Мы живем в сложном, быстро меняющемся мире. На протяжении одного столетия произошли две мировые войны, распалась некогда единая система капитализма, социализм, первоначально ставший действительностью в нашей стране, превратился в мировую систему, образовалось содружество социалистических государств, строящих социализм и коммунизм, на историческую арену вышла большая группа развивающихся стран, освободившихся от колониальной зависимости и ищущих собственные пути развития. Между различными общественно-экономическими системами существуют сложные отношения и противоречия, самым глубоким из которых является противоречие между капитализмом и социализмом, определяющее облик нашей эпохи как эпохи перехода от капитализма к социализму и коммунизму. Одновременно с этим в мире совершается невиданный научно-технический прогресс. Человек вышел в космос и с каждым днем проникает все глубже в тайны природы. Наука и техника уже сейчас в состоянии обеспечить высокий жизненный уровень для большинства человечества. Однако в разных условиях научно-технический прогресс приводит к разным последствиям. В странах социализма он вызывает неуклонный подъем народного хозяйства, благосостояния народа и культуры. В капиталистических странах он приводит к тяжелым кризисам. Миллионы безработных лишены элементарных человеческих прав и находятся в тисках тяжелой нужды. Голод и нищета являются уделом десятков миллионов людей во многих развивающихся странах. Происходит неконтролируемое истощение природных ресурсов и загрязнение окружающей среды. Выход из этих противоречий и трудностей агрессивные круги империалистических государств видят в подготовке мировой термоядерной войны. Поэтому сохранение мира и предотвращение ядерной катастрофы, могущей уничтожить жизнь на Земле, впервые в истории стали проблемой, затрагивающей интересы всего человечества.

В этих условиях перед каждым человеком встают вопросы: каково его место в современном мире, каковы вообще цель, смысл и ценность человеческой жизни, каковы перспективы человечества, что следует и что можно сделать для того, чтобы разрешить острейшие противоречия нашей эпохи и использовать достижения науки и техники на благо человека? И в чем, собственно, это благо состоит? Ни один сознательный активный человек не может уйти от поиска ответов на эти вопросы. Ни наука, ни техника сами по себе ответить на них не могут. Да дело и не в том, чтобы найти раз и навсегда пригодные ответы и выучить их. Гораздо важнее овладеть способами находить такие ответы в быстро меняющемся современном мире и уметь проверять их правильность, научиться действовать в соответствии с ними. Такие знания дает особая научная дисциплина – философия.

Философия возникла в Древней Греции. В переводе с греческого слово «философия» означает «любовь к мудрости». Но в наши дни мы придаем понятию «философия» другой смысл. Каков же этот смысл?

Существует много различных философских школ и направлений. Наиболее влиятельной во всем мире ныне является философия марксизма-ленинизма. Она представляет собой вершину философской мысли и воплощает в себе все самое ценное, что было создано за 2,5 тысячи лет развития философии. Поэтому для того, чтобы понять, что такое философия, следует прежде всего выяснить, как понимали ее основоположники марксизма-ленинизма. «Так как всякая истинная философия, – писал К. Маркс, – есть духовная квинтэссенция своего времени, то с необходимостью наступает такое время, когда философия не только внутренне, по своему содержанию, но и внешне, по своему проявлению, вступает в соприкосновение и во взаимодействие с действительным миром своего времени. Философия перестает тогда быть определенной системой по отношению к другим определенным системам, она становится философией вообще по отношению к миру, становится философией современного мира» [МЭ: 1, 105]. И еще: «…философы не вырастают как грибы из земли, они – продукт своего времени, своего народа, самые тонкие, драгоценные и невидимые соки которого концентрируются в философских идеях» [МЭ: 1, 105]. В приведенном высказывании слово «квинтэссенция» следует понимать как «основа» или «сущность». К. Маркс, таким образом, выделяет философию как систему знаний о действительности в целом, то есть как особое знание об окружающем нас мире.

Этот мир включает в себя и природу, и общество. Другие системы знаний, например знания обыденные, основанные на житейском опыте, знания политические, научные, технические и т.п., отражают отдельные стороны действительности и необходимы для решения вполне определенных задач, возникающих в повседневной жизни, на производстве, в политической борьбе, в процессе познания природы и т.д. Вместе с тем каждая эпоха, каждый период в развитии человечества выдвигают такие задачи и вопросы, которые затрагивают самые коренные проблемы жизни, и от их решения во многом зависит и судьба человечества в целом, и судьба каждого отдельного человека. Понять, осознать, правильно сформулировать эти задачи, выражающие коренные интересы народа, совсем нелегко. Еще труднее указать правильные пути и средства решения таких задач. Для этого требуется глубочайшее познание достижений самых различных наук, умение понять коренные интересы народа, трудящихся масс, правильно сформулировать отличительные черты и особенности именно данной эпохи. Ясно, что здесь нужна особая система знаний, отличающаяся от всех остальных тем, что она рассматривает не отдельные стороны и проблемы действительности, а действительность в целом, то есть «вступает в соприкосновение… с действительным миром своего времени», причем в центре действительности находится человек с его стремлениями, надеждами, сомнениями и вопросами, со всеми его внутренними противоречиями, с его открытиями и заблуждениями.

Философия, следовательно, как «духовная квинтэссенция своего времени», как «философия современного мира» есть особая система знаний о месте человека в мире, о его отношении к окружающему миру. Она стремится постичь основы человеческой деятельности и присущие ей закономерности. Как видим, задачи, стоящие перед философией, очень сложны. Выработать глубокие, серьезные философские знания могут лишь хорошо подготовленные специалисты-философы, но роль духовной основы современного мира эти знания могут играть только при том условии, если, выражая коренные интересы своей эпохи, они смогут стать достоянием всех и каждого, будут усвоены и положены в основу сознательной и целенаправленной деятельности. Каким же образом философские знания становятся достоянием широких масс людей, каким образом оказывают влияние на их жизнь и деятельность? Чтобы ответить на эти вопросы, следует выяснить взаимосвязь философии и мировоззрения.

Как провести свободный вечер? Отправиться ли на футбольный матч, посидеть у телевизора, почитать интересный роман или пойти в гости и поболтать с приятелем? Решая такие вопросы, человек руководствуется сиюминутным настроением, обыденными привычками, возможностями сегодняшнего дня. Однако в жизни есть такие проблемы, для решения которых нужны убеждения, широкий взгляд на мир, ясное понимание цели и смысла человеческой жизни. Совокупность основных убеждений, взглядов на мир, его строение и происхождение, на смысл и назначение человеческой жизни, на место человека в современной действительности называется мировоззрением.

Разрабатывая учение об отношении человека к окружающему миру, философия оказывается в самом центре всех мировоззренческих вопросов. В формировании мировоззрения помимо философии участвуют также наука, искусство, религия, различные политические учения, исторический опыт данного народа и т.д. На характер мировоззрения накладывают отпечаток образ жизни, бытовая и производственная деятельность людей. Однако философия занимает в системе мировоззрения особое место. В чем же эта особенность?

В отличие от религии, ставящей превыше всего веру в бога, в чудеса, сверхъестественные явления и т.п., философия ничего не принимает на веру. С самого ее возникновения философы всегда стремились доказать выдвигаемые ими положения. Они приводили доводы в их защиту, разрабатывали учение о точных и неопровержимых доказательствах, старались придать философским знаниям определенный порядок, последовательность, привести их в некую систему. В то же время, опровергая своих противников, философы разрабатывали правила критических рассуждений. Они не просто отбрасывали те или иные мнения и уж тем более не проклинали своих противников, как это делали защитники религии, а приводили обоснованные непротиворечивые аргументы, опровергающие эти мнения. Таким образом, доказывая те или иные взгляды на мир и место в нем человека, философское учение обосновывает соответствующее мировоззрение. Вследствие этого философия выступает как его теоретическая основа.

Каждая историческая эпоха вырабатывает свое мировоззрение. Его содержание и форма (111) зависят от уровня развития общества, науки, техники, культуры в целом. С возникновением классов и классовых противоречий (206) мировоззрение также приобретает классовый характер. Рабы и рабовладельцы, крепостные и помещики, рабочие и капиталисты придерживаются разных взглядов на мир, по-разному понимают роль и назначение человека. В ходе классовой борьбы каждый класс стремится отстоять свое мировоззрение и опровергнуть взгляды враждебных ему классов. Мировоззрение прогрессивных классов общества, будучи наиболее передовым для данной исторической эпохи, также нуждается в обосновании и доказательстве. Философы, отстаивающие интересы данного класса, разрабатывают основы соответствующего мировоззрения, доводы в его пользу и вместе с тем оттачивают критические аргументы для борьбы с чуждыми, враждебными взглядами. В этом проявляется важная мировоззренческая роль, или функция, философии.

В наши дни, когда происходит величайшее историческое противоборство сил мира и социализма с силами войны и империализма, налицо и острая борьба двух мировоззрений: прогрессивного, научного, марксистско-ленинского мировоззрения с реакционным, антинаучным, буржуазным. Социализм обеспечивает господство в духовной жизни общества научного мировоззрения. Теоретическую основу буржуазного мировоззрения составляют различные школы и направления буржуазной философии. Теоретической же основой передового научного мировоззрения является марксистско-ленинская философия. Она разрабатывает и обосновывает важнейшие мировоззренческие положения, и тот, кто глубоко, серьезно и творчески овладевает марксистско-ленинской философией, принимает это мировоззрение не в силу слепой веры, а в силу убеждения, основанного на научных доводах и доказательствах. Такие убеждения делают человека активным, сознательным и принципиальным борцом за мир и справедливость, за свободу и прекрасное будущее для всего человечества. Это показывает, что мировоззренческая функция философии тесно связана с самыми острыми и жгучими проблемами современности: борьбой за мир и за создание нового, разумного, справедливого и прекрасного общества.

Важнейшая черта, отличающая человека от всех других существ, состоит в том, что деятельность человека (202) является целесообразной. Конечно, отнюдь не каждый и далеко не всегда представляет себе отдаленные результаты своей деятельности. Зато ближайшие цели, ради которых мы совершаем тот или иной поступок, бывают обычно каждому ясны и понятны. Действуя тем или иным образом, человек опирается на определенные знания. И наоборот, в процессе деятельности он исправляет и уточняет различные знания, а также вырабатывает новые. Как видим, знания и деятельность тесно связаны. Благодаря чему осуществляется эта связь? Она осуществляется с помощью правил, которые предписывают определенные действия в определенных условиях и говорят о том, в какой последовательности надо выполнять эти действия для достижения данной цели. Совокупность устойчивых правил, опирающихся на жизненный опыт или на научные знания, называется методом (это греческое слово означает: путь, способ).

Если метод правилен, то и построенная на нем деятельность приводит к желанной цели. Поэтому и в политике, и на производстве, и в науке принято уделять большое внимание разработке, обоснованию и выбору надежных методов. В математике существуют различные вычислительные методы, педагогика разрабатывает методы обучения и воспитания, инженерные и технические науки – методы строительства зданий, мостов, конструирования машин, автоматических поточных линий и т.д. Учение о методах деятельности и познания называется методологией. Каждая наука, каждая специальная область человеческой деятельности имеют свою частную методологию, разрабатывающую и обосновывающую методы, пригодные для решения ограниченного круга задач. Так, физическая методология обосновывает методы проведения экспериментов с ускорителями элементарных частиц, медицинская методология – методы диагностирования и лечения болезней и т.д.

Люди, однако, заняты не только решением частных повседневных задач. Им приходится принимать решения и в более широком, общечеловеческом масштабе. Перед человеком, например, стоит вопрос: оправдывает ли достижение его целей разрушение природы, должен ли он в своей деятельности стремиться сохранить существующий мир неизменным, или следует переделать его определенным образом? Человек должен выработать для себя широкую стратегию поведения, а для этого ему нужны определенные установки и жизненные правила, указывающие, как относиться к коллективу и отдельной личности, к общественным и частным интересам, какую позицию занимать в классовой борьбе во время войны и в период мирного труда. Для решения всех этих проблем нужны особые методы и особая методология. Такая методология зависит уже не от отдельных частных систем знаний, не от отдельных наук, а от мировоззрения в целом. Поэтому она и называется общей методологией.

Чтобы показать, как мировоззрение связано с выработкой общей методологии деятельности и познания, рассмотрим пример из истории науки.

Мировоззрению древних греков, еще не окончательно порвавшему с мифологией и религией, было присуще обожествление природы. Каждое дерево, каждый ручей и холм имели свое божество. Поэтому философия Древней Греции обосновывала нормы и установки, требовавшие преклонения перед природой и обусловливавшие интерес к ней, но в то же время запрещала что-либо существенно переделывать в ней и вообще экспериментировать, ибо человек не вправе изменять божественные явления. Эта общая установка привела к тому, что в древнегреческой науке не смогло развиться экспериментальное естествознание. Напротив, для буржуазного мировоззрения в период развития промышленного капитализма были характерны иные взгляды на природу и человека. Лишь человек считался наделенным духовной силой, природу же, включая и живую, объявляли бездушной. В силу этого запреты изменять природу и экспериментировать с ней были устранены. Буржуазные мыслители, выражая интересы капиталистического производства, выдвигали требование овладеть природой и господствовать над ней во имя развития промышленности и торговли. Эта общая методологическая установка содействовала возникновению экспериментального естествознания, но вместе с тем привела к тяжелым последствиям, выразившимся со временем в усиленной эксплуатации, загрязнении и разрушении окружающей среды. Как видим, общие методологические установки и правила оказывают заметное влияние на характер человеческой деятельности и познания, регулируя поведение человека и его отношение к внешнему миру.

В каком же отношении друг к другу находятся философия и общая методология познания и деятельности? Как мы уже знаем, философия служит основой мировоззрения (003). Обосновывая принципы, регулирующие отношение человека к миру, к другим людям и к обществу в целом, философия вместе с тем обосновывает и проясняет цели, которые ставит перед собой человечество на каждом этапе своего существования, а также вырабатывает, обосновывает и оправдывает самые общие нормы и правила, которыми человек должен руководствоваться в своей деятельности, направленной на достижение этих целей. Каждая специальная наука разрабатывает свою частную методологию экспериментального изучения природы. Эксперимент над животными ставится иначе и преследует иные цели, чем экспериментальное изучение лунной поверхности с помощью лунохода. Но все эти эксперименты и частные методологии, которые их обосновывают и регулируют, были бы просто невозможны, если бы не было общефилософской методологической установки, утверждающей, что познать мир на основе одних лишь пассивных наблюдений невозможно и что для такого познания необходим активный научный эксперимент (511). Следовательно, философия выполняет еще одну важную функцию – методологическую и является основой общей методологии деятельности и познания. Эту роль не может выполнять никакая другая наука. Теперь полностью проясняется смысл слов К. Маркса о том, что философия «вступает в соприкосновение и взаимодействие с действительным миром своего времени» (002). Слова эти означают, что философия как основа мировоззрения и общей методологии определенным образом влияет на выработку целей человечества на каждом этапе его развития и на характер деятельности по достижению этих целей.

Люди – общественные существа. Для достижения своих целей они объединяются в различные группы и организации. Каждый человек может одновременно принадлежать к нескольким таким группам и организациям. Можно, например, одновременно быть игроком баскетбольной команды и работником бригады механизаторов, членом ДОСААФ и членом общества изобретателей и рационализаторов и т.д. Однако нельзя одновременно принадлежать к двум различным общественным классам (быть крепостным и помещиком, рабочим и капиталистом) и отстаивать различные классовые интересы (206). В классовых обществах классовые цели и интересы непримиримы, противоположны и исключают друг друга.

С тех пор как общество разделилось на противоположные классы – эксплуататоров и эксплуатируемых, – классовые противоречия стали самыми глубокими общественными противоречиями. Поэтому и понимание мира, взгляд на человека, на цель и смысл его жизни у представителей различных классов различны. По-разному оценивают они и каждый факт общественной жизни, каждое событие и поступок, влияющие на судьбу и положение данного класса. Совокупность учений, теорий и оценок, относящихся к явлениям общественной жизни и даваемых с позиций определенного класса, выражающих его коренные интересы и цели и укрепляющих его общественные позиции, называется идеологией (224). С помощью идеологии осознается отношение людей к социальной действительности и друг к другу, в ней отражаются социальные проблемы и противоречия, а также программы деятельности, направленной на сохранение и развитие или изменение существующих общественных отношений. Идеология выражается в соответствующих правовых, политических, моральных, художественных, религиозных и экономических воззрениях (226 – 231). Как нельзя одновременно принадлежать к двум различным классам, так нельзя и придерживаться различных идеологических взглядов или примирить их. Понять это особенно важно в нашу эпоху, когда противоречия между капитализмом и социализмом, между трудящимися и эксплуататорами достигли крайней остроты и от их разрешения зависит будущее всего человечества.

Борясь за сохранение мира и предотвращение ядерной катастрофы, страны социализма, все прогрессивное человечество упорно добиваются снижения политической напряженности и торжества идей разрядки в отношениях между государствами с различным социально-экономическим строем. Важнейшими средствами борьбы за мир являются расширение экономических и культурных связей, углубление взаимопонимания между всеми народами нашей планеты. Но процесс разрядки не означает затухания, а тем более прекращения идеологической борьбы (313). Дело в том, что в эксплуататорских обществах господствующие классы всегда составляют меньшинство. Они никогда не могли бы осуществлять и поддерживать свое господство, если бы опирались только на силу. Чтобы сломить сопротивление трудящихся, эксплуататоры стремятся прежде всего подавить, поработить их духовно, помешать им осознать несправедливость эксплуататорского общества, навязать им идеологию господствующих классов, используя политическую пропаганду, религию, искусство и другие средства духовного воздействия. В этих условиях прекращение или ослабление идеологической борьбы равноценно капитуляции трудящихся и всех сил мира и социализма перед силами империализма и агрессии. Вот почему в партийных документах последнего времени настоятельно подчеркивается важность для каждого сознательного человека умения с четких классовых позиций оценивать общественные явления, отстаивать идеалы и духовные ценности социалистического общества. Главное в идеологической работе, отмечается в них, состоит в воспитании трудящихся в духе высокой идейности и преданности коммунизму, советского патриотизма и пролетарского, социалистического интернационализма, сознательного отношения к труду и общественному достоянию, в приобщении их к сокровищам духовной культуры, в искоренении нравов, противоречащих социалистическому образу жизни.

Какое же отношение имеет к идеологии и идеологической борьбе философия? Чтобы навязать трудящимся свою идеологию, господствующие классы стараются придать ей вид правдоподобия, сделать убедительной, доказать, что существующий общественный строй вечен и неизменен, что он опирается на незыблемый миропорядок и другим быть не может. Для этого они стремятся связать свою идеологию с мировоззрением, обосновать ее с помощью определенных философских аргументов. Философия, следовательно, выступает как средство обоснования, разработки и развития соответствующей идеологии.

С другой стороны, и идеология влияет на взгляды философов, так как в классовом обществе не может быть философских учений, которые стояли бы в стороне от классовой борьбы и не служили тому или иному классу. В эксплуататорских обществах философия, как правило, обслуживает потребности господствующих классов, поскольку трудящиеся редко обладают достаточным образованием и досугом, необходимым для разработки своей собственной глубокой и серьезной философии. Чтобы убедиться в том, что даже самая отвлеченная и туманная философия связана с идеологией и классовой борьбой, познакомимся с наиболее распространенными школами современной буржуазной философии.

В современном капиталистическом обществе довольно широко распространена христианская философия неотомизма (от имени средневекового религиозного философа Фомы Аквинского, XIII век), согласно которой творцом и основой мира является бог. Мир изменчив лишь по видимости, по сути же своей неизменен, учат неотомисты. Смысл и назначение человеческой жизни, считают они, определяются отношением к божественным заповедям и, следовательно, люди должны объединяться не по своим классовым интересам, а по отношению к богу. Поэтому неотомизм проповедует примирение классовых интересов. Порицая на словах эксплуатацию человека человеком, неотомисты по сути оправдывают ее, так как считают данный порядок вещей вечным и божественным. Нетрудно увидеть, что неотомизм служит определенным классовым целям и обосновывает вполне определенную идеологию, хотя на словах его защитники пытаются подняться выше классовых противоречий и действительной классовой борьбы.

Все большее распространение в последние годы в капиталистических странах получает феноменологическая философия, создателем которой был прежде всего немецкий философ Э. Гуссерль (1859 – 1938). Феноменологию он рассматривал как универсальную науку, цель которой – создать всеобщий метод для всех других наук. Что же это за метод? Согласно взглядам Гуссерля, человеку, то есть субъекту, присущи изначальный субъективный опыт и установка на познание мира, которая независимо от практической деятельности, от реальных исторических событий обусловливает его «жизненный мир». Этот «жизненный мир» имеет свой горизонт, определяемый врожденными познавательными способностями человека. Задача феноменологии – свести (или, как говорят ее представители, редуцировать) весь жизненный и научный опыт к этим изначальным познавательным способностям и установкам, присущим человеку. Гуссерль и его последователи признают, что современный капиталистический мир находится в глубоком кризисе, охватывающем все сферы культуры и общественной жизни. Но причины этого кризиса они видят не в противоречиях буржуазного общества, не в его неспособности осуществить социальную справедливость, а в «отрыве» современной науки от феноменологической философии. Поэтому средство выхода из кризиса они ищут не в разрешении острых социальных противоречий современности, не в социальном преобразовании буржуазного общества, а в переделке, в перестройке науки, в ее сведении к изначальному субъективному опыту. Такая философия конечно же не может рассматриваться как отражение и выражение важнейших проблем современности, поскольку их изучение и познание она подменяет изучением и познанием субъективных установок человека.

Широкое распространение за последние десятилетия получила аналитическая философия. Ее создатели и представители видят главную задачу философии в изучении языка, постижении смысла отдельных слов и выражений. Все недоразумения в мире, войны и революции, классовая борьба и личные несчастья, полагают они, – результат того, что люди не понимают друг друга. Чтобы избежать этих несчастий, необходимо лишь прояснить смысл языка и научить людей взаимному пониманию. Но что же изменится от такого «понимания», если в действительном мире сохранятся эксплуататор и эксплуатируемый, бедные и богатые, будут накапливаться запасы атомного оружия и обостряться противоречия между странами с различным общественно-экономическим строем?

К аналитической философии примыкает одно из наиболее модных направлений буржуазной философии – критический рационализм. Задачей философии, с точки зрения его создателя английского философа К.Р. Поппера (род. в 1902 г.), является выработка критериев для разграничения научного, то есть рационального, знания от ненаучного. Такой критерий он и его последователи находят в принципе критикуемости: рационально, разумно все, что может быть подвергнуто критике или опровергнуто экспериментом. Вечные, в том числе философские, истины не поддаются критике, не могут быть полностью опровергнуты и поэтому оказываются вычеркнутыми из числа рациональных знаний. Разделавшись таким образом со всеми неугодными им философскими школами и направлениями, критические рационалисты сводят всю задачу науки, которая, согласно их воззрениям, развивается по законам биологической эволюции, к накоплению знаний и объяснению открываемых ею идей. Что же касается острых социальных проблем, то их научное решение невозможно, так как в обществе в отличие от природы нет объективных законов и его проблемы и противоречия следует решать от случая к случаю, не в целом, а применительно к отдельным ситуациям с помощью так называемой социальной инженерии. Она, по замыслу критических рационалистов, должна устранять отдельные неполадки и исправлять отдельные ситуации, не меняя существа дела в целом.

Даже первое знакомство с этими философскими школами и течениями показывает, чьим классовым интересам, какой идеологии они служат. На первый взгляд они предлагают как будто бы различные подходы к жизненным проблемам и по-разному понимают задачи самой философии. По сути же дела, это – лишь видимость разнообразия. В действительности различные школы буржуазной философии не в состоянии не только решить, но и сформулировать острейшие проблемы современности.

Мы можем теперь с полным основанием утверждать, что отнюдь не всякая философия является подлинной философией современности, ибо не каждая философия выражает коренные интересы народа, обосновывает и научно доказывает взгляды, учения и теории, указывающие правильный путь к решению жизненно важных проблем данной эпохи. В наши дни такой философией является лишь философия марксизма-ленинизма. Она неразрывно связана с самой передовой идеологией нашего времени – идеологией рабочего класса, самого революционного, организованного и сознательного класса современности, являющегося ведущей силой в борьбе трудящихся за достижение своих коренных целей и интересов. Таким образом, философия обладает еще одной важной функцией – идеологической, заключающейся в том, что она обосновывает и развивает определенные идеологические взгляды и принимает непосредственное участие в острой борьбе идеологий.

Чтобы быть на деле подлинной философией современности, система философских взглядов и учений должна правильно сформулировать главную задачу, которая определяется содержанием данной исторической эпохи. Для этого необходимо знать, каково содержание современной эпохи.

Основным содержанием нашей эпохи является переход от капитализма к социализму во всемирном масштабе. Это длительный и сложный процесс, в котором участвуют сотни миллионов людей. Возглавляет этот процесс рабочий класс и его политический авангард – коммунистические и рабочие партии.

Переход от капитализма к социализму затрагивает все стороны общественной и личной жизни людей. Он связан с ломкой старых устоев и представлений, с перестройкой всего мировоззрения, с острой идеологической борьбой и приводит к коренным изменениям в экономической, политической и духовной жизни общества.

Люди всегда мечтали о лучшей жизни, об избавлении от нужды и горя, от эксплуатации, несправедливости и бесправия. Но мечты – одно, а действительность – совсем другое. Нельзя сказать, что проницательные и глубокие мыслители прошлого оставляли эти мечты и стремления без внимания; однако, рассматривая и обсуждая их, они в итоге ограничивались объяснением существующего порядка вещей и обнаруживали его корни в самой природе человека, в неустранимости бедности и богатства, господства и подчинения. Отмечая эту особенность всей предшествующей философии, К. Маркс писал: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» [МЭ: 42, 266]. Так впервые в истории была по-новому поставлена и сформулирована задача философии. Каков же смысл этих слов Маркса и о каком преобразовании мира идет речь?

Неверно, конечно, думать, что в своей деятельности люди на протяжении предшествующих тысячелетий не изменяли окружающий мир. Они преобразовывали ландшафт местности, вырубали леса, прокладывали каналы, строили города и создавали невиданные ранее сооружения. Но все эти изменения происходили, как правило, стихийно, и их отдаленные последствия нельзя было предвидеть и предсказать. На протяжении многих тысячелетий исчезали одни и возникали другие государства, уходили и приходили различные завоеватели, один общественный строй сменялся другим. Но не исчезали нищета и бесправие трудящихся, оставалась эксплуатация человека человеком. Только в нашу эпоху благодаря невиданному развитию науки и техники и появлению промышленного рабочего класса, самого организованного и сознательного из всех эксплуатируемых классов, впервые возникла реальная возможность коренным образом преобразовать все устройство общественной жизни, а не отдельные стороны быта и деятельности людей. Именно о таком преобразовании и идет речь в словах Маркса. Оно должно разрешить коренные противоречия и острейшие проблемы современности, изменить отношение людей к природе, к обществу и друг к другу.

Главная задача философии марксизма-ленинизма как подлинной философии современной эпохи в том, следовательно, и заключается, чтобы научно обосновать возможность и необходимость коренных преобразований всей общественной жизни, ведущих к уничтожению эксплуатации и созданию коммунистического общества, открывающего возможность для достижения благосостояния, подлинного равноправия и всестороннего духовного и физического развития каждого человека. Такую задачу не ставила перед собой никакая другая философская система. Чтобы поставить ее, необходимо было обобщить опыт всей мировой науки и выработать новое, научное мировоззрение, познать законы общественного развития и показать, что они с необходимостью приводят общество к коммунизму, разработать новую революционную идеологию и методологию деятельности, позволяющей осуществить преобразование мира.

