Поначалу Фрося очень хотела всем понравиться. Первые дни она ходила тихая, все время пыталась помочь, извинялась и благодарила на каждом шагу. Однажды утром она выглянула в окно и сказала:

– Сегодня я пойду за грибами! Кто со мной?

– Я! – сразу подняла руку Катя.

– Какие грибы, Фросенька? – удивилась бабушка. – Ноябрь на дворе!

– Так и что? – Фрося отхлебнула чаю. – Ноябрь – это осень. А осень – это грибы! Вы еще удивитесь, какая я полезная! Вот пойду и полную корзинку принесу. Ты мне, бабуленька, только корзинку побольше дай!

– Ну идите, погуляйте, – махнула рукой бабушка, – только далеко не уходите, гуляйте вдоль дачного забора и собаку с собой возьмите.

Бабушка вынесла корзинку, надела на Фросю и Катю теплые комбинезоны и сапожки и выпустила их в лес в сопровождении Арчика. Почти полчаса Катя и Фрося ходили, сосредоточенно всматриваясь в припорошенные первым снегом палые листья, а потом Катю стали одолевать сомнения.

– Фрось, а ты уверена, что грибы еще можно найти? – спросила она, в очередной раз пошурудив палочкой под березкой.

– Конечно! – заверила коза. – Куда им деваться?

– Ну не знаю, – задумалась Катя. – Может, испортились, сгнили?

– Да ладно! Ты посмотри вокруг! – повела копытом Фрося. – Холодрыга, уже и первый снег выпал!

– И что?

– А то, что мы теперь как бы внутри холодильника, а в холодильнике продукты не портятся! Так что грибы где-то здесь. Только найти их трудно, потому что все грибы, которые найти было легко, в сентябре нашли другие грибники. Но мы не сдадимся, пока не наберем полную корзинку! Вперед!

И коза решительно зашагала дальше. Через два часа корзинка все еще была пуста. Катя и Арчик заметно приуныли, перестали вглядываться в опавшую листву и безнадежно таскались вслед за Ефросиньей, которая, казалось, не знает усталости. Небо нахмурилось, посыпал мелкий колючий снежок, сильный ветер качнул деревья так, что затрещали и посыпались ветки. Фрося подняла мордочку и вдруг закричала:

– Нашла! Нашла! Вон гриб!

– Где? – оживилась Катя, предчувствуя скорое возвращение в теплый дом к чашке ароматного, сладкого, горячего чая.

– Да вон же, на сломанной березе! – Фрося показала на большой нарост, расположенный где-то на уровне Катиной шапки.

– А разве это гриб? – удивилась Катя.

– Конечно, гриб, – заверила коза, – это не животное, на листик или сучок тоже непохоже, значит, гриб!

– Звучит убедительно, – кивнула Катя.

– Разумеется! – обрадовалась коза. – Ну я полезла.

Она подтащила к стволу большой упавший сук, встала на него, вцепилась передними копытцами в нарост и повисла. Раздался треск, и Фрося упала на землю, зажав в копытцах добычу. Оправившись от падения, коза ловко запихала ее в корзинку и подала сигнал к отступлению. Повеселевший Арчик бодро затрусил вперед, выводя грибников к дому.

– Хозяйка, принимай добычу! – закричала с порога Ефросинья. – Мы такой грибище нашли – на несколько дней хватит точно.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался, выходя из своей комнаты, Андрей. – Что тут у нас?

Он вытащил из корзинки нарост и внимательно его осмотрел.

– Так это чага, или березовый гриб, – вынес он вердикт. – Растет обычно на березах, но иногда и на других лиственных деревьях.

– Вот, я же говорила, – толкнула Катю локотком коза, – это гриб! Давай, бабушка, его поджарим с лучком да с картошечкой! Я страсть как картошеньку с грибами люблю.

– Ничего не получится, – охладил ее радость Андрей, – чагу не едят.

– Ядовитая? – ахнула Катя.

– Нет, просто несъедобная и твердая, как дерево. Вот.

И Андрюша постучал по грибу карандашом.

– Как же так? – расстроилась Ефа. – Мы столько трудились, столько искали, и все зря. Гриб никчемный?

– Ну почему сразу «никчемный»? – сказал, выходя из кабинета, папа. – Грибы можно использовать не только в качестве пищи. Царство грибов удивительно и разнообразно. Вот Андрюша знает, что из некоторых грибов делают антибиотики. Например, для этого используют гриб пеницилл – плесень, которая образуется, например, на цитрусовых.

– Плесень – это тоже гриб? Фу! – скривилась Фроська.

– Конечно, и, как видишь, этот гриб может принести пользу человеку, – заверил папа. – Ваш гриб тоже часто используют в народной медицине. Делают отвары, настойки. И нам он пригодится, но варить мы его не будем. Вам ведь нужна была мебель для кукольного домика? Вот! Мы ее сделаем из этого прекрасного гриба.

Через несколько дней набор кукольной мебели – диван и два кресла – был готов. Получилось очень красиво. Катя и Фрося с удовольствием поставили набор в кукольный дом. А за грибами Фрося решила временно ходить только в магазин.

– Понимаешь, Кать, – говорила она подруге, – грибы в лесу, конечно, есть, деваться им некуда, я тебе объясняла. Но уж больно хитрые там остались! Чемпионы по пряткам! А чужое мастерство надо уважать, как говорит папа. Раз они такие мастера прятаться, пусть прячутся. Не станем их есть, правда?

Фрося очень хотела стать птицей и летать по небу. Она долго листала Андрюшины книжки по биологии в надежде найти схему превращения козы в птицу однако то ли эти схемы размещали в учебниках для школьников постарше, то ли наука вообще еще не решила эту важную проблему. Фрося поняла – надеяться нужно только на себя. По вечерам она сосредоточенно думала и изучала литературу. Она читала сказки про летающих копытных животных: про Конька-горбунка, Сивку-Бурку, Пегаса, – а также справочник по животноводству (особенно раздел о козах). А потом случайно наткнулась на передачу про современного Маугли – мальчика, которого воспитали собаки. В свои три с половиной года он прекрасно умел бегать на четырех конечностях, лаять, как настоящая собака, и даже кусаться! И Фрося поняла – не все определяется наследственностью – огромную роль в формировании личности играет окружение.

– Как же я раньше не додумалась! – сокрушалась Ефросинья. – Столько времени упустила! Но ничего, завтра же в корне изменю свою жизнь!

На следующий день Ефка проснулась рано и сразу побежала во двор. Она придирчиво осмотрела деревья на лесистой половине участка, что-то измерила линейкой, что-то нарисовала в блокнотике и начала собирать ветки. Весь день она провела в лесу, а вечером первая выбежала встречать с работы папу.

– Папа Боря, пойдем скорее со мной! – закричала коза, как только тот вышел из машины. – У меня для тебя дело на несколько минут. Вот смотри, тут я собрала ветки, из них надо сделать гнездо и укрепить его вон на том большом суку.

Фрося показала на ветку, отходящую от ствола березы на уровне второго этажа.

– Фросенька, а зачем нам строить гнездо? Пусть птички сами строят, – попытался увильнуть папа.

– Так это я птичка-то, я! Ты же поможешь своей птичке, правда?

– Это игра такая, да? Давай в воскресенье поиграем, сегодня я уже устал и хотел бы поужинать.

– Как это «в воскресенье»? А сегодня я где спать буду? Тут каждая минута дорога. Чем раньше я начну жить, как птица, тем раньше во мне начнет птичность развиваться!

– Фрося, давай в тебе птичность в выходные развивать начнем, я сегодня устал очень, на мне сегодня пахали – лошадность развивали, видимо. Пойдем в дом, а то дождь скоро начнется, – предпринял еще одну попытку папа.

Но коза только горько и решительно помотала головой.

К ужину Ефросинья в дом не пришла. Ни уговоры бабушки, ни пироги с капустой не смогли изменить ее планов.

– Я могу сделать ей гнездо, могу, – оправдывался папа, – но, во-первых, это займет кучу времени, а уже вечер, и, во-вторых, нельзя же позволить ей действительно жить на дереве. Она же упадет и разобьется!

– Это все вы ее распустили! – укорял Андрюша. – Все сказки ей и Кате читаете. Детей надо знакомить с реальной жизнью, чтобы они знали, что в ней бывают и трудности, и неудачи. А то вот, пожалуйста, куда приводят мечты! Фросе надо четко и однозначно сказать: «Ты коза и птицей не сможешь стать ни-ко-гда!»

– Это жестоко, жестоко, – возразила Катя. – И потом, ну вдруг она сможет?

– Жестоко – не говорить правды. Она упадет и разобьется, и вы будете в этом виноваты. Вон, смотрите, пожалуйста, уже на дерево полезла, – и Андрюша указал рукой в окно.

И действительно, Фрося, зажав под мышкой подушку от садового кресла и несколько веток, карабкалась по стремянке, приставленной к березе.

– Фрося, Фросенька, слезай вниз, разобьешься! – закричала в окно бабушка. – Да что же это делается! Фросенька!

– Или я стану птицей, или погибну в полете! – крикнула коза.

– Фрося, спустись, пожалуйста, – позвал ее папа с крыльца. – Я тебе гнездо сделал. Принимай работу.

Ефросинья недоверчиво глянула на нас и стала медленно спускаться. Потом подбежала к папе:

– А где гнездо? Ты не шутишь?

– Нет, не шучу. Прекрасное гнездо: теплое, сухое, с подушками и чистым бельем. Я его в выходные немного доделаю, но уже сегодня в нем вполне можно ночевать.

– А где же оно, мое гнездышко?

– Я подумал: зачем тебе жить на ветке – пусть ты будешь домашняя птица вроде канарейки или попугайчика. Летают они ничуть не хуже лесных птиц, а по красоте их даже превосходят. Пойдем, я твое гнездо в бабушкиной комнате поставил.

И действительно, на месте Фросиной кровати обнаружилось круглое гнездышко, по краю обложенное подушками, с мягким матрасиком посередине, с одеялком и игрушками. Фрося осталась очень довольна.

С тех пор она живет в гнезде и ждет, что в ней не сегодня завтра проявится птичность.

– Эх, сколько времени зря упустила! Если б с рождения жила в гнезде, уже бы точно летать научилась, – порой говорит она Кате за чаем.

Фрося очень хотела быть смелой и однажды решила, что смелость ей необходимо в себе воспитать.

– А как ты будешь ее воспитывать? – поинтересовалась за завтраком Катя.

– Очень просто! Я пойду в лес! Одна, вечером! И проведу там целый час! Завтра пойду на два часа, потом на три. И трех, наверное, уже хватит для абсолютной смелости.

– Фрося, – ахнула Катя, – а ты не боишься волков?

– Так в этом и суть. Не бояться. И потом, в нашем лесу волков, по-моему, нет, – ответила Ефросинья.

Сказано – сделано. Как только стало смеркаться, Фрося оделась потеплее, взяла связку баранок, мелок и фонарик, открыла калитку, которая вела в лес, и шагнула на тропинку.

Сначала она хотела просто пройтись вдоль дачных заборов, но потом решила, что, раз уж оказалась в лесу, можно попытаться разведать, что же находится за оврагом, где папа запрещает гулять. Она спустилась вниз, потом, цепляясь за торчащие корни деревьев, вылезла на противоположную сторону балки и зашагала вглубь леса. По пути она делала метки мелком на стволах деревьев, чтобы не заблудиться. Вдруг что-то серое метнулось из-под ближайшего куста. Фрося побежала вперед. Серое бросилось за ней. Фрося завизжала и кинулась вправо. Серое издало вопль и кинулось влево. Фрося понеслась через ельник. Внезапно она споткнулась о поваленное дерево и рухнула в мягкую, заваленную опавшими иголками и листьями ямку. Неожиданно серое рухнуло прямо ей на голову. Фрося и ее преследователь одновременно закричали, и потом Фрося отключилась.

Когда она пришла в себя, то первым делом удостоверилась, что ни одну ее часть еще не съели. Это было утешительно и внушало определенные надежды на будущее. Она осторожно села и увидела, что рядом с ней в обмороке лежит крупный заяц.

– Ах, вот это кто! – рассердилась Фрося. – Чуть не испортил мне тренировку смелости! А ну вставай!

Заяц пошевелил ушами, но глаза не открыл.

– Вставай, я коза, на даче живу. Не бойся.

– А я и не боюсь, – ответил заяц, отряхиваясь. – Кто из нас больше испугался – это еще вопрос!

– Уж точно не я! Я вообще с тобой в догонялки играла, если хочешь знать. А в лесу я смелость в себе воспитываю.

– Здорово! – восхитился заяц. – А я тут просто живу. Меня Никифор Леденцов зовут.

– Очень приятно. Я Ефросинья Помидоркина. Скажи, а в вашем лесу волки есть?

– Нет, нету, наверное. Но я в самую чащу не хожу – все больше на опушке. А ты с каких дач?

– Как с каких? С наших. Разве тут возле леса много дач?

– Конечно! Вот, например, в той стороне, – заяц махнул лапой вправо, – жадные дачи. Там высоченный забор из сплошных железных листов и злые собаки в каждом дворе. К огородам не подберешься. И думать забудь. Зато рядом с ними, через рощу веселые дачи. Там каждый вечер музыка. Заборы так, для виду больше. В этом году многие дачники яблоки в лес уносили и в ямки закапывали. Ну они закапывали, а мы откапывали. Уж и наелись! Навитаминились на целую зиму. А у тебя какие дачи?

– Даже не знаю, как и описать, – загрустила Фрося, – нежадные, это точно. У нас забор низкий, зелененький. И овраг недалеко. А домик у нас деревянный, коричневый. Еще у соседей куры живут. Не знаешь, где это?

– Эх, дела. Похоже, заблудилась ты, – почесал ухо заяц. – Что же делать? О! А давай я тебя на большую дорогу выведу. Людей там встретишь, они тебя на твою дачу и проводят.

– Ой, выведи меня, пожалуйста, – сложила на груди копытца Фрося. – А я тебе вот баранки отдам.

– Баранки – это всегда приятно, – согласился Никифор, и они пошли через лес.

Между тем почти совсем стемнело. Фрося перестала различать дорогу и, если бы не Никифор, наверняка бы уже окончательно заблудилась. В темноте лес выглядел страшным и неприятно живым. Шорохи и треск, на которые днем Фрося не обращала внимания, ночью пугали. Ветки деревьев цепляли комбинезон и мешали идти. А тут еще Никифор начал рассказывать, что хотя сам он волков в лесу не встречал, но слышал разговоры о какой-то волчьей семье, которая вроде собиралась переехать ближе к окраине, так как в чаще стало совсем голодно. А потом и вовсе стал травить страшные лесные байки про черных леших, которые ночью играют в карты на зайцев; про проклятую сову, которая не может заснуть, пока не соберет двадцать мышиных хвостов; про ручей с сонной водой, рядом с которым живет страшный змей, и прочую жуткую жуть. Сам он своих рассказов не боялся – он их знал давно, и от многократных повторений ужасный смысл этих сказок для него истрепался. Наоборот, звук собственного голоса, казалось, вселял в него уверенность. А вот Фрося была уже ни жива ни мертва. И вдруг, когда уже можно было различить шум проезжающих вдалеке машин, Фрося услышала шаги. И не просто шаги, а шаги большого зверя. Зверь шел на четырех лапах и шумно принюхивался. Кровь остановилась в козьем тельце, а челка встала дыбом. Сомнений не было. К ним приближался волк. Никифор тоже почуял недоброе, оборвал на полуслове очередной рассказ и присел, задергав ушами. Проще всего было убежать, но Фросе было стыдно трусить при Никифоре. Тоже мне, пошла воспитывать в себе смелость, а сама второй раз за вечер драпает при первой опасности. Фрося подняла большую палку и встала в стойку, которую ей показал Андрюша, когда тренировал ее на ниндзя. Шаги меж тем приближались. Никифор попытался бежать, но коза ловко схватила его за ухо, сунула ему в лапы вторую дубину и кивнула на ближайшие кусты.

– Сперва бью я, потом ты, – шепнула она ошарашенному зайцу.

И тут показался нос.

– Кия! – заорала Фрося и огрела нос палкой.

– Мама! – заорал заяц и бросился наутек.

– Фрося! – завыл нос.

– Прекратить драку! – закричал, подбегая, Андрюша.

Через некоторое время Фрося сидела на кухне, отогревалась, пила чай и рассказывала о своих приключениях. Бабушка сильно ругала Фросю, но было видно, что она не столько рассержена, сколько рада, что все обошлось. Андрюша возмущался:

– Мы с Арчиком ее искали по всему лесу. И когда нашли, эта негодяйка избила собаку. Вы как хотите, а ее следует наказать!

– Я думаю, она достаточно сама себя наказала, – решила бабушка. – Кроме того, лечить нос Арчика будет ее обязанностью.

На том и порешили.

На следующий день, когда Фрося сидела на лавочке возле калитки, к ней из-за забора прилетел самолетик. Она его развернула и прочитала:

"Фрося, ты самая отважная коза, которую я видел в своей жизни. Тебе не надо больше воспитывать смелость.

Твой друг заяц,Никифор Леденцов"

Фрося очень любила конфеты, особенно клюкву в сахаре. К сожалению, конфет ей давали до обидного мало. Все беспокоились о зубах и опасались диатеза, хотя очевидно, что пользы от конфет намного больше, чем вреда. Фрося даже давала бабушке послушать передачу о том, что хорошее настроение – лучшее лекарство, а уж от конфет настроение поднимается еще как. Но переломить ситуацию не удавалось. Поэтому, когда папа подарил Фросе коробочку клюквы в сахаре, Фрося обрадовалась умеренно – не так сильно, как могла бы. С одной стороны, конечно, вкусно, слов нет. Но, с другой стороны, теперь каждый день придется мучиться от того, что бабушка не разрешает съесть столько, сколько хочется. И точно, бабушка сразу забрала коробочку и поставила ее в сервант, а Фросе пообещала каждый день выдавать по пять клюквинок после полдника. Слышать про пять клюквинок, когда тебе только что подарили целую коробку, было так невыносимо, что Фрося ушла к себе в комнату и долго лечила игрушечного зайца, чтобы успокоиться.

На следующий день утром, когда все разошлись по своим делам, бабушке вдруг позвонили из банка по поводу пенсии. Она разволновалась и решила незамедлительно ехать разбираться, однако брать с собой Фросю ей не хотелось. Вокруг еще бродил грипп, а для маленькой козы это очень опасное заболевание. Поэтому, строго-настрого запретив Фросе даже приближаться к кухне и входной двери, бабушка поехала одна. А Фрося осталась дома смотреть мультфильмы.

И тут она вспомнила, что в буфете стоит ее коробка с клюквой. Сначала Фрося боролась со своим желанием, а потом подумала, что большой беды не будет, если она съест свою сегодняшнюю долю сейчас. Так она сможет повысить удовольствие от просмотра мультфильмов и не слишком навредит своему здоровью. План со всех сторон казался удачным, и Фрося взяла свои пять клюквинок.

Смотреть мультики под конфетки оказалось совершенно непередаваемым наслаждением. Сначала Фрося обсасывала сахарную пудру а потом, когда оставался только тоненький, хрупкий слой сладости, сдавливала ягодку клюквы, и она лопалась во рту маленькой кислой бомбочкой. К сожалению, сегодняшняя доля клюквы быстро закончилась. Фросе стало грустно, правда, ненадолго.

«Сегодня я съем за сегодня и за завтра, – думала Фрося, откладывая на свою тарелочку еще пять сладких шариков, – а завтра вообще есть не буду. Силы воли у меня хватит! Я уж если что решу, тo накрепко. Можно даже и за послезавтра долю сегодня съесть. Я и два дня без конфет проживу», – и она облизала липкие сахарные копытца.

В таких самоутешающих и приятных рассуждениях Фрося провела некоторое время, пока не обратила внимание на то, что коробочка почти опустела.

«Ай-ай-ай! – забеспокоилась коза. – Бабушка может сделать неправильные выводы. Надо срочно что-то придумать!»

Фрося пробежала по дому (ей хорошо думалось во время бега) и вдруг увидела в ванной баночку с Андрюшиным зубным порошком.

Если бы она знала такое слово, как «эврика», она, безусловно, так бы и закричала. Но Фрося была маленькой козой, к тому же русской, поэтому воскликнула просто: «Yes!»

Она взяла баночку с порошком и отнесла к себе на столик. Достала пластилин, начала быстро скатывать маленькие шарики и обваливать их в зубном порошке. Уже через пятнадцать минут коробочка вновь была полна. Фрося полюбовалась плодами своих трудов и улыбнулась. Получилось просто идеально, а главное, как раз вовремя. Во входной двери поворачивался ключ.

– А вот и моя умница, – сказала с порога бабушка. – Как твои дела, Фросенька? Я вот Ивана Ивановича по дороге встретила.

Иван Иванович – врач и наш сосед по поселку. С ним и его женой, Тамарой Александровной, бабушка приятельствовала. Кроме того, у них жила Фросина подружка – серенькая кудрявая козочка Розка. Иван Иванович снял плащ, пригладил волосы и сказал:

– Здравствуй, Фрося. Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, – вежливо ответила Ефросинья, – все хорошо.

– Ну давайте чайку попьем, – предложила бабушка. – А то на улице так сыро, так промозгло.

– Да, Наталья Владимировна, в такую погоду чай, особенно с травами, лимоном или имбирем, прекрасно поддерживает иммунитет. Мы вот импортными таблетками увлекаемся, а зря! Наши зверобой, ромашка, липовый цвет – и это я не говорю про смородиновый лист и сушеную рябину – вот источник здоровья.

И они сели к столу. Бабушка засуетилась с чаем, потом стала открывать ящики и шкафчики, как будто что-то искала.

– Вот беда – забыла я к чаю что-нибудь купить. Фросенька, мы с Иваном Ивановичем возьмем твою клюкву? Я папе позвоню, он тебе вечером новую коробочку привезет. Ладно?

Фрося зажмурилась. Если сказать «нет», сочтут жадиной. Жадничать, не делиться своим – стыдно. С другой стороны… А что с другой стороны, лучше и не думать.

– Угощайтесь, пожалуйста, – продолжала бабушка.

– Спасибо! – поблагодарил Иван Иванович. – Вы смотрите какие конфеты стали делать – мятой пахнут! Вот мяту еще заваривать очень полезно при бессоннице, стрессах.

Он положил конфету в рот. Фрося зажмурилась еще сильнее и даже закрыла копытцами уши.

– М-да, – сказал Иван Иванович, после того как ему удалось выплюнуть пластилин, – м-да… уж… Кажется, повезло вам с козой, Наталья Владимировна. Редкая удача. А я, пожалуй, пойду.

Хлопнула дверь, и в доме стало тихо. Фрося подошла и робко прижалась к бабушке:

– А все-таки хорошо, что порошок мятный попался. Мята – она стресс снимает. Правда, бабуленька?

Никто не любит зубных врачей. Почему – неизвестно, видимо, причины этой дурной славы скрываются во тьме веков, но факт остается фактом. Фрося тоже не любила ходить к нашему стоматологу, Елизавете Викторовне. Саму Елизавету Викторовну как личность любила, но как врача опасалась. Вот и сегодня Фрося сидела в очереди перед ее кабинетом, понурив головку и вспоминая те дни, когда она только мочила щетку, а зубы чистить ленилась.

– Не бойся, Фросенька, – потрепала ее по плечу бабушка, – тетя Лиза только посмотрит твои зубки, убедится, что все хорошо, и нас отпустит.

– Да, отпустит, – буркнула Ефросинья. – А вдруг дырку найдет?

– Значит, полечит! Вовремя полечить – это очень важно, – ответила бабушка.

Фрося тяжело вздохнула и отвернулась к окошку. За окошком шел дождь. Последние желтые листья качались на ветках клена.

– Следующий! – крикнула в приоткрывшуюся дверь медсестра.

Бабушка взяла Фросю за копытце и потащила в кабинет.

– О! Здравствуй, Фросенька! Здравствуй, дорогая, – обрадовалась тетя Лиза. – Садись в креслице, сейчас мы зубки посмотрим.

Фрося мрачно села в кресло и что было сил вцепилась в подлокотники.

– Лизочка, посмотри, пожалуйста, ее зубки. Вроде все нормально, но ты же знаешь… – сказала бабушка.

