— А вообще, здорово получается, — сказал Сашка, осматривая прибор. — Убедительно!

— Что, думаешь, поверит? — спросил Виталька.

— А то! Прямо уж, девчонка что-то в технике смыслит!

Разговор происходил в сараюшке на виталькиной даче, а предметом его было, на взгляд ребят, убедительное, а на самом деле нелепое сооружение из останков различных приборов, принесённых со свалки дачного посёлка. Основой сооружению служил металлический каркас от древнейшего бобинного магнитофона «Днепр», внутрь и снаружи которого ребята прикручивали всё, что прикручивалось.

— Класс! — завопил Виталька, показывая другу силовой трансформатор от телевизора «Горизонт». — Смотри, у него крепление точно вот с этими дырочками совпадает! Сейчас болтиками приверну. И вилка здесь на шнуре есть, можно даже в розетку воткнуть!

— Бабахнет, — засомневался Сашка.

— Ну и пусть! Мы скажем, типа — доработать ещё надо. А ты чего делаешь?

— А я вон какую-то штуку нашёл, тут чего только нет: и транзисторы, и конденсаторы, сопротивления разные… Проводочки вот, правда, всякие торчат, но мы их под корень обрежем — незаметно будет.

— А сколько проводочков? — спросил Виталька.

— Раз, два… шесть.

— Супер! И на трансформаторе шесть! Вот мы их между собой и соединим, тогда уж точно бабахнет!

И ребята с воодушевлением принялись укреплять внутри корпуса непонятную штуковину и соединять её с трансформатором.

Причиной столь необычной деятельности явилась их вчерашняя провальная игра в волейбол, хотя если рассуждать строго, то первотолчком послужила даже не она, а то, что в этом году на дачах подобралась совсем незнакомая компания сверстников, на редкость спортивных ребят и девчонок, которые уже в первый день классифицировали Сашку с Виталькой как полных «чайников». И то правда: в любой игре их действия вызывали общий гогот и насмешки. В футболе ещё более-менее: их, как самых ни к чему не годных, ставили на ворота в разные команды, и тогда шансы соперников уравнивались, поскольку оба вратаря пропускали всё, что летело в створ ворот. С остальными играми было хуже. Для баскетбола, волейбола или возрождённой ныне лапты игроков требовалось меньше, поэтому в игру с тяжёлым вздохом и гримасами отвращения на лицах брали кого-то одного из них и дружно, всей командой ругали за промахи, потом выгоняли и меняли на второго, потом делали обратную замену… Можно было бы плюнуть на всё, забыть про эту компанию и заняться чем-нибудь вдвоём… так ведь нет, нельзя! Была там такая, Лариска… Королева дачного посёлка! Тяжело было подвергаться унижениям у неё на глазах, но ещё тяжелее было вовсе её не видеть! Поэтому друзья каждый день, угрюмо переглянувшись, молча понимали друг друга и отправлялись навстречу насмешкам и оскорблениям.

Хорошо красивым девчонкам! Что интересно, в волейбол, допустим, Лариска играла ничуть не лучше Сашки с Виталькой, но все прямо-таки наперебой зазывали её именно в свою команду! Лариска визжала, уворачивалась от мяча, но никто и не думал её ругать! И соперники никогда не резали мяч, направляемый в её сторону, а напротив, старались мягко перебросить через сетку и на такой высоте, чтобы ей было удобно его принять. Бывало, что она не справлялась и с этим, и мяч от её рук улетал за пределы площадки, и тогда все дружно орали на того, кто находился с ней рядом: «Тебе Лариса такой пас дала, прямо на блюдечке выложила, чего спал»? Зато какой восторженный рёв раздавался по обе стороны сетки, если вдруг у неё получалось! А если ещё в итоге команда соперников проигрывала, то её игроки прямо так и заявляли: «Конечно, за вас Лариса играла! А мы вот в следующий раз её в свою команду возьмём»!

И вот этой-то Лариске Виталька и влупил мячом прямо в затылок, когда была его очередь подавать! Столь богохульственный поступок, сопоставимый по масштабам разве что с низвержением германцами статуй римских богов, явился следствием ехидного замечания Валерки, старшего из всех пацанов: «Ну, ты хоть когда-нибудь сможешь, наконец, мяч через сетку перебросить»? Вдохновлённый таким образом Виталька подбросил мяч, замахнулся со стороны и со всей силы врезал…

Ближайшие полчаса ушли на оказание Лариске медицинской помощи, которая заключалась в участливом заглядывании в глаза и вопросах «Лариса, тебе больно?», коллективном поглаживании больного места и дружном хоре ругательств в адрес Витальки. А Валерка даже врезал ему по шее и, подумав, добавил два пинка, за что содрогнувшийся от своего кощунственного поступка Виталька был даже благодарен: и поделом ему!

Игра, разумеется, на этом закончилась, плавно перейдя в судилище над Сашкой и Виталькой.

— Эй вы, придурки! — презрительно сказал Валерка, явно выражая общее мнение. — Чем так всю жизнь мучиться, уж лучше бы сразу застрелились, что ли? Тоже мне, одиннадцатиклассники! Вон, пацаны из седьмого в любую игру лучше вас играют! Вы что, ходить только недавно научились? Спортом надо заниматься, а то ведь через канаву перепрыгнуть не можете!

И тут Сашку прорвало.

— Некогда нам всякой ерундой заниматься! — выпалил он. — Мы с Виталькой прибор один собираем, это вообще переворот в науке будет! Вот тогда и посмотрим, кто из нас — «чайник», а кто…

Он многозначительно покивал головой, не в силах подыскать нужного слова.

— А что за прибор, покажете? — насмешливо спросил Егор, тоже здоровый парень, ничуть не уступавший Валерке в силе и спортивном развитии, прекрасно понимая, что Сашка врёт.

— Вот ещё! — пришёл на помощь другу Виталька. — Это секретная разработка! До такого ещё никто в мире не додумался! Мы в следующем году школу заканчиваем, вот и привезём его в институт: нас за это без всяких экзаменов примут!

— А мне покажете? — с улыбкой глядя на них, нежно пропела Лариска.

— Покажем! — упавшими голосами, но мгновенно и хором ответили друзья, с ужасом и лихорадочно соображая, как будут из всего этого выпутываться.

Это, конечно, было очень глупо — ведь никакого прибора не существовало — но что оставалось делать, если… В общем, видели бы вы эту Лариску, сразу бы поняли, что ТАКОЙ отказать ни в чём невозможно!

Впрочем, тут же выяснилось, что судьба решила дать ребятам маленький шанс: сегодня было уже поздно для демонстрации небывалого торжества технической мысли, а наутро начинались выходные, и Лариска уезжала в город, чтобы покрасоваться на улицах и дискотеке. Таким образом, они получили два дня, за которые следовало непременно найти какой-то выход. Компания давно ушла провожать Лариску, а Виталька с Сашкой сидели на волейбольной площадке до глубокой темноты, пока, наконец, в их головах не созрел некий план.

План был основан на верном, в общем-то, выводе, что нет такой девчонки, которая бы хоть что-то понимала в физике или технике. То есть, женщины-то среди учёных встречаются, и физики, в частности, тоже. Но они, очевидно, не вырастают из девчонок, а уже такими и рождаются. А раз так, то и Лариска в этом ничего не смыслит; значит, можно собрать из чего попало какую-нибудь ерунду и подсунуть ей, объявив, что это и есть чудо-прибор. Может, и проскочит. Ничего другого, по крайней мере, в головы не приходило, и друзья, порешив на этом, разошлись по домам.

На следующий день, как только родители уехали в город на работу, друзья плюнули на все поливки, прополки и окучивания и начали таскать со свалки в Виталькину сараюшку части различных бытовых приборов, которые выглядели более-менее неплохо. Отсоединить многие блоки было весьма проблемно, так как болты приржавели, но ребята, сопя от напряжения, всё-таки откручивали, откусывали плоскогубцами или просто отламывали, и каркас от «Днепра» постепенно обрастал не ведомыми ему прежде деталями.

— Смотри, почти совсем хороший вентилятор кто-то выбросил! Он даже работает, — сказал Сашка, щёлкая кнопками поворачивающегося в стороны вентилятора. — Эх, жаль, его никак присоединить нельзя: в подставке ни одной дырочки нет! А то к нему можно было бы присобачить вот эту штуку от рефлектора, — он указал на сферический отражатель, — это ж прямо какой-то локатор получается!

— Ну-ка, покажи, — протянул руку заинтересовавшийся Виталька. — Хе, ерунда, смотри, какой металл тонкий: мы его дюбелями пробьём — вот и будут дырочки для крепления! А ты молодец, классно придумал!

После вентилятора с рефлектором были ещё клавиатура от ископаемого компьютера БК и от него же системный блок; последний они решили использовать в качестве подставки под каркас, так как они удивительно точно совпали по размерам и вместе представляли весьма солидное зрелище. К тому же выяснилось, что системник не совсем нерабочий: по крайней мере, если включить в сеть, в нём загорался какой-то огонёчек и очень красиво мигал.

— Эх, — сказал не на шутку увлёкшийся конструированием Сашка, — представляешь, как было бы здорово, если бы вообще какие-то огонёчки ещё мигали, типа красный-зелёный, да вот где такое взять?

— Как это — где? — возразил Виталька, — у тебя же дома классная новогодняя гирлянда! Придется, правда, в город за ней смотаться, но ничего: скоро дядя Витя за водкой поедет, вот и напросишься с ним.

— Да ну-у, — разочарованно протянул Сашка, — мы что, ёлку что ли делаем? Смех: стоит серьёзный прибор, а на нём гирлянда!

— Да подожди ты, — досадливо отмахнулся Виталька, — мы же не всю гирлянду вешать будем. Куда-нибудь внутрь корпуса спрячем, а три лампочки — красную, жёлтую и зелёную — длинными проводами выведем и прикрепим… допустим, сюда.

Он вытащил из груды принесённого хлама пластмассовую панель от кассетного магнитофона и объяснил, где в ней можно прожечь отверстия и укрепить лампочки.

Когда Сашка вернулся из города с гирляндой, то был поражён тому, как изменился вид сооружаемого аппарата. Каким-то образом Виталька ухитрился установить на нём детали от кухонного миксера, пылесоса и электрокофемолки, и когда он всё это поочерёдно включал, то начинался вполне солидный шум работы чего-то. Кроме того, он сунул внутрь старый транзисторный радиоприёмник, который, правда, не принимал ни одной станции, зато очень уместно шипел и потрескивал, что органично вписывалось во все остальные звуки.

— Смотри, — сказал он не успевшему и рта раскрыть Сашке и показывая часть приборной доски с тумблерами от грузовика ГАЗ-51, — все провода подсоединяем к разным тумблерам, щёлк — и всё по очереди включается!

— Здорово! — искренне согласился Сашка, и они продолжили работу, которая теперь уже реально могла быть выполнена к нужному сроку.

Однако, суровая действительность внесла свои досадные коррективы. Назавтра было воскресенье, и их родители, возмущённые отсутствием следов какой бы то ни было субботней работы, заставили друзей отбывать сельскохозяйственную повинность, чем и пришлось заниматься до самого вечера. И только к шести часам они, наконец, смогли продолжить.

— Слушай, а если она спросит, что это за прибор, для чего он нужен? — спросил Сашка, разламывая панель от какого-то, ещё черно-белого, телевизора.

Виталька признался, что думает над этим со вчера, но пока ничего не придумал.

— Может, он «Стеллсы» видит? Не зря же у него локатор есть, — предположил Сашка, оторвавшись от своего занятия и задумчиво глядя на прибор.

— Ну, ты сказанул! При таких-то размерах? Тем более, что спираль у рефлектора мы не убрали, значит, это получается вроде бы и не локатор, а скорее какой-то излучатель. Тут даже девчонка сообразит, что это — полная чушь! Нет, задача у него должна быть хоть и не военная, но очень важная для страны… Ладно, ночью будем думать, а сейчас давай работать… Во, то что надо! — заорал Виталька, показывая на две соединённые между собой колодки со множеством отходящих от них проводов. — Выдирай, мы через них все наши провода, которые ещё никуда не приспособили, вместе в одну кучу соберём и на тумблеры выведем! Ничего болтаться не будет — красота!

Часа через два было готово не только это, но и подсоединены и вмонтированы в панель лампочки от ёлочной гирлянды. Ребята опробовали по отдельности все задействованные агрегаты и остались довольны: всё работало, всё шумело и мигало. Решили пока не включать силовой трансформатор с подключенной к нему штукой невыясненного назначения. Была почти стопроцентная гарантия, что она вспыхнет и сгорит синим пламенем (оставшийся процент был за то, что она бабахнет и будет дымить). Такой эффектный ход следовало держать в запасе и использовать только в том случае, если всё остальное Лариске покажется неубедительным. Но тут Виталька обнаружил главный конструктивный недостаток прибора.

— Ерунда всё это, — сказал он, щёлкая тумблерами выключения. — Чушь собачья. И младенец сообразит, что его дурят. Смотри, у нас получается, что всё работает как-то само по себе: это вертится, это трещит, это мигает… А в приборе всё должно быть взаимосвязано: включается одно и приводит в действие другое, а то, в свою очередь, третье, и в результате что-то получается. В общем, надо думать, как это всё между собой увязать.

К этому времени функции ребят окончательно определились: Сашка вёл научное направление, а Виталька отвечал за его техническое воплощение. Поэтому именно Сашка задумчивым взглядом уставился внутрь прибора, а Виталька с надеждой смотрел на друга.

— Давай рассуждать логически, — сказал Сашка. — Во всём приборе у нас есть только две детали, которые совершают какое-то кинематическое действие: это локатор-излучатель и вал миксера. Локатор отметаем сразу, потому что его единственная функция — поворачиваться из стороны в сторону или останавливаться на месте. Значит, остаётся вал. Тем более, что он вертится не так быстро, как должен, а еле-еле поворачивается. Вот это и надо использовать. То есть, к нему необходимо приделать какую-то штуковину, которая бы, в свою очередь, тоже что-то делала.

— Что делала?

— А я почём знаю! — огрызнулся Сашка. — Я тебе сформулировал задачу, а дальше ты думай!

Виталька вздохнул и снова полез копаться в хламе.

— Нашёл, — сказал вдруг он с просветлённым взором, — вот это может подойти!

И он показал решетчатую полку от холодильника.

— Не понял? Смотри, немного изгибаем её, вот так, — Виталька быстро огляделся по сторонам, подошёл к толстому бревну и с усилием выгнул на нём решётку, — теперь болтами крепим к насадке миксера, и она начнёт медленно вращаться вокруг своей оси. Типа, локатор, понимаешь? Он чего-то ищет, а рефлектор-излучатель как бы на его команды реагирует и направляет свои какие-то лучи. Годится?

— Пойдёт, — не совсем уверенно согласился Сашка, но других вариантов не было, и они приступили к заключительной фазе монтажа.

Около двенадцати часов ночи все работы были закончены, и оставалось только разойтись по домам.

— Как-то завтра всё сложится? — вслух подумал Сашка.

— Не дрейфь, может, она уже давно обо всём забыла и вообще не придёт, — успокоил друга Виталька, и ребята отправились спать.

Не было договорённости, во сколько именно Лариска придёт смотреть их прибор, поэтому они стали ожидать её уже с девяти утра. По их внешнему виду можно было сделать вывод, что сегодня они немало времени провели перед зеркалом: обычно спутанные виталькины волосы были старательно расчёсаны, рубашка с широким отворотом и расстёгнутой верхней пуговицей должна была, по замыслу её хозяина, подчеркнуть мужественность и силу, а вполне прилично отутюженные брюки намекнуть на его же аккуратность. Сашка же, долго и уныло рассматривавший свой рыжий «бобрик», в конце концов просто прикрыл его кепкой и, чтобы как-то оправдать её присутствие, напялил на себя рокерскую куртку с невероятным количеством металла, о чём пожалел сразу же, выйдя на крыльцо — утро было очень тёплым — но решил ничего не менять.

Ребята подошли в к сараюшке, но внутрь входить не стали, а сели рядом на скамейку и принялись болтать обо всякой ерунде, время от времени украдкой поглядывая в сторону ларискиной дачи. «Может, она уже давно обо всём забыла и вообще не придёт», — вертелось у обоих в голове, и каждый из них не мог решить, чего он больше хочет: чтобы она не приходила или чтобы всё-таки пришла? С точки зрения логики предпочтительнее было первое, так как они всерьёз опасались, что их наспех и топорно сработанный аппарат не сможет сыграть роль технического чуда. Но с другой стороны, если она всё же придёт, то они какое-то время будут на неё смотреть и с ней говорить — разве это не прекрасно? И пусть потом она высмеет их и навсегда забудет, но уж этих-то минут у них никто не отнимет!

— Придумал что-нибудь? Ну, про прибор: чего он может? — спросил Виталька.

— Не-а, — признался Сашка, — полночи думал — ничего в голову не лезет! А ты?

Вместо ответа Виталька только вздохнул и сокрушённо покачал головой.

Время тянулось томительно медленно, и полтора часа ожидания показались им вечностью.

— Пошли внутрь, надоело здесь сидеть, — сказал взопревший в своей куртке Сашка, поднимаясь со скамейки, хотя и ему, и Витальке меньше всего хотелось бы сейчас смотреть на дело рук своих, до того оно надоело им за эти два дня.

Виталька тоже неохотно встал, но в это время с другой стороны, совсем не с той, с которой они ожидали, послышался весёлый ларискин голос:

— Эй, изобретатели! Ну, где ваш аппарат? Показывайте!

Они оглянулись. У калитки стояла Лариса, одетая в сногсшибательную розовую кофточку и джинсовые брючки; вьющиеся, до плеч, каштановые волосы сегодня были перехвачены заколкой. Сашка попробовал представить рядом с ней себя и внутренне содрогнулся. Украдкой взглянув на друга, он понял, что тот подумал о том же и тоже недоволен выводом. В руках Лариса держала довольно тяжёлую, чем-то солидно набитую матерчатую сумку.

— Прямо с автобуса, только что из города приехала, — шепнул другу Сашка.

Они подскочили к ней, отобрали сумку и повели в сторону сарая, успев заметить, что за забором с разных сторон огорода слоняются пацаны — обычный ларискин эскорт.

— Ничего себе, сумка какая у тебя тяжёлая! — удивился Виталька. — Чего там?

— Да на неделю всяких консервов привезла и хлеб, — ответила Лариска.

— Ну, и отдала бы пацанам, пусть бы пёрли: какая-никакая, а польза!

— Ага, толку-то от них! — отмахнулась она. — Малышня! Конечно, Валера или Егор обязательно бы помогли, а эти только ходят по пятам да дразнятся!

— Мы тебе её потом донесём до дому, — пообещал Сашка, хотя сумку нёс и не он.

Виталька распахнул дверь и пропустил девушку вперёд; из-за забора высунулось несколько любопытствующих голов, но Сашка прикрыл корпусом от их взглядов то, что находилось в сарае: дескать, прибор — это не для всех, а только для избранных! В сарай он вошёл последним и с подчёркнуто озабоченным видом прикрыл за собой дверь.

При закрытой двери внутри, несмотря на небольшие окошки, было темновато, и Виталька ввернул лампочку. В её свете агрегат засиял разными бликами и от этого выглядел довольно внушительно.

— Ух ты! — сказала Лариса и стала внимательно рассматривать.

Друзья затаили дыхание и смотрели на неё, с одной стороны, просто любуясь, с другой — ожидая её реакции.

— Надо же! — сказала, наконец, девушка. — С ума сойти! Молодцы! И это всё вы сумели сделать за какие-то два дня?

Она посмотрела на их вытянувшиеся лица и расхохоталась:

— Эх вы, врунишки! Клавиатура и системник — от старого папкиного компьютера, мама только в пятницу заставила его выбросить! Я ему помогала и видела, что вот эти вентилятор и кофемолка тогда ещё там лежали!.. Да вы не бойтесь, — ободряюще добавила Лариса, увидев, что друзья совсем сконфузились, — я пацанам ничего не расскажу. Вот, а прибор ваш включать не советую: вы тут такого нагородили — запросто пожар может случиться. Кстати, кроме этого, вообще никакого другого варианта не вижу: на блок команд, — она показала рукой на «штуку невыясненного назначения», — подаётся 9-12 вольт постоянного тока, а вы, судя по всему, сняли на него с трансформатора 110 переменки! Я уж молчу о том, что все остальные провода у вас вообще непонятно куда попали!

— А ты откуда знаешь? — спросил ошеломлённый Сашка.

Она усмехнулась:

— Я на областной олимпиаде по физике второе место заняла! У меня же папа — электронщик, он меня ещё с детства всему этому учил! Мне, по-моему, ещё 12-ти не было, когда я сама транзисторный радиоприёмник собрала. Так что, мальчишки, не трогайте-ка вы ваше чудище, отнесите обратно, откуда взяли. И действительно, займитесь лучше спортом — в физике ведь вы совсем ничего не соображаете… Хотя, в спорте я и сама — абсолютный ноль, — честно призналась она.

— Ну, вот ещё! — упрямо мотнул головой Виталька. — Ты так говоришь, потому что только традиционную физику знаешь, где все законы расписаны. А мы с Сашкой совсем новую вещь изобрели — не было в мире такого!

— Да ладно тебе, — оборвал друга Сашка, — хватит врать! Лариса, — просительно сказал он, — давай включим, а? Мы ведь это не для них, — кивнул он куда-то в сторону, — для тебя собирали! Ну и пусть бабахнет — интересно же!

Видно было, что девушка колеблется.

— Ой, не знаю, — боязливо поёжилась она, — а если пожар случится?

— А у нас вот брезент здесь есть, — подскочил Виталька, — мы его — раз! — накинем, доступ кислорода прекратится, и всё погаснет, так ведь?

И, увидев её кивок, усмехнулся и добавил:

— Ну вот, а ты говоришь, я в физике ничего не соображаю!

— Ой, не могу! — рассмеялась Лариса. — Законы горения вещества — это же химия, а не физика! Ну, мальчишки, вы даёте!

Но общее напряжение спало. Ребята после разоблачения почувствовали себя спокойно: не надо было больше врать и притворяться научными гениями, а Лариса, конечно, была польщена, увидев, какую работу провернули друзья, и всё это для того, чтобы понравиться ей.

— Ладно, — махнула она рукой, — только давайте примем все меры предосторожности. Ты, Виталя, будешь включать? Тогда не берись рукой за корпус. А ещё лучше резиновые перчатки надеть. Есть у вас?

— А на каком же огороде их нет, — сказал Виталий и показал перчатки, в которых мать обычно пропалывала малину и размешивала всякие ядовитые растворы. — Всё сделаем, как надо. Только ты, Лариса, подальше отойди. Ну, а ты, — махнул он на Сашку, — стой, где хочешь: если тебя и шибанёт — не велика потеря!

— Давайте серьёзнее, — нахмурилась девушка и, взяв Сашу за руку, оттащила и его подальше в сторону, при этом на лице у того было выражение довольного котёнка, а Виталя горько подумал: ну, почему он, а не Сашка, должен включать этот прибор?

И он не удержался от язвительной реплики, на которую безмерно осчастливленный друг великодушно не прореагировал:

— Ну вот, женщины с детьми в безопасности — герои науки могут делать свою опасную работу!

И включил тумблер.

Сразу же раздался громкий треск, где-то внутри полыхнула синим светом вспышка и повалил жёлтый дым. Тем не менее, заработали все нужные атрибуты: несколько раз крутанулся «локатор», стала разгораться спираль «излучателя», послышалось шипение радиоприёмника, как-то испуганно и тревожно замигали лампочки ёлочной гирлянды. Не растерявшийся Виталька выдернул вилку из розетки и накрыл брезентом ту часть агрегата, из-под которой валил дым. Похлопав по нему немного, он открыл дверь, чтобы дым выходил наружу. Конечно, Сашка пришёл бы на помощь другу, но разволновавшаяся Лариска снова схватила его за руку, и он рассудил, что пожар небольшой, Виталька легко справится и один. Так оно и вышло. Всё затихло и успокоилось, только изредка щёлкали конденсаторы и почему-то сильнее разгоралась спираль «излучателя». Наконец, ярко вспыхнув напоследок, погасла и она.

Девушка шумно вздохнула и отпустила руку Саши.

— Ну, вот и всё! — весело сказала она и осеклась, потому что в этот момент у сарая исчезла одна стена.

Виталий больше, чем Саша переживал за исход испытаний прибора: может, потому, что Лариса не брала его под руку, и он, чувствуя себя обделённым, страстно желал какого-нибудь необычного результата.

— Ага! — радостно завопил он. — Что-то получилось!

— Тихо! — сказала побледневшая Лариса. — Ты хоть понимаешь, что произошло?

— Не-а, — признался тот, понемногу остывая и от этого тоже озадачиваясь.

Саша, стоявший до этого с открытым ртом, с трудом сглотнул и выдавил:

— Ничего себе! Это что — из-за нас?

Минуту назад он думал, что всё действительно уже закончилось и даже поспешно схватил сумку Ларисы, чтобы её не успел перехватить Виталька: а то вдруг девушка подумает, что только тот — истинный кавалер.

Исчезновением стены странности не исчерпывались. Ну, исчезла она — что они должны увидеть? Ясное дело, виталькин огород. Но никакого огорода не было: на месте стены оказался длинный, постепенно сужающийся коридор из какого-то странного материала: по цвету и не земля, и не бетон, а что-то среднее между ними. Коридор каким-то загадочным образом был освещён, причём освещение было равномерным по всей его длине, хотя нигде не было видно ни одной лампочки.

— Пойдём, посмотрим, — предложил Виталий.

— Мальчишки, я боюсь, — робко улыбнувшись и даже подавшись назад, пролепетала Лариса. — Это же чего-то такое вообще непонятное… Откуда это всё взялось? И почему?

Этой робкой улыбки как раз хватило для того, чтобы друзья почувствовали себя уверенно. Всё правильно: девчонка, как ей и положено, боится, а они, мужчины, смело идут навстречу неизведанному, и с ними ей ничего не угрожает.

— Пойдём, — повторил Виталька, словно бы невзначай беря её под руку и увлекая за собой. Позавидовав находчивости друга, Сашка уныло поплёлся следом. Сумку он потащил с собой, потому что не знал, что с ней делать: взять или оставить здесь, а у Ларисы спросить не решился. Ещё подумает, что он — слабак!

Впрочем, ларискину руку Виталя вскоре выпустил: они все принялись ощупывать стены коридора и поразились не меньше, чем самому его появлению: просто не возникало никаких ощущений чего-то: не гладкий — не шершавый, не тёплый — не холодный… Вообще ничего — ни крошек, ни мелких частиц, одно только ощущение упругости, преграды. Длиной коридор оказался метров двадцать. Пройдя их, они упёрлись точно в такую же стену.

— Ф-фу! — облегчённо сказала Лариса. — Ну, всё, пойдёмте назад. Быстрее!

