Десдемона была единственной девушкой из группы поддержки с “ирокезом”. Он, как правило, был белого цвета с красными концами. Это потому, что красный и белый являются школьными цветами – но она хотела попробовать новый цвет для их выходных в горах.

– Как ты думаешь: зеленый, синий или фиолетовый? – спросила Десдемона у Кристал, подняв три банки краски для волос своими красочно татуированными пальцами. Она также была единственной чирлидершей с полностью татуированным телом.

Кристал вздохнула на банки краски. Прошло более пяти недель, но она до сих пор не приняла последний выбор прически своей лучшей подруги.

– Думаю, зеленый, – сказала Кристал. Она опустила глаза на информационный сайт об абортах на своем ноутбуке. – По крайней мере, будет соответствовать твоим глазам.

– Ты права! – согласилась Дес. – Это будет ооочень мило!

Она широко улыбнулась, заканчивая брить стороны своей головы отцовской машинкой для стрижки усов. Потом она начала читать инструкции на обратной стороне банки и быстро заморгала длинными, черными ресницами.

– Панк – это не милый стиль, – сказала Кристал

– Прекрати называть мой стиль панковским! Это не значит, что я панк только потому, что у меня есть ирокез.

– Никто не имеет “ирокезов” за исключением панков, – сказала Кристал, протирая клавиши ноутбука салфеткой Handi Wipe. – Люди начинают думать, что ты одна из них.

– Но, посмотри на мою одежду. Я бы никогда не носила панковскую одежду.

Кристал покачала головой. – Ты думаешь, это имеет значение для них?

– Я думаю, что “ирокез” красивый”, сказала Десдемона. Она посмотрела на себя в туалетное зеркало, лаская гладкие, лысые стороны своей головы. – И женственный.

– Ты ненормальная, – вздохнула Кристал.

– Не более ненормальная, чем ты, – парировала Дес.

Кристал и Десдемона были самыми богатыми, симпатичными, чванливыми и самыми популярными девочками в школе. Они были капитаном и со-капитаном команды болельщиц.

Они встречались только с самыми богатыми, симпатичными, крутыми и самыми популярными парнями в футбольной команде. Они были королевами школы. Они были самыми “золотыми” из “золотой молодежи”. Вот почему все думали, что это было так странно, когда Десдемона захотела сделать так много татуировок и ирокез.

Татуировки нанеслись быстро. Сначала, она хотела только татуировку синей бабочки на левое бедро. Все думали, что это было возбуждающе. Потом она захотела красную бабочку на правое бедро. Все думали, что это было отчасти круто, как они совпадают. Затем она вытатуировала большие крылья бабочки по всей спине. Все думали, что это было превосходно. После этого она пристрастилась. Новые тату бабочек появлялись у нее каждые несколько дней, разнообразие различных размеров, форм и цветов. Она перестала обращать внимание на то, что все думали о них. Прежде чем кто-то понял, что происходит, Десдемона покрыла каждый дюйм своей кожи бабочками. Даже ее руки, ноги, шею и интимные участки.

Она думала, что они были красивыми. Все остальные думали, что они были странными. Она оплачивала их всех отцовской кредиткой, но он пока не замечал ни оплаты, ни татуировки. Он лишь спросил ее, почему она всегда носит перчатки и свитер-водолазку в помещении, в середине весны, но дальше не стал нагнетать с этим вопросом. Он даже не обратил внимание на все ее корявые отговорки.

Кристал попыталась остановить ее от слишком сильного татуажа, но не смогла пробиться к ней.

Это так же сложно, как остановить наркомана. Теперь, когда у Дес был “ирокез”, Кристал волновалась, что он погубит популярность ее подруги. Она опасалась, что ее собственная популярность может тоже оказаться под угрозой из-за общения с панком. Кристал серьезно рассматривала вопрос о разрыве их дружбы. Она планировала принять решение по этому вопросу после того, как они вернутся из домика.

После того, как Десдемона закончила свой “ирокез”, оделась, покрасила ногти, упаковала свои сумки, поправила макияж и выкурила пару ментоловых сигарет, они взяли машину Кристал и поехали к дому Джейсона.

По пути, они подхватили молочный коктейль в Драйв-ин местного “Steak‘ n Shake” (сеть ресторанов – прим. пер.). Они взяли ванильный. Кристал любила только ванильный. После того, как каждый из них сделал несколько глотков, они швырнули остатки в парочку девочек “эмо”, идущих по тротуару рядом с домом Джейсона. “Эмо” зло обматерили подружек, т. к. их черные платья были покрыты белой слизью, будто гигантская птица нагадила на них. Дес и Кристал рассмеялись и помахали им ручкой. Они любили доставать “готов” и “эмо”. Девчонки приехали к самому большому дому в районе: дому Джейсона. Все остальные уже были здесь и загружали автофургон.

Дес и Кристал проверили макияж друг друга, когда въезжали на подъездную дорогу. Он был идентичным. Их одежда и ювелирные изделия были одинаковыми. Если бы не было зеленого “ирокеза” и татуировок Дес, они были бы полностью идентичны. За последний год все привыкли думать, что они близнецы. У обеих были платиновые светлые волосы, одинаковой длины. Oни всегда носили одинаковую одежду и тот же стиль макияжа. Только одним способом люди могли отличить их друг от друга: у Кристал были голубые глаза и большие сиськи, а Дес была зеленоглазая с маленькими острыми грудками. Сейчас же было очень легко отличить их.

– Вы опоздали, – заворчал Джейсон, когда они вылезали из машины.

– У Дес это заняло уйму времени, – сказала Кристал.

Она поцеловала воздух рядом с щекой Джейсона. Десдемона поцеловала Кевина и Рика.

Каждый заметил, что “ирокез” Дес был выкрашен в зеленый цвет, но никто из них не прокомментировал это. Они сделали вид, что его не существует, так же, как они всегда делали вид, что не существует ее татуировок.

– Готовы к уик-энду секса, наркотиков и алкоголя? – воскликнул Джейсон, еле удерживая “пони”– кегу пива (бочонок/кега пива, объемом 30л – прим.пер.) на своем веснушчатом плече и делая вид, что это не большая проблема.

– Да, черт возьми! – выкрикнули его приятели, закидывая мяч в корзину.

Десдемона выгрузила свои сумки из автомобиля Кристал и швырнула их Кевину и Рику, чтобы они могли упаковать их в фургон. Кевин и Рик проигнорировали ее. У них была серьезная игра один-на-один.

Кевин закинул мяч в корзину и заорал: – Оопаньки!

Она разозлилась на них за то, что они не предложили помощь; еще больше она разозлилась на то, что они не сделали комплимент ей и ее новому зеленому “ирокезу”.

– А где Стефани? – спросила Кристал.

– В ванной, – сказал Джейсон. – Она там с момента приезда.

– Что она там делает?

– Думаю, что она больна, – ответил он.

– Отлично, – сказала Кристал. – Она собирается засрать нам всё снова?

– Надеюсь, что да, – сказал Джейсон. – Было бы гораздо веселей без нее.

Стефани плакала в ванной комнате. Она плакала весь день. Она действительно не хотела ехать в эту поездку, но она была благодарна за возможность уйти из дома на некоторое время. Она не имела права плакать у себя дома.

Кристал постучала в дверь.

Стефани всхлипнула и задержала дыхание, пытаясь остановить слезы. Она не хотела, чтобы Кристал узнала, что у нее возникли проблемы. Она не хотела объясняться.

– Эй, Стеф, – позвала Кристал. – Ты там в порядке?

Стефани сделала несколько глубоких вдохов. Кристал слышала ее дыхание.

– Я буду в порядке, – сказала Стефани, высмаркиваясь.

– У тебя ведь нет гриппа или еще чего-нибудь, не так ли?

– Нет, – сказала Стефани, поправляя свои черные, вьющиеся волосы перед зеркалом. – У меня просто … похмелье.

– Ты была на вечеринке прошлой ночью? Почему ты не пригласила меня?

– Я просто пила с Дэном. – Ее голос немного треснул, когда она сказала Дэн.

Кристал понимала, что происходит что-то еще.

Стефани больше не болтается с ее старшим братом, особенно, когда он пьет. Дэн, когда пьет, становится слишком жестоким и сумасшедшим. После того, как он попытался сбить ее своим автомобилем, Стефани поклялась больше никогда не пить с ним снова. Дэн обычно был частью их группы друзей. Обычно, он был тем, кто покупал им пиво. Но больше никто не любил его.

Он жалкий мудак. Чем больше его жизнь шла наперекосяк, тем большим мудаком он становился. И его жизнь была дерьмовой на все 360 градусов. Он работал на дерьмовой работе, он водил хреновый автомобиль, он до сих пор жил вместе со своими родителями, у него не было подружки, чтобы спасти свою жизнь, все его друзья отдалились после окончания средней школы, у него не было каких-либо хобби или целей, он пристрастился к “мету”, и он знал, что является огромным пустым местом. Стефани не могла постоянно быть с ним. Она хотела, чтобы он вернуться в тюрьму.

Кристал не настаивала на ответе. Она знала, что Стефани имеет серьезные эмоциональные проблемы, и что она не любит говорить о них. Она знала, что Стеф предпочитает сохранить это все скрытым, глубоко внутри себя, так, что она может делать вид, что этого не существует.

Стефани хорошо скрывала эти вещи. Вы бы не поняли, что у нее такие болезненные, эмоциональные проблемы, если бы когда-нибудь увидели как она болеет. Она была самым счастливым, самым возбужденным и энергичным болельщиком в команде. Она была очень хорошей актрисой.

Когда Стефани открывала дверь, Кристал сказала: – Поехали, повеселимся в этот уикэнд.

Стефани широко улыбнулась и сказала: – Не могу дождаться!

После того, как фургон был запакован, все они втиснулись внутрь и направились к автомагистрали.

Ребята уже пили. Они начали вечеринку раньше времени. Джейсон пил быстрее всех, несмотря на то, что был за рулем. Он уже держал свой пятый “Coors” (марка пива – прим. пер.) и сказал: – Кого волнует, если мы попадем в аварию, машина арендована.

У Кристал тоже было пиво, но она едва потягивала его. Она выступала в роли штурмана и, что более важно, музыкального контроллера. К сожалению, Кристал имела наихудший вкус в музыке. Она всегда делала вид, что слушает все, что пользуется популярностью в данный момент, но, если вы позволите ей подключить ее айпод в свою автомобильную стереосистему, будет играть только один вид музыки: корейский рэп.

– O, Господи, – сказал Джейсон, когда его подруга врубила идиотскую песню, под названием “Мороженое”, кретинского корейского рэпера MC Монгa. Он ненавидел ее вкус в музыке.

К счастью для Кристал, Дес и ее бойфренды нашли лучшее из худшего в K-рэп (корейский хип-хоп – прим. пер.), абсолютно веселую группу M.H.IS, кто реально пытался казаться крутыми головорезами из гетто. Они танцевали вместе на заднем сиденье, толкаясь бедрами в такт музыке.

Джейсон не находил это забавным. Он предпочел бы слушать что-то серьезное. Он любил серьезные вещи. Он спрашивал каждого, хочет ли тот послушать что-то другое, но Кристал и танцевальная вечеринка на заднем сиденье были слишком веселыми. Стефани была единственной, кого ничего не волновало.

Прыжки и танцы на заднем сидении приводили к тому, что автофургон дрожал и качался, когда они въехали на автостраду. Во время танцев, Кевин случайно пролил пиво на голое плечо Десдемоны, а затем начал слизывает его с тату бабочек, прежде, чем она разозлится на него.

Рик случайно саданул локтем Дес в грудь, и тут же получил ответ локтем в живот.

Через час дороги, Дес заснула на плече Рика, а Кевин заснул на ее плече. Однако Рик не спал.

Он почти никогда не спал. Он смотрел в окно автомобиля и пил пиво, поглаживая гладко выбритое лицо.

У Рика, Кевина и Десдемоны был “тройничок” в отношениях. Помимо Кристал, никто не знал что Рик и Кевин бисексуалы. Джейсон, Стефани и все в школе думали, что у Дес два бойфренда, что они делят ее, или бывают с ней по очереди. Никто не знал, что Рик и Кевин также имели романтическую связь друг с другом. Никто не знал, что все трое из них хотели жениться друг на друге после окончания средней школы и завести семью вместе. Отношения начали Рик и Дес. Они стали парой, так как они были первокурсниками. Кевин был лучшим другом Рика. У него не было девушки. Как и большинство в средней школе, эти трое просто болтались вместе. Вместе они ходили в кино. Вместе они ходили на баскетбол. Вместе они ходили в ресторан. Кевин думал, что он был как третье колесо, но Рик и Дес заверили, что им нравится его компания. Это происходило до тех пор, пока он не обнаружил, что им нравилась его компания потому, что их обоих влекло к нему. В выпускной год, Десдемона действительно хотела бросить Рика ради Кевина. Она думала, что Кевин был более интересным и уверенным, чем Рик. Несмотря на то, что у Рика был самый жесткий характер среди друзей, Дес думала, что он был слишком чувствительным и нуждался в уединении. Она думала, что он был более привлекательным, чем Кевин, но у Кевина был лучший характер.

Во время домашней вечеринки, Кевин был пьян и активно заигрывал с Десдемоной. Они закончили тем, что переспали в то время, как Рик вырубился в своей машине. На следующий день, Кевин рассказал Рику все. Он сказал, что он был пьян, и что никогда бы не пытался увести у него Дес. Она тоже извинилась. Рик простил Кевина сразу же, потому, что Кевин много значил для него, но он сказал Дес, что он не простит ее, пока она не позволить ему переспать с другой женщиной. Десдемона отказалась. Рик сказал, что это было бы справедливо и что она была сукой. Она сказала, что было бы справедливо, если бы он переспал с Кевином. Это создало неловкое молчание. Десдемона знала, что Рик был бисексуалом. Он никогда не говорил ей, но она была с ним достаточно долго, чтобы заметить, когда он засматривался на ребят.

Кевин же, в тот момент, не был бисексуалом, но он также не был гетеро, также как и геем.

Тогда Кевин был более бесполым. Его на самом деле никто не привлекал. Он ни с кем не встречался. Он не гонялся за женщинами. Единственное, почему он флиртовал с Дес – он был пьян и действительно возбудиться. Он потерял свою девственность с Дес в ту ночь, в ванной комнате, на домашней вечеринке. После секса Кевин понял, что он любит женщин.

Когда Десдемона предложила Рику спать с Кевином, все трое могли бы сказать, что Рику идея понравилась. Он начал краснеть и отводить глаза.

Кевину идея не понравилась. Он знал, что Дес пошутила, но не думал, что это была очень смешная шутка. Кевин был лучшим другом Рика. Они были друзьями с детства. В течение этого неловкого молчания, он знал, что его дружба с Риком никогда не будет прежней.

Кевин первым нарушил молчание. Он сказал: – Я думаю, что это хорошая идея.

– Серьезно? – спросил Рик Кевин не хотел заниматься сексом со своим лучшим другом. Его не привлекали мужчины, но и отвращения не было также. Поэтому, он согласился сделать это, т.к. беспокоился о потере друга. Он не хотел обидеть чувства Рика, отказывая ему. После секса Кевин понял, что мужчины ему нравились тоже.

Вот тогда эти трое и начали спать вместе. Поначалу, Кевин для них был больше похож на приятеля по траху. Он был чем-то, что улучшало их сексуальную жизнь, но у него не было романтических отношений с ними. После секса Кевин уходил домой и не принимал участие в обнимашках-после-секса. Но Дес и Рик вскоре влюбились в него, а затем Кевин влюбился в них. Прошло совсем немного времени, с того момента, как они стали близки.

Фургон съехал с автобана на небольшое местное шоссе. Вскоре они остановились возле захудалого, пахнущего мусорным контейнером, местного магазина, выцветшего желтого цвета, чтобы заправиться, съесть пару шоколадных батончиков, а также посетить туалет.

– Не будет ничего другого, пока мы не приедем на место, – сказал Джейсон, заправляя авто и жуя маринованный огурец. – Мы где-то в часе езды.

Кевин затянулся сигаретой в ответ, почесывая бритую голову. Он стучал в окно фургона, чтобы разбудить Рика на заднем сиденье, но безрезультатно. Рик спал, как убитый, с рукой, засунутой в штаны и поигрывая в паху влажными пальцами во время приятных снов.

Десдемона прислонилась к автофургону, пренебрежительно поглядывая на местного жлоба со следующей колонки. Местный был мужиком в возрасте, с выдающимся пивным животом, кривым подбородком и застывшим, хмурым лицом. Дес не понравилось, как он смотрел на нее своим жутким взглядом. Она думала, что он глазеет на ее задницу и оценивает татуированные выпуклости, выпирающие из ее майки, но он действительно бросал грязные взгляды потому, что не одобрял ее “ирокез”.

– Что за херня случилась с твоей головой? – спросил жлоб.

Девушка с “ирокезом” не поняла, что он имел в виду. Она буркнула: – Отъебись.

Жлоб полез в свой грузовик. Когда он отъезжал, то высунулся и сказал: – Если бы ты была моей дочерью, я бы выбил эту дьявольщину из тебя.

Кевин закончил с заправкой и зашвырнул сигарету в водительскую дверцу грузовика. Затем он поднял свой средний палец, так высоко над головой, как смог. Жлоб даже не заметил этого, но Дес оценила этот жест. Она обвила рукой его талию и поцеловала в бритую голову.

– Лучше будьте осторожны, – предупредил их Джейсон. – Разозлите этих конченых деревенщин и они могут порвать вам задницы.

– Это я порву их задницы! – сказала Десдемона.

Кевин засмеялся. – Я уверен, ты сможешь.

– Я вообще-то серьезно, – сказал Джейсон. – Где-то там, должен быть какой-то странный, маленький город, заполненный кучей страшнозадых жлобов. Мой отец и мой дядя приехали сюда один раз на рыбалку, очень давно, вероятно, еще до моего рождения. Папа сказал, что они натолкнулись на этот странный, заброшенный город в середине “ничего”, заполненный “ничем”, кроме грязных дебильных выродков.

Десдемона подскочила при слове дебил. Она была чувствительна к этому слову потому, что обычно нянчила мужчину с синдромом Дауна. Она не обижалась на термин, но всякий раз, когда она слышала его, она вспоминала того человека и какой грустной была его жизнь. Он был пойман в ловушку ума ребенка, смотрел мультфильмы и играл с чучелами животных в течении всего дня. Его родители, фактически, были слишком старыми, чтобы заботиться о нем. Это было самое угнетающее домашнее хозяйство, которое она когда-либо видела.

– Мы обязательно должны поехать туда, – сказал Кевин.

– Бля, нет, – возразил Джейсон. – Мой папаша говорил, что они настолько выродились, что имеют гигантские, бугристые лица и зубы, растущие из их носов.

– В таком случае, мы определенно едем, – сказал Кевин.

– А я тебе говорю, – завелся Джейсон. – Не страдай херней с этим видом жлобов.

Кевин рассмеялся. – О чем ты говоришь? Думаю, деревенские выродки-мутанты знают как повеселиться!

Джейсон тоже рассмеялся, но Десдемона не думала, что это смешно. Она отнеслась серьезно к этому вопросу.

– Там нет выродков-мутантов, – сказала она.

– Нет, есть, – уперся Джейсон. – Папаша рассказывал эту историю сотню раз.

– Я уверена, что он просто преувеличивал, – сказала Дес. – Даже если бы они действительно были рождены в инцесте, это не означает, что они все стали деформированными мутантами.

– Но они стали!

– Твой папа просто притворялся. Родственное кровосмешение вызывает много проблем, но я сомневаюсь, что оно создает цирковое шоу уродов.

– Конечно, создает! – сказал Джейсон.

Десдемона взяла пиво с заднего сиденья и выпила его, покачивая головой. Джейсон открыл рот, чтобы возражать и дальше, но был прерван открывшимися дверьми бензоколонки. Кристал и Стефани вышли, неся ириски, Zingers (американский снек-кекс, производится и продается Долли Мэдисон, а также стюардессами – прим. пер.) и большой мешок шкварок.

– Давайте убираться отсюда, – сказала Кристал. – Это место пахнет как задница.

Маленькое местное шоссе было примерно так же пусто, как и шоссе, с которого они приехали.

Казалось, что там, не будет ничего и никого. Они видели старые грузовики, проезжающие мимо них, раз в какое-то время, но они не имели ни малейшего представления, откуда они приезжали.

– Ненавижу ебаных жлобов, – сказала Десдемона.

Кевин погладил ее плечо. – Не волнуйся, Рик защитит тебя от деревенщин.

Дес посмотрела на Рика. Его рот был широко открыт, прижат к боковой стенке, и пускал слюни, которые текли вниз по окну. Даже грохот корейской рэп-музыки не мог разбудить его.

– А как насчет тебя? – спросила она Кевина. – Разве ты не будешь меня защищать?

– Ты шутишь? – сказал он. – Первый же признак сумасшедшего мутанта-жлоба, и я к ебеням сваливаю оттуда!

– Что? – она брыкнула его босыми ногами. – Теперь ты сам по себе! – Десдемона качнула головой в его сторону и рассмеялась.

Чем выше они поднимались в гору, тем больше сбитых животных они проезжали. Сначала, сбитыми были только мелкие птицы и белки. По пути вниз, они находили трупики кроликов, змей, скунсов и даже мертвого опоссума. Стефани считала мертвых животных, которых они миновали. Она задавалась вопросом, почему так много из них было сбито на таком, редко посещаемом шоссе.

Дорога становилась ухабистой. Здесь она пришла в полную негодность, рассыпалась и потрескалась. Лес пытался вернуть себе это шоссе. Здесь было еще больше “сбитых”, и Стефани не переставала удивляться различным видам мертвых животных, которых они объезжали. Они не были типичными “сбитыми”. Машина проехала мимо трупа дикобраза, мертвого крота, трупов коз и летучих мышей, мертвых свиней и индеек, бобра, ястреба и павлина. Стефани даже не знала, что все эти виды животных жили в этой части страны.

– О, Боже, – воскликнула она, когда увидела что-то перед машиной.

Остальные увидели это тоже.

Шоссе впереди было так плотно забито сбитыми животными, что их мертвые тела штабелями покрывали дорогу. Здесь было множество трупов животных, большинство из которых были слишком испорчены, чтобы их опознать.

– Что за нахуй? – воскликнул Джейсон.

– Вот дерьмо. – Кристалл чуть не выбила пиво из руки Джейсона, когда указывала на самую большую груду тел. Она была почти пять футов высотой.

Десдемона разбудила Рика, чтобы он увидел это тоже.

– Это не “сбитые,” – сказала Стефани. – Происходит что-то другое.

– Похоже, будто что-то другое убило их, – сказала Кристал.

– Что-то типа загрязнения природы или радиации.

– Или какой-нибудь сумасшедший жлоб с автоматом, – сказал Джейсон.

Они медленно ехали прямо по телам. Всякий раз, когда они наезжали на очередной труп животного и чувствовали, что фургон накренился, Кристал и Десдемону передергивало.

– Это как долбанный апокалипсис, – сказал Кевин.

По мере того как запах достигал их, они закрыли все окна и заткнули носы футболками.

– Есть, наверное, какое-то разумное объяснение этому, – прошептала Десдемона.

– Например? – спросил Джейсон.

– Например, я уверена, что это разнообразие животных сделано при помощи таксидермии, – ответила Дес. – Вероятно, какой-то таксидермист, который живет здесь, спускался по этой ухабистой дороге в пикапе, заполненном мертвыми животными, которых он планировал использовать. Он, вероятно, не закрепил их должным образом, и они высыпались из задней части его грузовика.

– Чушь собачья, – сказал Джейсон.

– А для меня это звучит разумно, – парировала Кристал.

Но чем дальше они двигались вверх, тем меньше они верили в объяснения Десдемоны. Дело в том, что животные впереди стали крупнее. Они проехали несколько мертвых оленей, труп коровы и мертвого черного медведя.

– У него был большой грузовик… – неуверенно сказала Десдемона.

– Ни в коем случае, – сказал Джейсон. – Это что-то гораздо большее, чем чья-то лажа.

Тогда Дес сказала: – Ну, это очевидно, что они не все умерли здесь. Кто-то оставил их здесь нарочно или выбросил сюда случайно. Возможно, какой-то охотник без разрешения сбросил их здесь и…

Дес замолчала, когда увидела охотника. Это был человек с винтовкой и в охотничьем снаряжении. Он лежал скрученный в грязи, на обочине дороги. Он не двигался и был покрыт кровью.

Они закрыли рубашками носы, шагнули из фургона наружу и приблизились к телу. Стефани и Рик остались на своих местах. Рик слишком нервничал, а Стефани чувствовала себя отвратительно. Стеф была чрезвычайно чувствительна к запахам, и уже была готова блевануть.

Она спрятала лицо в коленях, и сфокусировалась на сдерживании рвотных масс, давясь и потихоньку пуская слюни. Остальные же не могли остановить себя от проверки трупа.

Лицо мертвеца было раскроено. Его нос был похож на мерзкую мякоть. Конечности были вывернуты в обратном направлении. Куски мяса просачивались сквозь его взлохмаченную, черную бороду. Это выглядело так, будто он был сбит грузовиком или избит до смерти десятком бейсбольных бит. Мухи ползали по его лицу и что-то мерзкое извивалось под кожей.

Похоже, что он был мертв уже несколько дней.

– О, Господи! – всхлипнула Десдемона.

– Ему пиздец, – констатировал Джейсон.

– Ты так считаешь? – съязвила Дес.

– Что это движется под его кожей? – спросил Кевин из-за их спин, продолжая пить пиво и есть шкварки.

– Это личинки?

Когда Стефани слышала слово личинки она открыла дверцу и начала блевать прямо на дорогу.

Кевин засмеялся, но больше никто не думал, что это смешно. Они все были на грани рвоты.

– Я позвоню в полицию, – сказала Кристал, вытаскивая “сотовый” и отходя к другой стороне автофургона.

– Как вы думаете, что случилось с ним? – спросил Джейсон.

– Полагаю, то же самое, что и с животными, – ответила Десдемона.

Она наклонилась ближе, чтобы лучше разглядеть его раны. Дес сжимала свой нос так сильно, как только могла. Потом она положила свои “мокасины” подальше от трупа и попыталась перевернуть его на спину.

– Какого черта ты делаешь? – воскликнул Джейсон. – Это же гребаное место преступления. Не перемещай тело.

Она проигнорировала Джейсона и продолжала толкать тело, пока оно не перевернулось. Как только оно хлопнулось на спину, запах в воздухе удвоился и стал более едким, а мухи заметались в жужжащем вихре. Там было гораздо больше мух, чем они себе представляли.

Джейсон попятился. Он не хотел, чтобы какая-либо из мух, ползавших по трупу, коснулась его.

В туловище мертвеца зияли два отверстия.

– Это дырки от пуль? – спросил Кевин.

– Я же говорил вам, – пробормотал Джейсон. – Здесь были долбаные чокнутые жлобы. Они, вероятно, и застрелили его.

Десдемона стала на колени рядом с телом. – Они слишком широкие и неглубокие, чтобы быть пулевыми отверстиями. И слишком симметричны.

– Что же случилось? – спросил Кевин. Он залпом осушил остаток пива, а затем бросил банку на мертвого медведя.

– Я думаю, что он был просто сбит грузовиком, – сказала Десдемона.

– А эти отверстия в его груди? – спросил Джейсон.

– Возможно, от какого-то украшения на капоте, – ответила она. – Типа бычьих рогов.

– Ты что, специалист в области судмедэкспертизы? – спросил Джейсон.

– Она так думает, – ответил Кевин. – Она смотрит слишком много полицейских сериалов.