– Знаю-знаю! Профилактика – превыше всего, – ответила врач, направила на Фросину мордочку яркие лампы и полезла ей в рот железными палочками с крючками и зеркалами.

«Только бы она ничего не нашла, – зажмурившись, думала Фрося. – Слово даю, каждый день буду чистить зубы – ну хотя бы утром. И конфет без разрешения буду есть меньше. Хоть бы пронесло!»

Как назло, тетя Лиза копалась в зубах медленно, тщательно осматривая каждый зуб, а к некоторым даже возвращаясь по нескольку раз. Наконец она объявила:

– Ну, все в порядке. Дырок нет, есть небольшой налет, но его мы сейчас снимем.

Фрося облегченно выдохнула, заерзала и заулыбалась. Она подмигнула желтым листьям в окне, поудобнее устроилась в кресле и с благодарностью посмотрела на тетю Лизу.

– А у тебя есть какие-нибудь пожелания, Фрося? – спросила ее врач.

– Конечно! – кивнула головой коза. – Я прошу вас сделать мне клыки.

– Какие клыки? – удивилась врач. – Зачем?

– Самые простые, – пояснила коза. – Хотя бы маленькие, как у Арчика. Понимаете, я зверь, в общем, совсем безопасный. У меня только рожки есть, да и то мне их бабушка подпиливает, а с клыками я самая крутая буду, вообще.

– Нет, Фрося, – в ужасе отшатнулась тетя Лиза. – Клыки я тебе вставлять не стану. Это ведь кошмар. Представить козу с клыками – и то страшно.

– Жаль, – вздохнула коза. – Ну тогда чистите что там надо, и мы пойдем.

Врач и медсестра засуетились вокруг кресла. Зажужжала электрощеточка, поплыл запах мяты. Чистка зубов была, в принципе, почти приятной процедурой. Кроме того, после нее тетя Лиза всегда дарила Фросе небольшой подарок.

«Хороший все-таки врач тетя Лиза, – думала коза. – Настоящий профессионал! Надо ее как-нибудь отблагодарить».

– Что-то у тебя сегодня народу много, – говорила между тем бабушка, – не протолкнуться.

– Да уж, – пожаловалась Елизавета Викторовна. – Не знаю что и делать. Перед ноябрьскими праздниками просто толпа. И по записи идут, и без записи. Так устаю! Большая там очередь в коридоре?

Бабушка уже собралась ответить, как вдруг Фрося закричала:

– А-а-а-а-а-а-а! Как больно!!! Что вы делаете?!

– Фрося, Фрося, что случилось? – запаниковала тетя Лиза, отбросила на столик щетку и взяла козу за копытца: – Где больно?

– Ой-ой-ой-ой!!! Умоляю, отпустите! – продолжала завывать Фрося. – А-а-а-а-а!

– Милая, скажи, где болит, – с белым как мел лицом бабушка схватилась за сердце.

– Ой, как больно!!! А-а-а-а-а!!! – выводила Ефросинья.

– Лена, противошоковый комплект! – скомандовала медсестре врач. – Срочно!

– Не надо ничего, – вдруг обычным голосом сказала Фрося. – Со мной все хорошо.

– Как «хорошо»? – упала на стул Елизавета Викторовна. – Ты же кричала!

– Это я от благодарности. Спасибо вам за все, тетя Лиза. Вы – замечательный врач.

– Ничего не понимаю, – потрясла головой Елизавета Викторовна.

– А что тут понимать? – пожала плечами коза. – Вы посмотрите в коридор. Ручаюсь, от очереди и следа не осталось. Сейчас вы мне зубы дочистите, и поедем к нам пить чай с пирогами.

И Фрося довольно улыбнулась во весь зубастый рот.

Фрося была очень любопытной козой. Целыми днями она ходила по дому и смотрела, где что происходит, кто чем занят, что где поменялось. И вот однажды в декабре она залезла в гардероб и сразу поняла, что там что-то произошло. Она тщательно осмотрела сперва свои полки, потом Катины, затем Андрюшины, особенно тщательно мои и бабушкины и наконец добралась до папиных. На нижней полке с носками ничего интересного и нового не было, а вот рубашки лежали как-то странно. Фрося копнула стопку и увидела спрятанные коробочки с конфетами. Коза взвизгнула от радости, подвинула табуреточку, чтобы производить детальный осмотр было удобнее, и стала изучать находку. Всего на полке с рубашками обнаружилось девять спрятанных коробок: в трех лежали трюфели, которые Фрося не очень любила, в четырех – мармелад, в одной были шоколадные конфеты с мятной начинкой, как любит Катя, а в последней – шоколадные ракушки. Их Фрося просто обожала. Папа недавно угощал ее такими конфетами, и Ефка до сих пор не могла забыть этот изумительный вкус.

– Что ж, все понятно, – пробормотала коза. – Это папа купил подарки к Новому году. Наверняка собирается учителей поздравлять. – Фрося посчитала коробки: – Ну точно! Эти Андрею в школу, а эти Кате для репетитора по английскому и учительницы по вокалу.

Коза сделала пару кругов по комнате:

– Нет! Все-таки какая несправедливость! Отдавать конфеты учителям! Как будто им мало того, что дети стараются на уроках… почти всегда. Бабушка говорит: «Учитесь хорошо, порадуйте нас и педагогов». А теперь пожалуйста… еще и конфеты им.

Фрося вздохнула и сделала еще один круг по комнате.

– Кстати, надо проверить срок годности – вдруг конфеты испортятся раньше, чем папа их подарит?

Она осмотрела коробку ракушек. Срок годности кончался летом.

– М-да… Наверное, пока свежие, – расстроилась Ефросинья. – Хотя вдруг их неправильно хранили. Может же такое быть. Надо их попробовать! Если я не отравлюсь, значит, можно дарить. Пожертвую собой ради здоровья учителей.

Приняв решение, Фрося надорвала обертку, открыла коробочку и взяла одну ракушку. Она обнюхала конфету. Изумительный аромат ванильного шоколада и ореховой начинки закружил голову. Ефка откусила маленький кусочек и блаженно зажмурилась. Конфетки были что надо! Не торопясь, она доела ракушку, облизнулась и с тяжелым сердцем запихнула коробку обратно в стопку с рубашками.

На следующий день Фрося чувствовала себя как-то странно. Что-то непонятное тревожило ее. Ей не хотелось играть с Катей или рисовать, и даже мультфильмы не помогали развеселиться. В голове как будто сидела какая-то заноза. Ноги сами собой принесли Фроську к гардеробу. Как во сне, коза зашла внутрь, передние копытца сами нашарили коробку, достали две ракушки и запихнули в рот. Через пять минут, когда растаяло последнее шоколадное послевкусие, Фрося очнулась. Она посмотрела на коробку, пересчитала конфеты, разложила оставшиеся ракушки посвободней, чтобы недостача не сразу бросалась в глаза, покачала головой и спрятала коробку обратно. Конфеты обрели над ней почти мистическую власть. Ночью Фрося плохо спала. Ей снилось море. Синие волны выбрасывали на берег шоколадные ракушки. Фрося бросалась к ним, чтобы подобрать и съесть, но ее все время опережала то учительница музыки, то педагог по английскому.

Утром, еще перед завтраком, Фрося зашла проведать коробку.

– Я только пересчитаю конфеты, и все, – дала себе слово коза.

Однако странное дело. Непонятно как, но две конфеты снова оказались у Фроси во рту. Выплевывать их было бессмысленно, поэтому Ефросинья была буквально вынуждена их съесть.

История повторилась и на следующий день, и через день. Это был какой-то гипноз, наваждение, которому коза не могла противиться. Все закончилось только тогда, когда коробочка опустела.

На субботу был назначен новогодний праздник. Еще в ноябре мы пригласили в гости друзей. Каждая семья подготовила выступление и подарки. Утром папа и Андрюша съездили на рынок и привезли большую елку. Бабушка, Фрося и Катя ее украсили, я приготовила стол, все нарядились в карнавальные костюмы. И вот стали приходить гости. Началось веселье. Артисты сменяли друг друга на импровизированной эстраде. В перерывах между номерами мы смотрели записи выступлений прошлых лет и пили шампанское и газировку за удачу в новом году. Малыши с визгом носились по дому.

Наконец все стали обмениваться подарками. Вот и папа вышел со своим мешочком. Он стал по очереди подзывать к себе детей и вручать каждому коробочку конфет. Фрося пролезла в первый ряд.

– Папулечка, – радостно закричала она. – Ты ведь не забыл про свою козюлечку?

– Конечно, не забыл, – сказал папа и как-то странно, с улыбкой глянул на Ефросинью, – я купил конфетки, которые тебе очень понравились. Вот.

И он протянул коробочку, упакованную в подарочную бумагу. Фрося отбежала в уголок, сорвала обертку… Внутри лежала пустая упаковка конфет «Ракушки»…

Вечером, лежа в гнезде, Фрося спросила бабушку:

– Вот странно, почему так: я сама съела свой подарок, а кажется, что меня наказали?

Андрюша и его друзья очень любили ходить в квесты. Квест – это такой аттракцион, где тебя запирают в помещении, а ты должен за короткое время решить все необходимые задачи и освободиться. После каждого посещения этого аттракциона компания долго обсуждала пережитое приключение: сравнивали задачи по уровню сложности, разбирали решения, спорили о конструкции задействованных механизмов. Короче – все это было до такой степени круто, что младшие просто с ума сходили от зависти. Больше всего на квест хотела попасть, конечно, Фрося. И вот, когда в зимние каникулы я забронировала для Андрея и его друзей, Саши и Матвея, очередной квест, Ефросинья твердо решила действовать. С утра и до вечера она преследовала Андрея и канючила:

– Ну миленький, ну хороший, возьми меня с собой. Умоляю! На коленях стою!

– Отстань, – отбивался Андрей. – Это развлечение для взрослых. Ты еще маленькая. Только путаться под ногами будешь.

– Раз я маленькая, я сильно путаться не буду. Ну умоляю! Ну на коленях стою! – снова и снова заводила одно и то же Ефросинья.

Она не умолкала ни на минуту и последний, решительный штурм предприняла уже в развлекательном центре.

– Прошу тебя, миленький, возьми меня с собой, – теребила Фрося вконец обессилевшего Андрюшу.

– Я тебе уже двести раз сказал и скажу еще раз: ТЕБЕ ТАМ НЕ МЕСТО! – ответил тот.

– Ну умоляю! Ну на коленях!

– Да возьми ты ее, – внезапно вступился за козу Саша. – Она, конечно, глуповата, даже числа пи не знает, не говоря про теорию струн, но… Коза у вас с характером. Пусть с нами сходит.

– Саша, друг, я обязательно познакомлюсь с твоим пи! – почувствовав перелом в своей судьбе, визгнула Фрося. – И на струнах научусь играть. Возьмите меня. На коленях! Умоляю!

– Пусть идет, – поправил очки Матвей. – В крайнем случае примотаем ее к чему-нибудь. У меня с собой скотч есть.

– Это решение полностью на вашей совести! – предостерег Андрей.

И вся группа двинулась навстречу приключениям. Поначалу Фрося действительно старалась держаться потише и внимательно смотреть по сторонам. Тем более что и смотреть было интересно. Квест был посвящен Древнему Египту, и комнаты были превращены в усыпальницы фараонов. Стены покрывали загадочные знаки, изображения богов с человеческими телами и головами животных. Везде стояли алтари, сосуды, саркофаги, а в углу первой комнаты под стеклянной плитой Фрося с ужасом и восторгом увидела настоящую жуткую мумию. Впрочем, просто разглядывать обстановку Ефросинье скоро надоело, и она придвинулась поближе к команде, стараясь держаться Сашиной стороны. Как раз в это время мальчики закончили обследование первого помещения и старались разгадать шифр, чтобы набрать верный код на старинном устройстве, похожем на сцепленные между собой барабаны, и открыть проход в следующий зал. Когда спор поутих, Фрося подняла копытце и сказала:

– Я знаю, что надо набрать. Это цифры шесть, два и восемь.

– Помолчи со своей ерундой, – отмахнулся от нее Андрей.

– Да ладно, – вступился за Фросю Саша. – Пусть объяснит свою версию.

– Спасибо, Александр, – вежливо кивнула Фрося. – Шесть – это сколько Кате лет, два – так как у меня два рога, а восемь – это мое любимое число.

– Во! Видал! – повернулся к Саше Андрей. – Я же говорю – коза!

И Ефросинью снова оттерли от всего самого важного. В следующем зале интересного было мало. Опять те же боги, иероглифы, кувшины. Чтобы как-то развлечься, Фрося спряталась в саркофаг и, когда мальчики подошли достаточно близко, выскочила оттуда с утробным воем, за что ее отругали все вместе и каждый по отдельности. А вот в третьем помещении Ефросинье понравилось сразу. В комнате было темно, и только на противоположной стене мигало табло – четыре красные лампочки.

– Здесь тоже надо набрать пароль для выхода! – спешил Андрей. – Думаем быстро. Времени мало. Идеи! Идеи! У кого какие идеи?

Все суетились, осматривали комнату. Пробовали разные комбинации, но дверь не поддавалась. Тогда Фрося решила рискнуть еще раз. Она дернула растерянно стоящего Андрея за рукав и твердым голосом сказала:

– Прошу попробовать мою комбинацию! Шестьсот двадцать восемь!

– Фрося, ты хотя бы умеешь считать? – взвыл Андрей. – Тут код из четырех цифр!

– Хорошо, – не сдалась коза. – Тогда я наберу шесть, два, один, восемь. Единицу добавим в честь одного хвоста.

Фрося подошла к табло и стала набирать пароль. Внезапно заиграла победная музыка, тяжелая дверь открылась, и голос администратора объявил: «Поздравляю! Вы прошли квест!»

– Я выиграла! Я решила главную загадку! Ура! Ура!!! – танцевала коза.

Андрей, Саша и Матвей растерянно уставились на ликующую Фросю. Потом Андрей сказал:

– Ефросинья, ты, конечно, понимаешь, что это была просто случайность! Удача!

– Разве? – удивилась та. – Хотя бабушка всегда говорит, что удача выбирает лучших.

И Фрося шагнула в открытые двери навстречу своему триумфу.

Саша Назарян, давний друг Кати и Андрея, очень уважал козу Фросю. Он так и говорил обычно:

– Ты, Ефросинья, коза с характером. Уважаю! Только жалко, что ты малообразованная. Прямо скажем – ты даже глуповата.

– Почему это? Почему глуповата? – кипятилась коза.

– Ну ты же даже не знаешь числа пи. О чем говорить? – пожимал плечами Саша и уходил во взрослую жизнь.

Какое-то время Фрося не обращала внимания на эту вздорную придирку. Она считала себя козой совершенной во всех отношениях. Но со временем выслушивать одни и те же замечания ей надоело, и она решила действовать. Вечером Фрося подошла к Андрею и как бы между делом спросила:

– Кстати, а что такое число пи?

– Тебе зачем? – удивился Андрюша.

– Я провожу одно исследование, и там нужно, – неопределенно махнула копытцем коза.

– Ну, если исследование, то, вкратце, пи – это отношение длины окружности к ее диаметру. Это число равно тройке с длинным хвостом. Что-то там три, четырнадцать, пятнадцать. Понятно?

– Конечно! – бодро соврала Фрося и ушла в глубокой задумчивости.

Знакомство с числом пи оказалось не таким простым. Фрося пыталась осмыслить то, что рассказал Андрей, но ничего путного не получалось. В конце концов число стало представляться Фросе в виде огромного круглого пищащего цыпленка с длинным крокодильим хвостом. Фрося попыталась обсудить проблему с Катей, но подруга ничем не смогла ей помочь.

Утром Фрося долго сидела над тарелкой с овсянкой. Она ковыряла кашу ложкой и размышляла над числами с хвостами.

– Фрося, ты что такая грустная? – поинтересовалась бабушка.

– Скажи, бабуленька, а может, я правда глупая? – подняла мордочку от тарелки коза.

– Ты что? С чего ты это взяла? – всплеснула руками бабушка. – Да ты у меня самая умная козочка на свете!

– Правда? – заулыбалась Ефросинья. – Я ведь даже не знаю, что такое число пи.

– Ну и что! Ты еще маленькая, поэтому этого не знаешь. Ум – это не просто набор каких-то знаний, это еще и способность понять новое. Вот доешь кашу, и я тебе с Катей быстро объясню, что такое это число пи.

После завтрака бабушка попросила Катю и Фросю принести циркуль, нитку, линейку и калькулятор.

– Вот смотрите, – начала рассказ бабушка, – для начала я нарисую с помощью циркуля несколько окружностей. Теперь я проведу линии через центр каждой окружности. Линия, которая делит круг пополам, называется диаметр. Ну-ка, Фрося, возьми линейку и измерь все диаметры, которые у нас получились.

Фрося старательно провела измерения и записала полученные результаты на листочке.

– Теперь, – продолжила бабушка, – пусть Катя возьмет ниточку и начнет раскладывать ее поверх линии окружности. Как только ниточка обежит весь круг, мы ее отрежем.

Катя начала аккуратно раскладывать ниточки. Фрося так сосредоточенно наблюдала за подругой, что даже высунула язык.

– Наши ниточки показывают длину окружностей. Катя, измерь каждую нитку линейкой и запиши то, что у тебя получилось, рядом с Фросиными цифрами, – скомандовала бабушка. – Теперь у нас есть длины окружностей, которые измерила Катя, и длины диаметров этих окружностей, которые записала Фрося. Берем калькулятор. Делим длину окружности на ее диаметр.

Девочки склонились над машинкой.

– Ух ты… – протянула Ефа. – И для большого круга, и для маленького получается одно и то же число!

– Это и есть число пи! – сообщила бабушка. – Вы сами его нашли. Вот, читайте, – она подняла калькулятор повыше: – Три, запятая, четырнадцать, пятнадцать, девяносто два… ну и так дальше.

– А где же хвост? – поинтересовалась коза.

– Хвост? Это Андрей так назвал цифры после запятой. Все, что стоит слева от запятой, – это целые числа, а справа – части. Вот если представлять в яблоках, то в числе пи три целых яблока и еще кусочек. Этот кусочек записывается с помощью множества цифр. Их так много, что даже трудно все запомнить.

– Ну теперь все понятно! – обрадовалась коза. – А я уж расстроилась. И знаешь что, бабушка? Я теперь не только запомню число пи, но и еще открою несколько новых важных чисел.

Фрося взяла линейку, ручку, калькулятор, моток ниток и удалилась в свою комнату. Вечером она позвонила Саше и доложила о проделанной работе.

– Твое число пи – ерунда, – хвасталась коза. – Я его уже выучила. А еще я нашла число Фи, число Ри, число О, число Си и число Я.

– Что такое? – удивился Саша. – Нам про них в школе не рассказывали!

– И не могли! – отмахнулась Фрося. – Это мое личное научное открытие. Вот слушай: Фи – это отношение длины моего хвоста к его ширине, а Ри – отношение моего веса к моему росту. О – отношение количества блинов с клубничным вареньем, которые обычно съедаю я, к количеству блинов, которые съедает Катя. Си – отношение числа к месяцу в дате моего рождения, ну и Я – это просто восемь и бесконечный хвост из восьмерок, так как я очень люблю эту цифру.

– Круто, Фрося. Ты молодец, – похвалил Саша. – А почему у твоих цифр такие странные имена?

– А вот это тебе задачка на дом, – улыбнулась Ефросинья и повесила трубку.

Нельзя сказать, что Фрося была завистливой козой, но нельзя утверждать и обратное.

Однажды Катя пришла из музыкальной школы очень довольная.

– Фроська, глянь! – крикнула она и сунула ей в мордочку какую-то яркую бумажку.

– «Гра-мо-та, – прочитала Ефросинья. – Награждается Екатерина за первое место в конкурсе певцов».

Фрося потрясенно отдала грамоту Кате. Вечером мы устроили настоящий праздник. Все веселились и поздравляли Катю. Фрося тоже поздравляла, конечно, и даже искренне, однако было видно, что ее что-то гложет.

На следующее утро коза проснулась ни свет ни заря и тут же пристала к бабушке:

– Бабуленька, отвези меня в музыкальную школу.

– Фросенька, как же я тебя отвезу? – удивилась бабушка. – Туда ведь просто так не попасть – надо пройти прослушивание, и вообще.

– Отвези меня на прослушивание и на вообще, – настаивала Ефросинья.

– Как? Без подготовки? И потом, ты же не собиралась вроде музыкой заниматься.

– Не собиралась, а теперь собралась. Во мне талант проснулся, певческий. Его надо срочно развить, и вы должны способствовать раскрытию моего дарования.

Фрося преследовала бабушку все утро, и в конце концов та вынуждена была сдаться. Бабушка нарядила Фросеньку в самое красивое платьице, причесала, на голову надела ободок с большим бантом, и они поехали.

В музыкальной школе было людно и шумно. В классах шли уроки, слышались звуки разных инструментов, в зале репетировал хор, группа малышей под руководством пожилой учительницы отбивала такт на барабанах и железных треугольничках, пели певцы, что-то оживленно обсуждали родители. Бабушка усадила Ефросинью на скамеечку в вестибюле, а сама пошла в учительскую. Через несколько минут она вернулась и, озабоченно взглянув на Фросю, сказала:

– Фрося, давай приедем через две недели. Катин педагог, Ирина Викторовна, сейчас уехала на выступление с хором. Вот она вернется и обязательно тебя послушает. А ты как раз успеешь подготовиться.

– А сегодня меня никто не может послушать? – беспокойно спросила коза. – Я чувствую, что готова и в голосе.

– Сегодня может прослушать Марина Сергеевна, но она… Понимаешь, у нее свои требования, свои ожидания.

– Ты во мне сомневаешься, что ли? – растерялась Фрося.

– Ну что ты, что ты! Это я не в тебе сомневаюсь, – произнесла бабушка, погладив козу по голове.

– Тогда решено – идем!

И Фрося радостно запрыгала вокруг бабушки. Та тряхнула головой, как бы отгоняя лишние мысли, взяла козу за копытце и повела в класс. Возле двери была небольшая очередь на прослушивание. Когда подошел их черед, Фрося и бабушка вошли в класс и подошли к роялю, за которым сидела крупная темноволосая женщина с ярко накрашенными губами.

– Добрый день, Марина Сергеевна, – поздоровалась бабушка.

– Добрый, – женщина кивнула головой. Потом она указала пальцем на Ефросинью и спросила: – Это кто?

– Ефросинья Помидоркина! – звонко отрапортовала Фрося. – Будущая певица и звезда!

– Вы что же, козу на прослушивание привели? – продолжила женщина разговор с бабушкой, даже не посмотрев на Фросю.

– Да, – твердо ответила бабушка. – Мы решили отдать нашу любимую Фросеньку в музыкальную школу на вокал. Она очень талантливая и развитая козочка.

– Я проведу прослушивание и сообщу вам результат. Можете подождать за дверью, – сказала Марина Сергеевна и наконец повернулась к Фросе: – Так, Фрося, начнем со слуха. Сейчас я буду играть ноты, и ты должна будешь в них попадать. Все ясно? Вот и отлично.

Марина Сергеевна повернулась к роялю и сыграла ноту «ля». Фрося порылась в кармашке, достала бусинку и кинула ее в рояль. Бусинка ударилась о клавиши и отскочила в учительницу.

– Это что такое? – удивилась Марина Сергеевна.

– Я почти попала, – извиняясь, сказала Фрося. – Только чуть-чуть промахнулась. Но сейчас я пристреляюсь, и все будет как надо.

– Так… – Учительница внимательно посмотрела на козу, как бы вновь знакомясь с ней. – Ты что, вообще ничего не понимаешь? Попасть в ноту – это значит попасть голосом!

– Как же я в ноту голосом попаду? – удивилась Фрося. – Голос же нельзя увидеть, да и веса в нем нет.

Учительница побарабанила по крышке рояля пальцами и покосилась на дверь.

– Ладно, допустим, – пробормотала она. – Объясняю! Попасть голосом – это значит спеть так, как звучит нота. Вот слушай.

Она нажала ноту и спела: – А-а-а-а.

Получилось действительно очень похоже. Фрося кивнула головой. Марина Сергеевна стала нажимать ноты.