Философы прошлого, так же как и современные буржуазные философы, как правило, адресовали свои труды ограниченному кругу представителей господствующего класса. Их сочинения были недоступны широким слоям трудящихся. Поэтому и о самой философии сложилось мнение как о чем-то туманном и недоступном пониманию простого человека. Эта оценка совершенно неприменима к философии марксизма-ленинизма – подлинной философии современного мира, живо откликающейся на все его острые вопросы и выражающей коренные и глубинные интересы широких трудящихся масс. «Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, – писал К. Маркс, – так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие…» [МЭ: 1, 428] Вот почему изучение основных положений марксистско-ленинской философии необходимо для каждого активного и сознательного борца за мир и социализм, за интересы трудящихся, за справедливое и разумное преобразование мира.

Каждая наука имеет свой основной вопрос, свой предмет, то есть круг изучаемых ею явлений и процессов, и, наконец, особые методы исследования. Следовательно, для более глубокого понимания того, что такое философия, следует определить ее основной вопрос, ее предмет и метод.

Для решения главной задачи философии (006) необходимо прежде всего ответить на вопрос: каково отношение человека к окружающему миру, может ли человек его познать и преобразовать? В этом и заключается суть основного вопроса философии. И так как люди издавна видели свою главную особенность в том, что они в отличие от всех других существ являются существами мыслящими, разумными, сознательными, то и вопрос об отношении человека к миру обычно формулировался как вопрос об отношении сознания и мышления к бытию, к окружающей действительности, или материи.

Классическую формулировку основного вопроса философии дал Ф. Энгельс: «Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии есть вопрос об отношении мышления к бытию» [МЭ: 21, 282].

Этот вопрос является не только основным, но и специфическим вопросом философии. Такие науки, как физика, астрономия и биология, пытаются ответить на вопросы, каковы законы движения элементарных частиц или распространения света, как устроена Вселенная, что такое жизнь. Общественные науки, например история и политическая экономия, стремятся дать ответы на вопросы о том, как возникло человечество, каковы законы общественного производства и т.д. Существуют и специальные науки о мышлении и психической деятельности, такие, как психология и логика. Они пытаются ответить на вопросы о том, как возникают наши представления и чувственные образы, что такое гнев и радость, восторг и печаль, какими правилами должен руководствоваться человек, чтобы его рассуждения и доказательства не приводили к ошибочным выводам, и т.п. Но ни одна из этих наук не занимается вопросом об отношении человека к миру в целом, то есть об отношении мышления к материи. А между тем ответ на этот вопрос важен не только для ученых-естествоиспытателей и обществоведов, но и для политических деятелей и для практической жизни. Ученому, например, нужно знать, дает ли наше сознание, наше мышление правильные сведения о законах движения частиц и распространения света, можем ли мы с помощью нашего мышления познать историческое прошлое и изучить основы хозяйственной деятельности. Государственному деятелю и политическому вождю, стремящемуся изменить и улучшить общественную жизнь, надо знать, с чего начинать социальные преобразования: с изменения сознания людей или с изменения материального общественного бытия. Вот и оказывается, что ответ на основной вопрос философии рано или поздно привлекает к себе внимание и ученых, и общественных деятелей, и тех, кто занимается теоретическими размышлениями, и тех, кто целиком посвятил себя активной практической деятельности.

Глубокая связь основного вопроса философии со всеми видами и сторонами человеческой деятельности была понята не сразу. Она стала очевидной и ясной лишь в Новое время, когда быстрое развитие науки и нарастание революционной борьбы трудящихся позволили в полной мере обнаружить значение этого вопроса для науки и общественной практики. Вот почему Ф. Энгельс подчеркивал, что изучение отношения мышления к материи, сознания к бытию приобретает особую важность для новейшей философии, то есть для философии марксизма.

Основной вопрос философии имеет две стороны. Чтобы глубже понять значение и смысл данного Ф. Энгельсом определения, следует подробно обсудить каждую из них.

Размышляя над отношением материи к мышлению, мы вправе спросить: что является первичным, то есть предшествующим во времени, – материальный мир, окружающие нас предметы или мышление и сознание? Это, собственно, и образует первую сторону основного вопроса философии. Наш жизненный опыт подсказывает, что в каждом конкретном случае ответить на этот вопрос довольно просто. Так, Луна существовала задолго до того, как возникло понятие (мысль) о Луне и поэтические образы Луны. Следовательно, материальный предмет – Луна предшествовала ее научному или поэтическому образу, то есть идее, понятию о Луне. Напротив, прежде чем на Луну опустился советский луноход, у конструкторов, изобретателей, ученых и инженеров должна была возникнуть и развиться мысль о реактивных двигателях, системе управления полетом и т.д. Только после того, как эта мысль была воплощена в определенных технических устройствах, смог совершиться полет на Луну. Здесь конструкторская и научная мысль предшествовала созданию материальных предметов в виде ракеты-носителя и автоматической лунной лаборатории. Если бы речь шла только о подобных случаях, решение первой стороны основного вопроса философии было бы довольно простым делом. Однако философия рассматривает не столь простые случаи, а отношение человека к миру в целом. Поэтому и правильно понять первую сторону основного вопроса философии оказывается непросто. По существу, здесь требуется выяснить, что является предшествующим и определяющим в масштабе всего исторического развития Вселенной – мышление или материальный мир – и что является определяющим в деятельности человека в любой ее форме – сознание или материальное бытие. Только в этих рамках и имеет смысл данный вопрос (127). В зависимости от того, как философы отвечали на эти вопросы, они разделились на два больших лагеря, или направления: материализм и идеализм. Материалисты утверждают, что первичным и определяющим является материя, а вторичным, определяемым – сознание. Идеалисты считают предшествующим, первичным мысль, сознание, а материю – вторичным.

Идеализм как определенное философское направление распадается на два основных течения. Первое из них признает первичным некую идею, мысль или сознание, которые якобы существуют извечно до возникновения материи и человека. Это течение называют объективным идеализмом. Второе течение, называемое субъективным идеализмом, признает лишь существование индивидуального человеческого сознания, то есть сознания данного субъекта. Весь же остальной материальный мир объявляется просто-напросто несуществующим, кажущимся.

В истории философии встречались также мыслители, пытавшиеся занять промежуточную, компромиссную позицию. Они признавали как бы параллельность, независимость, равноценность двух мировых начал: материи и сознания. Таких мыслителей называют дуалистами (от лат. dualis – двойственный). Дуализм не имел самостоятельного значения и не оказал большого влияния на развитие науки, так как наиболее крупные и последовательные его представители рано или поздно переходили либо на позицию идеализма, либо на позицию материализма.

В повседневной жизни подавляющее большинство людей являются стихийными, бессознательными материалистами. Поэтому часто возникает недоуменный вопрос: как вообще можно прийти к идеализму, к представлению о том, что мысли, идеи и сознание предшествуют в своем развитии материальному миру и определяют всю деятельность людей? Однако в существовании идеализма нет ничего удивительного. Его появление обусловлено общественно-историческими обстоятельствами. Первые философские учения, возникшие в древности, формировались в условиях, когда еще очень сильным было влияние религии. Согласно большинству религиозных учений, современных и древних, мир создан богом или богами – нематериальными, сверхъестественными и всемогущими существами. Эти воззрения оказали определенное влияние на ряд философских учений, принявших религиозно-идеалистическое объяснение мира.

Почему же идеализм продолжает существовать в наши дни, когда развитие науки и техники дает множество неоспоримых подтверждений правильности материализма? Дело в том, что идеализм имеет определенные корни в самом человеческом мышлении и в условиях общественной жизни. В дальнейшем мы рассмотрим эти корни подробнее (506), а сейчас укажем, что идеализм тесно связан с мировоззрением и идеологией господствующих классов и выгоден определенным общественным силам, так как он дает аргументы в пользу вечности и неизменности существующего миропорядка. При этом он не просто ссылается на авторитет религии, но приводит определенные доводы в защиту своей позиции. Поэтому современные материалисты не могут просто отмахнуться от идеализма и отбросить его аргументы как нечто несущественное. Они должны разобрать их, доказать их несостоятельность и противопоставить им свою аргументацию, основанную на всех достижениях современной науки и общественно-политической практики. Только тогда преимущества материалистической философии будут бесспорными.

Посмотрим, какие же доводы могут выдвинуть материалист и идеалист, отстаивая свои взгляды. Введем двух условных персонажей. Это и будут Материалист и Объективный идеалист. Вот как примерно выглядел бы их спор:

Материалист (М.). Вы утверждаете, что мысли или идеи первичны и предшествуют материальным вещам.

Объективный идеалист (О.и.). Именно так.

М. Я с этим не согласен. Ведь нас окружают чувственно воспринимаемые материальные вещи, которые я могу увидеть, потрогать, понюхать, лизнуть, но я никогда не сталкивался с самостоятельными понятиями и образами, которые не относились бы к вещам и не были бы их отображением. Поэтому я не допускаю, что мысли или идеи могут предшествовать вещам, существовать без них, а тем более до них.

О.и. Постарайтесь внимательно следить за моими рассуждениями, и я надеюсь убедить вас, что мысли и идеи предшествуют материальным вещам и могут существовать вне, до и независимо от них.

М. Я готов.

О.и. Скажите, пожалуйста, откуда взялись ваш костюм и кресло, в котором вы сидите?

М. Мой костюм сшит портным, а кресло сделано столяром.

О.и. Отлично. Но для того, чтобы сшить костюм или сделать кресло, у портного и столяра должен быть замысел, они должны подумать о фасоне костюма или форме кресла задолго до того, как примутся шить или стучать молотком.

М. Это верно, но что же дальше?

О.и. Прежде чем сделать даже самый простой предмет, его творец, создатель должен придумать, осознать, что он собирается делать, то есть мысль предшествует созданному предмету.

М. Ну и что из этого?

О.и. Мир очень сложен, можно только удивляться его многогранности и согласованности его частей. Посмотрите, как все целесообразно. В мире существуют пчелы, которые собирают медоносную пыльцу точно в то время, когда это необходимо для опыления растения; существуют реки и дожди, влага которых необходима для природы; происходит смена дня и ночи, без которых не могли бы существовать многие живые существа. Вокруг нашей Земли имеется достаточное количество углекислого газа, необходимого для растений, и кислорода, необходимого для животных.

М. Что же доказывают ваши примеры?

О.и. Теперь я соединю воедино свои рассуждения. Вот они. Если даже такую простую вещь, как ваш костюм или кресло, должен был кто-то создать, то не мог же сам собой возникнуть такой сложный и организованный мир, как тот, что находится вокруг нас. Если для создания костюма и кресла нужна была мысль портного и столяра, то для создания мира нужна была предшествующая ему мысль, во много раз более сложная и грандиозная, чем мысль портного или столяра.

М. Чья же это мысль?

О.и. Я хочу сказать, что такая сложная мысль, в которой предусматривались бы все взаимосвязи животных и растений, атмосферного воздуха и воды, не может быть мыслью отдельного человека, как бы гениален он ни был. Это мысль сама по себе. Религиозные люди называют ее богом, но я философ и предпочитаю называть ее мировым разумом или первичной идеей. Дело не в названии, а в признании того, что для создания столь совершенного разнообразного и сложного мира ему должна была предшествовать идея, мысль, причем мысль вечная и грандиозная. Таким образом, я прихожу к выводу, что мысль первична, а материя вторична.

М. Вы утверждаете, что весь материальный мир создан по какому-то таинственному замыслу. Но чей это замысел? Столяра и портного видел каждый, но ваша «первичная идея» или «мировой разум» никому не принадлежат. Где та голова, которая их придумала? Все ваше рассуждение построено на том, что вы замечаете одну сторону дела и намеренно умалчиваете о другой. Все факты, о которых вы говорили, современная наука объясняет, не прибегая к помощи бога, мирового разума или вечной идеи. Биохимия показала, что живые существа могут возникнуть при определенных условиях из неживой материи, кислород в земной атмосфере – результат жизнедеятельности растений, выделяющих его под влиянием солнечного света, а углекислый газ – результат жизнедеятельности животных. Кроме того, наука показала, что сам человек – результат долгого исторического развития, а мышление и сознание – продукт деятельности человеческого мозга (120 – 124). К тому же мир не так целесообразен, как вы говорите, приписывая его устройство божественному разуму. В мире существуют инфекционные болезни, войны, человеческие страдания и т.д. Мы знаем, что с ними можно и нужно бороться. Если бы все это являлось результатом божественного замысла, всякое противодействие стихийным силам природы и общественной несправедливости было бы невозможно. А между тем с помощью науки и человеческих усилий и то и другое можно преодолеть. Ваш взгляд является односторонним. Он противоречит современной науке и тем великим достижениям в общественном развитии, участниками и свидетелями которых мы являемся.

Здесь в диалог включается новый условный персонаж – Субъективный идеалист, выражающий свою точку зрения.

Субъективный идеалист (С.и.). Я не согласен ни с материалистами, ни с объективными идеалистами. Я утверждаю, что материи вообще нет, что ее существование нельзя доказать и что отдельные материальные предметы нам лишь кажутся, это просто наша привычка.

Материалист (М.). Как вы доказываете ваши взгляды?

С.и. Скажите, откуда вы знаете, что перед вами на столе лежит яблоко?

М. Я вижу, что передо мной на столе лежит предмет округлый, красный с одного бока, зеленоватый с другого, издающий приятный аромат и кисло-сладкий на вкус. Я называю этот предмет яблоком и утверждаю, что он существует, так как я его вижу, обоняю, осязаю и ощущаю на вкус.

С.и. Таким образом, «яблоко» – это просто название для ваших ощущений: кисло-сладкого, округлого, красноватого с одной и зеленоватого с другой стороны предмета, издающего приятный аромат. Когда вы произносите слово «яблоко», вы просто хотите сказать, что одновременно испытываете зрительные, вкусовые, осязательные и ароматические ощущения.

М. Что же из этого следует?

С.и. Из этого следует, что никакого материального, не зависящего от нас предмета нет, а есть комбинация, совокупность определенных ощущений, и притом ощущений наших, присущих нашему мышлению, нашему сознанию или, короче, нашему «Я». Мы называем эту комбинацию ощущений словом «яблоко». Точно так же можно сказать, что стол, костюм, кресло – это лишь наименования определенных комбинаций зрительных, осязательных и других ощущений.

М. Но в таком случае вы должны утверждать, что весь мир – это лишь комбинация наших ощущений, что мира попросту не существует.

С.и. Именно это я и имею в виду, когда говорю, что материи нет. Ведь слово «материя» – это тоже просто название для огромного скопления ощущений, о которых мы привыкли думать, что они являются отражением вещей. Я же утверждаю, что никаких вещей нет, мы просто привыкли говорить о вещах; на самом же деле есть только мое мышление, есть только мое «Я» с присущими ему ощущениями. Материальный мир нам лишь кажется, это лишь определенный способ говорить о наших ощущениях.

М. (иронически улыбаясь). В таком случае вы неизбежно впадете в противоречие с самим собой.

С.и. В чем же, по-вашему, это противоречие?

М. Вы беседуете со мной. Но и о том, что существую я, вы знаете лишь из своих ощущений. С вашей точки зрения, я тоже лишь комбинация ощущений, а не живой, реальный материальный человек.

С.и. Ну и что же?

М. А из этого следует, что я не существую сам по себе, а являюсь комбинацией ваших ощущений, все ваши рассуждения вы адресуете своим собственным ощущениям, то есть, по сути дела, вы разговариваете с самим собой и доказываете свои взгляды самому себе, самого себя пытаетесь убедить в своей правоте. Ведь если быть последовательным, то, кроме вас, кроме вашего «Я», других людей не существует. Выходит, что существуете только вы, а никаких других людей на свете не существует.

С.и. (задумчиво). Я не хотел этого сказать, но, пожалуй, вы правы, в моих аргументах что-то не в порядке.

Мы еще не раз будем иметь возможность подвергнуть критике как субъективный, так и объективный идеализм. Здесь важно лишь отметить ту черту, которую в приведенном диалоге правильно подметил материалист. Она состоит в том, что последовательный субъективный идеализм приходит к солипсизму (от лат. solus – единственный, ipse – сам), то есть к отрицанию существования всех других людей, кроме данного лица, высказывающего идеалистическую точку зрения.

Вся история борьбы материализма с субъективным и объективным идеализмом показывает, что оба эти течения несовместимы с наукой и противоречат всем ее выводам. Однако в действительности взгляды субъективных и объективных идеалистов, как правило, замаскированы, не так откровенны, как в наших диалогах, и поэтому материалистам приходится проделывать большую критическую работу по выявлению подлинных аргументов идеализма и тратить немало сил для их последовательного научно обоснованного опровержения.

Материализм непримирим с любым идеализмом, но серьезный материалист не может просто отбросить доводы идеалиста. В.И. Ленин неоднократно подчеркивал, что нельзя опровергнуть идеализм только словесными доводами. Материализм, указывал он, основывает свои утверждения на обобщении итогов развития всего естествознания, техники, изучения человеческого мышления, психики ребенка и т.д. Именно так мы и поступим и посвятим изложению позиции философского материализма, и особенно высшей его формы – философии марксизма-ленинизма, ряд специальных глав. В них детально будет рассмотрена не только критика объективного и субъективного идеализма, но и все положительное содержание материалистической философии в связи с результатами и достижениями современного естествознания, общественных и технических наук.

Рассматривая отношение мышления к материи, сознания к бытию, можно задать вопрос о том, в состоянии ли наше мышление правильно познать окружающий мир, можем ли мы создавать правильные понятия об окружающих нас явлениях и процессах, в состоянии ли мы верно о них высказываться и судить и успешно действовать на основании своих суждений и высказываний. Вопрос о том, познаваем ли мир и если познаваем, то в какой степени, может ли человек верно, или хотя бы приблизительно верно, познать, постичь и исследовать окружающую его действительность, и составляет вторую сторону основного вопроса философии.

В зависимости от того, какую позицию в решении вопроса о познаваемости мира занимали те или иные философы, они разбились на два направления. К первому принадлежат сторонники познаваемости мира (материалисты и значительная часть объективных идеалистов). Ко второму – противники познаваемости мира, считающие, что мир целиком или частично непознаваем (это, как правило, субъективные идеалисты). Противники познаваемости мира обычно называются агностиками (от греч. agnostos – непознаваемый). Нетрудно понять, что вопрос о познаваемости мира и о способах проверки правильности наших знаний имеет важнейшее значение в современных условиях. Для того чтобы быть уверенными в правильности своей позиции, мы должны быть уверены в том, что мир познаваем, что наше мировоззрение и идеология дают правильный взгляд на мир, правильную оценку происходящих событий. Поэтому агностицизм подрывает не только основы науки, но и основы научного мировоззрения и прогрессивной идеологии. Неудивительно, что агностицизм является оружием в идеологической борьбе, которым пользуются противники прогрессивных классов современного общества. Отрицая познаваемость мира, агностицизм лишает нас верной ориентации в мире. Его сторонники разрабатывают изощренные хитроумные способы для защиты своих взглядов. Борьба с ними составляет одну из важнейших задач современного философского материализма.

Каким же образом агностики и сторонники познаваемости мира отстаивают свои взгляды? Так как агностики – это главным образом субъективные идеалисты, а к сторонникам познаваемости относятся материалисты, то в споре о познаваемости участвуют уже известные нам (009) условные персонажи: Материалист и Субъективный идеалист.

Материалист (М.). Трудно даже представить, чтобы нормальный человек отрицал познаваемость мира. Весь наш жизненный опыт учит, что мир познаваем.

Субъективный идеалист (С.и.). Как раз наоборот. Наш повседневный жизненный опыт опирается на наблюдение окружающих предметов, на их чувственное восприятие посредством зрения, слуха, осязания и т.д., а это крайне ненадежный источник знаний.

М. Почему же?

С.и. В моих руках карандаш. На взгляд он кажется прямым. Теперь я погружаю его наполовину в стакан с водой. Каким вам теперь кажется карандаш?

М. Я вижу, что карандаш согнут под небольшим углом.

С.и. Таким образом, зрение говорит, что в одном случае карандаш прямой, а в другом – согнутый. Чему же мы должны верить? Как можно после этого утверждать, что мы знаем что-либо надежное даже о таком простом предмете?

М. Ваш пример неубедителен. Есть несколько способов проверить, какие зрительные впечатления правильны, а какие ошибочны. Во-первых, можно провести по карандашу рукой, не вынимая его из воды, и убедиться, что изгиб нам лишь кажется. Во-вторых, можно опустить карандаш в воду целиком. При полном погружении он такой же прямой, как и в воздухе. В-третьих, можно изготовить узкий пенал, изогнутый под небольшим углом, подобно погруженному наполовину карандашу, и попытаться вложить карандаш в пенал, не вынимая их из воды. Из этого ничего не получится.

С.и. Что же отсюда следует?

М. Чтобы проверить, какие знания правильные, истинные, то есть соответствующие действительности, мало просто наблюдать. Необходимо произвести хотя бы простейший эксперимент, то есть осуществить определенную деятельность с нашим карандашом и стаканом воды, и мы сумеем отделить оптический обман зрения от действительного положения дел.

С.и. (продолжая упорствовать). Есть и другие поводы сомневаться в правильности познания.

М. Какие же?

С.и. Еще в прошлом столетии ученые считали, что атомы неделимы. Затем благодаря экспериментам они пришли к выводу, что атомы состоят из ядер и неделимых далее элементарных частиц – электронов. В последние годы ученые склонны думать, что элементарные частицы сами состоят из особых физических элементов – кварков и «склеивающих» их физических полей – глюонов. Таким образом, то, что считалось истиной в конце XIX века, оказалось ложным в начале XX, а то, что считалось истинным в начале XX века, считается неверным в наши дни. Как же можно говорить о правильном познании мира?

М. Вы не учитываете закономерности развития науки. Суть дела в том, что по мере углубления наших знаний мы не просто отбрасываем предыдущие неверные взгляды, а уточняем их, делаем более полными, более верными. Образно говоря, познание – это не какой-то изолированный «отрезок», а спираль, состоящая из бесконечного количества витков. Поэтому мы имеем дело с процессом познания, в котором все время двигаемся вперед, к более верному, более полному знанию мира. Ваш пример лишь подтверждает, что современная физика знает строение атомов лучше, чем 50 или 100 лет назад. Это подтверждает не вашу, а мою точку зрения: мир познаваем, и это познание безгранично.

Из приведенного диалога следуют два важных вывода.

1. Агностик использует для подтверждения своих взглядов обман чувств (в нашем примере – обман зрения) и опирается лишь на пассивные наблюдения, причем одно наблюдение берется вне связи с другими. Напротив, материалист, сторонник познаваемости мира, для опровержения агностика прибегает к эксперименту, являющемуся важной частью практики, то есть общественной и производственной деятельности людей. Именно практика позволяет доказать, что мир познаваем.

2. Агностик рассматривает различные этапы в развитии науки вне связи друг с другом. Он не замечает их внутреннего единства и взаимосвязи, не замечает развития науки и поэтому не может понять, что в процессе развития один этап дополняет другой, одни знания углубляют и уточняют другие. Следовательно, познание само развивается, мы все полнее познаем окружающий мир.

Каждая специальная наука изучает свой предмет, свою особую область действительности. Физики изучают движение и взаимодействие материальных тел и полей. Химики выясняют, как из атомов складываются молекулы. Биологи стремятся понять, что такое жизнь, каковы ее законы и т.д. Но ни одна из этих наук не выясняет того, как человек познает окружающий мир, как и каким способом он проверяет правильность своего познания. Эту задачу решает лишь философия, обсуждая вторую сторону своего основного вопроса. Тот раздел философии, который изучает процесс познания и способы проверки его правильности, называется теорией познания, или гносеологией (от греч. gnosis – знание, logos – понятие, учение). Подчеркивая важность теории познания, В.И. Ленин нередко называл основной вопрос философии основным гносеологическим вопросом. Разрабатывая учение о познании, его источниках и его развитии, способах проверки и отделения правильного, то есть истинного, знания от ошибочного, то есть ложного, философия решает важные задачи, которые не решает ни одна другая наука. В этом состоит еще одна ее важная функция – гносеологическая. Подробно она рассматривается в главе V этой книги.

В приведенном выше диалоге результаты и выводы, к которым приходят его участники, совершенно противоположны. Это в значительной степени зависит от того, что они пользуются разными методами рассуждения и доказательства. Метод, которым пользуется в данном диалоге материалист, называется диалектическим.

Диалектический метод познания требует рассматривать все явления в окружающем нас мире во взаимной связи, взаимодействии и постоянном развитии. Этот метод исходит из того, что познать окружающий мир и самого себя человек может лишь при условии, что он будет рассматривать и изучать все явления в движении, в постоянных изменениях, обращая внимание прежде всего на взаимные переходы явлений, их взаимопревращение друг в друга. При этом диалектический метод стремится найти и действительно находит внутренний источник развития в каждом виде движения, в каждом факте изменения. Таким источником являются внутренние противоречия, существующие в каждом явлении и процессе, их борьба и разрешение. Само развитие понимается не как повторение или движение по кругу, а как постоянное появление нового при условии, что в качественно новых явлениях отдельные их стороны и характеристики как бы повторяют то, что уже было на предыдущих этапах. В процессе развития постоянно происходит разрушение, исчезновение старого и возникновение нового, причем все ценное, жизнеспособное в этом процессе сохраняется.

Метод, противоположный диалектическому, называется метафизическим. Метафизический метод рассматривает каждое явление изолированно, вне связи и взаимодействия явлений друг с другом. Если все же приходится учитывать такие связи и взаимодействия, то это делается поверхностно, неглубоко. Метафизический метод, рассматривая изменение и движение, не видит подлинного развития, а поэтому и не признает возможности появления принципиально новых явлений и процессов в природе, обществе и мышлении человека. С метафизической точки зрения все в мире рано или поздно повторяется, все движется как бы по кругу, а источники движения и изменения находятся не внутри предметов и явлений, не в их внутренних противоречиях, а во внешнем толчке, во внешних по отношению к данному явлению силах. Метафизический метод не признает коренных качественных преобразований и революционных изменений в окружающем нас мире, а пытается представить все в виде плавной эволюции и малосущественных количественных изменений.

Метафизический и диалектический методы в корне противоположны друг другу. В наш бурный век, в эпоху глубоких революционных изменений и быстрого развития общественных отношений, экономики, науки, техники, культуры в целом, лишь то философское учение, которое опирается на диалектический метод и использует его для решения своих проблем, может успешно выполнять роль «духовной квинтэссенции своего времени» (002).

Слова «диалектика» и «метафизика» имеют древнегреческое происхождение. Первое из них вначале обозначало искусство или правило находить истину в споре путем сопоставления противоположных взглядов. Второе (в дословном переводе означает «после физики») послужило названием главного философского труда выдающегося древнегреческого философа Аристотеля (384 – 322 до н.э.). Из уважения к нему метафизикой на протяжении многих веков называли философию вообще. Однако с тех пор смысл этих слов в корне изменился, и мы будем вслед за К. Марксом, Ф. Энгельсом и В.И. Лениным употреблять их в том смысле и значении, в каком они применяются в настоящем параграфе. Подробно сущность диалектического метода рассматривается в главе IV этой книги.