Она капризно топнула ножкой, выражая крайнее нетерпение, но при этом улыбаясь. Стало понятно, что ей было очень не по себе, но сейчас, когда выяснилось, что дальше ничего нет, она успокоилась.

Сашка повернул назад безропотно и даже с удовольствием — сумка действительно оказалась тяжёлой! — но тут то ли от звуков ларискиного голоса, то ли от стука её каблучка стена как-то странно заколыхалась и стала таять. Ребята смотрели, как заворожённые, а стена понемногу приобретала прозрачность, и вскоре сквозь неё стала прорисовываться окружающая природа. Но это опять был не виталькин огород! Перед ними возникла лужайка с очень красивыми незнакомыми цветами; чуть вдали, после небольшого спуска — мрачноватый синий лес, а за ним, у самого горизонта, нестерпимо блестела на солнце речка, и не было видно никаких следов жилья или вообще цивилизации.

— Ой, как красиво! — забыв свои прежние страхи, Лариса первая выбежала наружу, потому что не было ничего пугающего в этом солнечном дне, траве, привычных деревьях, разве что вот цветы… — Где это мы? — удивилась она. — Куда мы вышли? Мы прошли-то всего метров двадцать. А где дачи?

Она и вышедшие вслед за ней ребята оглянулись назад: и точно, всё те же двадцать метров коридора, а за ними виталькин сарай, через раскрытую дверь которого проглядывает виталькин же огород.

— Странно, — задумчиво проговорила девушка. — Но ведь не может же в самом деле быть, что мы…

Она замолчала.

— А давайте, я вернусь туда, обогну сарай и попробую выйти к вам? — предложил Саша, быстро смекнувший, что таким образом он очень непринуждённо может оставить сумку в сарае.

— Подожди, мы сейчас немного посмотрим и все пойдём, — не поддержал друга Виталий, явно не догадываясь о его проблемах, и тот, вздохнув, поставил, наконец, сумку на землю, привалив к своей ноге.

— Нет, смотрите, — продолжала размышлять Лариса, — в этой стороне должен быть город, до него от дач всего километра три. А тут — никаких следов. А сколько до горизонта? Двадцать километров? Сорок? И нигде его не видно, ни в одной стороне. И это сделал ваш прибор?

— А что по этому поводу говорит твоя физика? — не удержался от подначки Сашка.

Избавившись от необходимости таскать сумку, он снова обрёл способность говорить.

Но Лариса не приняла шутливого тона.

— Физика, мальчишки, поднимает кверху руки, — серьёзно сказала она. — Кое-что подсказывает литература, в частности, фантастическая, но это настолько невероятно, что я и подумать-то о таком боюсь. Так что лучше пока помолчу… Ой, а что это за цветы? — удивилась она. — Я таких никогда не видела!

В то же мгновение Виталий и Саша бросились вперёд и стали рвать цветы, стремясь опередить друг друга. Саша проклинал проклятую сумку: пока он бережно её пристраивал — сумка-то ларискина! — он упустил время, и виталькин букет получался явно пышнее и красивее.

Лариса тем временем присела на корточки, понюхала один цветок, и на её лице появилась гримаса отвращения; впрочем, довольно милая.

— Фу, какая гадость! — сказала она, отвернувшись в сторону.

Растерявшиеся ребята так и застыли с букетами в руках, потом тоже понюхали, сморщились и, как по команде, швырнули их в сторону.

— Надо же, — удивлялась девушка, — а на вид такие красивые… Ребята, — ещё больше удивилась она, — что это у вас на одежде?

Они осмотрели себя и раскрыли рты: вся их одежда была в странных ярких разводьях.

— Это от цветов, — догадался Виталька и стал руками отряхивать с себя пыльцу.

— Не отчищается, — сообщил он. — Ладно, потом отстираем.

Это и в самом деле было неважно. Лариса привстала на цыпочки, потянулась и глубоко вдохнула.

— А воздух здесь какой! Заметили? …Слушайте, — оживилась она, — а давайте никому про это не скажем! Сами будем сюда приходить — и всё!

Вот это да! У них с Лариской будет общая тайна! Могли ли они мечтать о таком ещё час назад! Друзья счастливо переглянулись: неизвестно, что за штуку отчебучил их прибор, но свою главную задачу он выполнил!

— Конечно, — хором поспешно ответили оба. — Это будет наш мир — и точка!

Некоторое время они молча смотрели во все стороны, присматриваясь и изучая. Странным казалось то, что нигде по-прежнему не было никаких признаков деятельности человека.

— О, а вот тропинка, — сказала Лариса, подойдя к тому месту, где начинался пологий спуск. — Только необычная какая-то: не протоптана, а такое впечатление, что здесь просто не выросла трава. Ого, ягоды здесь какие-то, на клубнику похожи, но не клубника.

Она стала спускаться вниз и вскоре исчезла из виду.

— Вкусные! — услышали ребята её голос. — Хотя и по вкусу на клубнику тоже не похожи. Я вам сейчас принесу.

И через минуту она снова появилась, в ладонях у неё были ягоды.

— Вот, попробуйте, — сказала она, протягивая ребятам свои ладони, но тут же замерла. Её красивые большие глаза стали просто огромными и совсем прекрасными; Лариса стояла, полуоткрыв рот, руки её медленно опускались, и ягоды посыпались на землю. Ребята снова придирчиво осмотрели себя, но ничего нового не заметили. И тут они сообразили, что девушка смотрит вовсе не на них, а на что-то у них за спиной. Они обернулись.

Да, теперь это место и точно было только их миром, потому что ни коридора, ни виталькиного сарая сзади больше не было.

Около часа они провели в безуспешных попытках отыскать коридор, хотя и понимали, что вряд ли он мог куда-то переместиться. Логичнее было предположить, что он попросту исчез — так же загадочно, как и появился. Все они были подавлены случившимся, но больше, конечно, Виталий: ведь это он потянул за собой Ларису, а не потянул бы — так ничего бы и не произошло. Ну, постояли бы в сарае, пока не исчез коридор, и без того уже было всё хорошо: они, как оказалось, какое-то открытие совершили. Приехали бы учёные, разобрались, и на долю Сашки с Виталькой лавров бы хватило. А что теперь?

— Давайте поедим, — тихо и устало сказала Лариса, — я уже с голоду умираю. Хорошо, хоть сумка с нами.

И она стала оглядываться по сторонам, выбирая, куда бы присесть. Увидев это, Виталька скорчил Сашке страшную рожу и стал знаками ему что-то показывать, но тот уже и сам догадался: мигом стянул с себя куртку и постелил на траву изнанкой наверх. Лариса кивком поблагодарила, и они уселись.

Перекусили хлебом с консервами, тушёнку на хлеб поочерёдно накладывали ложкой, сделанной из крышки консервной банки.

— А что, если мы никогда больше не сможем вернуться? — вслух подумал Сашка.

— Заткнись, — тихо сквозь сжатые зубы прорычал на него Виталий, и испуганно посмотрел на Ларису.

Но она, похоже, не слышала, погружённая в раздумья.

— Лариса, — поспешно спросил он, — а что ты говорила про фантастическую литературу? Ну, что она, мол, чего-то подсказывает?

— Теперь я уже думаю, что так всё и есть. По-видимому, ваш прибор каким-то образом пробил дыру в параллельный мир. Вот здесь мы сейчас и находимся. Понимаете, существует теория, что наш мир пронизывает огромное количество параллельных миров, каждый из которых чем-то отличается от других. Как и положено параллельным, они с нами не пересекаются, но иногда открываются проходы, и тогда даже люди могут попадать из одного мира в другой. Иногда они потом возвращаются, иногда — нет… — в её глазах промелькнул испуг, но она быстро справилась, — хотя это всё на уровне слухов. Тем более, что все эти люди попадали — если действительно попадали, — туда случайно и без всяких приборов. А вообще, — Лариса пожала плечами, — официальная наука существование параллельных миров категорически отвергает.

— Давайте и мы отвергнем, — предложил Сашка, — и вернёмся домой.

— Ты заткнёшься, наконец? — Виталька больно ткнул его кулаком в бок. — Хватит про дом!

— Да ладно, — махнула рукой Лариса, — не принимайте меня за истеричную дурочку! Жутко, конечно, но раскисать не собираюсь. Кстати, Виталя, в том, что сказал Саша, есть смысл. Считается, что проход открывается под воздействием каких-либо сильных энергетических полей, в том числе, и биополя человека. Так что если бы нам удалось сосредоточиться, абстрагироваться от всего вот этого, — она сделала рукой широкий полукруг, — и представить, что мы находимся в нашем мире, вполне возможно, что всё и получится.

— Так чего мы сидим? — сказал повеселевший Сашка, — давайте абстрагироваться!

И он стиснул зубы, весь сжался и насупил брови.

— Э-э, нет, — рассмеялась Лариса, — как раз всё наоборот: нужно не зажиматься, а успокоиться и расслабиться. И ещё нужно всем взяться за руки. Вдруг у кого-то не получится? Тогда остальные втащат его за собой, — она взяла за руку Сашу, который сидел рядом с ней. — Вот, и ты, Виталя, тоже бери его за руку…

— Ещё чего! — негодующе сказал Виталий. — Нужен он мне! Я лучше тоже тебя возьму.

Он пересел ближе, взял её за руку и предостерегающе сказал другу:

— Учти, Сашка, если вдруг мы с Ларисой перенесёмся, а ты — нет, сразу же руку выпускай, а то и её за собой обратно утянешь!

— А с чего это ты решил, что это буду я? — возмутился тот. — Может, наоборот ты?

— Тогда я отпущу, — твёрдо сказал Виталий, — главное, Лариса должна туда попасть в любом случае. А мы — как получится.

По лицу девушки было видно, что такая готовность к самопожертвованию произвела на неё большое впечатление.

— Давайте ляжем, — сказала она, — закроем глаза и будем представлять, что находимся в нашем мире.

Они представляли минут двадцать, пока не заснули.

Первым проснулся Сашка. Осмотрелся вокруг и скорчил унылую физиономию.

— Эй, засони, — сказал он, — я не понял, мы спать собирались или переноситься?

— Во сне, кстати, должно было лучше получиться, — зевая сказала Лариса, — и эмоции сильнее да и связь с этой действительностью потеряли бы — мы же к ней ещё не привыкли. Значит, не вышло. Давайте думать, что делать будем.

— По-моему, нет смысла дальше здесь торчать, — заявил Виталий, — надо куда-нибудь идти и чего-то искать, лучше всего — людей.

— Ну, и чем нам люди помогут? — не согласился Саша. — Обратно в наш мир отправят? Нет, надо оставаться здесь: вдруг всё обратно появится?

— Подождите, мальчишки, — сказала Лариса, — я ведь вовсе не уверена, что мы в параллельном мире. Может, мы попали в какую-то пространственную ловушку и находимся в нашем мире, но непонятно где. Тогда действительно нужно искать людей. Но если всё-таки в параллельном, то это место очень важно: ведь не случайно ваш прибор смог пробить здесь дыру, значит, именно здесь граница самая тонкая. В общем, если честно, то не знаю я, что лучше, оставаться здесь или куда-то идти.

— Всё, — вскочил Виталька, — беру командование на себя, а то мы так и будем сидеть, пока с голоду не помрём. В параллельном или не в параллельном — пошли отсюда. Сами-то подумайте, кто нам здесь эту самую — пусть даже тонкую — границу пробьёт? Значит, ни черта тут больше не появится! Так давайте хоть разберёмся, куда нас занесло, тогда и будет ясно, как назад выбираться!

Его слова звучали убедительно, и они решились. Но прежде, чем идти, привязали к одиноко стоящему дереву чёрный полиэтиленовый пакет, чтобы оставить какой-то знак: вдруг понадобится найти это место?

В какую сторону идти — вопросов не было. Конечно, не туда, где до самого горизонта простирались луга и лес. А вот сразу же за тем местом, где был проход, начинался довольно крутой подъём в гору. А за горой могло быть всякое, вот туда они и двинулись.

— Пить вот только охота, — сказал Виталий, облизывая губы, — и никакого ручейка. Мы на возвышении находимся, а ручьи во впадинах бывают. Может, когда перейдём… Да и жарко очень.

Он глянул на часы — 3 часа дня, — посмотрел на положение солнца и решил, что время совпадает.

— Ребята, а давайте сначала тех ягод хоть немного наберём, — предложила Лариса. — Вы же их так и не попробовали, а они вкусные. И жажду утолят, а их там — полно.

— Двадцать минут, — объявил Виталий, — а то ещё неизвестно, сколько идти придётся.

Как-то получилось, что и Лариса, и Саша согласились с его ролью командира, понимая, что в такой ситуации должен быть человек, которому придётся принимать решения. Они стали быстро собирать ягоды в прозрачный пакет из-под хлеба и даже при этом не ели, чтобы быстрее закончить. Пакет набрали за 10 минут и, наконец, тронулись в путь.

В душе они, конечно, надеялись, что стоит подняться на гору, и за ней сразу же будет город. Но за ней был спуск, а дальше — другая гора, ещё выше первой, так что опять нельзя было рассмотреть, есть ли смысл в том, что они идут в этом направлении, и не оставалось ничего другого, как идти дальше. Хорошо ещё, что в распадке оказался ручей, и они смогли утолить жажду. Ручей однако, был довольно широк, и они остановились в растерянности: как же перейти? Впрочем, вариант был всего один. Ребята разулись, и Виталька, который был посильнее Сашки, хоть и ценой невероятных усилий, но перенёс Ларису на руках. Это событие настолько его взволновало, что, поставив её на ноги, он едва не закричал: «Yes»! Лариса же в этом ничего необычного не увидела: на руках пацаны её и раньше носили! А вот Сашка, с удивлением для себя открывший, что быть сильным иногда очень даже приятно, решил, что как только они выберутся из этой передряги, обязательно начнёт качать мускулатуру.

Подъём оказался очень тяжёлым. Обязанности ребята распределили так: один нёс всё ещё довольно тяжёлую сумку, другой поддерживал под локоток Ларису, помогая ей подниматься, потом менялись. Последние метры преодолевали на голом энтузиазме, сил уже не оставалось. Труднее всего было Ларисе на своих пусть не высоких, но каблуках; идти же босиком она, конечно, не могла и, выбравшись на площадку, сразу повалилась в траву. Сашка тоже был на последнем издыхании, один Виталий нашёл в себе силы дойти до места, с которого открывался обзор.

— Ребята! — замахал он рукой. — Смотрите!

Они тут же подскочили и увидели: внизу, километрах в пяти, находился посёлок.

На душе у ребят стало легче: скоро наступит какая-то определённость. Это добавило им сил, и они, не отдыхая, быстрым шагом направились в сторону посёлка. Уже издалека было видно, что посёлок не дачный — уж слишком основательными были его дома. Заметили они и какое-то движение — значит, там были люди.

Наконец, спуск закончился, и ребята вышли на просёлочную дорогу. Идти стало намного удобнее. По пути они решили, что если первым встретят мужчину, то разговаривать будет Лариса, так как совершенно невозможно представить, чтобы любого возраста представитель мужского пола не захотел бы помочь такой девушке. Да он наизнанку вывернется! Лариса прореагировала на это в обычной женской манере.

— Представляю, как я сейчас кошмарно выгляжу! — сказала она.

Каждая женщина время от времени произносит эту фразу, будучи твёрдо уверена в том, что в ответ раздастся негодующий хор мужских голосов, который горячо начнёт убеждать её в обратном. Однако, Саша и Виталий не были избалованы общением с девчонками, поэтому не смогли понять всей тонкости ларискиного замысла.

— Ничего, сойдёт, — взглянув на неё, ободряюще сказал Сашка.

— Бывает намного хуже, — успокоил её и Виталька.

Лариса споткнулась, ошеломлённо посмотрела на ребят, мотнула головой и пошла дальше. Но, пройдя пять шагов вдруг расхохоталась да так сильно, что на глазах выступили слёзы.

— Ты чего? — удивились они. — Вспомнила чего-то?

Но она только махала на них руками и продолжала смеяться. Успокоилась она не скоро и не сразу, временами всхлипывая и покачивая головой.

Километрах в полутора от посёлка они встретили первого жителя. Это, как они и планировали, оказался мужчина; на вид лет около сорока, в довольно неопрятной одежде. Он возился возле какого-то странного агрегата, стоящего рядом с дорогой. Ничего подобного ребята раньше не видели и даже не могли предположить, что это такое. Заметил он их не сразу, а заметив, тут же, конечно, уставился на Лариску, глупо улыбаясь.

— Дя-а-денька, мы заблудились! Скажите, где мы находимся? — жалобно протянула она, весьма правдоподобно изображая последнюю степень изнеможения.

При первых же звуках её голоса лицо мужчины приняло удивлённое выражение. Он собирался что-то ответить, но перевёл взгляд на Сашку с Виталькой, и тут с ним произошло нечто, поразившее ребят. Вначале он глянул на них безразлично, но вдруг глаза его округлились; слова, уже вот-вот готовые сорваться с его уст, застряли, и он издал только какой-то писк. Тут же мужчина странно засуетился, затоптался на месте, явно не зная, как поступить, и вдруг бросился бежать в сторону посёлка, поминутно оглядываясь на ребят.

— Чем это мы его так напугали? — удивился Сашка и ощупал свою голову. — Рога у нас, вроде ещё не выросли, на чертей не похожи.

— Ох, ребята, не нравится мне всё это, — озабоченно и боязливо сказала Лариса. — По-моему, у нас будут неприятности. Он ведь явно побежал за кем-то, сейчас приведёт.

— Да ну, — небрежно отмахнулся Сашка. — почём мы знаем, может, это местный дурачок! Бабушка рассказывала, у них в деревне был такой. Ему тоже лет 40 было, а бегал босиком, все его Ванюшкой звали. Как-то бригадир, дядя Коля — лень ему было поле обмерить, — этому Ванюшке циркуль дал: «На-ка, — говорит, — Ванюшка, прокидай»! Тот обрадовался и давай прокидывать. Потом приходит. Дядя Коля говорит: «Ну, чего, прокидал»? — «Готово». — «Ну, и сколько»? — «А не считал»…

— Хватит болтать! — оборвал его Виталька. — Я думаю, Лариса права. Надо смываться, пока во что-то неприятное не влипли. Вон, смотрите, тропка какая-то, и тоже к посёлку ведёт. Давайте по ней пойдём. Она нас с другой стороны выведет. А вдруг повезёт, и на кого-нибудь толкового нарвёмся? С этим мужиком мне тоже не хотелось бы дело иметь. Странный он какой-то.

Они свернули на тропинку и пошли быстрым шагом, строя предположения о том, что в их облике могло вызвать такую реакцию незнакомца.

— Тут и гадать нечего, — заявила Лариса. — Вариант только один: на вашей одежде следы от цветов, которые вы рвали.

— А при чём тут это-то? — вытаращил глаза Саша.

— Ну, я-то откуда могу знать? Может, они в Красную книгу занесены, их рвать нельзя.

Так, рассуждая, они дошли до первого дома, перед которым был небольшой огород. Обойдя ограду, ребята подошли к калитке и затоптались в нерешительности, но тут открылась дверь дома, и на крылечко вышла пожилая женщина. Увидев их, она остолбенело замерла. Затем, явно обращаясь к ним, произнесла несколько слов. Теперь удивились ребята: язык на котором она говорила, был не только им не знаком — они вообще ничего похожего не слышали.

— Ну вот! — заведя глаза к небу, тоскливо сказал Виталька. — Наши худшие предположения сбываются!

Женщина посмотрела на него, и повторилась ситуация первой встречи: она удивлённо выкатила глаза и громко стала кого-то звать.

— Рвём отсюда! — дёрнулся в сторону испуганный Сашка.

— Куда? — резонно спросил Виталька. — Нет уж, стоим здесь и ждём, что из всего этого получится.

На крик женщины из дома выбежали двое взрослых мужчин, она стала им что-то объяснять, указывая на мальчишек. Мужчины открыли калитку, вышли к ним и, судя по интонации, стали о чём-то спрашивать, как-то боязливо оглядываясь на другие дома и указывая на одежду ребят в том месте, где были следы от цветов.

— Не понимаем! — громко, как глухим, крикнул им Сашка, при этом, почему-то показывая себе на уши.

— Ду ю спик инглиш? — находчиво спросил Виталя, совершенно не представляя, что будет делать дальше, если выяснится, что они «спик».

Но мужчины явно не понимали и английского. Они нерешительно переглянулись, перебросились парой каких-то фраз и одновременно сделали приглашающий жест в сторону дома, снова оглянувшись по сторонам. Это было понятно и без слов.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо сказал Виталий. — Ларис, по-моему, надо пойти: они явно не хотят, чтобы нас видел ещё кто-то.

Взглянув на девушку, он удивился. На лице её было какое-то непонятное выражение; странным казалось и то, что во время всего разговора она молчала. Он нетерпеливо, но легонько подтолкнул её в спину, и Лариса послушно пошла, но при этом видно было, что мыслями она далеко отсюда.

Внутри дома всё выглядело непривычно. Вроде бы, те же самые предметы, что и должны быть в деревенской избе: стол, стулья, посуда — но какой-то особой формы, необычной для их взгляда.

Мужчины о чём-то нетерпеливо спросили женщину, она пожала плечами, вышла в другую комнату и минут через пять появилась, держа в руках какую-то одежду. Мужчины быстро её выхватили и, что-то говоря, стали совать ребятам.

— Хотят, чтобы мы переоделись, — догадался Саша. — Я — «за», понятно же, что они нас от неприятностей спасают. Видимо, у них серьёзное наказание за такое положено.

— Переоденьтесь, — сказала Лариса с каким-то отсутствующим выражением, явно прислушиваясь к тому, о чём говорят аборигены.

Виталька это заметил.

— Ты что, понимаешь их язык? — почему-то понизив голос, спросил он.

Лариса сделала нетерпеливый жест: не мешай! — и продолжала прислушиваться, хотя и не так явно: видимо, сообразила, что раз догадался Виталька, догадаются и они. Похоже, она не хотела, чтобы об этом знали.

Ребята стали быстро переодеваться, совсем забыв, что рядом с ними находится девушка. И только сняв куртку, рубашку и брюки, Сашка вспомнил об этом.

— Лариска, отвернись, — попросил он, хотя та и так смотрела не на них, а как бы в окно.

— Что? — не поняла она и инстинктивно повернулась, но, увидев полуголого Сашку, фыркнула и отвернулась снова.

Мальчишки по этому поводу коротко хохотнули и стали напяливать предложенную им одежду. Она была непривычна и немного им не по росту, но в целом подходила под определение «сойдёт».

Тем временем хозяева дома, видимо, пришли к какому-то решению. Разговор их стал спокойнее, и они всё чаще соглашались друг с другом. Потом наступила пауза, и один из мужчин что-то сказал женщине; та посмотрела на ребят, кивнула и стала собирать на стол, показывая, чтобы они садились. Второй мужчина надел какой-то странный головной убор, ещё немного поговорил с другим, махнул рукой и ушёл, явно торопясь. Женщина поставила тарелки с какой-то едой, подала им ложки, показала им: ешьте, мол! — и вместе с оставшимся мужчиной вышла в другую комнату, забрав с собой одежду мальчишек. Ребята остались одни.

— Ларис, ты что, понимаешь их? — снова спросил Виталька.

— Да, да, — торопливо сказала девушка. — Но как-то странно… Слова не понимаю, только общий смысл улавливаю и сути не пойму. Тут у них какие-то непонятные дела творятся. Мальчишки, где наша сумка?

— Вон стоит, — недоумённо ответил Сашка и отвёл ото рта ложку. — Ты что, думаешь, они нас отравить хотят? Предлагаешь опять консервы есть?

— Да нет! Быстро ешьте ягоды! Я думаю, это — ну, то, что я понимаю разговор, — из-за них. И ещё: по-моему, нам очень-очень повезло, что мы вышли именно к этому дому.

Еда показалась им невкусной, так как не была похожа ни на что знакомое. Единственное, что можно было сказать про неё с определённостью — это какие-то варёные овощи, довольно сытные, впрочем. Поев, ребята поняли, как жутко они устали. Больше всего сейчас им хотелось спать. Их хозяйка, похоже, об этом уже подумала, так как отвела в комнату, где на полу была постелена просто куча различного тряпья, но его было так много, что ложе представлялось вполне удобным. Указав на него, хозяйка взяла за руку Ларису и потянула за собой. Лариса жестом дала понять, что останется здесь, с ребятами, но женщина укоризненно покачала головой, продолжала настойчиво тянуть, и девушка сдалась. Так же жестами она показала ей, что сейчас придёт, женщина согласно кивнула и вышла.

— Слушайте, мальчишки, — сказала Лариса, — я вам коротко расскажу, что поняла из разговора. По-моему, уже точно: это — параллельный мир. Здесь многое не так, как у нас, и большую роль играют растения. Мы находимся в каком-то заповеднике, он огорожен и охраняется, а в этом посёлке живут… ну, вроде егерей, что ли. Но охраняют не они, они ищут здесь что-то и, судя по всему, ту самую поляну с цветами, на которой мы оказались случайно. Так что нас, конечно, не оставят в покое, а будут требовать, чтобы мы их туда отвели. Вот на этом, думаю, и можно с ними торговаться: мы вам — поляну, а вы нам поможете вернуться. Если они это могут, конечно, — добавила она, тяжело вздохнув.

— А ты с ними разговаривать можешь? — спросил Саша.

— Да нет же! Я не понимаю их речь, просто появляются какие-то образы, когда они начинают говорить. Скоро сами увидите. Я уверена, что это из-за ягод, потому что весь механизм действия какой-то не наш.

— А почему ты сказала, что нам повезло?

— Потому что эти люди переживают, что мы попадём к тем, кто с нами церемониться не будет, и хотят куда-то отправить, где нас не найдут… Ладно, давайте поспим немного, а то скоро, похоже, снова в путь.

Лариса сделала им ручкой и вышла из комнаты.

— Слышь, Виталька, — сказал Сашка с широко вытаращенными глазами, — что значит — не будут церемониться? Это что — пытать, что ли?

— Я откуда знаю? — отмахнулся тот. — Слушай, по-моему, нам нельзя спать, раз такие дела завариваются. Лариска пусть поспит, а мы с тобой сейчас вылезем в окно и разведаем, что тут у них и как. И посмотрим, в какую сторону бежать, если удирать придётся.

Хотя спать очень хотелось, Саша признал, что его друг прав. Подумав, они соорудили из тряпья две куклы и накрыли широким одеялом. Если не особо присматриваться, то было похоже на то, что это спят они, укрывшись с головой. Шпингалеты на окне оказались незнакомой конструкции, но ребята всё же разобрались, открыли и, сначала осторожно глянув по сторонам, вылезли в огород.

— Интересно, а в какой комнате Лариска? — спросил Саша, оглядываясь на окна.

— Ты чего, не слышал? — удивился Виталий. — В соседней комнате её каблучки стучали, значит, её окно — рядом с нашим, слева.

