"Красивая у неё всё-таки фигура", - Сергей Александрович раздевающим взглядом проводил свою новую секретаршу до самой двери своего кабинета.

   Оставшись снова наедине, он, шумно выдохнув, поднял свои руки над высоким креслом, которое было обито дорогой новозеландской кожей, и с удовлетворением потянулся.

   Сегодня он решил для себя проблему, которой жил и бредил несколько последних месяцев. Он спас свой бизнес, свою империю!

   Через две недели он подписывает документы, и ВСЁ!!! Он больше не будет должен ни банкам, ни инвесторам!

   Сколько нервов, сколько бессонных ночей он провёл за эти два года, ведь если бы он потерял контроль над своими активами, то он бы скорее всего застрелился, потому что просто не мог себе представить, как можно было начинать жизнь в сорок пять лет опять с нуля.

   То, что он имел сейчас, было приобретено и построено им в смутное ельцинское безвременье, а приумножено и сохранено уже при нынешней власти.

   О тех лихих временах Сергей Александрович Курилов вспоминать не любил. Уж слишком много страшных и чёрных тайн было связано с теми годами.

   Многие считали его везунчиком, да и он иногда задумывался над тем, что в жизни для него слишком много случалось поддавков. Но все отдавали должное тому факту, что Сергей Курилов имел невероятное чутьё на деньги. Он шёл к своим деньгам одержимо и стремительно, теряя по жизни друзей и товарищей. И теперь по прошествии сорока пяти лет с того самого момента, как он появился на свет, все люди для него стали делиться только на две категории. К первой категории он относил тех, кому что-то было нужно от него, а ко второй тех, от кого ему нужно было что-то самому. Других категорий людей для Сергея Курилова просто не существовало.

   Это относилось и к его семье. Свою вторую жену, которая была значительно моложе его, он относил к первой категории, поскольку жене от него нужны были только деньги, а от жены он уже года два, как ничего не хотел, ища любовные утехи в постелях своих многочисленных любовниц.

   "Кстати о любовницах", - эта мысль, радостным лучиком мелькнула в голове Курилова: - "Неплохо бы сегодня хорошенько разрядиться".

   Взяв в руки дорогостоящую модель телефона "Vertu", он нашёл в записной книжке имя "Екатерина Васильевна" и нажал кнопку "вызов".

   Вместо телефонного зуммера зазвучала приторная мелодия из популярного мыльного сериала.

   Курилов поморщился и даже немного убрал телефонную трубку от своего уха.

   - Алло, - мягкий женский голос прекратил этот приторный мотив.

   - Привет, Катюша.

   - Серж! Наконец-то. Я так по тебе соскучилась,- тембр голоса невидимой собеседницы сразу стал томным.

   - Неужели? А я думал, ты меня уже забыла.

   - Ты что? Как у тебя только язык поворачивается такое говорить? Я просто вся извелась, ожидая нашей очередной встречи. Ты мне даже в эротических снах снишься. Потому что ты не просто мужчина, ты зрелый опытный самец, который знает, что нужно женщине.

   При этих словах Курилов саркастично улыбнулся.

   - Ты не преувеличиваешь?

   - Думай, как хочешь. Но я просто тащюсь от тебя. Вот сейчас я с тобой по телефону говорю, а у самой уже трусы мокрые. Если ты сейчас же не приедешь, то я умру от перевозбуждения, - горячо прошептала в трубку Катерина.

   - Ладно. Жди. Я буду минут через тридцать.

   Выключив телефон, Курилов небрежно бросил его на папку из крокодиловой кожи.

   Трусы у неё мокрые. Как же.

   Конечно, всё что она сейчас ему говорила, это была всего лишь игра с её стороны. И от Курилова ей нужны были только его деньги и дорогие подарки. Но отрабатывала Катюша эти знаки внимания на все сто.

   Телефон, лежащий на крокодиловом ложе, дал о себе знать красивой мелодией.

   Взяв его в руки, Сергей посмотрел на номер абонента. Это, который раз за день, звонил его партнёр по мясоперерабатывающему бизнесу, Виктор Иванов.

   Поморщившись, Курилов в нерешительности повертел телефонную трубку в своих пальцах. Он не хотел сейчас разговаривать со своим партнёром, тем более за сутки до окончания действия опции.

   "Ведь просил же секретаршу сказать ему, что я в командировке в Москве", - Курилов недовольно бросил взгляд на дверь, куда несколько минут назад вышла секретарь.

   Наконец, решившись ответить, Сергей нажал нужную кнопку.

   - Слушаю.

   - Сергей! Что происходит?! Почему, ты не выходишь на связь?

   - Во-первых, здравствуй. А во-вторых, я что, должен перед тобой отчитываться?

   - Извини. Здравствуй. Просто я не мог до тебя дозвониться.

   - Я сейчас в Москве. Прости, брат, но у меня мало времени. Давай поговорим послезавтра.

   - Мне нужно поговорить прямо сейчас.

   - Извини. У меня реально цейтнот.

   Курилов отключил трубку.

   "Вот достал", - про себя чертыхнулся он.

   Хотя он знал Виктора ещё со студенческой скамьи, их бизнес-интересы пересеклись только девять лет назад.

   Тогда Иванов неожиданно позвонил ему и предложил встретиться. На этой встрече выяснилось, что Виктор является акционером крупнейшего в нижегородской области мясокомбината. Правда, пакет принадлежащих ему акций был невелик, всего двенадцать процентов. Но, по словам Иванова, вдова недавно усопшего генерального директора, который владел тридцатью пятью процентами, готова была продать свои акции заместителям своего супруга, среди которых был и Виктор Иванов, работающий финансовым директором на этом предприятии.

   Просьба, с которой приехал Иванов к Курилову, была вполне прогнозируема. Он попросил у своего студенческого друга денег на выкуп этого пакета акций.

   Курилов быстро сообразил что к чему и уговорил Иванова помочь ему выкупить этот пакет на себя. Виктор, подумав немного, дал согласие, и именно его решение привело к тому, что Сергей Курилов в скором времени стал акционером крупного мясокомбината. Потом с помощью того же Иванова Сергею удалось докупить ещё шестнадцать процентов акций, тем самым доведя свой пакет акций до контрольного. Именно Виктор Иванов уговаривал остальных акционеров продать акции Курилову.

   И вот именно из-за продажи этого пакета финнам и мог сейчас разгореться весь сыр-бор.

   Сергей снова взял телефон в руку и набрал ускоренным набором номер телефона своего водителя-телохранителя.

   - Павлик, ты готов?

   - Да, Сергей Александрович.

   - Через пять минут выезжаем.

   - Какую машину брать?

   - Поехали на Порше Кайене.

   - Хорошо Сергей Александрович.

   Курилов посмотрел ещё раз на записи завтрашних встреч и, потянувшись, встал из-за стола.

   Надев свой эксклюзивный пиджак, купленный пару месяцев назад в Милане, он вышел из кабинета.

   * * *

   Охранник, стоящий на первом рубеже у входа в офис, подобострастно вскочил со своего места при виде спускавшегося Курилова, и холуйски распахнул перед ним дверь.

   - До свидания, Сергей Александрович.

   - До свидания.

   Улица встретила Курилова уже изрядно надоевшим летним зноем, резко обозначив контраст между выстуженным японскими кондиционерами офисным чревом и тёплой духотой июньского вечера.

   У входа уже стоял чёрный "Porsche Cayenne Turbo S". Глубоко вздохнув жаркий вечерний воздух, Курилов отправился к своей машине.

   - Сергей!

   От этого окрика Курилов даже съёжился.

   - Сергей! Мне надо с тобой поговорить.

   Курилов повернулся и увидел перед собой Виктора Иванова.

   "Он что, меня тут специально караулил? Надо охранников вздрючить за то, что не смогли меня заранее предупредить".

   - Сергей. Мне надо с тобой переговорить, - в третий раз сказал Иванов.

   Видя, что тот уже не отстанет, Курилов показал знаком Иванову на входную дверь в свой офис.

   - Ну пойдём.

   Весь путь до кабинета Иванов молчал, быстро следуя за Куриловым.

   Зайдя в кабинет, Сергей сразу прошёл в комнату отдыха, которая располагалась, как и положено, позади его рабочего места, и уже оттуда громко спросил.

   - Выпить хочешь?

   - Нет, я за рулём. Но от минералки не откажусь.

   Выйдя из комнаты отдыха с двумя стаканами и бутылкой французской воды, Курилов присел рядом с Виктором за большой стол заседаний.

   - Слушаю, - стараясь не смотреть на своего партнёра, сказал он.

   - Сергей. Объясни мне, что происходит. Ты что, действительно дал согласие финнам на продажу контрольного пакета акций?

   "Я не только дал согласие, но и опцию уже подписал. А через две недели в присутствии губернатора и финского консула в нижегородском Кремле я подпишу и сам договор", - мысленно ответил Курилов.

   Но вслух он произнёс совершенно другое.

   - Откуда у тебя такие сведения?

   - Из надёжных источников в Кремле.

   Поняв, что теперь запираться не имеет смысла, Сергей решил перейти от обороны к атаке.

   - Ну, раз тебе всё известно, то вопрос "почему я это сделал" сейчас просто неуместен. Это мой пакет акций, и я имею право им распоряжаться так, как сочту нужным.

   - А ты не забыл, как этот пакет акций оказался в твоих руках?

   - Почему же? Я, между прочим, за него деньги свои кровные отдавал.

   - Только по цене в три раза ниже рыночной.

   - Это сейчас не имеет значения.

   - Нет, имеет! Сергей, ты что, забыл, что когда я акции для тебя выкупал, ты людям обещал, что мы наш мясокомбинат не только крупнейшим в области сделаем, но и на федеральный уровень его выведем. А это, между прочим, новые рабочие места и постоянный доход, и причём немаленький.

   Курилов поморщился.

   - Какой доход? Это же копейки. Обороты в месяц миллионные, а прибыли кот наплакал. Не бизнес, а социалка какая-то. Полтысячи ртов кормим, только и всего.

   - Между прочим, за каждым из них есть семья, а ты этих людей под откос пустить хочешь. И насчёт прибыли ты не лукавь. Ты прекрасно знаешь, что при высоком качестве мы сознательно отпускные цены ниже конкурентов держим, чтобы свою долю рынка сохранить. И пусть мы пока прибыль низкую имеем, но зато своих покупателей в отличие от других не растеряли. Ты думаешь, я не знаю, для чего финны на нас глаз положили. Это они сейчас клянутся, что все рабочие места сохранят, а через год нас на бок положат и свою финскую продукцию в нашу нишу запустят.

   - Не придумывай. Они профессионалы, и не будут останавливать то, что работает.

   Виктор зло посмотрел на Сергея.

   - Слушай, ты! Миллионер хренов! Ты что, думаешь, что ты самый хитрый? И что никто ничего не поймёт? Да ты же этой сделкой просто хочешь все свои финансовые проблемы разом решить.

   - Допустим, это так. И что? Я что-то нарушаю?

   - Да. Ты нарушаешь то, что на нормальном языке называется порядочностью. Мне люди верили, когда я звал их переехать к нам в город из других регионов. Ты знаешь, о ком я. Ведь без этих технологов и других высококлассных специалистов мы бы не заняли такую большую долю рынка. А теперь что я должен им сказать? Что Курилов нас кидает на откуп финнам? Как я им в глаза смотреть после этого буду.

   - Очень просто. Возьмёшь и посмотришь, - холодно ответил Сергей.

   - Это только ты так можешь. Потому что для тебя в жизни сейчас главное только деньги. Вот был бы ты прежним Серёгой Куриловым, которого я знал ещё с институтской скамьи, ты бы плюнул на свои финансовые проблемы и отдал бы банкам и кредиторам свои заложенные-перезаложенные торговые комплексы и заправки, а сам бы на мясокомбинат полностью перешёл, общероссийскую дистрибуцию развивать. И счастлив был бы, и в ладах с совестью жил.

   - Ага. Разбежался. Чтобы у меня зарплата, как у тебя, в сто тысяч в месяц была, а по итогам года дивиденды аж целых три миллиона рублей. Да у меня машина, на которой я сейчас езжу, в два раза больше стоит. Нет, Витёк. Решение уже принято. И потом, я что, дурак, от сорока лимонов евро отказываться?

   - Да, ты не дурак. Ты просто сука. Всё, с этого момента забудь меня и моё имя. Ты для меня больше никто, - Виктор брезгливо посмотрел на Сергея и, не попрощавшись, быстро вышел из кабинета.

   - Сам ты сука, - зло крикнул вслед уже бывшему студенческому другу Курилов. - Всё настроение испортил. Так хотел оттянуться, и на тебе!

   Вытащив из кармана трубку, он набрал номер Катерины.

   - Ты уже подъехал? - промурлыкала она.

   - Извини. У меня срочные дела.

   - Ну котик. Пожалуйста, не бросай свою киску.

   - Я сказал, не могу, значит, не могу, - сухо отрезал Сергей и выключил телефон.

   Встав из-за стола, он несколько раз быстро прошёлся взад-вперёд по кабинету.

   Надо же так испортить настроение!

   Всё! Пора куда-нибудь вырваться отдохнуть, иначе "кондратий" дёрнет.

   Вот только куда? За последние три года Сергей побывал везде, где только мог, ища острых ощущений. Он был и на африканском сафари, и на нескольких высоких пиках планеты. Прыгал с парашютом и нырял в самые опасные воды Индийского океана. Он даже неделю путешествовал по джунглям Амазонки, пытаясь найти такие острые ощущения, которые могли бы полностью вытеснить мысли о бизнесе.

   Но где бы он ни был и где бы ни путешествовал, никогда не мог полностью отключиться от мыслей о своём бизнесе и своих деньгах.

   "Неужели нет такого вида отдыха, который мог бы хоть на день вытеснить из головы абсолютно все мысли"? - подумал Сергей.

   Включив свой ноутбук, которым он пользовался крайне редко, Сергей вошёл в интернет и наобум набрал в поисковике словосочетание "нестандартный отдых".

   Страница запестрела сообщениями о различных видах экстрима, таких как сафари, дайвинг, прыжки с парашютом, конные экспедиции и даже секс-туризм. Но всё это было не то. Прокручивая страницу за страницей, Сергей вдруг увидел странное объявление. Это объявление гласило: "АНО - это то, что поможет вам забыть обо всех ваших проблемах".

   Никаких разъяснений, о каком виде отдыха шла речь, тут не было. Не зная почему, Курилов навёл курсор на это объявление и кликнул "мышью".

   Открывшийся сайт дал ответ на такую странную аббревиатуру. Слово "АНО" означало словосочетание "Агентство Нестандартного Отдыха". Далее шёл только текст, и никакой анимации или картинок.

   "Мы гарантируем вам, что всё время, проведённое на нашем отдыхе, вы не будете думать о своих делах и проблемах".

   Далее следовал номер телефона. Судя по номеру - телефон был нижегородским.

   Записав в ежедневник семь цифр, Курилов, не веря, что в такой поздний час кто-то мог быть в этом агентстве, всё-таки набрал номер.

   Какого же было его удивление, когда на том конце кто-то снял трубку и заученным голосом ответил:

   - Агентство Нестандартного Отдыха, слушаю вас.

   Немного опешив от неожиданного ответа, Сергей наконец нашёлся, что спросить.

   - Извините. А какой отдых вы предлагаете?

   - Простите. Как вас зовут? - на вопрос вопросом ответил мужской голос.

   - Сергей Александрович.

   - Очень приятно. А меня Олег Владимирович. Так вот, Сергей Александрович, наш отдых настолько нестандартен, что мы не говорим об этом по телефону. Если хотите, приезжайте к нам, и мы вам всё расскажем.

   - Это как то связано с сексом?

   - Что вы. Боже упаси.

   - Так всё-таки о чём идёт речь?

   - Сергей Александрович, приезжайте к нам прямо сейчас. Я вас уверяю, что вы не пожалеете.

   Как будто маленький чёртик, неизвестно откуда-то появившийся, вдруг шепнул Сергею на ухо: "Ну, что же ты ждёшь? Это же то, что ты искал".

   И не смея сопротивляться этому голосу, он ответил:

   - Хорошо. Я подъеду. Диктуйте адрес.

* * *

   Офис "Агентства нестандартного отдыха" располагался на первом этаже обычной пятиэтажки по проспекту Ленина. Ещё пару лет назад это была стандартная двухкомнатная квартира. Но, поскольку её окна выходили на центральную улицу Ленинского района, то она быстро попала в оборот шустрых риэлторов. И сейчас это был один из многочисленных офисов, находившихся на первом этаже жилого здания, так называемой "красной линии".

   Выйдя из прохладного салона дорогой немецкой машины, Сергей Курилов не спеша отправился в это странное агентство.

   В офисе агентства на удивление было свежо. Пройдя к столу, за которым сидела не очень молодая женщина с короткой стрижкой, Курилов протянул ей визитку, на которой была выведена красивая надпись "Президент группы компаний "Грааль инвест" Курилов Сергей Александрович".

   - А мы вас уже ждём, Сергей Александрович. Присядьте на секундочку?

   Курилов недовольно присел на дешёвый офисный стул, стоящий рядом со столом сотрудницы агентства.

   Женщина быстро прошла в соседний кабинет и, скрывшись на мгновение, сразу же появилась вновь. При этом радостно улыбаясь.

   - Олег Владимирович ждёт вас. Проходите, пожалуйста.

   - Благодарю.

   Курилов шагнул в кабинет, надеясь увидеть лицо очередного шарлатана. Но человек, поднявшийся навстречу гостю, производил совсем другое впечатление. Это был мужчина примерно его возраста с серыми проницательными глазами.

   - Сергей Александрович, пожалуйста, присаживайтесь. Может быть, кофе или чай?

   - Нет, спасибо. Давайте сразу по существу.

   - Прекрасно вас понимаю. Вы человек дела. У вас наверняка крайне напряжённый график? И у меня для того, чтобы вам всё объяснить, есть ровно минута? Ведь так?

   - Примерно да, - согласился Курилов, косясь на странные фотографии на стенах, где хозяин кабинета был запечатлён в обществе знаменитых, но уже покойных кумиров и политиков.

   Видя этот интерес Курилова к фотографиям, хозяин кабинета загадочно улыбнулся.

   - А ведь вы приехали к нам от безысходности. Вы просто не можете найти возможность отстраниться от проблем, которые вас мучают.

   - Послушайте. Как вас... Олег Владимирович. Не читайте мне прописных истин. Лучше скажите, о каком виде отдыха идёт речь?

   Хозяин кабинета снова загадочно улыбнулся.

   - Скажите, у вас в жизни были счастливые дни?

   - Вы это для чего спросили? - в голосе Курилова послышались раздражённые нотки.

   - Сергей Александрович. Пожалуйста, вспомните, когда вы в жизни чувствовали себя счастливо и беззаботно? - голос директора агентства, напротив, был спокойным и примирительным.

   Курилов задумался, теребя переносицу.

   - Даже не помню.

   - Такого не может быть. Вы просто не замыкайтесь на ближайшем времени. Может, в детстве или в юности у вас были счастливые дни?

   - В юности? - переспросил Курилов.

   - Да.

   - В юности, по-моему, все дни были прекрасны и беззаботны.

   - Скажите, вы хотели бы опять попасть в такое же беззаботное время?

   - В смысле?

   Олег Владимирович встал из-за стола и, ярко жестикулируя, начал объяснять.

   - Представьте себе, что вы снова оказались в том времени, когда вы были молоды, счастливы и беззаботны. Вас окружают друзья, и жизнь кажется такой долгой и счастливой...

   Курилов недоверчиво посмотрел на хозяина кабинета.

   - Вы мне не верите, что такое возможно?

   - Если только в фильмах, - Курилов попытался свести всё к шутке.

   Олег Владимирович снова вернулся на своё место и, пристально посмотрев на Сергея, серьёзно произнёс.

   - А вы хотели бы хотя бы на день или на час вернуться в то время?

   - Конечно. Но разве это осуществимо?

   - Да. Потому что наше Агентство как раз и специализируется на подобном отдыхе.

   Курилов недоверчиво посмотрел на директора.

   - Вы мне не верите?

   Сергей Александрович ничего не ответил, соображая как поступить: сразу резко встать и уйти или дождаться полного фиаско этого новоявленного комбинатора. Выбрав второй вариант, он, фальшиво улыбнувшись, так же фальшиво ответил.

   - Почему же? Верю.

   - Нет. Вы определённо мне не верите, - спокойным голосом произнёс Олег Владимирович.

   Поднявшись из-за стола, он подошёл к офисному шкафу и достал скоросшиватель.

   Вернувшись на место, стал спокойно перелистывать листы.

   - Простите. Вы не могли бы мне помочь? Возможно, вы знаете, чья это подпись?

   Курилов перегнулся через стол и сразу же узнал в твёрдом автографе подпись вице-губернатора Петрова.

   - Он что, у вас тоже бывал?

   - Да. Можете посмотреть ещё несколько отзывов, - с этими словами Олег Владимирович передал папку Курилову.

   Тот недоверчиво взял её в руки и не спеша стал перелистывать страницы. Почти сразу он наткнулся на ещё одну знакомую фамилию.

   - Что? И он здесь тоже был? - недоверчиво спросил Сергей Александрович, ткнув пальцем в листок со знакомой подписью.

   - Как видите сами. Да.

   Курилов вернул папку хозяину кабинета, отказываясь что-либо понимать.

   - Хорошо. Я вижу, вы ещё сомневаетесь. Тогда может вас этот аргумент убедит.

   Олег Владимирович снова подошёл к шкафу и вытащил другую папку. Передав содержимое Курилову, он вернулся в своё кресло.

   Это был договор его агентства с очень крупной страховой компанией о страховке этого вида отдыха. Далее следовали условия предоставления подобной услуги и размеры выплат. Один пункт очень понравился Курилову. В нём было записано, что страховая компания полностью возмещала стоимость оплаченного отдыха в случае отказа клиента подписать акт выполненных услуг.

   - А сколько у вас стоит тур?

   - Двести тысяч рублей, на две недели.

   - И в чём состоит суть этого отдыха?

   - Всё очень просто. Мы стопроцентно воссоздаём обстановку того времени, в которое вы хотите вернуться.

   - Всего за двести тысяч? - недоверчиво переспросил Курилов.

   Он слышал от одного своего знакомого, что ещё до кризиса где-то в Крыму построили целый пионерский лагерь, воссоздав там полную атмосферу семидесятых. И стоимость отдыха там была в несколько раз выше.

   - Да, - директор кивком головы подтвердил эту сумму.

   "Ну, что же, в конце концов, можно попробовать. А уж если это окажется лажей, то я просто сразу прерву этот отдых и верну свои деньги", - подумал Курилов.

   - Хорошо. Я готов купить ваш тур. У вас есть договор? Я хочу его посмотреть.

   - Разумеется. Вот, пожалуйста, - хозяин агентства протянул Сергею "болванку" договора.

   Прочитав весь текст, Курилов остался доволен условиями, написанными в этом договоре.

   - Так вы готовы отправиться в прошлое? - Олег Владимирович снова с улыбкой посмотрел на Курилова.

   - Да.

   - Тогда жду ваших пожеланий. В какое время вы хотели бы вернуться. Говорите, пожалуйста. И мы воссоздадим для вас именно ту атмосферу и обстановку, которая была присуща тем годам.

   - Я думаю, меня вполне устроит середина восьмидесятых.

   - Отлично. Тогда, пожалуйста, заполните анкету. Она нам будет нужна для составления нашего договора.

   Курилов бегло прочитал лист и, достав свою ручку, стал заполнять указанные в анкете графы.

   - А зачем вам моя специальность, на которую я в институте учился?

   - На всякий случай. Вдруг вам понадобится на работу устроиться.

   - На какую работу? - не понял ответа Курилов.

   - Это я так шучу. Просто мы вам сделаем копии документов, чтобы всё выглядело натурально. Вы их потом себе на память оставите.

   Курилов не стал спорить. Заполнив все графы, он передал анкету директору агентства.

   - Отлично. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, то я готов на них ответить.

   Курилов посмотрел на свои часы "Patek Philippe" и, прикинув, что у него есть ещё целых полчаса, одобрительно кивнул головой.

   - Вопросы есть. Я хочу более подробно узнать о том, как всё будет происходить.

   - Сколько времени у меня есть? - поинтересовался Олег Владимирович.

   - Тридцать минут.

   - Отлично. Тогда начну по порядку...

* * *

   Весь следующий день Сергей Александрович посвятил подготовке к предстоящему незапланированному отдыху.