Марксизм-ленинизм – это учение о революционном преобразовании общества, о строительстве социализма и коммунизма. Его составными частями являются: теория научного коммунизма, изучающая закономерности социалистической революции, социалистического и коммунистического строительства, политическая экономия, изучающая законы общественного производства и хозяйственной деятельности людей, и философия марксизма-ленинизма. По отношению к теории научного коммунизма и политической экономии марксистско-ленинская философия выступает в качестве мировоззренческой, идеологической и методологической основы и разрабатывает теоретические принципы и методы научного познания, которыми они пользуются для решения своих задач. Составные части марксизма-ленинизма неразрывно связаны между собой и находятся в тесном единстве.

Научное название марксистско-ленинской философии – диалектический и исторический материализм.

Название «диалектический материализм» подчеркивает, что это философское учение дает материалистический ответ на основной вопрос философии и применяет диалектический метод при обсуждении и решении всех сложных философских, мировоззренческих, методологических, идеологических и гносеологических проблем. Этим оно в корне отличается от всех предшествующих форм и видов философии, а также от других немарксистских философских учений, существующих в наши дни.

Материалистическая философия возникла еще в глубокой древности. Однако материализм распространялся лишь на понимание взаимосвязи природы и мышления; во взглядах же на общество, вплоть до возникновения диалектического материализма, господствовали идеалистические взгляды. Мыслители прошлого независимо от того, как они решали основной вопрос философии в целом, сходились на том, что в общественной жизни решающим фактором являются идеи, сознание, те или иные взгляды людей, а материальная деятельность, общественные отношения и производство материальных благ целиком зависят от этих идей и взглядов, являются лишь средством их осуществления. Именно поэтому общественные деятели и общественные группы, стремившиеся изменить несправедливый общественный строй, пытались начать свои преобразования с изменения идей, сознания, взглядов людей и при этом каждый раз терпели поражение. Так как главной задачей философии марксизма-ленинизма является не просто объяснение мира, а обоснование путей его преобразования, то создатели этой философии К. Маркс и Ф. Энгельс учли неудачный опыт своих предшественников и пошли иным путем. Они распространили материалистическое понимание не только на природу и мышление, но и на всю историю человеческого общества, на все формы общественной деятельности. Поэтому диалектический материализм является вместе с тем и историческим материализмом. Его коренное отличие от всех предшествующих материалистических учений заключается в том, что он, образно говоря, «достроил» материализм до материалистического понимания истории и общественной жизни. Неверно, следовательно, думать, что диалектический и исторический материализм – две различные философские системы или два самостоятельных раздела философии марксизма-ленинизма. Наша философия едина, она является диалектическим материализмом, так как разрабатывает и применяет диалектический метод познания и материалистически отвечает на основной вопрос философии. Она является вместе с тем и историческим материализмом, так как распространяет материализм на общество, считает, что материальное общественное бытие определяет общественное сознание, и рассматривает историю как развивающийся, диалектический процесс.

Таким образом, философия марксизма-ленинизма изучает наиболее общие отношения человека к миру и вскрывает всеобщие законы и связи в развитии природы, общества и мышления. Это и составляет предмет марксистско-ленинской философии, являющейся теоретической основой самой передовой и революционной идеологии и научного мировоззрения современной эпохи.

В повседневной жизни и даже в политике люди, придерживающиеся различных взглядов, могут по тем или иным вопросам прийти к соглашению или найти компромиссное решение. Когда же речь заходит о философских основах мировоззрения, выражающих идеалистическую или материалистическую точку зрения, такое соглашение или компромисс оказываются невозможными. В истории философии было немало попыток примирить эти противоположные и исключающие друг друга взгляды на мир. Однако подлинная сущность таких попыток всегда оказывалась одной и той же: подчинить материализм идеализму, вырвать у первого уступки в пользу второго. Поэтому с глубокой древности и до наших дней последовательные материалисты и идеалисты вели и ведут острую и непримиримую борьбу. По имени древнегреческого материалиста Демокрита (ок. 460 – ок. 370 до н.э.) и объективного идеалиста Платона (ок. 427 – 347 до н.э.) В.И. Ленин называл эти два направления линиями Демокрита и Платона и подчеркивал, что они составляют непримиримые партии в философии. Признание непримиримости идеализма и материализма – первая важная черта марксистского принципа партийности в философии. Эта непримиримость коренится в самой общественной жизни.

С момента своего возникновения и до нашего времени философия служила и служит выразительницей духовных, мировоззренческих и идеологических интересов и потребностей определенных общественных сил, групп и классов. Однако создатели различных философских учений всегда стремились представить свои взгляды как выражение общечеловеческих интересов, замаскировать их классовую сущность и идеологическую направленность.

В отличие от всех предшествующих учений, диалектический материализм открыто выступает как философское учение, обосновывающее мировоззрение и идеологию рабочего класса и руководимых им масс трудящихся. Открытое признание связи философских воззрений и учений с интересами классов и классовой борьбой – вторая важная черта принципа партийности в философии.

Не следует отождествлять полностью принцип партийности в философии с партийностью в политическом смысле, означающей принадлежность к определенной политической организации, к той или иной политической партии. Диалектический материализм есть философская основа мировоззрения, идеологии и методологии деятельности коммунистических и рабочих партий. Однако это не исключает широкого распространения диалектического материализма и среди тех людей, которые, придерживаясь прогрессивных политических и общественных убеждений, не являются членами этих партий.

Связь различных философских учений с классовыми интересами и классовой борьбой не проста и не прямолинейна. Поэтому в каждом отдельном случае необходимо тщательно изучить соответствующие философские взгляды, после чего только и можно будет со всей определенностью сказать, каким общественным силам, чьим целям и интересам они служат. Таким образом, принцип партийности является важным средством определения социальных позиций каждого философа, ученого или общественного деятеля, придерживающегося тех или иных философских воззрений и применяющего их в своей деятельности. Мы будем последовательно проводить этот принцип во всех главах данной книги.

Первые философские учения возникли в VII – VI веках до н.э. в Древнем Китае, Индии и Греции. Возникновение философии совпало с переходом от первобытнообщинного строя к классовому рабовладельческому обществу. Этот переходный период сопровождался острой борьбой имущих и неимущих, возникновением государственности и начатков научных знаний, что определяло и характер основных философских учений, обосновывавших новый общественный миропорядок. Наибольший интерес для понимания современной философии представляет линия, идущая от древнегреческой философии.

Все, что относится к истории Древней Греции и Рима, принято называть античным (от лат. antiquus – древний). Античная философия складывалась на основе возникающих научных знаний. С самого начала она во многом противоречила и противостояла религиозно-мифологическому мировоззрению, сложившемуся в поздний период первобытнообщинного бесклассового строя. Возникающая наука, и в первую очередь математика, опиралась на доказательства, а не на веру. Доказательства играли большую роль в общественно-политической жизни древнегреческих городов-полисов. Философия, разрабатывавшая правила систематизации знаний, их обоснования и доказательств, пришла в противоречие с бессистемной и бездоказательной мифологией, основанной на вере.

Первоначально философия охватывала все знания, всю мудрость. В центре античной философии стоял вопрос о том, как устроен мир, можно ли объяснить его «из самого себя» и может ли человек обрести спокойствие и блаженство, познав строение мира. С самого начала в философии наметились материалистическое и идеалистическое направления. Представители первого направления считали, что основой (или субстанцией) мира являются вещественные элементы, с которыми мы повседневно сталкиваемся: вода, воздух, огонь или земля. Впоследствии Демокрит выдвинул учение о материальных неделимых частицах – атомах как основе мира. Древние материалисты были стихийными, бессознательными сторонниками того, что материальный мир первичен, и полагали, что он предшествует даже богам. Напротив, идеалисты – Пифагор (ок. 570 – ок. 500 до н.э.), его последователи пифагорейцы и Платон – считали, что в основе мира лежат формы сознания: числа (по Пифагору) или идеи (по Платону).

Рассматривая мир, греческие мыслители воспринимали его целиком как единый космос, в котором все течет, изменяется, исчезает и появляется. Этот взгляд был еще наивным, но вместе с тем диалектическим. Античные мыслители поднялись до понимания того, что источником движения и изменения отдельных явлений следует считать присущие им внутренние противоречия. Однако понимание ими развития было ограниченным; признавалось, что в космосе все рано или поздно повторяется и нет ничего совершенно нового. Изучение изменений, движения и строения космоса было центральной проблемой греческой философии и науки. Своей вершины они достигли в трудах Аристотеля, который систематизировал все доступные ему знания в области физики, биологии, нравственности и обществоведения и создал первое систематически разработанное учение о доказательствах. Подвергнув критике идеалистические взгляды своего учителя Платона, Аристотель сам не до конца избавился от идеализма. Он, в частности, считал, что движение мира вызвано неким внешним толчком, перводвигателем. Взгляды Аристотеля оказали большое влияние на последующее развитие философии.

Упадок античного общества, вызванный внутренними противоречиями, привел к возникновению феодализма. Сформировалась новая феодальная средневековая культура. Господствующее место в ней занимали христианская религия и церковь. Богу, архангелам и ангелам на небе соответствовали короли, герцоги и бароны на земле. Христианство, став господствующей религией, наиболее полно выражало интересы господствующего класса и обосновывало его идеологию. Для оправдания и подтверждения истинности христианства средневековые богословы вынуждены были обратиться к философскому наследию прошлого. Они использовали при этом идеалистические взгляды Платона и учение о логических доказательствах Аристотеля, которые были приспособлены на протяжении средних веков (примерно V – XIV вв.) к нуждам христианства. Философия становится в это время служанкой богословия. В центре ее внимания – бог и отношение к нему человека. Философию начали изучать в университетских школах (от греч. schole – школа), а ее преподавателей стали называть схоластами. Разрабатывая сложнейшие доказательства бытия божьего, схоласты очень скоро утратили всякую связь с жизнью, с практическими нуждами общественного развития. С тех пор оторванную от жизни, крайне запутанную и усложненную философию называют схоластикой.

Однако и в средние века не исчезала, хотя и крайне слабая, материалистическая традиция. Подвергаясь гонению со стороны церкви и схоластики, философы, поддерживавшие материалистическую традицию, пытались доказать, что мышление человека, особенно язык, есть средство описания и познания действительно существующих вещей. К концу эпохи средневековья схоластика окончательно себя изжила и стала тормозом на пути зарождавшейся науки Нового времени, препятствуя развитию новой культуры, нового общества.

Уже в XIV и XV веках сначала в Италии, а затем и в других европейских странах складываются буржуазные общественные отношения. Новый общественный класс – буржуазия – рвался к власти. В борьбе со старой идеологией и освящавшей феодализм религией начала формироваться новая буржуазная культура, получившая название культуры Возрождения. Идеологи поднимавшейся буржуазии призывали к возрождению античной культуры, философии и науки. Художники, скульпторы, философы, поэты и ученые этой эпохи, по существу, разрушали схоластику и связанную с ней застойную, утратившую жизнеспособность культуру средневековья.

Христианство учило, что творцом мира является бог, человек же пассивен, покорен ему, хотя и наделен душой. Весь остальной мир – это лишь сцена, на которой человек живет по сценарию, созданному богом. Философия Возрождения, напротив, считала человека творцом своей судьбы. Она выдвигала на первый план яркую, мужественную фигуру человека-творца, энергичного деятеля своей эпохи. Это представление о человеке нашло свое выражение в живописи, скульптуре и литературе Возрождения, особенно в произведениях Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Петрарки, Данте и других. Мыслители Возрождения, говоря об активной человеческой личности, ставили в центре Вселенной человека и искренне думали, что они отстаивают общие интересы людей всех эпох. В действительности же они выражали интересы нарождавшейся буржуазии и воспевали ее человеческий идеал: сильную энергичную личность, индивидуалиста, идущего к своим целям вопреки всем препятствиям, которые ставят на его пути сословные феодальные отношения, средневековые предрассудки, государство и право. В этом ярко проявлялась глубокая связь философии с мировоззрением данной исторической эпохи.

В XVII и XVIII веках в наиболее развитых странах Европы произошли буржуазные революции. Их результатом явился захват власти буржуазией, занявшей господствующее место в новом, капиталистическом обществе.

Философские учения, выражавшие интересы и потребности нового правящего класса, играли двоякую роль. В период подготовки буржуазных революций они расшатывали идеологические и мировоззренческие основы старого феодального строя, оправдывали и обосновывали притязания буржуазии на руководство обществом. В этом проявлялась их прогрессивная и критическая роль. После прихода буржуазии к власти задачей буржуазного мировоззрения и идеологии стало доказательство незыблемости существующего миропорядка и вечности господства капитала. Однако не следует думать, что только к этому и сводились функции новой философии. Рост капиталистического производства сопровождался быстрым ростом научных знаний. Успешное развитие научных исследований было возможно лишь на основе новой методологии познания, поэтому крупнейшие буржуазные философы XVII – XIX веков уделяли много внимания разработке общей методологии и теории познания, гносеологическим проблемам, которые наряду с вопросами общественного развития начали выдвигаться на передний план почти всех философских учений.

Английские философы-материалисты разработали эмпирическую (от греч. empeiria – опыт) методологию познания, показывающую, как научные законы и теории возникают на основе опыта и эксперимента. Французские материалисты XVIII века установили тесное сотрудничество с учеными своего времени; активно выступая против религии и церкви, они, особенно Д. Дидро (1713 – 1784), выдвинули учение о происхождении сознания и мышления из неживой неорганической природы. Впоследствии это учение получило название теории отражения и было развито на принципиально новой основе В.И. Лениным.

В XVII – XVIII веках бурно развивались естественные науки, особенно физика, астрономия и механика. Связанная с ними материалистическая философия сама стала механистической. Она сводила всю материю к физическому веществу, а сложные виды движения – к простому механическому перемещению в пространстве. С высоты наших дней механистический и метафизический материализм XVII – XVIII веков кажется ограниченным и упрощенным, но для своего времени он был прогрессивным, исторически необходимым явлением и сыграл положительную роль в борьбе с идеализмом, особенно субъективным.

Высшее развитие домарксистская философия получила в немецкой классической философии, главным образом у Канта (1724 – 1804) и Гегеля (1770 – 1831). Представители этого направления были идеалистами и рационалистами (от лат. rationalis – разумный). Первоочередное внимание они уделяли изучению законов мышления, разума и достигли в этой области значительных результатов. В частности, Канту и Гегелю удалось понять и сформулировать ряд важных положений диалектического метода познания. Их диалектика серьезно превосходила наивную диалектику античности. Они глубоко понимали сложный и внутренне противоречивый характер поступательного развития. Однако, будучи идеалистами, они рассматривали лишь диалектику мышления, диалектику разума и не признавали того, что развитие присуще и объективному материальному миру. Поэтому их диалектический метод оставался идеалистическим и не мог найти применения в естествознании своего времени. Ограниченность идеалистической диалектики проявлялась и в том, что в угоду определенным классовым интересам она, особенно в гегелевском изложении, завершала развитие общества возникновением буржуазной государственности и тем самым лишала человечество дальнейшей перспективы.

Недостатки немецкой классической философии и сформулированной в ее рамках идеалистической диалектики стали особенно заметны в 30 – 40-х годах XIX века. Вследствие этого Л. Фейербах (1804 – 1872), бывший ранее учеником Гегеля, порвал с идеалистическими воззрениями своих предшественников и перешел на позиции материализма. Однако его материализм был метафизическим, то есть антидиалектическим, и не распространялся на общественную жизнь. В понимании общества и человеческой истории Фейербах, как и все его предшественники, оставался идеалистом. Поднявшись до понимания несправедливости буржуазного общества, Фейербах видел выход не в его практическом переустройстве, не в революционной борьбе, а во всеобщей любви человека к человеку. Причиной этого был антропологизм (от греч. anthropos – человек, logos – учение) философии Фейербаха. Он концентрировал свое внимание на отдельном, абстрактном человеке, взгляды, желания, помыслы и цели которого определяются его биологической природой и одинаковы для всех времен и народов. Это мешало Фейербаху понять общественную сущность человека, препятствовало осознанию того, что освободить человека и установить торжество социальной справедливости можно не на пути преобразования его природы, а на пути коренных социальных преобразований.

Вершиной в развитии домарксистской философии явились философские воззрения русских революционных демократов. Характеризуя воззрения А.И. Герцена (1812 – 1870), В.И. Ленин отмечал, что он вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился перед историческим материализмом. Эта оценка справедлива и по отношению к таким выдающимся мыслителям, как В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов и другие. В понимании основного вопроса философии они были материалистами, но в силу конкретных исторических условий не смогли до конца преодолеть идеалистический подход к обществу. Главным их достижением явилось отчетливое осознание того, что переустройство общества и установление справедливой социальной организации возможны лишь революционным путем, а сама революция возможна лишь как революция широких народных масс. Однако в условиях отсталой крепостнической царской России со слабыми зачатками промышленного капитализма они считали главной революционной силой демократических и социалистических преобразований крестьянство, а не рабочий класс, еще не сложившийся и не окрепший к этому времени. Революционно-демократический характер воззрений передовых русских мыслителей XIX века снискал им высокую оценку со стороны создателей марксизма-ленинизма.

Марксистская философия возникла в первой половине XIX века. Процесс ее возникновения и развития был подготовлен и обусловлен всем ходом общественной жизни. Совокупность условий, приведших к созданию принципиально нового философского учения, принято называть его предпосылками.

Важнейшей социальной предпосылкой возникновения марксистской философии явилось развитие промышленного рабочего класса, сопровождавшееся ростом его революционности. В 30-е и 40-е годы прошлого столетия революционные выступления рабочего класса в наиболее развитых капиталистических странах Европы воочию показали, что этот класс уверенно выходит на авансцену всемирной истории. В условиях поднимавшегося промышленного капитализма рабочий класс являлся наиболее сплоченной, организованной общественной силой. Это было связано с самим характером промышленного производства, сплачивавшего и организовывавшего большие массы трудящихся. В отличие от всех других эксплуатируемых классов, рабочему классу присуща особая историческая миссия. Рабы, средневековые крепостные и цеховые ремесленники, борясь против угнетения и эксплуатации, никогда не ставили перед собой цель уничтожить эксплуатацию вообще и создать бесклассовое общество. Для таких требований не было и объективных исторических условий. Напротив, рабочий класс, для того чтобы освободить себя, должен ликвидировать эксплуатацию человека человеком и освободить всех трудящихся, все человечество от власти меньшинства, от социального и экономического неравенства и политического угнетения. Для этого он должен в корне преобразовать все общественные отношения. Предшествующие попытки преобразовать мир терпели поражение, так как исходили из стремления прежде всего изменить общественное сознание, идеи, нравственность людей. Революционное движение пролетариата объективно выдвигало задачи создания такой идеологии и мировоззрения, которые нацеливали бы на первоочередное преобразование общественного бытия, общественно-экономических отношений. Поэтому сама историческая миссия рабочего класса настоятельно требовала выработки материалистического понимания истории, нового понимания целей философии как методологии (004) революционного преобразования общества. Иными словами, она приводила к необходимости соединить материалистическое мировоззрение с революционной идеологией и диалектическим методом познания и деятельности.

Вторая предпосылка была связана с особенностями развития науки середины второй половины XIX века. Наука XVII – XVIII веков была проникнута духом механицизма (018). В XIX веке были сделаны великие открытия, приведшие к пониманию того, что в природе, как и в обществе, все явления взаимосвязаны и находятся в непрерывном развитии, в ходе которого постоянно возникает нечто новое и отмирает старое. Открытие того, что живые организмы состоят из микроскопических клеточек, обнаружило вопреки библии и средневековой теологии единство человека и его строения со всей живой природой. Открытие и экспериментальное подтверждение закона сохранения энергии показали, что движение материи вечно и неуничтожимо: одни формы движения и энергии могут переходить в другие, но не могут исчезнуть. Это подтверждало, с одной стороны, материальное единство мира, а с другой – многообразие форм его существования и движения. Открытие Дарвином теории биологической эволюции выявило, что источником развития живой природы является внутривидовая и межвидовая борьба. Это наводило на мысль, что любое развитие осуществляется не в силу внешнего толчка, а в результате разрешения внутренних противоречий. Старый метафизический и механистический материализм уже не соответствовал новым научным данным. Наука настоятельно требовала соединения материализма с диалектическим методом познания. Открытие Д.И. Менделеевым периодического закона химических элементов доказало, что и в неорганическом мире действуют общие законы диалектического развития, и тем самым придало этому требованию общенаучный характер.

Третья предпосылка обычно называется философской. Дело в том, что в самом развитии предшествующих философских учений были подготовлены необходимые условия для возникновения философии диалектического материализма.

В трудах Гегеля и его предшественников был разработан диалектический метод познания. Ф. Энгельс, оценивая вклад Гегеля в развитие диалектики, указывал, что он «впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в виде процесса, т.е. в беспрерывном движении, изменении, преобразовании и развитии…» [МЭ: 20, 23]. Этим определяется значительный вклад диалектики Гегеля в идейную подготовку философии марксизма. Однако его диалектика страдала тремя большими недостатками: 1) она была создана на основе идеализма, то есть сосредоточивалась лишь на изучении развития форм мышления; 2) материя признавалась пассивной, поэтому отрицалось развитие в природе, что противоречило открытиям новой науки; 3) утверждалось, что общественное развитие происходило лишь в прошлом, что оно завершено в немецком буржуазном государстве, где буржуазное общество достигло совершенства, а следовательно, дальнейшее развитие и создание более справедливого, бесклассового общества невозможно. Фейербах, как уже указывалось, отбросил гегелевский идеализм. Но вместе с идеализмом он отбросил и диалектику. Его собственный материализм был поэтому метафизическим, недооценивал роль классовой борьбы и общественных противоречий как источника развития и не распространялся на понимание общественной жизни.

Однако, несмотря на свою историческую ограниченность, диалектика Гегеля и материализм Фейербаха явились крупнейшими достижениями домарксистской философии и были использованы К. Марксом и Ф. Энгельсом для создания новой, революционной философии. Разумеется, идеалистическую диалектику Гегеля и метафизический материализм Фейербаха нельзя было взять в готовом виде, механически, примитивно соединить и использовать для решения новых социальных задач революционного преобразования общества. Диалектика Гегеля стояла, по образному выражению К. Маркса, на голове, и ее нужно было перевернуть с головы на ноги. Материализм Фейербаха был непоследовательным и ограниченным и также нуждался в коренном преобразовании. Выявив рациональное зерно и прогрессивные элементы в трудах этих мыслителей, обобщив новейшие достижения науки и тщательно проанализировав уроки революционного рабочего движения, К. Маркс и Ф. Энгельс сумели создать принципиально новую идеологию, новое мировоззрение и обосновывающую их философию диалектического материализма.

Возникновение диалектического материализма явилось коренным переворотом в истории философии. Сущность этого переворота состоит в следующем:

1. Впервые в истории философии сознательный философский материализм был соединен с научно разработанной диалектикой. Новое философское учение, давая материалистический ответ на основной вопрос философии, требует рассматривать все события, предметы и процессы природы, общества и мышления в развитии, движении, взаимосвязи, взаимопревращениях. Оно подчеркивает необходимость глубокого изучения законов возникновения всего нового, источников развития и путей разрешения внутренних противоречий в изучаемых явлениях.

2. Впервые материализм был распространен на понимание жизни общества и исторического процесса. Материалистическое понимание истории – подлинно революционный результат возникновения и развития марксистской философии.

3. Признавая мир познаваемым, диалектический материализм впервые показал, что основой, критерием и источником правильного научного познания является прежде всего общественно-производственная деятельность людей, то есть практика.

4. В отличие от других философских учений, школ и направлений, диалектический материализм не ограничивается объяснением мира, но видит свою главную задачу в разработке основ и закономерностей его революционного преобразования на основе социальной справедливости, равноправия и свободы всех людей.

5. Диалектический материализм признает себя составной частью марксизма-ленинизма, основой пролетарской идеологии и научного мировоззрения, открыто провозглашает и отстаивает принцип партийности в философии (014), признавая непримиримость идеализма и материализма.

6. Диалектический материализм строит все свои выводы и доказательства не на догматах религии и утверждениях ее авторитетов, а на основе достижений передовой современной науки.

7. Соединяя в себе научность и революционность, диалектический материализм разрабатывает теоретические и методологические основы научного коммунизма, служит важным орудием идеологической борьбы, коммунистического воспитания трудящихся и развития духовной культуры социалистического общества, всемерно содействует совершенствованию практики социалистического и коммунистического строительства.

Вместе с тем диалектический материализм не является узким, сектантским учением. В.И. Ленин подчеркивал, что марксизм возник не в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. Марксистская философия является прямым продолжением наиболее прогрессивных учений прошлого. Критически перерабатывая достижения предшествующей философской мысли, диалектический материализм вбирает в себя все ценное, все, что необходимо и полезно для решения сложнейших задач современности, и в этом смысле он хранит и развивает лучшие достижения и традиции культуры прошлого, стремясь связать их с передовой социалистической культурой нашей эпохи.

В конце XIX – начале XX века, когда капитализм перешел в свою последнюю стадию – стадию империализма, сопровождающуюся острыми социальными конфликтами, распадом единой системы капитализма, социалистическими революциями и возникновением социалистических государств, наступил и новый этап в развитии диалектического материализма. Он был подготовлен также новыми революционными открытиями в естествознании: открытием естественной радиоактивности, делимости атома, созданием теории относительности, квантовой механики и т.д. Этот этап тесно связан с научно-философской и революционной деятельностью В.И. Ленина, его соратников и последователей и поэтому называется ленинским этапом.

Центральное место в жизни и деятельности В.И. Ленина занимала борьба за дело рабочего класса, за социалистическое преобразование общества, имеющее целью построение социализма и коммунизма. В.И. Ленин явился создателем Коммунистической партии, революционной партии нового типа, и первого в мире социалистического государства. Он стоял у истоков нового, социалистического общества, был крупнейшим политическим деятелем и социальным мыслителем нашего времени. Важнейшей чертой всей его деятельности являлся творческий подход к решению встававших перед партией и государством проблем, выражавшийся прежде всего в умении подмечать все новое и поддерживать его в борьбе с силами реакции, в постоянном стремлении связывать теорию с задачами практической, экономической и политической жизни, в глубоком понимании коренных интересов народа. Эти черты в полном объеме проявились и в его деятельности по разработке и дальнейшему развитию философии марксизма.

В.И. Ленин вел непримиримую борьбу с субъективным идеализмом и агностицизмом. Эти направления философской мысли пытались использовать революцию в естествознании, происходившую на рубеже XIX и XX веков, для укрепления своих позиций, неправильно истолковывая и односторонне трактуя достижения физики. В.И. Ленин четко сформулировал принцип партийности (014) и указал, что только союз философов-материалистов с естествоиспытателями и учеными других специальностей может, с одной стороны, обеспечить обоснование и развитие теории отражения (118) и диалектики, а с другой – вооружить науку глубоким материалистическим мировоззрением. Идеализм, указывал он, ведет к поповщине и суевериям. В.И. Ленин настойчиво подчеркивал, что в сложных, быстро меняющихся условиях современного мира философская наука о мышлении и доказательствах, о методе познания, то есть логика, должна соединиться с диалектикой и материалистической теорией познания, то есть стать логикой диалектической.

Исключительно важный вклад был сделан В.И. Лениным в учение о материалистическом понимании общества и истории. Он показал закономерный характер победы социалистической революции в нашей стране, обосновал необходимость диктатуры пролетариата в переходный период от капитализма к социализму, дал философское обоснование новым формам социалистической государственности.

