© Стариков Н.В., 2019

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

С незапамятных времен политика преследует одни и те же цели. Эти цели не зависят ни от времени, ни от места. Новый век меняет лишь фамилии и имена государственных деятелей, да еще, словно солнечные зайчики, пляшут туда-сюда границы стран и империй. Происходят изменения в социальном строе, в декларируемых ценностях, в отношениях к человеческим слабостям и порокам. Новые герои ведут народы к новым свершениям. Сменяются династии, исчезают и появляются города, растут мегаполисы. Меняются гербы и знамена, кокарды и символы, цвет и покрой военной формы, погоны исчезают с плеч, чтобы вновь появиться там. Вводятся новые валюты, рушатся целые экономики, бушуют военные конфликты. Все эти события постепенно уходят в прошлое, чтобы стать поводом для ожесточенных сражений за трактовку истории. Однако цели государственных мужей всех времен, всех стран и всех континентов остаются неизменными. Знание этих целей и способов их достижения и составляет то главное, что должно владеть умами новых поколений политиков. Именно поэтому и нужно изучать историю – ведь и сто, и пятьсот лет назад происходила одна и та же борьба. Главная и единственная суть мировой политики – это борьба за ресурсы и за контроль над ними. Все остальное – лишь методы и формы этой бесконечной и непримиримой войны.

На нашей планете разыгрывается шахматная партия, у которой нет начала и конца. Она поделена на тысячи периодов, этапов и ходов. А вот игроков всегда гораздо меньше, чем зрителей на трибунах. Во времена Наполеона это были шесть держав: Россия, Англия, Франция, Австрия, Пруссия и Турция. Через сто лет, перед Первой мировой войной, судьбы мира вновь вершили те же шесть государств: Россия, Англия, Франция, Австро-Венгрия, Германия, Турция. После разгрома Гитлера противостояние шло практически только между СССР и США плюс Великобритания. Через несколько десятилетий в самостоятельные игроки выбился Китай. В современном мире игроков четверо: те же США вместе с Великобританией, Европа во главе с Германией и Францией, Россия и Китай. Время идет, минуют столетия, но количество игроков редко превышает число пальцев одной руки. Но ведь стран, блоков и союзов куда больше? Конечно, больше. Однако нельзя путать фигуры, расставленные на шахматной доске, и гроссмейстера, который ими играет. За мировой политической шахматной доской всегда несколько игроков, а на ней – огромная масса фигур и пешек. Статисты и массовка занимают немалую часть сцены, но еще больше публики в зрительном зале.

Аналогия с шахматами дает прекрасную возможность понять сущность политики. Представьте себе классические шахматы – белые и черные. Могут ли белые помириться с черными и вместе осваивать шахматную доску? Очевидно, что это невозможно. Не потому, что кто-то этого не хочет по причине своей особой бесчеловечной морали или отсутствия совести. Мирное сосуществование белых и черных на шахматной доске противоречит правилам игры. А теперь добавьте к цветовой палитре шахмат еще два-три цвета. Способны ли четыре-пять разных сил мирно поделить доску на сектора влияния, не сталкиваясь и не враждуя? Нет. Они будут формировать коалиции, конфликтовать и заключать мир в зависимости от ситуации. И этой партии не будет конца. Что мы и наблюдаем много столетий на нашей планете.

Но все-таки можно ли примирить белых и черных? Можно. Есть такой вариант. Это полная сдача позиций одной из сторон под одобрительные возгласы другой. Черные начинают и выигрывают, потому что белые отходят по всей линии соприкосновения. Вам такая партия ничего не напоминает? Это триумф Перестройки, которую устроил Горбачев. Она коснулась лишь зоны влияния России, которую любимый Западом Горби просто передал под контроль Вашингтона и Брюсселя. Наши фигуры как-то незаметно оказались «съеденными». Целые отрасли экономики, флот, армия, союзники, идеи патриотизма и любви к Родине – мы лишились всего этого. В разной степени и в разные сроки, но процесс шел неумолимо и неуклонно. И неизбежно. Когда партия в шахматы становится партией в поддавки, другого итога и быть не может. Ведь уступает лишь один игрок. Второй аплодирует, хлопает по плечу, выдает премии мира, называет «великим немцем» того, кто полностью уничтожает одну из сторон вечных мировых шахмат. Верхом противоестественной и самоубийственной партии в шахматные поддавки стало разрушение Советского Союза. Закономерно и то, что Горбачев обиделся на Ельцина не за сами Беловежские соглашения, а за то, что Борис Николаевич первым доложил о них, то есть об уничтожении СССР, президенту США Джорджу Бушу. Спустивший всего за шесть лет колоссальное геополитическое наследство генсек и президент хотел сделать это лично. Думаю, что вопросов, почему в честь 80-летия Горбачева организовали грандиозный праздник в Лондоне, больше ни у кого нет…

Но ведь мир после развала СССР стал безопаснее! Так обычно говорят те, кто не хочет соглашаться с очевидным. Ведь раньше мы стояли на пороге ядерной войны, а благодаря Горбачеву эта опасность устранена! Ой ли? Точно? Кто со всей ответственностью может сказать, что в 1983 году гражданин Советского Союза чувствовал себя менее защищенным от возможности войны, чем в 2013 году гражданин России, Белоруссии или Украины? О других угрозах речь даже не идет. Ни преступность, ни наркотики, ни локальные конфликты, ни экономические потрясения мы сейчас в расчет не берем. Просто угроза войны для нашей страны – стала ли она меньше? И можем ли мы утверждать, что та сдача позиций дала нам гарантию мирного неба над головой в сколько-нибудь длительной перспективе? История учит нас двум вещам.

1. Политика любых стран осуществляется всегда в их собственных интересах и никогда в интересах чужих [1].

2. Военная слабость никогда не была залогом безопасности и, наоборот, всегда являлась притягательным фактором для потенциального агрессора.

Хочешь быть свободным, хочешь безопасности – будь сильным. Все предельно просто. Но что мы все о политике да об истории? А договаривались говорить о геополитике [2]. В чем разница? И что это за дисциплина – геополитика? [3] Само название говорит, что здесь соединены два понятия – политика и география. Как когда-то сказал Наполеон, география – это приговор. И он был абсолютно прав. Однако для настоящего понимания геополитики необходимо добавить еще одну составляющую – историю. Вот тогда все встанет на свои места. Итак, пусть не обидятся на меня профессиональные геополитики.

Геополитика = политика + история + география. Порядок важности именно такой: не зная географии, еще можно более или менее успешно действовать, а вот без понимания принципов мировой политики и истории в этой сфере успех практически невозможен. Это как в хоккее – не умея кататься на коньках, в данном спорте делать нечего; без защитного обмундирования велика вероятность травмы; а без клюшки играть можно, хотя и результат такой игры сомнителен. Лучше всего в форме и в шлеме, хорошо катаясь и имея клюшку с загибом в нужную сторону. В нашем случае – нужно понимать политику, изучить историю и знать географию.

Так что добро пожаловать в геополитику! Чем для нас она интересна? Тем, что имеет прикладное значение. И я сейчас говорю не о необходимости изучения этой дисциплины будущими монархами, президентами, премьерами, депутатами, полководцами. Нет, речь о том, что геополитика сегодня способна открыть глаза людям, которые самостоятельно сделать это по разным причинам не могут. Людям, которые находятся в плену иллюзий или неверия. Кому недостаток знаний или зашоренность сознания мешают по-новому взглянуть на окружающий мир. Причина не важна, главное – открыть глаза и понять, что все вокруг нас происходящее есть производная от политических решений политиков. Которые руководствуются в их принятии канонами геополитики. Хотите понимать решения – нужно знать мотивы и правила их принятия.

Что обычно сегодня говорят российские западники (то есть либералы), для которых Вселенная вращается вокруг Вашингтона, Брюсселя и Лондона? «Утверждение, что Запад интересуется Россией, – это полная ерунда». Нет ему якобы никакого дела до нашей страны. Разве что очень хочет он, сердечный, видеть Россию сильной и демократической. Без коррупции хочет ее видеть Запад, без преступности и плохих дорог. И нет у Запада и никогда не было никакой стратегии окружения и ослабления России. А размещение ПРО вокруг наших границ – это лишь необходимость борьбы. С иранскими ракетами. Пусть их еще нет и непонятно, когда у Тегерана они смогут появиться. Но ведь когда-нибудь смогут. И потому надо заранее разместить ракеты против иранских пока не существующих ракет… в Польше и Румынии. То есть рядом с Россией, но при этом сама Россия американцев вообще не интересует.

Слышали такое? Это их старая любимая «пластинка». Так вот знание основ геополитики не оставляет от этих тезисов камня на камне. Дело в том, что геополитика – это абсолютно, на сто процентов западная наука. Русских геополитиков было мало, и решающего влияния на формирование этой дисциплины они не оказали. Создали геополитику англосаксы, потом французы да немцы ее немного отшлифовали, а русские мыслители создали евразийство [4]. Из чисто геополитических теоретиков русской школы хочется отдельно отметить генерала Едрихина (Вандама), который накануне Первой мировой описал печальную участь России, если она будет сражаться на стороне своих геополитических врагов – англичан [5]. Среди практиков – Петра Великого и Екатерину Великую, Сталина, частично Ленина и даже Брежнева. То есть у нас либо гениальный политик – и тогда в стране взлет и процветание, либо откровенно слабый (Горбачев или Хрущев) – и тогда последствия сродни катастрофе. А «на той стороне баррикад» в основном крепкие середняки, крайне редко перемежающиеся умницами. Зато и слабаков практически не бывает.

Политика родилась не вчера, и вместе с ней возникла геополитика. Необходимость как-то систематизировать знания и, что гораздо важнее, получить понимание привязки политических действий к конкретным географическим условиям и точкам ощущалась давно. Но появилась геополитика на свет не очень быстро. Многие века политики действовали «на ощупь», понимая несколько основных постулатов.

1. Ресурсы всегда ограниченны.

2. Если ресурсы не контролируют белые, значит эти ресурсы будут в распоряжении черных (или других цветов в том спектре четырех-пяти-шести игроков, что имеются всегда). Ничьих ресурсов не бывает [6].

3. Задача любого игрока – сохраняя контроль над имеющимися у него ресурсами, попытаться взять под контроль чужие ресурсы и заставить их работать на себя.

4. Существуют географические точки, которые являются ключевыми для достижения вышеуказанных результатов.

Классическое определение геополитики гласит, что это есть наука, изучающая отношение государства и общества к пространству [7]. Скажу сразу, что целью данной книги является прикладное изучение геополитики и ее принципов, а не погружение в академические глубины этой дисциплины. Зародившись в ХIХ веке, развившись в ХХ-м, к началу ХХI столетия геополитика, как корабль ракушками, обросла многими замысловатыми терминами и малопонятными выражениями, что делает ее недоступной простому обывателю. Между тем принципы геополитики не так сложны, как может показаться на первый взгляд. Более того, они просты и совершенно прозрачны. Если знать определенные правила игры.

Вот о них мы сейчас и поговорим. Незнание закона, как известно, не освобождает от ответственности. В геополитике за незнание ее законов наступает не ответственность, а расплата. Причем расплачиваться приходится совершенно по-разному и отдельным людям, и целым народам. Вся семья последнего русского императора Николая II [8] была убита, расплатившись за стремление своего главы спасти и ее, и Россию. Правда, стремление это было вызвано непониманием ситуации, а значит – незнанием политической игры. Семья Михаила Горбачева, напротив, при повторном крушении нашей государственности не потеряла ничего материального, не говоря уже о жизни. За деяния Михаила Сергеевича расплатились рядовые жители страны. Сполна – и кровью межнациональных конфликтов и, по сути, гражданской войной в Чечне, и своими сбережениями, сгоревшими в вихре перемен.

Политик, не понимающий сути геополитики, подобен ребенку, которому родители не рассказали, что нельзя никуда ходить с чужими дядями и тетями. Малыш оценивает взрослых согласно своим представлениям о мире. А в его мире нет сексуального интереса, нет желания убивать и причинять страдания. Поэтому мотивацию маньяка ребенок осознать не способен. И он может быть обманут злодеем и убийцей, если ему вовремя не объяснить несколько простых правил. Что бы тебе ни говорили, не верь чужим людям и никуда с ними не ходи. Это может спасти жизнь. И ребенку не нужно рассказывать сложные и непонятные вещи о взрослой психологии и сексуальности. Просто запомни, просто выучи: не ходи. Так и геополитика стала дисциплиной, в рамках которой сконцентрировался человеческий опыт, собранный в войнах и противостояниях. Геополитика не является ответом на все вопросы политической и государственной практики. Но она может дать понимание правил игры и ее смысла, равно как определенные часто повторяющиеся комбинации в шахматах носят конкретные названия. Защита Нимцовича, сицилианская защита… Знание правил и терминов в шахматах еще не гарантирует вам победы над Гарри Каспаровым за шахматной доской. А вот знание геополитики и истории поможет превзойти его в полемике, когда он вновь заголосит о «кровавом режиме» и начнет на глазах передергивать исторические факты [9].

Да простят меня профессионалы геополитики – эта книга не для вас, уважаемые. Она для тех, кто с геополитикой пока незнаком. Для тех, кто делает в ней лишь первые шаги. А поэтому мы поступим не совсем обычно – мы не будем долго и скучно говорить о теории, а буквально сразу перейдем к практике, где ее закономерности будут более понятными. Каждый сможет решить сам, хочет ли он копнуть чуть глубже и немного шире. Но все же несколько самых основных геополитических терминов нужно знать.

Суть геополитики заключается в противопоставлении двух начал: Моря и Суши. Двух цивилизаций, двух принципов бытия. Суша и Море постоянно борются друг с другом. Положение определяет цели, оно же определяет средства. Цивилизация Моря строит флот и занимается морской торговлей, цивилизация Суши расширяется сухопутным путем. Задача Суши – не дать Морю заблокировать ее, взять под контроль прибрежные зоны и самой выйти к Мировому океану. Задача Моря – закрыть Суше доступ к морским просторам, подчинить своему влиянию прибрежные зоны и, раскалывая на части, постепенно поглотить Сушу. Сухопутная цивилизация сильна армией, морская – флотом. Чтобы побеждать противника, нужно не давать ему развивать флот или сильную армию, в зависимости от положения. А ведь игроков на планете не два, их больше. Бороться чужими руками, стравить две Суши или два Моря между собой – это уже прикладная часть геополитики.

Теперь самое время вспомнить, почему геополитика так хороша для выведения на чистую воду либералов-западников. В книгах западных геополитиков речь идет о необходимости борьбы, ослабления и уничтожения цивилизации Суши, потому что себя современная западная геополитика олицетворяет с цивилизацией Моря. Мало того, что геополитику придумали англосаксы, мало того что в ней речь идет о прямом и неизбежном столкновении Суши и Моря, так еще и один из классиков геополитики говорил это, имея в виду именно Россию! Хэлфорд Дж. Маккиндер [10] ввел понятие Heartland – «Центральная земля», сердцевина континента. Иначе говоря, Россия есть самая «сухопутная Суша» из всех имеющихся. Маккиндер называл бесконечные русские просторы «Географической Осью Истории» [11]. То есть вся история вращается вокруг нас. «Со стратегической точки зрения Россия является самостоятельной территориальной структурой, чья безопасность и суверенность тождественны безопасности и суверенности всего континента. Этого нельзя сказать ни об одной другой крупной евразийской державе: ни о Китае, ни о Германии, ни о Франции, ни об Индии… Только Россия может выступать от имени Heartland с полным геополитическим основанием. Только ее стратегические интересы не просто близки к интересам континента, но строго тождественны им» [12].

Стоявший у истоков создания геополитики Маккиндер признавал ведущую стратегическую роль России. Он писал: «Россия занимает в целом мире столь же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей дело времени…» Исходя из этого Маккиндер считал, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории» (России). Следовательно, стратегия сил «внешнего полумесяца» состоит в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от Heartland и поставить их под влияние «островной цивилизации» [13].

Вывод из всего вышесказанного прост, но неутешителен: нас никогда не оставят в покое. Просто потому, что мы, исходя из географических реалий, – это центр Евразии, центр цивилизации Суши. Мы, говоря шахматным языком, являемся белым королем, и черные не угомонятся, пока не поставят нам мат, пока не загонят нас в угол. Пока они не возьмут под контроль клетки, на которых ранее стояли наши слоны, пешки и кони, их окончательное торжество невозможно. Поэтому они вновь и вновь будут пытаться колоть и дробить нас, уничтожать нашу государственность. Ничего личного, только геополитика.

Да и вообще, может ли кто-нибудь назвать время, когда западные «друзья» действительно не лезли на наши просторы, оставив нас «погибать» в своем «варварстве»? Нет, всё норовят «просветить» русских. От псов-рыцарей Ливонского ордена, несших православным «свет» католицизма, до сегодняшних «голубых» еврокомиссаров, настойчиво заставляющих проводить гей-парады и признавать однополые браки. Уверен, что многие из нас задумывались о причинах некой патологической нелюбви Запада к России. Нелюбовь – это еще мягко сказано. Так вот геополитика дает на этот вопрос исчерпывающий ответ. Мы – другая цивилизация. Мы – Русская Цивилизация Суши. Отсюда наш консерватизм, наше неприятие перемен, которые так сильно удручали всех отечественных реформаторов и революционеров. Море переменчиво, в то же время Море одинаково и огромно. Какая разница, где жить? Вот вам и легкость на подъем западного обывателя. Суша – она везде разная, она меняется крайне медленно. Суша и Море – во всем антиподы.

Периодически в этой книге мы будем смотреть на карту, чтобы понять расстановку сил, ведь геополитика тесно связана с географией. Но если государственные границы меняются, то за последнюю тысячу лет никаких тектонических сдвигов на мировой карте не произошло. Старые континенты никуда не провалились, новые не появились. А те, что «нашли и открыли» европейцы, так они на самом деле были всегда. Словосочетание «открытие Америки» звучит очень по-детски. Ребенок искренне удивляется, что до его рождения вообще что-то существовало. Ему сложно понять, что мироздание началось не с его первого крика. Так и европейцы – открыли Америку, словно она от кого-то спряталась или потерялась.

Взгляд на карту поможет нам понять смысл борьбы, который обычно от нас ускользает. Вот лишь один пример. Сколько республик было в СССР? Молодежь точно не знает, люди постарше скажут сразу: пятнадцать. Сегодня это все сплошь независимые государства. Многие из них занимают стратегическое положение, но геополитическое положение – не все. А кто? Хотите понять – вспомните, какие части Советского Союза Запад сразу же принял в НАТО, чтобы «прикрыть» их и полностью подчинить своему влиянию. Только три Прибалтийские страны: Литву, Латвию, Эстонию. Почему? Потому что это прибрежная зона, из которой Морю нужно выдавливать Сушу. Суша – это мы, читатель. Еще точнее – это вы.

И каких бы мы ни были взглядов на политику, наши геополитические «друзья» будут неуклонно выдавливать нас, точнее – ВАС, читатель, из прибрежной зоны.

Петр Великий «рубил окно» в Европу ведь не только в Петербурге, сначала это «окно прорубили» в Прибалтике. Рига и Таллин стали русскими городами в XVIII веке, сделавшись базами нашего флота. В рамках данной книги мы еще подробно разберем историю действий Петра I, поэтому не будем сейчас в нее слишком углубляться. Латвия и Эстония и в меньшей степени Литва – это выход Суши к побережью Балтийского моря. Чего, согласно канонам геополитики, Морю допустить нельзя. И именно прибалтийские части Российской империи немедленно призна`ют независимыми от России, причем что в 1991-м, что в 1918 году. Быстро и сразу. Не признавая ни Деникина, ни Колчака, ни Ленина. А что Литва? В Литве тоже есть первоклассный порт. Правда… немецкий. Клайпеда – так он называется сегодня. А раньше, до поражения Германии в Первой мировой, этот город именовался Мемелем. И был самым северным немецким городом. Между прочим, история Мемеля-Клайпеды для изучающих геополитику имеет весьма важное значение, поэтому рассмотрим ее обстоятельно. Победители в Первой мировой, англичане, французы плюс американцы, и были (да и сейчас являются) цивилизацией Моря. Когда-то Франция оспаривала у Британии пальму первенства и выступала в роли Суши, но потом вошла в фарватер англосаксонской политики и сама стала частью Моря. Так вот победители, столкнувшие между собой Россию и Германию, две великие сухопутные державы, после войны немедленно начали кроить карту Европы по геополитическим лекалам. Все выходы к морю или, вернее говоря, их максимально возможное количество для русских и немцев были перекрыты. Как? Очень просто. Эти выходы отдали вновь появившимся (Польша) или никогда не существовавшим в истории человечества до того государствам (Эстония, Латвия) [14]. это ухватились. «11 января 1923 года, воспользовавшись отказом Германии продолжать выплату репараций, правительство Франции ввело войска в Рурскую область Германии. Литовские правители решили не упустить шанс захватить чужое добро. 13 января литовские войска вторглись на территорию Мемельского края и через два дня заняли город» [15].

Возникшие из кусков России и Германии новые страны пользовались в начале ХХ века такой же благосклонностью Запада, как и сегодняшние осколки СССР. На особом счету – прибрежные области, обладающие портами и выходом к Балтийскому морю. И прибалты за

Под названием Клайпеда Мемель вошел в состав Литвы. Но радость была в Литве недолгой. Молодой хищник покрупнее, точно так же обласканный Антантой, решил половить рыбку в мутной послевоенной воде. Дело в том, что столица независимой Литвы – город Вильно, с точки зрения поляков, был самым что ни на есть польским городом. Борьба между Польшей и Литвой за обладание Вильнюсом продолжалась около четырех лет (1919–1923) в горячей форме и еще несколько лет в холодной. Наконец в 1927 году литовцы нехотя согласились, что Вильно и Виленская область принадлежат Польше [16]. Так продолжалось до 1939 года, когда СССР получил эти территории. Поначалу Виленская область вошла в состав РСФСР, но после вхождения Литвы в состав Советского Союза Сталин передал нынешнюю литовскую столицу Литве. И город стал называться Вильнюсом.

С Мемелем-Клайпедой история еще интереснее.

22 марта 1939 года Гитлер с борта линкора «Дойчланд» потребовал от Литвы вернуть Мемель Германии, что было немедленно сделано. Когда Литва согласилась, фюрер приплыл уже в немецкий порт Мемель, а не в литовскую Клайпеду, почти завершив на этом «собирание земель немецких» [17]. Оставался только Данциг и «польский коридор». Чем все закончилось – вы знаете. 1 сентября 1939 года тот же самый линкор «Дойчланд», прибывший «с дружеским визитом» в Данциг, начал в упор расстреливать польское военное укрепление Вестерплатте.

Прибалтийские государства – прибрежная зона, из которой Морю нужно выдавить Сушу, – были единственными территориями СССР, которые Запад сделал своей частью и принял в НАТО

А что же Мемель? Он, взятый штурмом нашей армией, снова стал Клайпедой и вошел в состав Литовской ССР. Когда Литва выходила из состава Союза, она почему-то не вернула России «подарок ненавистного сталинского режима». Не будем спрашивать почему – нам ведь ясно, что в великой геополитической игре двух (или более) исполинов маленькие страны и народы не могут быть независимыми наблюдателями. Их «независимость» – всегда плод договоренностей сверхдержав (как у Швейцарии) или обусловлена интересом одной из сторон. Сегодняшняя «независимая» Прибалтика имеет только один смысл существования – преграждать России путь к морю. Именно морской составляющей так важна и Грузия для американцев. Играя на Украине и в Грузии, можно стараться выдавить русских из Черноморского бассейна. А если добавить к этому нестабильность на Северном Кавказе, то можно и вовсе отрезать Россию от Черного моря. Еще отсечь от Балтийского – и вот вы уже вернули ее в состояние допетровского времени.

Кажется, мы уже стали это славное время забывать. Славное не тем, что у нас не было выхода к морям, а тем, что мы этот выход себе организовали.

Так давайте вернемся в ту пору, когда Россия только начала сложные геополитические игры и превратилась в одну из величайших держав мира. Многое из того, что происходило тогда, прояснит нам то, что происходит сегодня…

Если смотреть на историю через призму геополитических терминов и истин, то достаточно легко оценить поступки государственных мужей. Сразу становится ясно, какой вклад внес глава России, который стоял на страже ее интересов в тот или иной период истории. Ведь в чем заключается основной постулат геополитики? В неизбежной борьбе сухопутного и морского начал. В борьбе двух цивилизаций: Моря и Суши. На разных исторических этапах олицетворением этих цивилизаций являлись различные государства или даже государственные объединения. Вот сегодня, например, Море – это Североатлантический альянс НАТО во главе с США. А Суша? Цивилизации Суши – это Россия и Китай.

Какова главная задача цивилизации Моря? Дробить, ослаблять цивилизацию Суши. Не давать ей выходов к морскому пространству. И самое главное – не позволять строить флот, который мог бы бросить вызов флоту самого Моря. У цивилизации Суши задача диаметрально противоположная. Усиливаться, вбирая в себя другие сухопутные территории. Но самое главное – получив выход к морю, немедленно начинать строить сильный флот, чтобы лишить цивилизацию Моря ее главного преимущества. Лишить господства в Мировом океане, который со всех сторон омывает и окаймляет Сушу.

Уверен, что имя руководителя России, который фактически первым получил доступ к морям и развернул строительство действительно мощного флота, назовет большинство читателей. Это Петр Великий. Но я точно так же убежден, что реальный ход дел, величие совершенного этим человеком в полном объеме понимают буквально единицы. Конечно, и ранее Россия стремилась пробиться к морю, и другие цари старались получить к нему доступ. Пытаясь «прорубить окно» в Европу, Петр ничего нового не делал, продолжая начатое его предшественниками. Величие и гениальность Петра в другом – он был первым руководителем России, кто возвел на государственный уровень принципы геополитики. Пусть даже официально об этом и не возвещая, пусть даже этого и не осознавая. Возможно, интуитивно, но Петр I действовал в соответствии с постулатами геополитики, которые в его время еще не были высказаны и сформулированы [19].

Сейчас много говорят о противоречивости фигуры первого русского императора [20]. Правильно или неправильно он действовал? Надо или не надо было совершать те или иные поступки, принимать те или иные решения? Поскольку в качестве мерила мы используем каноны геополитики, то оценивать обоснованность решений царя или президента (генсека) будем именно с этих позиций. Поразительно, но факт: если мы придерживаемся геополитической точки зрения, нам становится понятной не только правильность шагов Петра Великого, но и истинные причины поступков других глав государств, а также губительность и ошибочность пренебрежения принципами геополитики. Можно сказать совершенно точно: каждое нарушение канонов этой науки приводило к большим проблемам внутри России и вне ее. Каждое ослабление нашей страны есть не что иное, как злонамеренное или по глупости совершенное отступление от правил геополитики! Это как в строительстве: стоит проигнорировать выверенные стандарты – и построенный с ошибками дом неизбежно рухнет или начнет заваливаться набок. В политике – это повлечет проблемы в экономике, упадок державы, потерю территорий, влияния и союзников.

Но вернемся во времена государя Петра Алексеевича. Тогда никто не называл его Великим и не собирался этого делать. Гордое именование, как и титул императора, еще предстояло завоевать. Причем завоевать в прямом смысле слова. Ведь великие империи никогда не появляются на карте указом руководителя.

Любая империя – это итог изменения границ, передела сфер влияния. В фундаменте каждой империи всегда лежит уничтоженное могущество других государств, и ни одна страна не отдаст свое влияние и достижения без боя [21].

Нам часто говорят о любви Петра I ко всему иностранному. Был у него такой грех. Парики, бритье бород, насаждение табака и платья иностранного покроя. Но почему? Потому ли, что государь всея Руси был инфантильным подростком, легко поддающимся влиянию? Или потому, что для осуществления целей ему было нужно нечто, чего в тот момент в России не было? [22]

«Когда Петр пришел к власти, его царство располагало, в сущности, всего двумя морскими побережьями: на Белом море и на севере Каспия. Каспийское море пока не приходилось принимать в расчет: во‐первых, кроме узкого краешка северного берега, по обе стороны астраханской дельты, русские никакими другими берегами там не располагали ни к востоку, ни к западу, ни к югу. Этими берегами владели либо непосредственно Персия, либо подчинявшиеся Персии туркменские и кавказские племена; во‐вторых, закрытое Каспийское море не сулило никаких перспектив в смысле общения с европейской наукой и техникой» [23].

Портрет Петра I Великого.

Г. Неллер

Сухопутная держава, зажатая на континенте и лишенная выходов к морю. Необходимо брать под контроль прибрежные зоны, получать доступ к морю для торговли. Без этого процветание невозможно, и без этого не получится стать сверхдержавой любого времени. Любимым детищем Петра будет флот. Это, что называется, удачное совпадение интересов или даже Божий промысел. Но, испытывая колоссальный интерес ко всему «морскому», первые шаги для получения доступа к морю молодой русский царь сделал, используя исключительно сухопутную армию. Почему? Просто потому, что армия у Петра была, а флота не было. А строительство кораблей во все времена являлось весьма дорогостоящим занятием. Молодой и еще не очень опытный Петр Алексеевич решил действовать так, как ему казалось проще и быстрее. Раз нет флота – будем воевать одной армией.

Точно так же было выбрано и направление действия. Вариантов было всего два. Выход к Балтийскому морю преграждала Швеция, которая по Столбовскому мирному договору забрала исконные русские земли и полностью заблокировала России этот выход «к воде и торговле». Сражаться со шведами, являвшимися в то время одной из сильнейших европейских держав, совершенно не хотелось, пока для этого не сложится подходящая ситуация. Вторым вариантом было движение в сторону Азовского и Черного морей, которое через узость проливов Босфор и Дарданеллы вело в море Средиземное, открывавшее путь уже в любую часть Мирового океана. На этом пути к морю стояла Турция. В тот момент она была не в лучшем состоянии, и победить ее представлялось более легкой задачей. Ситуация на этом направлении была благоприятной и с политической точки зрения. Между Россией, Польшей, Австрией и Венецией существовал военный союз, направленный против Турции, что давало надежду на помощь европейских держав. Или, по крайней мере, отсутствие с их стороны активного противодействия, что, как покажет вся дальнейшая история России, уже являлось большим политическим подспорьем.

Первая «проба пера» будущего императора Петра случилась в 1695 году. Русская армия двинулась к Азову и осадила эту турецкую крепость. Почему именно она стала объектом атаки? Потому что закрывала выход в море из русской реки Дон. Однако два приступа были турками отбиты, а гарнизон и его боеспособность не только не уменьшились, но даже возросли. Дело в том, что русские войска осадили крепость лишь с суши, а с моря турки преспокойно подвозили подкрепление и все необходимое. Турецкий флот был слабым и устаревшим, но у нас на Азовском и Черном морях его не было вообще. Так Петр Алексеевич на собственном опыте осваивал необходимые геополитические истины: хочешь стать сильным – получи выход к морю. А для этого необходимо заиметь флот. Набив шишек при первой осаде Азова, русский царь приступает к строительству кораблей. Ну а тем, кто решится упрекнуть Петра Алексеевича Романова в том, что только со второго захода он понял необходимость строительства флота для своей континентальной сухопутной державы, необходимо помнить одну маленькую деталь. До Петра этого не понимал никто. Более того, после него это снова перестали понимать. Да ведь и сейчас можно прочитать в заголовках современных газет: «Кудрин предлагает сократить расходы на оборону и нацбезопасность» [24]. Петру удалось стать Великим потому, что никакого «кудрина» он не слушал, хотя уверяю вас, что агентов влияния, трусов и дураков и тогда хватало в избытке. Русский царь выслушивал всех, но поступал так, как требовали геополитические интересы России, и поэтому сумел сделать нашу страну одной из величайших держав Европы и мира. А вот чего в тогдашней политической жизни России не было, так это партий, чья деятельность прямо направлена на подрыв обороноспособности, на препятствование росту флота и армии. Для примера возьмем программу партии «Яблоко», что так регулярно и феерично проваливается на всех возможных выборах. Кто из голосующих за «яблочников» избирателей внимательно ее читал? А ведь достаточно беглого взгляда, чтобы понять, насколько гнилой фрукт перед вами: «Мы поддерживаем тезис о необходимости интеграции России в мировую экономику, а также считаем, что главная угроза России проистекает от неразрешенных внутренних проблем» [25]. Звучит красиво и образно. Но неужели члены этой партии реально верят, что на Россию могут напасть плохие дороги вместе с армией дураков и взяточников? Да, революции в нашей стране всегда опирались на неразрешенные внутренние проблемы. Однако внутренние потрясения испокон веков случались именно в период военных усилий страны. Или кто-то из «яблочников» может сказать, что в 1913 году нерешенных внутренних проблем не было, а в 1914-м они появились и начали нарастать? Россию втянули в мировую войну именно потому, что в мирное время никакая революция, то есть внутренний взрыв с последующим уничтожением конкурента, была невозможна. И именно поэтому цивилизация Моря старалась организовать Первую мировую войну, чтобы ослабить или уничтожить конкурирующие цивилизации Суши: Россию и Германию [26].

Слава Богу, не было в петровской России таких партий, которые в своих программах открыто писали бы, что для создания «сильной современной армии» необходимо ее сокращение. Ну а что касается нашего современного флота, то «яблочники» говорят прямо, что, по их мнению, нужно сделать. Прежде чем прочитаете следующий абзац, я напомню вам, что стратегические подводные лодки с ядерным оружием являются важнейшей силой, обеспечивающей сегодняшнее мирное небо над нашей головой. Что же предлагает одна из самых прозападных, а значит, говоря языком геополитики, самых «проморских» партий России?

«Прекратить разработку и строительство нового класса стратегических подводных ракетоносцев. Вместо этого максимально продлить срок службы самых новых существующих ракетных подводных лодок и произвести для них боекомплект новых баллистических ракет. Вывести тяжелые бомбардировщики из состава СЯС и переориентировать их на региональные боевые задачи, в том числе с использованием высокоточного оружия. После 2015 года СЯС [27] будут опираться только на одну составляющую – МБР [28] наземного стационарного и мобильного базирования» [29].

Если ваш «ядерный стул» стоит на четырех ножках – это очень хорошо. Противник не сможет уничтожить внезапным ударом все средства ответного ядерного возмездия, а неотвратимость ответного уничтожения и является главной гарантией мира. СССР располагал ядерными ракетами на земле, ядерным оружием на подводных лодках и других военных судах, ядерными ракетами вооружались стратегические бомбардировщики. Была и военная хитрость – ракеты, спрятанные в железнодорожных вагонах. Колесит по огромной стране поезд, внешне ничем не отличающийся от обычного состава с контейнерами. Уследить за ним очень сложно, найти еще труднее. А ведь таких поездов было много. Потом Горбачев отправил их в горнило разоружения, односторонне ликвидировав это умное и недорогое оружие. У нашего «ядерного стула» осталось три ножки. Что должны предлагать патриоты? Срочно сооружать (восстанавливать) четвертую [30]. Что предлагает «Яблоко»? Ликвидировать еще две: не строить новых подлодок (а старые ведь рано или поздно придут в негодность) и вывести из состава СЯС тяжелые бомбардировщики. Ясно же, что стул на одной ножке неустойчив? Ясно. Но от партий, ориентирующихся на Запад, то есть на чуждую для нас цивилизацию Моря, никаких других предложений вы не дождетесь. Их главная задача – помогать ДРУГОЙ цивилизации.

Но вернемся во времена Петра. Хотя тогда и не было либералов в нашем нынешнем понимании, но и военного флота тоже не имелось. Чего-чего, а быстроты и решительности Петру было не занимать. Уже зимой неудачного 1695 года в селе Преображенском и на верфи, построенной в Воронеже, началась активная работа. Строили галеры и струги. Ведь задачей флота была не только будущая блокада Азова. Транспортные суда требовались армии не меньше: гораздо проще везти грузы из Москвы к Воронежу, перегружать на суда и отправлять под Азов по реке, чем доставлять к месту сбора армии необходимое снаряжение через всю страну. Весной 1696 года в Воронеже были спущены на воду 2 корабля, 23 галеры, 4 брандера. Непрерывно строились в большом количестве струги [31]. И Петр тут же отправляется брать Азов. Когда боевые суда русских расположились в устье Дона, подвозы в крепость прекратились. Большая турецкая флотилия, шедшая из Константинополя, даже не решилась пробиваться с боем. Участь Азова была решена. 19 июля 1696 года крепость сдалась после шестичасового штурма – храбрый турецкий гарнизон подписал капитуляцию.

Первая удача не только не вскружила голову молодому царю – наоборот, он прекрасно понимал, что для дальнейшего завоевания выходов к морю ему нужен еще более сильный флот. Настоящий флот. Поэтому уже в октябре 1696 года в Москве собирается Боярская дума, в то время высший совещательный орган управления государством. Государь решает – бояре советуют и рекомендуют. 20 октября 1696 года Боярской думой были приняты «Статьи удобные, которые принадлежат к взятой крепости или фортецыи от турок Азова». Под этим скромным названием скрывалась стратегия строительства русского боевого флота. Для населения и элиты страны такое решение предполагало дополнительные расходы и нагрузки. 4 ноября 1696 года Дума ввела новую повинность, чтобы ускорить строительство кораблей. Было принято решение построить 52 судна, потом программу расширили до 77 судов.

«Строить их должны были “кумпанства”, то есть группы землевладельцев и торговых людей, специально для этой цели создаваемые. Участие в “кумпанствах” было, конечно, обязательным. Все землевладельцы, имевшие более 100 крестьянских дворов, должны были соединяться таким способом, чтобы в каждом “кумпанстве” состояли землевладельцы, владевшие в общей сложности 10 000 крестьянских дворов. Каждое такое “кумпанство” обязано было выстроить один корабль, а монастыри и церкви (тоже соединяясь в “кумпанства”) – один корабль на каждые 8000 принадлежавших им крестьянских дворов. Купечество, как особое сословие, должно было выстроить 20 кораблей. Мелкие землевладельцы (имевшие менее 100 крестьянских дворов) платили особую подать – по полтине со двора» [32].

Петр понимает, что флот – это ключ ко всему дальнейшему развитию страны. И он решает лично ознакомиться с технологией строительства кораблей флота в ведущих кораблестроительных державах. А потом увезти в Россию кораблестроителей, опытных моряков и капитанов, которые заложат основу русского флота. В то время несколько стран активно оспаривают друг у друга «корону» цивилизации Моря. Ведущие морские государства этого периода – Голландия и Англия. Отсюда и маршрут поездки «царя-плотника». Именно туда и направляется русский государь поучиться кораблестроению. А заодно и наладить связи, познакомиться, приобрести навыки «высокой политики». Забегая вперед, скажу сразу: учеником Петр Алексеевич во всех сферах был отличным [33]. Он и флот построил отменный, один из лучших того времени, и геополитические истины усвоил на пятерку [34]. Возвращался Петр после Стрелецкого бунта 1698 года – раньше, чем планировал. Возможно, именно сорванными планами и объясняется суровость царского гнева в отношении стрельцов…

А теперь мы должны окинуть взглядом геополитическую ситуацию того времени, потому что она окажет колоссальное влияние на петровские деяния и реформы. Сначала немного о цифрах. Первая мировая война и Вторая мировая война, войдя в мировую историографию, создали одну проблему. Масштаб войн прошлого стал одинаковым для всех конфликтов, что были до мировых. Поэтому нам придется ввести новые порядковые номера. Если в 1914 году разразилась Первая мировая, то «нулевая мировая» – это не что иное, как череда «наполеоновских» войн. При этом имя великого сына Корсики мы берем в кавычки, потому что Бонапарт участвовал в этих войнах в разных качествах. От офицера-артиллериста под Тулоном, где англичане старательно пытались потопить французский флот, до императора в грандиозных баталиях [35]. Итак, «нулевая мировая» началась в 1792 году, когда французское революционное правительство объявило войну Австрии, и закончилась в 1815 году битвой при Ватерлоо. Продлившись с небольшими перерывами почти 23 года [36]. А вот военный конфликт, который назрел и разразился в Европе в самом начале XVIII века, с полным основанием можно именовать «минус первой мировой войной» – по масштабу, продолжительности, итогам и количеству вовлеченных в борьбу сил. Но в официальной истории эта война называется куда как менее интересно: Война за Испанское наследство. Суть происходившего банальна и проста, что называется – чистая геополитика. Две сильнейшие державы того времени – Англия и Франция – боролись друг с другом за доминирование на планете. Причем борьбе этой было суждено вестись практически на всей территории этой самой планеты. Англичане убивали французов в нынешних США и Канаде, французы отвечали британцам тем же на множестве тропических островов и в джунглях Индии. Ну и разумеется, война шла в Европе. Каждая из сторон подтягивала союзников, и поэтому война между двумя странами стала войной, охватившей почти весь тогдашний «цивилизованный мир» [37].

Конфликт начался в 1702 году. Истинный мотив войны, как мы уже выяснили, – борьба между Францией и Англией за геополитическое доминирование. Если сказать еще проще – война за колонии, деньги и ресурсы. Это уровень стратегический. А формальный, тактический повод – это ловкий династический ход французского короля Людовика XIV. Того самого «короля-солнца», что построил Версаль и был воспет Александром Дюма. Людовик решил посадить на трон Испании, оставшейся без монарха, своего внука. В перспективе это могло привести к слиянию Франции и Испании в единую страну. Такая «евроинтеграция» не устраивала в тогдашней Европе в первую очередь англичан. И поэтому Лондон достаточно быстро собрал антифранцузскую коалицию, основным цементирующим средством которой были… деньги [38]. «Почему Франция была угнетена и истощена, тогда как Англия ликовала и процветала? – писал признанный классик геополитики американский адмирал Альфред Мэхэн. – Почему Англия продиктовала, а Франция приняла условия мира? Причина, очевидно, заключалась в различии богатства и кредита. Франция сопротивлялась одна против многих врагов, поднятых и ободрявшихся английскими субсидиями» [39].

Кроме самих британцев, против Франции и Испании выступили Австрия, Дания, Пруссия. Поддержали Париж и Мадрид лишь Бавария и Кельнское курфюршество [40]. Еще один «союзник» Франции – Савойя польстилась вскоре на английские деньги и перешла на сторону противника.

Таким был геополитический фон того времени, когда Петр I принимал решения, от которых зависела судьба России. Мы должны запомнить лишь две вещи: англо-французское соперничество по всему миру и главенствующая роль флота в этом противостоянии. В тот период силы Франции и Англии были примерно равны на море, а вот на суше Франция, имевшая бо`льшую численность населения, обладала преимуществом.

Именно недостаток сухопутных войск и восполняли англичане путем субсидирования других стран для войны против «короля-солнце» [41]. Суть ситуации такова: главные гегемоны Европы заняты борьбой друг с другом. Это значит, что лучшего момента для изменения положения России быть не может. Всем не до нас. Вероятно, именно так думал Петр, когда просчитывал возможность начать борьбу против куда более серьезного противника, чем ослабленная Турция. И он решил действовать.

Выход в Балтийское море, так необходимый для торговли с Европой, Россия потеряла в 1617 году. Смута, поставившая на грань выживания нашу страну, вовсе не закончилась 4 ноября 1612 года, когда ополчение Минина и Пожарского вышвырнуло поляков из Москвы. За каждую смуту народу России приходится дорого платить. Каждый раз, когда мы боремся с очередным «кровавым режимом», что в начале XVII века, что в 1917 году, что в году 1991-м, не только погибают или не рождаются миллионы русских и других жителей России. Рушится наша экономика, и происходит потеря территории. Вот и Столбовский мирный договор 1617 года, навязанный шведским королем Густавом-Адольфом молодому царю Михаилу Федоровичу Романову, отдал в руки шведов исконные русские земли и выход к водам Балтийского моря. В петровское время Швеция была одной из сильнейших европейских держав, обладая, к слову, обширными территориями даже в Германии [42]. В одиночку бороться с ней было чистой авантюрой. Тем более что Стокгольм имел союзнические отношения с Лондоном. И вот, казалось, все складывается как нельзя лучше. Дания и Речь Посполитая (Польша плюс Литва) предложили русскому царю вступить в тайный союз, направленный против Швеции, и совместными усилиями разгромить шведов.

Надежду на легкую победу над шведами давала внутренняя ситуация в шведском королевстве. Мощная 60-тысячная армия оставалась прежней, зато сменилось руководство страны. Это к вопросу, который любят муссировать «десталинизаторы», мол, СССР победил Гитлера вопреки Сталину. То есть роль руководителя – это ничто и армия может победить вопреки полководцу. Не углубляясь в суть этой явной глупости, приведу пример, когда смена руководителя страны прямо подтолкнула соседей к объявлению войны. Это и есть как раз война России, Речи Посполитой и Дании против Швеции. После смерти шведского короля Карла XI в 1697 году престол занял его 15-летний сын Карл XII, юный, взбалмошный и, казалось, бестолковый мальчишка. Развлекался молодой король весьма своеобразно – отрубая с одного удара головы телятам. Взглянув на такого «руководителя» Швеции, соседи и пришли к царю Петру Алексеевичу Романову с предложением совместного выступления против шведов. Видимо, недостаточно «толерантны» были тогдашние цари и короли. Им и в голову не приходило, что шведская армия сможет победить «вопреки» новому никчемному королю.

Петр делает выбор. И корабль русского государства совершает резкий поворот – Россия заключает мир с турками, даже отказавшись от главного требования, выдвигавшегося ранее: права хождения русских судов по Черному морю. Теперь будем бить шведов… Осенью 1699 года датский король Фредерик IV открывает боевые действия против Швеции, не дожидаясь какой-либо активности со стороны русских. Он вторгается в германские владения шведов – Голштинию [43]. И тут оказывается, что бестолковый с виду мальчишка на самом деле очень умный полководец. Карл XII разом отбрасывает в сторону дурацкие забавы и во главе армии высаживается под стенами Копенгагена. Датскую столицу защищает небольшой гарнизон, так как никто такой наглости от шведов не ожидает. Дания в то время одна из ведущих морских держав. Ее флот сильнее шведского, поэтому о возможности высадки десанта морем датский король не беспокоился. Но жизнь, а вернее говоря политика, преподнесла датчанам неприятный урок. Поддержку шведам неожиданно оказал… англо-голландский флот, заблокировав датские корабли. В итоге небольшая 15-тысячная шведская армия (главные силы шведов в Германии) принуждает датчан в августе 1700 года капитулировать и выйти из войны.

Едва начав войну за Балтийское побережье, Россия теряет одного союзника и главного инициатора боевых действий. Разбив датчан, молодой шведский король отправляется проучить «русских дикарей». Несколько слов о фигуре Карла XII. Он действительно оказался незаурядным человеком. Преобразившись буквально на глазах изумленной Европы из мальчика в воина, Карл до конца своих дней им и оставался. Война превратилась для него в смысл жизни. Ему нравилось воевать, нравилось жить в походном лагере, разделяя тяготы быта солдат. На роскошь и удобства этому королю было совершенно наплевать. Он, к примеру, не носил парик, обязательный в приличном обществе того времени. И почти совершенно чурался женщин…

18 ноября 1700 года шведская армия под Нарвой громит значительно превосходящую ее по численности русскую армию. Карл XII в этом бою так отчаянно бросился вперед на позиции русских, что по дороге даже потерял один из ботфортов. А вот наша армия потеряла всю артиллерию – все ее пушки достались шведам. Именно после этого поражения Петр прикажет переливать в орудия церковные колокола. Русский царь был разбит, но его решимость к борьбе только окрепла. Будучи неплохим солдатом, шведский король был плохим политиком, и потому, решив, что с Россией теперь покончено, как и с Данией, он отправился воевать со своим третьим противником – польским королем и по совместительству саксонским курфюрстом Августом II. Карл не добил Россию, оставшуюся фактически без армии, не постарался заключить мирный договор. Он просто «ушел» в Европу. Сегодня, когда вы, уважаемый читатель, будете прогуливаться по красивейшим улицам или паркам Санкт-Петербурга, подумайте в перерыве между любованием памятниками прекрасной Северной столицы о том, что перед вами наглядное свидетельство геополитической близорукости этого шведского короля…

О его судьбе и отрицательном политическом опыте мы еще поговорим. А сейчас вернемся к Северной войне. Воля Петра продолжать борьбу сделала свое дело. Основные силы шведской армии ушли в Европу, где как раз в тот момент начались боевые действия Войны за Испанское наследство. Всем стало не до нас. И русские этим воспользовались. В 1704 году штурмом взята Нарва [44]. Но в Европе все еще говорят о молодом шведском короле как о новом Александре Македонском – слишком легко он побеждает поляков и саксонцев. На такой «пиар» о скором завоевании шведами Москвы царь Петр отвечал с юмором: «Мой брат Карл хочет быть Александром, но не найдет во мне Дария» [45].

Захватывая шведские крепости на суше, Петр ни на минуту не прекращает строительство флота [46]. Флот и только флот может сделать Россию сверхдержавой. Нужно понимать, что без него не только не разгромить Швецию. Самое главное, что без флота не получится на равных разговаривать со стоящими за спиной Карла XII англичанами. Увязшие в борьбе с Францией, они пока не очень внимательно следят за происходящим на северо-востоке Европы. А русский царь, используя эту англо-шведскую занятость, с помощью флота овладевает устьем Невы, забирает остров Котлин, начинает строить Петербург. Любопытно, что до 1708 года шведский монарх не демонстрирует никакого интереса к происходящему. И вдруг проявляет интерес, и очень резко.

Что же послужило причиной изменения политики Карла XII? Дальнейшие события Русско-шведской войны имеют прямое геополитическое происхождение. «Прогуляв» в Европе восемь (!) лет, шведский король именно в 1708 году решил вновь оказаться в России. Что заставило любящего удаль и войну монарха опять отправиться подальше от блеска европейских дворов, не перестававших рукоплескать молодому шведскому дарованию? Чтобы понять это, мы должны вернуться к событиям Войны за Испанское наследство. Борьба Англии и Франции за власть над миром складывалась неудачно для французов и весьма успешно для англичан. На стороне последних оказался не только создаваемый практически бесконечный кредит Банка Англии, но и два талантливейших полководца того времени: британский Джон Черчилль, герцог Мальборо, и австриец принц Евгений Савойский [47]. Эти два военачальника раз за разом упорно склоняли чашу весов в пользу Великобритании [48]. В августе 1704 года английский флот захватил испанскую скалу-остров-крепость Гибралтар, являющуюся ключом к Средиземному морю. В 1706 году союзники вошли в Мадрид [49]. В Италии австрийцы, имея меньшую численность, не позволили французам взять Турин и разгромили их под стенами города. В итоге Франция вывела войска из Италии. В мае 1706 года в Бельгии, или, как тогда говорили, в Испанских Нидерландах, армия герцога Мальборо разбила французов в битве при Рамини. Дела у Парижа были так плохи, что в 1707 году война пришла на землю самой Франции. В июле 1707-го австро-английские войска осадили Тулон. Людовик ХIV запросил мира, но, посчитав неприемлемыми ответные требования союзников, решил продолжить борьбу. На кону стояла власть над миром, Англии оставалось лишь немного «дожать» строптивого французского короля, чтобы получить выгодный мирный договор.

Успех всей войны, ход истории человечества могло сорвать вмешательство новой силы, которой стоящий на грани поражения Людовик ХIV пообещал бы что угодно, лишь бы она вступила в войну на его стороне. Такой силой в тот момент была способна стать… армия шведского короля. Молодой и амбициозный, испытывающий нужду в деньгах Карл XII мог согласиться добыть себе славу в борьбе с лучшими европейскими военачальниками. Война была его страстью, а стать великим полководцем проще всего, разбив другого великого полководца. За примерами далеко ходить не надо: англичанин герцог Веллингтон сделался знаменитым только потому, что под Ватерлоо его войска нанесли поражение Наполеону. Таким образом, нерв европейской политики тогда находился в решении одного вопроса: вступит или не вступит в европейские дрязги шведский монарх. Задача Франции – втянуть его в войну на своей стороне, задача Англии – не дать этому совершиться. Волей-неволей Карл XII становился той «невестой», чьей руки начали добиваться все видные «женихи» того времени. И король Швеции это прекрасно понимал. Будучи лютеранином и видя притеснения со стороны австрийского императорского католического двора, Карл добился для силезцев права вновь открыть лютеранские кирхи и занимать государственные должности, только пригрозив походом на Вену [50]. Как горько пошутил тогда император Иосиф, он был рад хотя бы тому, что шведский король от него самого не потребовал перейти в лютеранство. И в этой шутке ясно показаны важность и значимость шведской армии для ситуации в Европе. А ведь Австрия тогда являлась союзницей англичан, но Лондон не сказал ни одного слова в поддержку «друзей», стараясь ни в коем случае не поссориться со Швецией.

Посол Людовика XIV предложил королю Карлу объединить шведскую армию с армией французского маршала Виллара. Между прочим, почти во всех источниках о той войне и об истории Карла XII вы прочитаете, что Швеция и Франция были союзниками. Об этом, в частности, пишет один из крупнейших историков СССР и России академик Е. В. Тарле. Но если взглянуть на реальные факты, то становится очевидно, что Швеции в тот период из-за уникальной геополитической ситуации (борьба Парижа и Лондона) удавалось быть теленком, который с одинаковым успехом сосет двух маток. И англичане и французы поддерживали Швецию и старались ставить препоны ее противникам. То есть – России. Стараясь улучшить отношения с Версалем, Петр отправляет во Францию своего лучшего дипломата и ближайшего сподвижника Андрея Артамоновича Матвеева. Задача максимум – заключить торговый договор и тем самым начать понемногу менять отношение короля Людовика XIV к Северной войне. Задача минимум – сделать так, чтобы французские каперы перестали нападать на русские торговые суда.

Парадоксально, но примерно в этот период позиция Франции в отношении русско-шведского конфликта неожиданно стала меняться. Причина – все те же поражения французской армии в Войне за Испанское наследство. Ведь пока Карл XII воюет с Россией, у него может не быть желания, а главное – возможности помочь французам в борьбе с англичанами и австрийцами. Значит, примирение Петра и Карла начинает соответствовать интересам Версаля. Об этом Людовику XIV пишет французский посол в России де Балюз, «хлопотавший в это время (август 1704) о скорейшем примирении Петра с Карлом XII» [51]. Посол просил прислать в подарок российскому монарху, зная его пристрастия, чертежи-рисунки французских кораблей. Итогом франко-русского дипломатического танца стал приказ от 25 ноября 1705 года о том, чтобы французские каперы не трогали русские торговые суда. В 1706 году русским судам был разрешен свободный доступ во французские порты [52]. Пока все. Потому что, с точки зрения Франции, ей может принести пользу не Россия, а Швеция.

Тем удивительнее видеть, что Карл так и не пришел на помощь Франции. Он ничего не сделал для интересов этой сверхдержавы и вместо сражений с лучшими полководцами мира решил отправиться в совершенно другую сторону. Куда? Давайте немного поразмышляем. Что могли и должны были предложить Карлу англичане, чтобы перебить предложение со стороны Людовика XIV? Больше денег? Карл XII не был стяжателем или сребролюбцем – он был воином. И его интересовали только война и слава. Прославиться он мог в случае вмешательства в Войну за Испанское наследство. Но была вероятность все потерять и бесславно закончить карьеру полководца – противники весьма именитые и серьезные. Следовало предложить шведскому королю нечто выгодное, соответствующее интересам Швеции и в то же время верное и явно выигрышное. Что это могло быть? Быстрый и верный разгром русского царя Петра.

Главной задачей британской дипломатии в тот момент стала отправка шведской армии из Европы куда подальше, чтобы она не могла вмешаться в Войну за Испанское наследство. Это была непростая задача. Она предполагала ряд факторов и имела много нюансов. И за ее выполнение взялась самая что ни на есть тяжелая британская артиллерия. Чтобы убедить Карла XII пойти в Россию, Джон Черчилль, герцог Мальборо, лично приехал в замок шведского короля в Саксонии. Ситуация была настолько сложной и щепетильной, что английский посланник при дворе шведского короля Джон Робинсон докладывал в Лондон: «То, что он преисполнится расположения к союзникам, маловероятно, то, что он будет принуждать их заключить невыгодный мир, не столь уж невероятно; то, что он будет действовать против них, вполне возможно; а если так… нам придется терпеть все, что ему придет в голову. Ибо, полагая, что война в Польше и Московии идет к концу, ни император, ни Дания, ни Пруссия и ни один немецкий князь или государство не осмелятся выступить против него. Все будут покорны его воле, и Англии с Голландией придется последовать их примеру или остаться в одиночестве» [53]. После такого сообщения Англия и отправила к воину Карлу воина Мальборо [54]. Им было легче договориться. Встреча должна была быть обязательно личной. А пока, до нее, следовало просто не обидеть и не оттолкнуть от себя своеобразного шведского монарха [55]. И поэтому, готовясь к поездке к Карлу, Мальборо давал указания своим дипломатам: «Когда бы (Генеральные) штаты или Англия ни обратились с посланием к королю Швеции, следует позаботиться о том, чтобы в письмах не содержалось даже намека на угрозу, поскольку у шведского короля своеобразное чувство юмора» [56].

Европа замерла в ожидании результатов этого визита. В том числе (и в первую очередь) Россия. А потому остановимся на нем подробно. Ведь сегодня практически нигде не пишут о том, почему шведский король решил отправиться в Россию. Этой страницы истории будто бы нет. Просто захотел. Восемь лет не хотел, а тут передумал. Но в политике так не бывает – всегда есть веская причина. Вот изложить эти веские причины королю Карлу XII и приехал герцог Мальборо. 20 апреля 1707 года он отправился из Гааги через всю Германию в Альтранштадт, где находился шведский король со своей армией. Прохладный прием почувствовался сразу: встречал герцога не сам король, а его советник и фактический премьер-министр граф Пипер. Но и этот деятель не спешил почтить своим вниманием прославленного полководца и эмиссара британской короны. Сославшись на занятость, Пипер заставил Мальборо дожидаться в карете полчаса. Когда же он наконец соизволил выйти, Черчилль отплатил ему той же монетой. Увидев, что швед направляется к нему, Мальборо покинул карету, надел шляпу и… прошел мимо Пипера. Как бы не замечая его, герцог приспустил штаны и на глазах шокированного премьера Швеции справил малую нужду на стену. После чего привел в порядок свой туалет и, только тут «заметив» Пипера, поприветствовал его как следует [57].

Лишь на следующий день герцог попал на беседу с королем. Стараясь произвести подобающее впечатление на 25-летнего короля, 58-летний Мальборо был при полном параде: в красном мундире английской армии, с голубой лентой и звездой ордена Подвязки. Карл XII был в простом синем мундире, как обычно, без парика и каких-либо наград. Два дня общения по нескольку часов подряд. Что говорили друг другу два полководца, знали лишь они и британский посланник Робинсон, который иногда переводил, так как Карл неплохо понимал английский, но говорить на нем не мог [58].

Уезжал герцог Мальборо со спокойным сердцем: «Я думаю, после этого визита мы можем считать, что все надежды, которые французский двор возлагал на короля Швеции, напрасны» [59]. Британия могла планировать дальнейший разгром Франции – никаких «шведских неожиданностей» быть не могло [60]. С чувством отлично выполненного долга герцог Мальборо сел в карету и отправился бить французов во Фландрию, где в битве при Уденарде оставил от них «рожки да ножки».

Новый виток Русско-шведской войны полностью соответствовал интересам Лондона. А что царь Петр? Он хотел мира. Война продолжалась уже почти восемь лет, и ни конца ни края ее не было видно. Заключить мир на хороших условиях – вот отличный выход из сложившегося положения. Союзников нет, а воевать со Швецией в одиночку тяжело и, главное, нет в этом никакого смысла. «Окно» в Европу «прорублено», есть где строить столицу и базировать флот. Петр Великий потому и стал Великим – он прекрасно разбирался не только в судостроении, но и в геополитике. Рисковать всем ради новых приобретений было бы неразумно. Но странноватый любитель повоевать, сидящий на шведском троне, мира не заключит, пока не будет разбит наголову. А значит, нужны посредники, которые могут склонить Карла к миру. И Петр пытается использовать все возможности. Он обращается за помощью… к англичанам, которые являются союзниками Швеции. Этим важнейшим делом опять занимается лучший российский дипломат – все тот же Андрей Артамонович Матвеев [61]. Весной 1707 года, то есть почти параллельно с поездкой герцога Мальборо к шведскому королю, Матвеев выехал в Лондон. Касаемо позиции Англии и Голландии, которые фактически в то время были единым целым [62], он писал русскому царю: «От Штатов (то есть Голландии. – Н. С.) и королевы английской благопотребного посредства к окончанию войны нечего чаять; они сами нас боятся: так могут ли стараться о нашем интересе и прибыточном мире и сами отворить двери вам ко входе в Балтийское море, чего неусыпно остерегаются, трепещут великой силы вашей… Подлинно уведомлен я, что Англия и Штаты тайными наказами к своим министрам в Польше домогаются помирить шведа с одною Польшею без вас» [63]. Речь шла о том, что в Лондоне могут признать ставленника Карла Станислава Лещинского законным монархом Польши. И не допустить этого было первейшей задачей Матвеева [64]. Вторая задача – попросить содействия Англии в деле примирения со Швецией. Главный козырь русской дипломатии – готовность Российского государства вступить в союз с Англией в случае ее согласия на посредничество между Россией и Швецией. Петр шел ва-банк. Раз Париж не идет на сближение, не помогает закончить войну со шведами, можно попытаться стать союзником Лондона, даже рискуя немного повоевать с французами. Перефразируя известную поговорку одного французского короля, «Лондон стоил мессы» [65]. В случае мира со Швецией территориальные приобретения останутся у России.

Конный портрет Карла XII.

С. Лещинский

Однако Британия делала ставку на войну между Швецией и Россией. Для нее ослабление двух стран было вполне желательным сценарием. Когда в ноябре 1707 года в Лондон вернулся Мальборо, Матвеев встретился с ним. Никаких конкретных обещаний герцог, как и подобает опытному дипломату, не дал. Англичане просто тянули время – нужно было дождаться начала подхода Карла к границам России, чтобы предоставить возможность Мазепе благополучно перебежать на другую сторону. Следовательно, необходимо было «кормить русских завтраками». Поэтому британцы не говорят ни да ни нет. Сам Мальборо не обнадеживает, но и не разочаровывает. Зато к Матвееву поступает информация от царского дипломатического агента в Европе Гейсена, который якобы может убедить герцога Мальборо посодействовать интересам России за предоставление тому «пожизненной денежной ренты и земельных владений в России». Царь соглашается – игра стоит свеч. Но ничего не получается – все это было лишь британским маневром с целью выиграть время.

В феврале 1708 года шведская армия переходит Вислу – поход на Москву начинается [66]. В то же время Матвеев в очередной раз предлагает Англии заключить союз с Россией. Несложно догадаться, что эта попытка станет последней и никакого ответа на нее Британия не даст. «От слов гладких и бесплодных, – пишет русский дипломат царю, – проходит одна трата времени для нас» [67]. В апреле 1708 года сам Петр написал Головкину: «Об Андрее Матвееве, как уже давно говорено, то ему время отъехать, ибо все (что творится в Лондоне) рассказы и стыд» [68].

Матвеев упаковал чемоданы и подготовился к отъезду. И тут случилось нечто вовсе невероятное. Практически как падение метеорита в Челябинске зимой 2012 года. То, что совершенно невозможно, то, чего никто не ждет. Только упал «метеорит» в дипломатии. 18 июля 1708 года посланник русского царя получил прощальную аудиенцию у королевы Анны. А спустя три дня с ним произошел случай, аналогов которому практически нет в истории мировой дипломатии, который в дальнейшем послужил поводом для законодательного оформления гарантий прав и привилегий дипломатических представителей и был вписан в историю международного права. 21 апреля 1709 года Англия приняла закон «О сохранении привилегий послов и публичных министров», известный под названием «статута Анны». Он сохраняет силу и поныне [69]. Что же случилось с посланником Петра Великого? Матвеев был задержан на улице некими вооруженными людьми и подвергся при этом оскорблениям и побоям. Потом выяснилось, что это были… полицейские. Они схватили посланника русского царя, который якобы был должен кому-то 50 фунтов, по запросу кредитора. Далее Матвеева приволокли в суд (!), который назвал его виновным и отправил под стражу, где он некоторое время и просидел [70]. Это было просто неслыханно. И разумеется, сделали это англичане не просто так, а в качестве наглядной демонстрации того, как «высоко» ценят в Лондоне дружбу России. Разразился скандал, в ходе которого англичане выразили сожаление и даже извинились. Правда – через два года. А вопиющий случай и возмущение дипломатического сообщества послужили поводом для принятия соответствующего законодательного акта…

Удивляться наглому поведению британцев нечего – они считали, что петровской России уже, собственно говоря, и нет. Шведы на подходе. В мае 1708 года британский посланник в России отправляет в Лондон депешу с максимально подробным описанием русского флота, более похожую на агентурное донесение: «Англичанин (посол Уитворт. – Н.С.) очень заинтересовался русским флотом и поспешил отправить в Англию “Список судов царского флота в мае 1708 г., стоявших на якоре в тридцати верстах от Петербурга между островом Ричарда (Ritzard) и Кроншлотом под начальством генерал-адмирала Апраксина и вице-адмирала Корнелия Крюйса”. Вот цифры, которые он дает: 12 линейных кораблей с 372 орудиями и 1540 человек экипажа; 8 галер с 64 орудиями и 4 тысячами человек экипажа; 6 брандеров и 2 бомбардирских корабля; мелких судов – около 305» [71].

Шведы решительно двигаются на Украину [72]. Однако план наших северных соседей был куда более изощренным, чем простое вторжение в окраинные области России. Практически одновременно удар планировалось нанести в Эстонии, из Финляндии по Петербургу и в благословенной Украине. Все вместе составляло показательную порку русских, и итогом ее должен был стать полный разгром России, а не простое «забирание назад» завоеванных Петром земель. И тут план начал давать сбои: Карл XII недооценил ту временную паузу, что он дал русской армии. Перед ним была уже совершенно другая сила: «Первым двинулся из Эстляндии отряд генерала Штромберга, но его два полка потерпели от Апраксина тяжкое поражение» [73].

В устье Невы шведы направили целый флот в составе 22 кораблей с 13 000 солдат на борту под командованием генерала Любекера. Задача – взять Петербург. Сил для разгрома шведов у нашей армии и флота в тот момент и в том месте не было. И тогда командующий граф Апраксин решил применить хитрость. В одной из стычек шведы захватили его переписку, в том числе письмо к начальнику этого небольшого русского отряда генералу Фризеру, где сообщалось, что Апраксин спешит на помощь с большой армией, которой на самом деле не было. Шведы поверили, испугались грядущего разгрома и поспешно начали грузиться на суда: «Наконец, когда у неприятеля осталось на берегу лишь около пяти батальонов, Апраксин напал на шведский лагерь и перебил 900, а в плен взял 209 человек. Последние часы посадки имели вид и характер панического бегства» [74].

Спасаясь, шведы перебили на берегу около 6000 лошадей, а их потери составили от 4000 до 5000 солдат. Эта история и стала точкой изменения отношения к происходящему в России со стороны ведущих держав мира. Пока робкого – ведь впереди еще было Полтавское сражение, которое в буквальном смысле за несколько часов вывело Россию в разряд сильнейших держав мира. Но до поражения шведской армии на Украине в Лондоне считают, что «все это может быть исправлено победой Карла XII и его нового неожиданного союзника – гетмана Мазепы» [75].

Однако череда поражений шведов продолжается:

28 сентября 1708 года состоялась битва при Лесной, где целый корпус генерала Левенгаупта был разгромлен, и Карл XII так и не дождался громадного обоза с припасами и амуницией. Между прочим, битва при Лесной при внимательном рассмотрении также «намекает» на некие особые обстоятельства измены Мазепы. Дело в том, что шведский король вышел из Саксонии через Гродно и Вильно на Смоленск. Но вместо того, чтобы там ожидать отряд генерала Левенгаупта, двигающегося из Риги, Карл XII решительно повернул на юг для соединения с гетманом Мазепой [76]. Итогом этого и стал разгром корпуса Левенгаупта – русским удалось разбить шведов по частям. Почему же опытный полководец Карл нарушил основополагающий принцип стратегии – не произвел концентрацию сил на главном участке? Видимо, потому, что присутствие на Украине он считал в любом случае более важным. По какой причине? Нам остается только догадываться.

И вот началась памятная Полтавская битва (27 июня (8 июля) 1709 года). Подробный ход сражения остается за рамками нашего интереса, отметим только, что разгром шведской армии был неожиданно быстрым. И полным – лишь небольшая группа шведов смогла спастись бегством вместе со своим раненым королем [77]. Вся остальная отступившая шведская армия сдалась русским преследователям у переправы [78].

После разгрома шведов под Полтавой русская армия расквартировалась в Польше, готовая, если нужно, двинуться и дальше. Ставленник шведов – польский король Станислав Лещинский – пустился в бега, уехав из своей страны, а сам русский царь отправился в Европу, чтобы постараться решить задачи России дипломатическим путем. И вот уже 31 марта 1710 года Россия и Швеция подписали в Гааге обязательство не вести военных действий в шведских владениях в Германии. Настаивали на этом Англия и Голландия [79]. Петр согласился – и правильно сделал. Обязавшись не лезть дальше в Европу, он получил некое молчаливое согласие на присоединение прибалтийских владений Швеции и сделал первый шаг к потенциальным мирным переговорам.

Расстановка сил в Европе, а значит и в мире, действительно резко изменилась за один день. Победителей любят все, проигравшие никому не интересны. Это простое правило современная Россия прочувствовала на себе в полной мере. После того как Горбачев уничтожил СССР, а Россия стала демократией по западному образцу, уважение к нам со стороны ведущих держав мира и их прихлебателей не только не возросло, а, наоборот, резко снизилось. Сплошные претензии и обвинения. Так и будет, пока мы снова не станем сильными. А пример Великого Петра – еще одна наглядная иллюстрация этого тезиса. Лишь только шведская армия исчезла под Полтавой, как наши старые союзники вновь появились из небытия. Северный союз в составе России, Дании, Польши и Саксонии был немедленно восстановлен. Отправившись после Полтавы в Европу, русский царь добился возобновления симпатий своих бывших союзников, а в результате личного свидания с прусским королем Фридрихом I – и присоединения Пруссии к Северному союзу. Как гриб после дождя, буквально за несколько месяцев на севере Европы образовался новый мощный союз во главе с Россией, меняющий всю конфигурацию сил на континенте.

По возвращении из поездки русский царь устроил грандиозный парад победителей. Его провели в Москве. Как известно, Сталин прекрасно знал историю. Не этот ли парад петровских войск подсказал ему блестящую идею московского Парада Победы?

После Полтавы и Париж стал искать пути улучшения отношений с Россией. Французский король, дела которого в Войне за Испанское наследство шли все хуже, начинает предпринимать попытки втянуть Петра в орбиту своей политики. В принципе Франции все равно, кто может стать соперником Великобритании и Голландии – шведский король Карл или заступивший на его место русский царь Петр. «Людовик решил соблазнить Петра, предложив ему торговый договор России с Францией и Испанией. Французскому послу повелевается обратить внимание царя на опасность в будущем, грозящую ему со стороны Англии и Голландии, “интересы которых уже не могут согласоваться с его (царскими. – Е. В. Тарле) интересами”. Зная, до какой степени царь поглощен мыслью о создании флота, французская дипломатия особенно обращает внимание Петра на следующее соображение: “Англия и Голландия только потому с ним обходились дружески, что они находились в войне с Францией и Испанией. Полагались на шведского короля, который стоял во главе многочисленной армии, и нельзя было предвидеть, что царь может в столь короткое время сделать такие значительные завоевания”» [80].

В то время война велась только в теплое время года – зимой войска отправлялись на зимние квартиры. Поэтому после разгрома шведов летом 1709 года боевые действия возобновились лишь весной 1710 года. Русская армия начала занимать с боем шведские владения в Прибалтике, получая стоянки для русского флота. 4 июля 1710 года сдалась крепость Рига, 13 июля – Выборг, 29 сентября капитулировал Ревель (Таллинн). Вопрос современным либералам: чьим владением была Рига (и большая часть Латвии), равно как и Таллинн (и большая часть Эстонии)? Шведским. Никаких латвийских и эстонских государств, которые можно было бы «оккупировать», никогда не существовало. Позднее по Ништадтскому миру 1721 года эти и другие территории официально войдут в состав Российской империи. А Россия под давлением Британии заплатит Швеции… контрибуцию. То есть фактически купит эти земли у шведов. Законность вхождения Прибалтики в состав России никто никогда не оспаривал, а вот правомерность их выхода из состава нашего государства в 1918 году вызывает большие сомнения. Русские так активно «рубили окно» в Европу в 1710 году, получая порты в Балтийском море, что в Европе не на шутку испугались «сыпавшихся щепок». Став геополитическим игроком, сухопутная Россия Петра Великого немедленно оказалась в перекрестии мировой политики. А активное строительство флота, которое вел русский царь, вообще приковало к нему особое внимание главной державы Моря. Следующие 200 лет прошли под тем же самым знаменем: наши геополитические «партнеры» постоянно старались переиграть историю по-своему. Способы были разными: войны, убийства, подкуп, попытки поставить во главе России своего монарха. Но все это не приносило нужных плодов.

Результат дала только революция. Геополитика и революция? Как они связаны между собой? Чтобы это понять, оставим Петра Великого и перенесемся в другую историческую эпоху.

Вернее, в целых две…

Представьте себе ситуацию: идет борьба за чемпионство страны по футболу. Претендуют на победу несколько команд, но главных конкурентов двое. И вдруг в одном из клубов разгорается скандал: прямо накануне решающих матчей команда изгоняет тренера, а игроки начинают громкое выяснение отношений. Оно заканчивается массовой дракой в раздевалке, в ходе которой наиболее ценным футболистам наносятся серьезнейшие травмы. В итоге к началу сражения за первое место команда приходит ослабленная и с треском проигрывает все матчи второй половины чемпионата, занимая не первое, а предпоследнее место. Кому выгодно такое развитие событий? В самой команде практически никому, зато другие клубы, получившие возможность занять первые строчки в турнирной таблице, очень даже в выигрыше. Кто еще? Один игрок из разваленного коллектива, кто сознательно внедрил лживую информацию, ведущую к конфликту, и нарочно обвинил тренера и ключевых игроков в неблаговидных поступках. На его банковский счет от «неизвестного доброжелателя» легла кругленькая сумма, которую он никогда не мог бы заработать, честно играя за свою команду. Такое разве невозможно? Возможно. А теперь представьте себе, что на кону не золотые медали чемпионата страны или мира по футболу, а доминирование на планете. Контроль над ресурсами, над странами и континентами, фактическое написание истории человечества и определение путей его развития. И благодаря сваре и внутренней смуте в одном государстве на первые позиции выходит другое. Неужели никому из опытных политиков никогда не придет в голову самим организовать ослабление конкурента под видом случайно возникших внутренних разборок? Неужели умные мужи будут только добросовестно конкурировать с противниками в мирное время и честно воевать с ними в военное? А ведь известно, что в политике хороши все средства, которые приводят к победе. Только обычно все это политическое грязное белье относят почему-то на самый нижний уровень – подкуп избирателей, лоббирование интересов, создание искусственных проблем конкурентам. На самом верху политической пирамиды – там, где властвуют геополитические интересы, если верить историкам, – одни «святые Франциски» и «матери Терезы». Но в таком утверждении нет логики. Наоборот, чем ценнее приз, тем активнее будут применять все недозволенные методы в стремлении его заполучить. Нравится нам или нет, но это именно так. Значит, уничтожение противника путем его внутреннего ослабления является одним из основных методов геополитической конкуренции.

Именно поэтому любая революция всегда радостно приветствуется геополитическими соперниками страны, где она происходит. И в 99 % случаев революционеры обязательно связаны с врагами своей родины, получая от них помощь деньгами, оружием, дипломатией или советами. В оставшемся 1 % внешние силы подключаются на этапе развития стихийного бунта, который случается крайне редко, но все же бывает. Задача внешних сил – направлять своих агентов внутри новой революционной власти на те действия, которые будут ослаблять охваченную беспорядками страну.

А теперь спросите себя: кто в «команде» другой державы будет представлять для вас, руководителя другой «команды», главную опасность?

• Элита – умные, знающие и те, кому известно, за что идет борьба.

• Та часть элиты, которая непосредственно участвует в борьбе, – сотрудники спецслужб, тайные финансисты, военные.

• Имеющие отношение к сфере, в которой страна наиболее уязвима, в которой противник может получить в свои руки тот самый ларец с «иглой Кощея».

Вот этих «игроков» команды противника нужно во время смуты выводить из строя первыми. Желательно на тот свет – так надежнее. Никто ведь не знает, насколько крепкую и долгую кашу удалось заварить на территории геополитического конкурента. Поэтому кровавое развитие событий революции всегда выгодно внешним силам. В безжалостной вакханалии перемелются не только военная мощь и экономика, но и вполне конкретные, опасные для других стран личности. А некоторых можно переманить к себе под предлогом их защиты от революционеров. Выходит, для страны революция – это трагедия с гибелью людей, для ее врагов – распродажа мозгов, территорий и достижений [82].

Теперь нам осталось вспомнить, что противником Моря, согласно геополитике, является Суша. Спросите себя: что будет делать в первую очередь держава Моря, если ей удастся вызвать смуту внутри державы Суши? Ответ: уничтожать флот. Это самая первостепенная задача, все остальное не так важно. Не дать создать Суше флот, способный бросить вызов могуществу Моря, – вот основная геополитическая цель. А что такое флот? Это не только уже построенные суда, но еще и суда строящиеся. И самое главное, это люди, которые флот создают. Морские офицеры, инженеры, флотоводцы. Вот их-то и будут уничтожать первым делом во время любой революции, которая происходит в сухопутной державе. В качестве примера мы возьмем революции 1917 года в России и 1789 года во Франции. Обе страны в свое время были главными противниками основной морской державы – Великобритании. После чего и в России, и во Франции разразились революции. Что же происходило с флотом в это бурное время? Ведь создание и содержание флота не только дорогое, но и очень важное дело. Любой революции нужно защищать свои завоевания, и флот тут лишним точно не будет.

Начнем исторический экскурс с Февральской революции [83]. В ходе беспорядков и анархии, охватившей столицу воюющей в Первой мировой войне (!) России [84], погибло, по официальным данным, более тысячи человек. Среди них были полицейские, жандармы, офицеры, солдаты и гражданские лица. Однако целенаправленный террор в эти самые первые дни успел коснуться только флотских офицеров. Еще ничего не было ясно, еще государь не отрекался от престола, еще его брат Михаил под давлением Керенского не передал власть Временному правительству, а матросы «вдруг» решили поубивать флотских офицеров [85]. У солдат желания целенаправленно уничтожить «сухопутных» офицеров, несмотря на боестолкновения в Петрограде, не возникло. В ночь на 1 (14) марта 1917 года в Кронштадте толпа матросов (только ли матросов?) начала врываться в дома офицеров, требуя ответа, признают ли они Временное правительство. Еще даже не было объявлено об отречении царя, идет война, какое Временное правительство? Ясно, что ответ офицера мог быть только одним – отрицательным. Это был лишь предлог, чтобы создать повод для расправы над флотскими командирами [86]. Обратите внимание: офицеров немедленно убивают. Одной из первых жертв стал вице-адмирал Р. Н. Вирен – командир Кронштадтского порта и военный губернатор Кронштадта. Его вывели на улицу, били, издевались, а потом на Якорной площади города закололи штыками. Тело бросили в овраг, и оно пролежало там несколько дней. «Его так ненавидели матросы, что…» – это обычная отговорка, чтобы выставить преступников и убийц борцами за свободу. А правда такова: Роберт Николаевич Вирен продвижения по службе добивался своим мужеством и своей кровью. Во время вероломной атаки японского флота на Порт-Артур 2–7 января (по старому стилю) 1904 года, будучи командиром новейшего крейсера «Баян», Вирен бросается в безумную с точки зрения морской тактики атаку. Его крейсер в одиночку идет на всю армаду неприятельского флота, направив огонь на флагманский броненосец японцев. Враг начинает стрелять по «Баяну», а русская эскадра успевает выстроиться в боевой порядок [87].

За проявленное мужество Р. Н. Вирен был награжден золотой саблей с надписью «За храбрость». Через две недели после награждения – новый подвиг: выход в море для спасения экипажа тонувшего миноносца «Страшный» под японским огнем. За это Вирен получил орден Святого Георгия IV степени. Боевой офицер кровью доказал, на что он готов ради Отечества: в ноябре 1904 года на палубе эскадренного броненосца «Ретвизан» он был ранен осколками снаряда в обе ноги и спину. В 1909 году Вирен стал командовать Кронштадтской крепостью. Вступив в должность военного губернатора, он издает приказ по городу о фиксировании цен на основные продукты 55 наименований. Сделано это было для недопущения спекуляции, чтобы военнослужащие и горожане могли спокойно прожить на свое жалованье. И на протяжении всей своей службы адмирал следит, чтобы приказ соблюдался, а виновные наказывались арестом, штрафом или выселением из Кронштадта. Вот такой «царский сатрап». И его «за непризнание Временного правительства» закололи штыками. Вина? Высший офицер флота – это и есть вина. В тот же день были убиты еще тридцать шесть офицеров-кронштадтцев (не считая мичманов). Среди них – командующий Балтийским флотом адмирал А. И. Непенин, адмиралы и высшие офицеры флота А. Г. Бутаков, командир крейсера «Аврора» М. И. Никольский, Н. В. Стронский, П. И. Новицкий, Н. Г. Львов, А. К. Небольсин, Р. Д. Зеленецкий, В. А. Карцов, И. А. Овчинников, Н. Л. Гирс, Г. П. Пекарский и другие [88].