Уже начинало смеркаться, и это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что могло помочь остаться незамеченными, плохо — потому что сами они вдалеке уже ничего не видели.

Осмотр — хотя бы беглый — решили начать со двора своих хозяев. Собственно, там ничего и не было, кроме сарая, туда они и зашли.

— Смотри-ка, — удивился Виталий, — прямо хоть второй прибор собирай!

Действительно, в сарае оказалось полно электроприборов и даже конфигурация их была вполне привычной. Правда, все они были осветительные. Смотанные в кольца, лежали провода. Внимание их привлёк внушительный прожектор с подставкой.

— Зачем он им? — вслух подумал Виталий, но ответа, конечно, не получил.

— О, а вот это нам пригодится, — оживился Саша, указывая на ящик, в котором находилось около десятка ручных фонарей.

Ребята достали по фонарю, убедились, что они работают и решили, что больше здесь делать нечего.

Посёлок оказался небольшим, домов около тридцати, и все они располагались на единственной улице, в два ряда, друг против друга, только дом их хозяев стоял как бы на отшибе. Странным было то, что на улице никого не было — хотя почти во всех домах горел свет, — и нигде не слышно лая собак. По посёлку они, конечно, не пошли, слишком рискованно, удовлетворились тем, что теперь знают, в которую сторону он тянется. Через дорогу от их дома стояла незапертая трансформаторная будка, они заглянули туда, затем обогнули её и пошли в сторону леса. Ребята не собирались в него углубляться, просто хотели знать, смогут ли при необходимости там укрыться. По лесу вела неширокая дорога, они некоторое время шли по ней, пока не вышли на лужайку, в глубине которой чернел какой-то небольшой домик. Судя по всему, он был нежилой. Ребята подошли к нему и убедились, что так оно и есть.

— Ну вот, не зря сходили, теперь знаем, где можно спрятаться на время, если вдруг чего, — сказал Виталий, освещая фонарём внутренности дома.

— Ага, спрячешься здесь! — возразил Саша. — Это же совсем рядом, что, думаешь, они про него не знают?

— Они-то знают, да только не знают, что мы тоже знаем! — парировал Виталий.

— Логично, — ухмыльнулся Саша, и они продолжили осмотр.

По всей видимости, здесь никогда не жили — не было ни одной кровати, — домик служил для каких-то других целей. Условно можно было считать, что в нём две комнаты, хотя это было одно помещение, наполовину разделённое тонкой дощатой стеной. Везде на полу валялись какие-то инструменты.

— Ого, а вот это что такое? — удивился Виталий, зайдя во «вторую» комнату.

В ней стоял небольшой стол, возле него единственный стул, а на столе — непонятный прибор, похожий на радиостанцию. Сходство дополняли подключенные наушники.

— Похоже, Виталька, мы накрыли с тобой шпионское гнездо, — предположил Саша. — А что, вариант: мы как законопослушные граждане доносим об этом местному правительству, и в благодарность за это оно приказывает своим учёным вылезти из кожи вон, а отправить нас обратно…

— Мы не только не законопослушные, мы вообще не граждане, — осадил друга Виталий. — Для местного правительства мы — тёмные личности, к тому же знающие какую-то тайну про эти чёртовы цветы.

Больше здесь делать было нечего, и они отправились в обратный путь.

Уже совсем стемнело, не было даже луны, так как по небу ползли тяжёлые тучи, но друзья уверенно шли по дороге и даже не включали фонарики. Ещё издалека они увидели, что в «их» доме во всех комнатах горит свет — значит, их исчезновение заметили.

— Лариска наверняка переживает, — обеспокоенно сказал Виталий.

— Ну, — мрачно подтвердил Саша, — ещё, поди, думает, что мы её бросили! Пошли быстрее!

И они почти бегом преодолели последнюю часть пути.

Пройдя калитку, они немного замешкались у входной двери, но всё же решили войти в дом так же, как и вышли — через окно. Ребята обогнули дом и подошли с обратной стороны. В «ларискином» окне тоже горел свет, и они решили, что будет правильным сначала показаться ей и успокоить: вот они мы, никуда не пропали. Виталий подошёл первым, уже хотел стукнуть, но вдруг присел и знаком приказал другу сделать то же самое. Сашка подчинился, понимая, что это он неспроста.

— Ты чего? — шёпотом спросил он.

— Посмотри в окно, только осторожно, — сдавленным голосом сказал Виталий.

Сашка сдвинулся в сторону, приподнялся между проёмов и медленно стал приближать голову к окну. То, что он увидел, сдавило сердце: в комнате, вся очень бледная, на стуле сидела Лариса, а рядом с ней стояли трое мужчин в явно военной форме и с оружием в руках — вылитые американские морпехи, какими их изображают на картинках в комиксах.

Кроме военных в комнате находились двое хозяев дома — не было только того мужчины, который куда-то ушёл, — и тот самый мужичишка, встреченный первым. Не было сомнения, что «морпехов» привёл он.

Сашка резко поднял руку, намереваясь стукнуть в окно, но Виталька, поняв, что он собирается сделать, схватил его за одежду, дёрнул вниз, а затем отшвырнул в сторону и тут же, не давая опомниться, навалился на него.

— Молчи, дурак! — злобно зашипел он. — Ты всё испортишь!

И, зажимая ему рот, оттащил за угол дома.

— Это ты дурак! — Сашка был явно вне себя. — Ты что, не понимаешь, каково ей сейчас? Одна в чужом мире! И нас нет! Раз мы не можем ей помочь, значит, надо быть рядом!

И он снова рванулся, на этот раз к двери. Но Виталька опять крепко схватил его и не выпускал.

— А кто тебе, идиоту, сказал, что не можем? Должны смочь! Сначала попробовать надо, а не получится — тогда сдадимся.

Сашка сразу обмяк и с надеждой посмотрел на друга.

— Смотри, — зашептал Виталька, — они, конечно, поведут её с собой. Наверное, это будут двое, а один останется подкарауливать нас. У дома нет никакой машины, значит, поведут пешком. Мы будем красться за ними…

И тут он замолчал, потому что у него в голове яркой молнией сверкнула идея.

— Нет! — возбуждённо сказал он. — Не так! Мы им сейчас такое устроим! Побежали в сарай! Только бы успеть!

Ребята кинулись к сараю.

— Хватаем прожектор, провода — и к трансформаторной будке, — скомандовал Виталий, лихорадочно полосуя лучом фонаря внутренности сарая. — Вот он! О, класс! Провода не надо: к нему уже провод присоединён! Потащили!

Они выбежали за калитку, перебежали через дорогу и установили прожектор, направив его на крыльцо дома.

— Слушай внимательно, — торопясь, говорил Виталий, перебирая в руках шнур прожектора в поисках его концов. — Я останусь здесь, а ты беги к крыльцу и жди. Как только они выйдут, я лупану из прожектора: включу — и сразу же выключу, чтобы они не поняли, что это такое было. Ночь тёмная, а прожектор видно, что мощный. На мгновение они ослепнут, а ты хватай Лариску за руку, сдёргивай с крыльца и тащи за дом. Пока эти соображают, вы перебирайтесь через дорогу — только не здесь, а подальше — и бегите к тому домику. Там меня и ждите. Ну, беги!

В этот момент Сашка прямо-таки боготворил своего друга, но было не до слов, и он ринулся к крыльцу. А Виталька, суетясь, открыл дверь будки, посветил фонариком и нашёл свободный, незадействованный ключ. Не было времени подсоединять провода, как положено, и поэтому он просто по очереди намотал их на контакты, взялся за ручку рубильника и стал ждать. «Только бы сработал прожектор»! — подумал он. В том, что нить накаливания его огромной лампы цела, он убедился ещё при первом посещении сарая. В это время ветром чуть качнуло дверь будки, и это указало ему на новую опасность: а вдруг она захлопнется в самый неподходящий момент? Виталька, поскуливая, шарил глазами по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, который можно было бы подложить под дверь, но было темно и ничего нельзя было увидеть. Но тут его снова осенило: фонарик! Он бросил рубильник, поспешно вытащил из кармана фонарь, немного вдавил его в землю, а второй конец упёр в порог будки. Попробовал дверь — теперь точно не захлопнется — и вернулся на прежнее место.

Сашка стоял возле крыльца, спрятавшись за угол дома. Ему было стыдно: устроил истерику. Вот Виталька — молодец, не раскис, а сразу решил, что надо действовать. И он, Сашка, тоже должен был сообразить, что попасться в лапы «морпехам» они всегда успеют, а сначала надо попробовать отбить у них Лариску. Но с другой стороны, он как-то понимал и себя: самое страшное сейчас для Лариски то, что она одна. Он вдруг с удивлением сообразил, что ещё утром они с Виталькой сидели на скамейке возле сарая и не знали, как убить время. Богатый событиями выдался денёк! И основное ещё впереди. Сашка не чувствовал никакого страха, напротив, он рвался в бой; быстрее бы всё началось, чтобы для девушки — при любом исходе — закончился кошмар, и она поняла, что её не бросили в беде.

Наконец, стукнула дверь, и раздались незнакомые голоса. Сашка помахал рукой, надеясь, что Виталька это увидит. В сенцах дома послышались шаги нескольких пар ног, Сашка различил и стук ларискиных каблучков. Ну, сейчас!

Осторожно выглядывая из-за угла, он увидел, как распахнулась дверь, и на крыльцо вышли «морпехи»: один впереди, за ним Лариса, а сзади, поддерживая её под локоток, второй. Только бы он не взял её за руку! Ну же, Виталька!

Луч прожектора полыхнул, как надо! Хотя Сашка и был к этому готов и изо всех сил щурил глаза, но и для него всё прошло жутко и неожиданно: вдруг ниоткуда пролилось море невыносимо яркого света и почти тут же исчезло, отчего сразу же нахлынувшая тьма стала абсолютно непроницаемой. Почти наугад Сашка нашёл руку Ларисы, сдёрнул девушку с крыльца и обеими руками схватил за плечи, чтобы она не упала.

— Это мы, — прошептал он ей на ухо и подтолкнул вперёд, за дом.

Лариса, не раздумывая, подчинилась. Сашка подхватил её под руку и медленно повёл, понимая, что она пока ещё ничего не видит, и на ходу соображал, в каком месте лучше перелезть через невысокую ограду. Нельзя было терять ни минуты: зрение у «морпехов» скоро восстановится. К ограде пробирались не обращая внимания: грядки — не грядки — не до того! Сашка увидел, что один из пролётов немного ниже и повёл туда Ларису. Он помог ей перебраться и перелез сам. Когда они переходили дорогу, он увидел, что Лариса движется намного увереннее, чем вначале; значит, она уже что-то видит. Это навело его на мысль, что и «морпехи» теперь тоже видят и могут их заметить. Тогда он решил, что нужно прямо сейчас углубиться в лес и уже по нему выходить на лесную дорогу. Едва они укрылись за деревьями, он стал забирать влево, ведя Ларису за собой, и вскоре они оба почувствовали под ногами твёрдое и относительно ровное покрытие.

Из всех, кто находился на улице, Виталька был единственным, кто не потерял зрения ни на секунду. Когда полыхнул прожектор, порадовав его своей мощностью, он увидел, как люди на крыльце инстинктивно заслонили глаза руками; успел он заметить и то, что Сашке удалось вытащить Ларису. Значит, дело было наполовину сделано, оставалось только незаметно уйти. С крыльца доносились возбуждённые, недоумённо-громкие голоса. Воспользовавшись этим, Виталий, не опасаясь, что услышат, резко дёрнул за шнур, и прожектор завалился в придорожную канаву. Понимая, что времени в обрез, он вырвал шнур и с контактов, выбросил его из будки и выскочил сам, не забыв вытащить фонарик. Сделал он это исключительно вовремя. «Морпехи» оказались расторопными ребятами: с крыльца лихорадочно и бестолково засверкали лучи фонарей. Виталька тут же шлёпнулся в траву и стал выжидать. Этих он не боялся, фонарями они светили, действуя чисто автоматически, а видеть вряд ли что могли, но на шум из дома выскочил третий, у которого со зрением было всё в порядке. К двум лучам добавился ещё один, но чувствовалось, что «морпехи» полностью сбиты с толку и сами не знают, чего они ищут.

Наконец, фонари погасли, возле дома состоялось короткое совещание, затем Виталька увидел, что один из них — наверное, тот же самый — вернулся в дом, а двое других, а с ними и «Ванюшка», быстрым шагом пошли по поселковой дороге.

Выждав для надёжности ещё пару минут, он осторожно поднялся и, пригибаясь, направился в сторону леса, из предосторожности не включая фонарь; нашёл знакомую тропку, а дальше уже побежал и скоро был возле домика.

По всей видимости, шум его шагов был услышан, так как на крыльцо выскочил Сашка, а за ним — Лариса, которая бросилась к Витальке и радостно принялась его целовать.

Виталька чувствовал себя несколько сконфуженным и смущённо поглядывал на друга, но тот его успокоил.

— Меня она тоже целовала! — горделиво заявил он.

— Мальчишки, какие же вы молодцы! — говорила Лариса, и её глаза даже в темноте восхищённо сверкали. — Настоящие герои! Классно придумали! Это надо же — спецназовцев вокруг пальца обвели! Я вообще не понимала, что такое случилось, пока мне Саша не рассказал!

Это заставило Виталия вспомнить ещё об одной своей идее, и он забеспокоился.

— Надо до конца всё доделать, — сказал он. — Пока, надеюсь, они тоже ничего не понимают, но если найдут прожектор, сообразят и что это такое было, и что мы не могли далеко уйти. Лариса, ты оставайся здесь, а мы с Сашкой побежим туда и все следы ликвидируем.

— Нет, — твёрдо сказала девушка, — нельзя нам разделяться, если и попадёмся, то вместе.

— Быстро надо очень, — в нерешительности замялся Виталий, — эти сейчас шум поднимут, тут такая свора соберётся — не сунешься…

— А пусть Лариса мои кроссовки наденет, у меня размер маленький, — сказал Саша и тут же принялся разуваться. — Всё равно удобнее, чем в твоих туфельках, а я и босиком могу.

Лариса без колебаний приняла предложение. Свои туфельки она оставила на крыльце, попробовала пробежаться и рассмеялась: кроссовки, конечно, были ей велики и страшно хлюпали на ногах.

— Всё равно быстрее, чем в туфлях, — махнула она рукой, и ребята побежали обратно.

Когда до конца леса оставалось метров пятьдесят, Виталий подал знак, что нужно перейти на осторожный шаг. Обняв Ларису и Сашу, он притянул их к себе, так что все трое соприкоснулись головами.

— Здесь потихоньку надо, — прошептал он. — Тот, третий может решил нас снаружи поджидать. Давайте будем прятаться за деревьями.

Они сошли с дороги и стали красться по лесу, передвигаясь от дерева к дереву. У последних деревьев долго стояли, всматриваясь.

Уже было совсем темно. Тучи явно сулили дождь, если не грозу; понемногу уже накрапывало. Лариса заметно зябла, хотя и не жаловалась, и Сашка пожалел, что с ним нет его рокерской куртки: как бы сейчас она была кстати!

— Слышь, Виталь, нет здесь никого! — зашептал он. — Чего он — дурак что ли? И холодно, да и боится он — они ж так и не поняли, что это было!

— Спецназ — боится? Ну, ты сказанул! — прошептал в ответ Виталька, хотя и его подмывало быстрее покончить с этим делом.

И всё же, он уже почти решился, как вдруг вдалеке послышался шум мотора и засверкали фары: сюда ехали машины.

— Поздно! — в отчаянии сказал он, понимая, что если оставшийся в засаде морпех-спецназовец тоже услышал, то он обязательно выйдет из дома. — Ложись!

Они шлёпнулись в уже заметно мокрую траву, и Лариса невольно ойкнула, и её стало трясти. Виталька пожалел, что рубаха, которую ему дали хозяева дома, как и у Сашки, надевалась через голову, и её нельзя было накинуть на Ларису. И всё же он решительно стянул её с себя и сунул девушке.

— Надевай! — шепнул он тоном, не терпящим возражений.

Ларисе очень хотелось отказаться, возразить: «А как же ты?», но… она не смогла. Жалобно и благодарно улыбнувшись и вся дрожа, она принялась одеваться, Виталя ей помогал. Увидев это, Сашка, который лежал по другую сторону от Ларисы, перебрался к Витальке, лёг рядом с ним и крепко обнял друга. Тоже сделала и Лариса. Так они лежали в ожидании, когда подъедут машины, понимая, что уходить отсюда нет никакого смысла, потому что если военные обнаружат прожектор и начнут искать того, кто его установил, то, конечно же, найдут их и в домике.

Но волнения ребят оказались напрасными: те не пробыли здесь и пяти минут, очевидно, решив из-за темноты поиски и расследование отложить до завтра. Подъехали машины, и, действительно, тот, который находился в доме, вышел на шум их моторов. Между ним и одним из подъехавших состоялся короткий разговор, и Саша с Виталей, к большому своему изумлению, убедились, что теперь они и в самом деле понимают его смысл! Было это всё очень странно и непривычно: как только кто-то начитал говорить, перед глазами ребят возникали образы, отражающие предмет разговора. Они увидели себя и Ларису — крошечные плоские фигурки из кружочков и чёрточек, как нарисовал бы совсем уж маленький ребёнок, потом рядом появились ничуть не лучше исполненные фигурки взрослых в военной одежде, которые крепко схватили их за руки, но тут начал говорить остававшийся в доме «морпех», и их фигурки исчезли.

На этом военные закончили разговор и направились обратно к машинам. Они забрали с собой хозяев дома, наверняка для того, чтобы подробно обо всём допросить. Сразу же после этого машины развернулись и уехали.

— Сколько человек вышло из машин? — спросил Виталий, чтобы проверить свои наблюдения.

— Трое, — не колеблясь ответили Лариса и Саша.

— А село?

— Четверо, не считая хозяев.

— Ага, значит, в доме никого нет! Лариса, иди туда, хоть немного согреешься, и собери какой-нибудь еды и из одежды что-нибудь. А мы с Сашкой вернём на место прожектор и тоже подойдём. Давай!

Оттащив прожектор в сарай, ребята вошли в дом.

— Мальчишки, смотрите, вот наша сумка, там ещё есть консервы и хлеб, — встретила их Лариса. — Думаю, её-то надо обязательно забрать: нельзя им оставлять ничего нашего.

— Давненько я её не таскал, — пробормотал Сашка, берясь за ручки, — даже соскучился.

Виталька увидел лежавший возле порога пустой мешок и стал набивать в него одежду, которую успела разыскать Лариса, а заодно и все другие тряпки, которые попадались на глаза.

— Ну всё, уходим, — наконец сказал он.

— Ты хоть рубашку надень, — хохотнула девушка, — вот, смотри, почти такая же. Надевай!

Виталя быстро напялил на себя рубашку, а Лариса вернула Сашке его кроссовки, вместо которых надела какую-то обувь хозяев, лучше пришедшуюся ей по ноге, и они, осторожно выглянув сначала из-за дверей, отправились в обратный путь.

— Интересно, — вслух подумал Сашка, — а почему, когда эти начинают разговаривать, фигурки появляются какие-то примитивные?

— Точно, — подтвердил Виталий, — будто ребёнок рисовал!

— Нормальные фигуры, — удивилась Лариса, — объёмные и абсолютно на нас похожи! А-а, — догадалась она, — а вы, вообще-то, рисовать умеете?

— Да так, — пробормотали оба друга, и до них тоже дошло, что столь топорные образы создавал не кто иной, как они сами.

Подойдя к домику, они заметили то, на что раньше не обратили внимания: в конце лужайки чернело что-то, напоминавшее копну сена. Наверняка, это и была она.

— Класс! — оживился Виталька, — мы себе такую кровать сделаем!

Следовало торопиться, так как дождик начинал идти всё сильней. Мальчишки занесли в домик сумку и мешок и побежали за сеном, принесли две огромные охапки, бросили их на пол в дальней комнате, потом сбегали ещё. На сено постелили то тряпьё, которое захватили с собой, и решили сразу улечься спать, а поесть — это уже утром.

— Ну, и денёчек сегодня выдался, — заметил Сашка, поворачиваясь, чтобы лечь поудобнее.

Ответом ему было молчание. Только сейчас, когда уже не надо было куда-то идти, бежать или вообще что-то делать, случившееся навалилось на них полной своей тяжестью. Каждый думал о том, что сейчас происходит дома, что думают и делают родители, где их ищут… И есть ли у них хоть какой-нибудь шанс снова вернуться домой.

Погружённые в эти грустные и тревожные мысли, Сашка с Виталькой не сразу обратили внимание на какой-то новый, непонятный звук. Они обеспокоенно подняли головы и тут же поняли: это тихонько плачет Лариска. Надо было бы как-то попытаться её успокоить, но они не знали как, тем более, что и сами были близки к этому. Виталька вновь с раскаянием подумал, что если бы он не потащил Ларису в коридор… Но тут ему в голову пришло, что Сашка виноват не меньше: ведь это же он уговорил Ларису остаться и испытать прибор!

— Так что это ты, балбес, во всём виноват! — вслух продолжил он свою мысль, даже не подумав, что его фраза может показаться Сашке непонятной.

Но Сашка думал о том же самом и легко включился в разговор с нужного места.

— А если бы ты не потащил Лариску в коридор, то ничего бы и не было! В крайнем случае, мы бы сюда попали одни, без неё!

— А если бы ты не стал уговаривать включить прибор, то он бы не заработал, а не заработал — так и коридор бы никакой не появился, и я бы её никуда не потащил!

— Не надо ссориться, мальчишки, — тихо сказала Лариса, — чего уж теперь…

Они послушно замолчали и некоторое время лежали, слушая, как стучит по крыше не на шутку разошедшийся дождь и продолжает всхлипывать Лариса. Потом все трое заснули.

Пробуждение было невесёлым. Втайне каждый из них надеялся проснуться дома, в своей кровати, и, увидев, что этого не произошло, они опять загрустили. Совершенно никчёмную и даже опасную в их положении хандру оборвал Виталька, решительно вскочив с постели. Возле двери он нашёл какую-то непонятную, но относительно чистую посудину и выставил на крыльцо, чтобы в неё набралась вода, так как дождь продолжал идти и был довольно сильным. Потом они все умылись и решили позавтракать.

— Это ты на неделю всего-то и взяла? — разочарованно спросил Сашка, увидев, что после завтрака у них осталось только три банки консервов.

— Мы ж не собирались питаться одними консервами! — рассмеялась девушка впервые со вчерашнего вечера. — Это же так — суп иногда сварить…

Поев, они решили, наконец, попробовать разобраться в том, что им стало известно.

— Лариса, — сказал Сашка, — о чём они говорили, эти морпехи, которых тот… Ванюшка привёл?

— Да, расскажи нам всё, — поддержал друга Виталий, — нас-то там не было… Ты, кстати, не думай, что мы просто так ушли, мы хотели разведать, куда, в случае чего, удрать можно. Видишь, домик вот нашли… И переживали очень: вдруг ты подумаешь, что мы тебе ничем помочь не сможем…

— Вот этого-то я как раз и не думала, — заявила Лариса, — наоборот, знала, что вы что-нибудь обязательно сделаете. Я, когда ещё ваш прибор увидела, сразу поняла, что вы — парни с фантазией! — при этих словах ребята почувствовали себя весьма польщёнными. — Ну, а там… В общем, пришли они и сразу стали все комнаты осматривать, у хозяев спрашивали: а где ещё двое? А те делали вид, что ничего не понимают, а про меня сказали: племянница приехала из… не знаю, как сказать… был образ какого-то жуткого места. Похоже на город, но только много развалин и грязно очень. Люди какие-то — как беженцы. Вот. А этот, — она улыбнулась, — Ванюшка, стал на них кричать и говорил, что ещё двоих видел: как раз, мол, у тех-то и были следы от… Вот тут опять непонятно. Он же явно имел в виду цветы, а был образ какого-то властного человека в красивой одежде, который отдавал всем приказания… И ещё мелькало там всякое — я ничего не поняла. Тогда они стали меня спрашивать, но я мотала головой — мол, не понимаю ничего. А вообще они вели себя со мной вежливо, сказали только, чтобы я собиралась и шла с ними.

— Подожди-ка, — прервал её Саша. — у меня мысль одна появилась… Только ты сначала скажи, как думаешь, почему, поев каких-то ягод, мы стали понимать, о чём рассуждают эти люди? При чём здесь ягоды?

— Ну… — неуверенно сказала девушка, — я думаю, причина в отличиях самой физической природы миров — нашего и этого. Понимаете, есть теория, что существуют параллельные миры с незначительными различиями — как, например, этот, — а есть совершенно чуждые по природе. То есть, там нет не только всего того, к чему мы привыкли: леса, моря, неба — вообще сама форма жизни другая. Но даже в таком, как этот, не может быть всё, как у нас. По-видимому, здесь органы чувств работают как-то по-другому. Возможно, сок этих ягод активизировал какие-то наши незадействованные до этого клетки мозга, и у нас появилась способность зрительно воспринимать речевую информацию. Я уверена, что мы видим именно её, а не мысли, потому что образы возникают только тогда, когда кто-то начинает говорить. Конечно, это только я так думаю, а как на самом деле…

Она пожала плечами.

— Вот, — оживился Саша, — примерно это я и подозревал! Смотрите, что получается. Заповедник. Огорожен и охраняется. Люди, которые живут — а может, содержатся — здесь и что-то ищут. Да нет, уже ясно: не что-то, а именно эти цветы. Заодно, может и ягоды — я их тоже нигде, кроме той поляны, не видал, а прошли мы немало. Теперь о том, что видела Лариса в разговоре. Очень похоже, что здесь идёт или война, или борьба за власть — вспомните город. Теперь вспомните властного мужчину, которому все подчиняются. А что, если эти цветы — если их пожевать или отвар из них попить, или ещё другие варианты — каким-то образом усиливают волю человека, и он может подчинять себе других? Вот они и ищут: кто найдёт — того и власть будет!

— По-моему, это фигня, — сказал внимательно слушавший его Виталий. — Ну, сколько мы шли-то? От силы, часа два. И ты хочешь сказать, что они никак не могут найти поляну, которая у них, практически, под самым носом? Такая-то прорва людей — домов ведь тридцать в посёлке!

— А что, кроме этой стороны больше и пойти некуда? Может, они в ту сторону ещё не ходили…

— Ерунда…

— Нет, нет, подождите, — оборвала их спор взволнованная Лариса. — Мне кажется, Саша прав: такое может быть! Дело, конечно, не в том, что они туда не ходили — ходили, наверняка. Но ведь сама эта поляна очень необычная! Это — граница двух миров! Мы-то туда попали с помощью прибора, а они — или войти туда не могут, или вообще не видят! Или, например, причина в том, что мы по своей природе от них отличаемся. Вот и получается, что только мы туда попасть можем!