В борьбе с реакционным народничеством, с ревизионистами и реформистами всех мастей и оттенков В.И. Ленин отстоял, развил и поднял на новый уровень учение об общественно-экономических формациях, о закономерном процессе последовательной смены одних ступеней развития общества другими.

Борясь с оппортунизмом в рабочем движении, В.И. Ленин постоянно связывал разработку философских проблем с задачами революционной практики. При этом он неоднократно указывал, что отрыв философской теории от практики с неизбежностью приводит к схоластике, к догматизму, к искажению марксизма. В первые годы строительства социализма в нашей стране, обобщая богатый опыт народных масс, международного революционного и рабочего движения, В.И. Ленин разработал диалектическое учение о многообразии форм социалистической революции на основе общих объективных закономерностей общественного развития. Он постоянно подчеркивал важность разработки общетеоретических и философских основ формирования социалистического и коммунистического сознания, коммунистического воспитания трудящихся и развития нового человека. Именно глубокий интерес к проблеме человека, его всестороннему совершенствованию и созданию соответствующих материальных и духовных условий делает ленинизм вершиной гуманизма.

Ленинский этап развития диалектического материализма продолжается и поныне. Ленинизм наших дней – высшее достижение марксизма. Глубокое своеобразие и всемирно-историческое значение ленинизма заключается в том, что он самым тесным образом связан с решением выдвигаемых жизнью конкретных практических задач. К ним прежде всего относятся: совершенствование социалистического общества, борьба за мир и предотвращение термоядерной катастрофы, за развитие и углубление мирового революционного процесса и т.д. Ленинский этап развития марксистской философии характеризуется интенсивной разработкой методологических основ решения практических проблем, связанных с достижением великой цели построения коммунизма. Огромный вклад в развитие идей ленинизма в современных условиях, когда почти треть человечества вступила на путь социалистических преобразований, вносят коммунистические и рабочие партии, и прежде всего КПСС во главе с испытанным ленинским руководством. Продолжая ленинскую линию на сближение марксистской теории с революционной практикой и практикой коммунистического строительства, КПСС считает своей важнейшей обязанностью дальнейшее творческое развитие марксистско-ленинской теории на основе изучения и обобщения новых явлений в жизни советского общества, учета опыта других стран социалистического содружества, мирового коммунистического, рабочего, национально-освободительного и демократического движений, анализа достижений естественных, технических и общественных наук.

В настоящее время, когда наше общество и мир в целом находятся на крутом переломе и переживают глубокий исторический поворот, перед марксистско-ленинской теорией и философией диалектического материализма как ее составной частью стоят особенно ответственные задачи. Преодолевая отдельные негативные явления в социально-экономической жизни, Коммунистическая партия Советского Союза на своем XXVII съезде потребовала от всех советских обществоведов – философов, экономистов, историков, социологов – глубокого осознания происходящих изменений. Партия ждет от них серьезных научных обобщений практики социалистического строительства и научно обоснованных рекомендаций, которые могли бы содействовать всестороннему совершенствованию социалистического общества. Однако эти задачи решаются еще далеко не в полной мере. В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии М.С. Горбачев заявил: «Мы испытываем настоятельную потребность в серьезных философских обобщениях, обоснованных экономических и социальных прогнозах, глубоких исторических исследованиях»[1]. Вместе с тем он отмечал, что «наш философский и экономический фронт, да и обществоведение в целом находятся в состоянии… известной отдаленности от запросов жизни»[2]. Преодоление этого недостатка требует изживания всех элементов схоластики, догматизма и начетничества и решительного поворота философов-марксистов к актуальным проблемам социальной жизни и современной науки. Только держа в поле зрения новые явления жизни и делая выводы, правильно ориентирующие нашу практическую деятельность, философия марксизма-ленинизма будет выполнять свои функции. Новые задачи, поставленные самой жизнью перед философской мыслью, требуют смелого творческого подхода как к традиционным, так и к новым проблемам. Их решение возможно лишь в ходе живых научных дискуссий и новаторского подхода к сложным явлениям действительности.

Диалектический материализм в тесном взаимодействии с другими составными частями марксизма-ленинизма составляет прочную теоретическую, методологическую, мировоззренческую и идеологическую основу деятельности КПСС во всех сферах общественной жизни. Поэтому дальнейшее изложение основ диалектического материализма во всех главах этой книги проводится с позиций ленинского этапа в развитии марксистской мысли, с учетом исторического вклада в сокровищницу марксизма, сделанного нашей партией, ее испытанными руководителями и ведущими учеными-марксистами-ленинцами.

Обсуждая какие-либо события личной или общественной жизни, размышляя над теми или иными проблемами, люди выражают свои намерения, желания, мысли при помощи понятий. В быту мы пользуемся понятиями: «ребенок», «квартира», «магазин», «обувь», «телевизор» и т.д. На производстве мы употребляем понятия: «станок», «производительность труда», «продукция» и т.п. Существуют и специальные научные понятия: «электрон», «химическая реакция» и т.д.

Каждое понятие выражается при помощи отдельного слова или группы слов, обозначающих те или иные предметы и процессы в окружающем нас мире. Эти предметы и процессы составляют значение понятия, а те признаки, которые описывают важнейшие свойства этих предметов и процессов и с помощью которых мы отличаем их от других явлений, образуют смысл понятий. Значением понятия «человек» является вся совокупность живущих людей, а его смысл передается выражением «разумное общественное существо, способное производить орудия труда и различные предметы при помощи других орудий труда».

Философия также пользуется своими особыми понятиями. Они называются философскими категориями или просто категориями. Главное отличие категорий от других научных понятий, так же как и от понятий обыденной жизни, состоит в том, что категории имеют предельно широкое значение. Философские категории относятся ко всем явлениям окружающего нас мира. Так как категории по своему значению являются наиболее широкими, всеобъемлющими и универсальными понятиями, выражающими всеобщие условия существования, движения и развития явлений в природе, обществе и мышлении, то все специальные науки, изучающие свои специальные области, отдельные части природы, общественной жизни или мыслительной деятельности, должны опираться при разработке собственных понятий на философские категории. Этим и объясняется, почему философия может выполнять роль общей методологии познания и деятельности (004).

Если те или иные понятия определены неточно, слишком узко или слишком широко, если их смысл расплывчат или неясен, то нельзя установить и их значение. Такими понятиями нельзя пользоваться в научной, практической и общественной деятельности, так как это приводит к путанице и ошибкам. Для глубокого и верного понимания самой философии, и прежде всего диалектического материализма, необходимо в первую очередь определить и уточнить ее категории. Важнейшими и наиболее широкими являются категории «материя» и «сознание», с помощью которых формулируется и решается основной вопрос философии.

Слово «материя» многозначно. В быту им иногда пользуются для обозначения той или иной ткани. Иногда это слово употребляется иронически, когда, например, говорят, что кто-то любит порассуждать о «высоких материях». Каковы же философский смысл и значение понятия или категории «материя»?

Человека окружает множество самых различных вещей и процессов: животные и растения, различные машины и инструменты, химические соединения, произведения искусства, явления природы и т.д. Мы знаем, что все предметы состоят из молекул и атомов, а современная астрономия сообщает, что видимая Вселенная насчитывает сотни тысяч звезд, звездных туманностей и других небесных тел. На первый взгляд все это может показаться пестрым скоплением не связанных между собой предметов и явлений. Поэтому нередко мир представляется людям хаосом, сплетением случайных вещей и процессов, среди которых человек кажется затерянной в мире песчинкой. Однако у всех предметов и явлений, несмотря на их разнообразие, есть одна общая отличительная черта: они существуют вне сознания человека и независимо от него. Иными словами, окружающие нас вещи и процессы представляют собой объективную действительность, или, что то же самое, объективную реальность.

Таким образом, следует различать объективную реальность, существующую вне и независимо от человека, вне его сознания, и соответствующую философскую категорию, то есть особое понятие, отражающее, обозначающее эту реальность. Их не следует путать, так же как не следует путать действительный автомобиль и понятие «автомобиль». В действительном автомобиле можно ездить; в понятии, которое находится в голове человека, ездить нельзя.

Выдающимся достижением диалектического материализма явилась выработка подлинно научного определения философской категории «материя». Вот это определение, которое дал В.И. Ленин: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [Л: 18, 131]. Из этого определения следует, что: 1) значение категории «материя» образует весь окружающий человека мир, все, что не является сознанием и находится вне его; 2) смысл этой категории заключается в том, что единственным основным и важнейшим признаком любого материального предмета, свойства, отношения или процесса является их объективность, независимость от сознания; 3) категория «материя» применима не только к явлениям природы, но и к обществу, к общественным процессам и отношениям, происходящим и существующим вне сознания человека и независимо от него; 4) все материальные процессы и явления познаются человеком или отражаются в его сознании на основе ощущений, чувственного восприятия. При этом речь идет не только о тех предметах и явлениях, которые могут быть восприняты непосредственно – слухом, зрением, осязанием или обонянием человека, – но и о тех, для восприятия которых используются сложнейшие современные приборы: телескопы, микроскопы, радиолокаторы и т.д., как бы усиливающие мощь человеческих органов восприятия.

Субъективный идеализм вообще отрицает существование материального мира (009). Что же касается объективного идеализма, то он признает существование материи вне и независимо от человеческого сознания (009), но при этом утверждает, что материя вторична, производна по отношению к абсолютной идее, мировому духу или божественному замыслу, создавшему материальный мир. Принципиальное отличие диалектико-материалистического понимания материи от идеалистического заключается в том, что материя признается существующей вне и независимо от человеческого сознания, вечной, несотворимой, неуничтожимой и бесконечной во времени и пространстве. Именно поэтому сознание, которое не является вечным, зависит от материи, тогда как материя от сознания не зависит. В этом смысле сознание и является вторичным, производным.

Чтобы понять, какое исключительно важное значение имеет ленинское определение материи и каким выдающимся достижением в истории философии было его создание, следует сравнить его с теми представлениями о материи и материальном мире, которые существовали до возникновения диалектического материализма.

Уже в глубокой древности люди задумывались над тем, из чего состоят окружающие предметы и есть ли у них единая основа. Свои догадки древнейшие философы античности (015) строили на повседневном опыте и наблюдениях. Замечая, что вода необходима животным и людям, что море омывает берега суши, что давильный пресс выжимает из винограда влагу, Фалес из Милета (ок. 625 – ок. 547 до н.э.) провозгласил воду основой всех вещей. Его ученик Анаксимен (ок. 588 – ок. 525 до н.э.) считал такой основой воздух, а знаменитый Гераклит из Эфеса (ок. 520 – ок. 460 до н.э.) видел основу в огне, так как, по его мнению, небесным огнем являлось солнце. Впоследствии к этим элементам была присоединена земля. Считалось, что из четырех элементов состоят все вещи. Это и есть материя. Однако, по мнению Аристотеля, она пассивна, бесформенна, нужна особая сила, которая придает ей форму, подобно скульптору, создающему статую из бесформенного куска меди.

Левкипп (ок. 500 – ок. 440 до н.э.), Демокрит и их последователь Эпикур (341 – 270 до н.э.) считали основой мира незримые атомы. Но откуда люди узнают об их существовании? Философское знание доказательно. Чтобы подтвердить свою догадку об атомах, Демокрит рассуждал так. Обычно мы не видим пылинок в комнатном воздухе. Если же затемнить комнату шторой, оставив лишь узкую щель, то в солнечном луче, проникающем в комнату, можно увидеть мириады двигающихся без всякого внешнего толчка пылинок. Атомы тоже нельзя увидеть, но с помощью «умственного зрения», или разума, их можно вообразить; они существуют вечно, им неотъемлемо присуще непрерывное движение. Однако эти рассуждения античных атомистов оставались лишь догадкой вплоть до нашего столетия.

Средневековая философия (016) считала материальный мир продуктом божественного творения. Все материальное признавалось низменным и грешным, а потому недостойным внимания.

Только с развитием науки в XVII и XVIII веках вопрос о материальности мира снова стал в центр внимания философии. Поскольку ведущей научной дисциплиной этого времени была механика, то господствующим оказался механистический взгляд на материю. Французский философ Р. Декарт (1596 – 1650), английский физик И. Ньютон (1643 – 1727) и М.В. Ломоносов (1711 – 1765) считали основой материи движущиеся частицы – корпускулы, подобные крохотным твердым шарикам. Так как механика изучает перемещение и взаимодействие в пространстве различных веществ, движущихся по определенным линиям, то понятие «материя» полностью отождествлялось с понятием «вещество». Поскольку вещество имеет постоянную массу, геометрическую форму, движется по определенным линиям, ограничено в пространстве, то эти же самые свойства стали приписывать и всей материи. Таков был взгляд на материю метафизического и механистического материализма XVII – XVIII веков. В конце XIX – начале XX века в естествознании, особенно в физике, произошла революция, вызвавшая переворот в понимании материи. Были открыты совершенно новые, неизвестные ранее науке явления – физические поля. В настоящее время известны электромагнитные поля, гравитационные поля, ядерные поля и др. С их помощью удалось объяснить многие, казалось бы, разрозненные явления. Оказалось, например, что радиоволны и видимый свет – это потоки электромагнитных полей, обладающих различными энергиями. Такие частицы, как нейтроны, не имеющие электрического заряда, и протоны, имеющие заряд, удерживаются в единстве внутри атомных ядер благодаря мощным полям, действующим на микроскопически малом расстоянии. Именно их энергия и высвобождается при атомных взрывах или при управляемых ядерных процессах, используемых в мирных целях. Посредством гравитационных полей осуществляется притяжение планет и Солнца, других земных и небесных тел.

Физические поля не имеют массы покоя подобно частицам вещества, они не имеют геометрической формы, конечных размеров и не передвигаются по жестко определенным траекториям. Поэтому они не подпадают под старое механистическое понятие материи. После того как в XX веке было показано, что элементарные частицы при определенных условиях могут превращаться в поля, многие философы-идеалисты и некоторые физики, склонные к субъективному идеализму, стали утверждать, что материя исчезает, превращается в энергию, которая, по их мнению, нематериальна, поскольку невещественна. В.И. Ленин еще в начале нашего века показал, что в действительности речь идет не о том, что исчезает материя, а о том, что старое метафизическое понятие материи оказалось слишком узким. Оно было тесно связано с исторически ограниченным представлением о физическом строении мира. Поскольку понятие «материя» приравнивали к понятию «вещество», это мешало осознать, что физические поля – особый вид материи. Ведь, несмотря на свои удивительные особенности, они, так же как атомы и элементарные частицы, существуют вне сознания человека и независимо от него. Именно это и является единственным и вместе с тем решающим признаком, позволяющим ответить на вопрос, что материально, а что нематериально, то есть идеально. Телеграфный столб имеет массу, непроницаем для света и т.д. Его тень не имеет массы, к ней неприменимо понятие проницаемости. Тем не менее и столб, и тень материальны, поскольку существуют объективно.

Метафизическое и механистическое понятия материи были ограниченны и неверны еще и потому, что их нельзя было применить за пределами механики и физики. Человеческое общество, общественные отношения невозможно охарактеризовать с помощью таких свойств, как масса, траектория, геометрическая форма, непроницаемость и т.д. Поэтому прежние понятия о материи и прежний материализм не могли быть распространены на общество и общественные процессы и, следовательно, не позволяли создать материалистическое понимание истории. А ведь именно общество и общественная жизнь интересуют человека в первую очередь, особенно в эпоху великих социальных преобразований, когда остро встает вопрос, с чего их нужно начинать: с материальных общественных отношений или с явлений духовной жизни. Вот почему ленинское определение материи, применимое и к явлениям природы, и к общественной жизни, приобрело в наши дни не только научное и философское, но и общественно-политическое значение.

Философские учения о материи, как мы видим, тесно связаны с тем уровнем познания мира, который достигнут наукой данной эпохи. С изменением этого уровня в результате новых открытий научные представления могут меняться. Когда в конце XIX – начале XX века под влиянием революционных открытий в физике (обнаружение естественной радиоактивности, рентгеновского излучения, делимости атома и др.) субъективные идеалисты начали говорить об исчезновении материи, В.И. Ленин, возражая им, указал, что материя не исчезает, а изменяется тот предел, до которого мы раньше ее познавали.

Каждая историческая эпоха в зависимости от уровня развития науки вырабатывает свои наглядно-образные представления о строении материального мира – так называемые естественнонаучные представления о строении материи, из которых складывается более общая картина мира. «Картина мира» – важная философская категория. С ее помощью обосновывается соответствующее мировоззрение эпохи. Идеалистическая картина мира, центральной фигурой которой является бог, творящий мир, приводит к идеалистическому мировоззрению. Материалистическая картина мира, опирающаяся на достижения науки, прежде всего физики, представляет материю вечной, несотворимой и неуничтожимой и приводит к материалистическому мировоззрению. Какова же современная научная картина мира?

Современная наука делит все явления как бы на два уровня: микроуровень (от греч. mikros – малый), к которому относятся атомы и так называемые элементарные частицы, и макроуровень (от греч. makros – длинный, большой), к которому относятся молекулы и составленные из них более крупные тела. Физика наших дней уже не ищет мельчайшие, далее неразложимые кирпичики мироздания. Еще в начале XX века, когда было открыто, что атомы состоят из ядра и мельчайших частиц – электронов, В.И. Ленин пророчески указывал, что «электрон так же неисчерпаем, как и атом…» [Л: 18, 277]. В последние десятилетия эта мысль получила фактическое подтверждение. Помимо электронов открыты сотни других элементарных частиц: нейтроны, протоны, нейтрино, гипероны, мезоны и др. Одни из них имеют электрический заряд, другие лишены его. Частицы отличаются друг от друга размерами, массой, наличием или отсутствием электромагнитного момента и т.д. Одни из них стабильны и существуют миллиарды лет, другие «живут» миллиардные доли секунды, постоянно возникают и разрушаются. В последние годы выдвигается и подвергается тщательной проверке гипотеза о том, что частицы состоят из кварков, имеющих дробный электрический заряд. Ныне эта гипотеза получила хорошее экспериментальное подтверждение. Таким образом, представления о строении материи бесконечно усложняются.

Соединение атомов при помощи различных физических связей и полей приводит к созданию относительно устойчивых молекул. Органические молекулы, и прежде всего гигантские полимерные молекулы, насчитывают в своем составе сотни и даже тысячи атомов различных физических элементов и могут быть очень большими. Так, молекула дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), управляющая наследственностью живых организмов, закрученная в двойную спираль, занимает микроскопический объем в тысячные доли кубического миллиметра. Однако, раскрученная и выпрямленная в ходе специального эксперимента, она достигает длины нескольких метров. Из различных молекул состоят окружающие нас тела неживой и живой природы, включая растения, животных и человека. Исследования Луны, Венеры, Марса и других планет с помощью спутников полностью подтвердили, что все они состоят из тел, в состав которых входят молекулы, образованные химическими элементами, охваченными знаменитой менделеевской таблицей. Спектральный анализ других звездных миров и туманностей показывает полное физико-химическое единство строения всей известной нам Вселенной.

Современная астрономия расширила наши знания об окружающем мире. Диаметр видимой Вселенной составляет миллиарды световых лет. Чтобы понять, как велик один световой год, нужно представить, что за одну секунду свет проходит 300 тысяч километров. Во Вселенной насчитывается гигантское количество звезд и галактик, каждая из которых состоит из миллиардов звезд. С появлением современных телескопов удалось установить, что звезды и галактики непрерывно удаляются друг от друга. По мере развития астрономической техники мы узнаем о все более отдаленных уголках Вселенной, и это позволяет считать, что Вселенная практически бесконечна.

Вселенная постоянно развивается. Нет никаких оснований думать, как делают некоторые идеалисты, что рано или поздно вся энергия звезд будет истрачена и наступит «тепловая смерть» Вселенной. Мысль о «тепловой смерти» Вселенной опирается на второй закон термодинамики, согласно которому тепло переходит от более нагретых тел к менее нагретым, при этом наступает равновесие и неподвижность всей системы. В действительности этот закон верен лишь для ограниченных, изолированных и замкнутых в себе систем и неприменим ко всей Вселенной.

Таким образом, современная астрофизическая картина мира очень сложна и, разумеется, будет изменяться, развиваться и усложняться по мере того, как будут делаться новые астрономические и физические открытия, но она не оставляет никаких сомнений в материальности мира. При этом следует ясно понять, что естественнонаучные представления о строении мира и построенная на их основе общая картина мира не совпадают с философским понятием материи. Категория «материя» выражает общие свойства объективной реальности, то есть ее существование вне и независимо от сознания, и не изменяется с каждым новым открытием, тогда как в картине мира с каждым таким открытием появляются новые штрихи и детали, новые особенности. Категории «картина мира» и «материя» тесно связаны и взаимно дополняют друг друга, но их не следует путать, так как они играют неодинаковую роль в выработке мировоззрения.

Рассматривая развитие и изменение картины мира и опираясь на ленинское определение материи (102), можно сформулировать важный мировоззренческий и методологический вывод: миру присуще единство. Что это означает? Прежде всего, что на основании современных естественнонаучных представлений о свойствах предметов, окружающих нас на Земле и за ее пределами, в космосе, можно утверждать, что все они имеют единое физико-химическое строение. Иными словами, любые материальные явления и процессы состоят из молекул, атомов, элементарных частиц и других видов вещества, а также самых различных физических полей. Из этого следует, что все материальные явления могут быть изучены, описаны и поняты человеком на основании науки, эксперимента и практики, без привлечения каких-либо идеалистических и религиозных воззрений, без обращения к чему-либо таинственному, сверхъестественному.

Христианское мировоззрение также утверждает, что мир един, однако видит единство мира в том, что он создан богом по единому, непостижимому для человека замыслу. В действительности же подлинное единство мира состоит в его материальности. Из этого следует, что единый объективный мир есть взаимосвязанное целое, развивающееся по своим собственным законам. Древний человек считал мир непознаваемым и хаотическим, таинственным и загадочным, потому что был слаб перед лицом слепых стихийных сил природы. Современный человек, вооруженный новейшей научной техникой, приборами и инструментами, уже не считает мир хаотичным и загадочным. Человек может познать материальный мир как единое взаимосвязанное целое, может взаимодействовать с ним и преобразовывать его.

Говоря, что материальный мир един, мы подразумеваем, что все его части – от неодушевленных предметов до живых существ, от небесных тел до человеческого общества – так или иначе связаны. Все, что между собой определенным образом связано и подчинено соответствующим законам, называется системой.

Уже в глубокой древности мыслители античности противопоставляли понятие «целое», или «система», понятию «хаос», или «беспорядок». Эти понятия чрезвычайно широко применимы и в обыденной жизни, и в технике, и в науке. Груды кирпичей, кучи цемента и лесоматериалов, наваленные на строительной площадке, могут быть расположены беспорядочно. Построенное из них здание, в котором каждый кирпич прочно соединен с другими, каждая потолочная балка занимает строго определенное место, уже не хаос, а определенная система. Системой является любое животное, а его отдельные органы, связанные и взаимодействующие друг с другом и обеспечивающие его жизнедеятельность, являются подсистемами, или частями, живого организма. Если эти связи разорвать и взаимодействие прекратить, организм погибнет. Системой является крупный завод, а его цехи и производственные участки – это подсистемы, отдельные станки и рабочие – элементы заводской системы. Если связи, отношения и взаимодействия между цехами и участками нарушаются, то в деятельности всей системы наступает перебой. Сложной гигантской системой является и все современное общество, а общественные классы и группы, включенные в различные отношения, например отношения классовой борьбы (при капитализме) или сотрудничества (при социализме), – это его подсистемы.

Между частями и подсистемами данной системы могут быть различные отношения, связи и взаимодействия. Сходные, однотипные, устойчивые отношения, связи и взаимодействия называются структурой. Так как внутри одной и той же системы, особенно большой и сложной (например, внутри системы телефонной связи, транспортной системы, общественной системы и т.д.), может быть множество различных связей и отношений, то в ней можно выделить целый ряд структур. Такие системы называются многоструктурными. Например, в организме млекопитающих можно выделить структуру органов пищеварения, структуру нервной системы, структуру органов передвижения и т.д.

«Последней» клеточкой каждой системы, далее неразложимым «кирпичиком» являются элементы. У каждой системы – свои элементы. Очень важно понять, что явление, рассматриваемое как элемент, то есть как нечто неразложимое, в одной системе, при другом подходе само может оказаться сложной системой, имеющей свои элементы. Так, станок может считаться элементом заводской системы, а отдельная деталь – элементом самого станка, но неверно считать ее элементом завода. Точно так же человек – элемент общественной системы. В свою очередь, рассматривая человека как систему, мы можем считать его элементами отдельные органы или клеточки человеческого тела. Было бы, однако, грубой ошибкой рассматривать их в качестве элементов общества.

Понятия «система», «структура» и «элемент» получили особенно широкое распространение с середины нашего века. Это объясняется тем, что наука и техника столкнулись с проблемами конструирования различных систем гигантской сложности и управления ими. Такие системы иногда включают миллиарды элементов, и для их изучения и управления ими требуются очень сложные и совершенные методы. Оказалось, что эти методы применимы не только к технике. Они стали широко применяться при управлении производством, космическими полетами, для научного управления обществом, для изучения систем связей и т.д. Было обнаружено, что понятия «система», «структура» и «элемент» являются очень широкими, практически универсальными. Это и позволяет отнести их к числу важнейших общенаучных понятий и философских категорий.

Материальный мир в целом представляет собой гигантскую сверхсложную систему, находящуюся в постоянном изменении, движении, развитии, которое подчинено некоторым общим объективным законам. Их-то и изучает философия, поскольку она является единственной наукой, рассматривающей отношение человека к миру в целом (007, 013). Другие науки рассматривают и изучают отдельные подсистемы мира, например звездные туманности, живую природу, общество и т.д., и управляющие ими законы. Для того чтобы выяснить взаимосвязь изучаемых ими подсистем друг с другом и определить их место в мировой системе, эти науки должны опираться на философские знания о мире, о материи и ее законах. Понимание того, что такое объективные законы, то есть законы, управляющие изменением, движением и развитием материального мира как целого и его отдельных подсистем, оказывается, таким образом, важнейшим условием научного познания мира. Без этого нельзя организовать и сознательную деятельность людей. А для понимания того, что такое закон, нам следует рассмотреть важнейшие категории диалектического материализма – «необходимость» и «случайность».

Если сильный порыв ветра срывает семена одуванчика, то они разлетаются в разные стороны, и место, на которое они упадут, нельзя заранее точно указать. В этом случае говорят, что такое место совершенно случайно. В то же время разлет семян одуванчика – необходимое условие его существования. Не будь этого, данный растительный вид исчез бы с лица земли. Подобных примеров можно привести множество. В окружающем нас мире мы легко обнаруживаем кратковременные, непрочные, внешние, неустойчивые, быстро исчезающие связи и взаимодействия, без которых данное явление может существовать и развиваться. Их и называют случайными. Имеются, однако, в каждой системе, в каждом явлении связи, взаимодействия и отношения, элементы и подсистемы, без которых это явление не может существовать и развиваться. Их называют необходимыми.

