит Камнепроходцами, и то только благодаря счастливому для Митгара стечению обстоятельств, потому что это чудовище обладало невероятной силой.

И тем не менее из своей темницы оно вырваться не могло, пока гномы не сделали стены слишком тонкими. Значит, у друзей не было шансов и подавно.

Два гнома, варорец и человек шли вдоль подножия Великого Аггарата по направлению к груде камней, скрывавшей Закатные Врата. На дом шагу им попадались тела убитых Кракеном воинов. Дьюрек и Бомар надели капюшоны в знак глубокой печали, по щекам варорца катились слезы, Рэнд был мрачнее тучи. Но они не остановились, даже для того чтобы отдать товарищам последний долг.

— Время плача придет, а пока нам нужно думать о живых. Судьба наших друзей в Крагген-коре зависит от нас. Мы не имеем права их подвести.

Там, где еще совсем недавно плескались воды Темного моря, теперь зиял глубокий черный котлован. От тех гномов, которых чудовище утащило под воду, не осталось и следа. Четверо прошли по разрушенной дамбе и вступили на старинный мост. На дне озера, под слоем ила, они разглядели ступени, ведущие к вратам, наконец увидевшие свет после веков темноты.

После того как возведенная троллями плотина была разрушена, вода, просочившись сквозь невидимые трещинки, вновь заструилась по пересохшему руслу Даскрилла, извивавшемуся по верхней долине, и зашумел Сентинельский водопад, питавший влагой долину Рагад.

Коттон, Дьюрек, Бомар и Рэнд шли дальше, теперь они видели древний мощеный двор и стволы огромных деревьев, некогда росших перед западным входом.

Наконец они добрались до Врат. Зрелище было удручающим: мерзкая зверюга не только уничтожила всю работу, проделанную гномами, но и накидала еще в два раза больше каменных обломков.

Коттон в отчаянии смотрел на завал, баккан не мог себе представить, как его можно разобрать. Даже целой армии гномов казалось недостаточно, тем более что времени оставалось совсем мало. Рэнд подобрал копье Бритты, поднял свой меч, который он бросил во время сражения с Кракеном, схватив вместо него топор Дьюрека. Седобородый Бомар стоял, глядя на груду камней.

— Король Дьюрек, не знаю, удастся ли нам завершить работу к сроку, — проговорил мастер тоннелей и взглянул на стоящее в зените солнце. — Постараемся управиться завтра к полуночи, хотя сомневаюсь, что этого времени будет достаточно. Но постараемся. Берец и я проследим за работой, придется разбиться на группы и трудиться без перерыва днем и ночью при свете фонарей.

Король гномов кивнул. Они повернулись и пошли обратно к Сентинельскому водопаду.

Дьюрек созвал совет капитанов. Все, как обычно, уселись в кружок, варорец, принц Рэнд и маршал Бритта заняли свои места среди гномов. Как только все собрались, король заговорил:

— Груда камней, закрывающая Врата, стала еще выше. Мы можем не успеть разобрать завал к сроку, хотя Бомар и предложил работать круглосуточно. Прежде чем он изложит вам свой план, я хочу сказать вот что.

Многие наши товарищи погибли. У нас нет сейчас времени оплакивать их, но мы не можем оставить их без погребения. Давайте в знак скорби работать в капюшонах, а из камней, что сейчас закрывают Закатные Врата, построим пирамиды. Когда война закончится, мы предадим тела огню.

Среди наших воинов много раненых. Все они должны остаться здесь, лекари и те, кто вызовутся им помочь, пусть останутся тоже. Нужно приготовить повозки, чтобы отправить раненых на юг вместе с ванадьюринами, когда те погонят лошадей на пастбища.

Я верю в вас. И помните, мы в ответе за жизнь семи добровольцев!

это, Дьюрек предоставил слово Бомару, который наметил план работы.

Коттон старался вникать в слова гнома, но у варорца это, прямо скажем, получалось неважно. Вот если бы Бомар объяснял, как выращивать цветы, вырезать по дереву или ухаживать за животными, тогда у баккана ушки были бы на макушке. Но Бомар говорил о камнях, рычагах и подводах. И хотя от этого зависел успех всей операции, Коттон просто не мог заставить себя сосредоточиться на словах гнома.

Мысли варорца вернулись к мистеру Перри. Где он сейчас? Удалось ли им пробраться через вражеское логово? Сколько Коттон просидел так, строя всевозможные догадки и предположения, он и сам не знал.

Но вдруг что — то насторожило баккана, и он стал напряженно прислушиваться. Ему показалось, что сквозь шум водопада он различает далекий крик. Он даже не был уверен, слышит ли он его на самом деле или же ему померещилось.

Варорец обвел взглядом сидевших вокруг гномов, однако все они были сосредоточены на объяснениях Бомара и явно ничего не слышали. Но Рэнд и Бритта, казалось, тоже что — то уловили. Бритта встал на колени и повернулся лицом к западу.

Вот опять! Коттону показалось, что он различает звуки рога. Бритта откинул голову и поднял руку.

— Тихо! — скомандовал он.

Все замолчали и стали прислушиваться. Да, где — то далеко трубили в рог. На этот раз звук был гораздо отчетливей.

А — ро, а — ран! А — ро, а — ран! А — ро, а — ран! Маршал Бритта вскочил на ноги.

— Враги! Тревога! — Он схватил левой рукой копье и обвел внимательным взглядом западный край долины.

— Сюда скачет всадник! — крикнул гном, стоявший на смотровой площадке.

А — ро, а — ран! А — ро, а — ран! А — ро, а — ран! — вновь раздался сигнал. И тут все увидели, что по Старой Релльской Шпоре скачет харлингар.

— Это Арл! — крикнул Бритта. — Он прискакал из Куадранского ущелья!

Маршал поднес к губам рог и, протрубив Хан! Хан! (Сюда! Сюда!), бросился навстречу Арлу.

Арл осадил коня и спрыгнул на землю. Они с Бриттой о чем — то быстро переговорили на валуре, древнем воинском языке Валона. Арл бурно жестикулировал, указывая руками и копьем в разные стороны. Когда маршал Бритта привел его на совет, все глаза устремились на Арла. Коттон почувствовал, как забилось его сердце. Бритта заговорил:

— Орки знают, что мы здесь! Они предупредят Гнара!

Капитаны заскрежетали зубами от ярости и потянулись к топорам, но Дьюрек поднял руку, и когда восстановилась тишина, Бритта продолжил:

— Кажется, ночному народу известно про Высокие Врата. Арл расскажет подробнее.