Около 300 флотских офицеров были арестованы и просидели в тюрьме с марта по октябрь 1917 года, а Временное правительство никак «не могло» их освободить [89]. После прихода к власти большевиков судьба подавляющей части арестованных была печальной. Но нам важно понять, что обезглавливали флот еще тогда, когда Ленин находился в Цюрихе и в самых смелых мечтах не предполагал, что сможет руководить Россией. Уничтожение плеяды ведущих офицеров должно было в любом случае вывести русский флот из строя на определенный срок и в обязательном порядке понизить его боеспособность. Было ли это нужно Германии? Безусловно. Но вот беда – никто и никогда не смог найти ни малейшего доказательства участия немцев в организации Февраля 1917 года. Ленин в своих работах того времени вообще «режет правду-матку» и пишет, грубо говоря: «Февраль = Англия + Франция + думские заговорщики». Зачем англичанам снижать боеспособность русского флота? Они всегда были готовы уничтожить флот любой страны, которая является их конкурентом.

Поэтому нет ничего удивительного, что революционеры, захватившие власть во Франции после революции 1789 года, начали точно так же очень быстро уничтожать свой флот и своих флотских офицеров. И если сухопутную армию, которая может бить противника, новая революционная Франция сформировала очень быстро, то достойный флот она так и не создала никогда до своего окончательного крушения в 1815 году [90]. В итоге революционеры били все европейские «сухопутные» монархии, нанося им вред и ослабляя их мощь, но не причиняя никакого ущерба интересам Великобритании.

Уже через несколько лет революции флот Франции пришел в страшный упадок, о чем весьма подробно рассказывает классик геополитики американский адмирал А. Т. Мэхэн в книге «Влияние морской силы на Французскую революцию и империю». Хотя ту часть этого труда, в которой речь идет о последствиях революции для французского флота, стоило бы назвать по-другому: «Влияние революции на морскую силу». Пройдет всего десять лет после начала смуты во Франции, как страна полностью потеряет свой торговый флот: «Каковы бы ни были точные размеры убытков французов, они рельефно характеризуются сделанным Директорией в 1799 году заявлением о факте, не имевшем до тех пор примера, а именно, что “в море нет ни одного коммерческого судна под французским флагом”. И это заявление отнюдь не было лишь фигуральным оборотом речи, употребленным для усиления впечатления. Оно было буквальным свидетельством об истине» [91].

А ведь в то время львиная доля благосостояния страны покоилась на заморской торговле. Нет кораблей – нет возможности как вывозить товары, так и ввозить их. Экономика чахнет на глазах. Кто торгует вместо французов? Англичане, которые плавно, но твердо подминают под себя всю мировую торговлю того времени.

В революционном 1789 году беспорядки охватили все места стоянок французского флота: Гавр, Шербур, Брест, Рошфор, Тулон: «Во флоте, как и в обществе, прежде всего страдала нравственность. Неповиновение и мятежи, оскорбления и убийства предшествовали тем взбалмошным мероприятиям, которые окончательно уничтожили превосходный личный состав, переданный монархией в наследство Французской республике… Кажется странным, но тем не менее согласным со всем ходом дела тот факт, что первой жертвой был самый выдающийся флагман французского флота» [92].

Говоря о флагмане, адмирал Мэхэн имеет в виду д’Альбера де Риона, одного из талантливейших флотоводцев того времени, который командовал французским флотом в Тулоне. И его популярность благодаря личным качествам была такова, что в первое время ничего страшного не происходило. Однако когда он списал на берег двоих человек, подстрекавших команды кораблей к неповиновению, эти «жертвы репрессий» пришли в городскую ратушу и обратились к «общественности». Немедленно поползли слухи, что город минирован и будет атакован роялистами через день или два. На следующий день вокруг адмиралтейства собралась толпа, выкрикивавшая оскорбления, а еще через несколько часов мэр города попросил помиловать «жертв репрессий». Посмотрев на беснующуюся толпу, де Рион согласился, хотя и предупредил, что это приведет к еще большим беспорядкам. И словно в воду глядел – через несколько минут один из морских офицеров был убит прямо во дворе дома де Риона. Пришедшие солдаты национальной гвардии, вместо того чтобы разогнать толпу, потребовали выдачи другого офицера, который якобы приказал в эту толпу стрелять. Мужественный офицер сам вышел и отдался толпе, спасая товарищей от верной гибели.

Важнейшие порты – стоянки военно-морского флота Франции в XVIII веке – Тулон, Марсель, Брест

Через сутки толпа потребовала выдачи уже другого морского офицера. Тогда де Рион обратился к людям:

«Если вам нужна другая жертва, то возьмите меня; но если вы хотите одного из моих офицеров, то вам придется сперва перешагнуть через меня» [93]. В ответ мятежники накинулись на командующего флотом и потащили его по улицам, избивая и коля штыками, после чего бросили в тюрьму. Как всё похоже – сцены из страшных месяцев вакханалии русской революции выглядели точно так же, всё как под копирку. Назначенное следствие объявило такую декларацию: «Национальное собрание, относясь сочувственно к побуждениям г. д’Альбера де Риона, других морских офицеров, замешанных в деле муниципальных чиновников и национальной гвардии, объявляет, что здесь нет оснований порицать кого-либо» [94]. То есть командующего флотом избили, искололи штыками и посадили в тюрьму, но «порицать» тут некого. Так сказать, проблемы роста революционного самосознания.

Несложно догадаться, что после такого решения суда мятежи судовых команд и убийства офицеров стали эпидемией. «Очевидно было, – писал один из французских писателей того времени, – что морские офицеры не могли более рассчитывать ни на поддержку местных властей, ни на защиту со стороны центрального правительства, они оказались лишенными покровительства законов» [95]. Те из морских офицеров, кто хотел и дальше служить Франции, попадали в тюрьму и на эшафот, и, как следствие, боеспособность флота резко снизилась. Все тому же д’Альберу де Риону через девять месяцев после начала революции (весной 1790) было приказано принять командование над флотом в Бресте. Задача – возглавить эскадру из 45 французских кораблей и отправиться на помощь Испании против Англии. В итоге команды кораблей оказали неповиновение, и знаменитый флотоводец вообще не смог навести порядок. Он сдал командование и уехал из страны. Теперь везде, где французские военные корабли получали боевые приказы, команды начинали их обсуждать, отказывались выполнять и требовали прекратить отдавать опасные и боевые поручения. Начиналось «уговаривание» команд, с которым через сотню с небольшим лет столкнется русский революционный флот, когда боевой адмирал Колчак должен будет не отдавать приказы черноморским матросам, а договариваться с «комитетчиками», чтобы на кораблях соблюдалась элементарная дисциплина.

Пройдет чуть более десяти лет, и восстанавливающий военную мощь Франции Наполеон будет легко громить противников на суше и терпеть поражения на море. «Морская стратегия Наполеона отражала слабость французского флота. Французский флот после революции пришел в упадочное состояние. Лучшие матросы покинули свои корабли и перешли в сухопутные войска, где они нашли более широкое применение своим силам. Подавляющее большинство морских офицеров эмигрировало. Материальное оборудование флота было запущено… Даже самые энергичные мероприятия Наполеона по восстановлению флота не обеспечили ему перевеса над английским флотом» [96].

Французский флот распадался на глазах. Итогом стали ситуации, когда один британский корабль, вступая в бой с тремя французскими, выходил из него победителем, чего раньше просто не могло быть [97]. Почему? Потому что морской бой того времени – это сочетание знаний и смелости. И если смелость у революционных моряков еще присутствовала, то необходимых знаний не было. Морские офицеры уходили с флота, не в силах совладать с анархией и беспорядками, либо гибли от рук подонков. Адмирал Мэхэн исчерпывающе объясняет причины такой ситуации: «Полезно проследить в деталях тот путь, который привел к упадку прекрасную военную организацию, а также изучить последовавшие оттого результаты… Единственным оружием в эпоху Французской революции была пушка. До холодного оружия или до рукопашного боя если дело иногда и доходило, то только к концу сражения. Однако, говоря о пушке, никоим образом не следует отделять ее от орудийной платформы… подразумевая… весь корабль, который несет пушку в бою. От искусного управления им зависит занятие сражавшимися положения, наивыгоднейшего по отношению к действию артиллерии и наиопаснейшего для противника. Это управление – дело командира, но когда цель его достигается, то на сцену выступает искусство артиллериста в производстве стрельбы с быстротою и меткостью… Таким образом, искусство моряка-воина и искусство профессионального артиллериста, пушка и корабль, орудие и платформа дополняют друг друга. Корабль и его орудия вместе составляют одно оружие, движущуюся батарею, которая требует быстрого и точного управления во всех ее частях» [98].

В апреле 1791 года в революционном парламенте был проведен декрет о преобразовании флота: упразднялись существовавшие до того корпуса морских офицеров. Опытных морских волков отправляли на берег, притом что заменять их было некем. При переписи офицеров флота 1 июля 1791 года три четверти офицерских вакансий были пустыми. 13 января 1793 года был отдан приказ о том, что все офицеры, прослужившие месяц в чине капитана, могут производиться в контрадмиралы. Говорить о качестве таких «адмиралов» явно не приходится. Вам это не напоминает сознательную работу по развалу морской мощи России? Если нет, тогда дальнейшая информация специально для вас. Далее во Франции наступил террор. Сказать, что казнили только моряков, – погрешить против истины. Но морских офицеров всегда значительно меньше, чем их коллег на суше. На гильотине сложили голову адмиралы Гримуар, Филипп Орлеанский, Керсэн, д’Эстенг. Еще до эры террора были казнены д’Орвилье, де Грасс, Гишен, Латуше-Тревиле-старший, Сюффрень, Ламот-Пике. Декретом 7 октября 1793 года морскому министру было вменено в обязанность предоставить Морскому комитету Собрания список всех офицеров и гардемаринов, преданность которых новому порядку была сомнительна. Подозрительных офицеров обсуждали на собраниях и увольняли из флота, ну а потом многие из них становились жертвами террора.

Революции не нужны флотские офицеры. Революции не нужны ученые. Если первая фраза сформулирована автором этой книги, то вторая фраза – историческая. Так сказал судья, отправляя на гильотину великого французского ученого Лавуазье. Революционеры быстро и эффективно должны были сделать то, что соперники Франции не смогли осуществить в течение нескольких веков: уничтожить элиту страны. Не только военную, но и научную. Многие французские ученые были казнены в этот страшный период. По приговору революционного суда, разумеется. Но это был не суд, а фарс с предрешенным заранее смертным приговором. Что для морских офицеров, что для ученых – других приговоров у революционного «правосудия» не было. Одним из свидетелей обвинения был сам судья – так судили великого астронома Жана-Сильвена Байи, автора многотомной «Истории астрономии». В итоге его приговорили к смерти на гильотине. Математик и социолог Жан-Антуан Кондорсе, астроном Жак-Доминик Кассини, много лет являвшийся директором Обсерватории, оказались там же вместе с астрономом Бошаром де Сароном и ботаником Ламуаньоном де Мальзербом. Математик Дионис де Сежур, бывший член Национального собрания, бежал из Парижа и скрывался в провинции. Сильнейшее нервное напряжение привело к болезни, ставшей причиной его смерти. Замечательный биолог и врач Вик д’Азир тоже не вынес ежедневного ожидания ареста, заболел и умер 46 лет от роду [99]. Всю эту вакханалию прекратит Директория и окончательно закончит лишь Наполеон. Который вновь начнет борьбу с Англией не на жизнь, а на смерть и поэтому займется укреплением флота и науки…

Но вернемся в страшный для нашей государственности 1917 год. Накануне Первой мировой войны Россия выполняла большую кораблестроительную программу, без которой было невозможно восполнить потери флота, понесенные в Русско-японской войне [100]. Потом началась Первая мировая война, и строительство боевых кораблей стало еще более актуальной задачей. Самыми сильными и значимыми кораблями на тот момент были дредноуты – суда с колоссальной огневой мощью и огромным калибром орудий [101]. Свое название, ставшее нарицательным, они получили от пилотного английского корабля «Дредноут» («Неустрашимый»), построенного в 1905–1906 годах. Созданные по последнему слову науки и техники, эти суда были более живучими и непотопляемыми. Дредноуты стали строить быстрыми темпами во флотах всех соперничающих держав. Стоимость таких кораблей, количество стали и брони, расходуемых на их производство, были просто умопомрачительными. Поэтому их строительство являлось делом единичным и штучным и никогда не могло стать конвейерным. Гибель каждого подобного корабля была очень ощутимым, трудно восполнимым уроном для любой державы. Суда, построенные в «додредноутную» эпоху, конкурировать с ними не могли и моментально устарели. Однако мало того, совершенствование бронированных монстров шло так быстро, что через пять лет вопрос стоял уже о выпуске «сверхдредноутов», вдвое превосходящих дредноуты первого поколения по мощности бортового залпа. Увеличивался калибр судовых орудий, усиливалось бронирование, улучшалась защита корпуса, появились нововведения в части пристрелки и контроля огня. Все это переводило «сверхдредноуты» на новую ступень боевой мощи, и даже прежние дредноуты противостоять им не могли. К началу Первой мировой войны бурное развитие линкоров привело к созданию уже третьего по счету поколения дредноутов. По огневой мощи они наполовину превосходили уже и «сверхдредноуты». В 1908 году у Германии было девять дредноутов, а у Англии – двенадцать. Россия лишь летом 1909 года в Петербурге начала постройку четырех первых русских сверхкораблей: «Севастополь», «Полтава», «Петропавловск» и «Гангут». В 1912 году наша страна тоже перешла на следующую ступень кораблестроительной «пирамиды», приступив к созданию «сверхдредноутов». В Петербурге были заложены еще четыре гиганта: «Измаил», «Кинбурн», «Бородино» и «Наварин». Следующие четыре дредноута начали строить для Черноморского флота. Таким образом, в 1914 году Россия имела уже двенадцать сверхмощных кораблей в разных стадиях готовности. При этом последние линкоры должны были встать в строй в 1917 году. Между прочим, серьезный повод сделать революцию и остановить такой взрывообразный рост русского флота.

А теперь немного забежим вперед и спросим себя: что в реальности случилось с нашими суперкораблями? К концу Гражданской войны в России их осталось всего четыре, а из них лишь три в жалком, но боеспособном состоянии. Три с половиной вместо двенадцати. Лишь четверть былой боевой мощи – вот итог революции и Гражданской войны. Такое же соотношение и в экономике, которая была полностью разрушена именно в ходе междоусобицы. Для сравнения: в самой грозной морской битве Первой мировой войны – Ютландском сражении, когда столкнулись между собой германский и английский флоты, – не был уничтожен ни один дредноут. Хотя с немецкой стороны из огромных орудий стреляли шестнадцать кораблей подобного класса, а с британской – двадцать восемь, всем им вместе не удалось потопить ни одного себе подобного сверхкорабля. О наших потерях вы уже знаете – они чудовищны. Огромные средства фактически выброшены на ветер. И что особенно страшно и обидно: ни один из русских кораблей-титанов не погиб в бою, как и подобает настоящему военному судну. Все они стали жертвами подлого предательства. Кого-то задушили в утробе судостроительной верфи, кого-то просто убили из-за угла. Для потопления восьми дредноутов нужно было бы проводить огромную работу и организовывать генеральное сражение флотов – это дорого и опасно. Оплата существования нескольких революционных партий на протяжении десятилетий – это просто ничто по сравнению со стоимостью хотя бы одного суперлинкора. Так что революция – экономически очень выгодная затея. Только не для той страны, в которой она происходит.

А теперь страшные подробности того, как убивали русский флот под красивыми лозунгами «свободы и равенства». Первое, что сделало Временное правительство, когда пришло к власти после Февраля 1917 года, – прекратило финансирование судостроительной программы. То есть был царь – были деньги на флот. Царя не стало – и сразу же закончились деньги. Разве так может быть? И как это похоже на ситуацию в СССР образца Перестройки, когда «вдруг» кончились деньги на флот и армию. У Горбачева для русских вооруженных сил их было мало, у Ельцина их не стало совсем. Точно так же удушили наш флот и в 1917 году. Сверхдредноуты «Измаил», «Кинбурн», «Бородино» и «Наварин» так и не «родились». Летом 1916 года Морское министерство еще надеялось на ввод «Измаила» в строй осенью следующего года, то есть 1917-го. Но потом монархия пала, – и русским флотом занялись либералы и демократы-кадеты, октябристы, меньшевики и эсеры. Временное правительство, как и правительство реформаторов Ельцина, состоявшее сплошь из агентов влияния англосаксов и прямых предателей России, сразу перенесло срок готовности башен «Измаила» на конец 1919 года, а остальных кораблей – на 1920-й. Затем деньги от правительства Керенского перестали поступать совсем. Летом 1917 года съезд оставшихся без заработка работников судостроительных заводов сделал предложение о переделке остальных кораблей этого типа в коммерческие суда. Это был крик отчаяния работников судостроительной отрасли, которые во время мировой войны (!), чтобы получить хоть какую-то работу, предлагали строящиеся мощнейшие боевые суда переделывать в грузовые. Это все равно, как если бы во время Великой Отечественной у государства «вдруг» не стало денег на строительство танков и работники этих заводов, оставшиеся без средств к существованию, предложили переделывать Т‐34 в трактора.

Между тем «к началу Первой мировой войны (то есть через семь месяцев после закладки) крейсеры типа “Измаил”, заложенные на Балтийском и Адмиралтейском заводах, по массе установленного на стапель и находящегося в обработке металла корпуса имели готовность: 43 % (“Измаил”), 38 % (“Кинбурн”), 30 % (“Бородино”) и 20 % (“Наварин”)» [102]. Корабли, в которые были вложены колоссальные средства, достраивать не стали и большевики, но их упрекнуть в этом сложно. Сначала Гражданская война, в которой дредноуты не нужны, а после страна уже в таком состоянии, что было не до постройки кораблей. Временное правительство находилось в совершенно иной ситуации – все работало, все было. Постановлением от 19 июля 1922 года трех недостроенных мастодонтов: «Бородино», «Кинбурн» и «Наварин» – исключили из списков флота, а затем постановлением Госплана в мае следующего года разрешили их продажу за границу. Корабли приобрела «в целом виде» германская фирма «Альфред Кубац», чтобы в своих доках порезать на металлолом [103].

Теперь о судьбе четырех черноморских линкоров. Начнем в обратном порядке. Четвертый линкор «Император Николай I» получил в апреле 1917 года по решению Временного правительства новое наименование «Демократия». Как вы догадались, демократы-февралисты строить «Демократию» не стали. В конце 1917 года работы по строительству дредноута совсем остановились. Недостроенный корабль на долгие годы встал на прикол и десять лет спустя, в 1927 году, был продан на лом по цене 8 рублей 54 копейки за тонну.

Третий линкор, «Император Александр III», был сдан в октябре 1917 года с новым наименованием, полученным от Временного правительства, – «Воля». Это единственный черноморский дредноут, который пережил Гражданскую войну, правда уже с названием «Генерал Алексеев». Но его судьба от этого не стала счастливее. Уведенный Врангелем в эмиграцию линкор, как и другие «белые» корабли, был сначала отправлен на стоянку в Бизерту (Тунис), а потом доблестные союзники… забрали врангелевский флот за долги. Они ведь помогали белым не бесплатно, и суда пошли в качестве платы за кормление беженцев. За лекарства, палатки, одеяла. На самом деле это был предлог для ликвидации флота – все корабли распилили на металлолом, а орудия главного калибра подарили финнам, и те еще успели пострелять из них по русским солдатам во время советско-финской войны 1939–1940 годов.

Второй линкор, «Императрица Екатерина Великая», вступил в строй в ноябре 1915 года. После Февраля был переименован в «Свободную Россию». 18 июня 1918 года по приказу Ленина специально прибывший в Новороссийск товарищ Раскольников затопил весь Черноморский флот, находившийся во власти большевиков. Официальная версия – «чтобы не достался немцам». В реальности на уничтожении настаивали англичане и французы именно под таким предлогом [104].

Наконец, первый дредноут, «Императрица Мария», вступил в строй в августе 1915 года и затонул в результате диверсии (взрыва) 7 (20) октября 1916 года, став единственным дредноутом, пострадавшим не от стихии революции, но от тайных операций противника [105].

Революционеры в России устроили военным кораблям колоссальное побоище. Мы ведь даже не говорим обо ВСЕХ погибших в революции судах, вспомнив лишь самые крупные. Судьба флотских офицеров тоже была трагичной. В декабре 1917 года в Севастополе за одну ночь расстреляли 128 офицеров. Зверские казни военных и флотских чинов происходили и в других городах Крыма, но именно в главной базе Черноморского флота произошли ПЕРВЫЕ убийства. Внезапно и быстро. А уже потом офицеров «всех видов» стали уничтожать по всему Крыму. Тех, кого не убили в декабре 1917 года, расстреляли в конце февраля 1918-го, когда только в одном Севастополе было уничтожено до 700 человек. Надо ли говорить, что после казни офицеров Черноморский флот потерял всякую боеспособность. Второе, что хочется отметить, – казни боевых офицеров флота совершались в период, когда большевики еще не подписали мирный договор с немцами. Брестский мир заключили лишь 1 марта 1918 года. В итоге не то что воевать, а даже управлять огромными дредноутами было практически некому. Что давало опять-таки повод к их затоплению – зачем они, такие «никчемные»?

Анализируя исторический материал, видишь, что революционеры, между которыми целые столетия, совершают поразительно одинаковые действия. Одна из главных их задач – скорейшее и эффективнейшее уничтожение флота своей страны. Удивительное дело – но точно так же поступают и англичане, которые стараются помогать… Революционерам? Нет, наоборот, тем, кто борется с революционерами. Однако британские партнеры не забывают сделать все, чтобы утопить боевые корабли того, кому они «помогают». Причем действуют совершенно одинаково – что в революционной Франции, что через 130 лет в революционной России.

После всех бесчинств революционеров вспыхивали восстания, как сейчас сказали бы, «доведенных до отчаяния» жителей городов [106]. Во Франции наиболее серьезными стали выступления в Лионе и в местах базирования французского флота – Тулоне и Марселе. Революционный Конвент отправил войска для усмирения мятежников. Первым под удар попал Лион. Город обстреливали из пушек около месяца, потом его взяли штурмом, затем там начались кровавые расправы и массовые убийства. Беженцы из Лиона двинулись в Тулон, где, не видя для себя никакого другого выхода, восставшие вошли в сношения с англичанами. На главную базу французского флота вошли британские корабли, в городе был высажен десант из 4 тысяч испанских солдат [107], а жители города надели на себя белые монархические кокарды. Войдя в гавань в августе 1793 года, англичане получили в свои руки не только французские корабли, но и все огромные запасы флота и береговые форты-укрепления. «При передаче порта английскому адмиралу в нем находилось тридцать линейных 74-пушечных и более сильных кораблей, что составляло более трети всего линейного флота французов» [108]. При этом глава английской эскадры лорд Худ поручился, что форты и корабли будут по заключении мира возвращены Франции в целости.

Портрет Наполеона I. Мастерская Франсуа Жерара

Ирония судьбы – Наполеон, который потом полностью уничтожит революционное движение на своей родине, начал свою карьеру именно в Тулоне. Молодой 24-летний лейтенант Бонапарт разработал, а затем воплотил план по удалению англичан из важнейшего порта, справедливо полагая, что после этого городу не устоять. Для этого революционные войска штурмом взяли долговременные укрепления, возведенные на полуострове, разделявшем рейд на две части. После чего артиллерия начала обстрел английской эскадры сразу в обе стороны. Не выдержав огня, британцы покинули Тулон, и он был взят [109]. Однако перед уходом англичане, нарушив обещание, попытались уничтожить флотские припасы и находящиеся в гавани французские корабли. Только отсутствие времени не дало им возможности отправить на дно весь флот: девять судов были сожжены и еще три уведены ими с собой [110]. Вся дальнейшая борьба Наполеона (Суша) против Англии (Море) показывает нам две истины:

• невозможно победить Великобританию только на суше, не имея сильного флота;

• революция нанесла просто непоправимый урон французскому флоту.

И всю свою карьеру Бонапарт будет пытаться выполнить эти два условия: не имея возможности построить флот, сопоставимый по силе с английским, он будет завоевывать Европу. Чтобы нанести Англии поражение в экономике, подорвать ее торговое могущество и тем самым принудить к миру. Из этой затеи ничего не выйдет – солдаты у Наполеона закончатся раньше, чем деньги у Банка Англии. Сложные ситуации у Британии, безусловно, будут. Но каждый раз англичане смогут нанимать европейские страны и стравливать их с наполеоновской Францией. Парадокс, но до 1812 года Наполеон фактически ни разу не объявлял войну первым, всегда это делали его соперники. И только война с Россией в качестве продолжения стратегии попыток на Суше победить Море была инициативой Бонапарта. Поступая вопреки логике геополитики, Наполеон подписал приговор своей империи. Только дружба и сотрудничество одной сухопутной державы с другой сухопутной державой вместо войны с ней могли принести победу над морской державой Великобританией. Пройдет чуть более ста лет, и Адольф Гитлер точно так же нарушит все каноны геополитики, ударив в июне 1941 года по Советскому Союзу, тогда как только мир и сотрудничество с сухопутной державой могли принести Германии победу. Воевать с Морем, дружить с Сушей – вот правило, которое фюреру тщательно объяснял великий немецкий геополитик Карл Хаусхофер. В своей знаменитой статье «Континентальный блок» он писал: «…Евразию невозможно задушить, пока два самых крупных ее народа – немцы и русские – всячески стремятся избежать междоусобного конфликта, подобного Крымской войне или 1914 году: это аксиома европейской политики…» [111] Кстати, с тех пор ничего не изменилось. Именно поэтому, несмотря на роспуск Варшавского договора, уход советской армии из ГДР, поглощение ГДР со стороны ФРГ, американская армия по-прежнему стоит на территории Германии и покидать ее не собирается. Причем какие-либо угрозы немцам с любой стороны их границ полностью отсутствуют.

И в завершение, чтобы закрыть тему, «с кем хотел вести войну Адольф Гитлер, или как он собирался завоевать весь мир». Если Наполеон, по сути, был первым, кто на себе испробовал «прелести» нарушения геополитических аксиом, то фюрер действовал на политической арене, когда геополитика уже была сложившейся наукой. Бонапарт мог не знать, но чувствовать – свода правил геополитики в описанном виде тогда еще не было. Рядом с Гитлером был Карл Хаусхофер, основатель Немецкого института геополитики (1922), в Германии даже выходил журнал Geopolitik (позднее переименованный в Zeitschift für Geopolitik). Поэтому ошибки Гитлера нельзя сравнивать с ошибками Наполеона. В конце концов, один мог видеть, что случилось с империей другого, после того как тот решил воевать с сухопутной Россией в 1812 году, оставив в покое англичан. На вопрос: «Был ли Гитлер дураком?» – ответ отрицательный. Нет, не был. Просто он не собирался воевать с Англией, не хотел воевать с Морем. Мечтой Гитлера было самому стать частью цивилизации Моря. Отсюда и планы строительства кораблей Третьего рейха. Желай Гитлер завоевать весь мир, то есть уничтожить гегемонию Англии, ему нужны были бы корабли, корабли и еще раз корабли. Без мощного флота начинать борьбу за мировое первенство с Лондоном глупо и бесперспективно. Нужны не только «полуморские» союзники в виде Италии и Японии, необходим и собственный флот. Рассмотрим программу строительства кораблей, которую утвердил Адольф Гитлер. Адмирал Редер, командующий немецким флотом, предложил фюреру на выбор два плана развития германского флота.

Первый предполагал усиленное строительство подлодок в самой срочной перспективе.

Второй, известный как план «Z», был рассчитан на длительный срок, так как обосновывался тем, «что в ближайшие десять лет война не начнется» [112]. Согласно этому плану, надо было построить множество крупных надводных кораблей. Гитлер выбрал именно его. И, несмотря на то что план был рассчитан на десять лет (до 1948 года), потребовал выполнить его за шесть лет. Значит, судя по выбранному варианту развития флота, фюрер даже теоретически не должен был воевать с Англией ранее 1944–1945 годов. При этом подводные лодки, дешевый и эффективный способ уравнять шансы с Британией, Гитлер практически запретил строить. После чего нам говорят, что он решил «захватить весь мир» и начал осуществлять эту цель в 1939 году. На море на 1 сентября 1939 года [113] имелось следующее соотношение сил:

• авианосцы: Англия – 7, Франция – 1, Германия – 0;

• тяжелые крейсеры: Англия – 15, Франция – 7, Германия – 2;

• легкие крейсеры: Англия – 49, Франция – 12, Германия – 6;

• эскадренные миноносцы: Англия – 183, Франция – 59, Германия – 22;

• миноносцы: Англия – 0, Франция – 12, Германия – 20;

• подводные лодки: Англия – 65, Франция – 78, Германия – 57;

• торпедные катера: Англия – 27, Франция – 9, Германия – 20;

• мониторы: Англия – 3, Франция – 0, Германия – 0.

По подводным лодкам все было еще печальнее, чем показывают цифры. Гросс-адмирал Редер докладывал фюреру, что для войны с Англией нужно 300 субмарин. Но когда Англия и Франция объявили Германии войну 3 сентября 1939 года, у немцев оказалось всего 57 подлодок, из которых в боеспособном состоянии было 23. То есть их и так было в три раза меньше, чем у союзников, а в боевом состоянии – в пять раз [114].

Что такое война с державой Моря? Это война на морских просторах. Она предполагает участие не только крупных и мелких надводных кораблей, которые у немцев с 1941 по 1945 год практически стояли в портах, не только подводных лодок, чей численный состав мы разобрали, но и авиации, способной совершать налеты на корабли. Действия самолетов являются точно такой же важной частью стратегии, если вы собираетесь всерьез, а не понарошку воевать с Морем. То есть с англичанами. В дополнение к которым в 1939 году, к началу Второй мировой войны, есть еще и Франция, обладающая вторым по размеру флотом в мире. Как же германская авиация готовилась к этой борьбе, если мы всерьез начнем считать, что Адольф Гитлер планировал сокрушить Великобританию?

А никак не готовилась. «Немецкая авиация в целом, за исключением нескольких частей морской разведки, не была обучена полетам над морем, поэтому к августу 1939 года она была совершенно не готова вести борьбу с морскими судами» [115].

Книга, которую мы цитируем, на самом деле не новая и даже не российская. Она впервые вышла в Англии в 1947 году, что называется, по горячим следам, и заместитель начальника штаба ВВС Великобритании по разведке, вице-маршал авиации Т. Элмхерст еще не знал, что нужно скрывать многие важные моменты истории Второй мировой войны и фальсифицировать ее ход [116]. Либеральные историки нам говорят, что Гитлер очень хотел завоевать весь мир, но боялся войны на два фронта. Поэтому только заключение Договора о ненападении со Сталиным развязало ему руки – и он начал войну. То есть не заключи СССР соглашение с Берлином, война бы не началась. Но в реальности мы видим полное отсутствие приготовлений со стороны Гитлера к войне с величайшей морской державой и ее союзниками. Какая разница, какова позиция Кремля, если вам просто нечем поставить англичан на колени?

Немецкий Генеральный штаб, который вообще-то для того и создан, чтобы планировать будущие потенциальные военные конфликты, лишь в конце лета (!) 1939 года «убедился в необходимости использования современных бомбардировщиков для нанесения ударов по вражескому флоту… и по британским военным кораблям на собственных якорных стоянках» [117]. То есть война с Польшей начнется через несколько дней – и тут главы германской военной машины вспомнили, что у Англии, которая заявила, что будет Польшу защищать, есть, оказывается, еще и флот! Поэтому практически одновременно с объявлением войны Германии англичанами немецкие летчики начинают учиться нанесению ударов по морским судам [118]. Еще смешнее была ситуация с торпедным оружием, которое тогда являлось основным оружием поражения судов. В начале 1939 года испытания, когда торпеды сбрасывались с самолетов, показали, что вероятность неудачного сброса была… 49 % [119]. Поясняю: речь шла не о том, попадет или нет летчик в цель, а о том, поплывет ли торпеда и взорвется ли в итоге при попадании в корабль. В половине случаев толку от «новейших германских торпед» было не больше, чем если бы в море бросали чугунные болванки. Других торпед у немцев в тот момент не было [120]. «С начала войны и до осени 1941 года в составе морской авиации существовало два подразделения общей численностью около 24 машин, время от времени применявших торпеды против кораблей у побережья Шотландии и торговых судов на Западных подходах. Однако результаты были весьма удручающие…» [121]

Но мы немного отвлеклись. Из пылающего Тулона 1793 года вернемся в охваченную смутой Россию 1920 года – и увидим ту же картину. Англичане и французы «приходят на помощь» белым, чтобы побыстрее утопить русские боевые корабли. В середине ноября 1918 года в Черное море вошла армада кораблей Антанты. Официальная версия – помогать белым. Что союзники делают в первую очередь? «С приходом в Севастополь союзники подняли на наших судах свои флаги и заняли их своими командами», – указывает Деникин в «Очерках русской смуты» [122]. Поясняю: англичане и французы потребовали спустить Андреевские флаги на русских боевых кораблях, после чего их захватили. Но просто присвоить суда без потери лица было невозможно, это напоминало бы воровство. Корабли берутся под контроль по двум причинам: во‐первых, чтобы не отдать их белым, во‐вторых, чтобы потом их было удобнее уничтожить [123]. В апреле 1919 года весь французский контингент неожиданно эвакуируется из Одессы. Причем так быстро, что ставит белых в чрезвычайно сложное положение. Официальная версия – французы опасаются наступления сильной Красной армии. На деле в оставленную Одессу входят…

3000 человек из банды атамана Григорьева – плохо вооруженные оборванцы. Зачем весь этот цирк, почему регулярная армия, только что выигравшая мировую войну, бежит от банды разбойников? Чтобы утопить русские корабли. Помните Тулон? Уходя, англичане пытались уничтожить там склады с флотским имуществом и жгли корабли. Рядом с Одессой, в Тирасполе, Николаеве и на острове Березань находятся огромные склады имущества и вооружения старой русской армии. Ими можно годами снабжать всю Белую армию. Но ведь тогда у нее появится шанс выиграть Гражданскую войну. И возможность поставить вопросы о возвращении России всех утраченных территорий, о незаконности всех декретов, которые выпустили большевики, уже признавшие отделение окраин от России. Поэтому, покидая российскую территорию, французы взрывают все склады. И уводят с собой 22 гражданских парохода, которые потом Деникин будет выпрашивать у союзников [124].

Но главная трагедия, аналогичная тулонской, разыгралась в Севастополе. Чтобы быстро утопить русские боевые корабли, англичане и французы и здесь устраивают гонки. Не имея никаких причин для быстрого бегства из Одессы, они проводили эвакуацию оттуда за 48 часов. Для эвакуации из Севастополя союзники отводят только 12 часов. Чтобы никто не успел воспротивиться и чтобы создать повод для уничтожения кораблей. Англичане с линкора «Император Индии» с помощью буксирного парохода вывели одиннадцать русских подводных лодок («Орлан», «Гагара», «Кит», «Кашалот», «Нарвал», «АГ‐21», «Краб», «Скат», «Судак», «Лосось» и «Налим») на внешний рейд Севастополя и потопили подрывными патронами на большой глубине. Двенадцатая подлодка, «Карп», была затоплена в Северной бухте. Потом начался погром портовых сооружений: подрывные команды английских матросов взорвали пушки севастопольской крепости и сожгли в погребах крепости и военно-морского склада порох. Ими были уничтожены цилиндры паровых машин на крейсере «Память Меркурия», эскадренных миноносцах «Быстрый», «Жуткий», «Заветный» и даже на старых номерных миноносцах, а также на служившем казармой транспорте «Березань». Нашими британскими «партнерами» были потоплены броненосцы «Евстафий», «Иоанн Златоуст» и «Борец за свободу». «…Союзники, при общем паническом настроении, топили лучшие наши подводные лодки, взрывали цилиндры машин на оставляемых в Севастополе судах, топили и увозили запасы. Было невыразимо больно видеть, как рос синодик остатков русского флота, избегнувших гибели от рук немцев, большевиков и матросской опричнины» [125].

А теперь для самого наивного читателя, который все еще верит, что вышеуказанное было досадной случайностью, стечением несчастливых обстоятельств и т. п. Затопив все, что было возможно, разгромив порт и крепость, моряки Антанты Севастополь… не покинули. После срочной эвакуации русских войск и кораблей в течение 12 часов англичане и французы преспокойно оставались в Севастополе еще 12 дней. Все это время красные терпеливо ждали, пока «союзники» закончат разгром, и в город не входили.

Все это произошло весной 1919 года. Спустя год все повторилось. С тем отличием, что на этот раз топить у белых было почти нечего и поэтому «топили» англичане уже само Белое движение. При эвакуации деникинской армии из Одессы в конце зимы 1920 года случилась полная катастрофа, которая поставила белых на грань поражения в Гражданской войне [126]. Причина – обещания союзников дать транспорт для эвакуации, который так и не пришел. Английские миноносцы вывели в результате весьма дерзкой операции из порта практически достроенные русские подводные лодки «Лебедь» и «Пеликан». Но вместо того чтобы их спасти, англичане под предлогом закупорки порта затопили их в южном фарватере. Причем сделано это все было, когда город уже захватили красные. То есть, уведя субмарины от красных, британцы не передали их белым, которым они якобы помогали, а затопили. После второй эвакуации Одессы была еще одна эвакуация. «Эвакуация Новороссийска превосходила своей кошмарностью оставление Одессы. Стихийно катясь к морю, войска совершенно забили город. Противник, идя по пятам, настиг не успевшие погрузиться части, расстреливая артиллерией и пулеметами сбившихся в кучу на пристани и молу людей. Прижатые к морю наседавшей толпой, люди падали в воду и тонули. Стон и плач стояли над городом», – пишет в мемуарах барон Врангель [127]. Он, пожалуй, единственный, кто из руководителей Белого движения поймет, что Англия не помогает, а просто «исправляет» свои недоработки 200-летней давности, когда, увязнув в Войне за Испанское наследство, она «проспала» возникновение Российской империи, активно строившей флот…

Во время революции, которая является не просто «взрывом гнева народа», а самым настоящим крушением государственности, почти всегда происходит «корректировка» границ страны. И всегда в сторону уменьшения. Окраины отпадают от центра, идет перекройка внутреннего устройства, и этот процесс обязательно сопровождается кровопролитием. Наилучший момент, чтобы прибрать к рукам самые лакомые куски. Если в ХХ веке прямого присоединения отпавших территорий практически нет, то на пару веков раньше действия геополитических соперников были куда более откровенными. В частности, во время Французской революции отделиться от Франции «вдруг» решила родина Наполеона. Остров Корсика является одним из стратегических плацдармов на Средиземноморье. Свидетельство тому – частый переход острова из рук в руки. Франция забрала Корсику у Генуи в 1769 году. В 1940 году при разгроме французов Гитлером Муссолини присоединил Корсику к Италии. Дуче, который «помогал» своему союзнику целых десять дней (!), до этого в войну против Англии и Франции не вступая, решил тем самым восстановить историческую справедливость. Но в 1945 году Корсику вернули французы, и по сей день она принадлежит Франции. Сегодня на Корсике есть сепаратистское движение, которое выступает за независимость острова. Так вот в период революционных потрясений сепаратисты тоже появились на Корсике, только какие-то уж очень особенные.

Адмирал А. Т. Мэхэн пишет об этом так: «Корсиканцы тогда еще, конечно, не сроднились с Францией, и среди них еще существовала партия с традиционным тяготением к Великобритании» [128]. Обратите внимание: остров ранее принадлежал Генуе, потом стал французским. Откуда у жителей острова может быть «традиционное тяготение к Великобритании»? Что это за «традиции»? Какое может быть «тяготение», если в то же самое время корсиканец Бонапарт в форме французского лейтенанта борется за Францию против англичан?! Все просто. Пользуясь смутой, Британия прибирает к рукам стратегические пункты, помогая в том числе финансами, сепаратистам и революционерам. На Корсике сепаратистами руководит Паскаль Паоли, который и ранее боролся против французов на острове, а потом много лет провел в изгнании в Англии. Когда во Франции произошла революция, Паоли вернулся и торжественно объявил, что боролся он за отделение Корсики исключительно потому, что был несправедливый строй. И обещал, что теперь при республике ни о каком отделении речи идти не будет. Но ясное дело – лукавил. Забавно читать об этом на большинстве современных интернет-ресурсов. Можете проверить – они почти все пишут, что Паскаль Паоли хотел освободить Корсику и поэтому склонялся к Англии. То есть желал освободить остров, передав его англичанам, а не сделав независимым. Противоречия в таких действиях никто не замечает.

В итоге с помощью английских солдат ему удалось выбить французов с Корсики, но потом революционная Франция свою власть восстановила, а «борец за свободу» Паоли убежал туда, куда все эти «борцы» бегут и по сегодняшний день, – в Лондон. Любопытно: перед своим отъездом Паоли призвал корсиканцев бороться с «кровавым парижским режимом» и обнародовал прокламацию, где убеждал сограждан быть верными английскому королю [129]. Вот такой последовательный и бескорыстный сторонник независимой Корсики. Уехав в столицу Англии, он получал очень неплохие деньги от британского правительства (2000 фунтов). Там Паоли и умер – и был похоронен в Вестминстерском аббатстве…

Закономерность выявить несложно. Каждый раз, когда к власти в России приходят «революционеры», они активно уничтожают именно флот. Смерть Сталина в результате отравления в марте 1953 года точно так же привела к немедленному свертыванию судостроительных программ. Интерес к флоту Сталин проявлял всегда, прекрасно понимая, что противником СССР вполне может быть не Германия, а Германия + Британия + Франция. А это значит, был нужен флот, который англичане сильно проредили во время гражданской смуты. В конце 1930-х годов в СССР была подготовлена большая судостроительная программа – за десять лет планировалось построить около полутора тысяч различных боевых кораблей [130]. Между прочим, завершение выполнения этой программы в 1947 году – точно такая же гарантия того, что Советский Союз не собирался воевать до этого срока с сильнейшей державой Моря. А напасть на Гитлера? Таких планов у Сталина никогда не было. В случае разгрома Германии англичане автоматически бы выступили против сильнейшей державы Суши, которая, не имея никаких преград, рвется к Ла-Маншу и теплому морю. Британия в реальности и так чуть не напала на нас в июле 1945 года, только в последний момент отложив выполнение операции «Немыслимое» [131]. Если бы сталинский СССР, не получая никакого сопротивления, шел «вперед на запад», война с Великобританией была бы неминуема. И к англичанам вполне могли присоединиться США.

Но речь сейчас не об этом, а о сталинской судостроительной программе, которая после Победы обрела второе дыхание. В январе 1945 года по приказу наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова была образована комиссия. Согласно ее предложениям, в результате выполнения новой судостроительной программы на 1946–1955 годы ВМФ СССР на 1 января 1956 года должен был иметь в своем составе: 4 линкора, 10 тяжелых крейсеров с 220-миллиметровой артиллерией, 30 крейсеров со 180-миллиметровой артиллерией, 54 легких крейсера со 152-миллиметровой артиллерией, 6 эскадренных и 6 малых авианосцев [132]. 27 сентября 1945 года на совещании у И. В. Сталина состоялось обсуждение данного документа. Сталин высказался за сокращение числа линкоров и предложил увеличить число тяжелых крейсеров и подождать с авианосцами. Почему? Возможности ограничены – необходимо выделять приоритеты. Авианосец предназначен для плавания к чужим берегам, у своих всегда есть аэродромы. После Великой Отечественной глава Советского Союза в первую очередь думал об обороне. И эту оборону должны были осуществлять линкоры. Мощнее, новее и лучше, чем те гиганты, что пали жертвами Гражданской войны. «…В ближайшие 10–15 лет наши эскадры будут защищаться. Другое дело, если вы собираетесь идти в Америку… так как нам этого не нужно, то мы не обязаны перенапрягать нашу промышленность» [133], – сказал своим морякам глава Советского Союза.

Разработка тяжелого крейсера получила наименование «проект 82», следующее заседание по этому вопросу прошло в марте 1948 года. Сталин дал распоряжение ускорить разработку судна с 305-миллиметровой артиллерией и 200-миллиметровым главным броневым поясом, да и в дальнейшем он лично контролировал ход проектирования и строительства. На возражения моряков против сокращения боекомплекта (со ссылкой на большое количество снарядов на кораблях ВМС США и Англии) Сталин снова подчеркнул оборонительный характер советской судостроительной программы: «Вы слепо не копируйте американцев и англичан, у них другие условия, их корабли уходят далеко в океан, отрываясь от своих баз. Мы же не думаем вести океанские бои, а будем воевать вблизи своих берегов, и нам не нужно иметь большого боезапаса на корабле» [134].

После всех согласований и изменений строительство двух крейсеров «проекта 82» началось во втором квартале 1951 года с плановой сдачей их флоту в 1954 и 1955 годах. Закладка головного корабля «Сталинград» состоялась 31 декабря 1951 года; 9 сентября 1952 года заложили второй корабль, которому присвоили наименование «Москва». Параллельно начались работы по сборке корпуса третьего крейсера. Помните, как революция 1917 года моментально привела к параличу всего военного судостроения в России? Точно так же сложились обстоятельства и в 1953 году. После смерти Сталина все работы свернули почти мгновенно. На основании постановления правительства от 18 апреля 1953 года строительство всех трех тяжелых крейсеров «проекта 82» было прекращено. Причем работы были прерваны при высокой степени готовности основного оборудования для строящихся кораблей. Уже было полностью изготовлено и почти смонтировано вооружение, дизель-генераторные агрегаты и многие другие системы, оборудование, механизмы и приборы. Часть корпуса недостроенного крейсера «Сталинград» после прекращения работ была использована в качестве мишени и испытана на живучесть. Обстрел ракетами, бронебойными артиллерийскими снарядами, авиабомбами и торпедами показал высокую эффективность предусмотренной проектом защиты крейсера – он никак не хотел тонуть. Недостроенные корпуса двух других сталинских крейсеров были просто разрезаны на металлолом.

Похожая история приключилась и с проектом нового линкора («проект 24»). Предложения моряков Сталин сократил, в итоге в программе на 1945–1955 годы линейные корабли не значились, предусматривалась лишь закладка двух линкоров в 1955 году. Надо ли говорить, что со смертью Сталина вопрос о продолжении проектирования и строительства тяжелых линкоров «проекта 24» был закрыт уже в апреле 1953 года. А ведь если представить, что Сталин был отравлен в результате заговора, то многие дальнейшие шаги Хрущева станут понятны. Он не только остановил работы и распилил все заложенные Сталиным крупные корабли, но и полностью отказался от их разработки.

Здесь будет весьма уместно упомянуть еще об одном, сегодня уже мало известном деянии Хрущева. Сам Никита Сергеевич об этом сказал так: «Но у меня сложилось убеждение, что нельзя более в этом вопросе ограничиваться разговорами и тянуть, что ненормальность следует ликвидировать, срочно заключив мирный договор с Австрией, вывести оттуда наши войска. Тем самым развязать себе руки, чтобы в полный голос вести пропаганду против военных баз США, которые разбросали свои войска по разным континентам и странам и вели агрессивную, жандармскую политику в отношении стран, находившихся в сфере их влияния, сохраняя на их территории и военные базы. Чтобы говорить в полный голос, организовывать общественность всего мира на борьбу против таких порядков, нам самим следовало увести свои войска с чужих территорий. Вопрос в первую очередь встал об Австрии» [135]. Речь пойдет о том, как Хрущев без всякой необходимости неожиданно вывел наши войска из Австрии. Как видим, предлог был надуман: Советскому Союзу нужно вывести войска из Австрии, чтобы легче было развернуть пропаганду против присутствия американских баз во многих частях света. Вот, мол, у нас нет военных баз на чужой территории, значит, и американцам следует тоже вывести свои военные базы.

Прошло уже более полувека, пора подвести итоги. Сколько американских баз было ликвидировано американцами после нашей критики? Ни одной. Так что причины действий Хрущева совсем другие – планомерная, постепенная сдача геополитических позиций России – СССР. Что такое Австрия с геополитической точки зрения? В тот момент это была страна с населением около 7 миллионов человек и с очень важным месторасположением в Центральной Европе. Она граничит с Германией, Швейцарией, Италией и другими странами. В 1938 году в результате аншлюса Австрия была присоединена к Третьему рейху и стала его восточной землей Остмарком. Десятки тысяч австрийских солдат воевали на германском Восточном фронте против Советского Союза и зверствовали на нашей территории не меньше немцев. Весной 1945 года во время боев за освобождение Австрии погибло более 26 тысяч советских воинов. Но это была не вся плата за право РоссииСССР иметь военные базы и за присутствие в самом центре Европы. В австрийской земле покоится прах более 60 тысяч советских военнопленных и насильно угнанных мирных граждан, погибших в концлагерях на территории Австрии.

После капитуляции территория Австрии в границах 1938 года была поделена между четырьмя державами-победительницами на оккупационные зоны, точно так же, как и территория Германии. В Вене сначала находились только освободившие ее советские войска, но на Потсдамской конференции союзники договорились о разделе и столицы Австрии на четыре оккупационные зоны. Все принятые австрийским парламентом законы до их официального опубликования федеральным правительством должны были получить согласование от Союзнической комиссии, созданной странами-победительницами. Такая ситуация длилась десять лет. И вдруг в марте 1955 года по указанию Н. С. Хрущева в Москву неожиданно пригласили австрийскую правительственную делегацию для подготовки государственного договора, который должен был восстановить независимость и полный суверенитет Австрии. СССР от этого шага не выигрывал ничего, но уже 15 мая 1955 года этот документ был подписан в Вене и вступил в силу 27 июля 1955 года. Согласно достигнутым договоренностям, войска всех стран-победительниц должны были покинуть Австрию в течение всего 90 дней. 19 октября 1955 года завершился вывод советских войск из Австрии [136].

За красивыми словами о выводе «всех войск» скрывалась суть: Советскому Союзу было несравненно важнее оставаться в центре Европы, нежели кому бы то ни было. Это наша армия пришла в Европу, гоня гитлеровцев с нашей Родины, и создала против новой агрессии заслон в виде блока социалистических государств. Находясь в Австрии, мы имели мощный рычаг влияния на европейскую политику. И самое главное – сдача своих позиций в любой игре является признаком слабости или глупости. Вывод советских войск из Австрии, осуществленный в 1955 году по указанию Н. С. Хрущева, нанес большой ущерб геополитическим интересам Советского Союза и существенно изменил расстановку сил в Центральной Европе не в пользу нашей страны. Ставшая прозрачной австро-венгерская граница позволила вернуться в Венгрию бывшим фашистам Миклоша Хорти, которые теперь начали работать на спецслужбы США и Великобритании. Итогом стал вооруженный мятеж в Венгрии осенью 1956 года, для подавления которого СССР пришлось использовать войска [137]. Обратите внимание на даты: в 1955 году мы ушли из Австрии, а в 1956 году нас уже чуть не «ушли» из Венгрии [138]. Россия дает слабину, во главе ее идиот (предатель) Хрущев – нужно давить по всем фронтам [139]. Именно поэтому при Сталине, который не делал глупостей во внешней политике, никаких восстаний нигде не было. Сдать тогда еще и Венгрию означало получить подобные выступления «доведенных до отчаяния» агентов ЦРУ и МИ‐6, бывших нацистов, получивших обещания и деньги, а также просто обманутых пропагандой людей во всех остальных странах, вошедших в зону влияния СССР. Не забывайте: колоссальная война закончилась всего чуть более десяти лет назад, все, кто боролся против России, были живы и полны сил…

И еще один немаловажный факт. Наша армия не вышла из Австрии, а почти убежала оттуда. Срок вывода войск в три месяца никакими обстоятельствами не обусловливался, спешить было некуда, мало того что и выводить войска было не нужно. Так что вывод войск в ущерб геополитическим интересам Советского Союза, и к тому же ускоренно, придумали не Горбачев (Афганистан) и не Ельцин (Германия), а Хрущев.

Ну и напоследок для всех любителей призывать Россию каяться. В геополитике нет эмоций и нет места оценкам на их основе. Здесь оценивают только одно – силу. Слово «благодарность» в геополитике просто отсутствует. Самые, казалось бы, моральные поступки в сфере геополитики не приведут ни к чему хорошему, если они являются односторонней сдачей позиций. Вот один из примеров, как впоследствии Австрия отблагодарила своих освободителей, давших ей возможность в 1955 году восстановить независимость и полный суверенитет. Спустя 24 года после вывода наших войск, в 1979 году научный сотрудник Государственного Эрмитажа Сергей Андросов на одной из выставок в Вене случайно увидел изящную бронзовую статую «Летящий Меркурий». Она была похищена немецкими войсками из Павловского парка под Санкт-Петербургом во время Великой Отечественной войны и является единственной бронзовой копией всемирно известной скульптуры Меркурия, бога торговли и покровителя искусств, работы выдающегося итальянского мастера эпохи Возрождения Джованни Болоньи [140]. СССР заявил о находке и попросил вернуть статую. «Благодарная» австрийская сторона под разными предлогами не хотела ее возвращать. Переговоры об очевидном факте велись 25 (!) лет. Наконец, только 5 мая 2005 года, накануне 60-летия Великой Победы и 50-летия восстановления независимости и суверенитета Австрии, ее посол в Москве Мартин Вукович на торжественной церемонии в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина передал России скульптуру «Летящий Меркурий».

Но вернемся к российскому флоту. СССР возобновил проработку вопроса строительства авианосцев лишь в 1970-е годы. В рамках наращивания морской мощи под истребители вертикального взлета Як‐38 в 1970–1980-е годы построили четыре корабля: «Киев», «Минск», «Новороссийск» и «Адмирал Горшков». К сожалению, уже после их спуска на воду оказалось, что Як‐38 не может быть надежным палубным истребителем. Нужно было возвращаться к классическому проекту авианосца с истребителями МиГ‐29К и Су‐33. Этот проект и стал воплощаться в конце 1980-х годов. И надо же было такому случиться, что вновь ветер перемен сдул в небытие значительную часть нашего флота, который стал одной из главных жертв Перестройки. Серия советских авианосцев так и не пополнила ряды флота в том объеме, как это планировалось. А планы были большие – семь авианесущих крейсеров. Крейсерами эти авианосцы назвали по двум причинам. Во-первых, чтобы они могли выходить из Черного моря через проливы Босфор и Дарданеллы, которые по международной конвенции являются закрытой зоной для авианосцев. К тому же они, в отличие от западных авианосцев, кроме самолетов несли еще и мощное противокорабельное ракетное вооружение, что сближало их с крейсерами [141]. Один из крейсеров – готовый на 70 % «Варяг» – в 2000 году будет продан Фондом госимущества независимой Украины Китаю. Продан по смехотворной цене в $20 млн., когда такой корабль стоит от $2 до 3 млрд. Теперь он учебный корабль ВМФ Китая и прототип будущих китайских авианосцев [142]. Ни Россия, ни тем более Украина порознь не смогли найти денег на его достройку.

А когда мы были вместе, когда мы были одной великой страной, мы планировали построить семь таких авианесущих крейсеров. Из них в составе нашего флота сегодня только один – «Адмирал Кузнецов», спущенный на воду в 1985 году. Потом начались «свобода» и «демократизация», а они в нашей стране всегда означают «почему-то» погром флота. Вот и третий из серии авианесущих крейсеров «Ульяновск», недостроенный всего на 30 % огромный атомный авианосец, оказался ненужным «реформаторам». Как и всякие «борцы за нашу свободу», они постарались удушить гордость русского флота еще в утробе. «Ульяновск» попытались продать иностранным компаниям хотя бы по $170 за тонну металла – чуть дороже, чем цена лома [143]. Но покупателей не нашлось. В итоге корабль распилили на части, которые со временем растащили. Остальные наши авианосцы из этой серии также никогда не увидели моря.

Но на этом «птенцы гнезда Гайдара» не успокоились: авианесущие крейсеры предыдущей неудачной модели тоже были ликвидированы. «Новороссийск» продали Южной Корее, «Киев» и «Минск» – Китаю, где их переоборудовали в гостиницы, развлекательные центры и музеи. «Адмирал Горшков» прослужил Российской Федерации до 2004 года, после чего его списали и продали Индии…

Анализируя боевую жизнь флота России, невольно приходишь к выводу, что страшнее «революционеров» и «реформаторов» противника у него никогда не было. Вот статистика, которую напечатали в газете «Время» [144].

• За Русско-японскую войну за два года (1904–1905) погибли в сражении, были затоплены или захвачены японцами (спустили флаги) – 69 кораблей и судов российского флота.

• За Первую мировую войну за три года (1914–1917) погибли в бою или затонули от полученных боевых повреждений – 54 корабля и судна российского флота.

• За период революции и Гражданской войны (1917–1922) захвачены, затоплены, потоплены, сгорели, интернированы, взорваны – 172 корабля и судна российского флота.

• За период Великой Отечественной и Второй мировой войны (1941–1945) захвачены, затоплены, потоплены, сгорели, взорваны – 365 кораблей и судов советского ВМФ.

□ За период Перестройки только с 1991 по 1997 год списано, потоплено в базах и продано на металл – 629 боевых кораблей и судов российского флота. (Но с учетом того, что здесь приведены по надводным кораблям данные только 1997 года, а по подводным лодкам и вспомогательным судам только до 1995 года, истинные цифры, скорее всего, превышают сегодня 800 кораблей и судов ВМФ.)

Теперь, зная печальную судьбу русского флота в ХХ веке, нам будет легче понять переплетение геополитических интриг ХVIII века, когда Великий Петр только создавал то, что с таким рвением будут резать на металлолом и топить «революционеры» и «реформаторы экономики».

Как можно остановить рост России, которая начинает активно строить флот и армия которой становится серьезной силой? Столкнув ее в войне с другой страной. Это классический прием. Его англичане и пытались применить в петровское время, отправив шведского короля Карла завоевывать украинские черноземы. Не получилось. Кто еще может воевать с Россией? Самим, разумеется, не нужно этого делать. Война – это напряжение государственного механизма и огромные расходы. Лучше подрядить на войну других. Но в Европе нанимать некого. Что делать? Подрядить Турцию, которая в тот момент еще вполне себе являлась европейской державой, так как ей принадлежали Молдавия, Румыния, Болгария, Албания, Черногория и др.

И вот в 1711 году Турция объявляет войну России. Кто подтолкнул турок к этому? Французы – пишет часть историков. Однако никакого смысла в этом для французов не было. Дело в том, что англичане, добившись нужного ослабления Франции в Войне за Испанское наследство, вдруг… вступили в сепаратные переговоры с ними. Даже не поставив об этом в известность своих австрийских союзников. В итоге именно в 1711 году Британия начала «выходить из войны», предоставив всем остальным ее участникам слабеть дальше. Поэтому связать в этот момент Россию войной с турками для Версаля было невыгодно. Можно было разве что постараться перетянуть русских на свою сторону или по крайней мере использовать их в качестве пугала для англичан. А вот для Лондона прекратить развитие молодой морской державы и ее флота как раз и являлось задачей номер один. «Турецкая война 1711 г. нешуточным бременем легла на Россию. Она очень задержала и кораблестроение, и действия на Балтийском море русского флота» [145].

Теперь несколько слов о Русско-турецкой войне: до ее начала Швеция и Турция ни в каких особых симпатиях друг к другу замечены не были. Не было между ними и союзного договора. Тем удивительнее звучат требования к России со стороны турок, предъявленные накануне военного конфликта. Собственно говоря, выполнить их Петр никак не мог, а значит, война была неизбежна: «…В требованиях, которые они прислали Петру в ноябре 1710 г., то есть накануне объявления войны, был ряд пунктов в пользу шведов: “Расторгнуть совершенно союз, заключенный с Августом, признать Станислава королем Польским; возвратить всю Лифляндию и вообще все, завоеванное русскими, шведскому королю, а Петербург разорить и срыть до основания; заключить наступательный и оборонительный союз с королями Карлом и Станиславом против Августа и выступить против него, если он возобновит притязания свои на польский престол, им уступленный Станиславу Лещинскому; возвратить натурой или иначе, все, что король шведский потерял через Полтавское сражение”» [146]. По сути, Турция ласково так попросила отказаться от всего, что завоевал Петр для России. И это притом что Петр после Полтавы не помышлял ни о какой войне с Турцией, увязнув в Северной войне. Отчего турецкий султан так возлюбил «брата Карла», который нашел себе пристанище в турецком тогда, а ныне молдавском городе Бендеры, что готов был ради него начать войну? Несмотря на то что беспокойный шведский король Карл доставлял туркам массу хлопот. О какой любви и желании воевать с русскими ради шведских интересов можно говорить, если туркам пришлось его… арестовать? «Турки поначалу приняли его благосклонно, но Карл начал подталкивать султана Ахмеда III к войне с Россией, но тот, утомленный назойливостью шведского короля, приказал арестовать его. 12 февраля 1713 года между отрядом Карла и войском султана произошло настоящее побоище (так называемый “калабалык”), в результате которого Карл был взят под стражу и препровожден в Адрианополь. Там на протяжении десяти месяцев Карл пролежал в постели, не вставая с нее, надеясь, что турки переменят решение и нападут на Россию. За свою назойливость Карл получил от турков прозвище “Демирбаш Шарл”, то есть “Карл – Железная Башка”. Так ничего и не добившись, Карл бежал из плена» [147].

Так что никакой особой привязанности к шведскому королю турки не питали. Обратите внимание и на последнюю фразу о Карле из процитированного выше источника: «бежал из плена». Так в плену или в гостях находился Карл XII? Сразу и не скажешь. И кто же «попросил» Турцию вдруг резко полюбить Швецию и ее буйного короля и выдвинуть заведомо неприемлемые требования русским, ведущие к войне? Тот, кто хотел остановить развитие России и за это платил золотом и дипломатической поддержкой Турции. Таких войн в истории нашей страны будет еще несколько. Целей их всегда было две – максимальное ослабление России и препятствование выходу русского флота на просторы Мирового океана. А это значит – блокирование захвата Россией проливов Босфор и Дарданеллы на черноморском направлении и попытки выдавливания нас из Балтийского моря.

Вернемся к Прутскому походу Петра Алексеевича. Сложно сказать, что стало главной причиной – «головокружение от успехов» или что иное, но войну туркам мы проиграли. Во время неудачного похода русская армия была окружена и, казалось, обречена. И тут на помощь пришла смекалка. И коррупция. Смекалка была русской, а вот коррупция – турецкой. Визирь Балтаджи Мехмед-паша, осадивший лагерь русской армии, получил взятку, и мир был заключен. Россия отделалась относительно легко – мы вернули туркам Азов и срыли укрепления Таганрога [148].

Характерный штрих: буйный шведский король, узнав об окружении русских, мигом примчался в турецкий лагерь и потребовал добить петровскую армию. Но на него никто не обратил внимания, что потом и послужило поводом для Карла начать буянить, призывая к новой войне с русскими, а для султана – посадить короля под арест в нарушение всех законов восточного гостеприимства. И еще более характерная деталь: вступившие в войну якобы ради блага Швеции турки «забыли» вставить в текст мирного договора с Россией хотя бы одну уступку в пользу шведского государства со стороны Петра. Удивительно? Нет. За деньги начали войну, за деньги ее и закончили. Только плательщики были разными – вот и все. Поэтому в тексте договора есть одно условие: Россия обязана вывести все войска из Польши. То есть русским все-таки ставится преграда на пути в Европу, а значит, перед британскими «партнерами» султан может отчитаться «о проделанной работе».

После поражения от турок главной заботой Петра становится сохранение мира с Турцией, с одной стороны, и как можно скорейшее окончание войны со Швецией – с другой. Ради этого русский царь готов двинуть войска в германские владения шведов. Политика Англии сосредоточивалась на обратном – не дать русским влезть в европейские владения Швеции и постараться вновь вызвать русско-турецкую войну. «Русская дипломатия узнала в июне 1712 г., что “Англия, конечно, дала указ своему послу в Цареграде трудиться вновь разрушить наш (русско-турецкий. – Е. В. Тарле) мир”» [149]. Русский флот, растущий русский флот в Балтийском море – вот что беспокоит «владычицу морей» все больше.

Ну а что Петр? Он после каждого изменения расклада сил отправляется для дипломатических переговоров в Европу. Ездил после победной Полтавы, поехал и после неудачного Прутского похода. Официальная версия – поправить здоровье на немецких карлсбадских водах и принять участие в свадебных торжествах своего сына. Поздней осенью 1711 года царь вновь в России, а вместо него в Европу весной 1712 года выдвигается русская армия. Петр не был бы Великим, если бы не учился на собственных ошибках. Никаких «импортных» главнокомандующих больше нет и в помине – командует войсками светлейший князь Меншиков. Русские войска направляются в немецкие владения шведов – Померанию, осаждая города Штеттин и Штральзунд. Со стороны европейцев, которые вовсе не рады нашей армии, начинается тихий саботаж. Ведь шведская Германия – это их «корова», и они собираются «доить» ее самостоятельно. Чтобы взять крепости, нужна осадная артиллерия, но датчане все никак не могут ее доставить. Доходит до того, что летом 1712 года Петр Алексеевич сам приезжает к месту осады. Ему ясно: в этом году крепость не взять. «И что делать, когда таких союзников имеем», – пишет Меншикову царь [150]. Он абсолютно прав – датчане, чтобы не делить лавры победы с русскими, устраивают сражение со шведами при Гадебуше. Итог печален – полный разгром датской армии. Война в Германии продолжается и в 1713 году. Со стороны датчан – вновь чистый саботаж. На этот раз они «забывают» не только артиллерию, но и фураж для лошадей своей армии, а следовательно, совсем не могут и воевать.

В итоге в конце 1713 года наша армия из Европы уходит, чтобы в апреле того же года продолжить покорение Финляндии, прилегающей к новой столице. 11 мая 1713 года с боем занят город Гельсингфорс (Хельсинки), 28 августа без сопротивления взят Або (Турку). В то же время в Европе подписывается Утрехтский мир, положивший конец войне Франции и Англии в рамках Войны за Испанское наследство [151]. Теперь обе державы могут вплотную заняться ситуацией на севере Европы, где за время их борьбы появился новый центр силы [152]. Геополитическая ситуация вновь меняется: начиная с 1713 года англичане и французы почти одинаково ревностно старались убедить Петра поскорее согласиться на мир со шведами. Их попытки стали особенно настойчивыми, после того как летом 1714 года русский флот разгромил шведский флот у мыса Гангут [153].

И вот уже отказывавшиеся помочь в замирении России со Швецией, когда об этом в 1708 году просил русский царь, англичане сами стараются склонить его к миру спустя шесть лет. Задача британской дипломатии – не дать окончательно разгромить Швецию, не дать Петру заполучить оставшиеся шведские владения: «Угроза самому существованию Швеции, слухи о могущественном русском флоте, готовом высадить у Стокгольма крупные силы, – все это очень занимало умы в Англии…» [154] Пока идет эта война, русские могут в любой момент опять оказаться в Германии. То есть в Европе. Кроме того, можно постараться склонить Петра к заключению мира с существенными потерями завоеванного, а потом и вовсе стравить с другими противниками [155].

Весной 1715 года Британия решает отправить свой флот «поплавать» у берегов Швеции. Благо ситуация в Шведском королевстве радикально изменилась: после пяти с половиной лет отсутствия постаревший, но все такой же деятельный Карл XII сумел прорваться на родину, буквально сбежав из «объятий» своих турецких «друзей» [156]. Первые сведения о намерениях британцев поддержать Карла путем отправки эскадры Петр получает в конце марта 1715 года [157]. Реакция на это весьма показательна, красочна и для него совершенно нехарактерна. Русский царь при всем своем вспыльчивом нраве в делах дипломатических всегда хранил спокойствие и хладнокровие. Но, видимо, политика англичан «достала» его уже в такой степени, что самообладание нашему государю изменило. Хотя если вспомнить то, что вытворяли в Лондоне с русским посланником Андреем Матвеевым, которого просто упрятали в тюрьму, то поступок Петра будет казаться невинной шуткой.

Дело было в том, что британский посол Джордж Мекензи должен был отправиться домой и вручил царю на прощальной аудиенции отзывные грамоты. Документы посла были подписаны королевой Анной, которая на тот момент уже скончалась, а на английский трон вступил король Георг I [158]. В принципе ничего страшного, формальность. Документы об отзыве посла подписаны уже умершим монархом. Какая разница, посол ведь уезжает? Но Петр поступил своеобразно: «Царь публично, в присутствии других иностранных представителей и русских сановников, очень возвысив голос, крикнул, что если Мекензи решается ему дать “кредитивные” грамоты от покойной королевы Анны, то он, царь, даст Джорджу Мекензи “кредитивные” грамоты к своей матери, царице Наталии Кирилловне, которая тоже покойница. Весь этот скандал длился долго, и царь, “очень жестикулируя”…много раз повторял, что непременно снабдит Мекензи приветственным письмом для передачи покойной царице, своей матушке. Все это уже не только оскорбляло Мекензи. По-видимому, прямой логический смысл царских слов начал, наконец, его несколько и беспокоить. “Поручение” к покойнице можно попытаться выполнить, очевидно, только самому превратившись предварительно в покойника. В течение всей этой неприятнейшей аудиенции, как доносил Мекензи, “его величество снова и снова, как припев к песне, повторял эти слова, что он хочет, чтобы я передал его приветствие его матери”» [159].

Можно себе представить, насколько «теплыми» и «дружескими» были отношения между двумя странами, если обычно вежливый с дипломатами и вообще с иностранцами и крутой со своими Петр Алексеевич так поступил. Бледный и испуганный посол Великобритании все же уехал из России живым, но сигнал английским «партнерам» был Петром послан и англичанами понят [160]. Давлению русский царь поддаваться не был намерен.

В 1716 году Петр решает высадиться вместе с датчанами в Швеции, чтобы продиктовать шведам свои условия мира. Англичанам ничего не остается, как присоединиться к ним, с целью эту высадку сорвать [161]. Для давления на Швецию вместе собрались сразу четыре флота: датский, голландский, английский и русский. Командовать всеми флотами решили поручить русскому царю. Операция планировалась серьезная – высадка десанта на шведском берегу. Для нее были подготовлены десантные суда и 52 тысячи солдат. Однако ничего не получилось. Вот как описывает происшедшее один из лучших знатоков петровского времени академик Е. В. Тарле: «…Но разведка убедила Петра в существовании очень сильных укреплений по всему берегу, где предположено было высадиться. Карл XII с не очень большой, но хорошо подготовленной и вооруженной армией ждал нашествия и готовил отчаянную оборону. Между союзниками к тому же существовали большие разногласия. Датский король, подстрекаемый против Петра ганноверским посланником Бернсдорфом, стал опасаться за безопасность своей столицы, где находились русский флот и русские войска, и заботился только о скорейшем их удалении. При таких обстоятельствах Петр решил отказаться от десанта» [162].

Небольшое пояснение. Ганноверский посланник, который так мешал осуществить десант, представлял немецкое государство Ганновер. Его глава, как мы помним, и стал английским королем Георгом I. Он основал династию британских монархов, которая правила Британией до …года? Нет, эта династия правит в Туманном Альбионе и по сей день. Просто в определенный момент немецкое звучание названия династии стало резать слух. И название в 1917 году поменяли на вполне английское – династия Виндзоров.

Так вот мы видим парадоксальную ситуацию, когда, с одной стороны, Англия участвует в общей операции против Швеции, а с другой – уже под наименованием Ганновер ее же активно срывает. Речь ведь шла о том, кому достанется контроль над шведскими портами. Петр выразил желание получить после высадки в Швеции шведский порт Карлскрона, намереваясь при успехе захватить еще и город Кронборг с окрестностями, что давало ему возможность фактически отрезать западные морские державы от Балтики [163]. Этого англичане и датчане уже потерпеть не могли. Взаимоотношения между «союзниками» дошли до открытого недоверия. Например, в Копенгагене, куда ушел датский флот и где появились русские десантные войска, ночью русским не разрешали оставаться в городе. А рядом в копенгагенской гавани тихо стоял британский флот. Есть сведения, что британский адмирал Норрис даже имел приказ захватить нашего царя в плен. Возможно, и не было такого приказа. Однако факт: что-то остановило Петра от выполнения его плана. И это что-то – сильный британский флот…

Тем не менее Петр последовательно двигался вперед. Шаг за шагом, медленно, но верно. И все время в одном направлении. Весной 1716 года Петр выдал свою племянницу Екатерину Иоанновну замуж за герцога Карла-Леопольда Мекленбург-Шверинского [164]. Это означало, что русские войска уже стояли в Данциге, а теперь встанут еще и в Мекленбурге. И в Курляндии опять-таки уже появились русские, и в Риге стоят их корабли. Сопоставив факты, в Лондоне приходили к невеселому выводу. Русский царь оказался настолько ловким, что все южное побережье Балтики от Петербурга до границ Дании оказывалось под контролем еще вчера сухопутной России. Вывод напрашивался сам: отныне Россия и конкретно царь Петр становились мишенью номер один всей британской внешней политики.

Теперь, уважаемые читатели, вновь задам вам вопрос. Что делать, если некая мощная сила постоянно мешает воплощению ваших планов? А самому воевать с ней невозможно, так как победа будет слишком дорогой? А по-хорошему эта сила договориться не хочет? [165] Правильный ответ: постараться натравить на нее кого-то другого. Именно так постоянно поступали в отношении Петра англичане. Когда подобный вопрос встал перед русским царем, он не очень долго думал над ответом, решив использовать опыт британских «партнеров». Англия блокирует развитие России, помогая шведам. В перспективе англичане помогут любому противнику Петербурга, более того – постараются втравить Россию в какую-нибудь войну. Что делать в такой ситуации? Устроить сложности самим англичанам. Но кто способен доставить Британии такую «радость»? Франция после поражения в Войне за Испанское наследство уже не может. Более никого должного калибра нет.

И тут к Петру Алексеевичу пришло поистине гениальное решение. Был на европейской шахматной доске только один игрок приблизительно нужного уровня. При этом очень обиженный на англичан. Его имя – Карл XII, король Швеции. На Лондон он был обижен потому, что, натравив его на Россию в 1708 году, после Полтавы англичане и пальцем не пошевелили, чтобы вытащить его из «почетного» плена в Турции. Не оказывали никакой помощи. Ему пришлось самому бежать оттуда. Итог для деятельного честолюбивого короля, вынужденного со стороны бессильно наблюдать, как рвут на части его Швецию, – пять с половиной потерянных лет. Конечно, армия и флот Швеции не того размера, чтобы полноценно воевать с англичанами. Но этого и не нужно. Государственный переворот – вот что руками шведского короля решает сделать в Альбионе царь Петр. Тут-то и появляется на свет божий та идея, которую вчерне озвучивал и сам шведский король. Поменять короля на троне Британии! [166] Претендент есть – Яков III из династии Стюартов. Дело за малым – высадиться на берегу Англии и совершить переворот. А новый король будет явно лучше нынешней британской власти. Кроме того, вероятно, начнется гражданская война, и наших английских «друзей» после такой катастрофы мы еще не скоро увидим в делах Европы. Гениальность плана Петра была и в том, что переворот в стане одного врага он планировал сделать руками другого врага. Ровно так будет поступать Сталин в 1939 году, когда перенаправит выращенного англичанами и французами Гитлера на них самих.

Меня часто спрашивают, почему только англичане старательно на протяжении долгого времени готовили внутреннюю смуту в России? Почему мы не отвечали? Отвечали. Петр Великий пытался действовать против англичан их же методами. (Потом так же действовал Сталин.) План был не такой фантастический, как может показаться на первый взгляд. Точно так же была захвачена власть в Англии во время Славной революции всего каких-нибудь 27 лет назад. Отца Якова III, короля Якова II, в 1688 году как раз и свергли в результате высадки голландского десанта. И все получилось. Почему не получится сейчас? Тем более когда во главе будет такой отчаянный рубака, как шведский король Карл XII. Русский царь начинает действовать. Весной-летом 1716 года в Гааге и затем в Амстердаме князь Куракин провел предварительные переговоры, на которых мир между русскими и шведами обсуждался в контексте нанесения удара по Британии. Со стороны Швеции дела вел барон Гёрц. Предполагалось даже устроить свидание между Петром и Карлом во время переговоров на Аландских островах, но в итоге встреча не состоялась. Речь шла о том, чтобы Карл XII в 1717 году высадил 12 тысяч солдат в Шотландии, где позиции якобитов были особенно сильны [167]. Незадолго до этого в Шотландии уже было якобитское восстание, которое английскому правительству удалось подавить в декабре 1715 года. Какую помощь в организации мятежа и государственного переворота в Англии Россия должна была оказывать Швеции, на сегодня досконально неизвестно, но о контактах самого Петра с Яковом III и переговорах с представителями Карла XII пишут некоторые исследователи, в том числе весьма авторитетный источник – адмирал А. Т. Мэхэн. Был в этом заговоре и отчетливый испанский след – руководители этой страны еще помнили, как Англия быстро отодвинула Испанию в сторону, заняв ее место под солнцем в качестве главной державы Моря. Активным сторонником и спонсором будущей высадки шведов стал первый министр испанского двора Хулио Альберони… [168]

Но англичане заговор раскрыли. И нанесли упреждающий удар: «Шведский посланник в Лондоне граф Гиленборг (в некоторых источниках – Гиленбург. – Н. С.) в феврале 1717-го был арестован в здании посольства, а документы посольства захвачены. Арест был произведен по обвинению Гиленборга в содействии заговору, имевшему целью свергнуть английского короля Георга I» [169]. В распространенном сообщении Лондон указал, что шведский посланник лишил себя права на защиту, которым должен был пользоваться в соответствии с международным правом. Несмотря на протесты дипломатов разных стран, граф Гиленборг не был освобожден. Более того, английский король попросил голландцев арестовать и главу заговора – того самого барона Гёрца, который прибыл в Нидерланды в качестве шведского посланника, но не успел еще предъявить свои верительные грамоты. Выступая перед парламентом, британский король заявил, что письма Гиленборга и Гёрца содержали проекты вторжения в Англию. Возмущенные парламентарии приняли закон, запрещавший торговлю со Швецией. Карл XII в свою очередь не оставил действия Британии и Голландии без реакции: «В ответ на арест Гиленборга и Гёрца шведский король распорядился арестовать английского министра-резидента в Стокгольме Джексона, а посланнику Генеральных штатов в Стокгольме запретил появляться при дворе. Лишь после заявления герцога Орлеанского в качестве посредника, что шведский король дезавуирует действия своих посланников, Гиленборг был освобожден в обмен на освобождение шведским королем Джексона, а в Нидерландах был освобожден Гёрц» [170].

Переворот не получился, и через два месяца после арестов в Лондоне русский царь уже в столице Франции. «Положение Европы изменилось, Франция потеряла своих союзников в Германии, Швеция почти уничтожена и не может оказать вам никакой помощи… Я предлагаю Франции не только свой союз, но и мое могущество» [171], – такие слова доводит глава России до регента Филиппа Орлеанского через посредников.

В 1717 году Париж – третий город Европы, его население – полмиллиона, больше только Лондон (750 тысяч) и Амстердам (600 тысяч). Как видите, иногда геополитика – очень точное отражение демографии, но не всегда. Китай сегодня и Лондон начала XVIII века – яркие тому подтверждения. Но Париж и тогда был Парижем, и образованные люди, дворяне в России еще более ста лет будут в обычной жизни разговаривать по-французски, а не по-английски. И что самое обидное и страшное – не по-русски…

Для того, кто побывал в столице Франции сегодня, Париж того времени показался бы очень маленьким. Все основные достопримечательности находились на окраинах города. Елисейские Поля были отчасти именно полями, а на месте сегодняшней Триумфальной арки стоял лесистый холм. Дорога на Монмартр шла через поросшие густой травой луга. Именно такой Париж и встретил русского царя. После знакомства с регентом и первых бесед Петр попросил отменить весь протокол и дать ему возможность спокойно и свободно осмотреть город. Регент согласился – при условии постоянного наличия при русском царе восьмерых солдат королевской гвардии. Что интересовало Петра? Всё. В первую очередь всё, связанное с военным делом. Он осмотрел Госпиталь инвалидов, где жили несколько тысяч французских солдат, отдавших здоровье в борьбе за родину с Англией и ее союзниками.

Отношения Петра с регентом Филиппом были неформальными: они вместе ходили в оперу и беседовали, сидя в одной ложе на виду у всего зала. Понимая важность династических браков и используя своих племянниц для укрепления геополитических позиций России, царь приберег для Франции еще одну невесту. На этот раз речь шла о дочери самого Петра – Елизавете Петровне. Всего Петр был в Париже более месяца, а уехав, оставил после себя целую делегацию дипломатов. Но ни сам Петр, ни его помощники так и не смогли склонить французов к союзу с Россией в том формате, в котором хотели: «К этому времени противоречия между английским королем Георгом I и царем Петром слишком обострились, чтобы можно было заключить договоры с обоими, и Дюбуа выбрал Англию, а не Россию» [172]. А раз так, то и свадьба, призванная скрепить союз, не состоялась. Елизавета Петровна осталась в России и потом, став императрицей, правила империей, а ее несостоявшийся жених король Людовик XV впоследствии женился. И этот брак был абсолютно точно политическим – король Франции взял в жены дочь польского короля Станислава Лещинского, ставленника Карла XII, которого выгнал с престола Петр Великий.

Но в целом договоренности о союзе были достигнуты: 4 (15) августа 1717 года в Амстердаме Россия, Франция и Пруссия подписали трактат «для содержания генеральной тишины в Европе», в соответствии с которым три державы вступали в оборонительный союз, предусматривавший взаимную гарантию безопасности владений. Получив поддержку в Пруссии и Франции, Петр резко меняет свою позицию – теперь он готов заключить мир со шведами. «Петр уже давно, по крайней мере с 1716 года, понимал, что по мере того как будет увеличиваться русский Балтийский флот, будет расти тайная и тем более опасная вражда Англии, числящейся все еще в “союзниках”. Одной из явственных причин, по которым он так торопился побудить сначала Карла XII, а потом (после смерти Карла XII в ноябре 1718 года) аристократическую партию, правившую Швецией от имени Ульрики-Элеоноры, заключить мир, являлось именно постоянное беспокойство относительно намерений и происков англичан» [173].

Поскольку контакт с Карлом был уже установлен, то начать переговоры оказалось делом не таким сложным. В мае 1718 года они состоялись на Аландских островах и вошли в историю под названием Аландского конгресса. Список членов шведской делегации весьма характерен: Карл XII снова направляет барона Гёрца (главу делегации) и графа Гиленборга, причем Гёрцу был выдан паспорт для проезда через русские владения в Швецию [174].