Понятия «необходимость» и «случайность» – важнейшие категории диалектического материализма. Они характеризуют объективные свойства любых материальных систем. Так как в мире существует бесконечное множество различных взаимодействующих объектов, то неверно говорить, как это делают многие идеалисты и метафизики, о какой-то одной-единственной необходимости. Множество различных необходимостей в природе и обществе постоянно пересекаются и взаимодействуют. Результатом этого взаимодействия и пересечения как раз и является случайность. Поэтому отрывать «необходимость» от «случайности», а тем более противопоставлять их друг другу неверно, недиалектично. Случайность так же объективна и существует вне сознания человека, как и необходимость. Между этими категориями имеется глубокая внутренняя связь. В процессе развития и движения материи необходимость и случайность могут переходить друг в друга, как бы меняться местами. То, что случайно в одном отношении и в одной системе, может стать необходимостью в другом отношении и в другой системе и наоборот. Таким образом, необходимость всегда прокладывает себе дорогу и обнаруживается через случайность, а каждая случайность содержит в себе определенный момент необходимости.

Метафизический метод отрывает друг от друга и противопоставляет случайные и необходимые процессы. Диалектический же метод в соответствии с современной наукой утверждает, что необходимо исследовать их связь. Только такой подход позволяет правильно понять и познать природу и общество.

Поэтому неверно думать, что наука – враг случайности. Только ученый, внимательно изучающий каждое случайное явление, может обнаружить за скоплением случайностей глубокие устойчивые необходимые связи. Для пояснения этой мысли приведем диалог между ученым и лаборантом (его учеником), демонстрирующий подлинно научный подход к случайным явлениям.

Ученый (рассматривая в прозрачном сосуде питательный бульон, в котором выращиваются микробы стрептококка). Мне кажется, что сосуд был плохо закрыт и туда что-то попало.

Лаборант. Простите, учитель, это совершенная случайность. Я исправлю ошибку.

Ученый. Я вижу, что в сплошь желтоватом растворе есть светлые капельки. Очевидно, там микробы погибли.

Лаборант. Давайте выльем этот раствор и сделаем новый. Эти капельки – чистая случайность.

Ученый. Мой друг, в мире нет «чистых» случайностей. Необходимо исследовать эти капельки под микроскопом и выяснить, чем они вызваны (рассматривает капли под микроскопом).

Лаборант. Что вы видите?

Ученый. В раствор попали споры плесневого грибка, который выделяет какое-то вещество, смертоносное для стрептококков.

Лаборант. Что же нам делать?

Ученый. Изучить это явление как можно внимательнее, и если окажется, что данное вещество с необходимостью выделяется плесневым грибком, то, быть может, мы создадим новое лекарство, способное бороться с болезнями, вызываемыми подобными микроорганизмами.

Так оно и случилось. Проникновение спор плесневого грибка в раствор с микроорганизмами было случайным, но выделение этим грибком особых веществ, губительных для микроорганизмов, являлось необходимым результатом жизнедеятельности грибка. Так был открыт пенициллин, первый в ряду многих антибиотиков, которыми сейчас широко пользуются в медицине. Для нас здесь важно, что события, случайные в одном отношении, содержат необходимость в другом.

Диалектика необходимости и случайности играет огромную роль в развитии общества. С точки зрения всемирного исторического процесса социалистическая революция необходима, так как без этого невозможно дальнейшее развитие общества. Но точная ее дата, день, когда она произойдет, с этой точки зрения является исторической случайностью, так как зависит от пересечения и взаимодействия многих необходимых условий, не всегда поддающихся полному учету. Однако в конкретных условиях русской действительности, сложившихся в октябре 1917 года, В.И. Ленин мог с полным основанием утверждать, что выбор даты вооруженного восстания, означающего начало социалистической революции, не случаен и продиктован определенными условиями, конкретной расстановкой классовых сил в данный момент времени. Поэтому в письме членам ЦК от 24 октября 1917 года он и указывал, что начинать восстание нужно именно в ночь на 25 октября, а иначе будет уже поздно [См. Л: 34, 435 – 436]. Выбор даты восстания, случайный с точки зрения всемирно-исторического процесса, оказался необходимостью с точки зрения конкретных исторических условий определенного времени. Правильное понимание взаимосвязи случайного и необходимого в общественном развитии – одно из важнейших условий сознательной деятельности людей и научного руководства обществом.

Тот, кто отрицает всякую роль случайности в развитии природы и общества, называется фаталистом (от лат. fatalis – роковой). Тот же, кто, наоборот, отрицает всякую необходимость и признает, что мир есть царство случайностей, хаоса, называется индетерминистом (от лат. in – не, determinare – определять). Индетерминизм отрицает любые устойчивые, постоянные упорядочивающие связи и отношения и делает человека беспомощным перед лицом окружающих событий. Фатализм и индетерминизм упрощенно и неверно отражают объективную действительность, выхватывая одни ее стороны, отрывают от других и противопоставляют им. Поэтому и тот и другой в корне несовместимы с диалектическим материализмом, с диалектическим методом.

Выяснив, что такое необходимость и случайность, мы можем перейти к обсуждению категории «закон».

Слово «закон» многозначно. В юридических науках под законом имеют в виду особые нормы и правила, утвержденные государством и определяющие, что можно и нельзя делать в данном обществе и какие меры наказания применяются к их нарушителям. Говорят также о законах науки и законах объективного мира. Законами науки мы займемся, когда будем рассматривать теорию познания (510), а законы объективного мира следует рассмотреть сейчас.

Законы объективного мира – это устойчивые, необходимые, внутренние связи и взаимодействия между различными явлениями и процессами материального мира. Такие связи имеются как в природе, так и в обществе. Рассмотрим два примера.

Изучая свойства газов, физики заметили, что объем газа изменяется в зависимости от его температуры. Ставя эксперименты с самыми различными газами в разных условиях, они обнаружили, что, чем выше температура, тем больше объем газа, а если газ сжимать, то его температура повышается. Эту зависимость удалось выразить в виде математической формулы, которой теперь широко пользуются в науке и технике. На первый взгляд температура физической системы – газа и его объем никак не связаны. Однако экспериментально удалось доказать, что между ними существует глубокая внутренняя зависимость, устойчивая необходимая связь. Это и есть объективный закон данной физической системы.

Буржуазные историки еще в начале XIX века поняли, что развитие общества, его история тесно связаны с классовой борьбой. При этом они пытались представить дело так, будто бы классовая борьба – «досадное недоразумение»: достаточно людям понять всю ее «невыгодность», как она прекратится. Подобные взгляды имеют широкое распространение среди буржуазных идеологов и сейчас. Сторонники этих взглядов утверждают, что научно-технический прогресс и новая электронная техника создают условия для общества всеобщего благоденствия, в котором сохранятся эксплуататоры и эксплуатируемые, а борьба между ними исчезнет. Однако К. Маркс и Ф. Энгельс показали, что классовая борьба – объективный закон капиталистического общества. Она является необходимым следствием капиталистической эксплуатации и столь же необходимым условием дальнейшего развития общества. Исчезнет она также закономерно, с необходимостью, но лишь в социалистическом обществе, то есть когда возникнет другая общественная система и будет уничтожена эксплуатация человека человеком. Следовательно, закон классовой борьбы, действующий в капиталистической системе, перестанет действовать лишь с исчезновением самой этой системы. Для другой системы, социалистической характерны другие законы и взаимоотношения между классами и общественными группами.

Мы видим, таким образом, что законы объективно присущи самим материальным системам как в природе, так и в обществе.

А существуют ли законы, которым подчиняется наше сознание, мышление? Диалектический материализм отвечает на этот вопрос утвердительно. Мышление вторично, в отличие от материи оно существует не вечно, но, возникнув и развиваясь по определенным законам, оно и «работает» по своим особым законам. Эти законы изучаются логикой, диалектикой и теорией познания (см. гл. V). То, о чем человек думает, какие предметы и явления он изучает и обсуждает, до некоторой степени зависит от его выбора, его воли и желания, но законы, которым подчиняется его познавательная деятельность и его мышление, не зависят от его воли. Они объективны и в общем одинаковы для всех людей. Они сами являются продуктом исторического развития. Если бы дело обстояло иначе, то люди просто не могли бы понимать друг друга, взаимодействовать и познавать мир, так как каждый руководствовался бы своими собственными законами мышления и познания, результаты его деятельности не имели бы никакого значения и смысла для других людей. Но вследствие того, что законы природы, общества и мышления объективны, они обладают общими сходными чертами. То общее, что присуще этим законам, и изучается философией. Отсюда следует, что, желая ориентироваться в окружающем мире, мы прежде всего должны стремиться под внешними, случайными, преходящими связями искать необходимое, устойчивое, постоянное, то есть закономерные связи соответствующей системы[3]. В.И. Ленин подчеркивал, что категория «закон» отражает устойчивое, «спокойное» в явлениях. Познание и использование таких категорий, как «необходимость» и «закон», – результат долгого исторического развития человечества. «…Понятие закона, – писал В.И. Ленин, – есть одна из ступеней познания человеком единства и связи, взаимозависимости и цельности мирового процесса» [Л: 29, 135]. Отрицание закономерного характера материального мира сразу же приводит к агностицизму и субъективному идеализму. Тем, кто отрицает объективные закономерности мира как важнейшую черту всех материальных систем, остается думать только одно, что разговоры об объективных законах – продукт нашего «Я», а отсюда недалеко и до солипсизма (009), до полного отрицания какого-либо порядка в мире и даже существования самого этого мира.

Не означает ли признание объективных законов, что человек не в состоянии что-либо изменить в окружающей его природе и обществе? Не означает ли это признание пассивности человека? Отнюдь нет. В мире существует неограниченное разнообразие самых различных явлений и процессов. Все они подчиняются различным объективным законам и закономерностям. Люди не могут по своему желанию переделать или «отменить» эти законы, но, безусловно, могут познать их, понять, в каких условиях они действуют, и, опираясь на познанные законы, в большей или меньшей степени преобразовать данные условия. Притом люди в состоянии противодействовать одним законам, точнее, их следствиям, опираясь на другие законы. Так, согласно закону всемирного тяготения, летательные аппараты тяжелее воздуха должны были бы упасть на землю, но, опираясь на познанные законы механики и аэродинамики, люди научились не только летать на самолетах, но и запускать космические корабли. Это произошло не потому, что были отменены какие-либо законы, но, напротив, потому, что люди их познали и научились действовать, опираясь на познанные законы и используя их в своих целях. То же самое происходит и с законами природы, и с законами общественной жизни. Опираясь на познание законов развития и функционирования капиталистического общества, включая законы классовой борьбы, закономерности нарастания и углубления общего кризиса капитализма, закономерное возникновение революционных ситуаций (421), коммунистические и рабочие партии и руководимый ими рабочий класс могут осуществить социальные преобразования, ведущие к уничтожению самого капитализма.

Познание законов объективного мира – высшая цель науки, философии марксизма-ленинизма. Сознательная, активная творческая деятельность человека по преобразованию мира может быть успешной лишь при условии, что она опирается на познание его объективных законов. Вот почему учение о материальности мира и об отношении к нему человека неотделимо от учения об объективных законах и закономерном характере происходящих в нем изменений, различных видов движения и развития.

Совершая различные поступки и наблюдая окружающий мир, мы замечаем, что одни предметы изменяются, перемещаются в пространстве, меняют цвет, вкус, форму, химический состав и т.д., другие же покоятся, остаются неизменными, сохраняют форму, цвет и внутреннее строение. Поэтому уже античные философы (015) высказали две противоположные точки зрения. Согласно одной из них, движение – неотъемлемое свойство мира в целом. «Все течет, все изменяется», – утверждал Гераклит Эфесский, поэтому «нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Его продолжатель Кратил (кон. V в. – нач. IV в. до н.э.) довел это положение до крайности. «Даже один раз нельзя вступить в одну и ту же реку», – утверждал он. Мир настолько подвижен и изменчив, считал он, что человек в своей деятельности и познании не может опираться ни на что прочное, устойчивое. Из этого субъективные идеалисты и в древности, и в наши дни делали вывод, что знания людей о внешнем мире ненадежны, а сам внешний мир – лишь наша иллюзия, поскольку не может существовать объективно то, что неустойчиво, что все время изменяется и превращается в нечто другое.

Сторонники другой точки зрения, соглашаясь с тем, что внешний мир, движение – это иллюзия, утверждали, что существует некий объективный, не зависящий от человека, неподвижный, неизменный и вечный мир. Для идеалистов, примыкавших к Платону, основой этого мира было вечное царство неизменных идей. Для элеатов (от города Элея, где они жили) неизменная и неподвижная основа мира – это вечное, неизменное, равное себе бытие. Обе точки зрения сходились в одном: они полностью отрывали движение от покоя, противопоставляли их друг другу и лишали человека возможности ответить на вопрос: может ли он в своей деятельности, сталкиваясь с подвижными, изменяющимися вещами, опираться на что-либо прочное, надежное, например на объективные законы материального мира? Противопоставление и отрыв движения и покоя – основная черта метафизического метода. Тот, кто его придерживается, рано или поздно должен прийти к выводу, что не существует самой материи. Именно к этому выводу и пришли в конце XIX и начале XX века субъективные идеалисты, называвшиеся махистами (по имени основоположника этого направления австрийского философа и физика Э. Маха (1838 – 1916) и утверждавшие, что материя исчезает, превращаясь в энергию, а энергия – это чистое движение без всякой материи. Выступив с резкой критикой махистов, В.И. Ленин показал, что энергия так же материальна, как и вещество (102, 104); она существует объективно, вне сознания человека. Нет материи без движения и движения без материи, утверждал он. Этот вывод получил полное подтверждение в развитии современной физики. Взаимное превращение энергии и вещества подтвердило положение В.И. Ленина о том, что «в мире нет ничего, кроме движущейся материи». Так что же такое движение?

Категория «движение» отражает любые изменения, происходящие прежде всего в объективном мире. «Движение, в применении к материи, – это изменение вообще» [МЭ: 20, 563], – отмечал Ф. Энгельс. В отличие от механистического материализма, понимавшего движение очень узко – как простое перемещение тел в пространстве, материализм диалектический понимает под движением не только перемещение, но и химические, физические изменения, процессы роста и обмена веществ в живых организмах, общественные процессы, такие, как классовая борьба, экономические изменения, и все другие виды человеческой деятельности. Наше сознание отражает эти изменения с помощью особых понятий, важнейшим среди которых, наиболее общим и универсальным является категория «движение», применимая и к природе, и к обществу, и к мышлению.

Но если все в мире движется и изменяется, то как же быть с противоположными взглядами на движение и покой, о которых уже говорилось? Быть может, правы мыслители, полагавшие, что признание всеобщего движения не дает человеку прочных основ, на которые он мог бы опираться в своей деятельности, и не позволяет познать объективные законы, поскольку такие законы представляют собой необходимые, устойчивые и постоянные связи в материальных системах?

Эти вопросы обсуждают Диалектический материалист и Метафизический материалист.

Метафизический материалист (М.м.). Мы оба признаем, что мир материален, существует объективно и не является плодом нашего воображения.

Диалектический материалист (Д.м.). Совершенно верно.

М.м. Но я настаиваю на том, что одни предметы и явления в мире движутся: например, вращаются небесные светила, плещутся морские волны, по небу плывут облака; другие же покоятся: тысячелетиями не двигаются египетские пирамиды, неподвижны кресла, в которых мы с вами сидим, да и мы сами не изменились со вчерашнего дня.

Д.м. Вы полностью отрываете покой от движения, и в этом ваша главная ошибка.

М.м. Попробуйте это доказать.

Д.м. Я утверждаю, что все в мире постоянно изменяется, находится в вечном и неуничтожимом движении…

М.м. (перебивая). Но как же быть с покоящимися вещами?

Д.м. Покой тоже существует объективно, по это надо правильно понять: движение абсолютно, оно происходит везде и всегда, покой же относителен.

М.м. Что это означает?

Д.м. Относительность покоя означает, что одно явление покоится по отношению к другому, одно изменение незаметно в сравнении с другим. Покой не может быть вечным. Он существует, но лишь временно, относительно, как момент, как состояние вечно движущегося мира. Именно в этом главный смысл моего утверждения.

М.м. Поясните это примером.

Д.м. Лишь на первый взгляд кажется, что движение и покой противоположны, несоединимы, однако это не так. Если по небу плывут два облака, подгоняемые одним порывом ветра, и расстояние между ними не меняется, то они покоятся по отношению друг к другу, но перемещаются по отношению к Земле. Египетская пирамида и наши кресла покоятся по отношению к Земле, но вместе с ней вращаются вокруг земной оси и вокруг Солнца. В теле человека происходят постоянные изменения: идет обмен веществ, усваивается кислород и выделяется углекислый газ, течет по сосудам кровь, делятся клетки организма и возникают новые, в атомах постоянно перемещаются электроны вокруг покоящегося ядра. Сами атомы либо свободно движутся в пространстве, либо колеблются около среднего положения, если входят в состав молекулы или кристалла. Солнце, которое является неподвижным центром нашей Солнечной системы и в этом смысле покоится, само перемещается по определенной орбите в нашей галактике, а галактика движется в масштабе Вселенной. Покоящиеся на одном месте деревья в то же время растут, под порывами ветра трепещут листья, расцветают и отцветают цветки и т.д.

М.м. Каков же вывод?

Д.м. Вывод ясен: движение и покой противоположны, но в то же время находятся в единстве. Движение абсолютно, покой относителен. Покой так же объективен, как и движение, и поэтому в любой системе, в любом сколько-нибудь значительном процессе можно выделить устойчивые, относительно постоянные необходимые связи и отношения, которые определяют и составляют основу всех изменений и позволяют говорить об объективных законах материального мира (108). Именно поэтому я считаю метафизическое противопоставление и разрыв движения и покоя не только ошибочными, но и вредными.

Итак, окружающий нас мир находится в непрестанном движении. Это движение происходит в различных формах. Мы часто говорим о форме и содержании в художественной литературе, в музыкальных произведениях, о формах и содержании массово-политической работы, о формах социалистического соревнования и т.д. В повседневной жизни редко задумываются над точным научным смыслом этих слов. При обсуждении научных, философских вопросов сделать это необходимо.

Что же такое форма и содержание? Окружающие нас явления очень сложны. Они, как уже говорилось, состоят из множества частей и элементов, между которыми существуют устойчивые отношения, связи или взаимодействия, называемые структурами (106). Структуры имеют как бы внутреннюю и внешнюю стороны. Внешняя сторона структуры называется ее формой, а внутренняя вместе с охватываемыми ею элементами и процессами – содержанием. Отсюда следует, что форма и содержание каждого явления тесно связаны, хотя и не совпадают друг с другом. При этом они неотделимы друг от друга. Все предметы взаимодействуют между собой и с человеком как бы своей внешней стороной. Внутренняя сторона, то есть содержание предметов, обнаруживается не сразу, а через посредство внешней стороны, то есть формы. Так как форма и содержание неразделимы, то форма всегда содержательна, а содержание оформлено. Поэтому познать внутреннюю сторону явлений можно лишь через посредство их формы. Поскольку объективные законы всегда охватывают содержание явлений, то, переходя от формы к содержанию, проникая в глубь окружающих явлений, наука познает их наиболее устойчивые, повторяющиеся и необходимые связи, то есть законы. Затем, изучив содержание и поняв законы, наука может глубже и вернее объяснить форму, внешние, воспринимаемые чувствами человека взаимодействия.

Таким образом, категории «содержание», «необходимость», «закон» – понятия однопорядковые. Они характеризуют глубинные, наиболее важные и устойчивые свойства явлений.

Одно и то же содержание может выражаться в разных формах. Так, изображение Отечественной войны в художественной литературе может выражаться в форме поэмы («Василий Теркин» А. Твардовского) или в форме романа («Живые и мертвые» К. Симонова). Возможно и обратное отношение между формой и содержанием: в одной и той же форме может выражаться, проявляться, существовать различное содержание. Так, монархия может служить политической формой и рабовладельческого, и феодального, и буржуазного государства. Классовое же содержание государственной политики во всех этих случаях различно (206, 207). В одной литературной форме, например в романе, могут выражаться разные по содержанию мировоззрения и подходы к жизни.

Содержание – определяющая сторона каждого явления или процесса. Развиваясь в рамках старой формы, новое содержание рано или поздно приходит в противоречие с ней и подготавливает смену старой формы новой. Новая форма оказывает положительное влияние на развитие содержания, содействует ему, но во всех случаях решающей стороной является содержание. Подчеркивая это, В.И. Ленин писал, что содержание «может и должно проявить себя в любой форме, и новой и старой, может и должно переродить, победить, подчинить себе все формы, не только новые, но и старые…» [Л: 41, 89]. Диалектика формы и содержания, то есть их взаимодействие и взаимное превращение, имеет важнейшее значение для познания общественных явлений, и мы еще не раз будем пользоваться этими категориями в дальнейшем (206, 207, 227 – 232, 406, 409). А сейчас вернемся к вопросу о взаимосвязи и изменении форм движения материи.

Изменения, происходящие в окружающем нас мире, имеют различное содержание и форму. Их содержание определяется видом материи, свойствами тех или иных материальных объектов и процессов. Форма же зависит от характера взаимодействия этих объектов и процессов и тех превращений, которые происходят с ними. Поэтому каждому виду материи соответствуют более или менее определенные формы движения.

Ф. Энгельс сто лет назад в соответствии с современным ему уровнем развития науки выделял шесть форм движения материи. Механическую форму движения он связывал с перемещением и взаимодействием в пространстве твердых, газообразных и жидких тел. Физическая форма движения охватывала взаимодействие молекул и электромагнитные процессы, распространение и превращение тепловой энергии и т.п. Химическая форма охватывала процессы образования молекул из атомов и превращения одних химических веществ в другие, биологическая – все виды жизнедеятельности растительных и животных организмов. Социальная форма движения рассматривалась как совокупность всех видов общественной деятельности человека. Мышление также признавалось особой формой движения материи, хотя само по себе мышление не материально, а идеально. Мы подробнее остановимся на этой особенности мышления в следующих разделах этой главы. Здесь же отметим следующее. Рассматривая мышление как форму движения материи, Ф. Энгельс имел в виду, что оно возникает в результате взаимодействия вполне материального мозга, нервной системы со столь же материальным окружающим миром.

За прошедшие сто лет в научных представлениях о строении мира произошли гигантские изменения (104). Мы знаем теперь множество новых форм движения материи, связанных с внутриатомными процессами, с взаимодействием кварков, разнообразных физических полей и элементарных частиц, а также с другими видами материи, возникающими на стыке живой и неживой природы, в сложных космических процессах и т.д. Научные представления о новых видах материи и формах их движения будут рождаться постоянно. Поэтому вопрос о том, сколько форм движения материи существует и каковы эти формы, получает каждый раз новый ответ в зависимости от достигнутого уровня научного познания мира. С философской же точки зрения следует отметить исключительную важность самой идеи Ф. Энгельса о том, что в процессе развития материального мира возникают новые виды материальных объектов и процессов, то есть новые виды материи, а следовательно, и новые формы движения. Более сложным объектам и процессам соответствует и более сложная форма их движения. Чем сложнее данный вид материи, тем разнообразнее формы движения, в которых она одновременно находится. Так, живые организмы сложнее любого физического образования, состоящего из молекул, кристаллов и т.п. Им присуща биологическая форма движения, но вместе с тем они подчиняются и физическим законам, например законам притяжения, и химическим законам, которые управляют соединением молекул, образующих органы животных или растений и т.д. Человек включен в общественную форму движения, но одновременно – как живое существо – и в биологическую форму движения и т.д. Точно так же планеты Солнечной системы включены в особые планетарные формы движения (например, Земля – в геологическую). Вместе с тем они представляют собой очень сложные системы, части и элементы которых включены в физическую, химическую и другие формы движения.

Высшие, более сложные формы движения включают в себя более простые формы, сложившиеся на предшествующих ступенях развития. При этом более сложные формы нельзя свести к более простым. Так, общество как особую форму движения нельзя свести к биологической форме движения. Попытка такого сведéния означала бы разрушение общества и превращение людей в животных. Каждой форме движения материи соответствуют свои особые объективные законы. Как нельзя свести более сложные формы движения материи к более простым, так и законы более сложных форм движения нельзя свести к законам более простых форм. Однако было бы неверно думать, что между этими законами нет внутренней связи. Такая связь возникает в процессе развития, и ее изучение является важной задачей марксистской диалектики (см. гл. IV).

Движение происходит во времени и пространстве. Поэтому дальнейшее обсуждение вопроса о материи и законах движения и развития требует ответа на очень важный для науки, философии вопрос, что такое время и пространство.

Диалектический материализм в полном соответствии с современной наукой утверждает, что время и пространство существуют объективно. Они так же неотделимы от материи, как и движение. В.И. Ленин писал: «…движущаяся материя не может двигаться иначе, как в пространстве и во времени» [Л: 18, 181].

Следует четко отличать время и пространство как способы бытия и объективные свойства движущейся материи от философских категорий «время» и «пространство», а также от обыденных и научных представлений о времени и пространстве, характерных для каждой исторической эпохи.

Объективные время и пространство сами материальны, то есть существуют вне сознания человека и независимо от его воли. Философские категории «время» и «пространство» отражают важнейшие, универсальные характеристики объективного времени и объективного пространства.

Категория «время» отражает наличие более или менее необратимых изменений во всех формах движения материи, а также наличие определенной последовательности событий объективного мира, то есть то, что они происходят в определенном порядке, друг после друга. Из этого следует, что время имеет определенное направление и что двигаться во времени в обратном порядке невозможно. Все экспериментальные попытки обнаружить обратное направление времени не имели успеха.

Категория «пространство» отражает другую особенность движущейся материи, состоящую в том, что одновременно с каждым данным событием, предметом, процессом, явлением, наряду с ним, подле него существуют другие события, предметы, процессы и явления. Пространственные изменения, то есть перемещения, обратимы. Обычно говорят, что каждый материальный предмет имеет три измерения: длину, ширину и высоту. В каждом из этих измерений возможно обратимое движение: вперед – назад, направо – налево, вверх – вниз.

Изменения во времени и пространстве тесно связаны и находятся в единстве. Категории «время» и «пространство» отражают лишь разные стороны, разные «срезы» единого процесса движения. Эти категории, по существу, отражают то, что в природе, обществе и мышлении есть нечто, что может повторяться, и нечто неповторимое, есть обратимые и необратимые процессы.

На это можно возразить, что некоторые явления могут повторяться и во времени. В разные моменты времени можно пользоваться одними и теми же предметами, можно несколько раз посмотреть один кинофильм, многие годы трудиться у одного и того же станка и т.д. Такое возражение неверно. Любой предмет, каким бы неизменным он ни казался, изменяется во времени, хотя эти изменения могут быть малозаметными. Истончаются стенки сосуда, которым мы пользуемся неоднократно, изнашивается кинолента, амортизируется станок. Необратимые временные изменения имеют огромное значение не только в природе, но и в обществе. С ними связана необратимость исторического процесса. Отдельные явления общественной жизни могут повторяться, но эти повторения не бывают абсолютно точными. Поэтому проблема времени имеет огромное общественное значение. Общество, претерпевшее коренные изменения во времени, например социальную революцию, уже не может возвратиться вспять и точно повторить пройденные этапы исторического развития. Так как временные процессы необратимы, то проблема времени важна для организации всей общественной жизни: производства, управления, воспитания и т.д. Вот почему философия, изучающая отношение человека к окружающему миру, уделяет такое большое внимание обсуждению того, чтó такое время и пространство и как изменяются и формируются представления о них.

В учении о времени и пространстве материализм и идеализм занимают противоположные позиции. Идеалистические взгляды на время и пространство – продукт определенной эпохи. Они возникают на базе неправильного истолкования механистического понимания времени.