Десдемона повернулась и взглянула на них. – Я думаю, что я была бы хороша в судебной экспертизе. Я хочу делать такого рода вещи абсолютно профессионально.

– Ты? – удивился Джейсон. – Профессионалы не пинают трупы.

Кевин засмеялся.

Десдемона скорчила рожу, а затем повернулась обратно к телу, чтобы изучать его дальше.

Когда она опустила взгляд, то поняла, что труп больше не лежит на спине. Опираясь на землю, он пялился на Дес своей разбитой рожей. Покойник все еще был жив. Он застонал прямо в лицо Дес и схватил ее за лодыжку, сдавив так сильно, как только мог своими пальцами, покрытыми кровавой коркой. Десдемона закричала. Она упала на землю и поползла в обратном направлении, но человек не отпускал ее.

– Он все еще жив! – завопила Дес. – Он, блядь, все еще жив!

– Ебать! – вскрикнул Джейсон, отскакивая от них.

Кевин набросился на полуживого охотника. Он пытался отодрать пальцы человека от лодыжки Дес, но хват был слишком крепким. В руку Кевина лишь отрывались хлопья кожи.

– Убирайтесь отсюда, – сказал охотник сухим, квакающим голосом. – Вам здесь не место.

Личинки ползали на его языке, когда он говорил. Запах из его рта был настолько тошнотворным, что Кевину и Дес приходилось отворачиваться. Охотник полз по грязи, пытаясь еще приблизиться.

Рик выскочил из фургона. Он не осознавал, что человек, напавший на Дес, тот же самый человек, который раньше лежал там абсолютно мертвый. Он думал, что это какой-то сумасшедший пришел из леса и напал на нее. Пока Рик бежал, инстинкт взял верх над ним. Он был нападающим-звездой в футбольной команде, и представлял себе голову чокнутого охотника футбольным мячом. Его удар обрушился с такой силой, что “труп” отбросило назад и сломало хватку на лодыжке Дес. От удара, голова человека взорвалась засохшей кровью, и осыпала струпным прахом бритую голову Кевина и голые ноги Десдемоны. Охотник грохнулся в грязь и остался лежать там. На мгновение, они подумали, что Рик только что убил человека, и на этот раз – реально. Но охотник пришел в себя. Он с трудом поднялся на ноги.

– Предупреждаю вас, – прошипел охотник потемневшими губами. – Убирайтесь, к чертовой матери, отсюда. Просто уходите. – Затем он исчез в лесу.

Стефани в фургоне чистила зубы. Она всегда чистила зубы, когда нервничала. Сегодня она почистила их уже, наверное, раз пять. Белая пена, вперемешку со слюнями, капала изо рта прямо на колени. Но мысленно она была в совершенно другом месте.

Кто-то постучал в окно. Стефани пришла в себя. Она встретилась взглядом с Кристал, которая постукивала в окно мобильным телефоном, ожидая ответа полицейских. Кристал подняла брови, спрашивая – ты в порядке? Стефани кивнула головой и выплюнула зубную пасту в пустую пивную банку. Она посмотрела в другое окно, чтобы увидеть, все ли в порядке с остальными. Кевин и Рик успокаивали Десдемону. Стефани не могла понять, Дес смеется или плачет.

Джейсон обогнул фургон в тот момент, как Кристал выключила телефон.

– Они приедут? – спросил он.

– Не скоро, – сказала Кристал. – Они сказали, что нам не нужно ждать и мы можем уезжать, если хотим. Они сказали, что позвонят на мой мобильный, если будет необходима какая-либо дополнительная информация.

– Это немного странно, – сказал Джейсон.

– Странно то, что старая женщина по телефону вела себя так, будто она все знала о мертвых животных, – сказала Кристал. – Как будто это происходит все время.

– А как насчет мертвого парня?

– Это еще страннее. Когда я сказала ей, что там был мертвый парень на обочине, это, кажется, ее не очень взволновало. После того, как выяснилось, что парень не был мертв, женщина сказала – о это, вероятно, был просто Алан. Он все время так делает.

– Что за нах? – воскликнул Джейсон. – Что он делает все время? Врезается в грузовик, а затем часами лежит на обочине?

– Я не знаю, – ответила Кристал. – Она вела себя так, будто это не имело большого значения. Я даже описала, что он вытворял, а она просто сказала, что – да, сейчас ему необходимо лечь в больницу на более длительное время. Я отправлю Роя, чтобы он забрал его позже.

– Долбанные странные жлобы, – прорычал Джейсон.

– Ты мне говоришь об этом? – парировала Кристал.

– Итак, сейчас мы собираемся вернуться домой? – спросил Джейсон у Кевина, когда тот приблизился.

– Ну, да, – поддержала Кристал.

Кевин пожал плечами. – Я так не думаю. Зачем?

– Никто не хочет ехать в домик после такого, – сказала Кристал. – Особенно Дес.

– Дес все еще хочет поехать, – возразил Кевин.

– Значит, мы едем, несмотря ни на что, – подытожил Джейсон.

– Нет уж, бля, – сказала Кристал. – Здесь небезопасно.

– Мы все еще далеко от “хижины”, – сказал он. – Этот парень, Алан, убежал в противоположном направлении. Плюс он полумертвый, и я думаю, что потерял глаза. Мы будем в порядке.

– Ты уверен? – спросила Кристал.

– В домике тонна оружия, – сказал Джейсон. – Никто не посмеет выебываться перед нами.

Стефани снова начала чистить зубы, когда они двинулись по дороге. Она больше всех была потрясена этим инцидентом, хотя и была единственной, кто оставался в фургоне все время. Все остальные смеялись и шутили об этом. Все были согласны, что теперь, когда все кончено, это было более захватывающим, чем страшным.

– Сначала я думал, что он был зомби! – сказал Кевин.

– Я тоже! – поддержала Десдемона.

– А я думал, что все остальные мертвые животные тоже собираются встать и атаковать нас, – отозвался Кевин.

– Как ты думаешь, что с ним будет? – спросил Рик.

– Он труп, это точно, – ответил Джейсон. – Вы видели эти раны? Я не думаю, что этот ублюдок переживет сегодняшнюю ночь.

– Это очень печально, – вздохнула Десдемона. – Он больной на голову. И, вероятно, не осознает как он облажался. Копы действительно должны ему помочь.

– Ага, только копам похуй, – возразила Кристал. – Стопудово, они просто позволят ему там сдохнуть.

– Долбанные засранцы! – прошипела Десдемона.

– Кого это волнует? – сказал Джейсон, откупоривая еще одно пиво. – Этот парень должен умереть. Он должен избавиться от страданий.

– Не будь таким хером, – сказала Кристал. – Что, если бы это был твой отец? Или ты?

– Я никогда не закончу, как этот парень, – возразил Джейсон.

– Никогда не знаешь, – вздохнула Кристал.

Они свернули с проселочной дороги на грунтовку. Местность была скалистой, заросшей большими корнями и кустарниками.

– Еще пять миль, – уточнил Джейсон. – Эта грунтовка поднимается в гору.

– Ты уверен, что это дорога? – спросил Кевин. – Не похоже, что она была спроектирована для езды.

– По этой дороге, вероятно, не ездили уже много лет, – сказал Джейсон. – Единственное, что есть здесь, наверху – дедулина хижина. И никто из моей семьи не был здесь уже долгое время. Я удивлен, что эта грунтовка все еще здесь.

– Это место – своего рода берлога? – спросила Десдемона. – Надеюсь я не буду жить в пристройке и срать на улице, не так ли?

– Мой дед был богатым ублюдком, – успокоил Джейсон. – Место довольно милое. Там есть генератор, сантехника, отопление… Он, наверное, даже джакузи установил с тех пор, как я был здесь в последний раз.

– А когда ты в последний раз сюда приезжал? – спросил Рик.

– Еще когда был ребенком, – ответил Джейсон. – Дед и мой отец перестали разговаривать друг с другом много лет назад. Мой дедуля был пьян и что-то сказал маме, что ее взбесило. Они поругались, и мой папаша вышвырнул его задницу из дома. Это был последний раз, когда кто-то из нас видел его. Он умер в прошлом году, и я унаследовал хижину. Я унаследовал все его крутое дерьмо. Это первый раз, когда кто-то побывает здесь за Бог его знает, какой долгий срок.

Папаша навсегда отказался от этого места. Он отказывался приезжать сюда по какой-то причине. Думаю, он не хотел видеть ничего, что напоминало бы ему деда.

– Значит, ты владелец этого места? – спросил Кевин.

– Угу, – ответил Джейсон. – Это все мое.

– Мило, – сказал Кевин.

– Может быть, я перееду сюда после окончания школы, – сказал Джейсон. Он посмотрел на Кристал. – Как ты думаешь? Хочешь переехать сюда и стать горцем вместе со мной?

– О-о-о, нет, – возразила Кристал. – Я так не думаю. Ты можешь жить здесь один.

– Брось, это будет весело, – сказал Джейсон.

Она замотала головой. Тогда Джейсон начал щипать ее бедро.

– Прекрати! – пронзительно закричала она, словно его ногти были бритвенно-острыми.

Улыбаясь, он снова начал ее щипать.

Через милю грунтовка стала действительно трудной и крутой, поскольку она змеилась вгору.

Они замедлились до пяти миль в час. Слева от тропы был обрыв. Он начинался с высоты всего лишь в десять футов (1 фут = 0.31м – прим. пер.), но по мере того, как дорога поднималась, высота обрыва становилась в двадцать, а затем в тридцать футов.

– Это выглядит довольно опасно, – сказала Кристал, когда они поднялись еще на двадцать футов.

– Да уж, я всегда боялся этой части, когда был ребенком, – поежился Джейсон. – Но я не помню, чтобы дорога была такой тонкой.

Рик высунул голову из окна. Левая сторона автомобиля была так близко к краю скалы, что он больше не видел грунт. Он смотрел вниз. Обрыв был около шестидесяти футов, прямо в океан сосен. Громкий царапающий шум, заставил Рика подпрыгнуть и удариться затылком об оконную раму. Он посмотрел в правое окно и заметил, что другая сторона фургона находится всего в нескольких дюймах от обрыва. Ветки деревьев, растущих из земли, царапались в двери.

– Осторожнее, Джейсон, – Рик перекрикивал скребущий звук. – Если мы упадем, мы все умрем.

– Ага, – сказал Кевин. – Даже если мы переживем падение, мы никогда не сможем получить сюда помощь.

Скрежет прервался громким лязгом, когда скала, выступающая из земли, врезалась в дно фургона, подкидывая его вверх и вниз.

– У меня есть мой мобильник, – сказала Кристал, поднимая трубку. – Мы могли бы просто вызвать спасательный вертолет или еще что-нибудь. – Она взглянула на дисплей. – Черт, нет ни одного деления.

– Здесь вообще не будет делений, – вздохнул Кевин.

Дорога стала еще тоньше. Грунт стал еще более каменистый и подбрасывал их фургон все выше.

– Вы можете заткнуться, – рявкнул Джейсон. – Я тут пытаюсь сосредоточиться.

– Ты хочешь сказать, что мы полностью отрезаны? – не унималась Кристал.

– Абсолютно, – улыбнулся Кевин.

В верхней части склона грунтовка поворачивала вправо. Она направлялась в гору, подальше от обрыва. Скрежет прекратился и дорога стала менее ухабистой.

– Мы сделали это! – провозгласил Кевин. – Оопаньки!

– Обратный путь будет самой опасной частью, – сказал Джейсон. – Мы должны повернуть под прямым углом или сорвемся прямо со скалы. Вероятно, вам ребята нужно будет выйти из фургона и направлять меня.

– Разве ты не должен был брать напрокат что-нибудь с полным приводом? – спросила Десдемона.

– Неа, – ответил Джейсон. – Моя семья постоянно приезжала сюда, и у нас никогда не было полноприводных автомобилей.

– Ну, тебе же не было бы тяжело сделать это? – спросила Десдемона.

– Наверное, не было бы.

Через еще одну милю медленной езды сквозь густой лес, они заехали в тупик.

– Мы на месте, – объявил Джейсон.

Остальные огляделись. Они были окружены лишь деревьями.

– Здесь ничего нет, – сказала Кристал.

– Идемте, – позвал Джейсон.

Они вылезли из фургона и последовали за Джейсоном, продираясь через деревья. Кевин отстал, чтобы проверить сторону фургона и захихикал, обнаружив большой участок краски, содранный деревьями.

– Эй, чувак! – позвал Кевин, посмеиваясь. – Ты все расхерачил!

Но Джейсону было все равно. Он лишь сказал: – Да и хер с ним.

Они брели по заросшей соснами каменной дорожке, пока не добрались до небольшой поляны.

На другой стороне поляны, скрытая от остального мира, находилась “хижина”. Это было возвышающееся трехэтажное деревянное строение, будто спроектированное доктором Сьюссом (Американский писатель, художник-мультипликатор, автор детских книг – прим. пер.). Его каркас был искажен и изогнут, как расплавленный пластик, по крайней мере треть здания свисала с обрыва. Древесный материал здания выветрился и раскололся. Окна были залеплены грязью. С крыши пропало несколько черепиц. Здание тихо умирало.

– Это место – помойка, – сказала Кристал.

– Да, – подтвердила Десдемона. – А я думала, что это будет круто.

– Это круто, – возразил Джейсон.

– Похоже на домик из “Зловещих мертвецов”, – сказал Кевин. – Только вдвое больше и вдвое странней.

– Это круто, поверь мне, – сказал Джейсон, поднимаясь на крыльцо и вставляя ключ в дверь.

Первое, что они увидели, когда вошли в дом – это руки. Там были десятки бронзовых декоративных рук, свисающих со стен прихожей. Они были прикреплены к стенам внутренними частями запястий, будто руки тянулись прямо из обоев, чтобы схватить их.

– Что за нах? – сказала Десдемона.

– Твой дедушка был странным, – поддержала ее Кристал.

Джейсон рассматривал руки. – Я никогда не видел их раньше, – сказал он.

– Они жуткие, – сказала Дес.

Затем они прошли в гостиную. Стены здесь также были покрыты руками.

– Раньше на этих стенах висели оленьи головы и рыбные трофеи, – сказал Джейсон. – Но к старости, по-видимому, дедуля стал более эксцентричным.

Дом был заполнен оранжево-коричневой и горчично-желтой мебелью. Обои были блестящего медного цвета. Все это выглядело так, будто пришло из Семидесятых. Все спальни были пустыми, кроме главной спальни, в которой стояла двухспальная кровать, тумбочка и лампа.

– Все изменилось с тех пор, как я был ребенком, – сказал Джейсон. – Интересно, он его отремонтировал, чтобы сдать в аренду или что-то в этом роде? – Джейсон повел их на балкон второго этажа. – Это самая крутая часть, – сказал он.

Балкон был огромный. Больше, чем гостиная. Он свисал прямо с обрыва. С него открывался вид на многие мили леса без единой частички цивилизации.

– Потрясающий вид, – сказала Кристал. – Это как одно из тех живописных мест на шоссе, но это все наше.

Все шестеро приблизились к краю балкона и залюбовались природой. Они полной грудью дышали свежим воздухом.

– Ты прав, это потрясающе, – сказала Десдемона.

Она поцеловала Кевина. Всякий раз, когда она видела что-то красивое, она была вынуждена кого-то целовать. Также она попыталась поцеловать Рика, но тот отошел назад, прежде чем она смогла подобраться слишком близко.

– Я не доверяю этому балкону, – сказал Рик. – Если он рухнет – нам пиздец.

– Я уверен, что все в порядке, – возразил Джейсон. – Мой дедуля вложил много денег в это место.

– Когда? – спросил Рик. – 40 лет назад?

– Ну, тебе лучше не быть ссыкуном по поводу высоты, – ответил Джейсон. – Потому что эта терраса – это то место, где мы проводим вечеринки.

– Да, черт возьми! – воскликнул Кевин. – Вытащим пиво из машины и начнем вечеринку прямо сейчас.

– Похоже на план, – улыбнулся Джейсон. – Почему бы вам всем не разгрузить фургон, пока я не выясню, как запустить генератор.

– Я в деле, – сказал Кевин.

Они начали пить рано. Рик и Дес пьянели быстрее, т.к. пили водку и запивали ее горной водой.

Кевин и Кристал медленно пили пиво, ожидая когда будет готово барбекю. Джейсону нужно было время до включения генератора. Он не был совсем уверен, как это работает. Он также не понимал, почему нет воды. Примерно через час он справился с генератором, но оставил попытки понять, что не так с водой.

– Ты хочешь сказать, что мне придется срать на улице? – спросила Десдемона, положив голову на колени Рика.

– Ага, – ответил Джейсон. – И никакого душа в течение нескольких дней тоже.

– Мы могли бы просто отправиться в поход, – вздохнула Десдемона. – Затем опрокинула стопку водки.

Стефани снова плакала в ванной. Она чистила зубы, плача. Ей нужен был кто-то, с кем можно поговорить, но она не знала кто. Она действительно ни с кем не была близка. Кристал была ближе всего в качестве ее лучшей подруги, но Стеф числилась шестой или седьмой в списке лучших друзей Кристал. В прошлом году Стефани увидела список в дневнике Кристал. Она смотрела в зеркало и делала вид, что ее зеркальное отражение – достаточно близкий друг, которому можно доверять. Она рассказывала “зеркальному другу” о своих проблемах. Она рассказывала о том, что она спит с братом. Не потому, что она этого хочет, а потому, что боится того, что он сделает с ней, если она откажется. Она рассказывала о том, как он избивает и унижает ее, о том, как он заставляет ее слизывать черных муравьев с его члена после школы, пока их мама не вернется домой. Муравьи кусают ее язык, когда она сосет его. Они также кусают его член, но он говорит, что ему нравится боль. Он говорит, что ей тоже это понравится.

Она чистила зубы, пока ее десны не начали кровоточить. Отражение в зеркале все еще плакало.

Она била себя в живот до тех пор, пока ее пупок не набух и не покрылся синяками.

Джейсон отвел Кевина на балкон.

– Эй, я подумал, – шепотом сказал он. – Тебе стоит попробовать перепихнуться со Стефани в эти выходные.

– Со Стефани? – спросил Кевин.

– Да, чувак, ты стопудово нравишься ей, – сказал Джейсон.

– Но я с Дес, мужик, – возразил Кевин.

– Брось, Кевин. Десдемона – девушка Рика. Просто потому, что он позволяет тебе трахать ее время от времени, не означает, что вы вместе. Тебе нужно наконец найти свою собственную девушку.

– Такую как Стеф?

– Да, чувак, – ответил Джейсон, усиливая шепот.

– Она точно тебя хочет. Клянусь. Она продолжает прятаться в ванной потому, что ты ее нервируешь. Я вижу, как она смотрит на тебя. Она точно этого хочет. Тебе нужно с ней перепихнуться.

– Полюбому, мужик – рассмеялся Кевин.

Он не знал, что еще сказать. Он просто докуривал свою сигарету, качал головой и посмеивался про себя над бестолковостью Джейсона.

– Я не могу ждать, пока мы это сделаем позже, – сказала Десдемона Рику.

Рик проигнорировал ее. Она поцеловала его в шею.

– Думаю, твоя инфекция уже вылечена, – сказала она. – Мы можем делать это всю ночь.

Рик сделал еще один глоток водки, держась за живот. Алкоголь вызывал колющие боли в его кишках и пульсирующие боли в костях. Всего лишь восемнадцать, а у Рика уже есть язва. Его младшие сестры, которые были только в средней школе, также страдали от язвы. Это наследственная вещь. Он обычно не против выпить – любой алкоголь, какой захочет, несмотря на его язву, но никогда не натощак. Она всегда болит, если он пьет алкоголь, ест острую пищу или глотает что-нибудь с перебором лимонной кислоты на пустой желудок.

– Когда будет этот чертов ужин? – закричал Рик, потирая живот и съеживаясь возле Дес.

Десдемона могла сказать, что с ним не так. Она качала головой, думая о том, насколько он слаб, когда речь заходит о боли. Если бы он не был так чувствителен ко всему, она бы посмеялась над ним за то, что он такой слабак. Но она знает, что это будет ошибкой. Она знает, что он будет дуться всю ночь и, возможно, откажется от секса.

– Двадцать минут, – сказала Кристал.

Она сидела в кресле за ними. Они не заметили, что она все это время была там, слушая их.

Кристал наклеивала этикетки на всю еду, которая принадлежала ей. Она не любит, когда другие люди прикасаются к ее еде. Все остальные делятся едой, но она решила отделить свою долю и положить в пластиковые пакеты с этикетками. Если кто-нибудь коснется ее еды – она тут же взбесится. Кристал не может есть ничего, к чему прикасались другие люди. На этикетках было ее имя, а также фотографии котят и щенков. Она создала их пару дней назад.

– Мне нужно поесть, – простонал Рик.

– Двадцать минут, – повторила Кристал, тщательно наклеивая этикетку точно в центр пластикового пакета, заполненного фаршированными яйцами.

– Оопаньки, – воскликнул Кевин, входя в гостиную с Джейсоном. Тот в добавок пустил отрыжку.

– Вы еще не прикончили эту бутылку? – спросил Джейсон Рика и Дес.

Десдемона села на диван и взяла бутылку. 60% водки исчезло. – Что ты имеешь в виду, насчет практического заканчивания?

– Она по-прежнему наполовину полная, – ухмыльнулся Джейсон. Он выхватил бутылку. – Я покажу тебе, как пьют настоящие мужики.

Пока Кевин вынимал из рюкзака два фонарика, Джейсон залпом выпил остаток водки и швырнул бутылку в другую сторону. Затем он дохнул перегаром прямо в лицо Десдемоны. Она отшатнулась от него, будто он только что пукнул.

– Да что с тобой такое? – спросила Дес.

– Я просто чертовски крут, вот что, – ответил Джейсон.

Десдемона положила голову на плечо Рика. Ей не очень нравилась водка. Она уже была пьяна.

Рик корчился от боли рядом, но она притворялась, будто ему просто холодно, и обнимала, чтобы согреть.

Кристал зыркнула на своего парня, когда ложила свою маркированную пищу обратно в холодильник. – Какого черта вы двое затеяли?

– Мы собираемся кое-что проверить, – ответил Кевин, вынимая светящийся фонарик изо рта.

– Где? – насторожилась Кристал.

– Мы просто глянем, что там на чердаке, – сказал Джейсон.

– Именно сейчас, перед ужином? – возмутилась Кристал. – Вы испачкаете руки.

– Мы ненадолго, – сказал Джейсон.

– Не пытаешься ли ты найти оружие своего деда? – прищурилась Крист.

– Возможно… – ответил Джейсон.

– Я не хочу, чтобы вы возились с оружием, пока пьете, – взмолилась Кристал. – Кто-то может получить пулю в рожу.

– Нет, они не будут, – сказал Джейсон. – А я знаю, что делаю.

Джейсон и Кевин развернулись и вышли из комнаты.

– Долбанные идиоты, – пробурчала Кристал, поднимаясь. – Я лучше пойду следом и проверю, чтобы они не поубивали друг друга. Она обогнула диван и наткнулась на Дес: – Ты не видела Стефани?

– Ванная комната, – прокомментировала Десдемона.

– Дерьмо, – выругалась Кристал. – Почему бы тебе не сказать ей, что сосиски будут готовы через десять минут.

– Она не ест сосиски, – ответила Дес. – Она вегетарианка.

– Бля, я забыла.

– И ты не привезла никаких тофу-догов?

– Неа.

– Она сможет хоть что-нибудь съесть?

– Может картофель, – задумалась Кристал. – Или зефиры…

– С ней все будет в порядке, – подвела итог Десдемона.

Кристал схватила с кухонного стола свой маленький розовый фонарик и бросилась в холл, догонять своего парня.

Чердак был заполнен полдюжиной 16-фунтовых шаров для боулинга, которые свисали на цепях с потолка. Они медленно качались из стороны в сторону. На полу, между висящими шарами для боулинга, находились две маленькие скульптуры детей, сделанные из кеглей. У каждой руки и ноги были сделаны из кеглей, также кегля для туловища и перевернутая кегля для головы.

– Твой дед был очень странным, мужик, – сказал Кевин, наклоняясь, чтобы рассмотреть одну из статуй мальчика-кегли.

Указательным пальцем он нарисовал улыбающееся лицо в пыли на голове-кегле мальчика-кегли. Он прижал большой палец к центру лица, чтобы сделать нос.

– Симпатично, – оценил Джейсон.

Кристал поднялась по лестнице, но не поднялась на чердак. Она заглянула внутрь и нахмурилась от пыли вокруг. Ей не нравилось ходить на чердаки или в подвалы, потому что они всегда заставляли ее чесаться. Ей не нравилось ощущение пыли от старого мусора, касающейся ее. Одна мысль об этом уже заставляла ее чесаться.

Наконец, Джейсон нашел оружейный шкаф.

– А вот и он, – он открыл створку, но тот был пуст. – Какого хера? – воскликнул Джейс. – У деда должны быть тонны оружия где-то здесь.

Дед Джейсона был оружейным фетишистом. Он не был охотником, специалистом по выживанию, бывшим солдатом или кем-то в этом роде. Ему просто нравилось собирать оружие и стрелять из него время от времени. Джейсон надеялся, что в выходные ему удастся от души пострелять. Он был уверен, что его дед ничего не продавал. Джейсон копался в оружейных ящиках, но находил лишь различные патроны. Наконец, в самом нижнем ящике он нашел револьвер. Смит и Вессон, магнум 44-го калибра. Он поднял его над головой.

– Оопаньки! – воскликнл Кевин.

– Ты все-таки нашел? – захныкала Кристал.

– Да, черт возьми, – ответил Джейсон, держа оружие как Чарльз Бронсон. – Правда всего один, но и этого достаточно.

– Оставь его здесь, – попросила Крист. – Ты не можешь пользоваться им, пока вы пьете.

– Я не буду, – ответил Джейсон.

– Тогда оставь его, – повторила Кристал.

– Я не буду его заряжать, – уперся Джейсон.

– Тогда почему ты берешь коробку с патронами?

– Я не собираюсь заряжать “пушку” сегодня вечером.

Пока они спорили, Кевин нашел что-то интересное в углу чердака. Оно было похоронено под коробками одежды. Он прервал их спор.

– Эй, что это?

Джейсон и Кристал перестали спорить и взглянули в угол комнаты.

– Ох блин, – воскликнул Джейсон. – Это старый “Терменвокс” (первый в мире электромузыкальный инструмент, созданный русским физиком Л.С. Терменом в 1920 году – прим пер.) моего брата.

– У тебя есть брат? – спросил Кевин.

– Раньше был, – сказал Джейсон, протискиваясь в угол чердака, чтобы сгрести весь мусор с “Терменвокса”. – Интересно, он еще работает?

– Стефани играет на “Терменвоксе”, – сказала Кристал. – Она в этом должна быть действительно хороша. Она играет на нем классическую музыку. Я думаю, раньше Стеф даже играла с оркестром.

– Что за долбанный “Терменвокс”? – спросил Кевин.

– Она должна сыграть на нем! – воскликнул Джейсон. – Раньше я любил, когда мой брат играл на “Терменвоксе”. Это такой забавный инструмент.

Он вытер пыль с инструмента. Вручил коробку патронов Кевину, засунул револьвер в штаны, а затем поднял “Терменвокс” и снес его вниз по лестнице.

– Это будет мило, – сказал Джейсон.

Стефани не появилась на ужин.

– Ты говорила ей, что все готово? – спросила Крист Десдемону, когда они начали ужинать на балконе. Это был картофельный салат и колбаски на булочках с горчицей и кетчупом.

– Да, – ответила Десдемона. – Я говорила ей четыре раза за последние полчаса.