   С утра он собрал совещание в центральном офисе и, передав полномочия своему заместителю, проехался с ним по филиалам компании. А после обеда, взяв с собой ещё одного охранника, Курилов выехал на Заречный рынок.

   По условиям договора с агентством, Сергей Александрович должен был отправиться на отдых в одежде "простой и неброской", чтобы, по словам Олега Владимировича, не привлекать к своей персоне повышенного внимания. Ведь, кроме самого Курилова там могли находиться и другие отдыхающие. И вид человека в современном спортивном костюме или другой яркой одежде мог нарушить целостность восприятия атмосферы восьмидесятых.

   - Павлик. Ты пока посиди, а мы с Игорем на рынок сходим.

   - Хорошо, Сергей Александрович.

   Выйдя из прохладного салона "Porsche Cayenne Turbo S" в послеполуденный зной июньского дня, Курилов, поморщившись, нехотя двинулся в сторону Заречного рынка. Там, с задней стороны продуктовых павильонов находились ряды челночников, торгующих разным китайским барахлом.

   Лавируя между неряшливыми торговцами, Курилов прятал свои глаза за тёмными стёклами дорогих очков.

   Остановившись возле палатки, торгующей джинсами, Сергей Александрович посмотрел на красномордую толстую бабу в обтягивающих шортах и, небрежно сказал:

   - Мадам, мне нужны джинсы. Самые простые и самые недорогие.

   Торговка смерила удивлённым взглядом странного покупателя и, поднявшись с маленького стульчика, повернулась к своему товару.

   - Вот эти подойдут?

   - И сколько стоит это "чудо"? - Курилов протянул руку к китайским джинсам, на которых красовалась кожаная нашивка с металлической блямбой "Гуччи".

   - Тысячу двести прошу, но вам за штуку уступлю.

   Курилов достал бумажник и, вытащив хрустящую купюру, протянул даме.

   - Надеюсь, это мой размер?

   - Не волнуйтесь, я не первый год торгую, будут на вас сидеть, как влитые.

   Кивнув охраннику, чтобы тот забрал покупку, Курилов отправился дальше.

   Пройдя до самого конца торговых рядов, он разжился дешёвыми спортивными штанами с белыми лампасами, двумя трикотажными майками и парой сатиновых трусов, которые он не носил уже лет двадцать.

   Остановившись у палатки, где висели спортивные сумки, Курилов, осмотрев весь товар, выбрал недорогой чёрный вариант, на котором полностью отсутствовали все наклейки.

   Сложив в эту сумку все покупки, он передал её своему охраннику.

   - Всё! Давай на выход из этой помойки.

   Пока они шли к машине, Курилов набрал номер "Агентства нестандартного отдыха" и сообщил, что скоро подъедет. И уже через десять минут он был на пороге кабинета директора агентства.

   - Сергей Александрович, проходите, пожалуйста. Может, чая хотите?

   - Нет. А вот от холодной минералки я бы не отказался.

   - Сейчас, - хозяин кабинета вышел в приёмную и тут же вернулся с бутылкой воды.

   - Вот, пожалуйста. Я вам сейчас стакан дам, а вы пока договор почитайте.

   Курилов, взял один экземпляр договора, лежащий на столе, и углубился в чтение. Не найдя в тексте каких либо изменений, он удовлетворённо положил договор обратно на столешницу.

   - Вот, возьмите, пожалуйста, - директор поставил перед Куриловым высокий стеклянный стакан.

   - Спасибо. Скажите, договор со страховой компанией мы потом подпишем?

   - Почему потом? Всё сразу. Сейчас их агент подъедет, - не успел Олег Владимирович договорить эту фразу, как дверь открылась, и на пороге появился представитель страховой компании.

   Последующие полчаса прошли в уточнении деталей страхового договора и последствиях наступления страхового случая. Когда все нюансы были оговорены, Курилов поставил свою размашистую подпись под обоими документами и, взяв свой экземпляр, посмотрел на Олега Владимировича.

   - Я так понимаю, что пора вносить оплату?

   - Да, - лаконично согласился директор.

   Курилов, позвонил своему охраннику и распорядился, чтобы тот принёс из машины деньги.

   Олег Владимирович выглянул из своего кабинета и дал указания помощнице принять у охранника деньги и пересчитать их. Сам же он вернулся за стол и довольным взглядом посмотрел на Курилова.

   - Сергей Александрович, сейчас ещё закончим несколько формальностей, и вы можете ехать, готовится к завтрашнему отбытию на ваш отдых.

   Курилов вальяжно откинулся на спинку стула, приготовившись выслушать директора.

   - Надеюсь, вы купили одежду и обувь, которая соответствовала стилю восьмидесятых годов?

   - Купил. Хотите, покажу?

   - Да. Но чуть попозже. А сейчас давайте закончим небольшую формальность. Вот ваши новые документы, о которых я вам говорил на прошлой нашей встрече, - с этими словами Олег Владимирович, достал из ящика своего стола папку с документами советского образца и положил их перед Куриловым.

   - Что это?

   - Это паспорт, - Олег Владимирович вынул из папки красный документ с позолоченным гербом СССР и положил его перед Куриловым. - Это ваша трудовая книжка, а это ваш диплом об окончании техникума, - директор агентства выложил на стол остальные "корочки".

   Сергей раскрыл паспорт старого образца, и на него сразу глянула его чёрно-белая физиономия.

   - Он что, настоящий?

   - Нет, конечно, но сделан очень профессионально.

   Просмотрев остальные документы, Курилов удивлённо уставился на Олега Владимировича.

   - А зачем мне все эти "ксивы"?

   - Я же вам ещё вчера всё объяснил. Что документы будут нужны для некоторых мизансцен с вашим участием. Вы ведь хотите, чтобы ваш отдых прошёл хорошо?

   - Да.

   - Тогда берите их.

   Курилов сложил все "ксивы" в пластиковую папку, любезно предоставленную хозяином агентства, и положил её перед собой.

   Олег Владимирович снова открыл ящик своего стола и засунул туда руку.

   - А теперь я должен вам выдать ваш обменный фонд.

   - Не понял.

   - Чего же тут непонятного. Вы же в восьмидесятые годы отправляетесь, значит и деньги советские вам должны понадобиться. Вот тут сто сорок рублей. Из расчёта десять рублей в сутки.

   Курилов невольно улыбнулся. Он в прошлом году отдыхая в Подмосковье, побывал в одном частном ресторане, где при входе нужно было обменять деньги на советские дензнаки, которыми впоследствии нужно было расплачиваться по счетам. Конечно, это была всего лишь игра, но Курилову понравилась такая идея.

   - Они настоящие?

   - Конечно.

   Курилов взял деньги и, не пересчитывая, отправил их в свой карман.

   - Ну, и наконец, вот вам наша инструкция. Внимательно её прочитайте, а то после окончания отдыха клиент возвращается и начинает предъявлять нам претензии, что его не предупредили о том как вести себя на отдыхе. Так вот, чтобы этих вопросов не возникало, обязательно прочтите её.

   - Хорошо. Это всё или ещё что-то будет?

   Олег Владимирович качнул головой, что это ещё не всё.

   - Завтра вы отправляетесь на отдых из нашего офиса. Перед отправлением я лично проверю ваши вещи. У вас не должно быть никаких предметов, которые могут не соответствовать времени эпохи, которую мы для вас будем воссоздавать.

   - Почему такая строгость?

   - Согласитесь, Сергей Александрович, что другим отдыхающим будет непросто отвлечься от своих проблем и окунуться в реальность восьмидесятых годов, если рядом с ними кто-то будет пользоваться вещами, которых в то время ещё не существовало. Например, сотовым телефоном.

   - Ну, а если мне срочно нужно будет связаться с женой или с моим помощником?

   - Читайте инструкцию. Там всё написано.

   - Ладно, прочту сегодня. Но всё же, почему я должен отправляться на отдых из вашего офиса на вашем транспорте, а не из своего дома и не на своём автомобиле?

   - По той же причине. Представьте себе, что там уже отдыхают такие же как и вы бизнесмены. Они полностью отвлеклись от суеты и ушли с головой в прошлое. И тут появляетесь вы на своём роскошном "бентли" или "порше". А это, между прочим, можно сразу отнести к форс-мажору, то бишь страховому случаю.

   - Ладно. С этим тоже ясно. А что вы мне вчера говорили про какие-то пилюли?

   Олег Владимирович улыбнулся широкой улыбкой.

   - Вы фильм "Матрица" смотрели?

   - Да. А что?

   Директор агентства достал из ящика стола чёрную коробочку. Открыв её, он повернул её содержимым ближе к Сергею. Там в специальных углублениях лежали две пилюли синего и красного цвета.

   - Вот эта пилюля красного цвета будет нужна вам завтра. Вы её выпьете и ляжете спать. Проспите вы долго. Около суток. А за это время наши статисты подготовят для вас плавный переход в восьмидесятые, сменив декорации и обстановку. А через две недели, когда закончиться ваш отдых, вы выпьете синюю пилюлю и тоже заснёте крепким сном. Пока вы будете спать, наши сотрудники проделают обратную процедуру.

   Курилов недоверчиво взял в руки коробочку и повертел её в своих пальцах.

   - Я не траванусь?

   - Нет. И потом, вы же вчера читали отзывы наших клиентов, а они, между прочим, точно такие же пилюли глотали.

   Вспомнив фамилию вице-губернатора, Сергей немного успокоился.

   - Ладно. Давайте ваши пилюли.

   - Я вам передам их завтра. Перед самым отъездом.

   В это мгновение дверь открылась и в кабинет заглянула сотрудница агентства.

   - Олег Владимирович, я пересчитала деньги. Ровно двести тысяч рублей.

   - Отлично. Оформи, пожалуйста, приходные документы и принеси их сюда.

   - Сейчас всё сделаю.

   Повернувшись к Курилову, Олег Владимирович удовлетворённо подвёл итог этого разговора.

   - Завтра в девять я жду вас в офисе. Уверяю вас, что за всё время отдыха вы даже не вспомните о своих сегодняшних проблемах.

   - Я на это очень надеюсь.

   - Можете не сомневаться.

   - Вы что, меня на этом сарае повезёте? - Курилов, выпучив глаза, уставился на видавший виды ПАЗик.

   - А что вам не нравится? Между прочим, этот вид транспорта был самым распространённым в восьмидесятые, - Олег Владимирович постарался успокоить таким образом Сергея.

   - Хрен, с ним, "пазик" так "пазик", - Курилов решил, что уж если он согласился на эту авантюру, то пусть уж сразу всё будет так, как запланировали в этом агентстве.

   Зайдя в автобус, он бросил сумку на переднее сидение и, перегнувшись через капот двигателя, взглянул на водителя.

   За рулём сидел мужичок лет пятидесяти в старомодной белой летней кепке с пластмассовым козырьком и выцветшей надписью "Анапа-82". Всё его лицо было усыпано ярко-рыжими веснушками.

   - Здорово, водила. Ты, надеюсь, не первый раз за рулём этого утюга?

   - Не-е, не первый, - шутливо ответил мужичок.

   В салон поднялся Олег Владимирович и сразу же вклинился в их разговор.

   - Николай, давай путевой лист.

   Водитель потянулся на капот, укрытый каким-то дешёвым ковриком и, вытащив из-под потрёпанной кожаной папки путевой лист, передал его директору агентства.

   Тот, черкнув на нём свою подпись, вернул его обратно.

   - Как обычно, в дом отдыха "Маяк". Не забудь документы на прошлый заезд забрать.

   - Хорошо, Владимирович.

   Повернувшись к Курилову, директор агентства кивнул головой.

   - Ну, удачного отдыха и счастливого пути.

   - Спасибо, - Курилов нехотя пожал протянутую руку директора.

   Водитель, которого директор назвал Колей, нажал кнопку на раздолбаной панели, и дверь, неприятно лязгнув, закрылась.

   - С богом, - видимо сам себе сказал Коля и, включив первую передачу, рывками тронулся с места.

   От таких толчков при езде Курилов давно отвык, потому что лет пятнадцать не ездил на общественном транспорте.

   Улыбнувшись самому себе, он оглядел салон потрёпанного ПАЗика и с ухмылкой подумал: "Ещё бы музыку-ретро и бутылочку красненького, как в студенческие годы".

   Николай, как будто услышав это пожелание, нажал клавишу на старенькой автомагнитоле, и салон сразу наполнился мелодией группы "Синяя птица".

   - Это радио "Ретро"? - спросил Курилов.

   - Не-а. Это диск играет. Его сегодня мне Владимирович утром выдал.

   Выехав на проспект Ленина, ПАЗик, натужно воя, поехал в сторону Комсомольского шоссе. Там развернувшись под мостом, он вырулил на шоссе, ведущее в Сормово.

   Эту путь Курилов знал, как свои пять пальцев. Ещё раз оглядев салон, он решил открыть люки и окна, поскольку солнце уже поднялось достаточно высоко, раскаляя тёмный асфальт.

   Кое-как справившись с этой задачей, он вернулся на своё сидение.

   - Тормозни где-нибудь, я минералочки холодной куплю, - Курилов встал со своего сидения, вглядываясь на обочину через лобовое стекло автобуса.

   - Не положено. Если вы пить хотите, то на последнем сидении ящик с "Боржоми" стоит.

   - Это почему не положено?

   - У меня инструкция. Я вас должен на базу отдыха доставить не позже двенадцати часов.

   Курилов, выругавшись про себя, решил всё же не спорить с этим рыжим Колей.

   "Ладно. Но этот прокол надо запомнить. Когда акт выполненных услуг буду подписывать, я ещё отыграюсь", - ехидно подумал Курилов.

   Придерживаясь руками за поручни, он, широко расставив ноги, прошёл в заднюю часть автобуса. Откинув какой-то рваный брезентовый полог, Курилов увидел стоящий на полу деревянный ящик, где рядами торчали запылённые зелёные бутылки. Вытащив одну из них, он с удивлением обнаружил, что она была неровной формы с криво наклеенной этикеткой советского образца, на которой красовались грузинские буквы, означающие "Боржоми".

   "О! Это неплохое начало! Если ещё и "Боржоми" натуральным окажется, то это пять с плюсом".

   Вернувшись к водителю, Курилов вполне миролюбиво попросил.

   - Открывалка есть?

   - А как же, - Коля потянулся правой рукой к разбитой панели и вытащил торчащую там отвёртку, - пожалуйста.

   Курилов взял её в руки и, вспоминая свои прежние навыки, ловко подцепил ржавую крышку.

   Протерев носовым платком горлышко, он очистил его от ржавой полоски, оставленной крышкой и, как горнист, опрокинул бутылку себе в рот.

   Пузырьки приятно шибанули Курилову в нос. Отпив почти полбутылки, он с удовлетворением констатировал, что эта вода была действительно той, которую несколько лет назад запретили к ввозу в Россию из Грузии.

   Пересев на свободное место, он, полностью расслабившись, стал наблюдать за медленно проплывавшими за окном пейзажами улиц родного города.

* * *

   Конечной точкой маршрута, куда привезли Курилова, была база отдыха "Маяк", расположенная на берегу Горьковского водохранилища, которое в простонародье называли "Горьковским морем".

   Сама база отдыха располагалась рядом с маленькой деревенькой Малый Суходол, в которой жили всего несколько семей.

   Основным занятием местных жителей, которое позволяло им хоть как-то сосуществовать, была сезонная работа в домах отдыха, расположенных рядом.

   Хотя Курилов неоднократно отдыхал в элитных посёлках на побережье Горьковского водохранилища, он впервые был в этом месте. А всё потому, что основные курортные зоны и VIP-объекты располагались значительно ближе к плотине. Потому что там у побережья была достаточная глубина, которая позволяла владельцам этих коттеджей содержать яхты и моторные лодки с большой осадкой. А там, где располагалась база отдыха "Маяк", относительно большие глубины начинались в двухстах метрах от берега.

   - Пойдёмте. Я вам ваше жильё покажу.

   Курилов взял свою сумку и не спеша вышел из автобуса.

   Высокие сосны, среди которых были отстроены летние деревянные корпуса, неожиданно напомнили ему некоторые старые посёлки Подмосковья.

   Вздохнув полной грудью, он сразу ощутил чистый воздух соснового бора. Зная, что такое большое количество кислорода, может повлиять на его самочувствие, Курилов пожалел, что не взял хоть какие-нибудь таблетки от головной боли.

   - Пойдёмте, - Николай снова позвал за собой Курилова.

   Пройдя вниз по склону несколько десятков метров, Коля зашёл на небольшое крыльцо трёхкомнатного корпуса.

   Вынув из кармана простенький ключ, он всунул его в замочную скважину и немного повозившись, распахнул дверь.

   - Прошу вас.

   Курилов несмело переступил порог этого помещения.

   - Да-а, - протянул он, - это даже хуже, чем я думал.

   Старые бежевые обои, засаленные в тех местах, где стояли койки с панцирной сеткой, две тумбочки, окрашенные какой-то дешёвой эмалью салатного цвета и маленький стол со стоящим на нём графином. Вот картина, которую увидел перед собой Курилов. А довершал этот натюрморт старый радиоприёмник, висевший на стене прямо у входа.

   - Вы тут подождите, а я сейчас в администрацию схожу и кое-какие дела улажу.

   Курилов ничего не ответил, только обречённо махнул рукой.

   Сев на панцирную койку, и широко расставив в стороны свои руки, он погладил полосатый матрац. Сделав несколько поступательных движений своим торсом, Сергей раскачал пружины панцирной сетки, добившись характерного скрипа.

   "Ну что, мудак, добился нестандартного отдыха?" - с издёвкой, сам себе задал вопрос Курилов.

   Интересно, что он тут будет делать целых две недели? Смотреть, как перед ним будут дурачиться статисты, которых наняло "Агентство нестандартного отдыха"?

   Курилов встал с койки и прошёл на веранду. Послеполуденное солнце пробивалось сквозь кроны высоких сосен, высвечивая яркими пятнами всю территорию базы отдыха. Оглядевшись по сторонам, он наконец разглядел, что сама база "Маяк" была расположена на пологом склоне, который спускался от большого поля прямо к самому срезу воды.

   Метрах в двадцати от берега вытянулось длинное одноэтажное здание.

   "Наверное, местный общепит", - подумал Курилов.

   Спустившись с крыльца, он обошёл здание своего небольшого корпуса, и почти сразу же наткнулся на заросли разросшегося малинника. Обойдя куст, он огляделся, рассматривая остальную территорию.

   "Странно. А, где другие отдыхающие"?

   - Нравится?

   Этот неожиданно заданный вопрос заставил Курилова невольно вздрогнуть и оглянуться. Сзади него стояла симпатичная женщина лет тридцати, в полупрозрачном белом халате.

   - В общем да, - не скрывая своего удивления от такого внезапного появления кого-то ещё, ответил Курилов.

   - И мне здесь тоже нравиться. Тихо, не суетливо.

   - А где весь народ? - поинтересовался Курилов.

   - Да кто где.

   Сергей Александрович скользнул взглядом по округлым формам незнакомки, предательски проявляющимся сквозь полупрозрачную ткань лёгкого халатика.

   "Интересно, она статист или такая же отдыхающая, как и я"? - подумал он.

   - Сергей Александрович!

   Курилов обернулся на голос водителя, который выглядывал из-за угла корпуса, держа в руках какой-то свёрток.

   - Извините, мне надо отойти. Я надеюсь, мы ещё увидимся? - Курилов улыбнулся незнакомке.

   - А я никуда не ухожу,- в ответ улыбнулась она.

   Зайдя в комнату следом за Николаем, Курилов сразу же получил из его рук комплект постельных принадлежностей и какие-то бумаги.

   - Что это?

   - Талоны на питание, - спокойно проинформировал Коля.

   Сергей Александрович взглянул на лист, который был весь синий от оттисков круглой печати "Маяка".

   - Разрешите?

   Курилов обернулся. В проёме двери стояла та самая незнакомка в белом халате.

   - Извините, я не представилась. Меня зовут Светлана Михайловна. Я врач этой базы отдыха. Вы ведь по путёвке от "Агентства нестандартного отдыха" приехали?

   - Да.

   - Тогда давайте снотворное, которое вам выдали.

   Курилов подошёл к своей сумке и, открыв боковой кармашек, вынул коробочку, которую ему сегодня утром передал Олег Владимирович.

   Светлана Михайловна приняла из его рук эту упаковку и, открыв, проверила её содержание.

   Затем она прошла к столу, где стоял графин и, отодвинув его в сторону, извлекла из кожаной сумочки тонометр.

   - Сергей Александрович, садитесь, я вам давление померю.

   Курилов послушно присел к столу. Докторша ловко надела надувную манжету на его руку и включила прибор.

   Сразу же послышался характерный звук компрессора.

   - Ну что же, давление у вас в норме. Можете принимать средство, - Светлана Михайловна открыла коробочку и протянула её Сергею Александровичу.

   - Прямо сейчас? - недоверчиво спросил он.

   - Да вы не беспокойтесь. Всё будет хорошо. Просто проспите двадцать четыре часа, и всё.

   - Может, лучше вечером? - не сдавался Курилов.

   - Сергей Александрович, я должна как врач убедиться, что вы при мне приняли это средство, а затем поставить подпись под актом, который водитель увезёт в Нижний Новгород в агентство.

   Курилову почему-то не хотелось спорить с этой милой незнакомкой.

   - Хорошо. Давайте эту пилюлю.

   Светлана Михайловна вынула её из коробочки и протянула Курилову.

   Он, принимая из её рук лекарство, слегка коснулся подушечек её пальцев и сразу же обратил внимание, что они были необычайно красивы.

   - Ну, если что случиться, грех на вашу душу ляжет, - с этими шутливыми словами Курилов проглотил красную пилюлю, запив её большим глотком воды из гранёного стакана.

   Привстав из-за стола, он сразу же ощутил, как всё вокруг зашаталось, стены, кровать, водитель Коля и Светлана Миха-й-л-о-в-в-в-в-в....

   - Николай! Поддержите его. Я пока постель для него застелю, - этот голос докторши теперь казался Курилову каким-то грубым и растянутым.

   - Всё! Кладите его на кровать...

   Это были последние слова, которые смог разобрать Курилов, потому что сознание покинуло его и наступила полная темнота.

* * *

   Сквозь липкую дрёму Курилов, наконец, разобрал, что где-то рядом играло радио. Это были старые позывные радио "Маяк".

   Неожиданно громкий голос диктора окончательно вернул сознание в тяжёлую голову Курилова.

   - Передаём сигналы точного времени. Пик-пик-пик....

   Курилов с трудом приоткрыл веки.

   - Московское время восемнадцать часов!

   Оглядев одним приоткрытым глазом комнату, он увидел рядом с собой чью-то весёлую физиономию.

   Окончательно сбросив остатки сна, Курилов приподнял голову от подушки, которая была вся мокрая от пота.

   - Я думал, ты никогда не проснёшься, - голос незнакомца излучал какой-то сдержанный оптимизм.

   - Ты кто? - хриплым от сна голосом спросил Курилов.

   - Я Фёдор, твой сосед.

   - Какой сосед? Я путёвку только на себя брал.

   - Ты что, не проснёшься никак?

   Курилов тяжело поднялся и присел на кровати.

   - А сколько сейчас времени?

   - Вот только что шесть пропикало.

   - Сегодня действительно пятница? - Курилов протёр заспанные глаза.

   - Я чувствую, ты тут хорошо отдохнул, - философски заметил Фёдор.

   - Я тебя серьёзно спрашиваю, - Курилова стала раздражать эта игра статиста.

   - Конечно, пятница, - голос соседа зазвучал немного обиженно.

   "Интересно. Они уже успели сменить декорации"? - уже полностью проснувшись, подумал Сергей Александрович.

   - Через полчаса ужин начинается. Может, отметим заезд? - Фёдор хитро подмигнул Курилову.

   - В смысле?

   - В прямом.

   Фёдор встал со своей кровати и, подойдя к большой сумке, лежащей на кровати, извлёк на стол бутылку какого-то красного вина и нехитрую снедь, состоящую из двух варёных яиц и плавленого сырка "Дружба".

   "Представление начинается", - про себя подумал Курилов.

   - Может, я сначала умыться схожу? - предложил он своему неожиданному соседу.

   - Валяй. А я тут пока стол накрою.

   - Слушай, Федя, а где здесь умывальник?

   Этот вопрос Курилова рассмешил соседа почти до слёз.

   - Не хрена ты тут погулял. Даже забыл, где умывальник находится. Пойдём, покажу.