— Так это же здорово! — заволновался и Виталий. — Выходит, они у нас в руках! Надо только придумать, какую пользу нам из всего этого извлечь.

— Так это же ясно! — радостно выкрикнул Сашка. — Приходим на поляну, жуём цветы… ф-фу, — вспомнил он, — у них такой мерзкий запах, вкус, наверное тоже… но делать нечего… В общем, жуём или ещё что-то делаем, наша воля жутко усиливается, мы взламываем барьер и снова попадаем в наш мир!

— Сашка хватает топор, — мечтательно продолжил Виталий, — я — кувалду, и ка-а-к влупим по прибору!

Ребята радостно загомонили. Теперь, когда вполне реально забрезжила надежда на возвращение, на душе стало много легче. Какое-то время они рассуждали о деталях: когда можно будет двинуться в путь, как бы выведать у аборигенов, что именно надо делать с цветами, как взламывать барьер и прочее.

— В дождь идти нельзя, — с сожалением сказал Сашка, — придётся ждать, когда кончится. Вот зараза, до чего же он не вовремя!

— Не скажи, — не согласился Виталий. — Очень даже вовремя: он же все наши следы возле дома смоет. А то бы эти увидели, что здесь что-то таскали… А кстати, давайте ещё вот о чём подумаем: кто такие мы? Ну, в смысле, что об этом аборигены думают?

— А ведь и в самом деле! — рассмеялась Лариса. — Смотрите, что выходит: мы появились здесь ниоткуда, неизвестно зачем и непонятно как; одни, без взрослых, в месте, которое строго охраняется. И точно так же исчезли…

— Особенно ты! — подхватил Виталий. — И как эффектно: яркий сноп света — и тебя уже нет! Так кто мы получаемся?

— Инопланетяне! — с восторгом выпалил Саша.

— Точно! А инопланетяне — это не какие-нибудь… — он хотел сказать: «чайники», но передумал, — не какая-нибудь шушера! Это — высшая раса! С ними шутки плохи. Захотят — и всю планету — в пыль! Так что с ними нужно осторожно, почтительно, если не хочешь неприятностей. Думаю, если что, то давить надо именно на это.

— Ребята, давайте всё-таки составим точный план, как будем действовать дальше, — предложила Лариса.

— А что тут неясного? — удивился Саша. — Кончается дождь — собираемся и идём на эту поляну. Рвём цветы и… Ах, нет, чёрт, не получается: мы же не знаем, что с ними делать надо… Эх, если бы эти «морпехи» наших хозяев не забрали, мы бы уж как-нибудь у них выведали!

— А может, они их уже выпустили, — предположил Виталий. — В самом деле, не считают же вояки, что они с нами в сговоре! Те, наверное, уже тыщу лет здесь живут, и все их знают. Тут появляются какие-то незнакомцы. Подозрительные. Вот они их пустили к себе, накормили, спать уложили, хотели уже сообщить, кому надо, а тут этот «кто надо» уже и сам появился. Наверняка, они им что-нибудь вроде этого и говорят.

— А может, это и на самом деле так, — задумчиво сказала Лариса.

— Ну, уж нет! Вспомни, один же мужик куда-то ушёл — его потом так и не было. А кроме того, ты сама говорила, что они боялись, что мы к кому-то другому попадём: наверняка к этим самым.

— А кстати, — вставил своё слово Саша, — интересно, куда он пошёл? Может, он из какого-нибудь Сопротивления… — тут он осёкся и глянул на стол. — Смотрите-ка, это ведь наверняка радиостанция, а домик-то совсем рядом с домом наших хозяев… Точно, они из сопротивления: сведения какие-то отсюда передают!

— Чего бы он тогда пошёл куда-то? — возразил Виталий. — По этой радиостанции и сообщил бы: так и так, странные ребята появились, подъезжайте.

Увлёкшись спором, они не услышали, как на крыльце затопали тяжёлые шаги и обернулись только тогда, когда распахнулась дверь и в дом, мокрые от дождя, вошли трое мужчин.

Это ещё вопрос, кто из них больше удивился и испугался: ребята или незнакомцы. Понятно было одно: мужчины явно не рассчитывали здесь кого-то застать, и это успокоило ребят. Значит, они не за ними. А то, что произошло дальше, не только успокоило, но и обрадовало: из-за спин своих спутников выдвинулся тот, о котором они только что говорили. Мужчина возбуждённо и с волнением произнёс несколько слов, и перед глазами ребят сразу же стали возникать образы: они увидели, как он входит в дом и видит, что там никого нет; он говорит об этом своим товарищам, и они вместе обходят комнаты, потом сидят и гадают, что же здесь произошло. Потом, к большому облегчению ребят, они видят, как возвращаются домой увезённые военными мужчина и женщина. С интересом посмотрели они и сцену исчезновения Ларисы. Оказалось, они не ошиблись в своих предположениях: когда Лариса с «морпехами» вышла на крыльцо, над ними завис странный аппарат, который при помощи луча втянул её в себя и сразу же, набрав высоту, исчез.

— А мы не будем их разубеждать, пусть так и думают, — сказал Виталий и жестами показал, что всё действительно так и было.

Эффект от этого оказался весьма впечатляющим. Аборигены оживлённо заговорили друг с другом, одновременно закидывая ребят вопросами и делали это настолько сумбурно, что картинки накладывались одна на другую, и было очень трудно понять их смысл. Наконец, мужчины немного успокоились, появился общий ряд картин, из которых ребята поняли, что их спрашивают о цели визита и о том, насколько большой мощью в военном плане они располагают.

— Сейчас я им подро-о-бную картину нарисую! — обрадовался Сашка. — Мало не покажется!

— Ты смотри, не очень увлекайся-то, — предупредил Виталька, — а то заврёшься, они и вычислят, что мы их дурим.

— Всё будет в границах достоверного, — пообещал тот.

Из его энергичных размахиваний руками можно было сделать вывод, что прибыли они сюда в составе огромной армады боевых кораблей, которая в настоящее время контролирует космическое пространство вокруг планеты, внимательно наблюдает за происходящим и ожидает его, сашкиного, сигнала к началу действий. Чтобы подчеркнуть эту мысль, он неоднократно тыкал себя в грудь, потом показывал пальцем вверх (мужчины послушно при этом каждый раз следовали за ним глазами и упирались взглядом в потолок), смыкал в колечки указательные и большие пальцы обеих рук, приставлял их к глазам и направлял в сторону пола — здесь мужчины внимательно изучали и пол тоже. В заключение он со страдальческим лицом и сочувственно покачивая головой, дал понять, как плохо будет тому, кто посмеет обидеть его самого или его друзей. Их же собственную роль Сашка охарактеризовал как наблюдательную и во многом решающую.

Видно было, что его речь произвела на аборигенов сильное впечатление, которое не было испорчено даже тем, что на протяжении всего сашкиного рассказа Виталий предостерегающе покашливал, чтобы тот не слишком увлекался, а Лариса не могла сдержаться и временами фыркала от смеха.

Мужчины немедленно стали что-то обсуждать. Некоторое время ребята пытались следить за их разговором, но вскоре вынуждены были сдаться: мелькавшие образы были им совершенно непонятны и незнакомы. Иногда, правда появлялись и их собственные изображения, из чего они сделали вывод, что аборигены размышляют, как им использовать ребят для каких-то своих целей.

— Ну нет, так не пойдёт, — решительно сказал Виталий, — только баш-на-баш: вы нам — мы — вам! Как бы вот только это им объяснить?

Гордиев узел разрубил Сашка.

— Надо сначала познакомиться, — сказал он, — а дальше — видно будет.

— Точно, — поддержала его Лариса.

Она подошла к тому, кто им был знаком и, показав рукой на себя, отчётливо произнесла:

— Ла-ри-са.

Мужчина сразу понял. Он кивнул, довольно неплохо повторил её имя, затем показал на себя и сказал:

— Абри.

Общение пошло. Они все представились друг другу; одного из незнакомцев звали Элай, другого — Стирс. После этого ребята предложили своим гостям расположиться на сене для серьёзного разговора. Но разговор никак не начинался: как дать понять аборигенам, что именно они хотели бы узнать?

— Подождите-ка, — сказала Лариса, — есть один вариант. Мальчишки, где наша сумка? У меня там косметичка.

Из косметички она достала контурный карандаш, в некоторой растерянности стала оглядываться по сторонам, затем, вспомнив, снова полезла в сумку и достала лист бумаги.

— Квитанция за электричество, — пояснила она и вздохнула. — Очень бы хотелось по ней заплатить!

Лариса принялась уверенно рисовать, и вскоре на листке появилось изображение цветка; того самого, с отвратительным запахом.

— Здорово рисуешь! — завистливо сказал Виталий.

— В прошлом году художку окончила, — не отрываясь от рисунка пояснила Лариса и, закончив, протянула его Абри.

Двое других посмотрели тоже и мгновенно посыпались вопросы: где ребята видели эти цветы, но Лариса, помотав головой, выставила вперёд руку, как бы ограждаясь ладонью от этих преждевременных вопросов и настойчиво ткнула пальцем в рисунок: сначала вы!

Мужчины были в явном затруднении: или они не хотели раскрывать пришельцам из космоса какую-то свою тайну, или не могли взять в толк, что именно их интересует. Наконец, они на что-то решились. Для них уже было очевидным, что ребята понимают их речь, поэтому Абри приготовился начать рассказ. Его, однако, перебил Виталька.

— Пусть вообще всё объясняют, — решил он и, вскочив с сена, подошёл к столу и указал на вроде бы радиостанцию, затем сделал пальцем широкий круг, одновременно оглядываясь вокруг себя и в заключение развёл руками и вопросительно кивнул Абри: мол, что всё это значит?

— Ф-фу, устал я от такого разговора, — объявил он, усаживаясь на своё место.

Мысль, по-видимому, ему выразить удалось, так как Абри, а за ним Элай и Стирс согласно кивнули. И, наконец-то, ребята получили возможность узнать, что же происходит в этом чужом и необычном для них мире.

Абри вёл рассказ неторопливо, умолкая, когда его товарищи вставляли какие-то замечания, поэтому образы на сей раз не мелькали беспорядочно, а создавали стройную картину.

Место, где они находились, вовсе не было заповедником. Это было одно из тайных убежищ людей, решивших спасти и возродить генофонд вымирающего человечества. Тысячелетиями здешняя цивилизация шла по тому же пути, что и Земля, но около двух сотен лет назад в их развитии наметились коренные различия. К тому времени сформировалось около десятка государств, примерно равных по своей военной мощи, и все они вели борьбу за мировое господство. Чудовищная гонка вооружений привела к катастрофическому подрыву экономики, обнищавшее население в приступах полного отчаяния устраивало голодные бунты, которые жестоко и кроваво подавлялись. Но ведь нельзя же установить мировое господство, имея за своей спиной врага в лице собственного народа! Правительства всех сверхдержав решили эту проблему быстро и очень цинично: они легализовали наркотики. Самым сильным из них был башай, производимый из цветов, которые встретили ребята в первый же день пребывания в этом мире. Когда-то цветы эти произрастали в крайне мизерном количестве, но легализация привела к тому, что появились огромные плантации — и население утонуло в эйфории и безразличии. Конечно, армии из таких людей не создашь, но это уже было и не нужно: высочайший уровень развития военной техники требовал не миллионы, не тысячи, а всего лишь сотни специалистов для её обслуживания или применения. Эти сотни отбирались строжайшим образом и, конечно, из числа тех, кто никаких наркотиков не пробовал даже однажды. Поскольку к настоящему моменту наркомания проявлялась уже на генетическом уровне — существовали поколения потомственных наркоманов с врождённой зависимостью — то и деление на господ и рабов осуществлялось именно по этому принципу. Рабы-наркоманы были плохими работниками, но чтобы обеспечить всем необходимым немногочисленных господ и заработать себе на башай, этого хватало.

Конечно, власть предержащие строили свои расчёты вовсе не на них: это был уже списанный, негодный к употреблению материал. Самое главное — правильно выбрать момент для нанесения ядерного удара, и тогда у победившей страны будет достаточно рабов не наркоманов, которые смогут качественно обслуживать элиту. И вот сверхдержавы притаились в ожидании часа Х, а их народы давно перешли границу между человеком и обезьяной, неотвратимо двигаясь в обратном направлении…

Конечно, не все люди стали наркоманами. Именно они и основали Сопротивление. Десятилетиями вели они тайную борьбу, но в конце концов вынуждены были признать: победить в этой борьбе они не в силах. И тогда было принято решение скрыться в глуши и на безлюдных островах, вести хозяйство и быть готовыми к тому, чтобы заново возродить человечество, когда мир, ввергнутый в пучину ядерной войны, будет уничтожен. Так было образовано несколько тайных убежищ, в том числе и этот посёлок. Время от времени население его пополнялось, когда из групп, оставшихся работать внутри страны, по рации приходили сообщения о том, что удалось обнаружить людей, не подверженных зависимости, и направить к ним.

Так было до недавнего времени. Но месяца два назад в составе новой группы из трёх человек в посёлок прибыл некто Даг (ребята поняли, что это тот, кого они прозвали Ванюшкой). Его присылка сюда была большой ошибкой группы отбора. Было очевидно, что он преследует какие-то свои цели. Ему удалось переманить на свою сторону нескольких человек из военизированной охраны посёлка, и стало ясно, что зреет какой-то заговор. Какой — открылось только вчера, когда увидев на одежде ребят следы от цветов башая, он привёл своих сообщников с целью захватить ребят, чтобы с их помощью обнаружить плантацию наркотика и организовать его контрабанду в метрополию. Сообщники Дага действовали мгновенно: они напали на других охранников, разоружили их и заперли в помещении охраны. Сообщить о случившемся жители посёлка не могут: их рация уже давно пришла в негодность, и последнее время связь с другими группами осуществлялась из помещения охраны. Теперь это невозможно.

Возможно, это было бы полной катастрофой, и Даг со своими сообщниками смог бы со временем превратить посёлок в точную копию метрополии, но с прибытием столь могучих инопланетян наконец-то забрезжила надежда на спасение не только посёлка, но и всего человечества в целом.

Абри и его товарищи закончили рассказ, и воцарилось гнетущее молчание: мужчины смотрели на ребят, ожидая их ответа, а те сидели, не поднимая глаз.

— Плохо получилось, ребята, — нарушила, наконец, тишину Лариса, выражая общее мнение. — Они ведь в нас поверили, а мы ничего не можем. Каково это им сейчас будет узнать, что никакой надежды у них нет… Но ничего не поделаешь: надо признаваться.

— Подожди, Лариса, — сказал вдруг Виталька. — Вот что, нарисуй-ка оружие, которое было у морпехов, спросим, что это такое.

Сашка широко вытаращил глаза.

— С-слушай, Н-наполеон, — с трудом выговорил он, заикаясь от злости и возмущения, — ты, никак, воевать здесь собрался? Может, ещё весь этот мир спасти задумал? Наша помощь тебе нужна, или один справишься?

Виталька ничего не ответил и даже не посмотрел на Сашку, только молча кивнул Ларисе: давай, мол. Она некоторое время посидела в нерешительности, затем пожала плечами и принялась рисовать. Виталя взял рисунок, показал его Абри, ткнул пальцем в предмет, похожий на автомат, и вопросительно кивнул. Мужчины шумно и облегчённо вздохнули, расценив вопрос как свидетельство того, что Пришельцы решились на какие-то действия, и стали объяснять.

Получалось, что это — лучемёт, стандартное стрелковое оружие армий всех воюющих сторон. Принципа его действия из образных картин ребята понять не смогли, было лишь ясно, что он исторгает тонкий синий луч, который при соприкосновении с любой преградой — в том числе, и с человеческим телом, — прожигает в ней дыру диаметром около десяти миллиметров; дистанция поражения — до полукилометра.

— Ну что, доволен? — ехидно спросил Сашка. — С чем ты на такое чудище попрёшь? С голыми руками или, может быть, прожектором посветишь?

И снова Виталька не обратил на него внимания, а, повернувшись к аборигенам, жестами показал, что он с друзьями должен обсудить положение. Те понимающе кивнули, поднялись и пошли к выходу. Абри сказал, что сейчас принесёт им поесть, и они ушли.

Как только ребята остались одни, Сашка повернулся к другу и покрутил пальцем у виска.

— Лариса, — сказал он, — ты-то хоть объясни этому балбесу, что это — не в войнушку играть! Здесь всё будет по-настоящему! И грохнут нас тоже по-настоящему!

— А что ты предлагаешь? — задумчиво спросила Лариса.

— Как это — что? Ясное дело: дождь, вон, уже кончился — значит, бежать отсюда надо! Мы ж не инопланетяне и помочь ничем не можем. Короче, Абри приносит еду, мы ждём, когда он уйдёт, и рвём на нашу поляну…

— Вот-вот, — продолжил за него Виталий, — обжираемся этими цветами, впадаем в эйфорию и пополняем ряды местных наркоманов! Эта мысль была хороша, пока мы думали, что цветы усиливают волю. А они наоборот, её полностью гасят!

По обескураженному лицу Сашки было понятно, что он только сейчас осознал, что их прежний план обернулся полным пшиком.

— Так мы что же… — растерянно сказал он, — навсегда здесь останемся? Выходит — шансов никаких?

— Виталя, — сказала Лариса, пристально глядя на него, — по-моему, у тебя какой-то план! Расскажи, что ты задумал. Не мир ведь, в самом деле, спасать собираешься?

Но вместо того, чтобы ответить ей, Виталий дружески ткнул кулаком приунывшего Сашку.

— Не раскисай, — сказал он, — шанс есть, и очень неплохой! Смотри, мы ведь точно знаем, где находится граница, и один раз её уже взломали! Почему бы не сделать это снова? Ты вспомни наш прибор и сам себе ответь: мы что, синхрофазотрон собрали или какую-то убогую фиговину? А раз даже она дыру пробила…

— …то лучемёт это сделает запросто! — обрадованно воскликнула Лариса и восхищённо добавила: — Ой, Виталька, ты — гений! Правда, — тут же загрустила она, — его ведь надо как-то раздобыть…

— Ерунда, раз плюнуть! — загорелся мигом воспрянувший духом Сашка, — один раз морпехов обдурили — обдурим ещё!

И они все трое радостно загомонили, обсуждая, как им завладеть лучемётом.

Когда минут через пятнадцать Абри принёс им еду, перед его глазами предстал бурный совет инопланетян, горячо обсуждавший, по-видимому, стратегию своей операции. Не желая мешать, он тихонько поставил на стол тарелки и термос с каким-то питьём и собирался уйти, но его остановил Виталька. Оглядевшись, он увидел на полу комнаты гвоздь, подобрал его и вывел Абри на улицу. Здесь, на мягкой от дождя земле он попросил его нарисовать общий план посёлка и расположение помещений охраны.

Абри трудился над ним не менее получаса. Он не только зарисовал расположение всех домов, но и попутно разъяснял, какие функции в посёлке выполняют их жители. Не забыл сказать и про свою семью: они с братом Роном были электриками (ребята уже и сами об этом догадались), а их мать Марса — медсестрой.

Виталька хотел было спросить, откуда в посёлке свет и где находится электростанция, но сообщение про мать-медсестру заинтересовало его гораздо больше, так как в её доме не было ничего похожего на процедурный кабинет; значит, он где-то в другом месте? Абри согласно кивнул и показал его на своём рисунке. Оказалось, что он находится в административном корпусе, то есть там же, где и охрана. Медсестра-союзница, её кабинет с медицинскими препаратами — и всё в одном доме с охраной! Из этого факта наверняка можно было выжать что-то полезное!

Абри ожидал и других вопросов, но, увидев, что ребята, усевшись на корточки, принялись внимательно изучать его рисунок, потихоньку ушёл.

— Плохо получилось, мальчишки, — снова повторила Лариса, глядя ему вслед. — Выходит, мы своих друзей обманываем?

— А что мы могли поделать? — резонно возразил Виталий. — Мы же не знали, что за дела у них творятся, вот и врали, чтобы себя защитить: мол, не троньте нас, а то хуже будет. Мы им обязательно признаемся… но не сейчас. Они тоже хороши: трое таких здоровых мужиков — и не могли ничего с этим Ванюшкой сделать? Да и сейчас я не заметил, чтобы они очень рвались как-то охрану разоружить или ещё что-то… На инопланетян надеются! Разберитесь, мол, тут у нас, мы сами-то немного поднапакостили, так вы уж разгребитесь, чтобы нам жить лучше было…

— Точно! — поддержал его Сашка. — Что, тётя Марса не может им снотворного подсыпать? Раз — и всю охрану разоружили!

— Я сам тоже об этом сразу подумал, — признался Виталька, — да только, скорее всего, не может, а то бы уже давно сделала. Они наверняка никому не доверяют… В общем, Лариса, не переживай, мы им всё расскажем, но сейчас не до этого… Сашка, у тебя какие-то идеи есть?

Сашка помотал головой, затем, немного подумав, объявил:

— Что-то есть хочется! Пойдёмте посмотрим, что там Абри принёс. Там и поговорим.

Ребята вернулись в домик, подошли к столу и заглянули в тарелки.

— Котлеты, — сказал Сашка, — смех: по цвету вроде как морковные!

— Не хочешь? — Виталька в шутку протянул к котлете свою руку.

— Не жадничай! — Сашка стукнул Витальку по руке. — Здесь вон сколько — всем хватит!

Они с аппетитом принялись уплетать котлеты, запивая их морсом из термоса.

— Смотрите, — сказала Лариса, — этот морс по вкусу — точно, как те ягоды. Это хорошо, а то я уже стала побаиваться, что мы скоро не сможем речь видеть: должен же срок действия ягод когда-то кончиться!

Наконец, они вернулись к главной теме.

— Ясное дело, — сказал Сашка, жуя котлету, — пока лучемёт на морпехе, нам его с него не содрать. Значит, надо ловить момент, когда кто-нибудь его снимет. Или как-то вынудить снять. Как это можно сделать?

Подожди, — не согласился Виталька, — допустим, я — морпех. На кой леший мне таскать на себе лучемёт? Я надену его только в том случае, если пойду на задание…

— …или стоишь на посту!

— Или стою на посту, — согласился Виталий. — Во всё остальное время этот лучемёт стоит в … ну, как там… в общем стойки есть специальные, или в караулке на кровати валяется: здесь же не настоящая военная часть со всеми строгостями, наверняка полный раскардаш творится. Теперь давайте так думать: вот сидят морпехи в караулке, а там, между прочим, — он ткнул в рисунок, — две двери: одна с торца, а другая выходит наружу, за посёлок, и от нечего делать в карты режутся, лучемёты где-то в углу валяются… Если тревога, то они их хватают — и вперёд! А если не тревога? Если позвал кто-то вот с этой, скажем, стороны; но не так, что «На помощь! Спасите!» — тогда они точно за оружие схватятся, а типа «Мужики, идите сюда! Смотрите, чего тут»! Ну, или что-то в этом роде. Тогда может получиться: они выйдут — а мы в другую дверь заскакиваем и хватаем!

— А как ты это крикнешь? — мотнул головой Сашка. — Ты что, языку местному обучился?

— А давайте я их позову, — предложила Лариса. — Что ж они, на мой голос с лучемётами выскочат, что ли?

— Иди ты! — дружно замахали руками мальчишки. — Нам только этого не хватало: второй раз тебя от морпехов вытаскивать!

— Но ведь у вас оружие будет, — заупрямилась девушка.

— А если нет? А если кто-то один в караулке останется? Нет, Лариса, тобой мы рисковать не будем, — сказал Виталька. — Тем более, что… — он замялся, — даже если оружие у нас в руках будет — ты что, думаешь, мы сможем в живых людей выстрелить?

— Да нет, — растерянно сказала Лариса, — я об этом как-то вообще… Думаю, раз у вас оружие, то они испугаются и не полезут.

— Надо же, — задумчиво сказал Сашка, — вот бы уж не подумал, что этот Ванюшка — у них главный. Помните, как мы его встретили? Одежонка какая-то драная, и весь он — балбес натуральный… У машины какой-то возился — я подумал, тракторист или…

— Кстати, — оживился Виталька, — а что это за агрегат был? Не зря же он с ним что-то делал? Эх, надо было у Абри спросить!

— А чего спрашивать? — решительно сказал Сашка. — Пойдём и сами посмотрим!

Лариса и Виталий, немного подумав, согласно кивнули, и ребята отправились к тому месту, где состоялась их первая встреча с аборигенами.

Дом, где жили их единственные в этом мире друзья, они осторожно обошли стороной, не без оснований предполагая, что там их могут поджидать. Вскоре отыскали знакомую тропинку; некоторое время шли по ней, с опаской посматривая в сторону посёлка, затем, убедившись, что всё вокруг спокойно, подошли к странному агрегату.

— Такое ощущение, что кроме тех, с кем мы уже встречались, в посёлке вообще никто не живёт, — покрутил головой Сашка.

— Да, странно, — согласилась Лариса. — они же сбежали сюда, чтобы выжить — значит, должны возиться на огородах: есть-то ведь им что-то надо. А они все — как вымерли.

— Может, их эта хунта по домам загнала и велела не высовываться? — предположил Виталий. — Ладно, потом разберёмся, а пока неплохо было бы понять, что это за штука и почему Ванюшка возле неё крутился.

И ребята с озадаченными лицами уставились на странный механизм.

Было отчего задуматься. Перед ними на довольно внушительного размера колёсах — поменьше — впереди, побольше — сзади — находился большой металлический ящик коричневого цвета. Ящик был не сплошным: на его боковинах с той и с другой стороны имелось по три дверцы с какими-то кнопками на каждой. Виталька для пробы нажал на одну — и едва успел отскочить в сторону: дверца, повернувшись на петлях, упала вниз.

— Ага, тут двигатель какой-то, — сказал он, заглядывая внутрь.

Это навело его на новую мысль, он обошёл ящик и стал осматривать сзади.

— Как ни странно, это — трактор, — сказал он с удивлённым видом. — Вот к этим трубам крепится агрегат с фрезами, которые землю перемалывают. Но почему без кабины — где же тракторист должен сидеть?

— Есть мысль, — сказала Лариса, — давайте все дверцы откроем.

Саша с Виталием поочередно открыли все дверцы, на сей раз их аккуратно придерживая, и девушка внимательно осмотрела внутренности трактора.

— Ну, всё ясно, — сказала она, наконец, — видите, приёмник! Значит, эта штука — с дистанционным управлением. Где-то здесь должен быть пульт.

Пошарившись во внутренностях, они нашли и его: небольшую коробку с кнопками, возле которых были нарисованы всем понятные символы — стрелочки, указывающие вперёд, в стороны, назад. Отдельно вверху была большая кнопка и такая же внизу.

— Понятно: — включить и выключить, — сказал Виталька и, не раздумывая, нажал на верхнюю кнопку.

Тут же в тракторе что-то щёлкнуло, и мгновением позже заработал двигатель; к счастью для ребят, очень негромко. Виталий нажал другую кнопку, и трактор медленно двинулся вперёд. Безмерно довольный собственной сообразительностью, он вернул трактор на прежнее место и выключил двигатель.