Перед собравшимися встал высокий валонец. Как и все харлингары, он был одет в кожаные штаны, коричневые сапоги и овечий полушубок. Его стальной шлем украшал черный конский хвост. В левой руке он держал копье, на поясе болтался длинный нож, а к седлу был приторочен лук и колчан. На боку висел рог дикого быка — отличительный знак всех сыновей Харла.

Было видно, что молодой человек устал, но держался он гордо и прямо. Окинув взглядом лица сидящих, Арл заговорил:

— Три ночи Эддра, Вулф и я дежурили на вершине Красного Стража. Мы должны были следить, чтобы орки не ударили с тыла. Прошлой ночью мы заметили факелы рутхов — большой отряд шел через ущелье по направлению к долине. Оставив Вулфа следить, не появятся ли другие отряды, мы с Эддрой на некотором расстоянии последовали за врагами. Мы шли за ними довольно долго и вдруг заметили, что с севера движется еще одна шайка рюкков. Два отряда объединились и направились обратно к Куадранскому ущелью. Мы спрятались, и пока они с шумом и гамом проходили мимо, сумели разобрать следующие слова: «…расскажем Гнару о войске бородачей, осушивших озеро около засыпанного входа!»

— Крак! — воскликнул Дьюрек, и его лицо потемнело. — Им известно, кто мы, где мы, численность войска и наша цель!

Гномы разразились проклятьями, но Дьюрек дал знак Арлу продолжать.

— Эддра последовал за ними дальше, оставляя по пути отметки, а я поскакал предупредить вас об опасности. Всего врагов около семидесяти, и двигаются они довольно быстро, но все же им не успеть добраться до Высоких Врат затемно. Значит, сейчас они спрятались в каком — нибудь укрытии, чтобы переждать день. Нужно помешать им предупредить Гнара, иначе все пропало. Только валонские всадники могут успеть туда до заката.

Юноша, измотанный ночным преследованием и долгой скачкой, взглянул на усталые лица капитанов, только что выдержавших бой с Кракеном.

Дьюрек поднялся и заговорил:

— Маршал Бритта, воин Арл прав. Только ванадьюрины могут предотвратить нависшую угрозу.

Все присутствовавшие закивали. Харлингары на лошадях должны суметь догнать врага, ведь никто не знает, как близко они успели подойти к Высоким Вратам.

Голос Бритты прозвучал сурово:

— Арл, смени коня, поведешь нас к Эддре. Будем надеяться, что эти вести еще не дошли до Гнара. Теперь иди и приведи мне Ветер Ночи. — Арл убежал выполнять приказ, а Бритта взглянул на синее небо. — Принц Рэнд, сколько лиг отсюда до Куадранского ущелья?

— Лиг девять — десять, — ответил Рэнд, немного подумав. — Но дорога плохая, поэтому скакать быстро не удастся. Король Дьюрек, а где именно расположены Высокие Врата?

— Точно не знаю, однако можно предположить, что не больше лиги, выше в горах снег слишком глубок и оркам было бы не пройти. А как им удалось отыскать потайные врата и разгадать секрет механизма, останется загадкой. Верно, это произошло тысячу лет назад.

— Прошу прощения, король Дьюрек, — вступил в разговор Коттон, — но думаю, они не знали об их существовании даже во времена Така, то есть двести тридцать лет назад. Иначе непременно воспользовались бы этим выходом, чтобы перехватить Така, Галена, Гилдора и Бреггу, когда они пытались перевалить через горы.

Бритта взглянул вниз в долину и увидел Арла, скачущего на свежем жеребце, рядом с ним мчался Ветер Ночи.

— Но теперь орки знают о Высоких Вратах. И сейчас не время рассуждать, надо действовать.

Бритта поднес к губам черный рог и подал харлингарам сигнал.

— Подождите, сэр, — закричал Коттон. — А как же быть с ранеными? Кто отвезет их на юг? И если уж на то пошло, что станется с лошадьми? Нельзя же бросить их в этой каменной пустыне!

— Мой благородный друг, непредвиденные обстоятельства часто заставляют нас менять планы, — сказал Бритта. — Вам придется что — то придумать. А нам нужно спешить, главное сейчас — остановить врагов.

Тут подскакал Арл. Ветер Ночи в нетерпении бил сверкающим копытом.

— Что ж, прощайте, друзья, — произнес Бритта. — Пусть каждый из нас преуспеет в выполнении своей миссии.

Бритта вновь поднес к губам рог, и повелительный зов рассек воздух. Воины откликнулись на призыв командира. И долина наполнилась звуками валонских рогов.

Бритта вскочил на своего вороного жеребца и умчался следом за Арлом. На копье юноши развивалось знамя Валона: белая лошадь на зеленом фоне. К Арлу и Бритте присоединились остальные всадники, и вскоре все ванадьюрины, выстроившись в колонну по двое, скакали по направлению к Куадранскому ущелью. На этих суровых воинов были возложены надежды всего войска гномов.

Проводив взглядом всадников, Коттон повернулся к принцу Рэнду:

— Сэр, как же маршал Бритта сможет сражаться со сломанной рукой?

— Не бойся, Коттон, он справится, — ответил принц, но варорца не успокоили эти слова.

За сорок часов до того, как Дьюрек произнес волшебное слово, колонна харлингаров была еще далеко от Куадранского ущелья. Воины скакали по двое в ряд с поднятыми вверх копьями, боевые знамена Валона развевались на ветру. Черные шлемы ванадьюринов украшали конские хвосты, крылья воронов или бычьи рога. Они спешили, но старались не утомлять лошадей чрезмерно: путь был не близкий и силы приходилось беречь.

Зоркие глаза воинов скользили по каменистой пустыне, но никакого движения заметно не было. Постепенно ландшафт менялся, сначала появились холмы, потом они, в свою очередь, уступили место скалам. Всадникам то и дело приходилось перебираться через глубокие овраги, дорога сузилась, и во многих местах была труднопроходима.

До захода солнца оставалось четыре часа. А харлингарам предстояло преодолеть еще несколько лиг непростого пути. Впрочем, Арл уверенно вел спутников, потому что Эддра оставил четкие, понятные всем валонцам обозначения. Бритта внимательно изучал окрестности, прикидывая, какую тактику боя здесь лучше всего избрать, а Арл тем временем подробно рассказывал ему о событиях минувшей ночи.

