Серия «Дом теней Бетти Рен Райт»

Эми Трилор сбросила туфли и встала на мягкую скамейку посреди торгового центра «Риджент-Молл». В пятничный вечер в центре толпились покупатели, кое-кто из них с изумлением посмотрел на неё.

– Ты её видишь? – спросила Эллен Крамер. – Хотя её трудно не увидеть, она такая…

– Здоровенная, – закончила за неё Эми и спрыгнула со скамейки.

Так оно и было, она могла отыскать Луанн в её ярко-синей ветровке даже в толпе. В одиннадцать лет Луанн была на пять сантиметров выше своей двенадцатилетней сестры Эми и весила на пять с половиной килограммов больше, чем она. Она была самой крупной девочкой в классе, учась в школе Стэдлера для особенных детей.

– Мама убьёт меня, – пожаловалась Эми. – Она постоянно крепко держит Луанн за руку, когда они вместе ходят за покупками.

– Она раньше уже терялась?

– Не меньше, чем миллион раз, – подтвердила Эми.

Впервые они с Эллен собрались заняться чем-нибудь вместе после школы и отправились по магазинам! Эллен недавно переехала в Клэйборн, и Эми горела желанием подружиться с ней. «Вероятно, этому не бывать, – подумала Эми. – Мы понапрасну потратили полдня, это будет самая короткая дружба в истории».

– Что нам делать? Она знает, как позвонить домой? – Эллен разглядывала витрину с дизайнерскими джинсами, вероятно, сожалея о том, что не пошла в торговый центр одна.

– Она потеряется, к тому же мамы ещё нет дома. Давай пройдём чуть дальше, возможно, она за углом, и отсюда её не видно.

Вскоре они услышали противные звуки, прорывающиеся сквозь доносящуюся отовсюду музыку. Эми не сразу поняла, что это голос человека.

– О, нет, – застонала она. Она разобрала слова: Луанн Трилор. Прокатилась волна детского смеха.

Эми стрелой рванула вперёд. За углом в центре прохода стояла сцена кукольного театра. Перед ней был расстелен толстый ковёр. На нём сидели малыши вместе с мамами и смотрели на сцену, где кукла с крючковатым носом задавала вопросы публике. Посреди сидящих стояла Луанн с сияющим от возбуждения лицом. Она отвечала на вопросы куклы, имитируя её визгливый голос.

Эми скорее почувствовала, чем увидела, как Эллен отступила за угол. Если бы только она тоже могла уйти! Но она не могла. Некоторые матери уже смотрели на Луанн с раздражением.

– Луанн! – Эми пробиралась к ней сквозь толпу зрителей, стараясь никому не отдавить пальцы. – Простите. Извините меня, пожалуйста. – Она схватилась за рукав ярко-синей ветровки и потянула за него. – Пойдём!

Луанн обернулась, её широкое лицо светилось от радости. – Эми, со мной разговаривает кукла. Она спрашивает, как меня зовут.

– Луанн, шевелись! Это представление для маленьких детей. – Она обхватила сестру за талию, и Луанн позволила утащить себя, но была не в силах оторвать глаз от сцены.

– Пока, – крикнула она. – Пока-пока, кукла!

– Пока, дорогая, – ответила марионетка. – Возвращайся поскорее. – Со стороны матерей послышались смешки и сердитые вздохи. – Кто ещё хочет поговорить со мной? – спросила кукла.

Пока Эми тащила Луанн подальше от сцены, за их спинами слышался хор детских голосов. Эллен, стоя подальше у магазинов, внимательно рассматривала витрины с обувью. Когда они подошли к ней, её лицо было безучастным, и она ни разу не взглянула на Луанн.

– Что мы теперь будем делать? – быстро спросила Эми. – Ты хочешь купить что-нибудь особенное, Эллен?

Эллен пожала плечами.

– Мы могли бы пойти в магазин одежды и посмотреть, какие у них есть свитера, – предложила она, – если ты считаешь, что всё в порядке. – Она осмелилась бросить быстрый взгляд на Луанн.

– Я хочу посмотреть кукол, – сказала Луанн. – Давай вернёмся, Эми. Мне нравятся куклы.

– Мы идём в магазин одежды, – отрывисто проговорила Эми. – Пойдём. – Луанн широко открыла рот, собравшись завопить. – Это здесь рядом, после цветочного магазина. – Её сестра любила цветы.

– Где? – Луанн, вырвавшись, начала внимательно осматривать всё вокруг.

Эми отпустила её, не было никакой причины для того, чтобы постоянно держать Луанн за руку, пока та находилась в поле зрения.

– Ты собираешься купить свитер? – спросила она Эллен. – Я бы купила.

– Возможно, рубашку-регби. Мне хочется полосатую. – Они медленно брели за синей ветровкой. – Я могу и не покупать, если найду точно, что мне нужно. – Эллен закатила глаза и улыбнулась. – Просто намекну родителям. Через две недели у меня день рождения.

– Через две недели? А у меня – в следующую пятницу, пятнадцатого июня, в последний день занятий.

– У меня – двадцать второго. Мы с тобой практически близнецы.

– Может быть, мы могли бы устроить вечеринку или как-нибудь отпраздновать, – предложила Эми. – Было бы весело погулять на двойном дне рождения.

Она ждала, что ответит одноклассница, но та смотрела на цветочный магазин, у витрины которого остановилась Луанн.

– Угу, – кивнула Эллен. – Тот мужчина…

Эми проследила за её взглядом. Из магазина вышел высокий мужчина и помахал пальцем прямо у лица Луанн. Та резко отклонилась и огляделась вокруг в поисках помощи.

Эми побежала. На этот раз Эллен не отставала от неё.

– …и больше так никогда не делай! – кричал мужчина, когда девочки подбежали ближе. – Ты не должна бродить здесь одна. – Он прекратил орать, когда Эми взяла Луанн за руку. – Ты с ней?

Эми кивнула. Рука сестры дрожала в её ладони.

– Тогда почему ты не следишь за ней? – Он был в ярости. – Посмотри, что она натворила!

Перед витриной на нижней полке стояла охапка жёлтых тюльпанов. Один из цветков был сломан.

– Она причинила мне ущерб на девять долларов! – надрывался мужчина. – Мне придётся взыскать деньги с ваших родителей. Они не должны выпускать из дома этого ребёнка без кого-нибудь, кто действительно способен за ним присматривать!

У Эми горело лицо.

– Простите, – она старалась, чтобы её было слышно сквозь становящиеся всё громче рыдания Луанн. – У нас дома есть тюльпаны, и она знает, что ей можно срывать их. Она просто забыла – то есть, она понимает, что нельзя рвать чужие цветы, но она их так любит…

– Мне от этого не легче! – саркастически заметил продавец. – Кому-то следовало получше научить её, как себя вести, если она разгуливает в общественном месте.

Смущение Эми сменилось яростью. У неё в кошельке лежали десять долларов, оставшиеся от суммы, подаренной бабушкой на Рождество. Она надеялась выбрать себе купальник и оставить эти деньги в залог, чтобы выкупить его после дня рождения. Однако неожиданно оказалось, что намного важнее проучить этого мужчину. Пусть он пожалеет о своей жестокости!

– У нас есть деньги, – отчеканила она. – Луанн, прекрати плакать. Всё в порядке. – Она взглянула на цветочника. – Вы сказали девять долларов?

Он посмотрел на Эми, а потом скользнул взглядом по людям, смотревшим на Луанн.

– Бедный ребёнок, – покачала головой одна женщина. – Она так расстроена. Посмотрите, как она плачет. Она не понимала, что делает. Это же ясно.

Достав из кошелька десятидолларовую купюру, Эми протянула её цветочнику.

– Мне нужна сдача, – заявила она.

Луанн перестала плакать. Вокруг стало очень тихо. Цветочник потянулся было за купюрой, но потом с отвращением отвернулся.

– Да ладно, – отрывисто проговорил он. – Просто держи эту девчонку подальше от моих цветов. – Что-то бормоча себе под нос, он вернулся в магазин.

Торговый центр снова ожил, зрители разошлись, и на трёх девочек перестали обращать внимание.

– Давайте уйдём отсюда, – предложила Эми. – Ненавижу его! Если бы я была тюльпаном, я бы поникла и умерла только оттого, что нахожусь рядом с ним.

– Умерла? – Луанн опустила взгляд на яркие жёлтые цветы. Она снова была готова расплакаться. – Цветы умирают?

– Нет-нет-нет! Нет, пока не сорвёшь их!

– Может быть, нам лучше вернуться домой? – предложила Эллен. – Думаю, я не настроена сегодня ходить по магазинам.

Эми расстроилась.

– Хорошо, – согласилась она. – Как хочешь.

«Это было просто ужасно, – скажет своей матери Эллен, вернувшись домой. – Все глазели на нас. Я никогда больше не пойду за покупками с Эми Трилор».

Когда они вышли на улицу, солнце садилось. От лёгкого вечернего ветерка трепыхались растяжки над главным входом в торговый центр. Луанн плелась на несколько шагов позади Эми и Эллен.

– Кукольное представление… – грустно пробормотала она, когда они пересекали парковку.

Эми притворилась, что не слышит. Она ждала, что Эллен что-нибудь скажет.

– Ты классно себя повела, Эми. Мне понравилось, как ты достала деньги. Я до смерти испугалась этого мужчину. Что за зверь!

Эми глубоко вздохнула. Может быть, Эллен было не слишком противно.

– Я тоже испугалась, – призналась она. – Но он так взбесил меня! Луанн тоже бесит меня, но я всё равно не люблю, когда её оскорбляют. Она не виновата в том, что она такая.

Именно эти слова всегда повторяла про себя Эми. Однако в последнее время они не слишком-то помогали. Симпатию к сестре она испытывала только тогда, когда кто-нибудь грубо разговаривал с Луанн или насмехался над ней. В других обстоятельствах под внешним спокойствием в глубине её души всегда таилась обида.

– Прости, что Луанн испортила тебе шоппинг, – поспешила извиниться Эми. – Я не хотела брать её с собой, но моя мама работает, и когда я возвращаюсь из школы, никого нет дома.

– Тебе приходится нелегко, – протянула Эллен. – Не знаю, смогла ли бы я так.

– Смогла бы, если бы оказалась на моём месте. – Её слова прозвучали раздражённо. – По поводу завтрашнего пикника, – Эми резко сменила тему, – в котором часу мне зайти за тобой?

Она произнесла это с лёгким нажимом, надеясь, что Эллен воспримет это как сигнал к тому, что Луанн не придёт. В начале недели девочки договорились встретиться в субботу. Эми упомянула о водопаде Рейнбоу в северной части города, и выяснилось, что Эллен хотела бы увидеть его. Поскольку они собрались ехать на велосипедах, тащить с собой Луанн было невозможно. Она не умела кататься на велосипеде, хотя сто раз пыталась научиться.

– Ой, я хотела предупредить тебя, – ответила Эллен, – я не могу пойти с тобой завтра. Из Чикаго на один день приезжают мои дядя и тётя, и мама хочет, чтобы я осталась дома. – Она не обратила внимания на то, что Эми в смятении слегка приоткрыла рот. – Мы так редко видимся. Прости, возможно, мы устроим пикник позже.

– Конечно.

Эми представила поникший тюльпан. Именно такой она ощущала себя – сломанной. Мёртвой! Всего несколько минут назад Эллен поняла, что значит иметь такую сестру, как Луанн. Но оказалось, что она ничем не отличается от других девочек, которые были слишком заняты для того, чтобы общаться с Эми, узнав, что им, возможно, придётся также общаться с Луанн. Все люди одинаковы.

Они молча дошли до угла, где Эллен нужно было сворачивать.

– Мне правда очень жаль, что завтра ничего не получится, – повторила она.

Когда Эми заговорила, ей показалось, что она вот-вот расплачется.

– Желаю тебе приятно провести время с тётей и дядей, увидимся в понедельник.

– Точно. – Эллен поспешно ушла.

Взяв Луанн за руку, Эми ждала, пока переключится светофор. У сестры было опухшее от слёз лицо, но она с любопытством оглядывала людную улицу.

– Завтра мы снова увидим кукол, – заявила она.

– Ни за что! – Ответ Эми заглушил автомобильный гудок.

Это была их мать, возвращавшаяся с работы. Помахав рукой, она показала на противоположную сторону дороги. Эми перевела Луанн через улицу, и они забрались на переднее сиденье машины. Эми оказалась зажата между дверью и мягким задом Луанн.

– Ну, ты нашла купальник, который хотела? – спросила мама. А потом, не дожидаясь ответа, продолжила: – В чём дело, Луанн? Ты плакала?

Луанн кивнула.

– Так. Что случилось, Эми? Кто-то сказал ей что-нибудь неприятное?

– Продавец цветов в торговом центре, – отозвалась Эми. – Она попыталась вытащить тюльпан из горшка, а он закатил сцену.

Луанн тёрла глаза кулаками.

– И где была ты, когда это произошло? – Голос мамы звучал устало. – Наверняка тебя не было поблизости, если ей удалось…

– Я не могу следить за ней каждую секунду!

Миссис Трилор поджала губы.

– Не дерзи. Мы доверяем тебе, Эми. Луанн доверяет тебе, она нуждается в твоей защите.

Эми показалось, что в ту же секунду у неё внутри началось извержение вулкана ярости. Она уже много раз слышала эти слова. На этот раз она не могла сдержать гнев.

– Я не хочу, чтобы она нуждалась во мне! – закричала Эми. – Я устала нянчиться с ней и терять друзей, и ловить на себе любопытные взгляды, когда мы идём с ней рядом. Я больше не хочу защищать её. Я никогда, никогда больше никуда её не возьму!

Руки миссис Трилор неподвижно лежали на руле.

– Я не верю своим ушам, – сказала она. – Не могу поверить, что ты можешь быть такой жестокой. Такой эгоисткой! Ты, девочка, у которой есть всё…

– У меня ничего нет, – взревела Эми. – Ты хочешь, чтобы я всю жизнь таскала её с собой. Так вот, я не хочу этого!

Её рука лежала на ручке двери, она была готова выпрыгнуть из машины в ту же минуту, когда та окажется на подъездной дорожке к дому. Ей нужно было сбежать – сбежать от Луанн и от матери, и от тех ужасных вещей, которые сорвались у неё с языка. Ей хотелось бежать и не останавливаться.

– Можешь не сомневаться, что твой отец узнает обо всём, когда вернётся домой, – пообещала мама. – Я собираюсь передать ему наш разговор слово в слово. Ему станет стыдно за тебя так же, как и мне. – Чуть-чуть не доехав до гаража, она резко затормозила.

Эми выскочила из машины, а Луанн кувырком вывалилась за ней.

– Подожди меня! – крикнула она. – Подожди меня!

– Луанн, ты останешься здесь, – приказала миссис Трилор. – Иди в дом, и мы с тобой поедим печенья. Пусть Эми уходит. Она ведёт себя очень плохо.

Заткнув ладонями уши, Эми сломя голову неслась по улице. Печенье! Повторяла она про себя. Пусть Эми уходит! Она свернула за угол, стараясь не слышать преследующего её жалобного плача.

– Завтра, Эми. Кукольное представление. Не забудь, Эми. Ты должна взять меня с собой!

На дорожном указателе значилось:

Эми с бега уже давно перешла на шаг, сейчас она пребывала в нерешительности, понимая, что уже темнеет, а Клэйборн остаётся позади. Она чувствовала жжение в глазах, и ей трудно было дышать, но больше всего её мучила обычная усталость. Злость по пути вылилась вместе со слезами.

Впереди, в далеко стоящих друг от друга домах, мерцали огни. Между ними густела темнота.

«Как печально, – думала она, – оказаться одной на холоде, когда некому о тебе позаботиться, а другие в это время проводят вечер в тепле и безопасности в кругу семьи».

Впрочем, на самом деле этот июньский вечер был тёплым, а не холодным. И если её родители не знают, где она, и, возможно, им всё равно, то о ней есть кому позаботиться. Она была уверена, что тётя Клэр, сестра отца, будет рада ей.

Она недавно поселилась в огромном старом доме, который прежде принадлежал прабабушке и прадедушке Эми. Тётя Клэр приглашала Эми пожить там, когда ей захочется, но до сих пор Эми не решалась. Она стеснялась тёти, которая уехала жить в Чикаго задолго до её рождения. Те два вечера, что тётя Клэр провела в гостях у семьи Трилор, прошли в натянутой обстановке. Казалось, что тёте Клэр и матери Эми не о чем поговорить.

«Но тётя Клэр любит меня, – подумала Эми. – Она сказала, что мы очень похожи. Я просто зайду к ней ненадолго, а потом вернусь домой. Может быть, тётя Клэр подвезёт…»

На следующем перекрёстке Эми повернула, потом свернула ещё раз на узкую, усыпанную гравием дорогу, по обеим сторонам которой росла высокая трава и изредка попадались дубы. В полной темноте дорога казалась длиннее, чем при дневном свете, когда она навещала тётю вместе с отцом. Эми пошла быстрее, приглядываясь, когда дорога сделает резкий изгиб и приведет её к дому. Вокруг было темно, в кустах шуршала какая-то живность. У неё замерло сердце, когда она подумала, что тётя Клэр могла вечером уехать в город.

Потом перед ней в тумане возник дом, на всех этажах которого горел свет. Даже чердак был освещён. Эми никогда не видела, чтобы дом выглядел так гостеприимно. Когда она приходила сюда с отцом, ещё до возвращения тёти Клэр, они, обычно, обходили его снаружи, осматривая двери и окна. В том редком случае, когда им нужно было проверить отопление и водопроводные трубы, они заглядывали внутрь на несколько минут и на цыпочках, как грабители, передвигались по комнатам со старомодной мебелью.

По широким ступеням парадной лестницы Эми поднялась на крыльцо. Молоток в форме орла, из кованого железа, глухо стукнул о входную дверь. Тётя Клэр не ответила. Эми снова постучала, а потом подёргала щеколду. Дверь была не закрыта. Не дожидаясь приглашения, она вошла и неуверенно остановилась в передней. В доме было очень тихо.

– Тётя Клэр? – В полной тишине её голос прозвучал необычно, почти как стон. – Здесь есть кто-нибудь?

Послышались быстрые шаги по голому полу наверху, а потом всё стихло.

– Кто, кто там внизу? – прозвучал над её головой отдалённый и чуть-чуть испуганный голос тёти Клэр.

– Это я, Эми.

– Батюшки святы! Эми! Ох, как я рада, что это всего лишь ты. То есть, я и вообразить не могла… Проходи прямо сюда.

Винтовая лестница вела в башенку. Эми взлетела на второй этаж и окинула взглядом длинный коридор. Находившаяся почти в конце него дверь, ведущая на чердак, была открыта.

– Не бойся, заходи, – окликнула её тётя Клэр. – Здесь хранятся несусветные сокровища.

Пробежав по коридору, Эми поднялась по лестнице на чердак. Тётя Клэр ждала её наверху, на ней были синие джинсы и розовая рубашка, завязанная на талии. Волосы с проседью были зачёсаны назад и стянуты шарфом розового цвета, а тонкое лицо светилось радушием. Притянув к себе Эми, она обняла её.

– Вот так! Ты не можешь себе представить, как у меня колотится сердце! Настоящее потрясение услышать голос другого человека в этой древней гробнице!

Эми в ответ обняла её.

– Прости, я напугала тебя, – сказала она. – Дверь была не заперта.

– И это тоже здорово, – прервала её тётя. – Впрочем, я думала, что закрывала её. До сих пор мне не доводилось слышать, чтобы кто-нибудь постучал в дверь. – Она посмотрела вниз на лестницу. – С тобой кто-нибудь пришёл? Или ты проделала весь этот путь одна?

Эми кивнула, отступая назад под взглядом тёти Клэр, которая словно видела её насквозь.

– Что ты здесь делаешь, что-нибудь ищешь?

– Смотрю, что можно выбросить, – ответила тётя Клэр. – И нахожу. Тонны разного хлама! Мне придётся нанять грузовик, чтобы вывезти старьё. Поеденная молью одежда, сломанные стулья, разбитые зеркала… – Шагая по чердаку, Эми чувствовала на себе тётин внимательный взгляд.

– Как насчёт кока-колы? – предложила тётя Клэр. – В любом случае, мне нужно отдохнуть от всей этой пыли. Мне кажется, у меня аллергия на неё. Или на работу, не могу сказать с точностью, на что. – Словно желая доказать это, она шмыгнула носом.

Эми была в дальнем углу чердака.

– Хорошо, – согласилась она, но не двинулась с места, потому что прямо перед ней стояло что-то большое, укрытое простынёй, с торчащей остроконечной верхушкой. Что бы это ни было, но оно было ростом с Эми. Наклонившись, она дернула за простыню. Когда чехол соскользнул на пол, вокруг поднялось облако пыли.

– Ой, – взвизгнула Эми, приоткрыв рот. – Ой, тётя Клэр, посмотри сюда. Это самый прекрасный кукольный домик, который я когда-либо видела. Она опустилась на колени, когда тётя, подойдя, встала у неё за спиной. – Это же этот самый дом! Посмотри! Вот башня с винтовой лестницей и дверной молоток в форме орла – всё точно такое же! Какой он красивый!

Тётя Клэр провела пальцем по фасаду. И он от её нажатия отошёл от стен, открыв обставленные мебелью комнаты.

Эми любила все миниатюрное. В её спальне пришлось освободить несколько книжных полок, чтобы можно было поставить крохотные столики, лампы, комоды, даже пианино, которые ей подарили или она купила сама. Весь этот неудачный день – Луанн, Эллен, ссора с мамой – всё было забыто, стоило ей посмотреть на изысканно, до мельчайших деталей декорированные комнатки.

– Это прадедушкины настенные часы, – восторгалась она. – На них нарисован корабль, так же как на настоящих, что стоят внизу в холле. И такие же коврики. И картина над камином. А посмотри на эти крошечные подсвечники!

– Обычно пара таких подсвечников стояла на столе в столовой, – сказала тётя Клэр. – Каждая деталь повторена в точности. – Её голос звучал на удивление уныло.

– Откуда он взялся? – спросила Эми. – Он был твоим, когда ты была маленькой?

Эми вспомнила те времена, когда приходила сюда с отцом, с нетерпением ожидая, когда он скажет, что они могут уйти. Если бы она знала, что здесь хранится кукольный домик, то могла бы остаться тут на целый день!

– Дедушка и бабушка Трилор подарили его мне, когда мне исполнилось пятнадцать лет, – объяснила тётя Клэр. – Представляешь, подарить кукольный домик пятнадцатилетней девочке?