– Надеюсь, она не будет такой все выходные, – съязвила Кристал.

– Будет, – вздохнула Дес.

– Она устанавливает “Терменвокс”, – сказал Джейсон.

– Почему? – спросила Кристал.

– Я ей сказал, – ответил Джейсон.

– Что? – удивилась Кристал. – Мы ждали ее.

– Она сказала, что не голодна, – сказал Джейсон.

– Почему ты нам не сказал?

– Я не знаю, – смутился Джейсон.

Кристал понимала, что сейчас Джейсон пьян “в дрызг”. Он с трудом жевал сосиску. Его рот был вымазан горчицей. Кристал игнорировала его во время еды потому, что это было отвратительно. Когда речь заходила о еде, она была очень брезгливой. Она думала, что это мерзко, когда люди едят пищу руками. Крис никогда не прикасалась к своей еде. Когда она ела, то всегда использовала вилку и нож. Даже эту сосиску на булочке; она резала и ела как стейк.

Кевин никогда раньше не ел сардельки вместе с Крис, и сейчас уставился на нее с изумлением.

Он таращился на нее так, будто это была самая странная вещь, которую он когда-либо видел.

Она заметила, как он смотрит на ее тарелку и подумала, что он уставился на ее сиськи. Кевин вдруг понял, что она думает о нем и своих сиськах, и отвлекся на Джейсона.

– Мужик… Это место – долбанная дурь какая-то, – сказал Кевин Джейсону. – Я хочу свою собственную “хижину” посередине этого “нигде”.

– Я думаю, что это место, пиздец какое причудливое, – пробубнил Рик ртом, забитым сосисками.

– Мы здесь в центре самой глуши. Какой-то сумасшедший убийца может прийти и зарезать всех нас во сне, и никто не сможет остановить его

– Да, верно, – сказала Десдемона. – Но это место похоже на скрытую крепость. Никто не найдет его. Даже если кто-то сможет увидеть наши огни издалека, им понадобится вечность, чтобы понять, как сюда добраться. Мы – трудные цели. Люди ленивы. Даже сумасшедшие убийцы. У вас гораздо больше шансов быть убитым во сне пока живем в городе.

– Если только здесь нет чокнутого убийцы, живущего в лесу, – возразила Кристал.

– Сомневаюсь, что здесь есть сумасшедший убийца, – сказала Десдемона, махая своей сосиской в сторону Кристал. – Если бы был хоть один в этом районе, как вы думаете, разве не перебрался бы уже давно в этот заброшенный дом?

– Вообще-то, – сказал Джейсон, оторвавшись от еды и блестя глазами. – Есть.

– Есть что? – спросил Рик.

– Чокнутый убийца в лесу, – сказал Джейсон, теряя равновесие на своем стуле.

– Чушь собачья, – возразила Десдемона.

– Чушь собачья? – вскрикнул он, вскакивая.

– Сядь! – рявкнула ему Кристал. – Ты уже достаточно нажрался.

– Я в порядке, – успокоился Джейсон, похлопывая свою девушку по плечу. – Ладно. Но это правда. Мой папаша рассказывал мне об этом, когда я был ребенком.

Кристал усадила его назад на стул. – Ты слишком пьян, чтобы рассказывать истории о призраках.

– Я в порядке, – ответил Джейсон. Он продолжил. – Это реальная история. Его зовут Бадди.

– Бадди? – переспросила Десдемона. – Ты пытаешься напугать нас рассказом о “Бадди – чокнутом убийце”? Мне нужна пауза.

– Нет, – ответил Джейс. – Не “Бадди – чокнутый убийца”. Его зовут “Бадди-Лобстер”.

– Я не хочу слушать это, – пробурчала Дес, поправляя ирокез. – Это будет худшая сказка о призраках.

– Это не сказка! – возмутился Джейсон. Он внезапно стал серьезным и стукнул кулаком по столу. – Когда я был маленьким, папаша рассказывал мне и моему брату историю о “Бадди-Лобстере”. Он был одним из этих деформированных уродов. Ну знаете, одним из тех людей – “лобстеров”, которые рождаются со сросшимися вместе пальцами. Помните, я говорил вам, что здесь полно деревенщин-выродков, которые плодят страшных мутантов? Так вот, Бадди – самый страшный из них. Мало того, что у него руки лобстера, так еще у него есть один из этих мертворожденных плодов, соединенный с его головой. Вот только, это не приросло к внешней стороне его головы, оно находится внутри. Т.е., мертвые руки и ноги младенца торчат по сторонам его черепа. А из его макушки выпирает маленькая мертвая голова.

Кевин еле сдерживал смех, когда представил парня с маленькой головкой, растущей из его головы. Джейсон услышал смешок и замолчал. Он встал, осторожно подошел к холодильнику, достал пиво и вскрыл его.

– Он живет в этих самых лесах, – сказал Джейс. – Он много лет убивает людей, и никто не может остановить его. Некоторые видели его, и остались живы. Мой отец был одним из них. Он убивает только тех людей, кто кричит, увидев его. Видите ли, он ненавидит тот факт, что он такой уродливый. Если вы увидите его и закричите от ужаса, это разозлит его так, что он впадет в безумную ярость и разорвет вас на части. Поэтому мой папаша всегда говорил – никогда не кричать, пока я в этих лесах, что бы ни случилось. Он сказал мне – никогда не показывать страх.

Он всегда говорил мне, что если я когда-нибудь закричу, “Лобстер” убьет меня. С тех пор я никогда не кричал.

Десдемона рассмеялась. – Разве это не было сюжетом какого-то действительно отстойного ужастика 80-х?

– Это не смешно, – сказал Джейсон. “Бадди-Лобстер” убил моего брата.

Кевин хихикул. Он не был уверен, шутка это или нет.

– Детьми мы приходили сюда, – продолжил Джейс. – Я и мой старший брат играли в лесу в прятки. Однажды я хорошо спрятался. Спрятался в действительно хорошем месте, где мой брат никогда не смог бы меня найти. Я сидел и ждал, казалось часами. Он не смог найти меня. В конце концов, я услышал громкий крик. Крик моего брата. Что-то заставило его вскрикнуть.

Это было последним, что я когда-либо слышал от моего брата. Они искали его несколько месяцев, но так и не смогли найти его тело. Родители подумали, что он упал со скалы и был унесен рекой. Но я знаю, что произошло на самом деле. Я знаю, что в тот день, играя в прятки, мой брат нашел вместо меня что-то другое. Он нашел “Бадди-Лобстера”. И когда он увидел, как мертвые конечности эмбриона свисают с головы Бадди, мой брат закричал. Тогда “Лобстер” убил его и утащил тело.

Джейсон сделал длинный глоток.

– Пусть это будет предостережением для вас, – зловеще сказал он. – Пока вы остаетесь здесь, что бы ни случилось, что бы вы не увидели, никогда – никогда не кричите! – он серьезно взглянул на них. Затем улыбнулся и воскликнул: – Если только вы не занимаетесь сексом!

Рик и Кевин заржали.

– Оопаньки! – прослезился от смеха Кевин. Он вскочил и дал пять Джейсону.

– Купились! – продолжал смеяться тот.

– Ничего мы не купились, – возразила Десдемона. – Это была самая отстойная попытка сказки о призраках, которую я когда-либо слышала.

Кристал, качая головой, посмотрела на своего парня. Джейсон перестал смеяться и сел. Он сфокусировал взгляд на своих пальцах и понял, что гораздо пьянее, чем он думал. Он не знал, почему решил приплести брата в эту историю. Он никогда не говорил о нем. Вообще-то эта история рассказывала об отце и его друге детства, когда те были детьми, но он хотел, чтобы в этот раз она произвела больший эффект, поэтому и приплел себя и своего брата.

– Это долбанный “Терменвокс” засрал мне мозги, – подумал Джейсон. – Я бы никогда не приплел брата в историю, если бы не нашел этот инструмент. – Он раздавил свою полупустую пивную банку и бросил ее через балкон в черный лес внизу.

Кристал наконец убедила Стефани присоединиться к вечеринке. Стеф действительно не хотела веселиться, но согласилась поиграть на “Терменвоксе” для них. Она всегда хотела сыграть на нем для своих друзей, но также всегда думала, что те будут считать ее занудой. Качки и болельщицы всегда высмеивали ребят из своей компании. Она не хотела, чтобы кто-то думал, что она “ботаничка”.

В центре гостиной Стефани начала играть. Она играла партию соло “Ave Maria” для “Терменвокса”. Ее друзья собрались вокруг нее, на горчично – желтых диванах и стульях. Рик и Кевин никогда раньше не слышали о таком инструменте. Они в пьяном изумлении наблюдали, как играет Стефани. Когда ее пальцы покачивались в воздухе, призрачная музыка, подобная звучанию электронной скрипки, плавно растекалась по тускло освещенной комнате. Кевин не мог поверить, что на “Терменвоксе” играют, не касаясь какой-либо части инструмента. Он не понимал, как Стеф может играть мелодию, просто манипулируя руками в воздухе.

Стефани вливала свои эмоции в эту мелодию. Для них это был очень важный момент.

Десдемона нашла мелодию грустной и жуткой, хотя всегда думала о “Ave Maria” как о более красивой песне. Даже Джейсон потерял дар речи. Через пару минут Стефани начала думать о том времени, когда ее брат ласкал ее спину, во время игры на “Терменвоксе”. Это было до того, как они начали заниматься сексом. Она была смущена и встревожена, но не помешала ему это делать. Она просто продолжала играть, пока он гладил ее плечи, шею и поясницу. На глаза Стефани навернулись слезы. Она попыталась смахнуть их, но они продолжали течь.

Глаза Джейсона тоже были полны слез. Он думал о своем брате. Он думал о том, как здорово Стефани играет, о том, что его брат мог бы быть также хорош, если бы прожил достаточно долго. Он мог бы тусоваться с ними и играть дуэтом со Стеф прямо сейчас.

На середине мелодии Стефани опустила руки. Мелодия превратилась в статический шум.

Больше она не могла играть.

– Эй! – встрепенулась Десдемона. – Что случилось? – она была слишком пьяна, чтобы заметить слезы Стеф.

– Прости, – пробормотала Стефани, вытирая глаза.

Джейсон смотрел на нее широко открытыми глазами. Он вытер слезы и прочистил горло.

– Продолжай играть, – сказал он.

Стефани шмыгнула носом.

– Я сказал, – Джейсон встал, – продолжай играть.

– Прости, – всхлипнула Стефани. – Я больше не могу.

– Да брось, – настаивал Джейсон, его голос задрожал, а лицо покраснело.

– Джейсон, с нее достаточно, – вступилась Кристал. – Оставь ее.

Джейсон бросился мимо Кристал, схватил Стеф за руки и удерживал их над “Терменвоксом”.

– Продолжай, блядь, играть!

Инструмент завизжал в ответ, когда Джейсон боролся с ее руками.

– Джейсон! – возмутилась Крист. – Что ты, на хер, делаешь?

Тот изо всех сил сжимал запястья хныкающей Стефани. Он притянул ее к себе и злобно прошептал на ухо: – Я просто хочу послушать твою игру еще немного.

– Не будь хуйлом, мужик, – вступился Кевин.

– Просто закончи эту гребанную песню, ебаная пизда, – прошипел Джейсон так, чтобы никто другой не слышал, кроме Стефани. Она оттолкнула его и, плача, выбежала из комнаты.

– Почему, черт возьми, ты должен был сделать это? – взбесилась Десдемона.

– Что? – удивился Джейсон. – Мне понравилась песня и я хотел, чтобы она продолжала играть. В чем проблема?

– Тебе не обязательно быть таким хуйлом, – сказал Рик.

– И ты туда же, Рик? – возмутился Джейсон. – Почему вы все взъелись на меня? Она – та, кто заебует нас всю поездку, постоянно плача. Она даже не смогла закончить простую мелодию.

Кристал и Десдемона встали и вышли из комнаты. Рик и Кевин последовали за ними. Джейсон остался, тупо уставившись на желто-горчичную мебель.

– Пошли вы все на хуй, – пробурчал он.

Затем подошел к “Терменвоксу” и пошевелил пальцами над ним, как это делала Стефани. Все, что прозвучало в ответ – было уродливыми электронными визгами.

Рик сидел рядом с Кевином. У него был секрет, и он до смерти хотел им поделиться.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросил Кевин.

Рик улыбнулся. Он хотел рассказать ему, но должен был дождаться ночи. Хотя он любил женщин, Рик был более гомосексуален, чем бисексуален. Он не знал этого о себе, пока не начал спать с Кевином. Ему нравилась мужественность. Ему нравились мускулы и сильные личности.

Он никому не говорил, но Десдемона действительно была не так уж и важна для него. Если бы она бросила его, он был бы совершенно счастлив только с Кевином всю оставшуюся жизнь.

Иногда он задавался вопросом, не будет ли ему лучше без нее. После того, как у нее появился “ирокез” и все эти татуировки, она стала меньше привлекать Рика. Она была больше похожа на парня, но не на парня его типа. Если бы она набрала пятьдесят фунтов мышц и сделала “ежик” вместо “ирокеза”, то, вероятно, привлекала бы его больше. К сожалению, это не стиль Дес.

В лесу было что-то живое. Что-то не совсем человеческое. Оно точило зубы о скалы и питалось живыми лягушками у ручья. Оно видело огни вдали. Огни в месте, которое обычно было темным. Было что-то плохое в этих огнях. Что-то злое. Оно должно погасить эти огни. Оно должно сделать зло в ответ, все возможное зло, и исчезнуть…

Десдемона мочилась в кустах неподалеку. Она все еще была пьяна, и ее колени раскачивались, когда она приседала. Сорняки щекотали ей задницу. Ее все время передергивало от страха, что щекочущие ощущения могут быть вызваны черными пауками, ползающими по ее промежности.

Она закрыла глаза, надеясь, что скоро закончит, но было выпито так много, что она продолжала и продолжала мочиться.

– Я пиздец как ненавижу природу, – проворчала Десдемона, в бешенстве от того, что туалеты в хижине не работают.

Она хотела бы уметь мочиться с балкона, как это делали ребята. Это было бы намного проще.

Она слышала, что продается специальное устройство, маленькая пластиковая (иногда картонная) воронка, которую девушки могут использовать, чтобы мочиться стоя. Если бы у нее была хотя бы одна из них, она бы использовала ее. Дес хотела бы стоять рядом с парнями и отливать с балкона вместе с ними.

Позади послышался звук, похожий на хруст сломанной ветки. Она перестала мочиться и оглянулась. В лесу было тихо. Никаких звуков. Дес не была уверена, может шаги были только в ее воображении. Она не могла прислушаться потому, что ее моча громко плескалась на землю.

Еще один хруст ветки. Десдемона не могла точно сказать, откуда он послышался. Луна была достаточно яркой, чтобы видеть на десятки футов в каждом направлении. Никакого движения.

Никто не рыщет в темноте. Лишь лягушки начали квакать вокруг нее. Сначала пара, потом все больше. Она не могла их видеть, но она была уверена, что это именно лягушки. Кваканье не дало ей услышать следующие шаги. Она подтянула брюки и поспешила обратно в дом.

– В следующий раз, когда мне нужно будет поссать, – подумала она, – я возьму пистолет Джейсона.

Кевин и Рик, беседуя, разглядывали гостиную, когда туда ворвалась Десдемона, потирая свои татуированные руки и дрожа. Рик выглядел немного раздраженным тем, что она прервала их.

Его голова пьяно покачивалась.

– Там, пиздец, как холодно, – сказала Дес. – Я, пиздец, как ненавижу ссать в лесу.

Кевин застегнул свою молнию: – Подожди, пока тебе захочется посрать.

– Да ну, нах, – ответила Десдемона. – Я подожду и посру, когда мы вернемся домой.

– Удачи, – ухмыльнулся Кевин.

Дес открыла пиво и сделала глоток. В рту у нее была полная бяка.

– Где Кристал? – спросила она.

– Сказала, что собирается положить Джейсона в постель, – ответил Рик.

– Она вернется?

– Нет, – сказал Рик. – Джейсон сказал, что у них будет горячий вонючий секс.

– Вонючий? – переспросил Кевин. – Он что, собирается нагадить на нее или что-то в этом роде?

– Кливлендский пароход?* – поддержала Дес.

– Горячий Карл?* – подхватил Кевин.

– Грязный Санчес?* – добавил Рик. (*названия разных сексуальных игр с аналом и дерьмом в BDSM – прим. пер.)

– Ага, точно, – сказала Десдемона. – Вы знаете, какая брезгливая Кристал. Она бы не сделала ничего подобного и за миллион лет. У нее, вероятно, самая нормальная сексуальная жизнь, “нормальней” любого, кого вы когда-либо встречали. И Джейсон, как вы знаете, чпокает ее только в миссионерской позе. Он, вероятно, даже не позволяет ей быть сверху.

– Что за долбанутая пара, – проворчал Кевин.

– Кстати о сексе, – заметил Рик, вставая с дивана. – Вы готовы?

– Да, черт возьми! – ответил Кевин.

– Ты, наконец, собираешься сделать это? – прищурилась Десдемона. – После всех этих месяцев?

– Ага, – отвечает он. – Мой врач сказал, что сейчас я могу без проблем трахаться.

– Я даже представить себе не мог, чтобы мочеполовая инфекция длилась так долго, – сказал Кевин. – По крайней мере, ты не заразил нас.

– Вот почему я не снимал трусы во время секса, – пояснил Рик.

– Настало время, попыхтеть тебе снова, – улыбнулась Дес. – А то ты только сосешь, пытаясь довести меня до оргазма своим языком.

– Да уж, чувак, у тебя довольно короткий язык, – поддержал Кевин. – Дес может засунуть свой язык в мою задницу в три раза дальше, чем ты.

– Пошли уже, – раздраженно сказал Рик.

Он зацепил “Терменвокс”, когда пересекал комнату. Рик действительно ненавидел, когда его критиковали или дразнили, даже когда его самые близкие друзья просто шутили и не намеревались сделать ему больно. Он мог другим надрать задницу и за гораздо меньшее.

Кристал и Джейсон были в хозяйской спальне. Они сняли простыни с кровати, а затем застелили ее постелью, которую привезли с собой. Кристал отказывалась спать где-либо, без своего постельного белья. Она даже приносила свои простыни и одеяла в дом Джейсона и застилала кровать всякий раз, когда оставалась на ночь.

– Ты готова пошалить? – спросил Джейсон, пьяно пошатываясь над кроватью, в одних белых трусах и носках.

– Не сегодня, – буркнула Кристал, ложась в постель и укрывая плечи.

– Почему нет? – пустил слюни Джейсон.

– Потому что ты пьян, – выпалила она. – А еще ты – долбанный мудак.

– Что? Да что с тобой?

– Просто ложись спать, – попросила она.

Он вполз в ее постель.

– Давай же, – прошептал Джейсон ей на ухо.

Она не ответила.

– Ты же знаешь, что хочешь – проворковал он, пытаясь быть соблазнительным.

Кристал было не интересно. Его вздохи и запах лука прямо в лицо, полностью отключали ее.

– Я принес сюрприз, – сказал он. – Что-то, что снесет тебе крышу.

Ее глаза загорелись. Она обернулась.

– Ты имеешь в виду…, – начала она.

Он кивнул.

– Серьезно? – переспросила она.

Джейсон пошел к рюкзаку и достал стопку фотографий. Он взглянул на них и облизнул губы.

Затем он посмотрел на Кристал и кивнул головой. Крис удивленно подняла брови и села.

– Это, блядь, невероятно! – воскликнула она.

Джейсон принес фотографии и бросил ей на колени. Она быстро разбросала их на кровати. От этих снимков глаза ее стали дикими.

– Ооооох, да, – простонала Кристал, вращая языком в воздухе, во время просмотра.

Они сняли одежду и сели на противоположных сторонах кровати, исследуя снимки. На них были обнаженные азиатки, которые находились в процессе абортирования. Когда Крис увидела один из множества полу-абортированных плодов, она закусила нижнюю губу и заскользила прозрачно-стеклянным “дилдо”, в виде детской руки, у себя между ног.

У Кристал был фетиш – эротические аборты. Это было запрещенное и быстро распространяющееся явление в мире подпольной порнографии. Большинство информации поступало из каких-то нищих регионов Азии. Кристал узнала об этом фетише онлайн. Сначала она подумала, что это довольно странно и отвратительно, но потом это захватило ее.

У Джейсона и Крис в действительности было очень мало секса. Иногда, но не очень часто.

Кристал не любила заниматься сексом. Ей не нравились пальцы, касавшиеся ее влагалища, даже ее собственные. Пальцы беспокоили ее по какой-то причине. Они вызывали отвращение. Также ей не нравились члены, потому, что они напоминали ей гигантские опухшие пальцы. Поэтому ее сексуальная жизнь с Джейсоном в основном состояла из совместной мастурбации, при просмотре эротических изображений. Мастурбируя, Кристал всегда использовала фаллоимитатор. Она никогда не делала это пальцами. Ее любимые “дилдо” были сделаны из стекла или металла. Ей нравилась их холодная твердость. Джейсон всегда спрашивал Крис, почему ее любимый “дилдо” имеет форму детской руки, и она всегда отвечала одно и то же.

– Там тоже есть пальцы, – всегда говорил Джейсон. – Я думал, что они тебя беспокоят?

– Да, – всегда отвечала Крис. – Но они меня также и заводят.

Джейсон действительно не понимал ее. Он не понимал, почему ее так легко вывести из себя едой и пальцами, но она получает удовольствие от сексуальных фотографий абортов. Он предполагал, что у нее есть некоторые серьезные проблемы.

Много порнушки с абортами включало в себя секс. Иногда парень заставлял женщину сосать его член, пока она делает аборт. В других случаях вырванные части плода использовались в каких-то извращенных половых актах людьми, наблюдающими за абортом. Эти куски обычно обсасывались или засовывались вагинально. Ходили слухи о видео, где женщина засовывала каждый кусок, недавно абортированного плода, в свой анус, а затем испражнялась ими на груди другой женщины. И Кристал, и Джейсон ненавидели подобные вещи. Они считали, что порнографы пересекают черту, когда объединяют секс с абортом. Крис считала, что это не только дурной вкус, но и разрушение фантазии.

Кристал никогда не делала аборт, но она воображала, что это должно быть чувственным и эротическим опытом. Мысль о том, что живое существо растет внутри нее, а затем удаляется, делала ее дикой. Мастурбируя, ей нравилось представлять, что именно ей делают аборт на фотографиях. И ей нравилось представлять, что Джейсон – это плод, который абортируется. Ей нравилось думать, что она обладает магическими способностями и может превратить своего бойфренда в лужицу спермы, пока он мастурбирует. Затем собрать его в грушу-спринцовку и впрыснуть внутрь себя. Он станет ее частью, превратится в плод внутри ее тела. Все это время он будет это осознавать. Затем, после нескольких недель роста в ее утробе, она заставила бы медленно вырезать его из себя, по одному куску за раз, или, может быть, она бы сделала быстрый вакуумный аборт. Она воображала, что этот поступок будет похож на самый большой оргазм в ее жизни. Она фантазировала как кончает, сжимая бедра вокруг хирургического оборудования, в то время, как какой-то безликий доктор жестоко убивает ее крошечного бойфренда внутри, а затем выскребает его по кускам. После того, как эти куски выброшены, Кристал представляла, что она переместится к другому парню и начнет весь процесс сначала.

Она знала, что это – жестокая фантазия. Она не считала себя жестокой. Было что-то глубоко внутри, что влекло ее к этим фантазиям. Она беспокоилась о том, что эти чувства сделают ее плохой матерью в будущем. Она волновалась о том, что они означают.

Джейсон притворялся, будто ему тоже нравился этот вид порнухи, но на самом деле это было не так. Он не считал это ни захватывающим, ни тревожным. Ему было все равно. Что его реально возбуждало, так это наблюдать, как Кристал яростно мастурбирует. Она, без сомнения, была самой сексуальной девушкой в школе. И несмотря на то, что они не очень часто занимались реальным сексом, просто дрочить, наблюдая как она трогает себя, было достаточно хорошо для него.

Стоны мастурбирующей Кристал разносились по всей “хижине”. Десдемона и Кевин были в своей комнате, и слушали стоны через вентиляционное отверстие, попеременно хихикая.

– Эти звуки убеждают, что им весело, – сказал Кевин.

– Ага, – хихикнула Дес, – с их скучным “миссионерским” сексом.

Рик на полу соорудил кровать из спальных мешков. Он нервничал в предвкушении. Адреналин и алкоголь прокачивались через его организм. И Рик чувствовал, что голова плывет. Он ждал эту ночь уже давно.

Десдемона сняла свой топик, чтобы освободить татуированные груди. Коллаж из розовых, пурпурных и голубых бабочек затрепетал на грудях и окружил ее соски.

Кевин успел снять шорты и трусы, пока она снимала с него рубашку и ласкала бритую голову.

Рик колебался, снимая одежду. Его руки дрожали. Он не знал, как сообщить им новости.

Стефани чистила зубы в ванной. Снова. Она потеряла чувствительность во рту. Ее десны настолько кровоточили, что зубы стали розовыми. В умывальнике не было воды, поэтому она полоскала рот теплым, выдохшимся пивом. Краем глаза Стеф уловила какое-то движение. На мгновенье какая-то тень коснулась ее. Стефани оглянулась. Оно исчезло. Оно появилось из окна ванной над душем. Стеф понятия не имела, что это могло быть. Она подошла к краю ванны и выглянула в окно. Рядом с окном росла сосна. Несколько веток на дереве качались взад и вперед, но ветра не было. Что-то должно было их задеть. Что-то большое, размером с лося.

Она всмотрелась в тускло освещенный пейзаж, в поисках животных, но там ничего не было.

Она продолжала вглядываться, медленно чистя зубы, пока ветви не замедлили свое покачивание.

– Я хочу кое в чем признаться, – сказал Рик Десдемоне и Кевину.

Голые Дес и Кевин жадно целовались друг с другом. Такая ненасытность бывает только когда вы очень пьяны и возбуждены. Они ели оторвались друг от друга, чтобы услышать Рика. Ребята не понимали, почему он до сих пор не снял свою одежду.

– Мне очень жаль, – начал Рик, – но я врал вам обоим.

– Врал? – спросил Кевин. – О чем?

– У меня никогда не было инфекции мочевыводящих путей, – сказал Рик. – Я хотел, чтобы это стало для вас сюрпризом. И придумал эту историю, чтобы мне не пришлось заниматься с вами сексом, пока она заживала.

– Пока она заживала? – переспросила Десдемона.

Рик открыл рот, чтобы сказать, но ничего не вышло. Он покраснел и нервно улыбнулся. Он решил не рассказывать, а показать им, и снял штаны.

Кевин и Десдемона не могли понять, что он пытается им показать. Они придвинулись ближе.

Затем до них дошло, и они удивленно раззинули рты.

– Что за нах? – пробормотала Дес.

– Ничего себе, блядь, – вскрикнул Кевин. – Ты же трахаешься с нами, верно? –

У Рика больше не было члена.

– Что случилось? – воскликнула Десдемона. – Это же не по-настоящему, ведь так?

Рик раздвинул губы своего влагалища, чтобы доказать им, что это по-настоящему.

– Это же долбанная вагина! – воскрикнул Кевин, смеясь.

Рику вдруг стало неудобно и стыдно.

– Я сделал операцию в свой день рождения, – сказал Рик. – Она прекрасна, не так ли?

– Ты, бля, спятил, “лифон”! – сказал Кевин.

– Ты имел в виду, что сделал это специально? – спросила Десдемона.

По тону ее голоса, Рик мог сказать, что она это не одобряет. Дес отступила на шаг.