   Выйдя на крыльцо, Фёдор махнул рукой в сторону предполагаемого общепита.

   - Вон видишь напротив столовой под железным навесом?

   - Спасибо.

   Курилов, прихватив со спинки койки вафельное полотенце, отправился приводить себя в порядок после длительного сна.

   Хотя сосны и деревянные корпуса были теми же, что и вчера, тем не менее, в этом пейзаже чувствовались какие-то изменения.

   "Вон там, по-моему, появились брезентовые палатки. А там, наоборот, куда-то целый корпус исчез", - мысленно констатировал про себя Курилов, спускаясь к умывальникам.

   В отличие от вчерашнего дня, отдыхающих действительно стало много. То и дело навстречу попадались то мужчины, то женщины, которые вели себя абсолютно естественно. Причём их причёски, одежда и стиль поведения был действительно совковым.

   "Хорошая игра", - с удовлетворением подумал Курилов.

   Умывшись, он вернулся в свой корпус. Там за столом, на котором уже стояли наполненные до краёв стаканы, сидел Фёдор и с нетерпением ждал своего соседа.

   - Это что за вино? - поинтересовался Курилов.

   - Портвейн "три семёрки".

   - Давненько я не пил такого. Лет двадцать, не меньше.

   Фёдор, услышав эту фразу, ехидно улыбнулся.

   - Ты что, с пионерского возраста пьёшь?

   Курилов не стал отвечать, сочтя это неудачной шуткой своего нового соседа.

   - Ну, давай за знакомство. Ведь мы уже полчаса, как общаемся, а ты мне даже имя своё не сказал.

   Курилов хотел сразу же поставить на место этого Федю, но, вспомнив, что это всего лишь игра, решил сам в неё включиться.

   - Извини. Я Сергей Александрович.

   - Значит Серёга. Ну, за знакомство, - с этими словами Фёдор большими глотками осушил свой стакан.

   Курилов не стал привередничать, тем более, ему самому хотелось попробовать, что за напиток сейчас выпил Фёдор.

   Он поднёс свой стакан ближе и втянул воздух через ноздри. Запах этого портвейна сразу же открыл клапан воспоминаний о прошлой жизни, когда он был ещё совсем молодым человеком. Этот запах был спрятан где-то глубоко внутри, возможно, что даже на подсознательном уровне. Как только рецепторы уловили этот характерный аромат, в памяти сразу всплыло всё. И стройотряд, и первая любовь, и первое предательство...

   Медленно выпив портвейн, он поставил стакан на стол. Приняв из рук Фёдора очищенное яйцо, Курилов макнул его в соль лежащую горкой на клочке газеты и сразу же отправил эту нехитрую закуску в рот.

   В голове приятно зашумело. Откинувшись на спинку стула, он прикрыл глаза.

   "Ну что, Сергей Александрович, пока всё идёт хорошо. Никто не достаёт. Природа, сосны, портвейн три семёрки".

   Фёдор достал пачку советских сигарет "Астра" и, вытащив одну, вопросительно посмотрел на Курилова.

   - Не возражаешь, если я здесь покурю?

   Сергей, размякший от быстрого действия портвейна, благодушно махнул рукой.

   - Валяй.

   - Серёга, а ты в каком цехе работаешь? - выпустив кольцо терпкого дыма, спросил Фёдор.

   - Не понял?

   - Ну, ты же на "Нормали" работаешь?

   - Ты имеешь в виду завод "Нормаль"? - Курилов вспомнил название, потому что часто проезжал мимо этого предприятия, которое располагалось в районе старого Канавино.

   - Конечно. Ведь это же ведомственная турбаза от "Нормали".

   До Курилова наконец дошло, что Фёдор сейчас играл перед ним свою прописанную роль. Причём, делал он это очень профессионально.

   Сергей, решив снова подыграть Фёдору, тоже включился в этот спектакль.

   - Нет. Я пока нигде не работаю.

   - Значит, у тебя связи в профкоме?

   - В смысле?

   - В том смысле, что профком путёвки распределяет.

   - Да? Ну, тогда признаюсь, что связи есть, - снова благодушно солгал Курилов.

   Ему нравилось, как естественно и не наиграно вёл свою роль его новый сосед.

   - Давай ещё накатим, и на ужин, - предложил Фёдор.

   - Давай, - согласился Курилов.

   Налив ещё по полстакана портвейна, они, не чокаясь, опрокинули в рот восемнадцатиградусную жидкость.

   От этой второй дозы у Курилова сразу разыгрался зверский аппетит.

   - Ну что, Федя, пойдём, посмотрим, чем ваш директор нас на ужин попотчует.

   - Пошли.

   Поднявшись из-за стола, они вышли на веранду.

   Тёплый июньский вечер был абсолютно безветренным. Где-то вдалеке слышалось соло электрогитары.

   - Слышишь? - остановившись и подняв указательный палец вверх, спросил Курилов.

   - Это на соседней турбазе к танцам готовятся.

   - Сходим, - полностью войдя в свою новую роль, бесшабашно спросил Курилов.

   - А куда мы денемся!

* * *

   Турбаза "Локомотив", откуда доносились звуки гитары, находилась в трёхстах метрах левее, на берегу небольшого мелкого залива. Как показалось Курилову, она была гораздо крупнее базы отдыха "Маяк".

   Статистов, играющих роль советских отдыхающих, как показалось Сергею, на "Локомотиве" было несколько десятков, а может даже больше. Если бы Сергей был не настолько пьян, он бы обязательно обратил на этот факт внимание, но портвейн стёр всякую грань между реальностью и игрой, и теперь ему казалось, что он на самом деле вернулся в прошлое и его окружают люди, не испорченные миром "чистогана".

   Пройдя через всю территорию турбазы "Локомотив", он и Фёдор вышли прямо к большой деревянной танцплощадке, расположенной в десяти метрах от среза воды.

   Там на небольшой импровизированной сцене, за барабанной установкой сидел длинноволосый парень лет тридцати, который что-то делал с электрогитарой. Видимо, именно он был виновником тех звуков, которые услышал полчаса назад Курилов. Подойдя нетвёрдой походкой к сцене, Сергей спросил длинноволосого.

   - Уважаемый! А танцы будут?

   - Будут, - добродушно улыбнувшись, ответил музыкант.

   Курилов повернулся к Фёдору и, пьяно разведя руками, повторил.

   - Будут танцы. Будут.

   - Серёга, пойдём пока на пирс сходим. Чуть-чуть освежимся. А? - предложил Фёдор.

   - Пошли, - интонация, голос и выражения лица у Курилова при этом получились точь-в-точь, как у Петрухи из фильма "Белое солнце пустыни".

   Выйдя за танцплощадку, новоиспечённые друзья, чья дружба в данный момент была крепко спаяна восемнадцатиградусным портвейном, отправились на небольшой деревянный пирс, выходящий в мелкий залив.

   Пройдя по скрипучим доскам до середины этого хлипкого сооружения, Курилов остановился и, опершись на деревянный поручень, глубоко и смачно вдохнул свежий речной воздух.

   - Хорошо-то как!

   Федя, следуя примеру Сергея, тоже громко втянул воздух, но, видимо, перенапрягся, отчего нижняя часть его туловища издала характерный трескучий звук.

   Курилов не смог сдержать своего хохота. Впрочем, и виновник этого непроизвольного звука, тоже перешёл на идиотский смех.

   Просмеявшись, Сергей положил руку на плечо Фёдора и, не снимая с лица глупой улыбки, посмотрел на него пьяными глазами.

   - Хороший ты парень, Федя. Ты мне свой телефон обязательно оставь. Я с тобой хочу ещё в городе встретиться и, так же как и сегодня, напиться. Только уж в городе я тебя сам угощу. И не портвейном, а вискарем элитным, а то всё время приходиться с какими-то козлами вместе пить...

   Федя растрогано посмотрел на Сергея.

   - Ты вот такой парень! Понял? Ты вот такой парень! - при этом, сжав кулак, он поднял вверх свой большой палец, видимо этим жестом показывая, какой именно парень в его понимании был Сергей Курилов.

   Обняв друг друга за плечи, они ещё долго выражали друг другу свои искренние симпатии.

* * *

   Вечер незаметно сожрал остывшее солнце, которое, скатившись за линию горизонта, утонуло в Горьковском море.

   Пока на сцене музыканты заканчивали настраивать свои инструменты, вокруг танцплощадки уже собралась местная молодёжь, готовясь к весёлому вечеру. Наконец один из музыкантов подошёл к микрофону.

   - Уважаемые отдыхающие и гости турбазы "Локомотив", приглашаем вас на летнюю танцплощадку. Сегодня для вас играет ВИА "Второе дыхание"!

   После этих слов барабанщик, отбив короткую дробь, сильно стукнул своей палочкой по латунной тарелке.

   Молодёжь шумно зааплодировала, предвкушая начало танцевального вечера.

   Сергей с Фёдором тоже подошли ближе к площадке, ожидая, когда, наконец, начнётся это шоу.

   И первая мелодия, зазвучавшая со сцены, вдруг как бритвой полоснула, распахнутую портвейном душу Сергея.

   Музыканты запели композицию "Синей птицы". Это была песня "От крутого бережка" с пластинки, которую он слышал сотни раз, потому что под эти мелодии популярной группы Сергей встречался со своей первой и самой большой любовью в своей жизни - Ольгой Журавлёвой.

   - Ты чего? - Федя растерянно смотрел на своего друга, у которого от близких слёз заблестели глаза.

   - У тебя ещё выпить есть? - Курилов быстро смахнул нечаянную каплю.

   - Ещё два пузыря осталось.

   - Пойдём, врежем.

   - Пошли. Всё равно, тут одна мелкота собралась. А пока ходим, более крупные экземпляры подойдут.

   - Ты это о ком?

   - О бабах.

   - Ладно, пойдём, выпьем.

   Выйдя с освещённой территории "Локомотива", они вышли на широкую лесную тропинку, ведущую на турбазу "Маяк".

   Весь путь занимал метров триста. Но полное отсутствие освещения сильно замедляло движение двух нетрезвых мужчин. Протискиваясь почти на ощупь между стволами сосен, Курилов вдруг понял, как нужно было идти, не сбиваясь с тропы.

   - Федя, иди за мной.

   Выйдя на освещённую территорию, Фёдор не скрывая удивления, спросил.

   - У тебя что, ночное зрение?

   Курилов кивнул головой, хотя всё было гораздо проще. На широкой тропе полностью отсутствовали сосновые шишки, но стоили отклониться в сторону, как стопа сразу начинала чувствовать их наличие. Именно этим и воспользовался Сергей.

   Прикончив ещё одну бутылку портвейна, они не без труда вернулись к танцплощадке, где веселье уже шло полным ходом.

   Действие последней дозы портвейна полностью раскрепостило Курилова, и он, ринувшись в самую гущу танцующих тел, с головой окунулся в это безудержное веселье.

* * *

   Во рту было сухо и противно.

   "Неужели вчера опять с кем-то пил"? - липкая как слюна мысль растеклась в больной голове.

   Не открывая глаз, Курилов негромко позвал свою супругу.

   - Люда!

   С трудом, повернувшись на бок, он услышал под собой характерный скрип панцирной сетки.

   "Где я"? - эта мысль отозвалась в затылке тупой болью.

   Буквально разодрав слипшиеся глаза, он увидел перед собой пустую соседнюю койку, стол с графином и грязные обои.

   "Ё-моё. Я же на турбазе"!

   После этой мысли, память начала по крупицам восстанавливать воспоминания о вчерашнем дне и вчерашнем вечере.

   Если события дня он вспомнил легко, то события вечера давались уже с трудом.

   Было ощущение какого-то праздника и суматохи, но конкретной картины, что происходило вчера на танцах, воссоздать никак не получалось.

   "Так. Феди нет", - посмотрев на пустую соседнюю койку, констатировал Курилов.

   Приподняв простыню, которой он был накрыт, Сергей, посмотрев на своё тело, понял, что из всей одежды на нём были только носки.

   "Не понял, а где трусы"? - сам себе задал вопрос Курилов.

   И не найдя на этот простой вопрос никакого ответа, он решил не утруждать себя более никакими вопросами, а ещё чуточку поспать.

   Повернувшись на другой бок, он вдруг ощутил неудобство от свернувшейся в жгут простыни.

   Засунув руку под свой бок, он попытался её расправить, но сразу понял, что мешала ему не простыня, а нечто, лежащее под ней.

   - Вот они где, родимые, - вслух произнёс Курилов, имея в виду свои трусы.

   Засунув руку под простыню, он попытался вытащить их, но сразу понял, что это были не его трусы.

   Приподнявшись на постели к железной спинке, Сергей как факир, стал медленно вытягивать из-под простыни то, что там лежало.

   Когда появился краешек бежевой атласной ткани, в голове Курилова озорно вспыхнула мысль.

   "Женские трусики!!! Неужели, я с кем-то вчера вечером грешил?"

   Он попытался представить себе эту таинственную незнакомку, но память, стёртая алкоголем, так и не смогла нарисовать этот образ.

   Продолжая вытягивать из-под простыни этот предмет женского туалета, лицо Курилова начало вытягиваться, а глаза округляться.

   "Это же не трусики! Это даже не трусы! Это парашют какой-то..."

   Когда же он полностью извлёк из-под простыни этот утерянный кем-то предмет туалета, то растянув его между своих рук, он с ужасом постарался представить себе обладательницу таких неимоверных форм.

   На крыльце послышались чьи-то шаги и, звонкий женский голос оповестил Сергея о том, что это, по всей видимости, как раз и была та таинственная обладательница этого утерянного предмета.

   - Серёжка. Просыпайся! - в дверь слегка ударили ногой.

   От страха перед этой незнакомкой, стоявшей за дверью, Курилов быстро натянул на свою голову простыню.

   Он слышал, как открылась дверь и, незнакомка, пройдя в комнату, что-то положила на стол.

   Затем шаги стали приближаться, отчего Курилов интуитивно сжался, держав в руках атласную материю.

   Простыня поползла вниз, и он увидел перед собой круглое симпатичное женское лицо, обрамлённое белокурыми волосами.

   - Ой, нашлись! А я их всё утро искала - она быстро выхватила из рук Курилова свои трусики, и отвернувшись от него, натянула их, при этом задрав своё цветастое платье и широко расставив ноги.

   Курилов не стал отворачиваться, ему хотелось увидеть тело этой незнакомки. Хотя всё произошло быстро, тем не менее, он успел разглядеть, что, имея такие огромные габариты, оно не выглядело рыхлым, а напротив, казалось упругим и налитым.

   Повернувшись к Курилову, она улыбнулась, обнажив при этом ровный ряд хороших зубов.

   - Я тебе завтрак принесла. Давай вставай, пока каша не остыла.

   Сергей, абсолютно не помня всех обстоятельств вчерашнего вечера, не знал как себя вести.

   - Извини, а мы что, вчера действительно... с тобой?.. - Курилов запнулся, так и не решив произнести слово "трахались", поскольку пока не знал, что за особа сейчас стояла перед ним.

   Она добродушно рассмеялась.

   - Какие кавалеры пошли! Вчера вечером на мне готов был жениться. Шубу обещал подарить, а сегодня даже не помнит, было что или не было.

   Курилов снова приподнялся к спинке кровати и хрипло спросил.

   - Ты не знаешь, где моё бельё?

   - Трусы свои ищешь?

   - Ага, - кивнул головой Курилов.

   - Так ты же сам их вчера выкинул, когда мы купаться ходили. Ты ещё кричал, что в таких трусах тебе стыдно передо мной показываться, и что ты эти трусы специально купил, чтобы не выделяться среди других.

   Сергей удивлённо уставился на белокурую незнакомку.

   - Мы что, ещё ночью купаться ходили?

   - Так ты действительно ничего не помнишь? - она хитро посмотрела на Сергея.

   - Ничего, - честно признался он.

   - Меня-то хоть помнишь, как зовут?

   - Если честно, то нет.

   - Тогда давай снова знакомиться! Я Светлана, - она присела рядом с ним на койку, отчего пружинная сетка громко заскрипела.

   - А я Сергей.

   - Я догадалась, - засмеялась она. - У тебя запасное бельё осталось какое-нибудь?

   - Да. В сумке. Подай мне её, если тебе не трудно.

   Светлана встала с койки и, пройдя к сумке Курилова, открыла её. Бесцеремонно перевернув всё вещи Курилова, она вытащила трусы и кинула их ему.

   - На, держи.

   Тот смущённо натянул их на себя под простынёю и, стараясь не смотреть на Светлану, встал с койки. Оглядев комнату, он увидел свои китайские джинсы лежащими на полу в углу помещения. Подняв джинсы, он, путаясь в штанинах, попытался сразу натянуть их. Это далось ему только с третьей попытки.

   "Не хватало, чтобы потом она в городе кому-то рассказывала о его похождениях", - глядя на свою новую знакомую, думал он, путаясь в штанинах.

   Но добродушный вид Светланы не предвещал какого-либо подвоха с её стороны.

   Подойдя к столу, Курилов присел рядом со своим ещё не остывшим завтраком.

   - А Фёдор где?

   - Он с Маринкой в нашей комнате остался.

   "Значит, была ещё и Маринка", - Курилов мысленно представил себе её образ.

   В отличие от Светланы, она почему-то нарисовалась в его воображении худой и темноволосой.

   Присев за стол, он, еле-еле затолкав в себя уже остывшую овсяную кашу. После этого скупого приёма пищи, Курилов поднялся из-за стола и, прихватив со спинки кровати своё полотенце, пошёл к общественному умывальнику восстанавливать свой первоначальный вид.

* * *

   Да! Такого экстрима у него не было давно. За прошедшие сутки он действительно не вспомнил ни разу о своём бизнесе. Мало того, что он как последний опойка пил дешёвый портвейн, так он ещё и переспал со статисткой агентства.

   То, что Светлана была статистом на этой турбазе, Курилов не сомневался, хотя в голову упрямо лезла одна и та же мысль: "А кто, собственно, оплатил весь этот масштабный спектакль, с отдыхающим, танцами и всеми атрибутами восьмидесятых?".

   То, что это было недешёвое удовольствие, Сергей прекрасно понимал. Любой реквизит и работа актёров должна была стоить приличных денег. И той суммы, которую оплатил Курилов в "Агентстве нестандартного отдыха", явно не хватило бы для оплаты всей этой массовки.

   Ответ напрашивался один. В этой толпе псевдоотдыхающих, должны были быть такие же, как и он, - реальные люди, которые и оплатили весь этот балаган...

   Подойдя к умывальнику, Сергей перекинул вафельное полотенце через своё плечо. Увидев бесхозно лежащую зубную пасту "Жемчуг" на полке умывальника, Сергей бесцеремонно взял её и выдавил в свой рот белую колбаску.

   Неожиданно в голову пришла тревожная мысль.

   "Надеюсь, Светлана не имеет каких-либо венерических заболеваний?" - Сергей сплюнул в раковину белую пену.

   Решив, что всё равно уже ничего не изменить, он постарался переключить свои мысли на что-то другое.

   "И что дальше? Опять весь день пить советскую бормотуху? А вечером после танцев кувыркаться с этой Светой"? - размышлял Курилов.

   А почему собственно нет? Ведь он ради этого и приехал сюда. И ему надо всего лишь постараться поверить, что он действительно попал в прошлое, и расслабившись плыть по течению того сценария, который для него подготовили в "Агентстве нестандартного отдыха".

   - Привет! - кто-то слегка хлопнул Сергея по плечу.

   Курилов обернулся и увидел перед собой оплывшее лицо Феди.

   - А, пропащий.

   Фёдор подставил под струю холодной воды свою голову и громко фыркаясь, стал массировать лицо и шею.

   Быстро закончив эту водную процедуру, Фёдор интенсивно растёрся.

   - Серёга. У нас там ничего не осталось на опохмелку?

   Курилов лишь пожал в ответ плечами.

   - Слушай. А у тебя бабки есть?

   - Какие бабки? - Сергей не понял вопроса.

   - Ну, что ты придуриваешься. Я тебя вчера угощал, а сегодня твоя очередь. Тем более, ты мне вчера обещал, что в городе со мной напьёшься.

   Курилов, вдруг вспомнил их пьяный разговор, который состоялся на пирсе. Теперь до него дошло, что имел ввиду Федя.

   Подойдя к Фёдору ближе, он шепнул ему на ухо.

   - Слушай. Мне телефон на пару минут нужен. Я только своему водителю звякну, и он через пару часов нам нормального виски привезёт.

   Федя уставился на Курилова.

   - А на нашей турбазе телефона нет. Насколько я знаю, телефон только на "Локомотиве" имеется.

   - Ты что, не понял? Мне сотовый телефон нужен, - Сергей начал выходить из себя.

   - Какой? - наивно переспросил Фёдор.

   - Слушай, Федя! Я понимаю, что вам за вашу работу платят, но переигрывать тоже не надо, - Курилов не смог скрыть раздражения.

   - Серёга, ты не обижайся, но я правда не знаю, что ты от меня хочешь.

   - Да иди ты... - Курилов обречённо махнул рукой, поняв, что Фёдор будет играть свою роль до конца.

   Фёдор растерянно остановился, глядя на такую реакцию своего новоиспечённого друга.

   - Серёга, так ты сегодня угощаешь?

   Курилов вдруг вспомнил разговор с директором агентства насчёт обменного фонда, состоящего из советских дензнаков.

   "Ах, вот они для чего нужны. Сейчас, наверное, Фёдор меня втягивает в какую-нибудь мизансцену, где мне придётся что-нибудь купить на советские деньги", - эта мысль озарила Сергея.

   - Конечно, угощаю, - уже наиграно добродушно ответил Курилов.

   - Вот это другое дело.

* * *

   Как, оказалось, менять советские деньги на советские продукты и вино нужно было в близлежащей большой деревне, которая носила странное название Федурино.

   Оставив своих пассий на турбазе, Сергей с Фёдором вышли в этот населённый пункт ровно в десять пятнадцать, поскольку, продажа спиртного, как и предполагал Сергей, в восьмидесятые годы должна была начинаться с одиннадцати часов.

   До Федурино было всего три километра, причём половина пути проходила по ржаному полю, а половина пути через сосновый бор.

   Поскольку рядом никого не было, Курилов решил воспользоваться этим моментом, чтобы разузнать у Фёдора информацию о том, кто ещё кроме него самого сейчас отдыхал от "Агентства нестандартного отдыха" на этой турбазе.

   - Федь, а сколько тебе ваш директор платит?

   - По-разному. Месяц на месяц не приходиться. Ну, если всё вместе считать, с премиями и прогрессивками, то в среднем двести пятьдесят чистыми выходит.

   - Это в день или в неделю? - переспросил Курилов, мысленно перемножив доллары на рубли.

   - Ты что, смеёшься? Где ты такие зарплаты видел?

   - Что? В месяц, что ли?

   - Конечно.

   - Да он тебя в чёрном теле держит, - прокомментировал эту цифру Курилов.

   - И не меня одного. Нас всех уже давно в чёрном теле держат. Как я пыряю, так мне должны в десять раз больше платить. Вон на западе! За такую же работу люди по две тысячи долларов в месяц получают.

   - Вполне возможно, - Курилов повернул свою голову к Фёдору: - А если честно, то мне нравиться, как ты играешь, - Сергей слегка хлопнул по плечу Фёдора.

   - Ты имеешь в виду гитару?

   Курилов рассмеялся этому пассажу.

   - Понимаю. У вас наверняка тоже жёсткие условия прописаны. Вам ни при каких обстоятельствах нельзя раскрываться и рассказывать, кто вы на самом деле?

   Федя подозрительно посмотрел на Курилова.

   - Вообще-то у нас такими вопросами замдиректора по режиму и кадрам занимается. Ты что, из органов, что ли?

   - Почему сразу из органов. Просто я очень большие деньги заплатил, чтобы на этой турбазе отдохнуть и от суеты отвлечься.

   - Я почему-то так и понял, что ты здесь по блату. Я сразу догадался, что ты тут не просто так. Да и одет ты фирмово. Вон джинсы клёвые, кроссовки импортные и сумка твоя, наверняка, из "Берёзки"?

   Курилов расхохотался, аплодируя такой искренней игре Фёдора.

   - Ты чего? - Федя явно не понимал, причину этого безудержного веселья своего друга.

   Просмеявшись, Курилов уже не стал дальше расспрашивать Фёдора о его роли в этом грандиозном спектакле.

   Весь оставшийся путь до магазина они уже говорили о своих новых знакомых, которые остались ждать их на турбазе.