– Мне бы он понравился, – ответила Эми. – Мне всю жизнь будут нравиться миниатюрные вещи. – В конце концов, возможно, они с тётей Клэр не слишком-то и похожи. – Я могла бы просто сидеть и часами смотреть на него.

– Ну, – протянула тётя Клэр, – бабушка и дедушка не позволяли мне играть с ним. Это было слишком дорогое, прекрасное воспоминание о маленькой девочке в их доме, а не о подростке, который очень спешил повзрослеть. – Её голос смягчился, когда она протянула руку и взяла с дивана в гостиной вышитую квадратную подушечку размером чуть больше, чем два на два сантиметра. – Многие предметы мебели бабушка Трилор сделала своими руками. Этот подарок она готовила с любовью, я знаю. А я была неблагодарной девчонкой. Знаешь, я расплакалась, увидев его. Я надеялась, что мне подарят проигрыватель.

Эми представить себе не могла, что её разочаровал бы подобный подарок.

– Где тут твоя спальня? – спросила она.

Тётя указала на угловую комнату.

– Только она одна не воспроизведена в точности до последней детали, – проговорила тётя с лёгкой улыбкой. – У меня все стены были увешаны постерами с фотографиями кинозвёзд. Бабушка Трилор не пожелала быть до такой степени точной. Она сделала спальню такой, какой, по её мнению, должна быть комната девушки.

Эми рассмотрела кровать с пологом, цветастое одеяло, белоснежную мебель и шторы с ламбрекеном. Это была комната принцессы. Как тётя Клэр могла не полюбить её?

– Всё это было ошибкой, – тётя Клэр словно читала мысли Эми. – Я имею в виду, наш переезд сюда был ошибкой. Когда наши родители умерли с разницей примерно в одну неделю – они проводили отпуск в Южной Америке и подхватили там какой-то ужасный вирус гриппа, – мне было четырнадцать лет, а твоему отцу всего год. Дальний родственник, у которого и без нас была большая семья, предложил забрать к себе Пола и меня. Мы должны были уехать к ним. Но бабушка и дедушка не хотели и слышать об этом. У них было много места, куча денег для того, чтобы нанять приходящую прислугу, но нам они не уделяли достаточно внимания. Из-за артрита бабушка стала хромать и ужасно боялась превратиться в инвалида. Видимо, она надеялась, что мы с твоим отцом продлим им с дедушкой молодость. Но с нами оказалось намного труднее, чем она ожидала. Особенно со мной. – Вспомнив об этом, тётя Клэр состроила гримасу. – Первая наша битва состоялась в тот же день, когда мы переехали сюда. Она накупила для меня целый шкаф платьев с оборками, чтобы я надевала их в школу, в то время как все остальные носили плиссированные юбки и лёгкие кожаные туфли! У меня была истерика.

Неожиданно тётя Клэр повернула фасад дома, державшийся на шарнирах, и с треском захлопнула его.

– Ох, отлично! – Она вздохнула. – Не стоит оглядываться назад. Давай спустимся по лестнице и попьём чего-нибудь холодненького, пока я совсем не впала в депрессию. – Она развернулась и пошла к лестнице. – Идёшь?

Эми неохотно встала. Ей ужасно не хотелось расставаться с кукольным домиком, но теперь она знала, где он находится, и намеревалась снова вернуться. Ей не терпелось рассмотреть каждый предмет, заглянуть в каждый уголок. То, что узнала о нём в тот день, который не принёс ничего, кроме неприятностей, стало будто счастливым знаком. Всё равно что найти клевер с четырьмя листочками.

Внизу, в просторной кухне, тётя Клэр поставила на стол стаканы и наполнила их холодным чаем с кубиками льда.

– Я думала, что у меня есть кола, но я ошиблась, – извинилась она. – У меня всё время всё заканчивается. В Чикаго, – она умолкла с задумчивым выражением на лице, – на углу был прекрасный магазинчик. Практически каждый вечер по дороге домой я делала там покупки. – Тётя Клэр отхлебнула чаю со льдом. – Там была очень дружелюбная атмосфера, он мне нравился.

– Почему ты уехала? – Эми полагала, что она знает, но всё равно спросила. Было приятно побеседовать со взрослой женщиной, которая относится к тебе как к равной.

– Я осталась без работы, – напрямик ответила тётя Клэр. – Нет работы, нет денег, чтобы заплатить за аренду. Этот дом пустовал четыре года, с тех самых пор, как умер дядя Джеймс – твой двоюродный дедушка. Он был настоящим отшельником – занимал кухню и одну спальню и никогда не заходил в другие комнаты. Он не заботился о доме, но мы были рады тому, что он решил жить здесь, когда… когда все остальные уехали отсюда тридцать лет назад. После его смерти Пол – твой отец – постоянно просил меня вернуться и выкинуть всё лишнее. Он не знал, что делать со всем этим. И мне показалось, что сейчас самое время исполнить его просьбу. – Она оглядела кухню. – Могу тебя заверить, это не самое весёлое место для того, чтобы провести здесь несколько месяцев, но на какое-то время сойдёт. – Тётя Клэр покачала головой. – Итак, у нас у всех проблемы. Как насчёт тебя, Эми? Ты не обидишься, если я скажу, что сейчас твои красивые карие глазки чем-то встревожены?

Эми колебалась. Она не собиралась рассказывать о безобразной ссоре, после которой сбежала из дома.

– Ты подумаешь, что я жалуюсь, – начала она.

– Сомневаюсь в этом. Я совершила достаточно мерзких поступков и знаю, как это неприятно. Я не гожусь для того, чтобы кого-то строго судить.

Эми сжала стакан обеими руками.

– Это Луанн, – слова так и посыпались. – Я так устала присматривать за ней, и сглаживать ситуации, когда она попадает в неприятности, и терять друзей из-за неё! Именно это произошло сегодня днём. Я знаю, она не виновата, что она чокнутая. Она – как маленький ребёнок и навсегда такой останется. Я просто устала оттого, что обязана думать об этом. А мама говорит, что я ужасно жестокая. Она говорит, что мне повезло, что я нормальная, и что я должна перестать жаловаться.

Тётя Клэр, казалось, задумалась.

– Могу представить, что она чувствует. А что говорит твой отец?

Эми пожала плечами.

– Обычно ничего. – Она подыскивала слова, которыми можно было бы описать поведение её отца. – Полагаю, он просто хочет, чтобы мы жили в мире, – сказала она. – Мама кричит и ругает меня, а папа говорит: «Ладно, ладно, я уверен, что Эми не это имела в виду» – что бы это ни было – и меняет тему. Или же он говорит: «Давайте не будем забывать, что мы – семья». И это нечестно, потому что я – ребёнок, который должен обо всём помнить. Луанн просто живёт, оставаясь самой собой, и добивается того, чего хочет.

– Для твоего отца семья имеет большое значение, – пробормотала тётя Клэр. – У него её почти не было.

– У него была ты. А ещё бабушка и дедушка Трилор.

Тётя Клэр повела рукой, словно отмахиваясь от её слов.

– Наши родители умерли, когда Пол был практически младенцем, и мы прожили с бабушкой и дедушкой до тех пор, пока ему не исполнилось пять, а мне – восемнадцать лет. Потом и они погибли – в результате несчастного случая – и дальний родственник, который и раньше хотел усыновить нас, забрал Пола. Бедный мальчик к этому времени, наверное, был совершенно сбит с толку. Потом он потерял и меня, потому что я уехала в Чикаго в поисках работы.

Эми попыталась представить своего высокого отца испуганным пятилетним мальчиком и не смогла.

– Именно это я и собираюсь сделать, – сказала она. – Как только мне исполнится восемнадцать лет, я уеду из Клэйборна. У меня будет квартира в Чикаго, куча друзей и хорошая работа.

– Что? – улыбнулась тётя Клэр. – Это не так просто, как тогда, когда я уезжала отсюда. Теперь с тебя спрашивают, какой колледж ты окончила или в какой бизнес-школе ты проходила стажировку.

– Тогда я поступлю в колледж, – торжественно заявила Эми. – Я уеду куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Протянув через стол руку, тётя Клэр сжала её ладонь.

– Ты говоришь так, как будто тебе надоело нянчиться с сестрой. – Она словно что-то прикидывала про себя. – У меня есть идея. Но потребуется согласие твоих родителей. Мне кажется, вам с Луанн нужно некоторое время отдохнуть друг от друга. Если бы ты согласилась на пару недель составить мне компанию, я с удовольствием приютила бы тебя.

Это предложение повергло Эми в полное изумление.

– Мама не позволит, – произнесла она минуту спустя. – Я должна заботиться о Луанн, пока она не придёт с работы. И всегда, если родителей нет дома. – Она не могла сказать всей правды – мама не согласится, потому что она не особенно любит тётю Клэр.

– Я сначала поговорю с твоим папой, – тётя Клэр словно умела читать мысли. – Он сейчас дома?

Взглянув на часы, Эми беспокойно заёрзала. Отец не просто был дома, к этому моменту её родители должны были уже беспокоиться из-за её отсутствия. В гневе она могла кричать, что им наплевать на то, чем занимается их дочь, но она знала: это неправда. Им важно было знать, где она, ведь тем более уже стемнело.

– Лучше я сейчас позвоню, – пробормотала Эми. – Конечно, он дома и, наверное, сердится на меня.

Тётя Клэр удержала племянницу.

– Позволь мне. – Поднявшись, она поспешила по коридору к нише рядом с гостиной, где стоял телефон.

Эми ждала, едва дыша. Ярко освещённая кухня выглядела потрёпанной от времени. Шторы износились и пожелтели, а линолеум истёрся. Здесь стояла древняя газовая плита с духовкой и издающий вздохи холодильник. Маленькая раковина покосилась, единственная полка над ней была забита чистящими средствами. Эта кухня отличалась от сверкающей удобной кухни мамы Эми настолько, насколько это было возможно.

На секунду Эми захлестнула тоска по дому. Могла бы она действительно расстаться со своей семьёй, со своей спальней, со всем, что было ей знакомо, и переехать в этот стоящий на отшибе старый дом?

«Печальное место, – подумала, вспоминая выражение лица тёти Клэр, когда та вспоминала прошлое. – Я чувствую печаль, разлитую в воздухе». Но потом она вспомнила о пикнике, от которого отказалась Эллен после того, что произошло с Луанн в торговом центре. Она подумала о том, как сестра будет умолять её снова пойти завтра на кукольное представление, и о том, как рассердится мама, если Эми откажется взять её с собой.

Голос, доносившийся из холла, был тёплым, мягким, убеждающим. Внезапно Эми начала молиться о том, чтобы тёте Клэр удалось убедить её родителей согласиться на то, чтобы она погостила здесь. Ей хотелось остаться! Кроме всего прочего, на чердаке хранился кукольный домик. «Я смахну пыль и отполирую мебель, и он станет как новенький», – думала Эми. Она представила прадедушкины настенные часы с золотистым маятником и гирями, и в этот момент в кухню вошла тётя.

– Я сделала всё, что могла, – тётя Клэр выглядела оживлённой. – Твой отец не сказал «да», из чего я заключаю, что твоя мама очень огорчена тем, что случилось сегодня днём. Но он также не сказал «нет». Думаю, он хочет, чтобы ты вернулась, Эми, и я уверена, он подумает, что можно сделать. Разумеется, твоим родителям придётся нанять няню, чтобы присматривать за Луанн после школы в течение недели или около того. – Она казалась задумчивой. – Конечно, это всё потребует некоторых усилий. Когда будешь разговаривать с ними, помни, что я пригласила тебя потому, что мне нужна компания. Вообще не упоминай Луанн.

Внезапно тётя Клэр подняла Эми со стула и закружилась с ней по кухне.

– Мы могли бы потрясающе провести время, детка! Разве это не здорово?

– О, да! – Эми, пролетев по комнате, рухнула в кресло-качалку. У неё кружилась голова. Это было именно то, чего она желала, разве нет? Возможность на некоторое время сбежать от Луанн. Конечно, здорово!

Но ей не верилось в то, что всё получится. Мама никогда не пойдёт на это.

– Я не понимаю, почему Клэр вдруг стало так одиноко, – мама повторила это уже в третий раз с тех пор, как они сели завтракать. – Она всё время говорит о том, как важно быть независимой. Что же случилось с её независимостью, хотела бы я знать! Она – очень переменчивая особа.

Эми выловила последний кусочек банана из своей миски с хлопьями и ничего не ответила. Она слышала, как родители разговаривали допоздна. Возможно, они проговорили всю ночь!

– Можно быть независимой и одинокой одновременно, – голос отца звучал устало и раздражённо. – Знаешь, в этом доме ощущаешь себя одиноким. И он полон тягостных воспоминаний. Я могу понять, что Клэр хочется на некоторое время пригласить кого-то для компании.

Тягостные воспоминания? Эми удивилась. Она ждала, что отец добавит что-то ещё, но он произнёс:

– Для Эми пребывание там тоже пойдёт на пользу, она сменит обстановку.

– Сменит обстановку? – Мама подпрыгнула, услышав эти слова. – К чему двенадцатилетней девочке менять обстановку? Я думаю, что Клэр вмешивается в то, что её не касается. Эми прибежала к ней только потому, что была расстроена. А теперь Луанн будет чувствовать себя покинутой…

Мистер Трилор выглядел подавленным.

– Я не думаю, что Луанн будет чувствовать себя покинутой, – возразил он. – Не будет, если сумеет развлечь себя. – Он улыбнулся Луанн, молчавшей с тех пор, как она узнала, что Эми приглашена к тёте Клэр. – Мы спросим у миссис Пек, сможешь ли ты оставаться с ней после школы до тех пор, пока мама не вернётся домой с работы. Тебе будет весело.

– Нет, я не хочу, – твёрдо ответила Луанн. – Я хочу поехать к тёте Клэр вместе с Эми. Я терпеть не могу миссис Пек.

Отец встал.

– Ты раньше оставалась с миссис Пек и никогда не говорила, что терпеть её не можешь. Я сейчас же позвоню ей. – Он посмотрел на жену. – Если только ты не хочешь сделать это сама.

Миссис Трилор отрицательно покачала головой.

– Но если миссис Пек согласится, ты отпустишь Эми, – настаивал он. – Только до конца учебного года!

Мама перевела взгляд с него на Эми, которая затаила дыхание.

– Если это так важно, я не буду возражать. Но я не стану притворяться, что мне нравится эта затея. И, если из этого ничего не получится…

Мистер Трилор пошёл к телефону, стоявшему в кабинете. Эми с тревогой смотрела на мать и Луанн, которая завязывала салфетку тугим узлом. До тех пор, пока отец не вернулся, в кухне царила тишина.

– Все улажено, – сказал он. – Миссис Пек рада посидеть с Луанн. Иди и собирайся, Эми. Когда будешь готова, я отвезу тебя к тёте Клэр.

Эми вышла из кухни, но её преследовал вой Луанн.

– Я хочу поехать с Эми! Я тоже хочу, мама!

Поднявшись по лестнице наверх, Эми на секунду остановилась в коридоре, вслушиваясь в успокаивающий шёпот матери. Потом она пошла в свою спальню и закрыла дверь.

Её рюкзак лежал в глубине шкафа. Вытащив его, она начала засовывать туда туфли, джинсы, носки, нижнее бельё и пижаму. Сверху добавила полдюжины маек и хлопковую юбку, а фен, шампунь и зубную щётку положила в сумку. Она была готова. И хотела уехать без промедления, пока не возникли новые осложнения.

Зазвонил телефон, и Эми услышала, как Луанн, тяжело топая, побежала отвечать на звонок.

– Эми, ТЕЛЕФОН!

Если бы только её не было внизу! Эми сбежала по ступеням, размышляя о том, не переменила ли тётя Клэр своего намерения.

– Привет, это я, Эллен.

Эллен! Эми не ожидала услышать её снова.

– Сегодня днём мама повезла тётю и дядю в гости к друзьям. Я понимаю, что слишком поздно для пикника, но, может быть, ты сможешь прийти ко мне на пару часов? Мы можем испечь шоколадное пирожное с орехами или ещё что-нибудь. Если, конечно, у тебя нет больше дел.

Например, присмотреть за Луанн. Эллен не произнесла этих слов, но Эми поняла, что она имеет в виду.

– Обычно маме не нравится, когда я привожу друзей в её отсутствие, но она согласилась, но только если придёт одна подружка, – продолжала Эллен. Она снова помолчала. С таким же успехом она могла бы сказать прямо: «Твоей сестре здесь делать нечего».

Эми подавила обиду. Глупо было осуждать Эллен за то, о чём она сама частенько думала.

– Дело в том, что я собираюсь некоторое время погостить у своей тёти, – объяснила Эми. – Это по дороге к водопаду Рейнбоу, к северу от города. Я уезжаю через несколько минут. – Тут ей в голову пришла одна идея. И она решила рискнуть, надеясь, что тётя Клэр будет рада ещё одной гостье. – Почему бы тебе не приехать туда на велосипеде? – предложила она. – Вчера вечером я нашла там на чердаке нечто потрясающее, вот подожди, сама увидишь!

Эллен сразу же согласилась.

– Ты говоришь, что поживёшь у своей тёти? Одна?

– Я пробуду там всего несколько дней.

Девочки поговорили ещё пару минут, и Эллен пообещала, что приедет к тёте Клэр к трём часам. Положив телефонную трубку и повернувшись, Эми подпрыгнула. Прямо у неё за спиной стояла Луанн. Её ноги были широко расставлены, а лицо раскраснелось от злобы и обиды.

– Что потрясающее, Эми? – спросила она. – Что потрясающее есть у тёти Клэр?

– Ничего, – увернувшись от сестры, Эми сбежала вниз по лестнице.

Ей не хотелось смотреть в осуждающие глаза. Ей не хотелось думать о том, как сильно понравился бы Луанн кукольный домик.

«Когда-нибудь она увидит его. Но не сейчас. Пока он будет только моим!»

Несколько минут спустя, когда Эми собиралась закрыть рюкзак, Луанн открыла дверь в её спальню и вошла. Она принесла ей вазу, которую сделала когда-то в школе.

– Вот. – Она положила вазу на кровать. – Для твоей спальни в том доме.

Это была банка из-под оливок, покрытая серебристой краской. На неё была наклеена картинка с розами. Луанн очень дорожила вазой. Это было одно из любимых её сокровищ.

– Ты же не хочешь, чтобы я взяла её с собой, – возразила Эми. – Она всегда стоит на твоём туалетном столике!

– Возьми. – Торжественно удаляясь из комнаты, Луанн бросила на Эми взгляд через плечо. – Привези обратно, когда вернёшься домой.

– Я верну её, – пообещала Эми. Она уложила вазу в сумку с одеждой, чтобы не повредить. – Ты отлично проведёшь время с миссис Пек, – крикнула она. – Вот увидишь!

Единственное, что она услышала в ответ, – скрип пружин, когда Луанн бухнулась на свою кровать.

Застегнув молнию на рюкзаке и повесив сумку на плечо, Эми поспешно сбежала по ступенькам и вышла через парадную дверь. Отец подстригал траву, но выключил газонокосилку, когда увидел, что она идёт.

– Мы можем поехать прямо сейчас, папа?

– Сию минуту? – Он улыбнулся. – Хорошо. Положи велосипед в багажник и поедем. Ты попрощаешься с мамой?

– Да, сейчас.

Она вывела из гаража велосипед, а потом вернулась в дом. Мама, сидя за кухонным столом, читала итальянскую кулинарную книгу и пила кофе. Она всегда читала кулинарные книги, когда была расстроена.

– Я позвоню тебе позже. – Наклонившись, Эми поцеловала маму в щёку. – Папа отвезёт меня к тёте Клэр.

Мама кивнула.

– Я все-таки не понимаю, – сказала она. – Я не понимаю, почему ты страстно хочешь сбежать от нас. Мы повздорили вчера, но… – Она подняла голову.

Эми пошла к двери.

– Дело не в том, что я хочу сбежать от вас. То есть это не совсем так…

– Мы тебя очень любим, ты же знаешь.

– Знаю.

– Луанн тоже любит тебя.

– Я знаю. – Эми была уверена, что она завизжала бы, если бы мать произнесла ещё хоть слово. – Я позвоню завтра. Мам, пока.

Подбежав к двери чёрного хода, она спустилась по лестнице, чуть не споткнувшись от спешки. Отец сидел в машине, ожидая её. Со вздохом облегчения она скользнула на пассажирское сиденье.

– Порядок? – Дав задний ход, он поехал по подъездной дорожке.

– Порядок.

Если это означало «Ты рада, что уезжаешь?», то действительно всё было в порядке.

Большую часть времени Эми радовалась тому, что ей не приходится присматривать за сестрой. Никто не умолял её поиграть в детские игры. Никто не настаивал на том, что она обязана быть сопровождающей при каждом выходе из дома. Никто не бродил вокруг, прислушиваясь, задавая вопросы и прерывая тем самым их разговор с Эллен, зашедшей в гости после уроков. Никто не выходил из комнаты, включив телевизор на полную громкость, и не жаловался, если Эми, свернувшись клубком, часами не отрывалась от книги.

Было здорово строить планы на двойной день рождения.

– Мы с Эллен пригласили на вечеринку четырёх девочек, – сообщила Эми тёте Клэр за ужином во вторник вечером. – Мы хотели позвать ещё парочку, но они заняты.

– Четверо, это замечательно. – Подлив соуса на спагетти в тарелке Эми, тётя передала ей соломенную корзинку, полную чесночных гренок. – В четверг я поеду за покупками. Я куплю итальянской колбасы, пеперони, моцареллу и грибы…

– Великолепно! Я позвонила маме и сообщила о вечеринке. И о том, что придут несколько девочек из нашего класса. Она испечёт праздничный торт. – Не стоило упоминать о том, как холодно её мать восприняла новость о вечеринке. «Я испеку торт, когда Луанн ляжет спать, – вот что она сказала. – Если твоя сестра узнает, то обидится».

Эми наматывала длинные нити спагетти на вилку.

– Это очень мило с твоей стороны, что ты устраиваешь вечеринку, – продолжила она. – Эллен тоже так думает.

– Ерунда. – Глаза тёти Клэр были окружены мелкими морщинками, которые разглаживались, когда она улыбалась. – Ты оказываешь мне любезность, – заверила она. – Я не лгала твоему отцу, когда говорила, что мне нужна компания на некоторое время.

– Ты когда-нибудь хотела выйти замуж и иметь детей? – Эми подумала, что из тёти Клэр получилась бы замечательная мать.

Эми сразу же пожалела о том, что спросила. Морщинки вернулись, и на секунду тётя показалась ей старухой.