— Прошло три дня с тех пор, как войско направилось к этой… к этой мертвой долине, — и Арл махнул рукой в сторону Рагада. — Эддра, Вулф и я сменили предыдущую тройку на вершине Красного Стража. Дрова для сигнального костра были заготовлены, но орки не появлялись. Ох, как нам было холодно на морозном ветру, однако огонь выдал бы наше присутствие, и поэтому приходилось терпеть. Иногда мы почти желали, чтобы показались рутхи. По крайней мере, тогда бы мы согрелись у сигнального костра. Но две ночи прошли спокойно. И вот на третью, последнюю ночь, сразу после заката, мы заметили вражеский отряд — около тридцати рутха маршировали при свете факелов.

— Подожди! — перебил его Бритта. — Вы видели, откуда они появились? Они вышли из Высоких Врат?

— Скорее всего, да, — ответил Арл. — Мы заметили их на горном склоне, неподалеку от снежной границы. — Бритта кивнул, и молодой человек продолжил: — Хотя мы мечтали разогнать кровь, когда появились враги, все мысли о холоде и прочих неудобствах моментально улетучились. Мы понимали, что теперь судьба похода под угрозой. Несмотря на то что их было немного, они вполне могли обнаружить войско. Отряд спустился по склону и двинулся на юг.

Так как их было только несколько десятков, мы не стали зажигать костер, чтобы вы не подумали, что с тыла наступает вся вражеская армия. К тому же, завидев огонь, ночной народ заподозрил бы неладное. Скорее всего какой — то лазутчик заметил войско и отряд был послан проверить эти сведения.

Рутхи шли около двух часов и уже поравнялись с восточным склоном Красного Стража, как вдруг остановились в страхе или замешательстве. Желая узнать, что так напугало ночной народ, мы посмотрели на юг: зрелище действительно было устрашающим. Гранитный склон Высокого Шпиля озарялся алыми и оранжевыми всполохами, словно печь Хель, отбрасывая на соседние горные пики пляшущие тени, а из долины Рагад вдруг раздался жуткий грохот.

— Да, это на самом деле было похоже на пожар, — подтвердил Бритта. — На дамбе разложили костры, ими хотели отпугнуть Кракена, пока гномы разбирали дамбу, чтобы спустить воду из озера. Но я расскажу обо всем подробнее, когда ты закончишь. Так что давай дальше.

В этот момент всадники выехали на хороший участок дороги и, воспользовавшись этим, пустили лошадей галопом, однако вскоре на пути опять начали попадаться валуны и каменные глыбы. Воины были вынуждены перейти на шаг, и Арл продолжил:

— Зрелище наполнило наши сердца тревогой, казалось, в долине идет жестокое сражение, а мы стоим здесь в тылу, вместо того чтобы биться плечом к плечу с товарищами. Мы стали спорить, продолжать ли нам следить за маленьким вражеским отрядом, вероятно, не представлявшим угрозы, или же скакать вам на помощь. Но ведь мы не знали, что на самом деле происходит у подножия Шлема Бурь. Могло быть и так, что воины развели костры в каких — то мирных целях.

— Увы! — воскликнул Бритта. — Миром там не пахло. Но я опять перебил тебя, рассказывай дальше.

— В конце концов мы решили остаться на посту и следить за тем, куда двинется шайка рутхов. Ведь втроем исход сражения мы бы не изменили, а шпионы внизу могли предупредить Гнара, и тогда все бы действительно намного осложнилось.

— Вы сделали правильный выбор, — произнес Бритта.

— Мы с Эддрой спустились с нашего наблюдательного пункта и на некотором расстоянии последовали за вражеским отрядом. А Вулф остался, чтобы в случае появления вражеского войска зажечь сигнальный костер. Рутхи продолжали двигаться на юг. Тогда мы решили, что один из нас должен предупредить гномов, чтобы они могли устроить засаду и уничтожить отряд, прежде чем враги почуют опасность. Однако сперва следовало выяснить, куда они направляются, и поэтому мы решили идти за ними. Внезапно зарево пожара погасло, и все вокруг погрузилось в темноту. Орки вновь остановились в нерешительности, не зная, что делать дальше. Мы тоже были встревожены, но орки вновь двинулись вперед, и мы прошли за ними еще около двух лиг. Стало ясно, что они направляются к долине Врат, нужно было действовать: либо, подняв шум, привлечь их внимание и увести в сторону, либо скакать вперед, чтобы предупредить короля Дьюрека. Но прежде чем мы решили, как поступить, показался еще один вражеский отряд. Встретившись, их главари начали спорить и переругиваться, однако потом отряд, за которым мы следили, развернулся, и обе шайки направились обратно к Куадранскому ущелью.

Больше они уже не медлили, а что есть мочи припустили к своему логову. Они бежали прямо на нас с Эддрой, и мы лишь чудом успели спрятаться в темноте за скалами. Орки проскочили, не заметив нас, а нам удалось разобрать чьи — то слова: «…расскажем Гнару о войске бородачей, осушивших озеро около засыпанного входа!» Хотя мы поняли не все, теперь стало ясно, что рутхи спешат к Высоким Вратам, чтобы предупредить Гнара о появлении гномов.

Когда они отошли на некоторое расстояние, Эддра велел мне скакать вперед и разыскать Дьюрека, а сам вознамерился идти за рутхами и дрокхами на север, оставляя на своем пути знаки.

На небе светила луна, но до рассвета я не мог ехать быстро. Когда же взошло солнце, я помчался во весь опор. Остальное тебе известно, — закончил свой рассказ юноша.

И они продолжали скакать вперед, ориентируясь по отметкам, оставленным Эддрой.

Тремя часами раньше войско стояло у Закатных Врат. Дьюрек приложил к каменной стене ладонь, и в лунном свете проступили очертания двери и магические знаки.

Воины приготовили оружие, никто не знал, что ждет их за старинными Вратами. Наконец Дьюрек произнес волшебное слово, и створы распахнулись.

Внутри не было никого: ни врагов, ни друзей, лишь мрак и тишина! Все застыли от удивления, и только один варорец рванулся вперед, выкрикивая на бегу:

— Мистер Перри! Мистер Перри! — Но лишь многоголосое эхо ответило на его зов.

— Коттон! Подожди! — закричал Рзнд, стряхнув оцепенение. — Берегись ночного отродья!

Юноша вместе с Дьюреком и Фелором кинулись за варорцем, а за ними двинулось все войско.

— Бестолочь! — выбранил Рзнд варорца за излишнюю поспешность и в несколько прыжков догнал баккана. — Коттон! — процедил он сквозь зубы, не на шутку рассердившись на варорца за столь безрассудное поведение.

— Его… его здесь нет, принц Рэнд. — Маленький баккан в отчаянии смотрел на человека. — Мистера Перри здесь нет.