* * *

   Сельский магазин располагался рядом с местным почтовым отделением. Судя по кучке мужиков, дежуривших в тени большого крыльца, одиннадцати часов ещё не было.

   - Мужики, кто крайний? - деловито поинтересовался Федя.

   - За мной будешь, - прищурившись, ответил замухрышка в серой засаленной кепке.

   - А магазин закрыт, что ли? - поинтересовался Курилов.

   - Открыт, - отозвался этот же мужичок, - только Дуська тебя всё равно раньше одиннадцати не отоварит.

   - Я в магазин пока загляну, - Курилов, предупредив Фёдора, поднялся на ступеньки крыльца.

   Ему не терпелось посмотреть, что же там внутри.

   Декорации, которые он увидел на прилавках, приятно поразили его воображение. Если бы он точно не знал, что это была всего лишь искусная инсценировка, то он бы наверняка поверил, что попал в прошлое.

   Ровные ряды бутылок с уксусом, пирамидки консервов "Завтрак туриста", стеклянные трёхлитровые банки с "Берёзовым" соком, пластиковые вазочки с дешёвыми конфетами без обёртки, и никаких холодильников. На прилавке возвышались красные стрелочные весы, на которых с помощью гирек молоденькая рыжая продавщица отвешивала какой-то бабке гречневую крупу.

   - Дусь, ты мне ещё спички посчитай, - старушка, стоящая у прилавка, сказала это шепелявым голосом.

   - Я уже посчитала. С тебя рубль сорок три, - громко ответила продавщица глуховатой покупательнице.

   Старушка извлекла откуда-то из груди белый носовой платочек связанный узелком и, вытащив из него две мятых рублевых бумажки, протянула Дусе.

   Отсчитав полагающуюся сдачу, продавщица ссыпала медяки в сморщенную ладошку старушки.

   "Классная игра! - подумал Курилов - Чтобы так сыграть, нужно быть артистом от бога".

   - Мужчина, а вам что? - Дуся полностью переключилась на Сергея.

   Курилов, немного перегнувшись через прилавок, вполголоса поинтересовался.

   - Это настоящие продукты или бутафория?

   Дуся, ехидно прищурившись, ответила с сарказмом.

   - Ну, мужики! На, что только не идут. Даже цветы с клумбы рвут. Лишь бы бутылку раньше одиннадцати купить. Я сказала, раньше времени не продам, значит, не продам! И собутыльникам своим скажи, что Дуська закон не нарушает. Э-э-э-х, а ещё одет прилично, а туда же.

   Опешив от такого пассажа, Курилов захотел сразу поставить эту рыжую статистку на место. Он что ей, "хрен с горы", что ли? Игра игрой, а палку-то перегибать зачем? Он всё-таки деньги за всё это заплатил. Курилов хотел уже было обрушиться многословной тирадой на наглую статистку, талантливо играющую провинциальную продавщицу, но увидев глаза старушки, которая сокрушённо закачала головой, он вдруг осознал, что это может быть была их единственная работа в этой глуши - играть роль статистов, которую им прописали в "Агентстве нестандартного отдыха". И уж если Федя получал только двести пятьдесят долларов в месяц за свою роль, то сколько же платили этой Дусе или этой бабушке, которая минуту назад так талантливо сыграла перед ним роль покупательницы.

   - Извини, - Сергей решил не выяснять отношения, а наоборот, войти в роль покупателя, - у тебя что-нибудь на закуску есть?

   - Есть сырки "Дружба". Или вон "Завтрак туриста" возьмите.

   - А сколько "Дружба" стоит? - поинтересовался Курилов.

   - Ты что, с луны свалился? Как стоил пятнадцать копеек, так и стоит.

   - Тогда давай два, - Сергей оглядел весь прилавок и, не найдя ничего стоящего, ткнул пальцем в вазочку, где лежала карамель без обёртки. - А конфеты только такие?

   - Других нет. Это тебе не универсам, а сельмаг, - отрезала Дуська.

   - Тогда давай полкило, - на этот раз, Курилов не стал спрашивать о стоимости конфет.

   Дуся, ловко скрутив из серой упаковочной бумаги большой кулёк, стала сыпать в него из алюминиевого совка эти конфеты.

   Звук падающих конфет на металлическую площадку весов, вдруг ярко и сильно напомнил ему о его детстве, когда он, получив от родителей двадцать копеек, бежал в "стекляшку", чтобы купить пломбир. Там, ожидая своей очереди у прилавка, он сотни раз слышал этот звук...

   - Всё? Или ещё что-нибудь будете брать?

   Сергей, очнувшись от воспоминаний, растерянно посмотрел на Дусю.

   - А чай есть?

   - Может тебе ещё и кофе подать?

   - Так есть или нет?

   - Ты что, не от мира сего или из-за границы приехал?

   Курилов понял, что таким образом он всё равно ничего не добьётся.

   "Может реквизит тогда поближе рассмотреть"? - подумал он.

   - Можно баночку "Завтрак туриста" посмотреть?

   - Пожалуйста, - Дуся, повернувшись к полке, взяла верхнюю банку и поставила её перед Куриловым.

   Посмотрев на крышку, он заметил несколько цифр. Последние две из них были "83".

   - Вы не беспокойтесь. Если вы насчёт годности, то ещё полтора года осталось.

   Сергей, повернув банку, увидел фразу, написанную мелким шрифтом - "срок годности два года".

   - Значит, агентство имитирует восемьдесят третий год? - себе под нос пробунил Курилов.

   - Вам "Завтрак туриста" считать? - Дуся упёрла руки в свои бока.

   - Нет, спасибо.

   - Тогда с вас восемьдесят копеек.

   Курилов вытащил свой обменный фонд и, перелистав купюры, небрежно кинул бумажный рубль.

   - Сдачи не надо.

   - И мне твоя сдача не нужна, - Дуся, тоже небрежно кинула на металлическую тарелку две монетки, пятнадцатикопеечную и медный пятачок.

   В это время в проёме магазина появился первый из мужиков, дежуривших у крыльца.

   - Дусь. Там время ещё не подошло? А то душа горит.

   - У вас каждое утро душа горит, - строго парировала продавщица и, посмотрев на свои наручные часики, уже благодушно разрешила. - Ладно, можете заходить.

* * *

   Вечером в комнате за маленьким столом, на котором стояла пара бутылок "Агдама", собрались две пары - Сергей со Светланой и Фёдор с Мариной.

   Уже изрядно захмелевший Курилов по-барски давал оценку каждому из них.

   - Вот ты, Светка, правильно свою роль ведёшь. Не надо переигрывать с клиентами. Они ведь тоже не дураки и сразу фальшь чувствуют.

   - Ты о чём, Серёж?

   Курилов поднял большой палец, показывая, как здорово играет свою роль Светлана.

   - Молодец. Это здорово, что в агентстве именно вас ко мне прикрепили. Вот я вас второй день знаю, а вы мне ещё не надоели. Так что за две недели мы тут ещё так оттопыримся...

   Фёдор переглянулся со Светланой.

   - Серёга, мы же завтра всё уезжаем.

   - Как уезжаете?

   - Так у нас путёвки только на два дня были.

   Курилов замахал рукою.

   - Нет, так дело не пойдёт. Я к вам только-только привык, а вас уже меняют.

   Фёдор снова переглянулся с Мариной и Светланой.

   Курилов не заметил этих странных переглядываний.

   - Слушай, Федь. Давай я с директором договорюсь, чтобы он вас здесь ещё на недельку оставил.

   - Серёг, не надо нас в ваши отношения впутывать. Ты отдохнёшь и уедешь, а мне ещё работать и работать на этом предприятии.

   Курилов пьяно посмотрел на Фёдора.

   - Не хочешь, как хочешь. Но ты мне всё равно свой сотовый оставь.

   - Чего оставить?

   - Ну хватит уже. Я понимаю, у вас контракт, но исключение-то можно для меня сделать?

   - Серёга, я, правда, не пойму, что ты от меня хочешь.

   Курилов обречённо махнул рукой на своего новоиспечённого друга и, встав из-за стола, отправился к двери. Остановившись посредине комнаты, он повернулся к столу.

   - Ладно. Не хочешь давать свой сотовый, тогда я тебе завтра своё "мыло" оставлю. Черкнёшь мне со своего "мыла", где и как мы с тобой сможем в городе пересечься, - Курилов снова направился к выходу.

   - Ты куда? - в глазах Светланы читалось удивление.

   - Пойду коня привяжу, - Курилов открыл дверь на веранду и растворился в темноте июньского вечера.

   Оставшись наедине, Фёдор, Светлана и Марина многозначительно переглянулись между собой.

   - Федь, что это он нам тут нёс? Какое-то мыло тебе хочет оставить, чтобы ты на нём ему чего-то начёркал.

   Фёдор многозначительно кивнул головой.

   - Если честно, то у него иногда бывают такие заскоки.

   - Может, ему больше не наливать? - Светлана покосилась на две бутылки "Агдама".

   Фёдор не успел ответить, потому что в комнату вернулся Курилов.

   - А вот и я.

   Сергей прошёл к столу и присев рядом со Светланой, потянулся к бутылке "Агдама". Света сразу же повисла на его руке.

   - Серёж, может не надо больше пить. Пойдём лучше потанцуем?

   Курилов многозначительно посмотрел на крутую грудь Светланы и, улыбнувшись пьяной улыбкой, кивнул головой.

   - Пойдём, потанцуем.

   Воскресное утро началось для Сергея практически так же, как и субботнее, то есть полной амнезией.

   Курилов долго не мог проснуться, пытаясь сообразить, где он, а когда сознание, наконец, вернулось в его измученное алкоголем тело, он с ужасом осознал, что ещё один такой день он уже не переживёт.

   Приоткрыв глаза, Курилов увидел Фёдора, распластавшегося на своей кровати.

   "Слава богу, что это не Светка", - эта мысль тупой болью отозвалась в голове Курилова.

   Вообще-то Светлана была хорошей партнёршей в сексе, и два дня, проведённых с ней, внесли некую свежую струю в его сексуальные отношения. Но в иных условиях, то бишь в городе, когда он был бы в своей среде, этот сексуальный контакт вряд ли мог бы состоятся. Да и габариты Светланы были явно выше его собственных представлений о женской красоте. Всё его любовницы в основном имели стандартные 90–60–90 или ближе к этому. Поэтому соотношение, 150–130–170 для Курилова было воспринято, как участие в неком экстремальном виде спорта. Зато теперь Сергей мог с полной уверенностью утверждать, что знает, какие чувства должен испытывать мужчина во время секса с такой вот женщиной, пытаясь объять необъятное...

   Повернувшись на другой бок он, решив не идти на завтрак, снова заснул. И только к обеду его разбудил громкий стук в дверь.

   - Кто там? - Фёдор привстал на кровати.

   - Вы бельё собираетесь сдавать? Через два часа отъезд, а я у вас ещё комнату не приняла, - из-за двери раздался сердитый голос кастелянши.

   - Серёга! Просыпайся! Через полчаса нам комнату сдавать, - голос Феди уже был бодрым.

   - Отстань, - широко зевнув, ответил Курилов. - У меня путёвка на две недели.

   Тем не менее Сергей всё же встал и, натянув джинсы, отправился следом за Фёдором умываться.

   Вернувшись в номер, он, последовав примеру Фёдора, собрал всё свои вещи в сумку и, выйдя на крыльцо, широко потянулся руками.

   Кастелянша, принимавшая комнату у соседей, тоже вышла на веранду и, пройдя мимо Курилова в их комнату, бесцеремонно пересчитала постельные принадлежности.

   - Ключ давайте, - обратилась она к Фёдору.

   Курилов не понимая, почему кастелянша потребовала ключ от его комнаты, сам вступил с ней в диалог.

   - Уважаемая, почему вы забираете ключ от моего номера? Я путёвку на две недели оплачивал.

   - Ничего не знаю. У меня комната числится с этого дня как освобождённая.

   Этот ответ вывел Курилова из себя.

   - Вы что тут, вообще охренели. Игра игрой, а к клиенту надо с уважением относиться.

   - Ты на меня не кричи. Таких как ты тут знаешь, сколько перебывало. А если шуметь будешь, то я в администрацию сообщу, и тогда тебе вообще никогда путёвку не дадут.

   - Ты что, мне угрожаешь, халдейка гребаная? Да я сейчас позвоню в город своему начальнику службы безопасности и вашу турбазу вместе с вашим агентством к верху мехом вывернут.

   Фёдор взял за руку Курилова и с силой вытянул его на улицу.

   - Серёга, остынь. Ты что, не понимаешь, что она ничего не решает. Хрен ли с ней спорить. Сходи в администрацию турбазы и там разберись.

   Курилов, немного остыв, мысленно согласился с доводами Фёдора, тем более, он рассчитывал, что Федя действительно знает всю подноготную происходящего.

   - Где тут администрация?

   - Вон видишь тот корпус, где радиоузел?

   - Вижу. Ты пока посмотри за вещами, а я сейчас схожу, разберусь.

   Сидя на старой лавочке посредине двора, Курилов ожидал возвращения с работы своего гостеприимного хозяина Фёдора Скворцова. Ему совсем не хотелось подниматься в коммунальную квартиру и объяснять соседям, что он сейчас гостит у Феди.

   Размышляя о сложившейся ситуации, он решил спокойно разобраться во всём и определить для себя то, как он должен действовать, живя в прошлом, чтобы без проблем вернуться назад в будущее.

   "Прямо как в американском фильме", - мелькнула мысль в голове Сергея.

   Он уже хотел приступить к анализу, как в голове неожиданно всплыл странный термин "нарушение временного континуума". Пытаясь припомнить смысл этого словосочетания, Сергей вдруг просветлел лицом. Дурак! Как он сразу не вспомнил этот факт. Ведь в агентстве ему показали папку с отзывами клиентов. А это значит, что всё, кто вот таким вот образом попадал в прошлое, вернулись обратно живыми и здоровыми. Значит, и Курилова ждала такая же участь.

   Но эйфория прошла быстро, как только Курилов подумал о том, что в папке могли лежать отзывы только тех людей, которым посчастливилось возвратиться из прошлого. Ведь у агентства вполне могли быть клиенты, которые просто бесследно исчезли в воронке времени. Ведь не зря же в телепередаче "Жди меня" так много людей, которые ищут своих родственников.

   "Меня и искать не будут. Людка, наверняка, даже горевать не станет. Заведёт какого-нибудь молодого любовника и будет прожигать с ним остаток своей жизни", - с тоской подумал Сергей.

   "Ну-ка соберись!" - сам себе мысленно приказал Курилов.

   Итак, что он сейчас имеет? Деньги в сумме ста тридцати рублей. Значит, чтобы спокойно дожить до второго июля, когда он предположительно сможет вернуться обратно, ему надо тратить в день не более десяти рублей.

   Разобравшись с бюджетом, он задумался над его расходной частью. Очевидно, что всё две недели он не сможет прожить у Фёдора, ведь тот рано или поздно спросит его о том, где тот живёт и почему он поссорился со своей женой. И вот тогда Сергею придётся искать другое место для ночлега. Правда, есть приглашение от Светки, но обманывать её, делая вид, что к ней имеются серьёзные намерения, только ради того, чтобы хоть как-то прожить эти несколько дней, Сергей не хотел.

   Значит, оставалось два варианта: либо гостиница, либо съёмная квартира. Память Сергея подсказывала ему, что в восьмидесятые годы попасть в гостиницу было очень проблематично, тем более, для людей, которые имели местную прописку. А чтобы снять комнату, нужно было оплатить вперёд за несколько месяцев. И той суммы в сто тридцать рублей могло не хватить. Значит, надо было найти ещё денег. Только вот как? Получить зарплату на новой работе он явно не успеет. Может, взять взаймы? Но у кого? Да и потом, если бы он даже нашёл, у кого занять, то, как Сергей смог бы вернуть этому человеку деньги из будущего?

   Сергей неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за несколько лет он вдруг подумал о ком-то ещё, кто мог бы пострадать в результате его действий.

   "Путешествие в прошлое начинает на меня плохо влиять" - мысленно подытожил он.

   "Так где же взять деньги? Если бы можно было сейчас на чём-то быстро заработать. Стоп!!! - лицо Курилова озарилось. - А если выиграть у кого-то пари? Ведь я же уже знаю то, что должно произойти в будущем", - мелькнула мысль в голове Сергея.

   "Ну и о чём ты знаешь, что может произойти в такой короткий промежуток времени летом восемьдесят третьего года?" - внутренний голос одёрнул его пыл.

   Действительно, заработать на пари как оказалось, было не так просто. Тотализаторов в то время ещё не было. Были лишь лотереи. И если вдруг предположить, что Курилов сейчас неимоверным образом вспомнит результат розыгрыша "спортлото" за эту неделю, то воспользоваться этим он всё равно не успеет, потому что выигрыш будет выплачен только через несколько месяцев после проведения лотереи.

   "Может, что-нибудь продать?" - свежая мысль мелькнула в голове Сергея.

   "А что, это идея!" - эта мысль явно ему понравилась.

   Вспомнив о том, что он имел сейчас, Курилов вдруг осознал, что самым ценной вещью, которую он взял собой в будущее, были эти дешёвые джинсы, приобретённые им на Заречном рынке. Осмотрев их на себе, он припомнил, что когда-то сам покупал джинсы "Монтану" на толкучке в районе "Бурлацкой слободы", где по субботам собирались спекулянты, толкающие друг другу диски и импортные шмотки.

   "Вот уже сто рублей нашёл", - радостно подумал Сергей.

   Встав с лавки, он аккуратно стряхнул со своих джинсов прилипшую паутину. Интуитивно проверив карманы, он вдруг наткнулся в маленьком "пистончике" на какое-то уплотнение. Засунув туда два пальца, он извлёк из маленького кармашка сложенные бумажки.

   "Доллары"!!! - радостная мысль озарила его лицо.

   Как же он забыл о них. Ведь вечером перед самым отъездом на турбазу, когда он мерил эти джинсы, решил взять с собой эту небольшую заначку на всякий случай.

   Развернув купюры, он снова пересчитал их. Так и есть, три бумажки по сто долларов каждая, и это давало ему шанс заработать столько денег, что он мог позволить себе снять целые апартаменты.

   Нужно было только найти человека, который захотел бы купить у него эту американскую валюту по нормальному курсу.

   Пытаясь припомнить, где можно было в восьмидесятых годах найти валютчиков, Сергей вдруг осознал, что точно знает это место. Вернее людей, которые могли помочь ему найти эти места.

   Эти люди были таксисты.

* * *

   Дождавшись Фёдора, Курилов поднялся вместе с ним в его квартиру. Тот был удивлён, что Сергей постеснялся потревожить его соседей.

   - Они же нормальные люди, - пытаясь попасть в замочную скважину своим ключом, убеждал Курилова Фёдор.

   - Я не сомневаюсь. Но всё равно неудобно как-то.

   - Ладно, сейчас на ужин что-нибудь приготовим. Ты сам-то обедал? - Федя открыл дверь в свою комнату, пропуская вперёд Курилова.

   - Да. В заводской столовой на "Нормали".

   Федя удивлённо уставился на Сергея.

   - Ты что, сегодня на заводе был?

   - Ага.

   - И что ты там делал?

   - На работу устроился.

   - Кем?

   - Старшим мастером в двадцатый цех.

   Фёдор был явно разочарован ответом Курилова, поскольку ожидал, что тот сейчас скажет "заместителем директора". Ведь после того, как он узнал от Сергея, что у того везде были связи, эта должность старшего мастера казалась слишком приземлённой.

   - Ты же говорил, что у тебя связи в министерстве?

   Курилов вдруг вспомнил их разговор перед самым отъездом с турбазы.

   - Да, пошутил я тогда, - Сергею неудобно было давать "задний ход", но не будешь же объяснять Фёдору, что он прибыл из будущего и когда он говорил о своих связях, то имел в виду не министерство авиационной промышленности СССР, а совсем другое ведомство.

   - А я-то подумал... - Федя разочаровано присел на диван.

   - Ты что, расстроился?

   Фёдор мотнул головой и, улыбнувшись, спросил.

   - Когда на работу выходишь?

   - Завтра.

   - Так с тебя причитается. Ты же сегодня последний день гуляешь.

   - Тогда давай отметим. Только где?

   - Есть два варианта. Или мы сейчас берём пузырь и квасим здесь или валим в ресторан в гостиницу "Заречная", - Федя выжидающе посмотрел на Сергея.

   - Во что мне встанут эти два варианта? - Курилов, спросив это, понял, что этим вопросом он поставил себя в неловкое положение.

   - У тебя что, денег нет? - Федя расценил это по-своему.

   - Почему же? Есть червонец, - соврал Сергей.

   - Ну, с такими деньжищами в ресторацию не сунешься, а в шинок самый раз.

   - В шинок? Может, в магазине водку купим? - Курилов недоверчиво отнёсся к этому слову "шинок", опасаясь купить там какого-нибудь смертельного пойла.

   Федя удивлённо уставился на своего гостя.

   - Знаешь что, Серёга. Мне иногда кажется, что ты не придуриваешься, а реально не знаешь некоторых вещей. Такое ощущение, что ты не от мира сего.

   Если бы Фёдор знал, как он был близок к истине.

   - Извини, Федь. Я просто долго жил там, где не пьют водку из шинков. Да и вообще, я только недавно в эту страну вернулся.

   Фёдор многозначительно посмотрел на Курилова.

   - Теперь понятно. Ты извини Серёга, что я тебя сейчас в неловкое положение поставил, я же не знал, что ты заграницей долго жил, но на будущее запомни. Водку и вино в наших магазинах начинают продавать на три часа позже, чем молоко и сметану, но заканчивается водка на прилавках быстрее, чем любой молочный продукт. Так что после трёх часов дня там ловить нечего. А насчёт шинка ты не беспокойся, там то же самое, что и в магазине, только в два раза дороже.

   - Тогда держи, - Курилов достал мятый червонец и передал его Феде.

   Тот быстро встал с дивана и, направившись к двери, бросил на ходу.

   - Я быстро. Ты пока яйца варить поставь.

* * *

   - Вот ты мне скажи, Серёга. Там такой наладчик как я, сколько зарабатывает? - Фёдор пьяными глазами уставился на собеседника.

   - Как ты? - Курилов икнув, смерил взглядом своего собутыльника.

   - Да.

   - Такие как ты, зарабатывают много, - Сергей постарался дипломатично выразить своё отношение к этому щекотливому вопросу.

   - Ну, ты скажи цифру своему другу, - продолжал наседать Фёдор.

   - Хорошо. Минимум две тысячи евро.

   - Чего? - искренне удивился Фёдор.

   - Две тысячи евро. По-моему я всё чётко сказал.

   - Это что за валюта? В Израиле, что ли?

   Этот вопрос смутил Курилова.

   "Е-п-р-с-т! Евро же приняли в середине девяностых"! - мелькнула мысль в его голове.

   - Да, в Израиле, - пришлось солгать Сергею.

   Фёдор, прищурив правый глаз, посмотрел на Курилова.

   - Ты что, еврей что ли?

   - Почему сразу еврей?

   - Тогда хрен ли ты меня на их деньги меришь? Ты мне лучше скажи в долларах или дойчмарках.

   - Слушай, Федя. Ну... зачем тебе это нужно? - Сергей специально хотел вставить матерное слово, но передумал. - Ты думаешь, там всё хорошо и всё классно? Да ты просто не представляешь, как живёт их миллионер.

   - Серёга, ты не обижайся. Давай ещё по соточке и ты мне всё расскажешь, - Фёдор потянулся к бутылке.

   - Давай банкуй, - согласился Курилов. Его почему-то тянуло на откровенность.

   Ещё бы, это была вторая бутылка водки из шинка за этот вечер.

   - Поехали? - Федя поднял свой гранёный стакан и, запрокинув голову, влил в себя стограммовую дозу "Пшеничной".

   Курилов тоже залил в себя сорокаградусный напиток. Склонившись над столом, он зачерпнул из открытой консервной банки своей десертной ложкой бычка в томатном соусе и, подложив под него кусок ржаного хлеба, отправил всё содержимое в рот.

   "Обычные бычки в томате, а так вкусно. Почему я до сих пор их не пробовал. Это же так просто: водка, бычки в томате и ржаной хлеб", - размышлял Курилов, наслаждаясь этой закуской.

   - Ты чего? - Федя тронул его за руку.

   - Слушай. Ты где этих бычков покупаешь?

   - У меня сеструха в магазине "по заказам" работает. Вот я у неё и отовариваюсь.