– Большинству женщин в какой-то момент их жизни хочется этого, – резко ответила она. – Я – такая же, как все. Но когда бабушка и дедушка… когда они умерли, я пошла работать. У меня не было выбора. Если бы я встретила хорошего человека, я, возможно, вышла бы за него замуж и завела бы семью, а также сделала бы карьеру.

Эми решила сменить тему.

– Прабабушка и прадедушка погибли в автомобильной аварии?

Но этот вопрос она тоже задала напрасно.

– Всё это в прошлом, Эми, – тётя Клэр пристально смотрела на остатки спагетти в своей тарелке, как будто не могла вспомнить, что случилось. – Очевидно, отец не говорил тебе о наших бабушке и дедушке, и я тоже не буду. Честно говоря, я хотела бы забыть об этом. Если бы это было возможно. – Она скомкала салфетку под тарелкой. – Ты наелась? Думаю, я сейчас помою тарелки и пораньше лягу спать, если ты не возражаешь. Я весь день убирала и разбирала вещи, и у меня больше нет сил.

Эми вскочила.

– Я помою тарелки, – предложила она. – Иди спать.

Остаток вечера Эми отмывала тарелки, делала домашнее задание и смотрела комедию по телевизору. Девочка не могла забыть внезапно ставшее взволнованным и несчастным лицо тёти Клэр. Почему она отказалась рассказать о том, как погибли прабабушка и прадедушка?

Эми решила раскрыть эту тайну во что бы то ни стало.

– Спроси у папы с мамой, – предложила Эллен на следующий день после уроков. – Они должны знать.

– Конечно, должны, – ответила Эми. – Они с Эллен катили свои велосипеды по крутому холму за школой. – Но они не скажут. Они всегда меняют тему, когда я упоминаю о прабабушке и прадедушке. Должно быть, с ними случилось что-то ужасное, я уверена. Если бы ты только видела лицо тёти Клэр, когда я задала ей вопрос.

– Всё равно, если ты спросишь у отца…

Эми покачала головой.

– Я хочу побыть детективом и всё разузнать сама. Я знаю, в каком году они умерли – в 1952-м, – и я собираюсь просмотреть все некрологи за этот год в газете «Клэйборн Ньюс». Если это был не обычный несчастный случай, возможно, я найду статью. Не хочешь помочь мне?

Эллен поморщилась.

– Эми, это займёт так много времени, – сказала она. – Перерыть не одну стопку старых газет. Читать о мертвецах. Фу!

Эми признала, что подруга права.

– Ну хотя бы разок сходи со мной в библиотеку, – попросила она. – Прямо сегодня. Мы пробудем там всего час, и если я ничего не найду, дальше буду искать сама.

– Ладно, согласна, – сдалась Эллен.

Оставив велосипеды у библиотеки, девочки отправились в читальный зал к информационной стойке. Эми объяснила, что хочет просмотреть все выпуски газеты «Клэйборн Ньюс» за 1952 год.

– Ты имеешь в виду микрофильмы, – помощница библиотекаря мисс Тэтлок отреагировала так, словно в их просьбе не было ничего необычного. – Ты раньше пользовалась аппаратом для просмотра?

– Нет. – Эми закатила глаза, повернувшись к Эллен. Куда они вляпались? Она думала, что они сядут со стопкой газет и начнут листать их.

– Тогда пойдёмте со мной. Сюда. Аудиовизуальные материалы хранятся в задней комнате. – Она провела их через справочный зал, и вскоре Эми сидела перед аппаратом размером примерно с маленький телевизор. Придвинув свой стул как можно ближе, рядом с ней устроилась Эллен.

Мисс Тэтлок подошла к шкафу с документами и вытащила из него четыре картонных коробочки. Открыв одну из них, она вынула из неё катушку с плёнкой.

– Итак, – произнесла она, – все публикации «Клэйборн Ньюс» за январь 1952 года на этой катушке. Вставляешь её в машину, вот так. Быстро двигаешь её вперёд с помощью вот этой ручки или возвращаешь назад с помощью вот этой. Ручка сбоку предназначена для того, чтобы перелистывать страницу за страницей. Ты ищешь что-то конкретное?

Эми сглотнула.

– Некрологи.

Мисс Тэтлок с недоумением посмотрела на неё.

– Что же, сейчас их размещают на предпоследней странице газеты, и могу поспорить, что тридцать лет назад они были там же, – заявила она. – Давай поищем. – Она пять раз подряд быстро повернула боковую ручку аппарата, и по экрану проскользнули все газетные полосы. – Вот, – сказала она. – Именно так, как я думала. Мало что изменилось в «Клэйборн Ньюс», если не считать заголовков. Теперь просто просмотри всё, что здесь есть, продолжай переворачивать страницы до тех пор, пока не найдёшь некролог в первых четырёх плёнках, – она замолчала, но Эми не могла оторвать глаз от экрана. – Просто позовите меня, и я достану остальные микрофильмы.

– Хорошо, – выдохнула Эми. – Большое спасибо.

Дождавшись, пока мисс Тэтлок вернётся к своему столу, Эми стала лихорадочно поворачивать ручку. Страницы второго январского выпуска мелькали перед её глазами до тех пор, пока она снова не добралась до небольшой рубрики с некрологами. Упоминаний ни о каких Трилорах здесь не было.

– Это не займёт много времени. – Эми, бегло просмотрев весь январь, вынула плёнку и снова включила машину. Февраль и март быстро проскочили друг за другом.

– Эй, вернись на первую страницу, – попросила Эллен, когда они были на середине апреля. – Посмотри на тот заголовок: «Во время празднования дня рождения людей унесло ливневым паводком». Давай прочитаем об этом.

Оказалось, что после ливневого паводка западная часть Клэйборна была залита водой, в некоторых местах глубина была выше полутора метров. Ливень начался так внезапно, что люди едва успели спастись. Гости, пришедшие на день рождения Мэрилин Томпсон, которой исполнилось десять лет, вынуждены были бежать, спасаясь, а подарки были уничтожены раньше, чем имениннице представилась возможность открыть их.

– Бедный ребёнок, – Эллен расстроилась. – Держу пари, она чувствует – то есть чувствовала – себя ужасно.

– Ей теперь должно быть около сорока, – Эми посетила забавная мысль… как будто они украдкой заглядывают в мир, которого больше не существует.

– Жуть, – заметила Эллен. – Я пойду попрошу у библиотекарши остальные плёнки за 1952 год. Ты пока смотри дальше.

Она было направилась в сторону справочного зала, но остановилась, увидев, что Эми открыла рот от удивления.

– В чём дело, ты что-то нашла?

Эми кивнула. Дрожащим пальцем она показала на экран.

– Здесь на первой полосе – ещё одна история, – невнятно произнесла она. – Ой, Эллен, смотри.

Поспешно вернувшись, Эллен, широко открыв глаза, перегнулась через плечо Эми. – Известная супружеская пара была убита в собственном доме, – прочитала она вслух. Их пятилетний внук был найден спящим в чулане. – Остановившись, она пристально посмотрела на Эми. – Это твои прабабушка и прадедушка? Они были убиты?

– И здесь говорится о моём отце, – голос Эми дрожал. – Это он тот пятилетний мальчик, который прятался в чулане, когда убивали его бабушку и дедушку.

«18-летняя Клэр Трилор находится под наблюдением врача после того, как вчера вечером ей рассказали, что в ту же ночь, когда были убиты её бабушка и дедушка, в автомобильной аварии на шоссе 131 погиб её близкий друг Томас Китон. Переехавшего в Клэйборн год назад Китона опознал его друг. Машина Китона двигалась на север на высокой скорости, когда он съехал с шоссе и врезался в дерево. На следующее утро об аварии сообщили проезжавшие мимо автомобилисты».

– Какой ужас, – выдохнула Эллен. – Её бойфренд и бабушка с дедушкой погибли в одну ночь!

У Эми на глазах выступили слезы.

– И я догадываюсь, кто всё время задаёт ей дурацкие вопросы об этом. Я! Ох, Эллен! – Она вспоминала разговор за обеденным столом накануне вечером. – Я даже спрашивала её, почему она не замужем и почему у неё нет детей. Как я могла?

– Ты же не знала. Впрочем, это правда удивительно. Все эти годы она хранила верность своей первой любви. Вероятно, она оплакивает свою судьбу, когда каждый вечер ложится спать.

Эми попыталась представить тётю Клэр – то очень оживлённую и весёлую, то очень раздражительную и слабую, и даже плачущую в подушку.

– Может быть, – согласилась она. – По крайней мере, это объясняет, почему её так мало интересует кукольный дом. Он возвращает её к страшным воспоминаниям.

– Чёрт! – Эллен посмотрела на часы. – Мне нужно сейчас же идти домой. По средам мы ужинаем рано, потому что папа играет в боулинг. Ты собираешься читать дальше?

Эми кивнула.

– Я хочу узнать, поймали ли убийцу. – Возможно, в следующие пару дней полиция обнаружила какие-то улики.

Проводив Эллен до информационной стойки, она попросила микрофильмы за май и июнь 1952 года.

– Я позвоню тебе сегодня вечером и расскажу, что нашла, – пообещала она.

– Твоя тётя не будет беспокоиться по поводу того, где ты?

– Не будет, если я вернусь до темноты. У меня есть ещё минут пятнадцать или около того. – Махнув на прощанье рукой подруге, Эми последовала за мисс Тэтлок назад в аудиовизуальный зал.

– Не получается найти то, что хотелось? – Мисс Тэтлок забрала первые четыре катушки. – Если хочешь, я могу дать тебе материалы за весь год.

Эми отказалась. Если продолжения истории об убийстве её прабабушки и прадедушки не будет в номерах за май и июнь, ей придётся вернуться сюда снова. Она торопливо просмотрела микрофильмы, но в них ничего не было, за исключением нескольких заметок, в которых говорилось, что полиция никак не может раскрыть дело. Только в газете за последнюю неделю июня была статья, из которой она узнала, что Клэр Трилор переехала в Чикаго, а её брата Пола взяли на воспитание дальние родственники.

Когда Эми ехала на велосипеде домой по тихим улицам, она думала о том, как пережила всё это тётя Клэр. Как, наверное, ей было одиноко в первые месяцы в Чикаго! Эми почувствовала, что её охватила тоска по родным. Трудно поверить, что она не видела их всего несколько дней.

Приехав домой, она застала тётю Клэр на кухне, та поливала кусочки курицы ароматным соусом.

– Надеюсь, ты проголодалась, – весело проговорила та. – Это мой любимый рецепт, но с ним слишком много возни, поэтому только для себя я его не готовлю.

– Я могла бы съесть целую сковородку, – заверила её Эми.

Пока они лакомились восхитительным блюдом, тётя Клэр делилась своими планами насчёт дома. Она договорилась о том, что придёт оценщик и осмотрит мебель. Как только это будет сделано, она назначит день для торгов.

– Я отложу то, что хочу сохранить, и твои папа с мамой смогут взять всё, что пожелают, а от всего остального мы избавимся во время торгов. Какое же это будет облегчение! – Она улыбнулась, глядя на Эми. – Вероятно, тебе всё это кажется довольно глупым, но когда дом будет продан, я почувствую себя другой женщиной. В то же время я рада, что мы устроим вечеринку, прежде чем простимся с ним.

– Я хочу завтра после уроков поехать домой и взять там кассеты и магнитофон, – сказала Эми.

Тётя Клэр закусила губы.

– Ох! – воскликнула она. – Я-то думала, что ты хочешь пригласить Луанн, раз едешь домой. Она звонила и хотела поговорить с тобой.

– Что-то случилось? – Эми опять захлестнуло знакомое чувство вины.

– Не думаю. – Но, видимо, тётя Клэр сомневалась. – Всегда создаётся впечатление, что она несколько… неприветлива.

– Она не осознаёт, что её так воспринимают, – объяснила Эми. – Если уж ей что-то втемяшится в голову, она уже не в состоянии думать о чём-то другом.

Тётя Клэр улыбнулась.

– Ты хорошая сестра.

– Нет, – Эми покраснела. Не послышался ли ей сарказм в словах тёти Клэр? – Лучше я позвоню прямо сейчас, – пробормотала она и поспешила в холл к телефону.

Должно быть, Луанн ждала её звонка. Её низкое «Алло» послышалось после первого же гудка, и, как только она удостоверилась, что на другом конце провода – Эми, стала пересказывать все новости.

– Я научилась плести, – начала она. – Я сплела прихватку.

– Великолепно, Луанн. Ты научилась этому в школе?

– Миссис Пек научила меня. Она очень умная. Она научила меня и научила Марису.

Мариса была внучкой миссис Пек. Она была на год старше Луанн и была её одноклассницей в школе Стэдлера для особенных детей. После уроков Мариса оставалась с бабушкой, пока мама не приезжала и не забирала её домой.

– Моя прихватка красивее, чем у Марисы, – продолжала Луанн. – Я сплету для тебя такую, если захочешь.

– Отлично, – произнесла Эми. – Ты также можешь сделать одну для тёти Клэр.

Молчание.

– Только для тебя, – наконец проговорила Луанн. – Когда ты приедешь домой, Эми?

– Ну, я забегу на несколько минут завтра во второй половине дня, – ответила Эми. – Я заберу магнитофонные записи для… которые мне нужны. Тогда и увидимся, хорошо? Скажи маме.

– Хорошо, – Луанн любила передавать послания. – До свидания. – Она повесила трубку.

«Не следовало говорить ей, что я зайду, – подумала Эми. – Я могла бы забрать плёнки, пока она будет у миссис Пек. Она только снова расстроится, когда я уйду».

Но Эми стало легче оттого, что она поговорила с сестрой. Если Луанн нравится проводить время с миссис Пек и Марисой, Эми не должна чувствовать себя слишком виноватой в том, что уехала.

Перед тем как приняться за домашнее задание, она решила позвонить Эллен.

– Я просмотрела весь май и июнь, – понизив голос, сообщила Эми. – Они не нашли убийцу.

Эллен присвистнула.

– Даже ни одной улики? Эми, может быть, убийца всё ещё в Клэйборне. Может быть, не так уж замечательно жить в этом старом доме? Он может вернуться и…

– Через тридцать лет? – усмехнулась Эми. – Зачем ему это?

– Всё равно, мне бы не понравилось жить в доме, где были убиты люди. Даже тридцать лет спустя. Там могут быть привидения.

Эми уже пыталась не думать об этом. Она стояла всего в двух шагах от гостиной, где умерла её прабабушка. – Я не верю в привидений, – произнесла она чуть смелее, чем чувствовала себя на самом деле. – И думаю, что тётя Клэр тоже. В противном случае, она бы никогда не вернулась сюда даже ненадолго. Послушай, Эллен, не хочешь снова пойти в библиотеку, чтобы просмотреть оставшиеся плёнки за 1952 год? Может, убийцу поймали позже? Последнее, что я сегодня нашла, это статья о том, что тётя Клэр уехала в Чикаго, а папу усыновили дальние родственники…

Половица за её спиной скрипнула, и обернувшись, Эми увидела за своей спиной тётю Клэр с побелевшим лицом, державшую в руках большую картонную коробку.

– Я должна идти. До завтра. – Эми повесила трубку. – Это Эллен, – она старалась не встречаться глазами с тётей. – Я возьму это. Куда поставить?

Тётя Клэр отвернулась.

– Здесь всё, что осталось от фарфорового сервиза. – Её голос звучал холодно. – Я хочу отнести это на чердак ко всем остальным вещам, чтобы оценщик сказал, сколько денег можно выручить от их продажи. – Она бросила взбешённый взгляд через плечо. – Тебе нужно почаще звонить по телефону. Всем интересно послушать о кровавом убийстве.

Эми показалось, что ей дали пощёчину.

– Я не сплетничала, тётя Клэр! Я просто хотела узнать, что случилось с прабабушкой и прадедушкой, и я никому ничего не говорила, только Эллен. Она была со мной, когда я отыскала эту историю в газетах…

Тётя Клэр направилась к лестнице.

– Я прошу прощения, – Эми была огорчена. – Я знаю, что всё время говорю и делаю не то, что надо. Но я не хотела обидеть тебя.

– Не стоит извинений, – резко оборвала её тётя Клэр. – Ты признаешь, что ты любопытна, и не жди, что мне это понравится. Прошлое умерло, и было бы намного лучше, если бы ты оставила его в покое. Кроме того, тебе не нужно больше ходить в библиотеку. Полиция так и не узнала, кто их убил.

У ведущей на чердак лестницы она остановилась и подождала, пока Эми откроет дверь.

– Думаю, я хотела бы некоторое время побыть одна, – она стала подниматься по ступеням, слегка пыхтя под тяжестью коробки.

Эми чуть не расплакалась. На этот раз она действительно наломала дров. «Почему я не подождала до завтра, чтобы позвонить Эллен? – горевала она. – Теперь тётя Клэр недовольна мной, и я не виню её за это».

В холле было темно, а в доме очень тихо, если не считать шагов тёти Клэр наверху. Волоча ноги, Эми прошла мимо спальни, где был убит её прадедушка. Едва она переступила порог своей комнаты и протянула руку к выключателю, как тишину пронзил сдавленный крик.

– Тётя Клэр!

Эми рванула обратно в холл.

– Тётя Клэр, с тобой всё в порядке?

Никто не ответил. Эми взбежала по лестнице на чердак. Тётя стояла в дальнем углу чердака и с ужасом смотрела на кукольный домик.

– Как ты могла сделать такое? – кричала она. – Как ты могла быть такой жестокой?

– Что сделать? – Эми поспешила к тёте.

Кукольный домик был открыт, и ящичек с куклами тоже. Кукла девочки лежала на спине в ящике. Кукла дедушки лежала лицом вниз поперёк кровати в хозяйской спальне, а кукла бабушки стояла там, где её в последний раз видела Эми, – в гостиной.

Тётя Клэр, наклонилась, как робот, и потянулась рукой в гостиную, стараясь не задеть куклу, прислонившуюся к книжным полкам. Отодвинув ногтем крохотную задвижку на стене, она открыла дверь чулана рядом с камином. Внутри лежала кукла мальчика, её голова покоилась на полене длиной с иголку. Она выпрямилась.

– Это непростительно, Эми, – произнесла она ледяным тоном. – Полагаю, ты имеешь право узнать нашу печальную семейную историю. Я могу постараться понять твоё желание разобраться в ней. Но играть в смерть своих собственных прабабушки и прадедушки! Как ты могла?

– Я не… не делала этого! – От страха и потрясения у Эми пересохло во рту. – Я не была здесь с субботы, когда показывала кукольный домик Эллен. Мы посадили всех кукол за стол, и так и оставили их… – Стоило ли ей говорить о том, что всего несколько минут спустя она видела куклу бабушки, стоящую в гостиной? У неё кружилась голова. – То есть, – её голос начал заплетаться, – я думаю…

– Не лги, от этого только хуже, – остановила её тётя Клэр. – Я просто не могу поверить, что ты могла…

– Но я закрыла фасад дома в субботу, – заверила её Эми. – Я знаю, что я это сделала! И я не переносила кукол туда, где они сейчас.

Тётя Клэр только посмотрела на неё.

– Я была бы признательна, если бы ты сложила всех кукол обратно в ящик, где они и лежали, и оставила их там, – с нажимом попросила она. – Надолго.

Эми казалось, что она оцепенела. Прежде её никогда не называли лгуньей. Дрожа, она опустилась на колени и собрала кукол. Положив их в ряд, она аккуратно закрыла ящик. Потом встала и посмотрела в лицо тёти.

– Я правда не трогала кукол, тётя Клэр, – повторила она. – И я не пыталась разузнать, что случилось с прабабушкой и прадедушкой Трилор только для того, чтобы посплетничать с Эллен. Ты не хотела говорить со мной об этом и мои родители тоже не стали бы, я уверена. Поэтому я решила всё выяснить сама.

Она замолчала. Тётя Клэр пристально смотрела на кукольный домик, словно почти не слышала Эми.

– Я не трогала кукол, – повторила Эми. Она пыталась найти способ доказать, что говорит правду. – Об убийствах я узнала только сегодня после уроков и с тех пор не поднималась на чердак. Ты знаешь, что не поднималась.

– Я ничего не знаю, – теперь голос тёти Клэр звучал не так сердито. Она вернула фасад на место и накрыла кукольный домик новой простынёй. – Если ты не трогала кукол, то кто их трогал? Ответь мне.

Эми было нечего сказать.

Тетрадь и учебник Эми по английскому языку были на кухне, где она бросила их, вернувшись домой. Взяв их, она поднялась на второй этаж в свою комнату. Тётя Клэр ушла в гостиную смотреть маленький переносной телевизор, привезённый из Чикаго. Они не взглянули друг на друга, столкнувшись у лестницы в коридоре.

В спальне было холодно и одиноко. Бросив учебники на кровать, Эми прошлась по комнате, вспоминая уютную спальню у себя дома, комод с зеркалом и письменный стол, заставленные фотографиями и стеклянными пузырьками, стены, украшенные постерами, фотографиями и флажками. Книжные полки и миниатюрные фигурки. Милый сердцу беспорядок. В этой комнате не было ничего, что напоминало бы ей о доме, за исключением вазы Луанн, стоявшей на комоде. Взяв её, Эми погладила пальцем лакированные розы. Она отдала бы всё, чтобы прямо сейчас увидеть Луанн рядом.

«Мне страшно, – подумала она. – Никогда в жизни мне не было так страшно». Было обидно оттого, что на неё накричали и обвинили во лжи. Тётя Клэр была самым неуравновешенным человеком из всех, кого знала Эми. Но что её по-настоящему пугало, так это кукольный домик с куклами, которые перемещались по нему, как им вздумается. Что происходит на чердаке? Кем – или чем – были передвинуты куклы?

Она подошла к окну. Ночь была тихой, наполненной сладковатым ароматом и едва заметным светом бледной луны. «Я могу позвонить маме из школы и сказать, что хочу приехать домой». Она и Луанн будут рады. Папа будет огорчён. Ему действительно понравилась её идея подружиться с тётей Клэр.

Повернувшись к кровати, Эми сбросила обувь. Подложив под спину подушку, она села, скрестив ноги, и открыла на коленях учебник по английскому языку. Но у неё никак не получалось сосредоточиться на задании, слова сливались, когда она пыталась читать.

Может быть, у призрака – если это был призрак – была особая причина двигать кукол? Если Эми вернётся домой, эта причина так и останется тайной. Тётя Клэр закончит свои дела в доме и уедет. Она будет думать, что Эми соврала, что не передвигала кукол. Если здесь живёт привидение, то про него так никто и не узнает.

«Никто не знает об этой тайне, кроме меня, – дрожа, подумала Эми. – Я должна остаться, даже если тётя Клэр возненавидит меня».