– Ме-е-е. Ме-е-е. Ме-е-е, – старалась Ефросинья.

Наконец учительница кивнула головой и взяла в руки какие-то дощечки.

– Ну, слух у тебя, предположим, есть. Теперь проверим чувство ритма. Слушай.

Она стала бить дощечками одна о другую – там-тада-там-тада-там.

– Красиво, – сказала Фрося.

– Что красиво? – раздраженно спросила Марина Сергеевна. – Ты должна повторить ритм. Ты что, глупая?

– Нет, – покрутила головой коза. – Я не глупая, но вы ведь не объяснили, что нужно делать. А вообще я очень умная, моя бабушка всегда так говорит.

– Все бабушки так говорят, – возразила педагог.

– А моя бабушка никогда не врет, – коза упрямо наклонила голову.

– Все ясно, – поджала губы Марина Сергеевна. – Переходим к последнему заданию. Надеюсь, ты сможешь хотя бы спеть «Маленькой елочке…» в до мажоре? – Учительница взяла аккорд.

– Как же я смогу это спеть, если у нас нет Жоры? Это нечестно – давать такие задания!

– Какого еще Жоры?! – вышла из себя учительница. – Немедленно перестань кривляться!

– Как какого? Вы только что сами сказали, что надо спеть «Маленькой елочке» дома Жоре. А у нас дома нет никакого Жоры. Это несправедливо! – Коза расплакалась.

Марина Сергеевна встала из-за рояля и вывела рыдающую Фросю в коридор.

– Заберите вашу Фросю, – сказала она бабушке. – У меня тридцать лет педагогического стажа, а такое вижу впервые. По моему мнению, ваша коза вообще плохо обучаема. А уж о музыкальной школе и речи быть не может.

– Это ваше мнение, – ответила бабушка, обняла Фросю и повела домой.

– Ну что? Как? – выбежала навстречу Катя.

– Опозорилась, – грустно ответила Ефросинья.

– Не может быть! Не верю! Тебе просто надо позаниматься!

– Вот и я говорю, – вступила бабушка. – Нельзя опускать руки после первой же неудачи. Если ты хочешь петь, надо постараться, подготовиться, и все получится. Ты просто пошла без подготовки, вот и растерялась.

– Да? А учительница сказала, что я плохо обучаема, – всхлипывала Фрося.

– А это неправда! – Катя поцеловала козу в заплаканную мордочку.

Следующие две недели Катя, бабушка и даже Андрей готовили Ефросинью к поступлению в музыкальную школу. Они тренировались отбивать ритм, попадать в ноты и петь песни в разных тональностях. Фрося с блеском прошла прослушивание и была зачислена в хоровую студию. Кстати, если увидите наш хор на каком-нибудь конкурсе, не стесняйтесь – аплодируйте громче!

Бабушка старалась не оставлять Фросю дома одну. Но однажды, когда бабушке нужно было сходить на почту и в поликлинику Фрося упросила ее не брать с собой. Она не очень хотела стоять в скучных очередях. Ефросинья пообещала бабушке вести себя хорошо, спокойно играть в игрушки в своей комнате и слушать радио.

Поначалу Фрося действительно играла в больницу со своими любимыми плюшевыми зайцами. Правда, очень скоро выяснилось, что от всех смертельных болезней она их уже вылечила, а тратить силы на борьбу с заболеваниями, не требующими срочных уколов и операций, показалось глупым. Тогда она пошла на кухню и стала смотреть в окно. А посмотреть было на что. Прямо перед окном за ночь образовалась великолепная лужа. Еще вчера ее не было, а сегодня огромный сугроб растаял и превратился в настоящее море. И это море уже обживали! Возле лужи сидела Фросина подруга – коза доктора Ивана Ивановича Розочка, а рядом с ней – соседский мальчик Митя. Длинными палками они подталкивали свои кораблики. Фрося открыла форточку и стала болеть за Розочку. Однако болеть из форточки оказалось не очень весело. К тому же было очевидно, что настоящим победителем гонки должен стать собственный Фросин кораблик. Как раз в прошлые выходные папа помог Фросе и Кате смастерить два прекрасных фрегата из пенопласта. Фросин – «Черная метка» – был оборудован черным пиратским парусом, флажком с черепом и костями и маленьким проволочным якорем на длинной нитке. На мостике стоял всамделишный пластилиновый капитан. Бабушка должна была прийти еще не скоро, и Фрося решила, что, если она сбегает на улицу буквально на пять минуточек (а больше для победы «Черной метки» и не потребуется), беды не случится. Она быстро надела комбинезон и резиновые сапоги, взяла свой фрегат и длинную бамбуковую палку, оставшуюся от сломанного сачка, и вышла к луже.

Гонка была потрясающая! Сначала всех обошел Митин корабль. Потом «Черная метка» смогла выбраться из ледяной ловушки и стала стремительно догонять лидера. Финиш преграждала большая ветка. Митя принял решение обходить ее справа, а Фрося залезла в лужу, наступила на ветку ногой и провела «Метку» над препятствием. Победа была бесспорной! Потом начались показательные выступления. Розочкин пробковый парусник боролся с циклоном, который возник из-за того, что Фрося и Митя баламутили воду своими палками. Затем Розочка махала картонкой, создавая ураган, а «Черная метка», раздувая паруса, бороздила океан. После этого все вместе спасали пластилинового капитана, который утонул в самом глубоком месте лужи. А потом Митя захотел отыграться и предложил еще раз устроить гонки… И тут Фрося вспомнила, что обещала бабушке сидеть дома. Она собралась было пойти домой, побежала на крыльцо, но вдруг поняла, что дверь захлопнулась, а ключ остался дома.

Фрося заметалась по двору. Выхода, то есть входа, не было. И тут она увидела открытую форточку на кухне. Фрося схватила стоящую возле яблони стремянку, с огромным трудом подтащила ее к дому и прислонила к стене справа от окна. Затем она влезла на самый верх, подтянулась, просунула в форточку голову и плечи и только тут поняла, что план был не так уж хорош. Впереди не за что было зацепиться. Окно было очень высоким, и Фрося никак не могла достать копытцами до подоконника. Если продолжать лезть вперед, в конце концов упадешь на пол. Да и назад пути уже не было, так как стремянка осталась чуть ниже и сбоку. Нащупать ее у Фроси никак не получалось. Положение было таким безвыходным, что Фрося начала поскуливать от жалости к себе. И в это время она услышала, как открывается дверь в дом.

– Бабуленька, я здесь! – радостно закричала Фрося.

Однако бабушка почему-то не спешила на кухню. Она стала возиться в прихожей, потом, не торопясь, пошла в гостиную.

– Бабушка, иди скорее на кухню, я в форточке застряла! – еще раз позвала Фрося.

Но и на этот раз бабушка на кухню не пришла. Вместо этого Фрося услышала, как она ходит по коридору и приговаривает: – Ай да Фросенька, ай да умница. Так тихо играет в своей комнатке. Как обещала, так и делает. Вот радость-то бабушкина!

– Я не радость, бабуленька! Я в кухне в форточке вишу! Иди скорее на кухню! – звала Ефросинья.

– Это надо же, как мне повезло. Просто золото, а не козочка, – продолжала бабушка. – Наверное, и игрушки за собой убрала. Пойду наверх, посмотрю, как там моя маленькая.

– Ты что, бабушка, не слышишь меня, что ли?! Вытащи меня отсюда! Я в туалет хочу!

Но бабушка продолжала нахваливать Фросю и как будто и не слышала ее криков. Наконец Фрося запричитала:

– Бабушка, миленькая, прости меня! Я на улицу ходила, дверь захлопнула и в форточке застряла. Спаси меня, пожалуйста! Я послушная буду!

– Конечно, спасу, горе мое, – сказала бабушка, зашла на кухню и наконец втащила Фросю в дом.

Вечером на семейном совете было решено на целый день лишить Фросю прогулки, а в выходные папа сменил на двери замок. Теперь дверь сама не захлопывается.

Однажды утром Фрося проснулась с необычным ощущением. В гнезде что-то было, кроме нее, одеяла и игрушек. Пошарив вокруг, она с удивлением нащупала большое яйцо. Фрося села и с восхищением уставилась на находку. Яйцо было крупное, красное в синюю крапинку.

– Бабушка, Катя! – закричала Фрося, сбегая по лестнице, – Я яйцо снесла! Вот!

– Не придумывай, Фрося, – отмахнулась бабушка. – Иди умываться и садись за стол. Нам в музыкальную школу надо торопиться.

– И ничего я не придумываю! – заупрямилась Фрося. – Вот оно, мое маленькое яичко. Вы мне не верили, а я наконец в птицу превращаюсь. И в музыкальную школу я теперь не поеду! Буду птенца высиживать.

Бабушка повернулась от плиты и осмотрела яйцо.

– Действительно, какое крупное! Где ты его нашла? – поинтересовалась она.

– Я ж тебе говорю – снесла! Я проснулась, а оно рядом лежит, – повторила свой рассказ Фрося. – Теперь ты видишь! Ну все, я пошла птенца высиживать, а ты мне завтрак в гнездо принеси, пожалуйста.

И Фрося потопала на второй этаж.

Бабушка со вздохом пошла следом с двумя тарелками каши и двумя чашками сладкого чая на подносе.

– А я тоже кое-что нашла, – сказала Катя, когда они поднялись. – Смотрите, тут у Андрея на двери записка – таинственные письмена, – и Катя ткнула пальцем в дверь Андрюшиной комнаты.

Действительно, к двери был криво прилеплен листок со следующим загадочным текстом: «Who found to whom East. Great!!! Happy!!!»

Фрося подошла поближе и потрогала листик.

– Приклеен скотчем, с другой стороны чистый, – доложила она.

– Ой, девочки, лучше не трогайте, а то Андрей ругаться будет, – махнула рукой бабушка.

– Как «не трогайте»? А может, это для нас написано, – уперлась Фрося, – мы же перевода не знаем.

– А тут и без перевода все понятно, – сказала Катя. – Тут наверняка говорится, что в комнату нельзя входить. Или заклинания японские – помнишь, он книжку вчера читал.

– Да, а «happy» тогда при чем? Это ведь «счастье»! Помнишь, мы с тобой учили про Новый год, – возобновила разговор Фрося, уже восседая в гнезде и поедая завтрак с маленького приставного столика.

– Тогда точно заклинание. Хотя странно, что на английском, – ответила Катя.

– Как бы оно моему яйцу не повредило! Японская магия очень опасная. Помнишь, Андрей нам показывал картинку с точками смерти. Нажмешь на такую, и все – нет человека. Кто его знает, что еще эти японцы придумать могли?

– Все, девочки, – вернулась в комнату бабушка. – Поели, пора и в музыкальную школу собираться. Времени у нас совсем мало.

– Я не пойду, я же сказала – у меня яйцо! – заупрямилась Фрося.

– Вот что, голубушка, скоро зачет, на сегодня Ирина Викторовна генеральную репетицию назначила. Мы твое яйцо завернем в одеяло или положим на батарею. Ничего с ним не случится. Дождется тебя. А теперь быстро одевайтесь, – строго сказала бабушка.

– Да, Фрось, – поддержала ее Катя, – давай яйцо на батарею положим. Будет инкубатор. Сегодня, кстати, у Маши день рождения. Наверняка она в музыкалку конфеты принесет и медведя своего, конфет поедим и, может, поиграть успеем.

– Эх… ладно, – нехотя согласилась Фрося.

Она устроила на батарее небольшое гнездышко из кукольного одеяла, положила туда яйцо и стала натягивать колготки.

К обеду Катя и Фрося вернулись домой. Коза сразу побежала наверх. Через несколько секунд раздался стук, потом короткий визг, а потом все стихло. Бабушка ринулась на второй этаж. Фрося неподвижно сидела на полу у батареи и держала в руках яйцо.

– Деточка, что случилось? Скажи, что произошло, – затеребила козу бабушка.

Ефросинья подняла глаза, и по ее мордочке побежали крупные слезы, а плечики затряслись.

– Я убила его! Яйцо упало и разбилось! Мой птенец!!! – прорыдала коза.

Бабушка и Катя засуетились вокруг, пытаясь ее утешить.

– Подожди, миленькая, может, еще не все потеряно, – гладила Фросю по спинке бабушка.

– Да, Фросенька, может, птенца можно как-то вылечить? – бормотала Катя.

Фрося вскочила:

– Конечно! Звоните Ивану Ивановичу, срочно! Скажите, пусть скорее идет сюда – это вопрос жизни и смерти!

Через пять минут в комнату вбежал взволнованный Иван Иванович. В руке он нес докторский чемоданчик. Первым делом он кинулся к бабушке.

– Сердце? Давление? Говорить можете?

– Да это не у меня проблемы. Вон Фросеньке помогите. Умоляю.

– Фрося! Смотри на меня, родная! Не отключайся. Говорите, быстро, что с ней произошло! – скомандовал доктор.

– У меня птенец умер! Я разбила его! Вот.

– Так, бредовое состояние, истерика, сильное эмоциональное потрясение. Как начался приступ? – повернулся Иван Иванович к бабушке.

– Она все правильно говорит! Сегодня утром Фрося нашла яйцо в своем гнезде…

– Не просто нашла, – перебила бабушку коза, – я его снесла!

– Ну да. Потом мы пошли в музыкальную школу, а яйцо положили на батарею в одеяле. Получился инкубатор.

– Да, в одеяле! А я пришла, одеяло потянула, яйцо упало и разбило-о-ось, – снова зарыдала Ефросинья.

– Посмотрите, может, его можно как-то вылечить? Умоляем!

– Наталья Владимировна, дорогая, что у вас тут происходит? Какой птенец может вылупиться из вареного яйца? – удивился Иван Иванович.

– Как «из вареного»? – растерялась бабушка.

– Элементарно. Смотрите, если бы оно было сырое, белок и желток вытекли бы уже.

– О боже, я его сварила! – взвыла Фрося. – Это все батарея! О-о-о-о! Я убийца! Птенца своего погубила!

– Какое горе! – заплакала бабушка.

– Ой, мне Фросю жалко, – зарыдала Катя.

Иван Иванович кинулся к своему чемоданчику.

– Спокойно! Сейчас я введу небольшую дозу вакцины, а потом зарастим трещину. При должном уходе… Я думаю, шансы есть! Современная медицина способна творить чудеса.

Он быстро начал перебирать пузырьки, брызнул чем-то на яйцо, затем втер что-то в скорлупу.

Фрося, бабушка и Катя, перестав плакать, смотрели на доктора с надеждой и даже старались ему помогать.

– Подай баночку с красной крышкой! Теперь насыпь порошок, который справа в маленьком карманчике! – командовал Иван Иванович. – Катя, себе и остальным валерианы накапай. Бабушке еще и валокордину тридцать капель!

Понемногу в комнате воцарилась деловая атмосфера. И тут из школы вернулся Андрей. Он огляделся, ничего не понимая.

– Андрей, как я рад, что ты пришел, – не отрываясь от работы с яйцом, сказал Иван Иванович. – У вас тут экстраординарный случай. Мне сказали, что утром Фрося снесла яйцо, а потом его сварили и разбили. Сейчас я провожу комплекс реанимационных мероприятий, после чего планирую перевезти пациента к своему школьному другу. Он ветеринар и сможет обеспечить необходимый уход. Ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Обалдеть, – пробормотал Андрюша и сел на стул. – Ну вы даете, вообще! Это же пасхальное яйцо…

Все замерли. Фрося медленно повернула голову к Андрею:

– Что ты сказал? Какое яйцо?

– Пасхальное, балда! У нас в школе вчера на английском была тема – Пасха. Всем раздали по три крашеных яйца. Я их утром спрятал. Думал, вы найдете и обрадуетесь. Я и представить не мог, что вы тут такое нафантазируете!

– Кто, я нафантазировала?! – закричала в ответ Фрося. – А что я должна была подумать, когда нашла яйцо у себя в гнезде?

– Да уж точно не то, что ты его снесла. Ты ведь коза! Занимаюсь с тобой биологией, занимаюсь, а толку нет никакого. И потом, я ведь вам записку оставил. Вон она – на двери!

– И что там написано?

– Написано: «Кто найдет, тому Пасха. Здорово! Счастье!»

– Ну тут не очень понятно, – протянул Иван Иванович, рассматривая записку. – Что такое, например, «East»?

– Это Easter, Пасха, только я сократил, так как торопился. И вообще, не в этом дело.

– Нет, в этом! – уперлась Фрося. – Ты что, не мог по-русски написать? Мы тут все переволновались.

– Я хотел как лучше! А вам, Иван Иванович, я, вообще, удивляюсь. Уж вы-то могли догадаться, что козы не несут яиц.

– Запомни, Андрей, врач обязан оказывать помощь любыми доступными средствами. И я эту помощь оказал и яйцу, и Фросе, и Кате, и, между прочим, бабушке. Снял напряжение, дал успокоительное. А сейчас, если я правильно понял, можно отправляться на поиски еще двух яиц! Предлагаю устроить соревнование.

Катя и Фрося весело побежали по дому искать спрятанные яйца, а бабушка пошла ставить чайник. Через полчаса все мирно пили чай с бутербродами. Фрося щедро намазала свой хлеб вареньем и сказала:

– А все-таки сегодня у меня очень удачный день. Первое-то яйцо нашла я!

Однажды Фрося проснулась и узнала, что на улице не просто новый день, а День космонавтики. Сначала об этом сказали по радио, а потом и бабушка за завтраком рассказала Фросе и Кате о первом полете в космос Юрия Гагарина, о великих конструкторах Сергее Королеве и Константине Циолковском и даже о собаках Белке, Стрелке и Лайке. Фросе очень понравился этот праздник: во-первых, он был понятный, а не как День Конституции, во-вторых, связан с полетами, а это Фрося всегда уважала.

Все утро Ефросинья рассматривала принесенные бабушкой из Андрюшиной комнаты книги о космосе и космонавтах и уже к обеду решила посвятить свою жизнь межзвездным полетам.

– Космонавтика – вот настоящее дело! – говорила она Кате и Розочке на детской площадке. – Покорители пространства! Исследователи галактических тайн! Только представьте: газеты и в газетах наши фотографии. Впереди я, взгляд строгий, устремленный вдаль, рядом вы… скромно улыбаетесь. Заголовок: «Они совершили прорыв». Только я еще не решила, жаловаться в интервью на Андрея или нет. С одной стороны, все-таки родня. А с другой – надо же его воспитывать, а то задается, обзывается. А после статьи в газете, куда Андрюша не придет, все будут показывать на него пальцем и шептать: «Смотрите, он отравлял лучшие годы знаменитой козе – конструктору космических кораблей. Ай-ай-ай!» Вот тогда он все поймет!

– Ой, Фросенька, не жалуйся на него, пожалуйста. Он больше не будет! – взмолилась Катя.

– Ладно, подумаем, – махнула копытом коза. – Сейчас главное – провести удачный запуск.

– А что мы будем запускать? – робко поинтересовалась Розочка.

– Не что, а кого. Предлагаю свою кандидатуру. Голосуем. Кто «за»? Решение принято единогласно! Теперь вы должны мне помочь. У папы в сарае есть мягкий резиновый шланг, а во дворе две яблони растут рядом. Натянем между ними шланг, и получится гигантская рогатка. В космических полетах главное – преодолеть силу земного притяжения в самом начале. А уж потом там все просто.

– Фрося, ты гений! – ахнула Розочка.

– Спасибо, – скромно потупилась Ефросинья. – А теперь – вперед.

Для начала они крепко-накрепко привязали концы шланга к деревьям. Затем Фрося надела Андрюшину горнолыжную маску, встала посередине натянутого шланга и начала пятиться. Катя и Розочка встали позади и начали тянуть шланг, отходя назад все больше и больше. Наконец, когда он был натянут так, что казалось, вот-вот лопнет, Фрося скомандовала:

– Давай!

Катя и Розочка отпустили шланг, он свистнул, сокращаясь, Фрося взлетела ввысь и… упала на грядку.

– Ты жива? Фросенька, милая, скажи что-нибудь! – затормошила козу Катя.

– Фрося убилась, – залилась слезами Розочка. – Убилась навсегда-а-а!!! У-у-у-у!

– Не убилась я, не вой, пожалуйста, – приподняла мордочку Фрося. – Ох, как тяжел путь к звездам!

Она потерла голову, отряхнула брюшко, несколько минут посидела, приходя в себя, потом встала, опираясь на Катю, и снова направилась к рогатке.

– И у великих конструкторов бывали провалы. Пока летела, я вспомнила одну вещь – в космосе нужен кислород! Так что это даже хорошо, что я так недалеко запустилась.

– А как же мы тебе туда кислород будем передавать? – заинтересовалась Катя.

– Не мне! – отрезала коза. – Мы запустим профессионального космонавта, а я буду руководить полетом с Земли. И вообще, зря я рисковала собой.

Фрося потерла голову и поморщилась:

– Каждый должен делать свою работу. Конструктор должен конструировать, сотрудники космодрома – обеспечивать работу установки, а космонавт-испытатель – испытывать.

– Мне дедушка не разрешит быть космонавтом, я только ветрянкой переболела… – сказала Розочка.

– Не трусь. Ты и не полетишь. Полетит жук!

Подруги, потрясенные, уставились на Ефросинью.

– Это просто, как все гениальное! Жук – профессиональный пилот. Стаж полетов огромный, куда там Гагарину! И потом, жук помещается в банку!

– В какую банку? – спросила Катя.

– Банку от варенья! В банке кислород, в кислороде жук. Идеальный легкий космический аппарат. Короче – тащи банку с клубничным вареньем и белый хлеб. Сначала наш коллектив подготовит аппарат к полету, то есть съест варенье, а потом мы произведем запуск.

Катя побежала в дом, а Фрося и Розочка взяли сачки и пошли отлавливать жука.

Через некоторое время к пуску было готово все. Две козы и Катя натягивали шланг, к нему была прижата банка, в банке жужжал жук.

– Три, два, пуск! – крикнула Фрося.

Рогатка свистнула, банка вылетела пулей, раздался звон стекла. Окно папиной комнаты на втором этаже разбилось. Фрося зажала копытцами уши и заметалась по двору. Катя и Розочка остолбенели.

На пороге тут же появился папа. Он внимательно осмотрел рогатку отловил обезумевшую Фроську и внимательно выслушал всю историю освоения космоса в нашем дворе.

– Понимаешь, Фрося, – сказал он, – чтобы запустить корабль, у тебя пока недостаточно знаний. Придумала ты неплохо, но надо еще уметь рассчитывать траекторию полета, необходимую силу и прочее. С этим у тебя проблемы.

– Да, действительно, с этим пока проблемы, – согласилась Фрося, которая уже успокоилась, поняв, что папа не будет ее сильно ругать.

– Но, – продолжил папа, – раз ты видишь себя конструктором, предлагаю записать тебя в кружок юных техников. Там вас будут всему учить, вы будете мастерить планеры, лодки, радиоуправляемые самолеты и прочие интересные вещи. Даже испытания будете проводить в специальных местах. Хочешь?

– Очень! Очень хочу, папулечка! – запрыгала коза.

– Тогда решено. Сейчас весь коллектив испытателей проследует ко мне в комнату и поможет с уборкой, а завтра мы поедем в кружок.

Через год Фросин радиоуправляемый самолет «Гагарин» занял второе место на областном конкурсе. Первое место занял самолетик мальчика из Дмитрова, но мальчик был на целых два года старше Фроси. И потом, второе место – это тоже очень почетно, как сказал папа.

Однажды весной Катя и Фрося прыгали на батуте. Сначала прыгала Катя. Она подлетала высоко-высоко. По ее заверениям, аж до второго этажа и даже выше на пять сантиметров. Потом на батут залезла Фрося. Она тоже очень старалась и прыгала, задирая мордочку и раскидывая ножки в стороны. Потом Катя взяла Фросю за копытце, и они стали прыгать вместе.

– Ну что, какие достижения? – спросил их из окна Андрюша.

– Мы до космоса допрыгнули, – сообщила Фрося.

– Как это? – удивился Андрей.

– Ну, мы подпрыгнули, видим: воздушный шар летит, ну мы за него и уцепились. Потом смотрим: самолет летит рядом – мы

' на крыло. А тут мимо ракета с Байконура летит. Мы с Катей ее обняли – и на Луну Там погуляли немного и обратно на Землю спрыгнули.