– Она тебе не нравится? – спросил Рик.

– А ты как думаешь? – огрызнулась она. – Я натуралка. Конечно, мне не нравится вагина.

– Но это же моя вагина, – сказал Рик. – И ты любишь меня.

– Я не лесбиянка. Мне нравятся парни. Почему я должна менять ориентацию?

– Тебе не нужно менять ориентацию, – ответил Рик. – Я все еще парень. Я просто хотел иметь влагалище вместо члена.

– Что делает тебя бабой, – выпалила Дес.

– Но я не собираюсь больше ничего менять, – сказал он. – Я все равно буду собой. Секс будет только лучше.

– Каким образом секс будет лучше? – спросила Десдемона. – Все было прекрасно. Размер хрена-в-дырке был идеальным. А теперь мы имеем – минус один хер. И что же мы в итоге должны делать, использовать страпон?

– Кстати, я купил страпон, – пробормотал Рик.

Дес покачала головой: – Вот говно!

– Я думаю, довольно хреново, что он не сказал нам, – обратился Кевин к Десдемоне. – Но, знаете, теперь его не вернуть назад. Мы могли бы принять это и жить дальше.

Дес ворчала, уставившись себе под ноги. Рик приблизился к ней.

– Мне жаль, что я не рассказал вам об этом, – сказал он. – Но это то, чего я действительно хотел.

Вот, кто я на самом деле. Внутри я всегда был парнем с влагалищем.

Десдемона фыркнула.

– Слушай, – сказал Рик, раскрывая свою вагину перед ней. – Просто дай ей шанс. Я уверен, что тебе понравится.

– Наверное, я попробую, – сказала Дес.

Рик захлопал в ладоши: – Отлично! – воскликнул он.

Затем он лег на свой спальный мешок и раздвинул ноги, ожидая, чтобы его трахнули, как женщину. Десдемона и Кевин переглянулись. Дес закатила глаза. Кевин пожал плечами и опустился на колени. Он скользнул своим членом во влагалище Рика, и они оба захрюкали.

– Охуеть, как смешно, – пробормотала Десдемона, приседая на лицо Рика, чтобы тот полизал ей “киску”.

Из ванной Стефани могла слышать всех остальных, занимающихся сексом в доме. Стоны Кевина были очень громкими. Стефани запала на Кевина еще с начальных классов. Она закрыла глаза и сконцентрировалась на его голосе. Ее губы расплылись в улыбке. Это была единственная подлинная улыбка, озарившая ее лицо в течении нескольких месяцев. Затем улыбка погасла. Стефани ненавидела Десдемону. Ненавидела потому, что у Дес было два парня, и у нее – ни одного. Она думала, что Дес – жадная сучка.

Кевин должен быть моим парнем, всегда думала Стеф.

Она надеялась, что когда-нибудь Кевин станет ее парнем. Она надеялась, что он женится на ней. Тогда он защитит ее от брата. И заберет из ее ужасной семьи. Он будет следить за тем, чтобы с ней не случилось ничего плохого. Если бы не Десдемона, возможно, Кевин уже сделал бы это для нее. Может быть, ничего из этого дерьма, которое она переживает сейчас, никогда бы не случилась. Ее глаза закрылись, когда она представила, как Кевин занимается с ней любовью. Как он стонет от страсти, входя в нее. Стефани расстегнула штаны и спустила их к лодыжкам. Она чистила зубы одной рукой, а другая рука скользила в пышном кусте ее черных лобковых волос. После того, как Стеф стала влажной, она раскрыла губы своей “киски”, чтобы добраться до рядов своих вагинальных зубов.

Никто из ее друзей не знал об этом уродстве. Стефани родилась с “vagina dentata”… у нее были зубы во влагалище. Это было очень редкое заболевание. Стеф была одной из лишь трех женщин, страдающих от этой болезни в США. Как только ей исполнится восемнадцать лет, она сможет их удалить. До этого момента придется терпеть. Ее мать всегда отказывалась платить за операцию по удалению. Мамаша всегда говорила: Бог создал тебя такой неспроста. И это всегда было концом любой дискуссии. Стефани вынула зубную щетку изо рта и засунула пониже, в вагинальные зубы. Она чистила их медленно и осторожно. Но, когда основательно “потекла”, стала чистить все быстрее и быстрее. Это был единственный способ достичь оргазма. Она громко вздыхала влажным, кровавым ртом, прислушиваясь к стонам своего будущего любовника и чистила вагинальные зубы в розовом, пенистом экстазе.

Десдемона сосалась с Кевином, пока они оба “скакали” на Рике. Сначала она чувствовала перемены к лучшему, т.к. могла сосредоточиться только на Кевине. Рик был словно Лев, он всегда хотел, чтобы все внимание доставалось только ему, поэтому обычно казалось, что Дес и Кевин занимаются сексом с Риком, а не все трое любят друг друга. Десдемона страстно целовала Кевина, а он лизал зеленые татуировки бабочек на ее шее. Но ей это быстро надоело.

Рик был ужасен в оральном сексе. Как сказал Кевин, у него был небольшой язык. И он не мог его высунуть далеко изо рта. Проблема была не только в размере, Рик не знал, как контролировать свой язык, или как довести женщину до оргазма. Поскольку она не получала сексуального наслаждения, Дес нашла удовольствие в том, чтобы сжать свои бедра вокруг головы Рика и тереться промежностью так сильно, как только можно, не задушив его. Это помогало ей высвободить весь гнев и разочарование, кипящие внутри. Но Рик начал раздражаться и совсем перестал ей отлизывать. Он втолкнул свою переносицу ей в “киску” и удерживал ее там, пока она продолжала тереться. Через несколько минут Десдемона сдалась.

– На хуй это, – выпалила она, вставая.

Рик глубоко вздохнул. Его глаза были закрыты. Он даже не взглянул на Дес. Рик был слишком сосредоточен на своем первом опыте: быть трахнутым в собственную вагину. Она отошла от них и схватила свою одежду.

– Я пошла мастурбировать, – расстроенно сказала она.

Ребята даже не взглянули в ее сторону. Они натянули спальный мешок над головами и продолжили без нее. Она вышла из комнаты и хлопнула дверью.

Десдемона скатилась вниз по лестнице и ворвалась в ванную. Она застукала Стефани, за мастурбацией зубной щеткой.

– Ох, бля! – выкрикнула Дес.

Стефани завопила и быстро вынула щетку. Она держала ее, как мясницкий нож. И не знала, что еще делать.

Десдемона закрыла дверь и захихикала: – Извини за это.

Стеф ничего не ответила. Она злилась на Дес за то, что та на нее наткнулась. Она хотела, чтобы Дес умерла. Паника запульсировала по ее лбу, когда она поняла, что та могла увидеть ее вагинальные зубы. Стефани беспокоилась, что Десдемона может рассказать всем. Она беспокоилась, что все будут думать, что она урод.

Некоторое время Дес ждала снаружи. Она не заметила ничего необычного. Она лишь увидела девушку со спущенными до колен трусиками и с каким-то предметом, торчащим из ее влагалища. Она даже не поняла, что это зубная щетка. Подумав об этом, Дес решила вернуться в свою комнату, чтобы присоединиться к сексу… даже если ей просто нужно будет мастурбировать рядом с парнями.

Когда Десдемона вернулась в спальню, парни уже закончили трахаться. Свет был выключен.

Они свернулись калачиком и заснули.

– Суки! – пробормотала она себе под нос.

Они не оставили для нее места под одеялом, но она все же втиснулась позади Кевина. Когда она обнимала его, тот тяжело дышал и был покрыт потом. Она ощутила ребра Рика на тыльной стороне ладони и нежно оттолкнула его костяшками пальцев, пока тот не сдвинулся. Теперь она могла скользить рукой между обоими, полностью обняв тело Кевина. Вероятно, она могла взгромоздить Кевина на себя и заставить его хорошенько себя оттрахать, но решила плюнуть.

Сексуальная энергия, которую она испытывала весь день, исчезла. Она закрыла глаза и попыталась заснуть. Она старалась выбросить из головы весь гнев и недовольство.

У них было правило, что никто не ложится спать, пока каждый не кончит. Это был первый раз, когда правило нарушилось. Поскольку Десдемона в гневе выбежала из комнаты, на этот раз она простила их за это. Но утром она заставит своих парней загладить вину. Возможно, она даже сделает Рику миньет и покажет ему, как это должно быть сделано.

Комната Стефани находилась на цокольном этаже. Она не хотела быть там, потому, что в том месте любило разгуливать множество больших и жутких жуков. Она не выносила жуков. Стеф решила спать в спальном мешке на диване в гостиной, а не на полу в личной комнате, которую ей дали. Она предпочла не спать на полу. Вообще-то она не могла спать нигде. Слишком много мыслей проносилось в ее голове. Она просто прилегла на диван и уставилась в потолок.

Из соседней комнаты раздался звук разбитого окна. Она подпрыгнула с дивана и оглянулась.

Шум раздался из спальни, в которой она должна была спать. Револьвер Джейсона лежал на кофейном столике. Стефани схватила его. Разряжен! Она заметалась по комнате, в поисках коробки с пулями. Кажется, никто больше не слышал этот звук. Она удивилась, почему они этого не слышали. Стеф задалась вопросом, может это они сделали это. Пули нашлись на кухонном столе. В отчаянии она зарядила револьвер тремя пулями и уронила остальные.

– Трех хватит, – подумала она и оставила пули лежать на полу.

Сжимая пистолет перед собой, она вошла в спальню и включила свет. Комната была пуста.

Стекло не повреждено. Она выглянула в окно. В лунном свете она смогла полностью разглядеть дорожку через поляну. Больше никого там не было. Она опустила пистолет и вышла из комнаты. Она и не заметила, что лампа снаружи была разбита камнем.

После этого Стефани поняла, что не сможет уснуть. Теперь ее зубная щетка была грязная, и она не могла ее использовать, чтобы почистить зубы, хотя невероятно волновалась. Обычно Стеф все время носила с собой зубную щетку для чистки, а другую (для мастурбации) прятала в своей комнате. Сейчас она очень хотела, чтобы зубная щетка была с ней. Сидя на диване, с пистолетом на коленях, она вздохнула и безучастно посмотрела на “Терменвокс”, находящийся в комнате. Затем, заплакала. Она смотрела вниз, на пистолет на коленях и задавалась вопросом, есть ли у нее мужество использовать его на себе. Она думала о самоубийстве раньше, десятки раз, но никогда не могла справиться с этим. Она часто говорила матери, что она думает о самоубийстве, как способе помочь себе. Но ее мать всегда била Стеф по лицу и говорила, что самоубийство – билет в один конец – в ад. И это всегда было концом дискуссии. К сожалению, единственным средством от проблем, о котором она могла думать сейчас, являлось самоубийство. Она не хотела себя убивать, но чувствовала, что уперлась лбом в кирпичную стену, и не знала, что еще делать. Она не хотела иметь ребенка. Тем более от своего братца.

Брат Стефани никогда не пользовался презервативами, когда заставлял ее заниматься сексом.

Ему нравилось “скакать без седла”, как он это называл. Это было только вопросом времени, прежде чем она “залетит”. Стеф не хотела быть матерью в своем возрасте, одинокой матерью ребенка, рожденного в инцесте. Как только она обнаружила, что беременна, сразу решила сделать аборт. К сожалению, поскольку ей еще не было восемнадцати, закон штата гласил, что ей нужно получить разрешение матери. Но она не хотела рассказывать матери об этом. Она даже не посмела рассказать брату. Говорить матери о беременности было худшим, что она могла бы сделать.

Мать Стефани, набожная евангелистская Христианка, была абсолютно против абортов. Она сказала, что этот ребенок не принадлежит тебе, он принадлежит Богу. Если ты сделаешь аборт, то не просто убьешь своего ребенка, ты убьешь Божье дитя. Мамаша не только заставляла ее родить, она заставляла ее воспитывать ребенка со своим братом, как мать и отец. Мать говорила, что это ее ответственность. И она сказала Стефани, что если она сделает что-нибудь, чтобы избавиться от ребенка, то она вырежет ее матку, чтобы Стеф никогда больше не смогла родить. Мамаша называла это Божьим возмездием.

Брат Стефани улыбнулся, когда узнал, что он обрюхатил сестру. Казалось, ему понравилась идея получить такой контроль над ней. Он не собирался на самом деле помогать воспитывать ребенка, но он думал, что это смешно, когда его сестру заставляют родить. Ты это заслужила, сказал он ей.

Ее мамаше было все равно, когда она узнала, что брат Стефани заставлял ее заниматься сексом с ним. Она взглянула на Стефани так, будто даже не слышала сказанного. Казалось, это даже не беспокоило ее. Все, что имело значение для матери Стеф, это то, что ребенок родится и аборта не будет. Она сделает все, что в ее силах, чтобы это сбылось.

Стефани ласкала ствол пистолета. Ей понравилась мысль о том, как ее мать отреагирует, когда узнает, что Стеф убила себя. Тогда уже ее мамаша ничего не сможет с ней сделать. Ее мать проиграет. А Стефани – победит.

Если бы только у нее хватило смелости это сделать…

Джейсон проснулся с глубоким вздохом. Он поднял голову с подушки и внимательно прислушался, размышляя откуда появился шум. Было тихо. Он решил, что это был звук из его сна, и откинулся назад. Джейс взглянул на Кристал. Она спала, как убитая. Крис лежала на боку, рядом с краем кровати, как можно дальше от Джейсона. Она говорила, что не может спать, если чувствует тепло его тела рядом, поэтому она всегда спала как можно дальше от него.

Похмелье уже вовсю резвилось в голове Джейсона. Ему были нужны аспирин и немного воды.

Но он не хотел покидать кровать, чтобы добраться до них. Неожиданно всплывшие воспоминания, заставили его наморщить лоб. Он вспомнил, как обращался со Стефани, когда она играла на “Терменвоксе”. Он не чувствовал себя плохо от того, что обращался с не таким жестоким образом, он беспокоился, что за это друзья станут меньше его любить. Стефани его не заботила. Он считал, что она не принадлежит к их кругу друзей и должна быть изгнана. Если он заставил ее почувствовать, что она здесь не к месту, то это отличная новость для него. Но если он подверг себя остракизму (в древних Афинах народное голосование, во время которого граждане на глиняных черепках писали имя гражданина, который угрожал демократии государства; если имя одного и того же человека написали 6 000 и более человек, его изгоняли на 10 лет. – прим. пер.), тогда ему придется как-то спасать свою репутацию.

“Терменвокс” сделал его немного эмоциональнее. Он напомнил ему, как много лет назад, он потерял своего брата. Затем он заставил задуматься о том, как он потерял мать в автокатастрофе и как потерял своего деда в прошлом году. Но больше всего он заставил его понять, что очень скоро он останется совсем один. У отца недавно диагностировали лейкемию. Отец не был уверен, как долго он сможет протянуть, но врачи давали ему около трех лет. Джейсон не хотел вступать в армию в следующем году, но его отец настаивал. Джейс беспокоился, что отец умрет, пока он будет служить. Он беспокоился, что у него осталось не так много времени с отцом.

Ты должен быть мужчиной, – всегда говорил папа Джейсона. Тебе не нужен никто в этой жизни, кроме тебя самого.

Джейсон выпрыгнул из кровати, когда услышал женский крик.

– Что случилось? – воскликнула Кристал, разбуженная криками.

Джейсон побежал по коридору, в одних трусах и носках. Кристал в пижаме последовала за ним.

Они спустились вниз, в гостиную, откуда раздались крики. Это была Десдемона. В розовых трусиках и лифчике. Ее лицо было темно-красным, глаза заплаканы, а макияж сбегал по щекам.

Рик обнимал ее.

Кристал бросилась к Десдемоне, но остановилась, не добежав. Что-то еще привлекло ее внимание. Она взглянула направо и увидела тело. Крик вырвался из ее груди.

– Твою мать! – кричала Кристал. – Что за нах?

Тело Стефани было распластано на диване, дуло пистолета торчало во рту. Стена позади трупа была покрыта кровью и кусками мяса. Большая часть черепа отсутствовала.

– Боже, Боже, Боже! – причитала Крис, отмахиваясь руками от увиденного.

– Я, блядь, поверить не могу, она это сделала, – сказал Рик.

– Что за хуйня с ней случилась, – спросила Десдемона.

Через нескольких мгновений паники, а затем тишины, Кристал накинулась на Джейсона.

– Это твоя вина, – выпалила она.

– Моя? – подскочил Джейсон.

– Ты сделал ей больно, – продолжала Крис.

– Нет, это моя вина, – сказала Десдемона. – Я поствила ее в неловкое положение прямо перед тем, как она это сделала. По-крупному. Это было не главное, но я думаю, что это была последняя капля, которая подтолкнула ее за черту.

– Это не твоя вина, – возразил Кевин. – Вы все знаете, почему она это сделала.

Все замерли. Они знали, что у нее были жестокие родители. Не физически, а морально жестокие. Они также знали о ее брате. Теперь им казалось очевидным, что нечто подобное рано или поздно должно было произойти. Они надеялись, что они были для нее лучшими друзьями.

– Что мы должны делать? – спросила Десдемона.

– Мы должны позвонить в полицию, – ответил Рик.

– На хуй это, – возразил Джейсон. – Мы все были набуханные. Они сразу же арестуют нас. Или, что еще хуже, они обвинят нас в ее самоубийстве. А возможно, они даже подумают, что это мы убили ее.

– Тогда что ты хочешь, чтобы мы сделали, похоронили ее в лесу? – спросил Рик.

– Почему нет, черт возьми? – воскликнул Джейсон.

Неожиданно Стефани вскочила с дивана и закричала в агонии. Она схватила Джейсона за руку и затряслась, забрызгивая кровью его голую грудь.

– Бляяааадь! – завопил Джейсон.

Он вырвал руку из ее хватки, и та рухнула на диван.

– Она не мертва! – закричала Крис, подскакивая к другу.

Стефани задыхалась, и ее тело дергалось. Она пялилась прямо перед собой, но не похоже, что что-то видела.

– Что нам делать? – прошептала Десдемона.

– Нам нужно отвезти ее в гребанную больницу, – сказала Кристал. Она повернулась к Джейсону:

– Тебе нужно отвезти ее туда.

– Я слишком нахуярился, – возразил Джейсон. – Вызовите скорую.

– Наши мобильники здесь не ловят! – сказала Кристал.

Кевин достал свой мобильный и проверил дважды: – Точно, мой тоже не ловит.

– Мы сами доставим ее туда, – психанула Крис.

– Я не такой уж и набуханый, – сказал Кевин. – И, наверное, смогу сесть за руль.

– Давайте занесем ее в фургон, – засуетилась Кристал. – Быстрее!.

Она с Риком взвалили Стефани на плечи. Десдемона и Кевин взялись за ноги. Почти не видя, куда они идут, пьяно спотыкаясь, они брели через лес, изо всех сил пытаясь не упустить раненую девушку.

– Как, черт возьми, она может быть еще жива? – сказал Кевин. – Ее долбаный затылок снесло к ебеням.

– Люди очень часто выживают после выстрела в голову, – ответила Десдемона. – Даже те, которые кладут дробовик в рот, время от времени выживают, даже когда их лицо разлетается на куски.

– Если она выживет, – добавил Кевин, – она, вероятно, будет ебанутой на всю голову.

– Давайте просто сосредоточимся на ее спасении прямо сейчас, хорошо? – зарычала Кристал.

Они осторожно положили ее на заднее сиденье фургона, поверх пустых пивных банок и конфетных оберток. Крошки свиных шкварок прилипли к открытой ране на затылке. Кристал протянула руку к мозговому месиву, чтобы убрать их, но остановилась, опасаясь, что она может испачкаться кровью или жирной пищей. Она решила оставить врачу справляться с этим, даже если свиные шкварки попадут внутрь во время спуска с горы. Стефани лишь хрипела и брызгала слюной, когда они закрывали дверь.

– Мы скоро вернемся, – сказала Крис остальным.

– Как насчет меня? – спросила Десдемона. – Я хочу поехать с вами.

– Оставайся здесь, – сказала Крис. – Ты еще слишком пьяна.

Рик притянул Дес к себе: – Правда, оставайся.

Но она вырвалась из его хватки. Кевин достал ключи и поспешил к водительской двери, как вдруг заметил что-то на земле.

– Твою ж мать! – воскликнул он. – Как, блядь, такое могло случиться?

– Что? – спросил Джейсон.

Одна из шин фургона была спущена.

– Должно быть, напоролся на гвоздь или что-то по пути сюда, – предположил Джейсон.

– Ты издеваешься надо мной? – возмутилась Кристал.

– Мы должны заменить его, – сказал Кевин.

– Нет времени, – сказала Кристал. – Поехали как есть.

– Мы никогда не спустимся с горы с пробитой шиной, – возразил Кевин. – Это будет слишком опасно на той скале.

– Нам придется попробовать, – сказала Крис. – Все, что нам нужно сделать – это спуститься с горы достаточно далеко, чтобы использовать наши мобилки.

Кевин не стал спорить. Он сел в фургон и запустил двигатель. Рик, Джейсон и Дес стояли в стороне, наблюдая, как фургон медленно спускается вниз по склону. Они ждали до тех пор, пока он не исчез из виду.

– Без вариантов. Она собирается спускаться всю ночь, – проворчал Джейсон.

Десдемона с яростью взглянула на него и ушла.

– Расслабься, – сказал Рик Джейсону.

Что-то наблюдало за ними из кустов, когда они шли по лесу обратно в “хижину”. Оно видело Десдемону в розовом нижнем белье, Рика в его потных брюках и футболке, Джейсона в белых трусах и грязных спортивных носках. Оно приближалось к ним, следуя за ними, прислушиваясь к ним.

– Если она умрет, весь остаток жизни ты будешь чувствовать себя хуйлом, – сказала Десдемона Джейсону.

– Мне все равно, если я хуйло, – парировал он. – Я не так был воспитан.

– Тогда как ты был воспитан?

– Быть мужчиной, – сказал он. – Без страха и привязанностей.

– Мне нужно пописать, – сказала Дес.

– Круто, – сказал Джейсон, отталкивая ее.

Десдемона стянула свои розовые трусики и присела. Остальные пошли дальше.

– Эй, вы не подождете меня? – закричала Дес.

– Нет уж, спасибо, – сказал Джейсон. – Джейсон – это тот парень, который предпочитает притворяться, что девушки никогда не ходят в туалет.

– Рик! – завизжала Десдемона.

Рик застонал и развернулся. Он подошел к ней и стал ждать, пока она помочится. Джейсон один вернулся в “хижину” и открыл еще одно пиво.

Не прекращая мочиться, Десдемона сказала: – Мы запомним эту ночь на всю оставшуюся жизнь.

Продолжая смотреть, как она мочится, Рик пробормотал: – Да, уж.

Десдемона вдруг подумала о том, что Рик теперь должен мочиться как она – сидя. Однако, она вспомнила, что он мочился нормально с балкона этим вечером. Ей стало интересно, есть ли у него одна из тех воронкообразных штук, которые позволяют девочкам писать стоя.

– Дес, – сказал Рик. – Знаешь… Я думаю, что мы не можем больше быть вместе.

Волна диареи накрыла Десдемону, пока она продолжала мочиться. Она пыталась удержать ее, услышав, что только что сказал Рик, но дерьмо начало бесконтрольно выплескиваться из нее.

– Я давно не люблю тебя, – сказал он. – С твоими татуировками и твоим “ирокезом”. Ты просто не та Десдемона, которую я знал. Что-то случилось с тобой.

– Ты бросаешь меня прямо сейчас? – резко спросила Дес. – После того, что случилось со Стефани? Прямо сейчас, пока я пытаюсь посрать?

Он не понимал, о чем она. Он слышал лишь брызги и думал, что она только мочится. Его ноздри съежились.

– Ты бросаешь меня, пока я пытаюсь посрать… – Она хотела рассмеяться над этим, но была не в настроении.

Отступив, чтобы избежать запаха, он сказал: – После того, как ты отреагировала на мою операцию, я понял, что ты не та, с кем я хочу быть. Думаю, я просто хочу какое-то время быть наедине с Кевином.

– Кевин знает об этом? – спросила она. – Он тоже бросает меня?

– Я еще не разговаривал с ним, – ответил он.

– Ты не можешь бросить меня, не получив его одобрения. Это отношения втроем. Он мой парень так же, как и твой. Откуда ты знаешь, что он не хочет остаться со мной и избавиться от тебя?

– Потому что я был с ним дольше тебя, – сказал он.

– Не совсем, – парировала она. – Вы был друзьями с ним дольше. Если ты правильно помнишь, я была его любовницей до тебя.

– Он любит меня больше, чем тебя, – возразил Рик.

– Он больше не любит тебя, – сказала Десдемона. – Он даже не гей.

Рик задыхался, как будто только что из него выбили воздух.

– Ты его не привлекаешь, – продолжала она. – Он никогда не хотел быть втянутым в эти отношения, и с тобой в первую очередь. Единственная причина, по которой он начал спать с тобой – это потому, что он боялся потерять тебя как друга.

В этот момент он пристально взглянул на нее, и Десдемона поняла: то, что она только что сказала, расстроило его сильнее, чем она думала. Возможно, потому, что он знает – в этом есть доля правды. Возможно, он знал уже давно.

– Пошла ты на хуй, Дес! – выпалил он. – Все кончено!

Затем он развернулся и ушел. Десдемона вскочила, чтобы догнать его, но новая волна диареи поразила ее, и она была вынуждена присесть и продолжить. Она чувствовала, как ее жидкое дерьмо течет вниз и собирается вокруг босых ног.

– Ииууу, навалила, – пробормотала она. – Больше никогда не буду срать в лесу.

И тут до нее дошло, что она одна посреди леса, босиком, с дерьмом между пальцев ног, спущенными трусиками, и не может перестать испражняться. До “хижины” – пара сотен метров.

Она могла видеть впереди лишь несколько огней, но не более. И абсолютная тишина вокруг.

Даже легкий ветерок не колыхал ветки.

Вдруг резкий шорох стремительно начал приближается к ней. Звук животного, пробирающегося сквозь кусты. Дес обернулась. Там ничего не было. Она схватила с земли листья и вытерла задницу, но большая их часть состояла из высушенных сосновых игл, которые лишь царапали ее кожу. Она снова попыталась, но не смогла полностью подтереться без туалетной бумаги. Что-то выскочило из кустов и пронеслось мимо нее. Десдемона не знала, что это. Все, что она заметила, это размытое движение. Серое пятно. Оно мчалось сквозь деревья к “хижине”.

Дес быстро подтерлась рукой и вытерла ее об кору соседнего дерева. Она натянула трусики и медленно двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука. Это было что-то большое и очень быстрое. Либо олень, либо очень быстрый человек.

После нескольких минут изучения окресностей, не заметив ничего, Десдемона решила, что это, должно быть, олень. Она привела себя в порядок, готовясь вернуться назад. Как вдруг вспомнила, что она очень грязная и пахнет дерьмом, и в ближайшее время не сможет принять душ. Ей придется использовать воду в бутылках. Дес застонала, когда вспомнила, что вся вода все еще в фургоне. Ей придется отмываться пивом.

Резкий звук заставил Десдемону упасть на землю. Один из фонарей “хижины” исчез. Она поползла вперед, чтобы взглянуть поближе. И увидела, как из леса вылетел камень, разбивший другой фонарь. Он взорвался тысячами искр, а затем наступила тьма. Когда последний фонарь был разбит и тьма окутала лес вокруг нее, Дес прокляла Рика за то, что оставил ее в лесу, прокляла Кристал за то, что она не позволила ей поехать с ними в госпиталь и, в первую очередь, прокляла себя за то, что согласилась на эту глупую поездку.