Внизу бормотал телевизор. Ветерок раздувал занавески, а издали доносилось уханье совы. Склонившись над книгой, Эми снова взялась за чтение. Это была детективная история. Хотя сейчас она предпочла бы что-нибудь другое, какой-нибудь забавный очерк, например. Ей и так было неспокойно, а предстояло прочитать мрачный рассказ о старом доме, полном секретов.

Час спустя она закрыла книгу. Она вкратце набросала ответы на вопросы, приведённые в конце текста, решив, что перепишет их на втором уроке, когда будет время для самостоятельных занятий.

Она быстро переоделась. Возвращаясь из ванной, она услышала щелчок выключившегося телевизора. До неё донеслись лёгкие шаги тёти Клэр, обходившей дом и выключавшей свет. Закрыв дверь в свою комнату, Эми прыгнула на кровать и натянула одеяло на нос.

– Спи, – приказала она себе. – Не думай. Спи.

Но сон не приходил. Она слышала, как тётя поднимается на второй этаж, потом как она входит в свою спальню, затем в ванную комнату и опять возвращается в спальню. О чём она теперь думает? Возможно, она размышляет о том, как избавиться от уже нежеланной гостьи.

Снова послышалось уханье совы, на этот раз ближе. Эми казалось, что её то ли наяву, то ли во сне уносит течением. Странные мысли крутились в голове – фрагменты снов, обрывки разговоров. Она видела Луанн, державшую в руке прихватку, блистающую золотыми нитями и сверкающую бриллиантами. Она видела миссис Пек, обнимающую Луанн за плечи и жестом отсылающую Эми прочь. Она видела тётю Клэр, стоящую у кукольного домика с открытым в беззвучном крике ртом.

Потом она проснулась.

Ветерок утих, и занавески были абсолютно недвижны. Подняв голову, Эми оглядела комнату. Вытаращив глаза, она внимательно смотрела, как в лунном свете медленно поворачивается металлическая ручка. За дверью кто-то стоял.

Эми спряталась под одеялом. У неё скрутило живот, она зажмурилась, изо всех сил желая, чтобы это был дурной сон. Но когда она выглянула, ручка по-прежнему поворачивалась. Нечто находилось там, в коридоре, и хотело войти.

В тишине раздался скрип. Эми пронзительно вскрикнула, казалось, у неё душа ушла в пятки. Дверь плавно открылась. Там стояла тётя Клэр, в своей длинной ночной сорочке похожая на привидение. Её лицо было таким же белым, как одежда.

– Тётя Клэр! Что случилось?

Тётя прошла через комнату к окну, выходившему на задний двор.

– Снова эти проклятые еноты, – сказала она. – Двое из них пробежали по лужайке.

Эми, выпрямившись, села на кровати и зажала рот кулаком. Если бы она пошевелилась, то снова начала бы кричать.

– Всё в порядке, Эми. Правда! Просто еноты бродят в поисках ужина. Я предупреждала тебя, что такое может случиться…

– Это… это н-не то… – Эми по-настоящему стучала зубами. – Я видела, как поворачивалась дверная ручка…

– Ох, это была я. – Тётя Клэр подошла к кровати. – Прости. Я хотела тихонечко заглянуть и посмотреть, спишь ли ты. Мне захотелось поговорить…

Эми спрыгнула с кровати. О каком разговоре, по крайней мере сейчас, могла идти речь? Кукольный домик, ссора на чердаке, поворачивающаяся ручка, а теперь ещё и еноты.

– Я не могу… – начала было она и осеклась.

Она помчалась по коридору к ванной, зажав рот обеими руками, и успела туда как раз вовремя.

Когда она вернулась, лампа на ночном столике горела, а тётя Клэр сидела в кресле-качалке. Её ног не было видно под ночной сорочкой, и она была похожа на маленькую девочку. Она подождала, пока Эми заберётся на кровать и натянет на себя одеяло.

– Сейчас лучше?

Эми раздумывала.

– Немного. Но мне холодно. Я не могу унять дрожь.

– Закрыть окна?

– Нет. Через пару минут всё будет в порядке. – Эми вспомнила, о чём часто говорила её мать. – У меня слабый желудок.

– Ну так было из-за чего понервничать сегодня вечером, – согласилась тётя Клэр. – Прости, что я отругала тебя, Эми. Именно это я пришла сказать тебе и при этом напугала тебя чуть не до смерти. Я понимаю, что моя реакция на всё, что случилось вчера вечером на чердаке, выглядела странной.

Эми глубоко вздохнула. В конце концов, тётя Клэр поверила, что она говорила правду.

– Всё в порядке, – подтвердила Эми. – Просто мне не хотелось, чтобы ты считала, будто я вру.

Тётя наклонилась вперёд.

– Я не хочу думать, что ты лжёшь мне, – пояснила она. – Это хуже всего. Мы с тобой – друзья, мы должны быть честны друг с другом.

Тётя Клэр не верила ей.

– Прошло чудовищно много времени с тех пор, как мне было двенадцать лет, – продолжала тётя. – Теперь дети другие, вы видите больше насилия по телевизору и в кино, полагаю, что я способна понять, как… тебя завораживает то, что случилось с твоими прабабушкой и прадедушкой. Просто увидев, что куклы находятся в тех самых комнатах, где были найдены той ночью бабушка и дедушка, я вновь испытала ужасную боль… – Она вздохнула. – Мне действительно очень жаль, что я устроила сцену.

Эми открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Если она будет отрицать, что передвинула кукол, тётя Клэр опять рассердится.

– Я тоже прошу прощения, – произнесла она. – Я знаю, что ты хочешь забыть обо всём.

– Да, хочу. И не только по всем известным причинам – тем, о которых ты прочитала в газетах. В этом доме произошло много несчастий, Эми, в то время, когда были убиты бабушка и дедушка, и задолго до этого. Я была помолвлена с мужчиной, который им совсем не нравился. Он был очень красивый, очень своевольный и на несколько лет старше меня. Он иногда употреблял алкоголь, совсем немного. Но бабушка и дедушка вообще не держали дома горячительные напитки, и когда однажды ночью он пришёл к нам домой не совсем трезвым, они выставили его вон, заявив, что я больше никогда не увижу его. Я была в ярости! Мы сражались несколько месяцев. Я продолжала с ним встречаться втайне от них, а потом, приходя домой, выслушивала нотации. Это было… ужасно. – У неё на глазах выступили слезы. – Я сказала, что ненавижу их, – шёпотом проговорила она. – Они умерли, думая, что это правда.

– Ох, но они же не поверили этому, – Эми села. – Люди часто говорят то, чего не думают. Я тоже, когда злюсь на маму. Но она знает, что я потом попрошу прощения. Ты не можешь до сих пор винить себя. Прошло столько времени.

Тётя Клэр вытянула ноги и встала.

– Нет, могу, – тихо проговорила она. – Ты не представляешь, как я виню себя. – Она похлопала Эми по руке. – А теперь спи. Я понимаю, мне не следовало обременять тебя всем этим. Но думаю, после сегодняшней сцены ты имеешь право узнать чуть больше о том, что случилось. И о том, почему я так реагирую даже спустя столько времени. – Она улыбнулась. – Простим и забудем?

– Конечно, – ответила Эми. – Спасибо, что поговорила со мной, тётя Клэр.

– Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Дверь закрылась, а у Эми осталось неприятное ощущение. Девочке показалось, что тётя Клэр рассказала ей только малую часть того, что её беспокоило. Что на самом деле произошло в этом доме много лет тому назад? Узнает ли Эми когда-нибудь об этом? И что за странные события происходят здесь сейчас?

«Печальное место», – подумала она, как думала уже не раз.

Печаль обитала не только на чердаке, в кукольном домике, она заполняла собой всё вокруг.

Было около пяти, когда Эми подъехала к своему дому. Никогда прежде она так много не думала о нём. Раньше этот дом был просто местом, где она жила. Теперь же ей казалось, что ничего лучше тёмно-серых досок, которыми был обшит дом, и белых ставней и представить нельзя! Вдоль подъездной дорожки буйно цвели красные и жёлтые тюльпаны, а куст сирени у двери чёрного хода наполнял воздух своим благоуханием.

Гараж был пуст, значит, мама ещё не вернулась с работы. Эми открыла дверь своим ключом и, войдя в дом, прошлась по всем комнатам. Она посмотрела на мамину вышивку на стене и на карандашные рисунки Луанн, приклеенные скотчем к холодильнику. Напротив большого отцовского кресла Эми остановилась, а потом села, утонув в подушках. Кресло пахло дымом трубки, а в пепельнице на столе валялись крошки табака. Эми встала и вытряхнула её в мусорную корзину, стоявшую под раковиной на кухне.

Поднявшись наверх, в свою спальню, она положила на кровать магнитофон и стала разбирать стопку кассет. А потом собрала ещё кое-какие вещи. Тальк для тела «Чарли», который используют после ванны. Его подарила Луанн на Рождество. Майка с надписью «Я люблю пиццу, а пицца любит меня», которую она собиралась надеть на вечеринку. Зубная нить. Ещё одна шариковая ручка. Когда она бросала вещи в пакет, хлопнула автомобильная дверь.

Эми помчалась вниз, протягивая руки навстречу маме. Потом она обняла Луанн. Луанн покраснела и улыбнулась.

– Смотри, Эми, – она засунула руку в сумку, которую несла. – Сегодня я сделала куклу-марионетку. Смотри, Эми, смотри!

Луанн надела куклу на руку. Голова куклы наклонилась и кивнула, и Луанн засмеялась.

– Такая же, как куклы в торговом центре, – закричала она. – Только красивее. Разве она не красивее, Эми?

– Да, красивее, – согласилась Эми. – Ты сделала её в школе?

– Миссис Пек показала нам, как это сделать. Я люблю миссис Пек. Мы каждый день что-нибудь делаем.

Эми с матерью посмотрели друг на друга.

– Каждый день они решают, что будут делать на следующий день, – миссис Трилор состроила смешную рожицу. – Луанн ждёт не дождётся, когда пойдёт туда после уроков. Завтра они – миссис Пек, Луанн и Мариса – намерены вместе поехать на автобусе в торговый центр. Миссис Пек считает, что девочки должны научиться самостоятельно ездить на автобусе.

– Но они не могут! – воскликнула Эми. – Они потеряются, мама.

– Не потеряемся, – Луанн ткнула куклой в лицо Эми. – Не потеряемся! – взревела она. – Я смогу!

– Успокойся, – приказала миссис Трилор. – Сегодня вечером мы поговорим об этом с отцом. Миссис Пек научила Марису делать многое из того, чего не умеет Луанн. Она сама ходит в продуктовый магазин, у неё есть маленький сад и…

– Мариса старше, – Эми нетерпеливо оттолкнула куклу. – Мариса… – Она хотела сказать «умнее», но вовремя осеклась, посмотрев в лицо Луанн. Кроме того, она совсем не знала Марису, разве что пару раз видела её мельком, когда девочки выходили из школьного автобуса. – Мариса – другая, – запинаясь, закончила она.

– Нет! – завизжала Луанн. – Она – точно такая же.

Эми пожала плечами. Она не могла понять, почему желание миссис Пек чему-то научить Луанн так раздражает её. Но оно её раздражало. Понятно, что мама тоже была не слишком рада этому.

«Луанн – наша, – подумала Эми. – Вот и всё. Мы знаем, что она может и чего не может. И нечего какой-то миссис Пек вмешиваться в наши отношения!»

Но думать так было глупо. Им действительно была нужна миссис Пек, по крайней мере, она нужна была Эми, если та собиралась весело погостить у тёти Клэр.

– Ладно, полагаю, это касается тебя и папы, – тихо сказала Эми матери, пока Луанн шмыгала носом и тёрла глаза. – Я лучше пойду. Я пообещала тёте Клэр, что рано вернусь. Сегодня вечером нам нужно кое-что подготовить к вечеринке. – Проклятие! Слово сорвалось у неё с языка так, что она не успела остановиться. Эми чуть было не застонала вслух. Безусловно, сегодня она только и делала, что говорила не то, что следует.

– Вечеринка? – Забытая марионетка, поникнув, свисала с руки Луанн. – Какая вечеринка? Я тоже хочу пойти. Мама!

Миссис Трилор покачала головой.

– Завтра к Эми, в дом тёти Клэр, придут подружки, ничего особенного. По-настоящему мы отметим её день рождения здесь, когда она вернётся домой. Мы испечём торт и поиграем в игры, а ты сможешь пригласить Марису…

Но Луанн не собиралась оставаться в стороне.

– Я хочу пойти на вечеринку в дом тёти Клэр! – закричала она. – Я хочу пойти на эту вечеринку!

– Но ты не можешь. – Эми произнесла эти слова резче, чем намеревалась. Она была противна самой себе, а также сердилась на маму.

«Почему она всегда заставляет меня чувствовать себя эгоистичным чудовищем? Почему она не может – хотя бы один раз! – сказать: «Это вечеринка в честь дня рождения Эми, и она имеет право провести время одна со своими подругами»!»

Этого никогда не случится. С безысходностью глядя на заплаканное лицо Луанн, Эми побежала наверх в свою спальню. Пакет лежал на полу у кровати, схватив его, она помчалась вниз по лестнице.

– Мне нужно идти, – сказала она. У неё было странное ощущение, будто она одеревенела и разговаривает с посторонними людьми, а не со своими родными. – Передай от меня привет папе.

Мама проводила её до входной двери, при этом Луанн не отставала от них ни на шаг.

– Днём твой торт будет готов, – холодно произнесла она. – Папа сможет завезти его по дороге в Мэдисон. У него в выходные семинар, и он хочет приехать туда завтра вечером, чтобы успеть к утреннему заседанию в субботу.

– Спасибо, мама. – Эми избегала встречаться с ней взглядом. – Прости…

Они обе посмотрели на Луанн, которая, повернувшись к ним спиной, прислонилась к стене.

– Полагаю, что ты прощена, – со вздохом произнесла миссис Трилор. – Казалось бы, это такая мелочь – пригласить сестру на свой день рождения, но решать тебе… Думаю, мы с ней сможем пойти куда-нибудь и съесть по гамбургеру, когда я вернусь домой с работы.

Эми бросилась к велосипеду. Она буквально пролетела по подъездной дорожке, придерживая пакет, который закинула в корзину, прикреплённую к рулю, и свернула на улицу. Дома стремительно проносились перед её затуманенными от слёз глазами.

Сейчас она могла уехать к тёте Клэр. Но тётя Клэр не хочет оставаться в Клэйборне, она с нетерпением ждёт, когда сможет вернуться в Чикаго.

«Что я тогда буду делать? – размышляла Эми. – Куда мне бежать, когда она уедет?»

Открыв дверь чёрного хода, Эми ощутила аромат горячей карамели. Тётя Клэр, стоя за кухонным столом, осторожно перемешивала огромную кучу попкорна, погружённую в сироп.

– Сегодня на вечер – суп из банки и салат, – сообщила она, увидев Эми. – У нас есть дела поважнее, чем готовить ужин.

Эми набрала целую горсть карамельного попкорна. После болезненной сцены дома ей было приятно улыбнуться.

– Удивительно вкусно. Эллен будет в восторге. Больше всего на свете она любит карамельный попкорн. А что ещё мы приготовим?

– Сливочную помадку, – ответила тётя. – Много помадки. Это моё самое любимое лакомство! Не подумай, я не собираюсь болтаться на твоей вечеринке и досаждать твоим гостям. Я же помню, как неприятно, когда взрослые следят за каждым твоим шагом. Но мы приготовим двойную порцию, и тогда завтра вечером я, накормив вас, удалюсь в свою комнату, захватив с собой полную тарелку помадки, только я и она! А как насчёт яичных рулетов? У меня есть изумительнейший рецепт…

– С пиццей? – улыбнулась Эми. – Трудно было не заразиться воодушевлением тёти.

– Ты права. Ужасная идея! Но по дороге домой я купила огромный пакет картофельных чипсов и очень интересные формочки для соуса. Как тебе?

– Потрясающе! – с каждой минутой Эми чувствовала себя всё лучше. – Я побегу наверх и отнесу вещи, которые привезла из дома. – Ой, мама сказала, что папа привезёт торт завтра после обеда. Он уезжает из города и заедет по пути.

– Отлично. – Накрыв миску фольгой, тётя отодвинула её в конец стола. – Как всё прошло дома, нормально? – спросила она.

Эми не хотелось говорить о доме.

– Всё в порядке, – подтвердила она. – Я была там пару минут.

– Как Луанн живётся без тебя?

– Думаю, нормально. Она мастерит всякие штуковины. – Эми сменила тему. – Достать сахар и сливочное масло для помадки?

Тётя Клэр кивнула.

– Совершенно очевидно, что Луанн необходимо общение с другими людьми. Несправедливо, что она всю жизнь будет обузой для своей семьи. Я знаю, что обидела твою мать, говоря так… Но я не удержалась и высказала это за первым же совместным ужином.

Итак, вот в чём дело! Вот почему мать Эми становится такой молчаливой и холодной, когда речь заходит о тёте Клэр.

– Как бы то ни было, – продолжала тётя Клэр, – сейчас нам придётся потрудиться, верно? У нас хватит шоколада на двойную порцию помадки? Дай-ка я проверю. А ты открой банку с супом, на свой выбор.

К тому времени, когда они поели, остудили помадку и смешали соус, который, как оказалось, состоял из четырнадцати ингредиентов, был уже десятый час.

– Есть ещё одно дело, которое нам нужно сделать сегодня вечером, – сказала тётя Клэр. – Ты говорила, что Эллен хотела бы переночевать у нас, не так ли? – Эми кивнула. – Тогда нам нужно достать ещё одно одеяло и проветрить его. На чердаке стоит ящик, в котором полно шерстяных и стёганых одеял. Они в приличном виде, даже спустя столько времени, но пропахли плесенью. Беги и выбери одно для Эллен. Завтра перед уборкой я повешу его на верёвку и проветрю.

У Эми ёкнуло сердце. Она не готова была подниматься на чердак. Во всяком случае, сейчас.

– Ночи сейчас не очень холодные, – возразила она. – Может быть, Эллен даже не захочет спать под одеялом.

– Разумеется, захочет, – возразила тётя Клэр. – По крайней мере, в комнате должно лежать одеяло на случай, если оно ей понадобится.

– Но я не уверена, что найду ящик.

– Он наверху, слева от лестницы. Большой металлический ящик. Ты не пройдёшь мимо. – Тётя Клэр бросила взгляд на Эми, и та догадалась, что тётя имеет в виду. «Она хочет, чтобы я знала – она доверяет мне и уверена в том, что я не трону кукол».

Отказаться было невозможно. Она должна сходить за одеялом. Выйдя из кухни, Эми направилась по тускло освещённому холлу к лестнице.

– Я даже не стану смотреть в угол, где стоит кукольный домик, – пообещала она себе. – Схвачу верхнее одеяло и убегу.

У чердачной двери она остановилась в нерешительности. Может быть, отдать Эллен своё одеяло, а не доставать другое? Нет, тётя Клэр, безусловно, будет задавать вопросы.

– Эми! – позвала её тётя Клэр из кухни. – Я забыла сказать: думаю, на чердаке перегорела лампочка. Возьми большой фонарь на столе у моей кровати.

Только этого не хватало!

Сердце Эми глухо стучало, когда она включила лампу в комнате тёти Клэр и начала искать фонарь.

Освещая фонарём ступени, она поднялась до половины лестницы, когда услышала тихий звук. Мышь. Пожалуйста, пусть это будет мышь. Забавное желание с учётом того, что она ненавидела мышей. Девочка замерла на месте. Звук тоже прекратился, всего на секунду, а потом послышался вновь. Что-то двигалось в темноте.

Сундук наверху, слева от лестницы. Эми произнесла эти слова про себя, стараясь прогнать все остальные мысли. Дойдя до верхней ступеньки, она увидела большой металлический ящик именно там, где, по словам тёти Клэр, он и должен был находиться. Наклонившись, она дрожащими пальцами открыла замки.

– Верхнее одеяло, – повторила она про себя. – Скорее!

Шуршание и скрежет стали громче. Они доносились из угла, где стоял кукольный домик. Эми, не задумываясь, осветила лучом фонаря чердак. Белая простыня, которой был накрыт домик, скомканная валялась на полу. Домик был открыт.

У Эми подкосились колени. Фонарь выпал из её рук. Когда она попыталась наклониться и поднять его, то не смогла пошевелиться. Она стояла, не в силах оторвать глаз от домика и зловещего свечения, которое исходило из гостиной.

Эми взвизгнула от ужаса, нагнулась, схватила фонарь, с грохотом сбежала по ступенькам, споткнувшись о последнюю, и с шумом помчалась по коридору. Всхлипывая, она захлопнула за собой дверь и прислонилась к стене.

– Эми! Что, ради всего святого, ты там делала? – Это снова была тётя Клэр. – Ты нашла одеяло?

– Всё нормально, – с дрожью в голосе ответила Эми. Собственный голос казался ей каким-то чужим. – Я уронила фонарь, но он не разбился. – Она замолчала, моля о том, чтобы тётя не поднялась наверх. – Думаю, я сейчас сделаю домашнее задание и пойду спать. Я немного устала.

– Отлично. Приятных сновидений.

Ничего себе шуточки! Надевая лёгкую пижаму, Эми никак не могла застегнуть пуговицы. Сон как рукой сняло, она чувствовала себя такой испуганной, как никогда в жизни. Немного поразмыслив, она, протащив кресло-качалку по комнате, прислонила его спинкой к двери, так чтобы никто – и ничто – не проникло в спальню без её ведома. Потом забралась в кровать и натянула простыню на голову.

«Я видела свет в кукольном домике».

Это не выходило у неё из головы.

«И заметила ещё кое-что похуже».

За секунду до того, как она побежала вниз по лестнице, что-то зашевелилось в кукольной столовой. Что-то маленькое и двуногое.

– Это не мышь, – хныкала Эми под простынёй. – Я бы всё отдала, чтобы это была мышь!

– С днём рождения тебя! – начала напевать тётя Клэр, когда Эми пришла на кухню, но потом резко осеклась. – Ты ужасно выглядишь. Не говори мне, что ты заболела. Только не накануне вечеринки!

– Я отлично себя чувствую, – Эми старалась говорить так, словно, кроме того что она стала на год старше, её ничто не волновало. – Просто я не выспалась.

– Не похоже, что ты хорошо себя чувствуешь! Ты уверена? – тётя Клэр приложила ладонь ко лбу Эми. – Кажется, температуры нет, но что за круги под глазами! Ради всего святого, скажи, почему ты не спала?