– Удивительное вранье, – кивнул Андрюша.

– И ничего не вранье, – заупрямилась коза, – а чистая правда!

– Я не буду вдаваться в детали, – сказал Андрей, – но, как минимум, по времени ваше путешествие не могло занять менее минуты. А я отвлекался от вас, только чтобы компьютер перезагрузить. Все остальное время я вас на участке видел.

– Эх, ты, – фыркнула Фрося, – конечно, нас меньше минуты и не было. Чтоб от Земли оторваться, знаешь какая скорость нужна! Сто миллионов метров в секунду! Вот мы с такой скоростью до Луны и летели. А уж обратно прыгнуть – так это вообще быстро.

И они продолжили прыгать на батуте.

Однажды в теплый весенний воскресный день бабушка поехала с Фросей на ВДНХ. Бабушка хотела купить какие-то саженцы на садовой выставке, а Фросю просто не с кем было оставить. Поначалу коза ехать не очень хотела, но, оказавшись на территории выставки, обрадовалась, что поехала. Там было красиво и величественно. Совсем так, как Фросе нравилось. Ефросинья немного полюбовалась огромным фонтаном, поплескала в нем копытцем, построила рожицы скульптурам, а потом отправилась с бабушкой к карте выставки. Пока бабушка водила по карте пальцем, выискивая садовый павильон, внимание Ефросиньи привлек плакат:

Фрося даже охнула. Вот так удача! Сначала она пыталась упросить бабушку отвести ее в этот павильон, но бабушка уже влилась в оживленный поток садоводов и не обращала на Фросины просьбы внимания. Оставалось одно – побег. Шанс сбежать представился на удивление быстро. На аллее, где торговали саженцами, бабушка увлеклась беседой о тонкостях выращивания и хранения разных сортов клубники, ослабила внимание, и уже через минуту Фрося сломя голову мчалась к «Животноводству».

Здание было светлым и красивым. В коридоре стоял указатель с тремя стрелками: конкурсантам надо было идти направо, жюри приглашали налево, а зрителей ждали прямо. Ефросинья рванула направо. Толкнув тяжелую деревянную дверь, Фрося оказалась в большом зале, сплошь заполненном козами. Здесь были козы всех видов: черные и рыжие, длинношерстные и почти лысые, с рогами, закрученными самым диковинным образом, и хвостами разной длины. Поначалу Фрося даже растерялась. Она придирчиво оглядела свои слегка сбитые копытца, не вполне чистую шерстку и сарафанчик, потом решительно тряхнула головой и стала проталкиваться в дальний конец зала, где виднелась небольшая дверь с табличкой:

«На сцену». Возле самой двери Фрося притормозила. Прямо перед ней стояла необыкновенная коза: длинная, густая белоснежная шубка была похожа на облако, и из этого облака выглядывали огромные голубые глаза с густыми ресницами. Но больше всего Фросю поразило, что рожки и копытца чудесной козы были покрыты золотистой краской.

– Скажите, пожалуйста, – обратилась к ней Ефросинья, – когда начнется конкурс?

Коза не ответила и слегка отвернула мордочку, от чего облако заколыхалось.

– Как жаль, что вы плохо слышите! – громко крикнула Фрося. – Вы такая красивая! А конкурс когда начнется, не знаете?

– Не ори, – внезапно буркнула коза и окончательно отвернулась.

– Оп-па, – растерялась Фрося.

– Не переживай, – раздался голос сзади, – она мало с кем разговаривает.

Ефросинья повернулась и увидела маленькую, гладкую белую козочку.

– Она очень породистая, – продолжала та, – ее бабушка и мама всегда побеждали на таких конкурсах, а прабабушка вообще была из Германии и взяла как-то первый приз на выставке в Берлине.

– Ну и что с того? – удивилась Фрося.

– Ну… не знаю. В общем, Генриетта Семнадцатая – это ее имя – мало с кем общается. Она даже со мной не разговаривает, хотя я тоже породистая. Только порода у меня простая – «русская белая».

– А у этой, семнадцатой, что за порода? – поинтересовалась Ефросинья.

– Она ангорская! Видишь какая красивая, – пояснила русская белая. – Меня, кстати, Одуванчик зовут. Я буду выступать под пятым номером. Шансы на победу небольшие, но я надеюсь на дополнительный приз.

– А я Фрося, – протянула копытце Ефросинья. – Скажи, а где взять номер для выступления?

– Вообще, надо было регистрироваться, – замялась Одуванчик. – В принципе, можно спросить в комнате номер пятнадцать – это направо по коридору, там администрация сидит, только… не знаю, дадут тебе номер или нет.

– А почему могут не дать? – забеспокоилась наша коза.

– Понимаешь, хотя ты все-таки очень красивая и милая, но, как сказать… – окончательно смутилась Одуванчик. – Ты просто метис. Метисов обычно к конкурсу не допускают.

– Кто-кто я? – растерялась Фроська.

– Дворняжка ты! – неожиданно мекнула Генриетта Семнадцатая. – Освободи помещение, а то еще запачкаешь нас перед конкурсом.

– Я дворняжка?! Я запачкаю?! – задохнулась от возмущения Фрося. – Ах ты фашист ангорский! Задавака! Да я тебе сейчас наподдам!

– Охрана! – заверещала Генриетта.

– Вот тебе охрана! – Ефка сорвала с груди ангорской козы табличку с номером один, юркнула в дверь и закрыла ее за собой на замок.

Пробежав по узкому проходу, Фрося отдернула занавеску и неожиданно оказалась на сцене. Когда глаза чуть-чуть привыкли к яркому свету, Ефросинья увидела, что в зале уже достаточно много зрителей, а в центре, на особом возвышении за столом сидят три седеньких старичка. «Комиссия, – догадалась коза, – надо выступать!» Она отбежала на правую сторону сцены, взмахнула передним копытцем над головой, взвизгнула и загарцевала по сцене, высоко подкидывая ноги:

– «Во поле бе-е-е-резка стояла! Во поле кудрявая стояла! – громко пела Фрося и скакала по сцене. – Люли-люли, стояла! Люли-люли, стояла!»

Доскакав до противоположного конца, Фрося вытащила носовой платок и начала махать им над головой, как шашкой.

– Йех-йех-йех! – кричала она.

В зале послышался смех. Комиссия сидела словно одеревенев. Наконец председатель комиссии – лысый старичок с такой густой бородой, что казалось, будто волосы просто переехали с макушки на подбородок, откашлялся и взял микрофон:

– Во-первых, здравствуйте! Представьтесь нам, пожалуйста, – попросил он.

Фрося перестала кружиться, перевела дыхание, вышла на середину сцены и торжественно произнесла:

– Здравствуйте! Конкурсант под номером один. Турецкая пышнохвостая карликовая коза Ефросинья Первая!

Дедушка с бегающими волосами как-то странно крякнул и посмотрел на двух других дедушек.

– Вы подождите, мой номер еще не окончен, – сказала между тем Фрося. – Вы пока не сможете оценить меня по достоинству.

– Вот как! – заинтересовались все дедушки сразу. – А что у вас за номер?

– Вокально-танцевальный этюд «По волнам моей памяти»! – заявила коза. – Сначала я пою русскую народную песню, потом революционную, мою любимую, вот эту: «Шел отряд по бе-е-е-е-регу, шел издалека! Шел под красным зна-ме-е-е-нем командир полка!» – дальше песни советских композиторов, ну и потом современная эстрада – Лепс.

– Пусть выступит! Пусть поет! – закричали из зала.

Комиссия переглянулась.

– Видишь ли, Ефросинья, – опять сказал лысый дедушка с бородой, – у нас тут более скучный конкурс. Предлагаю тебе просто посидеть рядом с нами и посмотреть.

– Хорошо, – сразу согласилась Фрося, – в комиссии я согласна сидеть. Только надо дверь открыть. Я там остальных заперла. Случайно.

И начался конкурс. Как объяснили дедушки, от конкурсантов ничего особенного не ждали. Козы просто выходили на сцену, делали круг, останавливались на несколько секунд в центре и уходили. В это время комиссия делала в блокнотах какие-то пометки и потом выставляла оценки «по соответствию породе». Было не очень интересно. Когда на сцену вышла Генриетта, Фрося застучала копытцами в пол и засвистела.

– Страшная вредина, – пояснила она комиссии, – с нее надо баллы снять. Если у тебя плохой характер, никакая красота не спасет – так мне бабушка всегда говорит!

Зато на выступлении Одуванчика Фрося устроила овацию. Внезапно в дверях появилась бабушка.

– О! Бабулечка, иди скорее сюда! – замахала копытцем Ефросинья. – Я в комиссии конкурса, ты же не будешь меня ругать?

– Ох, Фрося, – вздохнула бабушка, – я чуть ума не лишилась из-за тебя! Как же тебе не стыдно убегать!

– Присаживайтесь, – сказал главный дедушка. – Ваша коза нас просто потрясла! Если бы вы видели ее выступление!

– Могу себе представить, – охнула бабушка.

– Нет, вы не подумайте! Она замечательная. Фросе решено присудить приз зрительских симпатий, и мы приглашаем её как-нибудь навестить нас в Институте животноводства.

– Приз, приз Ефросинье! – зааплодировали зрители.

Фрося встала, взяла за руку бабушку и прошла на сцену, где уже стояли остальные конкурсанты. Дедушки, все трое, поднялись следом и стали вручать медали. Первое место досталось незнакомой Фросе козе, второе заняла Генриетта. Фрося скорчила ей рожу, хотя Семнадцатая и так была расстроена. Видимо, второе место – серьезное падение для ее родословной. Зато третье место досталось Одуванчику. После этого главный дедушка объявил, что, по общему мнению, самым ярким участником следует признать козу Ефросинью, за что ей вручается специальный приз зрительских симпатий!

Зал взорвался овацией.

Вечером за чаем Фрося рассказала всем о своих приключениях.

– Оказалось, кстати, что я очень породистая, – заявила она под конец.

– Как же ты это поняла? – заинтересовался Андрей.

– Как? Три самых главных по козам профессора сегодня смотрели на меня и сказали, что такую породу, как у меня, видят впервые. Во какая я редкая! И еще меня пригласили в научный институт! Я там, наверное, буду в экспериментах участвовать, открытия делать и скоро сама стану профессором или даже академиком!

– О боже! – простонал Андрей и ушел к себе в комнату.

– Я, Фрося, совершенно не представляю, кем ты станешь, когда вырастешь, – однажды за обедом внезапно обронил Андрюша.

– Ты не знаешь, а я знаю, – нахмурилась коза. – Конечно, я стану актрисой!

– Интересно, как ты себе это представляешь? – отодвинул тарелку с супом Андрей.

– Ну как… У меня все данные есть! – похвасталась коза. – Фигура, морда, характер. У меня будут толпы поклонников! Они станут охотиться за моими фотографиями, стоять в очередях на мои выступления. А потом, – Фрося зажмурилась, – представь: сцена! Поднимается занавес – и появляюсь я! Публика бьется в истерике от восторга. Крики: «О, мои глаза! Я слепну от этой красоты! Богиня! Я увидел ее, теперь я могу умереть!» Я встаю к микрофону и начинаю читать стихи. Гробовая тишина! Все глотают слезы. Потом овация. На сцену из зала летят цветы, конфеты, другие ценные вещи. Оглушительный успех!

– Да… – протянул Андрей. – Фантазия у тебя богатая. Не хочу обсуждать лично твои шансы стать актрисой, но сама профессия достаточно опасная, имей в виду.

– А, – отмахнулась Фрося, – все опасное пусть делают эти, как их… в касках которые!

– Каскадеры, что ли? – спросил Андрей. – Нет, я не о том. Понимаешь, успех актера очень зависит от случая. Вон сколько актеров каждый год из театральных институтов выходит, а знаем по имени мы единицы. Заметили тебя, пригласили в фильм или спектакль – хорошо. А нет, так и будешь сидеть без работы.

– Ну… я думаю, у них не так много непередаваемой красоты говорящих коз из институтов выпускается. Меня не могут не заметить, – не очень уверенно сказала Ефка.

– Это, конечно, так, ты – штучный товар. Но Василису Прекрасную тебе вряд ли дадут сыграть. А про коз спектаклей не так много.

Фрося была потрясена этими нехитрыми рассуждениями, но так как она была оптимисткой и не умела долго расстраиваться, то тут же решила начать искать себе новое призвание.

– Хорошо, – сказала она, – тогда я стану, например, ученым. Что надо, чтобы стать ученым?

– Очевидно, надо много учиться, – хмыкнул Андрюша.

– А ты уже стал биологом?

– Пока нет.

– Но ты же уже много учился или ты халтурил?

– Нет, я не «халтурил», как ты выражаешься, – нахмурился Андрей. – Я много учился, но надо еще больше. Сначала я окончу школу, потом университет, а потом надо будет защитить диссертацию.

– У-у-у-у, – протянула коза, – целое дело. А кто решает, что ты уже стал ученым?

– Другие ученые. Они читают твои статьи и соглашаются с ними. Признают твою правоту Постепенно ты заслуживаешь уважение, авторитет.

– А если вдруг все другие ученые ошибаются? Если ты прав, а они твою правоту не признают? – прищурилась коза.

– Так не бывает! Это глупости. Как так – все ученые ошибаются, а ты один прав? – начал раздражаться Андрей.

– Наверняка бывает, – вздохнула коза. – Может, они уже давно идут по ложному пути и признают только тех, кто с ними заодно, чтобы не опозориться.

– Прости, Фрося, но это какой-то странный спор: неаргументированный и неприятный. Теория заговора какая-то. – Андрюша встал из-за стола. – Тебе надо учиться мыслить логически, если ты думаешь о научной карьере.

– Ну уж нет, – буркнула Фрося. – Не хотелось бы потратить лучшие годы на то, чтобы понравиться каким-то посторонним ученым, у которых еще неизвестно, что в головах. Это не для меня.

Весь оставшийся день Фрося провела в расспросах. Она говорила с Иваном Ивановичем о профессии врача, и они оба согласились, что эта дорога не для козы. Некоторое время Ефросинья размышляла о карьере разведчика, но тут некстати выяснилось, что шпиону важно не только уметь раскрывать чужие секреты, но и хранить свои. С этим у нашей козы всегда были большие проблемы. Водитель, летчик, дворник, воспитатель детского сада, повар… профессии отметались одна за другой. К вечеру Фрося совсем расстроилась.

– Может, я вообще ни на что не гожусь? – грустила она.

– Ерунда! Не бывает такого, – отмахнулась Катя. – Просто надо найти то, что ты любишь делать. Тебе нужно такое дело, чтобы результат был сразу виден и чтобы ты могла проявить свою фантазию. Вот, например, ты любишь ухаживать за цветами. Всегда бабушке помогаешь!

– Точно! – вскричала Фрося. – Я стану гениальным садоводом. Спасибо, Катя.

И коза расцеловала подругу. На следующий день утром Фрося, Катя и Розочка сидели во дворе у Ивана Ивановича. Вдруг Фрося спросила:

– Розочка, а кто у вас планировал сад?

– У нас никто не планировал, – ответила Розка. – Он сам вырос там, где его дедушка посадил.

– А ухаживает за ним кто? – продолжила допрос Ефа.

– Ухаживает тоже дедушка, но, в основном, как он говорит, все растения в саду живут по принципу естественного отбора, то есть выживает сильнейший. Теория Дарвина.

– Вот я и вижу, что теория… На практике ваш сад в ужасном состоянии. И все мы в этом виноваты.

– Почему? – испугалась Розочка.

– Вот скажи мне, что у твоего дедушки со спиной? – спросила Фрося.

– Радикулит.

– Может он растить сад, работать тут, копать?

– Нет, ему тяжело.

– А у бабушки твоей что?

– У бабушки давление.

– А у нас что? – продолжала допытываться Фрося.

– Неужели блохи! – ахнула Розочка.

– Тьфу на тебя, – отмахнулась Ефросинья. – Какие блохи? Меня бабушка шампунем моет. Я уже вся ромашками пропахла! В том-то и дело, Розка, что у нас ничего не болит! Мы с тобой абсолютно здоровы. Но при этом не помогаем твоим бабушке и дедушке с этим садом. Ответь, хорошо это или нет?

Розочка задумалась, потом неуверенно покрутила головой.

– Во-о-от… – протянула Фрося. – Я думаю, что настала пора поухаживать за вашим садом. Смотри!

Фрося убежала, но быстро вернулась с журналом «Сельская жизнь»:

– Вот! Статья «Как сделать французский сад». Видишь, какая красота!

Действительно, на картинке был замечательный сад. На ровном зеленом газоне кое-где виднелись аккуратные круглые клумбы с красными и желтыми цветами. Деревья и кусты были подстрижены в виде геометрических фигур. На следующем развороте журнала была фотография кустов, подстриженных в виде животных: там были и кусты-кошки, и кусты-жирафы и даже один куст-единорог.

– Видала? – радовалась Фрося. – Ты представляешь, как обрадуется твой дедушка, если мы ему сделаем французский сад? Давай неси ножницы, секаторы и все прочее!

– Фрося, – встряла в разговор Катя, – а может, дедушка не обрадуется совсем? Может, он будет против? Давай сначала его спросим.

– Ты что? Как можно не обрадоваться, если ему такую красоту задаром сделают?!

Я, когда вырасту, деньги буду брать за создание французских садов. Сто рублей, не меньше. А сейчас для Ивана Ивановича по знакомству устрою сад бесплатно. И работать будем тихо. Чтобы был сюрприз! А то он увидит, застесняется, начнет говорить: «Да зачем, да и так хорошо было…» Воспитанный человек, одним словом. Таким людям надо добро делать насильно и внезапно. Иначе ничего не получится.

В это время Розочка уже притащила на полянку секаторы и длинные садовые ножницы. Фрося оглядела добычу, выбрала самый острый инструмент и скомандовала:

– Вперед! Начнем со смородины!

Три кустика черной смородины беззаботно грелись в теплых весенних лучах солнца и даже не подозревали о грозящей им опасности. Между тем наша бригада садоводов уже приблизилась к ним вплотную… В воздухе сверкнули секаторы.

– Следите за мной, – распоряжалась Фроська, – из этих кустов мы выстрижем кошек. Это мило и совсем не сложно. Начали!

Щелкнули лезвия – и работа закипела. На землю посыпались ветки. Садоводы работали сосредоточенно и дружно. Одно было плохо – кусты никак не хотели превращаться в котов.

– Стоп машина! – прервала работу Ефросинья. – Что-то пошло не так.

Она обошла место битвы за красоту и оглядела обгрызенную смородину.

– Приходится признать, что коты нам пока не по зубам. Но это ничего. Коты – это не очень красиво и даже как-то скучно. Сейчас все стригут кусты под котов, а нам нужен оригинальный сад. Мы будем стричь под мышей. Это свежая идея, и высоты оставшихся веток нам вполне хватит. Стрижем куст ровно-ровно – это будет спинка. Одну ветку оставляем длинную – это хвост. Головы и уши я выстригу сама.

Снова защелкали инструменты. Чем дальше продвигалась работа, тем яснее становилось, что мыши – это тоже не самая лучшая идея. Фрося снова остановила бригаду. Вся смородина была острижена почти под корень. Только кое-где торчали одинокие веточки.

– Прекрасный результат, – ободрила подруг коза. – У нас неожиданно получились кусты-жуки. Это новое веяние во французском садоводстве. Чтобы довести работу до конца, я попрошу вас срезать на кустах все ветки, кроме двух. Две оставшиеся будут изображать рожки.

Когда и эта работа была закончена, подруги осмотрели результаты своих трудов. Впечатлительная Розочка всплакнула.

– Ты что, Розка? – возмутилась Фрося. – Это ж новое слово в садоводстве! И потом, может, будет красивее, когда появятся листики. Кроме того, в настоящий момент эти кусты не сочетаются с остальным садом. А вот когда я поработаю с деревьями, сад заиграет! Несите бензопилу!

– Фрося, только не это! Остановись! – кинулась к козе Катя.

– Как это «остановись»? Ты что, не помнишь, бабушка всегда говорит: «Любую работу надо доводить до конца!» Неси, Розка, пилу!

Пила завелась не с первого раза, но, к сожалению, все-таки завелась. Ефросинья, еле удерживая тяжелый инструмент, двинулась к яблоне.

– Сейчас-сейчас! – бубнила она себе под нос. – Я только чуть-чуть подправлю.

Снизу веточки уберу, сверху подрежу ровненько.

И она начала отпиливать нижние ветки яблони. Чтобы дотянуться до крупной ветки, торчавшей в сторону ворот, коза влезла на колодец. В это время пила вздрогнула особенно сильно, Фрося покачнулась, разжала копыта и рухнула на землю. Пила полетела в колодец и с громким бульканьем ушла на дно.

– Без паники! – скомандовала коза, вскакивая на ноги. – Сейчас мы ее достанем, и дедушка ничего не узнает.

Фрося кинулась в гараж и вернулась с мотком веревки. Она быстро обвязала себя поперек живота, другой конец примотала к той самой торчавшей ветке яблони, и не успели Катя и Розочка опомниться, как Ефросинья прыгнула в колодец. Веревка натянулась, коза повисла в нескольких сантиметрах от воды. Ветка хрустнула и начала ломаться.

– Что здесь происходит? – раздался голос Ивана Ивановича.

– Дедушка, мы за садом ухаживаем! – подбежала к нему Розочка.

Иван Иванович огляделся, побледнел и присел на скамеечку.

– Ты, дедушка, не волнуйся так, это мы все по моде постригли. Листочки появятся – будет красиво… наверное. А еще надо деревья немножко привести в порядок…

– Это ты, Розочка, сама придумала или Катя подсказала?

– Нет, это Фросина идея. Она решила, что будет садовником, когда вырастет. А наш сад – ее первый проект.

– Ах вот оно что… Фрося. А где она, кстати?

– Она в колодце висит, – сказала Катя. Иван Иванович схватился за сердце и кинулся к колодцу.

– Здравствуйте, – пискнула Фрося и помахала ему копытцем.

– Фрося, что за глупые шутки? Ты зачем туда залезла? Это опасно!

Иван Иванович начал тянуть козу наверх. Когда Фрося вылезла, она пояснила:

– Понимаете, Иван Иванович, произошла трагическая случайность. Ваша бензопила… она дернулась и упала в колодец. Я полезла доставать, но не рассчитала длину веревки. Вы не переживайте. Сейчас я принесу длинный канат, залезу в колодец и достану ваш инструмент.

– Фрося, – застонал Иван Иванович, – откуда столько идей и энергии? Я запрещаю тебе даже близко подходить к колодцу. Сейчас я отведу тебя домой и сдам папе.

– Может, лучше бабушке? – робко предложила коза.

– Нет, Фрося, в данном случае именно папе.

И он повел козу к нам. Потом Иван Иванович вместе с папой вместе доставали пилу из колодца и лечили сломанную яблоню садовым варом. Все лето Фрося собирала смородину на нашем участке и относила урожай Розочке, у которой в саду смородины не осталось. Что касается карьеры садовода, на ней Фрося решила поставить крест:

– Знаешь, Кать, садоводство не для меня. И вообще, я думаю, что нашла свое настоящее призвание. Я решила стать пенсионером, как бабушка.

Однажды утром Фрося, как обычно, проснулась в своем гнезде, с трудом разлепила глаза, сунула копытца в тапочки и прошлепала в ванную. Коза начала чистить зубы и вдруг взглянула в зеркало.

– Бабушка! – заорала Фрося.

На шее сбоку было несколько красных пятнышек. Фрося в панике стала тереть шею, вертеться перед зеркалом, ворошить шерстку – пятна оставались на месте. Коза в ужасе закрыла глаза.

На кухню она вошла мрачная, еле переставляя ноги.

– Бабушка, я – вампир, – трагически заявила она с порога.

– Конечно-конечно, Фросенька, вампир. Делай зарядку и садись завтракать, – сказала бабушка, не отрываясь от плиты.

– Эх, бабуленька, я серьезно, – совсем ' упавшим голоском пробормотала коза.

Фрося постояла некоторое время возле бабушки, но, видя, что страшная новость совсем не произвела впечатления, развернулась и пошлепала обратно наверх. Там она прошла в Катину спальню, без сил рухнула в кресло и объявила:

– Катя, все пропало. Меня укусил вампир. Вот, смотри, – и она показала копытцем на пятнышки на шее.