Создатель классической механики английский физик И. Ньютон считал, что время и пространство – это внешние условия движения механических тел. Пространство напоминает нечто вроде гигантской пустой коробки, в которой тело может передвигаться туда и обратно в каждом из трех измерений. Время представляется чем-то вроде равномерно раскручивающейся ленты. Время, пространство и перемещающиеся в них тела представлялись Ньютону существующими вне сознания человека. Время измеряется часами, пространство – линейкой. В целом эти взгляды были материалистическими. Однако вследствие их механистичности в них содержалась возможность идеализма. В чем же она заключалась? Поскольку время и пространство рассматривались как внешние условия передвижения тел, не связанные с их материальными свойствами и не зависящие от них, то возникал вопрос, от чего же зависят время и пространство? Если они не зависят от материальных тел и являются внешними по отношению к ним, то напрашивается ответ, что они зависят только от человека – субъекта познания.

Именно такой субъективно-идеалистический ответ предложил крупнейший немецкий философ XVIII века И. Кант (1724 – 1804), исходивший из того, что время и пространство – это не свойства материальных явлений, а условия их восприятия человеком. Согласно Канту, взаимодействуя с вещами, мы получаем поток ощущений. Время и пространство помогают нам расположить эти ощущения в некотором порядке. Время «располагает» ощущения одно после другого, пространство – одно рядом с другим. Таким образом, время и пространство – это нечто вроде схемы, присущей нашей чувственности, способности восприятия, с помощью которой мы наводим порядок в беспорядочном потоке наших ощущений и восприятий. Говорить же об объективном порядке в окружающем мире, с точки зрения Канта и его последователей, бессмысленно.

Объективные идеалисты считают, что время и пространство созданы мировым разумом, абсолютным духом и являются его основными свойствами, а не формами бытия материи. Поэтому время и пространство могут существовать до возникновения материи и независимо от нее.

Решительные возражения против идеалистических взглядов на время и пространство содержатся в книге В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Современная наука дает убедительные доводы в пользу материалистического понимания времени и пространства. Наш звездный мир существует около 10 миллиардов лет, Земля – около 5 миллиардов лет, первые живые организмы появились на ней около 3 миллиардов лет назад, а прямые предки человека – около пяти с половиной миллионов лет назад. Следовательно, Земля и звездный мир существовали в пространстве и развивались во времени задолго до появления мыслящего человека и его представлений о времени и пространстве. Таким образом, время и пространство существуют вне и независимо от человека. Новейшие открытия радиоастрономии и астрофизики показывают, что в мире постоянно происходят процессы возникновения новых звездных миров и исчезновения старых. Нет никаких оснований думать, что эти процессы имеют начало и конец во времени или ограничены в пространстве. Поэтому диалектический материализм в соответствии с данными современной науки утверждает, что время и пространство неотделимы от движущейся материи, а она бесконечна во времени и пространстве.

В основе механистических взглядов лежало представление о том, что время и пространство не зависят от свойств материальных тел и особенностей их движения. Для описания всех механических передвижений использовалась созданная еще в античной Греции геометрия Евклида. Согласно ей через каждую точку на плоскости можно провести только одну линию, параллельную данной. Сумма внутренних углов любого треугольника равна 180° и не зависит от его размеров, а все пространство как бы пронизано гигантскими незримыми плоскостями, через любые две точки которых можно провести идеально ровную прямую линию. Однако еще в первой половине XIX века русский математик Н.И. Лобачевский (1792 – 1856) открыл новую, неевклидову геометрию. Он показал, что возможно такое пространственное построение, при котором через точку вне прямой можно провести пучок не пересекающихся с ней линий, а сумма углов треугольника зависит от его размеров и может быть меньше 180°. Образно говоря, такое пространство является как бы «искривленным».

Некоторое время считалось, что геометрия Лобачевского не имеет отношения к объективной реальности. В начале XX века были созданы специальная и общая теории относительности. В соответствии с этими теориями время, пространство и движение объективны и неразрывно связаны. Связь их мало заметна при обычных скоростях движения, с которыми человек имеет дело в повседневной жизни. Однако при скоростях, приближающихся к скорости света (она равна 300 тыс. км/сек.), размеры движущихся тел сокращаются, а время замедляется. Эти факты были проверены экспериментально на современных ускорителях элементарных частиц. Кроме того, характер пространства изменяется в зависимости от массы тела: чем больше масса, тем больше пространство отклоняется от евклидового и приобретает свойства, описываемые в неевклидовой геометрии. Одновременно с «искривлением» пространства изменяется и течение времени. Эти результаты нашли и практическое, экспериментальное подтверждение. С их помощью были рассчитаны траектории советских космических лабораторий, направленных на Венеру и совершивших точную посадку на ее поверхность.

Связь пространства, времени и движения настолько тесна и неотделима от материальных явлений, что физики часто говорят о едином пространстве-времени и измеряют движение не тремя пространственными координатами, а четырьмя, добавляя к ним временнýю координату. Отсюда и возникает представление о четырехмерном пространстве. Таким образом, время и пространство оказываются объективными свойствами материи, зависящими от характера ее движения.

Научное понимание взаимосвязи движения, времени и пространства дает прочное обоснование материалистическому ответу на основной вопрос философии, позволяя убедительно доказать утверждение философского материализма о том, что сознание вторично и является продуктом длительного развития и усложнения движущейся материи.

Все явления, события или процессы в природе, обществе и мышлении вызываются или обусловливаются другими явлениями, событиями, процессами, то есть более или менее определенными причинами. Явление (процесс, событие) называется причиной другого явления (процесса, события), если: 1) первое предшествует второму во времени; 2) первое является необходимой предпосылкой или основой возникновения, изменения или развития второго. Иными словами, первое порождает, вызывает второе.

Причина и следствие существуют объективно. Отношения между ними называются причинно-следственной связью. Философские категории «причина» и «следствие» отражают объективные причинно-следственные связи, имеющие универсальное значение и существующие во всех формах движения материи. Изучение этих связей – важнейшая задача естествознания, общественных и технических наук.

Каждое явление имеет свою причину. И наоборот: каждое изменение в материальном мире вызывает то или иное следствие. Из этого, однако, не следует, что одни явления всегда являются только причиной, а другие – только следствием. Материалистическая диалектика, опираясь на опыт, историческую практику людей и достижения науки, показывает, что определенное явление, например, скопление влаги в дождевых облаках, являясь следствием другого, скажем, испарения воды с земной поверхности, само может быть причиной нового явления – дождя. В этом смысле можно сказать, что причина и следствие как бы меняются местами: то, что в данный момент является следствием, в следующий момент может стать причиной другого явления. Это положение имеет большое практическое значение. Так, повышение производительности труда в социалистическом обществе является причиной подъема благосостояния трудящихся и роста экономической мощи. В свою очередь благосостояние и экономическая мощь ведут к росту культуры, более высокой технической оснащенности производства, а это приводит к новому следствию – еще более высокой производительности труда. Понимание взаимного превращения и оборачиваемости причин и следствий – необходимое условие правильного руководства общественными процессами и производством.

Категории «причина» и «следствие» тесно связаны с категорией «условие». Условие – это совокупность различных материальных явлений и процессов, без которых данная причина не может вызвать данное следствие. Вместе с тем условия не играют активной, решающей роли в возникновении данного следствия.

Одно и то же действие в разных условиях приводит к разным следствиям. Так, химизация производства может приводить и к созданию эффективных лекарств, повышению урожайности, созданию новых искусственных материалов, но может иметь своим следствием и загрязнение окружающей среды, вод, атмосферы и т.д. С другой стороны, одно и то же следствие может быть вызвано разными причинами. Так, рост урожайности может вызываться использованием высокоурожайных сортовых семян, внесением удобрений в почву, улучшенной обработкой земли и т.д. В различных общественных условиях при капитализме и социализме современный научно-технический прогресс (312) приводит к совершенно различным следствиям: к безработице и усилению эксплуатации в одном обществе и к всестороннему развитию и расцвету общества – в другом. Поэтому понимание взаимосвязи условий, причин и следствий крайне важно для правильной оценки явлений, прежде всего социальных, особенно если учесть, что окружающие нас явления, как правило, вызываются не одной-единственной причиной, а множеством причин.

Идеалисты и материалисты, метафизики и диалектики придерживаются противоположных взглядов на причинно-следственные отношения. Метафизики считают, что каждое явление имеет свою особую причину и, наоборот, каждая причина порождает строго определенное следствие. Такая точка зрения, называемая механистическим детерминизмом, характерна для метафизических материалистов. Агностики и субъективные идеалисты придерживаются противоположных взглядов. Они рассуждают следующим образом. Никогда нельзя точно сказать, вырастет ли из данного семени растение, или в силу неблагоприятных условий это семя погибнет. В одних случаях острая классовая борьба приводит к вооруженному столкновению, а в других она происходит в мирных формах. Современная наука, продолжают они, часто рассматривает такие сложные системы со множеством взаимосвязанных процессов и явлений, влияющих друг на друга, что невозможно со всей определенностью сказать, каким из них вызвано данное новое явление. Поэтому сторонники такого взгляда склонны утверждать, что существуют беспричинные явления, возникающие самопроизвольно, не вызванные, не порожденные с необходимостью какими-то другими явлениями и процессами. Такой подход называют индетерминизмом.

Механистический детерминизм является крайне ограниченным. В действительности жесткой однозначной связи между причинами и следствиями не бывает. Диалектический материализм доказывает, что в процессе развития причины и следствия меняются местами. Каждое явление может вызываться целым рядом самых различных причин в зависимости от различия условий. И точно так же одна и та же причина приводит к различным следствиям. Поэтому мы придерживаемся точки зрения, которую можно назвать диалектическим детерминизмом и которая учитывает сложность причинных связей и отношений, их постоянное изменение и развитие.

Еще более не правы представители индетерминизма. Как показывает современная наука, особенно квантовая физика, в мире элементарных частиц и внутриатомных явлений причинные взаимодействия носят не строго однозначный, а многозначный характер. Следствие каждой отдельной причины трудно предсказать с определенностью. Описывая такие явления, ученым приходится пользоваться теорией вероятностей, которая помогает оценить степень этой неопределенности. Но это означает, что причинность в мире атомной физики носит вероятностный, или статистический, характер, а вовсе не то, что здесь отсутствуют причинные связи. Если бы это было так, ученые вообще не могли бы предсказывать новые явления, открывать новые частицы, а тем более управлять атомными и другими энергетическими процессами.

В дальнейшем, рассматривая вопрос о возникновении сознания, о развитии общества, о причинах социальных революций и закономерностях социалистического и коммунистического строительства, мы еще не раз сможем увидеть, какую большую роль играют категории «причина» и «следствие».

Несколько лет назад в целях научного эксперимента был построен небольшой, но достаточно запутанный лабиринт, в который по очереди запускали искусственных электронных мышей, снабженных искусственными органами восприятия и интеллектом. Эти устройства могли решать определенные задачи и исправлять допущенные ошибки. Целью электронных мышей было выбраться из лабиринта. Победителем считалась та из них, которая затратит на это наименьшее время и совершит минимум ошибок. Ко всеобщему удивлению, победителем оказалась самая примитивная, самая простая из «мышей».

Подобные эксперименты заставляют задуматься над следующими вопросами: что такое сознание, мышление, обладает ли им электронная машина, может ли она заменить человеческий разум, интеллект?

Все эти вопросы бурно обсуждаются в научной, философской литературе уже несколько десятилетий. В наши дни многие интеллектуальные операции действительно выполняются электронно-вычислительными машинами (ЭВМ), которые от поколения к поколению становятся все более быстродействующими и компактными. Представители различных идеалистических школ и учений делают из этого вывод, что сознание и мышление могут существовать независимо от человека. Некоторые из них договариваются даже до того, что бог или абсолютный разум есть не что иное, как универсальная машинная программа, предшествующая созданию мира, а Вселенная, наша Солнечная система и сам человек – лишь устройство, реализующее эту программу.

В эпоху великих социальных преобразований и научно-технической революции, связанной с созданием сверхмощных вычислительных устройств, старый философский вопрос о взаимоотношении сознания и материи приобретает, таким образом, новое звучание, новый социальный смысл и особую мировоззренческую и методологическую важность. От его решения зависит понимание социальных проблем, определение направлений научных исследований. Какую же позицию занимает во всех этих вопросах диалектический материализм, какой ответ на них он дает?

Еще в XVIII веке в философии шел острый спор по поводу того, возможно ли сознание без материи, интеллект без материального носителя и, если нет, откуда берется сознание. Возражая против утверждений английского епископа Дж. Беркли (1685 – 1753) о том, что внешний материальный мир – это только комплекс наших ощущений и существует лишь в нашем воображении (009), французский материалист Д. Дидро (1713 – 1784) сравнивал субъективных идеалистов с «сумасшедшим фортепиано». Фортепиано (человек) издает звуки и воспроизводит гармоническую музыку (ощущения и мышление), когда по его клавишам (органы чувств) ударяет пианист (природа). Сумасшедшее же фортепиано (то есть субъективный идеалист) считает, что все звуки, вся музыка порождены им самим. Отвечая на вопрос субъективных идеалистов, откуда же берется сознание, если материя неодушевленна, Дидро высказал догадку, что в самом фундаменте материи есть особое свойство, по существу сходное с ощущениями. Из него-то и возникает способность к ощущениям, а затем и к мышлению. Для подтверждения своей догадки он приводил пример с куриным яйцом и цыпленком. Яйцо не обладает способностью к ощущению и восприятию мира, тогда как живой цыпленок ею обладает. Следовательно, рассуждал Дидро, способность к ощущениям возникает из неодушевленной материи. Так как в сравнении с нашим временем наука XVIII века располагала очень незначительным объемом сведений о происхождении жизни и сознания, то Дидро не мог создать законченную, обоснованную философскую теорию о связи материи и сознания.

Такую теорию на основе современных научных знаний создал и разработал В.И. Ленин, ссылавшийся на Дидро как на своего предшественника. Она получила название теории отражения.

Отражение – это всеобщее фундаментальное, неотъемлемое и объективное свойство материи. Оно столь же объективно, как и другие ее свойства: движение, время и пространство. Более того, отражение невозможно без движения материальных явлений во времени и пространстве. Что же такое отражение? Отражение есть особое свойство каждого материального предмета (субъекта отражения) определенным образом реагировать на воздействие других взаимодействующих с ним материальных предметов (объектов). Это свойство в процессе длительного развития материального мира и усложнения форм движения материи в конечном счете приводит к возникновению сознания, мышления человека. Сознание есть высшая форма отражения.

В теории отражения тесно и неразрывно связаны учение о материальности мира и о его диалектическом развитии. Идеалисты, так же как и метафизики, не в состоянии понять этой связи и поэтому не могут дать правильного, согласованного с современной наукой ответа на вопрос о происхождении сознания.

Простейшим видом отражения является отражение в неорганическом мире, охватывающем механическую, физическую, химическую и некоторые другие формы движения материи. Чтобы понять, в чем заключается особенность этого вида отражения, рассмотрим четыре примера.

1. По биллиардному шарику ударяют кием. Шарик катится в строго определенном направлении со скоростью, зависящей от силы удара, и на определенное расстояние.

2. Две элементарные физические частицы – электрон, заряженный отрицательно, и позитрон, заряженный положительно, сталкиваясь при определенных условиях, аннигилируют, то есть превращаются в два фотона, два световых кванта.

3. При попадании воды на не защищенную антикоррозийным покрытием железную деталь она ржавеет в результате химической реакции окисления.

4. Под воздействием солнца, воды и ветра, несущего отдельные песчинки и камешки, а также природных окислителей и щелочей даже самые твердые скалы, состоящие из горных пород, постепенно разрушаются, трескаются, выветриваются, превращаясь в маленькие осколки, а затем и песчинки.

В этих примерах мы сталкиваемся с разными формами движения материи: механической, физической, химической и так называемой геологической, которая представляет собой как бы соединение трех предыдущих форм. В первом случае происходит простое перемещение шарика в пространстве. Сам субъект отражения (шарик) при этом не меняется. В трех других примерах субъект внешнего воздействия (одна из частиц, железная деталь, скала) не только определенным образом реагирует на воздействие объективных факторов, но и разрушается под их влиянием, превращаясь в нечто другое (в фотон, ржавчину, сыпучую породу). Во всех случаях субъект отражения реагирует на внешнее воздействие вполне определенным образом. Происходящие с ним изменения соответствуют характеру внешнего воздействия. Так, если бы по железной детали ударили кием, то она не покрылась бы ржавчиной, а костяной шарик, облитый водой, не сдвинулся бы с места. То, как реагирует субъект отражения на внешнее воздействие, зависит не только от характера объекта, но и от свойств субъекта отражения, от его физических, механических и химических особенностей. С точки зрения различных наук в приведенных примерах мы имеем дело с проявлениями тех или иных форм движения материи. С точки же зрения философской эти примеры объединяет одна черта, а именно то, что субъект определенным образом отвечает на воздействие объекта, то есть участвует в процессе отражения. При этом он либо меняет свое место (первый пример), либо подвергается глубоким качественным изменениям, превращаясь в нечто другое (элементарные частицы – в квант света, железо – в ржавчину, скала – в гравий и песок). Разрушение или качественное (411) видоизменение субъекта в процессе отражения – характерная черта отражения в неорганическом мире.

Примерно 3 миллиарда лет назад на Земле возникла жизнь. В этом не было ничего чудесного. В горячем мировом океане и в атмосфере Земли, насыщенной водяными парами, в избытке имелись углерод, водород, азот, кислород и другие элементы. Из них в результате сложных физико-химических процессов возникли органические соединения. Благодаря трудам А.Н. Баха, Н.Д. Зелинского и А.И. Опарина, а также других советских и зарубежных ученых современная наука разработала методы получения этих соединений в лабораторных условиях. Под воздействием солнечной энергии, энергии вулканов и под влиянием электрических разрядов в атмосфере и других природных факторов наша земля на протяжении миллиардов лет сама была как бы огромной естественной лабораторией, в которой методом «проб и ошибок» создавалось множество различных соединений. К их числу относились и сверхсложные молекулы. Одни из них быстро распадались, другие существовали продолжительное время.

Такие молекулы, прежде всего белковые, входящие в состав всех живых организмов, обладают чрезвычайно важным для нас свойством. Под воздействием внешних объектов они не разрушаются, не превращаются в качественно другие системы, но сохраняются, продолжают существовать. При этом изменяются лишь отдельные их структуры. Это значит, что происходит изменение во взаимном внутреннем расположении частей или элементов данной сложной молекулы или составленного из таких молекул вещества; изменяются энергетические связи между частями и элементами, но сама данная система (субъект воздействия) не распадается на составные части и элементы. Когда вызвавший подобные изменения фактор перестает действовать, субъект возвращается в исходное состояние.

Таким образом, мы можем охарактеризовать период перехода от неорганического мира, от неживой природы к органическому миру, к живой природе как особый этап развития и усложнения отражения. На уровне сложных органических систем отражение проявляется в том, что на воздействие объекта субъект отвечает обратимым изменением некоторых своих внутренних структур. С прекращением воздействия эти структуры возвращаются в исходное состояние, обеспечивая тем самым возможность существования и развития субъекта отражения.

Дальнейшее развитие отражения связано с развитием и совершенствованием жизни. Жизнь – это особая форма существования и движения материи. Ее основными материальными носителями являются белки и нуклеиновые кислоты, обеспечивающие управление живыми организмами, воспроизводство и передачу наследственности. Отличительные признаки живых организмов – обмен веществ, рост, раздражимость, способность к размножению, самовоспроизведению, саморегуляции и приспособляемость к окружающей среде. Простейшими живыми организмами явились одноклеточные. Дальнейшее совершенствование жизни осуществлялось в процессе длительного сложного и противоречивого развития, называемого биологической эволюцией.

В ходе эволюции живые организмы усложнялись и совершенствовались. Так как окружающая среда и все условия жизни постепенно изменялись, то выживали лишь те виды живых организмов, которые лучше приспосабливались к этим изменениям. В основе приспособления к окружающей среде лежат два процесса: сохранение свойств и особенностей организма, передаваемых от поколения к поколению (наследственность), и изменчивость (мутация). Под действием различных причин отдельные признаки организмов могут внезапно скачкообразно измениться. С точки зрения всего вида такие изменения могли быть случайными. Если неожиданное изменение оказывалось полезным (способствовало лучшему приспособлению к внешней среде и передавалось затем по наследству), то потомки данного организма легче выживали в борьбе за существование с другими видами растений или животных. Таким образом, случайность перерастала в необходимость (107).

Живые организмы не только подвергаются воздействию внешней среды, но и сами на нее влияют. В процессе жизнедеятельности, приспосабливаясь к окружающей среде, они осуществляют вполне определенные действия или функции. С точки зрения теории отражения это положение особенно важно, так как процесс отражения у живых организмов связан не только с обратимыми изменениями внутренних структур, но и с их жизненными функциями.

По мере усложнения и совершенствования организмов в борьбе за выживание совершается переход от одноклеточных к многоклеточным организмам. В свою очередь группы клеток и отдельные органы многоклеточных организмов специализируются на выполнении отдельных функций. Одни из них выполняют функцию передвижения, другие – функцию питания, третьи – функцию размножения и т.д. Со временем появляются особые группы клеток, называемых нервными, которые специализируются на выполнении функции отражения. У живых организмов отражение проявляется как свойство раздражимости, то есть как способность организма в ответ на воздействие внешней среды видоизменяться в определенном интервале времени таким образом, чтобы лучше приспособиться к воздействию, выжить и сохранить себя. В основе раздражимости лежат материальные биоэлектрические процессы.

На следующем этапе эволюции у более развитых животных – рыб, насекомых, земноводных, млекопитающих – появляется уже сложная разветвленная нервная система. Новая специализация и «разделение обязанностей» приводят к тому, что одни нервные клетки начинают воспринимать лишь световые воздействия внешней среды, другие – звуковые ее воздействия, третьи – механические и т.д. Особая группа клеток осуществляет связь между остальными и выполняет особые функции: передает нервные импульсы другим органам, хранит (запоминает) информацию о предыдущих воздействиях, перерабатывает и видоизменяет сигналы, полученные из внешней среды. Из этих особых нервных клеток впоследствии и возникает у высших животных особый орган, управляющий всей деятельностью по отражению и взаимодействию с внешней средой. Этот орган – мозг.

С возникновением нервной системы, и особенно мозга, отражение поднимается на новую, более высокую ступень. Обратимые структурные изменения как реакция на объективное воздействие внешнего мира дополняются функциональными изменениями, способствующими не только сохранению, но и лучшему приспособлению организма к среде обитания и взаимодействию с ней.

Означает ли возникновение нервной системы и мозга, что высшие животные обладают мышлением и разумным, сознательным поведением? Один современный натуралист рассказывает в своей книге, как большие рыжие муравьи – амазонки похищают маленьких черно-бурых муравьев, поселяют их в своих муравейниках и превращают в «рабов». Но и «рабы» проявляют особую активность в своем поведении. «Как-то утром пришел я к муравейнику амазонок и смотрю: два черно-бурых „раба“ волокут за ноги амазонку – из входа наружу, а она сопротивляется. Однако не кусает их. Оказывает пассивное сопротивление. Выволокли на пядь от дома и отпустили. Амазонка сейчас же резво устремилась назад. Они догнали ее, схватили за ноги и опять потащили подальше от входа. Отпустили. На этот раз амазонка, видимо, примирилась с необходимостью. Посидела немного на месте, почистилась и направилась куда-то в джунгли трав – как я решил, на промысел, на охоту за пропитанием. Потому что иначе все эти странные действия черно-бурых муравьев (а они повторялись много раз) объяснить не могу; наверное, „рабы“ выгоняли так „господ“ на работу – в набеги по окрестным землям, чтобы не бездельничали, а пищу искали»[4]. Приведенное описание на первый взгляд как будто бы дает повод считать, что у муравьев и других насекомых имеется разумное, сознательное поведение. В действительности же это не так.

У простейших одноклеточных организмов отражение действительности существует в крайне примитивной форме. Если концентрация кислоты в одной части сосуда, где находится одноклеточный организм – амеба, увеличивается, то амеба удаляется туда, где эта концентрация ниже. Если амеба случайно натыкается на пищу, то она втягивает ее любым участком своего тела. Амеба не выбирает определенного направления движения, не ставит определенных целей. На основе раздражимости (121) возможно лишь пассивное приспособление к действительности. Пассивное приспособление означает, что живой организм лишь выбирает более благоприятные условия своего существования среди тех, которые имеются в окружающей среде, но не ищет их, а тем более не создает. Раздражимостью обладают и многоклеточные организмы, в том числе растения. Герань, стоящая на окне, благодаря перемещению гормонов от освещенной солнцем стороны ствола к затемненной поворачивает свои листья так, чтобы на них падало больше солнечного света, необходимого для их жизнедеятельности. Это тоже форма избирательного, но все же пассивного приспособления, ибо герань не передвигается в поисках света, а тем более не создает сама необходимое освещение, когда его не хватает.

По мере усложнения и развития нервной системы и возникновения мозга наблюдается постепенный переход от пассивного избирательного приспособления к активному приспособлению. У высших животных – насекомых, птиц и особенно млекопитающих активное приспособление связано с поисками благоприятных условий для обитания и приводит к выработке довольно сложных форм поведения. Еще более сложные формы поведения мы находим у высших млекопитающих. Волки, например, метят свои охотничьи угодья, запрещая другим волкам ловить в них дичь. Один исследователь наблюдал, как голодная волчица, чтобы привлечь к себе внимание «любопытных» диких гусей и завлечь их на берег, подальше от воды, устроила на берегу озера «самодеятельный концерт»; подпрыгивая, катаясь по траве, пританцовывая, она уводила гусей все дальше от берега и, лишь когда расстояние между ними сократилось, внезапно бросилась на добычу. Муравьи и пчелы, как известно, создают очень сложные сооружения, а бобры не только строят хатки с крышами и подземными ходами, ведущими в водоем, но и сооружают настоящие плотины; загоняя в дно реки или ручья специально заостренные колья, они переплетают их ветками, засыпают камнями и обмазывают илом, причем оставляют проход для стока воды и регулируют его в зависимости от ее уровня в водоеме. Все это дает повод говорить о якобы разумном, сознательном поведении животных. В действительности речь может идти лишь об активном приспособлении высших животных к окружающей среде на основе высокоразвитых форм отражения. Активное приспособление заключается в том, что высшие животные активно используют элементы окружающей среды для своего обитания, ищут наиболее благоприятные условия и приспосабливают окружающую среду, хотя и в ограниченных масштабах, к своей жизнедеятельности. Однако при этом они не имеют плана деятельности и не преобразуют окружающую действительность коренным образом. Многие сложные формы поведения животных являются врожденными. Они вырабатываются в течение миллионов лет эволюции и передаются по наследству. Такие врожденные формы поведения называются инстинктами и могут быть очень сложными, однако при резком изменении условий жизни животные оказываются «пленниками» своих инстинктов и не в состоянии их изменить, приспосабливаясь к новым условиям, а тем более не в состоянии решительно изменить эти условия и приспособить их к своим потребностям. Чтобы проиллюстрировать это, приведем еще один пример из жизнедеятельности высокоорганизованных насекомых. «Сомкнутой колонной маршируют в поисках корма гусеницы соснового походного шелкопряда. Каждая гусеница идет за предыдущей, касаясь ее своими волосками. Гусеницы выпускают тонкие паутинки, которые служат путеводной нитью для шагающих сзади товарищей. Головная гусеница ведет всю голодную армию к новым „пастбищам“ на вершинах сосен.