Эми села, насыпала себе в миску хлопья, тонко нарезанные кусочки банана и налила молока.

– Наверное, я просто переволновалась из-за вечеринки, – соврала она. – Спасибо тебе, тётя Клэр, за то, что ты так стараешься для Эллен и для меня.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, – улыбнулась тётя Клэр. – У меня появилась дочь. Пусть ненадолго, но это всё равно приятно. И прекрасно, что Эллен останется ночевать. Ты нашла для неё одеяло?

Эми сглотнула.

– Я принесу его, как только поем, – пообещала она. – Там было так… темно вчера вечером, что я решила подождать до утра.

– Ладно, неважно. Я сама принесу. – Налив кофе в большую старомодную кружку, тётя Клэр поднесла её ко рту. – Просто вчера к вечеру, когда мы заканчивали готовить помадку, я уже очень устала. А сегодня я чувствую прилив сил!

Эми быстро затрясла головой.

– Нет, я принесу. Я хочу сама. – Тёте Клэр нельзя было подниматься наверх, она увидит открытый кукольный домик и снова подумает, что это сделала Эми.

«Мне нужно было бы позвать её на чердак вчера вечером, чтобы она увидела то, что видела я», – подумала Эми в сотый раз.

Но тогда она слишком испугалась и не могла ясно мыслить. А её единственным желанием было как можно скорее убежать прочь.

После завтрака Эми поднялась наверх, чтобы собрать в своей комнате школьные принадлежности. Она сложила книги и тетрадь в аккуратную стопку и оставила её наверху у лестницы, а затем, сделав глубокий вдох, зашагала к ведущей на чердак двери и открыла её.

Сквозь пыльные окна над головой струились солнечные лучи. Она медленно карабкалась по ступеням, с каждым шагом моля о том, чтобы ей не пришлось пережить это снова, моля о том, чтобы оказаться за тысячу миль отсюда. Добравшись до чердака, она быстро открыла металлический ящик и взяла аккуратно сложенное голубое одеяло.

– Эми? – тётя Клэр звала её из холла на первом этаже. – Тебе помочь? У тебя получилось открыть щеколду на сундуке?

– Всё в порядке! – крикнула Эми. – Не нужно приходить. Я буду через минуту. Только кое-что доделаю…

Ей нужно было закрыть кукольный домик. Плевать на то, как она была напугана, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы тётя Клэр увидела домик открытым.

Сбросив туфли, она на цыпочках направилась к кукольному домику. Простыня по-прежнему валялась скомканной. Ящик, в котором хранились куклы, был открыт. Внутри была только кукла девочки.

Эми заставила себя заглянуть во-внутрь дома. Кукла дедушки снова была в спальне наверху, она лежала поперёк кровати так же, как двое суток назад. Бабушка снова стояла в гостиной лицом к книжным полкам, занимавшим одну из стен.

У Эми свело живот, и она подумала, не свихнулась ли она. Накануне вечером кукла бабушки в голубом шёлковом платье двигалась по гостиной, или её двигал тот, кого Эми не могла видеть.

Попробуй заставь тётю Клэр поверить в это!

Дрожа всем телом и стараясь не задеть бабушку, Эми отодвинула щеколду чулана рядом с камином. Маленькая дверка открылась, и она увидела, что внутри сидит мальчик. Эми отпрыгнула назад, как ужаленная. Она вернула фасад на место, скрыв от посторонних глаз кукол. Затем подобрала простыню и накинула её сверху на крышу. Ногой захлопнула крышку ящичка с куклами и задвинула его так, чтобы он не попадался на глаза.

– Эми? Что ты там делаешь? Тебя к телефону.

– Я иду. – Эми побежала назад, туда, где остались её туфли и одеяло. Тётя Клэр ждала её в коридоре на втором этаже.

– Наверное, ты перебрала все одеяла в сундуке, – поддразнила она Эми. – Неужели ты и вправду думаешь, что Эллен обратит внимание на цвет одеяла, которое ты ей дашь?

У Эми всё ещё дрожали колени, но она чувствовала такое облегчение от того, что убежала с чердака – и выполнила страшное задание, – хотя у неё слегка кружилась голова.

– Эллен не обратит внимания ни на что, если наестся до отвала карамельного попкорна! – воскликнула она.

Вручив тёте Клэр одеяло, она подхватила учебники и побежала к телефону.

Звонила мама, она разговаривала по-прежнему холодновато, но была решительно настроена не портить дня рождения.

– Желаю тебе повеселиться от души, Эми. Твой торт уже готов, и, скажу тебе, он получился очень красивым.

– Спасибо, мам.

– Луанн тоже хочет поздравить тебя с днём рождения. Она рядом со мной.

– С днём рождения, Эми. – Луанн казалась подавленной.

Эми представила себе, как её мать стоит у телефона, моля о том, чтобы отношения между её дочерями наладились.

– Увидимся через пару дней, обязательно, – пообещала Эми. – Мы устроим вечеринку, как обещала мама. Согласна?

– Согласна.

Повесив трубку, она увидела, что тётя Клэр стоит в холле и наблюдает за ней.

– Не понимаю, почему ты обязана извиняться за сегодняшнюю вечеринку, – произнесла она. – Я уверена, что твоей матери этого не хочется.

Эми пожала плечами. Она знала, чего хочется её маме.

– А теперь не унывай. Сегодня ты превратилась в подростка, а у подростков, как говорят, и так куча проблем, поэтому не стоит создавать себе дополнительные.

– Точно, – подтвердила Эми. – Мне нужно найти бойфренда.

– И задуматься о карьере.

– И накрасить глаза.

– И научиться всем новым танцам.

– И не опоздать в школу! – Она побежала вниз по лестнице. – До вечера, тётя Клэр!

«Сегодня я стала подростком».

Эми повторяла эти слова про себя, пока ехала на велосипеде в школу. Повзрослеть – значит брать на себя ответственность, что она и делала. Она защищала тётю Клэр от болезненных воспоминаний и чувства вины, которые так мучили её. А защищать тётю Клэр – значит не говорить ей о том, что Эми видела вчера вечером на чердаке. Она не могла рассказать об этом даже Эллен, не почувствовав себя предательницей.

Она остановилась на перекрёстке, когда перед ней промчались стрелой две маленькие девочки, хохоча на бегу.

«Я была такой же, – подумала Эми, – когда была ребёнком».

Вдруг ей показалось, что с тех пор прошло очень много времени.

Школьный день тянулся медленно. Эллен вся была в мыслях о вечеринке и том, как всё пройдёт. В шесть часов вечера её мама доставит всех гостей в дом тёти, а в одиннадцать часов кто-то из родителей развезёт всех гостей по домам. У Сисси Тэлбот была игра с предсказаниями судьбы, и она хотела взять её с собой, а Кэти Селлс уговорила свою тётю дать ей чемоданчик с косметикой. Они попробуют сделать друг другу эффектный макияж.

– Тётя Клэр приготовила карамельный попкорн, – лукаво проговорила Эми. – Но если ты думаешь, что он слишком калориен…

Эллен застонала.

– Я раздуюсь и взорвусь, но не откажу себе в удовольствии, – пообещала она. – Ох, скорее бы наступили шесть часов.

Эми тоже этого хотелось. Но, когда, наконец, прозвенел звонок, возвещающий о конце занятий, она была счастлива оттого, что у неё есть ещё пара часов, чтобы закончить все приготовления. Надо соорудить пиццу, чтобы к приезду девочек её осталось только поставить в духовку. Вообще-то Эми никогда не готовила пиццу, но она намеревалась внимательно смотреть за тётей Клэр. Тогда в следующий раз она сумеет справиться самостоятельно.

Девочка ехала на велосипеде из школы и надеялась, что к тому времени, как свернёт во двор, папа вместе с тортом будет уже у тёти. Она скучала по отцу, возможно, потому, что он всегда казался ей островком спокойствия посреди волнений, которыми были отмечены её отношения с мамой.

Тётя Клэр вышла на заднее крыльцо и стояла там, пока Эми закатывала велосипед в гараж.

– Папа привёз торт?

Тётя кивнула.

– Примерно час тому назад. Он жалел, что не застал тебя. – Она спустилась по ступеням, и выражение её лица показалось Эми странным.

– В чём дело? – спросила Эми. – С ним всё в порядке, не так ли?

– С ним всё прекрасно, – успокоила её тётя Клэр. – Ничего страшного, то есть ничего особенного. Просто я знаю, что ты огорчишься, и поэтому мне очень жаль. Мне так не хотелось, чтобы что-то испортило тебе этот вечер.

– Что? – Проследив за взглядом тёти Клэр, Эми взбежала по ступеням к чёрному ходу. – Что-то на самом деле случилось, я уверена…

Ворвавшись в кухню, она заскользила по полу, пытаясь затормозить. За столом сидела Луанн, она ела печенье и пила молоко.

– Привет, Эми. – Она радостно улыбнулась испачканными молоком губами. – Я приехала на вечеринку.

Эми ощутила руку тёти Клэр на своем плече.

– Это непредвиденная ситуация, – начала она. – Помнишь Барбару, подругу твоей мамы? Она живёт в Сан-Прейри, в пригороде Мэдисона. Сегодня она позвонила где-то в полдень и попросила твою маму приехать на день или два и помочь ей. Её мужу должны срочно делать операцию, а у них двое маленьких детей… – У Эми перехватило дыхание. – Твоя мама не смогла отказать, тем более что твоему отцу было по пути. Они попробовали уговорить миссис Пек на выходные оставить Луанн у себя, но та собралась провести пару дней с семьёй в коттедже на озере. Другого выхода просто не было…

– Мама могла бы взять Луанн с собой, – отрезала Эми. – Могла бы, если бы захотела.

Тётя Клэр не стала спорить.

– Я понимаю, что ты чувствуешь…

– Нет, не понимаешь.

– Я приехала на вечеринку, – повторила Луанн, но на этот раз робко. Она следила за выражением лица тёти Клэр. – Мама сказала, что мне можно. Мы с папой привезли торт. Посмотри на него, Эми. – Она показала на большую коробку на столе.

Эми подошла к коробке. Торт был бледно-жёлтый со множеством розочек, разбросанных вокруг изящной зелёной надписи: «С днём рождения, Эми и Эллен!» А внизу была выведена цифра 13.

– Красивый торт, – подтвердила тётя Клэр. – Наверное, твоя мама возилась с ним не один час.

Глаза Эми наполнились слезами. Она возненавидела этот торт. Это была взятка за то, чтобы Эми позволила Луанн прийти на её день рождения.

– Держу пари, с мужем Барбары ничего не случилось, – сказала она. – Держу пари, что он удивился бы, узнав, что его считают больным!

– Ох, Эми. – Кажется, тётя Клэр очень удивилась. – Ты же на самом деле не думаешь то, что говоришь!

– Нет, думаю! Моей маме наплевать на то, чего хочется мне, – всегда!

Лицо Луанн сморщилось.

– Я хочу домой, – завопила она. – Мне здесь не нравится. Ты злая, Эми!

– Девочки! – тётя Клэр с надеждой переводила взгляд с одной на другую. – Всё будет хорошо. Она попыталась обнять Эми за плечи, но Эми отстранилась. Тогда она подошла к Луанн, но не знала, как приблизиться к ней, будто та была с другой планеты. – Давайте успокоимся на минутку, – попросила она. – Давайте поговорим, как взрослые…

Выбежав из кухни, Эми поднялась наверх к себе в спальню. Она не желала успокаиваться. Она не желала становиться взрослой, проявлять благоразумие и брать на себя ответственность – только не в том случае, когда речь шла о том, чтобы всю жизнь, день изо дня, нянчиться с Луанн. Её трясло от злости и от какого-то страшного чувства, о котором трудно было говорить вслух… Потому что она вдруг поняла, что ненавидит не только праздничный торт. В тот момент она также ненавидела свою маму.

Когда Эми спустилась на первый этаж, тётя Клэр раскатывала на кухонном столе тесто для пиццы. На краю стола, рядом с сыром, стояла миска с томатным соусом, и комнату наполнял аромат свежеподжаренной колбасы.

– Как ты? – Тётя Клэр энергично раскатывала круг теста скалкой, словно это приносило ей облегчение. – В порядке?

– Да, – Эми встретилась с ней взглядом. – Прости. Просто я не люблю, когда меня обманывают…

– Ну, я уверена, что ты ошибаешься, – мягко прервала её тётя Клэр. Она сложила круги теста в четыре раза, чтобы было легче взять их в руки и переместить на смазанные маслом противни. – Так, девочки, теперь ваша очередь готовить. Луанн нарезала сыр мелкими кусочками, и колбаса уже готова. Просто положите побольше начинки на коржи, пока я измельчу чеснок для томатного соуса. Это старый семейный рецепт – прямо из журнала «Лучшие дома и сады».

Эми сняла с плиты сковородку с колбасой и села за работу. Она чувствовала себя измученной и знала, что от безутешных рыданий, продолжавшихся последние полчаса, у неё покраснели глаза.

– Я помогала тёте Клэр, – Луанн, с тревогой поглядывая на Эми, толкнула по столу миску с сыром. – Я порезала сыр.

– Молодец, – Эми знала, что её голос звучит сердито. – Ты отлично поработала, – добавила она. – У нас получится замечательная пицца.

Неловкость мгновенно исчезла.

– У нас получится замечательная пицца, – согласилась Луанн. – На вечеринке я всем расскажу, что я помогала.

Эми вздохнула. Сестра обычно без умолку болтала, если у неё находились слушатели, а поскольку подруги Эми не знали, как на это реагировать, то они притворялись заинтересованными, хотя на самом деле это было не так. Эми могла вообразить, как именно будут развиваться события.

– Я бы хотела, чтобы ты даже не пыталась этого сделать… – начала было она, но осеклась.

Какой смысл? Вечеринка в любом случае была испорчена. Она размышляла о том, что скажет Эллен – Эллен, которая отменила прогулку, решив, что Луанн поедет с ними.

Тётя Клэр как будто угадала её мысли.

– Луанн, по поводу вечеринки… Запомни одно, – голос тёти Клэр звучал твёрдо, – девочкам есть о чём поговорить. Я уверена, что они будут обсуждать что-нибудь интересное и почти всё время ты должна их внимательно слушать.

Луанн выглядела крайне удивлённой.

– Мне нельзя говорить?

– Конечно, можно. Я же сказала почти всё время. Ты постараешься запомнить это?

– Разумеется, – пообещала Луанн. – Я умею слушать. Ещё я умею делать кукол-марионеток. Я привезла свою куклу, Эми. Я могу показать её девочкам на вечеринке.

Эми бросила безнадёжный взгляд на тётю. Луанн уже думала о вечеринке как о своей. К тому времени, когда соберутся гости, она так возбудится, что её не утихомирить.

– Где я сегодня буду спать? – спросила Луанн. – Я хочу посмотреть.

Тётя Клэр вернулась к столу с соусником, где лежали тонко нарезанные ломтики чеснока.

– Полагаю, мы можем открыть ещё одну спальню. И нужно достать с чердака побольше постельных принадлежностей.

Эми вздрогнула. Меньше всего ей хотелось именно сейчас снова отправиться на чердак.

– Луанн может спать со мной, – быстро проговорила она. – Она захочет, обязательно. Если она останется в комнате одна, то может проснуться среди ночи и пойти искать меня. Она просто заблудится в этом чужом доме.

– Не заблужусь, – возразила Луанн. Но она, видимо, была довольна тем, какой получила ответ на вопрос. – Покажи мне, где я буду спать, Эми.

– Ты можешь подняться наверх и посмотреть, – откликнулась Эми. – Это первая от лестницы комната. Захвати с собой сумку. – Она показала на рюкзак, стоявший у кухонной двери.

Когда Луанн ушла, Эми взяла миску с томатным соусом.

– Сыр и колбаса готовы, – сказала она. – Полить сверху соусом?

– Всё верно, – подтвердила тётя Клэр. – Я постелила скатерть на стол в столовой и поставила тарелочки и стаканы для кока-колы и тому подобного. Я включу духовку, как только девочки приедут.

– Мне правда очень стыдно за своё поведение, – пробормотала Эми. – Я понимаю, ты не виновата, что всё так получилось.

– Нет, дело не в этом. – Тётя Клэр подошла к окну и посмотрела на улицу, всматриваясь в сгущающиеся сумерки. – Знаешь, Эми, сегодня мне стало жалко Луанн. Она прекрасно понимает, что её не пригласили на вечеринку, и ей неловко, хотя она это не слишком показывает. Она привыкла быть окружённой вниманием. Когда ты была наверху, она без конца повторяла, что хочет домой. Я пообещала ей, что всё пройдёт отлично, но…

– Всё пройдёт отлично, – повторила Эми. – Не беспокойся. Просто я не ожидала увидеть её здесь…

– Я знаю.

Хлопнула дверца машины.

– Они здесь, – Эми обрадовалась, что их разговор прервали.

Эми поспешила к входной двери.

Эллен и Сисси выбрались с переднего сиденья «Бьюика» Крамеров. Ещё три девочки высыпались с заднего сиденья, они хихикали и толкали друг друга, выходя из машины. Мистер Крамер взмахнул рукой, когда Эми спустилась по ступеням крыльца и пошла по подъездной дорожке.

– С днём рождения! – хором закричали девочки.

Вечеринка началась.

Поскольку Эми ожидала, что весь вечер будет чувствовать себя несчастной, то не сразу поняла, что все остальные отлично проводят время. Девочки устроились на полу в гостиной поближе к сладким напиткам и картофельным чипсам с очень пикантным соусом, стоявшим в центре. Ненадолго заглянула тётя Клэр, чтобы со всеми познакомиться, а Луанн села рядом с Эми, скрестив ноги.

– Моей маме пришлось уехать, – повернувшись к Эллен, тихонько сказала Эми, кивнув на Луанн. А потом громче уже обратилась ко всем: – Полагаю, вы знакомы с моей сестрой Луанн.

Луанн посмотрела на них, но на этот раз промолчала.

– Как здорово! – воскликнула Кэти Селлс. – Вечер пятницы и вечеринка, а на следующей неделе заканчивается учебный год. – Окунув чипсы в густой соус, она откинулась назад. – Мне нравится этот старинный дом, Эми. Как тебе повезло, что ты можешь пожить здесь. Он похож на съёмочную площадку!

– Съёмочную площадку для фильма о привидениях, – добавила Мидж Андерс. – Если бы я жила здесь, мне бы в каждом углу чудились привидения.

«Если бы она только знала», – подумала Эми.

– Кто-нибудь хочет погадать, чтобы узнать свою судьбу? – спросила она, чтобы сменить тему.

– Я хочу. – Сисси достала из раздутой сумки с ремнём через плечо колоду карт. – А у Кэти есть тётина косметика и она покажет нам, как делать макияж!

– У тебя смешные брови, – глядя на Кэти, сказала Луанн, которая, видимо, уже освоилась в новой компании. – Ты как будто подрисовала их карандашом.

Повисло неловкое молчание, и Эми почувствовала, что у неё горят щеки. Но Кэти только усмехнулась.

– Я знаю, что плохо накрасилась, – призналась она. – Ничего, Луанн, я научусь! Моя тётя обычно говорит: «Не красься слишком сильно», но как узнать, что значит слишком сильно?

Все засмеялись, и Эми вздохнула с облегчением. Луанн переползла по ковру и села рядом с Кэти.

– Всё равно ты красивая, – заверила её она. – Ты славная.

Кэти казалась довольной.

– Что же, спасибо, – поблагодарила она. – Мне нравится твой спортивный костюм, Луанн. Это мой любимый оттенок голубого.

Луанн кивнула.

– Он приятный, – согласилась она. – Мы выбирали его вместе с мамой. Хочешь посмотреть куклу, которую я сделала?

– Что им хочется, так это поесть – и лучше побыстрее, – донёсся голос тёти Клэр из холла. – Не хочешь помочь мне, Луанн? Для нас с тобой есть важная работа.

Луанн с сожалением оглядела гостей, но послушалась.

– Кто хочет первым узнать свою судьбу? – Сисси разложила карты и, не дожидаясь ответа, указала на Эллен. – Сначала именинница, – решила она. – Иди сюда и сядь напротив Великой Зорины, которая всё знает.

Карты показали, что Эллен в том году ожидает огромное счастье. В её жизни появится светловолосый мужчина. («Вероятно, разносчик газет», – застонала Эллен.) Она приобретёт новую любимую подругу. («Это ты, Эми!») И в ближайшие два месяца ей будет сопутствовать успех во всём, за что бы она ни бралась. («Чем я собираюсь заняться в ближайшие два месяца, так это отоспаться. Я буду очень успешной соней?»)

Эми как раз заняла место напротив Великой Зорины, когда вернулась Луанн.

– Пицца готова, – объявила она. – Я поставила её на стол, Эми.

Девочки повскакивали на ноги.

– Пицца! – завизжала Кэрол Текла. – Вот чего я жду от будущего!

Луанн повела их в столовую.

– Садись здесь, – твёрдо сказала она Кэти. – Я сяду рядом с тобой.

– Лучше садись рядом со мной, Луанн, – начала было Эми, но Кэти взяла Луанн за руку.

– Мы с тобой друзья, Луанн, – улыбнулась она. – После ужина я сделаю тебе макияж, и ты станешь похожей на кинозвезду.

– Я не хочу красить брови, – Луанн удивилась, что все засмеялись.

Остаток вечера Луанн почти не отходила от Кэти.

«Кэти действительно чудесная, – подумала Эми. – Она относится к Луанн как к подруге, а не как к надоедливой девчонке. Почему у меня так не получается? Но, конечно, – напомнила она себе, – Кэти не общается с Луанн каждый день. Пару часов несложно и потерпеть».

Пока они ели, тёти Клэр не было видно, она появилась только раз или два, когда Луанн своим громким голосом заглушала общую беседу. Тогда она, встав у кухонной двери, строго смотрела на Луанн, чуть-чуть покачивая головой. При этом Луанн всякий раз успокаивалась. Кажется, она признавала, что не права, если на её ошибку указывали деликатно.

Когда тарелки с пиццей опустели, девочки понесли их на кухню. Эми вставила кассету в магнитофон, а Кэти, накрыв стол газетой, разложила косметику. Каждая гостья по очереди садилась перед зеркалом, красилась и вставала, смывая излишки косметики молочком. Потом Сисси снова достала гадальные карты.

– Иди сюда, Эми, ты следующая. Не хочешь узнать, что произойдёт с тобой теперь, когда тебе исполнилось тринадцать лет?

– Не знаю, – ответила Эми, и она не врала. За последнее время произошло столько странных событий, что она не была уверена, что готова услышать о чём-то ещё.