   - Я так их давно не ел, - Курилов прикрыл свои глаза, наслаждаясь закуской.

   - Да ладно. Ты, наверное, за границей такого перепробовал?

   Сергей приоткрыл глаза и пьяно посмотрел на друга.

   - Всё, что там есть, это красиво, красочно и притягивающее. Но, поверь мне, Федя, это только обёртка. Ты просто не представляешь, что такое жить под прессом долгов, конкуренции и обязательств. Ты даже не представляешь, кем я был там. Но только здесь я почувствовал себя легче. Ты хоть понимаешь, что такое кризис?

   Фёдор пьяно мотнул головой, показывая, что слышал этот термин ранее.

   - Ни хрена ты не понимаешь. Но я тебе сейчас объясню. Вот допустим, ты миллионер, и у тебя есть свой завод, на котором ты делаешь автомобили. Ты взял деньги в банке, купил металл, комплектующие и сделал хорошие автомобили, а у тебя их никто не покупает. Вот это и есть кризис.

   - Это только у них. У нас такого не может быть. У нас на машину годами в очереди стоят.

   Сергей глянул на него сверху вниз.

   "Наивный! Ты даже не представляешь, как это всё возможно", - про себя подумал Сергей, и вслух добавил.

   - Эх, если бы ты знал то, что знаю я, то ты бы думал совсем по-другому.

   - Стоп-стоп! Я не хочу знать то, что там знают наверху, а уж тем более знать то, что могут знать те, кто работал за границей. Я человек маленький. Мне главное, чтобы расценки не резали. А на свои двести пятьдесят я как-нибудь проживу.

   "Мудак ты, Федя! Разве в этом дело"! - подумал Курилов.

   Подвинув стакан ближе к центру стола, Сергей показал на него своим пальцем.

   - Давай, накати ещё по соточке.

   Фёдор послушно разлил остатки по стаканам.

   - Ну, давай, - он снова поднял свой стакан и, запрокинул его в глотку.

   Курилов молча посмотрел на него и сокрушённо продолжил.

   - Если бы ты знал, что мы сейчас всё вместе просираем!

   - А что? - Федя удивлённо выпучил глаза.

   - Шанс на модернизацию. Уж поверь мне, я-то это точно знаю.

   - И кто же тебе об этом сказал? - усомнился Фёдор.

   - Медведев.

   - Кто это такой?

   Сергей смерил взглядом Фёдора и, решив на этот раз не лгать, ответил.

   - Очень известный юрист из Ленинграда.

* * *

   - Серёга! Просыпайся! - Фёдор тряс Курилова за плечо.

   - А! Ты кто? - Сергей спросонья никак не мог понять, где он.

   - Конь в пальто,- рассмеялся Федя: - Вставай, на работу проспишь.

   - Сколько времени?

   - Шесть. Давай, двигай в туалет, а я пока побреюсь.

   Курилов поднялся с раскладушки и, повернув голову, огляделся вокруг.

   - Я-то думал, что это всё-таки сон, - еле слышно сказал он.

   - Давай, просыпайся.

   - Всё, уже встал, - поднял вверх руки Сергей.

   Взяв со спинки стула свою одежду, он натянул джинсы и быстро пошёл в туалет. Пока он отсутствовал, Фёдор успел побриться, поставить чайник, и убрать со стола остатки закуски от вчерашней мужской попойки.

   Нарезав батон, он вытащил из общего холодильника сливочное масло.

   - Чай наливать? - спросил он у появившегося на кухне Курилова.

   - Ага.

   - Иди, брейся, а я пока бутерброды намажу.

   Курилов зашёл в маленькую ванную и закрыл за собой дверь на щеколду. Уставившись на своё отражение в треснувшем зеркале, Курилов силился понять, что всё-таки сейчас вокруг него происходило, реальность или сон, который выглядел так натурально. Он даже попытался через силу проснуться, ударив несколько раз себя по щекам. Но ванная с обшарпанными стенами и треснувшим зеркалом никуда не делась, а голос Феди, доносившийся с кухни, доказывал, что всё это было очень даже реально. Значит, надо было сейчас отбросить прочь всё свои прежние привычки и понты, которые за последние годы, как ракушки налипли на его характер и попытаться принять те правила игры, которые могли помочь Сергею выбраться из прошлого назад в будущее. Тяжело вздохнув, он быстро побрился и, подставив под холодную струю свою голову, освежил её.

   Позавтракав, мужчины быстро собрались и вышли из дома на автобусную остановку. Затолкавшись внутрь "икаруса", Сергей передал гривенник за проезд и, получив билет со сдачей, долго не мог опустить в такой сумасшедшей толчее руку в карман, чтобы положить туда медяки. Вывалившись из автобуса на своей остановке, друзья сразу же влились в плотный поток людей, спешащих на работу через проходную "Нормали". Проходя в этой живой очереди через вертушку, Курилов, неожиданно ощутил себя гражданином огромной и мощной страны, которая жила и работала день и ночь, и до её краха и распада было ещё так далеко. Расставшись у проходной с Фёдором, Сергей отправился на своё новое место работы, в двадцатый цех.

   Первым делом он зашёл в кабинет к начальнику цеха, чтобы выяснить у него круг должностных обязанностей мастера механического участка.

   - Заходи, - Александр Иванович махнул рукой заглянувшему к нему Курилову.

   - Доброе утро, - поздоровался Сергей.

   - Доброе, - коротко ответил начальник.

   - Александр Иванович, я сегодня первый день. Кто меня в курс дела ввести сможет?

   - Сейчас мой заместитель со сварочного участка придёт. Я тебя с ним познакомлю, и он всё расскажет.

   - Мне здесь подождать или выйти пока?

   - Ты давай иди, покури пока. Только далеко не уходи.

   - Хорошо, - Сергей встал со стула и вышел в коридор.

   Пройдя в комнату для курения, он встал у окна и со злостью на самого себя подумал о том, что если бы ему кто-нибудь неделю назад сказал, что он будет стоять в коридоре какого-то оборонного завода и ждать заместителя начальника цеха, то он счёл бы этого человека психически больным. А как иначе. Он долларовый миллионер и владелец группы компаний "Грааль инвест", который последние три года общался только с теми, у кого был либо статус выше, либо денег больше, чем у него самого, вынужден как последний халдей стоять сейчас у дверей кабинета никому не известного начальника цеха обычного завода и кого-то ожидать.

   В курилку заглянул мужчина плотного телосложения в светлой рубашке с коротким рукавом.

   - Курилов? - спросил он Сергея.

   - Да.

   - Я Антонов Геннадий Фёдорович. Пойдём, я тебя в курс дела введу.

   Сергей понял, что это и был заместитель начальника двадцатого цеха.

* * *

   Для начала он провёл Сергея ещё раз по всей территории цеха, а затем показал ему его вотчину - механический участок. Там одновременно работало и крутилось несколько десятков станков. В основном это были токарные и фрезерные станки.

   - Вот это и есть твоё основное место работы.

   - И что я должен делать?

   Антонов удивлённо посмотрел на Курилова, пытаясь определить, шутит тот или нет.

   - То же самое, что ты делал на авиационном заводе. Ты же мастером там работал?

   Курилов, сделав умное лицо, понимающе кивнул, хотя он даже приблизительно не знал, как всё это организовывалось и работало. Но не скажешь же об этом заместителю начальника цеха. Хотя почему? Ведь, судя по тому, что в цехе сейчас всё работали, кто-то ведь должен был управлять этим процессом.

   - Геннадий Фёдорович, а кто сейчас руководит этим участком?

   - Лена Анисимова, она пока исполняет обязанности мастера.

   - А кто она?

   - Технолог. Кстати, пойдём, я тебя с ИТР познакомлю и твоё рабочее место покажу.

   Курилов послушно отправился за Антоновым.

   Кабинет ИТР располагался рядом с входом в женскую раздевалку, на том же этаже, что и сам цех. Огромные окна этого помещения выходили прямо на разворотную площадку транспортного цеха завода. Серые металлические фрамуги были приоткрыты, и через них в комнату поступал утренний свежий воздух.

   - Здравствуйте, девчата, - с порога поздоровался Антонов.

   - Здравствуй, Фёдорович, - за всех ответила женщина в цветастом платье.

   - Вот принимайте пополнение. Курилов Сергей Александрович с сегодняшнего дня будет работать у нас старшим мастером механического участка.

   - А сколько лет Сергею Александровичу? - хихикнув, спросила всё та же женщина.

   - Это вы у него спросите, - Антонов повернулся к Курилову.

   Тот немного смутившись от такого внимания, неуверенно произнёс.

   - Сорок пять.

   - Ого! А вы неплохо сохранились, - в разговор вступила женщина постарше, сидевшая у самой стены.

   - Он пошутил, - Антонов подмигнул Курилову.

   До Сергея неожиданно дошло, что по документам ему должно быть только тридцать шесть.

   - Может, он ещё и не женат, раз он так хорошо сохранился, - не унималась сотрудница в цветастом платье.

   Курилова начало раздражать такое обращение, ведь в обычной жизни такие люди, как эта дама, даже близко не могли подойти к нему, а уж тем более хамить или подтрунивать.

   - Ладно, Татьяна, не время сейчас балясничать. Давайте я вас всех представлю Сергею Александровичу, а потом, когда я уйду, можете об остальном у него сами спросить.

   Антонов повернувшись к Курилову и жестом руки стал представлять сидящих в кабинете женщин.

   - Это старший технолог Баляйкина Татьяна Сергеевна, - он указал на ту женщину в цветастом платье, которая проявляла наибольшую активность. - Это нормировщик Сидорина Тамара Павловна, - Антонов жестом показал на сотрудницу, сидящую у стены. - А это Леночка Анисимова, наш технолог, которая пока исполняет обязанности мастера цеха.

   Курилов кивал в такт головой словам Антонова.

   - Лена, ты познакомь Сергея Александровича со всеми рабочими на участке и введи его в курс дела относительно плана.

   - Хорошо, Геннадий Фёдорович, - девушка в синем рабочем халате поднялась из-за стола.

   - Всё, девчата, оставляю вам Сергея Александровича, а я пошёл.

   Как только дверь за Антоновым закрылась, Лена подошла к Сергею и сразу же предложила ему пройти в цех. Курилов не стал возражать, тем более он чувствовал себя неуютно среди этих трёх женщин.

   Выйдя из кабинета, он прошёл в помещение цеха за своей новой наставницей.

   - Сергей Александрович, вы ведь на авиационном заводе работали? - спросила Лена.

   Курилов приостановился.

   - Откуда вы знаете?

   - К нам утром табельщица забегала и всё про вас рассказала. И где работали и сколько вам лет и про ваше семейное положение.

   - Ах вот оно в чём дело.

   - Да вы не расстраивайтесь. Это же всё равно стало бы известно. Вы лучше скажите, как вам наш цех?

   Курилов оглядел участок, при этом постарался сделать выражение лица человека, умудрённого жизнью.

   - Ну, в общем всё нормально, - он не нашёл ничего лучшего, чем сказать эту нейтральную фразу.

   - Наверное, у вас там, на авиационном заводе масштаб был совсем другой?

   Курилов снисходительно посмотрел на Леночку, подумав про себя.

   "Эх, Лена, Лена. Если бы ты видела меня, дней пять назад, то ты бы не стала мне задавать этих глупых вопросов насчёт масштаба".

   Она по-своему поняла его молчаливый взгляд.

   - Сергей Александрович, давайте я вас сейчас со всеми рабочими познакомлю, а сама пойду своей основной работой заниматься, а то мне ещё в отдел главного механика за чертежами надо идти.

   Курилов сообразив, что он может вдруг остаться один на один с вопросами, которые он не знал как решать, умоляюще посмотрел на технолога.

   - Леночка, вы меня, пожалуйста, не бросайте. Я хочу с помощью вас во всём полностью разобраться. И как организуется вся работа на механическом участке, и как с людьми мне работать. Сами понимаете, что здесь совсем другая специфика, чем там, где я раньше работал.

   - Ну хорошо. Так и быть, сегодня я целый день с вами. С чего начнём?

   Курилов не смог скрыть довольного выражения лица. Вспомнив про вчерашний разговор в заводском профкоме, он неожиданно спросил.

   - Леночка, а у вас в цеху есть социалистическое соревнование?

   Она удивлённо уставилась на него.

   - Вам-то это зачем?

   Сергей решил сразу сказать правду.

   - Понимаете, я вчера был в профкоме и спросил их насчёт путёвки на турбазу "Маяк". Они мне сказали, что на путёвки очередь, а без очереди только победители социалистического соревнования могут такие путёвки приобрести. Вот я и спрашиваю, есть у вас такое соревнование или нет?

   Лена звонко рассмеялась.

   - Сергей Александрович, вы ведь прямо по адресу обратились, потому что я как раз и есть профорг цеха. А насчёт соцсоревнования, это всё показуха. Но уж если вы так хотите на турбазу съездить, то могу вам в этом вопросе посодействовать. Вам надо за неделю всего три раза отдежурить в ДНД, и тогда я рекомендацию в профком напишу насчёт вашей путёвки.

   - А если коньяк и коробочку конфет... - начал издалека Курилов.

   - Не получится, - сразу отрубила Анисимова.

   - Это почему же?

   - Во-первых, я замужем и скоро в декрет ухожу, а во-вторых, не я в ДНД отметки о дежурствах ставлю. Я туда только людей направляю.

   Курилов осознав, что допустил оплошность, сразу перевёл разговор на обязанности мастера цех.

   - Ладно, о ДНД потом поговорим, а пока давайте вводите меня в курс дела.

* * *

   После обеда Сергей продолжил изучение вопросов организации деятельности цеха. Чем больше рассказывала ему Елена обо всех нюансах его работы, тем всё яснее становилась для него картина.

   Теперь для него стало понятно в общих чертах, как всё работало. Слушая очередной комментарий Анисимовой, Курилов в уме уже чётко рисовал схему всего производственного процесса.

   Пытаясь разложить всё услышанное на производственную цепочку, у него получилась следующая картина.

   Завод "Нормаль" производил различные системы крепежа для авиационных заводов СССР. Поскольку точность в авиастроении была выше, чем в автомобилестроении, то для изготовления крепёжных изделий на "Нормали" использовалось в основном импортное оборудование. В большинстве своём это были японские и немецкие станки. Как и любая техника, эти станки иногда ломались. И для того, чтобы вновь ввести в строй этот станок, можно было использовать два пути: купить за инвалютные рубли сломанную деталь на этот станок или попытаться сделать такую же деталь самостоятельно. Поскольку в СССР инвалютные рубли были на вес золота, то практически на каждом подобном предприятии имелся цех, где изготавливались запчасти на всё импортное оборудование. На каждом производственном участке, где имелись подобные импортные станки, работал механик, который следил за исправностью всего оборудования. Именно эти механики и были основными заказчиками для двадцатого цеха, в который устроился на работу Курилов. Каждый декабрь эти самые механики делали заявки на весь предстоящий год на запасные части к станкам, которые им были нужны в первую очередь. Дальше эти заявки обрабатывались, и в виде годового плана передавались в двадцатых цех. И вот тут в работу должен был включаться Курилов. Он, как старший мастер участка, должен был распределить эту работу среди работников цеха, и затем следить за технологическим процессом, чтобы эти детали двигались от одного станка к другому, превращаясь из заготовки в нужную деталь.

   Вроде бы всё просто. Но кажущаяся простота, наводила Курилова на мысль, что в ней скрывался какой-то подвох.

   Всё это ему ещё предстояло выяснить.

* * *

   Вечером этого же дня случилось то, чего так опасался Курилов. Федя вдруг заговорил с ним о его взаимоотношениях с мифической женой, от которой тот якобы ушёл.

   - Серёга, ты со своей мириться не собираешься?

   Курилов не сразу нашёлся с ответом.

   - Я что, тебя сильно стесняю? - он попытался таким образом надавить на мужскую сознательность Феди.

   - Нет. Просто я хотел с одной своей знакомой в эти выходные наедине посидеть.

   Курилов понимающе кивнул.

   - Федь, ты не беспокойся, я до выходных свалю.

   Встав с дивана, Сергей, порывшись в своих вещах, достал согнутый в четыре раза листок из тетради, в котором лежали доллары. Переложив из в общую пачку денег, он сунул их в карман джинсов.

   - Я пойду прогуляюсь, - бросил он Фёдору, выходя из его комнаты.

   - Серёга! Ты что, обиделся? - тот виновато крикнул ему вслед.

   - Нет. Но мне тут надо кое с кем повидаться.

   - Но ведь поздно уже. Сейчас темнеть начнёт.

   - Ничего, я недолго.

   Курилов вышел из квартиры и быстро спустился на улицу. Он хотел прямо сейчас решить свой финансовый вопрос, чтобы завтра же переехать на съёмную квартиру. Для этого ему надо было найти какого-нибудь прожжённого таксиста, чтобы тот мог помочь ему выйти на валютного спекулянта.

   Сообразив, что в это позднее время таксисты могли дежурить только у гостиницы "Заречной", Сергей отправился туда, благо это было не так далеко.

   Действительно, рядом с входом в гостиницу, дежурило две машины с характерными шашечками на дверках.

   Оглядев издалека таксомоторы, Курилов безошибочно определил кто из этих двух таксистов по его мнению мог бы ему помочь в этом вопросе.

   Решив действовать быстро и решительно, Сергей распахнул переднюю дверцу "волги".

   - Привет, зема. Свободен?

   - Занят, - отрезал водила.

   - Мне не ехать, мне пузырь нужен.

   Таксист, оглядевшись по сторонам, молча показал взглядом Курилову, чтобы тот присел в салон.

   Как только Сергей сел на переднее сидение, водитель завёл двигатель и не спеша отъехал от гостиницы к кинотеатру "Россия", который располагался рядом.

   - Тебе водки или коньяка? - уже не так грубо поинтересовался водила.

   - А коньяк какой?

   - КВ дагестанский. Я только хороший предлагаю.

   Курилов решил сыграть роль богатого фраера.

   - Давай пузырь.

   - Гони четверной, - лаконично возразил таксист.

   - Не вопрос, - Сергей залез в карман и, вытащив пачку денег, демонстративно стал их пересчитывать, обнажив при этом стодолларовые купюры.

   Это не ускользнуло от цепкого взгляда таксиста.

   - На, - Курилов протянул таксисту сиреневую купюру с портретом Ильича.

   Тот, сунув её в карман рубашки, заглушил мотор и вышел из машины, чтобы из багажника достать коньяк.

   "Клюнул, родимый", - мысленно подытожил Курилов.

   Получив из рук таксиста бутылку, Сергей не спешил покидать салон.

   - У тебя стакана нет? - спросил он у водителя.

   Тот открыл бардачок и извлёк оттуда гранёную выручалочку.

   - Бери, он чистый. Ты сам-то откуда будешь? - как бы невзначай поинтересовался он у Сергея.

   Курилов плеснул в стакан коричневой жидкости и, ощутив хороший аромат коньячных спиртов, без опаски выпил эту дозу.

   - Я? - поморщившись от выпитого коньяка, переспросил Курилов. - Я сам местный. Просто недавно из-за границы вернулся. В плавании был. И что-то никак не привыкну к суровой советской реальности.

   - Это точно, у нас не то, что за бугром, - согласился таксист.

   - Крутовато всё завернул Андропов.

   - И не говори. Гайки заворачивает, только треск стоит.

   Курилов поняв, что почва подготовлена, приступил к главному.

   - Слышь, зема. Мне надо человечка найти, кто валюту купить сможет, а то сам понимаешь, что через госбанк мне по такому курсу насчитают, что ни хрена на сапоги жене не останется ...

   Таксист понимающе кивнул.

   - У тебя много?

   - Нет. Три сотки всего.

   - Ни хрена себе. Это по-твоему немного? - округлил глаза таксист.

   "Если бы ты знал, что такое много", - глядя на удивлённое лицо таксиста, подумал Курилов.

   - Поможешь? - Сергей выжидающе посмотрел на него.

   - Ладно, сейчас всё организуем. Поехали. Тут недалеко, около "Красной Этны".

   - Завода? - поинтересовался Сергей.

   - Нет. Кладбища.

   Эта последняя фраза, почему-то не очень понравилась Сергею.

* * *

   - Всё, приехали, - таксист, заглушив двигатель, выключил габариты.

   - Куда это мы приехали? - в голосе Сергея чувствовалась напряжённость.

   - Не ссы. Всё нормально. Давай доллары, я сам их на хату отнесу.

   Курилов недоверчиво посмотрел на таксиста.

   - Ты что, не веришь, что ли? На! Я тебе ключи от тачки оставляю, - водила, вынув ключ с брелком в виде бочонка из замка зажигания, сунул его в руки Сергея.

   - Может, я с тобой? - на всякий случай спросил Курилов.

   - Я же тебе объяснял. Он не встречается с посторонними. Да не дрейфь ты. Обменный курс у него нормальный.

   - Ладно, держи, - Сергей сунул таксисту три бумажки по сто долларов.

   - Я мигом, - водила быстро вышел из машины и, пригнувшись, быстро засеменил вдоль высокого забора, закрывавшего дворы частных домов.

   Сергей, оставшись один, вдруг почувствовал нарастающее чувство тревоги. Хлебнув коньяку прямо из горлышка бутылки, он тихо вышел из машины и осторожно ступая, отправился в ту же сторону, куда только что ушёл водитель такси.

   Не спеша, двигаясь по тропинке, которая петляла вдоль деревянного забора, огораживающего частные дома, Курилов вышел к приоткрытой калитке, в которую только что зашёл таксист. Где-то рядом за забором пару раз глухо гавкнула собака. Стараясь ступать как можно тише, Сергей подошёл к стене одноэтажного частного дома, который в сумерках казался ему деревянным, но на поверку вышел кирпичным.

   Пройдя вдоль стены к высокому боковому крыльцу, он встал рядом с распахнутым окном, где за тюлевыми занавесками в свете потолочной лампы маячило несколько фигур.

   Судя по тембру голоса, говорил не таксист, а кто-то другой.

   - Ты кого привёз, тупила? - интонация говорившего была очень жёсткой.

   - Я думал, что он просто фраер гуляющий.

   - Думал! Индюк тоже думал. Он где к тебе подвалил? - спросил всё тот же незнакомец.

   - У "Заречки", - оправдывающимся голосом ответил таксист.

   - У "Заречки" говоришь?

   - Слышь, Барон. А почему ты думаешь, что он легавый? - прозвучал чей-то третий голос.

   - Да потому! Ты такие доллары раньше видел? Там же портрет президента в полкупюры, - послышалось шуршание купюр. - А на год выпуска посмотри.

   - Две тысячи восьмой?! Вот мусора! Они там вообще ох...ли! Думают, мы нормальных долларов никогда не видели.

   До Курилова, который, вжавшись в стену, стоял рядом с открытым окном, дошла суть той роковой ошибки, которую он совершил только что. Как же он не подумал о том, что доллары в восьмидесятых годах были совсем другие.

   - Барон, а мне что делать-то? - в голосе таксиста слышались нотки паники.

   - Раз ты этот косяк нарисовал, тебе и козырь в руки. Ты точно ничего не заметил, пока ехал сюда?

   - Точно.

   - Тогда делаем вот что. Сейчас Валет идёт с тобой к машине. Ты отдаёшь этому терпиле обратно всю его долларовую туфту, и говоришь, что здесь сейчас нет всей суммы денег, чтобы эти доллары купить. Представишь ему Валета, только не по кличке, а по имени. Скажешь, что он знает, где можно сейчас их выгодно обменять. Потом садитесь всё вместе в машину и едете на Сортировку. Если за вами не будет хвоста, то действуйте по обстоятельствам.

   От этих слов у Курилова всё оборвалось внутри.

   Бежать! Бежать сломя голову от этого страшного места!

   Он, тихо пятясь, вдоль стены дома, вышел на улицу и, отойдя на несколько метров от забора этого нехорошего дома, пустился наутёк.

* * *

   Сколько он бежал и куда, Сергей не помнил. Очнулся он только где-то во дворе пятиэтажных домов.

   Только глубоко за полночь Курилов наконец добрался до дома, где жил Фёдор. Окно на четвёртом этаже, где находилась его комната, светилось, значит, тот не спал, ожидая друга.

   - Серёга, ты что, обиделся на меня? - Фёдор с порога, попытался извиниться перед своим гостем, поскольку искренне считал, что тот ушёл так надолго из-за его неуместных расспросов.

   Курилов опустошённо прошёл за ним в его комнату.

   - У тебя выпить есть?

   Федя решил, что Сергей сейчас ездил к своей жене, но так и не смог с ней помириться.