— Ты чего, с ума сошёл? — сказал ему Сашка, испуганно оглядываясь по сторонам. — А вдруг бы он заорал, как наши трактора? Нас бы мигом здесь накрыли!

— Я что, по-твоему, дурак, что ли? — обиделся Виталька. — Видно же, что двигатель электрический, а питается вот от этого аккумулятора!

Он ткнул кулаком здоровый ящик, который находился во втором отсеке.

— Ну, ладно, — сказал посрамлённый Сашка. — Наигрался? Тогда неплохо бы делом заняться. Или, может быть, ты решил этим трактором караулку на приступ взять?

Виталька хотел ответить ему что-нибудь язвительное, но осёкся и широко и радостно вытаращил глаза.

— Саня, — затормошил он друга, — ты же гений! Мы именно так и сделаем!

Увидев, что Саша и Лариса ничего не понимают, пояснил:

— Это будет вместо ларискиного голоса! Помните рисунок Абри? По нему выходит, что эта дорога вон за тем поворотом переходит в улицу, а та прямым ходом выводит на караулку! Когда стемнеет, мы подкатим его к повороту, а дальше уже дорога прямая; потом подкрадёмся к караулке с внешней стороны и дистанционкой включим трактор. Как бы тихо он ни работал, но ночью его хорошо будет слышно, тем более, когда он подъедет вплотную. Охранники встревожатся, но не очень, и из караулки к нему, конечно же, выйдут и всех своих сами позовут. Вот тогда-то мы через заднюю дверь и заскочим! Ну, как вам план?

Лариса с сомнением помотала головой.

— Не сработает дистанционка на таком расстоянии, Виталя, — сказала она. — А вообще, план замечательный! Но ведь можно и по-другому. Кто-то из нас останется здесь и включит…

— Плохо, — сморщился Виталий. — Во-первых, включить его надо в определённый момент, а когда — это можно решить только там, на месте. Например, увидим через окно, что в караулке один-два человека осталось — самое то. Во-вторых, если всё получится, и лучемёт унесём — шмон поднимется невероятный! А нам вместе соединиться надо будет, а где? Домик отпадает, туда нагрянуть могут. Нет, лучше сразу всем вместе держаться.

— Лариска, — сказал Сашка, — ты же хвасталась, что приёмники всякие в детстве собирала. Неужто не сможешь дистанционку доработать, чтобы она и на таком расстоянии брала?

— Ты думай, чего говоришь! — сердито оборвал его Виталька. — Мы же не в своём мире находимся! Как она её доработает, если здесь наверняка всё сделано не так, как у нас! Сам трактор этот хотя бы взять…

— Да нет, — задумчиво проговорила Лариса, — судя по всему, физические законы здесь действуют так же, как и в нашем мире, значит, и приборы не должны принципиально отличаться. Другое дело, что для этого радиодетали нужны, а в сарае у Абри, по вашим словам, только осветительные приборы… О-о, — оживилась она, — радиостанция! Там же обязательно есть блок усиления сигнала! Это как раз то, что нам нужно!

— А разберешься? — обрадованно спросил Виталий, уже не сомневаясь в ответе.

— Разберусь! — уверенно сказала девушка. — Правда, дорабатывать придётся не только пульт, но и приёмник тоже.

И она снова стала внимательно рассматривать приёмник.

— Здесь встроенная антенна, — сказала она. — А нам придётся поставить внешнюю. Это-то несложно, любой металлический прут с проводом подойдёт, только вот как его… Надо бы крышку снять, а у нас инструментов никаких… О! Смотри-ка, здорово, молодцы они!

Лариса просунула внутрь обе руки и чем-то щёлкнула.

— У них тут всё на фиксаторах, — объявила она. — А я-то думаю, чего это ни одного болта не видно! Ну, всё ясно, можем идти.

Ребята, радостно гомоня, тронулись в обратный путь.

— Стойте, — нахмурился вдруг Сашка и остановился сам. — Мы же так и не узнали, что здесь этот Ванюха делал! Что-то я в роли пахаря его очень слабо представляю!

— Да уж, — согласилась Лариса. — что угодно, только не это!

— Слу-у-шайте, — протянул Виталька, прищурив глаза; было понятно, что его осенила какая-то мысль. — Может, всё очень просто: прятал он здесь чего-нибудь? Давайте-ка ещё раз всё осмотрим.

Они снова подошли к трактору и стали заглядывать в каждый отсек и шарить там руками.

— Кстати, дверцы не забыть потом закрыть, — напомнил Виталий. — Вдруг в наше отсутствие тот же Ванюшка придёт — сразу увидит, что кто-то ковырялся. А-а, и ещё!

Он подошёл к передней части трактора и стал ногами стирать следы от шин.

— Есть! — сказала Лариса и добавила: — Это штука явно не отсюда!

Она показала ребятам небольших размеров свёрток. Внутри, под двойным слоем материи оказалось нечто, очень похожее на шкатулку. Открыв её, они увидели много маленьких треугольников с непонятными значками.

— Деньги! — уверенно сказал Виталий. — Ну их к чёрту, положи на место, только ещё воровства нам не хватало!

— А чего бы он их сюда прятал? — возразила Лариса. — Ой, чует моё сердце, не его это деньги!

Сашка решительно забрал у Ларисы шкатулку и снова завернул в материю.

— Надо Абри показать, — рассудил он. — Он наверняка вечером к нам придёт.

Так же со всеми предосторожностями они вернулись в дом. Наскоро перекусили, и Лариса принялась изучать радиостанцию.

— Всё-таки физика — великая вещь, — объявила она. — Детали только формой различаются, всё остальное — как у нас. Кстати, рация у них практически рабочая: только предварительный усилитель коротнул, я им потом сделаю…

Она отсоединила защёлки и вытащила какой-то блок.

— Вот то, что нам нужно. Правда, пультик по размерам будет ещё тот! Да ещё и аккумулятор от рации придётся с собой тащить. Но тут уж ничего не поделаешь.

Лариса увлечённо принялась за работу. На столе оказалось много различных проводников, она выбирала нужные, зубами сдирая с них изоляцию и прикручивала, соединяя между собой детали пульта и блока усиления. Ребята завистливо наблюдали за ней.

— Учись, Сашка, — сказал Виталий, — а мы с тобой, как два дурака, всё наугад лепили! Нет, выберемся отсюда — я по-серьёзному за физику возьмусь!

Лариса, продолжая работать, улыбнулась.

— Вы себя не принижайте, — сказала она. — Я, честно говоря, не уверена, что даже Валера или Егор, окажись они здесь на вашем месте, не растерялись бы и смогли так смело себя вести!

Не в меру осчастливленные друзья принялись толкать друг друга локтями и подмигивать, радостно улыбаясь.

Вскоре пришёл Абри с новой порцией еды. Лариса успела закончить до его прихода, и это было удачно, так как ребята не хотели, чтобы он знал суть их приготовлений: в его глазах они были инопланетянами, которым вовсе ни к чему такая кустарщина, у них же свой могучий флот, который только и ждёт их указаний!

Ребята показали ему шкатулку, и он удивлённо и радостно залопотал: оказалось что Даг украл кассу посёлка и, по-видимому, не захотел делиться ею с сообщниками!

Абри очень хотелось расспросить, что они собираются делать, но ребята напустили на себя загадочный вид, и он, сообразив, что инопланетяне не хотят посвящать аборигенов в свои планы, несколько разочарованный ушёл, забрав шкатулку с собой.

Выждав некоторое время, они сбегали к трактору, где Лариса установила и подсоединила антенну, и вернулись назад.

В оставшееся до темноты время поужинали и, лёжа на сене, обсудили детали предстоящей операции.

Наконец, когда окончательно стемнело, Виталя поднялся и шумно вздохнул.

— Выходим, — сказал он.

Пульт и блок усиления сигнала были наживую соединены проводами, нести их пришлось вместе, не разделяя. Это взял на себя Сашка, а Виталька в ларискиной сумке нёс аккумулятор. Ещё в избушке они решили, что при любом исходе операции должны всё унести обратно, а при невозможности сделать это — просто спрятать. Их главный козырь — это необъяснимость событий: куда и как исчезла Лариса, почему вдруг заработал и поехал трактор… Если аборигены поймут, что всё это делается при помощи обычных вещей — конец сказке про могущественных инопланетян, а значит, и шансы выбраться отсюда сведутся к минимуму.

Была полная луна, ребята не без оснований опасались, что их фигуры будут видны, поэтому к посёлку подходили очень осторожно, прячась за деревьями. Дом Абри на всякий случай обошли стороной: там могла быть засада. Последние метры, остававшиеся до трактора, преодолевали особенно долго, часто останавливаясь и осматривая всё по сторонам. И возле самого трактора тоже долго стояли, наблюдая, нет ли какого-то движения.

— Всё нормально, — сказал, наконец, Виталий, — они, наверное, нас уже и не ищут: думают, что мы где-нибудь на околоземной орбите.

Тишина была прямо-таки звенящая, и они никак не могли решиться завести трактор. Казалось, что даже негромкий звук его двигателя прогремит на всю окрестность. Но приходилось рисковать: во-первых, было необходимо проверить, работает ли в новом варианте дистанционка, во-вторых, они не знали, как выключить у трактора сцепление, чтобы можно было бесшумно докатить его до поворота.

Сашка присел на корточки, положил пульт на землю, Лариса подсоединила к нему аккумулятор и Сашка, скорчив гримасу, нажал на кнопку включения. Двигатель заработал, и они минуты три зорко вглядывались в темноту. Никакого движения по-прежнему не было видно, и Виталька, манипулируя кнопками пульта, стал подгонять трактор к повороту. За сам поворот они его выгонять не стали: дальше начиналась освещённая поселковая улица, и трактор мог попасть в поле зрения караулки: ведь стоять здесь ему придётся долго, пока ребята не обойдут стороной пост и не сумеют расположиться так, чтобы видеть, когда наступит удобный момент для ложной атаки.

Когда трактор достиг намеченного ими места, Виталя остановил его, не выключая двигателя. Они с Сашкой кряхтя попёрли пульт, состоящий из трёх предметов: необходимо было нацелить колёса трактора прямиком на караулку, а это можно было сделать только в непосредственной близи от него. Пришлось повозиться, прокатывая трактор вперёд-назад и по-разному выводя колёса, но, в конце концов, это удалось, и Виталий выключил двигатель.

Идти предстояло довольно далеко, поэтому пульт снова разделили на две части, чтобы было удобнее нести. Проходить по освещённой улице было, конечно, невозможно, поэтому ребята по знакомой тропинке снова вышли вбок от посёлка и стали пробираться по опушке леса. Судя по рисунку Абри, таким образом они могли обойти изгородь и выйти к посту с наружной стороны.

— Счастье, что у них нет собак! — негромко сказала Лариса. — Те бы нас сразу учуяли!

— А кстати, почему нет? — подивился Сашка.

— Они же покидали свои места в спешке, брали только самое необходимое. Думали, наверное, что раз в посёлке будут все свои, то и собаки им ни к чему, — предположила девушка.

— Могли бы и комаров не брать, — проворчал Виталька, в очередной раз хлопая себя по щеке свободной рукой.

Они шли со стороны задних дворов одного из рядов посёлка, поэтому смогли убедиться, что жители в посёлке есть: почти во всех окнах мелькали фигуры людей, а иногда их можно было увидеть и во дворе по разные стороны забора: очевидно, соседи потихоньку о чём-то беседовали друг с другом. Ребята усилили меры предосторожности, углубившись подальше в лес, и из-за этого не сразу заметили, что изгородь, огораживающая посёлок закончилась. Пришлось продираться сквозь кусты, а потом ещё преодолевать довольно глубокую канаву, где они поперепачкались в грязи.

Выбравшись из неё, они не стали подниматься во весь рост, а залегли, высунув лишь головы, и стали внимательно осматривать местность.

Занять нужную позицию было крайне трудно, так как лес перед постом с целью улучшения обзора был полностью вырублен, и образовалась большая поляна без малейшего намёка на какое-либо укрытие. Мало того, вся поляна освещалась прожекторами, и любое движение на ней было бы тотчас замечено из караулки.

— Плохо дело, — прошептал Виталий. — Вариант всего один: нужно ползти вдоль изгороди до угла здания, а дальше — вдоль него. Короче говоря, вплотную, иначе нас увидят.

Они ползком проделали весь путь до конца караулки и там залегли. Улица, правда, оказалась для них чуть сбоку, однако, вполне просматривалась, и ребята приступили к осуществлению своего плана.

Лариса вновь подсоединила аккумулятор, а Сашка пробрался к тому окну, которое находилось рядом с наружной дверью, и стал наблюдать, выжидая нужный момент.

Они угадали всё точно: это было что-то вроде комнаты отдыха, в ней находилось четверо охранников, и они действительно играли в какую-то игру, очень похожую на карты. Лучемёты валялись где попало: два из них лежали на единственной кровати, ещё два стояли в углу, прислонённые к стене.

Трудно было рассчитывать, что ситуация как-то поменяется; скорее всего, игра в карты растянется не на один час, и Сашка хотел было уже подать сигнал, но тут открылась внутренняя дверь, и в комнату заглянул ещё один охранник. Он что-то сказал (очень коротко, у Сашки даже образы не появились), охранники с неохотой поднялись из-за стола, взяли лучемёты и вышли из комнаты. Почти тут же ребята услышали их голоса на улице и поняли, что те решили сделать обход. Это было опасно: вдруг они пойдут до конца посёлка и увидят трактор?

К счастью, тут же выяснилось, что к своим обязанностям они относятся весьма небрежно: вообще никуда не пошли, а постояли немного и вернулись обратно. Лучемёты вернули на прежние места; трое снова уселись за стол, а четвёртый, сказав «Сейчас приду», вышел из комнаты. Это уже была удача: даже если охранники выйдут на шум и каждый прихватит с собой свой лучемёт, один всё равно останется в комнате, и Сашка, не раздумывая, отчаянно махнул Витальке: давай!

И тут случилось непредвиденное. Едва Виталий нажал кнопку включения, как тут же заработал двигатель. Но это не мог быть их трактор: тот находился не менее чем в километре отсюда! Виталий недоумённо взглянул на Ларису, и та, сокрушённо покачав головой, жестами показала, что включился другой трактор, который, по-видимому, находится где-то рядом, может даже, на небольшой площади перед караулкой. Прислушавшись, ребята услышали чуть подальше звук ещё одного двигателя. Получалось, что в посёлке было, как минимум, ещё два трактора, и все — одной серии, так как сработали от одной дистанционки.

Виталий стал лихорадочно размышлять. «Их» трактор, конечно же, включился тоже, но стоит на месте, так как передний ход не включен. Но ведь если его включить, то поедут и оба эти трактора! Как среагирует на это охрана? Не подскажет ли ей это, что рядом находится кто-то с пультом, и следует поискать этого кого-то?

Тем временем Сашка, следивший в окно за охранниками, досадливо поморщился. Звук заработавшего двигателя действительно не встревожил их, а только немного удивил. Настолько немного, что посмотреть, что случилось, вышел лишь один из них. В комнате, таким образом, находилось уже два «свободных» лучемёта, и оба они были недосягаемы!

С той стороны караулки зазвучали недоумённые голоса; судя по всему, там собралось пять-шесть охранников. Замелькали образные картинки, и ребята увидели, что охранники не увязывают внезапно заработавший трактор с чьим-то на него воздействием, считают случившееся следствием какой-то неисправности. Спустя некоторое время двигатель выключился, и ребята поняли, что это сделал кто-то из охраны при помощи своего пульта.

И тут Витальку осенило, и он снова нажал кнопку. Двигатель вновь заработал, и в ответ послышались громкие недоумённые возгласы, затем двигатель опять был выключен. Виталька выжидал, и дальше произошло то, что он и предполагал. Желая узнать, в чём тут дело, охранники теперь уже сами включили трактор. Виталий дал ему несколько секунд поработать и нажал кнопку выключения. Это окончательно заинтриговало и запутало людей, находившихся возле трактора. Судя по стуку и скрипу отрывавшихся дверок, они полезли в его внутренности. Виталий сунул пульт Ларисе.

— Поиграй с ними, — шепнул он, — а я посмотрю, что там у Сашки.

Лариса согласно кивнула, и он ползком подобрался к окну.

Двое оставшихся в комнате охранников сидели в явной нерешительности и уже сами порывались выйти из комнаты, как в дверь заглянул третий и, смеясь, мотнул им головой в направлении выхода. Те хмыкнули, поднялись и, не взяв лучемётов, вышли за ним.

— Хватаем все четыре, — шепнул другу Виталий, — чем меньше у них останется оружия, тем лучше.

Сашка взялся за ручку двери, дёрнул её на себя и тут же в отчаянии заколотил кулаком по колену.

Дверь была заперта изнутри!

Виталий с надеждой подёргал окно — то же самое. Операция сорвалась.

Уже третий час сидели они в лесу, изредка поглядывая на караулку. Спустя некоторое время после того, как Лариса окончательно выключила двигатель и ребята, захватив все части пульта потихоньку перебрались в лес, охранники ушли в помещение и с тех пор ни разу не показывались.

— Хороший был у тебя план, Виталя, — сказала Лариса, чтобы как-то его приободрить. — Вполне мог сработать.

— Раз не сработал — значит, плохой, — уныло проворчал тот.

— Что будем теперь делать? — спросил Сашка.

Этот вопрос он задавал уже третий раз, и каждый раз ответом ему было молчание.

— Ну, вот что, — встряхнулся, наконец, Виталий, вспомнив, что сам напросился на роль командира, — так сидеть — просто бесполезная трата времени. Давайте ситуацию анализировать, может, что-нибудь и придумаем.

— В конце концов, — сказала Лариса, — ничего страшного не произошло. Самое главное — мы никак не засветились; о том, что мы хотели стащить лучемёты, они и представления не имеют…

— Действительно, — оживился Сашка, — они и знать не знают, что мы не добились, чего хотели, а значит — мы по-прежнему могучие инопланетяне!

— Так-так, — задумался Виталий, — а как думаете, они увяжут с нами все эти включения-выключения?

— Обязательно, — кивнула Лариса. — После моего исчезновения они будут увязывать с нами все загадочные явления.

— Ага, значит, они всё это могут расценить как наше прямое вмешательство. То есть, мы, инопланетяне, что-то задумали, а для начала пробуем подобраться к их технике: трактором вот управляли… Эх, хорошо бы ещё что-нибудь такое отмочить! Перепугать их до невероятности!

— Да ну, — не согласился Сашка, — перепугаем — они и удерут отсюда и, естественно, с лучемётами. Фиг мы тогда домой попадём!

— Ерунда, — отмахнулся Виталька, — что же, по-твоему, у них только и есть те лучемёты, которые охрана с собой таскает? Наверняка в этой же самой караулке есть склад оружия. Кроме того, они нескольких охранников разоружили, значит, и их оружие тоже там. Нет, пугануть бы их было очень кстати! Только вот что бы такое придумать?

Лариса, не раз уже имевшая возможность убедиться в богатой фантазии друзей, с интересом наблюдала за их разговором.

— Можно сбегать до трансформаторной будки, свет выключить — и сразу же включить. Типа, теперь мы это пробуем, — предложил Сашка.

— Свет — это ерунда. Его любой дурак может выключить. Можно, конечно это сделать, но только вместе с чем-то: то, то, то и ещё свет. А одним выключением их не напугаешь.

Некоторое время они молчали, размышляя, пока Витальке не пришла в голову очередная идея.

— Ларис, — сказал он, — а нельзя этой дистанционкой ещё что-нибудь включить, но только не трактор?

— Наверное, можно, — подумав, сказала девушка. — Понимаете, приёмник в тракторе настроен на определённую частоту. Возможно, этот принцип у них использован ещё в каких-то приборах. Если замкнуть на постоянку кнопку включения и медленно менять частоту сигнала передатчика, может ещё что-нибудь включиться. Правда, непонятно что.

— Да и наплевать! — оживился Виталька. — Лишь бы что-то включилось. Представляете: гаснет свет, потом загорается, потом по очереди начинает ещё что-то работать! Я думаю, это их впечатлит! А ты сможешь это сделать?

— Надо попробовать. Только нужен ещё один блок от радиостанции.

— Так чего мы сидим? Побежали!

Вдохновлённые новой идеей, они быстрым шагом направились в обратный путь.

Добравшись до избушки, они первым делом доели всё, что у них оставалось, затем Лариса занялась очередной доводкой пульта, а ребята смотрели, как ловко у неё получается. Через полчаса всё было готово.

— В принципе, это можно сделать прямо отсюда, — сказала она.

— Нет, — не согласился Виталий. — Мы должны на всякий случай быть там, на месте. А вдруг они действительно перепугаются и удерут? Тогда нужно будет срочно бежать в караулку и искать лучемёт. Сашка, ты иди к трансформаторной будке и жди 20 минут. Потом выключай свет — там увидишь самый большой рубильник, он в стороне от всех — и сразу же включи. А сам пулей выскакивай и прячься: не надо, чтобы кто-то из семьи Абри тебя заметил, а они могут выйти — они же здесь электрики. Отсидись немного, пережди, а потом беги к нам. Если нас не будет на прежнем месте — значит, мы в караулке.

Заметно было, что Сашке очень не хочется оставаться одному, однако, возражать он не стал, понимая, что возле караулки должен быть более расторопный Виталька, а не он.

За время пребывания в этом мире им предстояло разделиться во второй раз, и ребята ощущали смутную тревогу. Виталий подошёл к другу и ободряюще ткнул его кулаком в плечо, а Лариса взяла за руку и, заглянув в глаза, просительно сказала: «Саш, ты осторожнее, ладно?», от чего тот почувствовал небывалый подъём духа. Помахав ему на прощание, ребята скрылись в лесу.

Всё сашкино воодушевление тут же испарилось: один в ночном лесу незнакомого мира, непонятного и враждебного! «Ладно, — успокаивая себя, подумал он, — дел-то: рубильник выключить и включить! И сразу мотану к ребятам»! Он поёжился и быстрым шагом пошёл к трансформаторной будке. Ещё издали он увидел, что в доме Абри свет не горит; по-видимому, там уже легли спать. Это его обрадовало: значит, они вообще не узнают, что свет выключался, и выходить не будут. Зайдя в будку, Саша посветил фонариком и без труда нашёл главный рубильник. Оставалось только выждать условленное время. Оглядевшись, он присел на пол будки, прислонившись к стене и стал время от времени нетерпеливо поглядывать на часы.

Лариса с Виталей добрались до места без всяких осложнений. По пути они отметили, что почти во всех домах свет не горит, лишь впереди всеми своими окнами ярко сверкала караулка.

— Ребята беспокоятся, — усмехнулся Виталий. — Наверное, догадываются, что этим дело не кончится. Не будем их разочаровывать?

— Попробуем, — без энтузиазма отозвалась девушка, очень в этот момент переживавшая за Сашку.

Виталий, которому на этот раз пришлось одному — и в руках, и в ларискиной сумке — нести все части пульта, включая и его новое устройство (Лариса порывалась помочь, но он, конечно, не позволил), аккуратно выложил всё на землю, и Лариса стала быстро проверять, в порядке ли соединения, которые, за неимением паяльника, пришлось просто прикручивать.

— Аккумулятор пока подсоединять нельзя, — сказала она. — Я частоту поменяла, трактор сейчас не включится, но вдруг случайно на что-то другое попала? Тогда оно раньше времени заработает. Будем ждать сашиного сигнала.

Время для них тянулось очень медленно, им казалось, что Сашка давно уже должен был выключить свет; они беспокоились, что там что-то случилось, но взгляд на часы показывал: ещё рано.

Наконец, погас свет и секунды через три включился. Ребята почувствовали, что у них отлегло от сердца: с Сашкой всё в порядке! Совсем другая реакция последовала в караулке: до сих пор была глубокая тишина, а тут ясно послышались встревоженные голоса охранников. Лариса, не теряя времени, подсоединила аккумулятор и медленно стала вращать конденсатор переменной ёмкости.

— Может быть и так: что-то включится, а мы об этом и знать не будем, — сказала она. — Допустим, что-то вроде микроволновки или электротитана. Что ещё может включаться от дистанционки? Телевизоров и приёмников в посёлке явно нет: нигде ретранслятора не видно.

Но они узнали. В караулке резко распахнулась дверь, и на улицу выскочили двое взволнованных охранников и стали озираться по сторонам… Одновременно во многих домах зажёгся свет и захлопали двери.

— Ого! — обрадовался Виталька. — Что-то мы включили, а что именно — неважно! Давай, крути дальше!

Лариса крутила, и результаты этого не замедлили сказаться: где-то застрекотал водяной насос, в другом дворе надсадно завыл какой-то двигатель. По-видимому, уже почти все охранники выскочили на крыльцо: ребята насчитали шесть человек.

— А вон и их начальничек пожаловал, — кивнула в сторону караулки Лариса, увидев, что к охранникам подбежал встревоженный Ванюшка-Даг.

В это время, к их огромной радости, из-за деревьев выскочил возбуждённый Сашка.

— Ларис, ты такого тарараму наделала! — радостно зашептал он. — Весь посёлок гудит, как улей!

Но всё же не это заботило их в первую очередь. Они внимательно следили за крыльцом караулки, где напуганные охранники и Даг о чём-то ожесточённо спорили. К сожалению, из-за дальности расстояния слов было не разобрать, поэтому картинки не появлялись.

— Они ничего выключить не могут, — тихонько засмеялась Лариса, — я же кнопку замкнула!

— Лариса, пожалуй, хватит, — сказал Виталий. — А то они задумаются, почему это ничего серьёзного не происходит, и мы не появляемся. Пусть считают, что это проба инопланетян перед тем, как всё здесь в свои руки захватить.

— А я как раз весь сектор до конца прошла, — согласилась она и сдёрнула провода аккумулятора. — Ну, посмотрим, что из этого всего выйдет.

Через некоторое время всё в посёлке стало успокаиваться. Очевидно, пульты аборигенов наконец-то стали срабатывать, и приборы отключились.

Ушли в помещение и охранники с Дагом, и было слышно, как гулко щёлкнул замок входной двери.

— Боятся! — хохотнул довольный Виталька.

Ребята прождали ещё полчаса, но ничего не менялось, и стало ясно, что покидать караулку никто не собирается.

— Э-эх, — сказал разочарованный Сашка, — ничего у нас не вышло!

— Пока не вышло, — поправил его Виталька и зевнул. — Пойдёмте спать, ребята. По-крайней мере, мы их здорово напугали, и это уже хорошо! Теперь они наверняка думают, что вторжение инопланетян вот-вот начнётся. Не может быть, чтобы мы не смогли из этой ситуации выжать что-то для себя полезное!