— Коттон, ты наш единственный проводник. Ирмы… — Еще не закончив, Рэнд увидел, что ваэрлинг тихо плачет.

— Я знаю, сэр, знаю, но я просто не мог этого вынести, мне нужно было убедиться, — горестно всхлипывал Коттон. — Но его… но их правда здесь нет. Никого нет, даже рюкков. Но ворота открылись. Открылись!

Раздался топот множества ног и звон оружия. Дьюрек с войском поднялись по лестнице и, напрягая зрение, стали вглядываться в темноту.

— Ты прав, ворота открылись, но никто нас не встретил, — ответил Рэнд. — Может, отряд уже побывал здесь, раз механизм работает.

— Если так, то куда они подевались? — возразил Коттон.

— Не знаю, вероятно, враги…

— Враги! — с горечью воскликнул Коттон, обернувшись к королю Дьюреку.

В глазах гнома зажглись гневные искры.

— Коттон, не забывай, от тебя зависит, победим мы или нет, поэтому держись рядом, чтобы наши топоры в случае чего могли тебя защитить. И больше никогда не выкидывай ничего подобного, — произнес Дьюрек не терпящим возражений тоном, и варорец виновато кивнул. — А что касается наших товарищей, будем надеяться, они живы и здоровы и нам удастся их разыскать.

— Тогда идем быстрее! — решительно произнес Коттон и двинулся вперед. Справа от него шел Рэнд, слева — Дьюрек и Фелор, а за ними все четырехтысячное войско.

Они прошли милю, затем еще и еще, но никаких признаков жизни не обнаружили. Лишь по бокам зияли черные пасти тоннелей, уходящих в темноту. Коттон уверенно вел войско вперед. Гномы держали топоры наготове, чтобы в любую секунду дать отпор врагу, но пока им не встретилось ни души. Прошел час, другой, третий, они все глубже спускались в Дриммендив.

Внезапно Фелор поднял руку и скомандовал:

— Стой! — Команда быстро разнеслась по рядам, и войско остановилось.

Впереди раздавались звуки голосов и топот ног, но слов было не разобрать. Вскоре показался и тусклый свет.

— Они не знают, что мы здесь, — прошептал Дьюрек. — Приготовить оружие! Вперед!

И гномы двинулись по направлению к Длинному залу, рассчитывая застать врага врасплох. Свет стал ярче, и они увидели силуэты бегущих им навстречу.

Вначале Коттон подумал, что навстречу им бегут рюкки, ведь лица Перри, Борина и Анвала покрывала черная краска, а сияющие сильвероновые доспехи баккана были скрыты под рубахой, так что эти чумазые существа мало походили на друзей, с которыми Коттон простился у берегов Аргона. Но когда расстояние сократилось, Коттон заметил голубой огонь Бейна и топоры гномов, а потом услышал свое имя:

— Коттон! Коттон!

— Это мистер Перри! — крикнул он остальным и как безумный ринулся навстречу своему хозяину. Ведь когда баккан увидел, что у Закатных Врат их никто не встретил, он решил, что случилось самое худшее, но, несмотря на это, повел войско по Пути Брегги. И вот теперь, через семь миль, он видит мистера Перри и двух гномов живыми и невредимыми!

Варорцы кинулись друг другу в объятия, а Анвал тем временем крикнул:

— Король Дьюрек, враги преследуют нас по пятам!

— Фелор! — скомандовал Дьюрек. — Вперед! — И передовой отряд ворвался в Длинный зал.

Рюкки ошарашенно застыли на месте, увидев перед собой несколько сотен гномов. Некоторые пытались сопротивляться и падали, сраженные ударами топоров, другие пустились наутек. Кого — то догнали, но нескольким все же удалось скрыться. Битва закончилась быстро. Гномы одержали в Крагген-коре первую победу.

После сражения, прежде чем отдать команду двигаться дальше, Дьюрек подозвал к себе трех членов отряда. Только теперь Коттон узнал в измазанных черной краской гномах Анвала и Борина. Принц Рэнд и Фелор тоже присоединились к маленькому кружку.

— Вначале расскажите мне об орках, чтобы мы знали, что нас ждет впереди. И где лорд Киан, Тобин, Барак и Делк?

Анвал заговорил первым:

— Что касается орков, то подтвердились худшие опасения. Их в Крагген-коре великое множество. Нам часто приходилось прятаться или убегать от больших шаек рюкков, с которыми мы сталкивались в тоннелях. Нам повстречалось отрядов десять — двенадцать, в общей сложности около тысячи душ. А о том, сколько их всего, я не имею ни малейшего представления. Но наверняка гораздо больше, чем мы видели.

— На Пути Брегги никаких неожиданностей не было, — добавил Борин. — Но мы не прошли его от начала до конца. Несколько раз нам приходилось сворачивать и идти в обход. Перри, дай, пожалуйста, твою карту.

Но пока баккан рылся в мешке, Фелор вытащил из кармана копию и протянул Борину, который развернул ее перед Дьюреком.

— Вот здесь, перед Пятым подъемом, путь завален камнями, и нам пришлось свернуть на Третьем подъеме в первый боковой тоннель, ведущий на север. Оттуда мы двинулись на восток, а затем на юг и снова вышли на Путь Брегги возле Большого зала. Второй раз мы свернули с маршрута у Комнаты с решеткой. Нас заметили, и пришлось сделать еще один крюк. Так что дороги от Комнаты с решеткой до Нижней палаты мы не знаем. Но думаю, она лучше той, по которой шли мы.

Затем король Дьюрек обратился к Перри:

— А где остальные? Где Барак?

— Убит рюкками на берегу Аргона, — ответил Перри, и на глаза варорца навернулись слезы.

Дьюрек, Анвал, Борин и Фелор надели капюшоны.

— А что с Тобином и Делком? — спросил король.

— Тобин у эльфов в Дарда Эриниане, его ранили в битве на берегу Аргона, — сказал Перри. — Делк убит стрелой рюкка здесь, в Крагген-коре, в Логове Гаргона. — И варорец указал на карте его примерное расположение.

— Вы были в Логове Гаргона? — переспросил Дьюрек, и в его голосе прозвучал ужас.

— Гхат был убит Бреггой и его товарищами, — пояснил Анвал, — но мы нашли Затерянную темницу, где он сидел. Между прочим, там проходит сильвероновая жила.

— А где мой брат, принц Киан? — спросил Рэнд.