Переговоры были непростыми, но такой состав шведской делегации настраивал на оптимистический лад. Швеции, по сути, предстояло отказаться от всех своих прибалтийских территорий, которые уже забрали русские, но при этом постараться остаться сверхдержавой. России было необходимо, заключив мир со шведами, перенаправить их гиперактивного короля в другую от своих границ сторону. Куда? Да все туда же – в сторону наших британских «друзей», а заодно и в сторону ветреных датских «партнеров». При всей сложности задачи компромисс был найден. Петр предлагал Карлу воевать с датчанами за Норвегию и «попросить» вооруженным путем у Ганновера обратно земли в Германии. А принадлежал Ганновер, напомню, английскому королю… [175]

Реакцию на переговоры Швеции и России, по итогам которых Карл XII и Петр Великий могли совместно начать трясти других европейских игроков, можно легко себе представить. Шла сложная дипломатическая игра. Карлу поступали и альтернативные предложения: «По Европе ходили слухи о том, что за спиной Петра готовится дипломатическая сделка, смысл которой состоит в том, чтобы за известные услуги и уступки в пользу английского короля (он же курфюрст Ганноверский) Георга I Англия вместе с Голландией потребовали от Петра возвращения шведам отвоеванных у них провинций» [176].

Британцы действовали в своей манере: в 1718 году в Балтийском море появилась английская эскадра. Адмирал Норрис, кроме британских, имел под своим командованием и голландские корабли. На всякий случай Россия готовилась ко всяким неожиданностям – дать гарантии, что наши английские «союзники» просто поплавают в Балтийском море, не мог никто. На случай агрессии Англии в Кронштадте были приняты меры для защиты: три больших корабля приготовили для затопления у входа в гавань [177]. Но главной задачей британско-голландской эскадры была в этот раз не война, а блокирование русско-шведского сотрудничества. Само присутствие английского флота создавало сложности для взаимодействия Петра и Карла в деле подготовки войны против Ганновера (Англии) на германской территории. Всеми способами Лондон старался оказать на Петербург дипломатическое давление. Следующим послом Британии после чуть не отправленного сдавать верительные грамоты «на тот свет» Джорджа Мекензи в Россию направляется адмирал сэр Джон Норрис. Тот самый, что командует английским флотом на Балтийском море. Отправка боевого адмирала в качестве посла вообще случай крайне редкий и является прямым намеком на серьезность намерений. Именно поэтому адмиралу Норрису в Лондоне даются вполне четкие инструкции, в которых «говорилось, что если царь хочет хороших отношений с Англией, то он “без колебаний посодействует исполнению наших (британского кабинета. – Е. В. Тарле) желаний и освободит герцогство Мекленбург, город и территорию Данцига и границы империи (германской. – Е. В. Тарле) ото всех опасений, отведя свои войска из этих мест к своим собственным владениям”» [178].

Если мы внимательно присмотримся к дальнейшим действиям шведского короля, то увидим, что на Аландском конгрессе между Петром и Карлом явно были достигнуты определенные договоренности. И значит, беспокоились англичане не зря. Просто было решено сначала действовать не в Германии, а в Норвегии. Боевые действия в этой тогдашней провинции Дании были начаты шведским королем еще в 1716 году. Заняв Христианию (Осло), но потерпев неудачу под крепостью Акерхус, шведская армия вернулась домой [179]. В 1717 году шведы и датчане взяли паузу. Однако сразу после достижения согласия с русскими на Аландском конгрессе осенью 1718 года Карл опять вторгся в Норвегию. Повторим еще раз даты: май 1718 года – начало переговоров, осень 1718 года – вторжение шведов именно в Норвегию.

То, что случилось потом, до сих пор считается одной из исторических загадок. 30 ноября 1718 года (11 декабря по новому стилю) шведский король был убит одиночным выстрелом при осаде норвежского форта Фредериксхалль (ныне Халден). История очень темная. Карл XII находился в траншее, которая была НИЖЕ, чем стены неприятельского форта. Дальность выстрела из гладкоствольного кремневого ружья в то время составляла 300 метров. Снайперских прицелов еще не изобрели, но снайперы уже были. Потому что шведский король погиб именно от снайперского выстрела. В момент затишья он отправился в траншею осмотреть позиции. Высунул голову. И получил в нее пулю. При этом пуля попала в голову короля не сверху вниз, то есть не с крепостной стены, а сбоку – в висок. Это значит, что неизвестный снайпер находился где-то рядом с траншеей [180].

Убийство шведского короля резко изменит всю геополитическую обстановку. Адмирал-посол Норрис в Петербург так и не поехал: в этом отпала необходимость [181]. Это убийство разом поставило крест на возможности русско-шведских совместных действий против Ганновера в Европе. Новая королева, сестра Карла Ульрика-Элеонора, вступив на престол, разрывает переговоры с русскими, с ходу выставляя неприемлемые требования. Швеция не соглашается на уступку Лифляндии, несмотря на согласие Петра уплатить шведам 1 миллион рублей в качестве компенсации и отсрочить вхождение этой территории в состав России на 30 лет [182]. Новая королева Швеции мира не хочет, потому что стоящая за ней сверхдержава заинтересована в продолжении войны Стокгольма и Петербурга. Почему мы можем утверждать, что отказ от переговоров и продолжение борьбы с русскими не было суверенным решением шведской власти? Потому что внутри Швеции не было для такой борьбы ресурсов. Народ устал, финансы закончились, шансов на победу не было, что и подтвердят дальнейшие события. Россия после разрыва переговоров сразу начнет войну уже практически на территории самой Швеции. Но шведы будут отчаянно бороться, причем именно с русскими, больше не пытаясь отобрать Норвегию у Дании и отбить германские территории у ганноверцев-англичан.

И еще один важный факт, яркими красками рисующий нам историю геополитической борьбы Петра Великого и Великобритании за фактическое доминирование в Европе. При возобновлении переговоров на Аландских островах у шведской делегации уже будет новый глава. Сразу после гибели Карла XII от загадочного выстрела государственный министр барон Георг-Генрих фон Гёрц был арестован, причем с такой поспешностью, что ему сообщили о гибели короля только после заключения под стражу [183]. Следствие было недолгим, и уже 19 февраля 1719 года он был казнен в Стокгольме. Кто же был заинтересован в смерти главного переговорщика в контактах с русскими и главного организатора попытки государственного переворота в Англии? Англичане. Убийство Карла XII, быстрый арест и казнь его самого доверенного лица – все это звенья одной цепи. Любопытно, что всего через пять лет фон Гёрца реабилитировали, а его конфискованное имущество возвратили наследникам. Было признано, что он действовал по приказу короля, а не по собственному желанию. Но это случится в 1724 году – Северная война уже закончится и раунд геополитической игры вокруг Швеции будет завершен…

Хотя России и не хочется вести войну со шведами далее, но другого способа закрепить за собой завоеванное и окончить войну нет. «К этому моменту Петр особенно крепко утвердился на следующем. Подвинуть дело мира возможно только одним путем: устрашить Швецию совместным нападением флота и армии на ее берега… Для Петра было ясно, что англичане вредили, вредят и будут вредить успеху аландских переговоров, если преемница Карла XII Ульрика-Элеонора и ее окружение в самом деле захотят пойти на серьезные уступки в пользу России» [184].

Царь планирует заканчивать войну исключительно своими силами. И вот тут роль построенного Петром Алексеевичем флота сложно переоценить. Глава России готовится высадить десант в самой Швеции, и его основное беспокойство – детали этой сложной операции, которая призвана заставить шведов капитулировать. Главная озабоченность Британии точно такая же. «Английская дипломатия пришла в жестокое беспокойство. Становилось очевидным, что Швеция в своем поистине отчаянном положении пойдет на все уступки, чтобы спастись от страшного русского удара прямо в сердце страны. Этого как раз больше всего боялись англичане» [185].

Ведь вполне возможен вариант, когда под давлением военных аргументов делегация Швеции подпишет мир с русскими. Как это предотвратить? Посол Британии в России Джеймс Джеффрис предлагает весьма необычное решение: «Нужно не что иное, как только послать один или два фрегата к месту конгресса и силой увезти прочь шведского уполномоченного… Так как датчане состоят в открытой войне с Швецией… то, по моему мнению, датчане – именно те люди, которых наиболее удобно пустить в ход для исполнения этого дела». Джеффрис высчитывает, что для удачного результата это маленькое предприятие потребует не больше 600 «решительных людей» [186]. Далее похищенного главу шведской делегации следует пересадить на британский корабль, а поскольку в Балтийском море господствует русский флот, то английскому судну следует прикрыться от возможного обыска… русским флагом. В конце письма посол предлагает английскому королю для надежности украсть еще и русских переговорщиков. Но на выполнение этого вполне бандитского плана «посла Его Величества Короля Великобританского» Джеффриса английское правительство пойти не отважилось…

Между тем Петр приступает к реализации плана нанесения удара непосредственно по Швеции. В конце июня 1719 года русский флот под командованием самого Петра направился к шведским берегам. В конце июля тут же появились и англичане: чтобы оказать давление на Петра, Англия опять отправляет в Балтийское море эскадру. Но для решительно настроенной русской стороны английская эскадра не является никаким препятствием. Ведь ничего, кроме слов поддержки, Британия шведам посылать не собирается. Английский флот не планирует воевать. Точно так же летом 2008 года англосаксы направили корабли «в помощь» Грузии. Никакой реальной поддержки эти суда грузинам не оказали, и русская армия и корабли Черноморского флота делали все, что было необходимо, для обеспечения безопасности Южной Осетии и граждан нашей страны. То же самое было и в петровские времена. Оставив линейные корабли прикрывать флот, царь Петр осуществил высадку десанта силами галерного флота. При этом главное желание Петра было заключить мир – но на выгодных для России условиях. «В Стокгольме царила страшная паника, молили англичан о скорейшей помощи, но адмирал Норрис “спешил” весьма медленно, а когда пришел, то воздержался от сближения с русским флотом и вскоре ушел восвояси» [187]. Шведская армия, полностью дезорганизованная, не оказывала почти никакого сопротивления. А если и пыталась дать отпор, то наш десант садился на галеры и плыл вдоль шведского побережья в другое место. Уничтожались металлургические заводы и мастерские. Узнав, что русские находятся недалеко от Стокгольма, королева Ульрика-Элеонора обратилась к Петру с просьбой о возобновлении прерванных мирных переговоров и о прекращении впредь до мира военных действий. Петр согласился.

Шведское правительство требовало от Лондона чего-либо более существенного, чем простое нахождение флотилии в виду русского флота. Давать пустые, ничем не подкрепленные обещания всегда удобнее, чем заключать договор, обязывающий к конкретным действиям. Но поскольку после высадки русского десанта непосредственно на шведской земле Швеция находится на грани сдачи, англичане идут навстречу пожеланиям Стокгольма. Не раньше и не позже. В ноябре 1719 года Англия заключила не только мир, но и союз со Швецией. Против кого собирались «союзничать» и «дружить» Лондон и Стокгольм, догадаться нетрудно: альянс Англии и Швеции был направлен против России. По сути, англичане ставили на шахматную доску всю свою военную мощь. Теперь, атакуя Швецию, Петру было необходимо учитывать возможность потенциального военного конфликта с сильнейшей державой того времени [188]. И все это на фоне двух десятилетий непрекращающейся войны то со Швецией, то с Турцией.

Клубок европейской политики запутывался все основательнее. Сложно понять шаги Петра Великого, если из всего периода его правления знать только Полтавскую победу да бритье бород у строптивых бояр. Так и сегодня – зная только содержание выпусков новостей, не имея базиса в виде понимания предыдущих столетий европейской и мировой политики, невозможно осознать всю неоднозначность и глубину происходящего на мировой шахматной доске. Незнающего и непонимающего наблюдателя легко определить: у него всегда все просто. Он не понимает, почему не делаются те или иные «очевидные» шаги. Ведь все же так ясно и просто – ну зачем этим политикам нужно всегда все усложнять?

Условия союза Англии и Швеции, естественно, были в пользу англичан. Договором они старались решить сразу несколько задач. Во-первых, легализовать и узаконить свои европейские приобретения, бывшие когда-то шведскими владениями, во‐вторых, придать шведскому государству нужную решимость сражаться с русскими. Для этого английский король Георг I в качестве курфюрста Ганноверского заключил мир со Швецией, получив шведские владения в Германии (Бремен и Верден) и уплатив при этом шведам миллион талеров. У шведов появились деньги на войну, а русские войска не могли более претендовать на теперь уже британские владения. Следом за «папой» маски сбрасывать начали и остальные «союзники» России: демарш Лондона означал решение закончить все европейские войны с участием Швеции, чтобы бывшие викинги могли сосредоточиться только на одной – с Россией.

Одновременно на Россию начала оказывать давление и Австрия, требуя, чтобы Петр заключил мир со шведами на совершенно неприемлемых условиях. Почувствовав, куда дует ветер, встрепенулась и Польша, давно ставшая проходным двором для русской армии. В Варшаве вдруг заговорили, пользуясь языком нынешних совестливых блогеров и полузащитников прав человека, о необходимости очистить Курляндию от войск «кровавого русского режима», чтобы вернуть ее в зависимость от Польши.

Россия оказалась в полной изоляции. «“Проклятые обманщики!” – так выразился Петр в письме к Куракину, оценивая то, что происходило в политическом мире Европы весной 1720 года, и подсчитывая все новых и новых поднимавшихся против него врагов» [189]. Подобная ситуация единения Европы против России будет повторяться многократно в нашей истории – причем в моменты наибольших успехов русской армии. Об этом нужно помнить и тем историкам и писателям, которые говорят о том, что Сталин должен был нанести упреждающий удар по гитлеровской Германии в 1941 году. Иосиф Виссарионович знал историю прекрасно, куда лучше современных доморощенных советчиков, и понимал, что весь Запад немедленно ополчится против СССР – России в случае нанесения им удара по Германии. При этом не будет иметь значения, какая идеология и в какой стране доминирует. Равно как не играет никакой роли и коммунизм в Советском Союзе для определения позиции европейцев. У Петра Великого на полке не стоял томик Маркса рядом с томиком Ленина, но ненавидели и его самого, и созданную им мощную Россию от этого ничуть не меньше. Сегодня ничего не изменилось, и это нужно знать и понимать.

Однако Петра потому и назвали Великим, что решительности ему было не занимать. «Неполезного мира не учиним!» – с этим твердым решением Петр начал весной 1720 года очередную кампанию против Швеции. Теперь речь шла не о победе – победа была уже состоявшимся фактом, речь шла об условиях будущего мира. Причем условия согласовывать нужно было не со шведами, а с англичанами, которые стояли у них за спиной. Вся остальная европейская «мелочь» согласится, если согласится Лондон.

Что делают сегодня, когда хотят затормозить развитие страны-соперницы? Стараются не передавать и не продавать ей новых технологий. Ставят препоны для работы в этом государстве носителей этих самых технологий. В 1719–1720 годах англичане делают то же самое. Англия пытается отозвать из России… английских корабельных мастеров. «…К большому раздражению англичан, строительство новых кораблей в России безостановочно продолжалось в 1719 и 1720 годах на всех балтийских верфях. Всячески желая затормозить рост могущества русского флота, британский посол в Петербурге Джеймс Джеффрис посоветовал своему правительству отозвать из России английских корабельных мастеров» [190].

Первая в истории России индустриализация, или, говоря языком «эффективных менеджеров», модернизация, проводилась при активном участии Запада. Носители тогдашних новейших технологий приглашались лично царем. Они получали огромное жалованье, русский монарх встречался с ними частным образом и «сажал за свой стол при самых многолюдных собраниях». У Петра работают пять британских корабелов, есть и один француз. Поэтому в случае отбытия на родину британцев строительство флота застопорится надолго. Сейчас с этим проще – достаточно пригрозить арестом счетов компании и частного лица и таким образом на них надавить. В то время еще не было такой возможности – если корабелы не женаты или их семьи также в России, то рычагов воздействия очень мало. В России они на особом положении, никаких бытовых проблем нет, заработок в разы больше, чем на родине. Поэтому когда британский парламент принял постановление, а следом и указ, призывающий английских корабельных мастеров возвратиться на родину, то они его полностью проигнорировали. В 1713 году царь Петр Алексеевич имел 17–18 линейных кораблей, из которых часть была куплена за границей, а часть выстроена в Архангельске; уже в 1719 году в Балтийском флоте насчитывалось, по сведениям Джеффриса, 27 или 28 линейных кораблей [191]. Причем почти все новые корабли строились именно в России.

Флот крепнет, политика России не становится менее активной. Не обращая внимания на заключенный англо-шведский союз, русские летом 1720 года высаживают десант у города Умеа. В 1721 году наш флот показывается у города Гефле и высаживает отряды рядом с ним. Чем помогли шведам союзные англичане? «Опять в Балтийском море, как и в 1719 году, как и в 1720 году, крейсировал Норрис и опять никакой помощи шведам оказать не решился. Изверившись в английской помощи, поняв, конечно, что британский кабинет шутит с ним плохую шутку и что подстрекает Швецию к совсем уже бесцельному, ужасающему по своим последствиям, продолжению безнадежно проигранной на суше и на море войны, шведское правительство пошло на все требования Петра» [192].

Такова политика: чтобы начались переговоры о мире, нужно сначала хорошенько повоевать. Основа британского могущества – флот. Именно флотские эскадры англичан приходят в Балтийское море, чтобы навязать свою волю России. Ответ Петра крайне решителен: русские нападают на шведскую эскадру прямо на глазах изумленных от такой наглости англичан. Это происходит у острова Гренгам. Русский флот одерживает очередную победу: захвачено четыре шведских фрегата и взято в плен более 400 человек. А ведь английская эскадра в Балтийском море была весьма внушительной: 18 линейных кораблей, 3 фрегата и другие суда. В «гренгамской виктории» нашего царя восхищает как раз то, что русские надрали уши шведам на виду у британцев. «Правда не малая виктория может причесться, а наипаче, что при очах английских, которые равно шведов обороняли, как их земли, так и флот» [193].

В апреле 1721 года в финляндском городе Ништадте (сейчас – Уусикаупунки) возобновились мирные переговоры между Россией и Швецией. Этому предшествовало отречение в Швеции сестры Карла XII королевы Ульрики-Элеоноры. Новый король Фридрих и начал мирные переговоры [194]. Сразу было очевидно, что шведы желают их затянуть, они предлагали заключить пока мир временный, прелиминарный, а «потом с божией помощью и окончательный. Но Петр знал, что Фридрих надеется не столько на божию, сколько на английскую помощь, и остался непреклонным» [195]. Русский царь продолжает применять свое фирменное «петровское» средство преодоления колебаний шведов, коим является налет флота на шведскую территорию. Галерный русский флот под прикрытием линейных кораблей отправляется в поход. Но тут у берегов Швеции снова появляется английская эскадра, причем на этот раз к ней немедленно присоединяются и шведские корабли. Этот флот блокирует высадку русских войск под Стокгольмом, но наши отряды высаживаются между городами Гефле и Питео. Шведы разбиты, береговые селения разорены, уничтожено тринадцать заводов.

Петровский метод убеждения приносит плоды. В мае 1721 года наш флот совершает последний набег на территорию Швеции, а уже 30 августа 1721 года заключается Ништадтский мир. Текст этого мирного договора (его легко найти в Интернете) на первый взгляд удивляет. Россия соглашалась уплатить Швеции в четыре срока в течение ближайших двух лет 2 миллиона ефимков. То есть фактически мы, победители, платили проигравшим контрибуцию. Но если вспомнить, в какой дипломатической ситуации Россия все-таки добилась юридической фиксации всех своих приобретений, то удивление сменится уважением. И даже восхищением. Не всегда наша дипломатия могла так же твердо удержать в руках России то, что добыли русская армия и русский флот.

А что же англичане? «Английский кабинет отдавал себе отчет в понесенном им тяжком дипломатическом поражении. Годами англичане делали все возможное, чтобы отсрочить заключение русско-шведского мира и воспрепятствовать окончательному закреплению России на берегах Балтики. Но теперь, в 1721 году, дальнейшая отсрочка могла лишь вконец погубить Швецию… Таким образом, не только Швеция расписалась в Ништадте в своей конечной неудаче» [196]. Если подвести итог английской дипломатии в конфликте России и Швеции, то Британия фактически обобрала и обманула Швецию, вынудив ее отказаться в пользу Ганновера от северогерманских владений. Швеции было обещано, что взамен она получит обратно свои занятые русскими территории, но этого не произошло.

Петр Великий приобрел порты в Балтийском море. Он сделал так, что Рига и Таллинн стали стоянками русских кораблей. Революция 1917 года привела к потере этих территорий. Антанта, руководимая Англией, немедленно признала независимость никогда в истории не существовавших Эстонии и Латвии, большая часть территории которых вошла в состав России именно по Ништадтскому миру 1721 года. Никто и никогда не оспаривал законность их попадания в состав России. Но при первой возможности наши английские «друзья» вернули то, что проиграли их прадеды Петру Великому в первой трети XVIII века. В 1940 году Сталин восстановил статус-кво: Рига и Таллинн опять стали стоянками русских кораблей. В 1941 году ситуацию изменил Адольф Гитлер, в 1944–1945 годах Сталин выгнал нацистов из Прибалтики. В 1991 году Горбачев на пару с Ельциным вновь разрушили то, что сами не создавали. И сегодня именно Прибалтийские страны – единственные из территорий бывшего СССР, которые включены в Евросоюз и НАТО. Потому что там есть выход к морю. И его надо заблокировать для любой сухопутной державы – в первую очередь для России.

Российская империя в первой половине XVIII века (европейская часть)

Рассказ о деяниях нашего великого царя получился весьма объемным. Но без этого не понять величия совершенного Петром, не оценить грандиозности его замыслов. Да, удалось не все. Но кому всегда и все удается? Нет таких политиков, нет таких руководителей. Сделанное Петром справедливо вызывает благодарность потомков. Единственное, что мы можем поставить ему в вину, – чрезмерное увлечение всем иностранным в ущерб национальным традициям. Что было, то было – слов из песни не выкинешь. Однако и здесь нужно сказать, что в течение жизни Петр менялся – его увлечение иностранным и иностранцами ослабевало. После Ништадтского мира он вообще всячески поощрял выход иностранцев в отставку.

Смерть царя Петра напрямую связана с геополитикой – организовав «окно» для торговли с Европой, построив мощный флот на Балтике, он начинал думать о Востоке [197]. «Об Индии он думал, составляя в свое время инструкцию Бекович-Черкасскому, об Индии речь шла и тогда, когда Петр хотел было отправить в 1723 году вице-адмирала Вильстера к Мадагаскару. Об открытии северного пути в Индию лелеялась мечта и тогда, когда за тридцать пять дней до смерти Петр подписал повеление об отправлении капитана 1-го ранга Витуса Беринга на край Азии» [198], – пишет академик Тарле. Почти через месяц после отправки Беринга в Индию Петр Великий скончался. Это случилось 28 января 1725 года. Его смерть очень похожа на отравление. Искусственность смерти того, кто изменил расклад сил на мировой арене, нельзя исключать. Официальная версия – болезнь почек. Вскрытие не производилось. После смерти Петра Россия как сверхдержава остановилась в своем развитии [199]. Чтобы потом опять пойти вперед. Какой самый знаменитый памятник Петру I? Безусловно, это Медный всадник, стоящий на берегу Невы в Питере. Кто его построил? Екатерина II. Которую потомки также нарекут Великой. Почему? Потому что именно при ней Россия вновь уверенно шагнет на арену мировой геополитики. Но это уже совсем другая история.

В чем величие того политика, который смог привести свою державу к процветанию? В том, что ему удалось использовать сложившиеся обстоятельства для пользы народа и государства. В том, что сделал он это в ходе сложной хитроумной игры, понимая конечную цель и зачастую не имея возможности рассказать о ней никому, даже самым близким людям и самым верным соратникам. Политики всегда одиноки – это особенность их профессии. У властителей не бывает друзей, они обречены на одиночество. И иногда свои самые сокровенные мысли они могут выразить только в виде афоризмов или намеков разной степени прозрачности. Вот и создатель Германии Отто фон Бисмарк, вошедший в мировую историю как «железный канцлер», не имел возможности откровенничать. Поэтому самые главные заветы он высказывал в виде крылатых фраз и афоризмов, иногда облекая намеки в весьма причудливую форму. Один из малоизвестных, но очень важных советов Бисмарка будущим геополитикам звучит так: «Самому нельзя ничего создать; можно лишь ожидать, пока не послышатся шаги Всевышнего, и тогда прыгнуть и ухватиться за край его одежды – в этом вся суть» [200].

А большинство весьма экстравагантных высказываний Бисмарка касалось России. Он оставил множество фраз, смысл которых сводился к одному: ни в коем случае не воюйте с Россией. Любопытно, что ни одна другая страна не удостоилась такой чести, чтобы один из величайших политиков Германии (да и всего мира) буквально заклинал немецкий народ и его руководителей никогда не связываться с русскими.

• «Война против России – самоубийство из-за страха смерти» [201].

• «Не надейтесь, что, единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут – не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть» [202].

• «Никогда ничего не замышляйте против России, потому что на каждую вашу хитрость она ответит своей непредсказуемой глупостью» [203].

• «Россия опасна мизерностью своих потребностей» [204].

Почему Бисмарк так говорил? Не потому ли, что на его пальце было надето кольцо с поражавшим его воображение русским словом «Ничего»? Бисмарк был послом в России, неплохо говорил и понимал по-русски, но больше всего его восхищало именно это слово. Ничего. Как это – ничего? И, восторгаясь непонятным, как и сама Россия, словом, он выгравировал его на кольце…

Все загадки времени Бисмарка, его обращение к потомкам и суть того геополитического опыта, который можно позаимствовать у великого немца, мы поймем, если внимательно приглядимся к его деяниям. Как политик Бисмарк действовал во второй половине ХIХ века. Это столетие началось под гром пушек Наполеоновских войн, а заканчивалось стрекотом пулеметов, которыми британские колонизаторы выкашивали армии африканских туземцев, вооруженных копьями и луками. Пулеметы друг против друга европейцы опробуют лишь через 16 лет после его смерти [205]. Первая мировая война полностью ликвидирует то дело, которому Бисмарк посвятил жизнь, – Германия будет уничтожена и обескровлена. Это произойдет потому, что кайзер Вильгельм II не послушает старого канцлера, отправит его в отставку и очень быстро приведет страну и народ к катастрофе, которую в еще большем масштабе повторит в 1945 году Адольф Гитлер. Но все по порядку…

В результате Вестфальского мира 1648 года Германия была разделена и ослаблена. Она представляла собой некое формальное объединение, в котором каждое удельное княжество являлось независимым государством. Что очень устраивало соседей Германии. Сверхдержавы постоянно рекрутировали немцев воевать за свои интересы, а благодаря германским принцессам, коих всегда было в избытке, все королевские дома Европы были обеспечены невестами. Но то, что устраивало соседей, самих немцев не устраивало совсем. Мечты о восстановлении единства лелеяли многие, но только Отто фон Бисмарк смог воплотить их в реальность. Будучи подданным прусского короля, то есть наиболее сильного германского государства, Бисмарк видел Германию единой страной под скипетром этого монарха. Иными словами, целью политики Бисмарка было не просто воссоединение, а формирование вполне конкретного государственного образования – Германской империи, ведущую роль в которой играла бы именно Пруссия.

Необходимо сказать несколько слов о «нелегкой прусской судьбе». Будучи относительно небольшим, но весьма воинственным государством, Пруссия в Европе являлась второстепенной державой, которая начинала играть первую скрипку, когда у ее руля находился такой гений, как король Фридрих Великий [206]. Но даже при нем, как справедливо заметил великий полководец Александр Васильевич Суворов, «русские прусских всегда бивали». Вслед за русскими, колотившими пруссаков в Семилетнюю войну, бить их стал Наполеон. За один день 14 октября 1806 года (!) – редкий случай в истории – прусская армия была уничтожена Бонапартом и его маршалом Даву в двух сражениях – при Йене и Ауэрштедте. После чего Наполеон вообще хотел Пруссию ликвидировать. Спас Пруссию русский царь Александр I, уговоривший Бонапарта этого не делать.

«Благодарные» пруссаки в итоге вместе с Бонапартом промаршировали на Россию в 1812 году, а после гибели его Великой армии переметнулись в 1813 году на нашу сторону. В результате прусская армия генерала Блюхера вместе с англичанами разбила французов в сражении при Ватерлоо в 1815 году.

Пруссия продолжала оставаться хотя и грозной, но второстепенной державой. Никаких поглощений немецких территорий свыше небольших шалостей сверхдержавы не допускали. Ни Англия, ни Франция, ни Россия, ни Австрия не хотели усиления какой-либо страны в центре Европы. Так и жила Пруссия мечтами о германском единстве. Имея главным противником этого единства… немецкую же Австрию. Вопрос, кто будет руководить германским лоскутным одеялом, был для австрийцев не менее принципиальным. Таким образом, воссоединение Германии под скипетром прусского короля казалось совершенно нереальной задачей. Но Бисмарк смог ее решить.

Подробное изучение биографии «железного канцлера» не входит в задачу нашего повествования. Заметим только, что Бисмарк был дворянином и происходил из семьи юнкера, а по-русски говоря – помещика. В 1851 году прусский король Фридрих-Вильгельм IV назначил его секретарем, а через несколько месяцев – представителем Пруссии в бундестаге [207]. Политическое взросление Бисмарка происходило на фоне Крымской войны, главной целью которой было ослабить Россию. Этого добивалась Англия, которая и выступила инициатором атаки на Российское государство именно на морском направлении. Вспомните, какой город наши солдаты и моряки героически защищали в ту войну? Севастополь – главную базу русского Черноморского флота. Полное уничтожение флота стало одним из печальных итогов этого конфликта для России. Что касается Франции, то она после поражения Наполеона стала все больше вводить свой государственный корабль в кильватер англосаксонской внешней политики. Враги Британии автоматически становились врагами Франции. Так случилось и в Крымскую войну, в ходе которой англичане, французы и еще Сардинское королевство «вдруг» решили выступить против России на стороне турок. Эта война ничем не отличалась от всех других русско-турецких войн, имея целью не допустить захвата русскими турецких проливов и уничтожить морское могущество России. Отличие было только одно: на этот раз Англия и Франция отправили своих солдат умирать в русском Крыму [208]. А не сделать этого было невозможно – настолько удачно воевала наша армия, что без вмешательства союзников дела Турции выглядели весьма скверно. Подробный ход Крымской войны опятьтаки оставим за рамками этой книги, отметив только, что по ее итогам Россия подписала Парижский мир. В который «заботливые» представители державы Моря вписали запрет для сухопутной России иметь флот на Черном море [209].

Портрет императора Александра I.

Дж. Доу

Для того чтобы начать процесс воссоединения Германии под своим руководством, Пруссии было необходимо решить сложнейшую задачу – поочередно нейтрализовать несколько опасных противников, не заинтересованных в усилении Берлина. Во-первых, требовалось консолидировать немецкие государства, собрав их в некоторые структуры. Для этого следовало дружить с Австрией и с ее помощью вдвоем активизировать процесс интеграции, сохраняя у Вены иллюзию, что объединение будет происходить под ее диктовку и под ее полным контролем. Будучи сильнее и больше Пруссии, Австрия должна была помогать укреплению Берлина, чтобы в должный момент подвергнуться удару и перестать мешать объединению немецких государств. Но и это еще не все – главная проблема была впереди. После устранения австрияков задача только усложнялась – на пути объединения стояла Франция, которая и сама была не прочь отхватить часть германских земель. При всем этом Россия и Великобритания не должны были встревать в процесс и мешать Берлину. Задача сложнейшая, но Бисмарк с ней справился. И вот о том, кто и как ему помог, рассказывает данная глава… Однако прежде следует пунктиром пройтись по геополитической ситуации середины ХIХ века. Разгром Наполеона привел к тому, что сильнейшей державой на суше стала Россия. Император Александр I, который долго и упорно воевал с Францией ради английских интересов, мог получить дивиденды от долгой борьбы. Но по итогам уничтожения Бонапарта России досталось только герцогство Варшавское – еще один кусок польской территории вдобавок к тому, что вошло в состав нашей страны после раздела Польши, совершенного еще при «бабушке Екатерине». Мировой расклад сил выглядел так: Море было представлено Великобританией, которая безраздельно властвовала в океане, главной сухопутной страной являлась Россия. Франция, Австрия и Пруссия находились между этими двумя центрами силы. Не секрет, что постулат английской политики – борьба против сильнейшей державы на континенте. И такая борьба началась. Восстание декабристов, желавших уничтожения русской армии, – лишь один из ее эпизодов [210]. Два мощных польских восстания точно так же не смогли подорвать нашу государственность. В ответ Россия, как говорили историки-марксисты и как теперь пишут историки-либералы, стала выполнять роль «жандарма Европы». На самом деле государь Николай I, прекрасно понимая, кто и зачем мутит воду на континенте, вызывая революции и таким способом обнуляя государственность своих противников, противился революциям в Европе. Главная морская держава просто натравит остальные европейские государства на Россию. И поэтому Николай Павлович отправляет нашу армию на помощь австрийской монархии в 1849 году. Вопрос, правильно ли поступил русский царь, без всяких условий спасший Габсбургов, – дискуссионный [211]. Для нас важно понимать, что в момент прихода Бисмарка в политику чаши мировых геополитических весов колебались между Великобританией и Россией. Для восстановления Германии будущий «железный канцлер» должен был выбрать стратегического партнера. И он сделал свой выбор. Партнером и главным помощником Бисмарка в деле восстановления единства Германии стали… Ротшильды.

Ситуация в Германии того времени очень напоминает происходящее сегодня на постсоветском пространстве. Единая страна разделена на государства. Исторический факт: когда молодой Бисмарк, который отчего-то влюблялся именно в англичанок, следовал за своим идеалом по Германии, истек срок действия его загранпаспорта. И он, подданный Пруссии, вынужден был идти в посольство своей страны в немецком же Штутгарте и оформлять там необходимые бумаги [212]. Кстати говоря, в молодости будущий объединитель германских земель был таким англофилом, что даже подумывал о поступлении на службу в британские колониальные войска [213]. Но это так, небольшой штрих к портрету личности. Симпатии, антипатии, пристрастия, слабости… Все это анализируется, все это учитывается, когда те или иные силы подбирают кандидатуры на определенные должности [214].

Рассматривая беспристрастно карьеру и действия Бисмарка, нельзя не признать, что знакомство с Мейером Карлом Ротшильдом сыграло важнейшую роль не только в жизни «железного канцлера», но и в деле создания Германской империи. Когда и где они познакомились, сказать сложно, но то, что они были хорошо знакомы, – это факт. Достоверно известно, что, когда король назначил Бисмарка посланником в Россию, тот уже был знаком со знаменитой банкирской семьей. Легенда гласит, что, отбывая в заснеженную Россию, будущий создатель Второго рейха попросил «друга Ротшильда» посоветовать кого-нибудь, кто мог бы удачно управлять скромными сбережениями Бисмарка на время его отсутствия. И якобы именно на этой чисто инвестиционно-управленческой стезе состоялось знакомство двух людей, которые и создадут в реальности Германскую империю. Ротшильд познакомил Бисмарка со своим партнером – берлинским банкиром евреем Герсоном Блейхрёдером [215]. В Германии нет памятника этому человеку (в память о Бисмарке установлено множество монументов). Но без Блейхрёдера «железный канцлер» никогда бы не смог достичь своих целей и построить объединенную Германию, которую ввергли в страшнейшие катастрофы его неумные наследники. Германская империя была создана при активной помощи банкирского закулисья, в соответствии с геополитическими задачами, стоявшими перед Великобританией [216]. Вернее сказать так: мощная Германия была создана Великобританией, и посильное вспомоществование в этом оказывали как официальные власти Лондона, так и закулисные власти – банкирский дом Ротшильдов. А Герсон Блейхрёдер был куратором процесса формирования Германской империи. Куратором от Ротшильдов.

Отто фон Бисмарк, первый рейхсканцлер Германской империи

Как только Бисмарк с ним познакомился, дела будущего канцлера пошли на лад. И не только финансовые. Хочется при этом отметить, что Бисмарк до этого знакомства никогда не был очень богатым человеком, имея скромные доходы и происхождение. Которых явно было недостаточно, чтобы им занимался лично Ротшильд и его ближайшие партнеры. А это значит, что банкиры испытывали к Бисмарку точно не финансовый интерес [217]. Главной задачей британской политики середины ХIХ века было создание силы, которая бы смогла уничтожить Россию. Никто из имеющихся в наличии с этим справиться не мог. Крымская война еще раз показала беспомощность Франции; что касается мощи, а вернее говоря, немощи Турции, то тут никто иллюзий не питал. Внутренний взрыв в виде тайного заговора декабристов не получился, польские восстания также были подавлены. Нужна была новая, монолитная, быстрорастущая сила, которая вместо Великобритании занялась бы устранением ее главного геополитического конкурента. В который раз англичанам понадобилась «шпага» на континенте. Никого другого, кроме не объединенной пока Германии, в Европе просто не было. Но пока Германия была похожа на лоскутное одеяло, а одна Пруссия с Россией тягаться не могла. Значит, нужно было помогать Пруссии подмять под себя всю Германию. И для этого требовался человек, который будет готов во имя создания Германской империи дать гарантии ее будущей войны с империей Российской. Нужен был создатель, талантливый дипломат и государственный деятель, жесткий и реалистичный, готовый на компромиссы и испытывающий с юности симпатию к Великобритании. И его нашли.

Напомним хронологию: в 1851 году Бисмарк назначается представителем Германии в общегерманский парламент. Там он ведет себя крайне нагло. Так, курить в зале заседаний по праву самой сильной страны позволял себе лишь австрийский представитель. Увидев это, Бисмарк немедленно закурил, и его примеру последовали другие германские дипломаты. Впоследствии вся его деятельность на посту представителя Пруссии свелась к постоянному задиранию Австрии, которая была первым препятствием к воссозданию единой Германии. Можно утверждать, что свое назначение Бисмарк получил по протекции банкиров, так как поведение будущего канцлера было вызывающим, при этом никаких заслуг ранее он не имел. И самое забавное, что от нового посланника Пруссии ожидали как раз конструктивного сотрудничества с Австрией. Кроме того, есть один эпизод работы Бисмарка, рассказывая о котором его биографы упоминают, что, уже закуривая сигары в парламенте, он был знаком с Ротшильдом. Дело было в том, что общегерманский флот не имел денег на свое содержание. И однажды австрийский посланник Тун в отсутствие Бисмарка запросил заём у банковского дома Ротшильдов от имени всего Германского союза. Узнав об этом, Бисмарк направил протест Ротшильду и пригрозил тем, что Пруссия выйдет из состава бундестага [218]. В итоге Ротшильд денег не дал, а скандал дошел даже до русского императора. Австрия была унижена, общегерманский флот продан с молотка, и Пруссия выкупила его значительную часть.

После этих демаршей, когда Австрия узнала крутой нрав Бисмарка, он был отправлен послом в Петербург [219]. Видимо, чтобы с ним познакомилась Россия? [220] Нет. Почти сразу по возвращении из Петербурга Отто фон Бисмарк был назначен министром-президентом (премьер-министром) Пруссии, а Герсон Блейхрёдер стал его советником. Главе германской политики Отто фон Бисмарку было 47 лет, и хотя бы минимальный опыт дипломатической работы ему нужно было иметь. Почему его назначили, если забыть о дружбе с Ротшильдом, – совершенно непонятно [221]. В архивах Германии сохранились тысячи (!) писем двух создателей Второго рейха, Бисмарка и Блейхрёдера, друг другу. И ведь это не вся переписка, а только та, что сохранилась. А значит, они часто и много общались и создавали Великую Германию вместе – на радость Ротшильдам. Далее следует интересная комбинация – слабохарактерный король Вильгельм I фактически не вмешивается в государственные дела и целиком полагается на Бисмарка. Тот в свою очередь всегда советуется со своим приближенным еврейским банкиром. Все дальнейшие действия Бисмарка не могут являться исключительно плодом его аналитического мышления, как не могут быть и результатом исключительного везения…

На первом этапе, чтобы возглавить Германию, Пруссии требовалось создать образ общенемецкого врага и разгромить его. Союзником в этом деле должна была стать Австрия. Прежде чем углубиться в подробности того, как Бисмарк «клеил» лоскутную Германию в единый монолит, стоит вспомнить, что накануне событий в Голштинии, которые стали стартом объединения, его буквально затравили газеты. Какие? Разумеется, либеральные. Бисмарк возбудил десятки исков об оскорблении его чести и достоинства. Но либеральные судьи, даже признавая правоту истца, назначали чисто символические наказания [222]. Правда, знакомая история? Когда Бисмарк делал первые шаги в качестве премьера, буквально все требовали отставки правительства. Но канцлер будто спокойно ожидал своего часа, не боясь за кресло и карьеру. При этом действовал он крайне нагло, так не может поступать даже политик, имеющий поддержку всего общества. В ответ на выпады либералов против правительства он ввел цензуру чрезвычайным решением того самого правительства. Теперь закрыть любую газету можно было просто на основании ее «общей направленности», враждебной существующей государственной системе. В довершение всего против Бисмарка и его политики решительно выступил наследник престола кронпринц Вильгельм. Но король отчего-то держал на посту премьера абсолютно непопулярного Бисмарка, который еще не совершил, между прочим, ни одного из своих великих поступков. Курение во всегерманском парламенте, разумеется, не в счет.

Ожидание Бисмарка было недолгим: 15 ноября 1863 года скончался датский король Фридрих VII, и на престол вступил его наследник Кристиан IX. Вот тут Европа вновь «уткнулась» в старый добрый «голштинский вопрос». Та самая Голштиния, ради которой был убит российский император Петр III и за принадлежностью которой пристально смотрели англичане, вновь становилась поводом для войны [223]. На середину ХIХ века принадлежность Голштинии и Шлезвига была следующей – датский король владел ими на основе личной унии. То есть эти территории подчинялись ему лично, но в состав королевства Датского не входили [224]. Такая ситуация вполне устраивала морскую Великобританию – удобная гавань Киля была «ничья». Именно в это время лорд Пальмерстон сказал знаменитую фразу: «Во всей Европе еще недавно шлезвиг-голштинский вопрос понимали три человека – принц Альберт (муж королевы Виктории), один старый датчанин и я. Но принц Альберт, к несчастью, недавно умер; старый датчанин сидит теперь в доме умалишенных, а я совершенно забыл, в чем там дело».

Часто цитируя эту фразу, историки никогда не задумываются о том, почему один из лучших политиков в истории человечества публично приписал себе амнезию. Дело в том, что Англия готовилась «не заметить» включения Гольштейна в состав образующейся Германии. Получалось, что более 100 лет они препятствуют и шведам, и русским, и датчанам присоединить к себе Голштинию. Держат вопрос все время в подвешенном состоянии и отчего-то «вдруг» меняют свое отношение, позволяя Бисмарку осуществить аннексию. Притом что 20 лет назад Англия помешала той же самой Пруссии присоединить тот же самый Гольштейн и сделала все, чтобы ситуация была максимально сложной юридически. В 1848–1849 годах во время войны с Данией, которую вела прусская армия, «великие державы» вмешались, и в 1852 году был подписан так называемый Лондонский протокол. Он зафиксировал статус-кво и запретил Гольштейну и Шлезвигу отдельно друг от друга стать частью датского государства и сохранять свою автономию. В 1855 году Дания попыталась ввести общую для себя и Шлезвига конституцию, но жесткая реакция Германского союза заставила их сдать назад. Немецкие же националисты из обеих автономий, как через 100 лет после них немцы Судетской области Чехословакии, находились в конфронтации с центральным правительством своей страны и смотрели в сторону Берлина. Перед самой смертью король Дании Фридрих VII подписал указ о том, что с нового 1864 года Шлезвиг полностью присоединяется к Дании, а для Гольштейна вводится самостоятельное управление. Его сын, новый датский король, сразу подписал Конституцию, в соответствии с которой Шлезвиг становился частью Датского королевства [225]. В тот же день наследственные права на герцогство предъявил и один из немецких князей, который ранее получил от датчан отступные за отказ от прав. Конфликт обретал четкую форму.

И тут Бисмарк вновь пошел против течения. Германское общественное мнение с благосклонностью отнеслось к притязаниям немецкого князя Аугустенбурга на престол Гольштейна. Но Бисмарк выступил категорически против – ему ведь нужно было присоединять Гольштейн к Пруссии, а не отдавать его «законному» удельному князьку. Судя по всему, Герсон Блейхрёдер давал своему премьеру очень хорошие советы. Потому что только Бисмарк знал, что сверхдержавы того времени не выступят против Пруссии в этом вопросе, и мог спокойно не оказывать поддержки германскому князю Аугустенбургу. И даже отвечать на убийственные реплики своего собственного прусского короля, который не понимал того, что происходит, а потому негодовал по поводу позиции Бисмарка и спрашивал его: «Разве вы не немец?» [226]

В итоге Австрия и Пруссия предъявили Дании ультиматум, заявив, что следуют букве Лондонского протокола и требуют от нее отказаться от своего намерения. Дания ультиматум отвергла. 1 февраля 1864 года австро-прусские войска пересекли границу и вторглись в Шлезвиг [227]. Датчане вскоре сдались. «Европа безмолвствовала, словно ее и не существовало. Шлезвиг, Гольштейн, Лауэнбург были отторгнуты от Дании Венским трактатом 30 октября 1864 года. Эту игру, которая в конце концов удалась, и не только за счет продуманной тактики, но и за счет изрядной доли везения (отказ в последний момент Англии и Швеции от военной интервенции), сам Бисмарк позднее считал своим самым большим дипломатическим успехом» [228].

Шлезвиг и Гольштейн (Голштиния) – место, вокруг которого велись геополитические баталии на Европейском континенте. Сегодня это – территория ФРГ

Итогом отказа датского короля от прав на два герцогства стал тот факт, что отныне их судьбой должны были распоряжаться лишь два победителя. В результате подписания Гаштейнской конвенции Австрия получала Гольштейн, Пруссия – Шлезвиг, однако в Киле (то есть на территории Гольштейна) создавалась прусская военно-морская база [229]. Такой расклад полностью устраивал Англию, Францию и Россию – то есть три сверхдержавы того времени. Англичане отдавали Киль пруссакам, у которых практически не было флота, французы и русские имели столкновения интересов с австрийцами в Италии и на Балканах. Таким образом, довольными остались все.

Теперь следовало нанести удар по Австрии. Почти через год начнется австро-прусская война, которая приблизит Бисмарка еще на один шаг к осуществлению его цели. Для этого прусскому премьеру нужно было добиться нейтралитета Франции. И в октябре 1865 года он отправился в Биарриц на свидание с французским императором. Тот встал на сторону Берлина. Почему? Об этом чуть позже. Политическая карьера Бисмарка замечательна одним нюансом – его противники всегда сами делали все, что нужно Бисмарку. Он лишь должен был правильно реагировать на их поступки. Датчане нарушили Лондонскую конвенцию, теперь конвенцию Гаштейнскую нарушили австрийцы, которые заявили о намерении передать вопрос о решении будущего двух герцогств в сферу компетенции Германского союза. А потом категорически отказались от созыва европейского конгресса, который предложила Франция, по этой теме. Фактически Вена сама на всех парах шла к войне с Берлином. Но в этой войне австрийцы будут разгромлены и после станут играть исключительно вторые роли на фоне Германской империи, попав в кильватер политики Берлина до самого своего крушения в ходе Первой мировой войны. Когда кто-то активно желает конфликта, в ходе которого он может быть уничтожен, это значит, что он рассчитывает на некоторые обстоятельства, позволяющие ему надеяться на победу. И когда мы не знаем этих «обстоятельств», подобный поступок политика кажется нам простым идиотизмом. Так, желание Саддама Хусейна присоединить к себе Кувейт привело к удару США и их союзников по Ираку. Операция «Буря в пустыне», быстрый разгром иракских войск в Кувейте. И мало кто задавался вопросом: а почему Саддам вдруг решил сделать такой странный шаг? Почему он решил, что мировое сообщество позволит ему проглотить нефтеносный Кувейт? Ответ прост: Хусейна к оккупации Кувейта подтолкнули американцы, представив Саддаму дело так, что это будет ему наградой за то, что он в течение десяти лет был «шпагой» США на Ближнем Востоке. Ведь придя к власти, менее чем через год Хусейн начал войну против Ирана (1980 год), и эта война длилась десять лет [230]. Сразу по ее окончании Саддам и оккупировал Кувейт. Ослабленный, с огромными потерями, он решил захватить союзника США? В своем ли уме был правитель Ирака? В своем, потому что США обещали, что не заметят этого – исторических причин для аннексии было много. Все границы на Ближнем Востоке произвольно нарезались колонизаторами после крушения Османской империи.

Точно таким же идиотизмом выглядит и решение Гитлера напасть на СССР. Чем эта авантюра закончилась – известно всем. Но ведь сам фюрер писал в «Майн Кампф», что война на два фронта, которую допустил кайзер во время Первой мировой, является страшной ошибкой и не должна быть повторена. И вот, воюя с Англией, он нападает на СССР, который продает немцам стратегические материалы и поставляет зерно. Почему? Потому что 10 мая 1941 года в Лондон улетел заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс, который на Нюрнбергском трибунале получит пожизненный срок [231]. Хотя всю войну он просидит в английском плену. Разгадка проста – Гесс договорился, что Англия поможет Гитлеру, и, нападая на нас, Гитлер был уверен, что фронт будет только один. Так, по сути, и было. Самые страшные первые месяцы войны помощи от союзников не было никакой. А второй фронт в Европе был открыт только летом 1944 года…

Вот и Австрия на всех парах спешила к военному конфликту с Пруссией. Почему? Потому что 12 июня 1866 года был заключен тайный франко-австрийский договор, согласно которому австрийцы устраняли почву для противоборства с Парижем, соглашаясь отдать Венецию в обмен на нейтралитет французов и давая добро на создание на западе Германии зависимого от Франции немецкого государства [232]. Но еще более важным этапом формирования у Вены уверенности в будущей победе стало покушение на Бисмарка, которое состоялось чуть ранее – 7 мая 1866 года. Это настолько интересная история, что о ней стоит сказать особо. Что означают покушение на премьера какой-либо страны и последующая поддержка обществом террориста? Перед нами картина полного раздрая внутри государства, сильнейшего конфликта между обществом и властью. Вот такая искусственная ситуация создавалась для австрияков: именно так они представляли ситуацию – и были обмануты. Историю с «покушением» на Бисмарка описывают все его биографы. И дают нам тем самым отличный пример разницы между знанием и пониманием. После дополнительных подробностей слово «покушение» действительно нужно брать в кавычки… Покушение на Бисмарка было инсценировкой, спектаклем, предназначенным для Венского двора, доказательством внутренней слабости Пруссии. В те времена что русские цари, что немецкие премьеры ходили по улицам без охраны. Студент Фердинанд Кохен-Блинд выстрелил в Бисмарка из револьвера прямо на улице. Из пяти выстрелов лишь один слегка задел премьера, который сам обезоружил и задержал террориста. Что интересно – немецкие газеты стали прославлять Кохен-Блинда как человека, «который посвятил свою жизнь тому, чтобы освободить Отечество от чудовища». Спектакль удался – непосвященному казалось, что вот-вот «кровавый режим Бисмарка» падет, так как немцы Пруссии не хотят войны с немцами Австрии. И крайне непопулярный и мешающий Вене прусский премьер будет сметен, стоит лишь только обострить ситуацию.

Но, повествуя нам о покушении, никто из биографов не утруждает себя рассказом о том, что же случилось с незадачливым террористом, который в упор не смог застрелить Бисмарка, лишь слегка его оцарапав [233]. Про биографию его также ни слова. Так вот, арестованный Фердинанд Кохен-Блинд был доставлен в полицию на допрос. Ну а там в «лучших традициях» молодой парень 22 лет от роду, оставшись наедине с собой… перерезал себе шейную артерию ножом. Согласитесь, весьма странный способ самоубийства для задержанного полицией. Его что, не обыскивали? Подумаешь, покушение на премьера, эка ерунда [234]. Или допрашивали там, где кругом лежат кучи ножей? Биография Кохен-Блинда тоже «говорящая». Он рос в семье революционеров, был пасынком известного «борца за свободу» Карла Блинда. После попытки мятежа (революции) в Бадене его семья уехала в эмиграцию, и там мальчик впитал в себя идеи демократии. Куда уехали пламенные революционеры, в какую страну, вы, наверное, уже догадались. А куда они всегда во все времена едут? В Лондон. Вот и этот будущий террорист или «борец за свободу» в эмиграции дольше всего жил в Лондоне. Оттуда вернулся в Германию и сразу взялся за пистолет, став, как и многие «юноши со взором горящим», марионеткой в игре серьезных геополитических сил… Дело между тем шло к войне. 9 июня Пруссия оккупировала Гольштейн, 12 июня 1866 года Австрия разорвала дипотношения с Пруссией. 14 июня Всегерманский парламент под диктовку Вены принял решение о мобилизации армий других немецких государств в поддержку Австрии. В ответ 16 июня 1866 года Пруссия оккупировала малые немецкие государства, примкнувшие к австриякам. 17 июня 1866 года начались боевые действия между Австрией и Пруссией. Война была недолгой – уже 3 июля под Кениггреце (Садове) австрийская армия была разбита. Требования Берлина к Вене были скромными – Австрия нужна Германии как добрый сосед и друг, а не как озлобленный враг. Поэтому Бисмарк приложил максимум усилий, чтобы честь Габсбургов не пострадала, и убедил отказаться от чрезмерных требований, например от парадного вступления войск в поверженную Вену. Австрия оставалась великой державой, но вне Германского союза, а германская державная «мелочь» очутилась теперь наедине с прусской короной. Северогерманские княжества были пруссаками просто аннексированы, с каждым южногерманским Бисмарк заключил тайный оборонительный союз. В случае войны стороны обязались объединить свои вооруженные силы под началом прусского короля [235].

Объединение Германии, происшедшее под руководством Бисмарка и при активнейшей помощи Великобритании и банкирской закулисы. Цель – создать ударный кулак для сокрушения Российской империи

Теперь нам впору задать себе вопрос: почему Бисмарк так настойчиво вел дело к войне с Австрией? Откуда у него была уверенность в успехе? Вот австрийцы, те тоже верили в победу и оказались в сложном положении. Что давало Бисмарку силы и уверенность? Ведь вел он себя, как всегда, крайне нагло. Причем – с королем. Вот, например, один случай. Адъютант короля граф Лендорф вспоминал впоследствии, как в начале июня 1866 года, то есть буквально накануне войны, Бисмарк вышел из кабинета короля, где он и военные на повышенных тонах убеждали монарха дать разрешение на мобилизацию. Выйдя из кабинета, Бисмарк, постояв, попросил доложить о нем еще раз. Однако король наотрез отказался видеть своего министра. Тогда Бисмарк просто отодвинул в сторону адъютанта и зашел в кабинет монарха. Беседа Бисмарка с королем быстро перешла на крик, и адъютант даже испугался, что дело дойдет до рукоприкладства. Он было собирался прийти на помощь королю, когда дверь распахнулась и из кабинета вышел Бисмарк. Он рухнул на диван и произнес: «Прикажите доставить меня домой, по возможности живым. Война объявлена» [236].

Повышать голос на своего короля так, чтобы адъютант подумал, что монарха сейчас побьет его собственный премьер-министр, – тут нужно быть не просто уверенным, а сто раз уверенным в успехе. И Бисмарк был уверен, потому что на его стороне играли могущественные силы мощнейшей сверхдержавы и главных денежных мешков того времени [237]. В частности, когда австрийцы готовились к легкой победе путем бряцания оружия и снятия Бисмарка с его поста, «железный канцлер» через Блейхрёдера установил связи с венгерскими революционерами – участниками попытки отделения Венгрии от Австрии в 1848–1849 годах [238]. Банкир не просто договорился о восстании в тылу австрийской армии, а еще и щедро снабдил потенциальных повстанцев деньгами. Правда, прусская армия так быстро разгромила армию австрийскую, что восстание не потребовалось. Тем не менее все это, помимо веры в германское оружие, и давало Бисмарку абсолютную уверенность в успехе. И он кричал на короля, вырывая у него объявление войны…

Вопрос создания единой Германской империи встал на повестку дня сразу после разгрома Австрии. Теперь единственной силой, препятствующей этому, оставалась Франция. Россия в будущей франко-прусской войне займет нейтральную позицию. Нейтральную – в пользу Пруссии. Александр II прекрасно помнил французских солдат в нашем Крыму, и когда французы начнут ему жаловаться на «варварские» артиллерийские обстрелы Парижа немцами, царь на это ответит: «А башни Кремля, подорванные Наполеоном?» Но все это произойдет позже. Бисмарку нужно было не просто развязать войну с Францией, а сделать так, чтобы Пруссия выглядела жертвой. Требовалось, чтобы Франция сама объявила войну, вызвав тем самым консолидацию всех немцев. А до этого форсировать объединение немецких земель не было необходимости [239]. И при этом Бисмарк был абсолютно уверен в успехе будущей войны, хотя на тот момент Франция была номинально значительно сильнее Пруссии.

А сейчас снова задайте себе один вопрос. Вы растите в центре Европы новую силу, которую в перспективе собираетесь натравить на Россию. Это можно сделать только путем накачивания ее территориями, ресурсами и деньгами. На пути к достижению цели ваша новая сила должна побить старые силы, имеющиеся на шахматной доске. Вы начнете войну, не имея гарантии победы, рискуя, что ваша сила будет разбита и быстро превратится в бессилие, обнулив тем самым все ваши потраченные ресурсы, планы и надежды? Нет. Ставка слишком высока. Между тем Бисмарк, желая начать войну с французами, не просто ее подталкивал, а даже подделал документ (!), что в итоге к ней и привело. Историю с этим документом мы расскажем чуть позже. Сейчас же повторим, что для такого поведения Бисмарка и его друзей Ротшильда и Блейхрёдера у них должна была быть стопроцентная уверенность, что Пруссия Францию победит [240]. При этом такой уверенности не было даже у короля. А у Бисмарка она была. Что может быть гарантией неминуемого поражения Франции? Только предательство на самом верху, французская армия в грядущей войне должна была быть ПРЕДАНА. Лишь имея такую гарантию от Блейхрёдера, Бисмарк и мог спокойно вести дело к войне.

А теперь давайте разберемся с личностью главы Франции того времени. Знакомьтесь: император Наполеон III. Он был сыном младшего брата Наполеона Бонапарта Луи и Гортензии, дочери Жозефины Богарне от ее первого брака. Таким образом, тогдашний властитель Франции приходился великому императору родным племянником. Несмотря на это, а вернее говоря, благодаря этому, первые годы молодого Шарля Луи Наполеона Бонапарта прошли в изгнании. После крушения наполеоновской империи его родственники бежали в разные страны, в основном в Швейцарию, Голландию и Италию. Молодой Луи Наполеон увлекся идеями карбонариев. Вместе со старшим братом он даже участвовал в 1831 году в авантюрном походе карбонариев из Флоренции в Рим. Вскоре брат, получивший кинжальную рану, заболел и умер, а наш герой бежал с фальшивым британским паспортом во Францию, а потом в Англию. С этого момента его судьба неразрывно связана с Британией. Удивительное дело – будущий император Франции постоянно пытается взять власть, действуя из Великобритании и в Великобританию в случае неудачи убегая. Почему? Потому что молодой Луи Наполеон начал сотрудничать с англичанами, которым был очень нужен свой человек во главе Франции. Может получиться, может не получиться. Затраты на содержание тщеславного француза невелики и ничтожны на фоне возможного выигрыша. Вся дальнейшая карьера Наполеона III будет зависеть от Англии, и только это даст нам правильное понимание всех дальнейших событий, вплоть до крушения его власти, которое тесно переплетается с историей создания Германии фон Бисмарком.

После революционных похождений в Италии наш герой бежал на родину, где в 1832 году был принят королем Луи Филиппом I [241]. В ответ благодарный наполеонид в конце октября 1836 года попытался поднять и повести на Париж артиллерийский полк, надеясь на захват власти. Ничего не получилось, однако французское правительство его не отдало под суд, а почему-то (?) всего лишь выслало в США. Оттуда он вернулся в милую его сердцу (или кошельку) Британию и там в 1839 году опубликовал работу «Идеи наполеонизма». С этой идеей на знамени в 1840 году он тайно высадился на французском берегу. В городе Булонь вместе с несколькими офицерами он попытался спровоцировать бунт солдат, используя при этом все атрибуты Наполеона I и стараясь обращаться к эмоциям французов. Одежда, похожая на одежду Наполеона, на голове треуголка, а над ней должен был парить прирученный орел. Не помогло, солдаты первого же полка связали заговорщиков. На этот раз за государственную измену Луи Наполеона приговорили к пожизненному заключению и направили в крепость, откуда он сбежал через шесть лет [242]. Сбежал, как пишут, при помощи друзей во время ремонта крепости, переодевшись каменщиком. Куда сбежал и что это были за «друзья» – думаю, читатель легко ответит на эти вопросы самостоятельно. Убежал будущий император опять в Англию. Ждать своего часа ему пришлось недолго – 22 февраля 1848 года во Франции происходит революция, свергшая короля Луи Филиппа и провозгласившая республику. Наполеон возвращается на родину и начинает активно участвовать в выборах. Будущий глава Франции становится сначала депутатом Учредительного собрания (сентябрь 1848), а затем и президентом республики (декабрь 1848), получив около 75 % голосов. Причем перед выборами, как и все революционеры, приехавшие из Англии (вспомните корсиканца Паоли), Луи Наполеон говорил, что претендовать на престол может только при монархии, но теперь ввиду республиканского строя он отказывается от этих претензий. Теперь он как верный слуга народа является искренним и горячим республиканцем [243]. Чего стоили эти слова, легко понять, глядя на дальнейшие события. 2 декабря 1851 года Луи Наполеон осуществил государственный переворот, итоги которого в виде восстановления империи были закреплены… плебисцитом 10 декабря 1852 года [244]. Вторая империя была создана голосованием? Нет. Достаточно было сверхдержавам не признать законность новой власти, и у нее появились бы огромные проблемы. Но Великобритания немедленно признала новую французскую власть, а следом за ней и все остальные государства тоже [245]. Для России, Австрии и Пруссии империя была точно лучше французской республики [246]. Таким образом, во главе Франции встала британская креатура [247]. И тут же начала отрабатывать свое «назначение» на должность. В 1853 году начинается Крымская война, и Франция немедленно выступает вместе с Великобританией против России. Причем не просто объявляя нам войну, а входя в уже идущую войну на стороне Турции [248]. Русская армия воюет слишком хорошо – так ведь могут и проливы захватить, поэтому французские солдаты должны умирать за английские интересы. И они гибнут под стенами Севастополя. Зато император в 1855 году совершил со своей супругой императрицей Евгенией поездку в Лондон, где встретил блестящий прием. Прямо как Михаил Горбачев на свой 80-й день рождения…

Теперь вернемся к Бисмарку и его планам. Уверенности в победе над Францией ему придавало происхождение власти Наполеона III. Но неужели тот бы добровольно сдал власть и позволил себя разбить? Нет, конечно. Но дело в том, что «покровители» Наполеона разработали прекрасный вариант разгрома его империи. Готовилось предательство, причем на самом высоком уровне. Нет, императора не собирались бить, как Павла I, табакеркой по голове или душить шарфом, ему была уготована совсем другая участь. Наполеона III предала… его жена. Среди коронованных особ это не было редкой ситуацией. На ум немедленно придет Екатерина Великая, есть и другие примеры. Женой Наполеона III, которому отказали в невестах царственные дома Европы, стала испанская аристократка Евгения де Монтихо, родившая ему наследника принца Наполеона Эжена Луи Жана Жозефа. Император познакомился с красавицей при помощи… Ротшильда – так пишут некоторые исследователи. Проверить это утверждение сложно, но факты таковы: через некоторое время императрица стала оказывать серьезное влияние на политику страны [249].

Именно она сыграла роковую роль во втягивании Франции в войну с Пруссией в 1870 году. Поводом для столкновения послужил испанский престол. В 1870 году на испанский престол была выдвинута кандидатура представителя прусской династии Гогенцоллернов принца Леопольда. Франция выразила протест – повторялась история Войны за Испанское наследство, когда Франция собиралась прибрать к рукам Испанию. Теперь такую же попытку делали немцы. Король Пруссии, согласно плану Бисмарка, должен был отринуть претензии Франции, и тогда Наполеон, подстрекаемый женой, объявил бы войну. Однако, получив протест Наполеона, прусский король дрогнул и отозвал кандидатуру принца. Казалось, конфликт исчерпан. Но тут Франция «почему-то» начинает давить на Берлин, требуя от короля Вильгельма еще и письменной гарантии, «что подобное не повторится». На встрече с французским послом прусский король вежливо сказал, что подобную письменную гарантию дать не может, но уведомил посла, что кандидатуру немецкого принца отозвали и переговоры продолжатся в Берлине. Обо всем случившемся король написал Бисмарку, сопроводив депешу указанием, что Бисмарк получает полномочия обнародовать ее. «Железный канцлер» так и сделал. Только предварительно «слегка» изменил ее содержание. Этот документ вошел в историю как «Эмская депеша». В измененном виде он гласил, что французы выдвинули чрезмерные требования, а король отказался принять посла Франции, сообщив тому через адъютанта, что им незачем встречаться [250]. То есть перед нами уникальный случай – глава правительства прямо сфальсифицировал документ своего короля, итогом чего стало объявление войны со стороны другой державы. Потому что в ответ на публикацию оскорбительной «Эмской депеши» Франция объявила Пруссии войну. И вот тут началось самое интересное. Англия заявила о своем невмешательстве, после того как Бисмарк передал в «Таймс» документы о притязаниях Франции на Бельгию, которые проявились в ходе франко-прусских переговоров в июле-августе 1866 года [251].

Наполеон III и его очаровательная супруга Евгения де Монтихо, которая по «просьбе» Ротшильда предала свою империю. (Наполеон III в форме бригадного генерала в своем кабинете в Тюильри. Ж. Фландрен; Евгения де Монтихо. Э. Дюбюф)

Но главную роль в поражении Франции сыграло не это, а предательство императрицы Евгении. Хронология такова: 19 июля 1870 года Наполеон III объявил войну Пруссии и принял на себя верховное командование. После отъезда мужа в армию 23 июля 1870 года Евгения была назначена регентшей Франции. 7 августа в Париже начинаются волнения (как сегодня сказали бы – «цветная революция») с антиимперскими лозунгами и требованиями раздачи оружия населению. И это при том что никакой страшной катастрофы на тот момент нет. Париж никто не обстреливает, война пока идет всего три недели. На этом фоне 10 августа императрица, не посоветовавшись с мужем, отправляет в отставку правительство Эмиля Оливье, назначив главой кабинета командующего десантной армией генерала Шарля Кузена-Монтабана. 11 августа, чтобы успокоить британских «друзей», Франция заключает с Великобританией конвенцию о неприкосновенности и независимости Бельгии [252]. 12 августа Наполеон III в городе Меце отчего-то складывает с себя полномочия главнокомандующего, которые перешли к маршалу Франсуа Ашилю Базену. То есть, уехав из столицы, через две недели он перестал быть и главой страны (теперь это его жена), и главой армии (теперь это маршал Базен), и стал просто «гражданином».

Теперь предательство разворачивалось по полной программе. Ведь война еще не была проиграна – требовалось обеспечить поражение Франции и победу Пруссии. Именно новый глава правительства Кузен-Монтабан, пробывший на своем посту всего 24 дня (!), успел за этот срок сформировать новую армию и отправить ее под командованием маршала Мак-Магона на выручку осажденной крепости Мец [253]. Закончилось все окружением и катастрофой под Седаном, которая решила судьбу войны. Причиной поражения стал приказ, полученный от нового министра, действиями которого руководила императрица Евгения: «Мак-Магон, как он утверждал впоследствии, сознавал неразумность сосредоточения армии около Седана, но у него не хватило независимости, чтобы отстоять свое мнение» [254]. А вот мнение главы немецкого Генерального штаба Мольтке, который руководил боевыми действиями: «Военный министр телеграфировал: “Если вы оставите Базена без помощи, то разразится революция”. Совет министров ставил определенное требование – освободить Мец. При этом указывалось, что маршал имеет перед собой только часть блокадной армии, что кронпринца он опередил на несколько дней, а для прикрытия Парижа двинулся в Реймс генерал Винуа с вновь сформированным 13-м корпусом. Маршал вопреки своему пониманию военной обстановки подчинился и отдал новые приказы» [255].

2 сентября 1870 года Наполеон III в Седане сдается вместе с армией в плен. Страну и армию губят предательством, и 4 сентября в Париже происходит мятеж, который осуществляет военный комендант Парижа генерал Трошю и который стал называться революцией, потому что провозгласил республику [256]. Режим Наполеона так ненавидел народ? Нет, это не так. В январе 1870 года Наполеон начал преобразования в конституционной сфере, расширяя пределы власти парламента. В мае, то есть за два месяца до войны, этот проект конституции был одобрен на плебисците – народ поддержал императора. Поэтому свержение империи было обусловлено не ненавистью народа и даже не поражением армии, а именно предательством армии со стороны верхов. Ведь после революции война шла еще достаточно долго.

Дальнейшие события франко-прусской войны нас не особо интересуют. Заметим лишь, что по итогам поражения Франция выплатила победителям невероятную контрибуцию – 5 миллиардов франков и передала две свои провинции – Эльзас и Лотарингию. С немецкой стороны переговоры вел Герсон Блейхрёдер, который включил в соглашение условие, что деньги будут перечисляться из Франции в Германию через банк Ротшильдов. При этом Ротшильды выступили и гарантами стабильности обменного курса франка [257]. 18 января 1871 года в Большом зеркальном зале Версаля было провозглашено создание Германской империи [258]. И снова посильный вклад в это внес Герсон Блейхрёдер [259]. Дело в том, что глава Баварии наотрез отказывался «включаться» в великую Германию, сначала не вступая в войну с Францией, а потом не желая входить в империю. Вопрос решили деньги. Король Баварии Людвиг II получил крупную сумму и в итоге не только согласился, но и отправил Вильгельму инициативное письмо с «огромной просьбой» стать-таки кайзером Германии [260].

После вливания колоссальной контрибуции экономика Германии начала расти как на дрожжах. Германия укреплялась для той цели, которая была нужна ее создателям. Война с Россией начнется в 1914 году через 24 года после отставки Бисмарка в 1890 году и через 16 лет после его смерти в 1898 году. Все получилось так, как планировалось: мощная Германия воевала с мощной Россией. Дело дошло до взаимного истощения, революции и гибели государственности. Но Бисмарк этого не хотел. Сложность его положения – это сложность положения человека, который все понимает, но не может прямо сказать. Сложность того, кто понимает ОДИН, как и почему создалась мощная держава, и видит, что все кругом, включая молодого кайзера Вильгельма II, уверены, что главной причиной создания Германской империи стала мощь германского оружия. Но ведь Бисмарк-то знает, что первостепенной, важнейшей организующей силой были деньги Ротшильдов и тайная поддержка Великобритании.

Дальнейшая карьера Бисмарка – это маневрирование между обязательствами перед Ротшильдами и Лондоном и попытками все-таки отвести Германию от столкновения с Россией. Оттого в его политике будут наблюдаться очень «странные противоречия». Будут и «удивительные совпадения» – подписание 6 мая 1873 года германо-русской военной конвенции, в которой шла речь о военной помощи в случае нападения «европейской державы» [261]. То есть Россия и Германия заключили, по сути, не только Договор о ненападении, а даже нечто большее. Реакция банкиров была молниеносной: 9 мая 1873 года последовало обвальное падение курсов акций на Венской бирже, которое вошло в историю как «грюндерский крах». Что любопытно – война с Францией, по итогам которой в экономику Германии закачали колоссальную сумму контрибуции в 5 миллиардов франков, закончилась в 1871 году. Выплата контрибуции по договору осуществлялась в течение трех лет, то есть до 1874 года включительно. Как в 1873 году может рухнуть экономика страны, куда деньги поступают в огромном количестве?

«Невиданный подъем внезапно закончился крупным биржевым крахом 1873 года, повлекшим почти двадцатилетний период стагнации, известный как “грюндерский кризис”. В Германии перегреву конъюнктуры способствовали упомянутые выше репарации от Франции» [262]. Я очень надеюсь, что, прочитав эту главу, вы, уважаемый читатель, уже поняли, что в мировой политике, которая направляет мировую экономику, случайностей не бывает…

И вот наступает 1878 год – Россия разбила Турцию и подписала с ней предварительный (прелиминарный) мирный договор. Его условия должен утвердить международный конгресс, который собрался в Берлине. Император Александр II надеется на поддержку Германии. Позиция Англии в Русско-турецкой войне хорошо видна из цитаты мемуаров великого князя Александра Михайловича Романова, который был женат на сеcтре Николая II: «Медленно продвигаясь в течение почти двух лет через полудикие балканские земли, русская армия в действительности вела жесточайшую кампанию против Британской империи. Турецкая армия была вооружена отличными английскими винтовками новейшей системы. Генералы султана следовали указаниям английских военачальников, а флот Ее Величества королевы английской угрожающе появился в водах Ближнего Востока в тот момент, когда взятие Константинополя русской армией являлось вопросом нескольких недель. Русские дипломаты еще раз подтвердили свою репутацию непревзойденной глупости, уговорив императора Александра II принять так называемое “дружественное посредничество” Бисмарка и таким образом покончить с русско-турецким конфликтом на конгрессе в Берлине. “Старый еврей – большой человек”, – сказал Бисмарк, восторгаясь Дизраэли, когда последнему удалось заставить русскую делегацию принять условия мира, позорные для России» [263].

До сих пор многие историки недоумевают: почему Бисмарк, обещавший на Берлинском конгрессе играть роль «честного маклера», вдруг полностью поддержал англичан в их желании лишить Россию плодов тяжелой войны? И действительно, кто бы мог это предположить?

«Не воюйте с Россией» – вот главное завещание Бисмарка немецким политикам. Почему? Потому что именно ради этой войны Англия вместе с Ротшильдами и помогла создать мощную Германию, а значит, к этой войне будут толкать и толкать. Кайзер Вильгельм II так этого и не понял. И начал в 1897 году программу строительства германского флота, сопоставимого с британским. И стал злейшим «другом» морской державы. Спасти Германию могла только дружба с Россией, но именно с Россией немцы и начнут воевать 1 августа 1914 года – в результате кропотливой и во многом ювелирной работы британской разведки. Но это уже совсем другая история.

Последним штрихом может стать… судьба семьи незадачливого Наполеона III. Ее нужно внимательно изучить всем, кто начинает тесное сотрудничество с британскими «партнерами» [264]. Дальнейшая судьба Луи Наполеона, его жены и сына весьма показательна. После мятежа (революции) в Париже 7 сентября 1870 года императрица Евгения на британской яхте вместе с сыном отплыла из Франции в Англию. Вскоре прибыл на Остров и сам бывший император. Теперь уже ненужный и опасный свидетель, через два года после окончания франко-прусской войны Наполеон III умер на операционном столе при дроблении камней в почках. И его история лично мне очень напоминает смерть товарища Фрунзе, которого точно так же убили на операционном столе по приказу Троцкого [265]. Супруга Наполеона дожила до 1920 года и умерла в возрасте 94 лет. Сын императора принц Лулу, как называла его мама, поступил на службу в английскую армию (действительно, куда же еще идти наследнику французского престола!). И это было его большой ошибкой. Потому как если ему куда и нужно было поступать на службу, так только в армию русскую. В наступающих цепях русских войск, под обстрелом турецкой артиллерии и пехоты, на морозе где-нибудь на Шипке он был бы в большей безопасности, чем в самом спокойном тылу британских колониальных войск. Почему? Потому что наследник французского престола – это не шутки, и если проект «французская империя» закрывается, то закрывается вместе с крышкой гроба. Наполеон Эжен был убит в Африке в бою с зулусами. Это когда с одной стороны копья, а с другой – пулеметы. Погиб за месяц до окончания войны, закрыв своей смертью наполеоновскую страницу истории Франции. Все трое похоронены в крипте аббатства Святого Михаила в Фарнборо.

Ну а мы, познакомившись с процессом создания Германской империи Бисмарком, которую загубили его политические наследники, вернемся к империи Российской. И посмотрим, как соблюдали геополитические принципы и интересы своей страны наследники Великого Петра.

Политика – это искусство возможного. Так гласит известная мудрость. Смысл ее прост: хороший политик должен достичь того, что возможно достичь при имеющемся раскладе геополитических сил. Невозможного достичь невозможно, и при попытке его добиться обязательно теряется возможное. Хороший политик отличается от плохого политика тем же, чем везучий игрок в преферанс отличается от мастера картежных комбинаций. Есть предел везению, есть предел возможностям. Наиболее яркий пример плохого политика – это Адольф Гитлер. «Почему же плохой? – спросит вдумчивый читатель. – Он ведь Германию восстановил, пол-Европы захватил почти без потерь». Есть такая немецкая поговорка: «Еnde gut, alles gut». Русский аналог звучит поэтичнее: «Конец всему делу венец». Фигуру рейхсканцлера Германии Адольфа Гитлера нужно судить по концу его политической карьеры. То есть по 1945 году. Все безусловные успехи немецкой армии и нацистского государства в период 1933–1943 годов [266] ушли в небытие очень быстро. Уже в 1945 году Германия была оккупированной страной, поделенной на зоны оккупации между четырьмя странами. Города в руинах, миллионы солдат в лагерях военнопленных. Руководители партии и государства отравились, убежали либо повешены в Нюрнберге. Полный и всеобщий крах. А впереди еще больший ужас – деление страны на два государства по инициативе Запада и германо-германская граница более чем на 40 лет. Все это итог деятельности Гитлера. Так плохой или хороший он политик, если всего за 12 лет его правления возглавляемая им страна была разделена на две части? Умри Гитлер в ноябре 1938 года, сразу после Мюнхенского сговора (где Англия и Франция, не спросив самих чехов и несмотря на все возможное сопротивление СССР, передали половину суверенного чехословацкого государства в руки Германии), он вошел бы в историю своей страны как величайший политик [267]. Без войны восстановлена целостность Германии, возвращены практически все территории, утерянные в ходе поражения в Первой мировой войне. И все канцлер Гитлер сделал, не пролив ни единой капли крови немецкого солдата. Это и есть – возможное, а вот все дальнейшие действия Гитлера в итоге привели к краху Германии. Это уже попытка взять невозможное – он заигрался и потерял все. Не случайно, узнав о смерти фюрера, Сталин сказал: «Доигрался подлец!»

Но сейчас речь пойдет о другом периоде, и уже не в истории Германии, а в истории нашей страны. Мы должны вспомнить тех ее руководителей, кто пытался сделать все возможное для России в сфере геополитики. У кого-то получалось, кому-то не дали этого осуществить. Но в том и заключается отличие великого политика от политика средней руки. Как всегда, действия наших царей, генсеков и президентов мы должны накладывать на ситуацию в мировой политике того времени. Иначе ничего не поймем. Вернее говоря, нас легко могут ввести в заблуждение. Фабрикуется такая ложь очень просто: показываются советские «Жигули» образца 1971 года или автомобиль «Москвич» того времени. Комментарий пишется соответствующий – вроде «вот страна, не могла даже автомобили приличные делать». Подспудно читатель сразу же сравнивает «Москвич» ТОГО ВРЕМЕНИ с СОВРЕМЕННОЙ иномаркой. Разумеется, сравнение в пользу автомобиля сегодняшнего. «Фишка» в том, что в то время западные машины были практически такие же, как наши. Не было в тот момент разрыва в технике и дизайне, он появился позже. То есть вроде бы нам и не врут, но цели замазать Россию – СССР грязью добиваются. Рассказывают нам об отсутствии демократии в СССР, ничего не говоря про расовую сегрегацию в США в 1970-х и автобусы «только для белых», пытаются рисовать Россию Средних веков как «варварскую» и скромно умалчивают, что в «цивилизованной» Европе того времени вообще не мылись. И именно с попыток заглушить нестерпимую вонь и началось развитие знаменитой французской парфюмерии…

Хочется привести наглядный пример «отсталости» СССР – России. Его мы найдем в мемуарах летчика-аса, Героя Советского Союза, эстонца по национальности Энделя Пусэпа. Этот человек сам по себе уже разбивает миф об «оккупации» Эстонии. Дело в том, что он был в кабине самолета, который вез руководителя МИДа товарища Молотова в США и Великобританию на важнейшие переговоры по заключению союзного договора. И эту стратегическую миссию доверили эстонцу, и никакие работники НКВД в его кабине с пистолетом не стояли. Но сейчас речь не об этом. Нам всегда представляют, что это только в СССР были талоны, а все, что было хорошего в нашей стране в товарной сфере, – так это исключительно автоматы Калашникова и танки Т‐34. В начале 1942 года Эндель Пусэп с товарищами прилетел в Англию, что называется, на разведку [268]. В книге его воспоминаний есть очень любопытные слова о британской столице того времени и ее снабжении: «Едем вдоль набережной грязно-бурой Темзы. Множество мостов – и древних, и современных. Есть и парные мосты, почти рядом. Это на случай, если один будет разбит. Проезжаем район фабрик и заводов. Перед каждым из них – многоэтажные стеллажи с тысячами велосипедов – транспортом рабочих. До скуки однообразные жилые дома – казармы. На верандах развешано залатанное белье. На улице носится чумазая детвора.