Джейсон и Рик сидели на балконе, пили пиво, курили сигареты и смотрели на звезды. Рику больше не хотелось пить. Он использовал свою полупустую банку пива в качестве пепельницы.

– Мой брат действительно умер здесь, – сказал Джейсон. – Я не шутил об этом.

Рик прищурился и посмотрел на своего друга.

– Мы не знаем, как это произошло, – продолжил Джейсон. – Он просто исчез.

Рик затолкал окурок в пивную банку.

– Я всегда думал, что мой отец сделал это, – продолжил он. – Старый мудак любил стрелять из пушек наобум в лесу. Мой дед всегда велел ему использовать цели, но моему отцу было все равно, куда летят пули. Он не боялся случайно подстрелить кого-нибудь.

– Думаешь, он застрелил его? – спросил Рик.

– Случайно, – ответил Джейсон. – Вероятно, он попал в него и убил, не зная об этом. Как только он нашел тело, я уверен, похоронил его или нашел способ избавиться от тела.

– Но если это был несчастный случай, зачем ему скрывать тело?

– Он бы обязательно спрятал тело, особенно если это был несчастный случай, – сказал Джейсон.

– Он никогда бы не позволил никому узнать, что он совершил ошибку, независимо от того, какую цену придется заплатить. Вот такой он человек.

– От блядь, – сказал Рик.

– Да уж точно, oт блядь, – вздохнул Джейсон.

Вдруг Рик увидел, что что-то движется за плечом Джейсона, вдалеке. Он толкнул его и указал на это. Джейсон повернулся и прищурился. Это была белая фигура, ползущая вниз по склону скалы примерно в тридцати метрах от края балкона.

– Это что за хуйня? – удивился Рик.

– Не могу сказать, – ответил Джейсон.

Они смотрели, как фигура движется, словно паук, спускающийся по стене.

– Оно похоже на обезьяну или что-то в этом роде, – сказал Джейсон.

– Оно похоже на человека, – возразил Рик.

– Оно не может быть человеком, – сказал Джейсон. – Никто не может подняться на такую скалу.

И оно слишком, блядь, быстрое.

– Что за хуйня это может быть?

Джейсон прищурился: – Какой-то инопланетянин. – И рассмеялся над собственной идеей.

Рик рассмеялся вместе с ним, глотая пиво, наполненное сигаретным пеплом.

Нечто остановилось и взглянуло на них холодными светящимися глазами. Они перестали смеяться. Они поняли, что это не шутка. Это реально. И это самая чертовски страшная вещь, которую они когда-либо видели. Пока они стояли, замороженные взглядом, Нечто поднялось вверх по скале и исчезло в лесу, прямо перед “хижиной”.

– Дерьмо, – сказал Джейсон. – Оно теперь у нас во дворе.

– Где Десдемона? – спохватился Рик.

– Вероятно, внизу, – ответил Джейсон.

– Она все еще может быть снаружи, – выпалил Рик, забегая внутрь дома и спускаясь по лестнице. Джейсон схватил пистолет, когда они промчались через гостиную и выбегали в парадную дверь.

– Дес! – закричал Рик в темноту леса. – Десдемона!

– Десдемона! – вторил ему Джейсон.

Белая фигура пронеслась мимо них через деревья. Они не были уверены, это Нечто с утеса или нет. Они видели его только секунду. Джейсон прицелился в фигуру и дважды выстрелил. Оба раза промазал.

– Дес! – звал Рик.

Белая фигура развернулась и бросилась к ним. Это определенно было Нечто с утеса, и оно было намного больше, чем они думали. Джейсон вскинул пистолет и нажал на курок, но тот только щелкнул. Патронов больше не было.

– В дом! – заорал Джейсон, когда фигура приблизилась.

Вместе с Риком они запрыгнули в дом и захлопнули дверь. Нечто снаружи врезалось в дверь и начало биться, чтобы проникнуть внутрь. Оно царапало дверное полотно со звуком, который могут издавать только крючки или длинные когти.

– Что это, блядь, такое? – закричал Рик.

Нечто пыталось повернуть дверную ручку. Джейсон заблокировал ее. Тварь, с булькающим и шипящим звуком, вырвала ее с другой стороны.

– Это какое-то существо, – сказал Джейсон.

– Оно выглядело как бледнокожий, голый, лысый парень, – сказал Рик.

– Это, блядь, не человек, – произнес Джейсон. – Ты видел, как быстро оно бежало? Ты видел, как оно взбиралось на этот утес? Оно как ебаный вампир.

Грохот ударов сотрясал дверь. Дерево трещало.

Существо снова врезалось в дверь, древесина затрещала по швам. Джейсон подскочил к кухонной стойке и перезарядил револьвер. Он выстрелил два раза прямо в дверь. Грохот прекратился. Они услышали, как Нечто поспешило в лес, откуда оно и пришло.

Джейсон зарядил в пушку еще два патрона, заменив отстрелянные.

– Я достал его? – спросил он.

– Не думаю, – ответил Рик. – Ты мог ранить его.

Они успокоились и глубоко вздохнули. Джейсон откупорил еще одно пиво.

– Это Нечто реально, не так ли? – спросил Джейсон.

– Реально, – сказал Рик.

Он бросил Джейсону рубашку из своего рюкзака, так что его другу больше не нужно было бегать в одном лишь белье, но тот просто отбросил ее в сторону. Ему не нужна была одежда.

– Это был “Бадди-Лобстер” во плоти? – спросил Рик, пытаясь пошутить.

Но никому это не показалось забавным.

– Это не Бадди, – сказал Джейсон. – Бадди был просто рассказом моего папаши. Этот ублюдок – это нечто реальное.

Рик кивнул. Затем поменял тему: – Я, блядь, очень надеюсь, что Десдемона поднялась наверх, в кроватку, а не осталась снаружи.

– Если она не здесь, уверен, что она уже мертва, – вздохнул Джейсон. – Тебе не следовало бросать ее.

– Она разозлила меня, – возразил Рик. – Откуда мне было знать, что такое случиться?

– Посмотрим, поднялась ли она, – сказал Джейсон. – Может нам повезет и мы найдем ее, спящую в наушниках.

Десдемона пряталась в лесу, пробираясь ползком от дерева к дереву в направлении дома. Она слышала выстрелы и крики. Она видела все. Но она была слишком напугана, чтобы раскрыть свою позицию. И она была слишком далеко, чтобы добраться до них вовремя, прежде чем они вернулись в дом. Она не очень хорошо рассмотрела Нечто, что преследовало их. Это была просто серая фигура.

Что-то пронеслось мимо, когда она опиралась на дерево, прячась в тени. Нечто продиралось сквозь лес, прямо мимо Дес, направляясь обратно к грунтовой дороге, где раньше стоял фургон.

Она успела разглядеть лишь спину твари. Это был высокий долговязый мужчина, совершенно голый, жилистый с мышцами, без волос на теле, светло-серой кожей и твердой, плоской задницей. Десдемона не знала, как долго еще сможет скрываться. Она выскочила из тени и побежала к дверям дома. Она выбежала на поляну, сломав свои каблуки на камнях и сосновых шишках. Шорохи шелестели прямо позади нее, и все в ее глазах вдруг поплыло.

Серый человек двигался как ветер, обгоняя ее, а затем резко остановился, преграждая ей путь.

Десдемона отшатнулась, столкнувшись лицом к лицу с этим Нечто. Существо было человеком, но сильно искаженным. Его глаза, с четырехкратно расширенными зрачками, располагались очень низко на лице. Его рот был заполнен шестью маленькими остроконечными зубами. На голове у него были две детские ручки, растущие как рога. Под ушами, прижимаясь к его щекам, расли детские ножки, похожие на бакенбарды. И на вершине его головы была крошечная голова ребенка, которая смущенно глядела на Дес. Конечности извивались и тянулись возле его башки, как змеиные волосы медузы. Крошечная голова ребенка встрепенулась на девушку, когда та уставилась на нее.

Десдемона поняла, что это Нечто – существо из страшилки, которую Джейсон рассказывал за ужином. Это была не просто глупая история. Это было реально. В той истории Джейсон сказал, что это существо убьет вас, только если вы закричите. Дес сжала челюсти. Она не будет кричать.

Существо приближалось к ней. Казалось, оно было поражено татуировками Десдемоны и ее “ирокезомм”. Вероятно, оно никогда не видело этих вещей раньше. Дес пыталась не кричать, старалась даже не дышать, в то время как серый человек обнюхивал рисунки бабочек на ее коже. Она взглянула вниз и увидела его руку. Его пальцы были слеплены вместе, поэтому каждая рука имела лишь большой палец и толстую пузырчастую массу пальцев.

Человек-лобстер протянул свой коготь к голому татуированному животу Десдемоны. На его деформированных пальцах были изогнутые металлические лезвия. Они выглядели как когти металлического краба. Он приделал металлические когти к своим рукам лобстера, чтобы их можно было использовать как настоящие когти.

Коготь вспорол живот Десдемоны и вскрыл ее внутренности. Шок поразил ее раньше боли.

Наблюдая, как ее кишки вываливаются из живота, она задавалась вопросом, почему он это сделал? Я не кричала. Он не должен был убивать меня, раз я не кричала…

Голос в ее голове твердил, что это была просто история…

Она закричала прямо в лицо серого человека, заставляя его отступить. Затем развернулась и побежала к “хижине”, моля о помощи, а ее кишечник продолжал распутываться, пока она бежала.

Рик и Джейсон услышали крики Десдемоны с лестницы. Они быстро сбежали к входной двери и попытались ее открыть. Но дверь не поддалась.

– Что не так? – воскликнул Рик.

– Я не могу открыть ее, – ответил Джейсон. – Оно сломало дверную ручку.

– Десдемона, мы идем, – прокричал Рик.

Он слышал, как она выкрикивала его имя по другую сторону двери.

Джейсон принялся колотить ногой в дверь. Но она по-прежнему не сдвинулась с места. Он взял разбег, а затем применил футбольный маневр. Джейс изо всех сил врезался в дверь плечом и снес ее с петель, тут же слетев вниз по ступенькам и упав лицом в грязь.

Рик выглянул наружу и замер, увидев массивное серое существо с живым плодом, растущим из его головы. Десдемона находилась на земле, у ног урода. Она подтягивалась все ближе и ближе к мутанту темной слизистой веревкой, тянущейся из области талии.

Рику понадобилось мгновение, чтобы поять, что это не веревка, а спирали ее кишечника. Серый человек что-то шептал – булькал и шевелил ручками ребенка на голове, пытаясь перетащить Десдемону в лес ее собственными внутренностями.

Джейсон вскочил с земли и помчался вперед. Он трижды выстрелил из револьвера в существо.

Две пули попали в его квадратную грудную клетку. Тварь свалилась на землю и обмякла. Рик подхватил Десдемону и начал помогать собирать ее высыпавшийся, как спагетти, кишечник, заталкивая обратно в нее.

– Нам нужно доставить тебя в больницу, – сказал Рик.

Она повисла на его руках.

Он занес ее назад в дом. Джейсон остался позади.

– Пойдем, Джейсон, – позвалл Рик. – Мне нужна твоя помощь.

Джейсон вмазал еще одну пулю в голову существа.

– Что ты делаешь? – крикнул Рик.

– Контролечка, для уверенности, – ответил Джейсон.

– Забудь об этом, – сказал Рик. – Тварь мертва.

Джейсон вернулся в дом и внимательно осмотрел открытую рану Дес.

– Что мы можем сделать?

– По крайней мере, можем создать ей более комфортные условия и помочь с болью, – сказал Рик.

– Вообще-то, не так уж и болит, – очнулась Десдемона.

– Ты в шоке, – сказал Рик.

Джейсон понятия не имел, что серокожее существо уже встает с земли, смахивая потоки крови со лба, чтобы лучше видеть своего врага. А к тому времени, как он заметил – тварь уже бросилась к нему, не давая времени, чтобы закрыть дверь. Он разрядил в нее остаток барабана, но только одна пуля попала в цель. Но на этот раз существо не упало.

– Наверх! – заорал Джейсон, хватая коробку пуль по пути.

Они помчались на второй этаж и выскочили на балкон. Захлопнули дверь и замерли, ожидая тварь. Она должна была быть прямо за ними.

– Ты выстрелил в голову, – сказал Рик. – Почему оно не сдохло?

– Может быть мозг головы ребенка контролирует тело? – предположила Десдемона. – Может, тебе нужно разнести к ебеням этот мозг?

Джейсон спрятался за барбекю, чтобы перезарядить пистолет. Он думал, что если Нечто атакует прежде, чем он закончит, оно будет здесь после Рика или Дес, дав ему достаточно времени, чтобы полностью зарядить пистолет.

Десдемона села. Она держала кольца внутренностей плотно прижатыми к телу, словно обнимала подушку.

– Я ведь выживу, правда? – спросила она Рика. – Даже если они выпадали из моего тела, они же могут вернуть их обратно, верно? Иногда они вырезают целые метры этих штук из людей и они продолжают жить, ведь правда же? Может быть, они не могут есть ту же пищу, что и раньше, но они все еще могут жить… правда, Рик?

Рик кивнул, боясь взглянуть на нее. Он наблюдал за балконной дверью, ожидая когда Нечто проломит ее.

– Где оно? – спросил Джейсон, дрожащими руками рассыпая пули повсюду.

Он стукнул себя по голове, чтобы не дрожать. Он не должен дрожать. Ему нечего бояться. Его отец не одобрил бы.

– Его нигде нет, – сказал Рик. – Оно не пошло за нами.

– Оно не преследовало нас на лестнице? – спросил Джейсон.

– Я был уверен, что преследовало, – ответил Рик.

Он поднял глаза и увидел, как серый человек, словно паук, ползет по отвесной стене дома. Он карабкался с помощью металлических когтей на руках и ногах.

– Оно карабкается сюда, – закричал Рик.

Нечто зыркнуло на них и спрыгнуло на балкон. Сначала оно бросилось к Рику, взмахнув кулаком с лезвиями. Футбольный рефлекс помог тому уклониться. Тогда тварь повернулась к Десдемоне. Дес завизжала и, шатаясь, побежала к задней части террасы, но тварь металась как ураган. Она схватила ее своими когтями, а затем вгрызлась в основание шеи. Кровь ручьями брызгала в пищевод Десдемоны, поскольку Нечто пыталось разорвать зубами ее горло.

Рик рванул к существу, как на футболе, и изо всех сил врезался в его спину. Существо пошатнулось, но не ослабило хватку. Рик принялся молотить его по почкам, в позвоночник, в грудную клетку, но Нечто даже не сдвинулась с места. Крики Десдемоны оглушали его. Было слышно, как ее кровь журчит в горле, когда она вскрикивала в агонии.

– Прости, Дес, – сказал Рик. – Я не хотел расставаться с тобой. Я люблю тебя.

Он отчаянно пытался отвлечь тварь, но не был достаточно силен. Дес схватила Рика за руку, останавливая его. Она крепко держала ее и гладила своим большим пальцем один из его пальцев.

Я тоже тебя люблю, говорили глаза Дес.

Ее легкие наполнились слишком большим количеством крови, чтобы произнести эти слова вслух.

Джейсон наконец зарядил револьвер. Он выскочил из-за барбекю и начал палить в серого человека. Он не пытался прицелиться. Ему было все равно, в кого попадут пули, пока они убивают существо. Он просто нажимал на курок пока не осталось ни одного патрона.

Две пули просвистели мимо существа, две – попали ему в грудь, одна из них ударила Рика в живот, а последняя – превратила крошечную голову плода в грязную мякоть.

Серый человек дико взмахнул руками, когда его приросший близнец был обезглавлен. Он перемахнул через перила балкона и грохнулся вниз, прихватив с собой Рика и Десдемону.

Джейсон подскочил к краю, но ничего там не увидел. Лишь услышал треск ветвей, когда тела падали сквозь деревья вниз.

Когда Джейсон вошел с балкона в дом, в нос ударил запах кислого дерьма. Коричневые следы Десдемоны на ковровом покрытии тянулись по всей комнате. Он помассировал нос, избавляясь от запаха, спустился вниз в гостиную, надел теннисные туфли и засунул свои причандалы в белые брюки. Он зарядил свой револьвер и засунул остальные патроны в поясную сумку, которую обмотал вокруг талии. У него осталось всего девять патронов. Джейс молился, чтобы ему не понадобилось больше. Он открыл бутылку “Рэд Лейбл”, которую планировал сохранить на последнюю ночь, и сделал глоток. Напиток приятно обжег горло. Затем он вышел из “хижины” и углубился в лес.

Джейсон хотел доказать своему отцу и самому себе, что он ничего не боится. Он собирался спуститься по скале вниз и убедиться, что существо мертво. Если оно каким-то образом выжило, то он найдет другой способ убить его. Джейсон не был уверен, что Крис и Кевин будут в больнице вовремя, чтобы спасти Стефани, но он надеялся, что они останутся там на всю ночь.

Он не был уверен, что сможет спасти их, если они вернутся слишком рано.

Кристал находилась снаружи фургона, направляя Кевина вниз по склону скалы. Они плохо видели в темноте, поэтому передвигались медленно, дюйм за дюймом, пытаясь сделать спуск как можно безопаснее. Им потребовалось много времени, чтобы преодолеть это расстояние.

Спущенная шина не очень помогала движению по пересеченной местности. Кевин предложил подняться на холм самому, пешком, чтобы быстрее обратиться за помощью, но Кристал возразила, что парамедикам будет легче, если они смогут подхватить Стефани как можно ближе к шоссе.

Обрыв не был четко заметен. А фары фургона настолько ослепляли и отбрасывали так много теней, что Кристал с трудом определяла расстояние до края и их неминуемого падения. Всего несколько минут назад полная луна была достаточно яркой, чтобы они могли прекрасно видеть, но как только им понадобилось больше света, набежали облака и перекрыли луну.

– Продолжаем потихоньку, – сказала Кристал.

Кевин, следуя ее указаниям, скатывался с холма, нажимая на тормоз каждые несколько дюймов.

Стефани громко застонала в фургоне. Она начала приходить в себя и что-то бормотать на чужом языке. Кристал пыталась не думать о ее стонах. Будет в два раза сложнее, если Стеф очнется, и они должны будут удерживать ее в покое во время спуска с горы. Но, опять же, она сможет прожить дольше, если будет в сознании.

Кристал знала, что Стефани беременна. Она заметила признаки на прошлой неделе. Кстати, она смогла определить это по тому, как Стефани действовала и как она себя чувствовала. Она знала, что Стеф ни с кем не спит, поэтому она не знала, кто отец. Она беспокоилась, что это мог быть Джейсон. То, как он всегда избегал ее, будто не хотел, чтобы Стефани была рядом, будто он был виноват в чем-то. Он не был верным типом. И то, как Стеф всегда была первой, кто приходил в дом Джейсона всякий раз, когда он бросал вечеринку – это было так, будто она давила на него.

Но теперь, после всего, что произошло, Кристал начала складывать кусочки мозаики вместе.

Она начала подозревать, что Джейсон не обрюхатил Стефани, а это был кто-то ближе, ближе к дому.

Она ещё никому не говорила, но Кристал сама беременна. Она планировала рассказать всё

Джейсону на этих выходных, но раз тут такое, то новость может и подождать до следующей недели, когда они вернутся домой. Она забеременела специально после того, как они с Джейсоном вместе мастурбировали и он пошёл в ванную, а она собрала его сперму бумажным полотенцем, обваляла длинную ватную палочку в его сперме и засунула себе в вагину.

Разумеется она не планировала оставлять ребёнка, она хотела забеременеть, чтобы воплотить в реальность свою сексуальную фантазию с абортом. Всё бы было замечательно. Она бы сказала ему во время очередной совместной мастурбации, представляя, как же это прекрасно – абортировать их общего ребенка в реальности. Она никогда этого не делала, потому что боялась, что весь этот процесс будет не таким чувственным и эротичным, как в её фантазиях.

Но в последнее время она была настолько поглощена своим фетишем, что не могла больше ждать. Она была просто обязана испытать эти ощущения в реальной жизни. Пока она указывает дорогу Кевину, она думает о своём животе и представляет размеры существа внутри неё. Пока оно ничего не чувствует, оно всё ещё маленькое, у неё же нет сил ждать, пока оно вырастет.

Перед абортом она хочет чувствовать эту сущность внутри. Она слишком занята мыслями о себе, чтобы заметить, как Стефани встает с заднего сиденья позади Кевина.

Джейсон заходит в лес, держа оружие, как рожок от мороженого. Он идёт вдоль обрыва вниз.

Ветер обдувает его голую спину. Поскольку света от луны нет, ему очень сложно что-то разглядеть. Он начинает жалеть, что не так хорошо подготовился к своей вылазки в лес. Он жалеет, что не взял куртку, фонарь, он мысленно говорит себе:

“Не бойся темноты. Фонарь только привлечёт врагов. Холод будет держать меня на стрёме”.

Подобное враньё самому себе его немного успокаивает, но тем не менее, он ничего не может поделать, холод и тьма пугают его до ужаса. Как только свет домика исчезает из поля зрения и тьма сгущается вокруг него, он находит путь вниз – верёвочную лестницу. Он дотрагивается до неё, чтобы быть уверенным, что это не что-нибудь другое, окутанное тенями. Лестница реальна. Он улыбается. Он очень надеется, что она всё ещё здесь. Его отец, дядя и он повесили эту лестницу, когда Джейсон был маленьким. Благодаря ей спуск занимал пять минут вместо сорока пяти. Мама Джейсона никогда не разрешала ему пользоваться лестницей, она считала лестницу очень опасной. Сегодня настал черёд Джейсона воспользоваться удобствами спуска, но, к сожалению, в темноте. Лестница привязана к гигантскому дереву. Джейсон сильно дёргает за верёвки, чтобы убедиться выдержат ли они. В нём нет уверенности, что лестницу использовали после его детства. Он тянет снова, в этот раз используя весь свой вес. По ощущениям всё в порядке, крепко, как никогда. Смотря вниз обрыва и делая глубокий вдох, он говорит себе:

– Нет страха, нет страха, до бесконечности.

Спуск кажется намного темнее и намного дальше, чем он думал. Он кладёт револьвер в поясной кошелёк и застегивает его. Потом опускается на четвереньки. Он держит верёвку обеими руками и спускает ноги с обрыва, пока они не нащупывают ступеньку. Затем он полностью опускает свой вес на лестницу. Он не смотрит вниз, пока спускается по лестнице, он максимально концентрируется на каждой ступеньке. “Теперь тихонько, одна за одной. Ерунда. Я так же хорош, как и ты, – произносит он у себя в голове, – такой же бесстрашный, как и ты”.

Жизнь без страха – самый важный урок, который преподавал отец Джейсона всю его жизнь. Он думал, что Джейсон должен быть бесстрашным, чтобы чего-то добиться в этой жизни. После окончания школы отец хотел, чтобы Джейсон пошёл в армию. Не потому что армия была для него лучшим жизненным путём, а потому что Джейсон жутко боялся похода в армию. Джейсон боялся, что будет вовлечён в войну. Джейсону это абсолютно безразлично. Был случай, когда отец Джейсона вызвал копов из-за того, что тот украл машину у соседей и разбил её, когда ему было всего четырнадцать лет, из-за чего его посадили в колонию для несовершеннолетних на тридцать дней. Отец сделал это потому что подслушал разговор сына и его друга о тюремной жизни, пока они смотрели “Тюрьму ОЗ” по HBO. Джейсон даже не сказал своему другу, что он боится даже мысли о том, чтобы быть в тюрьме. Он просто сказал, что, скорее всего, он бы там не выдержал. Для отца этой фразы было достаточно, чтобы подумать, что его сын мягкотелый слюнтяй. Ему надо преподать урок. Не прошло и два года, как отец рассказал Джейсону, что украл и разбил машину соседей он сам, чтобы преподать сыну жизненный урок. Джейсон вышел из себя после этой новости и не разговаривал с отцом несколько недель, но, в конечном счёте, он всё – таки простил отца. Вспоминая всё это, Джейсон рад, что у него был такой жизненный опыт, это сделало его закалённым человеком, игнорируя тот факт, что он сильно отстал в школе. Мысли об отце подогревают энтузиазм Джейсона, пока он спускается вниз по обрыву. Когда он достигает высоты макушек деревьев он понимает, что лестница не достаёт до земли, а спускается вниз насколько это возможно, но до земли ещё метров шесть. Его успокаивает то, что несколько облаков наконец-то ушли от луны и теперь видно хотя бы что-то. Он смотрит вниз и видит оторванную часть верёвки на земле в грязи. Она, наверное, оторвалась давно, когда кто-то другой спускался вниз. Он думает о том, как давно оторвалась эта лестница. Скорее всего, несколько лет назад. Если верёвка настолько непрочная, что порвалась года назад, то почему она держит его сейчас? Этот вопрос волновал его. Ещё его разрывает дилемма: спрыгнуть вниз или карабкаться обратно вверх? Он не уверен, какой путь будет безопасным. Если верёвка слабая, то проще будет прыгнуть вниз с шести метров прямо сейчас, чем потом лететь пятнадцать или двадцать. Если бы у него было хотя бы несколько метров с правой стороны, он, возможно, смог слезть по отвесной стене. У него получилось бы прыгнуть на стену и ухватиться за какой-нибудь торчащий камень, но считает, что скорее разлетится на куски от ударов о скалы, пока будет лететь вниз. До того, как ему в голову приходит очередная идея, у лестницы с треском ломается ступенька и Джейсон летит спиной вниз, тряся всеми конечностями и кувыркаясь в воздухе. В полёте он смотрит вниз и пытается прикинуть как бы ему приземлиться на ноги, но темнота вокруг слишком густая, чтобы разглядеть внизу землю.

Стефани нежно обнимает шею Кевина и скользит вниз по его рубашке. Кевин вообще не понимает, что происходит, когда девушка в крови целует его шею и шепчет в ухо: “Я хочу тебя”, как бухая университетская шлюшка, заплетающимся языком.

– Какого чёрта?! – кричит Кевин.

Он смотрит на Стефани и её голова болтается из стороны в сторону, а глаза медленно моргают.

Она не совсем в сознании. Языком она ведёт вниз от шеи к его груди, потряхивая открытой раной около его лица. Он морщится и старается оттолкнуть её от себя.

– Я всегда тебя хотела, – говорит она, пытаясь пролезть через сиденье, чтобы сесть на него.

Кристал кричит на него с улицы, пытаясь понять какого чёрта происходит, а фургончик, тем временем, приближается к обрыву. Стефани достаёт пенис Кевина из его штанов, пока он отталкивает её обратно на заднее сиденье. Она ложится на его пах и всем весом валится на его ногу, заставляя ступню сильнее давить на газ. Кристал отпрыгивает от фургона, когда тот с рёвом катится с холма. Кевин яростно давит на педаль тормоза и со всей силы ногой поднимает Стефани, чтобы убрать ногу с педали газа, но уже слишком поздно, передние колёса фургона переваливаются через обрыв и к тому моменту, как он останавливается, ребята уже наполовину свисают в пропасть. В бреду Стефани суёт член себе в рот и начинает сосать. Кевин сдаёт назад и пытается заехать обратно на дорогу, передние колёса просто крутятся в воздухе, фургончик не двигается. Кевин смотрит через лобовое стекло и видит только звёздное небо. Кристал открывает боковую дверь и зовёт Кевина:

– Передай мне её медленно, – командует Кристал.

Кевин смотрит вниз. Его член скользит сквозь пулевое отверстие в голове Стефани, пока она сосёт ему. Он представляет, что если бы не было так много волос на голове, то он бы мог видеть головку члена из выходного отверстия раны.