— Мы не знаем, — ответил Перри, потупившись. — Лорд Киан, эльф Ванидар Шаннон Серебряный Лист и баэрон Урсор, присоединившиеся к нам на берегу Аргона, отвлекли на себя врагов, чтобы мы могли добраться до Закатных Врат. Из Нижней палаты они двинулись обратно к Логову. Я тревожусь за них, потому что в том направлении двигалось несколько отрядов. Боюсь, их жертва оказалась напрасной, ведь мы так и не дошли до Закатных Врат.

— Но кто же тогда их починил? — удивленно спросил Коттон.

— Скорее всего они просто не были сломаны. Вальки сделал их на совесть, и глыбы, которые швырял Кракен, не повредили механизма.

— Да, кстати, вы видели Гхата? Он еще жив?

— Мы убили его, но за эту победу нам пришлось дорого заплатить, — ответил Дьюрек. — Много воинов погибло в этой схватке. — Король Дьюрек помолчал с минуту. — А где лучше всего дать бой ночному народу? — спросил он у Анвала.

— В Военном зале Крагген-кора, — сказал гном.

Борин кивнул в знак согласия.

— Он очень просторный и может послужить полем для решающего сражения.

— Но ведь для этого надо пройти почти весь путь до Великой Бездны! — воскликнул Перри. — Чуть ли не до самых Рассветных Врат. —

Варорец устал и был совершенно измотан, такая перспектива его ужасала.

— И тем не менее лучшего места не найти, — заверил короля Борин. — В древности в этом зале собиралось войско гномов, чтобы дать отпор завоевателям, которые пытались перейти через Великую Бездну. И нам нельзя медлить, мы должны прийти туда первыми, чтобы занять наиболее выгодную позицию.

быть с лордом Кианом, Шанноном и Урсором? — спросил Перри, страшась услышать ответ.

— Никак, — отрубил принц Рэнд, и его голос дрожал от сознания собственной беспомощности. — Мы не в силах им помочь. Невозможно послать целое войско на поиски двух человек и эльфа. Остается надеяться, что им удастся водить рюкков за нос, пока мы не одержим победу.

Слова принца Рэнда тяжелым камнем легли на душу Перри.

— Неужели мы бросим их на произвол судьбы? Я уверен, есть какой — то другой выход.

— Другой выход? — переспросил Дьюрек, и в его голосе прозвучала горькая ирония. — Нет, у нас не будет никаких «других выходов», пока мы не отвоюем Крагген-кор. В жизни нам не так уж часто доводится делать выбор. Чаще всего мы поступаем так или иначе под давлением обстоятельств. Мы свой выбор сделали на Совете капитанов у Ландоверской переправы. С тех пор наша судьба решена.

— Но бездействие равносильно предательству! — воскликнул Перри. — Мы же просто подписываем им смертный приговор. Было уже и так слишком много напрасных жертв: вначале Барак, потом Делк, а теперь еще лорд Киан, Шаннон и Урсор. — На глаза варорца навернулись слезы. — И все бесполезно, ведь Врата даже не были сломаны.

— Да! — взорвался принц Рэнд, он вскочил на ноги и стал нервно мерить шагами зал. — Да! — выкрикнул он снова. — Все было бесполезно, только ты забываешь об одной незначительной детали: там, у Ландоверской переправы, мы не знали, что Врата в исправности! Нельзя разделять войско на маленькие отряды. Мы должны дать ночному народу решающий бой объединенными силами. Иначе все наши жертвы действительно бессмысленны.

Неведение — реальность войны, с которой приходится считаться. Из — за этого гибнет множество славных воинов. И сейчас речь идет о моем брате, так что лучше молчи! Тебе пора бы понять, что война — время жестоких решений!

Суровые слова Рэнда, словно острый нож, вонзились в сердце Перри, но он осознал правоту человека.

— Не смейте кричать на мистера Перри! — воскликнул Коттон, вставший на защиту своего хозяина. Он был уязвлен тем, что принц Рэнд позволил себе говорить с Перри в таком тоне. — Как вам…

Тут Борин жестом оборвал варорца на полуслове. И Коттон замолчал.

Но когда принц Рэнд взглянул на Перри и увидел, насколько тот подавлен, человек смягчился. Он обнял баккана за плечи и произнес срывающимся голосом:

— У нас просто нет выбора. Поверь, я тоже страдаю, ведь Киан мой брат. Но пока нам остается только надеяться и достойно сражаться с врагами.

Король Дьюрек, сделав над собой усилие, скинул капюшон и сказал:

— Принц Рзнд прав. Время не ждет. Перри пришлось смириться. И войско ускоренным маршем двинулось в глубь Крагген-кора.

Борин вел гномов к Нижнему залу. Когда они дошли до восьмифутовой Сосущей бездны, Перри снова пришлось бороться со своим страхом, чтобы перепрыгнуть через расщелину, однако на этот раз ему это далось легче. А Коттон медлил долго, но в конце концов и он занял свое место в ряду воинов, разбежался и, зажмурившись, прыгнул. Перри дождался товарища, и они вместе поспешили к началу колонны.

Перед входом в Круглый зал свет Бейна предупредил о близости врагов. И действительно гномов там поджидали готовые к бою орки. Те, кому ранее удалось убежать, предупредили остальных о вторжении чужаков. Однако они решили, что это лишь небольшой отряд. Никто из врагов не ожидал увидеть в пещерах Крагген-кора целую армию гномов.

Дьюрек приказал Перри и Коттону держаться в стороне от сражения, решив, что, хотя Анвал и Борин знают дорогу, ваэранов все равно стоит поберечь, во всяком случае, пока они не доберутся до Великой Бездны. Бакканам пришлось дожидаться конца битвы в проходе.

Марш к Военному залу продолжался. Коттон, который был страшно счастлив снова быть рядом с хозяином, болтал без умолку. Баккан поведал обо всем, что ему довелось пережить с тех пор, как они расстались у Ландоверской переправы. Уже через несколько минут рассказ друга настолько захватил Перри, что он забыл о своих горестях. Коттон описал переход через горы, упомянул про легенду о Вару и о том, сколько усилий пришлось приложить, чтобы расчистить путь, о битве с Кракеном, о прорыве дамбы, о шпионах и о том, как в полночь Дьюрек открыл Закатные Врата.

— Да, Коттон, это настоящие приключения, подобные тем, о которых мы читали в древних легендах, — взволнованно произнес Перри. — Когда война закончится, я обязательно запишу твой рассказ.

Баккан начал расспрашивать о подробностях, и его мрачное настроение наконец рассеялось. Но разговор варорцев все снова и снова возвращался к шпионам. Они оба понимали, как много теперь зависит от того, удалось ли всадникам Бритты остановить рюкков и помешать им передать весть Гнару.