Отобедав, пошли снова в город. Пешком. Покупать сувениры-подарки родным и близким. В первом же магазине, куда мы зашли, нам сообщили, что вместе с фунтами и шиллингами нужны еще и талоны на покупки. Талоны нужны буквально на все, будь то одеколон или булавки. Выручил нас местком посольства, выделив некоторую толику талонов. Научили нас также запастись бумагой для упаковки, ибо в магазинах покупки выдавались без обертки… В парфюмерном магазине купили по флакончику духов. Просили дать нам самых лучших, какие нравятся молодой продавщице. Она улыбнулась, завернула покупку в лист “Таймса”, и мы расплатились. Велико же было наше изумление, когда, развернув покупку вечером в гостинице, обнаружили, что духи-то наши, советские, “ТЭЖЭ”, Москва!» [269]

Вот так. 1942 год. Лондон. Советские духи «Тайна женщины» – самые популярные и модные. И продаются в военном Лондоне по талонам. Сколько продавщиц в сегодняшней Москве на вашу просьбу подобрать что-то на ее вкус завернут для вас духи, сделанные в России? Для полноты картины: талоны после войны отменили в СССР раньше, чем в Великобритании. У нас – в 1947 году, англичане лишь к 1953 году полностью отказались от пресловутых талонов. Кто сейчас об этом говорит? Почти никто, потому что победивший в 1991 году благодаря Горбачеву и Ельцину геополитический противник ведет непримиримую информационную войну. О России только самое плохое, о себе только самое хорошее. Так и с поступками государственных деятелей России – не поясняя контекста, стараются выставить их либо дураками, либо агрессорами. В реальности все проще и сложнее одновременно. В мире не прекращается борьба за гегемонию. И Россия, хочет она того или нет, в эту борьбу всегда вовлечена. Сегодня часто можно слышать: зачем нам лезть в большую мировую политику? Нейтралитет – вот что нам нужно. Но беда в том, что никто из мировых игроков не позволит нам остаться в стороне. Слишком мы велики и слишком богаты природными ресурсами. И слишком богаты стратегическим положением, а все это вместе и есть геополитика. Когда США соперничают с Китаем, то каждая из сторон заинтересована в том, чтобы ресурсы России находились под ее контролем. Китайцам они нужны для развития своей экономики, американцам необходимо, чтобы российские ресурсы не достались китайцам. А это значит – не усидеть нам в стороне никак. Потому что каждая из сил будет стараться играть на нашем поле, чтобы контролировать положение и не дать другой стороне установить свой контроль. Подобная ситуация была на протяжении нашей истории всегда. По мере усиления и увеличения Российской империи главные игроки стремились использовать нас против своих врагов, делали все возможное, чтобы штыки русских солдат расчищали им путь к мировому господству. Россия же старалась преследовать свои цели, и тут закручивалась лихая интрига, все перипетии которой заслуживают детального изучения.

Но вернемся к «наследникам» Петра I. Слово «наследники» я не случайно взял в кавычки. Дело в том, что Петр Алексеевич волевым решением изменил порядок наследования престола. После ситуации со своим сыном Алексеем, который оказался вовлеченным в антигосударственный заговор и был готов предать своего отца, уничтожив все результаты сложной геополитической игры и бесконечных подвигов русских солдат и моряков, царь решил за благо назначить наследника сам [270]. Порядок, когда старший по мужской линии наследовал трон, заменялся назначением наследника. Кого царь-батюшка захочет, тот и будет наследником. Это решение Петра можно понять в контексте проблем того времени, но в дальнейшем оно сильно осложнит жизнь России, приведя к целой череде государственных переворотов [271].

После смерти царевича Алексея Петровича по старой логике наследования на престол должен был взойти внук царя, сын Алексея Петр. Он потом войдет в нашу историю под именем императора Петра II. Однако сам Петр Великий считал поначалу, что его наследницей должна стать вторая жена Екатерина I [272]. Простая женщина, волею судеб вознесенная на трон, она казалась достойным продолжателем дела Петра – достаточно вспомнить эпизод, когда ее решимость спасла всё и всех. Во время неудачного Прутского похода в окруженном турками лагере именно она отдала все свои драгоценности на подкуп турецкого визиря, что в итоге и спасло войско и страну. Однако вероятная супружеская измена Екатерины привела к охлаждению отношений. В итоге на момент своей внезапной (и очень похоже, что насильственной) смерти царь официально не назначил себе преемника. Это первое, почему можно взять слово «наследники» в кавычки [273]. Второе – уровень государственного мышления «наследников». Он явно недотягивал до высокой планки продолжателей дела Петра Великого, что, однако, в большей степени относится к поздним «наследникам». Политика Екатерины I – это была политика самого Петра. Слишком сильной оставалась инерция огромной петровской энергии, да и вокруг царицы находились все «птенцы гнезда Петрова».

Провоевав более двух десятилетий, Россия нуждалась в мире. Однако движение сухопутной империи к морю продолжалось. Предлог для вмешательства в дела Европы, чтобы получить новые гавани в «европейском море», был отличный. Немного сложный и исторически витиеватый, но был. И вот тут, уважаемый читатель, мы вновь подходим к Голштинии (Гольштейну) со столицей портом Киль. Давайте разбираться, как же Петр Великий, а затем и его супруга собирались присоединить к своим владениям один из нынешних важнейших портов Германии.

Портрет императрицы Екатерины I.

Г. Бухгольц

Голштинский герцог Фридрих IV воевал в Северной войне на стороне Швеции, так как Дания давно старалась поглотить его герцогство. Виной тому – географическое положение Голштинии, которая задолго до прорытия Кильского канала служила неким мостом между двумя морями – Балтийским и Северным. Дания взимала с проходящих купеческих судов пошлину, называемую «зундской». И сухопутная дорога через Голштинию использовалась, чтобы уклониться от ее уплаты [274]. Но главная причина была не в желании обезопасить госбюджет, а в намерении получить контроль над большей частью балтийского побережья. Именно поэтому Дания всегда стремилась присоединить Голштинию к своим владениям. Соперничающая с датчанами Швеция также старалась забрать ее в зону своего влияния: во время Северной войны княжество Гольштейн явилось полем битвы между шведами и их соперниками. Итогом военного поражения Швеции стал переход Голштинии под контроль датчан, а молодой герцог Карл Фридрих Гольштейн-Готторпский оказался «королем без королевства» [275].

И его приютили… в Петербурге. Дело в том, что, помимо прав на очень удобный кусок германского побережья, Карл Фридрих имел права и на шведский престол, будучи сыном герцога Голштинии и старшей сестры Карла ХII Гедвиги-Софии (что придавало ему особую ценность и за что немедленно уцепился Петр Великий, отдав за него свою дочь Анну). В итоге бурных событий Северной войны бедолага герцог, так и не ставший королем Швеции [276], с 1721 года находился в России, обласканный царем и имея посланников при многих европейских дворах. Получалось некое «правительство Голштинии в изгнании». Когда вы сегодня видите, как ловко, словно фокусник из рукава, американцы «достают» состав очередного «законного правительства Сирии», создавая его из живущих в США и Великобритании этнических сирийцев, вспомните, что такой тактике сто лет в обед, а вернее, тысяча лет и более. Иметь в запасе готового правителя для другой страны – нормальная практика во все времена и при любых политических конструкциях. Как видим, и в этом вопросе государь Петр Алексеевич Романов не отставал от «цивилизованного мира». «Голштинский вопрос» как пролог к шахматной партии, которая могла дать России ощутимые преимущества и стать очередным серьезным шагом к становлению ее как ведущей морской державы, поднял именно Петр I.

Истинный политик, с одной стороны, Петр Алексеевич давал обещания голштинскому герцогу помочь возвращению его земель, которые прибрала себе Дания, с другой – использовал Голштинию как разменную монету на переговорах. В Ништадтском мирном договоре, который увенчал Северную войну и подвел ее итоги, нет ни одного слова о проблемах Голштинии. И это неудивительно, если вспомнить, как активно помогали наши британские «партнеры» шведам. Уже через два года после заключения Ништадтского мирного договора, в 1723 году, шведский парламент принял решение о выплате ежегодной пенсии голштинскому герцогу, который рос и воспитывался в Швеции [277]. С чего бы это? А в следующем 1724 году Петр Великий еще раз подтвердил, что носит свое высокое звание не зря. Он смог втянуть вчерашнего врага в союзный договор: Швеция согласилась вступить в оборонительный союз с Россией, одной из целей которого являлось удовлетворение территориальных притязаний герцога Голштинии. И затем все в том же 1724 году после подписания договора наш царь выдает свою дочь Анну замуж за голштинского герцога Карла Фридриха. Теперь все готово: повод для попытки взять под контроль отличный участок побережья есть, шведы протестовать не будут [278]. Пора действовать, но уже в следующем 1725 году Петр Великий умирает, вероятнее всего, от отравления [279]. Однако шахматная партия, которую он начал, продолжается.

Императрица Екатерина I уступает «дорогому голштинскому зятю» герцогу Карлу Фридриху все государственные доходы с нынешнего эстонского острова Сааремаа – тогдашнего острова Эзель [280]. Тем самым «голштинской партии» в Швеции дается повод к усилению иллюзий, которые активно подпитывал у них еще царь Петр: Россия отдаст Голштинии свои прибалтийские провинции, завоеванные недавно у Швеции. В России разрабатывается план военного вторжения в Данию: шведы должны помогать, голштинцы – поднять восстание в тылу датских «оккупантов». Весна 1726 года, то есть первая весна после смерти царя Петра, прошла под знаком приготовлений армии и флота. Озабоченная таким ходом событий Дания обращается за помощью к Англии, которая прекрасно понимает опасность контроля русскими над портом Киль. Лондон действует на опережение. На лето 1726 года планировалась отправка нашего флота и десанта к Копенгагену [281]. Но в самом начале лета англо-датская эскадра, основную роль в которой играли британцы, заблокировала выход русскому флоту из гавани Ревеля (Таллинна).

«Но усиленные морские вооружения, начатые весною 1726 года, до того встревожили Англию, что флот ее, в числе 22 вымпелов, под начальством адмирала Уоджера явился к Ревелю и с присоединившимися к нему семью датскими судами простоял у острова Наргина до исхода сентября. В ожидании открытия военных действий Ревель и Кронштадт были приведены в оборонительное состояние… Английский король в письме к Екатерине I объяснял, что флот его послан “не ради какой ссоры или несоюзства”, но только из желания сохранить на Балтийском море мирные отношения, нарушению которых угрожали усиленные морские вооружения России» [282].

Война в тот момент не входила в планы обеих сторон. Однако эта мирная ничья все же была в пользу англичан. Им удалось заблокировать поход к берегам Дании, сорвав воплощение еще петровского замысла. Надо сказать, что «голштинский проект» был этим фактически похоронен. Возможно, нужно было еще немного подождать, как это делал товарищ Сталин, вернув в состав СССР – России в 1940 году прибалтийские территории и захваченную в 1918 году румынами Бессарабию. Глава Советского Союза ждал реального ослабления Англии и Франции, которые являлись гарантами всех государственных образований, появившихся на свет после 1917 года и нарезанных из территории Российской, Германской и Австро-Венгерской империй. И дождался – немецкая армия выбила англичан с континента, затем разгромила французов, и только после капитуляции Франции 22 июня 1940 года товарищ Сталин приступил к возвращению территорий. Вероятно, дражайшая супруга Петра Великого чуть поспешила с подготовкой десанта, хотя и противная сторона не теряла времени даром. Почти в одно время началась блокада английского Гибралтара, объявленная испанцами, которая могла закончиться новой всеевропейской войной. С другой стороны, английская дипломатия сумела разорвать шведско-русский союз, верх в Швеции взяла партия пробританской ориентации. И вот на фоне этого давайте вспомним, что молодая русская императрица скончалась в мае 1727 года (в возрасте 43 лет), процарствовав всего чуть более двух лет (Петр умер в январе 1725 года). При этом, объясняя нам смерть Петра, как-то не говорят, почему так быстро скончалась его супруга [283]. Она ведь в ледяную воду не прыгала и больной никогда не была, между тем пережила мужа лишь на два года, умерев, не являясь даже для того времени пожилой. Одним словом, вопрос о естественности смерти Екатерины I, на мой взгляд, весьма спорный. Особенно если учесть, что произошло после этого. Все проблемы, ставившие под сомнение владение Британии морями, как-то дружно и разом рассосались. На трон России вступил внук Петра подросток Петр II. Но Россия больше не пытается играть в «голштинские игры», а русский флот «вдруг» начинает приходить в упадок. Причина банальна – на него не выделяется средств. Вам это не напоминает времена Перестройки и начало ельцинского правления? А ведь российский флот – это было главное, чего опасались наши геополитические «друзья», построившие цивилизацию Моря. Вот как описывает сложившуюся ситуацию Феодосий Федорович Веселаго, один из самых авторитетных русских историков военно-морского флота, живший в XIX веке: «В мае 1727 года умерла Екатерина I, и на престол вступил двенадцатилетний внук Петра Великого Петр II. По малолетству его управление государством, согласно духовному завещанию Екатерины, перешло в руки Верховного тайного совета, в котором первенствующее значение имел А. Д. Меншиков. Но могущественное влияние его прекратилось осенью того же 1727 года, когда он впал в немилость и был сослан в Сибирь. В январе следующего 1728 года двор оставил Петербург и переселился в Москву. С удалением двора из Петербурга и при продолжающихся недостатках денежных средств флот быстро клонился к упадку и терял свое прежнее значение. Сумма 1 400 000 руб., назначенная на его содержание, отпускалась с такими недоимками, что в 1729 году они превысили полтора миллиона рублей, и Адмиралтейств-коллегия, для выхода из стеснительного финансового положения, решилась ходатайствовать об уменьшении ассигнованной суммы на 200 тыс., но с тем, чтобы она отпускалась вполне и своевременно. Ходатайство коллегии было уважено; она даже получила благодарность, но это нисколько не пособило делу, потому что уменьшенная сумма продолжала отпускаться с прежнею неисправностью» [284].

Деньги на флот не выделяются, осенью 1727 года ссылают Меншикова, главного сподвижника Петра. И герцога Голштинского отправляют в родной Киль, фактически высылая из России и начиная новое сближение с Данией. Царский двор переезжает в Москву. Происходит приблизительно то, что произошло в СССР после смерти Сталина, когда незаметно было изменен вектор развития страны и посеяны ядовитые семена будущей горбачевщины.

Российская империя изменяет свою политику, внук не собирается продолжать дело деда. То есть случилось то, чего так опасался Петр. Его детище – флот – остается заброшенным и ненужным. Корабли не выходят в море, новых судов не строят, служба во флоте перестает быть престижной и выгодной. Причина проста – якобы экономия средств. Но дело-то в том, что любая держава, которая начинает экономить на своей армии и особенно на флоте, никогда не сможет стать сверхдержавой и неизбежно придет в упадок. Будучи вовлечена в орбиту влияния тех стран, кто на флоте и армии не экономит.

Вот ведь как бывает – умирает монарх, и меняется вся политика страны. Причем мы говорим не о смерти Петра Великого, а о смерти его жены. Больше Россия не лезет в европейскую политику, не старается приобрести новые гавани для своего флота в Северном и Балтийском морях. И кто даст нам гарантию, что какая-либо держава, исходя из своих государственных интересов, не захочет устранить неугодного руководителя. Что дешевле для Англии – морской бой с русским флотом или кучка золота на подкуп подлеца, который вольет яд в царский кубок? Ответ очевиден. А история престолов всегда полна вопросов, на которые не всегда имеются ответы…

Петр II. Неизвестный художник

Процарствовал подросток Петр II недолго, менее трех лет, точно так же умерев загадочной смертью в январе 1730 года. Умер от оспы. Кто еще в царской семье умер, кто скончался во дворце от этой болезни? Никто. Странная избирательность, странный и быстрый уход из жизни преследовал русских самодержцев [285]. Снова стоял вопрос – кто поведет Россию вперед? Самым логичным вариантом была дочь Петра и Екатерины Елизавета Петровна [286]. Между тем собравшийся Верховный тайный совет решил призвать на трон племянницу Петра, дочь его брата Иоанна (Ивана) Анну Иоанновну [287]. Ей было 17 лет, когда Петр Великий в ноябре 1710 года выдал ее замуж за герцога Курляндского Фридриха Вильгельма [288]. Молодые прожили только два месяца. На обратном пути в Курляндию муж Анны Иоанновны стал живой иллюстрацией тезиса «что русскому здорово, то немцу смерть». Фридрих Вильгельм не доехал до дома и умер в дороге от чрезмерных возлияний, а его вдова Анна Иоанновна была Петром практически сослана в Курляндию, где и вдовствовала до тех пор, пока на нее с неба не свалилась корона Российской империи. Верховный тайный совет, однако, обусловил ее назначение на трон подписанием некоего договора с верхушкой политической элиты России под названием «Кондиции» [289].

Вступив на трон, Анна Иоанновна эти ограничения быстро отменила, совершив небольшой «переворот» и став полноправной царицей [290]. Но замуж она действительно не вышла, детей у нее не было, поэтому вопрос наследования престола вновь встал со всей остротой. Согласно старому порядку престолонаследия, который отменил Петр Великий, наследником должен был стать сын дочери Петра Анны и герцога Голштинского – будущий император Петр III [291]. Но Анна Иоанновна неожиданно выбрала другой вариант. Почему? Может быть, потому, что после смерти Екатерины I «голштинский вопрос» стал неким табу для руководителей России, не желавших ссориться с Англией. Возможно, выбор был обусловлен и другими причинами. В любом случае тот, кто имел права на голштинский, русский и шведский престол одновременно, не был выбран Анной Иоанновной в качестве наследника. И тем самым новая императрица демонстрировала определенную политическую линию – вернее, ее отсутствие. Россия не собиралась становиться морской сверхдержавой и активно влезать в дележ стоянок флотов на европейском побережье. Анна Иоанновна пригласила к себе дочь своей старшей сестры Екатерины, которую Петр I выдал за герцога Мекленбургского Карла Леопольда. От этого брака на свет появилась Елизавета Екатерина Христина, которую после принятия православия стали называть Анной Леопольдовной. В 1722 году, еще при жизни Петра Великого, Екатерина Иоанновна вместе с дочерью уехали от деспота-мужа, с которым семейная жизнь не сложилась. В 1733 году мать Анны Леопольдовны умерла, и племянница оказалась на попечении тетушки императрицы. Анна Иоанновна выдала ее замуж за герцога Брауншвейгского Антона Ульриха, который тоже практически постоянно жил в России. Вот родившегося от этого брака младенца Иоанна Антоновича и объявили наследником престола. Надо ли пояснять проницательному читателю, что немецкое княжество Мекленбург, за владетеля которого выдал замуж племянницу Петр I, имеет выход к морю? А Брауншвейг, за герцога которого выдавала племянницу Анна Иоанновна, выхода к морю не имеет? Петр Великий всех девушек своей семьи выдавал замуж так, чтобы через их брак получать возможность присоединять самые важные территории – портовые, прибрежные. Его «наследники» действовали либо наобум, либо с точностью до наоборот.

Императрица Анна Иоанновна.

Л. Каравак

Что касается политики, которую проводила Анна Иоанновна, то стоит напомнить про договор с Данией в 1732 году (то есть практически сразу после воцарения), в котором Россия соглашалась с владением датчанами Голштинией. В декабре 1734 года между Россией и Англией был заключен торговый договор, что косвенно доказывало отсутствие у русских желания оспаривать первенство Британии на море. Россия начинала придерживаться проанглийской ориентации, что автоматически означало ориентацию антифранцузскую. И не только это – политика России становилась не самостоятельной, а некой производной от политики мировой. Терялась инициатива, а «дружба» сильных мира сего стоит очень мало. К примеру, в 1734 году Дания и Швеция заключили на 15 лет союз с целью сохранения территориального status quo, то есть Швеция гарантировала Дании владение Шлезвигом и снимала с повестки дня свои претензии [292]. Усилиями британской дипломатии были разорваны все нити тонкой паутины, которую ткал вокруг Голштинии Великий Петр. Швеция вновь становилась противником России, который мог в любой удобный для себя момент попытаться вернуть утерянное в Северной войне.

17 октября 1740 года императрица Анна Иоанновна скончалась, оставив престол сыну своей племянницы, которому было два месяца и пять дней от роду. Опекуном сначала был назначен любовник Анны Иоанновны герцог Бирон, но Анна Леопольдовна с помощью фельдмаршала Миниха провела «мини-переворот», сослав Бирона, и стала опекуном при собственном сыне-императоре. Это случилось 8 ноября 1740 года. А какова была ориентация правительства младенца Иоанна Антоновича? Судите сами. 3 апреля 1741 года сроком на 20 лет был заключен первый в истории русско-английский военный союз. После чего Россия вплотную приблизилась к очередному государственному перевороту. Внешние силы готовились активно повлиять на русскую власть в своих интересах и «подкорректировать» внешнеполитический курс империи. Почва для государственных переворотов была и внутри России – дочь Петра Великого не на троне, который «оккупировали» непонятно откуда взявшиеся «немцы» [293]. Но, разумеется, вовсе не забота о «русскости» русского трона двигала теми, кто организовывал очередную смену власти в Петербурге. Проанглийская ориентация России не устраивала Францию, которая продолжала активно оспаривать право первенства у Британии. Раз русская власть ориентируется на Лондон, нужно поменять ее на власть, которая будет ориентироваться на Париж. В декабре 1739 года в Петербург прибывает новый французский посол Иоахим Жан Тротти маркиз де ла Шетарди. Именно он начинает активную работу по подготовке переворота. Второй «помощник», желающий сместить правительство Анны Леопольдовны, – это шведский посланник Эрик Матиас Нолькен [294]. Желания шведов понятны и прагматичны – воспользовавшись чехардой в высших эшелонах власти и вызванной этим смутой, попытаться отыграть назад все, что забрал у Швеции Петр Великий [295]. Цинизм ситуации в том, что разрушить дело отца предложили его дочери. Но господа дипломаты недооценили степень силы и крепости петровской крови, которая текла в жилах русской царевны. Швед и француз предложили Елизавете Петровне следующий план: они дают ей деньги на переворот, причем бо`льшую сумму – Швеция. Чтобы получить деньги, она должна написать обращение к шведскому королю с просьбой помочь ей взять власть, пообещав в ответ вернуть шведам Прибалтику. При этом, чтобы создать внутрироссийский кризис, помогая перевороту, Швеция должна была начать войну против России [296]. Во время войны и планировалось произвести переворот. Французский посол готов был дать деньги, но только после письменного обязательства Елизаветы. Она же просила сначала дать ей деньги и соглашалась принять военную помощь Швеции. Но никаких бумаг цесаревна так и не подписала. Уж как это ей удалось – тайна за семью печатями. Пришлось заговорщикам положиться на ее слово. А поскольку Елизавета была этакой веселушкой, склонной к балам и развлечениям, дипломаты решили, что уж она-то потом точно станет марионеткой в их руках.

В июле 1741 года Швеция начала войну против России в Финляндии, указав в приложении к королевскому манифесту об объявлении войны в качестве одной из ее причин «устранение царевны Елизаветы и герцога Голштинского (сына Анны Петровны. – Н.С.) от русского престола и власть, которую иностранцы захватили над русской нацией» [297]. Как мы видим, ничего, кроме желания «блага» русскому народу, шведами, разумеется, не движет. Только от желания восстановить законных правителей Швеция начинает войну. Через 200 лет после этого Гитлер вторгнется в нашу страну, воюя исключительно с «незаконным сталинским режимом», а вовсе не желая завоевать Россию и получить доступ к ее богатствам. Верить в такие разговоры и заявления – себя не уважать…

Однако русская армия имела свои планы на ближайшее будущее. Генерал-фельдмаршал Ласси вообще переносит боевые действия на территорию шведской части Финляндии [298]. 23 августа 1741 года Швеция потерпела сокрушительное поражение под Вильманстрандом. Фамилия командира шведского отряда, который попал в плен, наверняка знакома любителям русской истории – Врангель.

Далее события развивались следующим образом.

24 ноября 1741 года русское правительство, чувствовавшее опасность, издало приказ об отправке гвардейских полков на фронт. Анна Леопольдовна хотела тем обезопасить себя, а вместо этого только подтолкнула заговорщиков. Как внутренних – Елизавету (уйдут полки, с кем делать переворот?), так и внешних (последняя надежда Швеции – не ее армия, а воцарение Елизаветы!). В ночь на 26 ноября 1741 года Елизавета становится императрицей. В Стокгольме ждут мирных предложений России или, говоря языком сегодняшних полузащитников прав человека, – «возврата демократической Швеции территорий, оккупированных кровавым петровским режимом». Основания для надежд и радости у шведов имеются – русские предложили заключить перемирие до марта [299]. Однако реальность начала постепенно отличаться от пожеланий шведского, да и французского двора.

Елизавета воцарилась, шло время, но свои словесные «векселя» она оплачивать не спешила. Тогда Париж попытался подтолкнуть Турцию к новой войне с Россией, обеспокоенные шведы стали готовиться к продолжению военных действий [300].

В ответ на прямое давление французского посла Шетарди императрица Елизавета на голубом глазу ответила, что она «употребила бы все средства, указанные ей французским королем, для выражения своей благодарности шведам, если бы только дело не касалось уступок, противных ее славе и чести. Пусть сам король будет судьей: что скажет народ, увидев, что иностранная принцесса, мало заботившаяся о пользе России и ставшая случайно правительницей, предпочла, однако, войну постыдным уступкам хоть чего-нибудь. Тем более дочь Петра I не может для прекращения той же самой войны согласиться на условия, противоречащие благу России, славе ее отца и всему, что было куплено ценой крови его и ее подданных» [301].

Если коротко – не может патриот России быть меньшим защитником России, чем непатриот. Точно такой же аргумент использовал в переговорах с нашими партнерами… Сталин почти через 200 лет после Елизаветы. Когда речь шла о послевоенных границах между Польшей и СССР, на переговорах с англичанами Сталин настаивал, чтобы граница проходила по так называемой «линии Керзона» [302]. Англичане первоначально требовали восстановления границы по состоянию на 1 сентября 1939 года, то есть СССР должен был вернуть Западную Белоруссию и Западную Украину полякам. «Линия Керзона» отдавала эту территорию нам.

Портрет императрицы Елизаветы Петровны.

К. Ванлоо

«Сталин, в свою очередь, изложил позицию Советского правительства по этому вопросу.

– Речь идет о том, – сказал он, – что украинские земли должны отойти к Украине, а белорусские – к Белоруссии. Иными словами, между нами и Польшей должна существовать граница 1939 года, установленная Конституцией нашей страны. Советское правительство стоит на точке зрения этой границы и считает это правильным. Молотов пояснил, что обычно эту границу называют линией Керзона» [303].

В разговоре с англичанами Сталин употребил практически тот же аргумент, что и хитрая «дщерь Петра»: «Что же вы хотите, чтобы мы были менее русскими, чем Керзон и Клемансо?.. Что скажут украинцы, если мы примем ваше предложение? Они, пожалуй, скажут, что Сталин и Молотов оказались менее надежными защитниками русских и украинцев, чем Керзон и Клемансо» [304].

Война, которая задумывалась шведской и французской дипломатией лишь как средство к перевороту и повод для сдачи российских позиций, превратилась в настоящую войну [305]. Итогом стала капитуляция окруженной под Гельсингфорсом шведской армии 24 августа 1742 года [306]. Причины снисходительности правительства Елизаветы Петровны к поверженным шведам, надеюсь, понятны. Обманув шведские (и французские) ожидания, молодая императрица не хотела разгрома шведов, что еще в петровские времена приводило к резкому ухудшению отношений с тогдашними сверхдержавами, желая замириться со шведами по-хорошему [307]. Шведские полки уходили для отправки в Швецию с оружием, амуницией, багажом и знаменами [308]. Они были погружены на суда и отплыли на родину, снабженные паспортами за подписью главнокомандующего Ласси, гарантирующими безопасность в случае «прибития» к берегу, занятому русской армией [309]. Финляндия теперь была полностью оккупирована нашими войсками – в декабре 1742 года в город Або прибыл гражданский губернатор, назначенный Елизаветой, которая делала переворот под знаменем борьбы с засильем иностранцев. Губернатора звали Бальтазар фон Кампенгаузен. Как ни крути – чистокровный русский… В марте 1743 года в столице Финляндии городе Або начались мирные переговоры. Основные условия заключенного мирного договора подтверждали Ништадтский мирный договор 1721 года [310]. Плюс к Российской империи переходила и провинция Кюменегорд с крепостями Вильманстранд и Фридрихсгам, а также часть провинции Саволакс с крепостью Нейшлот [311]. Начав войну за Финляндию, шведы в итоге потеряли еще один кусок финляндской земли.

Думаю, что уместно в этой связи вспомнить и обстоятельства, при которых Финляндия получила независимость. Отрыв части территории и объявление ее независимой страной – излюбленный метод ослабления геополитических конкурентов и реализации своих интересов. Прежде чем вспомнить историю о том, как большевики «отпустили» Финляндию, приведу пример из истории совершенно другой страны. Когда в начале ХХ века власти Колумбии отказались заключить с США договор по эксплуатации и принадлежности Панамского канала, выход американцы нашли быстро. В колумбийском штате Панама откуда ни возьмись появились «доведенные до отчаяния» повстанцы, которые при помощи американского флота объявили о создании независимого государства Панама 4 ноября 1903 года. Чтобы 18 ноября, через две недели, заключить с США договор и отдать стратегический канал, соединяющий между собой Тихий и Атлантический океаны, на вечные времена в исключительное пользование Штатам…

Передо мной лежит документ. На основании него Финляндия отделилась от России, став независимым государством. Это исторический факт. Между тем, если внимательнее приглядеться к этому документу, можно многое понять в геополитике и истории нашей страны. Прежде всего хочется отметить странную избирательность наших соседей, причем не только финнов, но вообще всех. Когда речь идет об отделении от Российской империи, в законах которой не было ни одного слова о возможности отделения части страны, большевики во главе с Лениным – вполне законная власть, которая подписывает документы об отделении. Если же идет речь о присоединении к России – СССР чего бы то ни было той же самой советской властью, то это уже трактуется как совершенно незаконные действия. Мы не будем сейчас говорить о законности или незаконности власти Ленина и его товарищей, которые в октябре 1917 года вооруженной силой захватили власть. Мы просто внимательно прочитаем текст документа об отделении Финляндии и вспомним исторический контекст, в котором он принимался.

Казалось бы, документ как документ. Правда, написанный как-то странно. Да и «особая комиссия» так к работе и не приступила, ни одного вопроса не решила, и все вопросы с финнами потом пришлось решать товарищу Сталину в 1930–1940-х годах. Вопросов данный документ у нас не вызывает по одной причине – мы видим не оригинал документа, а его текст. Если посмотреть оригинал, вопросов появится очень много. Совсем недавно мне довелось побывать в финском городе Тампере. Ранее – Таммерфорс, небольшой город Российской империи. Здесь прошли сначала первая (декабрь 1905 года), а затем и вторая (ноябрь 1906 года) конференции РСДРП. Именно здесь Сталин впервые лично познакомился с Лениным, а сам Владимир Ильич дал обещание предоставить Финляндии независимость. Что и было сделано пролетарским вождем. В музее Ленина в Тампере документ о предоставлении независимости Финляндии (копия) – один из самых главных экспонатов. Мне его любезно подарили. Анализ декрета многое даст для понимания геополитических процессов и участия внешних сил в революционных событиях.

Декрет о предоставлении независимости Финляндии

ДЕКРЕТ О ПРЕДОСТАВЛЕНИИ НЕЗАВИСИМОСТИ ФИНЛЯНДИИ [312]

В ответ на обращение финляндского правительства о признании независимости Финляндской Республики Совет Народных Комиссаров, в полном согласии с принципами права наций на самоопределение, постановляет:

Войти в Центральный Исполнительный Комитет с предложением:

а) признать государственную независимость Финляндской Республики

и б) организовать, по соглашению с финляндским правительством, особую комиссию из представителей обеих сторон для разработки тех практических мероприятий, которые вытекают из отделения Финляндии от России.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин) Народные комиссары:

И. Штейнберг. Карелин. Сталин

Управляющий делами Совета Народных Комиссаров

Бонч-Бруевич

Секретарь Совета Народных Комиссаров

Н. Горбунов [313].

Напомню хронологию событий. 25 октября (7 ноября) 1917 года большевики захватили власть в столице России и арестовали Временное правительство. Захват Зимнего дворца прошел практически бескровно – погибло всего шесть человек. Временное правительство, состоящее из таких же революционеров (эсеров и меньшевиков), как и ленинцы, никто защищать не хотел [314]. В Москве захват власти прошел куда более кроваво – бои шли до 2 (15 ноября) 1917 года. В тот момент Россия вела мировую войну и имела многомиллионную армию. Финляндия, будучи составной частью Российской империи, армии не имела. 23 ноября (6 декабря) 1917 года финский парламент одобрил обращение «к властям иностранных государств» (в частности, к Учредительному собранию России) с просьбой о признании политической независимости и суверенитета Финляндии. Этот документ, который позднее помпезно назовут «Декларацией независимости Финляндии», был одобрен вовсе не единогласно: «за» было 100 голосов, «против» – 88. Финны уже 200 лет жили в России, не имея от этого соседства никаких проблем, поэтому изменять ситуацию хотели далеко не все. Но важно не это. Обратите внимание на то, к кому обращались финны, – к Учредительному собранию. Только этот орган власти мог решить любые вопросы государственного устройства России. Ситуация с властью была такова: царь Николай вроде бы от власти отрекся за себя и за наследника, что было грубейшим нарушением престолонаследования, его брат царь Михаил отрекся под давлением Керенского и думцев. Временное правительство назначило само себя и называлось именно «временным», так как управляло страной до выборов того самого Учредительного собрания. Сама идея выборов во время мировой войны являлась не чем иным, как диверсией и вредительством, и была сгенерирована именно для последующего развала России. Во всех странах с парламентской демократией того времени (Великобритании, Франции, Германии) никаких выборов в военное время не проводилось, они откладывались до окончания войны. Выборы в «учредилку» несколько раз откладывались Временным правительством, но в итоге состоялись. Когда это «правительство» уже сидело в Петропавловской крепости, арестованное большевиками, – 12 (25) ноября 1917 года [315]. Победу на выборах одержали эсеры, но это не имело никакого значения, при любом исходе Ленин должен был разогнать Учредительное собрание. Почему? Да потому что оно могло и не принять решения о независимости окраин России.

А теперь прочитаем оригинальный текст ленинского декрета о признании независимости Финляндии. Можем сыграть в увлекательную игру: кто больше найдет опечаток в важнейшем дипломатическом документе. Мне удалось найти пять опечаток и ошибок. Как вы думаете, можно в первом межгосударственном акте написать название «финляндия» с маленькой буквы? Уверен, что это не ошибка даже, а оскорбление. Между тем исторический факт: ленинский декрет, словно сочинение двоечника, имеет пять ошибок в трех предложениях [316]. Как такое может быть? Они что, «революционного матроса» посадили печатать текст? Вряд ли. Ведь Интернета тогда еще не было, а потому образованные люди (из каких и состоял Совет народных комиссаров (СНК)) писать грамотно умели. А даже если не умели, текст декрета можно и до`лжно было проверить. Спешить-то некуда – у финнов, требующих независимости, нет никакой армии и флота. Могут и подождать. Есть дела и поважнее. К тому же обращались финские парламентарии к Учредительному собранию, зачем Ленину встревать и отпускать Финляндию, если само Учредительное собрание вот-вот начнет свою работу? И оно приступило к работе 5 (18) января 1918 года. А уже на следующий день было закрыто и разогнано большевиками, при этом демонстрации в поддержку «учредилки» просто расстреляли [317]. Смотрим на дату, когда Ленин и его коллеги подписали декрет об отделении Финляндии, – 18 декабря 1917 года. Это по старому стилю, по-новому будет… 31 декабря 1917 года. До открытия Учредительного собрания оставалось чуть более двух недель. Куда спешить, почему не подождать? Ведь когда большевики взяли власть, отсутствие сопротивления им было обусловлено тем, что они, как и Временное правительство, говорили, что взяли власть именно для того, чтобы выборы точно состоялись и Керенский их не смог сорвать [318]. Ленин должен был взять власть до опускания бюллетеней в урны еще и потому, что после выборов у него не оставалось никакого другого предлога для захвата власти. Единственная мотивация, которую массы могли понять в тот момент, – власть необходима для проведения выборов и обеспечения будущего созыва этого главного государственного органа. Гениальность Ленина как политика в том и заключалась, что для разгона Учредительного собрания он взял власть под лозунгом его поддержки. Выборы прошли, как большевики и обещали, теперь все ждали открытия работы Учредительного собрания. Какая разница, какое правительство, если через несколько недель делегаты Учредительного собрания «учредят» новое?

Но большевистское правительство поступает крайне странно – оно берет на себя ответственность за развал страны, причем когда никто на них вроде бы не давит. Не давит? Финляндия не давит, давить нечем. Но если мы представим себе Ленина и его коллег просто лентяями, которые не захотели перепечатать один листок текста так, чтобы в нем не было ошибок, мы ничего не поймем ни в геополитике, ни в нашей революции. Разгадка проста: на большевиков давит внешняя сила, которая и привела их к власти, заставив Временное правительство и в большей степени лично премьера Керенского играть с Лениным в поддавки. Великобритании нужен развал России, при этом никто не знает, как поведет себя Учредительное собрание. Поэтому Ленину дается указание обязательно его разогнать. Но процессы распада и развала запустить раньше. Подписать декреты «об отделении», после чего пытаться разогнать «учредилку», а там и самим большевикам можно отправляться в теплые страны. Именно поэтому в квартире сестры Свердлова хранились паспорта нейтральных стран, а также большое количество золота, валюты и драгоценностей. Но Ленин не был бы Лениным, если бы послушно выполнял волю своих «партнеров» из британской разведки. Ему не деньги нужны, а возможность начать проводить социальный эксперимент. Ленин не хочет уезжать, заварив в России крепкую кашу, он хочет остаться. И потому тихо саботирует мероприятия англичан. Только по этой причине на призыв финнов от 6 декабря он реагирует 31-го! Причем очень спешно, печатая декрет с многочисленными ошибками. Возможно, даже специально, чтобы потом иметь шанс отыграть назад. Грубо говоря, британские «партнеры» пришли к Ленину и спросили, глядя в глаза, почему Финляндия еще до сих пор не отделена. И Ильичу пришлось реагировать. Вот такие выводы можно сделать, внимательно прочитав всего один документ…

Геополитические схватки за первенство над миром постоянно накладывали свой отпечаток на ситуацию внутри России. Так было и на этот раз. Аккурат в 1741 году, то есть в год, когда Елизавету в итоге переворота возвели на трон, в Европе началась очередная большая война. Как всегда, в окружении сателлитов силой мерялись Англия и Франция. Новое противостояние получило название Войны за Австрийское наследство [319]. А в 1744 году одна война наслоилась на другую – на этот раз Англия и Франция устроили отдельное выяснение отношений в Северной Америке. В 1744 году началась война короля Георга, которая завершится одновременно с Войной за Австрийское наследство. В общеевропейской свалке приняла участие и Россия. Правда, слава богу, чисто теоретическое. Но участие русских в войне, как и ранее, было предметом дипломатических баталий. Снова хочется отметить: потеряв дипломатический суверенитет, Российская империя стала объектом игры внешних сил, старавшихся втянуть ее в войны, польза которых для России практически отсутствовала. Проводником проанглийской линии становится канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, за Францию радеет вице-канцлер Воронцов [320]. В художественном фильме «Гардемарины, вперед!» весьма схематично показана борьба профранцузской и проанглийской партий внутри российской власти. В тот момент победил «патриот» Бестужев, пользовавшийся английскими субсидиями. О том, что этот канцлер получал деньги от англичан, вы можете прочитать в любой посвященной ему статье. Любопытно, что во всех источниках отмечается: у Бестужева якобы была система получения взяток. Брал только от друзей! То есть он сам сначала определял, кто ему (России) враг, а кто друг. И брал деньги только от друзей. И это не коррупция? Те, кто говорит, что действия в интересах других государств якобы являются изобретением новейшего периода российской истории, с историей своей страны совершенно незнакомы. Желание купить за малые деньги политику огромной страны всегда будет в центре политических интересов ведущих мировых игроков. Именно поэтому, кстати, во всех странах запрещено финансирование политических партий из-за границы. И только «враг или дурак» может искренне верить, что сегодняшнее поступление денег из зарубежных источников в карманы нынешней российской оппозиции хоть чем-то отличается от банального подкупа канцлера Бестужева или денег, полученных Елизаветой Петровной на осуществление захвата власти.

Бестужев получал деньги от англичан не зря – ему удалось устроить красивую провокацию и в июне 1744 года выставить из России маркиза Шетарди, который, как мы помним, был активнейшим организатором государственного переворота в пользу Елизаветы [321]. Итогом охлаждения отношений с Францией стало отсутствие в Петербурге французского посланника с 1748 по 1756 год и заключение между Россией и Англией трех конвенций: 1 июня, 8 ноября и 27 декабря 1747 года. Согласно второй из них, корпус русских войск отправился на театр боевых действий в Германию, но был возвращен назад без боев [322]. Появление еще одного соперника во многом заставило французскую коалицию заключить мир, и боевые действия против Франции прекратились [323].

Но на этом борьба французов и англичан не закончилась. Мир продлился лишь пять лет. В 1753 году вновь начались бои между колонистами в Америке [324]. В 1756 году начинается и новая война в Европе. Она войдет в историю под названием Семилетней. На этот раз расклад сил меняется: коалиция Австрии, Франции, России, Саксонии, Испании и Швеции противостояла союзу Пруссии и Великобритании. Причем англичане в боевых действиях не участвовали, а «воевали» золотом, которое обильно выдавали прусскому королю Фридриху II, согласившемуся играть роль «шпаги» Англии на континенте [325]. Россия начала боевые действия против пруссаков в 1757 году. Почти сразу после этого главный «англичанин» русской политики канцлер Бестужев был арестован, а затем отправлен в отставку [326]. Ход боевых действий Семилетней войны для России определялся не столько мужеством русского солдата, сколько геополитическими играми и подковерной политической борьбой. Русская армия вторглась в Восточную Пруссию. 19 августа 1757 года у деревни Гросс-Егерсдорф русские войска нанесли поражение прусским войскам. Через год у местечка Цорнсдорф новое сражение. Однако командующий фельдмаршал Апраксин вместо движения вперед после победы начинает… отступать. Причина – исключительно политическая.

Здесь нужно напомнить, кого императрица Елизавета назначила своим наследником. Почти сразу после своего восшествия на престол, в 1742 году, она привезла в Россию того, кого никак не хотела назначать Анна Иоанновна. Будущий Петр III, герцог Голштинский, внук Петра Великого и внучатый племянник Карла XII, став престолонаследником, вновь поднимал на повестку дня, казалось бы, навсегда закрытый «голштинский вопрос». Одновременно с этим столь быстрый приезд Петра Федоровича в Россию был вызван и желанием со стороны Елизаветы подстраховаться. Ведь она только что совершила госпереворот, а займи 14-летний внук Петра Великого трон Швеции, ситуация могла стать для нее опасной. Поэтому она и поспешила привезти Петра Федоровича и объявить его наследником. Все будет под присмотром. В дальнейшем же оказалось, что воспитанный немцами для Швеции наследник престола Петр Федорович – ярый поклонник Фридриха II и всего прусского. Почти сразу после переезда в Россию под крыло к тетушке Елизавете его женили. В 1745 году супругой великого князя стала 16-летняя принцесса София Августа Фредерика из мелкого немецкого княжества Ангальт-Цербст. После принятия православия принцессе дали имя Екатерина Алексеевна. Мать будущей императрицы Екатерины Великой вообще состояла на тайной службе у Фридриха и была позднее выслана из России за шпионаж, причем императрица запретила Екатерине даже переписку с родными [327]. Будущий император вместе со своей женой вовсе не жаждали победы русского оружия, и фельдмаршалы оказывались в ситуации между молотом и наковальней. С одной стороны, Елизавета требует побед, с другой стороны, Петр Федорович за них потом может наказать. В итоге война с нашей стороны велась весьма странно: достаточно сказать, что императрица поменяла четырех главнокомандующих [328]. Что, однако, не помешало в итоге разгромить Фридриха и в сентябре 1760 года взять Берлин впервые в русской истории [329]. А далее произошло и вовсе непредвиденное – русское правительство организовало присягу Восточной Пруссии русской императрице. Это означало, что под шумок невыгодной войны Россия присоединяла к себе часть Пруссии с Кенигсбергом во главе. То, что сделает Сталин в 1945 году, не только собиралась, но и сделала императрица Елизавета Петровна. Причем делала это на фоне следствия по делу Апраксина и других «пугливых» военных и предательской деятельности Бестужева в пользу Англии. Восточная Пруссия – это также значительный кусок Балтийского побережья, это новое усиление России. Что делать? Постараться поменять самодержца на русском троне, тем более что эта смена гарантировала изменение политики в отношении Пруссии. И тут последовала скоропостижная смерть императрицы Елизаветы в декабре 1761 года. Вы готовы поручиться, что эта смерть на сто процентов была вызвана естественными причинами?

Центральная Европа в эпоху Семилетней войны 1756–1763 годов

После смерти Елизаветы новый законный государь Петр III одним росчерком пера «обнулил» результаты Семилетней войны. Он просто-напросто вернул любимому Фридриху все, что было захвачено у него Россией. И этим вызвал серьезное недовольство внутри армии. Война длилась семь лет, и просто так обесценить всю пролитую кровь было колоссальной ошибкой. Но главной ошибкой Петра Федоровича стало не это. Своими поступками он быстро настроил против себя все сверхдержавы того времени. Австрия и Франция, которые вместе с Россией воевали с Пруссией, были в ужасе от такой резкой перемены курса. То есть профранцузская партия внутри России была против него. Но это полбеды. Англичане также были встревожены поступками нового императора. Ведь он был пруссофилом, а не англофилом и был способен на любые, как сказал бы Борис Ельцин, «загогулины». Непредсказуемый и непостоянный Петр неожиданно для всех реанимировал «голштинский вопрос» – он не только заявил о своем желании отвоевать Голштинию у Дании, но и начал к этому готовиться. Слова историков о том, что этого царя убили только за его чудачества, не выдерживают никакой критики [330]. Петр III пробыл на посту императора чуть больше года и ничего сверхстранного совершить просто не успел. И его чудачества уж точно не идут ни в какое сравнение с чудачествами Петра Великого. Вот уж кто чудил, так чудил. Так что корни заговора против его внука нужно искать в геополитике. Россия объявила войну Дании – Петр III собирался осуществить то, что не удалось его бабушке императрице Екатерине I: сделать Киль стоянкой русского флота. Англия насторожилась. Деньги на переворот Екатерине даст… британский посол Кейт. Вместо пропрусского непредсказуемого Петра, желающего (осознанно или нет?) продолжить шахматную партию своего деда, гораздо лучше поставить на русский трон немецкую принцессу, которая имеет давние связи с английскими дипломатами, замешана в неприглядной истории с отступлением в Семилетнюю войну. А сам переворот произойдет в июне 1762 года, когда решивший лично командовать армией император собирался выступить из Петербурга во главе гвардейских полков [331]. Ухода гвардии допустить было нельзя, поэтому Екатерина начала действовать.

«Английскую версию» переворота Екатерины подтверждает масса косвенных фактов.

1. Первые сведения о том, что молодая Екатерина вынашивала планы смещения своего супруга, относятся к 1756 году. То есть Петр Федорович станет императором только через пять лет, а его жена уже не прочь занять трон. Интересно, что такие мысли она высказывает в переписке… с послом Британии Чарльзом Уильямсом [332]. Причем переписка эта настолько откровенна, что Екатерина договорилась о том, что посол после прочтения вернет ее корреспонденцию. Уильямс так и поступал. Правда, при этом делал копии писем. Компромат на жену будущего императора, а то и на амбициозную потенциальную императрицу дорогого стоит. В своем письме она писала: «Я буду царствовать или погибну». Интересно, а почему она это рассказывала британскому послу? Потому что получала от него денежные субсидии. На оплату долгов графа Орлова? Из симпатий к молодой даме? Вот скажите, когда жена наследника престола берет деньги у посла одной из сверхдержав, есть ли в этом что-то предосудительное? Есть. Это была практически вербовка – классика жанра, через постель: «Что касается Екатерины, то она, еще в бытность великою княгиней, горячо стояла за союз с Англией и очень дружелюбно относилась к тогдашнему английскому послу сэру Чарльзу Гэнбёри Уильямзу. Быть может, причиною этого дружелюбия было отчасти то, что Уильямз привез с собою из Варшавы красавца Станислава Понятовскаго, произведшаго, как известно, сильное впечатление на будущую императрицу» [333]. Не сам британский посол стал «сердечным другом», нет. Им стал красавец Понятовский. Вот она и откровенничала с тем, кто был в курсе всех остальных ее секретов.

Император Петр III.

Л. К. Пфандцельт

2. В будущем восхождении Екатерины на престол, в перевороте, который она осуществит, имеется одна важная особенность – у нее не было никаких прав на престол. Она была немецкой принцессой, которая к русскому трону не имела никакого отношения. Все перевороты, которые осуществлялись до нее, делались теми, чьи права на престол были ощутимыми. А это значит, что нужно на кого-то опереться не только внутри России, но и снаружи. Ведь легитимностью обладала не Екатерина, а ее малолетний сын Павел Петрович. И она должна была бы стать регентшей при сыне, но ведь кто-то надоумил ее узурпировать права сына на престол.

3. Весьма показательна судьба канцлера Бестужева, который был главой проанглийской партии. После снятия с поста и ареста его сослали в деревню. Во время вступления на престол Петра III он вел себя тише мыши, потому что император знал, что в свое время Бестужев вынашивал план возвести на трон… малолетнего Павла. С чего это проанглийский канцлер вдруг решил обойти на лихом вираже того, кто опять захочет поиграть в «голштинский вопрос»? Зато как только произошел переворот и трон заняла Екатерина, Бестужев немедленно примчался в Петербург.

4. В будущем отношения между екатерининской Россией и Англией напоминали идиллию. Россия постоянно «клевала» Турцию, откусывая от нее куски территории и влияние, а Лондон за этим благосклонно наблюдал. Почему? Потому что в тот момент Турция придерживалась профранцузской ориентации. А раз так, то англичане охотно помогали Петербургу. Причем даже в самой щекотливой сфере – морской. Цитата из книги классика геополитики А. Т. Мэхэна поможет нам это понять: «В 1770 году британские офицеры командовали русскими эскадрами и кораблями, а один английский адмирал получил даже разрешение служить в русском флоте, заручившись при этом обещанием, что прежний его чин будет возвращен ему, когда он вернется на родину… При уничтожении русскими в одной из тяжелых схваток двух последовавших лет турецкого флота из пятнадцати линейных кораблей в малоазиатском порту – брандерами командовали британские лейтенанты, а начальником прикрывавшей их эскадры был британский же коммодор… Но в 1785 году обстоятельства сильно изменились. После войны 1770 года Россия стала твердой ногой на Черном море… Затем состоялся в 1774 году раздел Польши – событие, которое осуждалось всеми как несогласное с законами справедливости и опасное для равновесия Европы, но которому, однако, подчинились и не участвовавшие в нем государства. Если Великобритания, встревоженная этим разделом, и находила некоторое утешение для себя в том, что он вредил Франции ослаблением ее союзников, и убаюкивала себя убеждением, что островное положение делает для нее вопрос о равновесии на континенте менее важным, чем для других держав, то вооруженный нейтралитет 1780 года послужил для нее суровым напоминанием о росте России. Этот удар, нанесенный Англии государством, считавшимся ею чуть не естественным союзником, вероятно, довершил отчуждение названных держав друг от друга. Он открыл глаза государственным людям Англии на то, что Россия при занятом ею теперь положении на Балтийском море и при близости ее к морю Средиземному становится опасной для их отечества» [334].

Россия в конце XVIII века (европейская часть)

В этом отрывке – почти все блестящие достижения Екатерининской эпохи. Политика – искусство возможного. Взять все, что можно, от сотрудничества с Англией, чтобы потом показать британским «друзьям» большую и жирную дулю. Разделы Польши (1772, 1793 и 1795 годов), в которых Париж играл на стороне поляков и натравливал на Россию турок, война с Турцией, где флот достиг больших успехов, в том числе и при помощи британских морских советников (1768–1774 годы), которые «вдруг» решили поуправлять русскими судами в войне против турок. И все ушло в прошлое. Переломом в отношениях с Англией, годом, когда Екатерина действительно стала Великой, послав подальше своих прежних кураторов и друзей, стал 1780-й…

…Восстание американских колоний против Англии было с восторгом встречено во Франции. Это был шанс отыграть все утерянное. Большой вопрос – участвовал ли Париж в организации «народного возмущения». Вероятнее всего, да. 10 мая 1775 года американские колонисты собрали II Континентальный конгресс. Он констатировал состояние войны колоний с Англией и 15 июня принял решение об организации армии. Во главе ее был поставлен Джордж Вашингтон. 4 июля 1776 года конгресс принял составленную Джефферсоном Декларацию независимости. Было объявлено о создании нового государства – Соединенных Штатов Америки. В мае 1777 года французский флот готовится к боевым действиям против англичан. 16 декабря эмиссарам конгресса, прибывшим во Францию, было заявлено, что король готов признать независимость Соединенных Штатов. Договор между США и Францией, направленный против Англии, был подписан 6 февраля 1778 года. Так что Франция подарила Штатам не только статую Свободы в Нью-Йорке, а во многом и саму свободу, стараясь насолить англичанам. И большой кредит для оплаты боевых действий. Для американцев, не имеющих своего флота, получение поддержки страны, которая была в состоянии почти на равных соперничать с британским флотом, представляло большую важность. 13 марта 1778 года французский посланник в Лондоне известил английское правительство, что Франция признала независимость США и заключила с ними торговый договор и оборонительный союз. Это было равносильно объявлению войны – Париж признал отделение части Британской империи и заключил с этой частью союзный договор. 15 апреля 1778 года французская эскадра под командованием графа д’Эстьена отправилась из Тулона в Америку на помощь повстанцам. 16 июня 1779 года войну Англии объявила Испания, немедленно приступив к осаде ключевой точки Средиземноморья, которую за 60 лет до этого англичане забрали у испанцев, – Гибралтара [335]. Британия оказалась в сложнейшем положении – все старые противники ополчились против нее, притом что в качестве врага теперь выступали и ее собственные североамериканские колонии.

В этой ситуации Англия, как она это делала и раньше, объявила о том, что устроит морскую блокаду своих противников. Делали англичане во все времена это одинаково: пользуясь преимуществом силы, англичане попросту останавливали все суда подряд, конфисковывая все, что считали нужным. Можно было назвать имущество, перевозимое на нейтральных судах, французским и на этом основании его забрать. И вот тут в 1780 году екатерининская Россия показала зубы. Дождавшись должного ослабления Британии, Россия выдвинула идею вооруженного нейтралитета. К русским присоединились Швеция и Дания. Это значило, что на попытку осмотра судов англичанами им будет дан вооруженный отпор. В реальности теперь «флаг покрывал груз», и можно было совершенно свободно доставить во Францию, Испанию или в Штаты любой товар, равно как и забрать любой товар оттуда. Морская блокада, с помощью которой Британия собиралась удушить противников, становилась невозможной [336].

Так что Петербург тоже внес заметный вклад в поражение Англии. Ослабление победителя в пользу побежденного всегда идет на благо третьей силы. Екатерина Великая имела и замыслы великие – именно в ее царствование Россия твердой ногой встает в Черном море, присоединяет Крым. Кстати, Крым был присоединен в 1783 году. В это самое время Англии и Франции было совсем не до нас. И Екатерина пользуется моментом – Турцию некому защищать. Ни Франции, которая традиционно опекала Стамбул, ни Лондону, который всегда возражал против появления новых морских держав. Итак, в апреле 1783 года Екатерина объявляет о присоединении Крыма – и вовремя. В тот момент Британия была вынуждена признать независимость США, и уже 3 сентября 1783 года в Версале был подписан мирный договор с французами и испанцами. Сверхдержавы освободили свои руки – но уже поздно, прекрасный Крым стал русским.

Практически в то же самое время Екатерина разрабатывает и свой малоизвестный ныне «Греческий проект». Смысл его описала сама императрица: «Совершенное истребление Турции и восстановление древней Греческой империи в пользу великого князя» [337]. То есть речь идет о создании некоего Греческого царства, во главе которого стоял бы русский великий князь. У императрицы имелся не только план, но и кандидатура. Это был младший внук Екатерины, второй сын Павла Петровича. Имя ему выбрала сама бабушка, имя символическое для греческой империи Византии – Константин. Имя византийских императоров дали младенцу 27 апреля 1779 года, отчеканив в его честь монету с изображением святой Софии. Планов у Екатерины было много, но не все из них были воплощены. Однако их размах говорит нам о многом – Российская империя входила в зенит своего могущества. Государственный корабль, управляемый Екатериной Великой, ловко сманеврировал в складывающейся геополитической обстановке [338]. Россия снова становилась субъектом мировой политики. Промежуток в 55 лет, когда наша страна была лишь точкой приложения внешних сил, миновал. Шахматная партия, начатая Петром и подхваченная Екатериной, требовала такого же сильного продолжения.

Портрет императрицы Екатерины II. Неизвестный художник

Но ведь в нашей истории только два государя удостоились чести называться Великими. Начиналась новая часть бесконечной партии, которая будет продолжаться столько же, сколько будет существовать этот свет. Опомнившись от удара, нанесенного им независимостью США, англичане готовили ответный удар по Франции. Между Версальским миром, который подписали соперники за мировое господство в 1783 году, и Великой французской революцией, которая снова перекроит весь расклад сил в мире на несколько десятилетий, всего шесть лет.

1789 год…

Зададим себе простой вопрос: в чем был главный геополитический интерес России, который она преследовала? Выход к морю. Успехов в этом деле мы добились в славное время Великого Петра. Однако задача отнюдь не была решена полностью. В Балтийское море мы доступ получили, но Черное море по-прежнему принадлежало Турции. И именно турки перекрывали России выход в Мировой океан через узкую горловину проливов Босфор и Дарданеллы. А значит, основная задача геополитики России – получение этого выхода в Средиземное море, при этом первым шагом в правильном направлении становилось утверждение своего господства в Черном море. Война с Турцией была в таких условиях неизбежностью. И таких войн произошло много, при этом главные успехи и прорывы на этом направлении были совершены во времена Екатерины II. Мировой фон для наших достижений – продолжение соперничества Англии и Франции при активном участии других европейских держав. Используя противоречия французов и англичан, Россия постепенно увеличивала свою территорию и играла все большую роль в мировой геополитике.

Желание воспользоваться столкновением соперников, чтобы постепенно забрать себе то, что нужно, присуще любому политику, кто играет в геополитические игры. А если решить сразу несколько задач одновременно, то это уже высший пилотаж. Примером действий, которые приводят к достижению нескольких целей, является развязанная и тщательно подготовленная Англией Первая мировая война [339]. Лондону удалось столкнуть двух своих главных геополитических соперников – Берлин и Петербург, ослабить их и, вызвав в обеих странах бунт и смуту, опрокинуть в прах. Могло не получиться? Конечно. Но ведь получилось. Так вот на рубеже XVIII и XIX веков сложилась точно такая же ситуация, когда главы нескольких стран одновременно старались столкнуть между собой своих соперников, чтобы самим прибрать к рукам стратегические активы.

Оказавшаяся отличным игроком Екатерина Великая совершенно не собиралась воевать за чужие интересы, поэтому во времена ее правления англичане и французы разбирались сами с собой. Проигрывавшая Франция нанесла англичанам весьма серьезный удар, организовав поддержку (а может быть, и спровоцировав борьбу) североамериканских колоний за независимость.

Но речь сейчас не о том. В Средиземном море, через которое идет торговый путь всех европейцев, есть остров, владея которым очень удобно контролировать весь регион. Представьте себе, что вы играете в увлекательную игру – добеги первым до края моря. Бежать нужно с первой твердой площадки. Ваши соперники стартуют с одной линии, вам же повезло – ваша стартовая площадка далеко впереди. С нее вы пробежите путь не только быстрее других, но и дальше. Ведь ресурсы для плавания ограничены расстояниями. Одним словом, всем хорош этот остров, но есть только одна проблема – он не ваш. У него есть хозяин, который даже не думает его вам отдавать или продавать, он ему самому нужен. Как получить заветный остров, да так, чтобы все почтенные игроки сочли ваш способ приобретения законным и еще говорили вам спасибо? Нужно выступить под маской справедливости. Необходимо сделать так, чтобы остров захватил кто-то другой, а вы выступили его «освободителем». Ну а то, что вы не вернете его законному владельцу, – так это детали. Несущественные и неважные. Когда остров станет вашим, вы позаботитесь, чтобы желания отнять его у вас ни у кого не возникало.

Это одна задача, но есть и другая. Вам нужно втянуть в борьбу с вашим противником третью силу. Чтобы она, эта третья сила, громила супостата, экономя ваши силы и ваши ресурсы. При этом третью силу нужно как-то мотивировать. Она должна быть уверена, что борется за собственный интерес, тогда как на самом деле она старается в ваших интересах. Как совместить две задачи и решить их? Пообещать чудо-остров третьей силе, которой он также необходим. Заставить ее вступить в борьбу, а потом под самым благовидным предлогом обмануть и забрать остров себе. Игра тонкая, как весенний лед. Но ведь не пугает тонкость льда рыбаков, готовых рискнуть жизнью, выходя на рыбалку на тающие льдины. Так и в геополитике – не нужно бояться побеждать, и невозможно победить путем одних прямолинейных действий. Делать одно, говорить другое, иметь в виду третье. Именно так поступают хорошие геополитики, а те, кто говорит, что думает, – те политики негодные. Или просто дураки.

Если вы думаете, что нарисованная выше схема борьбы за остров есть схема умозрительная, то ошибаетесь. Это пример из нашей русской истории. И тот, кто плел паутину интриги, чуть было не заигрался и не потерял в игре всё. Равно как в Первой мировой войне Англия могла сильно пострадать, если бы Февральская смута в России сорвалась, а весной 1917 года, как и планировалось, под руководством адмирала Колчака наша армия и флот осуществили бы десантную операцию на Босфоре и захватили Константинополь [340]. Сумасшедшее переплетение интриги, предательство, убийство. Все это будет в данной истории. А начиналось все весьма чинно и благородно. После смерти матери Екатерины Великой на престол вступил ее сын Павел Петрович. Вступил, кстати, 40-летним мужчиной. Иногда говорят «засиделась в девках». Вот точно так же цесаревич Павел засиделся в наследниках. У него были весьма сложные отношения с матерью, и она даже хотела сделать преемником его сына Александра Павловича. Но не сделала. Поэтому, вступив на престол, новый император России пылал желанием изменить то, что было неправильным, по его мнению. Добавьте к этому обиду на мать, которая, по сути, занимала на троне его законное место, помножьте это на рыцарское воспитание Павла, и вы получите отличную почву для игры наших геополитических «друзей».

Екатерина Великая умерла в ноябре 1796 года в возрасте 67 лет. Великая французская революция произошла в 1789 году. Целых семь лет весь «цивилизованный мир» боролся с французскими революционерами, а мы стояли от этого в стороне, решая собственные задачи [341]. Разговоры, что, мол, и Екатерина собиралась воевать с Францией, остаются только разговорами. Собиралась, обещала. Так ведь обещать – не значит жениться. При Екатерине II Россия не собиралась помогать англичанам ликвидировать своего главного французского оппонента, а вот взошедшего на трон Павла I можно было постараться втянуть в войну против Франции. И Англия начала действовать.

Остров Мальта – стратегический пункт для тех, кто желает господствовать на Средиземном море

Перед тем как перейти непосредственно к рассказу, отметим один факт. Все антифранцузские коалиции, что были сформированы за долгое время революции во Франции, создавались англичанами и ими же оплачивались. Но с царем Павлом нужно было действовать по-другому, тут деньги не годились. Принципиальность и справедливость – вот два крючка, на которые постараются его поймать. Наживкой будет служить новый отличный порт для русского флота, причем не в Черном, а сразу в Средиземном море. Турки ведь блокируют выход русскому Черноморскому флоту через проливы. А что, если Россия получит порт уже за проливами? Тогда получится давление на турок с двух сторон. Пришло время назвать тот самый остров, столь желанный для наших британских «друзей» и для нас самих. Это Мальта. Дипломатические отношения с Мальтой Россия установила в 1770 году. Остров в то время принадлежал Мальтийскому рыцарскому ордену. Первый поверенный в делах России на Мальте маркиз Кавалькабо передал Великому магистру Пинто сразу два письма от императрицы Екатерины II, в которых она просила оказать помощь эскадре Г. А. Спиридова и предлагала присоединиться к борьбе против турок. Рыцари воевали всю свою историю, в том числе много воевали с турками, но от помощи русским Орден воздержался.

При новом же Великом магистре, которым 9 ноября 1775 года стал Эммануил де Роган, с подачи Франции отношения с Россией у Мальты вообще обострились. Был арестован, а затем и уехал с острова русский поверенный Кавалькабо. Назначению нового Великий магистр противился, но, несмотря на это, русская императрица посла на Мальту все же направила, прекрасно понимая важность этого скалистого острова в Средиземном море. В 1782 году в разработанном Коллегией иностранных дел «мнении касательно учреждений консулей» (то есть консульств) было сказано следующее: «Положение сего острова требует не столько по коммерческим, сколько по политическим резонам содержать в нем всегда поверенного человека, как то опытом последней с турками войны доказано» [342]. Таким образом, важность и нужность Мальты для русских интересов прекрасно понимались. Однако политика рыцарей была совсем недружественной – пребывание нового посла капитана Псаро проходило с интригами и проблемами. 13 апреля 1795 года Великий магистр назначил посланником ко двору императрицы Екатерины II графа Литту, который до этого успел послужить и повоевать в русском флоте. Далее последовала смерть императрицы в ноябре 1796 года, а уже 4 января 1797 года была подписана «Конвенция, заключенная с Державным Орденом Мальтийским и его Преимуществом Грос-Мейстером, – об установлении сего Ордена в России». То есть всего через два месяца после воцарения новый русский монарх начинал тесное сотрудничество с Мальтийским орденом.

Рыцари, орден – все это прекрасно соответствовало натуре Павла Петровича. Тем более что благородные рыцари были в то время гонимы безбожными якобинцами. В революционной Франции были национализированы земли и имущество, принадлежавшие ордену. И русский император-рыцарь поддержал мальтийцев. В том, что Павел Петрович был рыцарем, сможет убедиться тот, кто побывает в Петербурге. Все властители России внесли свою лепту в неповторимый ансамбль имперской столицы, каждый построил что-то оригинальное. Главным и наиболее известным зданием эпохи Павла I стал Инженерный замок. Это совершенно особое, ни на что не похожее мрачноватое здание в центре Северной столицы. Оно похоже на рыцарский замок. И даже до сих пор окружено рвом, через который были сделаны подъемные мосты, на полубастионах для полноты картины укрепленного замка стояли пушки [343]. Павел распорядился построить для себя это «убежище», но ирония судьбы заключается в том, что почти сразу после окончания стройки он туда переехал и там был убит.

Но вернемся к тому радушному приему, который устроил рыцарям Мальтийского ордена русский император. На территории России он предоставил членам Ордена «все те отличия, преимущества и почести, коими знаменитый Орден пользуется в других местах» [344]. Было организовано три командорства (то есть три отделения ордена в России), а руководитель главного приорства в России был введен в состав Государственного Совета. Всячески поощрялось вступление русских дворян в Мальтийский орден. Наконец, в систему наград империи был включен знак отличия ордена Святого Иоанна Иерусалимского [345]. А теперь спросим себя: почему Павел был так радушен? Только ли симпатии к Ордену и рыцарям двигали им? Нет. База флота в Средиземном море, которую можно заполучить, если взять под свое крыло гонимый орден, – вот цель действий русского царя. Именно поэтому Павел и подписывает конвенцию с мальтийцами. Пока курьеры возили туда-сюда текст конвенции, умирает Великий магистр де Роган, который «по совету» Парижа очень не любил русских и Россию [346]. Француза во главе Мальты сменяет немец: новым главой Ордена становится Фердинанд фон Гомпеш. Державы, желающие удушить революционную Францию, никакой помощи Ордену, который угнетают революционеры, не оказывают. Единственным, кто печется о рыцарях и о Мальте, оказывается… русский царь. Почему Англия или Австрия не спешат на помощь Ордену? Потому что их цель – втянуть Россию в войну против Франции, помахивая перед носом Павла I мальтийскими базами, как морковкой перед лошадью [347]. План англичан состоял из четырех этапов.

1. Создать у русского царя иллюзию, что есть возможность взять Мальту под русское влияние.

2. Спровоцировать враждебные действия Франции против Мальты.

3. Добившись оккупации Мальты французами, втянуть русских в войну против Франции.

4. Использовав Россию для уничтожения или ослабления Франции, не только ничего русским взамен не дать, но «главный приз» – Мальту – забрать себе.

Ничего принципиально нового мы в этом плане не увидим. На этот счет даже есть еще одна поговорка: заставить кого-либо таскать каштаны из огня. Ровно такими, только куда более глобальными по размаху, будут и действия наших британских и американских «партнеров» накануне Второй мировой войны. Цель – уничтожить европейскую экономику и конкретно Советский Союз, чья система хозяйствования была альтернативой финансово ориентированной англосаксонской модели. В итоге сделать доллар (и фунт) единственными резервными валютами, после чего подчинить весь земной шар через бесконтрольную и ничем не ограниченную денежную эмиссию. Для таких действий нужно было привести к власти в Германии экстремистов во главе с Гитлером, дать ему новые технологии, сдать территории с будущими призывниками и заводами (Австрия, Чехословакия) и направить его воевать на восток. Перед носом фюрера точно так же маячила «морковка» в виде обещания в случае уничтожения большевизма и осуществления геноцида русского народа сделать Германию равной среди равных. Собирались англосаксы выполнять эти обещания? Разумеется, нет. Нацистская Германия, равно как и республиканская Франция на полтора века ранее, должна была ужаснуть весь мир своими преступлениями. Чтобы потом благородные англичане и американцы могли спокойно «освободить» Европу от этих чудовищных режимов. Попутно забрав себе в качестве приза суверенитет всех «освобожденных» и бескрайние русские просторы с их колоссальными природными богатствами. Такая игра всегда ведется по-крупному, в ней всегда есть риск. Гитлер нарастил мускулы и на определенном этапе стал бить тех, кто привел его к власти. Бил их фюрер несильно, любя. Причем любя – в полном смысле этого слова. Никогда во главе Германии не стоял политик, так трепетно и с таким пиететом относившийся к Великобритании. Однако это совсем другая история. Во времена Павла I риск не выиграть, а проиграть был не меньшим, чем во времена Второй мировой. Но кто не рискует, тот, как известно, не пьет шампанского. В истории, клубок которой мы сейчас распутываем, Англия чуть было не оказалась на краю гибели из-за собственных интриг. Но англичане проскочили буквально по лезвию бритвы. Могло быть иначе? Конечно, могло. И сегодня мы бы жили в совершенно ином мире.

Раз политика – это искусство возможного, то нужно приложить все усилия, чтобы эти возможности воплотить в реальность. Понимая игру англичан в этой шахматной партии, мы сможем разгадать многие загадки того времени. Во-первых, им было нужно сделать из Франции чудовище, попиравшее все мыслимые законы [348]. Во-вторых, настроить Францию против Мальтийского ордена и поссорить их между собой. Итогом этого должны были стать сначала вражда и притеснения Ордена, а потом и оккупация Мальты со стороны Франции. Только после этого Мальту можно было освободить от захватчиков» в свою пользу. Мы не будем удивлены, что первую волну ликвидации церковных организаций 1790–1791 годов, когда были распущены все религиозные ордена во Франции, госпитальеры, то есть мальтийские рыцари, пережили. Национальное собрание Франции справедливо полагало, что мальтийцы обеспечивают защиту южного побережья страны от набегов берберских пиратов и их можно оставить в покое. Однако один ушлый депутат по фамилии Винценца предложил использовать их богатства на благо революции [349]. Это привело к изданию декрета от 19 сентября 1792 года о прекращении деятельности и конфискации всего имущества Ордена на территории Франции. Затем откуда-то появился… фальшивый манифест гроссмейстера Ордена, датированный 10 октября 1793 года, объявляющий ни много ни мало, что Орден находится в состоянии конфронтации с республикой. Провокация дает повод ко все новым атакам на рыцарей и в 1797 году приводит к тому, что всех членов Ордена добавляют в список предателей и врагов республики. Следующим «как бы» логичным шагом Директории (то есть правительства революционной Франции донаполеоновского образца) становится идея о необходимости осуществить захват Мальты. Ведь нельзя же оставить врагам республики возможность базироваться на этом острове, он ведь так враждебен революции. А почему Орден враждебен республике? Потому что республика конфисковала его имущество и объявила всех рыцарей врагами. То есть достаточно парочки провокаторов, прикидывающихся пламенными революционерами, для организации саморегулирующейся и все возрастающей враждебности между Францией и Мальтой [350].

1797 год – это год, когда расставленные на геополитической доске фигуры пришли в движение. 13 июля 1797-го Директория решает отправить французские революционные войска в Египет. Конечная цель этого похода вовсе не страна пирамид – Франция собирается нанести удар в самое сердце британской колониальной империи. Не имея возможности высадиться в Британии из-за слабости французского флота, Париж решает по суше прийти в Индию и лишить англичан главного источника поступлений в казну. При принятии такого решения захват Мальты становится необходимой операцией обеспечения. Нельзя оставлять в тылу остров, захватив который англичанам будет очень удобно прерывать сообщения высадившейся в Египте армии с метрополией. Командовать авантюрным походом «по стопам Александра Македонского» в Индию власти Франции решают поручить молодому и талантливому генералу Бонапарту. Он амбициозен и удивительно везуч, а значит, представляет определенную опасность для членов Директории. Отправив его в индийскую, а вернее говоря – в египетскую, тьмутаракань, можно будет вздохнуть спокойнее. Таким образом, захват Мальты отлично ложится на внутриполитическую ситуацию во Франции. Наполеон предлагает директорам [351] внезапно захватить остров еще в сентябре 1797 года, «но Директория по непонятным причинам медлила. Медлили и Россия с Англией» [352]. Медлили все, но каждый по своей причине. Франция не должна была захватить Мальту, пока Россия не окажется точно втянутой в мальтийскую историю. Должно было произойти нечто, что гарантировало бы на 100 % вмешательство России в войну против Франции для защиты Мальты. И это событие произошло.

7 августа 1797 года русский император провозгласил себя протектором Ордена (то есть его защитником). Православный Павел I сделал это, хотя данный титул по уставу Ордена не мог иметь некатолический монарх. Такой титул должен был носить император Священной Римской империи и король обеих Сицилий Франциск II. Но, как вы понимаете, Орден согласился с принятием православным монархом титула защитника католического Ордена; католический король обеих Сицилий не стал отчего-то обращать внимания на такие «мелочи» и вовсе не обиделся. Первый шаг был сделан. Теперь французским кораблям можно было отправляться захватывать Мальту. Революционный флот, направляющийся к Египту, вышел в море только 19 мая 1798 года, а уже 9 июня вошел в бухту острова. Далее мы читаем, что против 40 тысяч солдат Наполеона рыцари могли выставить только около сотни рыцарей и бойцов. И потому доблестные рыцари решили… сдаться. Действительно, что же еще делать настоящим рыцарям?! Мальта сдалась, была подписана конвенция, означавшая переход острова под юрисдикцию Франции. Одним из пунктов договоренности главе Ордена магистру фон Гомпешу назначалась пенсия. То есть революционеры начинали платить главе религиозного якобы антиреволюционного Ордена, – стоит задуматься. А ведь раньше рыцари сражались с маврами и турками, и всегда силы, осаждающие остров, были гораздо больше [353]. И рыцари сражались. А против безбожных революционеров, которые залили кровью Францию и без устали рубили головы на гильотине, отчего-то не стали. Почему? Потому что глава Ордена отдал приказ не сопротивляться. А ведь начни мальтийцы активно сопротивляться, Наполеон был бы вынужден уплыть в Египет. У него просто не имелось времени на осаду – нужно было быстро прошмыгнуть мимо английского флота, который мог атаковать и уничтожить корабли с французской армией. Но рыцари «почему-то» решили не бороться, а англичане «почему-то» никак не постарались их к этому подтолкнуть [354]. Зато после оккупации Мальты глава Ордена Фердинанд фон Гомпеш отплыл в Триест, где 12 октября 1798 года обратился с посланием ко всем христианским монархам, прося защиты от Франции [355]. Однако помощи никакой не было, более того, на фон Гомпеша стали оказывать огромное давление, чтобы он отказался от своего звания. Почему? Потому что по плану главой Ордена должен был стать Павел I. Его выборы современные российские «борцы за свободу» точно назвали бы своим излюбленным словом «нелегитимные». Главным образом в них участвовали рыцари, изгнанные из революционной Франции и убежавшие в Россию. Все части (приорства) Ордена, однако, признали русского царя в качестве его главы. Упорствовали только в Испании и в Риме, отказавшись признать «гроссмейстера Павла».

Портрет Павла I в одеянии гроссмейстера Мальтийского ордена. С. Тончи

Сам русский царь действует в соответствии со своими планами получения морской базы в Средиземноморье. 26 августа 1798 года с подачи графа Литты Павел подписывает акт «О поступлении острова Мальта под защиту России» [356]. Тут же царь повелел президенту Академии наук барону Николаи в издаваемом от академии календаре означить остров Мальту «губерниею Российской Империи» [357]. В ноябре 1798 года мальтийские рыцари преподнесли Павлу корону, регалии Великого магистра и титул гроссмейстера. И тут происходит поистине еще одно чудо – римский папа Пий VI неожиданно соглашается с просьбой Павла I признать его гроссмейстером Ордена. Правда, только устно. Но зато папа назвал Павла «другом человечества и защитником угнетенных» [358]. Правда, напоминает сегодняшний день? Сделай то, что хочет Запад, и тебя назовут кем угодно – нобелевским лауреатом, как Горбачева, или «величайшим мыслителем современности», как одного блогера, активно пишущего и размещающего антигосударственные материалы в Интернете. Будешь «прогрессивным», «передовым», «лучшим» – кем угодно, если поступишь так, как нужно США или Великобритании. Так что, получается, Павел I поступал не в интересах России? В данном случае император явно переоценил свои силы. База в Средиземном море – это прекрасно, но при условии, что ты обладаешь ресурсами для ее создания и другие игроки готовы тебе ее «разрешить». Вот степень этой готовности русский царь и переоценил. Фактически, когда дело дойдет до реализации павловского плана, он сам быстро поймет его нереальность и силой воплощать не станет. Но обо всем по порядку.

Русский православный царь стал Великим магистром ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Теперь должна была начаться война. При этом у русского царя «почему-то» возникли опасения, что французский флот вместе с турецким станет угрожать русским берегам. Откуда у Павла появилась такая информация, сейчас сложно сказать. Война России с Турцией закончилась совсем недавно, Франция была важнейшим союзником турок. Для революционной Франции наносить удар по России, тем самым втягивая ее напрямую в войну, было бы глупо. Тем не менее мы читаем в книге «Краткая история Русского Флота», что Россия опасалась, «что Тулонская эскадра в соединении с турками может угрожать нашим черноморским портам» [359].

Но французский флот и не думал ВМЕСТЕ с турками что-либо осуществлять. Захватив Мальту, флот высадил армию Наполеона в Египте. (Египет в тот период принадлежал Турции.) Таким образом, одним ударом Франция увеличила число своих врагов на две страны [360]. Русская эскадра уже вместе с турецкой отправляется в Средиземное море, чтобы совместно с англичанами и Неаполитанским королевством вернуть Мальту законному владельцу [361]. То есть русскому царю. Но ведь нельзя ограничиться только операцией по захвату острова, нужно разбить французов, чтобы получить возможность спокойно присоединить Мальту к Российской империи. Вот так Россия и втягивается в военный конфликт. «По условию, заключенному между этими державами, для действий против французов вместе с австрийцами отправлена была в Италию русская 60-тысячная армия под начальством фельдмаршала Суворова, а в помощь англичанам послана из Кронштадта эскадра под начальством вице-адмирала Макарова, и для совместного действия с турками из Черного моря в Средиземное отправлена эскадра вице-адмирала Ушакова» [362].

Наши армия и флот действовали одновременно на нескольких направлениях. В итоге благодаря гению Александра Суворова и нашего флотоводца Ушакова многие города и острова были очень быстро очищены от французов [363]. С 28 сентября по 5 ноября 1798 года были освобождены острова Цериго, Занте, Кефалония, Святой Мавры. 18–20 февраля 1799 года штурмом взят остров Корфу [364]. Освобождены от французов города Бари, Фоджио, Бриндизи, Неаполь, Турин и многие другие. Русский император был в полном восторге.

Все шло по плану Павла Петровича. Нужно отметить, что русский царь не был столь глуп или наивен, чтобы просто верить, как Горбачев или Ельцин, западным дипломатам на слово [365]. Это для Бориса Николаевича или Михаила Сергеевича главным достижением было одобрительное похлопывание по плечу и слова о правильном курсе в построении демократии в России. Император Павел Петрович добился подписания англо-русского союзного договора (18 декабря 1798 года). Англия, Россия и Неаполь заключили еще одно соглашение о Мальте 20 декабря 1798 года – через день после подписания уже русско-неаполитанского договора. В нем три державы договорились о порядке введения их гарнизонов на остров [366]. Было оговорено, что именно русский гарнизон займет столицу Мальты. Верховная власть на первых порах будет принадлежать военному совету, во главе которого будет стоять представитель именно русского командования [367]. Павел I был абсолютно убежден, что Англия уже согласилась на все его планы относительно Мальты. Дальнейшие события являются уроком для всех руководителей России. Никому в геополитике верить нельзя. Хотя если быть до конца честным, то главным является соотношение сил. Был у нас Договор о ненападении с Германией от августа 1939 года, был и Договор о дружбе и границе – с ней же от сентября 1939 года. И это не спасло нас от гитлеровского нападения…

Сразу после занятия нашими войсками Неаполя в гавань вошла английская эскадра во главе с адмиралом Нельсоном. Далее распространились слухи о вступлении в Средиземное море большой франко-испанской эскадры. Под предлогом борьбы с ней Нельсон снял осаду Мальты. Разумеется, никакие французы никуда не приплыли, а зачем наши английские «партнеры» так поступили, мы с вами еще увидим. Тем временем в Италии, которую освобождали русские, наши австрийские «друзья» вели себя нагло и агрессивно. Они везде вводили свое управление, а в городе Анкона дело дошло даже до применения союзниками силы против нашей армии [368].