   - Нет. Но я могу сбегать.

   Курилов достал червонец и молча протянул его Феде.

   Когда тот убежал за бутылкой, Сергей вытащил всё свои деньги и неторопливо пересчитал. Их оставалось шестьдесят девять рублей с копейками.

   Если такими темпами их тратить, то на оставшиеся одиннадцать дней их явно не хватит. Значит, оставался только один выход. Надо было продать часть своей одежды, в которой он прибыл из будущего.

   Курилов снова посмотрел на свои джинсы, о которых он уже думал как о своём последнем ресурсе. Подойдя к своей сумке, он вытащил всё, что у него там лежало. Единственной одеждой, которая могла бы заменить ему джинсы, были дешёвые спортивные штаны с белыми лампасами.

   "Придётся завтра одевать их, и ходить так, как последнему дураку".

   Если бы Курилов знал в этот вечер, что именно он станет основоположником советской моды ношения спортивных штанов с лампасами, то он явно бы загордился этим фактом.

   Но этого ему не суждено было узнать...

   Утро среды началось для Курилова неожиданной встречей, которая вновь, как и двадцать семь лет назад, разбередила всю его душу.

   Выйдя с Фёдором на остановку, он чуть не столкнулся с той, ради которой он когда-то был готов на всё. Это была Ольга Журавлёва. Она стояла к нему спиной, в толпе пассажиров, ожидающих очередной автобус. Её розовая блузка, как неведомое соцветие экзотического цветка, ярко выделялась среди серой людской массы. А короткая мини-юбка чёрного цвета лишь слегка прикрывала её красивые ноги, заставляя мужское воображение дорисовывать остальные девичьи формы.

   От этой картины у Сергея снова заныло сердце. Боже мой, как он её любил! И если бы не её предательство...

   - Серёга, вон сороковой идёт, - Фёдор вернул Курилова из воспоминаний.

   Ещё раз взглянув на свою бывшую возлюбленную, Сергей вместе с Федей стал ожесточённо штурмовать салон "икаруса".

   Весь путь до работы, он молча думал о ней, вспоминая те счастливые дни, проведённые вместе. Сергею вспомнилось их последнее лето, когда он на ней чуть не женился. Эх! Если бы не её измена...

   "Стоп! А когда это было"? - неожиданная мысль мелькнула в голове Курилова.

   Это же было как раз в восемьдесят третьем году. Он тогда уехал в июне в стройотряд от своего института. А в конце месяца Сергею дали два дня выходных и он вернулся в город. Ольга должна была его встретить, но не встретила. Тогда он поехал к ней домой и застал её там с любовником.

   От этой мысли Сергею сделалось нехорошо.

   - Серёга, тебя что, тошнит? - Федя участливо поинтересовался у друга.

   - Да, немного, - соврал Курилов.

   - Потерпи. Скоро выйдем.

   Сергей благодарно кивнул Фёдору.

   Выйдя на остановку, Курилов немного постоял и лишь затем не спеша двинулся в сторону проходной завода. Всё это время рядом с ним был Фёдор, искренне переживая за его состояние.

   "Какой всё-таки хороший человек Федя Скворцов", - подумал Сергей, глядя на него.

   Это здорово, что судьба свела его с таким человеком.

   Поймав себя на этой мысли, Курилов, вдруг осознал, что он слишком часто стал думать о других. Не хватало ещё начать сопереживать посторонним людям. Ведь он всего лишь гость в этом "прошлом" и скоро он отправиться обратно в привычный мир, где есть только он и его деньги, которые могут дать ему всё.

   Стряхнув с себя зарождающиеся ростки доброты и сопереживаний, Курилов зашагал твёрдой походкой в свой цех.

   Оставшиеся два дня до начала выходных, для Сергея пролетели как одно мгновение. Ещё бы, он так окунулся в работу, что время для него сразу полетело стрелой.

   В пятницу, как только он вернулся вместе с Фёдором домой после трудовой смены, он постирал свои джинсы и вывесил их на балконе, чтобы к утру их можно было погладить и упаковать в полиэтиленовый пакет, который как нельзя кстати оказался в его сумке. Потому что утром в субботу Сергей решил съездить на толкучку к "Бурлацкой слободе", чтобы попытаться там продать свои джинсы.

   На вырученные деньги он хотел снять на неделю какую-нибудь квартиру или на худой конец комнату, чтобы не стеснять своим присутствием Фёдора. Памятуя о том, что Федя хотел встретиться с какой-то своей знакомой, Сергей нашёл телефон Светланы, который она сунула ему в паспорт и позвонил ей. Договорившись с ней о встрече в субботу, Курилов решил прогуляться, благо время было только шесть часов и жаркий июньский день, стал немного остывать.

   Выйдя на улицу, ноги Сергея понесли его почему-то в сторону торгового техникума, к пятиэтажным домам, в одном из которых жила Ольга Журавлёва. Его сознание сопротивлялось этому маршруту, но ноги упорно толкали его тело туда, где он мог с ней случайно столкнуться.

   Внутренне он чувствовал, что обязательно увидит её. И когда в проёме домов мелькнула её розовая блузка, сердце учащённо заколотилось. Он вышел следом за ней на тротуар, который шёл вдоль домов параллельно с проспектом Ленина и, не понимая, почему он это делает, пошёл за ней следом.

   Глядя на то, как она шла, Сергей сразу понял, что она куда-то торопилась. Он прибавил шаг, при этом стараясь сильно не приближаться к ней. В отличие от прошлого раза, когда он увидел её утром на остановке, на ней была не чёрная мини-юбка, а летняя длинная полупрозрачная юбка из лёгкой ткани, нижний срез которой широко развевался при каждом её шаге.

   "Как же она хороша, - Сергей мысленно любовался её грациозной походкой. - Ну почему? Почему она тогда так со мной поступила? Ведь мы так любили друг друга".

   Следуя за ней на почтительном расстоянии, он не переставал думать о ней.

   Вот они прошли магазин "Новость". Вот уже миновали "Кассы аэрофлота".

   "Интересно, куда она идёт"?

   Около Управления Горьковской железной дороги она прибавила шаг. Сергей тоже поторопился, потому что увидел, что она собралась сесть на подъехавший трамвай.

   Заскочив во второй вагон, он привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть её.

   Ольга вышла на следующей остановке, и быстро перебежав дорогу, направилась к "Четвёртому роддому". Сергей последовал за ней.

   Там у левого крыла этого трёхэтажного жёлтого здания, Ольгу ждала какая-то молодая женщина в белом халате. Поздоровавшись с ней, Ольга что-то передала ей и, та сразу же убрала этот свёрток в свою холщевую сумку. После этого они пошли к правому подъезду.

   Сергей стоял у угла соседнего здания, наблюдая за ними. Как только Ольга со своей спутницей скрылась за дверями этого подъезда, Курилов решительно двинулся в сторону роддома.

   "Что она тут делает"? - эта мысль взволнованно крутилась в его голове.

   Подойдя к правому подъезду, он, наконец, смог прочитать чёрную стеклянную вывеску: "Женская консультация".

   "Ах, вот оно что, Ольга пришла сюда, чтобы провериться. Так может, она беременна"? - эта мысль озарила его лицо.

   Постояв ещё немного, он решил отойти от роддома, чтобы не привлекать к себе внимания. Перейдя на другую сторону улицы, он, встав у крыльца аптеки, стал наблюдать за дверьми женской консультации.

   Ольга появилась только через полчаса. Её провожала та же девушка в белом халате.

   Только, когда Ольга села в трамвай и он, закрыв двери, тронулся, Курилов вышел из оцепенения. Мысли как пчёлы гудящим роем вертелись в его голове. Он, простояв так несколько минут, растерянно побрёл в сторону парка отдыха имени Первого мая. Там на берегу искусственного водоёма, где медленно плавали лодки с отдыхающими, Сергей присел на лавочку, чтобы разобраться в своих мыслях.

   Если она беременна, то от кого? И почему он не знал об этом раньше? Вот вопросы, которые роились в его голове.

   Просидев так целый час, он немного успокоился и, встав с деревянной скамейки, не спеша, отправился в обратный путь.

* * *

   Ресторан "Бурлацкая слобода" располагался на спуске, который начинался от площади Минина и заканчивался на Нижневолжской набережной. Именно рядом с этим заведением, выполненным в старом стиле русского деревянного зодчества, в субботу собирались стильные молодые люди, в руках которых были яркие полиэтиленовые пакеты. В них лежали вещи, за которые можно было легко получить несколько сотен советских рублей или срок за спекуляцию.

   Сергей тоже держал под мышкой полиэтиленовый пакет с эмблемой одной из крупных американских табачных компаний. В этом пакете лежали джинсы, за которые он рассчитывал выручить не менее ста двадцати рублей.

   В отличие от остальных участников этого действа, которые в основной своей массе были одеты, как того требовала тогдашняя мода, в джинсы и батники, Курилов в своих спортивных штанах с белыми лампасами сильно выделялся.

   Прогуливаясь между такими же, как и он, продавцами, Сергей почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел перед собой худого парня, с причёской "а-ля молодой Макаревич".

   - У тебя что? - он вопросительно уставился на полиэтиленовый пакет Сергея.

   - Джинсы, - вполголоса ответил Курилов.

   - Чьи?

   - Мои.

   - Я о марке спрашиваю.

   - А-а, - до Курилова дошёл смысл вопроса. - Сейчас посмотрим.

   Сергей приоткрыл пакет и, нащупав там лейбл, вынул его наружу.

   - Гуччи, - прочитал Курилов.

   - Это что за марка такая? - спросил длинноволосый парень.

   Курилов захотел поддеть этого "а-ля Макаревича", ответив ему: "Какая тебе разница, в Китае тебе любой лейбл пришьют", - но, подумав о том, что эта шутка могла всё испортить, совершенно серьёзно ответил.

   - Это джинсы, которые эксклюзивно шьют для ведущих итальянских домов моды. Ты что, никогда не слышал про такую марку, как "Гуччи"?

   Длинноволосый парень, как заворожённый посмотрел на лейбл, торчащий из пакета.

   - Сколько ты просишь?

   Сергей сразу хотел сказать, что "сто двадцать", но, увидев загоревшиеся глаза покупателя, сообразил, что с ним стоит поторговаться.

   - Не знаю. Таких джинсов здесь в Горьком ни у кого нет. Даже не знаю, на какую сумму равняться.

   Парень взял Сергея под локоть.

   - Знаешь, что? Я могу тебе сразу дать хорошую цену. Здесь никто не сможет тебе дать столько. Пойдём, отойдём, я хочу посмотреть товар.

   Курилов убрал его руку со своего локтя.

   - Сколько? - глядя прямо в глаза этому патлатому нуворишу, спросил Сергей.

   - Триста. У меня сейчас только эта сумма. Но, уверяю тебя, что здесь тебе никто не даст даже больше двухсот.

   Ещё один парень, проходивший рядом, остановился, услышав обрывок этой фразы.

   - А что у вас? - спросил он, указывая на пакет.

   Длинноволосый сделал характерный жест рукой.

   - Ничего. Это наши вопросы.

   В Курилове вдруг проснулся жёсткий коммерсант, дремавший всю последнюю неделю.

   - У меня джинсы эксклюзивные, - разогревая интерес нового покупателя, произнёс он.

   - Чья марка? - встрепенулся новый покупатель.

   - Гуччи. Слышал про такой итальянский дом моды? - так же спокойно ответил Курилов, заметив при этом как вспыхнули у того глаза.

   - Гуччи?!

   После этой фразы, Сергей понял, что меньше чем за пятьсот рублей эти китайские джинсы не уйдут. Что впрочем, и произошло буквально через пять минут этого скоротечного аукциона, к которому сразу же подключилось ещё несколько человек.

   После того, как деньги перекочевали в его карман, Сергей подумал, что если ему всё-таки будет суждено вернуться назад в будущее, то он обязательно съездит на Заречный рынок и скажет той толстой торговке, что её джинсы ему очень помогли. Ведь он смог их загнать в двадцать раз дороже, чем их у неё купил. То-то будет смеху или наоборот слёз, когда эта торговка услышит про такую сумму.

   Поднимаясь вверх, на площадь Минина, с пятьюстами рублями, лежащими в кармане его спортивных штанов, Курилов уже представлял, как сегодня он их потратит на шикарную квартиру и ужин в ресторане со Светланой, как вдруг сзади послышался какой-то шум и крики. Обернувшись, он увидел, что вся пёстрая толпа, тусующаяся у "Бурлацкой слободы", вдруг пришла в движение.

   - Атас, - то тут то там слышались чьи-то крики.

   Сергей прибавил шаг, чтобы быстрей подняться до площади Минина, но не успел, поскольку поперёк единственного пути к отступлению, резко затормозив, встал милицейский УАЗик. Курилов понимая, что он будет неминуемо задержан, вдруг присел на траву у обочины и, сделав обречённый вид, незаметно достал из штанов свои вырученные пятьсот рублей. Повернувшись к оперативникам так, чтобы они не видели его правую руку, он ногтями буквально вгрызся в дёрн и слегка приподнял его. Спрятав там свои купюры, он прижал его обратно. Дождавшись, когда к нему подойдёт первый оперативник, Сергей медленно поднялся и двинулся ему навстречу.

   - Ну что, спекулянты проклятые, допрыгались. Давай в УАЗик залезай. И не вздумай бежать. Всё равно поймаем, - оперативник взял под локоть Сергея и повёл его на Верхне-Волжскую набережную, где стояли ещё несколько милицейских машин.

   Курилов послушно сел в маленький "обезьянник", находившийся сзади кузова УАЗа. Через зарешеченное окошечко он видел, как откуда-то снизу оперативники выводили всё новых и новых торговцев. Скоро к Сергею подсадили ещё троих и милицейская машина, взвыв сиреной, поехала к местному РОВД.

   Там разбив всех пойманных спекулянтов на группы по пять человек, местные оперативники растащили всех по своим кабинетам.

* * *

   - Фамилия?

   - Курилов.

   - Имя Отчество?

   - Сергей Александрович.

   - Год рождения? - молодой оперативник, монотонно задавал привычные для него вопросы.

   Сергей, отвечая на эти стандартные фразы, лихорадочно соображал, какую версию выдвинуть в качестве своего оправдания. Неожиданно в голову пришла шальная мысль.

   - С какой целью вы находились у "Бурлацкой слободы"? - монотонно спросил оперативник.

   - С целью внедрения в среду спекулянтов для дальнейшей их разработки, - вполголоса ответил Курилов.

   Молодой оперативник, удивлённо посмотрел на него.

   - Здесь такие шутки не уместны.

   - Я не шучу. Товарищ старший лейтенант, свяжитесь, пожалуйста, с участковым Хайрулиным из Канавинского РОВД. Он вам подтвердит, что я активный член добровольной народной дружины и уже участвовал в операциях, с целью внедрения в преступную среду.

   Оперативник оглядел Курилова с ног до головы. Отложив в сторону шариковую ручку, он почесал подбородок.

   - Выйдете пока в коридор. Я вас вызову дополнительно. И следующего позовите.

   Курилов, выйдя в коридор, где вдоль стен стояли пойманные спекулянты, жестом показал на дверь.

   - Кто там следующий по очереди? Заходите.

   Один из парней, участвовавший в спонтанном аукционе по продаже китайских джинсов, подошёл к Сергею.

   - Ты что так быстро?

   - Почему быстро? Со мной ещё отдельно будут разбираться.

   - Это почему?

   - Говорят, что моё дело передадут в отдел по валютным махинациям.

   - У тебя что, с собой доллары были? - спросил парень.

   Сергей молча кивнул.

   - Тебе их надо было скинуть, как только облава началась. Это же совсем другая статья.

   Курилов приложил свой палец к губам, показывая собеседнику, чтобы тот говорил не так громко.

   Тот кивнул головой и, приблизившись к Сергею вплотную, шепнул.

   - Бей на то, что когда началась облава, всё стали скидывать вещи и деньги. Ты побежал и увидел под ногами незнакомую купюру. И поднял её только ради любопытства.

   - Ты думаешь, тут дураки работают?

   - Для тебя только этот вариант может прокатить.

   - Ладно, попробую.

   Парень отошёл в сторону, а Сергей, оставшись один, тупо уставился в обшарпанную стену. Так, переминаясь с ноги на ногу, он прождал не менее полутора часов. За это время некоторых задержанных уже успели отпустить, а некоторых препроводить в камеру предварительного заключения.

   - Курилов! - из кабинета выглянул оперативник.

   - Я здесь, - Сергей поднял руку.

   - Сейчас со мной к начальнику, - старший лейтенант закрыл дверь своего кабинета и строго посмотрел на оставшихся спекулянтов.

   - Всем стоять тихо. Я сейчас вернусь.

   Курилов, сделав обречённое лицо, пошёл за оперативником. Краем глаза он увидел, как тот парень, который давал ему совет, показал недвусмысленный жест "мол, держись, браток".

   Пройдя длинными коридорами, они поднялись на этаж выше. Подойдя к двери, которая выглядела несколько лучше остальных дверей, старший лейтенант стукнул костяшками пальцев по дверному полотну.

   - Разрешите, товарищ майор?

   - Да.

   Оперативник зашёл в кабинет, и за ним следом Сергей.

   За письменным столом сидел начальник отдела в звании майора.

   - Присаживайтесь, - он указал жестом на стулья, стоящие вдоль стены.

   Сергей присел, а оперативник спросил у начальника.

   - Товарищ майор, разрешите идти?

   - Идите.

   Старший лейтенант вышел из кабинета, при этом плотно прикрыв за собой дверь.

   - Значит, вы утверждаете, что у вас есть задание от участкового Хайрулина внедриться в преступную среду спекулянтов?

   - Нет, я так не утверждал. Я всего лишь ответил старшему лейтенанту, что я находился у "Бурлацкой слободы" с целью внедрения в преступную среду.

   - То есть, я так понимаю, что вы действовали самостоятельно на свой страх и риск?

   - Да.

   - Интересно, - эту фразу майор произнёс с нотками недоверия.

   Сергей, почувствовав это, спросил.

   - Товарищ майор, а вы свяжитесь с участковым Хайрулиным из Канавинского РОВД, он вам даст информацию обо мне.

   - Уже связались.

   - И что он сказал?

   - Он подтвердил, что в среду вы участвовали в операции по пресечению незаконной торговли спиртным. Но в отношении ваших действий по внедрению в среду спекулянтов, он первый раз слышит. Может, вы мне сейчас объясните, что вами двигало? - майор внимательно посмотрел на Курилова.

   - Понимаете. Когда на дежурстве в ДНД Хайрулин предложил мне участие в спецоперации по ликвидации шинка, я спросил его, почему он остановил свой выбор именно на мне.

   - И почему же?

   - Он сказал, что я одет так, как будто имею нетрудовые доходы. Вот я и подумал, что раз уж у меня такая внешность и одежда, то спекулянты могут принять меня за своего. Я думал, что потолкаюсь среди них, может, что услышу или увижу. Я же не знал, что сегодня будет проводиться масштабная операция против них, - говоря это, Курилов постарался сделать честное выражение лица.

   - Вы где работаете? - интонация майора, явно сменилась.

   - На заводе "Нормаль", старшим мастером.

   - Солидное предприятие, - кивнул головой начальник отдела.

   - Да. Мне там тоже нравится работать, - согласился Курилов.

   - Ну что же, Сергей Александрович, мне импонирует ваше рвение и тяга к реальной помощи органам. Я думаю, что вы можете быть нам полезны. И раз уж вы так хотели внедриться в среду спекулянтов, то грех не воспользоваться таким случаем. Мы вас сегодня поместим в камеру предварительного заключения, а завтра утром вы напишете подробный отчёт обо всём, что вам удастся узнать. Давайте телефон вашей жены, чтобы мы связались с ней и объяснили ситуацию. А то она волноваться будет, если вы сегодня ночью домой не вернётесь.

   - Не надо ей звонить. Я пока с ней поругался и живу у друга на проспекте Ленина. У Скворцова Фёдора. Так что не беспокойтесь, она волноваться не будет.

   - Ну, тогда вам ничего не мешает. Я сейчас вызову своего заместителя, и он вас подробно проинструктирует.

   Курилов тяжело вздохнул. День так хорошо начавшийся, плавно перерастал в очередное приключение на свою ж...у. Да, прав был директор агентства "АНО", когда говорил, что Сергей забудет обо всех своих проблемах. Действительно, отсюда, из кабинета начальника отдела Нижегородского РОВД, всё, что осталось там в другой жизни, казалось таким далёким и мелочным по сравнению с теми проблемами, которые он сам сейчас навлёк на себя.

* * *

   Тёмно-зелёные стены КПЗ были свежевыкрашенными. Тем не менее, на них уже красовалось с десяток надписей типа: "Это место, где нарушается конституция" или "Всё мусора пидоры". Вдоль стены стояли широкие деревянные нары, на которых могли легко уместиться человек шесть.

   Кроме Курилова в камере находилось ещё три человека. Судя по внешнему виду остальных сидельцев, Сергей был самым старшим из них.

   - Тебя как зовут? - спросил один из них.

   - Сергей.

   - А меня Олег или, если хочешь, Батон, - он протянул свою руку для рукопожатия.

   - Тебя тоже у "Бурлацкой слободы" взяли?- снова спросил он.

   - Да.

   - Значит, ты тоже скинуть бабки не смог?

   Курилов посмотрел на Батона так, как будто он был сейчас в этой камере уголовным авторитетом, а тот мелкой шестёркой.

   - Слушай, Батон. Давай-ка, мне на нарах место забей.

   Тот, как ни странно, сразу же начал исполнять это поручение.

   - Сергей! Вот сюда садись, - Батон указал на освободившееся место у стены.

   Курилов, продолжая играть роль авторитета, поправил своего нового знакомого.

   - Не садись, а присаживайся.

   Батон, послушно присел рядом, уже опасаясь просто так тревожить по пустякам такого человека. Сергей, заметив эту перемену в поведении молодого человека, слегка наклонившись к нему, спросил.

   - А что у тебя такое погоняло странное. Батон?

   - Это я сам себе придумал. Помнишь, года три назад фильм шёл про Дату Туташхия? Так вот там к нему всё почтительно обращались Дата бато. Вот я и хотел, чтобы меня так же называли. Сначала так всё и было, а потом как-то незаметно стали звать вместо Бато просто Батоном.

   Курилов внутренне улыбнулся.

   - Ты сам-то почему здесь оказался?

   - Понимаешь. Я сюда приехал, чтобы джинсы вернуть, которые у знакомого брал на недельку, а тут облава. Вот меня вместе с джинсами и замели.

   - Что же ты их не выкинул? - эту фразу Сергей уже сказал по-доброму.

   - Ага. А что я тогда буду своему знакомому объяснять? Что я его джинсы скинул во время облавы? Нет уж лучше здесь в обезьяннике сутки потусоваться, зато у меня на руках акт изъятия будет.

   Курилов удивился такому странному методу получения отмазки. Осмотрев остальных постояльцев камеры, он кивнул головой в их сторону.

   - А этих за что? - Сергей это произнёс специально так, чтобы всё находящиеся в камере слышали этот вопрос.

   - Костика задержали, потому что он второй раз за месяц попался, а Славика за то, что он при задержании оперу нагрубил.

   - Ладно. Не сикуйте. Завтра всё отсюда выйдем.

   - Серёга, а ты раньше сидел? - робко поинтересовался Батон.

   "Если бы ты, как и я прошёл через весь беспредел девяностых, со всеми этими "крышами", наездами, стрелками и разборками, то не спрашивал бы такую глупость", - мысленно ответил ему Курилов.

   Батон расценил это молчание Сергея по-своему. Отодвинувшись от него, он вполголоса заговорил с другими арестантами.

   Курилов лёг на нары, растянувшись в полный рост, при этом положив под голову свою руку. Закрыв глаза, он не заметил, как задремал.

   В этой тяжёлой дрёме ему снилось, что он снова в своём привычном мире, едет на своей немецкой машине по летним улицам Нижнего Новгорода, а за окнами вдоль обочин дорог бесконечной вереницей стоят спекулянты, держащие под мышками красочные пакеты.

   Утро воскресения выдалось очень свежим. Длительная жара, стоявшая всю последнюю неделю, немного отступила.