— Валонцы не сплоховали, я не сомневаюсь, — сказал Коттон. — Иначе полчища Гнара встретили бы нас у Закатных Врат.

— А я вовсе не уверен в этом, — возразил Перри. — Ведь даже если до Гнара и дошла эта весть, у него было слишком мало времени, чтобы подтянуть войска к Закатным Вратам. Однако вполне возможно, он уже собрал свои полчища и поджидает нас впереди, выдумав какой — нибудь коварный план, и мы скоро угодим прямо в его объятия.

Сердце Коттона упало.

— Если это так, значит, маршалу Бритте пришлось столкнуться с силами, намного превосходившими его отряд. И, честно говоря, я даже не хочу сейчас об этом думать.

Несмотря на последнее утверждение, Коттон продолжал волноваться за судьбу валонских всадников и многое бы отдал, чтобы узнать о том, что с ними сталось.

Прошло две недели, и раны Перри почти зажили. К счастью для варорца, стрела попала в мышцу, не задев никаких жизненно важных органов, да и наконечник не был отравленным. Однако настроение у обоих бакканов было мрачным, ведь почти все их друзья погибли. Коттон каждый день обходил оставшихся в живых, надеясь найти Бомара или кого — нибудь из его помощников, но все они пали в схватке с рюкками и были погребены под сотнями тонн камней. И Перри страшно тосковал по Бараку, Делку, братьях Айронфистах и великану Урсору. Из их товарищей в живых остались лишь Дьюрек, Шаннон и Киан. Король гномов осматривал свое королевство, но победа не принесла ему удовлетворения, волны отчаяния накатывали на него одна за другой. Все оставшиеся в живых ощущали глубокую скорбь. Лорд Киан часами сидел, обводя невидящим взором мрачные подземелья Крагген-кора.

На седьмой день после битвы гномы получили весть о том, что ванадьюрины расправились с рюкками и большинство всадников Бритты живы. Это принесло некоторое облегчение. А потом появился отряд эльфов — дильванов, хотя никто толком не знал, откуда им стало известно о победе. Коттон только услышал, как капитан эльфов сказал Шаннону:

— Мы прибыли по твоему призыву, алор Ванидар.

Как удалось Шаннону передать сообщение своим родичам, варорец не мог понять.

В один из дней Перри подошел к королю Дьюреку и сказал:

— Больше мне этого не вынести. Мои телесные раны почти зажили, но душевные здесь не затянутся. Я хочу уехать в какое — нибудь тихое местечко, подальше от горестных воспоминаний. Туда, где жизнь течет спокойно и размеренно и все ценят простые радости. Я собираюсь вернуться в Рут, в Боскиделл, я чувствую, как тянет меня в родные края. Возможно, там мой дух и сердце наконец исцелятся.

Дьюрек понял чувства варорца.

— Пойдем со мной, — сказал король гномов и повел Перри через Большой зал, где теперь размещались остатки войска. Они вошли в северный тоннель и стали подниматься по старинной лестнице, прорубленной в горе. Они преодолевали один пролет за другим, время от времени останавливаясь, чтобы отдохнуть.

Наконец они дошли до темной пещеры, Дьюрек поднял фонарь и осветил помещение, из него вело несколько коридоров, гном направился дальше по одному из извилистых ходов, и наконец они добрались до массивной бронзовой двери. Покрытый руническими письменами металл заблестел при свете фонаря. Дьюрек взялся за кольцо, прошептав какие — то непонятные слова, повернул ручку и толкнул дверь.

Поток яркого света хлынул в пещеру. Впереди виднелось голубое небо. Дьюрек жестом пригласил варорца следовать за ним. Перри зажмурился от солнца и сделал шаг вперед. Теперь они стояли на небольшой огороженной перилами террасе на склоне Равенора. Его снежная вершина сверкала в солнечных лучах, высоко в небе. Король Дьюрек облокотился на перила и стал смотреть на раскинувшуюся внизу долину. Три остальных пика Куадрана возвышались неподалеку: на юге — Аггарат и Учан и на юго — востоке — Гхатан. С террасы открывался чудесный вид, отсюда можно было любоваться на Дарда Галион и великий Аргон. На юго — западе простирались зеленые пастбища Валона, видны были даже границы королевства Риамон.

— Весь Митгар как на ладони! — воскликнул Перри.

Дьюрек указал баккану на Куадмер и на подножие Гхатана, где ревел Ворвор, могучий водоворот, который образовывала подземная река, вырывавшаяся в этом месте на поверхность. Гном поведал баккану, как много веков назад, когда мир был еще совсем юным, в эти места пришел Дьюрек Первый, но коварные укхи бросили короля гномов в кипящие глубины водоворота. Дьюрек выжил и очнулся на каменистом побережье подгорной реки в просторных пещерах. Он первым прошел по подземным залам своего будущего королевства Крагген-кор, где не ступала нога ни одного живого создания. Говорят, сказал Дьюрек, что он выбрался из — под земли там, где позже были построены Рассветные Врата. Как ему удалось снова выйти на дневной свет и пересечь Великую Бездну, остается загадкой, видимо, ему помогли утруни, каменные гиганты. Здесь же началась великая война с ночным народом, еще более ужасная и безжалостная, чем ревущая бездна Ворвора. Дьюрек умолк и взглянул на небо.

— Уже скоро, друг Перри, — объявил гном. — Посидим здесь, места хватит обоим. — И Дьюрек указал варорцу на выступ в скале, походивший на огромный каменный трон. — Смотри на восток, на вершину Гхатана и жди.

Некоторое время они сидели молча, Перри не отрывал глаз от того места, куда указал Дьюрек. Солнце медленно подходило к зениту, и о чудо! Чуть ниже вершины в небольших расщелинах словно вспыхнули пять звезд, образуя яркий круг. Перри с изумлением понял, что этот же знак выгравирован на оружии Дьюрека.

— Это Кольцо Чакка, — объяснил король. — Каждая звезда символизирует один из наших кланов, а все вместе — единство нашего народа. Мы знали об этом кольце из легенд, и я пришел сюда, чтобы увидеть его своими глазами и восстановить былое могущество своего клана. Но я не знал, какую цену придется заплатить за эту победу.

Мне суждено быть последним королем из рода Дьюрека, потому что теперь, чтобы выжить, нам придется смешаться с другими кланами. Иначе постепенно наш род ослабеет и исчезнет вовсе. Потери, которые мы понесли в этой войне, слишком велики, и без поддержки остальных кланов нам не оправиться. И без того гномов становится все меньше и меньше, ведь мы поздно входим в лета. Эта война должна положить конец нашей разделенности, и теперь вместо пяти родов появится один. Я пошлю гонцов с вестью о победе не только в Северный рудник, моему родичу Риту и нашим семьям, но и во все королевства гномов и буду просить всех прийти в Крагген-кор и присоединиться к нам.