“Это полный пиздец!” – думает он, смотрит на Кристал и отвечает:

– Я не могу.

– Автомобиль может упасть в любую секунду! – кричит она.

Кевин уже готов кончить и это его заставляет замешкаться на секунду. Одна его часть думает, что он всё равно умрёт, а помереть во время отсоса неплохая перспектива, вторая – здравомыслящая его часть думает, что он должен сделать всё, чтобы спасти Стефани. Он думает, что скажут доктора или патологоанатомы, когда найдут его сперму в черепе, если они доберутся до госпиталя. Он размышляет, что же такого произошло со Стефани, почему она ведёт себя так? Выглядит она так, будто вообще не понимает, что происходит вокруг, будто пуля превратила её мозги в кашу. Когда он пытается оттолкнуть её, Стефани кидается на него, со всей силой пиная боковую дверь, чтобы подобраться к нему. Фургончик трясётся и соскальзывает чуть дальше с обрыва. Кристал разражается воплем.

– Да какого хрена вы делаете? Вылезайте!

У Кевина получается вывернуться из хватки Стефани и открыть дверь. Не раздумывая он выпрыгивает из машины и хватается за край обрыва. Только половине его тела удаётся сделать это. Его ноги болтаются с края пропасти. Кристал не может подойти к нему, чтобы помочь.

Автомобиль со стороны горы и крутой обрыв разделяет их. Он должен подтянуться сам, царапая свой голый член о зазубренные камни, чтобы оказаться в безопасности. Когда он успешно подтягивается с обрыва он смотрит на свой хер, он весь покрыт кровью. Кевин не уверен откуда эта кровь: либо из раны Стефани, либо он вспорол его камнями. Он решает закрыть ширинку и позаботиться об этом позже. Стефани не понимает куда делся Кевин. Она садится и вертит головой в разные стороны. Она видит зовущую её Кристал с другой стороны машины, но не понимает, что та ей говорит.

– Пойдем, Стеф, – говорит Кристал, будто разговаривает со щенком, – пойдём.

Стефани ползёт через сиденья, фургон скользит и шатается. Кристал всеми силами пытается удержать фургон от падения. Чем ближе Стефани приближается к Кристал, тем быстрее фургон движется вниз.

Джейсон на земле кричит в агонии. Когда он упал на землю, коленная чашечка вышла из сустава. Его нижнее бельё промокает от грязи, пока он пытается понять, как же вставить коленную чашечку на место. Он осматривается вокруг. где-то рядом доносится звук квакающих лягушек. Они будто бы кричат ему, чтобы он вставал и убирался оттуда. Никто его не найдет, он здесь совсем один, единственный человек, который способен ему помочь – это он сам. Сильный ветер сотрясает деревья и заставляет мёрзнуть его мокрое тело. Он напрягает свои ноги в попытке встать и слышит щёлкающий звук в ноге, когда колено встаёт на место.

Вставая, он всем весом нагружает здоровую ногу, потом он расстёгивает поясную сумку и достаёт пистолет. В процессе ходьбы он понимает, что его нога не так уж сильно повреждена.

Он переживает, что повредит её вновь, если обопрётся на неё полностью, но ему удаётся ходить практически не хромая. Он заходит глубже в лес, смотрит наверх. Он использует свет от домика в качестве ориентира, чтобы найти тела.

Когда Кевин встаёт с земли и смотрит сквозь зеркало фургончика он видит Кристал, которая пытается вытащить Стефани в безопасное место. Машина перестала скользить и твёрдо встала на край обрыва. Кевин не знает, как ему пройти к девушкам. Фургон блокирует путь, перекрывая дорогу по диагонали. Он, конечно, может попытаться вскарабкаться по крутому склону позади него, но он резко отрицает эту затею на случай, если фургончик действительно начнёт падать.

– Она там в порядке? – кричит он.

Кристал слишком занята, удерживая Стефани. По каким-то причинам израненная девушка пытается залезть обратно в машину. Её глаза дикие, а изо рта и подбородка сочится кровь вперемешку со слюнями. Когда Стефани успокаивается, Кристал отвечает Кевину:

– Она вообще не понимает, что к чему.

– Отведи её обратно в дом, а я спущусь с горы и позову на помощь, – говорит Кевин.

– Мы пойдем с тобой, – говорит Кристал.

– Да ты не можешь тащить её всю дорогу в темноте, – говорит он, – лучше отведи её обратно в дом или ждите здесь, я скоро буду.

Кевин разворачивается и быстрым шагом уходит от них.

– Погоди! – кричит Кристал, удерживая Стефани, чтобы та не залезла опять в фургончик.

Кристал кажется, что Стефани хочет пролезть сквозь машину, чтобы пойти вместе с Кевином.

– Мне нужна твоя помощь!

Кевин не останавливается.

– Я приведу помощь тогда, как только смогу, – отвечает он.

Кристал снова зовёт его, но он уже ушёл.

Когда Джейсон встаёт у обрыва прямо под домом он осматривает место на наличие тела твари, но ничего не находит. Он медленно и не спеша тычет револьвером в каждую движущуюся ветку и в каждую квакающую лягушку. Он обыскивает местность метр за метром, но ничего нет: ни тела, ни крови. Он не подумал о том, что будет делать, если серое существо ещё живо. Он уже всадил несколько пуль в его грудь, одну в голову и одну в башку эмбриона. Если этих пуль и падения с высоты двадцатиэтажного здания недостаточно, чтобы убить тварь, то он точно не знает, что же способно её убить.

Где-то после часа поисков Джейсон находит тело. Он находит труп Рика на деревьях. Он не долетел до земли, Рика проткнула толстенная сосновая ветка, похожая на указательный палец с острым когтём. Ветка воткнулась прямо в новёхонькую вагину Рика, пропорола всё его тело насквозь и сейчас торчит из его рта. После падения на ветку тело немного насадилось вниз, превратив его в человеческий кебаб. Джейсон съёжился от вида своего мёртвого друга, но не отвернулся. Он притворяется будто ему всё равно, несмотря на то, что это самое омерзительное, что он видел в своей жизни. Эта смерть выглядит невероятно болезненной. Джейсон представляет насколько больно было Рику помирать вот так.

“Надеюсь, что он умер моментально и не страдал долго”.

Джейсон думает одобрил бы его отец мысли о скорой и мучительной кончине друга. Джейсон не нашел ни единого следа, указывающего на тело Десдемоны, но он видит горстку окровавленных сосновых иголок в нескольких метрах. Джейсон стремительно подходит и осматривает кровь, дотрагивается, чтобы убедиться, что она настоящая. Отойдя от места, где он нашёл иголки, он видит след крови, идущий к реке. Джейсон глубоко вздыхает. Он не знает как и почему, но скорее всего тварь жива.

“Да, так и есть, – думает он, – если только, конечно, здесь не бродит такое же существо”.

Он решает идти по кровавому следу.

“Так или иначе, – думает он, – но я убью эту хрень, убью раз и навсегда”.

Десдемона висит в воздухе, свисает с балкона и держится за свою жизнь. Она не упала вниз на землю с монстром. Пока она падала, часть кишок зацепилась за деревянные перила балкона, что и спасло её от падения. Дес крайне удивлена, что внутренности способны выдержать её вес.

Ещё больше она удивлена тем, что до сих пор живая. Рука скользит по кишке, когда она пытается подтянуть себя вверх. Она держит кишку настолько сильно, насколько это вообще возможноно, не усердствуя, чтобы внутренности из живота не вылетели. Она сосредотачивается на подтягивании себя вверх. Она старается не думать о Рике. В агонии она смотрела как её парень вместе с серой тварью падали вниз с балкона, она слышала, как Рик кричал, пока летел вниз, но она ничего не могла сделать. Ей вообще-то повезло, что она сама выжила. Она пытается выгнать мысли из головы о Джейсоне. Каждый раз, когда она думает о нём, она становится настолько злой, что это отвлекает её от карабканья вверх. Она хочет убить Джейсона за то, что он стрелял в Рика. Ей плевать даже если это было случайно. Ещё одна причина, по которой она хочет убить его, это то, что он не увидел её висящей с балкона. Дес видела, как он подходил к краю балкона и смотрел вниз, смотря на неё, но по каким-то причинам не увидел. Она звала на помощь, но кажется не могла говорить, кажется часть её глотки была оторвана. Балкон находился приблизительно в трёх метрах над ней, но ей сложно подтянуть себя с такой скользкой верёвкой. Она подтягивается на несколько сантиметров, но сразу же соскальзывает. Кровь стекает с ушей и рта, смачивая грудную клетку. От холодного ветра кожа покрывается мурашками, слюни с кровью стекают изо рта, когда она плачет. Она чувствует, как вибрируют её голосовые связки с внешней стороны шеи. Собрав всю силу воли в кулак ей удаётся проползти вверх со своими кишками полтора метра, но она соскальзывает, так и не добравшись до края балкона.

Кристал со Стефани сидят около фургончика уже час. Двигатель ещё работает и фары освещают местность. Кристал не планирует их выключать. Стефани что-то бормочет на своём пьяном языке, который даже отдалённо не похож на английский. Единственное, что поняла Кристал, так это – “Я хочу спать”.

Скорее всего, должна звучать, как “я хочу спать”.

– Я хочу пять, – говорит Стефани, закрывая глаза, – я просто хочу пять, просто пять.

– Ты не можешь спать, – отвечает Кристал, – тебе нужно оставаться в сознании, ты можешь умереть, если уснёшь.

– Просто пять, – настаивает на своём Стефани.

– Очень скоро Кевин приведёт помощь, – отвечает Кристал, – просто держись.

Стефани кладёт голову на плечо Кристал, капая веществом ей на шею. Когда Кристал понимает, что кровавая каша попадает на её шею, она тут же отпрыгивает от Стефани, будто по её рубашке прополз паук. Стефани смотрит и не понимает, что происходит, пока Кристал пытается очистить кровь с шеи и низа рубашки. Её недовольство резко прекращается, когда она слышит что-то недалеко от них. Сперва она думает, что это автомобиль спасателей едет к ним по каменистой дороге. Но прислушавшись, она понимает, что это не так. Она слышит выстрелы, это звуки выстрелов. Она слышит голос Джейсона на расстоянии, она снова прислушивается, звук исходит не из дома, звук исходит откуда-то снизу с обрыва. Звучат ещё выстрелы, голос становится громче. Она даже может разобрать некоторые слова. Кто бы это ни был, он ругается во весь голос. Она не была уверена, но голос этого человека очень похож на голос Джейсона.

– Этого не может быть, – со скепсисом произносит Кристал.

Кристал подходит к Стефани, поднимает её с земли. Ей неприятно трогать девушку с кровью по всему телу, но это единственный выход, чтобы спасти её.

– Вставай, – говорит Кристал, – мы идём обратно в дом.

Джейсон преследует что-то тёмное, оно движется слишком быстро для существа, в которое всадили несколько пуль. Существо оставляет за собой кровавый след, из-за этого его легче преследовать. Джейсон не уверен, это то же самое существо, которое упало с балкона или это что-то новое. Он вообще может гнаться за каким-то перепуганным оленем. Тварь всё никак не сдохнет, что бы это ни было. Джейсон бежит, хромая, настолько быстро, насколько это вообще возможно и выстреливает, как можно больше пуль в существо, притворяясь, что патроны у него бесконечные.

– Я хочу пять, – кричит полусонная Стефани.

Она способна ходить сама, но её шатает и качает во все стороны. Кристал помогает ей устоять на ногах. Ей уже приходилось это делать со своими пьяными друзьями. Хотя Стефани немного отличается от тех пьяных друзей, которых Кристал когда-то провожала до дома, она не только спотыкается и шатается, ещё иногда по её телу проходят спазмы, будто её ударило током, а её зрачки бегают взад – вперёд, как при ночном кошмаре, только с открытыми глазами.

– Прекрати так говорить, – произносит Кристал.

Кристал подгоняет Стефани вверх по холму. Вполне возможно, что Джейсон просто так бегает с оружием и стреляет во всё подряд, чтобы убить время или в лесу были другие люди. Ей было бы безопаснее осознавать, что она вернётся в дом с другими людьми. В верхней правой части холма Кристал видит, что кто-то сидит там и смотрит на неё. Она уверена, что ей это кажется, но чем ближе они приближаются к фигуре, тем отчетливее очертания становятся человеческими. Когда они проходят под существом, Кристал ускоряет шаг и тянет за собой Стефани со всей силы. Она даже не сопротивляется. Когда фигура остаётся за ними, Кристал оборачивается.

Это действительно человек. Голый человек с очень белой кожей. Она видит, как он двигается.

Он подносит руку к лицу, а затем потирает свою лысую голову.

– Пошли быстрее, – шепчет Кристал Стефани, заставляя её бежать.

Стефани сопротивляется. Фигура её не беспокоит. Она начинает громко выть на своём непонятном языке, заставляя Кристал зажать ей рот ладонью, чтобы существо их не услышало.

Стефани кричит и кусает палец подруге. Голос Стефани привлекает голое существо. Оно сползает с утёса, как обезьяна, и, как краб, ползёт по дорожке позади них.

– Что это за хуйня?! – говорит Кристал себе.

Они продолжают идти. Стефани сопротивляется всю дорогу. Кристал думает, что же это за дрянь может быть и вдруг идея приходит ей в голову. Она начинает думать, что это существо не одно.

Вдруг этих тварей десятки в лесу и они окружили их?

Вдруг эти твари гнались за Джейсоном и выгнали его из дома в лес?

Возможно, она слышала крики своего парня, который убегает в лес, чтобы спастись, пробиваясь к шоссе через толпы монстров. Она размышляет, будет ли кто в доме, если она прибежит туда, когда вдали начинает виднеться свет дома. Она оглядывается, там ничего нет. Она молит о том, чтобы всё это было лишь плодом возбуждённого воображения, сознания. Она где-то слышала, что при подобном уровне стресса люди начинают видеть галлюцинации. Чем ближе они подходят к дому, тем медленнее становится Стефани.

– Не спать, – Кристал говорит подруге, стараясь, чтобы та не сбилась с курса.

– Просто уходи, – говорит Стефани.

Её голос становится очень слабым, ноги Стефани подкашиваются и она падает на землю. Она выдыхает весь воздух из лёгких и сворачивается калачиком у ног Кристал. Кристал трясёт её.

– Ну, давай же, давай!

Стефани закрывает глаза и её сознание теряется во тьме.

– Да хорош, – говорит Кристал, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никто их не преследует, – нельзя спать, Стеф, давай поднимайся!

Стефани никак не реагирует на слова Кристал, её конечности стали будто резиновыми. Кристал не слышит, как её подруга дышит. Она кладёт голову на грудь девушке, но не слышит сердцебиение. Она мертва. Кристал уже готова заплакать, но прежде, чем ей это удаётся, кое-что привлекает её внимание.

Фигура вернулась.

Она идёт к ней вверх по грязной дороге. Сейчас Кристал может с лёгкостью разглядеть существо. Это не совсем человек. Она похожа на какого-то омерзительного мутанта. Это двухметровая пузатая голая лысая женщина с обвисшими, как носки, сиськами, и с двумя крохотными отверстиями вместо ноздрей, серой кожей. Женщины вытягивает руки. Намного длиннее, чем руки обычного человека, они почти такого же размера, как и ноги. На каждой кисти у неё три обычных и два больших пальца. У неё лишний большой палец на месте, где должен быть мизинец. На каждом из пальцев у неё стальное лезвие, а из больших пальцев торчат металлические клешни – крюки. От всего увиденного Кристал бросается в бегство. Она не знает, преследует ли её существо, ей насрать. Она просто бежит. Когда она подбегает к домику она замечает, что входная дверь вырвана и валяется в грязи. Все уличные лампы разбиты. Свет внутри дома очень тусклый. Через разбитую дверь в дом влетает серая размытая масса, существо чертовски быстро. Очертаниями она была похожа на то мутирующее существо, на то, что шло за Кристал, но она двигалась настолько быстро, что она была не уверена в том, что это было. Кристал останавливается и оглядывается назад. Позади ничего. Она думает, действительно ли тварь попала в дом? Но, может быть, это опять галлюцинации? Она заходит на порог дома и осматривается. На входе в дом вроде бы ничего нет. Если существо реально и попало в дом, Кристал решает, что нужно оружие. Единственное, что она видит около входа, это те странные бронзовые руки из стен. Рука выглядит достаточно твёрдо и тяжело. Её можно использовать в качестве оружия, но ей не удаётся оторвать её от стены. Прислушавшись, она не слышит никаких звуков из-за угла. В доме властвует полная тишина. Она решает, что пойдёт в дом безоружной, аккуратно проходя метр за метром из гостиную в кухню. Кристал потихоньку пробирается на кухню и находит тесак в сумке с кухонной утварью. Она ищет револьвер, который лежал на кухонном столе, но его нет, патронов тоже нет, кроме одного, который лежит на полу. Из соседней комнаты доносится клокочущий шум. Кристал облокачивается на кухонный стол и осматривает гостиную, но там никого нет. Затем она замечает движение около спинки дивана и присматривается. Она видит заднюю часть ирокеза.

Десдемона сидит на диване и пьёт скотч, который оставил Джейсон. Кристал подходит к ней со спины, выпускает нож и вздыхает от облегчения, когда видит, как её подруга как ни в чём не бывало выпивает на диване. Теперь она практически уверена, что та серая призрачная фигура была галлюцинацией. Этой штуки не было снаружи и в дом она не забегала, она ненастоящая. У Кристал уже были галлюцинации на нервной почве. Однажды она организовывала вечеринку по поводу своего возвращения домой. Она чертовски волновалась по этому поводу, поэтому слышала голоса весь день, а это был её собственный голос, который твердил ей, что и как сделать, чтобы вечеринка была идеальная, но голос этот звучал так, словно кто-то стоял у плеча. После всего того, что случилось со Стефани, Кристал верит, что все эти галлюцинации очень даже возможны на фоне полученного стресса.

– Стефани не выжила, Дес, – произносит Кристал.

Десдемона поворачивается к ней с бутылкой у губ.

– Я оставила её на улице, – рассказывает Кристал.

Теперь Кристал огибает диван, подходит к Десдемоне. Она видит её внутренности, которые лежат на подушках и ковре, её подруга вся в крови. Её глотка полностью разорвана, из неё сочится струйка красного “Johnnie Walker”.

– Да что, блять, с тобой произошло?! – выкрикивает Кристал, – твою мать!

Дес медленно моргает и ставит бутылку скотча на бедро, это быстро запутывается в запёкшейся грязи, крови и кишках.

– Где все?! – снова кричит Кристал, – что за хуйня тут происходит?

– что-то в лесу, – из своей рваной гортани произнесла Десдемона.

– Где Рик и Джейсон?

– Рик мёртв, – скрипит Десдемона, – Джейсон свалил.

Кристал подходит к подруге и пытается успокоить её, но ей не хочется прикасаться к этому кошмару из кишок, который она видит.

– Не переживай, Дес, – говорит Кристал, – Кевин приведёт помощь, я уверена, он уже дозвонился копам. Совсем скоро они пришлют вертолёт, с тобой будет всё хорошо.

– Не будет, – отвечает Десдемона.

Кристал резко поворачивает голову, чтобы осмотреть комнату и сразу вспоминает серого мутанта, который попал в дом. Она берёт свой тесак, спрашивает Десдемону, понижая голос до шепота:

– Ты видела что-нибудь до того, как я пришла?

Десдемона мотает головой.

– Это тётка – мутант с длинными руками и лезвиями вместо ногтей. Это она с тобой такое сделала?

Десдемона снова мотает головой.

– Это была не тётка.

– Их много? – спрашивает Кристал, – я думала тварь всего одна.

Кристал оставляет Десдемону и отправляется искать серую женщину в доме. Наверху темно и тихо. Она решает, что нужно сначала сходить в подвал и убедиться, что там ничего нет.

Интересно, сколько всего этих тварей? Как минимум, их две. Дом может быть окружён этими существами. Ей не нравится идея о том, что она оставит Десдемону одну в гостиной, особенно, если входную дверь вырвали с петель, но она не хочет заставлять свою подругу двигаться.

Возможно, Стефани бы и не умерла, если бы они не таскали её туда-сюда по лесу. Кристал не повторит этой ошибки снова.

Из холла доносится какой-то звук, похожий на звук падающих инструментов с полки.

Комната, в которой должна была спать Стефани, пустая, но внизу по коридору под лестницей есть дверь, которая должна быть открытой. Это дверь в подвал. Кристал аккуратно спускается по лестнице, держа тесак за поясом, как меч. Пока она спускается, существо в другой стороне комнаты копается в коллекции зверюшек, набитых дедушкой Джейсона. Серая женщина поднимает утку и кусает её за грудь. Опилки сыпятся по губам существа, она поворачивается в сторону Кристал, пытаясь есть утку. Кристал ближе осматривает округлое пузо твари. Она выглядит, будто она на восьмом месяце беременности и уже готова разродиться. Кристал медленно отходит назад, пока тварь плюётся перьями и деревяшками. Она смотрит прямо на неё до того, как существо удаётся настигнуть Кристал. Она разворачивается и убегает. Когда она поднимается наверх она закрывает дверь подвала на массивную щеколду. Кристал всем весом облокачивается на дверь, существо ломится с обратной стороны.

– Дес! Мне нужна твоя помощь! – во время следующего удара дверь трескается посередине.

Её подруга не отвечает. Кристал решается на бегство. Она отступает в гостиную. Десдемоны больше нет на диване, комната пуста.

– Дес! – снова кричит она, не ожидая ответа.

Она бежит на третий этаж и оттуда поднимается на чердак. Звук выламывающего дверь существа, эхом раздаётся по всему лестничному проёму. Она тянет за веревку, висящую с потолка, а затем поднимается по лестнице. Ослеплённая темнотой чердака, она случайно натыкается на фигуру мальчика-кегли, одной из старых, на которых Джейсон нарисовал смайлик. Она спотыкается и ударяется головой о висящий с потолка шар для боулинга. Пока она сидит там в темноте и покрывается пылью из носа ручьём льётся кровь, но несмотря на всё это, она должна закрыть дверь чердака и переждать здесь ночь.

“Если дом окружён этими тварями, то у меня нет шансов”.

Рик и Стефани уже мертвы, Джейсон с Десдемоной пропали и, скорее всего, тоже мертвы.

Кевин ушёл далеко и вряд ли ему удалось спуститься вниз. Она одна, но лучше всего прятаться.

Ей не нравится идея просиживания штанов всю ночь на темном чердаке. Она просто не может заставить себя это сделать. Ей удалось запереть дверь в подвале. А что если ей удастся укрепить дверь? Тогда существо будет там в ловушке. Существо – это единственное о чём ей сейчас нужно беспокоиться и она обязана запереть дверь в подвале несмотря ни на что.

Пока Кевин поднимается обратно к домику он суёт руку в штаны, пытаясь убрать запёкшуюся кровь с головки члена. Ему удалось дозвониться в девять-один-один. Ему сказали, что лесные рейнджеры скоро будут. Он спросил, могут ли они послать спасательный вертолет, но ему ответили, что рейнджеры доберутся к ним быстрее. Судя по отсутствию оптимизма в голосе оператора, у Стефани было очень мало шансов на выживание. Она звучала так, будто вообще не слышала о том, чтобы кто-нибудь выживал после выстрела в голову.

– Вы уверены, что она стреляла именно в голову? – сказала оператор раздражённым голосом. Ей казалось, что Кевин её разыгрывает.

– Да.

– И что прямо в голову, да?

– Да, блять, у неё полбашки снесло!

– Следите за языком, молодой человек.

– Ну, хорошо. У неё полголовы нет.

– И она жива?

– Да.

– Вы уверены?

– Да.

– Ну, ладно, как скажешь, парень.

Диалог был безумно странным. Он подумал, сможет ли подать в суд на них, если Стефани умрёт из-за их халатности. Ещё он размышляет, сможет ли выжить Стефани, если они всё-таки компетентны.

У Кевина ВИЧ. Он и не уверен, что вообще расскажет. Дес и Рик не в курсе, что он изменял им обоим на протяжении последнего года обучения. Он постоянно изменял им. Кевину действительно нравилось трахаться с Десдемоной и Риком, потому что они были первыми, кто открыли для него мир секса, но по большому счёту тёплых чувств он к ним не питал. Он был с ними только потому, что не хотел терять друзей. Когда он в первый раз переспал ему понравилось и он захотел заниматься сексом с ещё большим количеством людей. Он заразился ВИЧ – инфекцией, когда выебал какую-то блядину на вечеринке. Но он был слишком пьян, чтобы быть разборчивым и настолько пьян, что даже не воспользовался резинкой. Когда они потрахались, девчонка заметила, что он без гондона.

Она выдала:

– Какого хуя ты без гондона?

Он ответил:

– Я не знаю.

А она сказала:

– А у меня ВИЧ.

Он сказал:

– Чё?!

Она такая:

– Ну, пизда тебе.

А он такой:

– Ты нахуя тогда трахаешься со мной, если у тебя ВИЧ?

Она сказала:

– Я думала, что ты воспользуешься презиком, тут все знают, что я больна.

Позже он сдал анализы, чтобы быть стопроцентно уверенным и результат был положительным.

Он не стал говорить Дес и Рику, что он обзавёлся вирусом, но продолжал спать с ними без защиты. Он не хотел, чтобы они узнали о его болезни и не хотел чтобы знали, что он изменял, потому что переживал, что они не смогут больше быть друзьями, поэтому он передал им ВИЧ.

Он подумал, что будет круто, если он будет у них троих и когда они выяснят, он притворится, что вообще не понимает о чём речь и понятия не имеет от кого они заразились. Он считает, что поскольку у них тройничок, то никто так и не узнает, кто всех заразил ВИЧем. Десдемона не узнает был ли это Рик или Кевин. Рик не узнает была ли это Десдемона или Кевин. Кевин будет играть в дурачка до последнего и будет думать, что это Рик или Десдемона. В конце концов, они будут вынуждены принять обстоятельства и простить друг друга.

Пока Кевин идёт вверх по дороге он рассуждает, смог ли он передать ВИЧ Стефани, когда трахал её мозг? Ему не нравится мысль о том, что Стефани придётся жить с серьёзными повреждениями мозга, да ещё и с ВИЧем. Также он думает, что лучше бы она не пережила эту ночь.

Кристал собирает кучку гвоздей и кладёт их в карман, потом она берёт молоток рукой, в которой уже тесак, а со стены она берёт несколько досок, которые использовались в качестве полок. Спускаясь вниз по лестнице она всё ещё слышит, как тварь долбится в подвальную дверь. Она понятия не имеет, как дверь так долго выдерживает. Тварь выглядит очень сильной, а петли совсем слабыми. Когда она наконец спускается, она видит, что Десдемона собой и терменвоксом подпирает дверь.

– Ты, блин, где была?! – крякает Дес.

– Это, блин, где ты была? – говорит Кристал.

Они начинают прибивать деревяшки вдоль двери. Затем они разбивают корпус терменвокса и используют деревяшки, чтобы ещё больше обезопасить дверь. Тварина визжит и продолжает ломиться и царапать дверь.

– А давай ещё диван поставим? – предлагает Десдемона.

Кристал соглашается. Кишки Десдемоны свисают с дивана, пока они тащат его к двери в подвал. Диван достаточно громоздкий, чтобы занять практически всю ширину холла. Им осталось впихнуть ещё несколько стульев перед дверью, чтобы тварь наверняка была закрыта.

– Как ты думаешь, не вылезет? – спрашивает Кристал.

– Да хрена с два, – кряхтит Дес, – этой твари нужно будет тогда разбить дверь в щепки, чтобы вылезти.

– Если начнёт, то мы продолжим усиливать баррикады, – отвечает Кристал.