Великая Зорина предрекла, что мужчина, который появится в жизни Эми, будет высоким и темноволосым.

– И ты сделаешь важное открытие. То, что кажется маленьким, окажется очень большим.

– Она найдёт кольцо с бриллиантом, – предположила Мидж.

– Или устрицу с жемчужиной внутри, – подсказала Кэрол.

– Кукольный домик! – закричала Эллен. – Это кукольный домик на чердаке, Эми! Сисси нагадала: «Что-то маленькое окажется очень большим». – Когда она повернулась к гостям, её глаза сияли. – О, вы должны его увидеть. Он – полная миниатюрная копия дома, в котором мы сейчас находимся. Вероятно, он стоит не одну тысячу долларов.

– Мы не можем туда подниматься! – выпалила Эми, и девочки с удивлением посмотрели на неё. – Тётя Клэр не хочет, чтобы к нему прикасались, – объяснила она. – Эллен права, он очень дорогой.

– Ой, Эми, мы не будем трогать его, – упрашивала Эллен. – Мы даже не станем открывать его. Если ты так говоришь, мы просто посмотрим снаружи и заглянем в окошки.

– Что за кукольный домик? – спросила Луанн. – Где кукольный домик? Я хочу увидеть кукольный домик, Эми.

У Эми сжалось сердце. Во всяком случае, чёрт бы побрал эту Эллен. Надо было попросить её не упоминать на вечеринке о кукольном домике. Теперь слишком поздно. Даже если другие девочки не станут настаивать, Луанн не отстанет.

– Мы не можем… – вяло проговорила она.

– Чего не можем? – вернулась тётя Клэр, неся в каждой руке по миске карамельного попкорна. – Здесь есть чем набить живот, если в нём ещё осталось свободное место, пока не пришло время для торта.

Девочки заохали.

– Чего мы не можем сделать, Эми?

– Показать кукольный домик. Эллен рассказала им…

– Я говорила, что он очень красивый, мисс Трилор, – прервала её Эллен, загребая целую пригоршню карамельного попкорна. – Вы не рассердитесь, если мы только взглянем на него? Пожалуйста!

Тётя Клэр поджала губы. Она бросила взгляд на Луанн, сидевшую у её ног и вглядывающуюся в углы столовой, словно там мог быть спрятан кукольный домик.

– Хорошо, – тётя всё ещё раздумывала. – Полагаю, если вам действительно хочется…

– Хочется! – воскликнула Сисси. – Ох, как хочется!

– Тогда вперёд. Отведи их на чердак, Эми. Пожалуйста, не прикасайтесь ни к чему в домике.

– Мы не будем, – закричала Эллен. – Пойдёмте же все. Вот увидите!

Еле волоча ноги, Эми поднялась вслед за подругами по лестнице. Возглавляла шествие Эллен, сразу за ней следовала раскрасневшаяся от нетерпения Луанн. Когда они подошли к дальнему углу чердака, Эллен, отступив на шаг, пропустила Эми вперёд.

– Лучше ты сама сними простыню, Эми, – сказала она. – Твоей тёте будет спокойнее, если это сделаешь ты, а не кто-то из нас.

Эми оцепенела от страха. Ей не хотелось открывать домик. Мысль о том, что она может увидеть там – новые не поддающиеся объяснению перемены, – пугала её до ужаса. Ей понадобилась вся сила воли для того, чтобы схватить конец простыни и стянуть её с домика. Она едва слышала раздававшиеся вокруг возгласы восхищения.

– Загляните в окна, – настаивала Эллен. – Мы с Эми посадили всех кукол за стол в столовой, и они там смотрятся как живые люди. О, Эми. – Она опустилась на колени перед Эми. – Открой фасад, дай всем хотя бы взглянуть. Твоя тётя не будет сердиться! В любом случае, что мы можем испортить?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Я хочу посмотреть, – стала умолять её Луанн. – Пожалуйста, Эми, прошу, прошу, прошу тебя. Я хочу посмотреть, что внутри.

Эми разомкнула защелку, удерживающую фасад дома, и стена качнулась. Девочки приблизились и наклонились. Сначала они стояли в безмолвии, а потом заговорили все разом.

– Старинные настенные часы!

– Посмотрите, какие крохотные тарелочки на столе в столовой!

– Камин с малюсенькими поленьями и кочергой!

– Там старомодная ванна!

Эми смотрела в изумлении. Кукла дедушки была в спальне, а бабушка была в гостиной, они были в том же положении, в котором она видела их в последний раз.

– Ты передвинула кукол, Эми, – заметила Эллен. – Мы оставили их в столовой, помнишь? Где кукла девочки? Та, которая должна быть твоей тётей?

– Она в коробке, – равнодушно проговорила Эми. – Просто я оставила её там… – Она смущённо умолкла, но Эллен вопросов больше не задавала.

Минуты тянулись долго, пока девочки заглядывали в каждую комнату, обнаруживая в них новые детали, восхищаясь ими.

– Нам лучше спуститься вниз, – Эми показалось, что они были бы рады провести здесь остаток вечера. – Ты ещё не всё рассказала о моём будущем, Сисси. И остальным тоже хочется, чтобы им погадали! А ещё нас ждёт именинный торт.

Все девочки, кроме Луанн, поднялись на ноги, она же, казалось, была загипнотизирована кукольным домиком.

– Такой маленький, – гудела она, – такой красивый. – С аккуратностью, которой Эми не замечала за ней прежде, Луанн взяла из гостиной крохотное кресло-качалку с вышитым сиденьем. – Такое маленькое, – повторила она. – Мне нравится кукольный домик. – Вернув кресло на место, она отодвинулась, дав Эми возможность закрыть фасад. – До свидания, домик. До свидания, куклы.

– Пойдём, Луанн, – поторопила её Кэти. – Хочешь, я тебе тоже предскажу судьбу?

Они вереницей направились к лестнице. Эллен снова шла впереди, а Эми, Луанн и Кэти замыкали строй.

– До свидания, домик, – снова подала голос Луанн. – До свидания, куклы. Мне сейчас будут предсказывать судьбу.

Прежде чем спуститься вслед за остальными по лестнице, Эми остановилась, чтобы напоследок взглянуть на прикрытый простынёй домик.

– Это просто игрушка, – проговорила она про себя.

Но она знала, что это не просто игрушка. Движущиеся куклы, свет – всё это было так же реально, как сам дом. А поскольку больше никто об этом не знал, именно Эми должна была выяснить, что всё это значит.

Эми не удивилась, что тётя Клэр появилась на кухне в тот момент, когда они завтракали. Она была слишком энергичной для того, чтобы лежать в постели, когда все уже встали.

– Вы пили апельсиновый сок? Есть ещё томатный, если хотите. Или абрикосовый? Эми, ты сделала достаточно тостов?

– Всё прекрасно. Я думала, ты собираешься отоспаться, – поддразнила её Эми.

– Хотела, но я всегда рано просыпаюсь. На свою последнюю работу, – тётя Клэр выглядела задумчивой, – я вставала в половине седьмого утра, чтобы успеть на электричку. По субботам и воскресеньям, когда можно было встать попозже, я точно так же просыпалась ровно в половине седьмого и полчаса глазела в потолок, пытаясь убедить себя в том, что наслаждаюсь отдыхом. Я – ранняя пташка, и, видимо, смирилась с этим. Вы ели хлопья?

– И бананы. И апельсиновый конфитюр. И виноградное желе, и клубничный джем… – перечисляла Эми. С тех пор как проснулась, она болтала, хихикала, торопила Луанн, обсуждала вечеринку с Эллен – всё, что угодно, лишь бы помешать себе думать о том, что произошло прошедшей ночью на чердаке.

Тётя Клэр включила кофеварку и положила ломоть хлеба в тостер.

– Что вы собираетесь делать таким чудесным утром? Разумеется, кроме того, чтобы вспоминать, кто что сказал на вечеринке?

– Мы пойдём на прогулку к водопаду Рейнбоу, – живо откликнулась Эллен. – В прошлую субботу мы хотели поехать туда на велосипедах, но из Чикаго приехали мои тётя и дядя.

– Прекрасная идея, – тётя Клэр бросила вопросительный взгляд на Луанн, намазывающую толстый слой джема на тост.

– Луанн пойдёт с нами, – Эми, скорее ощутила, чем увидела, с каким удивлением смотрит на неё Эллен. – Она любит ходить пешком, правда, Луанн?

– Я люблю ходить пешком, – согласилась Луанн. – А ещё я хочу подняться наверх и посмотреть на бедную куколку…

– Мы возьмём с собой сэндвичи, – быстро перебила её Эми. – Какие ты хочешь, Луанн? – Она с нетерпением ждала того момента, когда сможет увести сестру из дома. Луанн знала, что ей нельзя говорить о кукольном домике, но искушение было слишком велико.

– С арахисовым маслом и маринованными огурцами.

– Эллен?

– Ничего.

– Ладно, просто возьмите то, чего вам хочется.

Тётя Клэр вздохнула с облегчением, оттого что не пришлось уговаривать их взять Луанн с собой. Позднее, когда Эллен поднялась наверх, чтобы убрать постели, и забрала с собой Луанн в помощницы, тётя Клэр сказала:

– Твои подруги действительно очень добры к Луанн.

– Не всегда. – Эми занималась тем, что нарезала сыр и размазывала арахисовое масло. – У меня есть подруги, которые ужасно обращаются с ней. Я думаю, она боится их. Но вчера вечером Кэти Селлс повела себя замечательно, а потом все остальные стали относиться к ней так же, как она. Думаю и Эллен тоже. Мне всё ещё кажется, что в прошлую субботу Эллен отменила нашу поездку на велосипедах из-за Луанн, – добавила она.

– Тогда особенно приятно, что сегодня ты берёшь Луанн с собой на целый день, – заметила тётя Клэр. – Надеюсь, она не станет для тебя обузой.

Опять это слово! Эми размышляла, почему оно так сильно её задевало. В конце концов, она, безусловно, дала понять тёте Клэр, что Луанн была обузой, когда в прошлую пятницу после обеда они были в торговом центре.

«Но она моя сестра, – хотелось ей возразить, – а не обуза».

Эми вздохнула. Нелегко было объяснить свои чувства. В полной мере она не могла их объяснить даже самой себе.

Эми успокоилась только тогда, когда они вышли на просёлочную дорогу. Плечи, спину и колени грело тёплое солнце, а лёгкий ветерок ерошил волосы.

– Восхитительно, – пробормотала она.

Теперь, если бы только Луанн забыла о том, что случилось прошлой ночью…

– Бедная куколка плакала, – сообщила Луанн. – Книги падали.

Луанн никогда ничего не забывала, за исключением того, что ей нужно молчать.

– Какая куколка? Какие книги? – Эллен с любопытством посмотрела на Луанн.

– Куколка в кукольном домике. Она всё плакала и плакала.

Эллен повернулась к Эми.

– Она имеет в виду тот самый кукольный домик?

Эми кивнула. Лежа утром в кровати, пока все остальные ещё не проснулись, она поняла, что ей, вероятно, в конце концов не удастся сохранить тайну о кукольном домике, теперь, когда Луанн знает об этом. Кроме того, ей действительно нужно было поговорить об этом с подругой. События приобретали слишком пугающий характер.

– Прошлой ночью, когда все уснули, Луанн пошла на чердак, – медленно проговорила она. – Я проснулась и стала её искать. – Она вкратце описала свои приключения, а потом стала рассказывать Эллен о странных событиях прошлой ночи. – Я не могу говорить об этом с тётей Клэр, – закончила она. – Всё, что связано с кукольным домиком, страшно её огорчает. Она пришла в ярость, когда решила, что это я передвинула кукол, играя в убийство. – Эми содрогнулась. – Если бы только это была я.

– Но ты должна рассказать ей, – вытаращив глаза, возразила Эллен. – В конце концов, это её кукольный домик.

Эми покачала головой. Взяв Луанн за руку, она потянула её ближе к обочине.

– Она не поверит мне. Дело в том, что, мне кажется, что это привидение… – невнятно произнеся это слово, она поспешила продолжить: – … пытается сообщить нам о чём-то. О чём-то, связанном с убийствами. А тётя Клэр не хочет думать и говорить о них. Если я не разгадаю этой тайны, то никто не разгадает.

– Тайна с привидениями! – Глаза Эллен сияли. – Эми, это самое интересное, самое страшное, о чём я когда-либо слышала. Не понимаю, как ты можешь так спокойно относиться к этому. Что ты собираешься делать?

– Не знаю. Сегодня утром я подумала, что расскажу об этом отцу, и тогда тётя Клэр обо всём узнает. Вероятно, она потребует, чтобы мы уехали из дома.

– Может быть, нам вернуться в библиотеку и ещё почитать об убийстве?

Эми пожала плечами.

– Мне кажется, мы мало что выясним. Возможно, мы… – Внезапно ей надоело думать о проблеме, у которой, видимо, нет решения. – Возможно, мы просто подождём и посмотрим, что произойдёт дальше, а сегодня мы можем приятно провести время и забыть обо всём. Пойдём! Ты тоже, Луанн! Бежим ко входу в парк.

Эми бросилась вперёд. Через минуту Эллен догнала её и услышала у себя за спиной тяжёлые шаги Луанн. Вместе они подбежали к воротам парка.

– Ты… ты хорошо бегаешь, Луанн, – тяжело дыша, проговорила Эллен, когда они перешли на шаг. – И знаешь что? Ты – самая храбрая девочка, которую я знаю. Я никогда не отправилась бы одна на чердак среди ночи.

Луанн казалась озадаченной.

– Почему? – серьёзно спросила она.

– Я не хотела бы идти и столкнуться с привидением.

– Я ни с чем не столкнулась, – с самодовольной улыбкой ответила Луанн. – Когда я иду, я просто иду. – И она ускорила шаг, спеша навстречу ветру и оставляя девочек позади.

День как нельзя лучше подходил для пикника. Вброд по отмели девочки перешли реку Рейнбоу и стали бросать палочки, которые тут же уносил водопад. Сев на плоскую скалу, с которой открывался прекрасный вид, они съели сэндвичи, а потом гонялись за треснувшим фрисби, который Эллен нашла под кустом.

– Твоя сестра – очень шустрая, – сказала Эллен. После того как Эми с Эллен рухнули на траву, Луанн всё ещё продолжала бросать фрисби и бегать за ним. – Тебе известно о специальных олимпийских играх для таких людей, как Луанн? Ей надо принять в них участие.

Эми задумалась.

– Вероятно, моей маме это не понравилось бы.

– Почему? Луанн понравилось бы.

– Она не любит признаваться в том, что Луанн – не такая, как все. – Эми тоже не была настроена обсуждать эту проблему.

– Наш священник верит в привидений, – немного помолчав, добавила Эллен.

– Откуда ты знаешь?

– Он сказал однажды: иногда случается то, что мы не в силах объяснить. И если ты увидишь нечто подобное, ты должна считать, что тебе повезло, а не бояться, потому что большинству из нас не дано пережить такого. Но я бы испугалась, – честно призналась она.

– Держу пари, он бы тоже испугался, – заверила её Эми. – И он бы не посчитал себя везунчиком, оказавшись на чердаке, где плачет призрак, сам по себе включается и выключается свет и двигаются куклы… – Она легла на спину, щурясь на солнце.

Взрослые всегда готовы дать совет, даже если ни в чём не разбираются!

В три часа они собрали свои вещи, оставив фрисби на скале для пикника, чтобы кто-нибудь ещё мог поиграть. Мама Эллен предупредила, что приедет в дом тёти Клэр к четырём.

– Мы чудесно провели день! – воскликнула Эллен, когда они вышли из парка. – Когда мы только переехали в Клэйборн, я никого не знала, а теперь у меня есть близкая подруга. Всё так, как вчера предсказала Сисси. Я рада, что это ты, Эми. – И она повернулась к Луанн, которая внимательно слушала их. – Ты тоже хороший друг, Луанн.

Позднее Эми пожалела, что день на этом не закончился. Свернув во двор старого дома, они увидели сидящую на ступеньке крыльца тётю Клэр. Она выглядела мрачной и замкнутой и в ответ на приветствие девочек едва кивнула.

– Звонила твоя мама, Эллен, она в пути, – отрывисто проговорила тётя Клэр. – Она спешит и хотела, чтобы ты была готова. Ты собрала свои вещи?

– Да. – Эллен посмотрела на Эми.

– В чем дело, тётя Клэр? – спросила Эми. – Что случилось?

Тётя пристально посмотрела на них.

– Уверена, если ты подумаешь, то сразу поймёшь, в чём дело. Об этом мы поговорим позже, – её голос дрожал от ярости.

– Я пойду за вещами, – Эллен поторопилась уйти в дом.

– Но я не понимаю, что произошло, – настаивала Эми.

– Мы поговорим об этом после отъезда Эллен, – отчеканила тётя Клэр. – Дело уже слишком далеко зашло, чтобы обсуждать его в присутствии посторонних.

Они молча сидели на ступеньках до тех пор, пока не услышали скрип шин по гравию. Эллен, должно быть, ждала и смотрела из окна на втором этаже, поскольку, как только машина свернула во двор, на лестнице послышались её шаги. На цыпочках выйдя из дома, она осторожно закрыла за собой дверь, словно в доме был больной.

– Спасибо за приятную вечеринку, мисс Трилор, – сказала она. – Было очень весело. До понедельника, Эми.

Эми кивнула, она была слишком расстроена для того, чтобы что-то ответить.

– Пока, Луанн. До свидания всем. – Эллен запрыгнула в машину и уехала.

– Как ты посмела? – Эти слова пронзили, как нож, наполненную птичьим щебетом и жужжанием насекомых атмосферу раннего вечера. – Как ты могла разболтать о семейной трагедии всем этим девчонкам? Я не прощу тебе этого, Эми. Я говорила тебе о том, как я переживаю из-за того, что ты расставила кукол по комнатам, где были совершены убийства, однако ты пришла туда вчера вечером и сделала то же самое. В присутствии всех остальных! Тебе наплевать на мои переживания!

Так вот в чём было дело! Тётя Клэр побывала на чердаке и заглянула в кукольный домик.

– Я поднялась наверх, чтобы убрать на место одеяло Эллен, и увидела, что домик стоит открытым, как ты оставила его вчера вечером. И куклы снова были в спальне и в гостиной! А бюро… О, Эми, это хуже всего! Что ты делала? Ставила пьесу для своих подруг? Я поверить не могу, что ты такая бесчувственная.

– Бюро?

– Ты знаешь, о чём я говорю! Бюро в гостиной было придвинуто к двери. Наверное, ты прочитала об этом, когда вы с Эллен рылись в газетах, выискивая все эти скверные подробности. После того, как бабушка Трилор спустилась с Полом в гостиную, она придвинула бюро к двери, пытаясь удержать убийцу в коридоре. Это не остановило его, но она пыталась. И теперь бюро стоит у двери, именно там, куда ты поставила его.

– Я не делала этого! – Внезапно Эми тоже разозлилась. Тётя Клэр не имела права обвинять её, не дав возможности объясниться. – Я не прикасалась к куклам после того, как тогда вечером положила их обратно в ящик. Ты была там и видела, как я это делала. И я не трогала никакое бюро!

Тётя Клэр в гневе сжала кулаки.

– Эми, это ужасно! Почему ты врёшь? Ты передвинула их – ты или Эллен – другого объяснения быть не может!

– Не ори на Эми! – Луанн, вскочив на ноги, встала у первой ступеньки лестницы. – Эми не врёт. Я не люблю тебя!

– А я не люблю, когда мне лгут, – выпалила тётя Клэр. – Сядь, Луанн. Я разговариваю с твоей сестрой.

– Я видела бедную куколку, – выкрикнула Луанн. – Я слышала, как куколка плачет.

– Ради всего святого, о чём ты говоришь?!

– Бедная куколка…

– Тётя Клэр, – Эми знала, что делать. Она постаралась, говорить спокойно. – Я не передвигала кукол, когда на прошлой неделе поднималась на чердак, и не передвигала их вчера. Эллен тоже этого не делала. На самом деле в кукольном домике происходит что-то странное. В гостиной сам по себе зажигается свет, и куклы двигаются по дому. Я видела, как движется кукла бабушки. Я видела! – Отвернувшись от недоверчивого взгляда тёти, она поспешила продолжить: – Вчера ночью, после того как все уснули, Луанн поднялась наверх, и я пошла искать её. Домик был открыт, в нём горел свет и, – она глубоко вздохнула, – из гостиной доносился плач. А с полок, сами по себе, стали падать книжечки. Я видела это!

– Книги упали, – раздался в тишине голос Луанн.

Эми ждала, что её рассказ вызовет взрыв. Она не хотела говорить об этом, но тётя Клэр вынудила её. Молчание затягивалось, и, подняв голову, она увидела, что тётя Клэр, наклонившись, обхватила голову руками. Потом её худые плечи сотряслись от рыданий.

Вскарабкавшись по ступеням, Эми робко положила ладонь на руку тёти.

– Прости, я не хотела говорить тебе. Прошу тебя, не плачь.

Тётя Клэр не отвечала. Постепенно рыдания стали тише, но она не поднимала головы. Казалось, она забыла о присутствии Эми и Луанн.

– Тётя Клэр?

– Было бы лучше, если бы вы оставили меня на некоторое время одну, – ответила она приглушённым голосом.

Эми подала знак Луанн.

– Мы пойдём в дом, – сказала она. – Давай, Луанн.

Они, переглядываясь, стояли в передней, когда тётя Клэр снова заговорила:

– Мне хотелось бы верить, что вы не обманываете, – устало произнесла она. – Но если вы говорите правду, если в доме обитает какой-то беспокойный, несчастный дух, это ещё хуже. Значит, то, о чём я всегда подозревала, на самом деле произошло. И этого я вынести не в состоянии.

Когда Эми с Луанн вошли в свою спальню, занавески на окне развевались на ветру.

– Будет гроза, – Эми стояла у окна. Она наблюдала за тем, как над верхушками деревьев кружились тучи. Небо было таким же мрачным, как её настроение.

– Поедем домой, Эми. – Луанн присела на кровать. – Я хочу домой прямо сейчас.

– Мы не можем, – ответила Эми. – Там никого нет.

– Мне всё равно, я хочу поехать домой сейчас.

– Я же говорю, мы не можем, – повторила Эми. – Маме с папой не понравится, если мы будем ночевать в доме одни, а тётя Клэр разозлится.

– Ей всё равно, – Луанн выпятила нижнюю губу. – Она не любит нас. А я не люблю её.