Знаменитый французский натуралист Жан Фабр приблизил голову передовой гусеницы к „хвосту“ последней в колонне. Она схватилась за путеводную нить и тотчас же из „полководца“ превратилась в „рядового солдата“ – пошла следом за той гусеницей, за которую теперь держалась. Голова и хвост колонны сомкнулись, и гусеницы стали бесцельно кружиться на одном месте – шли по краю большой вазы. Инстинкт оказался бессильным вывести их из этого нелепого положения. Рядом был положен корм, но гусеницы не обратили на него внимания.

Прошел час, другой, прошли сутки, а гусеницы все кружились и кружились, словно заколдованные. Они кружились целую неделю! Потом колонна распалась: гусеницы обессилели настолько, что не могли уже двигаться дальше»[5]. Таким образом, на вопрос, стоящий в начале этого параграфа, можно дать лишь отрицательный ответ.

Нервная система и мозг – материальны. В них происходят различные физические и химические процессы: осуществляется обмен веществ, распространяются биоэлектрические импульсы и т.д. Результат взаимодействия мозга с внешним материальным миром называется психикой (от греч. psychikos – душевный) , а сам процесс функционирования психики – психической деятельностью. Психика включает в себя: 1) наглядно-чувственные, зрительные, слуховые, осязательные и ароматические образы вещей и процессов, происходящих в объективном материальном мире; 2) способность выбирать цели и добиваться их осуществления, что присуще лишь высшим животным, обладающим целенаправленным поведением (из этой способности у человека вырабатывается воля и волевое поведение); 3) эмоции, переживания, чувства, которыми животные непосредственно отвечают на воздействия внешней среды (например, гнев, радость, страх, привязанность и т.д.); 4) способность хранить и передавать информацию, прежде всего правила, нормы и стандарты, регулирующие поведение и позволяющие приспосабливаться к окружающей среде (из этой способности у человека возникают сознание и мышление).

Очень важно понять, что психика, будучи продуктом жизнедеятельности мозга, не сводится к простому пассивному отражению внешней реальности и не является точным, зеркальным ее образом. Она обладает способностью получать и преобразовывать информацию, позволяющую вырабатывать правила поведения, способностью к активному комбинированию и перестройке психических образов и реакций. В результате длительной эволюции с появлением человека эти способности превращаются в сугубо человеческую способность к творчеству. Однако ее зачатки можно усмотреть уже в психической деятельности высших животных. Даже с возникновением человеческого сознания остается ряд уровней и форм психической деятельности, которые не охватываются сознанием, не подчиняются сознательному контролю и пребывают в сфере бессознательной психической деятельности. Происхождение и функционирование психики, а также соотношение сознательного и бессознательного в психической деятельности изучается особой наукой – психологией.

Понятия «сознание» и «мышление» обычно употребляются как синонимы. Именно так употреблял их Ф. Энгельс, формулируя основной вопрос философии (007). Однако между ними есть и некоторое различие. Мышление обозначает в основном процесс выработки знаний об окружающей действительности, процесс создания понятий, суждений и умозаключений, начальным этапом которого служит формирование ощущений и чувственных восприятий (101, 505, 507), тогда как сознание обозначает результат этого процесса и деятельность по применению и использованию уже созданных понятий, суждений и умозаключений к окружающему миру в целях его познания и преобразования.

Таким образом, мышление и сознание представляют собой высший уровень психики и психической деятельности. Они присущи лишь человеку. Животные же обладают лишь зачатками, простейшими элементами, или, точнее, способностями, из которых в процессе длительного развития возникают человеческое мышление и сознание.

Психика, включая мышление и сознание человека, идеальна. Хотя она возникает в результате материального взаимодействия материального мозга с материальным внешним миром, она не обладает свойствами и признаками, присущими всем материальным явлениям (протяженностью в пространстве, геометрической формой, объемом, массой покоя или движения). Психические явления не обладают никакими физическими или химическими характеристиками, такими, как электрические заряды, наличие в своем составе атомов, молекул, элементарных частиц, кварков, физических полей и т.д. Эти явления не подчиняются законам физического, химического или биологического движения. Материальные явления находятся в непрерывном и постоянном движении независимо от того, изменяется ли психика того или иного животного. Напротив, изменение психики зависит от изменений материального мозга и внешних материальных объектов.

Психика вторична по отношению к материальному физическому миру, тогда как он от нее не зависит и является первичным. Психика – результат развития свойства отражения, присущего всей материи, но сама психика вырабатывается не всей материей, а лишь наиболее сложной формой живой материи – мозгом. Этот вывод ленинской теории отражения позволяет полностью опровергнуть гилозоизм (от греч. hyle – вещество и zoe – жизнь), согласно которому вся материя одушевлена и обладает психическими свойствами.

Ленинская теория отражения показывает полную несостоятельность механистического и вульгарного материализма, с одной стороны, объективного и субъективного идеализма – с другой.

Противопоставляя человека, обладающего якобы бессмертной божественной душой, «бездушным» животным, французский философ Декарт, стоявший на позициях дуализма (008), утверждал, что животные – это просто сложные машины, которые своим поведением лишь механически реагируют на воздействия внешней среды. Французский материалист-механицист Ж. Ламетри (1709 – 1751) распространил этот механистический взгляд и на поведение человека, который, по его мнению, также является не чем иным, как чрезвычайно сложной машиной, подобной гигантскому часовому механизму. Вульгарные материалисты XIX века (К. Фохт, Л. Бюхнер и Я. Молешотт) утверждали, что мышление и сознание представляют собой материальный и даже вещественный продукт деятельности организма. Мышление, полагали они, вырабатывается мозгом подобно тому, как желчь вырабатывается печенью.

Конечно, во второй половине XX века столь откровенный вульгарный материализм уже не встречается. Однако и сейчас среди представителей буржуазной философии довольно широко распространены механистические и физикалистские воззрения, отрицающие качественную специфику психической деятельности, и в частности мышления. Так, австралийский философ Д.М. Армстронг прямо утверждает, что разум – это не что иное, как мозг, и что мышление можно свести к описанию физических свойств мозга.

Как взгляды механистических материалистов, так и взгляды вульгарных материалистов полностью опровергаются данными современной науки. Опираясь на них, ленинская теория отражения дает неопровержимый аргумент и против идеализма. Она показывает, что психика не может существовать без своего материального носителя, без вырабатывающего ее мозга. Этим одновременно опровергаются и объективный идеализм, утверждающий, что сознание, мировой разум существуют вечно, вне, до и независимо от материи, и субъективный идеализм, отрицающий само существование материи и допускающий возможность мысли без порождающей ее нервной деятельности.

Опираясь на данные современной науки, диалектический материализм вместе с тем утверждает, что, будучи вторичной, психика развивается и действует по своим собственным законам и не может быть механически сведена к физическим, химическим или биологическим явлениям и процессам.

Таким образом, рассмотрев развитие и усложнение отражения, мы вплотную подходим к вопросу о специфике человеческого сознания как высшей формы отражения действительности.

Мозг кита примерно в 500 раз легче его тела, мозг льва – примерно в 150 раз, а мозг человека легче его тела лишь в 60 – 65 раз. Это показывает, что в жизни высших млекопитающих «удельный вес» психической деятельности или психических функций в сравнении с другими функциями организма совершенно разный. Дело, разумеется, не в том, каковы объем и вес мозга, а в том, какую деятельность он осуществляет. Между психической, умственной или душевной деятельностью человека и высших животных существует принципиальное, качественное различие. Человек способен создавать вещества, которых нет в природе, доказывать математические теоремы, заниматься искусством, сооружать машины и даже выходить в космос далеко за пределы Земли. Все это не по силам животным, и в то же время все это совершается благодаря деятельности мозга. Мозг является высшей, наиболее сложной и организованной формой живой материи.

Как показали И.П. Павлов (1849 – 1936) и его последователи, в основе психической деятельности лежат безусловные и условные рефлексы головного мозга. Если на нервные окончания воспринимающих органов действуют какие-либо внешние объекты, то по нервной системе в мозг передаются строго определенные биоэлектрические импульсы. Они вызывают ряд сложных физико-химических преобразований, в ходе которых полученный импульс (сигнал) преобразуется и вызывает ответную реакцию организма. Мозг на основе этого сигнала посылает ответной импульс в соответствующие внутренние органы или органы движения, вызывая наиболее целесообразное действие. Так, при виде пищи животное выделяет в ротовой полости слюну; человек, схватившись за раскаленный предмет, мгновенно отдергивает руку. Такой процесс называется безусловным рефлексом или инстинктом.

Сигналами, вызывающими безусловный рефлекс, являются предметы и процессы объективной действительности, жизненно важные для всей деятельности организма. На основе безусловных рефлексов формируются условные рефлексы. Так, если перед кормлением собаки постоянно давать звонок, со временем ее организм будет выделять слюну и при отсутствии пищи в ответ на подачу звонка. В природе подобные условные рефлексы помогают животным приспосабливаться к быстро меняющимся условиям среды. В повседневной жизни их используют для дрессировки животных. В приведенном примере звонок выступал «заместителем» мяса, был условным сигналом жизненно важного предмета.

Условные и безусловные рефлексы вырабатываются корой больших полушарий мозга высших животных и человека. Сейчас достаточно точно известны участки мозга, воспринимающие зрительные, слуховые, осязательные и обонятельные раздражения, а также участки, руководящие работой различных органов (рук, ног, языка и т.п.). При их поражении у экспериментальных животных или у человека (в результате болезни или травмы) соответствующие функции резко нарушаются. Этим неоспоримо доказывается, что идеальная по своей природе психическая деятельность является результатом работы материального мозга.

В последние годы было установлено, что правое и левое полушария мозга высших животных и человека выполняют разные функции. В правом скапливается, обрабатывается и хранится в виде памяти образная, чувственная информация о внешнем мире (ощущения звуков, запахов, зрительные образы и т.п.). В левом же хранятся своего рода правила и нормы деятельности. Наши знания о мозге и психической деятельности, таким образом, углубляются и будут углубляться в дальнейшем.

Почему же, однако, у животных имеются лишь зачатки мышления и почему они не в состоянии решать те задачи и осуществлять те действия, которые решает и осуществляет человек? Ответ на этот вопрос гласит: мышление и сознание человека качественно отличаются от психической деятельности животных благодаря труду. Но разве не могут трудиться животные?

Белоголовый орлан, схватив в клюв круглый камешек, взлетает вверх, нацеливается на огромное страусиное яйцо, которое он не в состоянии разбить клювом, и затем пикирует вниз, выпуская камень как маленькую торпеду в нескольких метрах от цели. Скорлупа треснула, и орлан наслаждается любимым лакомством. Человекообразная обезьяна-шимпанзе и в природных условиях, и в лабораторных опытах охотно пользуется палкой, чтобы сбить высоко висящий банан. А про трудолюбие пчел и муравьев рассказывают легенды. И все же животные не трудятся. Они усваивают вещество природы, необходимое для жизни, добывают пищу, строят жилье при помощи естественных органов: клыков, когтей, крыльев, клювов, плавников. Отличительная же особенность труда человека состоит в том, что между человеком и природой находятся орудия труда. Человек с помощью орудий труда не просто усваивает вещество природы, но переделывает его, придавая ему особую форму, необходимую для удовлетворения своих потребностей. Он, говоря словами К. Маркса, в процессе труда очеловечивает природу, нередко создавая такие вещи, которых в природе просто не существует. Отношение животных к природе является непосредственным. Животные сами являются ее частью. Напротив, между человеком и природой находятся орудия производства: инструменты, приборы, сложные механизмы и машины. Поэтому отношение людей к природе опосредствовано, то есть осуществляется с помощью орудий труда. Благодаря этому человек выделяется из природы и противопоставляет себя ей. Но не противоречат ли этому приведенные нами примеры с орланом и шимпанзе?

Настоящий процесс труда, благодаря которому наши далекие предки превратились в человека, был связан с изготовлением специальных орудий, предназначенных именно для труда, а не с использованием предметов, находимых в природе в готовом виде. Орлан не изготавливает свой камень, шимпанзе не выстругивает и не вырезает свою палку. Но даже самые древние наши предки изготовляли примитивные каменные орудия, обтесывая один камень с помощью другого. Они заостряли наконечники палок с помощью кремниевых скребков и обжигали их для прочности на костре. Ничего подобного даже самые высшие из современных животных, включая человекообразных обезьян, сделать не в состоянии. Именно поэтому любая деятельность животных, для которой они иногда используют предметы, находимые в природных условиях, принципиально, качественно отличается от труда человека.

Труд не только позволяет преобразовывать, переделывать окружающие предметы, но и приводит к преобразованию и развитию самого человека. Миллиарды раз повторяя определенные операции на протяжении сотен тысяч лет, люди совершенствовали свои органы, и прежде всего руки, а вместе с ними развивался и мозг человека. Это происходило потому, что те же самые участки мозга, которые управляют работой рук, регулируют и речь, язык человека, являясь центрами его умственной деятельности. В свою очередь развитие мозга позволяло накапливать и передавать следующим поколениям информацию о приемах труда, о способах изготовления орудий, о навыках коллективного взаимодействия и об окружающем мире. В процессе труда человек переделывал и преобразовывал разные предметы. Это позволило ему познать и изучить их свойства, недоступные животным. Таким образом, процесс труда стал основой развития мышления и сознания как высших форм психической деятельности. Выделившись из природы, человек не только осознал свою противоположность природе, но и осознал самого себя как особое существо, обладающее сознанием и отличающееся благодаря этому от других живых существ.

Таким образом, возникновение сознания означало переход к высшей форме отражения действительности. Этот переход заключался в том, что вместо пассивного и даже активного приспособления к природе человек научился на основе отражения и познания действительности приспосабливать ее к своим потребностям, преобразовывать в соответствии со своими целями, создавать предметы, которых нет в природе.

Другим мощным средством развития сознания является язык. Язык, по словам К. Маркса, представляет собой непосредственную действительность мысли. Иначе говоря, мысль всегда выражается в языке. И наоборот: язык – это форма выражения мысли.

Язык – это особая знаковая система. Любой язык состоит из различных слов, то есть условных звуковых знаков, обозначающих различные предметы и процессы, а также из правил грамматики, позволяющих строить из слов предложения. Именно предложения являются средствами выражения мысли. С помощью вопросительных предложений люди спрашивают, выражают свое недоумение или незнание; с помощью повелительных отдают команды и распоряжения; повествовательные предложения или высказывания служат для описания окружающего мира, для передачи и выражения наших знаний о нем.

Совокупность слов того или иного языка образует его словарь. Словари наиболее развитых современных языков насчитывают десятки тысяч слов. С их помощью благодаря правилам комбинирования и объединения слов в предложения можно написать или произнести неограниченное количество разных осмысленных фраз, заполнив ими сотни миллионов книг и статей. В силу этого язык позволяет выражать самые различные мысли, описывать чувства и переживания людей, формулировать математические теоремы, создавать научные и технические знания.

Хотя мышление и сознание идеальны, выражающий их язык материален. Устный или письменный язык может быть воспринят органами чувств человека. Возникнув и развившись в процессе коллективной трудовой деятельности, язык явился важнейшим средством развития мышления. С его помощью осуществляется хранение, переработка и передача знаний от человека к человеку, от поколения к поколению. Язык возникает в обществе, является общественным явлением и выполняет две важнейшие функции – выражения сознания и передачи информации.

У высших животных имеются зачатки звуковой сигнализации. Куры издают несколько десятков звуков, выражающих чувство опасности, подзывающих цыплят, сигналящих о наличии или отсутствии пищи. У таких высокоразвитых млекопитающих, как дельфины, имеются уже сотни звуковых сигналов. Но все же это не язык в подлинном смысле слова. Сигнализация животных основана на ощущениях и элементарных представлениях. И.П. Павлов называл их первой сигнальной системой. Такая сигнализация не имеет правил комбинирования. Поэтому передаваемая ею информация очень ограниченна. Сигнализация животных способна выразить столько же единиц информации, сколько имеется отдельных сигналов, тогда как любой человеческий язык может передать и выразить неограниченное число разнообразных знаний.

Язык человека – это вторая сигнальная система. Она возникла исторически в процессе трудовой и общественной деятельности людей и явилась важнейшим инструментом познания и преобразования окружающего мира и самого человека. Главная отличительная особенность этой сигнальной системы состоит в том, что, оперируя условными знаками-словами и составленными из них предложениями, человек может выйти за границы инстинктов и выработать неограниченные по объему и разнообразию знания.

Все попытки научить человекообразных обезьян звуковому языку были безуспешными, так как звуковой аппарат животных не в состоянии воспроизводить разнообразные членораздельные звуки человеческой речи. За последние годы удалось научить нескольких шимпанзе пользоваться для выражения простейших эмоций (голод, страх и т.п.) отдельными жестами из языка глухонемых. Самое большее, что способны выразить обезьяны на этом языке, передается жестами, обозначающими: «дай пить», «вынь куклу» и т.п. Более сложные предложения, включающие отвлеченные понятия, без которых невозможно развитие мышления, даются им с большим трудом. Непреодолимым препятствием для развития речевой деятельности обезьян оказывается то, что их мозг недостаточно велик и развит, чтобы усвоить язык человека. Проведение подобных исследований представляет определенный научный интерес и вместе с тем показывает, что высшие человекообразные обезьяны не в состоянии не только самостоятельно развивать, но и полностью усвоить вторую сигнальную систему, лежащую в основе умственной деятельности человека.

Языковая деятельность, возникшая в труде как основа и средство развития мышления и сознания, является отличительной чертой человека.

Именно в процессе труда появилась потребность взаимного понимания, обмена производственным опытом, потребность слаженно выполнять команды, накапливать и передавать жизненно необходимую информацию. Это и привело к постепенному развитию и усложнению языка, который первоначально был непосредственно вплетен в трудовую деятельность.

Труд и язык явились основными факторами, содействовавшими появлению сознания человека как высшей формы отражения действительности.

Итак, мы видим, что сознание, в отличие от материи, не вечно. Оно продукт развития материи. Сознание является высшей, наиболее сложной формой ее особого свойства – отражения. Материя может существовать без сознания и предшествует ему в процессе развития, но сознание без материи существовать не может. Именно в данном смысле оно вторично, производно. В этом заключается противоположность материи и сознания. Окружающие нас предметы материальны, тогда как сознание, возникающее в нашем мозгу, идеально, и в этом тоже проявляется противоположность материи и сознания. Однако сама эта противоположность не абсолютна, а относительна. Она имеет смысл лишь в пределах основного вопроса философии, когда мы интересуемся тем, что первично – материя или сознание, как относится сознание к материи, может ли оно познать окружающий нас мир. Подчеркивая относительный характер этой противоположности, В.И. Ленин писал: «За этими пределами оперировать с противоположностью материи и духа, физического и психического, как с абсолютной противоположностью, было бы громадной ошибкой» [Л: 18, 259].

Чтобы лучше понять смысл ленинских слов, обратимся к следующему рассуждению. Допустим, что мы размышляем об окружающих нас предметах, рассматриваем их, изучаем. Так как эти предметы находятся вне нас, не зависят от нашего сознания и мы получаем от них информацию с помощью наших органов чувств, то можно с уверенностью утверждать, что все они являются материей, то есть объективной реальностью (102). Образы окружающих нас предметов, понятия о них, определенные суждения, высказывания, выражающие наши знания, находятся в нашем мозгу, входят в состав нашего сознания, и в этом смысле они субъективны. Субъективное есть, таким образом, отражение объективной реальности в определенных условиях. Именно в этом смысле сознание противоположно материи как объективной реальности.

Допустим далее, что, пока мы изучаем интересующие нас материальные предметы, другой человек наблюдает за нами, рассматривает нас, изучает, размышляет о наших поступках, словах и действиях. По отношению к этому человеку и его сознанию мы сами, наш мозг и его деятельность так же объективны, как и все остальные предметы окружающего нас материального мира. Следовательно, мы сами, как и продукты деятельности нашего мозга, можем рассматриваться этим человеком как объективная реальность, как нечто, находящееся вне его сознания, вне его психической деятельности. Следовательно, в одном случае наши мышление и психика выступают по отношению к интересующему нас предмету как его отражение в нашем мозге, а в другом случае наши мышление и психика сами могут рассматриваться другим наблюдателем как объективная реальность, существующая вне и независимо от его собственного сознания. Добавим, что и мы в свою очередь точно так же могли бы отнестись к сознанию и психической деятельности этого наблюдателя.

Таким образом, в пределах основного вопроса философии, когда нужно решить, может ли сознание существовать независимо от материи, до нее или без нее, следует со всей определенностью ответить, что сознание – продукт длительного развития материи. И здесь необходимо четкое противопоставление объективного и субъективного и доказательство того, что сознание вторично, производно. Когда же эта сторона дела выяснена и правота материализма доказана, преувеличивать эту противоположность было бы громадной ошибкой. Это помешало бы научному изучению сознания, мышления и других проявлений психической деятельности, таких, как воля и чувства. Поскольку психика проявляется в материальной деятельности человека, в труде, в различных поступках, в языковой деятельности и т.д., то противопоставление материи и духа, физического и психического и полный отрыв одного от другого явились бы только препятствием к научному изучению сознания и других психических явлений.

Мы выяснили, как в результате объективного развития материи возникает сознание, какие причины и факторы влияют на его формирование. Теперь мы можем вернуться к вопросам, поставленным в начале предыдущего раздела (117).

В середине нашего века возникли и начали быстро развиваться новые научные дисциплины: кибернетика, теория информации, теория искусственного интеллекта и др. Их появление было связано с созданием быстродействующих электронно-вычислительных машин (ЭВМ). Особенность ЭВМ состоит в том, что, в отличие от других машин, они созданы для того, чтобы облегчить не физический, а умственный труд человека. Уже первые ЭВМ могли выполнять по нескольку тысяч арифметических и логических операций в секунду, превосходя человека в скорости. Современные ЭВМ, и особенно микроЭВМ, при весьма малых размерах в тысячи раз превосходят своих предшественниц и выполняют десятки миллионов операций в секунду. Недавно были созданы кремниевые пластинки величиной с почтовую марку, включающие в себя около четверти миллиона ячеек «электронной памяти». В настоящее время ученые и конструкторы научились изготавливать на таких пластинках сверхбольшие интегральные схемы, содержащие миллионы транзисторных переключателей, благодаря чему оказалось возможным изготовить микроЭВМ и микропроцессоры, осуществляющие очень сложные логические и вычислительные операции с огромным объемом информации за ничтожно малые интервалы времени. Теория информации и теория искусственного интеллекта помогают разрабатывать сложные программы для ЭВМ. Эти программы составляются на особых искусственных математических языках и представляют собой наборы из многих тысяч правил, предписывающих состав и последовательность операций, которые должны выполнять ЭВМ, решая те или иные задачи. Современные ЭВМ в состоянии полностью автоматизировать целый ряд производственных процессов и весьма сложных вычислений. Существуют самопрограммирующиеся ЭВМ, которые на основе заложенных в них программ создают новые, более совершенные и сложные программы, исправляют ошибки, допущенные программистами, и даже конструируют другие автоматически действующие электронные устройства. В настоящее время в мире работают сотни тысяч электронных автоматов-роботов, заменивших на некоторых заводах рабочих, стоявших у конвейеров, полностью автоматизировавших сварочные и другие тяжелые работы. Существуют роботы, способные выполнять сложный конторский труд в банках, сберегательных кассах. К концу нашего века число роботов во всем мире увеличится во много раз, они станут совершеннее, появятся новые, более сложные программы, еще более компактные и быстродействующие вычислительные и управляющие устройства.

В связи с этим часто возникает вопрос: могут ли ЭВМ мыслить? Не вытеснят ли они человека как мыслящее существо, не заменят ли его со временем на нашей планете? Этот вопрос имеет не только философский, но и общественно-политический смысл. В капиталистическом обществе руководители большого бизнеса и буржуазные идеологи надеются с помощью ЭВМ преодолеть не только экономические, но и политические трудности, вытеснить с исторической арены рабочий класс, заменив его роботами, и тем самым ликвидировать классовую борьбу, увеличив вместе с тем прибыли корпораций и монополий. В социалистическом обществе последствия применения ЭВМ совсем другие. Они облегчают труд и повышают его эффективность, увеличивают свободное время и создают новые возможности для всестороннего развития личности.

Если же посмотреть на дело с точки зрения анализа природы мышления и сознания, то ответ на заданный вопрос таков: психическая деятельность человека включает не только свою высшую форму – логическое мышление, происходящее по определенным правилам, но и многие формы эмоционального отражения действительности (такие, как радость, гнев, страх, удовольствие, любовь, дружба, чувство вражды, голода, сытости и т.п.), а также различные виды бессознательных психических процессов. Особый интерес представляет творчество человека – явление, которое не подчиняется заранее установленным правилам. Наоборот, именно в творчестве создаются новые правила, вырабатываются качественно новые идеи и принципы деятельности. Если бы творчества не было, то люди, подобно животным, осуществляли бы постоянно один и тот же набор заложенных в них и передаваемых по наследству видов деятельности. Творчество – это именно та психическая особенность человека, которая проявляется в его способности качественно преобразовывать окружающий мир, создавать нечто совершенно новое и в корне отличает его от всех живых существ. В.И. Ленин отмечал, что с помощью сознания человек «не только отражает объективный мир, но и творит его» [Л: 29, 194]. Здесь и проходит четкая граница, разделяющая возможности самой совершенной ЭВМ и возможности любого нормального человека. ЭВМ сами по себе не мыслят, они лишь выполняют с помощью интегральных схем и электронных устройств правила, содержащиеся в программах. ЭВМ превосходят человека в скорости выполнения операций, превосходят его объемом памяти (мощностью запоминающих устройств), неутомимостью, способностью непрерывно работать в течение многих лет и т.п. Но поскольку процесс творчества не может быть полностью подчинен правилам и описан с их помощью, он не может быть «запрограммирован» и «передан» вычислительным устройствам. А без творчества невозможно развитие науки, техники и искусства, невозможно подлинное мышление. Никакая ЭВМ, даже сочиняющая по заданным правилам музыку, не может заменить Бетховена. ЭВМ, сочиняющая по заданным правилам связный текст, не может создать «Войну и мир». ЭВМ вообще не в состоянии решать задачи, не предусмотренные заложенными в нее программами.

В романе французского писателя Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери», описывающем события конца XV века, один из персонажей, сравнивая рукописные и печатные книги, высказывает опасение, что только что изобретенный типографский станок приведет к тому, что люди разучатся писать, а грамотность уменьшится. Мы знаем теперь, что эти опасения и прогнозы не сбылись. Число людей, умеющих читать и писать, во всем мире неуклонно растет, повышается общий уровень образованности, и происходит это именно благодаря книгопечатанию. Нечто подобное можно сказать и о так называемых «мыслящих» ЭВМ. Приняв на себя выполнение некоторых вычислительных логических операций, роботы и микроЭВМ избавят людей от рутинного, отупляющего тяжелого труда. Как книгопечатание привело к росту всеобщей грамотности, так и распространение ЭВМ послужит дальнейшему развитию и совершенствованию человеческого мышления. В обществе, свободном от эксплуатации и угнетения человека человеком, это может привести лишь к положительным последствиям. Произойдет резкий скачок в образованности и культуре людей, в развитии их творческих способностей. Это позволит человечеству сделать еще один гигантский шаг вперед по пути развития и совершенствования своей психической деятельности, по пути познания и разумного преобразования мира в интересах подавляющего большинства людей. Поэтому в развитии ЭВМ и особенно микроэлектроники нужно видеть не опасного конкурента человеческому мышлению, а основу его дальнейшего развития и совершенствования.