   В этот ранний час Курилов шёл через площадь Минина, вдоль красной Кремлёвской стены к памятнику Валерию Чкалову, откуда начинался спуск к "Бурлацкой слободе". Спустившись к тому месту, где как ему казалось, он спрятал свои деньги, Курилов присел на траву, пытаясь нащупать то место, где лежали купюры. Но всё было тщетно. Дёрн во всех местах рядом с тротуаром был нетронутым. Так ощупывая каждый сантиметр, он начал своё движение по склону. Только через час, он, наконец, сумел найти свой тайник. От сердца сразу же отлегло, когда он понял, что всё купюры были на своём месте.

   Отряхнув их от песка, Сергей засунул деньги в карман и в радостном расположении духа заспешил на автобусную остановку. Ему не терпелось быстрее попасть к Светлане, где, как он рассчитывал, его должны были ждать тёплый душ, хорошая еда и женская ласка.

   Сев на первый же автобус, который шёл до Московского вокзала, Курилов уже знал, что и главное где он должен был сейчас купить.

   Выйдя у Московского вокзала, он быстрым шагом отправился на Центральный рынок города, который располагался поблизости. Там Сергей сразу приобрёл килограмм домашней колбасы, пару кусков парной свинины, овощей с зеленью и большой букет цветов. Таким образом он рассчитывал загладить свою вину перед Светланой, поскольку он обещал ей быть у неё в гостях ещё вчера.

   Выйдя с увесистыми котомками из стеклянных дверей рынка, он отправился к машинам такси, которые дежурили неподалёку. Практически на всех таксомоторах висели таблички с внутренней стороны лобового стекла, которые лаконично предупреждали: "занят" или "в парк".

   Нагнувшись к открытому окну одной из этих машин, Курилов небрежно бросил.

   - Шеф на Тихорецкую за пятерину отвезёшь?

   Тот, услышав такую сумму, быстро выскочил и подобострастно открыл крышку багажника.

   Уложив в это грязное чрево свою поклажу, Олег присел на сидение рядом с водителем. Оглядев салон и, похлопав ладонью панель "торпеды", Курилов философски произнёс.

   - Да! Это далеко не "бентли" и даже не "тойота".

   - Чего? - переспросил таксист, не понимая смысла этих слов.

   - Ничего. Поехали!

   Приоткрыв стекло со своей стороны, Сергей подставил голову под струю свежего ветра врывающегося в салон машины, которая резво неслась по свободной улице.

   - Шеф. Мне бы ещё бутылочку шампанского или коньячка где-нибудь прикупить.

   - Сейчас всё организуем, - успокоил его таксист.

   Весь оставшийся путь до Тихорецкой Сергей, откинувшись на сиденье, молча смотрел на мелькавшие пейзажи.

   Только сейчас он вдруг осознал, сколько всего будет понастроено за эти двадцать пять лет. И как сильно изменится облик города.

   Машина, развернувшись на Московском шоссе, въехала к ресторану "Панорама", который находился как раз рядом с домом Светланы.

   - Так тебе шампанское или коньяк? Или то и другое? - спросил таксист.

   - Давай и то и другое. Как говориться: гулять, так гулять, - ответил Курилов.

   - Тогда давай тридцатку.

   Сергей вытащил из кармана пачку купюр и, отсчитав три червонца, протянул водителю.

   Тот, взяв деньги, ушёл на задний двор ресторана, где располагался служебный вход. Через десять минут он вернулся оттуда с увесистым свёртком, в котором лежало две бутылки.

   - На, держи, - через приоткрытое окно таксист протянул Сергею спиртное.

   Сев на своё место, он быстро завёл двигатель и уже через минуту, машина стояла около кирпичной девятиэтажки, где жила Светлана.

   - Помочь? - поинтересовался таксист.

   - Нет. Я сам, - Курилов протянул синюю "пятёрку".

   Выгрузив всё свои сумки, Сергей засунул под мышку букет и, посмотрев вверх, где располагался седьмой этаж, мысленно подумал.

   "Только бы она была дома, и работал лифт".

* * *

   - Кто там? - из-за закрытой двери послышался недовольный голос Светланы.

   - Это я, Сергей.

   Щёлкнула дверная задвижка, и в полоске, образовавшейся между косяком и дверным полотном, появилось лицо Светы.

   - Ба-а! Не прошло и суток. Между прочим, я тебя весь день вчера прождала.

   Курилов опустил сумки на цементный пол и, достав из-под мышки букет, протянул его хозяйке квартиры.

   - Это тебе.

   Она полностью распахнула свою дверь, пропуская внутрь Курилова.

   - Ну, заходи, раз пришёл.

   Сергей, подняв сумки с пола, сразу спросил.

   - Это куда?

   - На кухню.

   Несмело ступая, Курилов прошёл в её скромное жилище.

   - Ну, что остановился. Давай проходи. Если что надо в холодильник убрать, то сразу на стол выкладывай.

   Сергей осмелев, стал быстро извлекать на маленький столик всё принесённые продукты.

   - Ого! Да тут прямо деликатесы. Ты что, на рынке всё это купил?

   - Да.

   - Ну, ты пока тут располагайся, а я пойду себя в порядок приведу и хоть халат поприличней надену.

   Оставшись один, Сергей потрогал свою суточную щетину.

   "Надо было сначала к Феде заехать и себя в порядок привести. А может у неё бритвенный станок есть"? - неожиданно сообразил он.

   - Свет! У тебя есть станок, чтобы побриться? - крикнул Курилов.

   - Я сейчас, - голос Светланы звучал откуда-то издалека.

   Через минуту она появилась в проёме в новом коротеньком халате с большими пуговицами.

   - Ты побриться хочешь?

   - Да, - подумав немного, он добавил: - Вообще-то, я бы ещё душ принял.

   - Пойдём я тебе станок дам и новые лезвия, а полотенце я тебе попозже занесу.

   Курилов прошёл в ванную комнату, следом за Светланой. Она, опершись на плечо Сергея, легко поднялась на край ванной и, потянувшись, открыла дверцы шкафчика висевшего выше зеркала над мойкой. От этого движения, срез короткого халатика пополз вверх, оголяя её большие круглые ягодицы. Сергей, не удержавшись, положил на них свою ладонь.

   Она с усмешкой посмотрела на него сверху.

   - Что, не терпится?

   Курилов смущённо убрал свою руку.

   - Я просто поддержать тебя хотел.

   - Ну, поддержи, я разрешаю, - хихикнула она.

   Сергей, обхватив её за место, где должна была быть талия, помог ей спрыгнуть вниз.

   - На, держи. Это новые лезвия. Станок вот лежит. Я думаю, ты не побрезгуешь? - он протянула ему нераскрытую пачку лезвий "Нева".

   Сергей ничего не ответил, представив, какие места она могла им обрабатывать.

   - Полотенце я тебе попозже принесу.

   - Спасибо.

   Оставшись наедине, он нашёл крем и, нанеся его на свои щёки, стал интенсивно взбивать пену большой кисточкой.

   Глядя в своё отражение с белой бородой из хлопьев мыльной пены, Курилов вдруг поймал себя на странной мысли. Вдруг всё, что с ним сейчас происходит это его реальная жизнь, и нет никакого будущего, из которого он попал сюда. Может, всё, что было с ним раньше, это наоборот, плод его больного воображения. А он всего лишь душевнобольной, которого неделю назад выписали из какой-нибудь психбольницы, предварительно внушив ему под гипнозом, что он был миллионером, который провалившись во времени, сейчас должен найти своё место в жизни.

   Закончив с бритьём, Сергей залез в ванную. Включив еле тёплый душ, он стал наслаждаться колкими струйками, бившими его по лицу.

   - Серёжа! Тебе полотенце нести? - из-за двери послышался голос Светы.

   - Да. Я уже закончил.

   Она звонко рассмеялась за дверью, бросив незлую колкость в его адрес.

   - А я думала, ты это сделаешь на мне.

   Сергей, отдёрнув простенькую полиэтиленовую занавеску, выключил воду. Дверь сразу же распахнулась и на пороге появилась, Светлана, держа на вытянутых руках полотенце.

   - Ну, иди сюда. Я тебя сама сейчас оботру.

   Сергей нагнул голову, подставляя ей свои мокрые волосы. Она, интенсивно растерев его шевелюру, так же интенсивно начала растирать его тело. Когда же она добралась до низа его живота, движения её стали более мягкими и плавными. Сквозь ткань полотенца, Курилов почувствовал её горячие ладони. От этих прикосновений плоть, дремавшая всю неделю, вдруг сильно дала о себе знать.

   - Ого! - это единственное местоимение, которое успела произнести Светлана, потому что Сергей быстро выскочив из ванной на кафельный пол, с нетерпением потащил её в комнату, где как нельзя кстати уже был разложен диван.

* * *

   - Я сейчас, - Сергей, скинув ноги с дивана, отправился на кухню, предварительно обмотавшись по бёдрам махровым полотенцем.

   Открыв холодильник, он вытащил из морозильника изрядно остывшее шампанское. Интуитивно найдя в многочисленных шкафчиках стеклянные фужеры, он быстро открыл бутылку.

   Разливая шампанское по фужерам, он посмотрел на стеклянную дверь, которая была приоткрыта, и в ней отражалась часть комнаты. Чуть отойдя в сторону, он увидел в отражении Светлану, лежащую на животе. Её шикарные формы, даже в таком ракурсе смотрелись завораживающе. Почему он раньше не встречался с женщинами, имеющими такую фигуру? Ведь это так здорово, сжимать в своих ладонях огромную упругую плоть...

   Медленно ступая с полными фужерами, он подошёл к дивану.

   - А вот и я.

   Светлана перевернулась, нисколько не стесняясь своей наготы.

   Курилов присел на край ложа, протягивая ей фужер. Она приподнялась, вытянув ноги к краю.

   - Спасибо, это так здорово!

   - Да ладно, шампанское как шампанское, - ответил Сергей, наивно полагая, что речь идёт о нём.

   - При чём здесь шампанское? Тебе спасибо. У меня так давно этого не было.

   Курилов сразу сообразил, что она сейчас говорила о том бурном оргазме, который был пять минут назад.

   - Мне тоже было очень хорошо. Честно, - этими словами Сергей неумело постарался отблагодарить её за те ласки, которые она ему подарила.

   Посидев так несколько минут, Светлана передала порожний фужер Курилову и, ловко спрыгнув с дивана, быстро накинула свой халат.

   - Ты пока лежи, отдыхай, а я что-нибудь приготовлю.

   Сергей, не стал ложиться. Он привстал с дивана, держа в руках пустые фужеры. Оглядев внимательно комнату, он пришёл к выводу, что Светлана жила не одна, потому что у окна стоял письменный стол, а за стеклянными створками серванта виднелись фотографии какой-то девчушки.

   - Это дочка? - крикнул он Свете.

   Она сразу же вернулась в комнату.

   - Да. Это моя Лариска-ириска.

   Курилов поближе подошёл к серванту, чтобы лучше рассмотреть фотографии.

   - На тебя похожа. Где она сейчас?

   - В пионерском лагере, в Зелёном городе. В конце следующей неделе приедет.

   Курилов, снова оглядел комнату, пытаясь найти доказательства наличия мужа.

   - А где у тебя муж?

   Светлана сразу изменилась в лице.

   - Муж? А муж объелся груш. Нет его уже два года. Как уехал на север, на свои заработки, так и пропал. Правда, год назад прислал открытку к Новому году. Написал, чтобы не ждала и свою судьбу устраивала. А я даже развестись с ним не могу. Он же, скотина, даже адрес обратный не оставил, - в её глазах мелькнули близкие слёзы.

   Сергей, хотел её утешить, но подумав о том, что это может вызвать у неё излишние иллюзии насчёт их дальнейшего будущего, решил на какое-то время её оставить одну.

   - Я в ванную, - сказав это извиняющимся тоном, он протиснулся мимо неё в коридор.

   Закрыв за собой дверь, он залез под душ и долго стоял под струями еле тёплой воды. Когда он выключил воду и прислушался к звукам, доносящимся с кухни, Сергей понял, что настроение Светланы переменилось, потому что она что-то пыталась напевать.

   Выйдя из ванной, Курилов надел свои спортивные штаны и майку, и только после этого присоединился к ней.

   - Ты всё?

   - Да.

   - Серёжа, сходи, пожалуйста, за сметаной и хлебом, а то я хочу соус для мяса сделать. Тут магазин недалеко, через два дома.

   Курилов кивнул головой.

   - На, сетку возьми, - Света протянула ему капроновую кошёлку с пластиковыми ручками.

   - Можно я у тебя очки солнцезащитные возьму? - Сергей заметил их в комнате, когда рассматривал фотографии её дочери.

   - Какие?

   - Там на серванте лежат.

   - Они же женские.

   - Ну, тогда не надо.

   - Подожди минутку, - Светлана прошла в комнату и открыла дверку серванта.

   Порывшись там, она достала мужские очки, которые имели популярную форму "капельки".

   - На, держи. Это я мужу в восемьдесят первом из Югославии привезла.

   Сергей, надев эти очки, был приятно поражён тому, как преобразилась его внешность.

   - Я н долго, - он чмокнул Светлан, перед тем, как покинуть квартиру.

   Выйдя на улицу, он остановился у подъезда в нерешительности. Для такого поведения Сергея была веская причина. Потому что улица, на которой жила Светлана была ему хорошо знакома, ведь он сам когда-то жил со своими родителями неподалёку отсюда. Разумеется, он знал, где на Тихорецкой находился молочный и хлебный магазины, но мысли о своём доме, где прошло его детство и юность, как магнит тянули его туда.

   "Ведь это всего одна автобусная остановка", - эта мысль, как испорченная пластинка, не переставая, крутилась в его голове.

   Курилов понимал, что если он сейчас пойдёт к своему дому, то нарушит сразу два пункта инструкции, но он не мог противиться этому зову. И ноги сами понесли его туда, где он мог снова увидеть свой мир, в котором он был счастлив.

* * *

   Очки, которые он взял у Светланы, казались ему той единственной защитой, которая могла сохранить его инкогнито. Он очень рассчитывал, что его возраст и тёмные стёкла очков не дадут возможности никому узнать в нём Сергея Курилова.

   Чем ближе он подходил к месту, откуда мог открыться вид на его дом, тем сильнее колотилось в груди сердце. Наконец появился забор 109-й школы, чья территория граничила с двором его дома.

   Курилов прошёл за забор к школе, откуда открывался вид на его дом. Остановившись в нерешительности, он с замиранием сердца стал вглядываться в свои окна. Хотя расстояние было не менее двухсот метров, он прекрасно видел всё, что происходило в его дворе. На лавочках у подъездов сидели многочисленные соседки, которые о чём-то разговаривали друг с другом, а за столиком в центре двора, стучали костяшками домино местные мужики.

   Сергей, всматриваясь в их лица, узнавал каждого, но его родителей среди тех, кто находился сейчас во дворе дома, не было видно.

   Глядя на эту безмятежную идиллию, Сергею вдруг нестерпимо захотелось туда к ним. Это желание, росло в нём с каждым мгновением, и не в силах сопротивляться этому зову, он как заворожённый пошёл к своему дому.

   Когда он почти дошёл до своего двора, навстречу ему попались две соседки, которые, наверное, шли в местный магазин. Эта неожиданная встреча отрезвила Сергея и он, отвернувшись от них, чтобы они его случайно не узнали, отправился за ними следом.

   В магазине он пристроился в хвост той очереди, в которую встали его соседки. Курилов рассчитывал услышать от них хоть что-то, что имело бы отношение к его семье, потому, что одна из них - тётя Нина, была не просто соседкой, а близкой подругой его матери.

   Спрятавшись за спину впередистоящего мужчины, он весь превратился в слух, пытаясь расслышать то, о чём они говорили.

   - Нин, а что это Куриловых давно не видно. Они не на юг случаем уехали?

   Сергей, услышав свою фамилию, сразу вспотел.

   - Какой юг. Александр Иванович в Мурманск на испытания уехал. И Антонина с ним. Они же в одном бюро работают.

   Курилов прекрасно знал, о чём она сейчас говорила. Его родители работали в конструкторском бюро машиностроительного завода, который выпускал, какую-то военную продукцию. И хотя бы раз в год отец с матерью выезжали на испытания серийных образцов.

   - Серёжки тоже что-то давно не видно. Он не с ними? - не унималась соседка, которую Курилов знал как тётя Катя.

   - Нет. Он сейчас в стройотряде, где-то в области. Так что у них сейчас никого нет. Антонина мне ключи оставила, и я через день хожу к ним цветы поливать.

   "Значит, я сейчас в стройотряде, а мать с отцом в Мурманске на каких-то испытаниях", - облегчённо подумал он.

   - Мне двести грамм шоколадного масла, полкило сливочного, бутылку ряженки и банку сметаны.

   По этой фразе тёти Нины, Сергей понял, что подошла их очередь. Отвернувшись в сторону прилавка, чтобы они его не заметили, он дождался, когда две соседки пройдут мимо него к кассе.

   - Мужчина, а вам что? - голос продавщицы заставил его встрепенуться.

   - Мне две банки сметаны.

   - Взвешивать что-то будете?

   - Нет.

   - Что ж вы чек сразу не пробили? Ладно, идите, пробивайте, потом без очереди подойдёте.

   Курилов повернулся в зал, ища взглядом кассу. Как он и предполагал, к ней тоже была длинная очередь.

* * *

   - Ты что так долго? - Светлана удивлённо смотрела на Курилова.

   - Так я в "стекляшку" ходил, - честно признался он.

   - Каким ветром тебя в ту сторону занесло. Я же тебе сказала, что магазины через два дома находятся.

   Сергей снял кроссовки и, пройдя мимо Светы на кухню, выложил на стол нарезной батон и две банки сметаны.

   - Я просто хотел сто девятую школу посмотреть. Всё-таки родные места.

   - Ты что, в сто девятой учился?

   Курилов хотел соврать, что да, учился, но подумав о том, что Светлана тоже могла там учиться, решил сказать правду.

   - Нет. Я в другую школу ходил. Просто у сто девятой мой дом находится, в котором я когда-то жил.

   - Да? - искренне удивилась Светлана. - Оказывается мы с тобой почти соседи. И что это я тебя раньше не видела?

   - Да, я тут недолго жил, - соврал Курилов.

   - Ну ладно. Иди, руки вымой и давай за стол. Картошка уже варится, а мясо в духовке.

   Пока Сергей мыл руки, Света быстро нарезала огурец, хлеб и домашнюю колбасу.

   - Может, даму коньяком угостишь? - она с ходу поставила перед ним вопрос ребром.

   - С удовольствием.

   Достав из шкафа высокие рюмки, Курилов сорвал пробку с бутылки и разлил в них ароматную жидкость.

   - Я предлагаю тост. Давай выпьем за нашу сегодняшнюю встречу.

   - Давай, - Светлана подняла свою рюмку и, чокнувшись, пригубила из неё.

   Курилов выпил свою рюмку одним большим глотком. Закусив долькой огурца, он вновь наполнил свою рюмку до краёв.

   - Ну, теперь ты скажи, - он выжидающе посмотрел на неё.

   - Я хочу выпить за тебя. За то, что ты принёс в мою жизнь радость. За тебя, Серёжа.

   - А я за тебя выпью, - Курилов снова опрокинул рюмку одним глотком.

   В голове приятно зашумело. Положив на хлеб кусок домашней колбасы, он отправил его в рот. Закрыв глаза, он стал наслаждаться вкусом натурального продукта.

   - Вкуснотища!

   Светлана молча смотрела на него, опершись подбородком на свой пухлый кулачок. Сергей, открыв глаза, удивлённо спросил.

   - Ты чего?

   - Серёж. Расскажи мне о себе.

   Курилов, перестав жевать, вдруг грустно улыбнувшись, спросил.

   - Что ты хочешь обо мне услышать?

   - Всё, что ты сам захочешь мне рассказать. Я ведь ничего о тебе не знаю. Только то, что ты работал на авиационном заводе и всё. А как ты жил, и почему, ты до сих пор не женат.

   Сергей налил ещё в рюмку коньяка.

   - Хорошо. Я тебе расскажу. Только то, что ты сейчас услышишь, в это трудно будет поверить, потому что я тебе сейчас буду врать. Но в этом враньё будет много правды.

   - Хорошо, ври. Я с удовольствием послушаю.

* * *

   - Эх, Светка! Хорошая ты баба. Мне с тобой легко и хорошо, а знаешь почему?

   Она отрицательно качнула головой, глядя ему прямо в глаза.

   - Потому что тебе от меня ничего не надо. Тебе нужен только я сам. А моей бывшей жене и той, с которой я живу сейчас, нужен был не я, как мужчина, а мои деньги.

   - Так ты всё-таки женат? - в голосе Светланы проскользнули нотки разочарования.

   - Да. Но это в другой жизни. Скажи, ты веришь в то, что человек может прожить несколько жизней? - Сергей серьёзно посмотрел на неё.

   - Ты говоришь о загробном мире? - она тоже сделалась серьёзной.

   - Нет. Я говорю о другом. Вот живёт человек, живёт и думает, что всё, что окружает его, всегда будет неизменно и сегодня, и завтра, и послезавтра. А потом бац... и он уже в другой жизни, где он мастер цеха, никогда не был женат и чтобы опять вернуться в привычную жизнь, ему надо дежурить каждый вечер в ДНД и каждое утро ходить на работу.

   Светлана удивлённо смотрела на Курилова.

   - Серёж, ты извини, но я ничего не поняла из того, что ты сейчас сказал.

   - Ну и хорошо, что не поняла. Просто мне сейчас хочется выговориться. Ты ведь даже не представляешь, кем я был в прошлой жизни, - он снова налил коньяка.

   - Так расскажи, - Света тоже подставила ему свою рюмку.

   - Я ведь совсем недавно был миллионером.

   - Как Корейко, подпольным? - хихикнула Светлана.

   - Каким Корейко? А-а! - наконец, до Курилова дошло, что Светка имела в виду книгу "Золотой телёнок". - Нет. Я был не подпольный миллионер, а реальный. Просто я жил в другой стране, где не возбранялось быть богатыми.

   - Ну и как, быть миллионером хорошо? - Светлана сказала это с нескрываемой иронией.

   - Если бы ты меня спросила об этом дней десять назад, то я бы тебе ответил, что да. А сейчас я уже не знаю, - Сергей видел по её выражению лица, что она ему не поверила.

   - Вот как? Я-то думала, что миллионеры всё сплошь счастливые люди. Живут себе припеваючи. Покупают, что хотят. Ездят, куда хотят. Правда, я книгу какую-то читала, сейчас уже не вспомню названия. Так вот там миллионер был несчастным, потому что он боялся потратить хоть один цент из своего богатства. И он даже недоедал, и ходил как оборванец, но деньги свои не тратил, а только клал и клал их в свой банк, - она снова с иронией посмотрела на него.

   - Нет. Я оборванцем не был. У меня даже наручные часы тридцать тысяч долларов стоили. Это примерно пять "жигулей".

   Светка в голос рассмеялась.

   - А зачем тебе такие дорогущие часы? Они что, время сверхточное показывали?

   Курилов вдруг надолго задумался. Поэтому ответил не сразу.

   - Вот ты сейчас спросила, а я даже ответить не могу. Я ведь только сейчас задумался об этом. Ведь действительно, зачем?

   - Ладно. Давай, ври дальше. У тебя так здорово получается, - Светлана добродушно улыбнулась Сергею.

   - Ну, тогда слушай. У меня была крупная фирма. Этой фирме принадлежало несколько автозаправок и несколько крупных магазинов. А ещё я был совладельцем мясокомбината. У меня был личный водитель и даже личная охрана. Денег было тоже много и, я думал, что так будет всегда, пока не пришёл кризис.

   - Это что за кризис такой? - Светлана решила подыграть Сергею.

   - Если в двух словах, то это когда предприятия производят продукцию, а люди не могут или не хотят её покупать. Вот на нашем мясокомбинате пришлось выпуск колбасы сокращать.

   Света недоверчиво посмотрела на Курилова.

   - Да ладно? Разве такое возможно, чтобы колбасу, и не покупали?

   - Ещё как возможно. Вот только представь. На прилавках её горы лежат, а у народа либо лишних денег нет, чтобы колбасу покупать, либо он эти деньги на другие нужды уже отложил.

   - Прямо горы? - ещё более недоверчиво переспросила она.

   - Не веришь?

   - Нет, конечно. Мы ведь тоже от зарплаты до зарплаты живём, но чтобы в магазине колбаса просто так лежала и её не покупали, это просто из области фантастики.

   - Ну, что мы всё про колбасу, да про колбасу. Между прочим, самый большой удар кризис по продажам машин нанёс. Представляешь, автомобили производятся, а их покупать не хотят.