– Мама что-нибудь говорила о том, когда вернётся? – Эми не оставляла слабая надежда на то, что мама не станет дожидаться воскресного вечера, когда у папы закончится семинар. В конце концов, она уехала только для того, чтобы Луанн оказалась на вечеринке у Эми. Может быть, она вернётся домой сегодня, на автобусе.

– Я не помню, – нахмурилась Луанн. – Позвони ей и скажи, чтобы она сейчас же приехала.

Эми раздумывала.

– Да, я могла бы позвонить и узнать, дома ли она, – Эми была готова испробовать всё, что угодно. Ей, так же, как и Луанн, не хотелось проводить здесь ещё одну ночь.

На цыпочках она спустилась по лестнице к нише, где стоял телефон, перехватив взгляд тёти Клэр, которая по-прежнему, сгорбившись, сидела на ступеньках крыльца. Она была похожа на маленькую одинокую девочку. Испуганную маленькую девочку.

Эми отогнала эту мысль. Тётя Клэр знала теперь о кукольном домике столько же, сколько она сама. Если тётя отказывалась верить её словам, то чья это вина?

Я больше не несу за неё ответственность.

Эми ждала долгих двенадцать телефонных гудков на случай, если мама спустилась в подвал или была в саду. Но, в действительности, она не надеялась, что ей ответят. Она была почти уверена, что мама находится за сотню миль отсюда, в Мэдисоне, ходит за покупками или ужинает с папой.

– В этом нет необходимости, – Эми резко развернулась. По другую сторону двери стояла тётя Клэр. – Не нужно никому звонить. Я не хочу, чтобы вы уезжали, Эми. Не раньше, чем мы всё исправим. – Лицо её было бледным и полным решимости, а голос звучал твёрдо.

– В любом случае мы не можем уехать домой, – сказала Эми. – Там никого нет.

– Конечно, нет. – Тётя Клэр вошла в прихожую. – Давайте пойдём на кухню и испечём печенье, – предложила она. – Мы займёмся полезным делом и заодно поговорим. Где Луанн?

– Наверху, в нашей спальне.

– Я ужасно огорчила её, да? И тебя тоже. Прости. Не могла бы ты подняться наверх и попросить её спуститься? Скажи ей, что я перестала бушевать.

– Она не придёт, пока сама не захочет. – Эми последовала за тётей на кухню, ошеломлённая тем, как изменилось её настроение, и размышляя о том, что будет дальше.

Щелчок выключателя превратил кухню в уютное место, где так хорошо прятаться от грозы, которая уже грохотала над домом.

– Печенье с шоколадной крошкой? – Тётя Клэр, не дожидаясь ответа, стала доставать продукты. Эми опустилась на стул, всё ещё не зная, чего от неё ждать.

– Я не собираюсь вести разговоры о кукольном домике, – твёрдо заявила тётя Клэр. – Я всё обдумала. Ты действительно веришь в то, что говоришь. Я была не права, утверждая, что ты лжёшь. Надеюсь, ты простишь меня. Мой характер – моё проклятие. Но я хочу, чтобы ты поняла, почему я так резко реагирую, когда мне напоминают о том, что случилось в этом доме. Дело в том, Эми, – она отвернулась, чтобы высыпать кусочки шоколада в мерный стаканчик, – я почти уверена в том, что это мой жених Том Китон убил бабушку и дедушку Трилор.

– Ой! – вырвалось у Эми, будто её ударили в живот.

– Том был на восемь лет старше меня, он был вспыльчивым, бесшабашным, очаровательным и этим привлёк упрямую восемнадцатилетнюю девушку, которая практически ничего не знала в жизни. Дедушка с бабушкой встречались с ним только однажды – я рассказывала тебе об этом – и они потребовали, чтобы я немедленно прекратила с ним общаться. Он был нетрезв, когда пришёл к нам домой. Мне казалось ужасно несправедливым, что, основываясь на одном дурном впечатлении, они приняли решение, которое определило всю мою жизнь К тому времени он уже предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась.

– Ох, тётя Клэр…

– Не перебивай меня, пока я в настроении говорить об этом.

– Если хочешь, я достану противни для печенья…

– Я была в ярости и злилась на бабушку и дедушку. Я сотню, тысячу раз повторяла им, что не хочу, чтобы со мной обращались, как с ребёнком. Думаю, именно поэтому я невзлюбила кукольный домик. Я была почти взрослой, когда они подарили его мне, и бабушка настояла на том, чтобы он стоял у меня в комнате. Мне было восемнадцать лет, я полюбила взрослого мужчину, он полюбил меня, а в моей спальне всё ещё стоял кукольный домик! – Голос тёти Клэр задрожал. – Сейчас кажется невероятным, что такая ерунда так сильно донимала меня. Но это было так. Я дулась и бушевала несколько месяцев и по-прежнему виделась с Томом. Бабушка с дедушкой подозревали, что дело именно так и обстоит, но они были не состоянии остановить меня. Я притворялась, что иду гулять с подругами, а потом где-нибудь встречалась с ним. Или же я выскальзывала из дома, когда все уже спали. Однажды дедушка застал меня, когда я возвращалась домой, но ничего не передал бабушке. Она плохо себя чувствовала – мучилась от тяжёлого артрита, и он не захотел огорчать её ещё больше.

Эми в изумлении перемещалась по кухне, ставила противни для печенья на стол, ополаскивала мерный стаканчик и ложки, когда они были больше не нужны тёте Клэр. В какой-то момент она заметила, что в дверном проёме, наблюдая за ними и слушая, стоит Луанн.

– Со временем я поняла, что бабушка с дедушкой были правы по поводу Тома. Он злоупотреблял алкоголем и бывал неуправляем. Характер у него был хуже, чем у меня! Я была напугана, но упрямство мешало мне признаться себе в том, что я ошиблась. Чем больше они старались удержать меня дома, чем больше они обращались со мной, как с пленницей, – тем решительнее я была настроена остаться с ним. А потом он начал настаивать на том, чтобы мы скорее поженились. Когда я отказала ему, он проклял моих бабушку и дедушку за то, что это они повлияли на меня. И однажды сказал мне, что придёт к нам домой и объяснится с ними. Я не поверила ему – он был не в себе и говорил бессвязно – я была уверена, что это просто болтовня. Я пошла в кино с подругами, чтобы отвлечься. И в тот же вечер они были убиты.

Позднее, когда Эми думала о разговоре с тётей Клэр, она вспоминала, как та выкладывала чайной ложкой тягучее тесто на противни для выпечки. Скрежет ложки, скребущей о миску, придавал словам тёти Клэр ещё более зловещее звучание.

– Вернувшись домой из кино, я увидела, что входная дверь не заперта. Дверь в гостиную была приоткрыта и, когда я толкнула её, что-то помешало ей открыться. Заглянув в комнату, я увидела бюро, подпиравшее дверь, и бабушку у камина – в крови… Я побежала на второй этаж, дедушка лежал в своей комнате поперёк кровати. Пол – Пола нигде не было! Единственное, о чём я могла думать, это то, что Том пришёл и убил их всех. И я в этом виновата!

– Что же ты сделала? – прошептала Эми, её слова были почти не слышны сквозь раскаты грома.

– Я выбежала из дома. Ближайший сосед жил в полумиле отсюда. Всё, чего мне хотелось, это убежать! Я даже не догадалась позвонить! Правда, когда приехала полиция, они обнаружили, что телефонная линия была перерезана, то есть в любом случае я не смогла бы никуда дозвониться.

Тётя Клэр отправила противни с печеньем в духовку. Обернувшись, она увидела Луанн и жестом пригласила её войти.

– Ты как раз вовремя, Луанн. Через десять минут мы будем есть печенье и пить молоко.

Казавшаяся угрюмой, Луанн села за стол, подперев руками подбородок. Эми села рядом с ней, а тётя Клэр поставила стул напротив.

– Полицейские нашли Пола – вашего отца – крепко спящим в дровяном чулане в гостиной. Он ничего не мог им рассказать. Они решили, что убийца, ворвавшись в дом, должно быть, застал бабушку и дедушку в их спальне. Он выстрелил в дедушку, а бабушка успела выбраться из комнаты. Вытащив Пола из кроватки, она унесла его вниз, в гостиную. Телефонная линия была оборвана, а из-за артрита ей слишком тяжело было убежать из дома, поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову. Она положила Пола в чулан, а потом придвинула к двери бюро, забаррикадировавшись от преступника. Но Том – убийца – был слишком силён. Он рывком открыл дверь и убил бабушку. Потом прошёлся по дому, опустошая ящики, выбрасывая вещи из шкафов и круша всё на своём пути.

Тётя Клэр умолкла, и несколько секунд стояла полная тишина. Потом Эми робко намекнула:

– Может быть, это сделал не твой жених? Если были украдены вещи, это просто мог быть кто-то другой. Грабитель?

– Том был достаточно умным для того, чтобы инсценировать ограбление, – возразила тётя Клэр. – И я знаю, что у него было ружьё. Не думаю, что он пришёл сюда с мыслью убить их. Но когда он внезапно появился у них в спальне, они, наверное, стали высказывать ему всё, что думали о нём. Бабушка так бы и сделала, я уверена. А он был сумасшедшим! Я тысячу раз представляла себе каждую минуту этого омерзительного убийства. Иногда мне кажется, что я сама была здесь.

Глядя на побелевшие лица девочек, она вздохнула.

– Я слишком много болтаю. Но я хочу, чтобы вы знали, как это произошло… Потом, на следующий день, когда в доме было полно полицейских и друзей бабушки и дедушки, я поняла, что ещё что-то не так. Люди смотрели на меня и шептались. Наконец, кто-то сказал мне, что случилась авария, и Том погиб. Он ехал на высокой скорости по дороге к северу от города и врезался в дерево. Наша помолвка была тайной – я так и не посмела сообщить о ней, – но ходили слухи и все знали, что мы близки. Полагаю, что полиция задавалась вопросом, не было ли связи между двумя трагедиями, но у Тома нашлись друзья, которые подтвердили, что он весь вечер был с ними. Вот так-то. Полиция назвала это «преступлением, совершённым неизвестным лицом или неизвестными лицами». И только я одна предполагала, что знаю правду.

Звякнул таймер, и Эми с Луанн подпрыгнули. Тётя Клэр встала со стула и открыла духовку.

– Пропеклись идеально, – сообщила она. – Есть что-то успокаивающее в выпечке. Только с ней ты можешь рассчитывать, что всё пойдёт по плану, если просто следовать инструкции.

Вынув подносы из духовки, она поставила их на подставки, чтобы остудить. Затем, подойдя к холодильнику, налила молоко в высокие стаканы.

– Как только я смогла уехать – как только я поняла, что о Поле позаботятся, – я отправилась в Чикаго на поиски работы. Мне никогда не хотелось вернуться в Клэйборн и не хотелось, чтобы мне снова напоминали о случившемся.

– Но ты вернулась, – пробормотала Эми. – Мне кажется, я не смогла бы.

– У меня не было особого выбора, – ответила тётя Клэр. – Понимаешь, я оставила Клэйборн позади, но не смогла ничего забыть. Чувство вины… Ужасное чувство. Мне казалось, бабушка и дедушка погибли из-за меня – и это просто сводило меня с ума. В конце концов, я нашла хорошую работу, но через полгода меня уволили. Меня стали донимать страшные головные боли, из-за которых я пропускала работу, и приступы дурного настроения, когда я была не в состоянии контролировать себя. Меня взяли на другую работу, и снова всё повторилось. И снова, и снова… Со временем периоды между моими приступами стали длиннее, но прошлое мучает меня по-прежнему. Пару месяцев назад, после долгой бессонницы я повздорила с начальником и опять осталась без работы. Примерно в это же время ваш отец написал мне, умоляя найти время разобраться в доме и подготовить его к продаже. Мне больше некуда было идти и нечего делать. Я подумала, возможно, если я вернусь и освобожу этот старый дом от хлама, то смогу начать жизнь заново.

Тётя Клэр лопаточкой снимала печенье, перекладывая его по одному на блюдо.

– Поэтому я здесь, – произнесла она и устало улыбнулась Эмили, – до смерти пугаю двух своих племянниц отвратительными подробностями, которые мне хотелось бы забыть, и кукольным домиком на чердаке с привидениями, о которых вы мне рассказали. Мне невыносима мысль о том, что бабушка и дедушка не могут найти покоя, так же как и я.

Луанн откусила печенье.

– Ням-ням, – проговорила она, облизывая губы. – Ты печёшь вкусное печенье, тётя Клэр. Думаю, мы можем остаться здесь на ночь.

Тётя Клэр рассмеялась. Она легонько дотронулась рукой до макушки Луанн.

– Спасибо, подружка, – сказала она. – Для меня это важно.

Зазвонил телефон, и Эми вскочила с места, чтобы ответить.

«Так грустно, – думала она, забыв о том, как сердилась на тётю Клэр полчаса назад. – Неудивительно, что у неё бывает плохое настроение и что порой она вспыльчива. Ужасная ночь испортила ей всю жизнь».

Звонила миссис Трилор.

– Я ещё в Сан-Прейри, Эми, – её голос звучал измученно. – Последние сутки здесь выдались очень тяжёлыми. Джон серьёзно болен, но у врачей появилась надежда, что всё обойдётся.

– Джон? – Эми показалось, что она возвращается с небес на землю. Джон был мужем Барбары. Неужели он действительно болен? Неужели мама не обманула её, не придумала срочное дело?

– Вчера ночью ему сделали операцию, – продолжала мама. – Барбара практически в шоковом состоянии.

– Ужасно, – выдавила Эми. – Надеюсь, он поправится.

– Я тоже надеюсь. Ох, Эми, – голос матери потеплел, – прости за вчерашний вечер, правда. Я прошу прощения. Я знаю, ты хотела, чтобы это была только твоя вечеринка, а я отправила к вам Луанн… Но другого выхода не было. У Барбары двое маленьких детей, и я всё время крутилась с ними, пока она была в больнице с Джоном.

Эми показалось, что она должна извиниться перед мамой, но почему-то не сделала этого.

– Мы прекрасно провели время вчера вечером, – она поняла, что это порадует маму больше, чем что-либо другое. – Луанн вела себя отлично. Вечеринка правда прошла удачно.

– Замечательно! – В голосе мамы больше не было усталости. – Ты не представляешь, как я этому рада.

– Когда ты приедешь домой?

– Я только что разговаривала с папой по телефону. Мама Барбары собирается приехать сюда из Калифорнии завтра днём, и она займётся внуками. Если до этого времени не случится ничего непредвиденного, мы с папой вернёмся завтра вечером. – Мама помолчала. – А как ты?

– А что я? – смутилась Эми.

– Когда ты собираешься вернуться домой?

«Хоть сейчас!» – хотелось ей прокричать в трубку.

Эми представила, что сидит за обеденным столом в кругу своей семьи и ложится спать в собственной спальне.

– Не знаю, – сказала она. А потом добавила: – Скоро.

Ничего лучше в голову не пришло. Она понимала, что мама будет разочарована. Но была не в силах уехать сейчас, сразу после того, как тётя Клэр доверилась им. Ей захотелось больше, чем когда-либо ранее, раскрыть тайну кукольного домика. Если тайна действительно существует.

Гроза громыхала над домом. Ослепительная вспышка молнии заставила Эми вскочить с постели как раз в тот момент, когда первые капли дождя застучали по крыше.

– Эми-и-и! – раздался панический крик Луанн. Натянув простыню на голову, она свернулась в клубок. – Эми-и-и!

Тяжёлая кровать вздрогнула от раската грома.

– Тебе нечего бояться. – Эми старалась говорить спокойно.

– Есть чего, даже очень. – Голос Луанн звучал так, словно она задыхалась. – Здесь гром грохочет сильнее, чем у нас дома, Эми.

– Нет, это не так.

Но Луанн была права. У них поблизости были соседи, здесь же, за городом никого в радиусе километра. «Как будто и без грозы эта ночь недостаточно страшна», – подумала Эми.

Целый час Эми не могла заснуть, раздумывая о том, что делать. Кукольный домик пытался рассказать ей о чём-то. Ей не хотелось снова подниматься на чердак, но она понимала, что должна.

– Не спи, Луанн, – прошептала Эми. – Как только тётя Клэр крепко уснёт, нам нужно будет кое-что сделать.

Простыня поползла вниз, и при следующей вспышке молнии Эми увидела, что Луанн смотрит на неё.

– Я не могу спать, когда мне страшно, – пожаловалась она. – Что будем делать?

– Мы пойдём на чердак и посмотрим на кукольный домик. Понаблюдаем за ним. Узнаем, не происходит ли там чего-нибудь ещё.

– Нет. – Простыня снова поехала вверх.

– Почему нет?

– Гром. Я не люблю гром, Эми.

В этот момент раздался ещё один раскат грома, от которого у них захватило дух, и Луанн застонала.

Эми была раздосадована. Она рассчитывала на то, что сестра пойдёт с ней. Было бы проще, если бы рядом был кто-то, кто не боится оживающих кукол и кукольного домика, в котором свет зажигается сам по себе. Но если Луанн будет вопить при каждом раскате грома, Эми это совсем ни к чему.

Соскользнув с кровати, Эми приоткрыла дверь их комнаты. Дверь в спальню тёти Клэр была плотно закрыта.

– Тётя Клэр спит? – Луанн снова выглянула из-под простыни.

– Думаю, что спит. Она сказала, что устала, поэтому собиралась принять снотворное. Теперь оно, должно быть, подействовало. – Нащупав тапочки под кроватью, Эми надела их. – Я хочу подняться на чердак. Оставайся под одеялом и зажмурь глаза так же, как делаешь дома. Всё будет хорошо.

Послышалось приглушённое сопение. Потом холмик из одеял на кровати развалился.

– Я пойду с тобой.

– Не надо. Там гром будет слышен ещё сильнее.

– Это ничего. – Луанн слезла с кровати и взяла Эми за руку. – Я хочу быть рядом с тобой.

Эми стало легче. Она направилась вперёд по коридору под вспышки мерцающих в дальнем окне молний и удары грома, от которых дребезжали стёкла. Луанн била дрожь.

Когда они открыли дверь, ведущую на чердак, вокруг стояла страшная темнота.

– Слишком темно, – захныкала Луанн. – Включи свет, Эми.

Эми потащила её по лестнице.

– При свете нас легче заметить, – прошептала она. – Пусть лучше будет темно. Если свет действительно сам собой загорается в кукольном домике, мы увидим, как это происходит.

Когда они взобрались по ступенькам, Эми прислушалась, надеясь среди раскатов грома услышать посторонние звуки – тихий шелест передвигающихся кукол. Когда девочки добрались до последней ступеньки, чердак осветила молния. Кукольный домик стоял открытым.

– Пойдём на цыпочках, – скомандовала Эми. – И что бы ни случилось, не разговаривай громко. Мы не должны разбудить тётю Клэр.

– Ладно.

Луанн, крепко вцепившись в руку, последовала за ней в угол чердака. Девочки опустились на колени перед открытым кукольным домиком.

Они ждали, а дождь громко барабанил над их головами. Вспышки света отдалялись, но гром не унимался. Прошло, как им показалось, бесконечно много времени, Эми даже сменила позу, потому что у неё стало покалывать ногу.

Почти незаметно в гостиной кукольного домика стало светлеть.

– Начинается! – прошептала Эми. Она могла различить мебель, диван с высокой спинкой и стулья, бюро, плотно придвинутое к закрытой двери. Кукла бабушки с поднятой рукой, как и прежде, стояла лицом к книжным полкам.

– Бедная куколка, – пробормотала Луанн, разобрав то, что Эми сначала не расслышала из-за дождя. Снова плач! Из гостиной доносились тихие всхлипы. Потом кукла бабушки стала наклоняться вперёд, пока не ухватилась крохотной фарфоровой ручкой за книгу на полке.

Эми от изумления открыла рот. До этого момента у неё ещё оставались подозрения, что приведения в кукольном домике – плод её разыгравшегося воображения. Вполне может быть, ей всего лишь показалось, что куклы движутся! Но теперь она сидела напротив кукольной гостиной, наблюдая за тем, что происходит.

– Эми? – Луанн выглянула у неё из-за плеча. – Кто-то идёт по лестнице.

Эми обернулась.

– Тётя Клэр, это ты? – Она едва узнала собственный дрожащий голос. – Тётя Клэр?

Шаги были хорошо слышны. Тяжёлые. Шаркающие. Худая и шустрая тётя Клэр никогда так не ходила.

– Эми, это в кукольном домике, – удивлённо произнесла Луанн. – Кто-то идёт по лестнице в кукольном домике. – Она подалась вперёд, склонив голову в замешательстве. – Кто-то спускается по лестнице в кукольном домике. Но я никого не вижу.

Эми обхватила сестру рукой. Шаги прекратились, а рыдания стали громче, неистовее. Кукла у книжного шкафа медленно повернулась вокруг своей оси, и в этот момент что-то тяжёлое ударило в дверь столовой.

– О, нет! – Эми изо всех сил старалась встать на ноги, но не могла. Ноги не слушались её. Сознание затуманилось. Она пришла на чердак для того, чтобы разгадать тайну кукольного домика, но ей было так страшно! Только не убийство!

Теперь рыдания доносились отовсюду. Дверь гостиной кукольного домика сотрясалась под ударами невидимого противника. Луанн подпрыгнула.

– Пойдём, Эми. Я больше не хочу оставаться здесь!

Раздался последний удар, громче, чем все остальные. Дверь гостиной приоткрылась, отбросив в сторону бюро. Высокий тонкий крик разнёсся по чердаку.

Эми пристально смотрела на щель в двери и куклу бабушки, прижавшуюся спиной к полкам с книгами. Паника придала ей силы, и Эми с трудом поднялась на ноги. Девочки побежали по чердаку, а потом вниз по лестнице. Когда они толкнули дверь и, кувыркаясь, ввалились в холл, они услышали такой сильный раскат грома, что затрясся весь дом.

– Тётя Клэр! – завизжала Эми.

– Мама! – вскрикнула Луанн.

И они бросились в спальню тёти, словно за ними гнался сам убийца.

– Какого чёрта! – донёсся удивлённый голос тёти Клэр.

Комнату осветила голубая молния, и она, прищурившись, увидела у своей кровати прижавшихся друг к другу девочек.

– Кто там? Что случилось?

– На чердаке… мы видели… – Раскат грома заглушил запинающуюся Эми.

Тётя Клэр включила лампу и свесила ногу с кровати.

– Подождите минутку, – скомандовала она, впрочем, не так решительно, как обычно. Несмотря на грозу, она крепко спала под действием снотворного, и теперь ей, очевидно, было нелегко очнуться. – Вы что, опять ходили на чердак?