Катя охнула и схватилась за голову.

– Погоди, не паникуй, – попросила Фрося. – Ты мне нужна.

– Я не паникую, – взяла себя в руки девочка. – А это взаправду? А ты бабушке говори л а?

– Говорила, только без толку. Она мне как-то не очень верит. Я чего зашла: спросить тебя хочу, согласишься ты тоже стать вампиром и уйти со мной странствовать в дальние края, прочь от родного дома?

– Зачем прочь?

– Как зачем? Мы же не хотим покусать своих близких. Вот представь, сейчас я еще могу себя контролировать, положим, а потом? Вдруг совсем обезумею и захочу срочно напиться крови! Накинусь на маму или, скажем, на бабушку. Каково это будет? А?

– Ужас, – выдохнула Катя.

– Ну вот. Значит, остается только бегство. Только одна я бежать не могу. Не чувствую в себе достаточно мужества, а ты – моя лучшая подруга. Я тебя быстренько укушу, и ты тоже станешь вампиром. Будем с тобой жить вечно, спать в гробах, по ночам заниматься кровавым промыслом. Потом, конечно, нас выследят, окружат и убьют какие-нибудь крестьяне, но тут уж ничего не поделаешь.

– Фрося, прости меня, пожалуйста! – опустив головку, сказала девочка. – Я не смогу быть вампиром. Я крови боюсь.

– Что ж, – коза грустно покачала головой. – Тогда я не вправе требовать от тебя такой жертвы. Значит, держи.

Она протянула Кате деревяшку.

– Что это? – в ужасе спросила Катя.

– Это осиновый кол, – пояснила Ефросинья. – Мы сейчас выйдем в огород, я лягу на землю, и ты меня заколешь.

– Фрося, Фросенька, я не хочу, чтобы ты умирала! – зарыдала Катя и кинулась козе на шею.

– Не плачь, – отстранила ее та. – Во-первых, как вампир, я уже мертва. Во-вторых, мы должны предотвратить бо́льшее зло. Мужайся.

– Я не смогу-у-у! – рыдала девочка.

– Ладно, – Фрося глянула на часы. – Некогда мне с тобой спорить. Придется просить Андрюшу. Он давно грозился меня прибить, если я еще раз залезу в его шкаф с приборами. Как думаешь, может он согласиться меня заколоть просто так, без копания в шкафу, авансом?

Позвали Андрея. Ефросинья в двух словах обрисовала ему постигшее ее несчастье и протянула кол. Андрюша повернул Фросю шеей к окошку, внимательно осмотрел пятна, потер их пальцем, понюхал и наконец произнес:

– Ну что ж, Фрося, я как будущий ученый могу тебя уверить, что необходимости в предложенных тобой мерах нет.

– Как нет, я же тебе все объяснила? – удивилась Фрося.

– Сама подумай: если ты вампир, тогда почему ты смогла увидеть себя в зеркале? И почему ты не боишься солнечного света?

– Ну, может, я только начинаю превращаться… – неуверенно протянула Ефросинья.

– Может, ты и начинаешь превращаться, только не в вампира, – заверил Андрей.

– А в кого? – подняла мордочку коза.

– В неряху! Фрося, ты превращаешься в неряху. В твоей постели валяется красный фломастер без колпачка. Иди и приберись в комнате – вот тебе мои рекомендации по решению твоей проблемы.

Радостная, спасенная от вечных мук вампирской жизни, Фрося взвизгнула и поцокала вниз на кухню завтракать.

– Эй, – крикнул Андрей. – А порядок-то наводить кто будет – Пушкин?

– Нет, Дракула! – весело пискнула снизу Фрося.

Фрося никогда не летала на самолете, хотя, разумеется, всегда хотела. Аэропорт, в котором объявляют рейсы во все уголки света, небо, летчики, стюардессы и сама Фрося, летящая навстречу невероятным впечатлениям, – все это являлось ей в самых радужных мечтах. Поэтому ничего удивительного не было в том, что, узнав о намечающейся поездке на курорт, Ефросинья первым делом уточнила, как мы туда планируем добираться. Услышав в ответ, что мы полетим на самолете, она жутко обрадовалась. И, чем ближе был отпуск, тем больше волновалась Фрося. Накануне отъезда она несколько раз пересмотрела свой рюкзачок: протерла стекла бинокля и упаковала его в мягкий чехол, развернула и снова сложила надувную самолетную подушечку, пересчитала запас конфет, при этом одну съела на нервной почве. Вечером Фрося от переживаний не смогла поужинать, а ночью ей не спалось. Она боялась, что утром ее забудут дома или что все проспят время вылета. Забылась она только под самое утро. Впрочем, когда папа начал всех будить, Фрося вскочила в числе первых, быстро почистила зубы, поела, практически не жуя, и вскоре уже носилась по дому, мешала собираться и во все совала свой нос.

В аэропорту, когда мы прошли все проверки и таможни, у нас осталось еще достаточно времени до рейса. Улетали мы большой компанией: с нами летели и Иван Иванович с женой Тамарой Александровной и Розочкой, и Саша Назарян со своей мамой Елизаветой Викторовной, и наши друзья Сергей и Наташа с тремя прекрасными дочками: Аней, Олей и Машей. Ожидая вылета, мы разбили временный лагерь возле выхода к самолету и стали ждать начала посадки. Кто-то из взрослых остался присматривать за детьми, кто-то пошел по магазинам. Старшие дети что-то оживленно обсуждали, смотрели видео на телефонах и слушали музыку. Младшие играли в игрушки. Ефросинья стояла у большого окна и наблюдала за самолетами в бинокль. Однако вскоре игрушки младшим надоели. Катя подошла к Фросе и спросила:

– Не хочешь поиграть с нами в прятки?

– Ух ты! – восхитилась Фрося. – А кто еще играет?

– Я, Розка, Маша и Оля. Но мы договорились, что прячемся только в этом зале.

– Классно! – согласилась коза.

Водить выпало Машеньке. Она отвернулась к колонне и стала считать:

– Я считаю до пяти. Не могу до десяти… Компания бросилась врассыпную. Катя спряталась за папиным креслом. Оля юркнула за стойку регистрации. Розочка свернулась на стуле и прикрылась дедушкиным пиджаком. Фрося заметалась по залу. Ей очень хотелось спрятаться так, чтобы ее подольше не нашли, но хороших мест как-то не попадалось. И вдруг она увидела тележку, на которой лежали какие-то железки и стояла большая клетка, видимо, для перевозки животных. Коза кинулась туда. Дверца клетки была незаперта. Ефросинья шмыгнула внутрь и затаилась. Внутри было сумрачно и пахло собаками. Фрося старалась лежать тихо-тихо. Через решетку она наблюдала, как Маша отошла от колонны и принялась искать игроков. Сперва была обнаружена Розочка, потом Маша долго никого не могла найти и ходила по залу кругами.

Фрося смотрела, смотрела… и только тут она поняла, насколько перенервничала и не выспалась. Сон стал одолевать ее. Поначалу Фрося пыталась бороться. Потом решила прикрыть глаза буквально на пять секундочек и тут же отключилась.

В это время молодой грузчик подошел к тележке, кинул сверху какой-то рулон и покатил все это в дальний зал аэропорта. Там он передал тачку рабочим, и они принялись собирать из деталей стойку для рекламного щита. А Фрося спала. В нашем зале Маша, разумеется, никак не могла ее найти. Уже была обнаружена Катя, выловлена Олечка, и Розочка сидела на скамейке рядом с бабушкой. Только нашей козы и след простыл.

– Так, что ищем? У нас не так много времени до начала посадки, – бодро поинтересовался Иван Иванович.

– Дедушка, у нас Фрося так спряталась, что мы ее найти не можем, – ответила Розочка.

– Фрося! – крикнул Иван Иванович. – Выходи! Тебе присуждается победа, а нам пора готовиться к посадке.

Как вы, конечно, понимаете, Фрося этот призыв не услышала и не появилась. Тогда девочки стали бегать по залу и звать Ефросинью, но и это, естественно, не принесло результата. Фрося сладко спала в клетке у выхода к самолету, улетающему в Италию.

– Фрося пропала, – взволнованный Иван Иванович подбежал к папе.

– Надо объявить по громкой связи! Андрюша, иди с Иваном Ивановичем в администрацию. Бабушка ждет здесь, на случай, если Фрося придет, все остальные дети сидят тут и никуда не уходят, а взрослые – ищут Фросю, – распоряжался папа.

Начались поиски. По радио на разных языках объявили о пропаже маленькой белой козы с рыжей челкой и черным пушистым хвостом, одетой в красный спортивный костюмчик. Мы с Борисом и с нашими друзьями бегали по аэропорту и звали Ефросинью.

А между тем совсем рядом со спящей Фросей профессор Миланского университета Микеле Лучиано отложил в сторону свой рабочий ноутбук и неодобрительно покосился на рабочих, которые суетились в непосредственной близости от его кресла. Дело в том, что рабочие все время случайно толкали большую тележку с клеткой, и край тележки неприятно упирался профессору в коленку. Внезапно взгляд синьора Лучиано упал на клетку. В клетке было что-то необычное.

– Madre’ Dio! – воскликнул он. – Una capra perduta![1]

Он открыл клетку и вытащил спящую козу. Фрося открыла глаза и завопила. Перед собой она увидела незнакомое смуглое лицо с пышной черной бородой и усами.

– Бабушка! – закричала Ефросинья и ринулась прочь.

– Fermati![2] – крикнул синьор Лучиано и бросился за ней.

«Боже мой, – думала Фрося, улепетывая. – Вот как это бывает! Это же бандит, крадущий детей и маленьких козочек, совсем такой, как рассказывала бабушка! Если он меня схватит, то сначала побьет, а потом мне придется до конца жизни просить милостыню на Белорусском вокзале». Она прибавила ходу. Синьор Лучиано схватился за сердце, но тоже поднажал. И тут Ефросинья увидела выходящих из радиорубки Андрея и Ивана Ивановича.

– Иван Иванович! – заорала коза. – Спасите! Помогите!

Она кинулась к доктору и обняла его, дрожа от страха.

Синьор Микеле Лучиано остановился и оперся о стену тяжело дыша. От стремительной погони у него закололо сердце и потемнело в глазах.

– Фрося! Что случилось? – взволнованно спросил Иван Иванович.

– Это бандит, который детей ворует! Он меня чуть не поймал, но я вырвалась.

От пережитого страха Ефросинья разрыдалась.

– Полиция! – закричал Андрей и ухватил профессора за руку.

Через четверть часа полицейские, извиняясь, выпускали из пункта полиции растерянного профессора Миланского университета синьора Микеле Лучиано. За ним шли красный от смущения врач второй городской больницы Иван Иванович Пахомов и старающийся сдержать смех ученик восьмого класса Андрей. Ну и, конечно, коза Ефросинья, победившая в игре в прятки.

Нам очень повезло, что все успели на рейс. А синьору Лучиано, чтобы загладить вину, Фрося подарила свой бинокль. Профессор сказал, что не обижается, и взял с нее слово, что Ефросинья выучит итальянский и больше никогда не будет теряться.

– Va bene![3] – ответила коза и побежала на самолет.

Фрося очень любила книгу «Остров сокровищ». Первый раз бабушка прочитала ее Кате и Фросе еще зимой, и с тех пор Ефка просто «заболела» пиратами и отважными моряками. Целыми днями она рисовала черные метки и корабли, бороздящие просторы морей, училась драться на саблях и сквернословить на нескольких языках. Она даже всерьез размышляла, не попросить ли Ивана Ивановича отрезать ей ногу и сделать деревянный протез, но потом от этой идеи отказалась. Фрося благоразумно решила, что, коли дело дойдет до схватки, нога ей может пригодиться. Учитывая все сказанное выше, идею поездки на море Ефросинья, конечно, приняла на ура.

Еще в самолете Фрося начала распевать пиратские песни. Она пела и «Приятель, веселей разворачивай парус», и «Бригантину», и «Когда воротимся мы в Портленд», и «Никогда мы не умрем», и, разумеется, песни из мультфильма про остров сокровищ. Она пела и на таможне, и в зале получения багажа, и в такси. А когда мы наконец добрались и разбирали чемоданы, Ефросинья сразу же побежала с инспекцией к морю.

– Ребзя! Все! – ворвалась она во двор, где играли Катя и Розочка. – Все!

Фрося упала на лежак у бассейна.

– Что такое? – оторвалась от игры Катя.

– Это просто невероятное везение! Рядом с пляжем есть остров! Настоящий остров, хоть и маленький – размером чуть больше нашего двора, но совершенно всамделишный и даже загадочный.

– Круто-о-о, – неуверенно протянула Розочка. – Остров – это красиво.

– Да при чем тут красота… – отмахнулась Ефросинья. – Остров – это по-пиратски! Наконец-то мы сможем стать настоящими джентльменами удачи с собственным островом, на который удалимся, устав от разбоя, и где зароем сокровища! Ты понимаешь, что мы сможем составить настоящую карту острова сокровищ?

– Вау! – подпрыгнула Катя. – Чур, я рисую крестик на месте клада!

– Ладно, – великодушно согласилась коза. – А я нарисую план местности, череп и поставлю свою пиратскую подпись.

– А я? Что я буду рисовать? – забеспокоилась Розочка.

– Ты нарисуешь компас в углу карты, чтобы было ясно, где север, а где юг, – указала Фрося. – А теперь за дело! Надо собрать сундук с сокровищами и, вообще, все подготовить.

Следующие пять дней девочки были очень заняты. Катя выпросила у меня красивую большую коробочку из-под конфет, и они стали наполнять ее ценными вещами: красивыми ракушками и камешками, бусинами и стразами, фантиками от конфет и мелкими монетками. Когда коробка была заполнена доверху, Ефросинья лично положила ее в целлофановый пакет, перевязала пакет бечевкой и поверх узла прилепила крупный шарик пластилина. На пластилин она, в свою очередь, поставила пиратскую печать с черепом и костями. Еще зимой Фрося наловчилась вырезать печати из картошки, и теперь у нее был неплохой набор на все случаи жизни. Полюбовавшись полученным результатом, Фрося развернула пиратский флаг, который привезла с собой из дома, и объявила начало пиратского похода.

– Слушайте меня! Сегодня у нас особенный день, – говорила коза, прохаживаясь туда-сюда мимо подруг. – Сегодня мы становимся пиратами не только по призванию, но и по факту У нас есть все, что необходимо настоящим корсарам: капитан, корабль и остров. Всякие несущественные детали типа попугаев и увечий мы приобретем со временем в боях и походах.

Розка подняла копытце:

– Разрешите обратиться! А какой у нас корабль?

– Хороший вопрос, – кивнула головой Ефросинья. – Корабль у нас пока не очень: надувной матрас и круг, но, как вы думаете, что в корабле главное? Главное – название. И тут мы можем себя проявить. Предлагайте ваши устрашающие варианты.

– Давайте назовем его «Ремень», – предложила Розочка. – Дедушка, например, когда хочет кого-нибудь устрашить, всегда про ремень говорит.

– М-да… – Фрося покачала головой. – Какие еще варианты?

– «Гром и гроза»! – выдвинула версию Катя.

– Здорово, но не годится, – мотнула мордой Фрося.

– Почему?

– Видишь ли, я плохо выговариваю «р». Теперь представь: приходим мы в порт, выхожу я, вся в пиратском, на боку кривая сабля, шрамы на шкуре! И что я объявлю? Что я капитан судна «Гном и Глаза»?

Пираты засмеялись.

– Тогда давайте назовем наш корабль просто – «Эспаньола», – снова взяла слово Розка.

– Круто! Принимается! – согласилась Фрося. – Теперь клички. Чур, я буду капитан Черный Хвост. Ты, Катя, будешь судовой доктор.

– Судовой доктор по прозвищу Шприц, – согласилась та.

– А тебя, Розка, мы назначим юнгой. Постепенно ты закалишь характер и станешь матросом, а то и боцманом. Так что старайся. Боцманом быть очень круто. У всех боцманов есть дудки, и боцманам можно ругаться сколько влезет.

– А какая у меня будет кличка? – поинтересовалась Розочка.

– Пока будешь Трясогузка, а там посмотрим. А теперь все на борт! Отдать носовые! Отдать кормовые! Отдать боковые! Полный вперед!

На остров с пляжа стартовали следующим порядком: впереди на матрасе спиной по направлению движения сидели Катя и Розка. Розка держала пиратский флаг, сундук с сокровищами и пакет с припасами, Катя гребла лопатами, как веслами. Замыкала процессию Фрося, которая плыла на надувном круге и в ластах. Она подталкивала матрас, одновременно направляя его.

– Йо-хо-хо, акулья сыть, веселей греби! – кричала коза. – Десять тысяч чертей мне в глотку, если мы не доберемся до острова, пока склянки не пробьют дважды.

– Фрося, – Розочка неуверенно заерзала на матрасе, – про акул ты ведь шутишь? Здесь их нет?

– Ни одной акулы до самого горизонта, чтоб меня разорвало! – успокоила подругу Ефросинья. – Только гигантские кальмары.

– Где? – подпрыгнула Розка.

– Прямо по курсу! Э! Стоять! Только не падай, у тебя вся судовая касса! Катя! Держи ее!

– Фрося, – укорила подругу Катя, – зачем ты ее пугаешь? Ты же знаешь, что Розочка чуть что падает в обморок.

– Я ее не пугаю, а приучаю смотреть в лицо опасности. Закаляю характер. Постепенно она станет бесстрашная, как я. Давай, Розка, приходи в себя. Мы входим в бухту.

Фрося снова принялась грести ластами, и скоро «Эспаньола» причалила. Команда высадилась на берег. Перво-наперво на небольшом пригорке в центре острова установили флаг. Затем перекусили сухариками и начали выбирать место для клада. Сказать по правде, остров был совсем небольшой – всего шагов десять в длину и пятнадцать в ширину. В середине остров был каменный, а по краям шла полоса мягкого белого песка. Несколько раз обойдя остров по окружности, пираты решили, что схрон лучше всего было бы устроить в западной части, – там, где между каменистой сердцевиной и морем оставалось больше всего места, а песчаная лента была очень широкой. Катя и Розочка начали копать, Фрося руководила. Через какое-то время копать стало трудно.

– Что вы возитесь, рыбья кровь! – горячилась Фроська. – Копай веселей!

– Сама попробуй, – выпрямилась Катя. – Тут ерунда какая-то. Вот, гляди.

Фрося, Катя и Розочка склонились над ямкой. Действительно, слой песка закончился, и теперь лопатки загребали странный мусор: глиняные черепки, косточки, обломки кирпичей.

– Смотри-ка, – сказала Катя, – а тут есть красивые кусочки!

Она протянула на ладошке небольшой черненький черепок с нарисованной красной краской птичкой.

– Да ну, свалка, – отмахнулась Фрося. – Из ценного только вот эти косточки. Да не дрожи, Розка, может, они не настоящие, может, это пластмасса. Зато из них можно сделать указатель, почти как у Флинта. А копать дальше мы не станем. Сделаем схрон здесь и отметим место на карте.

Пираты положили в ямку свой клад и забросали сверху песком. Фрося нарисовала план острова, Катя отметила место клада крестом, и карту отдали Розочке на хранение.

– Теперь клянитесь хранить тайну! – потребовала Ефросинья. – Повторяйте за мной: «Клянусь своими рогами, копытами и хвостом! Пусть у меня вылезет шерсть, если я проговорюсь о месте клада!»

– Фрося, – перебила Катя, – у меня нет ни хвоста, ни шерсти. Рогов и копыт тоже нет. Может, я чем-нибудь другим поклянусь?

– Ну клянись тогда самым дорогим, – разрешила коза.

– Давай я тобой поклянусь? Я тебя очень люблю.

– Это, конечно, приятно, – почесала голову коза, – только ты уж тогда смотри клятву не нарушь!

– Конечно! – заверила Катя.

Пираты встали вокруг зарытого клада, взялись за руки и произнесли слова клятвы, затем компания пустилась в обратный путь.

Следующим утром, когда мы уже позавтракали и начали собираться на пляж, на веранду выбежал чрезвычайно взволнованный Андрей.

– Поздравляю! – закричал он. – Наша Фрося ограбила музей! Фрося, это тюрьма! Ты допрыгалась, Фрося! А мы все, – он трагическим жестом обвел веранду, – мы все пойдем как соучастники.

– А что сразу музей? Что сразу Фрося? – насупилась коза. – Я вообще не знаю, где находится этот ваш музей.

– Ну да, – ехидно сказал Андрей, – ты просто зашла в красивый домик и взяла со столика симпатичный черепок.

Он вытянул вперед ладонь и показал нам черный керамический осколок с птичкой.

– Отдай, – вступила Катя, – это мой черепок.

– Да здесь целая шайка… – застонал Андрей. – Я не хочу начинать свою научную карьеру в тюрьме! Немедленно идите сдаваться в полицию!

– Подожди, подожди, – перебила его бабушка. – Катенька, где ты взяла эту штучку?

– Молчи, – шепнула Фрося. – Ты мной клялась!

Катя кивнула, посмотрела на бабушку и молча покрутила головой.

– Катя, скажи, пожалуйста, откуда эта вещь, и мы не станем вас ругать, – заверил папа. – Ну не молчи, пожалуйста, это очень важно.

На веранду вбежал Иван Иванович с Розочкой в одной руке и черно-красным черепком в другой.

– Посмотрите, что я нашел у Розочки! – закричал он с порога. – Если мне не изменяют зрение и память, то это краснофигурная вазопись: пятый-шестой век до нашей эры! Экземпляр прекрасно сохранился! А она, – он кивнул на Розочку, – уперлась и не говорит, откуда это взяла.

– У нас такая же история, – покачал головой папа. – Вот, взгляните: осколок с орлом. Катя уверяет, что он ее, а откуда она это взяла – молчит, как партизан на допросе. Катя, доченька, скажи, где вы это нашли? Это очень важно.

– Она не может, – вышла вперед Фрося. – Мы клятву дали.

– Я так и знал, что эта история опять твоих копыт дело! – накинулся на козу Андрей. – Немедленно говорите, где стащили художественные ценности!

– Пиратов угрозами не запугать! Это наша тайна, и она умрет с нами! – гордо ответила коза.

– Тогда она умрет быстро, потому что я не знаю, что сейчас с вами сотворю.

– Погодите, – снова вмешалась бабушка. – Фросенька, в чем вы клялись?

– Мы поклялись не выдавать место нашего клада. А этот художественный мусор как раз под нашим кладом лежит. Между прочим, Катя вообще мной клялась! Сейчас вы ее заставите все рассказать, и со мной беда случится… – Фрося начала всхлипывать.

Вслед за ней захлюпали носами Катя и Розочка.

– Так, дела… – протянул папа. – Действительно, если вы поклялись не выдавать место… как же быть?

– А может, у вас есть карта? – внезапно озарило Ивана Ивановича.

– Конечно, есть, – подняла мордочку Фрося.

– Тогда выдайте место, где спрятана карта! – обрадовался доктор. – И вы клятву не нарушите, и мы проблему решим.

В обед папа и Иван Иванович отправились в археологический центр. Уже на следующий день на острове велись раскопки. А через неделю в журнале «Древняя археология» появилась статья «Неожиданная находка перевернула представление о торговых путях». В статье была фотография, на которой Катя, Фрося и Розочка, обнявшись, стояли на острове. Местный муниципалитет выписал небольшую премию, на которую была куплена настоящая надувная лодка. Остаток отпуска папа и Иван Иванович по очереди катали пиратов по морю. Над волнами реял гордый черный флаг и неслись лихие пиратские песни.

Однажды на море Катя, Фрося и Розочка сидели после обеда во дворике, в тени заросшего виноградом навеса. Играть в игрушки им наскучило, читать книжки или рисовать было лень, как вдруг Фрося сказала:

– А давайте ловить инопланетян!

– Как это? – удивилась Катя.

– Очень просто. Я все продумала, – заявила Ефросинья. – Помнишь, вчера вечером бабушка смотрела передачу?

– Помню, но не знаю, о чем была передача. В моей комнате было плохо слышно.

– В моей тоже, поэтому мне пришлось незаметно спуститься и спрятаться за шкафом в гостиной, – отмахнулась Фрося. – В общем, в передаче рассказывали о том, как инопланетяне людей похищают!