Я позвал тебя сюда, друг Перри, чтобы показать Кольцо, символ нашей мечты, и постарался объяснить тебе, что за всякую великую мечту приходится платить великую цену.

Мы оба откликнулись на серебряный зов, лелея каждый свои надежды. Наши мечты разбились о жестокую реальность войны и смерти. Сейчас уже ни ты, ни я не в силах повернуть вспять. Что сделано, то сделано.

Это не значит, что нельзя мечтать или стремиться воплотить свою мечту в жизнь, но всегда рискуешь остаться ни с чем.

Некоторые мечты совсем простые, например посадить сад, вырастить розовый куст или что — нибудь смастерить, а есть великие мечты о дальних путешествиях, опасных приключениях, завоевании королевств. От величия замысла зависит и цена, которую придется заплатить, и главное, нельзя позволить потерям и неудачам сломить твой дух.

Если же мы никогда не стремились ни к чему высокому, нам не придется страдать, но и жизнью такое существование назвать нельзя.

Для тебя цена оказалась слишком велика, и теперь ты хочешь отдохнуть, обрести душевный мир и покой. Я верю, что твои раны со временем затянутся. Но только не прячься от себя и своего горя и не становись малодушным, вместо этого отдохни и поразмысли, чтобы продолжать расти.

Дьюрек замолчал. Солнце начало клониться к закату. Варорец и король гномов вместе сидели на каменном троне, наблюдая, как исчезает Кольцо. Горечь и беспросветное уныние рассеялись, уступив место глубокой печали. Через некоторое время они встали и начали спускаться в Крагген-кор, закрыв за собой бронзовую дверь.

Через полтора года после того, как мистер Перри и Коттон вернулись в Рут, весь Боскиделл бурлил от волнения. Ведь в этот день, Самый Длинный день года, должна была состояться торжественная церемония. И не просто какое — то там торжество с участием мэра Витлача и разрезанием красной ленточки, на этот раз в Боскиделл приехал король, и не просто король, а сам Верховный правитель Дарион. И не он один, потому что, казалось, все короли и правители Митгара решили собраться в этот день в Боскиделле. Ну уж если и не совсем все, то во всяком случае самые важные. И конечно же, всевозможных слухов и домыслов было хоть отбавляй.

Говорили, будто сюда едет король Северного Риамона, Киан, который сражался с рюкками, и король Эанор из Валона вместе со своим маршалом Бриттой, командовавшим ванадьюринами; и даже король гномов Дьюрек, тот самый, что подарил Коттону и мистеру Перри целый ящик драгоценностей, и еще отряд гномов на пони, а двое из них скачут на лошадях, у них такой вид, будто они оседлали единорога. Но самое поразительное, что сюда едут эльфы во главе с лордом Ванидаром Шанноном Серебряным Листом, и я готов съесть свою шапку, если он не самый настоящий эльфийский король. Чужестранцы прибывают каждый час. Этим утром целый отряд больших людей выехал из Даэля. Да, для Боски это великий день, о котором будут рассказывать еще многие годы.

И тем не менее боскиделльцы не знали самого главного: все эти чужестранцы, короли, правители и военачальники собрались, чтобы воздать честь двум варорцам, Перегрину Фаэрхиллу и Коттону Баклебёру.

Ведь слова, которые так любят повторять бадгенцы, и в самом деле подтвердились: если какой — нибудь король попадет в затруднительное положение, он всегда может попросить варорцев о помощи.

А в Руте вокруг своего мужа суетилась Холли.

— Я так тобой горжусь, Перри, и Коттоном тоже, — щебетала она без умолку, приглаживая его непослушный вихор и поправляя воротничок. — Представь, тебя назовут Героем Королевства.

— Все это чепуха, — запротестовал Перри. — Никакой я не герой, и все мои товарищи прекрасно знают, что я просто обыкновенный варорец, а вовсе не великий воин.

На тумбочке у кровати лежала книга, открытая на первой странице, где каллиграфическим почерком Перри было выведено:

Серебряный зов.

История военного похода глазами двух варорцев.

Дневник Перегрина Фаэрхилла.

— Я читала твой дневник, и не только я, сколько уважаемых ученых тоже его читали, и все мы думаем, что это история великой войны, полная благородных подвигов и героических деяний.

— Ах, моя дамми, конечно, — вздохнул Перри. — Но я — то хотел поведать не о подвигах, а о повседневном ужасе войны. Я надеялся, что мне удастся отразить правду о войне. — Перри ненадолго задумался и дотронулся рукой до рубина, который закрывал то место, куда попала черная стрела. — В историях, которые мы так любим слушать, сидя зимними вечерами у очага, герои никогда не страдают, не мучаются сомнениями и ничего не боятся, там зло всегда терпит поражение и добро торжествует. Но во всамделишной войне герои делают ошибки, принимают неверные решения, испытывают страх и гибнут, а враги одерживают победу за победой.

А ты только и делаешь, что убегаешь, скрываешься и убиваешь, порой ударом в спину, без предупреждения или вызова на поединок. Пусть это рюкки, хлоки или тролли, но ведь и они живые.

— Но это было необходимо, — возразила Холли. — Коттон так говорил, и Киан, и Шаннон. Так считают все те правители, короли, гномы и эльфы, которые приехали поздравить тебя.

— Необходимо, да, однако это все равно отвратительное занятие, — сказал Перри. — А сколько на полях сражений пало доблестных воинов, которым бы еще жить и жить. И кто мы с Коттоном такие, чтобы нас чествовали как героев?

— Перестаньте нести чепуху, мистер Перегрин Фаэрхилл! — оборвала его Холли, и ее огромные янтарные глаза вспыхнули от гнева. — Если бы не вы с Коттоном, победил бы ночной народ. Грабежи и убийства продолжались бы до сих пор, распространяясь повсюду, словно чума, и страдали бы от этого все свободные жители Митгара. Может, орки даже попытались бы сунуть свои гнусные носы в Боски. Но благодаря вам с Коттоном этого не произошло. Так что вы самые настоящие герои: Коттон спас от чудовища из Темного моря короля Дьюрека, он вел войско по Пути Брегги и убил тролля, к тому же он нес рог Нарока. Так что без Коттона гномы ничего бы не смогли сделать. А у тебя, Перри, был Бейн, предупреждавший о появлении врагов, ты нашел ключ к потайной двери в Логове Гаргона и разгадал пророчество Нарока. Если бы не ты, ночной народ одержал бы тогда победу.