Портрет генералиссимуса А. В. Суворова. Н.-С. Фросте

Британцы явно затягивали со взятием Мальты. Однако когда Ушаков наконец смог отправиться в сторону острова, имея на своих кораблях 2000 солдат будущего гарнизона, он по пути получил приказание царя возвратиться в Черное море [369]. Какова причина неожиданного решения царя? Официальная версия, приводимая в учебниках, – обида Павла на союзников за отвратительное и предательское поведение. Да, австрийцы издевались над русским флагом в Италии, приложили максимум усилий, чтобы погубить армию Суворова в Швейцарии, буквально загнав великого полководца в Альпы [370]. Не лучшее отношение встречали наши войска и флот и со стороны англичан. Дело было не только в изворотливости Нельсона, но и в безобразном отношении британцев к нашему 17-тысячному корпусу во главе с генерал-лейтенантом Германом, который оказывал помощь англичанам при высадке в Голландии [371]. Но все это не может быть причиной разрыва союзных отношений и последующего практически моментального перехода России на другую сторону геополитических баррикад. За действиями Павла I явно стояли более серьезные резоны, чем просто обида. Ему стало доподлинно известно, что англичанам удалось добиться от неаполитанского короля Фердинанда, которому Россия фактически отвоевала королевство, обязательства никогда не отдавать Мальту какой-либо иностранной державе без согласия на то Англии [372]. Это было нарушением договоренностей, имевшихся и с Англией. Павел не сомневался, что Лондон сам собирается аннексировать Мальту, потому что начался зондаж с их стороны, предпринимались попытки предложить Павлу взамен Мальты Корсику. На фоне этой информации русский царь и решает неожиданно быстро увести свою эскадру домой. К Павлу поступила информация о том, что британцы в случае нежелания России пойти на их условия способны нанести внезапный удар по нашему флоту. В таком предположении нет ничего необычного: в истории было множество случаев, когда английские «друзья» вероломно атаковали чужие корабли [373]. Получилось, что царь «как бы» без явной видимой причины сначала отзывает корабли и только потом начинается формальный разрыв с Англией и Австрией и сближение с Францией.

Хронология событий такова: примерно через полгода после отплытия нашей эскадры, в августе 1800-го, французский гарнизон Мальты капитулировал. Завладев островом, британцы подняли на нем только свой флаг. Как мы видим, в то время информация приходила с большим опозданием, поэтому и реакция властей России заставила себя немного подождать. Россия била по Англии сразу в нескольких направлениях, и Павел I, которого почти все историки рисуют взбалмошным сумасбродом, ненавидящим все, что связано с его матерью, совершенно спокойно использовал «заготовку» Екатерины Великой. В конце августа 1800 года, то есть сразу после захвата британцами Мальты, Россия выступила с декларацией, в которой резко осудила «английский морской разбой» и призвала Данию, Швецию и Пруссию повторить то, что поставило англичан в очень сложное положение во время войны Североамериканских колоний за независимость. То есть возобновить вооруженный нейтралитет 1780 года, когда несколько европейских стран сорвали организованную англичанами блокаду Штатов. Только теперь Павел предложил сорвать блокаду Франции. Не давая британцам мешать чужой торговле, Россия начала «рубить» и собственно английскую торговлю. 23 октября 1800 года был наложен арест на английские суда в портах России. В тот же день тогдашний глава «МИДа» – граф Растопчин обратился ко всем членам дипломатического корпуса в Петербурге с нотой, обвинявшей Англию в том, что она нарушила конвенцию от 20 декабря 1798 года о Мальте [374]. Через месяц, 19 ноября 1800 года, английским судам был вообще закрыт доступ в русские порты с одновременным введением запрета на вывоз в Англию стратегических материалов (для кораблестроения). Были приостановлены и платежи английским купцам. Русский царь показывал Лондону, что так подло поступать с собой он не позволит. Арестованными в наших портах оказалось около 200 британских судов, их команды выслали во внутренние губернии. Когда экипаж двух английских кораблей, стоявших в Нарве, оказал сопротивление русским войскам и, потопив русское судно, ушел в море, Павел приказал сжечь остальные находившиеся в Нарве английские суда [375]. 4 декабря 1800 года Россия заключила морскую конвенцию о возобновлении вооруженного нейтралитета одновременно с Данией и Швецией [376]. Ну а Пруссия закрыла порты, расположенные в устье рек Эльбы и Везера, для английских товаров и оккупировала «родной» для британских королей немецкий Ганновер. В ответ англичане наложили арест на все бывшие в английских портах суда и русские, шведские и датские товары (пруссаков, однако, не трогая). К примеру, около 200 шведских кораблей из 450 имеющихся были задержаны в британских гаванях или насильно туда заведены [377].

Ситуация на мировой карте стремительно менялась. Мальта неожиданно выходила англичанам боком. За какие-то полгода добрая половина союзников и нейтралов начала активные враждебные действия против Лондона и фактически поставила под сомнение то, ради чего британцы и затевали все свои интриги, – морское могущество и монополию морской торговли. Но и на этом неприятности Британии не заканчивались. Раз Англия была врагом и России и Франции, это неизбежно и очень быстро привело к сближению позиций Парижа и Петербурга. Русский царь довольно охотно пошел на сближение с революционной Францией, в которой в это время первую скрипку начал играть Наполеон Бонапарт, очень вовремя убежавший из Египта и взявший власть в стране в свои руки [378].

Дело шло к войне с Англией. На западной границе России сосредоточивалась 120-тысячная русская армия, около 60 тысяч человек направили для обороны балтийского побережья. Лондон решил действовать на опережение и разбить флот союзников по частям. В марте 1801 года, пока русский флот еще не мог выйти в море из-за льда, английская эскадра под начальством двух адмиралов – Паркера и Нельсона – показалась у датской столицы. Только на этот раз флотилия британцев была почти в три раза сильнее той, что совсем недавно сделала датчан столь покладистыми. Англичане атаковали датский флот, после состоявшейся схватки было заключено перемирие на 14 недель. При этом адмирал Нельсон считал, что первыми атаковать нужно не датчан, а русских. Он говорил так: «Я смотрю на Северную лигу как на дерево, в котором Павел составляет ствол, а шведы и датчане – ветви. Если мне удастся добраться до ствола и срубить его, то ветви отпадут сами собою; но я могу испортить ветви и все-таки не быть в состоянии срубить дерево, и при этом мои силы необходимо будут уже ослаблены в момент, когда понадобится наибольшее напряжение их» [379]. «Получить возможность вырезать русский флот, – говорил он, – было моею целью» [380]. Вот так вот – вырезать русский флот.

Но нужно сказать, что в момент атаки датской столицы британской эскадрой командовал не Нельсон, а его коллега Паркер. И именно Паркер отдал приказ нанести удар по датскому, а не по русскому флоту. Дальнейшее развитие событий наглядно показывает почему. Дело в том, что англичане готовились применить некоторые другие «методы». В русской столице начинается подготовка физической ликвидации Павла I. Один из главных вдохновителей государственного переворота в России – опять иностранный дипломат, на этот раз это английский посол лорд Уитворт. То, что русский царь будет убит на английские деньги, – на сегодняшний день установленный исторический факт, о котором не знают по вполне понятным причинам только российские либералы [381]. О том, кто играл важнейшую роль в заговоре против царя с русской стороны, мы поговорим чуть позже. Сейчас нам нужно отметить еще несколько важных моментов. В июле 1800 года, то есть до падения Мальты, Наполеон вошел в контакт с Павлом Петровичем и предложил сдать Мальту русским. В качестве жеста доброй воли Бонапарт освободил около 8 тысяч пленных русских солдат. При этом заново их обмундировал и отпустил в Россию вместе с их офицерами, отдав знамена, сказав при этом, что, если русский император сочтет нужным, в качестве ответной любезности он «может потребовать у англичан освобождения такого же числа пленных французов. Если же это не будет признано удобным, то Первый консул надеется, что Император примет освобождение своих солдат за знак особого уважения с его стороны к храбрым русским войскам» [382]. Павел I принял предложение Наполеона и назначил генерала, который должен был командовать освобожденными пленными. Отправить этот отряд планировалось на Мальту. Отдавая такие распоряжения, русский царь еще не знал, что она уже захвачена англичанами. Наложение ареста на английское имущество и корабли в России как раз было неким залогом выполнения британцами своих обещаний и признания ими тех прав, которые Павел имел на остров Мальту как гроссмейстер ордена. В начале 1801 года царь пишет Наполеону письмо, свидетельствовавшее о его в высшей степени дружественном расположении к Франции (но полное ненависти к Англии), извещавшее о его намерении назначить в Париж посла.

Превосходство англичан на море было ощутимым, поэтому Россия и Франция решают нанести удар по морской державе… на суше. Решение логичное и резонное. Бонапарт разрабатывает операцию по отправке воинских контингентов в Индию. Совместный поход наполеоновских и павловских войск в «жемчужину британской короны» призван нанести удар в самую уязвимую и важную часть английской колониальной империи. Ответ Британии не заставил себя ждать. Используемые методы – те, к каким привыкла морская держава. Подкуп, заговор и атака флота. После удара по Дании эскадра под командованием Паркера и Нельсона должна была атаковать русскую эскадру в Ревеле, чтобы не дать ей соединиться с кораблями нашего флота в Кронштадте. Между тем русские донские казаки уже направлялись в Индию. В начале февраля 1801 года в рескрипте на имя атамана Донского войска Орлова-Денисова Павел I писал: «Экспедиция весьма нужна, и чем скорее, тем лучше и вернее» [383]. Всего предполагалось отправить в поход до 35 тысяч донцов-молодцов. Французский отряд, спустившись по Дунаю и поднявшись по Дону, под Царицыном планировал выйти в Волгу и Каспийским морем перейти в Астрабад. Это была точка сбора, откуда оба отряда через афганский Герат должны были выйти в Индию.

История затаила дыхание. Мировой баланс сил мог быть нарушен в любую сторону. Развитие целой планеты зависело от игры нескольких десятков людей, которые поставили на карту практически всё. Британия, делая ставку на физическое устранение противников, могла проиграть в первую очередь. Поэтому она организовала не только заговор против Павла – в те же дни французские монархисты взорвут бомбу перед кортежем Наполеона в Париже. В случае неудачи заговора против русского царя англичане были бы вынуждены открыть боевые действия и атаковать русский флот, что немедленно приводило к полному изменению расклада сил в мире. Плохие, напряженные отношения или открытая война – очень разные вещи. Но даже победа эскадры Нельсона не избавляла Англию от угрозы – казаки по суше отправлялись в Индию вместе с солдатами Наполеона. А между тем в Индии существовали очаги французского влияния, и местная элита была прекрасно знакома с Францией, ненавидя англичан. Исход борьбы был непредсказуем. Причем гирей на весах истории была Россия – начьей стороне она выступит, тот получает бо`льшие шансы на победу. Что касается интересов самой России, то тут, мне кажется, Павел I несколько поторопился взять британских «друзей» за горло, согласившись на совместный поход с французами. Нейтралитет был бы лучшим вариантом – предоставив сражаться Франции и Англии дальше, нужно было поддерживать того, кто проигрывает, чтобы схватка сверхдержав продолжалась как можно дольше и ослабляла бы обе стороны. А мы бы пока решали собственные проблемы. Между прочим, так и будет чуть позже, когда в короткий период дружбы с Наполеоном после Тильзитского мира уже при сыне императора Павла Александре I Россия окончательно заберет Финляндию у шведов и Молдавию у турок.

Донской атаман Орлов получает от императора Павла следующее письмо: «Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войсками на меня и на союзников моих датчан и шведов. Я готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствительный и где меньше ожидают. Заведение их в Индии самое лучшее для сего, подите с артиллерией чрез Бухару и Хиву на реку Индус. Приготовьте все к походу» [384].

События развивались, как в лихо закрученном детективе. Во главе заговора против Павла стоял его фаворит граф Пален. Именно ему царь поручил заговор… раскрывать. И Пален рассказал императору, что заговор есть, что он, Пален, специально вступил в ряды заговорщиков и готов всех разоблачить. И тут граф соврал, сказав, что цесаревич Александр Павлович участвует в заговоре против отца. Император сначала отказывался в это верить, а потом отдал письменный приказ арестовать сына. Этот обманом вырванный приказ Пален показал цесаревичу, стараясь втянуть и его в интригу. Однако сын никак не соглашался на убийство отца, давая добро лишь на его свержение с трона. Александр был уверен, что его отец немного не в себе, раз подозревает его и отдал приказ об аресте.

16 февраля 1801 года атаман Василий Орлов выехал из города Черкасска к месту сбора, а 28 февраля, получив от Павла I рескрипт, двинулся в поход. Всего на Индию пошло 22 016 донских казаков и калмыков [385], имея по две лошади на человека. За три недели сделали 700 верст, когда 23 марта получили известия о смерти императора Павла, воцарении Александра I и его приказ о возвращении полков на Дон.

Почему ближайший сподвижник Павла I граф Пален его предал, достоверно неизвестно. Разговоры о том, что русская элита беспокоилась о возможности войны с Англией, звучат странно. Чем лучше война с Францией? Но никто отчего-то не спешил бить русского царя Павла Петровича табакеркой в висок за то, что он воюет с Францией. Это со страной, на языке которой говорили все дворяне и вообще все воспитанные люди того времени. Со страной, которая была властителем дум и мод, на которую равнялись и которой поклонялись. Это Германия того времени – лоскутное одеяло бедных княжеств с еще более бедным населением, основным кулинарным шедевром которого (и по сей день, кстати!) являются картофельный салат и сосиски. Но почему же именно ухудшение отношений с Англией, почему именно поход в Индию вызвал заговор, в ходе которого заговорщики табакеркой и шарфом рискнули убить царя, хотя его сын и будущий монарх возражал против этого категорически? Ответ нужно искать в другой сфере: неоплаченный карточный долг огромного размера, чрезмерная любовь к деньгам, нетрадиционная сексуальная ориентация, некое преступление, безумная страсть – вот крючки, за которые цепляют иностранные спецслужбы тех, кто потом будет таскать для них каштаны из огня…

«Одной из первых мер нового царя было освобождение британских моряков, плененных его отцом» [386], – пишет о случившемся адмирал Мэхэн. Другим распоряжением новый русский император вернул казаков из индийского похода. Прошел еще месяц, и Россия освободила все английские суда. Северный союз без России рассыпался как карточный домик. Дания, Швеция и Пруссия согласились, что враждебные меры против Британии должны быть прекращены. Вскоре Великобритания освободила датские и шведские суда, задержанные в ее портах. 17 июля 1801 года подписывается конвенция между Россией и Великобританией. Вопрос о Мальте обойден в ней полным молчанием. Новый царь быстро и легко сдавал все позиции, за которые совсем недавно воевали русские солдаты и моряки: 1 августа 1801 года Александр I отказался от титула гроссмейстера Мальтийского ордена, что устраняло легитимную причину для присоединения Мальты к России. Это означало, что Российская империя вновь отказывается от желания стать морской державой, опять полностью сосредоточиваясь на своих сухопутных проблемах. И правда, можете ли вы вспомнить победу русского флота в царствование Александра I, хотя войн было предостаточно? [387]

Петербург согласился даже на осмотр англичанами коммерческих судов, идущих под конвоем военного корабля, британцы же только обещали сделать эту унизительную для суверенной страны процедуру менее оскорбительной [388]. Следом за этим в 1802 году Наполеон заключил Амьенский мирный договор с Англией. Согласно этому документу, Англия должна была в обязательном порядке вывести свой гарнизон и покинуть остров Мальту, который возвращался Ордену. Разумеется, пообещав уйти, англичане этого не сделали. Свой отказ они организовали в виде очень знакомого современному читателю введения новых органов власти, которые создают видимость принятия решения по просьбе народа. В Ливии англосаксы учредили Переходный национальный совет, в Сирии сделали несколько попыток создать «законные правительства». Чтобы получить повод и остаться на Мальте, англичане организовали там так называемую Ассамблею Мальты. Этот орган принял новую Конституцию островов, в которой английский король признавался их суверенным владетелем [389]. Отказ Британии очистить остров повлек разрыв Амьенского мирного договора в мае 1803 года [390]. Англия опять начала войну с Францией, и в этих новых схватках Россия не только никогда более не заявляла своего права на Мальту, но и стала активно воевать против Наполеона на стороне англичан. Окончательно Мальта перешла под власть Англии в 1814 году и находилась под пятой британской короны до 1964 года [391]. Что касается России, она пыталась решить проблему турецких проливов и получения свободного выхода в Средиземное море вплоть до сегодняшнего дня. Эта задача так и не была решена…

Полупьяные заговорщики, которые били табакеркой в висок и душили шарфом русского государя, могли придумать себе любые красивые объяснения, почему они это делали. Но суть была такова: они действовали, чтобы Великобритания получила морскую базу на острове Мальта, а Россия ее не получила. Вторым итогом их заговора стала долгая и кровавая борьба России против Наполеона. Сожженная Москва, Бородинское поле, Париж, в который въезжают казаки. Ничего не меняется в истории – пройдет совсем немного времени, и наследники заговорщиков уже под другим знаменем и во имя других иллюзорных идей бросят бомбу под ноги императору Александру II, который отменил крепостное право и чуть было не вошел в Константинополь. Сначала царя остановит британская эскадра, затем бомба террориста [392]. Потом будет отравлен его сын Александр III, по приказу которого генерал Комаров гонял британских инструкторов и их подопечных «моджахедов» на границе Афганистана. В правление этого царя-миротворца Россия не собиралась воевать за чужие интересы [393]. Затем в 1918 году будет расстреляна палачами семья Николая II, чтобы окончательно погрузить сильнейшую сухопутную державу в хаос, разрезать на части и подчинить своему влиянию [394]. В марте 1953 года чья-то злодейская, но, несомненно, управляемая из-за рубежа рука отравила Иосифа Сталина, который не только восстановил могущество Российской империи, но и сделал СССР сильнее и влиятельнее нее [395]. Любой «революционер», хочет он того или нет, всегда является пешкой в большой игре геополитических сил. Борясь «за свободу», он на самом деле борется за гегемонию на планете вполне конкретных держав. Разрушая свою родину, он всегда помогает родине чужой.

Борьба бесконечна. Мы ничего не проиграли, мы ничего не выиграли раз и навсегда. Эта истина будет для нас еще более очевидной, если мы вспомним геополитические схватки, которые вела наша страна на других концах своей безграничной территории.

Россия ведь не только Европа, Россия – это и Азия…

Идея этой главы пришла ко мне необычно. Все началось с письма моего читателя Сергея Александровича Лактионова.

«Мой дед Лактионов Павел Георгиевич в годы Великой Отечественной войны служил в рядах Красной армии в кавалерии. Рассказывал он про свою службу скупо, поэтому в основном информацию я получал от бабушки, да и то в ее интерпретации. Примерно в конце 1994 года, перед 50-летием Победы, дед засуетился и стал выяснять в военкомате, как получить статус участника ВОВ. И вот тогда-то я и стал узнавать, что до этого времени дед не был официальным участником боевых действий. Одним словом, долго его мытарили, дошел он до Министерства обороны в Москве. Но таки признания добился, и на юбилей Победы получил долгожданную книжечку. А мытарили его вот почему: оказывается, служил мой дед в частях особого назначения, которые дислоцировались в Маньчжурии. Но все бы ничего, да только стояли эти части под видом белогвардейских частей, в форме и званиях военнослужащих царской армии. Прямо под самым носом у японцев! Такие воинские формирования стояли у них в тылу с целью внезапного нападения на японцев, если те вдруг предпримут боевые действия против СССР. Опять же со слов бабушки, я знал, что в 1943 году все эти части были в срочном порядке вывезены самолетами в Алма-Ату. Вывозился только личный состав, а вся техника и лошади были оставлены. Там, в Алма-Ате, дед дождался дня Победы в 45-м и там же встретил мою бабушку Любовь Петровну. Уже давно нет моих стариков, но история про спецподразделения, в которых служил мой дед, до сих пор таинственна и потому интересна».

История таинственных частей Красной армии, которые были одеты в старую царскую форму, оказалась гораздо интереснее, чем даже можно себе представить. Окунувшись в то время, мы сможем на прекрасном примере убедиться, насколько невероятным бывает переплетение событий, когда в дело вступает большая геополитика. И насколько мало мы обо всем этом знаем, и как легко нам понимать сегодняшние события, зная вековую предысторию. Ну и помимо всего прочего, мы, уважаемый читатель, вспомним, что страна у нас колоссальных размеров, а следовательно, – соседей у нас очень много. Наша геополитическая стратегия должна вырабатываться не только с оглядкой на Европу или США. Мы евразийская держава, значительная часть нашей территории лежит в Азии, но в силу известного «европоцентризма» в истории, экономике и политике мы лучше всего знаем взаимоотношения России с европейцами. И очень мало – с азиатскими державами. Вот этот пробел нам и придется в последующих главах наверстывать.

Скажу сразу: начнем мы издалека. Иначе ничего не поймем; чтобы окинуть взглядом середину ХХ века, нужно вернуться даже не в его начало, а на 100 лет раньше. Когда сильнейшие державы того времени старались активно колонизировать, то есть подмять под себя, азиатскую часть нашей планеты. Сильнейших держав после разгрома наполеоновской Франции было две: морская Англия и сухопутная Россия. Причем если англичане и другие европейцы приходили в Азию по морю, то русские использовали и море, и сушу для взятия под контроль важных регионов. В первую очередь тех, что дают возможность русскому флоту получить удобные стоянки и выход к теплому морю и далее в Мировой океан. Вот лишь несколько фрагментов того противостояния, которое мало известно европейскому читателю из-за отсутствия «раскрутки» в книгах и кинофильмах.

Желание обезопасить свои границы от набегов кочевых племен является лишь видимой причиной того, что Россия неуклонно двигалась в азиатские просторы. Если ты не контролируешь что-то, это будет контролировать кто-то другой. Да и каждая суша неизбежно заканчивается морем. Поэтому расширение зоны влияния Российской империи – это планомерное движение России к азиатским морям. Все в рамках одной главы вспомнить невозможно, поэтому расскажем лишь о некоторых эпизодах.

Май 1853 года. Граф Перовский выступил из Оренбурга в поход на главную крепость Кокандского ханства Ак-Мечеть. Крепость взята при потере 175 русских воинов и почти полном уничтожении ее гарнизона, после чего она переименована в форт Перовский. В 1860 году кокандский хан попытался уничтожить крепость-город Верный (Алма-Ата), но был разбит. В 1864 году русский отряд берет крепость Чимкент. 17 июля 1865 года генерал Черняев берет Ташкент [397]. Весной 1865 года губернатором Туркестана был назначен генерал Романовский, приоритетной целью которого стало включение в зону влияния России Бухарского царства. Любопытно, что последовательные действия России производились под убаюкивание европейцев дипломатическими нотами, что далее Чимкента Россия не пойдет [398]. Пошла. Но включение ханств в зону влияния России происходило постепенно и как бы невзначай. Главное было – не будоражить наших британских «партнеров». 18 мая 1868 года русская армия взяла Самарканд, после чего при Ката-Кургане разбила войско бухарского эмира. В итоге в июне 1868 года был заключен русско-бухарский мирный договор. Что вызвало неудовольствие англичан и некую неуверенность в высших сферах российской власти. Генерал-губернатор Туркестанского края Кауфман писал по этому поводу: «…Само беснование Англии должно было не пугать наше правительство, а радовать его. Если наше движение в Азии приводит англичан в такое неистовство, то, значит, оно верно попало в цель, для кого-то опасную, следовательно, непременно полезную нам. Ведь несомненно, что Англия – враг России и нигде не уязвима, кроме как в Азии. Это узда, которой мы всегда можем сдерживать Англию, готовую нам всюду вредить, что уже и показала она в Крымскую кампанию» [399].

В 1873 году власть русского царя признала над собой Хива. 19 февраля 1876 года император Александр II издал указ о включении территории бывшего Кокандского ханства в состав Российской империи с образованием из нее Ферганской области [400]. Туркестан был прекрасным плацдармом для потенциального удара по британским владениям в Индии. Знаменитый генерал Скобелев, герой Русско-турецкой войны, чуть позже, в 1878 году, написал памятную записку о походе туда, в которой изложил свои предложения [401]: «Вопрос о походе в Индию, уже давно занимавший многие великие умы, носил долго для нас, русских, характер мифический. Настоящая заметка имеет целью показать, что при теперешнем нашем географическом положении, политическом превосходстве в Средней Азии и средствах дело это представляется если, конечно, не легким, то несомненно вполне исполнимым… Всякий, кто бы ни касался вопроса о положении англичан в Индии, отзывается, что оно непрочно, держится лишь на абсолютной силе оружия… что на войска из туземцев положиться нельзя. Всякий, кто ни касался вопроса о возможности вторжения русских в Индию, заявляет, что достаточно одного прикосновения к горцам ея, чтобы произвести там всеобщее восстание. Скажут, что предприятие против англичан в Индии есть предприятие рискованное, могущее окончиться гибелью русского отряда. Полагаю, что от себя и не следует скрывать, что это дело рискованное. Надо помнить только, что при удаче предприятия мы можем разрушить Британскую империю в Индии, последствия чего в самой Англии заранее и исчислить трудно… Одним словом, падение британского могущества в Индии будет началом падения Англии» [402]. Весьма показательна дальнейшая судьба генерала Скобелева [403]. В июне 1882 года, то есть через четыре года после написания записки, он скоропостижно скончался. Точная причина смерти Скобелева так и осталась невыясненной [404].

Портрет императора Александра II.

Е. Ботман

Фигуры различных цветов все активнее расставлялись на азиатской половине геополитической карты мира. Завоевав бо`льшую часть Индии, англичане двинулись дальше. В 1826 и 1852 годах они развязали две войны с Бирмой, захватив значительную часть территории этой страны. Одной из точек, где интересы Англии и России пересекались слишком сильно, стал Афганистан. Британцы шли туда, готовясь построить некий заградительный барьер против проникновения русского влияния в Индию и одновременно создавая плацдарм для вмешательства в среднеазиатские дела с целью сеять смуту и мешать русским. Для Петербурга Афганистан был наиболее удобным и почти единственным путем, где можно было взять морскую державу за уязвимое сухопутное место. Индия – главная жемчужина британской короны, населенная десятками миллионов людей, ненавидящих британских оккупантов всем сердцем. Даже в то время сверхдержавы старались воевать чужими руками, точно так же, как в ХХ веке СССР и США будут постоянно меряться силами в различных региональных конфликтах. При этом старательно избегая прямого военного столкновения друг с другом. В 1829 году, после окончания Русско-персидской войны [405], влияние Петербурга возрастает в этой стране до такой степени, что в 1837 году шах Мохаммед начинает войну против Гератского ханства, являющегося ключом к Индии [406]. Военные советники в армии шаха – русские офицеры, в частности полковник Симович. В ответ на осаду столицы Герата Великобритания заявляет, что ее взятие будет означать разрыв дипотношений с Ираном и вероятную войну с ним. В самом Герате появляются британские военные советники во главе с сэром Поттингером. Одновременно с этим в Персидский залив входит британская эскадра – сегодняшнему Шестому флоту США, плавающему в том же месте, есть у кого перенимать опыт.

Не желая усугублять конфликт, Россия отзывает советников, а англо-индийская армия в октябре 1838 года вторгается в Афганистан под предлогом «защиты Герата от персидских оккупантов». В 1839 году Иран снимает осаду Герата, англичане фактически оккупируют Афганистан и стараются подчинить его своей воле. В ответ в Афганистане вспыхивает сильнейшее восстание – британско-индийский отряд из 4500 солдат и 12 тысяч погонщиков, бросив артиллерию, пытался спешно уйти из страны, чтобы вернуться более сильным и мощным [407]. В январе 1842 года он был весь до последнего человека истреблен афганцами в Хорд-Кабульском ущелье. Причем в буквальном смысле слова. К своим вышел только один (!) человек – доктор Брайдон…

Но англичане не угомонились – в 1842 году они вновь вторглись в Афганистан, сожгли Кабул, но вскоре опять эвакуировались из страны, переключившись на завоевание Индии. Эта огромная страна была окончательно покорена после разгрома государства сикхов (1849), Нагпурского княжества (1853), Ауда (1856). Но уже в следующем, 1857 году в Индии началось крупнейшее восстание против британцев. Оно было подавлено с колоссальной жестокостью и закончилось лишь в 1859 году [408]. Именно к этому времени относится знаменитая картина художника Верещагина, которая показывает, как восставших сипаев англичане привязывают к пушкам, чтобы при выстреле их разорвало на части… [409]

В дальнейшем борьба России и Британии за влияние в Афганистане не прекращалась. Англичане вновь попытали счастья в 1863 году, руководил отрядом генерал Невиль Чемберлен. Далее ущелья Амбелах горцы британцев не пустили, и сам поход стал называться Амбелахской экспедицией. В мае 1878 года в Кабул была отправлена миссия генерала Н. Г. Столетова, и в августе 1878 года между Россией и Афганистаном была подписана конвенция. Для полноты картины нужно заметить, что генерал Скобелев именно в этот исторический момент не только был автором записок о русском вторжении в Индию, но и активно выполнял намеченное на деле. В начале лета 1878 года в Туркестане были сформированы три войсковые группы общей численностью в 20 тысяч человек для возможного похода в Индию (если обстановка обострится) [410]. 29 октября (8 ноября) 1878 года англичане решили сыграть на опережение – вице-король Индии объявил войну Афганистану. Глава Афганистана Шер Али-хан вскоре скоропостижно скончался, вероятнее всего, от отравления, и на престол вместо этого вполне пророссийского хана вступил хан проанглийский – Якуб-хан. 26 мая 1879 года английский представитель майор Каваньяри продиктовал ему текст нового договора, в котором эмир полностью подчинял свою политику Британии. Считая вопрос решенным, англичане начали вывод войск из страны. Но 21 августа (4 сентября) 1879 года в Кабуле взбунтовались афганские солдаты, которые ринулись на штурм английского представительства. Все британцы, включая майора Каваньяри, были перебиты. В ответ Англия направила в Афганистан карательную экспедицию, которая, войдя в афганскую столицу 30 сентября 1879 года, немедленно приступила к казням. Заподозренных в убийстве английских солдат, а вернее говоря, тех, кто попался под руку, индийцы из самых низких каст обмазывали горючей смесью, после чего несчастных заживо сжигали, подвешивая на цепях над костром [411]. Итогом такого отношения к афганскому народу стало новое повсеместное восстание против англичан. Активную роль в войне с оккупантами сыграл Абдуррахман-хан, племянник отравленного правителя Шер Али-хана. Он бежал в Туркестан к генералу Кауфману, а потом вернулся, получив небольшую помощь оружием и большую помощь деньгами. 15 июля 1880 года у города Майванд англичане опять были разбиты, но на этот раз поголовно не перерезаны и вскоре поспешно убрались из Афганистана.

Стык границ Персии (Ирана), Афганистана, Индии, Китая и российского Туркестана стал местом активнейшего противостояния России и Великобритании в XIX веке

Наш рассказ о расстановке шахматных фигур в этом сложнейшем районе мира будет неполным, если не упомянуть о том, что стык Афганистана и туркменских земель, присоединенных к России, стал плацдармом, где русские и британские войска чуть не столкнулись лицом к лицу. Джентльмены вновь решили действовать чужими руками – на этот раз Абдуррахман-хан, когда-то получивший помощь генерала Кауфмана против англичан, теперь получил английскую помощь против русских. В 1883 году афганцы, подстрекаемые британцами, заняли узел горных дорог – Акрабат и выдавили туркмен (уже русских подданных) с поста Таш-Кепри [412]. За спиной афганцев стояли англичане, занявшие городок Гульден в 60 верстах от нынешнего города Кушки [413]. Вскоре афганцы, подталкиваемые английскими советниками, напали на русский пограничный лагерь. «Выгнать и проучить как следует» – был краткий приказ императора Александра III, который царствовал менее двух лет, сменив убитого террористами отца – царя-освободителя Александра II. Генерал Комаров смело атаковал неприятеля, разбил и прогнал его, едва не захватив британских инструкторов.

В ответ на эти действия в Лондоне опять стали нагнетать атмосферу и бряцать оружием, требуя извинений и наказания генерала Комарова. На слова русского министра иностранных дел Гирса, что это может вызвать войну с Англией, ответ императора был не менее резок: «Хотя бы и так!» На депеше русского посла в Лондоне о требованиях британцев извиниться он сделал лаконичную надпись: «Нечего с ними разговаривать». При личной аудиенции император Александр III ответил английскому послу: «Я сам единственный судья в вопросе о том, насколько действия русского генерала сообразны с данным ему приказанием» [414]. Когда вместо наказания и понижения генерал Комаров был награжден золотым оружием, Англия сразу попритихла. После этого Британская империя пошла на переговоры, закончившиеся заключением в 1887 году соглашения о разграничении сфер влияния в Персии и Афганистане. Русско-афганская граница, а затем советско-афганская, а теперь туркмено-афганская с той поры существует без малейших изменений…

Итак, Афганистан и Среднюю Азию мы рассмотрели. Вспомним и третью составную часть азиатской геополитики России – Китай, Японию и Корею.

Китай в середине ХIХ века переживал не лучший период своей истории. В нем правила Маньчжурская династия, а основные элитные войска составляли этнические маньчжуры, которые, покорив Китай, уже практически в нем растворились. Англичане провели против Китая целые две военные кампании, целью которых было заставить китайское правительство вновь разрешить ввоз в страну… опиума. И разумеется, взять под свой контроль порты этой огромной страны, воспрепятствовав их занятию любой другой державой, в первую очередь Россией. Наркотики британцы производили рядом, в Индии, и в огромных количествах ввозили их в Китай. Сотни тысяч человек стали наркоманами, помимо этого из Китая в оплату за наркотики начало утекать серебро. Стоимость ввозимых в Китай наркотиков превышала стоимость вывозимого чая – Британия зарабатывала дважды [415].

В марте 1839 года представитель китайского императора Даогуана Линь Цзэсюй прибыл в Кантон и приступил к решительным действиям. Он объявил всех английских купцов пленными, пока они не выдадут весь опиум, который в итоге был сожжен [416]. Всего ярким пламенем полыхало 1 миллион 100 тысяч килограммов наркотика – вот сколько человеколюбивые английские коллеги привезли для «потребителей» Поднебесной! [417]

Портрет императора Александра III. П. П. Заболоцкий

Ответом стала карательная экспедиция англичан, которая вошла в историю под названием Первой Опиумной войны 1840–1842 годов [418].

События Второй Опиумной войны, в которой к англичанам присоединились и французы, уже непосредственно связаны с нашей страной [419]. Она произошла в 1858–1860 годах [420]. Активно прибирая к рукам китайские земли, зимой 1860 года британцы готовили десант для занятия залива Посьет вблизи современного Владивостока, который тогда формально принадлежал Китаю [421]. В итоге из Средиземного моря к берегам Китая приплыла сводная русская эскадра и 2 октября 1860 года был заключен Пекинский договор, все Приморье отошло к России. Британские «партнеры» свою высадку, ясное дело, отменили [422]. Одно дело воевать с практически безоружными, по меркам того времени, китайцами, другое дело – столкновение с первоклассной сверхдержавой. Итак, русские хотят получить незамерзающий порт, англичане желают им во что бы то ни стало помешать. И Китай – как поле битвы геополитических гигантов [423]. В итоге в ноябре 1897 года русские корабли, опередив англичан, заняли гавань Порт-Артура. Англия отреагировала классически – послала большую эскадру в Желтое море с требованием к Китаю передать Британии порт Вэйхайвэй недалеко от Пекина [424]. После занятия Порт-Артура Россия стала постепенно наращивать свое морское могущество в этом регионе. Конец процессу положили Русско-японская война 1904–1905 годов и поражения нашего флота в ее ходе. Свой вклад в этот проигрыш России внесли и финансируемые из-за границы революционеры. Факт получения японских денег практически всеми революционными партиями историками не отрицается. Не хватает только понимания, что деятельность военного атташе Японии Мотодзиро Акаши (Акаси), который был «кассиром» и «заказчиком» терактов, саботажа, мятежей и бунтов первой русской революции, является не разовым эпизодом, а частью постоянной работы против России ее геополитических соперников [425]. Деньги революционерам давали и до и после, дают сейчас и будут давать в будущем. И конца этому процессу не будет, пока наша страна сильна и могущественна, пока мы являемся центром Евразии и главной сухопутной державой.

Портрет Николая I. В. А. Голике

В этой связи очень показательна и даже актуальна тональность статьи Ленина в самом первом номере знаменитой газеты «Искра» (декабрь 1900 года). Статья Владимира Ильича называется «Китайский вопрос». Ее смысл очень напоминает статьи современных российских «оппозиционеров» и сводится к нехитрому постулату: вместо того чтобы тратить деньги на бессмысленные вещи (армия, флот, новые военные базы в Китае и т. д.), лучше увеличить пособия голодающим крестьянам (пенсии пенсионерам), расходы на образование и культуру (народное просвещение и пособия рабочим) [426]. Выглядит как будто логично. Но дело в том, что высокий уровень жизни и возможность спокойно учиться получают дети из тех стран, которые наращивают военный бюджет, ведут активную внешнюю политику и постоянно обновляют парк вооружений. Да и сам Ленин, придя к власти, начнет делать то же самое – сохраняя и усиливая армию по возможностям разрушенной Гражданской войной России, искать союзников, потерянных в ходе русской смуты. Так устроена геополитика – будешь слабым, просто перестанешь существовать. Как сказал один мудрый человек, станешь питательным бульоном для развития других народов. Поэтому вопрос, кто заказывал Ленину и другим «борцам за свободу» такие газетные статьи, в которых они призывали сначала к капитуляции России в войне с Японией, а потом и в Первой мировой, имеет простой ответ. Посмотрите, в каких странах издавались эти газеты, в каких странах жили революционеры, спросите себя, почему они никогда не требовали прекращения «империалистических действий» Англии или Франции? Почему в своей знаменитой работе «Капитал» Карл Маркс, проживший более трех десятилетий в Лондоне и там похороненный, ни слова не сказал о ссудном проценте и банковском паразитическом капитале, весь свой «гнев» изливая на эксплуататоров, которые производили реальный продукт? [427] Почему ни строки не написал он о банкирах, которые уже начали процесс создания денег из воздуха? Потому что его и революционеров такие вот банкиры и финансировали и направляли рукой британских спецслужб. Отто фон Бисмарк ведь тоже был по-своему революционером… Вот так, рассуждая о событиях в Китае, мы подошли к необходимости сказать несколько слов о Японии. Противоборство сверхдержав Моря (Великобритании) и Суши (России) в Европе привело к созданию новой сухопутной державы – Германии, которая по замыслу англичан должна была ослабить или уничтожить Российскую империю. Но русские упорно продвигались к Тихому океану, соперничество с ними в Азии все обострялось, в перспективе они могли именно отсюда бросить вызов морскому могуществу бриттов. Следовало точно так же создать на азиатском направлении державу, которая могла бы отрезать русских от моря и в перспективе сковать их боевыми действиями на суше. Англосаксам была нужна еще одна Германия, но только в Азии. И они ее нашли и начали строить. Причем практически в те же сроки, что и Германию в Европе. Небольшая задержка была вызвана апробированием некой модели. Сделали, проверили, получилось, повторили работу.

Первый дипломатический контакт с западными державами Япония осуществила только в 1853 году – это был договор с США. Затем последовали договоры с Англией, Францией, Голландией и Россией. Западным судам просто разрешалось заходить в два японских порта, а русско-японский договор 1855 года признавал почти все Курильские острова территорией России и устанавливал совместное пользование Сахалином [428]. В 1863 году в Японии появились англичане. Воспользовавшись убийством самураями торговца Ричардсона, они послали к берегам Японии флот и потребовали денежного возмещения. После отказа японцев британский флот в августе 1863 года обстрелял город Кагосима. В этот момент гражданская война в Японии приобрела новый размах, а Британия стала оказывать помощь одной из сторон. Английский флот даже обстрелял город Симоносэки княжества Тёсю [429]. Ключевым моментом создания современной страны стало вступление на престол 15-летнего императора Муцухито в 1867 году. Это и явилось отправной точкой «проекта Япония» [430]. Вместо того чтобы стать добычей, Япония превратилась в хищника. И главную роль в этом играло не особенное мужество японских самураев, а холодный и циничный геополитический расчет противников великой евразийской державы – России. Уже в 1876 году на острове Канхвадо, используя в качестве аргументов пушки своей эскадры, японцы заключили первый неравноправный договор с соседями – Кореей.

Как только Россия стала твердой ногой в Порт-Артуре, на повестке дня английской политики появился вопрос заключения союзного договора с Японией. Не имея поддержки, в одиночку, японцы воевать с Россией не рискнут. Поэтому в марте 1901 года начинаются первые переговоры на эту тему. Один из ключевых моментов договора – расширение его географии. Япония обязуется вступить в войну в случае конфликта в Индии, а Британия – в случае попыток России захватить Корею. Японское правительство предложило смягчить формулировки и обязать англичан выступить, если другая держава будет мешать самим японцам захватить Корею. В январе 1902 года японо-английский союз был заключен.

Но задолго до этого союза Англия «вдруг» начала оказывать Японии посильную поддержку в строительстве флота. Армия в Японии имела сильные традиции. Помноженные на помощь «инструкторов» и «добровольцев» из США и Европы, они быстро привели к созданию современной маневренной армии. Которую вооружили, как вы понимаете, те же самые страны [431]. Но для борьбы с Россией Японии был нужен и флот. После окончания войны с Китаем (1895) Япония приняла программу усиления флота [432]. Все крупные корабли для японцев строились в Англии и США, более мелкие – в Англии, Франции и Германии. Совсем немного кораблей построили в самой японии [433]. В 1896 году эту программу сочли недостаточной и к ней утвердили дополнение на ближайшие десять лет. Накануне войны с Россией, 2 февраля 1904 года, японцы приняли третью судостроительную программу, а английские «друзья» с огромной скоростью начали строить два эскадренных броненосца – «Кашима» и «Катори». Кредиты на строительство самой дорогой «игрушки» – флота – японцы получили от тех же англичан.

В ночь на 9 февраля (27 января по старому стилю) 1904 года японские корабли без объявления войны атаковали русскую эскадру на рейде Порт-Артура. 23 августа (5 сентября) 1905 года в США был заключен Портсмутский мирный договор, согласно которому Россия уступала Японии половину острова Сахалин и передавала права на морскую базу Порт-Артур в Китае [434]. Цели британской политики на Дальнем Востоке были достигнуты. Надо ли говорить, что «прогрессивное человечество», потакавшее Японии, не заметило поглощения японцами Кореи. 17 ноября 1905 года между Японией и Кореей был подписан договор, превращавший Корею в протекторат Японии, ставший первым этапом лишения этой страны независимости. А 22 августа 1910 года был подписан Договор о присоединении Кореи к Японии. С августа 1910 года до августа 1945 года, на целых 35 лет, никакой Кореи в мировой политике не существовало. Ни Северной, ни Южной, вообще никакой. Была сплошная Япония – Англию и США такое положение вещей вполне устраивало.

Ну вот, мы практически галопом схематично рассмотрели огромную по времени и пространству часть азиатской и восточной геополитики, которую в нашей стране знают куда хуже европейской. Наступила Первая мировая война, затем – катастрофический для России 1917 год. Российское государство разом лишилось всего, что кровью и потом достигали многие поколения русских политиков и солдат. Из мрака и ужаса Гражданской войны новая Советская Россия вышла крайне ослабленной, но живой. Наши геополитические «партнеры», наоборот, усилились в ходе мировой войны, показав всему миру «кто в доме хозяин».

Теперь мы можем приступить к рассказу об удивительных событиях, которые произошли в мировой геополитике во время Второй мировой войны, на том фронте, где политики России в новых условиях старались обыграть соперника на мировой шахматной доске, а солдаты России были готовы отдать жизнь за Родину.

Есть область на стыке двух геополитических империй. Рядом Россия, владения которой заканчивались в районе современного Казахстана и Киргизии и которая эту область называла Восточным Туркестаном. И Англия: точнее, граница британской Индии пролегала примерно в 200 верстах, а вышеназванная область проходила под названием Кашгарии и Джунгарии. Эта область входила в состав Китая и носила название Синьцзян [435]. В Китайской империи данный регион был крупнейшим в территориальном отношении, а его население отличалось особенной пестротой. Причем собственно китайцы составляли в нем явное меньшинство. К началу ХX века здесь проживало более десятка национальностей: уйгуры, китайцы, казахи, киргизы, дунгане, монголы, татары, таджики, узбеки, сибо, маньчжуры, солоны, русские [436]. Но уже в ХIХ веке Китай испытывал серьезные проблемы с удержанием этой области, населенной преимущественно мусульманами, под своим контролем. И вызвано это было не столько слабостью Китая, сколько нарастающим соперничеством России и Англии, одной из точек приложения которого и стал Синьцзян.

Несколько слов об истории: в 1827 году здесь происходит восстание Ходжи Джангира [437]. Почти через сорок лет разгорается новый мятеж, во главе которого стоит Бузрук-Ходжа – сын казненного Джангира, а затем Якуб-хан. Китайцев вообще изгнали из Восточного Туркестана, а генерал-губернатор русского Туркестана Кауфман называл новое государство «излюбленным детищем англичан». Смысл британской политики в этом регионе был следующим: если удастся вывести Синьцзян из-под власти Китая, то можно, помогая его правителям деньгами и оружием, создать плацдарм для организации борьбы в русском Туркестане. То есть под красивыми лозунгами «освобождения» начать в этом населенном мусульманами крае войну против России, что приведет в самом плохом варианте к отвлечению внимания русских от Афганистана и Индии, в лучшем – к перенесению зоны влияния британской короны непосредственно в Среднюю Азию. Понимая, кто стоит за синьцзянскими сепаратистами, мечтающими о создании государства Восточный Туркестан, русские власти действуют решительно. В 1870 году войска под командованием генерала Г. А. Колпаковского перекрывают перевалы на Тянь-Шане, а летом 1871 года входят в китайский город Кульджу, который и сегодня находится на территории Китая, в 60 километрах от границы с Казахстаном [438]. Оккупируя целую Илийскую область, из Петербурга заявляют, что немедленно вернут ее под управление Китая, как только он сможет ее самостоятельно контролировать. Главная цель – подавить восстание и не дать ему перекинуться на русский Туркестан.

В 1872 году Якуб-хан заключил с генерал-губернатором Кауфманом торговый договор, не желая воевать с русскими войсками. Причина миролюбия – наступление маньчжурских (китайских) войск, которое в 1878 году привело к захвату Кашгарии. Нужно отметить, что война в Синьцзяне – Восточном Туркестане всегда отличалась особой жестокостью, гражданское тюркское и китайское население района истреблялось обоими противниками беспощадно. Поэтому местное население, особенно уйгуры и дунгане, с ужасом ждало возвращения китайской юрисдикции и буквально умоляло Россию не уходить. В 1881 году между Китаем и Россией был заключен договор, согласно которому к России отходил небольшой участок территории, на которой могли поселиться те жители области, которые не захотят оставаться под властью Китая. Несмотря на амнистию, около 80 % уйгур и бо`льшая часть дунган перешли под власть «белого царя» при передаче Кульджи китайцам, получив землю для расселения.

Крушение русской государственности в 1917 году резко изменило ситуацию в Синьцзяне. Пришедшие к власти большевики заявили о своем желании немедленной отмены всех неравноправных договоров с Китаем. То есть «революционеры» были готовы без каких-либо условий и ответных мер со стороны Пекина отказаться от всех завоеваний России в этой стране. В том числе и от ежегодной денежной компенсации, которую Китай выплачивал всем странам, пострадавшим в ходе так называемого «Боксерского восстания» в 1901 году. Тогда китайцы, возмущенные засильем иностранцев, начали их просто вырезать. Проведенная международная операция «по принуждению к миру» восстановила статус-кво и заставила Китай платить всем ее участникам контрибуцию. Поэтому когда большевики заявили об отказе от денег, они просто дали возможность Пекину не платить России, притом что всем остальным странам выплаты продолжались. Надо ли говорить, что такая политика, красиво смотрясь на бумаге, является просто односторонней сдачей своих позиций в пользу других держав. Кто скажет, что революция – невыгодное предприятие? А ведь большевики отказались от всего достояния Российской империи не только в Китае, но и в Персии. Правительство Ленина воздержалось от получения нефтяных концессий «старого режима» в Персии. Сегодня это Иран – один из крупнейших производителей нефти и газа! Смысл отказа большевиков от всего и вся можно понять, если перенести ту ситуацию в сегодняшние дни. Что говорили революционеры тогда? Прогнивший царский режим грабил и эксплуатировал народы, поэтому надо все отдать этим народам (читай: другим странам – Англии и США). Представьте, что сегодняшние российские «борцы за свободу» пришли к власти, – что они сделают? Воссоздать такую картину легко – они уже были у власти в начале 1990-х. И сдали все геополитическое наследство СССР за три копейки. Тогда говорили, что неправильные партократы губят экономику и поэтому все нужно срочно передать в «эффективные частные» руки. Что из этого вышло, знают все – грабительская приватизация, залоговые аукционы, появление олигархов, которые по большей части просто украли общенародное достояние. Так и сегодня они скажут, что «прогнивший режим заключил коррупционные сделки», и откажутся от добычи нефти в Венесуэле, Иране и других странах, отдав все это «народам этих стран» (то есть монополиям Англии и США).

Итак, мы подошли к 1917 году. Для русской геополитики в Азии это был переломный момент. Старое было полностью уничтожено революционерами, новое лишь начинало создаваться. Никто не мог себе и представить, что пройдет всего 32 года и СССР – Россия не только вернет все утерянное, но и продвинется далеко вперед.

Пришло время досконально разобраться в вопросе, зачем же товарищ Сталин превращал красных в белых.

А для этого нам придется вернуться в китайский Синьцзян или Восточный Туркестан.

Это смотря откуда и в какие годы смотреть…

После Первой мировой войны и уничтожения Российской, Германской, Турецкой и Австро-Венгерской империй во всем мире тон задавали англосаксы и французы. Именно они в тот момент на самом деле управляли Китаем. Политика китайского правительства, полностью продиктованная из-за рубежа, была совершенно несамостоятельной. Если до мировой схватки все хищники «отщипывали» от Китая порты и концессии, то после 1918 года список имеющих такие возможности сильно сократился: США, Великобритания, Япония, Франция. Так и политика Китая в отношении Советской России точно так же определялась за границей. Какова она была? Помните знаменитый лозунг махновцев: «Бей белых, пока не покраснеют, бей красных, пока не побелеют!»? Так и геополитические соперники России всегда готовы поддержать те силы, которые помогут оторвать от Российского государства какие-либо территории или вообще развалить страну. Поэтому Англия оказывала содействие революционерам и финансировала их, когда они жили за рубежом. Теперь большевики расположились сначала в Смольном, потом в Кремле, сделав все, что хотели их кураторы из британской разведки. Признали отделение всех, кто мог и хотел отделиться, затопили флот, убили царскую семью. А вот власть большевики отдавать не спешили, исчезать в дебрях истории не собирались. Обратите внимание – покушение на Ленина, первое реальное покушение «Каплан», в котором его едва не убьют, произойдет лишь в конце августа 1918 года [439]. То есть почти через год после взятия власти им и его командой и сразу после затопления флота и убийства Романовых (июнь и июль 1918 года). Но ведь Британия выступает не за и не против Ленина, как сегодня на Ближнем Востоке США и их союзники выступают не за и не против нового президента Египта Мухаммеда Мурси. Сегодня Британия и США поддерживают хаос и крушение государственности во всем Ближневосточном регионе, а в 1918 году они были за хаос и гражданскую войну на территории России. Раз укрепились красные, раз Ленин не хочет уходить – покушение на Ленина и поддержка Белого движения с целью возможного отторжения территорий.

Территория Китая была нужна англичанам и японцам для наращивания давления на Совдепию, чтобы потом в этом процессе получить дивиденды разного свойства. Китайское государство, по сути лишенное суверенитета, становилось удобным плацдармом для его колонизации другими странами и подходящим трамплином для нападения на территорию бывшей Российской империи. Рассказывая о взаимоотношениях с Китаем в то время, нельзя не отметить два факта. Во-первых, никакого прока проводимая большевиками политика отказа от достижений России в Китае не приносила. Поскольку китайское правительство полностью управлялось из-за границы, нетрудно догадаться, что предложения большевиков по налаживанию и нормализации отношений не нашли понимания, как писали в советских газетах, у «реакционного правительства клики Дуань Цижуя». Власти Китая не только не стали разговаривать с большевиками, но даже в 1918 году отозвали своего посланника из России [440]. Во-вторых, политика большевиков и русских царей по отношению к Китаю – наглядная иллюстрация для изучающих мировую геополитику. Когда Российская империя могла отправлять боевые корабли к китайским берегам, а войска к китайским границам, политика Китая была максимально дружелюбной и уступчивой. Как только при большевиках она утратила возможность делать то и другое, заговорили «о мире во всем мире» и «об отказе от грабительских договоров», Китай начал осуществлять совершенно антироссийскую политику. Когда же большевики, избавившись от чрезмерной опеки британских «друзей», заговорили с Китаем с позиции самоуважения и разумной силы, отношения между странами сразу стали улучшаться [441].

Портрет императора Николая II.

Н. Шильдер

Вместо договоренностей с большевиками правительство маршала Дуань Цижуя в мае 1918 года подписало с Японией соглашение об участии китайских войск в интервенции в России [442]. При этом не нужно забывать, что в ходе Гражданской войны на нашей территории на стороне большевиков воевали десятки тысяч китайцев. История такова: в ходе Первой мировой войны на территорию России завозили «гастарбайтеров» из Китая, чтобы заменить ими руки солдат, ушедших на фронт мировой войны. После революции все эти люди оказались без работы. Многие стали «интернационалистами», то есть за деньги пошли служить в Красную армию или ЧК. О столкновениях с целыми китайскими дивизиями пишут многие белые мемуаристы [443].

Между тем в самом Китае ситуация дестабилизировалась, начиналась борьба за национальное освобождение, итогом чего вскоре стала полномасштабная гражданская война. На этом фоне произошло первое после революции вмешательство русских войск в развитие ситуации в приграничных районах Китая. В мае 1920 года был подписан Илийский протокол – первое официальное соглашение между представителями советской власти, с одной стороны, и властями провинции Синьцзян – с другой [444]. Обратите внимание, что первым советско-китайским документом был документ, посвященный именно проблеме Синьцзяна – Восточного Туркестана.

Дело в том, что в 1921 году англичане вновь активировали старую проблему, помогая деньгами и оружием в деле организации мятежа на этой территории. Идея стара как мир – создать в приграничном районе Красной России нестабильность и перекинуть ее на территорию бывшей Российской империи. Принципы действия не меняются от времени и места. Бандитско-террористическое государство, которое было «построено» в 1990-х годах на территории Чечни, создавалось для той же цели. Нестабильность и хаос боевики понесли далее в Россию осенью 1999 года, когда банды Басаева вторглись в Дагестан. Ничего другого и быть не могло. Похожие цели преследовали наши британские «партнеры» и на приграничной земле Восточного Туркестана – Синьцзяна. Этот регион географически очень далек от Восточного Китая. От Урумчи – столицы провинции – до ближайшей советской железнодорожной станции Аягуз всего 950 километров, а до ближайшей китайской станции Баатоу – 2340 километров [445]. И до Индии всего тысяча километров караванными тропами через перевалы… Спасаясь от красных, на эту пограничную территорию ушло большое количество отрядов белогвардейцев. Борьба с белыми и станет поводом для вхождения на территорию Синьцзяна Красной армии. Главная причина – устранить вооруженным путем любую возможность накапливания там сил, которые могут вторгнуться через границу. 17 мая 1921 года был подписан «Договор командования Туркестанского фронта с властями Синьцзяна о вводе Красной армии на китайскую территорию для совместной ликвидации белых армий Бакича и Новикова». После чего Красная армия провела две зарубежные операции, в ходе которых генерал Бакич был разбит. А вместе с ним была ликвидирована опасность создания при помощи англичан нового государства, откуда под лозунгом борьбы с большевиками-безбожниками хаос и война вновь пойдут на российские территории, населенные мусульманами. Запомним: первый раз Красная армия пришла в Синьцзян для борьбы с белогвардейцами. В другой раз она придет уже для сотрудничества с ними, а для более эффективного достижения своих целей даже будет переодета в белогвардейскую форму.

Между тем созданная Троцким новая военная сила России – Красная армия – наводила порядок на всей территории бывшей империи, куда могла дойти. 25 октября 1922 года японские войска оставили Владивосток. В декабре 1922 года был образован Союз Советских Социалистических Республик. В 1923 году СССР стал пытаться налаживать отношения с Китаем. Но каждый раз, когда стороны приближались к соглашению, против этого выступали западные державы, заявлявшие, что если будет подписан договор с Советским Союзом, то они «изменят свое отношение» к Китаю [446]. Главным пунктом, доставлявшим беспокойство англичанам, стала КВЖД (Китайская восточная железная дорога) [447]. Когда в начале марта 1924 года, несмотря на все затягивания «китайских товарищей», все-таки был выработан текст советско-китайского соглашения, западные дипломаты передали китайскому правительству ноту, в которой угрожали выступлением держав в случае соглашения Китая с СССР относительно КВЖД. Пекин немедленно заявил, что Ван Чжэн-тин, представлявший Китай на переговорах, якобы не имел должных полномочий, и дезавуировал его действия. Но 31 мая 1924 года соглашение об общих принципах урегулирования вопросов между Советским Союзом и Китайской Республикой все же было подписано. СССР пришлось уже не устно, а письменно отказаться от всех привилегий царской России в Китае, русской части «боксерской» контрибуции, прав экстерриториальности и консульской юрисдикции. Было подписано и временное соглашение об управлении КВЖД [448].

Правительство, которое сотрудничает с Россией, сразу перестало устраивать Запад. В конце 1926 года в ряде портов Китая начали высаживаться английские и американские войска, якобы чтобы помочь в завершении гражданской войны в нужном русле.

24 марта 1927 года американские и английские корабли подвергли зверскому обстрелу Нанкин, убив и ранив большое количество мирных жителей [449]. Но высаживались англосаксы на территории Китая не для помощи «центральному правительству», которое перестало устраивать Лондон и Вашингтон. Англичане и американцы сделали весьма интересный ход: они поставили на революционеров, которые с их помощью вдруг стали контрреволюционерами. В результате переворота в апреле 1927 года к власти пришла партия Гоминьдан во главе с Чан Кайши, которую ранее возглавлял известный революционер Сунь Ятсен. До этого Гоминьдан вместе с китайскими коммунистами боролся за независимость Китая, но после переворота начал истреблять бывших союзников и немедленно получил помощь Англии и США. Тут же начались провокации против советских учреждений на фоне разрыва дипотношений Великобритании с СССР (27 мая 1927 года). В апреле 1927 года полиция ворвалась в советское полпредство в Пекине, при этом часть сотрудников были не только арестованы, но и избиты. Беспокоились англичане вот о чем: в августе 1927 года в Наньчане произошло восстание двух корпусов национальной армии, которое стало первым кирпичиком формирования новых коммунистических (а значит, пророссийских) вооруженных сил в Китае. Советские спецслужбы быстро учились у британских «друзей»: 11 декабря 1927 года вспыхнуло рабочее вооруженное восстание в Кантоне. Для его подавления использовались английские, американские и японские военные корабли, а советское консульство в Кантоне было при этом разгромлено, некоторые его сотрудники зверски убиты [450]. В течение 1928 года был совершен ряд нападений на советские учреждения, в том числе на консульства в Шанхае и Тяньцзине.

Что означает термин «законное правительство»? Это то руководство страны, которое признается в качестве законного другими странами. Власть захватить можно – главное, получить признание, и этот постулат мы уже усвоили, изучая хитросплетения российских дворцовых переворотов. Поэтому когда сегодня вы видите, что США и остальной Запад еще до победы признает законным правительством сборище неизвестно кого в Ливии или Сирии, легко предположить, что эти «правительства» являются полностью марионеточными. Так вот, с 1928 года правительство Чан Кайши считается законным правительством Китая. Кто его признал? Те же, кто сегодня признают бандитов и террористов законными правительствами Ливии и Сирии. Да и как же не признать такого полезного господина, который прямо призывал к походу против СССР и активно поддерживал белогвардейцевэмигрантов [451]. Говоря «экономическим языком», Чан Кайши попытался участвовать в «тендере» – сначала на главу Китая. Выиграл, начал действовать. Тут же «состоялся» второй «тендер» – на главную антироссийскую силу Востока. Не надо японцев, мы, китайцы, сами справимся. Стоит ли удивляться, что после этого обстановка продолжала обостряться. 10 июля 1929 года власти Северо-Восточного Китая, действуя по указке Чан Кайши, произвели налеты на управление КВЖД в Харбине и по всей линии дороги. Через неделю, 17 июля 1929 года, между Советским Союзом и Китаем были прерваны дипломатические отношения. Нарастание напряженности без каких-либо видимых причин идет как по маслу. В конце сентября 1929 года китайские войска при поддержке белых отрядов начали налеты на наши пограничные пункты. Во второй половине ноября они перешли границу и даже пытались осуществить наступление на территорию российского Забайкалья, которое сопровождалось артиллерийскими ударами и привело к гибели не только солдат, но и мирных жителей.

Получив вооруженный отпор Красной армии, китайцы отступили. Правительство Китая никак не могло сокрушить русских. В декабре 1929 года в Хабаровске был подписан протокол, в соответствии с которым на КВЖД был восстановлен статус-кво. При этом соглашение подписывалось не с «центральным правительством», которое упорно отказывалось восстанавливать дипломатические отношения с СССР. Дальнейшие события будут хорошо понятны современному читателю. Потому что подобный пример у него стоит, что называется, прямо перед глазами. Лидер Ливии Муаммар Каддафи, президент Югославии Слободан Милошевич, глава Ирака Саддам Хусейн, президент Египта Хосни Мубарак – их объединяет фатальное непонимание принципов геополитики. Они думали, что смогут договориться, что, будучи полезными Западу сегодня, получат от него защиту и иммунитет от любых проблем в будущем. И были обмануты и преданы, когда пришло время их предать в связи с «изменением обстановки». Подобную наивность проявляет теленок. Он думает, что хозяин, кормящий и чешущий ему за ухом, его любит. А хозяин любит не теленка, хозяин любит мясо. Так и Чан Кайши убедился в справедливости подобных слов, когда в сентябре 1931 года началось вторжение японских войск в северо-восточные провинции Китая [452]. Это означало окончательный проигрыш Чан Кайши в «тендере» на главную антирусскую силу на Востоке. Раз китайцы не могут справиться, пусть делом занимаются другие, уже не китайцы. И Китай отдали на разграбление Японии при сохранении и соблюдении интересов Англии и США. СССР в такой ситуации становился единственной страной, которая была заинтересована в поражении японцев и сохранении Китая. Ведь направление движения Японии было понятно – в сторону границ СССР. Через два года после этого закончится «тендер» в Европе, Лондон и Вашингтон приведут к власти Гитлера, и Германия также начнет движение в сторону наших границ. Оба английских проекта пришли в движение, чтобы снова, теперь уже одновременно, нанести удар по России – СССР [453].

В такой ситуации любой, кто боролся против Японии и Германии, автоматически становился нашим союзником и мог рассчитывать на поддержку Москвы, даже наш враг Чан Кайши. Понимая, что происходит, он тоже «вдруг» изменил свою позицию и восстановил 12 декабря 1932 года дипломатические отношения с СССР. Японцы же создали в Северо-Восточном Китае марионеточное государство Маньчжоу-Го и стали планомерно выдавливать русских из КВЖД. Начались аресты советских служащих, налеты на отдельные участки дороги, незаконные требования к советской части управления дороги, захват подвижного состава – только в большем масштабе и уже со стороны японцев. В такой ситуации руководство Советского Союза приняло решение не давать Японии поводов для начала войны с СССР, тем более что поведение правительства Китая было непредсказуемым. Чан Кайши мог и вместе с самураями выступить против нас. Тем более что на фоне наглого поведения японских войск внутри Китая зарождалась новая сила, на более активной помощи которой можно было сосредоточиться.

Несколько слов о создании Компартии Китая, которая теперь ведет страну к величию и процветанию, полностью и наглядно опровергая либеральные мифы. Как можно говорить, что СССР был обречен, если Китай с куда худшей экономикой к 1985 году процветает и развивается? В чем разница? В том, что китайского Горбачева посадили под домашний арест и никакой Перестройки там не случилось. Но об этом чуть позже. Сейчас об истории Компартии Китая. Первый коммунистический кружок появился в Шанхае в августе 1920 года. Учредительный съезд КПК тайно состоялся 23 июля 1921 года. На первых порах коммунисты сотрудничали с партией Гоминьдан, во главе которой встал известный революционер Сунь Ятсен [454]. В 1924 году Мао Цзэдун даже принял участие в съезде партии Гоминьдан [455]. И обе партии вместе боролись с тогдашним законным правительством, пока в 1927 году глава Гоминьдана Чан Кайши не устроил переворот и не начал давить компартию. С тех пор коммунисты боролись уже против Гоминьдана, который стал новым китайским проектом англосаксов. В начале 1930-х годов правительственные войска провели даже несколько карательных рейдов, но полностью уничтожить китайских коммунистов не смогли.

И. В. Сталин

Вот в такой ситуации 2 мая 1933 года правительство СССР предложило Японии выкупить КВЖД. Напомню, что в январе 1933 года канцлером Германии стал Адольф Гитлер, не скрывавший своих планов уничтожить большевизм повсеместно, а в марте 1933 года после выборов в немецкий парламент нацисты стали там большинством и начали активно захватывать власть в стране. Ситуация у Сталина получалась следующая: к началу 1933 года первая пятилетка выполнена раньше срока, индустриализация идет полным ходом. Но она пока в самом начале – Красная армия еще только получит новые танки, самолеты и артиллерийские системы. Но не это самое важное. Пятая колонна, которая будет ликвидирована в 1936–1939 годах, еще сидит на своих местах. Это значит, что серьезный военный конфликт пока чреват внутренними осложнениями. У Сталина полноты власти нет, современного вооружения в должном количестве нет, зато есть товарищи троцкисты в армии, партии и органах. Что будет дальше, ясно как божий день. За примером и ходить далеко не надо: в 1905 году при войне с теми же японцами заполыхали мятежи и забастовки, организовывали которые революционеры всех мастей. Так что эту науку товарищ Сталин знал не понаслышке – сам был революционером. Поэтому он решает уступить – после длительных переговоров в марте 1935 года было подписано соглашение о продаже КВЖД японцам. Острота потенциального конфликта с Японией в условиях нашей неготовности была снята. Да и сама Япония не особо спешила – нужно было подождать реального усиления нацистов в Германии, чтобы в итоге ударить по России – СССР с двух сторон одновременно. Именно из-за этого в действиях Японии возникла некая пауза с 1931 по 1937 год, когда японцы с удвоенной энергией принялись колонизировать Китай и готовиться к войне с СССР.

А теперь вернемся к ситуации в Синьцзяне – Восточном Туркестане. Понимая, что обострения в этой области всегда являются производными от общей геополитической ситуации, мы уже не удивимся, узнав, что именно в 1931 году в этой горной области накалилась обстановка. Слабость китайцев, оккупация самураями трех провинций, помноженная на помощь деньгами, оружием и инструкторами со стороны англичан и японцев, привели к новому восстанию мусульманского населения. Лозунги восставших – антикитайские, панисламистские и пантюркистские. Перебив китайцев, куда пойдут повстанцы с такими лозунгами? На территорию СССР – больше некуда. Речь шла о возможном формировании нового государства тюрок-мусульман, границы которого далеко выходили бы за границы Синьцзяна. Под угрозой вновь оказывались области российского Туркестана. На помощь повстанцам пришел из соседней провинции Ганьсу генерал Ма Дзуин, войска которого состояли из дунган [456].

Началась резня как китайского, так и русского населения. В этой ситуации бежавшим в Илийскую область белым не оставалось ничего другого, как создать отряды для борьбы с повстанцами. В противном случае им грозило полное уничтожение. Главой русских сил становится полковник генерального штаба Павел Петрович Паппенгут. Мобилизацию в его отряды китайские власти проводили и силой, сообщив, что всех уклоняющихся вышлют в 24 часа в СССР. В итоге удалось набрать чуть менее 2000 бойцов.

Синьцзян – Восточный Туркестан (сегодня Синьцзян-Уйгурский район Китая (СУАР)

Но восстание не утихало, как и не ослабевало желание японцев и англичан перекинуть хаос и войну на территорию СССР. В этой ситуации Москва решила вмешаться в дело по-серьезному, не дожидаясь, пока пожар перекинется через границу. Первое, что было сделано, – железной дорогой с Дальнего Востока переброшены остатки китайской армии генерала Ма Ду численностью до 10 тысяч человек. Тем не менее даже с приходом этих войск ситуация оставалась опасной. Прогнозируя ход событий, разведуправление РККА указывало, что «дальнейшее развитие повстанческого движения может привести к уничтожению китайской власти в Синьцзяне и попыткам создания мусульманского государства» [457]. Требовалось более решительное вмешательство. И тогда в ноябре 1933 года в предгорьях китайского Алтая из ниоткуда появилась Алтайская добровольческая армия, имеющая на вооружении советские танки и бронеавтомобили. Новые «добровольцы» принялись громить повстанцев, будучи одетыми в погоны старой русской императорской армии. Выглядели они как отряды белогвардейцев [458]. Большинство солдат и офицеров этого формирования, подчинявшегося Главному управлению пограничной охраны ОГПУ, были простыми красноармейцами. Однако главным сюрпризом было то, что в состав АДА вошли и… белогвардейские отряды, которые ранее в одиночку боролись с повстанцами, а теперь с радостью влились в ряды сильного «гэпэушного» отряда. Белым была объявлена амнистия для возвращения на родину, и они сражались на совесть. Здесь хочется отметить следующее: один из главных антисталинских мифов гласит: всех русских, оказывающихся за границей, Сталин потом обязательно репрессировал и отправлял в лагеря. Это ложь. И лживость этого тезиса видна на примере сталинской операции в Синьцзяне – никто из белых не был арестован или репрессирован. Удивительное дело – и красные и белые, будучи одетыми в форму царской армии, защищали от общего врага красную Россию [459].

И что, спросит вдумчивый читатель, так ни одного человека и не репрессировали? Факты таковы: арестован, судим и казнен был… только один человек из примерно 2000 белых. Единственной жертвой не красного, а китайского террора стал полковник Павел Паппенгут. Он был арестован китайскими властями, обвинен в организации заговора против правительства Шэн Шицая и расстрелян [460]. Командующим русскими частями был назначен белый полковник Бектеев, вскоре получивший чин генерал-лейтенанта армии Синьцзяна и круглую сумму денег для содержания русских полков. Деньги были от ОГПУ-НКВД, а в качестве военного советника к нему приставили товарища с не очень звучным для русского уха именем Фу Дзи Хуй. Под этим псевдонимом скрывался будущий знаменитый танковый маршал Великой Отечественной войны, дважды Герой Советского Союза П. С. Рыбалко [461].

Снова мы видим удивительную вещь – события в Синьцзяне всегда следуют за событиями основной политической линии. СССР удалось договориться с японцами, была продемонстрирована и военная сила – восстание в Синьцзяне прекращено. В апреле 1934 года большинство красноармейцев вернулись на родину. На всякий случай в области остался кавалерийский полк, усиленный бронемашинами и артиллерией, по-прежнему одетый в белогвардейскую форму со знаками различия и чинами старой императорской армии. Важность Синьцзяна для СССР подчеркнет один факт. В ноябре 1935 года было утверждено штатное расписание разведупра РККА, сегодняшнего ГРУ (Главного разведывательного управления), нашей военной разведки. Так вот, среди отделов был только один, который имел «географическое» название. Это 9-й отдел – Монголо-Синьцзянский… [462]

Наступил 1937 год, и ситуация резко изменилась. Вот как описывает ее в мемуарах адъютант Гитлера Николаус фон Белов: «“Время так называемых неожиданностей прошло”, – заявил Гитлер в своей речи, произнесенной в Рейхстаге 30 января 1937 г. Эта фраза переходила в Германии из уст в уста. Гитлеровские “неожиданности” предыдущих лет (например, 26 февраля 1935 г. – создание люфтваффе как самостоятельной третьей части вооруженных сил наряду с сухопутными войсками и военно-морским флотом; 16 марта 1935 г. – введение всеобщей воинской повинности; 8 марта 1936 г. – вступление германских войск в демилитаризованную Рейнскую область) вызвали у немецкого народа восторг и нашли у него большое одобрение. Все меры, направленные на то, чтобы сбросить оковы Версальского договора, пользовались популярностью. Провозглашение Гитлером намерения не предпринимать в 1937 г. ничего, что могло бы вновь повергнуть мир в состояние удивления и беспокойства, было воспринято с удовлетворением» [463].

Фюрер прошел весь подготовительный период, его «неожиданности» сошли ему с рук. «Мировое сообщество» (Англия, США, Франция) признало Третий рейх в качестве своего законного члена, а Адольфа Гитлера – легитимным руководителем страны. «Мелочи» вроде антиеврейских Нюрнбергских законов демократический мир в упор не видел. В качестве процедуры легитимизации Запад дал возможность Гитлеру провести целых две Олимпиады (зимнюю и летнюю) за один 1936 год, когда антиеврейские законы уже вовсю действовали. Поэтому гитлеровская Германия вступала в новый 1937 год уверенная в своих силах, она планомерно двигалась в сторону войны и границ СССР. В следующем 1938 году Запад сдаст Гитлеру Австрию и часть Чехословакии, а пока фюреру нужно было укрепляться и перевооружаться ударными темпами. Понимая необходимость «синхронного геополитического плавания», Япония именно в 1937 году начинает новый кровавый раунд завоевания Китая. В ночь на 7 июля японские войска, расквартированные под Пекином (Бейпином) в районе моста Лугоуцяо, под предлогом пропажи одного военнослужащего открыли огонь по частям китайской армии и попытались прорваться в город Ваньпин для «поиска открывших огонь по японским солдатам» [464]. Китайские солдаты встретили японцев ответным огнем, а японская провокация вошла в историю Китая под названием «лугоуцязской» или «инцидент 7 июля».

21 августа 1937 года Чан Кайши, видя, что дела его совсем плохи и англосаксы полностью встали на сторону Японии, заключает Договор о ненападении между СССР и Китайской Республикой. Ситуация начинает напоминать ту, что в то же время происходит в другом конце планеты – Испании. СССР помогает законному правительству, поставляя ему за деньги оружие и амуницию, отправляя военных советников. Англия, Франция и США занимают позицию «невмешательства». Германия и Италия не просто снабжают генерала Франко, а отправляют целые воинские соединения воевать на его стороне. В Китае суть была точно такой же, отличались только детали. Кроме СССР, никто Китаю оружие не поставлял, на помощь китайцам отправлялись летчики и другие военные советники из нашей страны. Но Сталин пошел дальше – Советский Союз предоставил Китаю кредит на общую сумму $100 миллионов [465]. Западные страны были «нейтральны», то есть фактически сдали Китай японцам, активно продолжая снабжать последних стратегическими товарами. В октябре 1938 года Япония оккупировала Кантон, в феврале 1939 года – остров Хайнань, в марте 1939 года захватила стратегически важные острова Спратли, находящиеся в центре Южно-Китайского моря [466]. Какова реакция «мирового сообщества»? В то время 100 % нефтепродуктов Япония получала из США – это полная зависимость, это очень короткий поводок. Япония делала именно то, что было нужно, поэтому никаких санкций в ее отношении не было.

Японцы захватывают все бо`льшую территорию Китая, совершая ужасные преступления. Во время занятия Нанкина (столицы) в декабре 1937 года японскими солдатами за шесть недель было убито 300 тысяч человек. Это были мирные жители и сдавшиеся солдаты. В Нанкине жертв японской резни было больше, чем погибших от атомной бомбардировки США в 1945 году в Хиросиме и Нагасаки, вместе взятых [467]. А теперь вспомните, какой день является датой начала Второй мировой войны? 1 сентября 1939 года. Перед вами классическая европоцентристская трактовка истории – война началась, когда она началась в Европе. А сотни, а миллионы жертв в Китае – это так, эксцессы…

Думаю, что не надо пояснять, почему именно в 1937 году в Синьцзяне вновь началось восстание под религиозными лозунгами. Летом того же года на территорию Синьцзяна вошли две войсковые группы Красной армии, одетые не только в белогвардейскую форму, но и в восточные халаты. После разгрома мятежников в городе Хами был оставлен пограничный полк, усиленный авиаэскадрильей и ротой танков БТ. Столь сильное присутствие было нужно для контроля над только что построенной дорогой Хоргос – Урумчи – Хами – Ланьчжоу, по которой шла помощь Китаю для войны с японцами [468]. Кроме того, там же начал работу авиационный завод № 600, выпускавший советские истребители И‐16. Охранял завод 171-й отдельный батальон НКВД, в котором одетые в белогвардейскую форму солдаты именовали своих офицеров «господами поручиками», а не «товарищами лейтенантами» [469]. Как видим, Сталин совершенно спокойно отбрасывал в сторону все наносное, когда речь шла об интересах Родины. Внешний политес сохранялся, хотя участники геополитических игр все прекрасно понимали. Это не СССР вмешивается в дела соседнего государства, это не подчиняющиеся ему эмигранты воюют на стороне китайцев. И Москва им не указ…

В 1938 году геополитическая ситуация вновь поменялась. После аншлюса (присоединения) Австрии к Германии весной 1938 года Сталину стало ясно, что взятие СССР в клещи идет по плану. Гитлер выкатывается на европейские границы, японцы уже в Маньчжурии, то есть стоят на границах нашей страны в Приморье. Договориться не получается. Что делать в уличной драке, когда ясно, что желание подраться у хулиганов перевешивает все остальные желания? Сильным ударом вырубить самого наглого. Показать, что желание избить прохожего будет стоить самим хулиганам слишком дорого. В 1938 году Сталин решает ударить по японцам, чтобы показать им мощь Красной армии до того, как Гитлер будет готов к синхронному выступлению с Японией. Поводом к столкновениям послужили спорные территории – две небольшие сопки у озера Хасан, где сходились границы СССР, Кореи и марионеточного государства Маньчжоу-Го. С царского времени государственную границу здесь четко не обозначали. Все решалось на основании Хунчуньского протокола, подписанного с Китаем в 1886 году [470]. Граница была зафиксирована на картах, но на местности стояли только номерные знаки, что давало повод для двойного толкования.

Военный конфликт начинался под аккомпанемент воздушных боев в небе Китая, в которых блистали «отсутствующие официально» советские пилоты.

На фоне активных боевых действий нашей авиации, которая упорно гоняла японцев на земле и в воздухе, 12 июля 1938 года советские пограничники заняли сопку Заозерную (Чангуфэнь) на спорной территории и оборудовали на ней окоп с проволочными заграждениями [471]. Марионеточное прояпонское государство Маньчжоу-Го выразило протест Советскому Союзу, после чего и посол Японии вручил ноту с требованием вывода советских пограничных войск с высот Заозерная и Безымянная. В ответ представитель советского НКИДа [472] заявил, что никаких нарушений нет. В тот же день, 15 июля 1938 года, в перестрелке с нашими пограничниками был убит японский жандарм, непонятно откуда взявшийся на границе.

Обстановка накаляется, но тут происходят совсем уж чудные вещи. Вместо того чтобы выполнять приказы командования о приведении войск в боевую готовность, командующий нашими войсками маршал Блюхер… направляет 24 июля комиссию на высоту Заозерная с целью расследования действий советских пограничников! После того как комиссия обнаружила нарушение пограничниками маньчжурской границы на 3 метра (!), советский маршал заявил, что «японцы правы». Он послал телеграмму наркому обороны Ворошилову с требованием немедленного ареста начальника погранучастка и других «виновников в провоцировании конфликта» с японцами [473]. Дальнейшие действия наряд пограничников в составе одиннадцати человек [474]. Через три дня японские войска силой до роты атаковали эту высоту. Наши пограничники приняли неравный бой: пятеро из них были убиты. Подоспевший резерв пограничников и стрелковая рота выбили японцев с высоты и окопались. На следующий день между сопками Безымянная и Заозерная на высотах занял оборону батальон 118-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии [475]. Японцы же при поддержке артиллерии предприняли ряд безуспешных атак на Безымянную. Начиналась самая настоящая война, которая продлилась до середины августа, после чего проблемы были урегулированы за столом переговоров и статус-кво был восстановлен. Японцы получили наглядный урок решимости СССР «бить хулигану морду», который из-за преступных действий Блюхера был не таким впечатляющим и стоил нам большей крови, чем было возможно. Однако для полного понимания японцев, что на СССР им идти не нужно, следовало преподнести им еще один урок. В мае 1939 года они попробовали на зубок мощь Красной армии на территории в районе реки Халхин-Гол у границы Монголии и Маньчжоу-Го. 28 мая 1939 года японцы вторглись на территорию Монголии, а через три месяца 20 августа 1939 года началось решающее советское наступление на японские позиции. От его успеха зависела без малого судьба всего мира. Дело в том, что Адольф Гитлер в тот момент решал, куда отправить переговорщика. Вариантов было два – в Москву, чтобы заключать Договор о ненападении с СССР, или в Лондон, чтобы договориться с англичанами. В Москву – Риббентроп, в Лондон – Геринг. На одной взлетной полосе берлинского аэродрома два самолета – «Локхид» британских спецслужб и личный самолет фюрера для полета к Сталину. Куда отправлять переговорщика? Гитлер решал, и во многом на его выбор должна была повлиять ситуация в далекой Монголии. Ведь складывалась та самая ситуация «синхронного выступления» двух англосаксонских проектов: Японии и Германии. Закончись наступление неудачно для Красной армии, у фюрера был бы большой соблазн договориться с англичанами и ударить по России одновременно с японцами. Вступление немецкой армии в Польшу могло ведь и не остановиться на границах СССР. 23 августа 1939 года, когда в Москве подписывали договор, основные силы 6-й японской армии были окружены и разбиты. Мирные переговоры закончились подписанием документов лишь 16 сентября 1939 года. И только после этого Сталин дал добро на ввод Красной армии в Польшу – советские солдаты вошли в Западную Белоруссию и Западную Украину 17 сентября. Урок, преподнесенный японцам, был таков, что всю войну с 1941 по 1945 год они так и не решились воевать с СССР…

маршала Блюхера заставляют думать, что смертный приговор ему как японскому шпиону был вполне заслуженным. 26 июля по приказу Блюхера с сопки Безымянной был снят взвод поддержки и оставлен лишь

Но вернемся в Китай. С момента нападения Германии на СССР правительство Чан Кайши резко свернуло товарооборот с Советским Союзом. В 1941 году оно сократило поставки в счет кредита нужных нашей стране материалов, рассчитывая тем самым по возможности ослабить Советское государство и вновь показать свою нужность и полезность Лондону и Вашингтону. Что касается боевых действий, то после удара Гитлера по СССР «законное правительство» Китая стало гораздо активнее бороться с коммунистическими партизанами Мао Цзэдуна, нежели с японскими оккупантами. Ожидая победы Гитлера, Чан Кайши резонно надеялся, что после гибели Союза исчезнут и коммунистические отряды на китайской территории. И он делает резкие заявления в адрес США, требуя от Вашингтона помощи себе и прекращения снабжения Японии. 25 ноября 1941 года, то есть за пару недель до удара по Перл-Харбор, Чан Кайши писал: «…Китайский народ будет вправе считать, что Китай полностью принесен в жертву Соединенными Штатами. Результатом станет падение морали всего народа, и каждая азиатская страна потеряет веру в демократию» [476].