Десдемона соглашается. Кристал бежит на улицу, чтобы подобрать сломанную переднюю дверь, валяющуюся в грязи. Она считает, что будет достаточно, если они прибьют дверь гвоздями вдоль двери в подвал. Перед тем как она собирается занести дверь в дом, из леса перед ней появляется фигура. Она бросает дверь и крепко сжимает свой тесак и молоток.

– Кристал, – произносит фигура.

Она узнаёт голос Джейсона.

Он подходит ближе и его уже легче разглядеть. Его полуголое тело покрыто грязью и глубокими кровавыми порезами.

– Что случилось? – спрашивает она и бежит к нему навстречу.

Она помогает ему дохромать до домика. Из-за того, что он много ходил после вывиха, его колено распухло и стало размером с бейсбольный мяч, поэтому он едва ли может ходить.

Джейсон полностью вымотан. Тяжело глотая воздух, он говорит:

– Эта хрень всё никак не может сдохнуть, неважно, сколько пуль я в неё всажу, она не умирает.

– А где она? – интересуется Кристал.

– Есть ещё такие же. Одно идёт за мной, – говорит он, – оно меня преследует.

Кристал всматривается вглубь леса, но ничего не видит.

Оно держит дистанцию, но я уверен, что оно преследовало меня всю дорогу сюда, – продолжает рассказывать он, – думаю, оно не поняло, что у меня кончились патроны. Если бы знало, я бы уже давно был покойником.

– А мы одну заперли в подвале, – говорит Кристал, – другую, это типа женщина.

– Ну, блять, эта тварь ещё и не одна! – возмущается Джейсон.

– Дес и я забаррикадировали дверь и она не может выбраться.

– Десдемона ещё жива? – удивляется он, – как, блять, Десдемона ещё жива?!

– А вот Стефани не выжила, – говорит Кристал, – а Кевин спускается с горы за помощью.

Джейсон помогает Кристал прибить дверь к двери. Тварюга продолжает долбиться, царапать дверь изнутри. Десдемона приходит в холл, смотрит на Джейсона и держит свои свисающие внутренности на руках.

– Ах, ты, уёбок! – со всей силы кряхтит Десдемона.

Джейсон игнорирует её, продолжая взбивать гвоздь.

– Ты там должен был сдохнуть на хуй, педрила конченный! – продолжает кряхтеть Десдемона.

Джейсон поворачивается к ней и встречается взглядом.

– Да что не так-то? – спокойно спрашивает он.

– Что не так?! Всё не так на хуй! – Десдемона орошает его кишечным соком, пока изо всех сил пытается кричать порванной гортанью.

– Да что с тобой?

– Ну, говнюк, не веди себя так, будто не знаешь о чём речь!

– О чём ты, Дес? – вмешивается Кристал.

Десдемона выплёвывает кровь в сторону стены, немного попадая на Джейсона, а затем говорит:

– Ну, для начала, он оставил висеть меня на балконе на собственных кишках и с помощью этих же ёбаных кишок я залезла наверх.

Джейсон вытирает кровь с лица.

– Это правда? – спрашивает Кристал.

– А ещё он застрелил Рика, – продолжает рассказывать Десдемона.

– Чего? – кричит Кристал.

Продолжая вбивать гвозди, Джейсон говорит:

– Ты ёбнутая! А я не стрелял в Рика и прости, что оставил висеть тебя на балконе. Я просто не увидел.

– Ну конечно, блять, не увидел он! – возмущалась Десдемона, – прям так же, как и не видел, как пуля влетела Рику в грудь.

Джейсон заканчивает забивать гвоздь и поворачивается к ней.

– Ты что от меня хочешь? Чтобы я попросил прощения или типа того? Рик в любом случае умер бы, стрелял бы я в него или не стрелял. Это что, ебать, такая огромная проблема? Ты вообще должна от радости прыгать, что всё ещё жива, после того дерьма, которое с тобой случилось.

Десдемона отвечает:

– Знал бы ты, как я хочу закрыть тебя с этой хернёй в подвале, мы бы посмотрели какой ты крутой.

Джейсон резко поворачивается, подносит молоток к лицу.

– Ну, давай – давай, сучка, я ничего не боюсь.

– Так! Быстро успокоились оба! – Кристал попыталась разрядить ситуацию, – давайте вы будете выяснять отношения, когда всё закончится.

– Когда всё закончится, я его в тюрьме закрою, – говорит Десдемона.

Джейсон бьёт молотком по стене.

– Ещё одна подобная мысль и будь уверена, что живая отсюда ты не уйдешь.

Кристал не успела ничего сказать, чтобы успокоить всех, как Джейсон бросает молоток через всю комнату и, пошатываясь идёт наверх.

– Тупая пизда, – бормочет он под нос.

Десдемона и Кристал сидят на полу в гостиной и по очереди пьют скотч из бутылки. Первый раз, когда Кристал не брезгует пить из бутылки после кого-то. Тварь в подвале успокоилась и перестала ломиться в дверь. Эта тишина безумно нервирует Десдемону.

– Думаешь, она выбралась? – интересуется Десдемона.

– Там нет окон, – отвечает Кристал, – вход только один.

– А почему она перестала это делать?

Кристал смотрит в пол, когда отвечает. Ей не нравится смотреть на Десдемону, когда она говорит, потому что она видит, как голосовые связки вибрируют в рваной глотке.

– Она, скорее всего, устала. Я практически уверена, что тварь беременна. У неё просто нету столько выносливости, чтобы подолгу ломиться в дверь.

– И что будет, когда она восстановит силы? Дверь вечность не продержится.

– Очень надеюсь, что сюда приедут копы и Кевин до того, как она вырвется.

– Очень надеюсь, что в подвале нет всяких топоров и молотков для ускорения процесса, – рассуждает Десдемона.

– Я сомневаюсь, что монстр знает, как это использовать, – отвечает Кристал.

Десдемона кивает в ответ и из её горла, замотанного скотчем, сочится густая слюна.

Джейсон на чердаке роется в коробках и он сильно расстроен из-за того, что не может найти оружие дедушки. Он уверен, что у старика было полно пушек в этом доме, но они все куда-то делись. Если бы у него были патроны, он бы не искал оружие, но поскольку патронов не осталось, он в поиске. Испачканный паутиной и пылью, которые перемешались с кровью на его теле, он кулаком пробивает дырку в стене от обиды. Он в ступоре, он раздражён и зол.

Здоровой ногой он пинает фигурку кегельного мальчика через всю комнату. Во время пинка резкая и пронзительная боль врезается в бедро больной ноги и это бесит его ещё сильнее. Он берёт один из шаров для боулинга, который свисает на цепи с потолка, и начинает раскачивать его. Шаром он делает ещё больше вмятин в стене и разбивает фигуру кегельного пацана.

Шатаясь, он спускается с лестницы и забирает бутылку скотча у девушек.

– Нигде не могу найти пушки, – говорит он, сделав глоток из бутылки.

– Может стоило посмотреть в подвале? – язвительно говорит Десдемона, похрюкивая от смеха.

Тварина в подвале начинает выть.

– Нахрена это она делает? – спрашивает Джейсон.

Вой становится невыносимым и Кристал затыкает уши пальцами.

– Ревёт как волк, – говорит Десдемона.

Джейсон пялится на дверь в ожидании, когда тварь вырвется.

– Может, она зовёт на помощь? – говорит Кристал.

– Твою мать! А что если на вой придут ещё? Пристрелите уже эту хуйню через дверь, – говорит Дес.

Вой твари становится ещё громче и ребятам приходится кричать, чтобы услышать друг друга.

– У меня нет патронов! – кричит Джейсон.

– Так на полу кухни валяется один, – отвечает Кристал.

Она бежит на кухню и хватает патрон для Джейсона.

– Это последний, – говорит она и передаёт патрон ему. – Стрельни так, чтобы наверняка.

Джейсон кивает. Он заряжает револьвер, идёт к двери в подвал. Он целится туда, откуда исходит вой.

– Быстрее! – кричит Десдемона, – на вой сбегутся ещё.

Джейсон в сомнениях, револьвер трясётся.

– Да стреляй уже! – изо всех сил орёт Дес.

– Да в чём же дело?! – возмущенно спрашивает Кристал.

Джейсон качает головой и опускает револьвер.

– Не могу, – отвечает он.

– Чего это вдруг? – в недоумении спрашивает Кристал.

– Это мой последний патрон, – говорит он, – не могу я вот так вот просто взять его и просрать.

– Не можешь просрать?! – кричит на него Кристал.

Он отвечает:

– Эта хрень в подвале нам не угрожает, лучше использовать патрон для другого монстра.

– Насколько нам известно, их там могут быть сотни, – поучительно говорит Десдемона, нервозно наматывая кишки на свои татуированные пальцы.

– Если ты убьёшь эту тварь сейчас ты можешь остановить неминуемое приближение других.

Джейсон снова трясёт головой.

– Я не буду его тратить впустую.

– Этот один патрон будет бесполезен для десятка таких существ, – отвечает Кристал. Джейсон отходит от двери подвала.

– Мы знаем только двоих, не думаю, что их больше. Это, скорее всего, она зовёт своего дружка.

Кристал смотрит на Десдемону, потом обратно на Джейсона.

– Но она беременна.

– Видишь, – отвечает Джейсон, – я прав. Она просто дружка своего зовёт.

Рёв существа становится настолько громким, что сотрясает стены. Джейсон вынужден орать в ухо Кристал.

– У нас будет преимущество, если эта хрень будет заперта в подвале. Она позовёт своего парня-уродца прямо к нам. Нам просто нужно подождать, а потом мы устроим засаду.

Кристал беспокойно смотрит на Джейсона. Ей вообще не хочется устраивать какие-либо засады.

– Со мной будет всё хорошо, я справлюсь, – говорит Джейсон.

Десдемона не слышит, о чём разговаривают друзья, она сидит на полу в позе йога и сжимает свои внутренности, как шарик для антистресса. Вой прекращается, когда ребята слышат громкий удар со стороны дома и все в один момент поворачивают голову в сторону выбитой входной двери. На улице, словно чёрная дыра и ничего не видно. Луна вновь исчезла.

– Оно здесь, – говорит Джейсон.

Он поднимает револьвер и аккуратно идёт ко входу. Девочки идут впритирку прямо за ним.

Кристал выставила свой тесак вперёд за спиной Джейсона.

– Аккуратнее, – шепчет Кристал в ухо Джейсону.

Джейсон озлобленно смотрит на неё в ответ и произносит:

– Заткнись на хуй!

Когда они подходят ко входу и высовывают голову из дверного проёма, на них выбегает белое размытое пятно и орёт:

– Оп-па!

Джейсон стреляет за несколько милисекунд до того, как он успевает понять, что это Кевин.

Пуля попадает прямо в грудь и Кевин падает на землю.

– Кевин! – кричит Десдемона и бежит к нему, она роняет свои кишки на его живот, когда поднимает его голову с земли и прижимает его к своей изуродованной груди. Поворачивая голову к Джейсону она орёт на него:

– Ну, ты, долбоёб! Ты застрелил его! Ты убил Рика, а теперь убил Кевина.

– Да как я мог знать, что это он?! – орёт Джейсон в ответ.

Кевин кашляет кровью, рассматривая дырку в своей груди и говорит:

– Что за нах?

– Ну, нахрена вот так вот выпрыгивать?! – продолжает возмущенно вопить Джейсон, – так что с ним вообще такое?

– Он не знает про существ, – отвечает Кристал.

Кристал встаёт на колени перед Кевином и дует ему на лицо, чтобы привлечь внимание. У него шок. Он поворачивает один глаз в её сторону.

– Кевин, – важно говорит Кристал, – я хочу, чтобы ты быстро отвечал на мои вопросы. Если тебе тяжело говорить, тупо кивай.

Кевин медленно кивает.

– Ты позвонил в полицию?

Кевин кивает.

– Они будут здесь скоро? Они пришлют вертолёт?

Кевин покачал головой.

– Пришлют копов?

Снова качает.

– Они пришлют скорую?

Кевин снова качает головой.

– Так, а кто приедет-то?

Кевин открывает рот, из которого сочится кровь и тихо произносит:

– Лесной рейнджер.

– И всё? – в недоумении произносит Кристал, – ебучий лесной рейнджер?

Глаза Кевина трясутся и начинают медленно закрываться. Десдемона легонько шлёпает его по лицу.

– Оставайся со мной.

Кевин спрашивает:

– Как там Стефани?

– А ты что не видел её тело по пути сюда? – говорит Кристал.

Кевин закрывает глаза и качает головой.

– Давай занесём его внутрь, – командует Десдемона.

Кристал помогает поднять тело Кевина. От Кевина медленно уплывает сознание.

– Поверить не могу, что они присылают сраного рейнджера! – возмущается Кристал.

– Скорее всего это рейнджер из правоохранительных органов, – говорит Джейсон, – он не помогает им нести, но указывает путь к домику, – эти ребята типа копов, пожарных и пары медиков в одном лице. Если они пришлют несколько таких ребят, будет отлично, если они пришлют одного, то мы…

Фраза Джейсона обрывается посередине, когда дёрганая фигура выпрыгивает на них из темноты. Это серый мужчина. Он настигает их быстрее и свирепее, чем раньше, изрешечённый дырами от пуль, и с конечностями мёртвого младенца, свисающими по бокам головы. Он идёт к ним, щёлкает металлическими клешнями. Существо нападает на Кристал, отрывает Десдемону, которая вцепилась в своего парня, толкает в сторону дверного проёма. Оно толкает до тех пор, пока тело Кевина с силой не врезается в стену. Кристал падает на задницу, смотрит наверх и лицо её омывает кровавый душ.

– Кевин! – кричит Десдемона.

Бездыханное тело Кевина висит на стене. Одна из бронзовых рук проткнула его сердце и теперь торчит из грудной клетки. Дес бежит к твари, роняя кишки, иногда поскальзывается на них. Она готова вырвать глаза мрази голыми руками, но существо молниеносно ударяет Дес в лоб, отправляя её в полёт. В полёте она переворачивается и падает, катясь по полу и запутываясь в своих внутренностях. В полусознании она не может понять, как же выпутаться из ловушки из плоти. Существо поворачивается к Кристал. Оно поднимает её тело, она чувствует как гортань разрывается от давления, стальная клешня разрезает низ её щеки, делая видимой челюстную кость. Она смотрит в глаза твари. Глаза твари полны ненависти и дикости. Теперь-то она понимает, что держать его подружку, было худшей идеей. Через плечо Кристал смотрит на своего парня. От шока и удивления его рот широко открыт, он не знает, что делать.

– Помоги мне… – еле слышно произносит Кристал, со сдавленным горлом.

После этих слов Джейсон разворачивается и убегает, шатаясь.

Он бежит наверх, бежит так быстро, насколько это вообще возможно с его искалеченной ногой и не оборачивается. Кристал режет живот твари тесаком и тварь ослабляет хватку. Кристал падает и ползёт на четвереньках в гостиную. Пошатываясь, существо подходит к ней и поднимает её с пола, в этот раз за подмышку. Металлическая клешня глубоко врезается в плоть руки, она снова бьёт существо в живот, но хватка не ослабевает, она бьёт тварь в грудь – удар вообще не вызывает никакого эффекта. Кристал зовёт Джейсона, но Джейсон не откликается.

Тварь в подвале снова ревёт. От услышанного серый человек гневно орёт, свободной клешнёй он разрезает грудную клетку Кристал. Он вопит и рычит, когда разрывает плоть клешнёй, словно ножницами. Кристал трясётся и осыпает грудь твари ударами тесака. Она режет лицо и шею, но тварь не останавливается и её белая рубашка становится бордовой, когда клешня разрезает практически весь торс до верха. Кристал ожидает, что какой-нибудь кусок мяса вывалится из-под рубашки, но ничего подобного не происходит и её сиськи не до конца отрезаны и болтаются на тонком ошмётке кожи. Тварь высовывает окровавленную клешню из тела и подносит к шеи. Кристал орёт, когда клешня с неимоверной силой сдавливает шею. С отвратительным урчанием существо сжимает обе клешни и режет ей шею. Кристал закрывает глаза, чтобы не видеть свое обезглавленное тело. Она знает, что мозг живёт ещё немного после того, как голову отрубают. Она знает, что может посмотреть наверх и увидеть своё настоящее обезглавленное тело. Этого она точно не хочет видеть, это слишком омерзительно.

После того, как у Кристал кончился пубертатный период, она начала думать, что всё в мире отвратительно. Ей не нравились запахи и сама текстура вещей, предметов и не нравилось смотреть на многие вещи, потому что они были уродливыми, но когда она была ребёнком, тогда-то всё было наоборот. Она не думала, что всё в мире отвратительно. Ребёнком Кристал любила играться с жучками, различными рептилиями, ей нравилось собирать и хранить их в банке под своей кроватью. У неё была коллекция из десятков существ: змеи, лягушки, ящерицы, пауки, различные жуки и тараканы. Иногда ночью, когда уже все спали, она выпускала всех этих созданий из банки под одеяло и позволяла им ползать по её телу, ей нравились щекочущие ощущения, как эти существа касаются её тела. Повзрослев, Кристал начала проглатывать их заживо, чтобы почувствовать, как они щекочат во рту и изнутри её тело. Начала она с маленьких паучков, а закончила проглатыванием головастиков и саламандр. Ей очень нравилась мысль, что кто-то живёт, а потом умирает внутри неё. Больше всего ей, конечно, нравилась сама идея смерти. Ну, а после всего этого, любимым занятием Кристал было убивать все живые существа, не превосходящие её в размерах. Во время ливня по крыльцу дома родителей ползали десятки улиток. Ей нравился звук ломающегося панциря улиток, когда она наступала на них. После ливня она ходила к пруду на заднем дворе и собирала там лягушат.

Каждый раз в голове она создавала сюжеты для убийства каждой лягушки. Доходило до того, что у каждой из лягушки было имя, история жизни и смерти. Когда в истории наступает момент смерти амфибий, их давили ногой, откусывали голову, глотали живьём, садились на них, делали из них стейк, протыкали карандашом, поливали воском горящей свечи, кидали в мясорубку или расчленяли резаком для бумаги. Разумеется она не понимала насколько чудовищной была эта игра, но ей нравилось. Со временем Кристал перешла на существ побольше. Ей нравилось закидывать до смерти камнями птиц и змей, она обожала, когда ловила соседских котов и душила их мешком для мусора или телевизионным кабелем. Она никогда не жалела убитых животных, она просто делала это для развлечения, для веселья. Она даже не жалела о том случае, когда убила на заднем дворе соседей золотистого ретривера. Пёс до беспамятства был рад её видеть, вилял хвостом и принёс ей покусанный красный фрисби. Она разорвала ему шею, ударив четыре раза ржавой отвёрткой, а потом обезглавила. Соседи нашли обезглавленную собаку чуть позже тем же днём. Кристал слышала, как они кричат от ужаса и плачут, но не понимала почему.

А когда серый человек резал ей голову, она подумала о собаке, которую убила и задумалась о том, каково было собаке в тот момент. До того, как клешня успела задеть основную артерию, с лестницы вылетел Джейсон. В руках он держал шар для боулинга с цепью, один из тех, которые висят на чердаке. Он раскачивает его, а затем кидает в ноги твари. Колено серого человека издает трескающий звук и он падает, существо ревёт в агонии. Джейсон поднимает шар над головой и бьёт по ноге со всей силы, нога ломается. Джейсон видит сломанные кости под рваной кожей. Кристал падает на спину, держась за шею, а затем ползёт дальше от существа.

Тварь в подвале набралась силы и гневно царапает дверь, чтобы освободиться и помочь своему другу.

– Думаешь ты крутой, сучара? – Джейсон говорит твари, – я тебе сейчас покажу, кто тут крутой.

Он замахивается шаром над головой твари, шар ударяется с громким стуком и уродец перестаёт вопить. Глаза вываливаются из глазниц и тварь частично теряет сознание. Джейсон берёт одну из ног эмбриона и вырывает её, как серьгу. Тварь снова орёт от боли. Джейсон снова хватает шар для боулинга и бьёт монстра по рту, разбивая передние зубы вдребезги.

– Ты что, блять, думаешь, что можешь убить меня? – орёт Джейсон и вновь бьёт тварь шаром, – тебе не удастся убить меня, педрила, это я на хуй тебя убью! – Джейсон бесконечно наносит удары с шаром и цепью, ломая кости в щепки и превращая лицо в бесформенную кашу.

Существо скулит у ног Джейсона, но не собирается умирать.

– Почему ты никак не сдохнешь?! – говорит Джейсон.

Он перестаёт забивать и притягивает его голову к своей голове. Всего пару сантиметров разделяет рот Джейсона и ухо твари и Джейсон произносит:

– Я тебе покажу, что есть вещи намного хуже, чем смерть.

Джейсон переворачивает искалеченную тварь, снимает свои труселя, достаёт свой член и суёт его в анус монстру. Тварь трясётся и изворачивается, но она слишком повреждена, чтобы сопротивляться.

– Вот так вот, гондон! – кричит Джейсон, – ты вот связался со мной, а я тебя сейчас выебу!

Кристал смотрит на происходящее с шоком и трепетом. Тот факт, что её парень трахает монстра, восхищает её и в то же время вызывает отвращение. Джейсон насилует существо с такой же ненавистью, с какой избивал его минуту назад. Он бьёт серого человека по почкам, а тот скулит о пощаде. Джейсон отрывает руки мёртвого эмбриона, а серый монстр вопит ещё сильнее. Самка в подвале вопит и воет, лупит дверь, но ничего не может сделать, чтобы спасти своего мужчину от изнасилования.

Отец Джейсона ничего не боялся, вообще ничего. И целью всей его жизни было сделать так, чтобы Джейсон тоже ничего не боялся. Когда он узнавал, что Джейсон чего-то боится, он делал так, чтобы его сын встретился с этим страхом. Когда Джейсон был ребёнком он боялся темноты и поэтому его отец закрыл его в кладовке на выходные. Когда выяснилось, что Джейсон боится пауков, его отец заставил сына засунуть руки в паутину чёрной вдовы, чтобы та заползла на его руку и укусила его. Когда отец узнал, что Джейсон боится быть избитым, то он каждый день начал платить трём пацанам на два года старше Джейсона, чтобы они унижали и били его, пока Джейсон не осмелел и не дал им сдачи. Когда Джейсон учился в последнем классе средней школы его сильно тревожили геи и тогда-то его отец узнал, что он гомофоб. Он сказал:

– Что же, блять, такого страшного в педиках?

Джейсон ответил:

– А я их не боюсь. Я просто считаю, что геи это отвратительно, это большая разница.

– И что же в них отвратительного?

– Секс в жопу омерзителен.

– Ты думаешь, что задница женщины омерзительна?

– Нет, не думаю.

– Тогда почему два трахающихся гея вызывают в тебе грёбаное отвращение?Всё то же самое.

Хуй трахает жопу. Тебе не противно, ты боишься.

– Да не боюсь я, – ответил Джейсон.

– Ты боишься находиться в кругу геев, ты боишься, что люди начнут подозревать, что ты сам гей, если равнодушен к ним, ты боишься сам быть пидором, просто сам ещё этого не знаешь.

– Да никогда в жизни, – ответил Джейсон.

На следующий день отец взял в прокате несколько фильмов с гей-порно и заставил Джейсона смотреть их вместе с ним. Ему было всего тринадцать, он обычное-то порно ещё не видел.

– Ну и что тебя здесь так беспокоит? – спросил отец, тыкая пальцем в экран телевизора, – просто два мужчины сексуально удовлетворяют друг друга. Когда-нибудь ты будешь так же удовлетворять женщину. То же самое ты делаешь с собой, когда дрочишь.

– Ясно, – ответил Джейсон, – я всё понял, теперь геи меня не беспокоят, выключи уже это.

– А почему ты хочешь, чтобы я это выключил?

– Потому что я больше не могу это смотреть.

– Ты не можешь больше это смотреть, потому что боишься. Если бы ты был натуралом, тебе бы не было страшно, тебе бы было скучно. Если бы ты был геем, ты бы не был испуган, ты был бы возбуждён. Поскольку тебе тяжело на это смотреть, это означает, что ты всё ещё напуган.

– Да нет, мне скучно, – с негодованием ответил Джейсон.

– Хуйня! – возразил отец, – я же вижу, когда ты врёшь мне.

Отец заставил Джейсона смотреть гей-порно всю ночь.

На следующий день отец привёл домой молодого худого “мужчину по вызову”, который с горем пополам говорил по – английски.

– Я покажу тебе, что бояться нечего, – сказал отец Джейсона и снял одежду.

Он отъебал проститута в задницу на диване в гостиной у сына на глазах и заставил его смотреть.

– Ну и что тут страшного? – говорил отец, трахая мужика.

– Ничего, – ответил Джейсон.

– Так и что плохого, чтобы трахать кого-то в задницу?

– Ничего, – снова ответил Джейсон.

“Мужчина по вызову” показался Джейсону не старше его самого и он, по всей видимости, занимался проституцией не так-то давно. Джейсон смотрел на его лицо, пока тот гримасничал от боли. Мальчик сильно жмурил свои карие глаза и зарывался головой в диван рядом с Джейсоном.

– Ты всё ещё боишься гомосексуалов? – спросил отец.

– Нет, – говорит Джейсон.

– Тогда почему бы тебе не быть следующим и не доказать мне это? – сказал его отец.

Ошмёток груди Кристал шлёпается о грудную клетку, когда она встаёт с пола. Она опускает взгляд вниз на рубашку, чтобы посмотреть на искалеченный кусок мяса, который когда-то был её грудью. Это была бóльшая из её грудей, с идеальным соском, любимая часть тела в себе. Она счастлива, что ещё жива, но она чувствует себя разрушенной. Она боится, что уже никогда не станет той Кристал, которой она была ранее. Она жаждет мести.

– Оставь и мне немного, – говорит Кристал, отрывая своего парня от твари. Хер Джейсона покрыт вонючей чёрной грязью.

– Попридержи коней, – говорит Кристал, – сейчас моя очередь ебать.

– И как тебе это нравится? – вопит Кристал, трахая пацана-лобстера тесаком, – как тебе мой член, уёбок? – она вставила рукоятку ножа себе в промежность, а другим концом трахала монстра. Получился своеобразный хуй в виде ножа. Тесак быстро входит и выходит, разрезая анус твари, открывая прямую кишку. Ручейки крови стекают по серым ногам существа.

Джейсон всем весом давит на плечи твари. Кристал никак не хочет соприкасаться с кожей монстра, поэтому её парень держит тварь для неё. Пока он держит мутанта он начинает трахать тварь в череп. Джейсон засовывает свой член, измазанный в говне, в макушку пацана-лобстера, где до этого был зародыш. Он вводит свой член в рот мёртвого зародыша, попадает прямиком в мозг мутанта. Во время группового изнасилования существа, Кристал встречается взглядом с Джейсоном.

– Чего? – говорит Кристал, трахая ножом тварь.

– А ничего, – отвечает Джейсон, трахая тварь в череп.

Она улыбается.

– Ты почему так на меня смотришь?

Он улыбается в ответ.

– Так, это как?

– А вот так.

Джейсон отворачивается от Кристал и краснеет. Затем вновь смотрит на неё.

– Я просто задумался о том, как сильно я тебя люблю, – говорит Джейсон.

Глаза Кристал начинают сиять и она начинает плакать от счастья.

– Я тоже тебя люблю, – отвечает она.

Из-за того, что Джейсон кончил в мозг пацана-лобстер его сознание становится замыленным.

Джейсон говорит:

– Хочешь трахнуть другую?

– О, да, – отвечает Кристал нахальным голосом, – ту, которая беременна.