Утром их разбудил встревоженный и обеспокоенный Абри, который принёс им завтрак. Вялые спросонья ребята отнесли его тревогу на счёт ночных событий и приготовились к тому, что он будет выспрашивать, что всё это означало и каковы планы инопланетян. Они лениво и с трудом встали и начали умываться, но тут Абри начал рассказывать, и весь сон с них как рукой сняло.

Разумеется, все жители посёлка были в курсе, что к ним пожаловали Пришельцы, и ничуть не сомневались, что взбунтовавшиеся электроприборы — дело их рук. Последние сомнения исчезли, когда выяснилось, что Даг и его сторонники забаррикадировались в караулке и не желают никого к себе подпускать. На все попытки приблизиться из окон высовывались дула лучемётов и недвусмысленно указывали, что может произойти в случае неповиновения.

Это навело жителей на мысль, что те чего-то выжидают, так как долго там находиться невозможно, хотя бы потому, что запас продуктов весьма не велик. Единственным разумным объяснением их поведения было следующее: Даг вовсе не беженец, как все они, а секретный агент спецслужб, внедрённый в их среду. Отсюда следовал неутешительный вывод, что, воспользовавшись рацией караулки, он уже сообщил обо всём, что здесь происходит, и в самое ближайшее время появятся правительственные войска. Это означает конец убежища как такового, и остаётся лишь одно: надеяться, что инопланетяне этого не допустят: ведь им это не трудно, так как их военная мощь несопоставима с тем, что может направить сюда правительство. В заключение своего рассказа Абри подчеркнул, что никто из жителей не сомневается, что Пришельцы не дадут их в обиду: не может ведь Высший Разум допустить, чтобы на планете угасла разумная жизнь?

Последняя фраза напрочь отбила у ребят аппетит. Только теперь они осознали, в какую ловушку угодили сами и затащили с собой аборигенов. И ведь винить некого: эта яма выкопана ими собственноручно!

— Ну вот, что называется, приехали! — горько констатировал Сашка, механически пережёвывая что-то, похожее на запеканку. — Угораздило же нас так завраться! Вы представляете, что будет, если мы сейчас признаемся, что никакие мы не инопланетяне, а всего лишь жалкие пленники этого проклятого мира!

Он с тоской посмотрел на Витальку, и челюсти его замерли. Сашка поспешно целиком проглотил оставшийся во рту кусок и ошарашенно спросил:

— Виталя, ты ведь не собираешься делать того, о чём я сейчас подумал? Ты же не такой идиот, чтобы всерьёз полагать, что мы и с правительством справимся?

— Ну, надо сначала посмотреть, кого и сколько они сюда пришлют, — уклончиво ответил тот.

Сашка захохотал:

— Помнишь, я в прошлый раз тебя Наполеоном назвал? Так вот, я был неправ! Наполеон с тобой и рядом не стоял! Он ведь всего-навсего пол-Европы завоевал. А ты — Билл, Герой Галактики! Хотя нет, всё-таки Наполеон, но не Бонапарт, а один из тех, которых в каждой психбольнице по нескольку штук! Лариса, — повернулся он к девушке, — надо бы этому температуру померить, а у нас термометра нет. Как быть?

Но Лариса заинтересованно смотрела на Витальку и явно не собиралась вмешиваться. А тот спокойно доел завтрак и погрузился в раздумья. Абри, воспользовавшись паузой в их разговоре, сказал, что теперь они могут снова вернуться в дом, так как все их враги заперлись в караулке и высовываться оттуда не собираются, но очнувшийся Виталька отрицательно помотал головой и жестами показал, что они останутся здесь. Потом он нашёл знакомый гвоздь и протянул Абри, но тот сделал упреждающий жест рукой и достал из кармана несколько листов бумаги и, похоже, карандаш. Виталий одобрительно кивнул и дал понять, что ему нужен подробный план всей местности, окружающей посёлок. Абри несколько удивился: ему, очевидно, было непонятно, зачем инопланетянам, чьи корабли кружат на орбите и сверху могут рассмотреть всё, это нужно, но спрашивать, конечно, не стал и принялся рисовать, попутно, как и в тот раз, подробно поясняя.

— Ага, так вот где у них электростанция! — сказал Виталька, внимательно глядя на рисунок. — Интересно, судя по размерам, она чисто автоматическая и, очевидно, атомная.

— Только не говори, что ты атомную бомбу делать собрался, — с притворным испугом воскликнул Сашка.

— Нет, — успокоил его тот, — просто нам нужно знать, что тут у них ещё есть. О-о, а вот это интересно!

И он показал Абри на три каких-то странных сооружения, расположенных на поляне, и жестами дал понять, что хочет знать, что это такое.

Тот уточнил, что поляна эта находится на холме, потом как-то странно посмотрел на Витальку и, улыбаясь, сказал, что насчёт самих сооружений — ему это лучше знать. Потом уже серьёзно пояснил, что обнаружили их ещё квартирьеры посёлка, потом и все жители там перебывали, но что это такое, не знают до сих пор. Виталька с удовлетворённым видом кивнул и без обиняков дал понять, что им надо кое-что обсудить. Абри кивнул в ответ и ушёл, по-видимому, полностью успокоенный.

— Почему он сказал, что нам это лучше знать? — недоумённо спросил Сашка.

— А ты не понял? Они считают, что это построено Пришельцами, то есть, нами, — пояснила Лариса. — Теперь понятно, почему они так легко поверили в нашу сказку про инопланетян!

— Нам обязательно нужно туда сходить, — сказал Виталий. — А вдруг это действительно дело рук каких-нибудь настоящих инопланетян? Там может оказаться что-то такое…

— Ну, ты даёшь! — восхитился Сашка. — Ты что, дитё малое? Ага, конечно, приходим мы туда и находим супероружие, какой-нибудь суперлазер, при помощи которого Виталя расшлёпывает сначала правительственный десант, потом все армии этого мира… Хватит дурью маяться! Наша задача хоть и трудная, но гораздо проще: как-нибудь спереть этот проклятый лучемёт и бежать отсюда домой, а свои проблемы пусть они сами расхлёбывают! А для этого нельзя терять времени, а быстрей, пока не появились войска, бежать к караулке и хоть умолять их, что ли; дескать, дайте нам один лучемётик, и мы вас не тронем, а уберёмся отсюда! По-моему, они этому обрадуются.

Виталька собирался ему ответить, но его опередила Лариса.

— Саша, — мягко сказала она, — ты ведь сам понимаешь, что ничего из этого не выйдет. Не отдадут они, даже если поймут, чего именно мы от них хотим. По-моему, Виталий прав: надо идти и посмотреть, что там такое.

— Ну-у, вы заодно, — уныло протянул Сашка. — Ладно, чего ж мне делать — иду с вами.

И тут его осенила замечательная идея.

— Если бы ты тогда не попал Лариске мячом в затылок, — торжествующе крикнул он Витальке, — ничего бы этого с нами не случилось!

— Если бы я даже и попал, а ты не стал врать про прибор, всё было бы нормально, — огрызнулся тот.

— Эй-эй, чего это вы, опять за старое? — удивилась Лариса.

Друзья сразу же замолчали и стали собираться в путь. Виталя взял рисунок Абри, и они вышли.

К тому месту, куда они направлялись, вела от их домика заросшая травой тропинка. Судя по «карте», идти было километра полтора, и ребята впервые обратили внимание на лес. Странное было впечатление: деревья, абсолютно незнакомые, вовсе не казались им таковыми, они как-то неуловимо были похожи на те, к которым они привыкли, только вот цвет стволов казался необычным да листья совсем другой формы. Но это — если вблизи, а издалека, в общей массе они воспринимались как родные и знакомые.

Начинался подъём, а это означало, что цель их пути уже рядом.

— Непонятно, — сказал Сашка, — у них тут что, животных вообще никаких нет? Глухомань ведь абсолютная, а даже птиц не видно, одни комары.

— Раз есть комары — должны быть и птицы, — возразила Лариса. — Вон, они, кстати; далеко, правда и маленькие… Но всё же есть.

— Птицы Сашку не устроят, — вступил в разговор и Виталий. — Ему медведя надо или, хотя бы, волка…

— Ты чего, с ума сошёл? — испугался Сашка.

Он хотел объяснить, что упоминать в лесу медведя — это верный способ с ним встретиться, но вместо этого спросил:

— Далеко ещё?

— Да вон их уже видно, — ответил Виталий, показывая рукой сквозь деревья.

И действительно, сразу за ними началась большая поляна, а на поляне, в самом верху холма, они увидели «это» — три невысоких столба, находящихся недалеко друг от друга.

Сашка и Лариса хотели было идти дальше, но Виталька их остановил.

— Смотрите, — сказал он, показывая влево, — в этой стороне лес тоже заканчивается, значит, посёлок с этой поляны — как на ладони. Получается, что и из посёлка эта гора просматривается. Давайте-ка лучше обойдём её по лесу и выйдем с тыла, чтобы нас нельзя было увидеть.

Это было разумно — любые действия инопланетян должны быть для аборигенов секретом — и ребята направились в обход.

По пути они рассматривали столбы, которые уже хорошо были видны и гадали, что это может быть такое.

— Ларис, понимаешь чего-нибудь? Ты же в физике — спец, — спросил Сашка.

— Нет пока, — помотала головой девушка, — подойдём поближе — тогда видно будет.

Но и подойдя вплотную, они остались в полном недоумении. Перед ними были три цилиндра, метра полтора в диаметре, полые внутри. Стенки их, изготовленные из листов какого-то странного блестящего материала, похожего на алюминий, вились спиралью, один конец которой начинался внутри цилиндра, а второй выходил наружу. Больше ничего не было, если не считать того, что снаружи каждого цилиндра на высоте примерно метра находился какой-то рычаг, который был впаян прямо в лист. Виталька потянул за него, и спираль цилиндра стала менять свою конфигурацию; при этом её наружный конец менял высоту и направление. Виталька вопросительно глянул на Ларису, но она отрицательно помотала головой.

— Ничего не понимаю, — призналась она, — хотя всё же есть ощущение, что где-то я про такое читала или что-то слышала.

— Давайте рассуждать логически, — предложил Сашка. — Никто бы не стал строить такую фигню просто так. Значит, для чего-то она нужна. Или что-то может делать. Что здесь самое необычное?

— Спираль, — не раздумывая, сказал Виталий. — По-моему, это не зря. Я слышал, что Вселенная имеет спиралевидную форму… Значит, у спирали есть какие-то особые свойства…

— Да, спираль — это ключ, — согласилась Лариса. — Вот только понять бы, к чему… Давайте вспоминать всё, что мы знаем о спирали. Во-первых, архимедова спираль: винт, водопровод и прочее. Во-вторых…

Но больше они ничего вспомнить не успели: высоко и в стороне послышался очень знакомый быстро приближающийся звук, который не оставлял никаких сомнений в том, что принципы воздухоплавания в их мире и в этом одинаковы. Ребята посмотрели вверх и увидели: с фронтальной стороны к посёлку подлетали шесть вертолётов.

Виталька растерялся лишь на минуту.

— Ложись! — скомандовал он. — Отползаем за деревья!

Они поспешно сделали это и поднялись на ноги лишь тогда, когда деревья надёжно укрыли их своими кронами. Ребята молча стали наблюдать за тем, как вертолёты в едином строю, сделав круг над посёлком, стали приземляться на большой поляне перед караулкой.

— Виталя, ты, помнится, хотел знать «кого и сколько сюда пришлют», — ехидно процитировал Сашка. — Давай посчитаем: шесть вертолётов, по десять-пятнадцать спецназов в каждом… Надеюсь, это не больше того, с чем ты можешь справиться?

Лариса сердито топнула ногой.

— Сашка! — негодующе сказала она. — Перестань доставать Витальку! Как будто это он во всём виноват!

Сашка на мгновение оторопел, но потом подошёл к другу и протянул ему руку.

— Ты не обижайся, — попросил он, — я ведь не со зла к тебе цепляюсь, а так… больше прицепиться не к кому…

— Да ладно, — отмахнулся тот, — не бери в голову, я всё понимаю.

Под одобрительным взглядом Ларисы они обменялись рукопожатием.

— А знаете, — вдруг сказала она, — за последнее время мы пережили столько необычного и так достойно держались и столько всего напридумывали, что я и сейчас почему-то уверена, что мы и из этой ситуации вывернемся!

— Да, — подхватил Сашка, — а самый популярный вопрос у нас: ну, и что мы теперь будем делать? Вот я и задаю его снова!

— Ну, это зависит от того, что будут делать они, — резонно заметил Виталий, кивнув в сторону караулки.

— Вот это-то как раз ясно, — возразил Сашка. — Сейчас выскочит Ванюшка, начнёт им плести про инопланетян, те выстроятся цепью и станут прочёсывать лес. Вертолёты снова поднимут… О, ещё один неприятный нюанс: раз они прилетели на вертолётах, значит, эта самая метрополия совсем рядом, в случае чего и подкрепление пришлют… По-моему, — вздохнул он, — шансов у нас никаких.

— Не всё так ясно, — не согласился Виталий. — Если бы они просто искали двух пацанов и девчонку, тогда — да. А Ванюшка ведь им расскажет и про то, как ни с того ни с сего приборы всякие включались и выключались, Лариса в небо поднялась… Значит, искать будут инопланетян, а с ними надо аккуратнее. Инопланетяне могут ведь и у вертолётов двигатели выключить, когда те в воздухе будут… Нет, я думаю, они долго совещаться будут, так что время у нас есть. В общем, будем пока за ними наблюдать, а там — по ситуации.

Они стали выбирать поудобнее место для наблюдения и заметили, что справа от цилиндров, на самой вершине холма, есть небольшие кусты, и решили, что лучше всего укрыться в них. Лариса предложила кому-нибудь из них залезть на дерево, но ребята сделали вид, что не расслышали, и она поняла — вторично предлагать не стала.

Но и это место для обзора оказалось весьма неплохим. Они увидели, что спецназовцев на площади действительно не счесть. Часть из них расположилась группами прямо на земле, другие постоянно сновали в караулку и обратно: двери там почти не закрывались. Потом из караулки вышел, по-видимому, какой-то их начальник, жестом подозвал к себе одну из групп и о чём-то коротко с ними переговорил. Те, закинув за плечи лучемёты, направились вдоль по улице. С ними был Ванюшка-Даг.

— За Абри отправились, — хмуро сказал Виталий. — В избушку теперь не сунуться. И отсюда тоже надо уходить.

— Почему? — не понял Сашка.

— А если они его пытать начнут? Он может рассказать, что я этим местом интересовался. Хорошо бы сейчас снова что-то такое сделать… Может, ещё разик дистанционку крутануть?

— Не будет того эффекта — было уже такое. Наоборот, ещё хуже сделаем: ага, скажут, ребята, повторяетесь? Закончились все ваши фокусы?

— Не скажи. Сейчас спецназы добавились, может и у них что-нибудь сработать.

— Да? И что же именно? Они что, по-твоему, вертолёт с дистанционки включают? Или лучемёты?

— Верно, ерунда, — согласился Виталька — Ларис, а как по-твоему, ничего нельзя с ними сотворить?

— Не знаю, — нерешительно сказала девушка. — Была бы радиостанция исправна, можно было бы голосом в эфир выйти… Смысла бы они не поняли, но поняли бы, что это — предупреждение. А так получается, что у нас — одна дистанционка. Не знаю я, что у спецназовцев может от неё сработать… Вообще, что у них из радиоприборов есть?

— Ну, из радиоприборов разве что только уоки-токи… Такой, с наушником и микрофоном: я заметил, что эти, которые за Абри пошли, что-то под шлемами поправляли, их, наверное. И проверяли, по-моему… О, а нельзя дистанционкой их частоту забить?

— Вообще-то, можно. Я могу опять кнопку замкнуть, в эфир пойдёт разряд, треск, то есть… Но как мы их частоту узнаем?

— Это-то как раз просто: у них же наушники! Будем за ними наблюдать, а ты свою штуку крути, только помедленнее. Как за уши хвататься станут — значит, попали!.. Эх, чёрт, но ведь тогда и все эти приборы снова включаться начнут! А это бы ни к чему.

— Не начнут, — заверила Лариса, — они совсем в другом диапазоне, я туда не полезу.

Ну, тогда всё — класс! Бежим в избушку, пока они Абри не раскололи!

Ребята ползком пробрались обратно в лес и уже по нему, вновь в обход, кинулись к избушке.

— У них наверняка запасная частота на такой случай имеется, — на бегу сказал Сашка, — они на неё перейдут.

— Ну и пусть! Зато они ещё одно предупреждение получат. А значит, мы ещё какое-то время выиграем.

— А что толку? До каких пор нам его выигрывать надо?

— А пока действительно что-нибудь нормальное не придумаем! Умное!

— Ребята, — спросила Лариса, — а как вы думаете, у них пеленгатор есть?

— В вертолёте — наверняка, — не раздумывая, ответил Виталий.

Лариса остановилась.

— Тогда всё это — ерунда, — грустно сказала она. — Они наш сигнал мигом засекут.

— Ну вот, — пробормотал Сашка, — приехали… А так красиво было задумано!

Минут пять они стояли на месте, не зная, на что решиться.

— Ладно, — сказал, наконец, Виталька, — всё равно пойдёмте в избушку. Надо всё наше оттуда забрать — пульт, например, — а то они сразу догадаются, как мы приборы включали. Да и из еды там кое-что осталось, с собой заберём, хоть на какое-то время хватит.

К избушке направились в полном молчании и уже не бегом. Так же молча сунули в ларискину сумку все части пульта и остатки еды.

— Про пульт всё равно сообразят, — нарушил молчание Сашка. — Увидят, что трактор не на месте, станут его осматривать, а там пульта нет… Ванюшка украденных денег не найдёт! — злорадно добавил он. — А кстати, зачем им тут деньги-то?

— Наверное, иногда на Большую землю выбираются, — пожал плечами Виталька, — покупают что-то.

Они вышли на улицу и остановились в раздумье, куда идти. Сашка сгоряча даже предложил вообще уйти из посёлка и вернуться к тому месту, где был проход: а вдруг он по какой-то причине открылся?

— Ага, сейчас, — криво усмехнулся Виталька, — с чего бы это…

— Тише, ребята, — остановила их Лариса. — Слышите?

Они прислушались и похолодели: издалека донёсся собачий лай!

— Вот это уже действительно финиш, — обречённо сказал Сашка и уселся на землю. — Это их спецназы привезли. Тренированные, конечно, натасканные. Хоть сам иди и сдавайся, пока собаками не разодрали. Идея, кстати, — он вскочил на ноги. — Пойдём к дому Абри, там нас те приберут, которые за ним пошли. Тогда и собак спускать не будут.

Наверное, это было самым разумным, но они топтались на месте: очень не хотелось сдаваться!

— Да… — вздохнул Сашка. — Зря мы про инопланетян наплели! Ведь всю эту ораву из-за них прислали! А то бы был против нас один Ванюшка, уж с ним-то мы бы справились!

— Сначала это был наш козырь и довольно сильный, — напомнил Виталий.

— Вот именно — был! Был, да сплыл! А теперь это уже не козырь… вернее, козырь, но наоборот!

— Что? — встрепенулась вдруг Лариса. — Что ты сказал?

Ребята недоумённо посмотрели на неё, не понимая, чем вызван её вопрос и странное оживление. Сашка хотел повторить свою фразу, но увидел, что она не слушает и в мыслях где-то далеко.

— Мальчишки, — глаза Ларисы горели, и она улыбалась, — я поняла, что это такое! Ну, эти цилиндры! Не знаю, сработает ли, но попробовать стоит! Бежим скорее туда! Это — Зеркало Козырева! Только зеркало наоборот!

По пути они решили, что пока ещё по-прежнему нет необходимости бежать, и пошли шагом, хотя и быстрым.

— Лариса, объясни! — потребовал Виталий.

— Не очень хорошо помню, давненько в каком-то журнале читала. В общем, астроном Козырев проводил опыты по сверхчувственному восприятию с помощью таких вот зеркал. Только там было наоборот: он помещал испытуемых внутрь спирали, и они испытывали аномальные психофизические ощущения. Это же регистрировалось и приборами. В частности, было доказано, что эти зеркала могут фокусировать различные виды энергии, в том числе, и биополе человека. Представляете? Это как линза: улавливает солнечные лучи, фокусирует их в пучок, а в результате — прожигает в чём-то дыру. А здесь всё вывернуто наизнанку, то есть, предполагается, что тот, кто окажется внутри, сам будет излучать энергию, которую можно отправить в каком-то направлении…

— Подожди, подожди, это что же: залезаешь вовнутрь, концентрируешься на какой-то мысли, зеркало её усиливает и на кого-то воздействует?

— Ну да, примерно так. Только оно не мысль, конечно фокусирует, а ту материальность, которая при этом возникает; усиливает её и передаёт.

— Что-то не верится, — с сомнением покачал головой Виталий. — там же ничего нет, кроме железяк! Неужели они могут всё настолько усилить, что получится какой-то реальный результат?

— Я тоже об этом думала, — кивнула Лариса. — Но ведь всё-таки кто-то построил эти зеркала! И не одно, а целых три. И что особенно интересно, не в лаборатории какой-то, чтобы опыты проводить, а прямо на открытом воздухе. В общем, я уверена, что в этом месте есть тектонический разлом, и через него из-под земли выходит какая-то энергия, которая многократно усиливает эффект. По крайней мере, я очень на это надеюсь!

— Слушайте вы, умники! — вступил Сашка. — Ну, чего вы в теорию-то полезли? Да наплевать нам на принцип действия и на то, кто это и зачем построил! Нам о другом думать надо: как это использовать! Ну, залезет кто-то из нас туда, а что дальше? Думать там о чём-то надо или изо всех сил что-то представлять?

— Верно, — кивнул Виталька. — Ларис, ты об этом что-нибудь знаешь?

— Откуда? Я же говорю: статью просто прочитала — всего несколько строк. Придётся на месте что-то соображать, ну, и пробовать, конечно.

К зеркалам они вновь пошли в обход, только на этот раз с гораздо большими предосторожностями и осмотрели их сейчас более внимательно. Внутрь цилиндра можно было попасть только одним способом: между нитями спирали оставались свободные пространства, достаточные для того, чтобы пролезть. Решено было, что полезет Виталька и будет пробовать разные варианты, а Лариса с Сашкой станут внимательно наблюдать за людьми в посёлке и сообщать ему о малейших изменениях в их поведении или какой-то реакции.

— Виталя, ты для начала что-нибудь простенькое попробуй, — посоветовала Лариса, когда тот залез внутрь и стал осваиваться. — Представь, например, что у тебя ухо чешется, а мы будем смотреть, станет ли кто-нибудь из них чесаться.

— Не пойдёт, — заявил Сашка, внимательно глядя на спецназовцев, — они и без того все чешутся. Забыли, что ли, сколько комаров у караулки? Как мы определим, кто из них сам чешется, а кого Виталька заставляет?

— Ладно, я попробую на кого-то конкретного подействовать, — решил Виталий. — Видите мужика на крыльце? Сейчас буду представлять, что у меня в правом ботинке камешек, тем более, что так оно и есть! Следите за ним внимательно, мне через спираль плоховато видно!

Ребята с надеждой уставились на мужчину. Воцарилась тишина, и только было слышно, как внутри цилиндра сопит от напряжения Виталя. Прошло не менее пяти минут, но военный на крыльце явно не испытывал никаких неудобств ни в правом, ни в левом ботинке. Единственное, что он сделал — отстегнул от пояса фляжку и пару раз из неё глотнул.

— Не получается, — грустно сказал Сашка.

— Сам вижу, — буркнул Виталий. — Значит, Лариса, ерун… О-о! Ещё бы получалось! Мы же излучатель-то на них не направили! Сашка, подёргай за рычаг в разные стороны, спираль будет изменять конфигурацию, где-то складываться, где-то расходиться, так ты подгоняй так, чтобы она раструбом на них была направлена!

— Понял, — Сашка взялся за рычаг и стал его перемещать, следя за раструбом.

Это оказалось нелёгкой задачей. При любом изменении положения рычага по спирали проходила волна, и раструб перемещался непредсказуемо. Понадобилось немало времени, прежде чем он, наконец, занял нужное положение.

Сашка облегчённо вздохнул и посмотрел в сторону посёлка.

— О, получилось! — обрадовался он. — Значит, эта штука работает! Смотрите, они все повскакивали и сюда руками показывают! А что ты им велел делать?

— Дурак, — злобно прошипел из цилиндра Виталька, — это они тебя заметили! Нельзя было осторожнее, что ли?

По тому, что происходило на площади перед караулкой, нетрудно было понять, что военные — хорошие специалисты своего дела. Без суеты и очень быстро они разобрались на группы и двинулись, расширяя фронт охвата. Затем все одновременно остановились и подождали, пока от изгороди отвязали двух собак. Собаки тут же с лаем кинулись вперёд, проводники с трудом удерживали их на длинных поводках.

— Виталя, вылезай оттуда, бежать надо, — испуганно крикнула побледневшая Лариса.

Но тот ничего не ответил и, стиснув зубы, продолжал оставаться на месте, явно пробуя что-то ещё.

А внизу всё шло по очевидно отработанной схеме. Пропустив собак, спецназовцы сдвинули лучемёты, взяв их наизготовку, и чётко и синхронно стали пересекать дорогу.

И тут случилось нечто странное и непонятное. Сначала завыли собаки. Потом они заскулили и, поджав хвосты, кинулись назад, не обращая внимания на окрики проводников и попытки заставить их идти вперёд. Потом остановились спецназовцы, раздались их удивлённые голоса, в которых ощущалось и беспокойство. Вся эта огромная команда застыла на месте, делая странные движения плечами и руками. Лучемёты они вновь закинули за плечи.

— Виталя, у тебя получилось! — радостно воскликнула Лариса. — Что ты сделал?

— Не мешай… — прохрипел Виталька. — Я им барьер поставил… Но очень трудно держать…

И в самом деле, выглядел он неважно: лицо исказила гримаса, на лбу выступили крупные капли пота. Но он, стиснув зубы и закатив глаза, продолжал удерживать барьер, и ни один спецназовец пока не смог хоть немного продвинуться в их сторону.

— Ой, Виталечка, милый, ну, продержись ещё немного! — упрашивала Лариса, от волнения сжимая руки. — Не будут же они, как дураки, без конца в него долбиться, сейчас, наверное, отойдут!

— Только бы они вдоль барьера не пошли! — сказал Сашка, по лицу которого было видно, что он тоже ужасно нервничает. — А то найдут место, где он кончается — и хана!

— Я улицу тоже перегородил… — выдавил из себя Виталька.

По-видимому, спецназовцы догадались, что всё это не просто так и, наконец, отступили. Двое из них ещё попробовали с разбегу пробить барьер плечом, но, потерпев неудачу, присоединились к своим товарищам, которые вновь собрались перед крыльцом на площади. Судя по всему, они начали совещаться. Собак привязали на прежнем месте, и те тут же улеглись на землю, свернувшись клубочком и спрятав под себя хвосты.