Китай становился ареной сложной геополитической борьбы: США, Великобритания и Чан Кайши как их ставленник, Япония с марионеткой – маньчжурским китайским императором, Советский Союз с Мао Цзэдуном. Все эти силы боролись и соперничали друг с другом, готовясь к послевоенному переделу сфер влияния. И тут все способы были хороши…

Да, пришло время вернуться к самому началу нашего экскурса в геополитику Азии и Востока. Помните письмо читателя, в котором он рассказал о своеобразной службе своего деда во время Великой Отечественной войны? В белогвардейских погонах, при старых чинах и обращении «господин», а не «товарищ». В 1943 году эти «странные» части были выведены. Почему именно в это время, мы сейчас поймем. Но сначала отметим, что главным назначением псевдобелогвардейских частей было не только прикрытие стратегического шоссе, ведущего в Китай, и подавление очередного возможного восстания в Синьцзяне. Вот как вспоминает свою службу один из солдат Иван Зонтов, который служил, судя по всему, в той самой части: «Бойцы должны были изображать часть русской армии, состоящую из белоэмигрантов, которых в то время немало осело в соседнем Китае. “Белогвардейское подразделение” предназначалось для того, чтоб ударить по японцам с тыла, если те вдруг нападут на СССР. В целях конспирации нижние чины обращались к офицерам исключительно по уставу царской армии, например: “Ваше благородие, господин поручик”. Все другие обращения, принятые в Красной армии, строго наказывались. Лишь раз в неделю, на политзанятиях, на один час “господа” становились “товарищами”. Ну а когда политзанятия заканчивались, советское слово “товарищ” вновь уступало место старорежимному обращению “господин”, а советские офицеры опять превращались в “господ”… Засекреченная войсковая часть № 4279 представляла собой комбинированный полк, состоящий из нескольких подразделений. Численность его доходила до тысячи человек. Полк дислоцировался в китайской провинции Синьцзян» [477].

В мае 1943 года «белогвардейский полк» вернули в Советский Союз. Почему? Снова резко поменялась обстановка. Губернатор Синьцзяна Шен Шицай неожиданно перешел на другую сторону баррикад. Удельный князь неожиданно улучшил отношения с Чан Кайши ценой их резкого ухудшения с Советским Союзом. Используя сложное положение СССР, когда немцы вели бои в нескольких сотнях метров от Волги в Сталинграде, губернатор Синьцзяна 5 октября 1942 года послал меморандум Сталину. В нем он потребовал отозвать всех советских специалистов и убрать из провинции весь воинский контингент в течение трех месяцев. Генеральный консул СССР по фамилии Пушкин попытался потянуть время, отведенное на вывод наших войск. Тогда глава Синьцзяна прекратил снабжение советских войск, расположенных в Хами и Урумчи. Дело запахло вооруженным столкновением с китайцами. В это же время по требованию Чан Кайши Шен Шицай подверг репрессиям легально работавших в Синьцзяне китайских коммунистов и «просоветских элементов». Среди казненных были глава департамента культуры, родной брат Мао Цзэдуна – Мао Цзэмин и брат самого Шен Шицая – Шен Шиин, выпускник московской Военной академии [478]. Вот почему мой читатель Сергей Александрович Лактионов писал, что псевдобелогвардейскую часть, где служил его дед, срочно эвакуировали из Синьцзяна, даже бросив лошадей и автомобили. В 1943 году все красноармейские части в белых погонах и старых императорских кокардах были выведены в СССР… Но совсем уходить из стратегически важного региона Сталин не собирался: мы покинули Синьцзян в 1943 году, чтобы вернуться туда в 1944-м. Только уже под другим флагом. Изменившаяся обстановка требовала новых подходов – вместо «белогвардейцев» теперь было необходимо создавать восточнотуркестанских «сепаратистов», только ориентирующихся на Москву, а не на Лондон и желающих отделить Синьцзян от Китая в пользу Москвы. Спецслужбы СССР теперь поддерживали тех, кого еще вчера считали противниками. Борьба против китайских властей Синьцзяна началась в конце февраля 1944 года, а к концу года все уже было готово на самом высоком уровне. Тот, кто начинал «народное восстание» в Восточном Туркестане, обладал хорошим чувством юмора, потому что оно вспыхнуло 7 ноября 1944 года в городе Кульдже. Теперь уже Кремль помогал не китайцам, а тем, кто боролся против «белых» китайцев – гоминьдановцев. К январю 1945 года Кульджа и окрестности окончательно перешли в руки повстанцев. В ходе последующих военных действий китайские войска были полностью изгнаны из трех округов Синьцзяна – Илийского, Алтайского и Тарбагатайского. Губернатор Шен Шицай даже предлагал Сталину присоединить Синьцзян к Союзу в качестве 16-й республики, но ему никто не верил, и он бежал к Чан Кайши [479]. Уже 12 ноября 1944 года в городе Кульдже была образована Восточно-Туркестанская республика (ВТР). Глава «республики» – мулла Алихан-Тюре (Алихан Тура Сагони), узбек по национальности, создал в 1943 году «Организацию свободы Восточного Туркестана» [480]. Для разнообразия в правительство ввели уйгуров, татар, казахов и даже русских эмигрантов. 5 января 1945 года на четвертом заседании временного правительства ВТР был принят «Манифест 9 пунктов». Согласно этому документу, на территории Восточного Туркестана создавалась суверенная республика с равенством прав всех национальностей, при организации армии из представителей всех национальностей Восточного Туркестана. Объявлялось о национализации банков, почт, телеграфа, леса и природных недр [481]. Через некоторое время Алихан-Тюре был арестован органами госбезопасности и вывезен в СССР [482], а временное правительство реорганизовано полностью в просоветском духе. Армия Восточного Туркестана состояла из двух пехотных дивизий и отдельного кавалерийского полка, которым командовал бывший белый офицер полковник Ф. И. Лескин [483]. Ткани для обмундирования армии поставлялись из СССР через контору «Совсинторг». Продовольствием и фуражом армия снабжалась за счет местных ресурсов, и только папиросы закупались в Советском Союзе.

Операция, которую Сталин проводил в Синьцзяне, была во многом уникальной: нужно было сформировать новое государство, используя старую инерцию английской и японской подрывной деятельности, и сделать эти процессы управляемыми. Руководили сложной операцией опытные чекисты-разведчики: главой оперативной группы наркомата госбезопасности СССР был начальник отдела специальных заданий генерал-майор Владимир Егнаров, его заместителем – начальник 4-го отдела 1-го (разведывательного) управления НКГБ генерал-лейтенант Александр Лангфанг. Их судьба весьма показательна – ознакомьтесь с послужным списком [484]. Владимир Егнаров, который даже был советником при правительстве Восточно-Туркестанской республики (под псевдонимом Иван Иванович), в возрасте 53 лет уволен из органов «по болезни». Судьба Александра Ивановича Лангфанга еще более трагична и фантастична [485]. Придя в ОГПУ после службы в РККА, он был следователем по делу замнаркома иностранных дел Н. Крестинского, бывших руководителей Коминтерна О. Пятницкого, В. Кнорина, руководителя службы связи Коминтерна Б. Мельникова, руководителя КИМ В. Чемоданова и многих других. В 1938–1940 годах – замначальника, затем начальник следственной части 3-го отдела ГУГБ НКВД. То есть перед нами чистый «следак», вышибающий показания? Нет. С июня 1940 по июль 1941 года находился в специальной командировке в Греции по линии внешней разведки. Где вы видели следователей, которых отправляют в разведку и на спецоперации за границу? Где вы видели тюремных вертухаев, которым поручают руководить повстанческими движениями? А ведь он в 1942 году выполнял спецзадания в Тувинской и Монгольской народных республиках, в 1944–1946 годах – замначальника оперативной группы в Синьцзяне, где как раз «оказывал помощь национально-освободительному движению». Награжден двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, знаками «Почетный работник ВЧК-ГПУ». Огромный опыт, специфический опыт. Именно такие люди и сделали жизнь в СССР безопасной и могли на равных бороться с лучшими западными спецслужбами. Но вот наступает смерть Сталина. Берию и его ближайших сотрудников расстреляют очень быстро. Но на этом разгром спецслужб не прекратится: 20 августа 1955 года Лангфанг был уволен из органов госбезопасности «по фактам дискредитации звания чекиста», а потом и арестован «за фальсификацию уголовных дел и истязания арестованных». В 1957 году приговорен к 15 годам заключения. Полностью отбыл свой срок. В 1972 году был освобожден. Умер в Москве в 1990 году [486].

Обратите внимание – как синхронно убрали из спецслужб опытных людей. Два человека руководили спецоперацией в Синьцзяне – один «по болезни» уходит на пенсию, другой в то же время отправляется в тюрьму. И срок отсидел полностью. Никакой амнистии, никакого снисхождения, несмотря на заслуги. Уверяю вас, начнете изучать биографии ведущих сотрудников наших спецслужб, увидите именно такую картину – в 1953–1956 годах убрали, выгнали, посадили, расстреляли. Это был настоящий погром наших органов, что немедленно привело к «восстанию» в Венгрии в 1956 году.

Но вернемся к Восточно-Туркестанской республике и ее армии. Она в 1945 году с боями продвигалась вперед, пока не столкнулась с превосходящими силами китайской армии. В июне 1946 года переговоры между «законным правительством» Китая и ВТР завершились компромиссом: созданием коалиционного правительства во главе с китайским генералом Чжан Чжи Чжуном, уйгур Ахметжан Касими стал вице-премьером [487]. И вот тут геополитическая обстановка вновь изменилась. 8 августа 1945 года в соответствии с договоренностями с союзниками СССР объявил войну Японии. Этот факт сегодня также ставится в упрек Сталину – мол, какой коварный, ударил в спину Японии, имея с ней Договор о ненападении. Это, как обычно, простая либеральная ложь. Участие Советского Союза в войне против Японии было предусмотрено соглашением, принятым на конференции в Ялте 11 февраля 1945 года. В соответствии с этим соглашением Советский Союз принял на себя обязательство вступить в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания борьбы в Европе. Так вот, вступая в войну, СССР официально расторг договор с японцами, поэтому никакого «коварного нападения» не было и в помине. Все в полном соответствии с международными нормами – сначала разрыв договора, объявление об этом и только потом боевые действия.

Наша армия вошла на китайскую территорию и стала новым фактором геополитики в регионе. После вступления нашей страны в войну, что означало быстрый разгром японцев на территории Китая и Кореи, Чану Кайши было не очень удобно продолжать игнорировать СССР. К 1 сентября 1945 года, всего за три недели, от японцев были очищены Маньчжурия, Ляодунский полуостров, Северо-Восточный Китай, Южный Сахалин, Курильские острова и Северная Корея по 38-ю параллель. Сталин очень хотел «войти» и на японские острова. Он писал главе США: «Как известно, японцы в 1919–1921 годах держали под оккупацией своих войск весь Советский Дальний Восток. Русское общественное мнение было бы серьезно обижено, если бы русские войска не имели района оккупации в какой-либо части собственно японской территории. Я бы очень хотел, чтобы изложенные выше мои скромные пожелания не встретили возражений» [488]. Но в ответ получил не «возражения», а жесткий отрицательный ответ американцев [489].

В таких условиях 14 августа 1945 года «законное правительство» Китая заключило с СССР несколько договоров:

• Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Китайской Республикой о Порт-Артуре, согласно которому Порт-Артур (Люйшунь) превращался «в чисто военно-морскую базу, доступную для использования военными кораблями и торговыми судами только Китая и СССР» [490]. Стоит отметить, что старая русская военная база вновь становилась базой именно русской, слова об использовании порта китайцами были знаком вежливости. Если СССР решит – ни одно чужое судно в порт не зайдет.

• Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Китайской Республикой о Китайской Чанчуньской железной дороге [491] – не только восстанавливало статус-кво в отношении КВЖД, при котором Россия и Китай могли совместно ее использовать, но и возвращало нам ЮВЖД, которая отошла к Японии по Портсмутскому мирному договору 1905 года. Москва снова контролировала важнейшие железнодорожные артерии, передача и продажа КВЖД и ЮВЖД японцам была аннулирована по праву победителя.

• Соглашение между Союзом Советских Социалистических Республик и Китайской Республикой о порте Дальний – который объявлялся «свободным портом, открытым для торговли и судоходства всех стран». В случае войны с Японией в порту Дальнем (Далянь) устанавливался военный режим. Для своей торговли СССР получил право беспошлинной перевозки [492].

Срок всех соглашений устанавливался в 30 лет. Несмотря на геополитические поражения, которые мы потерпели начиная с 1905 года, Россия – СССР вновь выходила к теплому морю и получала доступ к мировому океану. 2 сентября 1945 года, в день капитуляции Японии и фактического окончания Второй мировой войны, Сталин выступил по радио с обращением к народу, где не только поздравил с окончанием сложнейшего периода нашей истории, но и вспомнил то, о чем написано в предыдущих главах этой книги.

«Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время Русско-японской войны. Как известно, в феврале 1904 года, когда переговоры между Японией и Россией еще продолжались, Япония, воспользовавшись слабостью царского правительства, неожиданно и вероломно, без объявления войны, напала на нашу страну и атаковала русскую эскадру в районе Порт-Артура, чтобы вывести из строя несколько русских военных кораблей и создать тем самым выгодное положение для своего флота. И она действительно вывела из строя три первоклассных военных корабля России. Характерно, что через 37 лет после этого Япония в точности повторила этот вероломный прием в отношении Соединенных Штатов Америки, когда она в 1941 году напала на военно-морскую базу Соединенных Штатов Америки в Пёрл-Харборе и вывела из строя ряд линейных кораблей этого государства. Как известно, в войне с Японией Россия потерпела тогда поражение. Япония же воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России Южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на Востоке все выходы в океан (выделено мной специально для тех, кто не понимает, зачем России нужны Курилы! – Н. С.), следовательно, также все выходы к портам советской Камчатки и советской Чукотки. Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь Дальний Восток.

Но этим не исчерпываются захватнические действия Японии против нашей страны. В 1918 году, после установления советского строя, Япония, воспользовавшись враждебным тогда отношением к советской стране Англии, Франции, Соединенных Штатов Америки и опираясь на них, вновь напала на нашу страну, оккупировала Дальний Восток и четыре года терзала наш народ, грабила советский Дальний Восток. Но и это не все. В 1938 году Япония вновь напала на нашу страну в районе озера Хасан, около Владивостока, с целью окружить Владивосток, а в следующий год Япония повторила свое нападение уже в другом месте, в районе Монгольской Народной Республики, около Халхин-Гола, с целью прорваться на советскую территорию, перерезать нашу Сибирскую железнодорожную магистраль и отрезать Дальний Восток от России. Правда, атаки Японии в районе Хасана и Халхин-Гола были ликвидированы советскими войсками с большим позором для японцев. Равным образом была успешно ликвидирована японская военная интервенция 1918–1922 годов, и японские оккупанты были выброшены из районов нашего Дальнего Востока. Но поражение русских войск в 1904 году в период Русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии» [493].

Но почивать на лаврах было рано. Закончился один этап бесконечной геополитической шахматной игры и тут же начался другой. СССР вернул все утерянное в ХХ веке и теперь мог двинуться дальше. Начиналась новая игра: чье «законное правительство» станет единственным законным на территории Китая. 28 августа 1945 года руководители ЦК Компартии Китая вылетели в город Чунцин на переговоры с Чан Кайши. Переговоры «двух Китаев» начинались на фоне разгрома Японии и важнейших договоров по базам и железным дорогам, которые Сталин подписал с Чан Кайши. Переговоры в Чунцине длились 43 дня при полной видимости решительного достижения согласия. Под нажимом Сталина Мао Цзэдун даже согласился передать под контроль «законного правительства» Китая восемь освобожденных от японцев районов и сократить свою армию до 24 дивизий [494].

Размежевание между СССР и западными союзниками, вызванное нежеланием Сталина ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения в декабре 1945 года, немедленно привело к обострению геополитических противоречий по «всем фронтам» [495]. В марте 1946 года после выступления Черчилля в Фултоне началась холодная война. Инициатива в конфронтации принадлежала Западу. В этой ситуации противостояние начинается и в Китае. Ее сценарий тот же – проамериканский Китай нападает на Китай пророссийский. Размеры армий, сопоставимые с размером армий Второй мировой (у немцев с союзниками на 22 июня 1941 года на нашей границе было около 5,5 миллиона солдат), говорят нам о колоссальном масштабе тех боевых действий в Китае [496].

Многомиллионные армии, состоящие из этнических китайцев хань, бились за контроль над Китаем двух геополитических соперников. Вновь повторялась одна и та же картина: Море и Суша оспаривали первенство над миром. На этот раз Суша (СССР – Россия) взяла верх, отбросив Море (США – Великобританию). В декабре 1949 года в Пекине Мао Цзэдун провозгласил создание Китайской Народной Республики (КНР) – именно так и называется Китай сегодня. Разбитые гоминьдановцы бежали на остров Тайвань (Формоза), где под крылом армии и флота США «законное правительство» Китая существует до сих пор.

Победа коммунистов в Китае в очередной раз резко изменила геополитический расклад в регионе. Советская база в Порт-Артуре очень помогала снабжению Мао Цзэдуна нашим оружием и амуницией. В том самом легендарном для сегодняшнего Китая декабре 1949 года благодарный Мао прилетел к Сталину в Москву. Союз России – СССР и Китая был блестящей победой. Оторванная от моря, казалось бы, потерявшая саму себя, Россия не только смогла восстать из пепла и стряхнуть в небытие «троцкистов-революционеров» [497], не только отыграть все потерянное, но и выиграть у держав Моря Китай. Союз двух великих народов грозил похоронить наших британских и американских «партнеров» в самой ближайшей перспективе [498]. Неисчерпаемые людские и природные ресурсы, общая идеологическая платформа, колоссальная помощь Сталина Мао Цзэдуну и ответное безмерное уважение последнего являлись прекрасным фундаментом для строительства мощнейшего военного и экономического союза [499]. Никогда мы не были так сильны, как в эти годы. Кроме всего прочего, именно в 1949 году СССР смог получить свое атомное оружие. Теперь опасность безнаказанного ядерного удара со стороны США сошла на нет.

В этой новой ситуации Сталин был готов идти на уступки китайским товарищам. В результате переговоров 14 февраля 1950 года в Москве были подписаны Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой, Соглашение о Китайской Чанчуньской железной дороге, Порт-Артуре и порте Дальнем, а также Соглашение о предоставлении правительством Советского Союза правительству Китайской Народной Республики долгосрочного экономического кредита [500]. Сталин подписал документы о передаче Порт-Артура, порта Дальнего и стратегической железной дороги в руки нового Китая в 1952 году, а не в 1975 году, как следовало из подписанного еще с Чан Кайши в 1949 году договора [501]. В ситуации глобального геополитического партнерства вопрос о Восточно-Туркестанской республике стал вопросом совсем другого порядка. Разве можно было обижать своего стратегического союзника – новый коммунистический Китай?

В ситуации заключения союза между Китаем и СССР единственными способами, которые могли изменить неприятный для англосаксов ход событий, были война и убийство ведущих политиков. Им удалось убить Сталина в 1953 году, после чего Хрущев быстро и категорически рассорится с Мао Цзэдуном, разрушив блестящую сталинскую геополитическую комбинацию, что позволяет подозревать его и в участии в отравлении Иосифа Виссарионовича. Но сначала, в 1950 году, англосаксы решили попробовать войну. Советский Союз после пяти лет борьбы с Гитлером точно нуждался в покое и никакой войны не хотел. Если втянуть его в войну, можно его ослабить. С другой стороны, уход от борьбы лишит Сталина геополитических плодов реальной победы в Азии. И в 1950 году США развязывают войну в Корее. Сегодня в исторической школе везде, за исключением, пожалуй, Северной Кореи, доминирует американская, южнокорейская трактовка этих событий, в рамках которой «злые» северокорейцы напали на беззащитную Южную Корею.

А вот что говорил 4 июля 1950 года с трибуны ООН заместитель министра иностранных дел СССР Громыко об американской вооруженной интервенции в Корее: «Происходящие в Корее события возникли 25 июня вследствие провокационного нападения войск южнокорейских властей на приграничные районы Корейской Народно-Демократической Республики. Это нападение явилось результатом заранее задуманного плана… Когда стало ясно, что рушится террористический режим Ли Сын Мана, никогда не пользовавшийся поддержкой корейского народа, правительство Соединенных Штатов прибегло к открытой интервенции в Корее, дав приказ своим военно-воздушным, военно-морским, а затем и сухопутным силам выступить на стороне южнокорейских властей против корейского народа… Факты показывают, что правительство США лишь шаг за шагом раскрывает свои агрессивные планы в Корее. Сначала оно заявило, что вмешательство США в дела Кореи будет ограничиваться только посылкой военных и других материалов. Затем было объявлено, что также будут направлены военно-воздушные и военно-морские силы, но без наземных войск. После этого было заявлено и о посылке в Корею наземных вооруженных сил США. Известно также, что сначала правительство США заявляло, что американские вооруженные силы будут участвовать в операциях только на территории Южной Кореи. Не прошло, однако, и нескольких дней, как американская авиация перенесла свои операции на территорию Северной Кореи, совершила нападение на Пхеньян и другие города… В чем состоят подлинные цели американской вооруженной интервенции в Корее? Дело, очевидно, в том, что агрессивные круги США нарушили мир для того, чтобы прибрать к рукам не только Южную, но и Северную Корею… Отдавая приказ вооруженным силам США о нападении на Корею, президент Трумэн одновременно заявил, что он приказал американскому военно-морскому флоту “предотвратить нападение на Формозу”, что означает оккупацию американскими вооруженными силами этой части территории Китая. Этот шаг правительства США является прямой агрессией против Китая» [502].

В чем был замысел американцев? Разгром Северной Кореи прямо выводил американскую армию на границы Китая, где только что закончилась гражданская война. Это давало отличную возможность постараться переиграть ее итоги и вновь насадить в Китае прозападный, а значит, антирусский режим. Также это позволяло вновь убрать ненавистную Россию от выхода в океан и, что самое важное, – разрушить великий Союз России – СССР и Китая [503]. Сопоставьте даты:

• в августе 1949 года Чан Кайши эвакуирует остатки своих войск на Тайвань [504];

• 1 марта 1950 года Чан Кайши на выборах избран президентом Китая (фактически Тайваня) и признан в этом качестве США и другими западными странами [505];

• 27 июня 1950 года президент США Трумэн заявил о решении вооруженным путем воспрепятствовать захвату Тайваня;

• 25 июня начинается конфликт между Северной и Южной Кореей.

При рассмотрении корейского конфликта через «китайскую призму» все становится понятным. Зачем Мао отправил миллион «китайских добровольцев» на эту войну? Почему в китайской историографии Корейская война называется «Войной за родные очаги»? Да потому что после разгрома Ким Ир Сена американцы собирались громить Мао Цзэдуна, передав потом власть «законному президенту» Китая Чан Кайши [506]. Ничего не вышло. Мощнейшая американская военная машина, вооруженная новейшим оружием, забуксовала перед самоотверженными действиями НОАК. В итоге Корейская война закончилась вничью, но эта ничья была не между Москвой и Вашингтоном, она закончилась ослаблением не СССР, а США и потерей американцами своего международного престижа [507]. Китай еще пару десятилетий назад за страну-то не считали, вместо послов посланников направляли, а тут сверхдержава не смогла разгромить китайскую армию. Пусть с советскими советниками и летчиками, но все же китайскую!

А теперь нам пора вернуться к проблеме Восточного Туркестана – Синьцзяна. Чем же закончилось это дело? Ну, во‐первых, оно не закончилось и по сию пору, и мы будем об этом говорить в следующей главе. До тех пор пока существует геополитика, ее болевые точки все время одни и те же. А во‐вторых, для понимания произошедшего нам будет весьма полезно вспомнить три истории. Это примеры того, как непонимание геополитической ситуации всегда чревато серьезными проблемами. В любой стране, в любое время мы найдем с вами массу подобных историй. Но сейчас возьмем только три – они фактически из одного времени.

История первая.

Германия.

1941–1942 годы

Фамилия и имя Фрица Тодта известны лишь хорошо разбирающимся в истории Второй мировой войны. Между тем это был один из важнейших чиновников Третьего рейха. В 1933 году при приходе Гитлера во власть этот человек, будучи штандартенфюрером СС (то есть полковником), как легендарный Штирлиц, возглавил организацию, занимавшуюся строительством наиболее важных военных объектов, в том числе оборонительных сооружений и скоростных автомагистралей. Полувоенная организация и получила название «Организация Тодта». В немецкой кинохронике того времени можно часто видеть, как германские мужчины четко маршируют… с лопатами на плечах. Это и есть та самая организация, которая начинала строить автобаны, а потом еще до войны переключилась на возведение оборонительных сооружений, подземных бункеров и т. д. С началом войны ее функции только расширились, и в 1940 году Тодт возглавил Министерство вооружения и боеприпасов. Будучи рационально мыслящим честным служакой, в ноябре 1941 года он сделал фюреру очередной доклад. «Министр по делам вооружений и боеприпасов доктор Фриц Тодт докладывал фюреру 29 ноября, что окончание войны в пользу Германии возможно только на основе политического урегулирования: “В военном и военно-экономическом отношении война уже проиграна”» [508].

Вдумайтесь: в ноябре 1941 года, когда немцев еще не «отодвинули» от Москвы, глава военной промышленности Рейха доложил фюреру, что война проиграна. Немецкие войска могут быть сколь угодно сильными, а полководцы талантливыми, но специалисту уже в 1941 году видно то, что всему миру станет понятно в 1944 году, – война Германией проиграна. Если честный Тодт начнет делиться этой информацией с коллегами, то ореол великого и гениального фюрера быстро померкнет. Этого допустить было нельзя. Гитлер еще попытается не один раз договориться с Лондоном и Вашингтоном, но сначала нужно устранить эту серьезную угрозу его авторитету. Прошло чуть более двух месяцев, и 8 февраля 1942 года Фриц Тодт погиб в авиационной катастрофе под Растенбургом после очередного доклада фюреру. Официальное заключение о причинах аварии гласило, что самолет «Хейнкель‐111», на котором летел Тодт, был снабжен механизмом автоматического саморазрушения, и пилот по ошибке его включил [509]. Фюрер выступил с прощальной речью на похоронах и посмертно наградил Фрица Тодта орденом, а потом назначил министром вооружения и военной промышленности… своего «придворного» архитектора Альберта Шпеера. Тот ничего не понимал в военной промышленности и потому не сомневался в гении фюрера и конечной победе Рейха…

История вторая.

Польша – Великобритания.

1943 год

После разгрома Польши Гитлером осенью 1939 года, когда западные союзники не оказали ей никакой военной помощи, польское правительство бежало в Румынию, где было интернировано. В Лондоне создали новое польское правительство в изгнании, во главе которого встал генерал Владислав Сикорский. Он же возглавил Союз вооруженной борьбы (впоследствии Армия Крайова), который набрал боевые части из эмигрантов и дал названия отрядам партизан, ориентировавшимся на Лондон [510]. Обладавший упрямым характером, генерал Сикорский спровоцировал серьезные трудности в стане союзников, на которые и рассчитывал доктор Геббельс, когда в начале 1943 года распространил информацию о том, что русские якобы расстреляли польских офицеров в Катыни [511]. После поражения под Сталинградом немцам был нужен пропагандистский повод для отвлечения внимания и попыток вбить клин между союзниками. Сикорский попался на геббельсовскую наживку и дал немцам повод для раскручивания истории, обратившись в Международный Красный Крест с просьбой послать в Катынь комиссию. В Берлине не замедлили это сделать – комиссия прибыла и под нажимом Берлина вынесла свой вердикт: в убийствах виноват НКВД. В ответ Советский Союз разорвал дипломатические отношения с правительством Сикорского. Таким образом, столь прямолинейный польский лидер, не искушенный в политических интригах, становился помехой в глобальной геополитической игре, где в тот момент Москва, Лондон и Вашингтон действовали заодно [512]. Ссориться со Сталиным накануне Тегеранской конференции и ставить под сомнение тем самым весь ход Второй мировой войны никто не хотел. Сикорский демонстрировал полную неуправляемость, что в рамках глобальной игры было недопустимо. Англичанам требовался послушный исполнитель, а не человек, который может принять решение самостоятельно, вразрез со всей политической линией союзников. Кроме того, существовали опасения, что Сикорский как резко «раздружился» со Сталиным, так же может и «подружиться», а вопрос контроля над Польшей и ее границ был одним из важнейших в послевоенном устройстве Европы. 2 мая 1943 года генерал Владислав Сикорский вылетел из Лондона, где располагался его штаб, в Каир. Там он встречался с другим польским руководителем – генералом Андерсом, который потом и займет место Сикорского. В ходе этой поездки глава польского правительства стал намекать, что в ближайшее время он собирается посетить Москву. И тут он получает странную телеграмму от Черчилля с просьбой «немедленно возвращаться» в Лондон. Причина была проста: через несколько дней в Каир должен был прилететь заместитель председателя СНК СССР товарищ Вышинский, с которым можно было договориться о поездке в СССР и начать переговоры [513]. Расстроенный Сикорский собрался в Лондон, совершив промежуточную посадку в Гибралтаре.

4 июля 1943 года американский бомбардировщик «Либерейтор», переоборудованный под личный самолет Сикорского, поднялся в воздух с британского гибралтарского аэродрома. За штурвалом самолета находился опытнейший пилот – чех Эдвард Прхал. Он оказался единственным выжившим в последовавшей катастрофе. Как рассказал летчик следователям, он снизился только до примерно 40 метров над землей. Когда попытался снова набрать высоту, штурвал заклинило. Через минуту после взлета самолет упал в море. Погибли все пассажиры и члены экипажа, уцелел только чех, который сломал ноги. Комиссия по расследованию причин катастрофы установила, что самолет упал в воду из-за отказа рулей управления, а от удара о поверхность воды самолет развалился.

Примечательно, что Эдвард Прхал упомянул, что за несколько минут до того, как заклинило штурвал, под кабиной раздался какой-то хлопок, и не смог объяснить, почему в этом полете он оказался с надетым спасательным жилетом, хотя обычно этого не делал. В связи с гибелью генерала Сикорского объявили официальный траур. Президент Рузвельт сказал, что это «тяжелая утрата для всего свободолюбивого человечества». В Лондоне Черчилль произнес речь в память о Сикорском, подчеркнув его «огромные заслуги как государственного деятеля и как солдата» [514]. Новым главой польского правительства стал Миколайчик, который, находясь в Лондоне, поклялся закончить «дело Сикорского»: довести совместно с союзниками войну с Германией до победного конца и установить тесное сотрудничество с ними в деле создания и укрепления прочного мира после войны [515]. Более никаких проблем «польское правительство» своим старшим геополитическим «братьям» не доставляло…

История третья.

СССР – Китай —

Восточно-Туркестанская республика.

1949 год

К середине 1949 года, когда Мао Цзэдун уже фактически побеждал в гражданской войне, руководство Восточно-Туркестанской республики было вынуждено пойти на соглашение с ним. «Великий кормчий» был противником независимого Синьцзяна и допускал лишь его автономию [516]. Тем не менее политики, которые выступали за независимость Восточного Туркестана, полностью сдавать свои позиции не собирались. Делегация ВТР во главе с заместителем главы правительства Ахметжаном Касими вылетела на очередной раунд переговоров с китайцами. Маршрут в Пекин на конференцию 27 августа 1949 года был весьма витиеватым: сначала из города Кульджи в Алма-Ату, оттуда в Иркутск и только потом в Китай. Такой маршрут был призван дать возможность Касими встретиться с полномочными представителями Сталина, чтобы убедить его сохранить независимую Восточно-Туркестанскую республику. О полете и делегации не было никакой информации, лишь 3 сентября советский консул вызвал главу ВТР Азизи и сообщил о полученной из Москвы срочной телеграмме следующего содержания: «Самолет с находящейся на его борту возглавляемой Ахметжаном Касими делегацией вылетел из Иркутска и в скором времени упал в районе Забайкальских гор, из-за отвратительной погоды натолкнувшись, к несчастью, на гору; все находящиеся на борту 17 человек потерпели крушение» [517].

После этой катастрофы противников ликвидации самостоятельного государства ВТР практически не осталось. 20 октября 1949 года войска Народно-освободительной армии Китая заняли Урумчи. Правительство ВТР возглавил татарин Бурхан Шахиди, лояльный к новым китайским коммунистическим властям, а его заместителями стали Сайфуддин Азизи и китаец Гао Цзиньчунь. Однако процесс «китаизации» шел очень медленно: Сталин все равно не хотел выпускать из рук важный стратегический регион. Лишь после его смерти, уже в 1955 году, Восточный Туркестан стал Синьцзяно-Уйгурским автономным районом Китая, и в этом статусе он существует до сих пор.

Вот так мы и дошли до сегодняшнего дня. Хороший повод, чтобы оглянуться и попытаться понять, что же сегодня происходит на геополитической арене…

Вот, уважаемый читатель, мы и подошли к последней главе этой книги. Надеюсь, вам уже понятно, что ничего нового в геополитике не случается. Все те же стратегически важные места привлекают к себе внимание все тех же игроков мировой шахматной доски. Бывают ли на ней изменения? Конечно, бывают, но крайне редко. Поэтому, зная основные постулаты геополитики и историю нескольких последних столетий, когда эта наука стала на практике применяться основными противоборствующими силами, вы достаточно легко сможете разобраться в происходящем сегодня.

Вот всего лишь один пример. Целую главу мы посвятили изучению вопроса борьбы в начале ХVIII века за небольшой скалистый остров в центре Средиземного моря. Нам ясно, что великие державы соперничали за контроль над Мальтой не зря. Пройдут столетия, но тому, кто захочет бросить вызов державе Моря, вместо нее занять морские просторы, будет необходимо взять под контроль Мальту. У того, кто этого не сделает, шансы на победу над Морем просто отсутствуют. Действия Адольфа Гитлера во время Второй мировой войны являются ярким примером, как не надо поступать. Причем ошибочные решения фюрера будут повторяться в течение мировой схватки неоднократно. Мы даже не станем говорить о его нападении на державу Суши – СССР вместо продолжения борьбы против Моря – Великобритании, при нейтралитете Сталина и наличии возможности через Советский Союз покупать стратегические материалы. Удвоив состав своих врагов 22 июня 1941 года, Гитлер ничего не получил, но потерял очень многое. Однако главное, что даже победа над СССР (которая была вообще невозможна!) не приблизила бы фюрера ни на шаг к победе над англичанами. Британский флот все так же контролировал бы Мировой океан.

Хочется заметить, что и во второй год войны практически со всем миром (1942-й) Адольф Гитлер пытался гоняться за двумя зайцами и нарушал все возможные принципы геополитики. Весной 1941 года немцы высадили на африканском берегу корпус войск под командованием фельдмаршала Эрвина Роммеля. Официальная версия – помощь итальянским союзникам. На самом деле Гитлер четко шел по стопам Наполеона, и не только в зимнем кошмаре своей не подготовленной к холодам армии, но и в более ранних действиях корсиканца. Почему? Да потому что противник, с которым боролись и Наполеон и Гитлер, был один и тот же – Англия. Не имея возможности соревноваться с англичанами на море, Бонапарт высадился в Египте и начал с боями пробиваться вперед, имея целью прийти в самое уязвимое место для Британии – Индию. Не получилось – дошел только до Сирии. Но через несколько лет, уже встав во главе Франции, Бонапарт вновь решает воплотить в жизнь «индийский гамбит» – на этот раз вместе с императором России Павлом I – и нанести Англии ущерб, сопоставимый и даже превосходящий ее потери из-за отделения от нее Североамериканских Штатов.

География та же, враг тот же – вот и поступки Германии образца 1941 года повторяют действия Франции образца 1798 года. Гитлеровский корпус сошел на африканский берег, чтобы начать пробиваться в Индию. Именно начать – ведь с имеющимися у Роммеля силами дойти туда было невозможно, требовались поддержка и подкрепление с других направлений и посылка подкреплений в Африку. Что в реальности и получилось – Африканский корпус вместе с итальянцами пошел вперед и застрял в Египте [518]. Почему? Потому что планы Гитлера резко изменились и он решил ударить по СССР, а в итоге Роммель не получил нужных подкреплений и увяз. Хочу ли я сказать, что весной 1941 года фюрер еще окончательно не решил нападать на Советский Союз, раз готовился прорваться в Индию? Именно так. Пока же несколько важных фактов. Почему армия Наполеона не смогла пройти в Индию? Потому что английский флот в битве при Абукире разгромил флот французский и полностью оседлал морские коммуникации. Французы перестали получать подкрепление, продовольствие, амуницию. С гитлеровскими войсками случилось то же самое. Разве глава Германии не знал, что Африканский корпус и итальянские части под командованием Роммеля нужно будет снабжать? Знал. И поэтому 20 мая 1941 года захватил Крит – тоже важный стратегический «камушек» Средиземноморья. Тот, кто собирается «перепрыгнуть» из Европы в Африку, не «замочив ног», должен заранее взять под контроль ключевые пункты. В любой книге про Вторую мировую вы прочитаете, что Гитлер проиграл битву в Африке, потому что не захватил… Мальту [519]. Наполеон хотел взять этот остров под контроль уже после провала своей египетской экспедиции по тем же самым причинам – стратегическое расположение. Не взял. Гитлер учитывал ошибки предшественников и поэтому начал борьбу за Мальту заранее – в январе 1941 года в рамках предварительной подготовки прохода германской армии в Индию. Бомбежки острова, авиационные налеты на английские корабли не дали эффекта, а высадка десанта состоялась не на Мальте, а на Крите. После чего Германия все свое внимание сосредоточила на грядущем нападении на СССР, и «мальтийский вопрос» вообще был отложен [520]. Почему фюрер «вдруг» поменял всю стратегию? Потому что Гитлер надеялся, взяв Москву, заключить мир с Западом и положить Россию, очищенную от «варваров», к ногам «цивилизованного мира» [521]. Благодаря мужеству нашего народа и мудрости Верховного главнокомандующего И. В. Сталина эти планы не сбылись, а начавшаяся в России война пожрала практически все ресурсы немцев. Хотя даже в 1942 году Гитлер еще думал продолжить наступление в Африке, чтобы взять англичан «за больное место». Немцы начинают так называемый второй штурм Мальты в январе 1942 года [522]. То есть Гитлера только что отодвинули от Москвы, немецкая армия стояла в одном шаге от катастрофы, а Гитлер приступает к атаке острова в Средиземноморье! Почему? Да потому, что понимает его важность в деле вторжения не только в Индию, но и в Ирак и Иран, что, в свою очередь, даст ему прекрасные козыри для торговли с англичанами. Атаки Мальты длятся до середины мая 1942 года, когда Гитлер опять «вдруг» отказывается от плана захвата острова и решает сосредоточиться на наступлении в России на Сталинград и Кавказ. Он совершает точно такую же ошибку, что и в июне 1941 года, когда, готовясь к походу в Индию, в итоге ударил по СССР [523]. Прошел год – и что? Фюрер опять делает то же самое. Мы вынуждены признать, что либо во главе Германии стоял дурак, что точно не является правдой, либо существовал некий фактор, некая информация, которые два раза подряд повлияли на принятие решения главой Германии. Мальта так и осталась под контролем Англии, результатом чего стало поражение немцев и итальянцев в Африке с последующим вторжением союзников сначала на африканский берег, потом на Сицилию. Далее англичане и американцы высадились в Италии, в итоге она вышла из войны, а Муссолини был арестован. Так вот, поражение Третьего рейха в Африке и далее в Италии было предопределено Мальтой… [524]

Читая новости, знающий историю и геополитику человек совершенно не будет удивляться. Спросим себя: кто на сегодняшний день является политическими игроками на планете? Их четверо: США плюс Великобритания (англосаксы), Европа во главе с Германией и Францией, Китай и Россия. Мировой гегемон практически подмял под себя всех европейцев, чей суверенитет крайне ограничен. Американские военные базы в Германии стоят как вкопанные, тогда как наша армия из Германии давно ушла. От кого США сегодня защищают немцев? От Польши, члена НАТО? Может, от члена НАТО Франции? Ответ очевиден: армия США защищает в Германии интересы США, которые заключаются в контроле за немцами и подавлении их стремления к суверенитету. Европа иногда пытается вести свою игру, и главная задача англосаксов – контроль и периодическое приведение европейцев в чувство. Европа не является сегодня конкурентом США. А кто является? Кто на сегодня главный конкурент? И хотелось бы сказать, что Россия, но это не так. Ослабленные разгромом, который учинили своей стране Горбачев и Ельцин, мы пока накапливаем силы и противодействуем англосаксам в наиболее ключевых точках геополитики. Сегодня это Сирия, и общее противодействие попыткам сеять хаос в любых местах планеты. И конечно, взаимодействие России с Китаем…

Главный конкурент США сегодня – это Китай. Одну из болевых точек Китая – Синьцзян – мы рассмотрели в предыдущих главах. Неудивительно, что вопрос о Восточном Туркестане, об отделении его от Китая находит поддержку в США, Великобритании и других западных странах. Американцы и британцы более полутора столетий мутят в Синьцзяне воду. Пока писал эту главу, на новостные ленты поступило сообщение.

26 июня 2013 года. «Жертвами беспорядков, произошедших в среду в расположенном на северо-западе Китая Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), стали не менее 27 человек, сообщает агентство “Синьхуа”. По информации местных властей, утром в среду в одном из небольших городов группы людей с холодных оружием стали нападать на полицейские участки, здание местной администрации и стройплощадку. Нападавшие сожгли несколько полицейских машин. В результате нападений погибли девять сотрудников правоохранительных органов и восемь гражданских лиц. Полиция применила против нападавших огнестрельное оружие, в результате чего были уничтожены не менее десяти из них. В настоящее время силовики ведут поиски скрывшихся с места происшествия участников беспорядков, о причинах которых не сообщается. Синьцзян является одной из “горячих” точек Китая. На территории региона, по оценкам китайских властей, действует экстремистская организация “Исламское движение Восточного Туркестана”. Пекин причисляет ее к террористическим организациям и периодически сообщает о раскрытии планируемых ею противоправных акций и терактов”» [525].

Кто поддерживает сепаратистов и экстремистов? Тот, кто хочет создать проблемы Китаю. База для этого двусторонняя: с одной стороны – этническая, с другой – религиозная. Большинство движений «за отделение Восточного Туркестана от Китая» – уйгурские. И мусульманские. Базируются они, как и положено, в «цивилизованных» странах: «Это Восточно-Туркестанский союз в Европе (ETUE) со штаб-квартирой в Германии, Международная Такламаканская ассоциация прав человека (ITHRA), очень активный Восточно-Туркестанский национальный освободительный центр (ETNFC) со штаб-квартирой в Вашингтоне. Среди прочих выделяется Уйгурская американская ассоциация (UAA), отстаивающая право уйгурского народа на самоопределение, используя мирные и демократические средства. Основной целью UAA является улучшение ситуации по правам человека в Восточном Туркестане путем способствования в реализации демократических устремлений сообщества коренных народов, проживающих в СУАР» [526].

Все эти организации объединены сегодня во Всемирный уйгурский конгресс (ВУК), который базируется в Германии и ставит своей главной задачей «использование мирных, ненасильственных и демократичных средств для определения уйгурами своего политического будущего» [527]. Но пусть эти красивые слова о «мирных» средствах вас не вводят в заблуждение. Мы уже видели «мирных демонстрантов» в Ливии и Сирии и знаем цену таким заверениям.

В мае 2009 года в Вашингтоне проходит 3-я Ассамблея ВУК [528]. В ее работе принимают участие американские конгрессмены и сенаторы, которые очень сильно пекутся о «свободе для Восточного Туркестана» [529]. Собрались, посовещались. И уже 5 июля того же 2009 года в Урумчи, столице Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, вспыхнули массовые беспорядки, приведшие к гибели не менее 129 человек и 1600 пострадавшим. Итог закономерен: Китай ввел дополнительные силы полиции и прекратил волнения жесткой рукой. Около 200 человек были осуждены, из них 30 приговорены к смертной казни, 8 – к пожизненному заключению, а остальные к длительным срокам заключения. И такие столкновения с человеческими жертвами в СУАР обычное дело. Информация о волнениях в июне 2013 года выше уже приводилась, а вот новости апреля того же года.

24 апреля 2013 года. «Власти Китая подтвердили гибель 21 человека во время столкновений на юге Синьцзян-Уйгурского автономного района. Столкновениям предшествовали несколько конфликтов местного населения с китайскими властями. По сообщениям властей, поводом для столкновений послужили обыски в округе Бачу. В одном из домов представители спецслужб обнаружили несколько единиц огнестрельного оружия и потребовали от хозяина выдать их. Спор вокруг “стволов” привел к конфликту. Завязалась перестрелка, погиб 21 человек» [530]. Почему были обыски? Потому что «12 апреля 2013 года уйгурские сепаратисты провели налет на отделение полиции в столице округа – городе Урумчи. Они взорвали бомбу и ранили нескольких стражей порядка. Задержать преступников по горячим следам не удалось. После этого по всему округу прошли обыски» [531].

Так что волнения июня 2013 года ничем новым и особенным не являются, это просто очередная попытка раскачки ситуации и освоения «революционных бюджетов». «Данный инцидент являет собой попытку обострить ситуацию. Деньги вбрасываются через мусульманские экстремистские организации, что там происходит, всем известно, это в точности, как у нас в Чечне или как и в Сирии, сценарий одинаковый. Происшедшее надо рассматривать не как отдельное событие, а в непосредственной связи с “арабской весной”» [532], – говорит замдиректора Института Дальнего Востока РАН Андрей Островский. Официальный Пекин тоже считает, что беспорядки инспирированы из-за рубежа, тем самым «мирным» Всемирным уйгурским конгрессом (ВУК), который выступает за «использование мирных, ненасильственных и демократичных средств для определения уйгурами своего политического будущего» [533]. Однако на практике «мирные» средства оказываются огнестрельным оружием, кусками арматуры и горючими веществами, с помощью которых убивают и даже заживо сжигают живущих в Синьцзяне китайцев хань. Но власти Китая жестко контролируют ситуацию, абсолютно не боясь сажать сепаратистов. Прямо накануне волнений 26 июня 2013 года, 20 июня, к различным срокам тюремного заключения приговорили 19 уйгурских сепаратистов [534]. Не исключено, что беспорядки были некой формой давления на власти и поддержки своих товарищей, но итогом этого станут новые посадки и новые смертные приговоры для тех, на ком кровь. Конца этой истории просто не видно – англосаксы будут стараться мутить воду в Синьцзяне столько, сколько Китай и Россия являются противниками США и Великобритании на геополитической карте мира.

Понимая суть противостояния, которое происходит в мире, осознаешь и «странные» действия основного игрока (США) на сегодняшней шахматной доске. Как можно нанести ущерб одновременно Китаю и России, да так, чтобы во время этих действий Европа попритихла и прекратила попытки вести свою игру? Метод действий очень прост – создать проблему, а потом «продавать» метод ее решения. Так, чтобы получать геополитические выгоды два раза: сначала от создания проблемы своим конкурентам, а потом от ее решения. Подобный способ действий англосаксы уже использовали в истории не раз. Помогаете революционерам прийти к власти во Франции или в России – внутри конкурента начинается смута. Можно ведь усиливаться, оставаясь в прежней весовой категории, тогда как остальные борцы будут ослабевать. Революционные Россия и Франция становятся пугалом для соседей, которые готовы пойти на любые действия, лишь бы гильотина и ЧК не пришли и к ним. Тут можно навязывать им свою гегемонию, забирать колонии, получать право на добычу полезных ископаемых. Что такое, к примеру, идея перманентной революции, которую так горячо отстаивал Лев Давыдович Троцкий, бывший полномочным представителем банкиров в молодой Советской республике? [535] Это отличный повод вмешаться в дела любой страны. В итоге ее правительство в ужасе перед страшными большевиками бежит к «международному сообществу» в виде Великобритании и США, которые и направляют действия товарища Троцкого в нужное русло. Вспомните, как англо-персидская компания, носящая ныне имя «Бритиш Петролеум», осваивала нефтяные поля Персии – Ирана? Ведь царская Россия была ее главным конкурентом в Персии. Дело дошло до того, что личную охрану шаха составляла… казачья дивизия. Русские казаки охраняли главу Ирана, и это продолжалось даже после революции. И вот большевики решили нести счастье иранским трудящимся – создали компартию Ирана, в ЦК которой вошел, в частности, небезызвестный Яков Блюмкин [536]. На части территории Ирана создается Гилянская республика, при которой по «синьцзянской методичке» создается Иранская Красная армия. Она состоит из местных люмпенов и регулярных частей «нормальной» Красной армии. Действия эмиссаров Кремля настолько вопиюще кровавы и бездарны, что они отталкивают от себя всех союзников и приводят в ужас всех врагов. Товарищ Сталин вел игру в Восточном Туркестане на победу и для ее достижения переодевал красноармейцев в белую форму. Товарищ Троцкий на десять лет ранее вел игру на поражение, и поэтому ее итогом стали ликвидация Гилянской республики, массовые расстрелы чекистами казаков из русской дивизии (которые были готовы перейти на сторону Красной армии) и полный контроль над Персией со стороны Англии и будущей «Би-Пи». В этом и заключаются отличия между Сталиным и Троцким: отличия между политиком, играющим на стороне своей страны, и марионеткой зарубежного кукловода.

Возвращаясь к политике «создания и решения проблем», отметим, что Гитлер выращивался по той же самой схеме. Итогами его бурной деятельности должны были стать разрушение экономик, война и жуткие преступления, что полностью компрометировало его страну и оставляло незапятнанным любое государство, что сражалось бы против Германии [537]. Так и получилось, с той только разницей, что каждый раз у англосаксов что-то срывалось и план шел насмарку. Революционная Франция во главе с Наполеоном чуть не похоронила Британию совместно с монархической Россией, чего просто невозможно было даже предположить. Только небольшая кучка предателей среди высшего офицерства России, убив императора Павла Петровича, смогла вольно или невольно спасти Англию.

Как невозможен был по замыслу союз Наполеона и Павла, так и невозможен был мир между Сталиным и Гитлером. Тем не менее этот мир был заключен в августе 1939 года, и вся конструкция англосаксов рухнула. И только англофилия и откровенная слабость Гитлера как геополитика спасли Англию в июне 1941 года от верной гибели. Планы наши геополитические конкуренты составляют хорошо, а вот с их реализацией большие проблемы. Они любят воевать чужими руками и постоянно стараются создать эти «руки». Причем не от хорошей жизни. Это какими же «отличными» игроками надо быть США и их союзникам, чтобы в 1991 году получить всю планету на блюдечке, когда сопротивляться им никто не может, никого даже отдаленно равного по силе нет и не предвидится, и все это растратить за какие-нибудь два десятилетия?! Потеряв, что самое важное, моральный авторитет и веру людей в США и доллар. Сегодня Вашингтону уже не верит никто – его сила убывает, а от авторитета остались одни головешки.

Англосаксы вновь не могут контролировать мир и именно поэтому создают новую силу, которая должна нарушить установившийся хрупкий баланс и ослабить всех других игроков на планете разом. В начале ХХ века такой силой стал выросший в Лондоне марксизм, в середине ХХ века – нацизм и фашизм. В начале ХХI века такой силой Вашингтон и Лондон делают исламский фундаментализм. Тот процесс, что мы наблюдаем на Ближнем Востоке, является неким аналогом событий в Испании и Китае середины 1930-х годов. Новая сила пробует свои мускулы, а ее хозяева либо откровенно встают на сторону «мирных демонстрантов», либо занимают позицию «невмешательства». Англосаксы собираются полностью изменить политическую карту Ближнего Востока, чтобы процессы, вызванные крушением целого ряда государств, как цунами, понеслись дальше. Понеслись, уничтожая на своем пути государства, инфраструктуру, нарушая привычный образ жизни сотен миллионов людей. Конечная цель – создание новой силы в виде исламистов, которые должны нанести удар по Китаю и России. Хаос и революции, нестабильность и падение уровня жизни, «сделанные» на Ближнем Востоке, через Пакистан и Афганистан (откуда американцы загодя уйдут) будут подведены к Узбекистану, Таджикистану, Киргизии и границам Китая. Откуда экстремисты, на этот раз выступающие под религиозными лозунгами, должны вызвать революции в бывших азиатских республиках Советского Союза и спровоцировать максимально сильные потрясения в уязвимых точках Китая. Это как раз и есть Синьцзян-Уйгурский автономный район и Тибет [538]. Крушение среднеазиатских республик и приход в эту область радикального ислама автоматически обострят ситуацию в Дагестане и других регионах России, населенных мусульманами. Таков вкратце план наших геополитических «партнеров». Они хотят достигнуть сразу целого спектра целей: ослабление Китая и России, угроза Европе, населенной мигрантами-мусульманами, для которой в любой момент могут быть созданы проблемы, что дает повод поднажать на европейцев и вновь призвать их под знамена «единого Запада». Побочным эффектом становится красивое объяснение для своих избирателей причин падения уровня жизни, который уже не может держаться на позициях, искусственно завышенных кредитными долгами всех «развитых стран». Снижение качества жизни неминуемо, и оно идет по всем направлениям, достаточно вспомнить обесценение доллара в последние 10 лет и неуклонно возрастающий пенсионный возраст в развитых вроде бы экономиках. Нужно иметь повод, чтобы, кивнув в сторону хаотизированного мира, сказать: вот причина того, что вы все стали жить хуже, и бесконечный рост всего и вся, в который свято верят либеральные экономисты, сменился всеобщим же падением. Вот кто виноват, а вовсе не привычка жить в долг и создавать без счета богатства из воздуха, чем, собственно говоря, и занимаются ФРС, Банк Англии, ЕЦБ и Банк Японии. Именно желанием разрушить целые страны и привести к власти экстремистов и вызвана «странная» политика США и Великобритании, которые не поддерживают проамериканские режимы на Ближнем Востоке и помогают «Аль-Каиде» и ее союзникам, с коими вроде бы воюют в Афганистане.

Здесь хочется отметить две вещи: обратите внимание, когда и в какое время США начали воплощать этот план. В 2001 году Штатам «Аль-Каида» нужна была лишь как повод для слежки, нарушения всех мыслимых прав и свобод и вторжения в независимые страны. Прошло десять лет – и теперь американцы воюют в Сирии и Ливии с исламистами в одном окопе. Что изменилось? США утеряли контроль над ситуацией в мире. Раньше им противостоял один Китай, а теперь вновь на арену вышла Россия, а глядя на нее, начала «взбрыкивать» и Европа [539]. Дошло до того, что антиамериканскую позицию занял целый ряд латиноамериканских стран. В 2001 году англосаксы думали, что смогут удушить Китай другими способами, а Россия сошла со сцены мировой геополитики уже навсегда. Но они ошиблись – мы вернулись. Конечно, Россия сегодня вовсе не СССР по силе, влиятельности и мощи, но ведь и Советский Союз только после 1949 года начал на равных противостоять англосаксам [540].

Россия и Китай – две державы Суши, им нечего делить. Державы Суши должны, сотрудничая друг с другом, совместно противостоять Морю, а не устраивать конфронтацию на радость безжалостному сопернику. Причем общему сопернику. Китай, руководимый канонами геополитики, – не угроза России, а соратник в деле строительства многополярного мира. Все разговоры о «китайской угрозе» – это попытки англосаксов и «демократических журналистов», а также совестливых блогеров постараться выдать белое за черное. Между тем геополитика – это наука, правила которой выверены веками и придуманы в основном англосаксонскими мудрецами. Море должно дробить Сушу и отсекать ее от береговой линии. Поэтому дружить с большой сильной Россией англосаксы не могут по определению, а вот Китай может. Значит ли вышесказанное, что Россия должна безоговорочно доверять Китаю? Разумеется, нет. Верить в нашем мире нельзя никому. Просто нужно трезво смотреть на вещи и понимать, кто является вечным врагом, простите, «партнером», а кто – потенциальным союзником и попутчиком.

Теперь несколько слов об отношениях США и Китая, которые прошли долгий путь от открытой войны в Корее через сотрудничество и совместную работу к новому витку противостояния как главные силы Моря и Суши. Общие интересы Вашингтона и Пекина вырисовываются по мере того, как экономики обоих государств приходят в упадок. После победы коммунистов в гражданской войне США признавали в качестве Китая остров Тайвань и бежавших туда чанкайшистов. По 1971 год в ООН Китай представляли дипломаты Тайбея, а не Пекина. Затем Вашингтон вдруг заявил, что будет придерживаться политики «двух Китаев». Что же случилось, почему американцы изменили свое отношение к коммунистам из Пекина? Дело в том, что в это время благодаря Шарлю де Голлю доллар переживал золотой дефолт. Штаты постепенно начали приучать мир к тому, что доллар – это не единственная в мире валюта, имеющая золотое содержание, а просто резаная зеленая бумага. 1971 год – самый разгар золотого дефолта доллара. США требовалось новое наполнение их валюты. Наполнить доллар новым содержанием согласился Китай, который в тот момент также находился в тупике. Соглашение Вашингтона и Пекина было предельно ясным: технологии в обмен на работу и поставки самого широкого спектра товаров. И вот уже в 1971 году Мао Цзэдун разрешил американской команде по настольному теннису посетить столицу Китая. Через несколько часов президент США Ричард Никсон публично высказался за налаживание культурных и экономических связей с Китаем. Далее состоялся тайный визит в Пекин советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, за этим последовало «неожиданное» лишение представителя Тайваня места в Совете Безопасности ООН, которое перешло к Пекину. В следующем, 1972 году Никсон стал первым президентом США, посетившим Китай [541]. Так и началось сближение двух «партнеров». Дружба против СССР помогла обеим странам просто-напросто выжить.

Однако последнее десятилетие ХХ века Вашингтон планировал встретить в максимально комфортной обстановке: когда на карте мира не будет ни суверенной России – СССР, ни суверенного Китая. И если на ликвидацию Союза работал Горбачев и его команда, то в Китае работали другие товарищи. Оранжевая революция, первым образцом которой стал Февраль 1917 года в Российской империи, должна была оставить след и в истории Китая. Стартовым выстрелом для «перемен», которые лишили бы Китай независимости и будущего, послужила смерть бывшего генсека КПК Ху Яобана 15 апреля 1989 года. Ху Яобан, сильно напоминающий молодого Михаила Сергеевича, занимал пост генерального секретаря компартии Китая в период с 1980 по 1987 год, а также председателя ЦК КПК в 1981–1982 годах. В 1982 году на XII съезде КПК он, как и Горбачев, рассказал о прошлом своей страны с негативом, упомянув в том числе о серьезном вреде, нанесенном китайскому народу ошибками «культурной революции» и ошибками, допущенными Мао Цзэдуном в последние годы жизни. Реакция партийцев была такой же, как и в СССР: никогда ранее за все годы существования Китайской Народной Республики с высоких трибун такое не говорилось [542]. Ху Яобан предложил реформы. Если бы они осуществились, никакого современного мощного Китая уже бы не было. КПК повторила бы судьбу КПСС. Генсек лично возглавил кампанию по реабилитации незаконно репрессированных во времена культурной революции членов партии. Промежуточным итогом реформ и рассказов об ошибках Мао стали выступления студентов и интеллигенции в конце 1986 года. Понимая, куда ветер дует, руководство китайских коммунистов вовремя прекратило антигосударственную политику генсека и сделало то, что в СССР, к сожалению, не сделали: генеральный секретарь ЦК КПК Ху Яобан лишается своего поста. В январе 1987 года расширенное заседание Политбюро ЦК КПК удовлетворяет его просьбу об отставке. Однако горе-реформатор остается одним из руководителей партии, а 15 апреля 1989 года он скончался от обширного инфаркта. Уже на следующий день после смерти Ху Яобана, который уже два года как не рулил Китаем, в студенческих районах Пекина как по заказу возникают стихийные траурные митинги, перерастающие в массовые протесты на площади Тяньаньмэнь. Сложно и даже невозможно себе представить, чтобы смерть партфункционера, который не сел в тюрьму и не был репрессирован, вызвала такой живой отклик у людей [543]. Это был лишь повод. Любопытно, что пишут либеральные журналисты: «Пожалуй, все началось с того, что пекинская интеллигенция захотела отметить 200-летие французской Декларации прав человека и гражданина» [544].

Первыми требованиями манифестантов были отмена «несправедливого» постановления о снятии покойного с должности генсека КПК и проведение достойных похорон. Это немедленно сделали, но протест, разумеется, только возрос. Очень быстро в самом центре Пекина вырос палаточный городок. Тогда такие действия были в новинку – власти не успели опомниться, как демонстрация превратилась в постоянное пребывание все возрастающей толпы на огромной площади Тяньаньмэнь. Это был самый настоящий «майдан» – хорошие лозунги при целях обязательного свержения власти. И тут на сцену выступил «второй китайский Горбачев» – генсек КПК Чжао Цзыян. Тоже реформатор, занимавший пост генерального секретаря после Ху Яобана. На собрании руководства КПК он говорил: «Необходимо решать имеющиеся вопросы путем диалога, не обострять противоречия» [545]. Свой вклад в разрушение Китая внес и Горбачев – в эти дни он побывал там с визитом. Приехавшие освещать визит Горбачева телевизионные группы рассказывали всему миру о происходящем в Пекине и вызывали еще большую растерянность властей. 19 мая 1989 года генеральный секретарь КПК Чжао Цзыян пришел на площадь и со слезами на глазах просил у «майдана» прощения. Судьба Китая висела на волоске. Однако нужно отдать должное руководству китайских коммунистов – оно решилось «убрать» второго генсека подряд. Чжао Цзыян был смещен со своего поста и последние 15 лет жизни провел под домашним арестом. Надо сказать – не высокая плата за сохранение страны. После его снятия из-за невозможности договориться с мятежной площадью власти применили силу. Число погибших неизвестно до сих пор, зато известно, что сопротивление танковым колоннам НОАК оказывалось «мирными демонстрантами» значительно дольше того срока, о котором можно подумать, говоря о «танковых колоннах» и «безоружных студентах», – несколько дней, а не несколько минут. Так американский план ликвидации суверенитета Китая накануне ликвидации СССР не сработал – и к 2013 году ситуация на геополитической карте мира привела к тому, что американцы были вынуждены сколачивать новую силу, которую они собираются толкнуть против своих врагов.

Вот почему в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и вокруг него всегда неспокойно, и эта ситуация активно поддерживается извне. Уйгуры, помимо Китая, живут в Казахстане, Киргизии и Узбекистане [546]. В Казахстане их чуть менее 250 тысяч – отличная почва для подготовки тех, кто начнет «бороться за свободу» в самом Китае. В Киргизии около 50 тысяч уйгур – значительно меньше. Но зато здесь была открыта военная база США «Манас» и как раз вблизи китайской границы – некий антитеррористический центр [547]. На современном «демократическом языке» это означает, что в данном антитеррористическом центре как раз и будут готовить террористов для засылки в Синьцзян. Приграничные с Китаем бывшие советские республики являются прекрасным плацдармом для создания и базирования экстремистских организаций, нацеленных на подрыв целостности китайского соседа. Спецслужбы США будут постоянно стараться организовывать здесь экстремистское подполье и вербовать неофитов для борьбы. Главной целью сепаратистов в Синьцзяне является его отделение от КНР и образование нового независимого государства Восточный Туркестан на территории Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР [548]. Точно такая же работа ведется англосаксами и в Тибете. «Массовые беспорядки в столице Тибетского автономного района КНР Лхасе начались несколько дней назад, когда буддийские монахи из крупных монастырей объявили голодовку. В ночь на 14 марта акция переросла в открытый протест против китайских властей. По последним сообщениям из Лхасы, около тысячи человек вступили в столкновение с полицией, во время которого использовались камни, водометы и слезоточивый газ. Очевидцы говорят об убитых. Демонстранты поджигают магазины и полицейские автомобили. Китайские власти направили на подавление протестов отряды полицейского спецназа. Военные взяли под контроль аэропорт города, на улицах слышны выстрелы» [549].

Весьма любопытно, почему протесты в Тибете произошли именно в 2008 году. В Китае была летняя Олимпиада, накануне ее открытия и начались беспорядки, причиной которых журналисты называют… 49-ю годовщину восстания против китайского владычества в Тибете. Олимпиада была таким чудесным информационным поводом, что до «круглой» 50-й годовщины, видимо, решили не ждать…

Для подрывной работы будет использоваться территория всех соседей Китая. К примеру, в «лихие 90-е» в Казахстане начали работу «Организация освобождения Уйгуристана» и «Объединенный национальный революционный фронт Восточного Туркестана» [550]. Но на сегодняшний день этих организаций уже нет: они либо трансформировались, либо самоликвидировались ввиду смерти их лидеров. В последние годы в Казахстане стали появляться ваххабиты и другие религиозные экстремисты, которых тут отродясь не было. Цели у этих организаций разные, но смысл деятельности всегда одинаковый – перекройка границ под религиозными лозунгами, причем это изменение всегда не в пользу Китая [551]. Подрывная работа ведется и с другой стороны китайской границы: в Синьцзяне осуществляют вооруженную борьбу сепаратисты, базирующиеся на территории Пакистана: «Китайские власти обвинили Пакистан в подготовке боевиков, принявших участие в волнениях на территории этой китайской провинции 30 и 31 июля. Тогда в ходе столкновения уйгурского национального меньшинства и китайцев погибли 19 человек и многие были ранены… В регионе завершена операция китайской полиции, в ходе которой были убиты 14 уйгурских активистов, многие схвачены и допрошены. После допросов правоохранительные органы распространили информацию, что волнения направлялись из-за рубежа. По сведениям, полученным спецслужбами, “мозговой центр” уйгурских исламистов находится в Пакистане. В этой стране действуют центры “Исламского движения Восточного Туркестана”, в которых боевики прошли подготовку и были снабжены оружием» [552].

Пакистан является союзником США, одновременно сотрудничая с Китаем. Расположение баз экстремистов на его территории очень удобно для подрывной деятельности. Активное участие в событиях принимает и другая американская «креатура»: «“Аль-Каида”, в свою очередь, оказывает достаточно сильное влияние на развитие ситуации в Синьцзяне. Так, в начале 2012 года представитель “Аль-Каиды” Абу аль-Либи обратился к уйгурам из Синьцзян-Уйгурского района с призывом к войне против китайских властей. Соответствующее видеообращение было опубликовано на одном из исламистских сайтов. Аль-Либи заявил исповедующим ислам уйгурам, что пора “вернуться к собственной религии и серьезно подготовиться к джихаду во имя всемогущего Аллаха”. Кроме того, он обратился к мусульманам всего мира с призывом оказать помощь уйгурам. Аль-Либи также пригрозил правительству Китая терактами, которые будут проведены как месть за действия правительства за происходившие в июле этого года столкновения уйгур с полицией» [553].

1 июля 2013 года Китай выступил с заявлением, что уйгурские сепаратисты активно участвуют в боевых действиях в Сирии, понятное дело, против сирийской армии и Башара Асада. Кто, какие страны помогают деньгами, оружием и оказывают дипломатическую поддержку террористам и боевикам, борющимся против «кровавого режима Башара Асада», надеюсь, напоминать не нужно. Во время визита Изборского клуба в Дамаск весной 2013 года Михаил Леонтьев показывал надписи на стенах разрушенного города Холмс, откуда сирийские военные только что вытеснили боевиков. Надписи по-русски: «Сегодня Сирия, завтра Россия!» Мы должны понять, что одни и те же силы готовят «новую третью силу», чтобы столкнуть ее с Россией и Китаем и ослабить сразу две державы. Сегодня, когда американцы взяли курс на ликвидацию понятия «суверенное государство» и все активнее заявляют об обоснованности вмешательства в дела страны, если им что-то не нравится, только Москва и Пекин могут отстоять право всех народов иметь свои суверенные государства. Больше некому.

Есть ли исключения? Есть. Но они лишь подтверждают правило. Это ошибочные политические решения, которые вредят государствам.

Вообще, первым, кто употребил термин «геополитика», был швед Рудольф Челлен (1864–1922). Его определение геополитики звучит так: «Это наука о Государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве».

Хочу сказать огромное спасибо Александру Гельевичу Дугину, чья книга «Основы геополитики» вдохновила меня на написание этой работы. Мне захотелось написать учебник по геополитике, который бы на практических примерах, не совсем академично, рассказал об этой дисциплине. Что в итоге получилось – судить вам, уважаемый читатель.

Русские мыслители не менее мыслителей англосаксонских думали о принципах геополитического противостояния. Однако современную геополитику как науку сформировали наши «партнеры». Мы же должны изучать и англосаксонский, и свой собственный опыт. В этой связи хочется напомнить наиболее яркие и значимые имена отечественной геополитической евразийской школы: Д. А. Милютин, В. П. Семенов-Тян-Шанский, Н. Я. Данилевский, Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий, А. Вандам (Едрихин) и многие другие.

У Вандама есть две работы на тему геополитики: «Наше положение» и «Величайшее из искусств (Обзор современного положения в свете высшей стратегии)». Русский офицер Едрихин взял голландский псевдоним, потому что воевал в Англо-бурской войне на стороне буров.

Как и независимых правозащитников и журналистов. Кто-то ведь платит им зарплату или дает гранты на их деятельность.

Дугин А. Г. Геополитика. – М.: Академический проект, 2011. С. 4.

Вопрос, является ли на самом деле Николай Романов последним императором нашей империи, не так прост. Если он действительно отрекся от престола – последним императором был его брат Михаил, который отрекся в пользу Временного правительства, пробыв главой государства более суток. Если же Николай не отрекался, в чем я лично практически убежден, то он, бесспорно, был последним русским императором.

Пока писал эту книгу, узнал, что Гарри Кимовича «вашингтонский обком» перебросил на другое направление. Он теперь наблюдает за честностью выборов в Иране. Вот ведь какое большое сердце у великого шахматиста – до всего ему есть дело. Если это происходит в стране, куда никак не влезть Соединенным Штатам Америки. Что потом, Гарри Кимович? Северная Корея, Венесуэла? Может, Белоруссия?

Сэр Хэлфорд Дж. Маккиндер (1861–1947), англичанин. Преподавал в Оксфорде начиная с 1887 года, затем был назначен директором Лондонской экономической школы. С 1910 по 1922 год являлся членом палаты общин, а в 1919–1920 годах – британским посланником в Южной России (то есть представителем Британии при Деникине и Врангеле. Напомню, что англичане не признавали официально никого из белых. Врангеля признали… за неделю до эвакуации его армии из Крыма!).

Дугин. А. Г. Основы геополитики. – М.: Арктогея, 2000 // http://arctogaia.com/public/osnovygeo/geopol3.htm.

Там же.

Дугин А. Г. Основы геополитики. // http://www.arctogaia.com/public/osnovygeo/geopol1.htm.

На основании статьи 100 Версальского договора Германию заставили отказаться от прав на Данциг и Данцигскую область и передать власть над этой территорией странам Антанты. Это было сделано именно из-за важности порта, а с другой стороны, чтобы дать полякам выход к морю. Но сделано весьма хитро. Морской кусок Германии решили полностью не отдавать Польше. Согласно статье 102 Версальского договора, Антанта обязалась превратить этот немецкий город под покровительством Лиги Наций в вольный город. То есть Данциг стал государством под управлением тогдашнего прототипа ООН. Права Лиги Наций в Данциге отстаивал специально назначенный комиссар. У Данцига была своя Конституция. Но вольный город Данциг, будучи в принципе вольным, попадал под частичную юрисдикцию Польши, не являясь ее территорией.

Иными словами, Антанта одновременно и отдала, и не отдала его полякам. «Согласно статье 104, вольный город Данциг включается в состав польской таможенной территории. Польше гарантируется беспрепятственное пользование данцигским портом и всеми его оборудованиями (так в тексте. — Н. С.)… В ведении Польши находится также почтово-телеграфное и телефонное сообщение между Польшей и данцигским портом. Согласно статье 104, Польша уполномочивается вести внешние дела города Данцига, а также оберегать интересы его граждан за границей» (см.: Конституции буржуазных стран. Т. 2. – М.: ГСЭИ, 1936. С. 640). Формально независимый Данциг был полностью послушен Польше, однако даже поляки могли пользоваться портом, только если это одобрялось Лигой Наций, в которой задавали тон победители Первой мировой войны.

Когда читаешь Конституцию Данцига, сразу бросается в глаза искусственность данного государственного образования. Сегодня это польская территория. После Первой мировой ее отрезали от Германии и подчинили полякам. А какой национальный состав был в тот момент в Данциге? Нам ведь говорят, что «добрые победители» просто восстанавливали справедливость и отдали полякам то, что только официально было немецким. Открываем Конституцию Данцига: «Статья 4. Официальный язык – немецкий». Вот так. Польше-то отдали, но поляков там было раз-два и обчелся, если официальным государственным языком, при всем желании унизить и ослабить Германию, сделали все-таки немецкий язык. Между прочим, свободный немецкий стал потом отличным мостиком к воссоединению с рейхом. И, судя по всему, наши геополитические «друзья» учли этот опыт при уничтожении СССР – отсюда запрет русского языка почти повсеместно в «независимых» государствах, даже там, где на нем говорит подавляющее большинство.

Возвращаясь к Данцигу, нужно сказать, что Польше передали и так называемый «польский коридор» – полоску суши от Данцига в глубь материка. А дело в том, что этот «коридор» разрезал Германию надвое, наглухо отделяя Восточную Пруссию (сегодняшний Калининград) от остальной части страны. Именно принадлежность Данцига и «польского коридора» послужит потом поводом к Польско-германской войне 1939 года, которая перерастет в мировую. После поражения Третьего рейха товарищ Сталин, заботясь о Польше не менее, чем о России, возьмет в нашу пользу Кенигсберг (Калининград), отдав полякам Данциг (Гданьск).

Разумеется, сегодня Иосифу Сталину спасибо в Польше никто не говорит. А зря. Летом 1945 года был заключен Договор о советско-польской государственной границе. Согласно этому документу, СССР добровольно возвращал полякам часть территории, которая отошла к нам в 1939 году. Вы об этом слышали? Думаю, что вряд ли. Либеральная пропаганда сто раз скажет, как Сталин забрал часть польских земель, но ни разу не упомянет, что забрал он принадлежавшее России, что многое еще и вернул после окончания Второй мировой. «Важнейшей статьей договора о советско-польской границе была ст. 1, гласившая, что государственная граница между СССР и Польшей устанавливается по решению Крымской конференции вдоль т. н. Керзона линии с отступлением от нее в пользу Польши в некоторых районах от 5 до 8 км, причем Польше уступается дополнительно: а) территория, расположенная к востоку от “линии Керзона” до реки Западный Буг и реки Солокия, к югу от города Крылов с отклонением в пользу Польши максимально на 30 километров; b) часть территории Беловежской Пущи, на участке Немиров – Яловка, расположенной на восток от “линии Керзона”, включая Немиров, Гайновку, Беловеж и Яловку, с отклонением в пользу Польши максимально на 17 километров». См.: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_diplomatic/1156.

Лебедев С. Русский город Мемель! // http://rusk.ru/ st.php?idar=102954.

Между прочим, Юзеф Пилсудский, основатель современного польского государства, такой же социал-демократ, как наши Ленин или Троцкий, родился в Вильно (Вильнюсе). И для него обладание малой родиной было делом принципа. Кстати, сердце Пилсудского похоронено в этом городе.

Рано утром 23 марта 1939 года (в 01:30) Литва подписала соглашение, по которому Мемель отходил к Германии. В качестве отступного литовцам предоставлялась свободная зона в забранном у них порту. Из Лондона и Парижа на эту германскую аннексию не было никакой реакции, несмотря на то что Англия и Франция выступали гарантами статуса Клайпеды. Наоборот, Англия, а за ней и все остальное «прогрессивное человечество» тут же признали вхождение Мемеля в состав рейха. Почему? Потому что Гитлер был тогда ударной силой Британии, которую Море готовилось обрушить на СССР.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. – СПб.: Фирма «Браск», 1994 // http://rumarine.ru/books/4/ Evgeniy-Tarle_Russkiy-flot-i-vneshnyaya-politika-Petra-I/2.

Хотя, на мой взгляд, Петр действовал сознательно, а не интуитивно.

По окончании войны со Швецией, в 1721 году Петр принял титул императора, а наша страна стала называться Российской империей. Таковой она была чуть менее двух веков до предательского Февраля 1917 года. Окончательно название было изменено Керенским 1 сентября 1917 года – на Российскую республику. Это наименование продержалось до октября 1917-го. А дальше – чехарда с названиями государства, прерванная при создании СССР и возобновившаяся во времена Горбачева – Ельцина.

Пожалуй, единственный случай в истории, когда могущество было утрачено без боя, отдано совершенно задаром, – это предательство СССР его правящей верхушкой во главе с Горбачевым. Но подробнее об этом мы поговорим далее.

Не будем идеализировать Петра Алексеевича. Но и не станем смешивать черты государя с чертами человека. Было бы лучше, если бы царь был убежденным трезвенником? Разумеется. Но главное для ЦАРЯ не это, а четкое понимание интересов своей страны. Как мы увидим – с этим у Петра все было в порядке.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 15 // http://rumarine.ru/ books/4/Evgeniy-Tarle_Russkiy-flot-i-vneshnyaya-politikaPetra-I/3.

http://ria.ru/defense_safety/20120403/616454080.html

Программа Российской демократической партии «Яблоко». Стратегия национальной обороны и безопасности // http://www.yabloko.ru/Union/Program/ch5.html.

Подробный рассказ о том, как Великобритания (цивилизация Моря) организовала Первую мировую войну и революцию в России, см.: Стариков Н. В. 1917. Разгадка «русской» революции. – СПб.: Питер, 2011. Историю организации революции теми же силами в Германии см.: Стариков Н. В. Кто заставил Гитлера напасть на Сталина? – СПб.: Питер, 2011.

СЯС – стратегические ядерные силы.

МБР – межконтинентальные баллистические ракеты.

Программа Российской демократической партии «Яблоко». Стратегия национальной обороны и безопасности // http://www.yabloko.ru/Union/Program/ch5.html.

В 2012 году появилась информация о возвращении железнодорожных комплексов в состав ядерных сил России.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. // http://rumarine.ru/books/4/ Evgeniy-Tarle_Russkiy-flot-i-vneshnyaya-politika-Petra-I/3.

Такая форма строительства флота сыграла свою роль, однако вскоре стало понятно, «что непосредственная постройка судов государством гораздо целесообразнее и позволит быстрее выполнить задачу создания флота. Поэтому постепенно “кумпанства” уступили свое место адмиралтейству». Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. – СПб.: Фирма «Браск», 1994. С. 21–22 // http://rumarine.ru/books/4/Evgeniy-Tarle_Russkiy-flot-ivneshnyaya-politika-Petra-I/3.

Самое сильное впечатление на Петра произвела Англия, которая активно готовилась стать ведущей морской державой. При виде маневрирования английского флота он воскликнул: «Если бы я не был Русским Царем, то желал бы быть английским адмиралом» (см.: Штенцель А. История войн на море: В 2 т. Т. 1. – М.: Изографус; ЭКСМО-Пресс, 2002 // http://rumarine.ru/books/7/Istoriya-voyn-namore/19). Однако из увиденного царь сделал совершенно правильный вывод. Нужно строить лучше, больше и превзойти английский флот по силе и качеству. Никогда Петр I не страдал комплексом неполноценности перед англичанами или другими иностранцами. Он просто использовал их знания и умения для достижения своих целей.

Петру I часто ставят в вину «уничтожение поморского флота». Действительно, на Севере России были традиции строения кораблей. Но военного флота в том количестве, которое необходимо, чтобы стать морской державой, не было. Царь принял решение: за основу строительства флота взять технологии, принципы западного судостроения, отложив в сторону отечественный опыт. Было ли это ошибкой – сегодня сказать сложно. Дальнейшие проблемы нашего флота после смерти Петра Великого связаны не с тем, что наши корабли строились иностранными мастерами по иностранным методикам, а потом иностранными и русскими мастерами по иностранным технологиям. Флот погубило непонимание наследниками Петра его роли в геополитике, но об этом мы поговорим в последующих главах.

Об этом мы еще поговорим в последующих главах.

«Нулевая мировая» – это чисто геополитическая борьба Франции (Суши) с Англией (Морем). Борьба за доминирование на планете. Англичане постоянно сколачивали всевозможные коалиции против французов. При этом геополитическая суть этой бесконечной войны ускользает от читателя, если делить ее на «войны революционной Франции» и «войны Наполеона». Какой бы строй ни был во Франции, англичане старались добить своего главного противника того времени. А Франция пыталась взять за горло Лондон, стать главной политической, военной и МОРСКОЙ силой на планете.