– Ой, я боюсь, – задрожала Розочка. – Можно я домой пойду?

– Нельзя! – строго сказала Фрося. – Ты нужна для подвига. И не перебивай, пожалуйста. Так вот… Вчера рассказывали, что, перед тем как человека похитить, инопланетяне что-то такое делают, что он теряет сознание, вроде как от удара по голове. И как они про удар по голове сказали, тут у меня все и сложилось! Догадались? Удар по голове. Потеря сознания! Ну? На что похоже?

– На хулиганство? – неуверенно протянула Катя.

– Тьфу ты! Какое хулиганство? Это делается так, что их никто не видит, – не дубиной, а каким-то новым сверхсекретным оружием. Теперь ясно?

– Нет, – покачали головами Катя и Розочка.

– Ладно. Это действительно гениальная догадка. Не все могут так сопоставлять факты, как я. Короче, то, что является последствием применения секретного оружия инопланетян, мы принимаем за солнечный удар! – Фрося победно обвела взглядом притихших подруг. – Да вы сами подумайте: как солнце может ударить? Да и за что вдруг? И потом, вон котов или собак оно не бьет. Только людей! С чего бы? А с того, что это не случайное природное явление, а проявление чужой воли!

– Фрося, а мне дедушка говорил, что если с покрытой головой ходить, то удара не будет. Как ты это объяснишь? – засомневалась Розочка.

– Так это только подтверждает мою теорию, – обрадовалась Ефросинья. – Ну сама подумай: если бы било солнце, как оно смогло бы разобрать, в шапочке ты или без? У солнца глаз-то нет. Оно бы лупило всех кого ни попадя. Другое дело инопланетный разум! Инопланетяне действительно способны выбирать себе жертву. Скорее всего, их оружие не может пробить ткань. Бывает такое оружие, которое против, казалось бы, простой вещи ничего сделать не может, а на человека – пожалуйста, действует, и еще как. Например, у Андрюши в игре суперволновые пушки не могут прострелить даже фанерную стену.

– Фрося! – ахнула Катя. – Андрюша ведь не разрешает к своему компьютеру подходить!

– Да. Не разрешает. Ты ему не говори ничего. Не надо его расстраивать, – попросила Фрося. – Но вернемся к инопланетянам… Вы согласны, что моя теория все объясняет?

– Согласны, – кивнула Розочка. – Только мы ничего не поняли.

– А что тут непонятного? Инопланетяне выслеживают одинокую жертву без шапочки. Бьют по голове своим секретным оружием и, когда жертва отключается, утаскивают ее в космический корабль для нечеловеческих опытов. А чтобы все было шито-крыто, я думаю, сами инопланетяне и пустили слух про солнечные удары. Но на Земле нашелся разум, способный раскрыть их гнусные планы!

– Кто? – ахнула Катя.

– Я! – стукнула себя в грудь копытцем Фрося. – Ну и вы… как мои помощники. И сегодня мы поймаем этих инопланетян. Основную работу беру на себя. Я сяду в кресло перед верандой без панамки и стану изображать беспечную жертву. А вы спрячетесь на веранде под столом. И будете следить. Когда меня стукнут по голове и я потеряю сознание, инопланетяне спустятся и начнут грузить мое бесчувственное тело в тарелку. Тут вы выскочите и их поймаете. Главное, громче кричите. Привлекайте внимание соседей.

– Фрося, а может, ты сядешь не перед верандой, а под навес? В кресле тебе очень жарко будет. Солнце такое яркое! – предложила Розочка.

– Эх, Розка! Как же они меня под навесом заметят? Нет, придется жертвовать собой. Ладно, по местам!

И Фрося решительно устроилась в кресле. Катя и Розочка положили под стол надувной матрас, спустили пониже кружевную скатерть, чтобы их не было видно, и стали ждать. Разговаривать было нельзя, чтобы не спугнуть инопланетян. И достаточно скоро вся компания начала клевать носом.

Через час на веранду вышла бабушка. Увидев Фросю, спящую в кресле на солнцепеке, она не на шутку перепугалась. Бабушка потрогала лоб козы – лоб был горячий.

– Вот же горе мое, что с тобой? – начала тормошить козу бабушка.

Но Фрося только что-то бормотала, плакала и махала копытцами.

Вскоре Иван Иванович объяснял, как надо лечить Фросю от солнечного удара. Коза лежала и стонала на кровати. Ей было чрезвычайно плохо. Катя и Розочка, притихшие, сидели в гостиной.

После выздоровления Фрося много раз рассказывала эту историю и все повторяла, что еще чуть-чуть – и унесли бы ее инопланетяне. Только своевременное вмешательство бабушки спасло ее от похищения.

Со временем рассказ оброс деталями, и теперь Фрося особенно красочно описывает сражение бабушки с главным инопланетянином за свободу любимой козочки. А Катя и Розочка до сих пор переживают свой позор – действительно, бросили подругу и все проспали.

Фрося, Катя и Розочка очень любили рассматривать журналы. Особенно те, где были красивые фотографии. И вот однажды, когда они сидели в нашем саду на качалке и смотрели журнал «Сельская жизнь», Фрося сказала:

– А ведь мы могли бы себе все точно такое же купить, если бы у нас были деньги.

– Ну, если бы были… – протянула Розочка. – Да где их возьмешь? Вот, когда мы вырастем и пойдем работать, тогда будем себе все покупать.

– Когда ты пойдешь работать, тебе вся эта красота уже и не нужна будет, – возразила Фрося, – вон, посмотри на мою маму. Она сама говорит, что ей ничего не надо, лишь бы ее оставили в покое ненадолго. И нам будет не надо. Деньги нужны тем, у кого полно свободного времени. Например, нам!

– Ну хорошо бы, конечно, чтоб были деньги, но где их взять? Мама много не даст, папа с бабушкой тоже, – сказала Катя.

– А мы не будем просить, – махнула копытцем Фрося. – Мы что-нибудь продадим. У нас в доме, например, целая комната от пола до потолка книгами заставлена. А зачем нам столько? Нас всего шестеро. Кроме того, Андрюша говорит, что сейчас книги вообще бывают электронные. И у вас, кстати, тоже книг много, – повернулась она к Розочке. – Тут уж совсем неясно, зачем вам столько. У твоих дедушки и бабушки зрение плохое, им читать – только глаза портить, а ты вообще до сих пор азбуку освоить не можешь. Короче, я предлагаю часть книг продать.

– Фрося, надо спросить разрешения у взрослых, наверное, – предложила Катя.

– Нет, не надо, – покрутила головой Ефросинья. – Это наша идея! Весь доход будет наш! А то им скажешь, а они потом деньги себе заберут. А мы, когда разбогатеем, с ними поделимся… немного.

Фрося спрыгнула с качалки и направилась в дом. Через несколько минут она появилась на пороге с тяжелой сумкой.

– Вот, взяла несколько книг потолще. Теперь пошли, Розка, к тебе.

Прошло несколько дней, прежде чем разразилась гроза. Как-то утром Иван Иванович долго копался в библиотеке и что-то искал.

– Тамара, – крикнул он своей жене, – ты не знаешь, куда я сунул анатомический атлас? Я его сегодня хотел студентам показать.

– Он на нижней полке справа, рядом с альбомами по искусству.

– Да нет его тут! И вообще, куда ты книжки прячешь? Их как будто даже меньше стало.

Через некоторое время Иван Иванович, ведя за лапку зареванную Розочку, постучался к нам в дверь.

– Здравствуйте, Иван Иванович, что случилось? – спросила его бабушка.

– Где ваша Фрося? Позовите-ка ее сюда! Она вместе с моей Розкой половину нашей библиотеки распродала! Анатомический атлас моего отца, старинный, с дарственной надписью самого академика Павлова, на рынок отнесла! Я не знаю, как такое хулиганство называется!

– Господи, – схватилась за сердце бабушка. – Вы только не волнуйтесь! Фрося, иди сюда! Иди сюда немедленно!

Из кухни, жуя баранку, вышла Фрося.

– Объясни, как тебе в голову пришла идея мои книги продавать! Что за дикость!

Атлас мой, фамильную реликвию, на рынок отнесла! – напустился на Фросю Иван Иванович.

Фрося посмотрела на заплаканную Розочку, сердитого Ивана Ивановича и бледную бабушку, отложила баранку и насупилась:

– Что вы кричите? У вас еще очень много книг осталось, а с вашим зрением их читать совсем не стоит. Я о вас заботилась, можно сказать. И потом, мы не только ваши книги продавали, но и наши. Мы, между прочим, ваш этот атлас и брать-то не хотели. Книжка старая, истрепанная, да и картинки страшные. Было бы чего нервничать. А если вы такой жадный, то, пожалуйста, деньги я вам отдам. Мы только сорок рублей на помаду малиновую с блеском потратили пока.

– Я сейчас что-то ужасное с ней сделаю, – зашатался Иван Иванович, – а ну отвечай, Ефросинья, кому ты книги продала! Может, удастся их найти и выкупить. Пошли, покажешь.

На рынке Фрося сразу побежала в дальний конец, к лоткам, на которых торговали старыми видеокассетами и дисками. За прилавком сидел пожилой мужчина в очках и читал журнал. Увидев нашу группу, он вскочил и бросился нам навстречу.

– Ну слава богу, – обрадованно начал он, – а я уж думал, когда вы наконец придете?

– Вы нас ждали? – опешил Иван Иванович.

– Конечно, и очень! – заверил его продавец. – Я, как увидел вот у нее в копытцах анатомический атлас, сразу стал вас ждать. И теперь так рад, что вы наконец пришли! У меня не так много свободных денег, и я боялся, что эти подруги начнут ваши книги в другое место относить, а какой покупатель там попадется, неизвестно. А пока вот вся ваша библиотека, – он кивнул на пластиковый контейнер, – в целости и сохранности. Я в прошлом тоже врач. Вот приторговываю на пенсии, чтоб дома не сидеть, – он обвел рукой свой товар.

Иван Иванович опустился на лавочку.

– Вы не волнуйтесь, – утешил его продавец, – в нашем возрасте волноваться нельзя. А это… дети, ну что с ними поделать?

Так у Розиного дедушки появился новый друг. Теперь почти все свободное время Иван Иванович проводит на рынке, помогая торговать дисками, играя в нарды и обсуждая новейшие достижения в области медицины.

А Фрося, наоборот, чуть не лишилась лучшей подруги. Иван Иванович поначалу строго-настрого запретил Розочке общаться с Фросей, правда, потом смягчился, и все пошло как раньше.

Однажды поздним летним вечером соседский мальчик Петя по прозванию Петя́беда смотрел фильм ужасов. В комнате было темно, и в какой-то момент Петя́беде стало так страшно, что он закрыл уши и отвернулся от телевизора. Взгляд его упал на окно. Там, на фоне темного ночного неба в свете звезд четко выделялся силуэт рогатого существа с длинным хвостом.

– Черт!!! – заорал Петя. – Спасите!!!

– Сам черт, – буркнула Фрося (а это была именно она), спрыгнула с дерева и побежала на свой участок.

На следующий день в центре жизни поселка – магазине «Сельпо № 5» – только и было разговоров, что о ночном происшествии. Когда в магазин пришли Фрося, Розочка, Катя и Иван Иванович, Петина бабушка Ираида Петровна уже в который раз повторяла свой рассказ:

– Мальчик наш смотрел телевизор на втором этаже. И тут в окне привиделся ему черт. Бедная деточка, еле успокоили. Вот они, ваши американцы! – повернулась она внезапно к Розкиному дедушке. – Фильмами своими расшатывают нервы. Петенька мой потом полночи спать не мог!

– Позвольте, – возразил Иван Иванович, – во-первых, почему это американцы вдруг мои? И во-вторых, я вам давно говорил, что мальчику вашему не только фильмы ужасов, но и вообще телевизор не стоит смотреть в таких количествах. Вместо этого необходима физическая активность, игры с детьми на свежем воздухе.

– С кем играть-то? С этой, что ли? С хулиганкой? – Ираида Петровна ткнула пальцем во Фросю. – Нормальным детям в такой компании делать нечего!

Она развернулась и вышла из магазина, хлопнув дверью.

– Не переживай, – погладил Фросю по голове Иван Иванович. – Ты тут ни при чем. Идите вон, поиграйте на площадке, пока я все куплю.

Девочки вышли на улицу и сели на лавочку.

– Ребзя, слушайте, что скажу, – нагнулась к подругам Фрося. – Поклянитесь, что сохраните тайну!

– Клянемся, – кивнули Катя и Розочка.

– Тогда слушайте прикол! Это я вчера Петя́беду напугала. Только я не хотела. Я залезла к ним на дерево, чтобы самолетик снять. Он в ветках запутался. Просить их о чем угодно, сами знаете, бесполезно. У, противные! – Фрося погрозила вдаль копытцем. – Вот и пришлось на ночь глядя на дерево лезть. А Петя́беда меня в окно увидел. А что, вылитый черт: рога, морда, копыта – все как надо. А за длинный хвост он веревку принял, которой я к дереву привязалась, чтоб не рухнуть. У страха глаза велики!

– Да ты что! – захохотала Катя. – Вот здорово! Жаль, нельзя никому рассказать.

– Но это полдела, – прищурила глаз коза. – У меня родилась гениальная идея! Я решила стать супергероем! Коза-черт!

– Ой, Фрося, может, не надо? – прижала к груди копытца Розочка.

– Va bene! Все в порядке! – щегольнула Ефросинья знанием итальянского. – Смотри: если мне действительно хвост длинный прицепить, шкуру покрасить в черный и вилы в копытца взять, вылитый черт получится! И потом, я буду для хорошего дела стараться! Это будет не баловство какое-нибудь, а настоящий добрый поступок. А первым делом я решила припугнуть компанию, которая вечером на детской площадке шумит, пьет и мусорит.

– Это правда, Фрося, – сказала Розка. – Моя бабушка уж их и уговаривала, и грозила им – ничто их не берет. Смеются! И качели сломали.

– Ничего, они у меня досмеются, – заверила ее Ефросинья. – Кто будет мне помогать?

– Мы! – хором ответили подруги.

Как стемнело, Фрося повела подруг в сарай.

– Значит, так, – командовала она. – Катя, приделай мне хвост. Хвост нужен длинный и толстый. Для этого надо из веревок сплести косицу и покрасить черной краской. А ты, Розка, помоги мне золой измазаться. Папа золу из камина вон в той бочке хранит.

– А я тебе еще вот что у Андрюши взяла, – сказала Катя. – Это специальные очки с подсветкой. У них есть кнопка и три режима: можно с каждой стороны включить маленькие фонарики, а можно – лазеры.

Если включить лазеры и надеть очки тебе на морду, в темноте будет казаться, что глаза горят красным. И вот еще… это микрофон. Вдруг надо.

– Круто! – восхитилась Фрося. – Ну все, теперь держитесь.

А в это время на детской площадке вовсю веселилась небольшая стайка подростков. Они уже напились пепси-колы, написали на лавочках свои имена, и теперь из всех развлечений, на которые хватало фантазии, оставался смех и прослушивание музыки на телефоне. В песочнице была установлена колонка, и музыка гремела на всю улицу. Наверное, поэтому компания не сразу обратила внимание на то, что на площадке появился новый персонаж. В тени веранды в развевающемся черном плаще стоял настоящий черт, и глаза его горели адским пламенем. Черт поднял над головой вилы и, перекрикивая музыку, завизжал:

– Про-о-о-очь! Или СМЕ-Е-Е-ЕРТЬ!

Когда площадка опустела и вопли подростков затихли вдали, из-за веранды выскочили еще две маленькие тени. Они выключили колонки, убрали мусор, и после этого все трое растворились в ночи.

На следующий день Фрося и Катя напросились идти с бабушкой за продуктами в сельпо. В магазине собралась большая толпа, в центре которой стояла бабушка Петя́беды

– Пришли последние времена!!! – кричала она. – Вот вам всем за грехи-то! Мальчик мой первым опасность увидел! Ангельской душе первой все открылось!

– Да уж, ангельской, – хмыкнул в сторону Иван Иванович, который тоже пришел за покупками.

– Скоро, скоро нас рассудят! – накинулась на него Ираида Петровна. – Петеньку моего черните, так лучше б за козой своей и подругами ее следили! Придет и за вами черт!

– Ох, Ираида, – вздохнула продавщица тетя Маня, – типун тебе на язык! А по-честному, вот бы Пашку моего кто так пугнул. Ведь ирод, житья нет. Каждый день пьет.

– Ага, – тихо пробормотала Фрося и подмигнула Кате.

Местный пьяница дядя Паша, как обычно, шел вечером в сторону дома. Улица слегка качалась у него перед глазами. Вдруг из-за поворота выбежал черт. Дядя Паша замахал на него руками. Черт не только не исчез, но и двинулся в его сторону. Дядя Паша тихо заскулил и кинулся бежать, но ноги слушались его плохо и, пробежав несколько метров, он упал. Проворный черт нагнал его, пригвоздил вилами к земле, сверкнул жуткими красными глазами и взвыл по-собачьи.

– Помогите! Пить брошу! – взмолился дядя Паша.

– Бросай! Или СМЕ-Е-Е-ЕРТЬ! – подтвердил черт, убрал вилы и скрылся в кустарнике.

Жизнь поселка приобрела интересный мистический оттенок. Фрося целыми днями ходила по улицам и слушала, что про нее говорят и нет ли каких новых поручений. Поручений не было. Все, кто так или иначе отравлял жизнь соседям, вмиг присмирели. Вечерами в поселке стало очень тихо и даже как-то безлюдно. Через неделю Фросе снова захотелось подвига. Она позвала Катю и Розочку и поведала им свой план:

– Значит, так: в нашем поселке мы порядок навели, можно вздохнуть спокойно! От своего имени и от имени черта объявляю вам благодарность. Но расслабляться рано. Надо нести добро и в другие поселки. И прежде всего в Буран. Во-первых, он недалеко – только через дорогу перейти. Во-вторых, там не все благополучно: у них на детской площадке паркуют мотоциклы, всю площадку провоняли и газон портят. Пойдем вечером, как стемнеет.

В сумерках Фрося, Катя и Розочка прокрались за ворота нашего поселка и двинулись в сторону Бурана. Фрося бежала впереди чуть в стороне, как вдруг упала огромная сеть и в один миг опутала бедного черта.

– Держите его, Иван Иванович, – закричал молодой голос. – Я же говорил, сегодня повезет!

– Не упусти, Андрей, он брыкается.

Андрюша и Иван Иванович потащили Фросю, опутанную сетью, обратно в поселок. Катя и Розочка, когда пришли в себя, кинулись за ними.

– Сейчас срочно позвоним в Академию наук, пусть высылают специалистов, – радовался Иван Иванович.

– Нет, сначала мы сами его исследуем. Это же Нобелевская премия! С какой стати мы должны отдавать свои находки неизвестно кому? – возражал Андрей.

– Хорошо, коллега, вы правы. Первичное исследование материала проведем сами, – соглашался Иван Иванович.

– Это не материал, – догнала их Катя. – Это Фросенька моя! Отдайте!

– Дедушка, не исследуй Фросю, – заплакала Розочка, – мы как лучше хотели.

Андрюша мрачно оглядел сеть, Катю, Розку. Потом плюнул, махнул рукой и побрел домой.

А Иван Иванович пригласил всех к себе, напоил чаем с баранками и выслушал всю историю черта от начала до конца. В целом идею он одобрил, однако продолжать запретил – сказал, опасно.

Так закончились приключения Фроси-супергероя.

Однажды летом, когда у всех детей еще были каникулы, но большинство уже вернулись с отдыха и готовились к школе, мы решили устроить детский праздник: напекли пирогов, замариновали шашлык, поставили на участке шатер и созвали гостей. Пока родители суетились возле мангала, гуляли по лесу и качались в гамаках, дети устроили концерт. Между яблонями натянули занавес, поставили музыку и начали выступать. Каждый старался показать что-то необычное, поделиться своими интересами с друзьями. Сначала Аня, Оля и Маша пели песни, затем на сцену вышел Матвей и разыграл сценку про инопланетян по сценарию, который сочинил сам. Потом они с Сашей прочитали свою совместную поэму «Эпос про Лола». Затем коза Розочка вышла на сцену прочитать отрывок из «Приключений Незнайки и его друзей», который она выучила наизусть с дедушкой, но застеснялась и убежала обратно в зрительный зал. Андрей показал несколько эффектных химических опытов, сопровождая показ комментариями о возможности использования различных веществ в качестве оружия массового поражения. Наконец подошла очередь выступать Кате и Фросе.

Надо сказать, что они готовились к этому празднику очень основательно. Еще за месяц до события они попросили меня помочь им сделать костюмы, выпросили у Андрея его старую книгу про фокусы и кое-какой инвентарь и теперь появились на сцене во всем блеске. На обеих были синие плащи со звездами, головы украшали остроконечные синие колпаки, в руках сверкали серебряные волшебные палочки. Фрося установила легкий переносной столик, покрыла его серебристой скатертью и кивнула головой.

Катя вышла вперед и провозгласила:

– Начинаем наше волшебное представление. Сейчас я покажу карточные фокусы.

Она вынула из кармашка колоду карт и начала номер. Зрители были в восторге. Они хлопали, кричали «вау» и «круто», как вдруг кто-то громко сказал:

– Ерунда! Этот фокус называется «Летающая дама». Его у нас в классе один мальчик показывал. Говорил, что этот фокус – проще некуда!

Все обернулись и увидели, что с соседнего участка поверх забора торчит голова Петя́беды.

– А ну скройся! – крикнул Андрей. – Тебя вообще никто не звал!

– Я на своей территории! Не нравится – сами проваливайте со своим дурацким концертом. Тоже мне артисты! – ответил Петя́беда, одновременно отходя от забора на безопасное расстояние.

– Давайте ему врежем, – предложил Саша.

– Я бабушку позову! – пригрозил Петя́беда и сделал еще шажок назад.

– Врача сразу зови! – посоветовал Андрей, направляясь к забору.

– Брось его, – встрял Матвей. – Что на эту гадость время тратить? Пусть малыши свой номер покажут. А ты, – он повернулся к забору, – лучше прикуси язык.

Кое-как успокоившись, все снова расселись по местам, и Катя с Фросей продолжили концерт. На этот раз Фрося поставила на стол большую черную коробку и стала класть в нее по очереди разные предметы: Андрюшины часы, Олин бант, Сашин телефон, Катиного плюшевого зайца и прочее. Предметы исчезали, и коробка каждый раз оказывалась пустой.

– А теперь, – провозгласила Катя, – мы сможем достать то, что исчезло, из новой коробки. – Фрося, заноси!

– Конечно, сможете, – снова донесся голос с соседнего участка, – это же коробки из набора «Юный фокусник». Мне бабушка тоже его на день рождения подарит.

– Нет, я все-таки его стукну! – вспылил Андрей.

И они с Сашей двинулись в сторону забора.

– Не надо, – вышла вперед Фрося, – у меня есть идея получше.

Она подошла к столику, подняла волшебную палочку, направила ее на Петя́беду и громко произнесла:

– Камане. Моргане. Цу-е-фа!

Стало очень тихо, все напряженно смотрели на Петя́беду. Тот потрогал себя руками, осмотрелся и спросил, стараясь сохранить нагловатый тон:

– И что? Это что еще за «моргане»?

– Я тебя заколдовала. Неужели не ясно? – пожала плечами Фрося. – Я изучила японскую магию по специальной книге. Там написано, как накопить достаточно энергии в палочке, чтобы действительно она могла творить волшебство.

– Бреши еще! – дрожащим голосом протянул Петя́беда. – Не бывает такого! И потом, в чем колдовство-то?

– Все просто! Я сделала так, чтобы ты поумнел!

– Три «ха-ха», – с облегчением вздохнул Петя́беда. – Вот и не вышло у тебя ничего!

– М-да, действительно, – осмотрела его коза. – Похоже, ты не поумнел.

– И очень жаль! – подвела черту Катя. – Ну его, пойдемте лучше есть пирожки и шашлык. Вроде все уже готово.

И дети побежали в беседку, а Петя́беда остался один.