– Мы должны были пойти туда! – Эми увидела, что тётя поджала губы. – Мы сделали это для тебя. Не сердись. Мы видели… мы видели… – Но ей не хватало слов.

Тётя Клэр потянулась за халатом.

– Я не сержусь, Эми, я просто не понимаю, что вы пытаетесь сказать. Господи, какая гроза! Давайте пойдём на первый этаж. Может быть, внизу вас будет лучше слышно.

Девочки смиренно последовали вслед за ней по коридору и спустились по лестнице. Эми метнула быстрый взгляд на чердачную дверь: она была закрыта.

«Я бы не пошла туда снова, – подумала она, – ни за что на свете».

Молния освещала им путь, и удары грома слышались со всех сторон, пока все трое гуськом шествовали на кухню.

– Я сделаю какао, – предложила тётя Клэр. – Оно успокоит вас. – Пока девочки жались у двери, она смешала шоколад, сахар и молоко. – Вы, возможно, заметили – я твёрдо убеждена в том, что еда успокаивает. Однако доктора, разумеется, не одобряют, когда люди едят, ища утешения. На своём опыте я убедилась, что шоколад никогда не подводит. А ещё печенье с шоколадной крошкой. И помадка. И какао. – Болтая, она всё время посматривала на девочек. – Я закрою шторы, если хотите. В грозу всё кажется намного страшнее, чем есть на самом деле…

Эми пропустила её слова мимо ушей.

«Если бы только у меня перестали дрожать ноги, – думала она. – Если бы не было этого странного и тяжёлого ощущения в груди…»

Тётя Клэр отказалась от попытки разговорить их.

– Лучше сядьте, – предложила она.

Эми пошла к столу, и Луанн двинулась за ней. Сразу после этого на них обрушился новый раскат грома, от которого даже задребезжали тарелки в шкафах. Комната погрузилась в темноту, и Луанн завизжала от ужаса.

– Чёрт! – Они слышали, что тётя Клэр куда-то направляется. – Оставайтесь там, где стоите, детки. На верхней полке в буфете есть масляная лампа. Через минуту я достану её.

Эми не могла бы сделать ни шагу, даже если бы захотела. Когда погас свет, её обуял ещё больший ужас, чем она пережила на чердаке. За её спиной рыдала Луанн, с каждым ударом грома паника усиливалась. Обняв сестру за плечи, Эми прижала её к себе.

– Ну вот. – Чиркнула спичка, и кухня осветилась ярким жёлтым светом. Тётя Клэр прибавила пламя в лампе. – Как уютно, не правда ли? – Она сняла кофейник с плиты и налила в кружки какао. – Давай, не плачь, Луанн. Выпейте вкусного какао и расскажите мне, что вас так напугало. Снова привидения, Эми?

Вопрос был задан мягко, но Эми почувствовала за ним скрытое напряжение. Они опять вернулись к опасной теме. Избежать её было невозможно.

Прихлёбывая какао, Эми старалась не смотреть на отбрасываемые лампой тени.

– Мы видели, как куклы двигаются, – осторожно начала она. – Просто сами по себе. А также кое-что слышали.

Пока тётя не начала снова перебивать её, Эми описала всё, что случилось на чердаке несколько минут назад.

Тётя Клэр печально взглянула на неё.

– Ты уверена, Эми? Тебе не могли послышаться этот крик и шаги?

– О, нет!

– Ты тоже это слышала, Луанн?

– И всё время грохотал гром, – Луанн ответила с такой важностью, будто Эми упустила что-то первостепенное. – Прямо как сейчас. – Гроза напомнила ей о самых страшных минутах этой ночи.

Наклонившись вперёд, тётя Клэр подпёрла подбородок руками. Её лицо помрачнело.

– Значит, это правда, – наконец сказала она. – В домике действительно есть что-то нехорошее, злое. Хотя прошло столько лет…

Эми заёрзала на стуле.

– Что ты имеешь в виду?

– Если этот дом посещает какое-то привидение, – медленно проговорила тётя Клэр, – то я уверена, что это дух бабушки Трилор. Она была сильной женщиной, ненавидела Тома и презирала меня за то, что я люблю его. Теперь она хочет, чтобы я страдала, потому что это из-за меня он появился в их жизни… И стал причиной их смерти. – Тётя умолкла.

– Может быть, это не она, – возразила Эми. – Может быть, это не так. – Но ей казалось, что тётя Клэр, вероятно, права. – Возможно… возможно, призрак хочет сообщить нам о чём-то ещё, о чём-то, связанном с книгами в гостиной, – эта мысль вдруг мелькнула у неё в голове. – Прошлой ночью кукла бабушки была там, в гостиной, а с полок начали падать книги. Мы не поняли, что это значит, и поэтому… поэтому сегодня ночью она прикоснулась к ним, сначала к одной, потом к другой. Не думаешь ли ты, что она, возможно…

Вытаращив глаза, они с тётей Клэр уставились друг на друга. Встав, тётя Клэр взяла лампу.

– Мы можем узнать, – решительно проговорила она. – Возможно, я пожалею об этом, но мы должны посмотреть. Согласны?

– Посмотреть на что? – Луанн обхватила покрепче кружку с какао.

– На книги в гостиной, – объяснила Эми. – Может быть, дух прабабушки Трилор с помощью куклы говорит нам о чём-то, что спрятано в книгах. Пойдём, Луанн. Мы задёрнем шторы, тогда молнии не будут тебя пугать.

Луанн неохотно поднялась. Маленькая процессия во главе с тётей Клэр, которая освещала путь лампой, двинулась по холлу. Эми вздрогнула, когда они переступили порог гостиной. Там ужасно пахло сыростью, чего прежде Эми никогда не замечала.

Поставив лампу на стол, тётя Клэр прошлась от окна к окну, задёргивая бархатные шторы. Потом она кивнула на книжные полки.

– Эми, встань напротив полок и положи руку так же, как это сделала кукла в кукольном домике. Бабушка Трилор была не очень высокой… – Её голос дрогнул. – Не могу поверить, что я делаю это. Все подумают, что мы совершенно обезумели.

Выдернув руку из крепко сжимавшей её руки Луанн, Эми заняла место напротив книжных полок. Она по-прежнему ужасно боялась, но впервые почувствовала, что, возможно, близка к разгадке тайны кукольного домика с привидениями. Подняв руку, она провела кончиками пальцев по ряду книг.

– Вынимай их, по одной или две за раз, – подсказала тётя Клэр. – Может быть, там, за ними, что-то есть. Я уверена, что к этим книгам тридцать лет никто не прикасался.

Вынув четыре книги, Эми чихнула, когда её голову окутало облако пыли. Она просунула руку в образовавшийся зазор.

– Ничего, – сообщила она.

Тётя Клэр положила книги на стол.

– Вынь ещё несколько книг. Освободи эту полку и ту, что над ней.

Эми вынула ещё пяток книг, а потом ещё. Освободив первую полку, она принялась за другую. Стол заполнился книгами, и Луанн перенесла несколько книг на диван.

– Давайте пока остановимся и просмотрим эти книги, – предложила тётя Клэр. Лицо у неё было такое белое, что она сама была похожа на привидение. – Возможно, что-нибудь спрятано между страниц… Ох, я чувствую себя смешной и боюсь того, что мы можем найти!

Луанн собрала со стола охапку книг как раз в тот момент, когда над их головами раздался оглушительный раскат грома. Книги выпали у неё из рук, и она опустилась на пол.

– Сделай так, чтобы это кончилось, – застонала она. – Сделай так, чтобы это прекратилось, Эми.

– Я не могу. – Эми понимала, что Луанн очень старается быть храброй. Дома она часто впадала в истерику во время грозы. – Давай собери книги, Луанн. Ты – отличная помощница.

Потерев глаза кулаками, Луанн послушалась и сделала то, что ей велели.

– Книги, книги, книги, – ворчала она. – Книги по всему полу и записка.

– Записка? – Эми отвернулась от книжных полок. Её сестра с раздражением смотрела на лист бумаги.

– Она была в книге, – сказала Луанн. – Она выпала оттуда. Я этого не делала.

Вырвав лист из рук Луанн, Эми поднесла его к лампе.

– Возможно, закладка? – предположила тётя Клэр. Она склонилась над столом, чтобы было лучше видно, а потом в изумлении выпрямилась. – Это почерк бабушки Трилор. Я узнала бы его среди всех. Ох, Эми! – Закрыв глаза, она отвернулась. – Читай ты, я не могу этого вынести.

У Эми так дрожали руки, что она едва разбирала наспех написанные слова.

– «Он убил Джеймса», – хрипло прочитала она. – «Он хочет денег. Меня он тоже убьёт. Мы всегда были добры к Рубену, как он мог совершить такое?»

На этом всё. Эми подняла глаза на тётю, которая вцепилась в край стола, словно могла упасть в обморок.

– Кто это, Рубен?

Тётя Клэр прокашлялась.

– Дай мне посмотреть записку, Эми, прошу тебя. – Поднеся бумагу к лампе, она перечитала её. – Рубен Миллер ухаживал за садом и выполнял разные работы по дому, – начала она. – Он работал у многих здесь в округе. Он был спокойным, серьёзным – очень на-надёжным. – Она заплакала. – Рубен Миллер! Ох, Эми, я знаю, что тогда полиция допрашивала его, но, казалось, он был так возмущён этим убийством, и его жена поклялась, что в тот вечер он был дома…

– Где он теперь?

– Он давно умер. – Тётя Клэр упала в кресло и откинулась на спину. – Я просто не могу поверить в это. Понимаешь, что это значит? Том не убивал бабушку и дедушку. Я не виновата в том, что они погибли!

Эми наблюдала за тем, как её тётя снова внимательно изучает записку. Это было как волшебство, как маленькое чудо в кругу жёлтого света лампы. Мелкие морщинки на лице тёти Клэр разгладились, а бледные щёки залил румянец. Теперь она выглядела моложе, добрее, красивее, прежде Эми никогда её такой не видела.

– Эми, когда ты сказала про привидение, я рассердилась на тебя, – проговорила она. – Я подумала: если это правда, то это призрак бабушки Трилор, которая пришла в бешенство оттого, что спустя столько лет её убийцу не нашли. Я подумала, она хочет, чтобы я вечно чувствовала себя виноватой! Но теперь я знаю, что Том не убивал их. И бабушка Трилор хотела, чтобы я узнала правду. И если её дух и вернулся, то только затем, чтобы я перестала сходить с ума от того, что случилось не по моей вине.

Она была похожа на маленькую девочку, которая с волнением и облегчением хотела разделить свою радость с Эми и Луанн.

– Как ты думаешь, поэтому она вернулась?

– Я думаю, что гром прекратился, – ответила Луанн. – Вот всё, что я думаю. – Она отвернулась от тёти Клэр к Эми, и девочки расхохотались. – Ничего смешного, – проворчала Луанн. – Гром был плохой.

Когда они вернулись на кухню, электричество снова заработало. При ярком свете тётя Клэр ещё раз прочитала бабушкину записку. Когда она, наконец, отложила её, Луанн схватила записку со стола и засунула в книгу, принесённую из гостиной.

– Ей место в этой книге, – твёрдо сказала Луанн. – Она выпала из этой книги. – С удовлетворённым видом она положила на стол тонкий томик.

Эми внимательно посмотрела на книгу, а потом на тётю Клэр.

– Не может быть, – тётя Клэр покачала головой. – Это просто странное совпадение. Наверное, бабушка схватила первую попавшуюся.

Эми кивнула. В конце концов, трудно было поверить во всё, что произошло этой ночью. Но она взяла книгу и провела пальцами по обложке.

Пьеса Генриха Ибсена – было написано наверху, а ниже был заголовок крупными буквами: «Кукольный дом».

Утро было свежим после грозы минувшей ночью. Тётя Клэр с улыбкой на лице расхаживала по дому. Она напевала себе под нос, когда они одевались в церковь, а всю дорогу домой после службы была задумчивой.

– Я чувствую такую лёгкость, – восторгалась она. – Как будто бы с моих плеч свалилась огромная ноша. Невозможно передать, как во мне всё переменилось!

Эми казалось, что она понимает тётю. Она больше не нуждалась в племяннице. Какое-то спокойствие ощущалось в поведении тёти и в самом старом доме. И это было здорово, потому что Эми была готова вернуться к родителям. Она была благодарна за то, что тётя Клэр не стала возражать, когда она сообщила о том, что они с Луанн уедут, как только мама и папа вернутся.

– Я очень хочу, чтобы твой отец узнал о Рубене Миллере, – сказала тётя Клэр. – Он имеет на это право. Но я не собираюсь сообщать ему или кому бы то ни было о том, как мы наткнулись на записку бабушки Трилор. Если сочтёшь нужным, сделай это сама. Но я до сих не могу в это поверить. Если твой отец решит, что нужно уведомить полицию, я так и поступлю, хотя сомневаюсь, что кого-то, кроме нас, интересует, кто совершил убийство.

– Я собираюсь всё рассказать Эллен. Она поверит, – поделилась мыслями Эми.

Впереди было длинное, прекрасное лето с лучшей подругой, с которой можно было поговорить обо всём на свете.

Тётя Клэр кивнула.

– Эллен – хорошая подруга, – вдруг проговорила она. – Думаю, я буду больше ценить своих друзей, когда вернусь в Чикаго. На этот раз всё будет по-другому, потому что я буду другой. Больше не будет ночных кошмаров, в которых бабушка и дедушка презирают и обвиняют меня. Больше не будет чувства вины. Впрочем, я всегда буду сожалеть о том, что огорчала их. Я найду себе работу по душе и просто начну всё сначала. – Она перегнулась через стол и серьёзно посмотрела на Эми. – Мне хотелось бы, чтобы ты была осмотрительнее, чем я в твоём возрасте, Эми. Ты мне как дочь.

Она скользнула взглядом по Луанн, и Эми поняла, о чём думает тётя Клэр. Они сидели молча, глубоко погрузившись в собственные мысли, до тех пор, пока Луанн не стало скучно и она не пошла наверх. Ей хотелось изучить ящик с сокровищами – старыми играми, которые тётя Клэр обнаружила в глубине чулана. На лестнице раздались её тяжёлые шаги.

– Я всё думаю о том, что привело тебя сюда неделю назад, – заговорила наконец тётя Клэр. – Ты была такой расстроенной. Что ты будешь делать в следующий раз, когда тебе захочется убежать?

Эми и сама задавалась тем же вопросом.

– Я знаю, твоя мама не желает слушать моих советов, – продолжала тётя Клэр. – Но, может быть, как-нибудь на днях вы поговорите с ней. Ты можешь помочь ей понять, что вы с Луанн иногда должны проводить время порознь. Тебе это необходимо, и Луанн имеет право встречаться с другими людьми…

– Например, с миссис Пек. – Эми вспомнила, как её мучила ревность, когда Луанн рассказывала о том, как веселятся они с Марисой.

– Например, с миссис Пек, – согласилась тётя Клэр. – Было бы замечательно, если бы Луанн могла провести с ней всё лето. Просто потому, что у тебя каникулы, и ты не должна целыми днями работать сестрой-сиделкой.

– Мама считает, что мы сами должны заботиться о Луанн. – Эми осторожно подбирала слова. Прежде она никогда не пыталась объяснять это кому-то или даже себе самой. – Порой я отчасти согласна с ней, хотя ужасно устала от этого. Не знаю почему, но это так.

Тётя Клэр начала собирать тарелки и стаканы.

– Я скажу тебе ещё одну вещь и замолчу. – Она улыбнулась, глядя на Эми. – Возможно, у меня нет опыта в воспитании детей, но я хорошо знаю, что такое чувство вины, и почти уверена, что твоя мама тоже чувствует себя виноватой, как чувствовала себя я. Она винит себя за то, что Луанн не здорова. И напрасно. А поскольку она испытывает чувство вины, вы с папой тоже чувствуете себя виноватыми. Луанн – обуза для вашей семьи, и вам приходится заботиться о ней. Да?

Эми пребывала в крайнем изумлении. Она никогда не думала о том, что мама чувствует себя ответственной за то, что Луанн такая. Однако кое в чём тётя Клэр ошибалась, описывая положение вещей… Но в чём именно? Эми хотелось поговорить об этом ещё, но шорох колёс по гравию прервал их разговор.

– Мама и папа приехали! – Луанн, тяжело ступая, спустилась по лестнице и побежала на улицу. Через несколько секунд все они стояли на крыльце, обнимая друг друга, словно не виделись несколько недель.

– С днём рождения, Эми, хотя и с опозданием! – воскликнул папа. – Какая огромная ответственность воспитывать дочь-подростка. Я чувствую, что даже постарел.

Эми состроила ему рожицу.

– Как поживает муж Барбары? – спросила она. – С ним всё будет в порядке?

Лицо её матери помрачнело.

– Врачи пока не знают, выздоровеет ли он. – Она снова обняла Эми и Луанн. – Я просто не могла дождаться, когда снова увижу вас обеих. Нам так повезло…

Оставив всех на крыльце, тётя Клэр пошла в дом, чтобы налить лимонада и насыпать полное блюдо печенья.

– Сегодня мы обе поедем с вами домой, – Эми сияла. – Я уже собрала вещи.

Мама выглядела довольной.

– Я так рада! Мы скучали по тебе, Эми. Луанн особенно скучала.

– Почему особенно Луанн? – спросил мистер Трилор. – Я больше всех скучал по Эми.

– Я больше всех скучала по Эми, – повторила вслед за ним Луанн. – Тётя Клэр подарила мне игры, – она сменила тему. – Я умею играть в них. Эми говорит, что я не умею, а я умею.

– Не умеешь, – возразила Эми. – Сегодня утром я сказала тебе, чтобы ты бросила кубик и ходила…

– Я знаю как. Я умею! – Внезапно лицо Луанн покраснело. На четвереньках вскарабкавшись на крыльцо, она уткнулась матери в колени. – Скажи Эми, что я знаю как, – приказала она. – Скажи ей, мам.

– Эми, прошу тебя, не огорчай её…

Эта сцена повторялась уже много раз. Но теперь всё было иначе, и Эми понимала это, хотя и сердилась на Луанн. За последние двое суток они через многое прошли вместе с сестрой. Они стали напарницами. Они держались друг за друга, когда было страшно оставаться в одиночестве. В этот момент Эми поняла, что не замечала тётя Клэр, когда говорила об «обузе». Она забыла про любовь. Луанн, сидящая у коленей матери, как маленький ребёнок, полная возмущения и обиды, была настоящим человеком. Сестрой. Она проявила храбрость, когда Эми была напугана. У неё были хорошие и плохие стороны, как и у всех нас.

– Луанн, я поиграю с тобой в игры на следующей неделе, – предложила Эми. – Или, может быть, миссис Пек поиграет с тобой. Если я буду занята чем-то другим. – Говоря это, она смотрела в глаза матери и, затаив дыхание стала ждать кивка и, наконец, дождалась.

– Мне кажется, это хорошее решение проблемы, – рассудил мистер Трилор. – Твой лимонад выглядит потрясающе, Клэр, – он поспешил открыть дверь, поскольку тётя Клэр держала в руках поднос со стаканами.

Луанн, забыв, что сердилась, поднялась и раздала всем по стакану с лимонадом.

– Сейчас самое время подкрепиться, – сообщила она голосом, очень похожим на голос тёти Клэр, и все рассмеялись.

Прошёл час. Семейство Трилор в полном составе сидело на крыльце, потягивая напитки и слушая тётю Клэр, которая планировала закрыть дом и вернуться в Чикаго. Наконец, отец Эми поставил стакан и встал.

– Пожалуй, нам пора домой, – сказал он. – Это были длинные и тяжёлые выходные.

«Для всех нас», – подумала Эми.

Тётя Клэр вскочила на ноги и произнесла:

– Пол, пока вы не уехали, я хотела бы кое-что показать тебе на чердаке. Я уверена, что ты забыл о его существовании, ты был слишком маленьким, когда мне подарили его.

Эми почувствовала знакомую слабость в животе. Ей не хотелось снова подниматься на чердак. Лучше всего было просто уехать домой. Но, когда все вслед за тётей Клэр вошли в дом, она, разумеется, не могла остаться на месте.

Когда до чердачной двери оставалось рукой подать, Луанн побежала вперёд.

– Сюда! – закричала она. – Я знаю, что это.

Кукольный домик стоял открытым, в том самом виде, как они оставили его прошлой ночью. Нет, не совсем. Эми почувствовала, что её руки покрылись мурашками. Куклы снова переместились. Все четверо – бабушка с дедушкой, старшая сестра и маленький брат – все они сидели за обеденным столом так, как Эллен усадила их больше недели назад. Искоса взглянув на тётю Клэр, Эми увидела, что та стоит, округлив глаза.

– Боже мой, какая прелесть! – воскликнула миссис Трилор. – Клэр, это самый красивый кукольный домик из тех, что мне приходилось видеть. Откуда он?

– Он был моим, когда я была девочкой. Но я никогда не играла с ним, к моему огромному сожалению. Почему-то мне кажется, что Эми от него не в восторге, – тётя Клэр улыбнулась Эми, словно поддразнивая её, – несмотря на то что ей нравятся миниатюрные вещицы. Но я знаю, что Луанн он придётся по вкусу. Я бы хотела, чтобы он остался у неё.

Миссис Трилор была крайне изумлена.

– О, это слишком дорогой подарок! – воскликнула она. – Ему место в музее. Луанн может всё сломать. Ты не должна…

Её протесты постепенно сошли на нет, когда Луанн, опустившись на колени, протянула руку к домику и осторожно коснулась пальцами стола, а потом стула.

– Мой? – спросила она шёпотом, словно не верила. – Кукольный домик мой?

– Конечно, – подтвердила тётя Клэр. – Если твои мама и папа не против.

Отец прокашлялся.

– Я уверен, что Луанн отлично позаботится о нём.

В глазах у него стояли слёзы, и в какой-то момент Эми подумала о том, каково ему было той ночью, много лет назад, когда полиция нашла его спящим в тёмном дровяном чулане. И потом ему пришлось расти у чужих людей. У папы были свои страшные воспоминания, от которых он никогда не избавится.

Теперь он смотрел на кукол, сидящих за столом, и задался вопросом:

– Они выглядят счастливыми, правда? Как настоящая семья. – Одной рукой он обнял Эми, а другую положил на плечо Луанн. – Семья – это самое лучшее, что есть на свете. Согласна, Эми?

– Согласна, – Эми прильнула к нему.

– Согласна, Луанн?

Но Луанн была слишком занята и не ответила. Она передавала крохотную фарфоровую тарелочку от одной куклы к другой.

– Попробуйте печенье с шоколадной крошкой, – приговаривала она. – Вы сразу почувствуете себя намного лучше.