В Войне за Испанское наследство участвовали не все европейские страны. Но кто не воевал в этой войне – воевал в какой-нибудь другой, масштабом помельче. Мира во всем мире тогда не было в принципе. И ни одна сильная держава не оставалась в стороне от борьбы – иначе она бы быстро перестала быть великой. Делили Европу, делили мир. Останешься в стороне – не получишь ничего. Потому что в то время банкиры еще не запустили свою «машинку» по созданию денег на полную мощность. А значит, способов заработка было всего два: торговля и грабеж других стран. При этом торговля велась поистине грабительскими способами, а военная сила была важнейшим фактором «удаления конкурентов», как бы сейчас сказали, «с рынка».

В 1694 году, то есть за восемь лет до начала Войны за Испанское наследство, в Лондоне был создан Банк Англии – первый в мире частный эмиссионный центр. Банкиры только начинали свои финансовые аферы, которые сегодня загнали в тупик мировую экономику. Создавая деньги из воздуха, Банк Англии стал одновременно и ядром новой политики Великобритании, и ее финансистом. Дело в том, что в 1694 году у английского государства не было средств, поэтому банкиры предложили королю Вильгельму идею Банка Англии. А через восемь лет денег было уже столько, что англичане подрядили воевать с французами почти всю Европу. Таким образом, схватка между Лондоном и Парижем в буквальном смысле становилась борьбой за деньги. То есть за право бесконтрольной эмиссии, за право сделать свою валюту резервной, навязать ее всему миру. Подробности создания первого в мире частного эмиссионного центра Банка Англии см.: Стариков Н. В. Национализация рубля. Путь к свободе России. – СПб.: Питер, 2011.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на историю. 1660–1783. – СПб.: Terra Fantastica, 2002 // http://militera.lib. ru/science/mahan1/05.html.

После тридцатилетней войны и Вестфальского мира (1648 год) Германия была разделена на множество государств. И так продолжалось до второй половины ХIХ века, когда Бисмарк положил этому конец и создал единую Германию. Как это произошло, мы поговорим позже.

В представлении современного человека Англия – величайшая и сильнейшая морская держава. Но так было не всегда. Вот что пишет о том времени адмирал Мэхэн: «В Англии, за упадком дисциплины, последовала политика экономии материалов, сократившая численность флота и ухудшившая его состояние; а после вспышки, угрожавшей в 1678 году войной с Францией, король вверил попечение о флоте новой корпорации людей, относительно которых английский морской историк говорит: “Эта новая администрация продолжалась пять лет, и если бы она продолжалась еще пять лет, то, по всей вероятности, исправила бы даже то глубокое и многостороннее зло, какое сделала флоту – окончательным уничтожением его, так как тогда бы не осталось уже места для новых ошибок. Однако именно этот результат и побудил короля в 1684 году снова взять управление флотом в свои руки, возвратив большей части старых офицеров их прежние должности”». Приведенная цитата прямо показывает, что «младореформаторы» как раз накануне очередной войны с Францией чуть не угробили британский флот. См.: Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на историю. 1660–1783. – СПб.: Terra Fantastica, 2002 // http://militera.lib. ru/science/mahan1/04.html.

Швеция активно участвовала в Тридцатилетней войне и была в числе победителей, которые нарезали Германию, как хлеб ломтиками. Шведам также достался кусочек немецкой земли. Ирония судьбы: Густав-Адольф, шведский король, который отобрал у нас Балтику и штурмовал Псков, был убит в решающем последнем сражении Тридцатилетней войны при Лютцене 16 ноября 1632 года, при этом его армия одержала победу. Шведы в петровское время владели почти всей территорией, что сегодня зовется Прибалтикой. Под их контролем находились немецкие Висмар, Штральзунд, Штеттин. То есть Швеция контролировала Балтийское море и была полноценной прибалтийской державой.

Голштиния, или Гольштейн, – название немецкого княжества, столицей которого является первоклассный порт Киль. Эти наименования еще многократно встретятся вам в книге, вокруг Голштинии будут разворачиваться самые важные геополитические битвы. Проблема Гольштейна состоит в том, что Англия всячески старалась не допустить контроля над Килем враждебной или неконтролируемой державы. Слишком важный порт. Контроль шведов, которые были союзниками, англичан устраивал, тем более что подчиненность Гольштейна шведам была не прямой, а достаточно условной. Просто запомните это название, мы еще к данной теме вернемся (также см.: Штенцель А. История войн на море. С древнейших времен до конца XIX века // http://wordweb.ru/na_more/19_01.htm).

Честно признайтесь: кто из вас, уважаемые читатели, слышал о поражении России под Нарвой в 1700 году? Уверен, что почти все. А кто слышал о «второй Нарве», о победе под Нарвой русской армии в 1704 году? Полагаю, почти никто. Это и есть главная проблема. О поражениях – громко, о победах – тихо. А ведь для воспитания патриотизма это очень важно. Врать не нужно, выдумывать тоже. Но если в учебниках написать, что через четыре года после поражения русская армия взяла Нарву, – впечатление будет совсем другое. А если подробно рассказать, как мы эту крепость взяли, – гордость за Россию переполнит сердце молодого человека. Дело было так. В лагере русских стало известно, что комендант Нарвы генерал Горн ждал подкрепления. И вот Меншиков посоветовал Петру переодеть два полка наших солдат в шведские мундиры и устроить фиктивное сражение у стен Нарвы. Шведы поверили, что пришла помощь, и генерал Горн вывел гарнизон из крепости. С весьма печальными последствиями для оного.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 30.

В 1702 году русские берут Мариенбург – ныне латвийский город Алуксне. Там в плен попадает сирота Марта. Взяв симпатичную девушку у генерала Шереметева, Меншиков уступил ее Петру. Это была будущая императрица Екатерина I и жена Петра Великого.

Австрийский принц стал настолько знаменитым и популярным полководцем, что даже СС решило отщипнуть себе часть его славы, назвав одну из дивизий ваффен-СС «Принц Евгений».

Почему именно в сторону Англии, а не Англии и Австрии? Потому что англичане сумели потом быстро заключить мир с Францией. Так что они получили все, что хотели (Гибралтар и право на монопольную торговлю черными рабами в испанских владениях), а Австрии не досталось практически ничего.

Война за Испанское наследство // http://zealot.h1.ru/ conflict/spaininh.html.

Начало похода Карла XII на Россию, // http://biofile.ru/his/633.html, по Альтранштадтской конвенции 1706 года.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I.

Пескова Г. Н. «Замыслы наши, может быть, великие…» К 300-летию Великого посольства Петра I // http://www. montreal.mid.ru/dip_09.html.

Начало похода Карла XII на Россию // http://biofile.ru/ his/633.html.

Как показали дальнейшие события, Карл был просто воином, а Мальборо – еще и хорошим дипломатом и политиком.

Карлу в тот момент действительно нужно было определяться с дальнейшими действиями. На начало войны у него было три противника: Дания, Россия и саксонский курфюрст Август, который по совместительству являлся польским королем. Данию шведский монарх из войны выбил, саксонского курфюрста практически тоже. Сначала Карл XII взял Варшаву и усадил на польский престол своего ставленника Станислава Лещинского, потом, добивая Августа, вторгся через Силезию в Саксонию, где и разгромил саксонские войска в сражении при Фрауштадте. После чего Август был вынужден заключить со Швецией Альтранштадтский мир в 1706 году. Согласно этому договору, Август отказался от союза с Россией, в результате чего Петр оставался один на один с Карлом. Что касается России, то она всячески помогала своему союзнику. Петр даже отправил войска на помощь Августу, и уже после заключения им сепаратного мира со Швецией русская армия вместе с саксонцами разгромила шведов в октябре 1706 года в битве при польском городе Калише.

Начало похода Карла XII на Россию // http://biofile.ru/his/633.html.

В то время высокопоставленные особы снимали шляпы и кланялись друг другу. Руку для пожатия не протягивали, поэтому действия Мальборо все же некой грани не перешли.

Это событие запечатлел художник Генри Эдвард Дайл на картине «Встреча Карла XII и герцога Мальборо в Альтранштадте», написанной в 1887 году. Увидеть ее можно по адресу: http:// history-x.ru/04/001/19/007.htm.

Начало похода Карла XII на Россию // http://biofile.ru/his/633.html.

Что пообещали англичане Карлу XII? Мы можем это понять по дальнейшим событиям. Деньги, помощь разведывательной информацией, дипломатическую поддержку. Все, что необходимо; все, что возможно; все, чтобы у Карла сложилось полное впечатление о походе в Россию как о верном и беспроигрышном деле. В этой связи хочется упомянуть один важный факт: неожиданное для всех предательство гетмана Мазепы. Это сегодня его пытаются выставить борцом за свободу. На самом деле измена Мазепы была так же невероятна, как, например, переход на сторону гитлеровцев главы Ленинграда и ближайшего соратника Сталина Андрея Жданова. Пример генерала Власова ничего не объясняет: его взяли в плен, окружив и разбив 2-ю ударную армию. А перейди Жданов в здравом уме, имея и должности, и почет, на сторону фашистов, вот это было хоть как-то похоже на то, что совершил Мазепа.

Вот несколько штрихов, многое нам объясняющих. На момент измены Мазепе было уже почти 70 лет. Он был гетманом Украины, ближайшим соратником Петра, одним из главных вельмож страны и фактически достиг пика карьеры. Что ему мог дать шведский король? Президентов тогда не было, а вот стать главой «независимой» Украины и получить солидное финансовое вливание Мазепа мог. Даже сегодня возглавить страну относительно легко в результате переворота или заговора, но вот получить признание на этом посту, стать вхожим в мировой истеблишмент – на порядок труднее. Признание есть согласие сверхдержавы на то, чтобы некая персона являлась главой чего-либо и легитимной властью. Но шведский король не был «делателем королей», он мог лишь посадить на трон, а признавать должны были в Версале и Лондоне. Почему там? Кто были сверхдержавы того времени, я думаю, напоминать не нужно. Поэтому гарантии будущего признания от Лондона могли сыграть свою роль. Но это пока лишь догадки. Вместе с тем согласитесь, что знание и понимание королем Карлом будущей измены Мазепы как раз могло стать решающей гирькой на весах для принятия решения о походе во владения русского царя. И о походе именно на Украину. Несмотря на попытки формирования «культа» Мазепы, на Украине его настоящим героем не считают. Почему? Его действия привели войну на цветущую украинскую землю. Ради своих амбиций он поставил на карту благополучие и жизнь миллионов людей. Если бы не Мазепа, Карл ни за что не двинулся бы на Украину, он, условно говоря, снова пошел бы под Нарву, то есть в Прибалтику.

Вот как об этом пишет академик Тарле: «А с другой стороны – гетман Мазепа перешел внезапно на сторону шведов, и это точный факт. Что же это значит? Семидесятилетний, осыпанный почестями и богатствами человек, глава и хозяин богатой Украины должен быть уж очень крепко убежден в конечной победе шведов, чтобы решиться на такой шаг. “Этот случай может дать совсем новый оборот здешним делам”, – многозначительно доносит Витворт в Лондон…» (см.: Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. – СПб.: Фирма «Браск», 1994. С. 125). Теперь еще несколько фактов: 8 февраля 1700 года Мазепа был награжден только что учрежденным орденом Андрея Первозванного. Вручил его лично царь Петр. Сам государь и даже его любимец Меншиков получат данный орден позднее. У царя в списке кавалеров этой награды был порядковый номер шесть. А у Мазепы – второй. В указе о награждении будущего изменника было сказано: «За многие его в воинских трудах знатные и усердно радетельные верные службы… чрез 13 лет». Между прочим, девиз ордена Святого апостола Андрея Первозванного – «За веру и верность». Тем обиднее, что уже в наши дни Дмитрий Медведев наградил им другого иуду – Михаила Горбачева. Кстати, Мазепу «награда» нашла очень быстро. Он предавался измене всего чуть больше года и скончался «непонятно от чего» 22 августа 1709 года.

Мать Андрея Артамоновича Евдокия Григорьевна Гамильтон была родом из семьи шотландца, переселившегося в Россию в начале XVII века. Так что наш дипломат безупречно говорил по-английски и к тому же должен был сильно не любить англичан – оккупантов его второй, шотландской родины.

В 1688 году голландские банкиры устроили и оплатили государственный переворот в Англии. Вильгельм Оранский во главе армии наемников высадился на Острове и сверг короля Якова благодаря предательству Черчилля, будущего герцога Мальборо. Дочь Якова была женой Вильгельма, поэтому некие косвенные права на престол у него были. Через несколько лет банкиры основали Банк Англии, а происшедший государственный переворот стал называться и называется до сих пор Славной революцией.

Пескова Г. Н. «Замыслы наши, может быть, великие…» К 300-летию Великого посольства Петра I // http://www. montreal.mid.ru/dip_09.html.

Мазепа на троне Украины – то же самое, что Лещинский на троне Польши. Законность «монархов» определялась признанием Лондона, а не Стокгольма. Как и, увы, сегодня. Независимость Южной Осетии и Абхазии не признана Вашингтоном и Лондоном, а это значит, что для 98 % стран мира они не существуют.

Слова «Париж стоит мессы» произнес король-гугенот Генрих IV Великий, которому, чтобы возглавить Францию, нужно было стать католиком. Фраза короля означала, что ради власти можно поменять веру. Так он и сделал. В итоге через 16 лет… он был убит религиозным фанатиком Франсуа Равальяком. Поводом для убийства была религия, сутью убийства – чистая политика.

Павленко Н. И. Вокруг трона. – М.: Мысль, 1999. С. 47.

Пескова Г. Н. Из ранней истории российской дипломатии // http://www.idd.mid.ru/letopis_dip_sluzhby_05.html.

Там же.

Пескова Г. Н. «Замыслы наши, может быть, великие…» К 300-летию Великого посольства Петра I // http://www. montreal.mid.ru/dip_09.html.

На арест дипломатов не решались даже нацисты. Все советские дипломаты после начала войны с Гитлером благополучно уехали на родину. Единственный похожий случай – это захват американских дипломатов в посольстве в Тегеране в 1979

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 38–39.

Что же касается отношения англичан к России и к русским, которых британцы тогда называли «московиты», то лучше всего его характеризуют записки посла Чарльза Уитворта под названием «О России, какой она была в 1710 году». Вот лишь одна цитата, наполненная «искренней любовью». Речь в ней идет о почитании русскими икон: «Почитание, выказываемое по отношению к этим картинам, – грубейший вид идолопоклонства, и оно составляет основную часть их набожности. Этим картинам они кланяются и крестятся; каждый ребенок имеет своего покровителя-святого, которого ему определяют при крещении, а каждая комната – свою картину-заступника в одном углу, который у русских является почетным местом. Посторонние, входя в дом, отдают дань уважения этой картине, прежде чем приступить к делу или обратить внимание на присутствующих. Все эти изображения называют общим именем – Бог» (см:. http:// www.vostlit.info/Texts/rus12/Uitwort/frametext.htm).

Поскольку русскому читателю по понятной причине (основание Петербурга) гораздо более известен Северный фронт борьбы со шведами, необходимо сказать пару слов о том, что происходило на другом театре военных действий. С 1701 года шведы гоняются по Польше за союзником Петра курфюрстом Саксонским и королем Польским Августом II. Лишь в 1704 году шведский король отнял польскую корону и возложил ее на своего ставленника Станислава Лещинского, получив поддержку части польской шляхты. Такое развитие событий не соответствовало интересам России, которой нужно было на как можно более долгое время «упрятать» Карла XII в польско-саксонские дела. Поэтому Петр отправил в Польшу на помощь союзнику 12-тысячный экспедиционный корпус. Меншиков в этом походе командовал русской кавалерией и отлично бил польских панов. Пока в январе 1706 года, то есть зимой, что было удивительно и противоречило всем правилам ведения войны, шведская армия решительным маршем не отправилась на помощь своим польским друзьям. После стремительного похода шведы оказались у стен Гродно. Штурмовать город они не стали, а попытались отрезать от снабжения русские войска, сосредоточенные в нем. Командовал нашей армией «импортный» фельдмаршал Огильви. Иностранец собирался дать шведам сражение или тихо сидеть в городе, тогда как Петр, срочно выехавший к армии, требовал немедленно ее отвести. Понимая, что Огильви может погубить армию, царь отправляет в Гродно Меншикова с приказом увести любой ценой 40-тысячную армию. Однако Огильви одумался и сам увел войско. Бросив часть тяжелой артиллерии, русские войска отходят к Киеву. Шведский король начал было преследование, но потом развернул свою армию и отправился назад к границам Саксонии. В тот раз он не рискнул углубиться в русскую территорию. В октябре 1706 года в битве при Калише Меншиков разгромил шведско-польское войско.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 35.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 36–37.

Там же. С. 40–41.

Хронология предательства Мазепы весьма любопытна. Петр Великий предстает очень доверчивым человеком. О неверности Мазепы постоянно поступали сигналы. Последние по времени – в конце 1707 года. Они исходили от полтавского полковника Искры и генерального судьи Кочубея. Реакция Петра – «клеветников» выдали на расправу… самому Мазепе. 14 июля 1708 года они были казнены, а в октябре 1708 года измена Мазепы наконец открылась. Эту язву нужно было выжигать быстро и решительно. Меншиков именно так и действовал: 31 октября 1708 года он подошел к гетманской столице городу Батурину, 2 ноября взял его штурмом и сжег. Так что даты свидетельствуют: Карл шел на Украину, уже зная об измене гетмана. И очень вероятно, что этот факт был одним из решающих для определения им своей стратегии.

Накануне сражения Карл был ранен в ногу во время рекогносцировки. После Полтавы он убежал во владения турецкого султана, где прожил пять с половиной лет. То есть война России со Швецией продолжалась, а шведский король сидел у турок и оттуда руководил своей страной и боевыми действиями в Европе. А ведь тогда не было ни Интернета, ни телефона, ни телеграфа.

Капитуляция шведов произошла под Переволочной 30 июня 1709 года. Сдалось преследовавшему их 9-тысячному отряду Меншикова около 16 тысяч человек. Также при Полтаве в плен к русским попал и британский «куратор» шведского короля – некто Джеффрис, состоявший на непонятной должности «секретаря ее величества королевы английской при короле шведском Карле».

Северная война // http://www.hrono.info/sobyt/1700sob/nord_w.php.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 50.

Перевод С. Маршака.

Мощный СССР был построен вовсе не теми революционерами, которые разрушали Российскую империю. Сталин в революционных событиях 1917 года играл весьма незначительную роль, как и члены его будущей команды. Наоборот, мощный рывок вперед и строительство государства для народа, а не для внешних кураторов произошли только после ликвидации всей этой революционной банды в конце 1930-х годов. А уже после победы 1945 года от духа революционного разрушения в СССР не осталось и следа. Так что не путайте большевиков – членов РСДРП(б) образца 1917 года и членов ВКП(б) образца 1941-го. Это две совершенно разные партии.

Подробности того, как английская разведка подготовила Февраль, см.: Стариков Н. В. 1917. Разгадка «русской» революции.

Комбинация англичан в 1914 году была следующей: стравить Германию и Россию между собой, потом, добившись их ослабления, остаться самой сильной державой и диктовать условия. Как вариант – вызвать революцию в России и Германии и таким образом уничтожить своих конкурентов. О создании Германии в качестве противовеса России мы еще поговорим в одной из следующих глав.

Николай II, я в этом убежден, от престола не отрекался. В результате разыгранного спектакля было объявлено об отречении без его согласия. В архивах России нет документа отречения. Есть телеграмма начальнику Генерального штаба, которая считается таковым. Эта телеграмма склеена из нескольких листков и подписана карандашом, хотя государь карандашом никогда ничего не подписывал. Вот отречение малодушного Михаила – факт. Теперь о числах. Об отречении Николая объявили 2 марта (по старому стилю) 1917 года, а Михаила – 3 марта.

Предлог явно надуманный, никто в нашей армии и флоте не противился присяге Временному правительству. Из-за того, что все так не любили монархию? Нет, не поэтому. Идет война, следуют заявления двух Романовых об отречении и передаче власти Временному правительству. Это уже факт. Что делать офицеру и солдату? Бунтовать на радость немцам или принять новую присягу? Вот и принимали. А знали бы, что сотворят с Россией Керенский и другие временщики, расстреляли бы всю эту, как сказал бы Владимир Ильич, «мелкую сволочь». Потому убивать офицеров не было никакой «революционной необходимости» – никто бунтовать не собирался. Первой попыткой армии вмешаться в трагический ход событий стал Корниловский мятеж. Но это уже конец августа 1917 года, а никак не март.

Крейсер получил десять пробоин корпуса, были повреждены три 75-миллиметровых орудия и четыре котла. Шесть матросов убиты, тридцать четыре человека ранены. См.: http://funeral-spb.ru/necropols/kronshtadtskoeluter/viren/.

См.: http://funeral-spb.ru/necropols/kronshtadtskoeluter/viren/.

Представьте ситуацию: в базе флота некие товарищи арестовали три сотни офицеров, без которых боеспособность флота резко падает. И правительство за полгода не может их освободить? Кронштадт находится рядом с Питером, это не медвежий угол. Вопрос можно решить моментально. Порядок потом быстро наведут большевики, а до них отчего-то никто даже не пытался. Короче говоря, сидящие в кронштадтской тюрьме без суда офицеры – повод расстрелять военного министра Временного правительства. Которым очень быстро стал Керенский – главный организатор крушения России в 1917 году. Бардак был организован преднамеренно, равно как и дефицит продуктов в позднем СССР создавался во многом искусственно.

Тут вопрос вот в чем. Франция была главным конкурентом Англии на море. Между ними существовал паритет, который был нарушен в пользу Англии во время Войны за Испанское наследство. Франция отставала, но, заключая союз с Испанией, все же шла «ноздря в ноздрю». И только Французская революция похоронила надежды французов – вместе с их флотом. Более уже НИКОГДА в истории французский флот не будет сопоставим с британским.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. 1793–1812. – СПб.: Terra Fantastica, 2002. См.: http://militera.lib.ru/science/mahan2/17.html.

Там же.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. http://militera.lib.ru/science/mahan2/02.html.

Там же.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. http://militera.lib.ru/science/mahan2/02.html

Левицкий Н. А. Полководческое искусство Наполеона. – М.: Воениздат, 1938. См.: http://scilib-military.narod.ru/ Napoleon/Levitsky.htm.

Вот цитата из А. Т. Мэхэна: «Последствия вышеуказанных законодательных мер не замедлили сказаться в морских сражениях. Британский 74-пушечный корабль “Александр” в течение двух часов выдерживал бой с тремя французскими кораблями одинаковой с ним величины; притом средняя потеря, понесенная каждым из последних, равнялась всей потере противника. В июне 1795 года двенадцать французских линейных кораблей завязали бой с пятью английскими… В результате у англичан было только тринадцать раненых и ни один корабль не пострадал настолько, чтобы его могли взять в плен. Несколько дней спустя та же французская эскадра встретилась с британской, несколько большей силы. Вследствие слабого ветра и других причин завязались только незначительные схватки, в которых участвовали восемь британских и двенадцать французских кораблей. Вся потеря первых ограничилась ста сорока четырьмя убитыми и ранеными, тогда как из французских кораблей три спустили флаг при выбытии из строя в командах их шестисот семидесяти человек; остальные девять кораблей, бывшие в сфере огня очень мало, потеряли двести двадцать два человека убитыми и ранеными» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. См.: http://militera.lib.ru/science/mahan2/03.html). Вот еще одна: «Во времена же Наполеона огонь целых батарей линейных кораблей французов наносил врагу не более вреда, чем наносили бы два орудия, хорошо направленные» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. http://militera.lib.ru/science/mahan2/02.html).

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. http://militera.lib.ru/science/mahan2/02.html.

Чудинов А. В. Ученые и Французская революция // http:// www.ateismy.net/index.php?option=com_content&view= article&id=78:2010–12–10–20–14–59&catid=38: nauka& Itemid=126.

Напомню, что руками Японии англичане ослабили Россию именно на поприще флота. Россия не готовилась к войне с Японией, и поэтому наш флот был поделен на три части, которые благодаря проискам Англии не смогли соединиться для решающего боя. Дальневосточная эскадра была в одиночку слабее японского флота, но в целом русский флот был сильнее. Черноморскую эскадру британцы заблокировали в проливах, и она не смогла прийти на помощь, поэтому пришлось отправлять через весь мир Балтийскую эскадру. Она подоспела к месту боевых действий, когда японцы уже разбили Дальневосточную флотилию, и погибла в Цусимском сражении. После чего на самом новом корабле, единственном оставшемся в Черноморской эскадре, – броненосце «Потемкин» – началось восстание. Итогом его должна была стать борьба русских кораблей с русскими же кораблями и уничтожение последней части нашего флота. Не вышло. Поэтому после Русско-японской войны Россия начала активно восстанавливать морскую мощь. О подробностях диверсионной деятельности британской разведки и «революционеров» против нашего флота см.: Стариков Н. В. Кто финансирует развал России? – СПб.: Питер, 2010.

Это были усовершенствованные линейные корабли (линкоры).

История отечественного судостроения. Т. 3. Судостроение в начале XX века / Под ред. И. Д. Спасского. – СПб.: Судостроение, 1995. С. 371.

Судьба других четырех балтийских линкоров оказалась чуть более удачной. Попытка Троцкого отдать в начале 1918 года приказ о затоплении всего флота, находящегося в портах Финляндии, и тем самым решить вопрос одним ударом провалилась. Командующий флотом наморси (Начальник морских сил) А. Щастный, вместо того чтобы утопить корабли, взял да и привел их без потерь в Кронштадт. Тогда Троцкий отдал приказ заминировать и подготовить основные корабли Балтфлота к взрыву прямо на месте стоянки. Якобы чтобы избежать их захвата немцами. Тут уже возмутились моряки. Они отказались выполнять этот приказ, заявив, что свои корабли могут взорвать только после боя. А узнали они о секретном приказе Льва Давыдовича, который в тот момент был наркомвоенмором республики (то есть главнокомандующим армией и флотом), потому что Щастный его обнародовал на собрании моряков. За это 25 мая 1918 года Щастного вызвали в Москву, где после беседы в кабинете его начальника Троцкого и арестовали. Суд начался 20 июня и был закрытым. В приговоре Ревтрибунала по делу Щастного было сказано: «Вел контрреволюционную агитацию… предъявлением провокационных документов, явно подложенных, о якобы имеющемся у советской власти секретном соглашении с немецким командованием об уничтожении флота или о сдаче его немцам…» Единственным свидетелем обвинения и вообще единственным свидетелем на этом процессе был… сам Троцкий. Щастного признали виновным «в подготовке контрреволюционного переворота, в государственной измене» и на следующий день расстреляли, несмотря на то что советское правительство официально отменило смертную казнь! Потом потопить балтийские линкоры пытались уже английские моряки во время атак на Кронштадт в 1919 году. Не получилось, не помогли и налеты английских самолетов. В итоге дредноуты в ужасном запустении все же пережили лихолетье. «Севастополь», переименованный в «Парижскую коммуну», воевал в Великой Отечественной войне. «Полтава» после вихрей революции полностью потеряла боеспособность, в ноябре 1919 года была сильно повреждена в результате пожара (?!), в 1925 году частично демонтирована и разоружена, в 1940 году расформирована. Во время ВОВ корпус линкора использовался как щит для прикрытия от артиллерийских обстрелов противника (!), а в 1949 году разрезан на металл. «Петропавловск» в марте 1921 года получил имя одного из самых кровавых маньяков Французской революции – «Марат». Участвовал в советско-финской войне и в Великой Отечественной. 23 сентября 1941 года во время авиационного налета получил тяжелые повреждения, после чего остался без хода и использовался в качестве плавбатареи. «Гангут», потеряв боеспособность, находился «на долговременном хранении». После капремонта 27 июня 1925 года был переименован в линкор «Октябрьская революция». Воевал в финскую и в «германскую». См.: http://navy.h1.ru/Page6/lin.html.

О подробностях уничтожения Черноморского флота большевиками см.: Стариков Н. В. Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне? – СПб.: Питер, 2010.

29 октября 1916 года комиссия по расследованию закончила следственное производство. В результате было вынесено официальное заключение: «…прийти к точному и доказательно обоснованному выводу не представляется возможным, приходится лишь оценивать вероятность этих предложений, сопоставляя выяснившиеся при следствии обстоятельства» (Крылов А. Н. Мои воспоминания. – М.: Изд-во АН СССР, 1963 // http://militera.lib.ru/memo/ russian/krylov_an/05.html). История очень странная. То, что флагман Черноморского флота был взорван в результате диверсии, не вызывает сомнения. Кто взорвал? Может быть только два варианта: немцы и англичане. Немцы ни одной крупной диверсии в то время провести не смогли, а британцы, пользуясь союзническим статусом, чувствовали себя вольготнее. Но неопровержимых доказательств на сегодняшний день нет.

Потом и во Франции и в России начнут восставать и крестьяне (например, Вандея и Тамбовщина).

Вот ведь еще в чем польза революции. На протяжении столетий Испания вместе с Францией боролась против Англии. И собиралась быть верным союзником французов дальше – испанский Гибралтар англичане добровольно отдавать не собирались. Но случились революция, казнь короля, потом королевы, и испанцы стали бороться вместе с англичанами против французов. Пройдет немного времени, и Испания опять перейдет на сторону Парижа, и уже Наполеон своей политикой окончательно оттолкнет испанцев.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю.

Левицкий Н. А. Полководческое искусство Наполеона. // http://scilib-military.narod.ru/Napoleon/ Levitsky.htm.

Основная часть уцелевших судов по иронии судьбы от англичан все же не ушли: они находились в составе флота, который сопровождал Бонапарта в Египет, и были в большинстве своем уничтожены адмиралом Нельсоном в 1798 году в битве при Абукире. Это поражение – наглядное свидетельство того, как быстро и эффективно ликвидировали флот революционеры. При примерном равенстве сил (14 линейных кораблей у англичан при 1012 орудиях, 13 – у французов при 1183 пушках) поражение французов было полным и безоговорочным. Они потеряли 11 кораблей и 6000 человек, англичане – 900 человек и ни одного корабля. Очень полезная вещь революция. Только не для той страны, где она происходит. См.: http://war1960.narod. ru/nwtime/abukir.html.

См.: http://www.peoples.ru/science/geographers/karl_haushofer/.

Нимиц Ч. У., Поттер Э. Б. Война на море (1939–1945). – Смоленск: Русич, 1999. С. 11.

Затянувшийся блицкриг. Германские генералы о войне в России. – М.: Яуза; Эксмо, 2006. С. 292.

Возникает вопрос: почему Гитлер действовал таким образом? Ответ таков: будучи приведенным к власти для нападения на Россию, фюрер понимал, что, начни он войну с русскими, в конце его и Германию ждет не равенство с Англией, а Нюрнбергский трибунал. Гитлер решил взять все от Лондона и Парижа, а потом с ними торговаться. Договор со Сталиным был не искренней позицией фюрера, а действием в правильном, согласно геополитике, направлении, которое являлось продолжением игры. Договоренности с СССР Гитлер собирался обменять на гарантии равенства и вхождения в пул сильнейших держав мира. Он не планировал воевать с англичанами, но был вынужден это делать, потому что те отказывались с ним мириться на его условиях. Точно такая же проблема была и у Наполеона. В результате Гитлера подтолкнули выполнить обещания – напасть на СССР, но собственные обязательства участия и помощи в этом походе в Лондоне не соблюли. Гитлер был обманут – напал на Сталина и начал войну на уничтожение, а союзники стали поддерживать того, кто оказался в первое время слабее (СССР). Единственное, что выполняли англичане, – помощь Сталину реально не пошла до ноября 1941 года. Германии давался шанс осуществить план «Барбаросса». Подробнее об этом см.: Стариков Н. В. Сталин. Вспоминаем вместе. – СПб.: Питер, 2012.

Боевые операции Люфтваффе. Взлет и падение гитлеровской авиации. – М.: Яуза-Пресс, 2008. С. 133.

Оригинальное название книги: Rise and Fall of the German Air Force: 1939–1945.

Боевые операции Люфтваффе. С. 134.

Две эскадрильи бомбардировщиков начали тренироваться. К концу 1939 года в каждой из них было по 40 машин. При этом ранее опыта нанесения бомбовых ударов по военным кораблям не было ни у кого. Там же.

Там же. С. 149.

А эти тонущие при сбрасывании и не взрывающиеся при попадании торпеды были норвежскими и итальянскими, купленными и патентованными. Торпеды были головной болью и немецких подводников, которые отправляли торпеду к цели и гадали, взорвется ли она. И так продолжалось довольно долго. Вот вы бы начали войну с морской державой, имея на вооружении такое торпедное оружие? А немцы смогли решить проблему авиационных торпед лишь… к апрелю 1942 года, когда первая группа из 12 торпедоносцев, вооруженных новыми качественными торпедами, прибыла в Норвегию.

Боевые операции Люфтваффе. С. 149.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. – Париж, 1921 // http://militera.lib.ru/h/denikin_ai2/4_10.html.

Исторический факт: первым кораблем Добровольческой армии стал ледокольный буксир «Полезный», на который белые поставили орудие. И случилось это в декабре 1919 года, то есть через год (!) после прихода союзников.

«Мы вели длительную переписку и разговоры по поводу захвата французами черноморского транспорта (из одной Одессы во время эвакуации ушли под французским флагом 22 парохода, которые потом с великим трудом и проволочкой… были частично возвращены)». См.: Деникин А. И. Очерки русской смуты. – Париж, 1921 // http://militera.lib. ru/memo/russian/denikin_ai2/5_06.html и http://militera. lib.ru/h/denikin_ai2/app5.html.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. – Париж, 1921 // http://militera.lib.ru/h/denikin_ai2/4_10.html.

Армию Деникина буквально удушили. Приведу лишь один факт. В надежде спасти кавалерию и немного разгрузить порт командующий, белый генерал Шиллинг, решает на русском транспорте «Николай» № 119, специально приспособленном для перевозки лошадей, направить в Новороссийск казачью бригаду генерала Склярова. Однако он неожиданно узнает, что «англичане завладели этим транспортом и… что ни одна лошадь перевезена морем не будет». В итоге казаки уплыли пешими, полностью потеряв боеспособность, и уже потом, в Крыму, под командованием Врангеля в боях отбивали себе коней у красных (см.: Доклад командующего войсками Новороссийской области генерала Н. Н. Шиллинга главнокомандующему вооруженными силами на Юге России генералу А. И. Деникину // Гражданская война в России: Оборона Крыма. – М.: ACT; СПб.: Terra Fantastica, 2003. С. 480). Результат помощи наших «британских партнеров» описывает в мемуарах и барон Врангель: «От адмирала Бубнова я узнал кошмарные подробности оставления Одессы. Большое число войск и чинов гражданских управлений не успели погрузиться. В порту происходили ужасные сцены. Люди пытались спастись по льду, проваливались и тонули. Другие, стоя на коленях, протягивали к отходящим кораблям руки, моля о помощи. Несколько человек, предвидя неминуемую гибель, кончили самоубийством» (см.: http://www.hrono. info/libris/lib_we/vran18.html). О подробностях жутких эвакуаций, устроенных англичанами для русских, см.: Стариков Н. В. Ликвидация России.

Врангель П. Записки // http://www.hrono.ru/libris/lib_we/ vran19.html.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/science/mahan2/03.html.

См.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. – СПб.: Брокгауз – Ефрон, 1890–1907 // http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/77077/.

«По копеечке соберем и построим», – так, по свидетельству адмирала Кузнецова, сказал Сталин. См.: http:// vvmure1987.ru/kms_catalog+stat+cat_id‐22+nums‐81.html.

О подробностях операции «Немыслимое», которую планировали англичане и американцы, см.: Стариков Н. В. Сталин. Вспоминаем вместе. – СПб.: Питер, 2012.

Большинство кораблей, которые находились на консервации, будучи заложенными еще до войны, по решению Сталина разобрали на металлолом как устаревшие. См.: Морин А. Б., Васильев А. М. Суперлинкоры Сталина. «Советский Союз», «Кронштадт», «Сталинград». – М.: Коллекция; Яуза; Эксмо, 2008 // http://www.plam. ru/warhistory/superlinkory_stalina_sovetskii_soyuz_ kronshtadt_stalingrad/p3.php.

Там же.

Морин А. Б., Васильев А. М. Суперлинкоры Сталина. «Советский Союз», «Кронштадт», «Сталинград». – М.: Коллекция, Яуза, Эксмо, 2008 // http://www.plam. ru/warhistory/superlinkory_stalina_sovetskii_soyuz_ kronshtadt_stalingrad/p3.php.

Хрущев Н. С. Время. Люди. Власть: Воспоминания. В 4 кн. Кн. 4. – М.: Московские новости, 1999. С. 281.

«Всего в советских войсках, расположенных в Австрии, по штату состоит 38 803 военнослужащих и 2671 рабочий и служащий» (записка Г. К. Жукова в ЦК КПСС о выводе советских войск из Австрии от 6 июня 1955 г. АП РФ. Ф. 3. Оп. 64. Д. 21. Л. 11–14).

Это были не мирные демонстранты, а вооруженные боевики, всего лишь 11 лет назад воевавшие во Второй мировой войне. Расправы над коммунистами и сотрудниками венгерских спецслужб. Фактические суды Линча на улицах Будапешта. Размах «мирных демонстраций» в Венгрии 1956 года и их сценарий будут понятны в сравнении с событиями в Сирии. Там тоже начались демонстрации, а потом у «демонстрантов» откуда ни возьмись появились снайперские винтовки, гранатометы и пулеметы.

На сторону мятежников перешли некоторые части регулярной армии Венгрии. Размах боев, в которых солдаты России защищали ее геополитические интересы и отдавали свою жизнь, подчеркнет такой факт: «…Тысячам (точное число неизвестно и по сей день) советских воинов были вручены ордена и медали, а 26 удостоились звания Героя Советского Союза, 14 из них – посмертно. Отдельным, но открытым Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 декабря 1956-го звание Героя Советского Союза (четырежды) было присвоено маршалу Жукову». За 12 дней активных боевых действий наша армия потеряла в результате выступлений «мирных и невооруженных демонстрантов»: 705 человек, среди которых 22 – пропавшие без вести; 26 танков, 3 САУ, 10 бронетранспортеров, 4 «катюши», 38 автомобилей, 9 зенитных орудий (76-миллиметровых и 85-миллиметровых), четыре 85-миллиметровые дивизионные пушки Д‐44, девять 122-миллиметровых гаубиц (см.: Смолянников С. Венгрия 1956. Кровавая осень Будапешта. К 55-й годовщине событий, получивших официальное название «Ликвидация венгерского мятежа» // http:// webkamerton.ru/2011/10/vengriya‐1956-krovavaya-osenbudapeshta/).

А ведь Австро-Венгрией до 1918 года называлась общая страна нескольких народов в центре Европы.

Необходимо понимать, что геополитические конкуренты всегда используют ЛЮБОЙ повод для раскачивания ситуации. И смерть Сталина, его демонизация Хрущевым, оскорбление памяти вождя – это тоже ПОВОД для накачивания напряженности внутри СССР. Только уже не против, а за Сталина. Наглядный пример – волнения и беспорядки, которые случились в том же 1956 году в Тбилиси. Сталин умер 5 марта 1953 года, а 25 февраля 1956 года на утреннем заседании Н. С. Хрущев выступил с закрытым докладом «О культе личности и его последствиях». Этот доклад вы легко найдете в Интернете и сами сможете убедиться, насколько лживым он является. Обратите внимание: доклад СЕКРЕТНЫЙ и ЗАКРЫТЫЙ. А уже через неделю в столице Грузии демонстранты будут знать его содержание и возмущаться. Поначалу люди вышли на улицы, не видя никакого упоминания о годовщине смерти Сталина в газетах. Начались стихийные траурные мероприятия. Потом, с 6 марта, возмущение начнут накачивать уже хрущевской ложью, прозвучавшей в докладе. Сталин – грузин, клевета Хрущева задевает гордость грузин. Итогом стали демонстрации в столице Грузии с портретами Сталина и требованием придания 9 марта – дню похорон Сталина – статуса траурного нерабочего дня. А далее провокаторы в толпе, нагнетание страстей, захват транспорта и попытки захвата Дома связи и редакций газет. Сначала предупредительные залпы войск, потом прицельный огонь, остановивший натиск. В толпе задержан по крайней мере один человек с пистолетом. По официальным данным, в общей сложности 21 человек убит, а еще 54 получили ранения разной степени тяжести. Напомню: при Сталине не было ни одной подобной истории.

Скульптура была отлита в мастерских Императорской Академии художеств в 1783 году по заказу Екатерины II для Царского Села, а позже при императоре Павле I перенесена в Павловск.

См.: Громов Д. Крылья советов. Во что превратились советские авианосцы // Корреспондент. 2012. 14 сент. № 36 // http://korrespondent.net/business/companies/ 1396959korrespondent-krylya-sovetov-vo-chto-prevratilis-sovetskieavianoscy-arhiv.

Только четыре страны могли строить авианосцы – США, Франция, Великобритания и СССР. Сегодня в число таких государств пытается войти Китай.

См.: Громов Д. Крылья советов. // http://korrespondent.net/business/companies/1396959korrespondent-krylya-sovetov-vo-chto-prevratilis-sovetskieavianoscy-arhiv.

Трагедия Черноморского флота 1990–1997 гг. Ч. 2. Надводные боевые корабли и катера // Время. 2001.

6 апр. // Пятница. № 8 // http://vremyababurin.narod.ru/ Num8_2001/N8_2001.html#end.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. – С. 11 // http://www.xpomo. com/rusograd/tarle/flot.html.

Водарский Я. Е. Легенды Прутского похода Петра I (1711 г.) // http://statehistory.ru/1586/Legendy-Prutskogopokhoda-Petra-I‐1711-g/.

См.: http://www.hrono.ru/biograf/bio_k/karl12sved.php.

О том, что визирь сделал что-то не то, говорит его дальнейшая судьба. Сначала отставка, потом ссылка и удушение по приказу султана.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. – С. 67.

Павленко Н. И. Вокруг трона. – М.: Мысль, 1999. С. 65.

Именно в ходе этого конфликта Англия сломила мощь Франции и вышла на первое место по силе и размеру своего флота: «Это превосходство прочно устанавливается и резко выделяется со времени войны за Испанское наследство. До этой войны Англия была одной из морских держав; после нее она сделалась морской державой, не имеющей соперника». См.: Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на историю 1660–1783. – СПб.: Terra Fantastica, 2002 // http://militera. lib.ru/science/mahan1/05.html.

«Таким образом, на Утрехтский мир следует смотреть как на полный успех Англии, крепко упрочившей свое мировое положение; отныне она могла считаться единственной морской, единственной мировой державой». См.: Штенцель А. История войн на море: В 2 т. Т. 1. – М.: Изографус; ЭКСМО-Пресс, 2002 // http://rumarine.ru/ books/7/Istoriya-voyn-na-more/18.

«Однако царь категорически отказывался даже от перемирия на время ведения переговоров и громогласно заявлял, что речи не может быть ни при каких условиях об отказе России от отвоеванных у шведов южных берегов Балтики. Конечно, после гангутской победы и после удачных походов вдоль берега Финляндии уверенность Петра в конечном успехе еще более возросла». См.: Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 81.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. – С. 81, 82.

Первой попыткой таких действий был заведомо неприемлемый турецкий ультиматум России и начало с войны с турками.

Происходило это как в голливудском боевике. В один из дней в ворота шведского города Штральзунда постучали. Это и был шведский король, бежавший от «турецких друзей» и инкогнито проехавший через всю Европу.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 83.

Суть изменений на английском троне была следующая. Вильгельм Оранский сверг короля Якова II в результате так называемой Славной революции, будучи женатым на дочери Якова. Детей у этой супружеской четы не было, после них на трон взошла вторая дочь Якова – Анна. У нее тоже не было наследников. Поэтому после ее смерти владельцы Банка Англии пригласили на трон нового короля Георга. Из Германии, из Ганновера.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 85.

Причиной «срыва» Петра Великого была политика англичан в целом, но последней каплей стала вполне конкретная ситуация. Видя склонность Британии вызвать его замирение со Швецией, Петр первоначально решил, что может через это заключить и союзный договор с британцами. В ноябре 1714 года царь направил в Лондон своего переговорщика князя Куракина. Но британцы начали уклоняться от подписания официального договора, предложив взамен… договор не с Англией, а с Ганновером. 17 октября английский король Георг подписал этот договор как курфюрст Ганноверский. И не в Лондоне, а в Грейфевальде. Это было не то, что требовалось Петру, и он в итоге взорвался.

Предлогом для участия Англии в экспедиции против Швеции, которой она год назад, наоборот, помогала, стало имевшее место сближение Карла с изгнанным претендентом на английский трон из рода Стюартов Яковом III, сыном свергнутого короля Якова II. Которого после подписания Утрехтского мира выслали из Франции, где он был в изгнании. В отношении России цель англичан все та же – не допустить окончательного разгрома Швеции и перехода ее владений под контроль русских. См.: Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 86.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 90.

См.: Война в Каттегате и вмешательство Англии, 1716–1719 гг. // http://wordweb.ru/na_more/19_06.htm.

Это дочка полусумасшедшего брата – соправителя Петра Иоанна. Вторая дочь Иоанна тоже будет выдана замуж. Потом она станет императрицей Анной Иоанновной.

Весной 1716 года князь Куракин вновь прибыл в Лондон, чтобы заключить торговый и оборонительный договоры. Но британцы вновь уклонились от подписания конкретных соглашений. В результате ни союзный, ни торговый договор не были заключены.

О том, что у Карла была идея государственного переворота в Англии, говорит и академик Тарле. Но он описывает план как сумасшедшую идею шведского короля. А о том, что Петр Великий ее попытается «творчески» развить, не указывает. Хотя очевидно, что без договоренности с Петром переворот Карлу делать было бы глупо – это означало получить еще один фронт борьбы вместо скользкого лондонского союзника. См.: Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 93.

Причинами смены приоритетов шведского короля являются его характер и политика Англии. Новый английский король Георг I в качестве ганноверского курфюрста выкупил у датского короля две области Германии, которые ранее были шведскими владениями (Бремен и Верден) и которые Дания в 1712 году отвоевала у Швеции. Карл посчитал такую политику союзных ему англичан подлой и недостойной и сильно на Британию обиделся, после чего и начал контакты с претендентом на трон Англии Яковом III. См.: Черняк Е. Б. Тайны Англии: Заговоры. Интриги. Мистификации. – М.: Остожье, 1996 // http:// www.allk.ru/book/413/4342.html. Что касается характера Карла XII, то сразу после его смерти начал возникать культ шведского короля-героя. Первым кирпичиком в создании этого культа стал труд Вольтера «История короля Карла XII», написанный через 13 лет после загадочной гибели монарха. Но даже Вольтер так сказал о характере этого короля: «Он, возможно, единственный изо всех людей и по сию пору единственный изо всех королей, не имевший слабостей; ему были присущи сверх всякой меры все добродетели героя, что делало их столь же опасными, как и противоположные им пороки. Твердость характера, переходящая в упрямство, стала причиной его катастроф на Украине и продержала его пять лет в Турции; его щедрость, вырождавшаяся в расточительство, разорила Швецию; его мужество, перераставшее в безумную смелость, стало причиной его смерти; его любовь к справедливости иногда переходила в прямую жестокость; а в последние годы жизни сохранение личной власти граничило с тиранией. Его качества, из которых даже одно-единственное смогло бы сделать имя иного государя бессмертным, повлекли за собой несчастье его страны». См.: Уредссон С. Карл XII и падение шведского великодержавия в историографии и традиции // Царь Петр и король Карл: Два правителя и их народы. – М.: Текст, 1999 // http://www.bibliotekar. ru/polk‐16/12.htm.

Альберони пытался подкрепить свою военную силу дипломатическими мерами во всей Европе. Россия и Швеция были привлечены им к участию в проекте вторжения в Англию в интересах Стюартов. Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на историю 1660–1783. // http://militera.lib.ru/science/mahan1/06.html.

См.: http://enc-dic.com/diplomat/DiplomaticheskieKazusy‐401.html.

См.: http://enc-dic.com/diplomat/DiplomaticheskieKazusy‐401.html.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 105–106.

Внешней политикой Франции в то время заведовал аббат Дюбуа. См.: Визит Петра I в Париж в 1717 году // http:// biofile.ru/his/652.html.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 111.

Соловьев С. М. История России с древнейших времен // http://www.istorya.ru/solov/solv17p3.php.

Война против Ганновера – это война «лайт» против Англии. См.: http://www.hrono.info/dokum/1700dok/1718aland.php.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 116.

Готовились с умом: камни для затопления судов уложили в сети, чтобы потом, при подъеме потопленных кораблей, их было легче доставать.

Более всего в тот момент англичан беспокоят русские войска, стоящие в Германии, и возможность атаки ганноверских владений. Отсюда и требования к Петербургу. См.: Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 117.

Шкваров А. Лед. Гранит. Подковы. Покорение Финляндии. – СПб.: РВЭ, 2006. С. 104.

Применение в современной политике такого метода провокации, как «неизвестные снайперы», я подробно описал в книге «Национализация рубля». Мы видели их в Египте, Сирии, Ливии, Йемене в последнее время. Чуть раньше – в Москве 1993 года и Вильнюсе 1991-го. Но вот теперь мы знаем о значительно более раннем участии «снайперов» в политике – это убийство шведского короля в 1718 году.

Его заменит в январе 1719 года новый полномочный посол Великобритании в России Джеймс Джеффрис.

См.: http://www.hrono.ru/dokum/1700dok/1718aland.php.

Георг-Генрих фон Гёрц – образец служения своей стране и своему королю. Образец верности, несмотря ни на что. Он завещал написать на собственной могиле: «Mors regis, fides in regem, mors mea» («Смерть короля, верность королю – смерть моя»).

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 118–120.

Там же. С. 121.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 121–122.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 143.

В договоре между Англией и Швецией англичане брали обязательство отправить на Балтику сильную эскадру, но отдельно оговаривалось, что договор со Швецией не означает состояния войны Англии с Россией.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 132.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 133.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 137.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 144.

Там же. С. 148.

Король Фридрих был… мужем отрекшейся УльрикиЭлеоноры. То есть вместо супруги на трон вступил супруг. Зачем потребовалась такая странная рокировка, нужно досконально разбираться.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 149.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 152.

При жизни Петр успел осуществить два Персидских похода. Задача все та же – получить контроль над выходом к морю. Цель походов – взятие Баку. 26 июля 1723 года персы (иранцы) сдали Петру Баку.

Тарле Е. В. Русский флот и внешняя политика Петра I. С. 168.

Очень часто, чтобы опорочить сделанное Петром Великим, говорят о том, что его флот сгнил, и значит, это бессмысленно выброшенные деньги. Так вот – деревянный флот гниет в принципе, равно как ржавеют и приходят в негодность современные суда. Но портится судно куда быстрее, если оно стоит без движения на берегу. Флот гниет и ржавеет, если он не ходит в море. Любая машина перестанет быть исправной через некоторое время, если на ней не ездить. Флот Петра сгнил, потому что после его смерти морское дело забросили – и оно перестало быть тем, чем было при Великом нашем царе. Сгнивший флот – это общее место для любой страны, если она не использует корабли по назначению. Вот что написал адмирал Мэхэн о флоте Наполеона: «Между тем Булонская флотилия гнила на берегу. В октябре 1807 года Декре по приказанию Наполеона сделал смотр судам ее и четырем портам. Из тысячи двухсот судов, специально построенных для вторжения в Англию, не более трехсот были годны к выходу в море; из девятисот транспортов почти все были уже негодны к службе» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/science/mahan2/16. html). Речь идет о флоте для вторжения в Англию, который после поражения французов при Трафальгаре стал ненужным. И просто сгнил.

Власов Н. Великий Бисмарк. – М.: Яуза; Эксмо, 2012. С. 526.

См.: http://www.orator.ru/bismarck.html.

См.: http://greatwords.ru/quote/5426/.

См.: http://www.orator.ru/bismarck.html.

Там же.

Бисмарк умер в 1898 году. В 1914-м начнется Первая мировая.

«Пруссия – это не государство, у которого есть армия, а армия, у которой есть государство, в котором она расквартирована», – весьма точно и остроумно заметил француз Мирабо (цит. по: Власов Н. Великий Бисмарк.).

То есть во всенемецком парламенте.

В русской историографии эту войну сначала называли Восточной, но потом перешли к западной трактовке. И война стала именоваться Крымской, как будто боевые действия были только там. На самом деле англичане назвали войну так, потому что в Крыму им удалось добиться мало-мальских успехов. В других местах союзники получили отпор и не достигли никаких результатов. Англо-французская эскадра заблокировала наш Балтийский флот в Свеаборге и Кронштадте, высадила десант на Аландских островах и обстреливала побережье русской Финляндии. На Белом море англичане немного попиратствовали, захватывая суда, безуспешно обстреляли Соловецкий монастырь и город Кола. Высадились англичане и на Дальнем Востоке, где гарнизон Петропавловска-Камчатского прогнал и разбил куда более сильный отряд оккупантов.

Корабли русского Черноморского флота за невозможностью их спасти сожгли наши моряки во время Крымской войны. Флот уничтожен, новый иметь нам было запрещено. Вот и смысл всей войны, помимо дипломатического ослабления позиций России.

Подробнее об этом антигосударственном мятеже, корни которого уходят в Туманный Альбион, см.: Стариков Н. В. Как предавали Россию. – СПб.: Питер, 2011.

Австрияки отплатят черной неблагодарностью еще при его жизни во время Крымской войны, предъявив нам ультиматум и тем самым сковав часть русской армии, которую придется не отправлять в Крым на борьбу с десантом противника.

Власов Н. Великий Бисмарк. – М.: Яуза; Эксмо, 2012. С. 31–33.

Там же. С. 41. Кроме того, Бисмарк имел склонность к английскому языку и литературе. Предпочитал общаться с выходцами из англоговорящих стран.

Что ни говори, а увлечения молодости не проходят бесследно. Вот и Бисмарк хотел в юные годы поступить именно в английскую армию (пусть и колониальную ее часть). Не во французскую и не в русскую.

В литературных источниках встречаются различные варианты написания его имени по-русски: Гершон Блейхрёдер, Герсон Бляйхродер, Герсон Блейхредер.

О том, кто чей хозяин и кто кого создал, я предлагаю сделать выводы читателю: Британия – тайные общества и банкирское закулисье, или они создали Великобританию как зримое воплощение своей невидимой финансовой силы. Одно бесспорно: на протяжении последних 300 лет банкиры и британская корона живут душа в душу. А масонские организации, революционные партии и тайные общества всегда преследуют интересы англосаксонских держав.

Равно как и к Герцену. Живя в Париже, русский писатель и бунтарь даже получал письма на адрес «Париж. Ротшильду». А потом по просьбе банкира переехал в Лондон, где «вдруг» стал выпускать антирусские газеты и журналы. И тут совершенно случайно началась Крымская война, и Герцен призывал русских солдат сдаваться британским войскам. Но все это, конечно же, исключительно совпадения. О которых я подробно рассказываю в книге «Кто финансирует развал России. От декабристов до моджахедов». Ну а если серьезно, то пример Герцена показывает нам, на какие геополитические силы работал Ротшильд. А значит, и «дружба» с Бисмарком шла в ту же геополитическую копилку.

Требовался флот Германии под руководством своего человека, а не флот вообще какой-то Германии. См.: Власов Н. Великий Бисмарк. С. 105.

В 1857 году Бисмарк съездил в Париж, где общался с императором Наполеоном III. Так что и Франция познакомилась с ним. Повторно Бисмарк появился в Париже в качестве посланника прямо накануне своего назначения премьером.

Познакомившись с Россией, Бисмарк проникся к ней уважением. Он часто рассказывал один исторический анекдот, который в итоге вписал в свои мемуары: «С другой русской особенностью я столкнулся во время моего первого пребывания в Петербурге в 1859 году. В первые весенние дни принадлежавшее ко двору общество гуляло по Летнему саду, между Павловским дворцом и Невой. Императору бросилось в глаза, что посреди одной из лужаек стоит часовой. На вопрос, почему он тут стоит, солдат мог ответить лишь, что “так приказано”; император поручил своему адъютанту осведомиться на гауптвахте, но и там не могли дать другого ответа, кроме того, что в этот караул зимой и летом отряжают часового, а по чьему первоначальному приказу – установить нельзя. Тема эта стала при дворе злободневной, и разговоры о ней дошли до слуг. Среди них оказался старик-лакей, состоявший уже на пенсии, который сообщил, что его отец, проходя с ним как-то по Летнему саду мимо караульного, сказал: “А часовой все стоит и караулит цветок. Императрица Екатерина увидела как-то на этом месте гораздо раньше, чем обычно, первый подснежник и приказала следить, чтобы его не сорвали”. Исполняя приказ, тут поставили часового, и с тех пор он стоит из года в год. Подобные факты вызывают у нас порицание и насмешку, но в них находят свое выражение примитивная мощь, устойчивость и постоянство, на которых зиждется сила того, что составляет сущность России в противовес остальной Европе. Невольно вспоминаешь в этой связи часовых, которые в Петербурге во время наводнения 1825 года [472] и на Шипке в 1877 году [473] не были сняты, и одни утонули, а другие замерзли на своем посту» (Фон Бисмарк О. Мысли и воспоминания. С. 472–473).

Екатерина Великая умерла в 1796 году, и даже если охранять подснежник она решила в последний год жизни (что вряд ли), то с учетом того, когда Бисмарк был в России, пост выставляли около 65 лет! Глупость? Нет. Глупость в этом может видеть только человек недалекий, Бисмарк заметил в данном эпизоде совсем другие качества, о которых и написал. Постоянство и устойчивость. Современные «креативные» блогеры будут смеяться и над римским часовым, который в Помпеях умер на своем посту, но не ушел во время всеобщей паники. А между тем Рим стал великим именно благодаря таким часовым и такому отношению к долгу.

«Никогда ни до, ни после этого у него не было так много врагов и так мало друзей. Никогда его положение не было и не будет – настолько шатким. В ландтаге его, по сути, не поддерживала ни одна фракция, милость короля была весьма ненадежной величиной». См.: Власов Н. Великий Бисмарк. С. 181.

Там же. С. 193.

Об этом поговорим в следующей главе.

При этом Шлезвиг был населен наполовину датчанами и был ближе Дании, в Гольштейне жили почти исключительно немцы. Гольштейн входил еще и в Германский союз.

См.: Власов Н. Великий Бисмарк. С. 213–215.

Позиция Бисмарка просто шокировала его сторонников. Согласитесь, гнуть свою линию, когда вас ненавидит вся Германия, не поддерживает парламент, да еще и король, волей которого вы только и держитесь на месте премьера, задает вопросы в такой формулировке, – практически невозможно без четкой и ясной уверенности. Вот откуда Бисмарк черпал эту уверенность – и есть ключ к разгадке феномена создания Германской империи. Убежден, что черпал он ее у банкиров.

Красота плана Бисмарка – Блейхрёдера состояла в том, что на первом этапе Австрия должна была помогать Пруссии создавать Германию.

См.: http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bismark.php.

То есть схема принадлежности стратегического порта Киль опять была очень запутанной.

Подробнее об этом см.: Стариков Н. В. Шерше ля нефть. – СПб.: Питер, 2010.

Гесс вообще живым из тюрьмы не вышел. Его убили в возрасте 89 лет, инсценировав самоубийство «в стиле Бориса Березовского». Подробности см.: Стариков Н. В. Кто заставил Гитлера напасть на Сталина. Роковая ошибка фюрера. – СПб.: Питер, 2011.

См.: Власов Н. Великий Бисмарк. С. 244.

На самом деле и ранение можно имитировать – немного «крови» на рубашке, заключение врача, а потом повязка. И все. Кто знает, что в реальности под ней?

Думаю, что австрийцам пообещали и устранение Бисмарка, после чего Пруссия пойдет на попятную. Поэтому в Вене и были уверены в успехе, расценивая первое покушение лишь как первый неудачный эпизод из целой серии терактов. Что касается «способа самоубийства» студента-террориста, то после убийства «на допросе» в мае 2013 года Ибрагима Тодашева, чеченского друга братьев Царнаевых, которых власти США назначили виновными за теракт в Бостоне, семью выстрелами (один в затылок), устранение немецкого студента выглядит верхом правдоподобия.

См.: http://www.hrono.ru/biograf/bio_b/bismark.php.

Власов Н. Великий Бисмарк. С. 248–249.

Но чтобы мы с вами, уважаемый читатель, не считали эти силы всемогущими, заметим мимоходом, что Россия в этой борьбе не участвовала. Таким образом, силы «за» были, а вот сил «против» не было.

Русская армия по приказу императора Николая Павловича подавила венгерское восстание и сохранила монархию Габсбургов. Не из любви к искусству, а ради спасения монархического принципа, когда Австрия, Пруссия и Россия душили гидру революции в Европе. Напомню, что в Крымскую войну Вена встала на сторону врагов России.

Например, 24 февраля 1870 года Бисмарк отклонил в рейхстаге предложение о немедленном включении в Северогерманский союз Бадена. Почему? Потому что нужен не Баден, а вся Германия, которая сама прибежит, когда французы начнут войну против немцев. Возникнет национальный подъем – такой, как случился в 1813 году, когда немецкий народ поднялся против Наполеона и французов. История должна была повториться – снова Наполеон и снова французы.

По факту разгрома Австрии Бисмарк стал союзным канцлером, а Герсон Блейхрёдер получил государственную должность тайного советника по коммерции.

См.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. – СПб.: Брокгауз – Ефрон, 1890–1907 // http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/70927/.

Любопытная деталь: сидел осужденный за государственную измену в отличных условиях. Писал, работал, даже публиковался, хорошо питался. Прямо как Гитлер, который в тюрьме надиктовал «Майн кампф».

См.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. – СПб.: Брокгауз – Ефрон, 1890–1907 // http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/70927/.

Подготовка переворота велась планово: так, 31 мая 1850 года во Франции был изменен избирательный закон, вследствие чего 3 миллиона граждан лишились права голоса. Разумеется, «цивилизованный мир» того времени таких мелочей не заметил, зато Наполеон, всходя на престол, отменил это ограничение и свалил вину на «демократов».

Переворот Луи Наполеона не был бескровным и формальным: «Роспуск собрания президентом, который действовавшая в то время Конституция признавала тяжким преступлением, влекущим за собою предание суду, застал Национальное собрание врасплох. Чтобы ослабить вероятное сопротивление, в ту же ночь были арестованы почти все политические деятели, казавшиеся опасными, в том числе генералы Бедо, Кавеньяк, Шангарне, Ламорисьер, Лефло, полковник Шаррас, Тьер и многие другие. Протесты против самовластного поступка президента не отличались особой энергией. Верховный суд собрался, но вместо немедленного принятия мер против президента медлил и выжидал исхода борьбы… Тем не менее в Париже началось уличное движение: кое-где возникли баррикады. Правительство расклеило прокламации, подписанные военным министром, в которых грозило расстрелянием без суда всем взятым на баррикаде с оружием в руках. Эта прокламация показывала, что президент решил не стесняться ничем – и действительно, 4 декабря на улицах Парижа произошла страшная бойня. Множество людей, частью не принимавших никакого участия в протесте против переворота, были убиты или схвачены и расстреляны; в числе убитых были женщины и дети; за этим последовали массовые ссылки в Кайенну и Ламбессу. С такой же жестокостью были подавлены и попытки сопротивления в провинциях» (см.: Энциклопедический словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. – СПб.: Брокгауз – Ефрон, 1890–1907 // http://dic.academic.ru/dic.nsf/brokgauz_efron/70927/). Ничего не напоминает? Когда власть захватывают с нарушением закона, через кровь, но Запад ничего в упор не видит? Это – 1993 год. Москва. Государственный переворот Ельцина со стрельбой из танков по парламенту.

Дольше всех с признанием медлила Россия, во главе которой стоял Николай I. Как мы помним, в первый день его царствования декабристы пытались устроить переворот, поэтому этот государь очень не любил всех возможных «переворотчиков».

Луи Наполеон Бонапарт принял имя Наполеона III, считая своим предшественником никогда не правившего Наполеона II (сына Наполеона I и дочери австрийского императора), которого в 1815 году увезли в Вену и где, вероятнее всего, он умер от отравления.

Наполеон III сделал все, чтобы русско-турецкая война началась. Он создал повод для нее «по заказу» англичан. Глава Франции внезапно предъявил турецкому правительству требование, выполнение которого явно нарушало давние права Православной Церкви в Святых местах. Он потребовал, чтобы ключ от главных дверей Вифлеемского храма Рождества Христова перешел от православных к католикам. Султан согласился, но у России хватило благоразумия не объявлять войну. Русский царь попросил посредничества европейских государств. Далее Франция, Англия и Пруссия составляют так называемую Венскую ноту. Россия вполне согласна. Конфликта не будет. Но ведь он нужен, и тогда Турция отвергает эту ноту (то есть посылает куда подальше все сверхдержавы того времени), а потом объявляет войну России. Вопрос: на чьей стороне должны выступить остальные страны в такой ситуации? Правильный ответ: на стороне Турции. Так и делают Франция и Англия. Перед нами красиво разыгранная комбинация.

См.: Рогоза В. Как завоевать любовь монарха и стать императрицей? Судьба Евгении де Монтихо // http:// shkolazhizni.ru/archive/0/n‐14889/.

Власов Н. Великий Бисмарк. С. 299–302.

Это была не красивая «подстава» со стороны Бисмарка, который передал в английскую печать содержание секретных переговоров с Луи Наполеоном, а заранее согласованная с Лондоном акция. Смысл таков: Бельгия обладает самыми удобными для высадки в Англии пляжами. Именно для этого Бельгия и была англичанами создана – чтобы взять под контроль эти пляжи и берега. Собирался или не собирался Наполеон III брать Бельгию под свой контроль – совершенно не важно. Скорее всего, нет, потому что он прекрасно знал, что это будет означать разрыв с Лондоном. Публикация материалов, переданных Бисмарком (то есть Блейхрёдером), привела к тому, что англичане могли официально развести руками и не помогать своему протеже. Более того, во время войны с Пруссией второй по силе в мире французский флот ничего не делал, хотя мог уничтожить все порты Германии и устроить немцам блокаду. Но морской войны не было вообще. Кто как не великая морская держава мог это организовать?

См.: http://spravka.coolreferat.com/vopros/2022. Смысл договоренности следующий: поставить границу претензиям Пруссии, чтобы Бисмарк не зарывался. «Великобритания со своей стороны объявила, что “если во время настоящей войны армия Северогерманского союза и его союзников нарушит эту нейтральность, то Великобритания будет готова выступить” совместно с Францией для защиты бельгийского нейтралитета, использовав свои вооруженные силы» (http://dic.academic.ru/dic.nsf/sie/9868).

См.: http://pomnipro.ru/memorypage3586/biography.

См.: http://www.peoples.ru/military/commander/patrice_mac-mahon/.

Мольтке Г. История германо-французской войны 1870–1871 гг. – М.: Воениздат, 1937 // http://militera.lib.ru/h/ moltke_h/04.html.

Любопытно мнение Мольтке о революции: «Между тем в Париже вскоре собралось некоторое число людей, которые, не спрашивая нации, от собственного имени объявили себя правительством страны и взяли в свои руки управление государственными делами». Там же.

См.: Шнее Г. Ротшильд, или История династии финансовых магнатов // http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/ History/schnee/01.php.

Второй рейх был создан, король Пруссии Вильгельм I стал германским кайзером, а Отто фон Бисмарк – рейхсканцлером.

Заслуги еврейского банкира перед Вторым рейхом не остались незамеченными. В 1872 году кайзер присвоил ему дворянский титул, и теперь перед фамилией банкира появилась дворянская приставка «фон» – Герсон фон Блейхрёдер.

Власов Н. Великий Бисмарк. С. 318–319.

См.: Власов Н. Великий Бисмарк. С. 405. Какая держава могла напасть на Германию? Франция и Англия. А на Россию? Те же страны плюс Австро-Венгрия. В 1881 году через небольшой промежуток времени она подпишет договор с Германией и Россией, который мог быть направлен только против Парижа и Лондона (Союз трех императоров).

См.: http://omop.su/article/11/717120.html. Механизм запуска кризиса всегда одинаков – обрушение биржи. По такому сценарию сделаны все кризисы: в том числе Великая депрессия 1929 года, кризис 2008 года и т. д. Подробнее о том, как банкиры могут в любой момент обрушить мировую экономику и запустить кризис, см.: Стариков Н. В. Кризис. Как это делается.

Вел. Кн. Александр Михайлович. Книга воспоминаний // Иллюстрированная Россия, 1933 // http://militera.lib.ru/ memo/russian/a-m/03.html.

Вот Борис Березовский точно не изучал этот вопрос. И потому «повесился». Незнание истории – поистине смертельно опасное незнание…

Смерть Фрунзе в 1925 году была обусловлена несколькими причинами. Во-первых, он командовал Красной армией и флотом, будучи наркомвоенмором, сменив на этом посту Троцкого, но троцкистом не являлся. Во-вторых, Фрунзе активно участвовал в закулисной политике – ездил на переговоры к Ататюрку в Турцию, настраивая его против англичан, и был горячим сторонником броска больших конных масс через Среднюю Азию в Индию. Так что соглашаться на операцию Фрунзе было никак нельзя. Между прочим, на памятнике Кемалю Ататюрку на площади Таксим в Стамбуле есть и фигура Фрунзе вместе с Ворошиловым.

Зенит могущества Третьего рейха – лето 1942 года. Далее – медленное, но неуклонное угасание возможностей, территории и вооруженной силы, которое с 1944 года приобрело лавинообразный характер. 1943 год – это год, когда нацисты были еще очень сильны. Не случайно наши доблестные «союзники» рискнули высадиться во Франции лишь летом 1944 года.

Мюнхенское соглашение был актом договоренности между четырьмя державами. Инициатор Италия во главе с Муссолини пригласила за стол переговоров англичан, французов и Гитлера. Цель – мирная передача фюреру куска Чехословакии, так как немцам нужны военные заводы «Шкода» и запасы чешской армии для вооружения вермахта. Договор подписали 30 сентября 1938 года. Мнения чехов вообще никто не спрашивал, их пустили в кабинет только после подписания договора, чтобы ознакомить с его условиями. СССР, имевший союзный договор с Чехословакией, заявил, что готов оказать военную помощь в случае нападения Гитлера. Но поскольку правительство Чехословакии в итоге сдало свою страну Гитлеру без боя, то Сталин не мог быть бо`льшим патриотом Чехии, чем сами чехи.

Эта ситуация описана в моей книге «Сталин. Вспоминаем вместе». Англичане взорвали самолет с нашими летчиками и своими офицерами с целью сорвать полет Молотова в США. Остался только один летчик – Пусэп. И он в одиночку вернул огромный самолет в СССР, тогда как считалось, что одному человеку с этим не справиться.

Пусэп Э. К. Тревожное небо. – Таллин: Русский дом. С. 235–236 // http://avia.lib.ru/bibl/1013/05.html.

У царя была достоверная информация о контактах царевича со шведами.

В которых активно примут участие в том числе и внешние силы, стараясь привести на трон того самодержца, который отдаст им «Кемскую волость» (как в замечательном советском фильме «Иван Васильевич меняет профессию»).

Будущая императрица Екатерина I была простой шведской подданной и жила в шведском Мариенбурге, ныне латвийском городе Алуксне. Крепость была взята русской армией, и будущая императрица в качестве трофея попала к фельдмаршалу Шереметеву, от него – к Меншикову. А от того – к царю, была его наложницей (с 1703 по 1711 год), и лишь в 1711 году состоялась помолвка Петра и Екатерины. Свадьба прошла 19 февраля 1712 года в церкви Исаакия Далматского в Петербурге. Но даже в 1722 году, уже после подписания мира со шведами, Петр подшучивал над Екатериной, говоря, что по условиям Ништадтского договора нужно обязательно вернуть всех пленных: «Как договором поставлено всех пленных возвратить, то не знаю, что с тобой будет». – «Я ваша служанка – делайте что угодно, – отвечала Екатерина. – Не думаю, однако же, чтобы вы меня отдали, мне хочется здесь остаться» (Павленко Н. И. Вокруг трона. – М.: Мысль, 1999. С. 500).

Петр обнародовал свой Устав о престолонаследии в 1722 году. Это значит, что, имея наследника, сына Петра от Екатерины, царь не думал менять порядок наследования. Но его маленький сын умер в 1719 году в возрасте четырех лет. Идея перемен в порядке наследования пришла ему только после того, как согласно старому порядку наследником становился его внук. А это значит, что кандидатура малолетнего внука не устраивала царя. Чем? Вероятно, он мог предполагать, что мальчик станет марионеткой в руках неких сил, а супруга, окруженная старой петровской командой, сможет продолжить дело строительства империи. Обратим внимание, что, изменив порядок престолонаследия в 1722 году, обнародовав в 1723 году Манифест с обоснованием прав Екатерины на титул императрицы, в 1724 году проведя ее коронацию, Петр все же так официально и не назначил преемницей супругу. Но все подготовительные действия царя были направлены именно на то, чтобы назначить Екатерину. Более некого. Старшая дочь Анна замужем в Голштинии и официально отреклась от права на престол, дочери Елизавете всего 15 лет. Внук не устраивает по неким причинам. Но пока нет официального назначения наследника, раз воля государя не выражена, в силу вступал старый обычай наследования, и императором должен был стать внук Петра, а не его жена. А ведь мы видим серьезную подготовку и обдумывание со стороны царя. Выходит, что все для изменения порядка наследования он сделал, а само назначение так и не совершил? Вариантов может быть только два: либо смерть царя была настолько внезапной, что он не успел ничего сделать (следовательно, его отравили, так как он не умер моментально от инсульта, инфаркта или несчастного случая!), либо его воля была произнесена на смертном одре, но часть окружения царя постаралось эту волю утаить по каким-то причинам. А это значит, что вокруг царя уже была, говоря языком советского периода, «антипартийная группа». Все эти «назначения» покрыты тайной, а это самая благодатная почва для игры внешних сил.

Дудин А. П. Балтийский вопрос в первой половине XVIII века // http://www.trinitas.ru/rus/doc/0228/002a/02280010. htm.

Его отец герцог Голштинский Фридрих IV погиб в 1702 году.

Шведский престол занял Фридрих Гессенский, муж младшей сестры Карла XII.

Гаврилов С. Остзейские немцы в Санкт-Петербурге. Российская империя между Шлезвигом и Гольштейном. 1710–1918 // http://libes.ru/317953.html.

Оказывается, идею пригласить Карла Фридриха в Россию Петру подсказал не кто иной, как барон Гёрц – тот самый шведский премьер-министр, которого казнили в Стокгольме сразу после смерти Карла ХII. И, судя по всему, спешили отрубить ему голову не зря – слишком хорошие геополитические советы он давал русскому царю. «Для этого он решился воспользоваться комбинацией, предложенной некогда первым министром Швеции Гёрцем, – содействовать кандидатуре герцога Голштинского в качестве преемника Карла XII и выдать за него замуж одну из дочерей. Герцогу были сделаны от имени царя следующие предложения: “Его королевское высочество без промедления приедет в Россию и отдаст свою участь в руки царя; он сочетается браком с одною из царевен; царь не заключит мира без действительного восстановления Шлезвига и Голштинии и уступит герцогу, как скоро он прибудет в С.‐ Петербург, Ливонию и Эстонию, созвав в то же время сословия обеих провинций и предложив им избрать его своим государем”» (Бассевич Г.-Ф. Записки, служащие к пояснению некоторых событий из времени царствования Петра Великого // Юность державы. – М.: Фонд Сергея Дубова, 2000. С. 369). Но, как мы видим, отдавать Ливонию и Эстонию герцогу Петр I вовсе не спешил, а вернее, и не собирался, стараясь использовать Карла Фридриха в интересах России.

Сколько в смерти Петра «Индии», а сколько «Голштинии», сказать трудно. Скорее всего, наши геополитические противники решили убить необычайно толкового игрока в «мировые шахматы».

Дудин А. П. Балтийский вопрос в первой половине XVIII века // http://www.trinitas.ru/rus/doc/0228/002a/02280010. htm.

Есть все основания полагать, что Россия готовилась не к войне, а к оказанию военного давления на Данию. Потому что когда англичане поставят вопрос ребром – война или отказ от Голштинии, Россия на военный конфликт не пойдет.

Веселаго Ф. Краткая история Русского Флота. – М.; Л.: Военно-морское издательство НКВМФ СССР, 1939 // http://militera.lib.ru/h/veselago_ff/05.html/.

Обычные версии смерти Петра – плохое самочувствие из-за болезни почек в результате алкоголизма, простуды после ледяной воды.

Веселаго Ф. Краткая история Русского Флота. // http://militera.lib.ru/h/veselago_ff/05.html.

В книге «Национализация рубля» я подробно рассмотрел «мор», напавший двадцатью годами ранее на семью французского «короля-солнце» Людовика XIV во время его борьбы с Великобританией. В итоге королем после него стал его… правнук. Так что к смертям вокруг трона, и особенно на троне, нужно всегда относиться с подозрением, оценивая последствия смены лидеров.

У Петра и Екатерины было две дочери (Елизавета и Анна) и сын Петр, наследник, который умер в возрасте четырех лет (1715–1719). Остальные дочери также скончались в младенчестве.

Причина отказа Елизавете была только с виду законной – она-де была незаконнорожденная. Дело в том, что Петр Великий женился на Екатерине и назвал ее императрицей, когда у него уже были дочери Анна и Елизавета. Однако говорить, что Елизавета – бастард, значит плюнуть в лицо основателю Российской империи. Если Петр считал своих дочерей законными, то кто мог быть бо`льшим законником, чем он? Но в дело вступала геополитика. Анна Иоанновна для всех противников России была более выгодна – слабая и зависимая от элиты, на которую можно давить и которую можно покупать.

Курляндия – одна из составных частей современной Латвии.

Наибольших успехов в истории Россия всегда достигала, когда во главе ее находился полноправный самодержец. И успехов никогда не было при коллективном управлении Россией. Нравится нам это или нет, но это факт. Таким образом, ограничение власти Анны Иоанновны явно не могло пойти на пользу России. Например, один из десяти пунктов «Кондиций» – запрет на назначение себе преемника – вообще делал власть императрицы призрачной. Как вы можете руководить страной, что-то делать и планировать, если преемника вам выберет кто-то другой? Даже сегодня это невозможно. Другой пункт «Кондиций» налагал запрет на замужество. Это чтобы не дай Бог у Анны Иоанновны не появился законный наследник трона.

Хотя не совсем полноправной. Анна Иоанновна не вмешивалась во внешнюю политику, и потому с ее здоровьем все было хорошо. А уничтожение наследства Петра и сворачивание движения России к морю шло полным ходом.

«В 1728 году в Суассоне собрался конгресс, примиривший Англию с Испанией; на этом конгрессе рассматривался также голштинский вопрос. Дания, поддерживаемая Англией, категорически отклонила всe проекты о выдаче компенсации Карлу Фридриху. Хотя голштинский вопрос не был окончательно урегулирован, но в 30-х годах он утерял свою прежнюю остроту. 15 (26) мая 1732 года Россия заключила договор с Данией, за которой признавалось право на владение Шлезвигом при условии, что Карл Фридрих получит вознаграждение в размере 1 миллиона ефимков. Договор 1732 года с Данией был лишь первым шагом в сторону англо-русского сближения» (Дудин А. П. Балтийский вопрос в первой половине XVIII века // http://www.trinitas. ru/rus/doc/0228/002a/02280010.htm).

Однако наследником его сделает не Анна Иоанновна, а Елизавета Петровна.

Дудин А. П. Балтийский вопрос в первой половине XVIII века // http://www.trinitas.ru/rus/doc/0228/002a/02280010. htm.

Мы должны понимать, что Анна Леопольдовна была не какой-то немкой, а внучатой племянницей Петра Великого. Иоанн Антонович же являлся внучатым племянником императрицы Анны Иоанновны, а Петр Великий доводился ему двоюродным прадедом.

Шкваров А. Лед. Гранит. Подковы. Покорение Финляндии. С. 127.

Ровно так же «активничала» Япония в 1990-е годы, надеясь под шумок грабительской чубайсовской приватизации получить Курильские острова. Не вышло у шведов, не вышло у японцев. Вообще всякие разговоры о необходимости отдать какие-либо земли или о ненужности таковых всегда на 95 % обусловлены иностранными деньгами. И только на 5 % их можно объяснить простой человеческой глупостью.

Убийство русскими военными в Германии летом 1739 года шведского майора Малькольма Синклера, выполнявшего тайную миссию в Турции, стало формальным поводом для начала военных действий. Ликвидировали майора потому, что его задачей было подталкивание Турции к войне с Россией. Очередная русско-турецкая война как раз в 1739 году и закончилась.

Наумов В. Елизавета Петровна. (Исторические портреты. Романовы) / Под ред. А. Н. Сахарова (См.: http://wordweb. ru/portrety2/03_06.htm).

Во время осады этой крепости нашими войсками произошел следующий эпизод. Собираясь капитулировать, шведский комендант крепости полковник Виллебранд спросил на это разрешения у Врангеля, получил согласие и выбросил белый флаг. Заметив это, русские остановились и отправили парламентеров для принятия капитуляции. Однако в шведских войсках что-то не согласовали, кого-то не поставили в известность. Когда русские парламентеры генерал-майор барон фон Укскуль, полковник Леман и сопровождавший их барабанщик подошли к крепости, они были поочередно застрелены, несмотря на то что пытались остановить стрелявших, крича им по-шведски о капитуляции. Возмущенные русские солдаты, на глазах которых убили парламентеров, рывком преодолели ров и ворвались в город, убивая всех попадавшихся шведских военных. См.: Шкваров А. Лед. Гранит. Подковы. Покорение Финляндии. – СПб.: РВЭ, 2006. С. 143.

Любопытный факт: правящая в Швеции партия называлась «шляпами». Примерно со «шляпозакидательскими» настроениями шведы и готовились к войне, возлагая главные надежды на подковерные интриги в Петербурге.