Летом Фрося особенно любила встать пораньше. Нет, вы не подумайте, что ей это часто удавалось. Обычно она дрыхла часов до десяти-одиннадцати, а потом еще валялась в постели, сладко потягиваясь и наслаждаясь теплой мягкостью своего гнезда, ароматами, доносящимися из кухни, и вообще беззаботной летней жизнью. Но иногда она все же просыпалась очень рано и уж тогда больше не ложилась, а сразу шла на балкон. Там она устраивалась в креслице под пледом и любовалась просыпающейся природой. Так спокойно и радостно становилось от этого у Фроси на душе, что и словами не передать.

– Благодать! – говорила она в конце концов, еще разок потягивалась и шла в уже проснувшийся дом.

Вот однажды, сидя на балконе и слушая, как соседский петух перекрикивается с дальними электричками, Ефросинья решила пойти в поход.

– Понимаешь, бабушка, – объясняла она за завтраком, – у нас климат. У нас с природой можно слиться без вреда для здоровья только летом. А уж как прекрасно почувствовать себя частью родных просторов! Знаешь как на рассвете хорошо! А вечером у костра – это же сказка!

– Ой, бабуленька, отпусти меня с Фросей в поход! – поддержала подругу Катя. – Я тоже хочу у костра, и рассвет, и с природой.

– Да куда ж я вас отпущу? – удивилась бабушка. – У нас в Подмосковье и пойти-то некуда – везде люди по лесам шастают, и, кто знает, что у них на уме. Опасно.

Но Катя и Ефка не оставляли своих попыток. Идея пожить в палатке их очень захватила. Неожиданный выход нашел папа.

– Я установлю вам палатку у нас на участке: вон там, между деревьями, – сказал он вечером. – Днем мы с вами станем изучать всякие походные премудрости, а вечером я помогу вам разжечь костер и уйду. А вы, пожалуйста, сидите у огня и болтайте сколько хотите. Только не забудьте угли засыпать, когда пойдете спать.

На том и порешили. И началась подготовка. Оставшееся до субботы время Ефросинья, Катя и Розочка готовились к походу: собирали рюкзаки, читали всякие полезные книги, проверяли палатку и спальные мешки. Соседский Петя́беда, узнав про намечающееся мероприятие, стал проситься к ним в компанию, но Фрося решительно ему отказала. Петя́беда погрозил кулаком, но поделать, конечно, ничего не мог.

Наконец пришла суббота. Рано утром все быстро позавтракали, Иван Иванович привел Розочку, и группа путешественников выдвинулась на встречу с природой. Первым делом стали искать место для палатки. Подходящее место должно быть сухим, солнечным и достаточно просторным, чтобы можно было не только поставить палатку, но и устроить рядом костер. Затем папа отправил «походников» собирать еловые ветки, чтобы положить их под палатку, а сам стал выкладывать камешками очаг. После этого Фрося, Катя и Розочка стали учиться разжигать костер. Причем всем, и даже Фросе, разрешили пользоваться настоящими спичками. Затем пришел Андрюша и прочел небольшую лекцию. Он рассказал, с какой стороны на стволах деревьев растет мох, почему грибы выделяют в отдельное царство, и даже показал ядовитые ягоды. Правда, об этом он тут же пожалел, уловив во Фросиных глазах нехороший блеск. Фрося, Катя и Розочка узнали еще много интересного: их научили ориентироваться по компасу, Иван Иванович объяснил, как оказывать первую помощь, бабушка научила варить на костре кашу. Все были в восторге. Только Петя́беда грустно ходил вдоль забора со своей стороны и иногда завистливо поглядывал на туристов в щелочки.

Вечером, когда наши «походники» поужинали и попили травяного чая из котелка, взрослые разошлись и оставили их одних. Фрося, Катя и Розочка сидели вокруг догорающего костра.

– Предлагаю петь песни, – сказала Катя и затянула: – «Шел отряд по берегу, шел издалека…»

– «Шел под красным зна-мэ-е-е-е-нем командир полка», – дружно подхватили козы.

– «Голова повязана, кровь на рукавэ-е-е-е. След кровавый стелется по сырой тра-вэ-е-е-е», – загремело над лесом.

Открылось окно, высунулся заспанный Андрюша.

– Вы что, туристы, белены объелись? – неласково начал он. – Дайте поспать. Мне завтра рано вставать.

– Что ж, нам и у костра посидеть нельзя?! – заспорила Ефросинья.

– Почему нельзя? – смягчился Андрей. – Сидите. Я ж не возражаю.

– Но просто так сидеть скучно – надо сидеть с каким-нибудь делом. Как-нибудь сплачивать коллектив.

– Да сплачивайтесь вы на здоровье, только тихо! Рассказывайте что-нибудь друг другу Делитесь научными фактами, занимательной информацией, интересными гипотезами.

– Кто ж в лесу ночью делится гипотезами? – не сдавалась коза. – Это совсем не круто.

– Ну не знаю, – пожал плечами Андрей. – Если вам непременно хочется дурить, а к серьезной дискуссии вы не готовы, тогда рассказывайте друг другу страшилки, что ли.

– О! Спасибо за идею! – крикнула Фрося. – Все-таки и от тебя есть польза.

– Не за что, – буркнул Андрей. – И чтоб тихо было!

Он захлопнул окно. Ефросинья обвела подруг взглядом:

– Страшилки – это то, что надо. Я читала книжки, так там во всех походах и во всех летних лагерях дети обязательно друг другу страшилки рассказывают. Хорошо, что Андрей мне про это напомнил. А то, боюсь, наш поход не получился бы настоящим. Мог даже не засчитаться. Давайте рассказывать по кругу.

Коза повернулась к Кате.

– Фрось, я не знаю страшилок, – расстроилась та.

– Я тоже, слава богу, не знаю, – робко вставила Розочка.

– Эх, вы! А еще говорили, что подготовились, – махнула копытом коза. – Ваше счастье, что у вас есть я. Я всегда готова к любым поворотам событий. Берите пример! Итак…

Фрося откашлялась, нахмурилась и жутким голосом, подвывая и взмекивая, начала рассказывать истории. Она рассказала про черную сумку, про черную-черную козу и еще много всякой жути, но самой страшной была последняя история про муху цеце.

– В самом сердце черной-пречерной Африки, в жарких тропических лесах живет кошмарная муха цеце… – вещала коза.

– А-а-а-а-а, Фрося, я больше не могу!!! – закричала Розочка.

– Да дайте же вы поспать! – вновь высунулся из окна Андрей. – Что вы орете?!

– Мне страшно! – пискнула Розочка. – Фрося про муху цеце рассказывает.

– Да хоть про Муху-цокотуху Мне завтра вставать рано, имейте совесть.

Он снова захлопнул окно. Туристы притихли.

– Ты, Розка, действительно, давай уже воспитывай в себе смелость, – повернулась к подруге Фрося, – нельзя же чуть что вопить как полоумная.

– Я воспитываю. Но пока она у меня не очень воспитанная, видимо… – Розочка вздохнула. – Ну ты продолжай, а я постараюсь не кричать.

Фрося подкинула в костер веточек и снова завыла замогильным голосом:

– Страшная и ужасная муха цеце любит кладбищенскую тишину. Обычно она и живет на кладбищах, в древних могильниках, склепах, – коза покосилась на Розку и, увидев, что та держится, продолжила: – Но иногда муха цеце идет гулять. Тогда она подлетает ко всем встречным людям и просит их вести себя тихо. Она приставляет лапку к губам и говорит: «Цыц-цыц». Именно поэтому ее и прозвали цеце. Но люди редко обращают на нее внимание – мало ли какая мушка там жужжит. И тогда муха на них злится. От злобы она пухнет, растет, становится гигантской. Потом бросается на человека и кусает его. Тогда человек заболевает сонной болезнью. Он всегда спит и уже не шумит. А муха радуется, потирает все свои три пары лап, снова уменьшается и летит дальше. И никак ее нельзя заметить – до того она маленькая и похожая на простых мух. Ученые ее выслеживают по спящим покусанным людям. Видят таких и записывают в свои блокноты: «Там-то и там-то пролетала жуткая муха цеце».

Коза замолчала.

– Фрося, а эти мухи точно только в Африке водятся? – спросила дрожащая Розочка.

– Насколько я знаю, да, – кивнула Фрося. – Но ты ведь понимаешь, они в любую минуту могут сесть на самолет – и вжик… оказаться в любом месте на планете.

– Фрося, хватит, – решительно прервала подругу Катя. – Ты совсем Розочку запугала. И потом, нам уже пора спать. Вот и в доме все окна погасли.

– Ладно, походную норму страшилок мы отработали, можно расслабиться. Командую отбой.

Туристы закидали костер песком и полезли в палатку. Толстошкурая Фроська задрыхла практически сразу. Катя какое-то время повозилась, устраиваясь в спальном мешке, но потом сон скосил и ее, и только Розочка никак не могла заснуть. Бедная серенькая козочка с кудрявой шерсткой была так напугана страшными Фросиными историями, что никак не могла успокоиться. Она лежала в своем спальнике и тряслась. Все внушало ей ужас. Тени деревьев шарили по крыше палатки, как руки великанов. Ночные лесные шорохи казались звуками шагов неведомых страшилищ, окружающих палатку. Далекие безнадежные гудки электричек на станции походили на вой диких зверей. Розочка терпела, сколько могла, но силы были неравны. Страх был в несколько раз больше маленькой козочки. Наконец она решила перебраться спать в дом. Она понимала, что за это малодушное решение утром ей будет стыдно, но в противном случае боялась до утра вообще не дожить. Розочка вылезла из палатки и двинулась к дому.

В это время через забор перемахнула небольшая, но упитанная фигурка. Это был Петя́беда. Он страшно обиделся и разозлился, что его не взяли в поход. Весь день он подслушивал, подглядывал и отчаянно завидовал. Так завидовал, что решил отомстить – запустить в палатку червяков и слизней. Именно с этой неблагородной целью он и перелез через забор. Луна светила Петя́беде в спину, и его фигура была, к сожалению, прекрасно видна, и видна, прежде всего, бедной Розочке, нервы которой и так были истрепаны Фросиными рассказами. Увидев пугающий силуэт, Розочка отчаянно завизжала, после чего силы покинули ее и она рухнула на землю.

– Стой, кто идет, стрелять буду! – закричала, выбираясь из палатки, Фрося.

– Монстр, – только и смогла выдавить из себя Розочка.

– Где?! Где монстр? – воинственно повела мордой Фроська.

– Здесь монстр! – внезапно раздался со стороны дома какой-то жуткий голос.

Он звучал низко и глухо, как из колодца. Фрося, Розка, Петя́беда и выглянувшая из палатки Катя повернули головы и увидели, как из тени дома показалась странная фигура – голова у нее была огромная, а за плечами блестели прозрачные сложенные крылья. Фигура стала приближаться Петя́беде.

– Ты кто?!! – заорал мальчик, отступая.

– Я – муха цеце! Жу-жу-жу-жу-жу-жу-ууу!!! – крикнуло в ответ чудовище.

Петя́беда заорал, бросил банку с червяками и, не помня себя от страха, бросился через забор на свой участок. Когда в соседнем доме хлопнула дверь, монстр повернулся к туристам. Те оцепенели от ужаса. Чудовище же внезапно схватило себя за голову и оторвало ее. Это было последней каплей. Розочка упала в обморок. Катя охнула и зажмурилась. И только Фрося сохранила присутствие духа.

– Нападай на нее, ребзя! – крикнула отважная коза. – Она временно голову отстегнула. Теперь кусаться не сможет!

Коза подхватила палку и кинулась в бой.

– Я тебе дам «нападай», – устало сказал монстр Андрюшиным голосом.

Муха цеце вышла на полянку, и, когда на нее упал лунный свет, все увидели, что это Андрей. В руке у него было ведро, которое он снял с головы, а за плечами болтался прозрачный плащ-дождевик. Андрей медленно подошел к палатке, поднял на ноги Розочку, вытащил у Фроси из копыт палку, потрепал Катю по голове и, убедившись, что туристы пришли в себя, четко и ясно произнес:

– Я хочу спать и требую тишины. Все ясно?

– Ясно, – хором ответили Катя, Фрося и Розочка.

Андрей развернулся и пошел к дому. Перед дверью он еще раз посмотрел на всю компанию, поднес палец к губам и сказал: «Цыц-цыц».

– Ух и крутой был поход, – присвистнула Фрося. – Будет что вспомнить.

– Кому вспомнить, а кому и забыть, – тихонько сказала Розочка.

И туристы полезли спать в палатку.

В самом начале осени, когда листва только начинает желтеть, тени – удлиняться, а мы – грустить о лете, в нашем районном центре проходит праздник урожая. В парке ставят сцену. По краям большой поляны расставляют палатки, в которых будет проходить выставка-продажа овощей, фруктов, ягод и грибов. Играет музыка. Проводятся конкурсы для детей и взрослых, и, конечно, не обходится без лекций по садоводству. Наша бабушка старается не пропускать это полезное мероприятие. Вот и в эту субботу она собрала свои лучшие экземпляры капусты и кабачков, помогла одеться Фросе, они заехали за Розочкой и все вместе двинулись на фестиваль.

Когда они приехали, праздник уже начинался. Бабушка купила Фросе и Розочке пряников и поспешила отвести козочек в огороженный сектор возле сцены, чтобы они могли смотреть представление. Сама она поспешила в палатку, где проходила выставка овощей. В палатке бабушке уже заняла место ее подруга – тетя Света.

А на сцене меж тем закончилось выступление танцевального коллектива. На эстраду поднялись рабочие. Они убрали декорации, в которых выступали танцоры, затем установили стойку микрофона, и к ней тут же, улыбаясь, подбежал ведущий.

– Дорогие гости нашего праздника! – закричал он. – Разрешите еще раз поприветствовать вас от имени администрации. Особенно радостно видеть наших юных зрителей! Надеюсь, вам всем будет весело в этот прекрасный осенний день! А сейчас начинаем наши веселые конкурсы.

Он вынул из кармана небольшую дудку и дунул в нее. Дудка издала крякающий звук. Ведущий весело подпрыгнул, крутанулся на одной ножке и взял со стоящего рядом столика лист бумаги.

– Итак, сигнал к началу битвы за призы прозвучал, и сейчас я объявляю первый конкурс – «Отгадай автора». Я буду читать названия детских книг, а вас попрошу называть фамилии тех, кто эти книги написал. Отгадавший больше всех получит вот этот замечательный приз.

Ведущий сделал еще один пируэт, подхватил со стола какую-то книжку и поднял над головой.

– Мой первый вопрос: кто написал сказку «Золушка»?

Фрося наморщила лоб и стала лихорадочно соображать, но тут стоящий рядом мальчик в зеленом жилете крикнул:

– Шарль Перро!

– Браво!!! – обрадовался ведущий. – Продолжаем! Автор книг «Приключения Незнайки и его друзей», «Незнайка в Солнечном городе» и «Незнайка на Луне».

– Носов, это Носов, – закричала Ефросинья.

– Отлично, – подтвердил ведущий. – Теперь вопросы посложнее. Назовите автора книги «Робинзон Крузо».

Фрося не помнила автора и от волнения стала лизать копыто. Несколько секунд молчали все, наконец девочка в очках крикнула:

– Даниэль Дефо!

– Молодец!

Конкурс продолжался достаточно долго. Вопросы становились все сложнее и сложнее, и под конец Фрося перестала надеяться выиграть приз, а только следила за происходящим. Затем ведущий подсчитал очки и отдал приз мальчику в зеленой жилетке, который дал больше всех правильных ответов.

– Достаточно простой конкурс, – вдруг сказала Розочка.

Фрося с удивлением обернулась к подруге.

– Ты что, знала ответы?

– Конечно, – кивнула Розка. – Я только на один вопрос не сразу вспомнила автора. А так там все элементарно было.

– Что ж ты не отвечала?! Приз у нас из-под носа ушел, – удивилась Ефросинья.

– Ну как-то неудобно, – смутилась подруга.

– Боже мой! – всплеснула копытами наша коза. – Я и забыла, с кем имею дело. У тебя слишком мягкий характер! Тебя всегда будут оттирать и подсиживать. Ты не умеешь за себя постоять! Но ничего, слава богу, ты подружилась со мной.

Фрося схватила Розочку за копытце и стала проталкиваться к сцене.

– Надо занять стратегически правильное положение, – объяснила она. – Теперь ты, Розка, не переживай. Я за тебя стану бороться.

Награждение на сцене закончилось, ведущий снова крякнул дудкой и объявил:

– А теперь я приглашаю на сцену самых музыкальных зрителей. У нас будет конкурс «Угадай мелодию»!

– Моя подруга хочет участвовать! – сразу завопила Ефросинья и потащила Розочку на сцену.

– Фрося, я не уверена… – пискнула та.

– Не скромничай, Розка! Это твое право – участвовать в конкурсе, так пользуйся, наслаждайся!

Фрося вытолкнула подругу к микрофонам, а сама снова устроилась среди зрителей.

Начался конкурс. Задания были сложные – надо было по нескольким нотам отгадывать разные песни. Ефросинья изо всех сил болела за подругу. Она кричала, топала ногами, свистела и аплодировала. И надо сказать, болела она не зря. Розочка действительно знала песни лучше других участников. И хотя она отвечала тихо и вообще очень стеснялась, ее ответы были почти всегда верными. Так что приз – музыкальную шкатулочку с танцующими зайчиками – она получила по заслугам.

– Во! Видала! – ликовала наша коза. – А то так и стояла бы в зрительном зале – ни заслуженной славы, ни призов!

Она покровительственно потрепала смущенную Розочку по плечу.

– Конкурс веселого рисунка! – объявил ведущий.

– Моя подруга хочет участвовать! – снова заорала Фрося.

– Не надо, я не умею рисовать, – пискнула та.

– Что там уметь! Иди развлекайся! – напутствовала Ефка.

Ведущий с удивлением посмотрел на Розочку, но возражать не стал. Начался конкурс. Участникам завязывали глаза, потом их раскручивали, и каждый должен был вслепую найти мольберт и нарисовать на нем кота. Когда стали завязывать глаза, Розочка с мольбой посмотрела на подругу. Фрося послала ей воздушный поцелуй в знак поддержки. Потом Розочку раскрутили, и она долго не могла найти мольберт: ходила по сцене, натыкаясь на разные предметы и на других участников. Публика хохотала – это действительно выглядело забавно, но бедную Розку этот смех и собственная явная неловкость окончательно засмущали. Кота она нарисовала совсем ужасного: уши получились на хвосте, лапы – во рту, глаза и нос – на туловище. Когда конкурс закончился, бедная Розочка сбежала со сцены, закрыв морду копытцами.

– Не беда, – утешала ее подруга. – Главное не победа, а участие. Главное, что ты получаешь удовольствие. Конкурсы ведь для нас проводят!

– Фрося, может, хватит? Я уже в двух конкурсах поучаствовала, – попыталась увильнуть Розка.

– Опять скромничаешь, – расстроилась Ефка. – Запомни: имеешь право участвовать во всех конкурсах – вот и участвуй! И нечего тут стыдиться. От жизни надо брать все.

– Веселые старты! – тем временем объявил ведущий.

– Только не это! – закричала Розка.

– Скромная моя, иди веселись! – обняла ее Ефка. – Моя подруга хочет участвовать! – крикнула она ведущему и снова вытолкнула Розочку на сцену.

Ведущий взял Розочку за копытце, наклонился к Фросе и тихо сказал:

– Предлагаю сделать перерыв. Другие тоже хотят поучаствовать.

– Не имеете права отказывать! – заявила Фрося. – Ты, Розка, не слушай, он права не имеет. Тут парк для всех, и нигде не написано, сколько раз можно участвовать в конкурсах. Пользуетесь тем, что мы скромные, да?

Ведущий с удивлением оглядел коз. Махнул рукой и начал конкурс. Сначала Розочка тянула канат, потом прыгала через мячи, бегала в мешке и стреляла в цель из водяного пистолета. Розка старалась изо всех сил, но получалось у нее не очень. На перетягивании каната она упала. Прыгая через мячи, случайно проткнула один и, когда тот взорвался, чуть не рухнула в обморок от страха. В мешке она запуталась и долго не могла вообще сдвинуться с места. Только в стрельбе она показала лучший результат. В зрительный сектор Розочка вернулась выжатая как лимон и красная как рак.

– А теперь новый конкурс! – тем временем крикнул ведущий. – Кто съест больше манной каши.

Фрося уже собралась крикнуть, что Розочка будет участвовать, но та совершила, наверное, первый в своей жизни самостоятельный и отважный поступок – она развернулась и бросилась бежать.

– Что ж ты мне не объяснила, что не хочешь участвовать во всех конкурсах? – удивлялась на обратном пути Фрося. – Почему ты молчала?

– Я стеснялась… – сказала Розка.

– М-да… – протянула Фрося. – Вот как трудно с вами – воспитанными и скромными.

Однажды Фрося поспорила с Петя́бедой, что козы, как кошки, умеют удачно падать с любой высоты. Они поставили эксперимент, и следующие три недели коза провела в постели со сломанной ногой и пошатнувшейся верой в себя. Чтобы отвлечься, Фрося решила погрузиться в чтение, и так получилось, что под руку ей попалась подшивка журналов «Тайны Вселенной». Фрося прочла все журналы, не отрываясь, – они были такие интересные! Оказалось, что мы живем в мире, в котором постоянно происходят странные и даже порой жутковатые вещи: инопланетяне похищают заблудившихся туристов; гигантские ящерицы, притворяясь людьми, управляют целыми государствами; излучение таинственной планеты Нибу-бу влияет на земные телескопы и мешает астрономам составить правильное представление о космосе. Больше всего Фросю поразило, сколько, оказывается, в нашей стране живет людей, обладающих сверхспособностями. Буквально в каждом журнале были напечатаны интервью с потомственными ведьмами и колдунами, приводились рекомендации экстрасенсов, советы магов различных ступеней, предостережения ясновидящих и астрологов, рецепты знахарей и алхимиков, а один журнал был целиком посвящен научным разработкам центра противодействия черной магии при Академии высшего колдовства. Сначала Фрося даже расстроилась. Действительно, обидно жить в поселке, в котором не происходит совершенно ничего загадочного, когда мир вокруг разрывают такие страсти. Но потом в одном из следующих журналов коза наткнулась на заметку «Раскрой свой потенциал» и поняла – еще не все потеряно. Она, именно она откроет для нашего захолустья загадочный мир сверхъестественного.

На следующий день Фрося попросила у бабушки принести ей зеркало и закрыть шторы для снижения вредного воздействия психомагического поля растущей луны. Бабушка, привыкшая к Фросиным фантазиям, даже не очень удивилась. Она была рада, что Ефка наконец нашла чем себя занять и даст спокойно позаниматься необходимыми делами по дому и саду.

Бабушка поставила зеркало на небольшой прикроватный столик, зажгла ночник, чтоб коза не ломала глаза в полутемной комнате, и ушла заниматься хозяйством. Фрося же, вооружившись советами журнала, стала искать в себе способности. Сперва она прошла тест и подсчитала баллы. Оказалось, что она прирожденный экстрасенс. Как было отмечено в журнале, для людей, набравших такие баллы, потенциально доступен любой вид «сверхнаучной деятельности». Фрося немного посомневалась, относится ли этот вывод и к козам тоже, но потом отбросила ненужные колебания и сосредоточилась на более важной проблеме. Какой вид способностей нужно развивать в первую очередь? Перечитав список вариантов, рекомендуемых журналом в качестве первой ступени духовного развития, Ефросинья остановилась на гипнозе. Во-первых, посмотревшись в зеркало, коза удостоверилась, что у нее именно такой взгляд, как описано в журнале: глубокий, полный сдерживаемой мудрости. Во-вторых, овладение техникой гипноза сулило быстрые и существенные блага – такие как, например: неограниченный доступ к компьютеру и повышение ежедневной нормы конфет. А главное, можно было запретить Петя́беде припоминать бесславно проигранный спор.

Несколько дней Фрося не расставалась с журналом. Она работала планомерно и настойчиво: училась правильно дышать и отдавать команды ровным, глубоким голосом, тренировалась фокусировать энергию в переносице и подкреплять свои приказы потоками природного магнетизма. Наконец она решила, что пора переходить к практике.

– Катя! – позвала коза. – Зайди ко мне на минутку.

Катя заглянула к подруге.