   Светка снова рассмеялась.

   - Ой, умора. Ну, ты и заливаешь. У нас люди годами в очереди за машиной стоят, а ты мне тут сказки рассказываешь, что их покупать не хотят. Ну ты и сказочник.

   Сергей улыбнулся на такую реакцию Светланы.

   - Я думаю, что ты доживёшь ещё до этого времени, когда... - он не успел закончить свою фразу, потому что Светка вдруг поставила свою рюмку на стол.

   - Ой! Кажется, мясо горит, - с этими словами она бросилась к духовке.

   Вытащив противень наверх газовой плиты, она осмотрела его и, смазав мясо сметаной, снова засунула в духовку. Присев рядом с Сергеем, она вдруг сделалась серьёзной.

   - Серёжа. Я тебе сразу хотела сказать, но... - она на мгновение замолчала. - В общем, к нам в отдел кадров в среду заместитель директора по режиму и кадрам приходил и насчёт тебя интересовался. Ты, надеюсь, ничего плохого не натворил?

   Курилов, услышав эту новость, сразу спросил.

   - А это плохо, когда заместитель директора по режиму и кадрам приходит и интересуется?

   - На моей памяти, я даже вспомнить не могу, когда он к нам в отдел лично приходил по какому-то вопросу. Обычно он нашу начальницу к себе вызывал. А тут сам пришёл.

   Сергей вдруг вспомнил эпизод с облавой в автобусе.

   - Я, кажется, понял, почему к моей персоне такой интерес. Я когда в понедельник ехал на "Нормаль", чтобы на работу устроиться, наш автобус остановили на улице Долгополова и у всех проверили документы. Когда меня спросили, почему я не на работе, я этим оперативникам ответил, что как раз еду устраиваться на завод "Нормаль". Они сказали, что обязательно проверят.

   - Слава богу. А я уж подумала, что ты действительно что-то натворил, - облегчённо выдохнула Светлана.

   Сергей ничего не ответил.

   Утро понедельника выдалось хмурым и прохладным. Жара, стоявшая всю неделю, отступила, дав возможность небольшому циклону пролить на землю долгожданную влагу. Дождь, ливший всю ночь, к утру выдохся, оставив после себя на асфальте и в низинах многочисленные лужи.

   Сергей, ночевавший у Светланы, вышел вместе с ней на улицу и, перескакивая через тёмные пятна луж, отправился в сторону автобусной остановки. Он шёл впереди неё, в метрах двадцати. И когда подошёл автобус сорок восьмого маршрута, они зашли в него через разные двери, потому что ещё в квартире Светлана попросила Сергея на улице и в транспорте делать вид, что они не знакомы. Всё-таки турбаза турбазой, а давать повод для сплетен, что они уже живут вместе, было ни к чему.

   Выйдя на конечной остановке, Курилов сразу влился в общий поток спешащих к проходной завода мужчин и женщин.

   - Серёга! - Курилов обернулся на знакомый голос Фёдора.

   - Ты куда пропадал? - Федя, догнав Сергея, пожал его руку.

   - У Светки заночевал, - вполголоса ответил Курилов.

   Федя ничего не ответил, лишь многозначительно подмигнув другу. Только когда они прошли через проходную, Фёдор поинтересовался у Сергея.

   - Ты сегодня придёшь?

   - Федь, мне тебя стеснять неудобно. Я хочу комнату или квартиру на недельку где-нибудь рядом с тобой снять.

   - Слушай. У нас на втором этаже в нашем подъезде двухкомнатную квартиру сдают. Вернее одну комнату. Потому что в другой комнате вещи хозяев хранятся. По-моему квартира сейчас свободна.

   - Тогда после смены дождись меня, пожалуйста. Вместе поедем и квартиру посмотрим.

   - Договорились, - Федя махнул рукой и отправился в свой цех.

   Курилов, посмотрев ему в след, тоже не спеша пошёл в сторону своего участка. Когда он уже входил в открытые ворота производственного здания, его нагнал заместитель начальника цеха Антонов.

   - Здравствуй, Сергей, - он слегка хлопнул по плечу Курилова.

   Этот жест не выглядел панибратски, скорее это было похоже на отцовскую заботу.

   - Здравствуйте, Геннадий Фёдорович.

   - Ты что всё время в спортивных штанах ходишь? Ты же не физрук в школе, а всё-таки старший мастер участка. Или у тебя другой одежды нет? - с иронией поинтересовался Антонов.

   - Почему, нет? Есть, конечно. Завтра в нормальной одежде приду, - ответил Курилов, при этом согласившись мысленно с замечанием заместителя начальника цеха.

   "И в самом деле, что у меня, денег сейчас что ли нет. Надо после работы сначала в универмаг с Фёдором заскочить и что-нибудь прикупить из одежды", - подумал Сергей.

   Антонов посмотрел на свои часы.

   - Давай поторопись, а то через пять минут смена начинается.

   - Я успею, Геннадий Фёдорович, - Курилов, прибавив шаг, быстро пошёл к лестнице, чтобы подняться на второй этаж.

   Вечером после смены Фёдор ждал Курилова у проходной завода. Уже прошло полчаса, как она закончилась и из проходной завода вышли всё, кто работал в первую смену, а Курилова до сих пор не было. Фёдор уже начал беспокоиться, что Сергей прошёл проходную в общем потоке и, забыв об их договорённостях, уехал на проспект Ленина, как вдруг появился Курилов.

   - Наконец-то. Ты что так долго?

   Сергей ничего не ответил, лишь раздражённо махнул рукой.

   Фёдор не стал спрашивать о причинах такого плохого настроения своего друга.

   - Ну что, поехали квартиру смотреть?

   - Слушай, Федь. Давай сначала в универмаг зайдём. Я ведь свои джинсы продал в субботу. Мне уже неудобно каждый день на работу в спортивных штанах ходить.

   - Пойдём, сходим, - согласился Фёдор.

   Путь до центрального универмага занял ровно десять минут. Высокое серое здание сталинской постройки, находилось практически напротив здания Московского вокзала. Несмотря на то, что сегодня был понедельник, покупателей в Универмаге было много. Поднявшись на второй этаж, где находились мужские отделы, Курилов с помощью Фёдора быстро подобрал и купил для себя светлые летние брюки, пару рубашек с коротким рукавом и сандалии фабрики "Скороход" с закрытой пяткой. Выйдя на улицу с двумя бумажными свёртками, они уже собрались перейти площадь для того, чтобы сеть на автобус сорокового маршрута, как внимание Курилова привлекла будка диспетчерской такси, у которой остановилась уже знакомая ему "волга". Сергей сразу узнал водителя, который возил его в частный сектор посёлка "Красная Этна".

   Остановившись у металлического парапета, отделявшего пешеходную и проезжую часть, Курилов стал пристально рассматривать машину такси, пытаясь разглядеть её номер.

   - Ты чего? - Фёдор не понял такого странного поведения Сергея.

   - Послушай, Федя. Мне твоя помощь нужна. Видишь вон ту машину такси у диспетчерской? - Сергей не стал тратить время на объяснения, боясь, что это такси сейчас может уехать.

   - Вижу.

   - Я тебе потом всё объясню. Мне нужно, чтобы ты сейчас подошёл туда, к диспетчерской и записал или запомнил номер этой машины, а когда она отъедет, тебе нужно постараться под любым предлогом узнать в диспетчерской фамилию водителя.

   - Что-то случилось?

   - Федя, пожалуйста, не теряй времени. Я тебе потом всё объясню.

   Тот, пожав плечами, быстро пошёл в сторону пешеходного перехода и, уже через пару минут он был на другой стороне дороги, где находилась будка диспетчерской такси.

   Курилов видел, как Фёдор, пройдя мимо машины, подошёл к ларьку "Союзпечати" и, купив какую-то газету, что-то записал на ней.

   Через пять минут, такси отъехало от стоянки с несколькими пассажирами. Курилов заметил, как Фёдор, вернувшись к двери диспетчерской, постучал в неё. Зайдя внутрь, он через некоторое время вышел на улицу.

   Дождавшись когда Фёдор перейдёт дорогу, Сергей нетерпеливо спросил.

   - Узнал?

   - Узнал, узнал, - Фёдор протянул Курилову газету, на полях которой были записаны номер машины и фамилия водителя.

   "Пятаков Павел Вадимович" прочитал Курилов. Чуть выше были написаны четыре цифры "37–12 ГОН".

   - Спасибо, Федя, - искренне поблагодарил Сергей своего друга.

   - Может, всё-таки объяснишь в чём дело?

   - Помнишь, на прошлой неделе я поздно вернулся?

   - Помню.

   - Так вот. Я в тот вечер у кинотеатра "Россия" эту тачку остановил. Решил взять водки у этого таксиста. Он мне сказал, что у него с собой нет, мол, надо съездить на "Красную Этну". Ну, я как лох и повёлся. А этот пидор меня хотел к своим дружкам отвезти и ограбить. Пришлось рвать когти. Но теперь, когда я знаю, кто он, я могу его наказать. Только надо подумать, как, - Курилов не стал рассказывать Фёдору правду о долларах.

   - Что же ты мне тогда всё не сказал? Может, мы его раньше бы нашли.

   - Извини, Федь, но тогда я подумал, зачем я буду тебя своими проблемами напрягать. Я и так тебя стесняю своим присутствием.

   - Серёг, ты меня обидеть хочешь?

   Курилов посмотрел на друга, тот действительно сказал эту фразу искренне.

   - Извини.

   - Может, пойдём, на автобус? - предложил Фёдор.

   Сергей хотел кивнуть в знак согласия, но неожиданная мысль, пришедшая в голову, озарила его лицо.

   - Федь ты извини, мне в одно место срочно надо. Пожалуйста, возьми мои покупки и езжай домой, а я буквально на полчасика. Я только кое с кем встречусь и сразу приеду, - Курилов просящее посмотрел на него.

   - Ладно, давай, - Фёдор взял из рук Курилова свёртки.

   - На всякий случай встречаемся через час у твоего подъезда, - Сергей махнул рукой другу и быстро пошёл в сторону цирка.

   "Ну и как идти на работу с такой рожей"? - рассуждал Курилов.

   Он стоял в этот ранний час перед зеркалом, пытаясь побрить ту часть разбитой щеки, на которой была болячка.

   В простонародье, этот вид травмы назывался "асфальтной болезнью". Ещё раз осмотрев свою разбитую физиономию, Сергей пошёл одеваться. Он не мог остаться дома или идти в поликлинику, потому что сегодня была среда, а это означало, что до заезда на турбазу оставалось три дня, и он должен был быть на работе, чтобы ни дай бог кто-то ещё не мог бы покуситься на его путёвку.

   Одевшись, он поднялся на два этажа выше, чтобы поторопить Фёдора. Когда тот открыл дверь квартиры и увидел Сергея, его глаза сразу округлились.

   - Что это у тебя с лицом?

   - Бандитская пуля, - попытался отшутиться Курилов.

   - Я серьёзно тебя спрашиваю.

   - Вчера на дежурстве в ДНД пытался задержать опасного преступника, когда тот убегал. Я побежал за ним, но споткнулся и упал, - Курилов решил сказать всё, как было.

   - Ладно заливать-то, - улыбнулся Фёдор.

   - Вот когда говоришь правду, никогда не верят.

   Курилов махнул рукой и пошёл вниз по лестнице.

   - Ты не переживай, Серёга. Мужчину шрамы украшают, - этой фразой Фёдор, попытался придать ему уверенности.

   Курилов отмахнулся, хотя действительно стеснялся своего вида.

   Он шёл с Фёдором к автобусной остановке, стараясь не смотреть на лица встречных прохожих. Как назло, сороковой автобус ушёл прямо перед их носом, а следующий мог подойти только минут через десять, не ранее.

   Неожиданно Сергею показалось, что внутри его головы кто-то сказал еле слышным голосом: "Посмотри на остановку напротив".

   Взглянув на другую сторону проспекта, Курилов сразу увидел Ольгу Журавлёву. Она стояла не одна, а в компании той самой девушки, хотя нет, скорее молодой женщины, которую он видел у женской консультации в тот день, когда Ольга посещала это заведение.

   Было видно, что они о чём-то живо говорили. Неожиданно Ольга, увидев подъезжающий к остановке автобус, махнула рукой этой женщине и поспешила сесть на него.

   Проводив Ольгу взглядом, эта незнакомка дождалась разрешающего сигнала светофора и спокойно перешла проспект, остановившись на автобусной остановке недалеко от Курилова.

   - Ты на кого так смотришь? - Фёдор внимательно следил за поведением Сергея.

   - Вон на ту женщину, - Курилов незаметно показал взглядом на незнакомку.

   - Что, нравится? - тихо спросил Федя.

   - Ну, так, - Курилов сделал характерный жест.

   - Хочешь, познакомлю?

   - Ты что её знаешь? - удивился он.

   - Конечно. Это Нинка Шерстнёва из двадцать пятого дома. Я ведь всё-таки тут с самого детства живу.

   - Вон сороковой идёт, - Сергей резко сменил тему разговора.

   Друзья подвинулись ближе к бордюру, откуда удобнее было штурмовать переполненный автобус.

   Трясясь в жуткой толчее, Курилов размышлял о том, что теперь, зная имя и фамилию этой незнакомки из женской консультации, он мог попробовать завязать с ней знакомство. Он хотел попытаться выяснить у неё информацию о об Ольге Журавлёвой.

   Всю ночь Сергей ворочался с боку на бок не в силах заснуть. Он снова и снова задавал себе один и тот же вопрос. Почему? Почему она так поступила?

   Он помнил тот день очень хорошо, несмотря на то, что прошло уже столько лет. Перевернувшись на спину, он уставился в потолок, на котором была видна полоска света от уличного фонаря и, в который раз за эту ночь, стал прокручивать в голове тот злополучный день.

   В отделе КГБ по Московскому району было так же тихо и спокойно.

   Антон Кухарский, которого командировали в Московский район для уточнения информации, нажал на кнопку звонка отдела, которая располагалась справа от входной двери. Через несколько мгновений дверь приоткрылась, и на пороге отдела появился молодой человек в белой рубашке с коротким рукавом. Молча оглядев с ног до головы Антона, он сухо спросил.

   - Вы по какому вопросу?

   Кухарский достал из внутреннего кармана своё удостоверение и, развернув его, показал дежурному по отделу.

   - Я из Канавинского района. Насчёт меня должны были позвонить.

   Сотрудник в белой рубашке посмотрел на удостоверение и, распахнув шире дверь, так же сухо сказал.

   - Проходите в третий кабинет. Вас уже ждут.

   В третьем кабинете было всего два рабочих стола, за одним из которых сидел худой лысоватый мужчина средних лет.

   - Здравия желаю, - Кухарский прошёл к столу и протянул свою руку для рукопожатия.

   - Доброе утро. Климов Сергей Ильич, - представился лысоватый, пожимая протянутую руку.

   - Кухарский Антон Георгиевич. Можно просто Антон, - так же коротко представился сотрудник Канавинского отдела.

   - Мне сообщили, что у вас есть вопросы относительно той информации, которую мы вам отправили?

   - Да. Скажите, вы сами ездили в отдел кадров авиационного завода или делали запрос? - Кухарский не стал говорить, относительно кого шла речь, поскольку полагал, что Климов это уже знает.

   Тот спокойно выслушал своего визави и так же спокойно произнёс.

   - Антон, ничего, что я без отчества? - спросил он и, увидев, что Кухарский кивнул головой, продолжил: - Тебе придётся меня ввести в курс дела, поскольку запрос готовил мой товарищ, который вчера убыл в очередной отпуск. А я наоборот только три дня назад, как с отпуска вернулся.

   Кухарский понимающе кивнул головой.

   - Двадцатого июня у нас в районе был рейд по выявлению тунеядцев и прогульщиков. Один из задержанных предъявил нам документы на имя Курилова Сергея Александровича, в трудовой книжке которого были сделаны записи, что он длительное время работал на авиационном заводе. Последняя должность, которую он занимал, была старший мастер тридцать девятого цеха. Мы отправили запрос в ваш отдел, чтобы вы собрали информацию, почему Курилов уволился с авиационного завода, где он, судя по записям в трудовой книжке, работал длительное время. Вчера мы получили ответ из вашего отдела, где сообщалось, что Курилов Сергей Александрович никогда не работал в тридцать девятом цехе авиационного завода.

   Климов молча слушая, что-то записывал на листок бумаги, лежащий перед ним.

   - Теперь понятно. Что вы планируете предпринять? - спросил он Кухарского.

   - Я хотел бы вместе с вами проехать в отдел кадров авиационного завода и на месте выяснить всё ещё раз. Возможно, там могли что-то напутать, - доложил свой план действий Антон.

   - Если вы считаете, что это даст результат, то я сейчас закажу служебную машину, - Климов снял трубку с аппарата.

   - Сергей Ильич, не надо. Я на машине, - Кухарский достал из кармана брюк ключи от замка зажигания.

   - Тогда поехали.

   Когда двое сотрудников вышли из кабинета и пошли по коридору, выстланному красной дорожкой, к выходу, в комнате, где находился коммутатор и пункт технического контроля помещений, дежурный сотрудник выключил записывающую аппаратуру. Посмотрев на счётчик, который показывал отбивку записи, он открыл дежурный журнал и сделал короткую запись. "Третий кабинет, 1 июля, служебный разговор Климов - Кухарский (Канав. отд.), время начала 10–57, оконч. 11–05, счётчик (253)". Закрыв журнал, он убрал его в сейф, как того требовала внутренняя инструкция.

   - Эй! Просыпайся! Мы уже приехали, - кто-то тряс Курилова за плечо.

   Сергей открыл глаза и увидел перед собой какую-то перегородку, обтянутую коричневой искусственной кожей.

   "Где это я"? - мелькнула тревожная мысль.

   Подняв голову от своего ложа, Сергей, наконец, сообразил, что он находился на заднем сидении такси.

   - Где я сейчас? - хрипло спросил он.

   - В Горьком, - лаконично ответил таксист.

   - Время сейчас сколько?

   - Половина седьмого.

   Сергей помотал головой, стараясь стряхнуть похмельную дрёму.

   - Что, тяжело? - сочувственно поинтересовался водитель.

   Вместо ответа, Курилов тяжело выдохнул крепким перегаром.

   - Ты где выйдешь? - поинтересовался таксист.

   Сергей не успел ответить, потому что он вдруг заметил, что в салоне отсутствовали его вещи.

   - Где моя сумка?

   - В багажнике она. Так где тебя высадить?

   - Братан, притормози вот здесь. Мне сейчас с мыслями надо собраться.

   Водитель послушно свернул на обочину и, остановившись, выключил зажигание.

   Курилов тем временем попытался вспомнить события предыдущего вечера. Из тех картинок, которые всплывали в его стёртом алкоголем мозгу, он отчётливо смог разобрать только эпизоды, связанные с прибытием его на базу отдыха "Нептун", знакомство с какими-то местным барышнями, с которыми он пил на брудершафт и попытка договориться с такситстом о поездке в Горький.

   - Слушай, а мы когда из "Нептуна" выехали? - спросил Курилов.

   - В пять утра, - ответил водила.

   Сергей проверил свои карманы и, вытащив остатки денег, пересчитал их.

   "Сто сорок рублей. Куда же я мог полторы сотни за ночь ухнуть"? - тревожно подумал он.

   - Сколько я тебе должен? - неуверенно поинтересовался Курилов.

   - Нисколько. Ты уже рассчитался, - рассмеявшись, ответил водила.

   "Так! Это уже хорошо. Так может он меня назад отвезёт"? - мысль, пришедшая в его голову, явно была разумной и своевременной.

   - Извини, тебя как зовут?

   - Леха, - водила повернулся к Курилову.

   - Лёш, а во сколько мне обойдётся, если ты меня опять на Горьковское море отвезёшь?

   - Полтинник.

   - Тогда поехали. Я плачу.

   - Нет. Я сейчас не могу. Я и так с тобой всю ночь по этому взморью куролесил. Мне часика четыре обязательно надо покемарить.

   Курилов, услышав этот вежливый отказ, немного расстроился, но прикинув в голове, что он всё равно успевает, махнул рукой в знак согласия.

   - Ладно, Леха. Тогда делаем так. Ты знаешь, где Силикатное озеро?

   - Конечно.

   - Мы сейчас едем туда. Ты встаёшь где-нибудь на бережку в тени и ложишься отдыхать. Моя сумка пусть у тебя в багажнике полежит, а я пока свои дела сделаю. Потом, когда я вернусь, мы вместе с тобой на Горьковское море отвалим. Лады?

   - Лады, - согласился Леха.

   - Тогда держи аванс, - Сергей протянул ему красный червонец.

   - Это другое дело, - обрадовано ответил таксист и, включив первую скорость, резво тронулся по указанному маршруту.

   Приоткрыв глаза, Сергей увидел перед собой чьи-то ровные загорелые колени.

   - Давайте просыпайтесь, голубчик. Уже пора, - приятный женский голос напомнил ему кого-то из его старых знакомых.

   Курилов с трудом повернул голову, чтобы рассмотреть хозяйку этого приятного во всех отношениях контральто.

   "Да это же врач с турбазы, которая мне давление мерила. По-моему, её Светлана Михайловна зовут", - Сергей начал припоминать события двухнедельной давности.

   - Вот хорошо. Давайте, давайте, поднимайтесь, - она настойчиво пыталась включить его организм в работу.

   Собравшись с силами, Курилов оторвал голову от подушки, присев на скрипучей кровати.

   Светлана Михайловна подсела поближе, пытаясь рассмотреть его зрачки.

   - Встать сможете?

   - Попробую, - Сергей привстал с кровати.

   - Давайте, голубчик, к столу пересядем, - она взяла его под локоть и посадила на стул.

   Только сейчас Сергей увидел, что стол, за который он присел, был абсолютно чистым, и от вчерашнего кавардака, который устроил Петрович в этой комнате, не осталось и следа.

   - Руку правую давайте. Мы вам сейчас давление померим, - голос Светланы Михайловны приятно ласкал слух.

   Протянув свою руку, он отдался на милость этому прекрасному эскулапу.

   - Так, давление у вас чуточку повышенное, но так и должно быть. Сейчас в себя окончательно придёте и, всё нормализуется.

   Она достала чистый формуляр и стала заполнять его красивым ровным почерком.

   - Сейчас действительно две тысячи девятый год?

   - Что, не вериться? - переспросила она.

   Сергей неуверенно пожал плечами.

   Она не стала ничего доказывать, а лишь вытащила из кармана своего халата сотовый телефон и молча положила его перед Куриловым.

   Тот, медленно протянул свою руку к трубке, погладив подушечками пальцев чёрный пластик, и только после этого взял её в руку.

   - Можете позвонить, если хотите, - разрешила она.

   Сергей медленно поднялся и нетвёрдой походкой вышел на крыльцо. Жаркий летний день был уже в самом разгаре. Посмотрев на окошечко дисплея, он увидел высветившуюся дату: "5 июля 2009 года, 13:51".

   Набрав на память номер своей приёмной, он приложил трубку к уху.

   - "Грааль-Инвест", слушаю вас, - трубка отозвалась знакомым голосом его секретарши.

   - Ирина! Это Курилов. Как там у нас на работе? - хрипло спросил он.

   - Сергей Александрович! С приездом! Вас соединить с кем-нибудь? - защебетала она.

   - Нет. Я сам потом перезвоню. Хотя нет, соедини меня с Ивановым.

   - Сейчас попробую, - в трубке послышалась электронная мелодия.

   - Алло, - раздался знакомый голос его партнёра.

   - Вить, здравствуй. Это Сергей Курилов. Я не буду продавать акции мясокомбината, - Сергей надеялся услышать в трубке реакцию своего партнёра, но тот молчал.

   - Виктор, ты меня слышишь?

   - Да, - тихо ответил он.

   - Витя, прости меня, я был не прав... - Сергей отключил трубку, посмотрев при этом на синее небо, которое проглядывало сквозь раскидистые кроны высоких сосен.

   Постояв так немного, он вернулся в комнату, где Светлана Михайловна уже закончила заполнять медицинский формуляр для "Агентства нестандартного отдыха".

   - Вот возьмите, - она протянула ему листок. - В агентство, пожалуйста, передайте.

   - Хорошо, - Сергей взял из её рук листок, при этом протянув ей её сотовый телефон.

   - Ну, я пошла. Всего доброго. А вы пока здесь подождите. Сейчас должен автобус приехать, и он вас в город отвезёт.

   - Спасибо вам, - Курилов на прощание пожал её красивую ладонь.