А поскольку подготовка была на очень низком уровне, то в шведской армии началось брожение. Офицеры фрондировали, поднимая тосты не за своего короля Фридриха, а за короля… Карла ХIII. Так они называли внука Петра Великого, одновременно являвшегося внуком Карлу ХII, – сына дочери Петра Анны и голштинского герцога Карла Петра Ульриха. Елизавете Петровне он приходился племянником, и именно его она выберет в качестве своего наследника. Он войдет в историю России под именем Петра III. Но это будет позже. А пока такое поведение шведских офицеров свидетельствовало о крайней непопулярности войны и власти.

Шкваров А. Лед. Гранит. Подковы. Покорение Финляндии. – СПб.: РВЭ, 2006. С. 157.

Во время польско-советской войны лорд Керзон предложил условную линию в качестве границы между Советской Россией и Польшей. «Линия Керзона» была выработана Верховным советом Антанты в декабре 1919 года. Эта условная линия проходила через Гродно – Яловку – Немиров – Брест-Литовск – Дорогуск – Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее РавыРусской, восточнее Перемышля до Карпат. Но когда поляки в апреле 1920 года начали наступление и заняли Киев, то их патроны из Лондона спокойно за этим наблюдали. А вот когда поляков погнали обратно и Польша начала скатываться к военному поражению, тут же лорд Керзон предложил эту линию как границу для подписания перемирия. В итоге в то время «линия Керзона» не стала границей между Польшей и Россией, потому что поражение Красной армии под Варшавой привело к заключению мирного договора с поляками, который отдал им часть территории Украины и Белоруссии. См.: http://www.hrono. ru/organ/rossiya/1919kerzon.html.

Бережков В. М. Страницы дипломатической истории – М.: Международные отношения, 1987. С. 173.

Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. – М.: Терра, 1991. С. 41.

Как раз к окончанию перемирия в марте 1742 года в Финляндии был распространен Манифест Елизаветы, обращенный к княжеству Финляндскому. В нем говорилось о миролюбии России и несправедливой позиции Швеции, которая начала войну в угоду амбициям некоторых лиц. Русская императрица говорила о том, что не желает завоевывать Финляндию, а посему призывала финнов создать независимое государство, отделившись от Швеции. Действия Манифест не возымел – финны совершенно не хотели создавать «независимое государство». В начале ХХ века после русских революций 1917 года финны точно так же не собрались бы этого сделать, если бы не большевики, которые официально отделили Финляндию в угоду геополитическим противникам России.

Ирония судьбы – гвардейские полки, отправка которых на фронт послужила катализатором переворота, сразу после него попали именно туда. Дело в том, что гвардейцы начали после «путча» творить бесчинства на улицах Петербурга. В результате пришлось ставить на улицах патрули не из гвардейцев. А семеновцев, преображенцев и измайловцев отправили «на проветривание» на войну. К слову, Гельсингфорс, который сегодня называется Хельсинки, тогда имел полторы тысячи жителей, а столицей Финляндии был город Або (Турку).

Кроме всего прочего, новое правительство России объявило союзный договор с Англией недействительным. Елизавета выполняла часть обещаний, не делая самого главного. Точно такую же политику будет вести и Ленин во время Гражданской войны, выполняя лишь часть требований англичан и французов. Расстреляют семью царя, затопят Черноморский флот, но в это же время вместо развала страны большевики соберут ее заново. Подробнее об этом см.: Стариков Н. В. Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?

Шкваров А. Лед. Гранит. Подковы. Покорение Финляндии. С. 184.

Единственные части, которые были разоружены, – финские полки шведской армии.

В его тексте даже повторялся фрагмент предыдущего договора, где оговаривалось нераспространение амнистии на тех казаков, подданных России, что воевали на стороне Швеции. Поскольку ни один казак в эту войну на шведскую сторону не переходил, тем самым подтверждалась позиция Русского государства по отношению к Мазепе и его сподвижникам. Никакой амнистии, никакого прощения этому предательству. Попытки сегодня сделать из него героя, предпринимаемые некоторыми силами на Украине, есть лишь желание насолить России. На знамя поднимается любой, кто боролся против, даже если он является клятвопреступником и изменником, как Мазепа. Любопытный факт: до сих пор в Полтаве не установлен памятник Мазепе. Почему? Жители города прекрасно помнят об осаде, которую выдержал город во время нашествия шведов при помощи мазепинских перебежчиков, и о тех лишениях и потерях, которые понесли горожане. Еще один интересный факт: во время осады города шведами в нем спокойно жила сестра Мазепы.

Шкваров А. Лед. Гранит. Подковы. Покорение Финляндии. С. 184.

Декреты Советской власти. Т. 1. – М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1957. С. 250.

Л. Троцкий и Т. Петровский из официального издания 1957 г. изъяты. Подписавших документ народных комиссаров Ленина и Сталина знают все. Остальные знакомы меньше, поэтому расскажем о них. Штейнберг Исаак Захарович (1888–1957), левый эсер, народный комиссар юстиции с декабря 1917 по март 1918 года. То есть Исаак Захарович, как верный член партии эсеров, вышел из правительства в знак протеста против заключения Брестского мира с немцами. В итоге, отделив от России все, что можно, после победы своих идей и товарищей, как и положено всякому рукопожатному «борцу за свободу», эмигрировал за границу и жил там до самой смерти (Германия, Англия, Австралия, Канада, США). Интересно, на какие средства? Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич (1873–1955), старый большевик и соратник Ленина, активно помогал взять власть в 1917 году. После чего работал управделами советского правительства до 1920 года, затем с чувством выполненного долга перешел на научную и журналистскую работу. Для политика это значит – в отставку. Писал мемуары про Ильича, был директором Государственного литературного музея (Москва), потом директором Музея истории религии и атеизма АН СССР (Ленинград). Карелин Владимир Александрович (1891–1938), еще один левый эсер в первом советском правительстве, нарком государственных имуществ. В марте 1918 года аналогично Штейнбергу вышел из его состава. Активно готовил мятеж левых эсеров в Москве 6–7 июля 1918 года, сигналом к которому стало убийство Блюмкиным немецкого посла Мирбаха. За это был приговорен (заочно) к трем годам тюремного заключения, но скрылся и перешел на нелегальное положение. Арестован ЧК, освобожден. С 1921 года проживал в Харькове и занимался юридической практикой. В 1937 году арестован, в 1938-м расстрелян по приговору суда. Горбунов Николай Петрович (1892–1937), партийный деятель. С ноября 1917 года – секретарь СНК РСФСР и одновременно личный секретарь Ленина. Имел склонность к занятиям наукой. В 1923–1929 годах ректор Московского университета, академик. В 1937 году арестован и расстрелян.

Подробнее о событиях 1917 года см.: Стариков Н. В. 1917. Разгадка «русской» революции.

Потом всех министров отпустят и ничего плохого с ними не сделают. Одно дело ведь делали: все – «борцы за свободу», за спиной всех стоит Англия. А захват власти Лениным и нужен был, чтобы потом разогнать Учредительное собрание и допустить отсутствие легитимной власти в огромной стране. Это неминуемо вело к образованию многих «властей» и распаду страны через хаос и Гражданскую войну. Ликвидация геополитического конкурента осуществлялась руками самого конкурента. Но ведь никто не знал, как повернутся события. Поэтому страховались.

Перечисляю те ошибки и опечатки, что увидел я: 1) в слове «Исполнительный» буква «о» является на самом деле буквой «р», что видно по характерному «хвостику»; 2) в пункте «а» в словосочетании «финляндская Республика» слово «финляндская» написано с маленькой буквы, в самом начале документа наименование «Финляндской республики» написано с большой буквы; 3) в пункте «б» слово «разработки» напечатано как «разаработки»; 4) в том же пункте «б» в слове «мероприятий» пропущена буква «р»; 5) в последнем предложении в словосочетании «отделения финляндии» название отделяемой страны написано с маленькой буквы. Это уже просто ни в какие ворота не лезет.

Число погибших оценивается по-разному: от 8 до 21 человека.

Бродили многочисленные слухи, что Керенский якобы хочет сдать город немцам. Эти слухи повторял и Владимир Ильич. На самом деле ни у кого никогда таких планов не было.

В двух словах смысл ее был следующий: австрийский император Карл VI согласно своему указу «Прагматическая санкция» определил, что все наследственные земли Габсбургов будут неделимы, а престол, в случае отсутствия у него сыновей, должен перейти к его старшей дочери Марии Терезии. После его смерти права наследницы были оспорены государями Баварии, Саксонии и Испании, за которыми стояли тогдашние сверхдержавы. Франция решила воспользоваться ситуацией, чтобы ослабить англичан через ослабление союзной Британии Австрии. В итоге «Австрийское наследство» делили между собой две коалиции: франко-прусско-баварско-испанская и австро-англо-голландская. Война длилась семь лет и проходила на нескольких театрах. Одним из главных сражений стала битва при Детингене-на-Майне, в которой англичане разбили французов. Помимо оружия, свое дело делало и золото. Точно так же, как и за 40 лет до этого, по ходу войны подкупленные англичанами на сторону австро-британской коалиции перешли Сардиния и Саксония. Закончилась война Ахенским договором (1748).

См.: http://specslugby.ru/?p=35.

Бестужеву удалось при помощи умельца Гольдбаха расшифровать секретные письма Шетарди французскому королю, в которых Елизавете давались весьма нелестные оценки. В открытой переписке Шетарди императрицу хвалил, и когда канцлер положил на стол Елизаветы переписку Шетарди за полгода, его в два счета выслали из России без права общения с кем бы то ни было. Говоря сегодняшним языком, разразился дипломатический скандал и наступило охлаждение франко-русских отношений. Но вызвано это было не интересами нашей страны, а английским золотом, которое получал Бестужев.

«Британский посол Диккенс предложил Бестужеву-Рюмину пятьсот тысяч фунтов стерлингов, если тот направит шестьдесят тысяч русских солдат для участия в войне. Однако эта сделка провалилась, и Диккенс вынужден был уйти в отставку. Новый посол, сэр Вильямс, оказался удачливее. Ему удалось добиться подписания конвенции, по которой Россия была обязана отправить на фронт тридцать тысяч солдат в помощь королю Георгу или союзникам Ганновера в обмен на энное количество английского золота, сумма которого в конвенции не была оговорена. В конвенции имелся один важный пункт: она вступала в действие не немедленно, а лишь после ратификации, которая должна была состояться через два месяца» (см.: http://specslugby.ru/?p=35).

Дудин А. П. Балтийский вопрос в первой половине XVIII века. // http://www.trinitas.ru/rus/doc/0228/002a/02280010. htm.

Об этом прекрасно написал Фенимор Купер в своих книгах об индейцах и колонистах. В одном из первых столкновений, кстати, отличился молодой офицер по имени Джордж Вашингтон. Отряд под его командованием атаковал французский форт Дюкен. Кроме того, хочется отметить, что во время этой войны англичане взяли Пондишери – главный оплот французов в Индии. И хотя по Парижскому договору его вернули французам, но могущество Франции в Индии было разрушено. А ведь французы появились там гораздо раньше англичан.

Фридрих II был действительно выдающейся личностью. Культ этого прусского короля присущ и сегодняшней Германии, где его называют Der alte Friz (Старый Фриц). Но наиболее популярен Фридрих был во времена Третьего рейха, став фактическим кумиром Гитлера.

В рамках данной книги нет возможности отследить все хитросплетения политики, которые приводили к изменению ориентации тех или иных государств. Поэтому любознательный читатель может сам покопаться в истории и узнать, что и кем было сделано, чтобы Россия стала профранцузской. Крайне интересно, что в итоге Бестужева так ни в чем и не обвинили. «Интересен приговор по делу Бестужева. Доказательств его государственных преступлений так и не было найдено. Поэтому в манифесте сказано безо всяких ухищрений: если я, великая государыня, самодержица, вольная в своих решениях, наказываю бывшего канцлера Бестужева, то это и есть несомненное свидетельство его вины перед государством». См.: Анисимов Е. Канцлер Бестужев-Рюмин, или Секрет «бестужевских капель» // http://www.idelo.ru/246/22.html.

Прусский король Фридрих принял живейшее участие в выборе невесты для будущего российского императора.

Еще одна загадка: фельдмаршал Апраксин, который являлся приятелем проанглийского канцлера Бестужева и начал отступать после победы, должен был быть отдан под суд. Было назначено следствие. Оставив армию, фельдмаршал приехал по повелению императрицы в Нарву – дожидаться расследования. И тут скоропостижно скончался. В это время в Петербурге арестовали канцлера Бестужева, однако он успел уничтожить все бумаги и его связи остались нераскрытыми. Странное отступление Апраксина случилось в момент, когда Елизавета почувствовала себя плохо и все ждали ее смерти. Потом она поправилась и начала расследование, поменяв руководителя армии. Правда, после Апраксина командовать войсками стал Фермор. Англичанин.

Потом русская армия возьмет Берлин еще дважды: в 1813 году во время заграничного похода по добиванию Наполеона и в 1945 году.

Петр III в нашей истории – жертва черного пиара и будущего успешного царствования Екатерины Великой. Он противопоставляется ей и, конечно, выглядит жалко и странно. Окажись царствование Екатерины II таким же бесцветным, как царствование Екатерины I, сегодня мы имели бы ностальгию по императору Петру III. Он был своеобразным не более других императоров. А если учесть, что его мать Анна Петровна умерла в 19 лет, едва его родив, и он был лишен материнской ласки, то некоторые его странности станут и вовсе понятными.

См.: http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/petr3.php.

Павленко Н. И. Вокруг трона. – М.: Мысль, 1999. С. 646.

Редкин А. П. Граф Джон Бёкингхэмшир при дворе Екатерины II (1762–1765 гг.) // http://www.memoirs.ru/ texts/BekRS902T109N23.htm.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/science/mahan2/01.html.

В подписанном между Испанией и Францией договоре прямо говорилось, что необходимо предпринять вторжение в Великобританию или Ирландию и употребить все усилия к отвоеванию для Испании Менорки. Две страны также обязались взаимно не соглашаться ни на мир, ни на перемирие до тех пор, пока у англичан не будет взят Гибралтар. Гибралтар осаждали три года, но он устоял. И, как известно, до сих пор принадлежит Англии. Которая совершенно не собирается возвращать его Испании, хотя обе страны являются членами НАТО.

Англия оказалась единственной страной, которая не признала вооруженный нейтралитет.

http://www.isihast.ru/?id=453

С Англией против Франции, когда надо – с Францией против Англии. И все это ТОЛЬКО в интересах России. Так будет поступать любой политик, понимающий суть политики и любящий свою страну. О политике же Екатерины лучше всего предоставить слово А. Т. Мэхэну: «Императрица могла еще рассчитывать тогда на взаимный антагонизм этих держав, а между тем британский флот и образ его действий в войне представляли для России более серьезную опасность, чем французские армии. Но каковы бы ни были ее соображения, нет сомнения в том, что в то время ее политика клонилась на сторону Франции. Представители последней на Востоке являлись посредниками между императрицей и султаном в непрерывных спорах, возникших из-за Кучук-Кайнарджийского договора. С Францией Екатерина заключила торговый трактат на в высшей степени благоприятных условиях, тогда как торговый трактат с Великобританией не был возобновлен по истечении срока ни тогда, ни даже еще в течение многих лет потом» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/science/mahan2/01.html.

Подробно об этом рассказывается в книге: Стариков Н. В. 1917. Разгадка «русской» революции.

Для десанта все было готово. Именно желание предотвратить такое развитие событий и вынудило англичан бросить все силы на организацию переворота в Петрограде. Если бы не получилось, вероятнее всего, им пришлось бы заключать сепаратный мир с Турцией и Германией и останавливать Россию вооруженной силой, не давая нам взять под контроль Босфор и Дарданеллы. Но сегодня это уже из разряда альтернативных историй.

Единственное, чего добились от Екатерины англичане, – это заключение 25 марта 1793 года конвенции с Великобританией, согласно которой прибалтийским провинциям России запрещалось вести с Францией торговлю хлебом и различными материалами. Царица заявила, что она будет держать эскадру в Северном море для задержки нейтральных судов, направлявшихся во Францию. И всё – никакой поддержки военным путем Россия англичанам против французов оказывать не собиралась. Екатерина четко соблюдала баланс сил, предпочитая наблюдать со стороны за борьбой сверхдержав друг с другом. Точно такой же баланс сил на севере Европы старались соблюсти и англичане. Например, во время Русско-шведской войны 1788–1790 годов, которую англичане и организовали, спровоцировав шведов напасть на нас во время войны с турками, британцы старательно оберегали Швецию от разгрома. Причем не только русскими, но и датчанами. Воспользовавшись ситуацией, Дания вторглась в Швецию. Город Гетеборг уже готовился сдаваться, когда вмешались англичане. «Британский посланник в Копенгагене поспешно переправился в Гетеборг, убедил короля (шведского. — Н. С.) принять посредничество названных государств и объявил тогда начальнику датских сил, что если вторжение в Швецию не будет остановлено, то Дания будет атакована… Последней ничего более не оставалось, как уступить, сейчас же было заключено перемирие, а через месяц войска ее были отозваны. Великобритания и Пруссия в 1789 году снова вынуждены были принять угрожающее положение по отношению к Дании, чтобы заставить ее воздержаться от оказания помощи России. Британский посланник, говоря как уполномоченный от обоих государств, выразил их твердую решимость поддерживать равновесие сил на севере» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/science/ mahan2/01.html).

См.: Вилинбахов Г. Рыцари белого креста в России // http:// history-gatchina.ru/paul/malta/vilinbahov2.htm.

В оформлении фасадов были использованы мальтийские кресты, которые также украшали Большой и Мальтийский тронные залы. Почему? Потому что помимо резиденции императорской фамилии это здание должно было осуществлять функции замка Великого магистра Мальтийского ордена.

http://www.vrev.ru/malt.html

В 1799 году командорским крестом Ордена император Павел пожаловал выдающегося российского полководца А. В. Суворова.

Он умер 13 или 14 июля 1797 года, за два дня до прибытия курьера. Официальная версия – от старости, в возрасте 72 лет. Но кто знает, кто знает…

Вообще-то говорится: «Поманили его, как осла морковкой». Но русского царя нужно уважать – он руководил державой и искренне хотел блага нашему народу. Поэтому лучше сравнение с лошадью, тем более что это благородное животное действительно очень любит морковку.

Вспомните гильотину во Франции и фразу: «Революции не нужны ученые».

См.: Веремеев Ю. Орден Святого Иоанна Иерусалимского //http://army.armor.kiev.ua/hist/orden-gospital‐3.shtml.

В истории любой революции вы найдете массу негодяев, которых потом сама революция и ее противники с удовольствием отправят на тот свет. Часть этих людей – фанатики, то есть «полезные идиоты», как назвал их Ленин. Но есть и другие, сознательные агенты влияния, работающие «революционерами». Таких вы можете встретить как сегодня, так и в дни любых потрясений.

Директорами назывались члены Директории – правящего органа революционной Франции. Говоря современным языком, это был совет директоров. Разгонит их Наполеон.

См.: Веремеев Ю. Орден Святого Иоанна Иерусалимского // http://army.armor.kiev.ua/hist/orden-gospital‐3.shtml.

Вспомним лишь одну осаду острова. Она так и называется – Великая осада Мальты. 18 мая 1565 года султан Сулейман Великолепный с отборным войском появился у Мальты. И ничего – выстояли. Отчасти именно благодаря руководству Ордена, которое не капитулировало, а, наоборот, готовилось биться до последнего. Тогда главой острова был Жан де Валетт. В честь него, между прочим, названа столица Мальты – город Валетта.

Ничто не мешало, к примеру, Британии заранее заявить Ордену о своей поддержке всеми силами в случае попытки Франции оккупировать Мальту. Это придало бы защитникам сил и решимости. Ничто не мешало – кроме красивой комбинации по втягиванию в войну России и желания в итоге забрать Мальту себе.

Любопытна реакция европейских монархов: вместо помощи последовали… еще большие притеснения. «Главный Приор Ордена в Германии князь Хайтерсхайм обвинил Гомпеша в измене. Король Неаполитанский расторг отношения с Орденом и изгнал мальтийского посла из Неаполя. Воспользовавшись ситуацией, герцог Тосканы, король Сардинии конфисковали имущество Ордена. Так же поступил и император Австрии. Император Священной Римской империи Франциск II с благословения римского папы Пия VI потребовал 6 июля 1799 года от Гомпеша отречения от титула гроссмейстера» (Веремеев Ю. Орден Святого Иоанна Иерусалимского // http://army.armor.kiev. ua/hist/orden-gospital‐3.shtml). Нужно было «освободить» должность главы Ордена, а значит, и главы Мальты для Павла Петровича. А поскольку участие России в войне против Франции устраивало всех европейских монархов, они с удовольствием подыгрывали британскому плану.

См.: Веремеев Ю. Орден Святого Иоанна Иерусалимского // http://army.armor.kiev.ua/hist/orden-gospital‐3.shtml.

См.: Павел I / Под ред. А. Сахарова // http://bookz. ru/authors/a-saharov-redaktor/pavel-i_741/page‐34pavel-i_741.html.

См.: http://www.tverinfo.ru/obshestvo/dinastiya_sobitiya_i_ludi.html.

См.: Веселаго Ф. Краткая история Русского Флота. // http://wordweb.ru/istflota/12.htm.

Ювелирная работа: задача английского флота – разгромить флот французский. Но не раньше чем французы захватят Мальту и высадят десант в Египте. Так и было сделано. Адмирал Нельсон 19 июля 1798 года при Абукире разбил франко-испанскую эскадру и тем самым фактически приговорил армию Наполеона. Несмотря на талант Бонапарта и смелость солдат, французы не смогли пробиться в Индию без получения подкреплений и вооружения с амуницией. За это и любят англичане Нельсона – он не просто побеждал противника, а делал это тогда, когда побеждать было уже можно! Французы были просто уничтожены. Но только ПОСЛЕ. Адмирал Мэхэн пишет об этой битве так: «Во время этой битвы французы потеряли одиннадцать из тринадцати линейных кораблей, три тысячи пятьсот человек убитыми, раненными и утонувшими; между убитыми был главнокомандующий и три командира, а между раненными – один контр-адмирал и шесть командиров. Потери англичан состояли из двухсот восемнадцати человек убитыми, в том числе одного командира, и шестисот семидесяти восьми человек раненными, в числе которых был сам адмирал, пораженный тяжелым осколком рангоута в голову. Рана эта, которую он вначале считал смертельной, на время лишила его возможности исполнять свои обязанности и в течение нескольких дней серьезно мешала ему действовать. “Я думаю, – писал он спустя четыре недели, – что если бы Господу не было угодно сделать так, чтобы я был ранен, то ни одна неприятельская шлюпка не спаслась бы”» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/science/mahan2/09. html). Любопытно, что первым делом сделали англичане, разгромив франко-испанскую эскадру. Понимая значение событий в Египте для влияния англичан в Индии, Нельсон послал сухопутным путем через Александретту и Алеппо в Бомбей своего офицера. Его задача была рассказать индусским правителям о победе британского оружия, чтобы удержать их от мятежей и выступлений в надежде на французскую помощь. В итоге против англичан выступил только Типу Саиб, майсурский султан, что привело к его гибели при штурме города Серингапатама и уничтожению британцами его королевства. Другие туземные правители благоразумно воздержались от антианглийских мятежей. Мы должны это запомнить: тот, кто высаживается с армией в Египте, на самом деле движется в Индию, желая выдавить оттуда англичан. Не забудьте об этом и при изучении Второй мировой, когда вы увидите, что Гитлер высадил в Африке весной 1941 года корпус Роммеля, рвущийся к пирамидам, «только чтобы помочь итальянской армии».

В Европе с французами собиралась воевать еще и Австрия.

См.: http://wordweb.ru/istflota/12_01.htm.

Главной целью, помимо Мальты, Павел указал Ионические острова. Освободив совместно с турками Ионические острова, которые до оккупации французами принадлежали Венеции, адмирал Ушаков объявил там республику под турецким (на самом деле – русским) протекторатом. Это была попытка начать распространять русское влияние на Адриатическое и Средиземное моря, так сказать, помимо включения Мальты в качестве губернии в состав нашей империи. Тут и до влияния на Балканы рукой подать. И вот уже в 1799 году за помощью и протекцией к России обращается Черногория. Поскольку государства Сербия в тот момент не существовало, то начинал вырисовываться весьма перспективный «тренд».

На Корфу в крепости нашими солдатами и моряками было захвачено более 600 орудий, до 5,5 тысячи ружей, множество снарядов, более 2,5 тысячи пудов пороха и большое количество продовольствия. Кстати, именно за этот подвиг Ушаков, собственно говоря, и получил чин адмирала. Сам турецкий султан подарил нашему герою табакерку, усыпанную бриллиантами, и крупную сумму денег для раздачи рядовому составу. См.: Веселаго Ф. Краткая история Русского Флота. http://militera.lib.ru/h/ veselago_ff/12.html

Распуская военный блок Варшавского договора, Горбачев не получил никаких гарантий и обязательств по роспуску НАТО, говоря своим подчиненным, что «конечно, распустят, зачем это НАТО теперь нужно, если нет Варшавского договора». Ельцин на слово поверил, что НАТО не включит в себя восточноевропейские страны и государства Прибалтики.

Захаров В. А. История Мальтийского ордена // http://www. bookol.ru/nauka_obrazovanie/istoriya/1713.htm.

Однако удивительное дело – часть авторов пишут, что никакого бумажного договора так и не было подписано, что, на мой взгляд, весьма странно.

См.: Веселаго Ф. Краткая история Русского Флота. // http://militera.lib.ru/h/veselago_ff/12.html.

Приказ был получен 20 декабря 1799 года в Мессине, и наша эскадра ушла в Севастополь.

Подробнее о предательстве австрийцев см.: Стариков Н. В. Как предавали Россию.

Русских ставили на самые опасные участки, а генерал Герман даже попал в плен.

Неаполитанский король считался сюзереном Мальты, и именно получением Мальты под скипетр Российской империи было обусловлено участие Павла в войне против Франции.

Вот два таких случая: атака англичанами кораблей Балтийского флота в Кронштадте (1919) и удар по французам после капитуляции Франции Гитлеру летом 1940 года. (О первом подробнее см.: Стариков Н. В. Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне? о втором см.: Стариков Н. В. Кто заставил Гитлера напасть на Сталина?

Информация по этой конвенции очень противоречивая: разные источники говорят то о том, что в ней были обязательства, то о том, что такие обязательства были устными. Но в любом случае Павел поступал с англичанами очень жестко, вынуждая их действовать не менее жестко в ответ. См.: Андреев А. Р., Захаров В. А., Настенко И. А. История Мальтийского ордена. XI–XX века. – М.: SPSL – «Русская панорама», 1999 // http://www.zasluga.net/Orders/Maltese/ HMO/06.htm.

См.: Андреев А. Р., Захаров В. А., Настенко И. А. История Мальтийского ордена. XI–XX века. – М.: SPSL – «Русская панорама», 1999 // http://www.zasluga.net/Orders/Maltese/ HMO/06.htm.

Следует отметить, что поведение британцев было таково, будто они хотели настроить против себя всех, железной рукой проводя в жизнь морскую блокаду и осматривая все суда с перспективой их задержания. Один раз командир датского военного корабля даже был готов силой воспрепятствовать осмотру судов сопровождаемого им конвоя, его решительность напугала англичан, и конвой пропустили. Через полгода, в июле 1800 года, британцы взяли штурмом другой датский фрегат, который мешал осмотреть коммерческие суда. Датский корабль был захвачен и уведен в Англию. Датский двор потребовал сатисфакции. В ответ в Копенгаген пришло 16 английских кораблей, которые под угрозой бомбардирования города заставили датчан отказаться от претензий.

«На возражения Швеции и Дании, поддерживавшиеся и Пруссией, британское министерство отвечало 7 марта, что эмбарго не будет снято до тех пор, пока державы “будут входить в состав конфедерации, имеющей целью заставить Его Величество силою согласиться на новую систему морского права, несовместную с достоинством и независимостью его короны, а также правами и интересами его народа”» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. 1793–// http:// militera.lib.ru/science/mahan2/13.html).

29 апреля (18 брюмера) 1799 года власть перешла к Наполеону, который стал Первым консулом. А за лето 1800 года он очень быстро разгромил австрийцев.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/ science/mahan2/13.html.

Наполеон как искусный дипломат написал русскому царю письмо, в котором мягко отметил благородство Павла и его рыцарские наклонности: «Первый консул, желая дать доказательство питаемого им к Русскому Императору уважения и выделить его из числа других врагов республики, сражающихся ради низкой любви к наживе, предполагает в случае, если гарнизон Мальты будет вынужден голодом эвакуировать остров, передать его в руки царя как гроссмейстера ордена. Хотя Первый консул уверен в том, что Мальта обеспечена продовольствием на несколько месяцев, он признает желательным, чтобы Его Величество уведомил его относительно тех условий, которые ему будет угодно поставить, и мер, которые он имеет в виду принять, чтобы, в случае надобности, войска его могли занять местность» (Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. 1793–1812 // http://militera.lib.ru/ science/mahan2/12.html).

Потому что либерал на самом деле во все времена – это безоговорочный сторонник Британии и ее политики. Сегодня еще и политики США.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. // http://militera.lib.ru/ science/mahan2/12.html.

См.: Веселаго Ф. Ф. Краткая история Русского Флота. // http://militera.lib.ru/h/veselago_ff/12.html.

Савельев Е. П. Древняя история казачества. – М.: Вече, 2010. С. 386.

Там же. С. 387.

Мэхэн А. Т. Влияние морской силы на Французскую революцию и империю. 1793–1812 // http://militera.lib.ru/ science/mahan2/13.html.

Между тем, вступив на престол, Павел принял флот не в очень хорошем состоянии, а в его царствование корабли ходили и воевали, а не стояли. «С восшествием нашим на прародительский престол приняли мы флоты в таком ветхом состоянии, что корабли, составляющие оные, большею частью оказались по гнилости своей на службу неспособными» (Веселаго Ф. Краткая история Русского Флота. http://militera.lib.ru/h/veselago_ff/12.html).

Вслед за Россией Швеция и Дания подписали свои конвенции с Лондоном.

Просто под копирку – ситуация с островом Корсикой и «сепаратистом» Паоли, который так активно старался отделить остров от Франции и присоединить его к Англии.

«В общем, морская стратегия Наполеона сводилась к удержанию за собою островов С.-Пьетро, Корфу и Мальты в целях обеспечения себе господствующего положения на Средиземном море» (Левицкий Н. А. Полководческое искусство Наполеона. – М.: Воениздат, 1938 // http:// scilib-military.narod.ru/Napoleon/Levitsky.htm).

Бедные рыцари пытались вернуть себе Мальту, наивно думая, что после разгрома «узурпатора» Бонапарта остров отдадут законному владельцу. Надеюсь, что читатель не так наивен и понимает, что англичане послали их подальше.

Об этом см.: Стариков Н. В. Кто финансирует развал России. От декабристов до моджахедов.

См.: Стариков Н. В. Как предавали Россию.

См.: Стариков Н. В. Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?

См.: Стариков Н. В. Национализация рубля. Путь к свободе России. – СПб.: Питер, 2011.

Главнокомандующий вооруженными силами бурской республики Трансвааль.

Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. 1857–1907. – М.: АСТ, 2003. С. 47.

Вопрос: «Каких европейцев?» имеет вполне конкретный ответ: в первую очередь тех, кто укрепился в Индии и пытался двигаться далее в сторону Тибета, Афганистана, Средней Азии и Китая. То есть англичан.

Толбухов Е. М. Устроитель Туркестанского края // Исторический вестник. 1913. № 6. С. 906–907.

Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 150.

Для изучения геополитики важно понимать две вещи: ее преемственность и неизменность. Это значит, что Море всегда будет противодействовать Суше. Везде и во всех делах. И если Великобритания была главным противником России, то она им останется навсегда. Поэтому через какой-либо промежуток времени ничего не изменится. Вот после Русско-турецкой войны Скобелев и пишет записку, как устроить англичанам угрозу в Индии, чтобы заставить их быть уступчивее. Ведь по итогам Русско-турецкой войны британская эскадра помешала нам войти в Константинополь, а потом «честный маклер» Отто фон Бисмарк лишил Россию всех преимуществ и завоеваний этой войны. О том, почему он так сделал, мы уже говорили в предыдущих главах.

Записка генерал-адъютанта М. Д. Скобелева о походе в Индию // http://www.xliby.ru/istorija/rossija_anglija_ neizvestnaja_voina_1857_1907/p31.php.

После написания записки Скобелев в 1880–1881 годах присоединил к России земли туркмен-текинцев.

Белый генерал // http://topwar.ru/1210-belyj-general.html.

Великобритания всячески старалась помешать России усилить ее влияние в Персии. Так, 11 февраля 1829 года посол России в Тегеране Александр Грибоедов, автор «Горе от ума», был буквально разрублен на куски, все сотрудники посольства, кроме секретаря, убиты. Сообщая об этом в Петербург, генерал Паскевич писал: «Англичане не вовсе были чужды участия в возмущении» (цит. по: Потто В. Кавказская война. Т. 3. Персидская война 1826–1828 гг. – М.: Центрполиграф, 2006 // http://statehistory.ru/books/ Kavkazskaya-voyna – Tom‐3—Persidskaya-voyna‐1826–1828-gg/35). Цель – снова поссорить Россию с Персией – не была достигнута. Царь принял извинения Персии и бриллиант Надир-Шах, а затем постарался использовать персов против англичан.

См.: Всемирная история. Т. 17. Национально-освободительные войны ХIХ века. – М.: АСТ, 2001. С. 153. Герат – действительно ключ к Индии, ворота для входа туда. Не случайно Павел и Бонапарт тоже намеревались войти в Индию через Герат.

Активную роль в закабалении стран играла Ост-Индская компания, по сути являвшаяся экономической частью британских спецслужб. В частности, в Афганистане секретарь по иностранным делам при генерал-губернаторе Ост-Индской компании Макнатен попытался выиграть время и дождаться прибытия подкрепления из Индии, чтобы победить восставших. Англичанин действовал обычными для Британии методами – путем подкупа элиты. Он сделал одному из вождей восставших Мухаммеду Акбар-хану письменное предложение стать визирем. За это он должен был согласиться на замену одного уже подписанного договора другим. В ответ Акбар-хан, недолго думая, застрелил Макнатена из пистолета, после чего британцам было предложено в ультимативной форме убираться из страны. См.: Всемирная история. Т. 17. Национально-освободительные войны ХIХ века. – М.: АСТ, 2001. С. 154–155.

Восстание в Индии оказало неожиданное влияние на действия англичан в Персии. В 1856 году персидский шах вновь вторгся в Герат «по просьбе» Петербурга, так как англичане в тот момент вели Вторую Опиумную войну в Китае. Герат иранцы взяли, но в ответ Британия объявила Персии войну и почти оккупировала весь Иран, и тут началось восстание в тылу. В итоге персидский шах обязался оставить Герат, а англичане и русские вплоть до 1917 года активно оспаривали друг у друга влияние на иранского шаха. Крушение Российской империи дало англичанам колоссальное преимущество – еще в начале ХХ века ими была создана Англо-персидская нефтяная компания, приступившая к эксплуатации недр Ирана. Сегодняшнее название этой конторы «Бритиш Петролеум» («Би-Пи»). Развал России устранил конкуренцию, и Британия осталась единственным властелином в этом регионе. Но не навсегда. Уже в августе 1941 года советские и английские войска осуществили совместную оккупацию Ирана, о причинах которой я подробно рассказывал в книге «Сталин. Вспоминаем вместе». Россия – СССР вернулась в мировую геополитику, перестав быть только ее субъектом. Но новое крушение нашей государственности опять сняло нас с мировой шахматной доски. И в этот раз лишь на время. Прошло почти 100 лет с момента создания «Би-Пи» в Персии, и что изменилось? Вновь Россия и англосаксы (США и Англия) борются за влияние в Иране.

Картина так и называется: «Подавление индийского восстания (Английская казнь в Индии)».

Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 121.

Англичане сожгли таким зверским образом около 200 человек. См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 130.

Сейчас там находится город Кушка. Тот самый, про который выпускники военных училищ Советского Союза говорили: «Дальше Кушки не пошлют, меньше взвода не дадут». То есть это был самый край нашей огромной страны. То же самое было и за 100 лет до этого. В крепости Кушка при «проклятом царизме» стоял целый парк осадных орудий большого калибра. В Афганистане не было крепостей, для которых пригодились бы такие калибры, а в Индии они были. И поэтому пушки ждали своего часа, но так и не дождались. 1917 год полностью перечеркнул достижения нашей страны в геополитической игре. Революционеры быстро сдали все позиции Российской империи, чтобы потом, во времена Сталина, новое поколение патриотов своей страны стало вновь наращивать мощь русской державы и создавать еще более мощный Советский Союз.

См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 161.

Труайя А. Александр III. – М.: Эксмо, 2008.

Именно в то время англичане сформировали в мировом масштабе моду пить чай, который тогда выращивали только в Китае. Лишь британские купцы могли доставлять его в Европу, на обратном пути ввозя в Китай наркотики.

Бутаков А. М., Тизенгаузен А. Е. Опиумные войны. – М.: АСТ, 2002. С. 8.

Общие знания по истории Китая. – Пекин: Sinolingua, 2006. С. 176.

Итогом войны сверхдержавы против слабого и отсталого Китая стала колоссальная контрибуция в 21 миллион юаней, открытие многих портов Китая для торговли опиумом и передача Британии острова Гонконг «в вечное владение». Только совсем недавно, в 1997 году, Гонконг вернулся в состав Китая.

В качестве предлога для начала войны англичане использовали захват китайцами судна «Эрроу» («Стрела»), которое занималось контрабандой. Поэтому второе название этой войны «Война Эрроу».

Ход этой войны и зверства англичан хорошо помнят в Китае. Будете в Пекине – вам обязательно покажут императорский летний дворец, который сожгли и разграбили цивилизованные европейцы.

См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. 1857–1907. С. 47.

Ответом на появление русских эскадр в Средиземноморье стало управляемое из-за рубежа Польское восстание 1863 года. Уже второе за XIX век. Первый мятеж против русской государственности произошел в 1830 году и планировался как одна из частей мощного восстания внутри России. Второй наиболее важной частью мятежа должно было стать… восстание декабристов, в ходе которого предполагалось полностью ликвидировать царскую семью при дальнейшем полном отсутствии легитимной власти. В такой ситуации восстание в Польше автоматически отделяло ее от России, так как русским было бы в декабристском хаосе не до поляков. Но декабристы выступили раньше времени, использовав, как им казалось, очень удобный предлог – смерть Александра I и запутанную схему передачи власти его брату Николаю Павловичу через отречение брата Константина Павловича. Кстати, последний являлся главой русской Польши, слыл демократом и был женат на даме польского происхождения. Это давало надежды, что, став царем, он Польшу и так отделит. В итоге восстание было подавлено в течение двух лет с большими потерями не только для войск и мирного населения, но и для статуса Польши внутри Российской империи. Поляков лишили сейма и упразднили Конституцию, которую им дал император Александр I, а Николай I приказал хранить в Оружейной палате как историческую реликвию.

В 1863 году эмигрантские польские организации, базирующиеся в Париже и Лондоне, получили сигнал вновь попытать счастья. Мятеж начался резней спящих русских солдат в казармах, когда явно не зеленые юнцы, а специально обученные люди убили несколько сотен человек. Да так, что никто не проснулся. Жестокость этой акции вызвала бурную реакцию в России, подобно тому, как отрезанные террористами и бандитами головы наших солдат во время войны в Чечне заставляли их товарищей по-иному оценивать чье-то стремление «к независимости» в английских интересах. Восстание было подавлено к 1 мая 1864 года при потерях нашей армии в 4500 человек и потерях повстанцев в 30 тысяч. См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. 1857–1907. С. 58. Иначе власти России просто не имели права поступить – лозунг восставших: «Польша от можа до можа», то есть от Балтийского до Черного моря. Иными словами, мы должны были бы отдать полякам как минимум Украину и Белоруссию. Возникает вопрос: зачем повстанцы выдвигали заведомо неприемлемые идеи, которые могли привести лишь к войне на уничтожение? Дело в том, что целью Польского восстания 1863 года, которое проплатила и организовала Великобритания, было не отделение Польши, что могло быть осуществлено только при параличе верховной власти в России (вспомните 1917–1918 годы!), а ослабление нашей страны. Параллельно британцы провернули еще одно дельце – посредством поддержки выступлений «доведенных до отчаяния» жителей Нидерландов против своего короля они отрезали кусок территории этой страны и создали марионеточное проанглийское государство Бельгия. Смысл его создания – взятие под контроль участка европейского побережья, с которого удобно высаживаться на Острове. Сегодняшние фландрские националисты, требующие разделить Бельгию на две части, прямо заявляют, что ненавидимая ими страна должна говорить спасибо польским повстанцам за свое существование. Россия не допустила бы подобных действий англичан. Вот и пришлось создать Российскому государству проблемы, а заодно постараться угробить побольше ресурсов нашей страны в не нужной никому, кроме Англии, борьбе «за свободу». Правительства Великобритании, Франции (напоминаю читателю, что глава ее – британская марионетка Наполеон III) и присоединившейся к ним Австро-Венгрии потребовали от России уступок полякам, нагло вмешиваясь во внутренние дела империи. Они получили четкий и жесткий ответ, после которого в Европе почувствовался запах пороха. Однако европейцы воевать за поляков не собирались, побряцав оружием, они успокоились. Вернее говоря, поменяли вектор политики. Теперь ставка делалась на развитие внутреннего терроризма в России. Именно в это время начинают расти всевозможные организации внутри нашей страны («Земля и воля», «Народная воля», нечаевцы и др.), которые поставят своими целями расчленение России, убийство царя и его ближайших соратников. Подробнее об этом см.: Стариков Н. В. Кто финансирует развал России? От декабристов до моджахедов.

Россия соперничала с англичанами по всему периметру собственных границ и даже на некотором отдалении от них в Европе. Будучи сухопутной державой, мы не могли на равных противостоять Британии на большом отдалении от своей территории, не имея флота и его баз, достаточных для борьбы с флотом Великобритании. В итоге получалась ситуация, когда, кроме России, с Англией не соперничал фактически никто. Особенно в колониальном мире. Там британцы могли делать что угодно, если не залезали в зону влияния США, то есть на американский континент. Поэтому, не имея противодействия, Великобритания последовательно брала под свой контроль ключевые точки в целях сохранения и приумножения своего морского могущества. Гибралтар забрали в начале ХVIII века у Испании (и не отдали до сих пор), Мальту – в начале ХIХ века («отпустили» только в середине ХХ века), экспроприировали у турок по итогам Берлинского конгресса 1878 года Кипр «за помощь в отстаивании турецких интересов перед русскими (стал независимым в 1960 году)», оккупировали турецкий же Египет с построенным Суэцким каналом в 1882 году (вывели войска в 1956 году, дав за время оккупации 66 официальных сообщений о своем уходе).

За 20 лет до этого Великобритания захватила Сингапур, Малайю, часть острова Борнео и ряд архипелагов в Тихом океане. Французы оккупировали Камбоджу, Лаос и Вьетнам и также архипелаги в Тихом океане. Германия тоже откусила кусочек колониального пирога и получила порт в Китае (Циндао). США заняли Филиппины и несколько островов, названия которых громко прозвучат во время Второй мировой войны. В мировой политике буквально шла гонка за занятие удобных мест для стоянки флота. В этой ситуации действия правительства России были абсолютно правильными. Любопытный факт: начиная с 1900 года в порту Вэйхайвэй англичане сосредоточили мощную эскадру. Зачем она там стояла, станет понятно, если учесть, что через месяц после поражения русского флота под Цусимой лучшие корабли этой эскадры ушли в Англию. Россия потеряла порты в Китае, Япония наращивает свою мощь – британцы могут уходить, японцы все сделают за них.

«Дружба» с японцами продолжалась у борцов за свободу в течение двух лет. А кто давал им деньги до этого? Кто после этого? Не японцы, а англичане. Впрочем, и японские деньги Акаси были на самом деле английскими и американскими кредитами, которые Японии выдали ее англосаксонские союзники. Подробнее об этом см.: Стариков Н. В. Кто финансирует развал России.

См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 435.

Маркс писал по-немецки. Совершенно «случайно» первым переводом «Капитала» стал перевод на русский язык. То есть как раз язык той страны, где потом надо будет делать революцию. Так всё и будет в 1917 и 1918 годах.

См.: Всемирная история. Т. 17. Национально-освободительные войны ХIХ века. – М.: АСТ, 2001. С. 271. Граница устанавливалась между островами Итуруп и Уруп, причем первый отходил к Японии, а последний, как и другие Курильские острова к северу, составлял владения России.

Там же. С. 276.

Помните голливудский фильм «Последний самурай» с Томом Крузом в роли американского капитана кавалерии, который приехал в Японию работать военным инструктором? Естественно, совершенно добровольно и почти самостоятельно. Вот такие «добровольцы» и обучали новую японскую армию, противопоставленную старой армии самураев, которые должны были уйти в небытие, чтобы сформировалась новая объединенная дисциплинированная держава. Вместо страны феодально раздробленной, где каждый крупный князь был сам себе господином. В фильме герой Круза перешел на сторону самураев, восхищенный их доблестью, – но это уже просто лирика, не имеющая отношения к геополитике. Важно помнить, что армию и флот Японии создали Англия и США.

См.: Русско-японская война // http://sarto.narod.ru/statyi/ woyna.htm.

Во время войны Россия посылала в Китай военных советников, а после ее окончания оказала дипломатическое давление на Токио, чтобы японцы не получили нужные России теплые порты. См.: Попов И. М. Россия и Китай. 300 лет на грани войны. – М.: АСТ. С. 185–186.

См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 447.

Важно понимать, что в истории, которую пишут победители (в данном случае не Россия и не русские политики), все перевернуто с ног на голову. Нам говорят: в России произошла революция 1905–1907 годов, потому что мы проиграли войну с Японией. Это ложь. Правда такова: мы проиграли войну Японии, потому что наши враги постарались разжечь мятеж и смуту внутри России. Революционеры наряду с бездарными полководцами – две причины поражения России. Сомневаетесь? Представьте, что осенью 1941 года в СССР произошла троцкистская революция и «революционеры» смели «прогнивший сталинский режим». Кто в здравом уме может сказать, что мы в такой ситуации смогли бы победить Гитлера? А он реально бы прекратил борьбу с русским народом, желая ему исключительно добра и ТОЛЬКО ухода Сталина.

Что по-китайски значит «новая граница».

Бармин К. В. Политика Советского Союза в отношении Синьцзяна в 1918–1949 годах // http://www.dissercat.com/ content/politika-sovetskogo-soyuza-v-otnoshenii#$!HYPHEN!$#sintszyanav‐1918–1949-gg.

См.: Широкорад А. Б. Россия – Англия: неизвестная война. С. 105.

Там же. С. 107.

Фамилию Фанни Каплан, которая, по официальной версии, покушалась на Ленина, я взял в кавычки, потому что есть большие сомнения, что стреляла именно она.

Интересный факт: поскольку западные державы не считали Китай себе равным, они имели в этой стране посланников, большевики же отправили в Китай посла, что является высшей степенью дипломатической связи.

Плохие отношения между Россией и Китаем всегда были результатом участия в них третьей силы. Когда речь шла только о двусторонних отношениях, они были дружественными. Россия не разграбила и не уничтожила в Китае ни одного памятника культуры или истории. Приход к власти в Китае Мао Цзэдуна положил начало новой эры взаимоотношений России и Китая, основанных на взаимном уважении и благодарности китайцев за помощь в борьбе за независимость. К сожалению, этот период длился всего несколько лет (с 1949 года) и быстро закончился после смерти Сталина. Дальнейший конфликт на Даманском был вызван внешними факторами – Китай нащупывал дружественные отношения с США через вооруженные столкновения с главным врагом Штатов – Советским Союзом. Не будь Сталин отравлен в 1953 году, продолжись его линия внешней политики, сложно даже представить, как изменилась бы геополитическая карта мира. Думаю, что в 1991 году на части распалась бы совсем другая держава в совсем другой части мира.

А большевики все пытались китайцев задобрить? Нет, конечно. Ленин и его команда точно не были дураками. Они просто выполняли определенные обязательства перед своими зарубежными кураторами, отдавая все завоевания царских времен. «2 декабря 1918. Выписка из протокола заседания Президиума ВЦИК о прекращении взыскания с Китайского правительства сумм, причитающихся в виде военного вознаграждения по заключенному протоколу 1901 года… 2. Прекратить установленное договором 25 августа 1901 г. с Китайским правительством взыскание причитающихся в виде военного вознаграждения с Китая сумм как подлежащих уплате на будущее время, так и составляющих недоимки платежей за прежнее время, предоставив народному комиссару по иностранным делам об аннулировании указанных обязательств по уплате Китаем военного вознаграждения России уведомить Китайское правительство» (АВП Ф. 100а. Оп. 2а. Папка 133. Д. 9. Л. 6 // Советско-китайские отношения 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 9–41).

В сборнике «Советско-китайские отношения 1917–1957» есть и такой документ: «Радиограмма о состоявшемся 25 ноября 1919 г. в Москве митинге китайских красноармейцев». В ходе митинга опровергались «клеветнические слухи», что отряды китайцев в Красной армии создаются большевиками насильно. В тексте есть указание, что до мятежа чехословаков на родину, то есть в Китай, было эвакуировано 40 тысяч человек. Сколько китайцев всего было в тот момент в России и сколько вступило в Красную армию, не сообщается (АВП. Ф. 100а. Оп. 2а. Папка 133. Д. 9. Л. 6 // Советско-китайские отношения 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 45–46).

АВП. Ф. 100а. Оп. 2а. Папка 133. Д. 9. Л. 6 // Советско-китайские отношения 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 11.

Косяченко С. Боевой союз противников // Секретные материалы. № 25. Ноябрь 2012 года. См. также: http:// statehistory.ru/3642/Sintszyan‐1930-kh-godov-kogdakrasnye-i-belye-byli-soyuznikami/.

Советско-китайские отношения 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 11–14.

КВЖД была построена в 1903 году согласно соглашениям оборонительного союза, который был заключен в 1896 году после Японо-китайской войны 1894–1895 годов между Россией и Китаем. Она вела от границы России в глубь китайской территории через Маньчжурию и вновь выходила на русскую территорию. КВЖД экономила время – расстояние для перевозки грузов сильно сокращалось. Ясное дело, что дорога предназначалась для перевоза грузов и войск в случае военного конфликта с Японией и Англией. Длина КВЖД была 1906 километров. Помимо временного и военного фактора, эта железная дорога давала России возможность получить отличный плацдарм для влияния на китайскую политику. Российская империя имела на территории КВЖД те же права и привилегии, что и другие державы в Китае: экстерриториальность в Маньчжурии для русских подданных, право ввести свои войска для охраны дороги, иметь собственную полицию в «полосе отчуждения» и пр. Сразу после революции «мировое сообщество» принялось решать вопросы КВЖД даже без приглашения русских (большевистских) представителей, желая в итоге прибрать дорогу к своим рукам, чтобы иметь возможность уже в свою очередь подвозить войска к границам СССР.

Советско-китайские отношения 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 11–15.

Там же. С. 17.

Советско-китайские отношения 1917–1957. С. 17–18.

Маленький, но характерный штрих. Англосаксы всегда стараются сделать протестное движение самоокупаемым, они хотят, чтобы «революционеры» сами финансировали нужную Лондону революцию. За примерами далеко ходить не надо. Боевикам и иностранным террористам в горах Чечни западные спецслужбы выдали клише, чтобы они могли сами печатать доллары в нужном количестве. Депутату Илье Пономареву Сколково выдало $700 тысяч за пару лекций и непонятную исследовательскую работу. На самом деле эти деньги Пономареву дали на оплату Болотной и других акций прозападной «оппозиции». Так было и в Китае. Белогвардейцы на территории Китая получали содержание из тех самых средств «боксерской компенсации», от которой отказались большевики. Китайские дети ничего не получили, китайские пенсионеры тоже. Вы отказались от денег? Спасибо. Мы их отдадим вашим врагам на борьбу с вами. Ничего личного – просто геополитика. При этом мы должны понимать, что китайцы не были самостоятельными игроками и полностью плясали под дудку Запада. Чем закончился этот танец, мы поговорим чуть ниже.

Следует помнить, что японские войска уже были на территории Китая. Вечером 18 сентября 1931 года японцы взорвали близ Лютяоху железную дорогу, обвинили в этом китайскую армию и под таким предлогом начали наступление, захватив город Шеньян.

В Первую мировую синхронности не получилось. Япония была союзником Антанты и выступила против Германии. Собственно говоря, все участие Японии в Первой мировой войне ограничилось захватом германской колонии – порта Циндао.

Партия Гоминьдан была создана в 1912 году путем слияния шести разных партий.

Общие знания по истории Китая. – Пекин: Sinolingua, 2006. С. 205.

Косяченко С. Боевой союз противников // Секретные материалы. № 25. Ноябрь 2012 года. См. также: http:// statehistory.ru/3642/Sintszyan‐1930-kh-godov-kogda-krasnye-i-belye-byli-soyuznikami/.

Косяченко С. Боевой союз противников // Секретные материалы. № 25. Ноябрь 2012 года.

Паршев А. П., Степаков В. П. Когда началась и когда закончилась Вторая мировая. – М., 2007 // http://www.x-libri. ru/elib/parsh000/00000243.htm. Напомню, что в Красной армии погон никогда не было – их отменила революция. Погоны на плечи наших солдат вернул Сталин в 1943 году сразу после Сталинградской битвы, а в Синьцзяне красноармейцы носили погоны на 12 лет раньше.

Опять вспомним Французскую революцию – «Революции не нужны ученые!» Ясно, что политика уничтожения элиты может вестись только врагами собственной страны. Поэтому спросим себя, кого истребляли троцкисты-революционеры в России? Офицеров, интеллигенцию, священнослужителей, купечество – наиболее активную и уважаемую часть общества. И это истребление шло не только во время Гражданской войны. Офицеров, перешедших на службу в Красную армию, ликвидировали до тех пор, пока Сталин не убрал всех троцкистов от власти. Поэтому мы видим странную картину: в 1930–1931 годах в СССР арестовывают бывших белых офицеров по «делу “Весна”», а в 1934 году в Союз спокойно приезжают действующие белые военные. В чем разница? В том, что за арестами военных стоял НКВД во главе с троцкистом Ягодой, а внешней политикой занимался Сталин. Главная задача троцкистов – уничтожить под любыми предлогами все лучшее в России и вовлечь в репрессии как можно больше невинных людей, чтобы в итоге вызвать народное недовольство и свалить советскую власть.

Что касается обвинения, то Паппенгут даже не скрывал подготовки переворота. И за некоторое время до прихода красных белые во главе с Паппенгутом помогли китайцам свергнуть в апреле 1933 года предыдущего губернатора провинции У Чжунсиня. Так что полковника арестовали и судили за вполне реальные дела.

Косяченко С. Боевой союз противников // Секретные материалы. № 25. Ноябрь 2012 года. См. также: http:// statehistory.ru/3642/Sintszyan‐1930-kh-godov-kogdakrasnye-i-belye-byli-soyuznikami/.

Они руководили ГРУ. – М.: Вече, 2010. С. 145.

Белов Н. Я был адъютантом Гитлера. – Смоленск: Русич, 2003. С. 23 // http://militera.lib.ru/memo/german/below/01. html.

Общие знания по истории Китая. – Пекин: Sinolingua, 2006. С. 220.

CCCР давал кредиты Китаю не один раз, помимо вышеуказанного кредита был предоставлен еще один в $150 миллионов. «В июне 1939 г. между СССР и Китаем был подписан торговый договор, в соответствии с которым Китай обеспечил себе получение из Советского Союза необходимых товаров. Тогда же Советский Союз предоставил Китаю третий за время войны кредит на сумму $150 млн. В счет этих кредитов из Советского Союза поставлялись различные материалы, крайне необходимые Китаю в условиях войны» (см.: Советско-китайские отношения. 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 12–13).

Родов Б. Роль США и Японии в подготовке и развязывании войны на Тихом океане. 1938–1941. – М.: Госполитиздат, 1951. С. 11.

См.: Общие знания по истории Китая. – Пекин: Sinolingua, 2006. С. 224. После войны преступников судили не только в Германии. В Японии прошел Токийский военный трибунал, который осудил 28 главных преступников. Но поскольку отношения СССР и Китая испортились, а Япония стала верным вассалом США, то про преступления японцев в Китае мировые СМИ как-то перестали говорить. Между тем потери Китая во Второй мировой превышают потери нашей страны – более 35 миллионов китайцев отдали свои жизни в борьбе за свободу или были убиты оккупантами.

См.: http://www.wars20century.ru/publ/sinczjan_chast_2_1937_1943_god_krasnoarmejcy_v_belogvardejskoj_forme/10–1–0–50.

Косяченко С. Боевой союз противников // Секретные материалы. № 25. Ноябрь 2012 года. См. также: http:// statehistory.ru/3642/Sintszyan‐1930-kh-godov-kogdakrasnye-i-belye-byli-soyuznikami/.

http://nvo.ng.ru/history/2004–11–19/5_blukher.html.

См.: http://www.hrono.ru/sobyt/1900war/1938hasan.php.

НКИД – Народный комиссариат иностранных дел.

Поведение Блюхера во время боев с японцами наталкивает на вопрос: какой армии маршалом был товарищ Блюхер? Наши пограничники зашли на три метра дальше, и это является поводом для признания правоты японцев и невыполнения приказов наркома обороны? Именно такое поведение и являлось сдерживающим фактором нашей политики в начале 1930-х годов. Как видим, и к середине 1938 года задача очищения армии, органов и партии от троцкистской пятой колонны еще не была решена до конца. Армия ОБЯЗАНА выполнять приказы не рассуждая. Именно в этом залог победы. О поведении Блюхера нарком Ворошилов издаст 31 августа 1938 года секретный приказ, в котором говорилось: «Руководство командующего Дальневосточного Краснознаменного фронта маршала Блюхера в период боевых действий у озера Хасан было совершенно неудовлетворительным и граничило с сознательным пораженчеством. Все его поведение за время, предшествовавшее боевым действиям, и во время самих боев явилось сочетанием двуличия, недисциплинированности и саботирования вооруженного отпора японским войскам, захватившим часть нашей территории. Заранее зная о готовящейся японской провокации и о решениях правительства по этому поводу, объявленных тов. Литвиновым послу Сигемицу, получив еще 22 июля директиву наркома обороны о приведении всего фронта в боевую готовность, тов. Блюхер ограничился отдачей соответствующих приказов и ничего не сделал для проверки подготовки войск для отпора врагу и не принял действительных мер для поддержки пограничников полевыми войсками. Вместо этого он совершенно неожиданно 24 июля подверг сомнению законность действий наших пограничников у озера Хасан. Втайне от члена Военного Совета тов. Мазепова, своего начальника штаба тов. Штерна, зам. наркома обороны тов. Мехлиса и заместителя наркома внутренних дел тов. Фриновского, находившихся в это время в Хабаровске, тов. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерная и без участия начальника погранучастка произвел расследование действий наших пограничников. Созданная таким подозрительным порядком комиссия обнаружила “нарушение” нашими пограничниками маньчжурской границы на 3 метра и, следовательно, “установила” нашу “виновность” в возникновении конфликта на озере Хасан. Ввиду этого тов. Блюхер шлет телеграмму наркому обороны об этом мнимом нарушении нами маньчжурской границы и требует немедленного ареста начальника погранучастка и других “виновников в провоцировании конфликта” с японцами. Эта телеграмма была отправлена тов. Блюхером также втайне от перечисленных выше товарищей. Даже после указания от правительства о прекращении возни со всякими комиссиями и расследованиями и о точном выполнении решений Советского правительства и приказов наркома обороны, тов. Блюхер не меняет своей пораженческой позиции и по-прежнему саботирует организацию вооруженного отпора японцам» (Соколов Б. В. Сто великих войн. – М.: Вече, 2000 // http:// www.bibliotekar.ru/encW/100/84.htm). На странную телеграмму Блюхера Ворошилов ответил: «Прекратить возню со всякими комиссиями и точно выполнять решения Советского Правительства и приказы Наркома». Пройдет время, Сталин будет буквально уговаривать Блюхера выехать на место боя и воевать как надо, применяя авиацию. В итоге наши войска понесли неоправданные потери, а маршал Блюхер был арестован и 9 ноября 1938 года умер в Лефортовской тюрьме. По моему мнению, его отравили, чтобы он не рассказал лишнего. Послесталинская история говорит, что умер Блюхер от пыток на допросах. Странное дело – Тухачевского арестовали полтора года назад, в мае 1937 года. Не пытали, не били – он во всем признался и написал собственноручно «План поражения», в котором подробно рассказал, как готовил с подельниками поражение СССР в войне с Германией. 11 июня 1937 года военный трибунал, состоявший из маршалов СССР, приговорил Тухачевского и его окружение к расстрелу. В этом трибунале заседал и маршал Блюхер. Поэтому «обязательно били» и «забили насмерть» является не более чем антисталинским мифом. Блюхер дал показания и был изобличен как японский агент. Откуда стало известно, что он умер именно от зверских побоев? Каков источник? Сегодня эта ложь переписывается из книги в книгу. Но для нас главное доказательство – странность, мягко говоря, поведения Блюхера через год (!) после раскрытия заговора в армии. Зная, что бывает за такие дела, он тем не менее не выполняет приказы, ведя дело к поражению от японцев. Закономерный итог: 10 марта 1939 года посмертно, задним числом, он лишен звания маршала и приговорен к смертной казни за «шпионаж в пользу Японии», «участие в антисоветской организации правых и в военном заговоре». Разумеется, после смерти Сталина он был реабилитирован в 1956 году, и тут же начали распространяться «рассказы очевидцев» о его смерти.

Почтарев А. Трагедия маршала Блюхера // Независимое военное обозрение. 19 ноября 2004 (http://nvo.ng.ru/ history/2004–11–19/5_blukher.html).

Там же.

Международные отношения на Дальнем Востоке. Т. 2. – М., 1973. С. 176.

См.: Соловьев В. Красноармеец с царской кокардой. Спецоперация советских войск в провинции Синьцзян (Китай) // http://ussr-kruto.ru/2012/12/20/1431/.

Паршев А. П., Степаков В. П. Когда началась и когда закончилась Вторая мировая. – М., 2007 // http://www.x-libri. ru/elib/parsh000/00000244.htm.

Паршев А. П., Степаков В. П. Когда началась и когда закончилась Вторая мировая. – М., 2007 // http://www.x-libri. ru/elib/parsh000/00000244.htm.

Шарапов Э. П. Наум Эйтингон – карающий меч Сталина. – СПб.: Нева, 2003 // http://www.e-reading-lib.org/ bookreader.php/1009745/Sharapov_-_Naum_Eytingon_-_ karayuschiy_mech_Stalina.html.

Там же.

Где прожил долгую жизнь и скончался в 1976 году в Ташкенте.

В армии были в основном уйгуры и русские эмигранты-белогвардейцы.

http://www.hrono.info/biograf/bio_ye/egnarovvs.php

На сайте «прораба перестройки» Александра Яковлева дана усеченная биография героя: http://www.alexanderyakovlev. org/almanah/almanah-dict-bio/1021251/10. Характерно, что не хватает именно синьцзянского эпизода его биографии.

Паршев А. П., Степаков В. П. Когда началась и когда закончилась Вторая мировая. – М., 2007; примечания к 8-й главе // http://www.x-libri.ru/elib/parsh000/00000249. htm#a33.

Ахмеджан Касими в 1932–1936 годах проживал в Ташкенте. Окончил Коммунистический университет трудящихся Востока в Москве (1940). В 1940–1943 годах – преподаватель Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте. Член подпольной «Организации свободы Восточного Туркестана» (1943–1944). Арестован гоминьдановскими спецслужбами, заключен в Урумчинскую тюрьму № 2 (1943–1944). Сотрудник редакции уйгурской газеты «Свободный Восточный Туркестан» (1944). Начальник военного отдела при правительстве Восточно-Туркестанской республики (1944). Министр иностранных дел ВТР (1945). Член Военного комитета ВТР (1945–1949). Член, позже руководитель делегации правительства ВТР на переговорах с администрацией Синьцзяна (1945–1946). Заместитель председателя коалиционного правительства Синьцзяна (1946). Президент и премьер-министр ВТР (1946–1949). Достаточно прочитать биографию Касими, чтобы понять: вряд ли простой учитель вдруг стал тайным заговорщиком в соседнем государстве, да еще и во время Великой Отечественной войны. Не сомневаюсь, что в Синьцзян его направили советские спецслужбы. Будь Касими «самородком сепаратистом», его бы арестовали еще в СССР. Во время мировой войны никто не оставит на свободе тайных заговорщиков даже в глубоком тылу.

Переписка Сталина и Трумэна по вопросу судьбы острова Хоккайдо // http://statehistory.ru/2797/Perepiska-Stalinai-Trumena-po-povodu-sudby-ostrova-KHokkaydo/.

США всеми силами старались не допустить высадки СССР на территории японских островов, что в итоге и получилось. Сталин не рискнул настаивать и давить в условиях применения США ядерного оружия 6 и 9 августа 1945 года. Обратите внимание – СССР объявил, что с 10 августа он в состоянии войны с Японией. Зачем американцы применяли ядерное оружие, если точно знали, что мы вступаем в войну и японцы будут вынуждены капитулировать, так как борьба против всех сверхдержав сразу просто невозможна? Если подождать несколько дней, пригрозить новым оружием, то в условиях разгрома Квантунской армии японцев советскими войсками это явно подталкивало бы Токио к капитуляции. И убивать мирное население Нагасаки и Хиросимы просто было бы не нужно. Но США была необходима демонстрация своей мощи. Вот и вся логика, из-за которой американцы испепелили сотню тысяч человек. И эти люди учат нас гуманизму и демократии?

Советско-китайские отношения. 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 202.

Чанчуньская железная дорога – общее название бывших КВЖД и ЮМЖД (Южноманьчжурская железная дорога).

«Товары, поступающие из-за границы в данный свободный порт и следующие по Китайской Чанчуньской железной дороге непосредственно на территорию СССР, и товары, следующие из СССР по названной дороге через свободный порт для экспорта или следующие из СССР материалы и оборудование для портовых устройств, освобождаются от таможенных пошлин. Указанные товары должны транспортироваться в опечатанных вагонах» (см.: Советско-китайские отношения. 1917–1957. С. 203).

Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского народа. – М.: ОГИЗ, 1947. С. 203–208.

Общие знания по истории Китая. – Пекин: Sinolingua, 2006. С. 220.

СССР подписал эти соглашения в июле 1944 года. Речь в них шла о доминировании доллара, создании МВФ и МБРР – в общем, о формировании той самой жульнической модели современной экономики, при которой США, а точнее ФРС, выпускает «из воздуха» ничем не обеспеченные бумажки «долларов Федеральной резервной системы», а весь мир их коллекционирует в «золотовалютных резервах». Где золота процентов пять, а все остальное – резаная зеленая бумага. В сегодняшнем варианте – нолики в американском компьютере. См.: Стариков Н. В. Кризис. Как это делается. – СПб.: Питер, 2009.

Сначала у Чан Кайши было 4,3 миллиона солдат, у Мао – 1,27 миллиона. Но уже через год соотношение сил сильно меняется: У Чан Кайши 3,73 миллиона солдат, а у Мао Цзэдуна 1,95 миллиона. (См.: Общие знания по истории Китая. – Пекин: Sinolingua, 2006. С. 234.)

Если внимательно приглядеться к подавляющему большинству «революционеров», то станет понятно, что их главной целью во все времена является благополучие Англии. Теперь еще вот США и остального Запада.

В Китае в тот момент было около 450 миллионов человек, в СССР – 160 миллионов, а всего СССР контролировал территорию в 32 миллиона квадратных километров с населением 800 миллионов.

«За время выполнения советскими военными специалистами интернационального долга в Китае с 1946 по 1950 г. погибло, умерло от ран и болезней 936 человек» (см.: Гражданская война в Китае (1946–1950 гг.) // http:// glory.rin.ru/cgi-bin/article.pl?id=392).

Советско-китайские отношения. 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 24–25.

Соглашения 1945 года были подписаны на 30 лет, то есть истекали в 1975 году. Но Сталин демонстрировал доверие к Мао и признание равноправия Китая в отношениях с СССР. В частности, Соглашение по вопросу железных дорог предусматривало безвозмездную передачу правительством СССР правительству КНР всех своих прав по совместному управлению дорогой со всем принадлежащим дороге имуществом. Передачу предусматривалось произвести непосредственно после заключения мирного договора с Японией, однако не позже чем в конце 1952 года. В точном соответствии с соглашением КЧЖД в декабре 1952 года она была полностью передана в собственность правительству КНР. Мирный договор с Японией СССР не заключил из-за позиции США, которые сами в одностороннем порядке заключили с Японией Сан-Францисский мирный договор. Но даже в нем написано: «Глава II. Территория. Статья 2. с) Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года» (см.: http://vff-s.narod.ru/kur/ his/k_is11.html).

Советско-китайские отношения. 1917–1957. – М.: ИВЛ, 1959. С. 229–234.

Во всех внутренних конфликтах на территории Китая инициатива начала войны всегда была у сил, за спиной которых стояли англосаксы. И вдруг в Корее произошло наоборот? Начало Корейской войны еще ждет своего исследователя, который сможет непредвзято разложить факты по полочкам.

Как барон Врангель осенью 1920 года эвакуировал свои войска из Крыма, вот только подходящего русского острова у него для эвакуации не было, да и союзники не помогали, а, наоборот, мешали. Почему же они помогали Чан Кайши? Потому что собирались использовать его против Мао Цзэдуна, то есть против Сталина. А в 1920 году англичане были спокойны – во главе России большевики с товарищем Троцким, их протеже. Белые совершенно не нужны – вот и идет ликвидация Белого движения союзниками.

См.: http://www.hrono.ru/biograf/bio_ch/chan_kaishi.php.

Поскольку американская версия начала Корейской войны настолько въелась всем нам в голову, думаю, что весьма полезным будет привести мнение по этому поводу эксперта, который хорошо разбирался в изучаемом нами геополитическом вопросе. «“Как Вы расцениваете решение Организации Объединенных Наций (ООН), объявляющее Китайскую Народную Республику агрессором?” Ответ: Я расцениваю его как позорное решение. Действительно, нужно потерять последние остатки совести, чтобы утверждать, что Соединенные Штаты Америки, захватившие китайскую территорию – остров Тайвань – и вторгшиеся в Корею к границам Китая, являются обороняющейся стороной, а Китайская Народная Республика, защищающая свои границы и старающаяся вернуть себе захваченный американцами остров Тайвань, является агрессором…» (Беседа И. В. Сталина с корреспондентом «Правды» 17 февраля 1951 года // Правда, 17 февраля 1951 года).

CША первоначально объявили о 54 246 погибших в Корейской войне, потом начали эту цифру делить и сокращать. Но если «сухопутные потери» американцев «обеспечили» китайцы и корейцы, то отражение американской агрессии в воздухе в основном взяли на себя наши летчики и зенитчики. Они прикрывали наземные войска, стратегические объекты, города Китая и Кореи от массированных налетов американской авиации. Непосредственное участие в боях с ноября 1950 по июль 1953 года принимал советский 64-й истребительный авиационный корпус. Примерная численность корпуса в 1952 году достигла почти 26 тысяч человек. Советские летчики произвели более 63 тысяч боевых вылетов, участвовали в 1790 воздушных боях, в ходе которых сбито 1309 самолетов противника, из них огнем зенитной артиллерии – 212. 35 летчиков были удостоены звания Героя Советского Союза. Наши потери составили 335 самолетов и 120 летчиков. Общие безвозвратные потери наших частей и соединений составили 315 человек (см.: Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. Глава VI / ЦАМО. Ф. 16А. Оп. 3139. Д. 188. Л. 2; Оп. 175 512. Д. 1. Л. 1–45 // http:// www.rus-sky.com/history/library/w/w10.htm).

Рейнгардт К. Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941/42 года. – М.: Воениздат, 1980 // http://militera.lib.ru/research/reinhardt/06.html.

См.: http://www.hrono.ru/biograf/bio_t/todt.html.

В Польше, как и в Китае, были два вида боевых отрядов, боровшихся против гитлеровцев: проанглийская Армия Крайова и пророссийская Армия Людова.

См.: Гибель В. Сикорского на «Либерейторе» // http:// www.darkgrot.ru/cult/momento-mori/aviakatastrofi-/ article/2437/.

См.: Рухнул в Гибралтар самолет «Либерейтор» // http://www.tonnel.ru/?l=kniga&619.

Вышинский был не только обвинителем на главных процессах 1930-х годов, но и дипломатом. После войны он представлял СССР в ООН, так что в качестве переговорщика и ближайшего помощника Сталина подходил в самый раз.

См.: Рухнул в Гибралтар самолет «Либерейтор» //http://www.tonnel.ru/?l=kniga&619.

См.: Гибель В. Сикорского на «Либерейторе» // http://www.darkgrot.ru/cult/momento-mori/aviakatastrofi-/ article/2437/.

Шарапов Э. П. Наум Эйтингон – карающий меч Сталина. – СПб.: Нева, 2003 // http://www.e-reading-lib.org/ bookreader.php/1009745/Sharapov_-_Naum_Eytingon_-_ karayuschiy_mech_Stalina.html.

Шарапов Э. П. Наум Эйтингон – карающий меч Сталина. – СПб.: Нева, 2003 // http://www.e-reading-lib.org/ bookreader.php/1009745/Sharapov_-_Naum_Eytingon_-_ karayuschiy_mech_Stalina.html.

Эрвин Роммель воевал с англичанами на Африканском континенте, во многом используя захваченные у них ресурсы, практически ничего не получая от своих.

Базирующиеся на Мальте корабли и самолеты британских ВВС топили итальянские и немецкие конвои, идущие к Роммелю. Если бы немцы взяли Мальту, то, наоборот, – их корабли и самолеты вытеснили бы англичан из Средиземноморья и могли бы сорвать снабжение британских войск в Египте.

Хотя действия немцев по плану «идти в Индию» не прекращались: в рамках этого плана после захвата Крита произошло антианглийское восстание в Ираке под руководством Рашида Али, которое было подавлено Британией вооруженной силой.

Невиданное в истории зверское истребление гражданского населения нацистами на территории СССР было не чем иным, как зачисткой территории от «лишних людей». Для эксплуатации ресурсов России – СССР было достаточно куда меньшего количества ртов. В этом смысле Егор Гайдар и Анатолий Чубайс совместно с «младореформаторами» и Адольф Гитлер воплощали одну и ту же линию на ликвидацию геополитического конкурента самым радикальным образом.

С января по середину марта происходили беспокоящие налеты, 21 марта 1942 года начали бить по-серьезному и готовиться к высадке десанта, о котором договорились Гитлер и Муссолини в начале 1942 года. См.: Боевые операции Люфтваффе. С. 182.

Этот вопрос требует детального рассмотрения, но не в этой книге. Пока только замечу, что Сталин считал Гитлера умным и талантливым стратегом и, видя подготовку к окончательному удушению Англии, не мог поверить в гитлеровскую бессмысленную авантюру в России. Помимо этого, глава СССР имел много подтверждений того, что Германия действует по заранее намеченному и, что самое главное, СОГЛАСОВАННОМУ с Кремлем плану похода в Индию.

Безусловно, главный вклад в дело разгрома Гитлера внес СССР. В данном случае имеется в виду, что не мог Роммель победить, пока Мальта была английской. А после поражения Африканского корпуса англичане и американцы воспользовались ситуацией, чтобы выбить из войны Италию.

См.: http://rapsinews.ru/international_news/20130626/ 267916620.html#ixzz2XOAeFeGw.

См.: Тулешов Т., Плужников Б. Анализ исторических аспектов уйгурской проблематики // http://catu.su/ analytics/438-analiz-istoricheskih-aspektov-ujgurskojproblematiki.

См.: Сейдахметова Б. Трудный уйгурский вопрос // http://www.np.kz/?newsid=3713.

Есть множество уйгурских организаций, но, чтобы не перегружать читателя названиями, упоминаем лишь некоторые из них.

См.: Сейдахметова Б. Трудный уйгурский вопрос // http://www.np.kz/?newsid=3713.

См.: Волнения в Синьцзяне: уйгурские сепаратисты сопротивляются китайским властям // http://russian.rt.com/ article/7842.

Там же.

См.: Эксперт: события в Китае нужно рассматривать в контексте «арабской весны» // http://www.pravda.ru/ news/world/26–06–2013/1162941-spring‐0/.

См.: Уйгуры взбунтовались против Пекина // http://izvestia.ru/news/552665.

См.: В Китае 19 уйгуров посадили за экстремизм // http://lenta.ru/news/2013/06/20/uigurs/.

Именно Троцкий стал создателем Красной армии, не будучи специалистом в военном деле. Откуда он взял ресурсы? Во многом помог Запад, при этом помогал именно через Троцкого; через Ленина или какого-нибудь Зиновьева не стал бы.

Подробно о нем я писал в книге «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?» Левый эсер, английский агент, чекист. Убил немецкого посла Мирбаха летом 1918 года, что чуть не привело к возобновлению войны с Германией. Но был прощен большевиками и отправлен в Иран. В конце 1930-х годов привез в СССР письмо Троцкого, был арестован и расстрелян.

А сражались бы против гитлеровской Германии по англосаксонскому плану только Англия и США, Россия была бы уничтожена или крайне ослаблена.

Запад сегодня льет слезы по поводу принадлежности Тибета и привечает его духовного главу далай-ламу. То есть США и Великобритания как бы оспаривают принадлежность тибетской земли Китаю, одновременно официально этого не делая. Выражают озабоченность, говорят много красивых слов, финансируя вдобавок к уйгурским еще и тибетских сепаратистов. Между тем есть документ, который неопровержимо доказывает, что англосаксы более 100 лет назад считали Тибет неотъемлемой частью Китая. В августе 1907 года между Российской империей и империей Британской был подписан документ, который историки называют началом вступления России в Антанту. После сотен лет споров стороны решили разграничить сферы влияния в наиболее проблемных и важных для себя зонах. На самом деле подписание договора со злейшими «партнерами» послужило для нашей страны первым шагом к мировой войне и революции, – но это мимоходом, так, к слову. Название подписанного документа – «Конвенция между Россией и Англией по делам Персии, Афганистана и Тибета». Прошло более 100 лет – проблемные зоны мировой политики все те же. Опять Персия – Иран, опять Афганистан, опять Китай – Тибет. Так вот по поводу принадлежности последнего в конвенции все четко написано. В первой же строке части о Тибете зафиксировано: «Правительства России и Великобритании, признавая сюзеренные права Китая над Тибетом…» Парой строк ниже подчеркнуто еще раз (статья II): «Сообразуясь с признанным принципом сюзеренитета Китая над Тибетом, Россия и Великобритания обязуются сноситься с Тибетом только через посредство китайского правительства» (см.: http:// hrono.pisalo.ru/dokum/ru_gb1907.html). То есть в 1907 году в Лондоне знали, что Тибет – это часть Китая. Как же можно в середине ХХ века «негодовать» и заявлять, что в 1951 году Китай оккупировал Тибет? Как говорится, и эти люди еще учат нас соблюдению международного права!

Начат важнейший этап интеграции: Таможенный, а следом за ним и Евразийский союз. И если не все наши политики понимают важность этих действий, то в Вашингтоне и Лондоне прекрасно помнят, как далеко может дойти эта «интеграция». До Берлина и Пхеньяна.

1949 год – победа Мао Цзэдуна в гражданской войне в Китае и испытание нашей атомной бомбы.

В 1978 году США объявили о прекращении дипломатических отношений с Тайбеем и официально признали принцип «одного Китая». Вашингтон, правда, сохранил за собой право поддерживать культурные, торговые и другие неофициальные отношения «с народом Тайваня».

См.: Соловейчик В. Марксистский поворот Ху Яобана // http://www.sensusnovus.ru/analytics/2012/09/07/14367. html.

К вопросу об «опальности». Сразу же после смерти Ху Яобана ЦК КПК провозгласил его «испытанным и верным борцом за коммунизм, великим пролетарским революционером и политиком, выдающимся деятелем НОАК и блестящим руководителем партии». На траурной церемонии, проходившей в Доме народных собраний, присутствовали все официальные лица государства, включая Дэн Сяопина. И после этого студенческие демонстрации? Это как в Москве после смерти Черненко или Косыгина…

Млечин Л. Генсек Чжао Цзыян против партийного аппарата // http://newsland.com/news/detail/id/1122415/.

Млечин Л. Генсек Чжао Цзыян против партийного аппарата // http://newsland.com/news/detail/id/1122415/.

В Китае живут около 8 миллионов уйгуров. См.: Китай обвинил Пакистан в причастности к волнениям в Синьцзяне // http://www.km.ru/v-mire/2011/08/01/besporyadki/kitaiobvinil-pakistan-v-prichastnosti-k-volneniyam-v-sintszyane.

Киргизия закрывает базу США в Манасе с 11 июля 2014 года. Будем ждать попыток переиграть эту ситуацию под видом «народного гнева против коррумпированного режима».

См.: Тулешов Т., Плужников Б. Анализ исторических аспектов уйгурской проблематики // http://catu.su/ analytics/438-analiz-istoricheskih-aspektov-ujgurskojproblematiki.

См.: 15 марта 2008. Волнения в Тибете // http://www.tibet. spb.ru/tibet-situation/53/.

См.: Сейдахметова Б. Трудный уйгурский вопрос // http://www.np.kz/?newsid=3713.

Однако более серьезную опасность для России представляют планы уйгуров в Средней Азии, которую уйгурские «борцы за независимость» до сих пор называют не иначе как «территории Западного Туркестана, аннексированные Российской империей».

См.: Китай обвинил Пакистан в причастности к волнениям в Синьцзяне // http://www.km.ru/v-mire/2011/08/01/ besporyadki/kitai-obvinil-pakistan-v-prichastnosti-kvolneniyam-v-sintszyane.

Тулешов Т., Плужников Б. Анализ исторических аспектов уйгурской проблематики http://www.catu.su/analytics/438analiz-istoricheskih-aspektov-ujgurskoj-problematiki.