Вы настоящие герои, просто сами этого не понимаете. Но то, что вы не отдаете себе в этом отчета, только лишний раз подтверждает правоту моих слов, без таких «обыкновенных варорцев» сильным мира сего было бы несдобровать.

Не надо умалять свои заслуги только потому, что ты варорец, а не эльф, большой человек или король. Сегодня все они прийти почтить тебя и Коттона: ведь теперь подданным короля Киана на границе Северного Риамона больше не придется жить в страхе перед рюкками и хлоками, враги больше не оскверняют Дарда Талион, страну эльфа Шаннона, а пещеры Крагген-кора вновь заселят гномы и верховный правитель Дарион сможет вздохнуть спокойно, потому что в его землях наконец воцарился мир. А без вас ничего бы этого не было.

Нельзя сказать, что слова Холли убедили Перри, но желание спорить со своей дамми у него начисто пропало. Холли ловко приладила к плащу серебряную застежку, а Перри вновь потрогал красный рубин. В плече запульсировала боль, «Через пару дней изменится погода», — подумал баккан, но вслух ничего не сказал. Он только хотел, чтобы все эти формальности поскорее закончились.

Холли стряхнула очередную невидимую соринку с доспехов Перри и, отступив на несколько шагов, окинула своего баккарана придирчивым взглядом.

— Что ж, — наконец произнесла она, просияв. — Как будто бы все в порядке. В кабинете ждет какой — то большой человек, чтобы сопроводить вас с Коттоном к королям. Так что поторопись.

Перри вздохнул и вышел из спальни. Когда он открыл дверь в кабинет, то сразу увидел прислоненную к стене черную булаву. Баккан чуть не подпрыгнул от радости.

— Урсор! — закричал он, вбегая в комнату. — Урсор! — снова воскликнул он, словно не веря своим глазам.

Навстречу варорцу из кресла поднялся баэрон.

— Ну вот, малыш, мы и свиделись, — громыхнул великан. Он поднял баккана и посадил на край стола, словно малого ребенка.

— Урсор, мы думали, ты погиб, — не мог успокоиться Перри. — Что же случилось? Как тебе удалось спастись? Расскажи мне скорее, а то я лопну от любопытства!

— Нам нельзя опаздывать, я подробно опишу тебе свои приключения после церемонии, — улыбнулся баэрон. — Но чтобы ты дожил до этого момента, вот моя история в двух словах: я решил увести рюкков за собой на север, чтобы избавить от их преследования лорда Киана. Отбиваясь от орков, я попал в какие — то неведомые пещеры, где чуть не умер, правда не от рук врагов, а от голода, но наконец наткнулся на гномов — вернее, это они наткнулись на меня, потому что король Дьюрек после сражения послал поисковые отряды во все уголки Крагген-кора. Они нашли меня спустя три дня после вашего отъезда. Но у нас еще будет время наговориться, ведь я хочу услышать и твою историю, малыш, — сказал командующий риамонской гвардией.

Почти у каждого народа во всех странах мира есть сказки и легенды о маленьком народце: феях, домовых и прочих крошечных существах. Совершенно очевидно, что эти сказки дошли до нас с древних времен, и в них запечатлелась память людей о том, что было до Разделения, когда на земле еще обитали гномы и эльфы и, конечно же, варорцы.

Мы располагаем также некоторыми письменными свидетельствами, которые подтверждают этот факт. Конечно, многие документы были утеряны, а другие — написанные на древних языках — уже никто не может прочесть. К таким забытым ныне языкам относится и пелларский, но тем не менее ученым удалось расшифровать некоторые записи.

Одним из таких источников, обнаруженных учеными, и является Книга Рейвен, другим, представляющим не меньший научный интерес, — «Путевые заметки». По этим двум хроникам да еще по ряду других записей и была восстановлена история варорцев.

До сих пор остается загадкой, была ли эта комната изначально предназначена для того, чтобы заточить туда Гаргона. Гораздо более правдоподобным кажется предположение, что в ней должна была размещаться сокровищница, и Гаргон сам попал в ловушку, скрываясь от заклятия Адона.

Возможно, неизвестные мастера поняли, что внутри заперт Гаргон, и поэтому не стали открывать дверь, зная, что вулк сам не выберется оттуда.

Потайной вход в Затерянную темницу и похож и не похож на работу эльфов (см. Книгу Вторую, главу 3). Из преданий гномов следует, что Дьюрек был первым разумным созданием, вступившим в Крагген-кор. Затем он привел туда свой народ, и они превратили подгорные пещеры в могущественное королевство. Следовательно, возникает вопрос: позволили бы гномы лаэнам устраивать в своих владениях сокровищницу или темницу? С другой стороны, если бы гномы знали о Затерянной темнице, стали бы они добывать в этом месте звездное серебро? Возможно, они знали о темнице, но не думали, что Гаргону удастся прорваться сквозь каменные стены.

Руны на потайной двери очень напоминают эльфийские, но вполне вероятно, что эти ворота — работа чакка или волшебников, так как гномы многое переняли у лаэнов.

В эльфийских преданиях говорится о страшном создании, заключенном под Гримволлскими горами, но откуда лаэны узнали об этом, неизвестно. Эльфы полагают, что Модру, готовившийся к Зимней войне, каким — то образом использовал свою сверхъестественную силу, чтобы внушить гномам мысль добывать сильвер неподалеку от Затерянной темницы. Следовательно, можно считать, что Гаргона освободил Модру.

Ученые Школы Книги Рейвен продолжают изучать этот вопрос. Большинство историков полагают, что эта комната с потайной дверью должна была служить сокровищницей и гномы построили ее с помощью эльфов. Однако мастера и те, кто знал об этой сокровищнице, позже были убиты во время Великой Войны, и о существовании комнаты забыли. Весьма вероятно, Гаргон сам попал в западню, скрываясь от дневного света в подгорных пещерах, и каким — то образом лаэнским воинам стало известно, что это жуткое создание заточено в Затерянной темнице.

В «Дневнике Фаэрхилла» встречается множество слов и выражений, которые отличаются от общепринятого пелларского языка. Для исследователей — лингвистов они собраны в приложении. Далее следует список основных языков Митгара:

Валур = древний военный язык Валона

СВР = староверхнериамонский

ДП = древнепелларский

Сильва = эльфийский язык

Слукский = язык ночного народа

Твилл = древний язык варорцев

Чакур = язык гномов