Десдемона входит в домик с кишками, намотанными на шею будто шарф. Она отводит глаза, чтобы не видеть тело Кевина, висящее на стене. Потом она с отвращением перешагивает изуродованный труп существа. Слабым взглядом оно таращится на неё и булькает, будто молит о пощаде. В комнату влетает Джейсон и Кристал, таща самку. Морда твари разбита, покрыта кровью, будто ей несколько раз врезали молотом, запястья твари завязаны старым телевизионным кабелем. Кристал ушла и вновь вернулась с картонной коробкой инструментов.

– Что происходит? – кряхтит Дес.

Джейсон сбивает с ног самку твари.

– Мы преподаём им урок.

Кристал ковыряется в ящике с инструментами и вытаскивает топорик, мачете, пилу, молоток, гвозди и лом. Она облизывает губы и глубоко вдыхает запах металла, будто это запах роз.

– А зачем вам всё это?

Кристал протягивает полную руку гвоздей своему парню. Джейсон крепко держит пленницу и подготавливает гвоздь, чтобы вбить его в руку твари. Кристал замахивается молотком и со всей силы бьёт по гвоздю, пребивая руку чудовища к полу. Самка неистово орёт.

– Возможно тебе на некоторое время лучше сходить наверх, – предупредила Кристал Десдемону.

Самка булькает и пускает гневную пену изо рта. Она пытается встать на сломанных ногах, но ничего не выходит. Джейсон пинком отправляет её на пол.

– Так что, в конце концов, вы собираетесь делать? – снова интересуется Десдемона.

Кристал передаёт молоток Джейсону и берёт в руки скотч.

– Мы будем пытать суку на глазах её мужика, – говорит Кристал и в уголках рта виднеется едва заметная улыбка.

После того, как Джейсон прибивает другое запястье самки к массивному кухонному столу, он через всю комнату волочит по полу тело самца и прибивает его конечности к стене напротив.

– Да что это за хуйня? – говорит Десдемона, – почему нам просто не убраться отсюда?

– Они это заслужили, – говорит Кристал.

Её глаза становятся дикими от возбуждения. Дес может с легкостью сказать, что сейчас что-то не так с её подругой, совсем, мать его, не так. Ей интересно, пьяна ли Кристал или она под кайфом.

– Да просто убейте их и пошли, – снова вмешивается Десдемона.

– Не можем мы их убить, – отвечает Джейсон, – они почему-то не умирают.

– Ну, свяжите им ноги и отрубите ступни, чтобы они не могли гнаться за нами, – предлагает свои варианты Десдемона, – давайте просто уйдем.

– Мы всё равно это сделаем, – равнодушно отвечает Кристал.

– А вот и нихуя! – кричит Десдемона в лицо Кристал.

– Быстро съебалась наверх или закрою тебя в подвале! – угрожает Джейсон.

– Да пошёл ты! – отвечает Десдемона Джейсону, а потом поворачивается к Кристал, – почему ты хочешь делать такое?

– А потому что это будет просто охренительно! – отвечает Кристал.

– Чего, блин? – не понимает Десдемона.

Джейсон втыкает мачете в верхнюю часть бедра самки. Та вопит от боли. От крика самки кожа Десдемоны покрывается мурашками.

– Прекрати! – командует Десдемона.

Джейсон снова втыкает мачете, на этот раз глубже. Самец кричит от того, что смотрит, как его любимую мучают.

– Это какой-то пиздец, – говорит Десдемона, – просто пойдёмте.

Кристал поворачивается к самке и втыкает тесак в другое бедро и делает она это со стоном сексуального удовлетворения. Десдемона с ужасом смотрит, как её подруга с большим эротическим упоением разрезает плоть существа.

– Серьёзно, прекрати, – снова говорит Десдемона.

Теперь уже двое режут и стонут и трахают существо ножами.

– Я сказала: хватит! Остановись! – хромая, она подходит к Кристал, наматывает кишки ей на шею и оттаскивает назад.

– Ты что творишь? – вопит Кристал, стаскивая с шеи мясную верёвку.

– А ты что творишь? – говорит в ответ Десдемона.

– Достала! – говорит Джейсон, кидая мачете на пол. Шатаясь, он подходит к Десдемоне, и отталкивает её от Кристал. Он тащит её в подвал, взяв за талию.

– Отпусти меня, уёбок! – кричит Десдемона.

Джейсон швыряет её в подвал и закрывает дверь на щеколду. Десдемона практически падает с лестницы, но что-то удерживает её на верхней ступени и она находится в подвешенном состоянии. Это её кишки зажало дверью. Она хватает мясную верёвку и держится, чтобы не упасть. Ступени достаточно крутые и можно сломать шею, если пойти по ним вперёд спиной.

После неплохой попытки восстановить равновесие, Десдемона садится на корточки возле подвала. Она дёргает ручку, но она не поддаётся, несмотря на то, что дверь уже не забаррикадирована и петля сильно расшатана. Десдемоне всё равно не удаётся отпереть дверь.

Она вплотную подносит ухо к двери. Из гостиной доносятся эротические смешки, визги, звуки пилы.

– Да они совсем ёбнутые! – говорит себе Десдемона.

Слышится крик Кристал. Из подвала сложно понять, то ли это крик агонии, то ли крик от удовольствия. Потом – тишина. Десдемона в ожидании хоть каких-нибудь звуков. Она прислушивается. Слышатся лёгкие щелчки и слабый скулёж. Криков больше нет. Эти звуки сильно беспокоят. Она переживает, что одна из тварей сейчас вырвалась на свободу. Эти твари могли как-то освободиться и убить Джейсона и Кристал и если это так действительно получилось, тогда Десдемона заперта в подвале наедине с собой. Она решает, что ей нужно найти что-то, что поможет ей выломать дверь. Десдемона тянет свои кишки на себя, но они никак не хотят вылезать из двери. Качая головой, она понимает, что есть только три варианта.

Первый – она может подождать, пока кто-то или что-то откроет эту грёбаную дверь, второй – она может размотать свои кишки по максимуму, чтобы спокойно передвигаться по подвалу, третий – может откусить застрявшую в двери часть кишок, как животные откусывают конечности, когда они попали в охотничьи ловушки. В итоге, третий вариант оказался самым оптимальным.

Десдемона не думала, что вкус её кишок будет настолько омерзительным. Во рту появляется вкус солёной слизи, когда она берёт в рот кишки. Звук рвущейся кожи внутренностей напоминает звук лопающейся обёртки сарделек. Большой ком кислого дерьма просачивается, как зубная паста. Она сплёвывает и трётся языком о дерево, чтобы соскрести вкус фекалий.

Вкус дерьма отвратителен, но поверхность кишки напоминает вкус гнившего годами сыра, смешанного с разлагающимся трупом. Она разрывает остатки кишок руками, отряхивает руки от слизи, та падает на пол. Пока она спускается она чувствует себя легче без внутренностей, она вообще больше не чувствует боли, она чувствует лишь холод бетонного пола, когда окончательно спускается по лестнице. Кристал с Джейсоном удалось выволочь все инструменты, которые могла бы использовать Десдемона. Она надеялась найти хотя бы топорик, но ничего подобного там не было. На лестнице было навалено куча ящиков, сундуков и контейнеров. Все они аккуратно и крепко запакованы, ни один из них не подписан. Дес спускает на пол пару коробок и открывает их. Там одна одежда. Она берёт ещё и открывает. Все набиты старым шмотьём, тряпками, фотографиями, аудиокассетами. За стопкой коробок Дес находит красный контейнер. Она карабкается по коробкам, чтобы достать его, даже не ожидая, что найдёт оружейную коллекцию дедушки Джейсона. Лом, молоток, даже отвёртка сгодится.

Дес глазеет на грёбаный арсенал, это куда круче. Пушки не запакованы как-то аккуратно, они просто навалены в кучу и все они – оружие для охоты. Десдемона ищет что-нибудь поменьше, но не может найти пистолет или что-то типа того. В контейнерах также нет патронов. Она берёт дробовик, который лежит на самом верху оружейной кучи, патронов для него всё так же нет. Она поднимает другое оружие 22 калибра, на оружие подствольник пуст. Третье – это автоматическая охотничья винтовка “Remington”. Дес находит несколько патронов в магазине, но он неполный. Она тщательно исследует ружьё, пытается понять, как оно работает, снять с предохранителя патрон, они выглядят очень большими. Она сомневается, что у неё получится подстрелить щеколду с обратной стороны дверм и она берёт самую тяжелую пушку, чтобы использовать как таран. Выламывает дверь и сразу же поскальзывается на луже крови в коридоре.

Она поднимается и идёт в гостиную по следу крови на полу. Ковёр в гостиной стал похож на красное болото, а линолеум на кухне стал кровавым бассейном. Ошмётки мяса, статично разбросанные по всей комнате. С правой стороны от Дес к стене прибиты различные части тела.

Эти части принадлежат пацану-лобстеру, его разрубили на несколько частей. Его руки и ноги разрезаны на четыре части и прибиты гвоздями к стене. Торс был освежёван, кожа натянута и подшпилена, как шкурка енота. Его голова, всё ещё целая, подвешена на стену за конечности мёртвого эмбриона. Когда она видит существо, прикрывает рот рукой от шока. Глаза твари приоткрываются на неё и она медленно отходит назад.

“Почему она жива? Почему она всё ещё жива?”

Тварь открывает рот, чтобы что-то сказать, но когда язык шевелится во рту, она издает только омерзительный чавкающий звук. Из кухни доносится завывание. Десдемона поворачивает за угол и обнаруживает на столе голого Джейсона, вылизывающего шею уродливой женщины.

Самку распяли прямо на столе. Её кисти были отпилены, лезвие от клешней воткнуты в рёбра, а сами кисти лежали на груди, словно она ласкает сама себя. Ноги отрезали до самого верха ягодиц и аккуратно сложили на линолеум, будто это сироты нежно обнимаются, дабы согреться. Язык отрезали, губы соединили строительным степлером, чтобы она не кричала.

Джейсон лижет плоть самки и одновременно поглаживает её вздутый живот кончиком мачете.

Он уже вспорол её от вагины до пупка. Кристал лежит около стены и эротично стонет. Её взгляд сконцентрирован на беременном монстре. Она голая и мастурбирует дилдо в форме руки младенца, рот широко раскрыт, а язык облизывает передние зубы. Её левая грудь болтается на тоненьком шматке плоти. Джейсон по локоть опускает руки в разрез живота существа и вытягивает оттуда крохотную серую ручку. Пальчики младенца нежно хватают большой палец, принимая его. Джейсон замахивается мачете и отрубает руку младенцу. Стоны Кристал становятся громче, когда Джейсон показывает ей отрубленную руку дитя.

– Я сейчас кончу, – говорит Кристал, – быстро доставай, доставай всё!

Джейсон кивает, опускает мачете и выковыривает зародыша из матки. Он не совсем целый, несколько частей его тела уже были отрезаны. В голове и груди дырки. Джейсон отрезает пуповину из чрева самки и она болтается, как хвостик, у изуродованного младенца. Малыш разражается скрипучим криком, похожим на телевизионную статику. Помимо серой кожи и отсутствия кусков плоти малыш не выглядит мутантом, как его родители. Он – человек.

– Убей его! – неистово мастурбируя, говорит Кристал, – я хочу посмотреть, как ты убьёшь его.

Джейсон кладёт кричащего малыша на стол, чтобы Кристал было видно. Расчленённая мать ревёт сквозь скреплённые степлером губы. Её глаза налиты кровью и из них текут слёзы. Пока Джейсон поднимает мачете, Кристал в конвульсиях сжимает ягодицы, которые пульсируют от маленькой стеклянной ручки, громко визжит и начинает кончать. Десдемона с ужасом смотрит на происходящее. Она уже не уверена, что эти два человека действительно были её друзья, какими были несколько часов раннее. Или они уже те существа из леса? Она видит лишь двух психов, жаждущих убить ребёнка.

– Положи нож, – говорит Десдемона, целясь ружьём в Джейсона.

Джейсон и Кристал мгновенно замирают. Они тупо смотрят на неё. Складывается ощущение, что они были в каком-то восторженном трансе и вообще не в курсе, что Десдемона стояла там какое-то время. Когда они приходят в сознание, их берёт злость и шок за то, что Дес вмешалась.

– Она, блять, всё испортила! – говорит Кристал, надевая рубашку, чтобы спрятать искалеченные груди. Джейсон обходит стол и встаёт напротив кричащего младенца, смотрит на Десдемону.

– Где ты это взяла? – спрашивает он.

– Вы оба совсем пизданулись! – практически кричит Дездемона, готовая расплакаться, – вы ведёте себя как маньяки.

– Я сказал, – губы Джейсона дрожат от злости, – где ты взяла оружие?!

– В подвале, – отвечает Дес.

– Оно не заряжено, – уверенно говорит Джейсон, выступая вперёд с мачете.

– Назад! – говорит Десдемона.

Джейсон продолжает идти. Десдемона отходит назад. Кристал встаёт, надевает шорты и подходит к самке.

– Джейсон, забей, – говорит она Джейсону, поднимая мачете с кухонного стола, – всё кончено, она всё испортила.

После этого она отрубает голову серой женщине за три быстрых и хлёстких удара. Голова скатывается со стола на пол кухни.

– Ты что пять минут подождать не могла?! – Джейсон орёт на Дес.

– Вы спятили! – говорит Десдемона, – вы оба с ума сошли.

Кристал подходит к лежащему на столе младенцу, замахивается топориком.

– Я сказала: ни с места, Кристал! – кричит Десдемона, целясь в свою подругу.

Кристал замирает, закатывает глаза.

– Брось топор! – приказывает Дес.

Кристал выполняет просьбу.

– Да что с тобой не так?

– Что с тобой не так?! – вопросом на вопрос отвечает Десдемона, пока целится в Кристал.

Джейсон стремительно кидается вперёд. Десдемона взмахивает ружьём и стреляет. Пуля попадает Джейсону в грудь.

– Отойди!

Джейсон ошеломлённо смотрит на Десдемону.

– Что это за хуйня? – удивлённо произносит он.

Кристал быстро поднимает тесак со стола и замахивается им. Десдемона выстреливает ещё раз и попадает Кристал в живот. Пуля сбивает Кристал на пол.

– Да ты же ёбаная сука! – кричит Джейсон.

Он бежит на Дес, махая мачете в разные стороны, но его резко останавливает пуля в сердце. Он тормозит, осматривает дыры в груди и недоумевает. Оттуда течёт кровь. Затем он закрывает глаза и падает на пол. Кристал держится за живот. Теперь она с уверенностью может сказать, что плод внутри неё мёртв, пуля уничтожила его. От злости она бьёт стену рядом с ней, расстроенная тем, что сама не сможет убить его. Одной рукой Десдемона поднимает ревущего малыша со стола, а другой рукой она неуклюже держит ружьё, направленное на кровоточащую подругу. Она не знает, что Кристал может вытворить в этот раз. Отрубленные головы двух серых существ томно смотрят на Десдемону.

– Ты, блять, стреляла в меня, – говорит Кристал, – ты застрелила моего парня на хуй.

– У меня не было выбора, – говорит Десдемона.

Кристал ползёт по полу к Десдемоне, держась за рану на животе и её лицо багровеет. Она начинает плакать.

– Я думала, ты моя лучшая подруга! – кричит Кристал.

– Десдемона тоже вот – вот расплачется.

– Прости…

– Ты убила моего парня, чтобы спасти вот это! – кричит Кристал.

Десдемона качает головой в знак несогласия.

– Это всего лишь малыш.

– Он такой же, как и те твари, – отвечает Кристал, – он будет убивать, как и его родители.

– Этого ты не знаешь, – парировала Десдемона.

Кристал протягивает руки к звёздам. Она будто молится о чём-то.

– Десдемона, пожалуйста… – молит Кристал.

Её лицо залито слезами. Кристал дотягивается до рук Дес.

– Пожалуйста, – продолжает Кристал, – дай я убью его.

Десдемона отходит назад, но Кристал делает выпад к младенцу, хватает Десдемону за руку и пытается вырвать малыша.

– Просто дай мне убить его и всё! – вопит Кристал.

Дес пинает её в грудь и целится из ружья в голову, нажимает курок. Щелчок. Кончились патроны. Кристал падает задницей на пол и начинает рыдать, как плохо воспитанная трёхлетка.

После этого они ничего не говорят друг другу. Десдемона отворачивается от подруги и выкидывает ружьё. Проходит мимо тела Кевина у входа в дом и уносит малыша в лес.

Она идёт вниз по дороге с искалеченным младенцем на руках. Её бабочки покрыты лёгким слоем крови, на ней до сих пор надеты грязный бюстгальтер и трусики, она всё ещё босая.

Поскольку она уже давно ничего не чувствует, она даже не заметила, что её ступни разорвало камнями, оставляя кровавый след по пути с горы. Младенец перестал плакать и просто обмяк.

Она крепко держит его в животе, тело младенца идеально помещается в полости, у Дес отсутствует часть органов и кишок. Последнее время кажется, что она парит и сложно сказать жива она или нет. Откуда-то из долины слышится слабый крик. Десдемона останавливается и смотрит в ту сторону, из которой пришла. Она слышит крик, кто-то орёт и ругается вдалеке, голос похож на Кристал. Он становится громче. Десдемона ждёт, пока Кристал не покажется на виду. Её подруга выжила из ума, держит мачете над головой и несётся с невероятной скоростью, глаза открыты настолько широко, что готовы взорваться, а светлые волосы запутались в сгустках крови. В этом безумии она готова убивать. Десдемона не понимает, гонится она за младенцем или за ними обоими. Десдемона начинает бежать. Босой ей тяжело двигаться так же быстро, как Кристал, но у неё есть фора – расстояние и, возможно, ей удастся добраться до нижней части холма, пока Кристал не поймала их. Десдемона бежит зигзагом в попытке сбросить с хвоста свою подругу – спятившую черлидершу. Кристал несётся по лесу, собирая лицом все ветки по пути. Слова с бульканьем вырываются из её горла, но они совсем неразборчивые. Её покалеченная грудь с неистовой силой бьётся о грудную клетку, отрывается и вываливается на землю из рубашки, словно коровья лепёшка. Десдемона пробегает через лес, удерживая обмякшего, как тряпичная кукла, ребёнка. Видит раздробленного оленя, который стоит около дерева. У него отсутствует половина живота. Вместо него просто чёрная полость, рёбра торчат из кровавого меха, будто животное было наполовину съедено волками. Он со спокойным видом смотрит на Дес и жуёт траву, как будто с ним ничего не случилось. Во время бега Десдемона встречает других изуродованных животных: птица с оторванным крылом и сломанным клювом также спокойно скачет на ветвях дерева, белка с сорванной кожей бежит по веточке с орехом во рту, раздробленный скунс, который выглядит, как будто его раздавил автобус, он ползёт сквозь кусты, как шерстяной скат. Кристал догоняет Дес до того, как они успевают выбежать из леса. Она размахивает мачете и ранит ей спину, разрезая татуировки с крыльями бабочки. Дездемона не чувствует этого. Она ускоряет бег. Впереди виднеется шоссе.

Десдемона думает, что если добежит до шоссе, то будет в полной безопасности и кто-нибудь будет проезжать мимо до того, как Кристал убьёт их. Уже совсем рядом с ухом Дес слышит крик Кристал. Взмахом мачете она срезает часть кожи на черепе Десдемоны. Они подбираются близко к шоссе и Дес видит кучку трупов животных. Ту самую, которую они когда-то проезжали. Всё те же мёртвый олень и кролик и медведь. Они навалены в кучу и никто не удосужился их убрать. Вокруг лишь мухи. Как только они подбегают к шоссе, Кристал замахивается мачете, чтобы снова ударить. Кристал наворачивается через мёртвую собаку. Дес выпрыгивает на дорогу и вдруг её глаза теряют жизненныей цвет и ноги становятся резиновыми. С грохотом она падает на землю, накрывая собой младенца. После этого она умирает. Как только Кристал достигает шоссе, она тоже становится неуклюжей, валится на землю. Боль в животе становится невыносимой, она сворачивается в позу эмбриона рядом с парой гниющих трупов животных. Мачете выскальзывает из её пальцев. Она крепко щурит глаза и плачет. Яркое солнце освещает лес. Когда рейнджер проезжает мимо, пожилой человек с седыми усами и лысиной, он выходит из автомобиля. Кристал открывает глаза, чтобы увидеть, как его коричневые губы принимают неодобрительную форму.

– Не трогай меня, – говорит она ему.

Он не шевелится, просто стоит над её телом.

– Я не люблю, когда меня трогают, – говорит она и её глаза тускнеют.

Кевин просыпается. Он смотрит вниз и видит, как бронзовая рука торчит из его груди. Он не понимает почему он висит на стене и какого хрена он проткнут таким ляповатым настенным украшением и ещё он не понимает почему его сердце валяется на полу рядом с ним.

Кевин рассматривает пейзаж леса за дверью и впитывает чудесный утренний бриз. На улице слышится пение птиц. Он подумал, что это был замечательный день, если бы он не был проткнут насквозь.

“Почему я не умер?” – говорит сам себе Кевин.

Он осматривает гостиницу, но не видит ничего особенного. Он вообще не уверен, есть ли тут кто-нибудь.

– Эй-эй-эй! – говорит он громче, пытаясь выяснить, слышит ли кто-то его, – я ещё жив!

Он слышит ворчание. Джейсон открывает глаза и чешет лоб.

– Ага, – отвечает он, – я тоже жив.

– Что за хуйня происходит? – спрашивает Кевин, – что эта хрень сделала со мной и почему я всё ещё жив?

Джейсон вставляет палец в пулевое отверстие. Пуля легко прощупывается внутри, но он не чувствует никакой боли.

– Да хрен его знает, – Джейсон делает большой глоток скотча.

Джейсон идёт наверх и надевает штаны, выходит на балкон, закуривает сигарету, любуется необъятной глубиной леса и делает ещё один глоток скотча.

В доме Кевин говорит:

– Ты можешь снять меня?

Джейсон его не слышит.

– Эй-эй-эй! Я тут как бы застрял, – Кевин пытается спуститься сам, но он не может вытащить большой палец бронзовой руки из раны, поэтому он висит какое-то время так и ждёт, пока Джейсон не спустится и не снимет его, но этого не происходит. Он видит, как что-то идёт к нему навстречу. Это Стефани. Шатаясь, она, как зомби, входит в дом и улыбается Кевину.

– О-о-о, привет! – говорит он Стефани.

Стефани ошарашенно произносит:

– Ке-е-ви-ин…

– Ты тоже жива? Ты в порядке?

Стефани шатается взад-вперёд около него и глаза закатываются вверх

– Ты можешь помочь мне спуститься? – спрашивает Кевин.

Она продолжает шататься.

– Стеф, ты в порядке?

Она смотрит на него.

– Кевин…

Затем она обвивает его руками.

– О, Стеф, спасибо, так-так, если ты чуть-чуть приподнимешь меня, я думаю у меня получится выскользнуть из этой штуковины.

Стефани гладит его по бокам.

– Кевин… – она целует его соски сквозь рубашку, – я люблю тебя, я всегда любила тебя.

– Да что ты делаешь?! – спрашивает Кевин.

– Я хочу тебя, – говорит она, снимая свои штаны.

Она карабкается к нему, держась за бронзовую руку, а затем трётся об его пенис, чтобы он встал.

– Отпусти меня, – говорит Кевин.

Она открывает рот, чтобы поцеловать его, но он отодвигает голову назад. Сквозь рот он видит, как солнце светит сквозь дырку в черепе.

– Это что зубы?! – говорит Кевин, когда Стефани силой вставляет его член себе в вагину.

Вагинальные зубы Стефани царапают его пенис, пока они занимаются любовь. Кевин съёживается, когда она прижимает свою изуродованную голову к его щеке. Этот секс ему не нравится. По ощущениям, это как будто девушка с огромными зубами и маленьким ртом делает минет.

Рейнджер заходит в дом и видит, как девушка-тинейджер с половиной головы трахает насквозь проткнутого парня, висящего на стене. Он снимает очки и глядит на них. Кевин видит мужчину из-за плеча Стефани.

– Вы можете помочь мне спуститься? – просит о помощи Кевин.

Рейнджер не говорит ни слова. Он проходит мимо них в гостиную. Он видит серое тело, разорванное на куски, потом он видит, как голова пацана-лобстера висит на стене и смотрит на него.

– Ну, похоже ты получил, что заслуживал, – говорит рейнджер отрубленной голове, – его голос низкий и грубый, – жалкий ты сукин сын.

Джейсон спускается вниз. Он продолжает пить скотч и облокачивается на стену.

– Ты парень Ноланов? – спрашивает рейнджер.

– Ага, – отвечает Джейсон.

– Тебе придётся пройти со мной.

Рейнджера зовут Рой и он единственный, кто отвечает за этот регион. Никто из других рейнджеров не хочет работать даже и близко с этим районом.

– Есть нечто забавное в этих лесах, – рассказывает Рой, – люди, которые приезжают сюда, испытывают серьёзные трудности в том, чтобы умереть.

Рой снимает Кевина и Стефани со стены. Он заставляет Джейсона собрать все части тела мутантов и сложить их в тачку.

– А вы можете отвезти нас в больницу? – спрашивает Кевин.

Рейнджер машет головой.

– Вы уже никогда не сможете покинуть это место, – объясняет Рой, – если покинете, то умрёте.

Он рассказывает им про Десдемону и Кристал. Они умерли, потому что покинули границы леса.

– Если не хотите покончить как они, то вам лучше пойти со мной.

Рик на дереве. Он всё ещё вертикально нанизан на ветвь сосны, которая вошла в его вагину и выходит изо рта. Всю ночь он пытался освободиться, пытался двумя руками подтянуться вверх по ветви. Кора дерева царапала его язык и рвала внутренние органы до того, как он успевал вылезти из своей западни. Его силы заканчивались и он вынужден был начинать заново и соскальзывал обратно вниз.

Они пошли за Риком, когда Джейсон рассказал Рою о том, что случилось с ним. Рой настаивал, что Рик ещё жив и он был прав. Они отрубили ветку и вынули её из него так быстро, насколько это возможно. Рою было плевать на повреждение внутренних органов.

– Ты уже мёртв, – объяснил он Рику, – тебе больше не нужны внутренние органы.

Рик не может говорить. Он тупо кивает и слушает, пока грязная мякоть, которая когда-то была его органами, вытекает из его вагины. Рой ведёт четырёх подростков в глубь леса. Они набрали запасов из дома, запаковали их в мешки, которые повесили через плечо. Джейсон толкает перед собой тележку, полную частей тела, вслед за рейнджером. Рой ведёт их в маленькую деревню высоко в холмах.

Деревня состоит из маленьких хижин и полуразрушенных домиков. Жители деревни медленно выходят из своих домов, чтобы посмотреть на подростков, протягивая им руки для знакомства.

– Они такие же, как и вы, – рассказывает Рой, – когда-то они умерли в этом лесу и теперь не могут его покинуть.

Кевин осматривает их плоть. Они изуродованы, их конечности когда-то были оторваны, а сейчас криво пришиты на место, у них не хватает мяса на теле, они деформированы и покалечены, как ожившие жертвы автокатастроф. Джейсон и Кевин смотрят, как уродцы хаотично собираются вокруг них, они тянут к ним руки и поглаживают их тела. Когда они дотрагиваются до новичков они стонут и хрипят, принимая их. Подростки отскакивают от жителей с омерзением, будто бы они прокажённые. Лесной рейнджер подталкивает их в спины и улыбается.

– Добро пожаловать в новый дом! – гордо произносит он.

Элитный клуб литературных извращенцев

Сайт: http://ecliclub.ru

Паблик: https://vk.com/ecliclub