— Фу-у, передохнуть можно! — расслабился Виталька. — Слушайте, здорово — оно работает!

Он вытер рукой пот со лба и уселся на землю, прислонившись спиной к внутренней стене цилиндра.

— Вы там следите внимательнее, они на этом не успокоятся, сейчас что-нибудь другое будут пробовать, — предупредил он.

— Виталя, а ты в случае чего сможешь снова-то барьер поставить? — опасливо спросила Лариса.

— Смогу, — уверенно ответил тот. — Теперь даже проще будет: знаю, как это делается.

Внизу и в самом деле раздумывали недолго. Кольцо военных расступилось, и показался Ванюшка-Даг, который подошёл к стоявшему на площади трактору; очевидно, тому самому, который ночью включился первым. Даг нажал на кнопку пульта, трактор завёлся и поехал вперёд. Из людей никто с места не двинулся: все, выжидая, смотрели на трактор.

— Виталька, ставь скорее барьер, — взволнованно крикнул Сашка. — Сейчас он к дороге подъедет!

— А зачем? — усмехнулся Виталий, поднявшись, однако, с земли и внутренне приготовившись к необходимым действиям. — Я его пропущу, пусть в канаву шлёпнется!

Так и произошло: трактор без помех пересёк дорогу и завалился в канаву. Пропустив его, Виталий мгновенно поставил барьер, и вовремя! Увидев, что трактор проехал, спецназовцы по короткой команде рванулись вперёд… и снова уткнулись в непреодолимую стену! Ребята ожидали, что те, поняв, что ничего не вышло, вернутся обратно, но вместо этого спецназовцы сорвали с плеч лучемёты, и всё пространство перед ними расцветилось гроздьями и вспышками синего цвета.

— Лучемёты тоже барьер не пробивают! — завопил Сашка, в восторге исполняя какой-то дикий танец. — Виталя, ты супермен!

Спецназовцы тоже это поняли и вернулись на исходные позиции. После этого они сделали ещё две попытки: сначала попробовали обойти барьер стороной, но снова наткнулись на стену; затем из крайнего дома выгнали ещё один трактор и попробовали пробиться уже вместе с ним, заняв позиции справа и слева от него. Но на сей раз Виталя не пустил и трактор: тот замер на месте, изо всех сил пробуксовывая колёсами, пока его не выключили. Тогда они решили взять паузу, и снова отошли и расположились на площади.

— Ох, ну и устал же я! — Виталий в изнеможении опустился на землю внутри цилиндра.

Лариса и Саша радуясь, осыпали его похвалами, но их восторги вскоре утихли. Случившееся никак нельзя было назвать победой: спецназовцы не могли проникнуть за пределы поселковой площади, но и они не могли никуда уйти с этого места, а Виталя даже не мог выйти из цилиндра, чтобы не пропустить очередную атаку.

Наступило неустойчивое равновесие, которое было просто обречено нарушиться в ту или иную сторону.

— Саша, полезли и мы тоже! — скомандовала Лариса. — Виталька один долго не продержится, надо ему помогать. Виталь, ты научи нас, как это делается.

— Да просто мысленно ставлю там барьер — и всё. Ну, зрительно его представляю: такой прозрачный, но абсолютно ни для чего непроницаемый. И ещё сам себя барьером ощущаю, а когда они на него лезут, упираюсь и стараюсь не пустить и оттолкнуть.

Лариса пролезла внутрь ближайшего цилиндра, а Сашка — на этот раз уже более уверенно — отрегулировал излучатели двух других цилиндров, расположился в крайнем, и они стали договариваться, что и как будут делать. Их голоса теперь наверняка были слышны внизу, но это ребят не волновало: спецназовцы и так знали, что они здесь. Решили, что Саша попробует поставить барьер подальше того места, где ставил Виталий: сразу перед площадью. Это чтобы не спутать, где чей барьер и заодно проверить, получается ли это у него. Если нет, то у Виталия будет время, чтобы поставить свой. Лариса же установит перпендикулярно сашиному со стороны домов и начнёт его перемещать и оттеснять спецназовцев к вертолётам, намекая, что им лучше отсюда убраться. Возможно, те снова кинутся в их сторону, поэтому Витале надо быть наготове, если не сработает сашин барьер. План казался им весьма подходящим, но тут выяснилось, что у них появились дополнительные возможности.

— Слушайте, мальчишки, — сказала из своего цилиндра Лариса, — странная вещь: я каким-то образом в вертолёт попала. Всё здесь вижу и свободно передвигаюсь. Может, у меня цилиндр какой-то особый, а может, это от индивидуальных особенностей зависит. Вот в кабину вошла. А что, если попробовать его завести? Тут какие-то кнопки есть, буду нажимать все подряд. Если что-то и сломаю — не мне же на нём лететь!

— Подожди! — Виталий даже вскочил на ноги, и всю усталость с него как рукой сняло. — Надо это обставить получше, здесь психология тоже очень важна! Сначала давай, как задумали: ставь барьер и перемещай. Они запаникуют, начнут метаться, тут ты барьер бросишь, залезешь в вертолёт и заведёшь: что, мол, ребята, непонятно, что ли? Мотайте-ка вы отсюда по-хорошему, пока отпускаем! А если что-то и не получится — ерунда: они же не знают в деталях, что мы задумали.

— Правильно, — подтвердил Сашка. — Хватит обороняться — наступать пора, а то мы от них никогда не отделаемся!

Ситуация представлялась им забавной, и ребята с воодушевлением и подхихикивая стали готовиться к осуществлению своего плана. Первым должен был начать Сашка. Он сделал серьёзное лицо, закрыл глаза и стал делать всё так, как говорил Виталий.

— Готово, — несколько натужно произнёс он. — Кажется, получилось.

Вслед за ним начала ставить барьер Лариса. Первыми неладное почувствовали собаки. Они вскочили и стали скулить и рваться с привязи. Люди на площади сразу поняли, что собаки встревожились не просто так, и стали озираться по сторонам, пытаясь определить, что же их напугало.

Недалеко от того места, где должна ставить барьер Лариса, сидела на земле группа спецназовцев. Внезапно раздались их крики, и остальные увидели, что они на четвереньках и помогая себе руками как-то странно продвигаются в сторону караулки. Несколько спецназовцев, увидев это, снова стали палить из лучемётов, но с прежним же успехом.

— Лариса, бросай барьер! — крикнул Виталька.

Тут же те спецназовцы, которых гнало барьером, повалились на землю, но сразу вскочили и уже на ногах поспешно отошли подальше. Видно было, что исчезновение неведомой силы, которая их толкала в сторону караулки, несколько их успокоило. Они, отчаянно жестикулируя, стали, по-видимому, объяснять своим товарищам, что с ними произошло. До конца, однако, досказать не успели, так как в это время взревел двигатель ближайшего к ним вертолёта и лопасти двух его винтов, постепенно ускоряясь, начали крутиться. Из кабины, пригибая голову, выскочил испуганный пилот, и все поняли, что он здесь не при чём. Винты крутились уже бешено, двигатель жутко ревел, затем к его рёву добавилось пронзительное завывание: чувствовалось, что он вот-вот пойдёт вразнос.

— Лариса, не надо! — испуганно завопил Виталий. — Брось его! — и когда девушка послушалась, уже спокойно добавил: — Ты же им двигатель угробишь, они тогда отсюда улететь не смогут!

— Поняла! — послышался голос Ларисы. — Сейчас я им другие повключаю!

Она не замедлила выполнить своё обещание, и один за другим завертелись винты остальных вертолётов, только на этот раз двигатели не взрёвывали, а потихоньку работали на малых оборотах, как бы приглашая десантников не затягивать с отлётом.

Те оказались сообразительными ребятами — да и трудно такой намёк не понять — и начали посадку, тем более, что Лариса, оставив в покое вертолёты, снова стала подталкивать их барьером. Всё прошло без суеты и организованно, поэтому — быстро, и вот уже снова взревели двигатели, на сей раз по воле пилотов, и вертолёты стали подниматься в воздух.

— А вдруг они сейчас на вертолётах на нас идти попробуют? — с опасением сказал Сашка.

— Да ну! — рассмеялся Виталька. — Что ж они, дураки, что ли! Они ведь убедились, что мы их вертолётами управлять можем. А вдруг мы им двигатели выключим? Посадка тогда будет не очень мягкая! Но уж если они дураки и действительно попрут, Лариса рули им позаворачивает! Сможешь ведь, Лариса?

— Не знаю, — отозвалась девушка. — Лучше бы, конечно, не пробовать.

И не пришлось. Вертолёты без всяких колебаний легли на обратный курс и вскоре скрылись вдали.

Ребята вылезли из цилиндров и пустились в победный танец. Они прыгали, кружились и орали, пока Виталька это не прекратил.

— Эй-эй, — спохватился он, — хорош на этом, сейчас жители из домов повылезают, нас увидят.

Ребята согласились, что и в само деле ещё не время раскрывать перед аборигенами свои секреты. Лучше будет, если они останутся для них загадочными и непостижимыми. Мало того, они решили, что нужно немедленно идти в избушку, чтобы успеть до того, как туда придёт Абри или ещё кто-то.

— А здорово мы им врезали! — войдя в лес, Сашка снова дал волю своим эмоциям и шёл подпрыгивая. — Эх, и молодцы же те, кто здесь эти штуки построил!

— Кстати, вот ещё вопросик! — нахмурился Виталий. — Кто бы это мог быть? Ясно, что не аборигены. Я даже не о том, что Абри в этом клялся — по десантникам было видно, что с такой штукой они встретились впервые. А уж они-то бы знали, если б у них что-то такое было! Неужто и вправду здесь есть настоящие инопланетяне? Куда они в таком случае подевались? Почему свои штуки здесь оставили?

— Ох, да не всё ли равно? — Сашка явно не хотел грузить себя такой проблемой. — Может, они ещё Бог знает когда сюда прилетели. Построили эти штуки, хотели весь этот мир завоевать, да подцепили инфекцию и вымерли, как уэлсовские марсиане. И не будем о них: у нас теперь снова одна задача, но основная. Какая — не скажу, вы и сами знаете!

Это звучало убедительно, и Лариса с Виталием согласились, что и в самом деле неважно, кто и зачем поставил зеркала, главное, что те оказались в нужном месте и вовремя!

Придя в избушку ребята тут же повалились на сено и почти мгновенно заснули.

Поспали они часа полтора и проснулись, когда пришёл Абри и принёс им ужин. По его лицу было видно, что он просто вне себя от радости. Ребята принялись за еду, а он стал им рассказывать последние новости.

Разумеется, Даг улетел вместе с десантниками, его сообщники удрали с ним, таким образом, в посёлке остались все свои. Из арестантской в караулке освобождены те охранники, которые не захотели подчиниться Дагу, все они живы, хотя и чуть не умерли с голоду: за всё время их не кормили ни разу, но сейчас они очень быстро навёрстывают упущенное.

Жители посёлка очень благодарны инопланетянам за своё освобождение и просили, чтобы Абри им это передал. И хотя, как выяснилось, местонахождение посёлка известно правительственным спецслужбам, они не сомневаются, что справиться с инопланетянами им не по зубам. И ещё они просили узнать, как далеко уважаемые пришельцы намерены распространить своё покровительство: ограничатся ли они одним их посёлком или спасут весь мир?

Последняя фраза снова отбила у ребят аппетит, а Виталька чуть даже не подавился. В ответ на вопрошающий взгляд Ларисы он отрицательно помотал головой: нет, ещё не время!

— Лариса, — сказал он вместо этого, — где твоя квитанция на электричество? Ты там лучемёт рисовала.

— В сумке, — ответила она. — Мы её забрали, когда из избушки уходили, чтобы ничего своего не оставлять.

Пошарив в сумке, Виталий нашёл её, вновь показал рисунок Абри и жестами дал понять, что им нужен один лучемёт. Тот согласно кивнул и тут же вышел.

— Ребята, — после его ухода сказала Лариса, — получается, что это из-за нас их убежище раскрыли. Что же они теперь делать будут, когда мы им всё про себя расскажем?

— При чём тут мы? — удивился Виталий. — Про их посёлок давно уже правительству известно, а то как бы им Дага подсунули?

— Верно, — обрадованно согласилась Лариса.

Ей стало немного легче от того, что не они этому виной.

Примерно через час вернулся Абри и принёс лучемёт; постоял немного, выжидая, не нужен ли он ещё для чего-нибудь, и, увидев что нет, ушёл снова.

Наконец-то они добились своей цели! У них в руках было то, что, как они надеялись, откроет им путь домой!

— Завтра с утра и выходим, — сказал Виталий, внимательно осматривая оружие, в котором не было ничего сложного или непонятного.

— Как? — с круглыми от удивления глазами спросила Лариса. — А почему не сейчас? Побежали сейчас! Там же родители с ума сходят — нас ведь уже третий день нет!

Едва она вспомнила про родителей, как плечи её непроизвольно задёргались, и она закрыла лицо руками. Виталий молча шагнул к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Лариса, всхлипывая, уткнулась ему в плечо. Виталий почувствовал ещё чью-то руку: это сзади так же молча подошёл Сашка и обнял обоих.

— Лариса, — тихо сказал Виталий, — ты посмотри, уже темнеет. Пока доберёмся, совсем темно будет. Мы просто не сумеем найти то место. Думаешь, мне не хочется прямо сейчас побежать туда? Да только бесполезно это. Что же тут поделаешь? Давай подождём до утра.

Девушка опустила руки и подняла голову. На глазах у неё блестели слёзы, но она улыбалась, жалко и смущённо.

— Ты прав, — сказала она. — Подождём до завтра.

Проснулись они рано, что было и понятно: ими овладело «чемоданное» настроение.

— Как будто из летнего лагеря после смены уезжаем, — сказала Лариса, — только там всё-таки ещё и грустно — потому что с новыми друзьями расстаёшься — а здесь — нисколечко!

И хотя им не терпелось прямо сейчас, схватив лучемёт, бежать к месту перехода, по общему молчаливому согласию решили дождаться Абри. Им казалось нечестным исчезнуть, так и не открыв правды: ведь аборигены должны знать, что им надеяться не на кого, кроме как на самих себя. Объяснение предстояло тяжёлое, неприятное, но никуда от него не денешься. Но тут возник ещё один вопрос: а как они сумеют вообще что-то объяснить?

— А пусть Сашка опять руками помашет, как в тот раз, когда он про инопланетян врал, — предложил Виталий, — здорово это у него получается. Тогда же они поняли, значит, и сейчас поймут.

Но Сашка наотрез отказался.

— У меня тогда вдохновение было, — объяснил он. — А сейчас я даже не представляю, как это сделать.

— Надо идти к ним, — помолчав, предложила Лариса. — Всё равно нужно с дядей Роном и тётей Марсой попрощаться; неудобно, они же тогда нас приютили, накормили, пытались помочь…

— Точно! — подхватил Сашка. — Кстати, там, на месте, и объяснить всё будет проще: покажем им прожектор, пульт переработанный, вот они и поймут, как мы все свои «чудеса» проделывали.

Это была действительно удачная мысль, и ребята тут же начали собираться. Они уложили в сумку пульт со всеми деталями, вынесли из избушки и закопали пустые банки от консервов и придирчиво осмотрели избушку: не забыли ли чего. Но больше, собственно, ничего и не было.

— Пошли, — сказал Виталий, закидывая за спину лучемёт.

— Слушай, Виталька, а давай немного постреляем, — предложил Сашка, с интересом глядя на оружие, когда они вышли наружу.

— Вот ещё, время тратить, — не согласился тот. — Выйдем из посёлка, там где-нибудь подальше пальнём пару раз.

Но у Сашки был железный аргумент.

— А вдруг он не работает? Пока мы здесь и всё ещё инопланетяне, можно какой-нибудь другой взять — они дадут. А потом уже может быть поздно.

— Логично, — согласился Виталий, снял лучемёт и стал искать какую-нибудь цель.

— Только не в дерево! — попросила Лариса. — Найдите что-нибудь неживое.

Цель вскоре отыскалась: возле тропинки стоял довольно большой камень. Виталий прицелился и нажал на спусковой крючок. Сашка и Лариса зажмурились, ожидая яркой синей вспышки, однако, ничего не последовало. Виталий нажал ещё раз и ещё — то же самое.

— Ну вот, — с неудовольствием пробурчал Сашка, — я же говорил! Слушайте, а что если Абри нам нарочно неисправный подсунул? Или сам испортил? Ну-ка, Виталя, покажи…

— Да подожди ты, — отмахнулся тот. — Здесь вон рычажок какой-то есть, наверное, предохранитель. Нельзя ж без него: вдруг нажмёшь случайно и продырявишь кого-нибудь…

Он сдвинул рычажок в сторону и попробовал снова. На этот раз всё получилось: из дула с шипением вырвался синий луч, и в камне появилось оплавленное по краям отверстие.

— Неглубокое, — с сомнением покачал головой Сашка. — Хватит ли у него мощности барьер пробить? Ну, ладно, дай теперь мне.

Виталию очень не хотелось задерживаться, но он без колебаний протянул лучемёт другу, понимая, что не дать выстрелить и ему будет просто несправедливо.

Сашка выстрелил три раза, каждый раз восторженно приговаривая «Ух, ты!», после чего успокоился и вернул оружие Витальке, который тут же снова поставил его на предохранитель, и ребята, наконец, двинулись к дому Абри.

Там все были на месте и очень им обрадовались. Их сразу же пригласили позавтракать, от чего они не отказались, но завтракали в напряжённом молчании, выжидая момент, когда откладывать объяснение будет уже невозможно.

Помог этому Абри, спросив, каковы их дальнейшие планы. Виталий тяжело и решительно вздохнул, и они с Сашкой принялись рассказывать, широко используя при этом наглядные пособия: отвели в их же сарай, кивнули на прожектор, показали место, где он стоял в ту ночь, когда охранники захватили Ларису, а Сашка продемонстрировал, как он стащил её с крыльца, потом вытащили из сумки пульт. Здесь объяснять ничего не потребовалось: электрики Рон и Абри сами всё сообразили.

Но у них оставался главный вопрос: как же ребята расправились с десантом? Виталий вытащил из кармана «карту» Абри, показал на зеркала, а дальше все они, как сумели, жестами и в лицах изобразили, что там делали.

— Как думаете, они всё поняли? — спросил друзей изрядно уставший от «разговора» Сашка.

Сомнений в этом не было: достаточно было взглянуть на лица аборигенов. Такие лица бывают, наверное, у приговорённых к казни, которые подали прошение о помиловании, адвокат их уверял, что всё идёт хорошо, и вдруг им сообщают, что в помиловании отказано.

Увидев это, ребята поняли, что дальше здесь задерживаться просто ни к чему, тихо попрощались и вышли на улицу. Хозяева были настолько сражены неожиданно открывшейся истиной, что даже не поинтересовались, кто же они в самом деле такие и куда уходят.

Уже за посёлком их догнала Марса, которая молча сунула им свёрток с едой и повернула обратно.

— Эх, чёрт, надо было свою одежду у них забрать, — сокрушённо сказал Сашка.

— Нет уж, я лучше в этой уйду, чем снова к ним возвращаться! — покачал головой Виталий. — Мне им в глаза смотреть стыдно. Надо же, и не виноваты ни в чём — а почему-то стыдно!

— Может, надо было им всё до конца рассказать? — нерешительно спросила Лариса. — Они же хорошие люди, пусть бы ушли с нами в наш мир…

— Нет, — решительно заявил Виталий, — не имеем права. Это не только наш мир, в нём ещё шесть миллиардов человек. Мы не можем сами решать такой вопрос. А вдруг они всю эту свою заразу принесут к нам? И поляна с башаем как раз перед входом, далеко ходить не надо…

Так, рассуждая, они и проделали весь обратный путь. Хотя, вроде бы, возвращались домой, настроение было невесёлым, на душе скребли кошки. И только переход через ручей вернул Витале положительные эмоции. С Ларисой на руках и лучемётом за спиной он ощущал себя героем из американского боевика, который расхлестал банды плохих ребят, спас героиню, и совсем немного уже осталось до хэппи энда… Правда, герой бы ступал легко и свободно, а не кряхтел при каждом шаге, стискивая зубы.

Несмотря на все опасения, место перехода отыскали легко. Помог и чёрный пакет, и увядшие охапки цветов башая, которые они тогда нарвали для Ларисы. Здесь, наконец-то, к ним вернулось приподнятое настроение и уверенность в успехе.

— Смотрите, — сказал Сашка, — вот мой букет, а вот — виталькин. Выбежали мы отсюда — вот здесь я сумку оставлял — значит, проход должен быть в этом месте.

Он показал рукой прямо туда, где сейчас стоял Виталий.

— Странно это всё-таки, — усмехнулся тот, — по сути, я сейчас нахожусь в своём огороде.

Он несколько раз подпрыгнул на месте, с силой топая обеими ногами, как бы желая провалиться в свой мир.

— Без лучемёта не выходит, — сообщил он, подошёл к Сашке, развернулся и снял оружие с плеча. — Ну что, начнём?

И, не дожидаясь ответа, нажал на спуск и медленно повёл оружие слева направо, вонзая луч в разные точки пространства в поисках той единственной, что открыла в тот раз для них переход. Вспыхнули на мгновение, срезанные лучом, стоявшие в отдалении маленькие деревца, слетели со своих стеблей бутоны башая, расплавился висевший на дереве чёрный пакет — и… ничего!

Виталий нахмурился и повёл снова, на этот раз стараясь не торопиться и уложить лучи как можно ближе друг к другу. И снова ничего не получилось.

— Подожди, — сказал расстроенный Сашка. — Может, здесь высота тоже важна? Прикинь примерно, как у нас тогда рефлектор стоял?

Виталька, закусив губу, стал менять высоту; потом, когда не помогло и это, стал бить с других точек, потом менять угол наклона и так до тех пор, пока из лучемёта не перестал вырываться луч. Очевидно, в нём кончился заряд. С полминуты Виталька мрачно смотрел на него, затем схватил за ремень, с воплем швырнул в сторону и устало уселся на землю, обхватив руками колени.

Лариса, которая за всё это время не издала ни звука и только с напряжённым вниманием следила за стрельбой, подошла и сочувственно села рядом. Он повернулся к ней:

— Как ты думаешь, почему не получилось?

— Не знаю, — нерешительно пожала плечами девушка. — Может, одного только луча мало, у вас же там ещё что-то было… Или температура должна быть другая… Да мало ли что… Попробуй пойми. Или проход можно открыть только в какое-то определённое время.

Виталька машинально взглянул на часы, но вспомнив, что всё равно кончился заряд, махнул рукой и ничего не ответил.

— Интересно, а нельзя ли это сделать при помощи зеркал? — спросил Сашка. — Они ведь жутко чего-то там усиливают.

— А что остаётся? — вяло отозвался Виталий. — Будем пробовать. Мы ведь не сдались и не собираемся здесь остаться насовсем?

Он встал сам и поднял Ларису.

— Пошли, — скомандовал он, стараясь, чтобы в голосе прозвучала какая-никакая уверенность.

— Есть хочется, — тоскливо вздохнул Сашка.

Виталий, хотя реплика адресовалась ему, никак на это не прореагировал: он уже объяснял, что та еда, которая у них ещё осталась, это НЗ, и обедать они теперь будут не по времени, а исходя из физического состояния.

Прошло около шести часов, как они покинули место перехода и вернулись в посёлок. Вернее, со всеми предосторожностями обошли его стороной: им очень не хотелось, чтобы жители знали, что они снова здесь. Часа три мучили себя и зеркала, произвольно направляя раструбы в разные стороны и до изнеможения представляя, как пробивают барьер и оказываются в своём мире. Но не получилось даже у Ларисы, хотя её родители с детства замечали за ней некоторые экстрасенсорные способности, что, конечно же, должно было помочь. Наконец, они бросили это и в унынии стали размышлять, какие ещё варианты у них имеются.

— Надо бы электростанцию осмотреть, — без особого энтузиазма предложил Виталий. — Зря мы у Абри про неё не спрашивали, а она, честно говоря, давно мне покоя не даёт. Как-то не вяжется она с аборигенами: у них всё простенько, а она компактная, может даже, действительно атомная.

— А нам не всё равно? — спросил Сашка, которому в данный момент не хотелось думать ни о чём, кроме еды. — Атомная, ветряная — какая разница? И почему ты решил, что она не аборигенская? У них вон и трактора на электрическом ходу, и лучемёты…

— Да я не об этом, — Виталий вытащил из кармана рисунок Абри и показал Сашке. — Ты на её форму посмотри! Видел когда-нибудь электростанции в форме пирамиды? Ну кто в здравом уме будет такие строить, если, конечно, не иметь в виду другие, чисто пирамидные свойства?

При этих словах оживилась и молчавшая до того Лариса.

— Интересно, — кивнула она, — для инженерного сооружения пирамида действительно не подходит. А вот если учесть, что, по некоторым сведениям, ориентированная по сторонам света пирамида способна влиять на характеристики Пространства-Времени, то нам, пожалуй, действительно стоит её осмотреть. Ну что, пойдём?

Пирамида-электростанция находилась совсем рядом, и они добрались за пять минут. При общей небольшой высоте — всего-то метров шесть — выглядела она внушительно и совсем не походила на те древние египетские постройки, которые ребята видели на картинке в учебнике истории: она была монолитна, а вовсе не сложена из отдельных грубо обработанных плит!

— Вот это да! — прервал молчание Виталька. — Конечно, мы не знаем, ориентирована ли она — компаса-то у нас нет, но очень хочется надеяться!

— Не заметно, чтобы сюда часто приходили, — сказала Лариса, — даже тропинка не протоптана. Как же они её обслуживают?

В пирамиде оказалась небольшая, но, судя по всему, плотная и толстая дверь без ручки. Рядом, однако, находилась кнопка, назначение которой легко угадывалось. И действительно, едва Виталий на неё нажал, как дверь тут же отъехала внутрь и в сторону, открывая проход. Ребята вошли и остановились в ошеломлении: пирамида внутри была гораздо больше, чем снаружи! Сбитый с толку Сашка даже на секунду выбежал обратно, глянул и, покачивая головой, вернулся.

— Смотрите, ребята, — тихо сказала Лариса, проводя рукой по стене, — из такого материала был сделан коридор!

— Так это же хорошо! — обрадовался Виталий. — Значит, мы на верном пути! Ох, неужели на этот раз найдём выход? Я уже и верить в это боюсь!

Они стали осматривать помещение. Это был зал, в центре которого почти бесшумно вращался небольшой двигатель. Никакого другого оборудования не было.

— Ну, и дела! — Виталий был удивлён сверх всякой меры. — Получается, вот эта штука обеспечивает током весь посёлок?

— Это ещё что, ты вот куда посмотри! — Лариса показала рукой на стены.