– Садись и приготовься удивляться, – торжественно объявила Ефросинья. – Я открыла и развила в себе суперспособности! Вот. Все по науке.

Коза ткнула копытцем в журналы. Катя с сомнением повертела в руках яркие книжечки.

– Фрось, но ведь это ерунда. Колдуны, экстрасенсы… Не бывает такого.

– Ничего не ерунда! – горячо возразила коза. – Раз в журналах пишут, значит, все правда. Ты только посмотри – у меня девяносто баллов из ста, и, честно говоря, я всегда чувствовала, что во мне есть что-то такое сверхъестественное. Вот сейчас я уже освоила гипноз! Хочешь, на тебе попробуем? Ну решайся.

– А как мы попробуем? – поинтересовалась Катя.

– Я тебе сейчас внушу что-нибудь. Например, вот ты сидишь, а потом внезапно захочешь встать. Тогда знай – это я тебе внушила. Без меня ты так и осталась бы сидеть.

– Ой, Фрося, как страшно! А вот мне сейчас нос почесать захотелось – это ты внушила?

– Нет, не я…

– А то, что я тебя про нос спросила, это гипноз был или мне самой интересно стало? Как теперь понять, что ты приказываешь, а что я сама решила? Фрося, а можно я пойду к себе в комнату? Туда ты не сможешь догипнотизировать?

– Так, стоп, – решительно стукнула копытцем по одеялу коза. – Не хватает мне еще подругу потерять. По всей вероятности, ты слишком внушаемая. Договоримся так: я никогда не стану тебя гипнотизировать, и мы будем жить как раньше. Идет?

– Идет! – Катя облегченно вздохнула. – Ты прости. Я, наверное, правда тебе для гипноза не подхожу: мне так страшно вдруг сделалось. Но кого же ты тогда будешь гипнотизировать?

В это время хлопнула входная дверь и послышался голос вернувшегося из школы Андрея.

– О! – Коза подняла копытце. – Вот и нашелся доброволец. Лучше не придумать. Скептик, научный ум. Это будет схватка двух интеллектов, битва сильнейших, суперкубок! Помоги мне подняться.

Фрося оперлась на костыль и поковыляла в сторону кухни. Андрюша ел и просматривал какие-то записи в тетрадке.

– Привет спортсменам! – поприветствовал он козу. – Что это у тебя морда такая загадочная?

Ефросинья молчала. Она обошла стол, села, взяла два тетрадных листка и на каждом написала по нескольку слов. Потом многозначительно взглянула на Катю.

– Что молчишь? – удивился Андрей. – Неужели нам повезло и в этот раз ты сломала язык?

– Подожди, Андрюша, – дай ей сконцентрироваться. Она тебя гипнотизировать станет.

– Что? – Андрей отодвинул тетрадь и во все глаза уставился на козу.

Фрося смотрела на него, не моргая и грозно раздувая ноздри.

– Хорошо, – сказал подопытный Андрей, – гипнотизируй. Ничего у тебя не выйдет.

Он сел прямо, сложил руки на груди и стал смотреть перед собой.

– Есть! – взвизгнула коза.

– Что есть?

– Получилось! Вот, читай.

Фрося развернула первый листок. На середине страницы было написано: «Сесть и сложить на груди руки». Андрей выронил листок и привстал из-за стола.

– Все! Я отказываюсь в этом участвовать!

Он отодвинул стул и направился в свою комнату.

– Есть! – снова взвизгнула коза.

– Что?! – обернулся Андрюша.

– Пожалуйста! На!

Фрося протянула второй листок. «Встать и уйти» – гласила надпись.

– Это все антинаучно! Что ты ерунду придумываешь? Неужели не понимаешь, что это никакой не гипноз? – напустился Андрей на Ефку.

– А что это тогда? А что это? Объясни? Ругаешься, а все равно сделал то, что я велела! Просто ты не хочешь признать мой талант!

– Никакой это не гипноз. Никакой это не талант. Это все совпадение. Ты мне ничего не внушала – просто ты меня хорошо знаешь и заранее предположила мою реакцию на твои фокусы. Ты все просчитала! Вот! Ты не гипнотизер!

И Андрей вышел, хлопнув дверью. Фрося и Катя остались одни.

– А знаешь, – сказала, подумав, Ефросинья. – Я думаю, Андрей прав. Я не внушила ему его реакцию – я ее предвидела. Понимаешь?

– Нет, – помотала головой Катя.

– Все просто. Я не гипнотизер. Я – ясновидящая!

Осенью бывает скучно. Фрося вынуждена была признать этот неприятный факт. Конечно, бабушка всегда говорила, что веселье – оно внутри, а не снаружи; Андрей утверждал, что скучно бывает только глупым, потому что умный всегда найдет чем заняться, и так далее. И со всеми этими верными высказываниями Фрося, естественно, соглашалась, однако проблема оставалась – осенью ей было скучновато. Но вот однажды папа пришел с работы с каким-то пакетом:

– Фроська, принимай подарок, – крикнул он от двери.

– Подарок, – визгнула коза, – супер! Где он?

– Вот, – протянул папа сверток, – я дарю тебе шашки. Будешь играть с подружками. И полезно, и развлечение.

Надо сказать, что Фрося научилась играть в шашки летом на море и очень полюбила эту игру. А тут еще и набор, который папа подарил, был достоин восхищения: деревянная доска, украшенная перламутром, складывалась пополам и защелкивалась на маленький медный замочек, а внутри, в ячейках, покрытых бархатистой тканью, лежали шашки из светлой и темной древесины. Сначала Фрося любовалась своим подарком. Гладила доску, перебирала шашки, выкладывая из них узоры, а потом позвонила Розочке:

– Розка, привет! – закричала она в трубку. – Срочно беги ко мне. Будем в мои новые шашки играть!

– Ух ты, здорово, – восхитилась Розочка. – Тебе шашки подарили?

– Да, и еще такие красивые! Не трать время, дуй сюда!

Коза положила трубку и засуетилась. Она попросила меня заварить сладкий чай и положить в тарелочку баранки и конфеты. Затем Фрося разложила шашки на маленьком столике в своей комнате, придвинула два кресла и включила торшер.

Скоро прибежала Розочка. Когда она достаточно восхитилась красотой подарка, сели играть. Первую партию Розочка выиграла достаточно быстро.

– Это ничего, – отмахнулась Фрося. – Это я еще не в полную силу играю.

Расставили заново. Начали играть. Вторая партия тоже завершилась победой гостьи. Розочка развеселилась, ела баранки, что-то оживленно рассказывала. Фрося же помрачнела.

Начали третью партию. Сначала противники аккуратно выстраивали позиции, потом произошел размен шашек, и у каждого игрока осталось по девять бойцов на поле, а потом… как-то так получилось… РАЗ! И Розочкина шашка, съев две Фросиных, вышла в дамки. Около минуты Ефросинья молча смотрела на доску, затем схватила с доски несколько шашек и швырнула их на пол.

– Хватит! – закричала Фроська. – Ты играешь нечестно!

– Ты что? Все честно, – удивилась Розочка.

– Нет, ты жулишь! А еще подруга называется. И вообще, ты в гостях и это мои шашки!

– Ах ты вот как? И что же теперь, я должна тебе поддаваться?

Фрося исподлобья мрачно посмотрела на Розку.

– Ты не умеешь вести себя в гостях, – изрекла она. – Я тебя позвала, разрешила играть в свой подарок. И где благодарность?

– Ах так? Твой подарок? – задохнулась Розочка. – Вот и играй в них сама.

Она вскочила, развернулась и протопала в прихожую.

– И уходи! – кричала ей вслед Фрося. – Не прощу тебя до смерти!

Хлопнула дверь, и стало тихо.

– Ну и пусть. Скатертью дорога, – пробурчала Фрося и стала собирать шашки. – Без нее будет даже веселее! Сейчас вот чай стану пить, конфеты с баранками кушать.

Фрося расставила заново шашки и отправилась искать партнера. Однако ни я, ни папа с ней играть не могли. Мы были очень заняты своими взрослыми делами. Бабушка с Катей уехали в Москву. А Андрея Фрося решила не звать, справедливо рассудив, что он, как и Розка, не поймет всех тонкостей игры с владельцем шашек. Оставались игрушки.

Фрося усадила напротив зайца и стала играть с ним. Заяц все время проигрывал. Вообще, заяц был глупый: иногда даже не видел очевидных выигрышных ходов, забывал съесть шашку противника, никогда не рвался в дамки. Но вот что странно – играть с ним было нестерпимо скучно. Скоро Фрося отодвинула доску и пошла на кухню.

– Эй, Фроська, чего нос повесила? Где Розочка? Что не играете? – спросил ее, войдя на кухню, папа.

– Мы поссорились, – буркнула коза.

– Да? – удивился папа. – Что это вдруг?

– Ну… она себя в гостях вести не умеет, – коза опустила мордочку и пробормотала: – Я ей шашки свои дала поиграть, а она у меня выигрывает постоянно.

– Так, – покачал головой Борис, – понятно. И ты ее выгнала?

– Да! А разве так честно? Мои шашки, мне подарили, и мне же никакого удовольствия, – коза заплакала, утирая слезки носовым платком.

– Как же никакого удовольствия? – удивился папа. – Ты, во-первых, похвасталась подарком, во-вторых, сама поиграла, и, главное, ты – благородная! Позволила подруге выигрывать!

– Правда? – перестала хлюпать носом Фроська. – Правда, я благородная?

– Конечно! – заверил ее папа. – И как благородное существо, ты сейчас позвонишь Розочке, извинишься и пригласишь ее в гости. Это будет очень мужественный поступок – признать свою ошибку. Мы все будем тобой гордиться.

– Да, я такая! Гордитесь, – повеселела Фрося. – А то, что я проигрываю, так это ерунда. Потом выиграю, да?

– Разумеется! – поддержал папа. – Это даже более ценно – пройти через череду испытаний и добыть победу трудом и упорством!

– Какая я все-таки у вас хорошая, – обрадовалась коза и побежала звонить подруге.

Фрося очень любила ходить к Розочке в гости. Во-первых, там всегда можно было встретить Розочку, во-вторых, поиграть ее игрушками, которые еще не надоели, и, в-третьих, Розочкина бабушка, Тамара Александровна, угощала Фросю очень вкусными печенными с медом яблоками. И вот однажды, когда на дворе хозяйничал октябрь, они сидели в Розочкиной комнатке и играли в больницу. Вообще, как заметила Фрося, осенью игрушки особенно часто болели.

– Сестра, можете нести следующего, – скомандовала Ефросинья, закончив перевязку розового зайца.

– Похоже, все… – растерянно ответила Розочка. – Мы всех вылечили.

Ефка огляделась. Действительно, все игрушки были уже здоровы, причем некоторых лечили несколько раз. Это было обидно, поскольку вечер только начинался. И тут Фросин взгляд упал на кресло возле батареи. На кресле лежала подушка. На подушке лежал кот Барсик. Фрося подкралась к креслу и несколько раз обошла вокруг него. Она поводила копытцем перед мордочкой кота, постучала по спинке кресла, свистнула. Кот вздохнул, но не шевельнулся и глаза не открыл.

– Розочка, – внимательно посмотрела на подругу наша коза, – а что у вас с котом?

– С котом? Да вроде все нормально, – пожала та плечами.

– М-да? А почему он не шевелится? Мы тут сколько уже играем, а он, как лежал, так и лежит.

– Не знаю. Он всегда так лежит.

– Что значит «всегда»?

– Ну и вчера… и сегодня… – Розочка в недоумении посмотрела на Барсика.

– Так, – сказала Ефросинья. – Дело-то опасное. Давай по порядку, – коза взяла блокнот и ручку, повесила на шею стетоскоп и устроилась за столом. – Когда Барсик последний раз вставал?

– Утром. Он ходил завтракать.

– А все остальное время он лежал в этом кресле?

– Нет… То есть не все время. После завтрака он еще лежал на кухне, на батарее.

Фрося послюнила карандаш, записала: «Двигается мало. Ищет теплые места…» и продолжила опрос:

– Как давно кот впал в спячку?

– Точно не скажу, но, наверное, давно… с сентября, наверное. Но, Фрося, мы думали, это нормально. Холодно, на улице не погуляешь, многие животные в холодный сезон предпочитают спать.

– Но кот же не медведь! – возразила Ефка. – Тут заболевание. Упадок сил. Озноб. Видишь, он тепло ищет, хотя в доме температура нормальная. И потом, у вас Барсику уже сколько лет?

– Десять.

– Вот. Это ж кошачья старость. Мужайся, Розка. Будь сильной. Мой диагноз – Барсик помирает.

Розочка ахнула и опустилась на пол.

– Фрося, не может быть! Мой Барсик?

– Только не реви! Хорошо, что мы вовремя спохватились. Я считаю, что кота еще можно спасти. Неси сюда аптечку.

– Нельзя, – покрутила головой Розочка. – Дедушка строго-настрого запретил трогать таблетки. Давай его подождем. Он врач и вообще.

– Как ты не понимаешь! Дорога каждая минута. Вы и так запустили болезнь. Посмотри на своего кота. Видишь, он уже ни на что не реагирует.

Фрося подняла лапку Барсика и отпустила ее. Лапка безвольно упала на прежнее место. Барсик не шевельнулся.

– Вот, видала?! Бегом за аптечкой.

Розочка кивнула и ринулась в дедушкину комнату. Через минуту она втащила большой ящик с красным крестом. Фрося откинула крышку и глаза ее заблестели. Внутри было огромное количество разнообразных таблеток, пилюль, порошков, капсул и микстур. В отдельном отсеке одноразовые шприцы и несколько ампул, сбоку от них аккуратно лежали аппарат для измерения давления, градусник, стетоскоп и еще какие-то трубочки и палочки. В отдельном кармашке лежал скальпель. Ефросинья блаженно зажмурилась. Это было богатство! С таким ящиком кто угодно сразу станет настоящим врачом. Розка затеребила подругу:

– Ну, Фрося, давай скорее лечить Барсика!

– Да! – встрепенулась коза. – Нельзя терять ни секунды. Сейчас я подберу ему таблетки. Операцию оставим на крайний случай.

Она погладила карман со скальпелем и стала перебирать пилюли.

– Так, – бормотала Фрося, – что тут у нас? Жаропонижающее, уголь, пластырь…

– Может, вот это дадим? – Розочка показала на пузырек с красивой этикеткой.

– Почитаем, – важно кивнула головой Ефросинья. – Это у нас что? Не очень понятно написано… Хорошее лекарство, наверное. Но нам не подходит. Посмотри, какие маленькие тут шарики. Боюсь, в нашем случае такими крохотными не обойтись. О! Вот! Нашла.

Коза радостно вытащила из аптечки большую пластмассовую упаковку. Внутри лежали крупные, размером с пятирублевую монету, оранжевые таблетки.

– Вот это правильный размер. Как раз для экстренных случаев. И смотри, что тут написано: «Вита». Вита – значит «жизнь»! Барсик точно не помрет! Ну что, пошли спасать.

Они подошли к креслу и встали рядом с котом.

– Барсик, открывай рот, – скомандовала Ефросинья.

Кот не реагировал.

– Видишь, помирает, – кивнула головой Ефросинья.

– Барсинька, милый, мы тебя спасем! Открой, пожалуйста, ротик! – взмолилась Розочка.

Все было напрасно – кот лежал без движения. Козочки нахмурились.

– У нас остается только один выход. Мы должны сами сунуть ему в рот таблетку – решительно сказала Фрося. – Но есть одна проблема. Таблетка, по-моему такая большая, что целиком ему в рот не влезет. Какие есть предложения?

– Давай сделаем порошок. Дедушка всегда делает порошок, когда надо дать таблетку малышам.

– Прекрасная идея. Ты гений.

Они растолкли таблетку в игрушечной ступке. Пересыпали порошок в бумажный фунтик, взяли кота за щечки и, когда у него приоткрылся рот, ловко всыпали порошок внутрь. Раздалось шипение. Изо рта у Барсика повалила оранжевая пена. Кот вскочил, дико заорал и кинулся вниз.

В эту самую минуту в дом вошла бабушка. Бедный Барсик, обезумев от ужаса, кинулся к Тамаре Александровне на руки.

– А-а-а!!! – закричала та. – У кота бешенство!

Она попыталась отбиться от бедного животного зонтиком. Кот взвыл от боли и несправедливости. Рыжая пена клочьями летела с его морды. Поняв, что спасения нет и весь мир ополчился против него, Барсик бросился на кухню и взлетел по занавеске под потолок. Уселся на карниз и стал душераздирающе мяукать, пуская пену изо рта.

– Что происходит? – взволнованно спросил Иван Иванович, который только что приехал и теперь тоже появился на пороге.

– Ваня, у Барсика бешенство! – кинулась к нему бабушка.

– Не может быть, – сказал Иван Иванович. – У него все прививки сделаны!

Дедушка прошел на кухню и начал ласково подманивать несчастного кота. Барсик, рыдая, слез с карниза и забрался к хозяину на руки.

– Странно, – сказал Иван Иванович. – Почему это ты, Барсик, пахнешь апельсином?

Кот поднял на хозяина мученические глаза и зарыдал пуще прежнего.

– Розочка, где ты? – позвал дедушка. – Спустись-ка вниз!

Розочка и Фрося пришли на кухню.

– А, так у нас гости! Я почему-то так и подумал! – сказал Иван Иванович. – А ну признавайтесь, что вы сделали с бедным котом!

– Мы его от смерти спасли, между прочим, – Фрося твердо взглянула в глаза Ивану Ивановичу.

– И каким же образом? – поинтересовался тот.

– Он лежал, ни на что не реагировал, а после нашей таблетки – вот… Прилив сил, энергии. Да, лечиться не всегда приятно, зато каков результат!

– Понятно. И сколько таблеток витамина С вы ему дали?

– Одну. Мы ее потолкли и засыпали Барсику в рот порошок.

– Изобретательные, надо же. А разве я не запрещал вам даже приближаться к моей аптечке?

– Дедушка, но Барсик был при смерти, что же нам оставалось делать?! – взмолилась Розочка.

– Только не то, что сделали вы! Надо было звонить мне в клинику! Я же сто раз просил! И с чего вы взяли, что он умирал? Просто стал больше спать. Это нормально. А вы дали ему такую дозу витамина, которая котам вообще противопоказана. Теперь его придется действительно лечить. Слава богу, вы не накормили его чем похуже. Все, идите и обдумайте мои слова. Я очень в вас разочарован, – дедушка грустно махнул рукой.

Козы поплелись наверх.

– Да, Розка, – сказала Ефросинья, – доктора из нас так себе. Давай больше не будем играть в больницу?

– Давай, – согласилась подруга. – А во что мы станем играть?

– Например, в пожарных!

Обычно Фрося приходила завтракать позже Кати, и причин этому было сразу несколько: во-первых, коза любила поваляться в кровати после пробуждения, во-вторых, она обычно раскидывала одежду и утром долго не могла найти то носок, то тапку, а то и целые брюки куда-то пропадали. Наконец, Фрося была рассеянной, особенно по утрам. Идет, бывало, она в ванную умываться и чистить зубы, подойдет к раковине, потрет мордочку, а про зубы-то и забудет. Потом приходится возвращаться. Бабушка обычно ругала ее за такое и даже называла копушей. Вот и в это утро Ефросинья спустилась вниз, когда Катя уже давно сидела за столом. Коза весело поздоровалась, но Катя в ответ только вяло покачала головой.

– Ты что это?! – удивилась Ефка. – Заболела или каша невкусная?

– Все нормально, – грустно прошелестела Катюша.

– На нашу Катю хандра напала, – сказала бабушка, ставя перед Фросей завтрак.

– Хищная? – испугалась коза.

– Хандра-то? Пожалуй, хищная. Все хорошее настроение у Кати съела.

– Бабушка шутит, – пояснил Андрей. – Хандра, Ефросинья, это плохое настроение. А тебе надо больше читать, чтобы увеличить свой словарный запас.

– Мне запас не нужен, – отмахнулась коза. – Я все слова сразу расходую, ничего не запасаю. Кать, а Кать, – стала она дергать подругу. – Ты, может, обиделась на что, так я раскаиваюсь! Честно. А на Андрюшу обижаться… сама знаешь. Он только снаружи такой колючий, а внутри добрый.

Андрюша возмущенно хрюкнул. Катя подняла от тарелки лицо, вздохнула и сказала:

– Никто меня не обижал. Все нормально. Просто осень, дожди. Лето кончилось… Как-то так…

– Что так-то? – не поняла коза. – Ну кончилось лето, так мы знали, что оно кончится. Каждый год кончается. Потом осень и так далее. И мы же ее так ждали с тобой.

Листья собирать хотели. А потом будет зима и Новый год.

– Все так, – вздохнула Катя.

Она отодвинула тарелку и вышла из-за стола. Фроська быстро запихала в себя остатки каши и поспешила за подругой. Она догнала Катю и продолжила расспросы:

– Может, тебе шоколада принести? У меня есть заначка небольшая. Для себя хранила, но тебе отдам. Хочешь?

Катя покрутила головой.

– Может, поиграем в зайцев? Или я у мамы компьютер выпрошу, а? Ну не может быть плохое настроение просто так! Тебе просто чего-то не хватает. Вот, если витаминов не хватает, бабушка же нам их дает. Вот и сейчас тебе должно помочь какое-то средство. Давай его искать.

– Давай, – согласилась Катя и даже посмотрела на Фроську с интересом.

– Значит, так, шоколада ты не хочешь, играть не хочешь. Может, физическая активность? Ну-ка! Раз! Раз!

Коза запрыгала на месте. Катя снова покрутила головой.

– Тогда, может, наоборот, тебе отдыха не хватает. Давай ложись, я сейчас одеялко принесу.

Она уложила Катю и села рядом. Пять минут они провели в тишине, после чего Катя поднялась и, тряхнув головой, заявила:

– Нет, Фрося, не то. Отдыха мне, наверное, хватает. Я же только проснулась, считай. Давай еще думать.

– Давай, – согласилась Ефросинья.

Она встала и начала ходить из угла в угол. Катя внимательно следила за ее перемещениями. Наконец коза остановилась.

– Знаю! – закричала она. – Дружеское общение! Тебя никто не слушает. В тебе скопилось слишком много всего. Идет отравление организма невысказанными словами. Вот тебе мои уши, начинай!

– Нет, Фросенька, – погладила подругу по голове Катя. – Спасибо тебе, конечно, но не думаю, что это из-за слов. Ты меня и так всегда слушаешь, а я – тебя. Дело не в этом… Просто, знаешь, я тут подумала и поняла: мне грустно на будущее. Вот пришла осень, и все… теперь мы солнышка до весны не увидим. Все тучи да ночь, – Катя вздохнула, – такая беда. И ничем не поможешь.

– Не бывает безвыходных ситуаций, – стукнула копытцем по полу коза. – Рано отчаиваться.

– Ну что ж мы – солнышко украдем с неба и у себя дома повесим?! – удивилась Катя.

– Не украдем, конечно, но что-нибудь точно придумаем.

Фроська забегала по комнате. Как раз в это время солнечный лучик пробился сквозь тучи и заплясал по стене. Коза остановилась, потом подпрыгнула, ринулась в ванную и прибежала обратно, сжимая в руках расческу с зеркальцем.

– Придумала! – визгнула она. – Мы солнышко в тебя засунем. Несколько лучиков в тебе будут зимовать. Открывай рот.

Катя открыла рот. Фрося поймала луч и пустила солнечного зайчика Кате на язык.

– Глотай! – скомандовала она. Катя закрыла рот.

– Ну, что чувствуешь? – поинтересовалась коза.

– Вроде лучше, – неуверенно протянула Катя. – А я его взаправду проглотила?

– На, смотри сама, – Фрося сунула Кате зеркало.

Та открыла рот и внимательно его исследовала. Во рту ничего не было.

– Действительно проглотила, – удивилась Катя. – А еще можно?

– Запросто! Открывай рот, и будем считать, сколько порций солнца ты съешь.

И они стали глотать, считать и смеяться.

Потом Фрося всем рассказывала, что ее эксперимент показал достаточность пятидесяти пяти порций для зарядки среднего семилетнего ребенка хорошим настроением до самого апреля. Она даже собиралась написать статью в научный журнал, но все руки не доходили.