Виталий с Сашкой не поверили своим глазам. Такого просто не могло быть! В каждой стене, в том числе, и в той, со стороны которой они вошли, было по три двери. Но ведь снаружи была только одна! Заинтригованный Сашка нажал кнопку ближайшей к ним; дверь точно так же открыла проход… нет, отнюдь не наружу, как можно было бы ожидать, а в другое помещение, на сей раз густо уставленное аппаратурой. Переглянувшись, ребята прошли туда, ясно осознавая, что находятся на пороге раскрытия какой-то Тайны.

Назначение и даже сама суть аппаратуры были им, разумеется, непонятны, но возле дальней стены они увидели что-то знакомое: на ней висел средних размеров экран, а под ним располагался пульт, на котором было много различных клавиш, кнопок и рычагов. Ребята подошли к нему и стали внимательно изучать. Однако, понять ничего не смогли: на клавишах были изображены какие-то символы, которые им ни о чём не говорили.

— Самый научный метод — это метод тыка, — авторитетно заявил Сашка и потянулся к одной из кнопок; по-видимому, главной, так как она располагалась в стороне и была крупнее других.

— Ты чего? — испугался Виталька и стукнул его по руке. — А если это кнопка запуска ракет да ещё с ядерными боеголовками?

— Да брось ты! Ты что, никогда по телевизору шахты с ракетами не видел? Там все кнопки пуска на несколько раз заблокированы!

Виталька подумал, решил, что другого способа всё равно нет, и махнул рукой: давай! Сашка нажал. Почти тотчас же засветился экран, оставаясь, однако, пустым.

— Ещё что-то надо, — в раздумье сказала Лариса. — Смотрите, вон сколько клавиш, и все однотипные. Давайте начнём с первой, — и она нажала сама.

На экране появилось изображение. Это был вид города, снятого откуда-то сверху. Город был ужасен. На улицах груды мусора, толпы неряшливо одетых, оборванных людей, почти полное отсутствие транспорта. Бросалось в глаза, что люди были как-то безучастны; одни бесцельно торчали на месте, другие нехотя и явно тоже бесцельно перемещались, чтобы затем снова вернуться туда же. Камера не ограничивалась съёмкой какого-то одного объекта: временами крупный план менялся на дальний, чтобы снова смениться на крупный, но уже в другом месте. Разницы от этого, собственно, никакой не было: везде похожая унылая картина.

— Всё, как Абри рассказывал, — нарушила молчание Лариса. — Вот только интересно, кто и зачем это снимал?

— Кто — я думаю, ясно, — сказал Виталий. — Съёмка явно велась с орбиты. Значит, здесь и в самом деле есть — или были — какие-то инопланетяне. А вот зачем — этого мы, наверное, не узнаем.

Но они узнали, едва нажали вторую кнопку. На экране появилось что-то, весьма похожее на больничную палату. В ней стояло много коек, на всех лежали люди, подсоединённые к приборам.

— Я понял! — выкрикнул Сашка. — Они их от наркомании лечат, весь этот мир спасают!

Он стал поочерёдно нажимать остальные кнопки, особо ни на чём не задерживаясь. То, что увидели ребята, подтверждало сашкины слова: это была картина поэтапной реабилитации: люди с безучастными лицами лежат на койках; они же вяло принимают пищу, затем занимаются несложным физическим трудом, подвижными играми и, наконец, общаются друг с другом и весело при этом смеются.

— Да, но где же они, эти самые инопланетяне? — выразил их общее недоумение Виталий. — Здесь только их аппаратура, а где они?

— Может, в отпуске? — предположил Сашка, на что Лариса с Виталием только хмыкнули. — Или умотали на свою планету за новой партией лекарств. А может, вообще в этом здании находятся, но мы их ещё не встретили: вон здесь дверей сколько! Пойдём, поищем? Вдруг они и нам помочь смогут?

— По-любому надо, — согласился Виталий. — Не верю я, что они здесь, иначе давно бы нас заметили. Скорее всего, действительно по каким-то своим делам временно отлучились. Но, может быть, мы и сами что-нибудь полезное для себя найдём.

Они вернулись в первый зал и открыли следующую дверь.

— Ну, это явно не то, — разочарованно сказал Сашка, увидев за ней длинный неширокий коридор, который метров через десять делал поворот. — Пошли в следующую.

Но Виталий уже принял решение.

— Нет, пойдём сюда и всё осмотрим, — сказал он, подталкивая Сашку и входя за ним сам. — Если мы будем везде только заглядывать — ничего не узнаем.

Ребята дождались Ларису, и уже все вместе двинулись дальше. За поворотом, однако, было то же самое: ровные стены коридора и метров через тридцать — новый поворот. Освещение здесь было более тусклым, поэтому поворот едва лишь угадывался.

— Бесполезно это, — сказал Сашка. — Пошли обратно. Этак мы просто дойдём до места, где вообще освещения нет, а может, и сам коридор кончается.

— Не говори ерунды, — возразил Виталий. — Никто бы не стал строить коридор, который никуда не ведёт.

Они дошли до поворота, выглянули — снова то же самое. Теперь на сторону Сашки стала и Лариса.

— А мы не заблудимся? — боязливо спросила она.

— Да ну, — усмехнулся Виталий, — как же мы заблудимся, если коридор не разветвляется? Каким путём шли, таким и вернёмся, если ничего не найдём. Но найдём обязательно: не может ведь он так идти без конца?

И действительно, уже за следующим поворотом они увидели новую дверь.

— Вот видите, — повеселел Виталий. — По крайней мере, мы куда-то пришли!

Но, едва открыв дверь, он нахмурился: там снова оказался коридор, но на сей раз он тянулся в обе стороны!

— Ну вот что, хватит! — решительно сказала Лариса. — Прав был Саша: это явно не то. Теперь уже он, как видишь, разветвляется. Пошли обратно!

— Подожди, — умоляюще сказал Виталий, — я тебе обещаю, мы туда не пойдём Но давай хотя бы заглянем!

— Хорошо, только будем стоять на месте и смотреть отсюда, — согласилась Лариса.

Сначала они осторожно посмотрели влево, как будто бы собирались переходить через дорогу, затем — направо.

— Эй, там кто-то есть! — взволнованно выкрикнул Сашка.

И действительно, перед новым поворотом они увидели три силуэта. Ребята вмиг забыли про свои намерения больше никуда не ходить и бросились вперёд.

— Эй, инопланетные! — орал на бегу Сашка, затем, вспомнив, вытащил из кармана куртки фонарь, нажал на кнопку и осветил незнакомцев.

И тут же все они, оторопев, замерли на месте. А оторопеть и впрямь было отчего: в десяти метрах от себя ребята увидели двух мальчишек в неряшливой одежде и красавицу-девчонку с пышными волосами. Это были они сами, собственными персонами!

От растерянности, а может, от испуга, Сашка машинально выключил фонарь, и фигуры, так напугавшие их, исчезли.

— Вот это да! — с оторопелым видом сказал Виталька. — А ну-ка, снова включи!

Но повторное включение ничего не дало: «их» больше не было. Сашка хотел что-то сказать другу, но не успел.

— Ай! — взвизгнула Лариса и задёргала ребят, показывая назад.

Они быстро обернулись и тоже чуть не вскрикнули: теперь они увидели «себя» сзади! «Те» бежали в их сторону, а впереди с включённым фонарём нёсся Сашка! Ребята непроизвольно дёрнулись в сторону, но не успели: «те» подбежали к ним вплотную и снова исчезли.

— Ну и дела! — нервно сказал Сашка, присев на корточки и прислонившись спиной к стене коридора. — Это что ещё за цирк?

— Это не цирк, — сказала Лариса, неожиданно успокоившись, и глаза её оживлённо блестели. — Я поняла: это — Коридор Времени! Мы видели самих себя; сначала через минуту в будущем, а потом — в прошлом!

Её слова мальчишки осмысливали минут пять.

— Похоже, — согласился Виталька. — вот хорошо бы ещё сообразить, можем мы из всего этого что-то выжать?

— Давайте вместе рассуждать, — предложила Лариса. — А то у меня, честно говоря, полный сумбур в голове. Вот ты, Виталя, здорово анализируешь, а у Саши фантазия замечательная. Может, до чего-то и додумаемся.

— Давай, — согласился Виталий. — Только начинай сама: ты теорию хорошо знаешь.

— Ладно. Допустим, это — Коридор Времени. Значит, он бесконечен в обе стороны…

— Там, — подхватил Виталий, указывая рукой вперёд, — будущее, а там — прошлое. Что будет, если мы пойдём вперёд?

— А ничего, — пожал плечами Сашка. — Будет то же самое, что и в любом другом месте: мы ведь и так всегда движемся в будущее. С той лишь разницей, что здесь мы постоянно будем видеть впереди самих себя там, где и сами окажемся через минуту!

— А почему сейчас не видим?

— А потому что на месте стоим!

— Да, — согласилась Лариса. — А если побежать, то, наверное, переместимся в будущее дальше и быстрее, чем на самом деле. Но только, по-моему, и в этом никакого смысла нет: мы же там ещё не были, значит, ничего и не найдём.

— Не скажи, — возразил Виталий. — А если там есть двери? Тогда получается, что мы снова войдём в какой-нибудь зал пирамиды и можем встретить там инопланетян, которые откуда-то вернулись.

— А толку? Эти инопланетяне из этого же мира, чем они нам помогут? — махнул рукой Сашка. Конечно, технический уровень у них… ну, выше нашего…

— Ладно, — прервал его Виталий, — этот вариант пока бросим. А если мы пойдём в прошлое, что тогда?

После этих слов воцарилось молчание. Ребята напряжённо размышляли, изредка по очереди вздыхая, что говорило о том, что они абсолютно не представляют, что может произойти в этом случае.

— Хоть куда иди — смысла никакого, — прервал молчание Сашка, — даже если там двери есть. Ну, пойдём, допустим, в прошлое, увидим дверь, выйдем — и попадём в самый разгар войны с десантниками! Ерунда всё это, я ведь вам уже говорил. Что толку туда-сюда по Времени слоняться? Нам нужно пробить не время, а пространство! Пошли отсюда, — заключил он.

Лариса, похоже, была с ним согласна, но Виталька опять заупирался.

— Подождите, — сказал он. — Коридор снова не разветвляется, так давайте пройдём немного в прошлое? Какой смысл гадать, если можно всё проверить? А вдруг что-то может получиться, а мы сейчас уйдём и свой шанс упустим? А если встретим какую-то дверь, то выходить в неё не будем, а просто вернёмся назад.

Это звучало убедительно, и Лариса с Сашей после некоторого колебания кивнули. Ребята двинулись в обратную сторону, внимательно всматриваясь в полумрак. У той двери, через которую вышли сюда, они снова встретили «себя»; без всякого потрясения, привычно через «них» прошли и дальше уже никого не встречали.

— Странно всё-таки, — сказала Лариса. — По идее, мы должны бы идти через сплошных «себя»: ведь они присутствуют в каждом мгновении. А тут получаются минутные интервалы… нет, не так: по одному мгновению в каждой минуте.

— Лариска, хватит, — попросил Сашка, — у меня и без того мозги скисают! Давай лучше просто идти и смотреть, что из этого выйдет. А думать после начнём — если будет, над чем.

Лариса хмыкнула, но замолчала. Впрочем, тишина продолжалась недолго, и нарушил её Сашка.

— Есть охота, — снова заныл он, обращаясь к другу. — Не знаю, как у тебя, а у меня как раз то физическое состояние, которое ты и имел в виду!

— Потерпишь, — сухо сказал Виталий.

— А до каких пор? Если Лариса права, то коридор бесконечный, значит, сколько ни иди — никуда не придёшь. Вот что, давай точно говори, сколько ещё по времени мы будем идти и когда есть начнём!

— Ладно, — сказал на ходу Виталий. — допустим, мы будем идти ещё…

Он в раздумье глянул на часы и остановился, как вкопанный.

— Ребята, — сдавленным голосом произнёс он, — что-то получается! Часы идут в обратную сторону!

Лариса с Сашкой посмотрели на свои, и на их лицах отразилось недоумение.

— Чего врёшь? — недоверчиво сказал Сашка. — Как шли, так и идут!

— Потому что мы стоим, — спохватился Виталий и снова двинулся вперёд, а за ним, уставившись на циферблаты, Саша и Лариса. — Ну что, видите?

— Точно, — подтвердила Лариса, неотрывно глядя на часы. — А если идти быстрее?

Они пошли быстрее и убедились, что и время в этом случае быстрее скатывается в прошлое.

— Не понимаю, — пожал плечами Сашка. — Ну, и что нам это даёт?

— Пока не знаю, — возбуждённо сказал Виталий, — но что-то, безусловно, меняется! Вот, смотри, — он сунул Сашке под нос свою руку, — утром я, когда швырнул лучемёт, защемил палец пряжкой ремня, даже кровь немного шла. А сейчас даже царапины нет! Получается, что время здесь спрессовано, и мы передвигаемся в прошлое в разы быстрее! Давайте ещё шагу прибавим, — сказал он и, не дожидаясь ответа, пошёл ещё быстрее; Саша с Ларисой невольно ускорились тоже.

— О-хо-хо, — вздохнул Сашка, — предвижу, что из этого выйдет! Отойдём мы в прошлое на два года и будем друг на друга с недоумением смотреть: мол, парень а ты кто?

— Я раньше прореагирую, — рассмеялась Лариса. — Короче, как только начну кричать: «Кто вы такие? Куда меня ведёте?», сразу же поворачиваем назад!

— В общем, так, — решил Виталий, — чем раньше мы узнаем, есть ли смысл в том, что мы делаем, тем лучше. Так что — побежали!

И они кинулись бежать, иногда со смехом поглядывая на секундную стрелку, которая уже больше была похожа на пропеллер. Были и ещё признаки, указывавшие, что вот-вот что-то должно произойти: в ушах стоял нестерпимый писк и в коридоре начали мелькать какие-то сполохи.

— Страшно! — на бегу крикнула Лариса.

— Не страшнее того, что уже с нами случилось! — крикнул в ответ Виталий, и девушка согласно кивнула.

— Э-эх! — прорычал Сашка. — А ну ещё быстрее!

Писк в ушах всё повышал свою тональность, чувствовалось, что он сейчас подойдёт к границе частоты, которую способно воспринимать человеческое ухо; сполохи увеличивали интенсивность и стал нарастать какой-то гром, затрещали разряды.

— Ещё! — прохрипел Виталий, и ребята рванулись из последних сил.

И в этот момент все сполохи слились в одну вспышку, которая сверкнула невыносимо, заставив ребят зажмурить глаза; писк, разряды и гром соединились в ужасном рёве, неприятно и больно сдавило уши — и всё стихло.

Открыв глаза, ребята увидели перед собой глухой лес, пирамиды рядом не было. Они без сил повалились в траву.

— Ну вот, допрыгались, — мрачно констатировал Сашка, едва у него восстановилось дыхание, — опять находимся непонятно где… То хоть пирамида была — какая-никакая, а надежда. Теперь что, снова её искать начнём?

— Нет, сейчас отдышимся немного и поедим, — сказал Виталий, чтобы хоть как-то его успокоить.

Но Сашка даже не обрадовался.

— Хорошо хоть так, — всё так же мрачно съехидничал он. — А то я думал, ты сейчас заставишь в обратную сторону бежать, пока опять в пирамиде не окажемся!

Он поднялся, ухватившись за рядом стоящее дерево и прислонился к нему, нетерпеливо постукивая по стволу кулаком.

— Давайте быстрее, — попросил он, — а то я уже дерево грызть готов.

Тут он как-то странно замер и отошёл немного назад, внимательно рассматривая ствол.

— Что, примеряешься, где укусить? — пошутил Виталий.

Сашка обернулся, и ребята увидели на его лице странное, недоумённо-радостное выражение.

— Ребята… — сказал он срывающимся голосом. — Берёза!

Виталий с Ларисой мигом вскочили на ноги и стали лихорадочно оглядываться вокруг.

— И вот берёза… — пробормотал Виталий. — А это осина…

А Лариса сорвала какой-то цветок и с радостными слезами на глазах показала ребятам.

— Ромашка, — сказала она. — Так это что, выходит, мы — дома?

— Надо срочно куда-то выходить, — обеспокоенно сказал Виталий. — Прямо даже не верится, быстрей проверить охота… В которую сторону пойдём?

— Так, — нахмурилась Лариса, — если всё-таки допустить, что мы вернулись, и никакого смещения в пространстве не произошло, то мы должны сейчас быть километрах в шести от дач и в другой стороне от города. Что у нас там?

— Белые Ключи, — уверенно сказал Сашка. — посёлок леспромхозовский. Точно знаю, у меня там папа работает. Вот только всё равно не соображу, — смущённо добавил он, — в которой стороне дорога: мы же в этой пирамиде туда-сюда вертелись, попробуй, разберись…

— Разберёмся, — сказал повеселевший Виталька, который к чему-то прислушивался, — слышите?

И точно, слева от них явственно слышался шум машин, идущих по дороге. Ребята не стали больше ничего обсуждать, а опрометью кинулись в ту сторону.

— Саш, может, перекусим сначала? — хохотнул на ходу Виталий. — У нас кое-что осталось!

Но Сашка ничего ему не ответил, потому что в этот момент сквозь деревья показалась дорога.

— Она, родная! — завопил он. — Наши российские дороги ни с какими другими не спутаешь! Да и место это я узнаю!

Пришлось перелезать через глубокую канаву; мальчишки помогли Ларисе спуститься там, где было меньше воды, затем на четвереньках выбрались наверх, повернулись назад, и, протянув ей руки, вытащили за собой.

— Сейчас Лариска машину какую-нибудь остановит, — продолжал веселиться Сашка, — доедем с комфортом!

— Не придётся! — заорал Виталька. — Смотри, ваша машина! Это дядя Серёжа едет! Нас, наверное, ищет!

И ребята изо всех сил принялись махать приближающемуся к ним жёлтому «жигулёнку».

Это и в самом деле был сашин папа. «Жигулёнок» включил поворотник и стал тормозить.

— Пап, это мы! Мы здесь! — радостно крикнул Сашка, открыв дверцу.

— Вижу, — сказал тот, удивлённо глядя на ребят. — А что это за одежда на тебе? И вообще: что вы тут делаете? За грибами ходили?

Они так и застыли с раскрытыми ртами.

— А ты куда ездил? — спросил, наконец, Сашка.

— На обед еду, — нетерпеливо ответил тот. — Садитесь быстрее, он у меня не резиновый: уже восемь минут первого!

— А у меня — семь вечера, — тихо сказал Виталька.

— Выбрось часы, — посоветовал дядя Серёжа. — Ребята, в самом деле, давайте быстрее, а то поесть толком не успею!

Они молча залезли в машину, недоумённо переглядываясь.

— Пап, а какой сегодня день? — спросил Сашка.

— Понедельник. А тебе, бездельнику, не всё равно, тот день или другой — какая разница?

— Так в понедельник же мы… — начал Сашка, но посмотрел на друзей и замолчал.

Так в молчании они и подъехали к сашкиному дому. Дядя Серёжа выскочил и побежал обедать, а ребята в раздумье стояли у машины.

— Как в сказке, — вздохнул Виталий. — Ничего не понимаю, в самом что ли деле сегодня опять тот день?

— Побежали к твоему сараю! — схватила его за руку Лариса. — По-моему, я всё поняла!

Возле виталькиного огорода они наткнулись на группу мальчишек. Это были те самые, которые в столь памятный для ребят день сопровождали Ларису. Увидев их, пацаны вытаращили глаза и молча стали пялиться то на них, то в сторону сарая. Ребята, конечно, не стали задерживаться, а проскочили мимо.

— Смотрите, — сказала Лариса, показывая на слабый дымок, который выходил через открытую дверь сарая. — Что, до сих пор ничего не поняли?

Они вошли в сарай и увидели, что дым тянется из-под брезента, которым был накрыт прибор. Словом, всё было в точности так, как в тот момент, когда они пошли по внезапно открывшемуся коридору; только коридора никакого уже не было, и исчезнувшая стена вновь была на месте.

— Ларис, не тяни, — попросил Виталий. — Знаешь — так объясни, а ведь у меня в мозгу все извилины узлом завязались!

— Как это ни странно звучит, — сказала девушка, — всё здесь просто и логично. Невероятно, потрясающе — и всё-таки логично. Понимаете, когда мы по коридору пирамиды побежали против хода времени, мы добрались до той точки, когда нас в том мире не было! Возник временной парадокс, и нас вышвырнуло оттуда обратно в наш мир! Причём, только чуть позже того момента, когда мы перенеслись отсюда туда: видите, прибор ещё дымится; это значит, что мы ушли отсюда какие-то минуты назад! Вы заметили, как на нас мальчишки возле огорода смотрели? Конечно, они в шоке: мы все вошли в сарай — и вдруг в полном составе появляемся с другой стороны!

— Ура, да здравствует временной парадокс! — радостно выкрикнул Сашка. — Знаете, мне даже ничуть не обидно, что нас вышвырнули! Это совсем не то, что однажды меня Вера Павловна с урока биологии…

Он вдруг замолчал, и на его лице появилось озадаченное выражение.

— Что-то не так, Лариса, — задумчиво сказал он. — не получается. Смотри: в Коридоре Времени мы оказываемся в той точке, когда одновременно начинаем существовать в двух мирах — том и этом. Такое невозможно, и нас вышвыривает. Но куда? Похоже, в тот момент, когда мы переходим в параллельный мир. А это значит, мы снова находимся в двух мирах одновременно! Значит, нас должно было тут же зашвырнуть обратно!

— Не могло, — подумав, помотала головой Лариса. — по двум причинам. Во-первых, там мы двигались против естественного хода времени, а здесь — в прямом, то есть, теоретически можем оказаться и в прошлом, и в будущем. А во-вторых, если бы нас зашвырнуло обратно, то создался бы ещё б о льший парадокс: в одном мире оказалось бы двое нас, а в другом — ни одних.

— Ладно, — рассудительно махнул рукой Сашка, — как бы ни было, главное — мы здесь! И, честно говоря, мне сейчас абсолютно всё равно, каким образом это случилось!

Виталька рассмеялся.

— Ну, слава Богу! — сказал он. — А то я уже подумал, что ты протестуешь против нарушения законов физики и требуешь, чтобы тебя вернули обратно! Да, Лариса, если слоняться по параллельным мирам, а потом по Времени туда-обратно — это в порядке вещей, то всё действительно просто и логично! А ты попробуй кому-нибудь рассказать, что с нами произошло!

— Никто не поверит, — хором согласились Лариса и Саша, — даже пробовать не стоит!

Тут Сашка, вспомнив, пошарил глазами по виталькиному сараю, нашёл топор и кувалду, подал кувалду Виталию и сдёрнул с прибора брезент.

— Ну что, начнём? Ты же об этом мечтал! — предложил он и замахнулся.

— Стой! — завопил Виталий. — Не смей!

По сашкиному смеющемуся лицу было понятно, что он и не собирался крушить прибор, а всего лишь подшутил над другом.

— Нет уж, — сказал тот, успокоившись. — Я теперь так за физику возьмусь! Всю проштудирую — а разберусь, чего мы тут такого нагородили и почему прибор так сработал! Сашка, а ведь получается, что мы и в самом деле переворот в науке сделали!

Уже вроде бы было всё понято и сказано, и можно было расходиться по домам — жутко хотелось есть и спать! — но ребята за последние несколько дней так привыкли быть вместе, что никак не могли на это решиться. Тогда снова инициативу взял на себя Виталька.

— Вы чего, ждёте, когда я командовать начну? — усмехнулся он. — Так мы ведь уже в нашем мире! Ну, ладно, если уж вы так привыкли — давайте по домам! — он немного замялся. — Лариса, — нерешительно спросил он. — А ты что вечером делать будешь?

— Конечно, — кивнула девушка, — давайте встретимся.

— Мы за тобой зайдём! — хором сказали обрадованные друзья.

И ребята, наконец, разбрелись по домам. Оставшись один, Виталька сонно зевнул и решил, что спать хочет больше, чем есть. В конце концов, подумал он, поесть можно и потом, когда проснётся. Он лениво двинулся к выходу из сарая, и тут взгляд его упал на ларискину сумку. Сон с него, как рукой сняло. В тот день она привезла из города кучу продуктов, а они всё съели! Её же родители будут ругать!

Решение было очевидным: схватив сумку, он забежал в дом, выдвинул ящик комода, в котором лежали деньги на хозяйство, отсчитал нужную сумму и уже через минуту нёсся к дому пенсионера Ивана Михайловича, размышляя не о том, что скажут ему родители, увидев, что денег не хватает, а что он сам скажет Михалычу, чтобы уговорить его съездить в город. Последнего, по счастью, делать не пришлось: тот как раз сам собирался в магазин возобновить запас продуктов.

Вернувшись из города, он попросил Михалыча остановить машину возле ларискиного дома. В это время там не могло никого быть, кроме Ларисы, которая, конечно же, уже спала. Виталий тихонько открыл калитку, поднялся на крыльцо и осторожно приоткрыл дверь веранды. То, что он увидел, его обрадовало: здесь стоял обеденный стол со стоящими на нём столовыми приборами. Виталий тихонько поставил возле него сумку, набитую продуктами, так же тихонько вышел и отправился, наконец, спать.

Вечером его разбудил Сашка.

— Уж на что я люблю поспать, — сказал он, — а ты даже меня перещеголял! Вставай быстро, Лариска, наверное, уже ждёт!

Виталию стоило больших трудов убедить Сашку подождать ещё немного, пока он хоть что-нибудь съест.

Лариса и вправду уже их ждала.

— Ох, мальчишки, — восхищённо сказала она, — ну, за сумку вам особое спасибо!

И тут же по выражениям их лиц догадалась, кто именно это сделал.

Выйдя на улицу, они долго не могли решить, что будут делать. Не могли начать и разговор: всё казалось или уже сказанным, или попросту ненужным.

— А пойдёмте на спортплощадку, — предложила Лариса и первая двинулась вперёд.

Мальчишки поёжились и неохотно пошли следом. Они вдруг осознали, что все их подвиги в параллельном мире так в параллельном мире и остались, а здесь они — снова «чайники», тем более, на спортплощадке.

Там шла игра в волейбол. Она было в самом разгаре, и со стороны казалось, что все играют неплохо, но всё же явно выделялись Валера и Егор: они по очереди эффектно взмывали над сеткой и наносили мощные удары. Совсем сконфузившись, Сашка с Виталькой приотстали.

Конечно же, играющие сразу же заметили девушку.

— Лариса! — обрадовался Валера. — Давай в нашу команду! У нас одного не хватает!

— Ещё чего! — не согласился Егор. — Лариса вчера с вами играла! Пусть к нам идёт; вон, Игорёха как раз к вам перейти хочет!

И он исподтишка показал Игорёхе кулак.

Но Лариса, оглянувшись, отступила назад, взяла под руки Сашку и Витальку и вытащила их вперёд.

— Это мои друзья, Саша и Виталя, — сказала она и тоном, не терпящим никаких возражений, добавила:

— Мы будем играть в одной команде.