Заканчивая обсуждение первой стороны основного вопроса философии, можно сделать следующие выводы.

Рассмотренные в этой главе категории имеют важное методологическое значение. Они показывают, каково общее направление нашей познавательной деятельности. Изучая, исследуя окружающий мир, ученый, общественный деятель, любой активный сознательный человек должен рассматривать его не как хаотическое скопление случайностей, а как единый взаимосвязанный материальный процесс, существующий объективно и развивающийся по своим законам. Не только мир в целом представляет собой гигантскую материальную систему, но и его отдельные части оказываются особыми системами, которым присущи необходимые устойчивые связи и которые обладают своими элементами и структурами. Из этого следует, что к познанию мира нельзя подходить с позиций субъективного идеализма, поскольку он отрицает объективный характер окружающих нас явлений. К познанию мира нельзя подходить и с позиций объективного идеализма, который во всех окружающих явлениях видит лишь проявление сознания и находит лишь закономерности мысли, не понимая того, что мышление и сознание сами представляют собой продукт сложного развития материального мира.

Наконец, и метафизический материализм, отрицающий всеобщий характер изменения и развития, не может ответить на вопрос, как возникают мышление и сознание, не может нацелить наш разум на изучение объективных законов движения, развития, а ведь именно это и составляет важнейшую задачу всей современной науки. Тот, кто не замечает всеобщего, универсального характера изменения, движения и развития природы и общества, тот будет ошибаться и в решении практических общественно-политических задач. В быстро меняющемся современном мире знание объективных законов изменения общественных систем и структур – необходимое условие успешной деятельности.

Рассмотренные в данной главе категории диалектического материализма помимо мировоззренческой и методологической функций выполняют еще одну важную функцию. С помощью этих категорий осуществляется синтез, объединение самых различных научных знаний в единую картину мира, что позволяет рассмотреть в целом все формы движения материи – от простейшей, механической, до высших и сложнейших. Неодушевленные предметы и одушевленные существа, низшие формы отражения и его высшая форма – сознание, процесс возникновения жизни, труд как общественная деятельность и язык как материальный носитель мысли – все это оказывается «вписанным» в единую картину, объединено, синтезировано в едином мировоззрении.

Физика, химия, биология, астрономия, история, кибернетика и другие науки решают свои задачи своими особыми методами и вырабатывают свои особые, более или менее широкие понятия и представления об изучаемых предметах. Но ни одна из них не может синтезировать и объединить в рамках единой картины мира результаты других наук. Философия не заменяет и не подменяет другие науки, вырабатывая философские категории, позволяющие синтезировать главные и основные выводы остальных наук, относящиеся к общей картине мира и дающие представление о нем как о чем-то целом. При этом удается синтезировать, объединить в рамках единого мировоззрения самые различные явления. Это позволяет понять их место в изменяющемся мире, их взаимосвязь и правильно предвидеть их дальнейшее развитие. Таким образом, философия выполняет еще и функцию синтеза знания.

Исторический материализм в корне противоположен историческому идеализму и непримирим с ним. Чтобы выявить, в чем состоят коренные расхождения материалистического и идеалистического взглядов на общество, прислушаемся к беседе, которую ведут уже известные нам условные персонажи: Диалектический материалист, Объективный идеалист и Субъективный идеалист.

О.и. Если материалистические взгляды на природу и сознание и находятся в согласии с наукой, то из этого еще не следует, что они применимы и к пониманию общественной жизни и исторического развития.

Д.м. Так думали прежние метафизические материалисты, так думают все идеалисты, но их позиция необоснованна.

С.и. (вступая в разговор). Материальные предметы сходны друг с другом. В людях же самое ценное – это их неповторимая индивидуальность, отличающая их друг от друга. Из этого следует, во-первых, что не существует никаких объективных законов деятельности людей. Ведь они руководствуются личными неповторимыми целями, а то, что неповторимо, случайно, то и незакономерно. Поэтому, во-вторых, я считаю, что главное в обществе – это цели, воля и намерения отдельных людей, наибольший интерес для нас представляют великие люди. Они увлекают за собой толпу, ведут ее по избранному пути, который нельзя предугадать, поскольку они – творческие личности. И в-третьих, бессмысленно говорить о развитии общества, можно говорить лишь о развитии отдельных личностей.

О.и. В отличие от вас, я думаю, что люди подчиняются общим законам, но это законы развития идей, общественного сознания, которому в каждую эпоху подчиняются личные, индивидуальные желания и воля. Например, в средние века люди были в массе религиозными, потому что господствовала идея бога. В канун буржуазных революций в Англии и Франции господствовала идея свободы, и буржуазия использовала ее в борьбе против феодальных монархий. Допустим, что в наши дни получит распространение идея всеобщего благополучия и классового братства. Если она овладеет умами, то прекратится всякая борьба, в том числе и классовая, и навеки утвердится существующий общественный строй. Иными словами, все, что люди делают, они делают в соответствии с теми идеями, которые господствуют в обществе. Нужно лишь правильно понять эти идеи.

Д.м. Ваши доводы основаны на том, что каждый вырывает какую-то одну сторону действительности и противопоставляет другим сторонам. Это – метафизический способ рассмотрения. Поэтому главное остается за пределами ваших рассуждений. Субъективный и объективный идеализм не могут, например, объяснить, почему в своем развитии общество проходит одни и те же этапы рабовладения, феодализма, капитализма и социализма. Если нет объективных закономерностей в обществе, то чем объяснить сходство черт буржуазных революций, происходивших в Англии, Франции, Америке, Нидерландах и т.д.? Если все зависит от личного произвола, то почему в наши дни значительная часть стран, охватывающих около трети человечества, вступила на путь социализма и, несмотря на отдельные различия, движется к единой цели – коммунизму, а движение это подчиняется общим сходным закономерностям? Наконец, чем объясняется самый факт, что в одни эпохи господствуют одни идеи, а в другие – иные, часто противоположные? Почему, например, в эпоху античности не могла возникнуть идея научно-технического прогресса? Почему именно в наши дни, по признанию не только друзей, но и врагов, марксизм-ленинизм стал наиболее распространенным идейным течением во всем мире? К тому же идеалистические взгляды не объясняют, почему в одни эпохи массы шли за одними вождями, отвергая взгляды и призывы других. В иные же эпохи народные массы участвовали в общественных движениях, выдвигая из собственной среды наиболее подходящих вождей и руководителей. На все эти вопросы субъективный и объективный идеализм не дают ответа, тогда как исторический материализм, признавая крайнюю сложность общественных проблем, обосновывает учение, с помощью которого можно в них разобраться и выработать собственную активную жизненную позицию.

В чем же заключаются основные принципы исторического материализма, в чем смысл материалистического понимания общества и его истории?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо определить исходный пункт или те предпосылки, с которых следует начать обсуждение. Вот что писали об этом К. Маркс и Ф. Энгельс: «Предпосылки, с которых мы начинаем, – не произвольны, они – не догмы; это – действительные предпосылки, от которых можно отвлечься только в воображении. Это – действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни, как те, которые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной деятельностью»[6]. В чем же заключаются отличительные особенности человеческой деятельности?

Все изменения в природе объективны. Они не связаны с мышлением, с теми или иными формами сознания. Напротив, главной отличительной чертой деятельности человека является то, что каждое отдельное его действие или поступок содержат в себе две взаимосвязанные стороны: материальную, природную и идеальную, включающую сознание, мышление. Если не иметь в виду действия, совершаемые во сне, в болезненном бессознательном состоянии, то любое действие здорового нормального человека связано с теми или иными актами сознания. Прежде чем что-либо делать, человек ставит перед собой те или иные цели. Цель – это некий образ, понятие или представление о том, чего нет, но к чему следует стремиться. Целью отдельного человека может быть приобретение вещи, постройка жилья и т.д. Цель трудового коллектива может состоять в улучшении производственного процесса, создании нового промышленного агрегата и т.п. Цель общества может заключаться в сознательном изменении материальных условий его жизни и построении новой общественной системы, например коммунизма. Короче говоря, как деятельность в целом, так и каждое отдельное ее звено представляют собой единство двух сторон – материальной и идеальной. Любое материальное действие человека – передвижение в пространстве, распилка дров, работа на станке и т.д. – требует понимания смысла производимых действий, знания правил деятельности, обладания определенными навыками и осознания цели. Без этого деятельность человека невозможна. И наоборот, ни одна мысль человека, ни одно его желание не могут быть осуществлены, ни одна цель не может быть достигнута без материальной физической деятельности, без использования материальных средств и орудий труда. Само мышление человека доступно пониманию других людей лишь при посредстве вполне материальной языковой деятельности. Таким образом, в деятельности людей материальная и идеальная стороны оказываются тесно связанными и нерасторжимыми. Это – диалектическое единство, в котором связаны дополняющие друг друга и проникающие друг в друга противоположности (404).

Что же является определяющим в соотношении материальной и идеальной сторон человеческой деятельности?

Касаясь этого вопроса, английский историк и философ Р. Коллингвуд (1889 – 1943) утверждал, что в деятельности человека главное – это «внутренняя сторона», то есть идеи, чувства, мотивы, намерения, цели и сознательное решение. «Внешнюю» же сторону, то есть материальные, чувственно воспринимаемые поступки и действия, нужно учитывать лишь постольку, поскольку она помогает проникнуть в мир человеческого сознания. Понять историю, с его точки зрения, – значит понять мотивы, намерения и цели людей. Это типичное идеалистическое понимание истории, однако, исходя из него, нельзя объяснить, почему в сходных исторических условиях у людей появлялись сходные цели, желания и намерения, почему они различны у представителей различных общественных групп и классов, почему, наконец, одни цели и намерения люди могут осуществить, а другие в определенных условиях неосуществимы и приводят к неожиданным, а иногда и прямо противоположным результатам. Отсюда следует, что отвлекаться от материальных условий жизнедеятельности человека можно лишь в воображении.

Чтобы понять специфику общественной жизни и историю общества, необходимо рассматривать обе стороны человеческой деятельности – материальную и идеальную – в единстве, во взаимосвязи, не отрывая одну от другой, не противопоставляя их друг другу. А для этого нужно ответить на вопрос, какая сторона этой деятельности является первичной, определяющей, а какая вторичной, определяемой.

Ответ на этот вопрос дает учение о развитии общества как о естественноисторическом процессе.

Все процессы, происходящие в природе, не зависят от воли и сознания человека. Они являются объективными или естественными. Поэтому и законы, управляющие явлениями природы, объективны. Могут ли существовать объективные законы развития общества, то есть законы, не зависящие от воли и сознания людей? Ведь сама деятельность людей имеет две взаимосвязанные стороны – материальную и духовную. Основоположники марксизма-ленинизма отвечали на этот вопрос утвердительно. Обобщая опыт истории, они пришли к выводу, что законы общественного развития действуют так же объективно и неотвратимо, как законы природы, с той лишь принципиальной разницей, что они прокладывают себе дорогу через деятельность людей. Именно поэтому они называли развитие общества естественно-историческим процессом. При этом люди могут не понимать, не осознавать, что их деятельность в конечном счете помимо их воли и намерений подчиняется объективным общественным законам. В подобных случаях говорят, что развитие общества происходит стихийно. Стихийность не означает, что люди действуют совершенно бессознательно. Это вообще невозможно, если речь идет о нормальных, здоровых людях. На стадии стихийного развития люди осознают и формулируют лишь непосредственные личные и групповые цели и выбирают средства для их решения, не опираясь на знание законов общественного развития. В этом случае результаты их деятельности могут оказаться не соответствующими поставленным целям. Если же люди осознают подлинные закономерности общественного развития, то их деятельность в подлинном смысле слова является сознательной. На стадии сознательной общественной деятельности ее результаты полнее соответствуют поставленным целям и приводят к их достижению, поскольку в этом случае сами цели ставятся и формируются с учетом объективных исторических закономерностей.

Понимание истории общества как естественноисторического процесса основано на признании определяющей роли материальной стороны человеческой деятельности. Вместе с тем при этом учитывается, что духовная сторона этой деятельности играет важную активную роль. Она может оказывать заметное влияние на материальную сторону, хотя само это влияние определяется и ограничивается материальными условиями жизнедеятельности людей. Для лучшего понимания взаимодействия и взаимовлияния этих двух сторон естественноисторического процесса следует иметь в виду следующие важные положения, выдвинутые и обоснованные К. Марксом и Ф. Энгельсом. 1. «„История“ не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История – не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека» [МЭ: 2, 102]. 2. «…Человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе становления» [МЭ: 13, 7].

Из приведенных высказываний хорошо видно, какую важную роль отводили основоположники марксизма общественному сознанию, формулированию целей и задач общественного развития. Вместе с тем они постоянно подчеркивали, что характер и содержание этих задач определяются материальными условиями и средствами человеческой деятельности. Ясно поэтому, что буржуазные идеологи, реформисты и ревизионисты извращают истинное положение вещей, упрекая исторический материализм в том, что он недооценивает значение духовной стороны человеческой деятельности. И в то же время они не могут понять, что признание целенаправленной деятельности людей подлинным содержанием истории никак не противоречит тому, что определяющей стороной этой деятельности являются материальные условия и средства их осуществления.

В предыдущей главе, говоря о соотношении материи и сознания (127), мы установили, что материя представляет собой объективную реальность, существует вне и независимо от продуктов деятельности мозга. Напротив, сознание является результатом деятельности мозга и в этом смысле субъективно. По аналогии с этой характеристикой мы будем в дальнейшем говорить об объективных, то есть материальных, и субъективных, то есть духовных, сторонах человеческой деятельности, а также об объективных и субъективных факторах общественного развития. Чтобы лучше разобраться в их взаимодействии, следует подробнее рассмотреть различные виды человеческой деятельности и выявить лежащие в их основе объективные закономерности.

В реальной жизни люди выполняют различные виды деятельности. К их числу относятся: семейно-бытовая деятельность, производственная, политическая, научная, педагогическая, религиозная, военная, спортивная и др. Выполняя ту или иную деятельность, люди вступают в определенные отношения друг с другом. Мыслители предшествующих эпох, как правило выражавшие интересы господствующих классов общества, отводили главенствующую роль духовной деятельности. Это происходило потому, что деятельность по производству духовной культуры, то есть по выработке философских, религиозных, политических, научных и других идей, была привилегией господствующих классов.

Выдающимся достижением исторического материализма явилось понимание того, что подлинной основой развития общества, основой всех других видов деятельности, в том числе и духовной деятельности, является процесс труда, то есть производства материальных благ. Это положение, кажущееся нам простым и понятным, было для своего времени (когда его выдвинули К. Маркс и Ф. Энгельс) настоящим переворотом в понимании общественной жизни.

В предыдущей главе было показано, что труд и предметно-практическая деятельность в целом (125) – главная причина выделения человека из царства животных и основа возникновения сознания. Труд является основой исторического развития и функционирования общества.

Что же представляет собой процесс труда, какова его структура? Основными элементами этого процесса являются: 1) человек с его знаниями и навыками; 2) орудия труда, механизмы, инструменты, технические приспособления; 3) предметы или объекты труда, находимые человеком в природе или созданные им, из которых он с помощью орудий изготавливает готовую продукцию. Орудия и предметы труда, взятые вместе, называются средствами производства. Они материальны и существуют объективно. Человек с его знаниями и навыками, а также соответствующие средства производства образуют производительные силы общества. Это та сторона производства, которой человек обращен к природе. Воздействуя с помощью орудий на окружающий мир, человек видоизменяет его, придает окружающим явлениям и процессам форму, наиболее пригодную для удовлетворения своих потребностей. Изменяя окружающий мир, человек изменяется и сам. Вслед за изменением орудий, средств производства в целом происходит изменение и развитие знаний и навыков трудящихся. Вследствие этого повышается и уровень развития производительных сил, ускоряется их совершенствование. Так, создание новых искусственных материалов, например капроновых нитей (предмета труда), привело к созданию новых прядильных машин, а это потребовало новых производственных знаний и навыков. Последние в свою очередь позволили усовершенствовать эти машины и всю технологию производства, что в общем способствовало развитию производительных сил. Мы видим, таким образом, что производительные силы включают в себя как чисто материальные составляющие (орудия, механизмы и т.д.), так и духовные составляющие (производственные знания и навыки), однако ведущей, определяющей стороной развития производства являются материальные составляющие. При этом человек, трудящийся является главной производительной силой, так как именно он приводит в действие орудия труда и содействует изменению средств производства в целом. В наши дни для развития производительных сил необходимы уже особые, научные знания. Поэтому наука становится непосредственной производительной силой, роль знаний непрерывно возрастает (311).

Осуществляя производственную деятельность, люди вступают в не зависящие от их воли и сознания производственные отношения. Таким образом, процесс производства материальных благ, или способ производства, имеет две взаимосвязанные стороны – производительные силы и производственные отношения. Производительные силы составляют содержание способа производства, а производственные отношения – его форму (111). Содержание является определяющей, ведущей стороной каждого явления. Однако и форма играет важную активную роль: она содействует развитию явления, если находится в соответствии с содержанием, и препятствует ему, когда такое соответствие нарушено.

Между двумя сторонами способа производства существует, следовательно, объективная и необходимая, то есть закономерная, связь. Эта связь была впервые открыта и исследована К. Марксом и может быть сформулирована как особый объективный закон, регулирующий развитие любого способа производства. Закон этот называется законом соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил. Он утверждает, что материальное производство развивается тем успешнее, чем полнее производственные отношения соответствуют производительным силам. Однако такое соответствие никогда не бывает абсолютно полным и постоянным. Будучи наиболее подвижной стороной любого способа производства, производительные силы в своем развитии рано или поздно опережают производственные отношения. Наступает несоответствие между производительными силами и производственными отношениями. Из движущей силы производства производственные отношения становятся их тормозом, и тогда появляется объективная необходимость создания новых производственных отношений. В результате этого возникает новый способ производства, а вместе с ним изменяются и все общественные отношения, все другие виды общественной деятельности. Как видим, производственные отношения играют очень важную роль в развитии и совершенствовании способа производства. Говоря, что эти отношения устанавливаются независимо от воли и желания людей, мы подчеркиваем их объективный, материальный характер. Но ведь люди, вступая в отношения друг с другом, например отношения сотрудничества или конкуренции, взаимопомощи или борьбы, понимают, что они делают, так или иначе осознают свои поступки. Почему же в таком случае можно говорить, что их отношения, складывающиеся в процессе производства, объективны?

Рассмотрим внимательнее производственные отношения. Они включают: 1) отношения собственности на основные средства производства, прежде всего орудия труда; 2) отношения, непосредственно возникающие в процессе производства, которые К. Маркс называл «обменом деятельностью», 3) и, наконец, отношения, связанные с распределением продуктов труда, то есть отношения распределения. Определяющими среди всех производственных отношений являются отношения собственности, от которых зависят остальные производственные отношения. От типа собственности зависит и тип самого способа производства, существующего на данном этапе общественного развития. Различают пять основных типов собственности: первобытнообщинную коллективистскую, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую (социалистическую). В соответствии с этим существуют и пять основных способов производства: первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и коммунистический (социалистический).

Важно понять, что собственность – это не свойство вещей, как утверждали многие буржуазные философы и экономисты. Один и тот же станок в системе капиталистического производства является частной собственностью, а в системе социалистического производства оказывается социалистической общественной собственностью. Собственность – это особый вид таких отношений «по поводу вещей», являющихся средствами производства, в которые люди вступают с объективной исторической необходимостью в зависимости от характера и уровня развития своих производительных сил. Например, при наличии каменных орудий труда в первобытном обществе люди не могут вступить в частнокапиталистические отношения, основанные на частной собственности и присвоении капиталистической прибыли. Существующий здесь низкий уровень производительных сил просто не в состоянии обеспечить производство прибыли. Коллективистские первобытнообщинные отношения, основанные на общественной собственности на средства производства, устанавливаются поэтому не по воле и сознанию первобытных людей, а в соответствии с характером и уровнем развития материальных производительных сил.

В современном капиталистическом обществе производительные силы основаны на сложной технике с применением автоматов и роботов. В процесс производства втянуты миллионы людей. Следовательно, производительные силы носят здесь общественный характер. Производственные же отношения основаны в данном случае на частнокапиталистической форме собственности, которая соответствовала характеру и уровню развития производительных сил, сложившихся на ранних стадиях развития капитализма. В тот период частнокапиталистические производственные отношения наиболее полно соответствовали производительным силам общества и открывали простор для их быстрого развития. Теперь же капиталистические производственные отношения уже не соответствуют характеру и уровню развития производительных сил. Хотя эти отношения и не могут остановить технический прогресс, они сильно тормозят его и препятствуют развитию производительных сил. Вследствие этого помимо воли и желания людей возникает объективная историческая необходимость установить новую, коллективную, социалистическую форму собственности на средства производства. Это означает, что объективно должны возникнуть и новые производственные отношения вместо отношений капиталистической эксплуатации и конкуренции – отношения взаимопомощи, социалистического соревнования и сотрудничества.

Следовательно, каждый раз, когда под воздействием закона соответствия производственных отношений производительным силам устанавливается новый тип собственности, изменяются и другие определяемые собственностью отношения. Прежде всего это проявляется в сфере распределения материальных благ. Так, при переходе от капиталистической собственности к социалистической исчезает капиталистическая прибыль. В социалистическом обществе материальные блага распределяются в соответствии с количеством и качеством общественно полезного труда. Таким образом, вся совокупность производственных отношений становится принципиально иной. Люди могут осознать неизбежность таких глубоких общественных преобразований и содействовать им; они могут также противодействовать им, отстаивая интересы господствующих классов, заинтересованных в сохранении старых производственных отношений. Однако они не могут предотвратить установление социалистических производственных отношений, ибо это обусловлено объективным характером развития материальных производительных сил. Именно в этом смысле тип производственных отношений, которые характеризуют данный способ производства, и прежде всего тип собственности, определяющий все другие производственные отношения, носит объективный характер и не зависит от воли и желания людей. Люди могут в большей или меньшей мере содействовать или препятствовать действию объективных законов развития производства, и прежде всего закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил, но не могут уничтожить эти законы, преобразовать или приостановить их действие.

Рассматривая развитие общества, К. Маркс подчеркивал, что исторические эпохи отличаются друг от друга не тем, что люди производят, а тем, как они производят, то есть способом производства. Люди производят не только материальные вещи. Они «производят», то есть создают, вырабатывают, религиозные, философские, политические и научные взгляды, создают произведения искусства, моральные нормы, юридические законы и т.д. Их создание относится к духовному производству, но последнее во многом зависит от способа производства материальных благ. Известно, что для создания произведений искусства и литературы необходимы соответствующие материальные предметы и условия. Изменение способа производства материальных благ влияет, следовательно, и на изменение духовного производства, а деятельность, осуществляемая людьми в процессе производства, и возникающие на ее основе отношения определяют все другие виды общественной деятельности и общественных отношений. Таким образом, способ материального производства оказывается основой развития и функционирования общества, а управляющие им объективные законы лежат в основе всех других закономерностей общественного развития.

С точки зрения исторического идеализма общество представляет собой скопление отдельных индивидов, изолированных личностей, принимающих решения и осуществляющих их на свой страх и риск. Каждый такой индивид подобен Робинзону Крузо, живущему в одиночестве на необитаемом острове. Подобный взгляд характеризует буржуазное мировоззрение, воспевающее и обосновывающее индивидуальное предпринимательство, стремление к личной наживе. Согласно ему, каждый противостоит каждому. В обществе происходит война всех против всех. Этот взгляд наиболее полно выражает стремление буржуазных идеологов закрыть глаза на классовое деление общества и борьбу классов, на возможность классовой солидарности трудящихся и их совместную борьбу против эксплуатации. К. Маркс называл такое понимание общества «робинзонадой».

В противоположность этому исторический материализм рассматривает общество как сложную систему, или, по выражению В.И. Ленина, «социальный организм», в котором каждый человек связан с другими людьми различными общественными связями и отношениями. Следовательно, для того чтобы понять общество и изучить законы его развития и функционирования, необходимо в первую очередь разобраться в существующих общественных отношениях, связях и процессах. Именно благодаря наличию устойчивых связей и отношений между людьми общество, несмотря на смену поколений, на протяжении многих столетий сохраняет свои основные черты и подчиняется одним и тем же объективным закономерностям. Таким образом, ключ к пониманию общественной жизни лежит в изучении не отдельных, изолированных «Робинзонов», а общественных отношений и связей, в которые включены различные группы людей и отдельные личности.

Какие же из этих отношений являются определяющими, детерминирующими? Признавая основой развития и функционирования общества способ производства, исторический материализм рассматривает в качестве определяющих именно производственные отношения. Все остальные отношения и виды деятельности, например семейно-бытовые, правовые, нравственные, политические, художественно-эстетические, военные, национальные и т.д., а также формы сознания, соответствующие этим отношениям и видам деятельности, как бы надстраиваются над производственными отношениями, подобно тому как этажи здания надстраиваются над его фундаментом. Поэтому производственные отношения, образующие экономический строй общества, принято называть его базисом (от греч. basis – основа, фундамент). Идеологические, правовые и политические отношения, а также общественные организации и учреждения, через которые эти отношения осуществляются, называют надстройкой общества. Она включает в себя и различные формы общественного сознания, отражающие объективные явления и процессы общественной жизни. Формулируя основы материалистического понимания общества, К. Маркс следующим образом охарактеризовал взаимосвязь базиса, надстройки, системы общественного производства: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения – производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания» [МЭ: 13, 6 – 7]. Такой подход к обществу позволяет выявить устойчивые и необходимые связи между производственными отношениями, образующими базис общества, и различными элементами надстройки.

Надстройка не только возвышается над базисом, не только определяется им, но и оказывает на него активное обратное воздействие. При этом следует иметь в виду, что в надстройку классовых обществ входят общественные организации и учреждения, выражающие интересы различных общественных групп и классов и потому по-разному действующие на базис. Одни из них укрепляют базис, выражая интересы тех классов и общественных групп, которым этот базис обеспечивает господствующее положение в обществе; другие элементы надстройки, выражающие интересы эксплуатируемых классов и общественных групп, лишенных прав и власти, расшатывают базис, стремятся к его изменению и в конечном счете к установлению новых производственных отношений, нового способа производства, а следовательно, и нового общественного строя. В классовых обществах важнейшими элементами надстройки являются государство и политические партии. К рассмотрению этих важнейших надстроечных явлений мы и обратимся.

Причиной возникновения и функционирования государств и политических партий являются классы и классовая борьба. То, что классы играют важную роль в жизни общества, а их борьба влияет на его историю и определяет ее направление, было открыто буржуазными историками и экономистами еще до возникновения исторического материализма. Как правило, причинами классового деления они признавали духовные преимущества одних людей над другими, их расовое превосходство или врожденное «благородство». Правда, французский просветитель XVIII века Ж.-Ж. Руссо (1712 – 1778) догадывался, что общественное неравенство и классовое деление – результат появления частной собственности. К. Маркс высоко ценил эту догадку. Однако ошибка Руссо заключалась в том, что установление частной собственности он считал актом личного произвола. Если бы первому собственнику было оказано сопротивление, полагал Руссо, то дальнейшая история человечества была бы совершенно другой. Современные буржуазные идеологи, признающие классовое деление общества, либо считают это деление вечным и неуничтожимым, либо утверждают, что противоположности классовых интересов можно устранить, создав общество всеобщего благоденствия, но не затрагивая при этом частной собственности. Величайшим достижением исторического материализма явилось открытие объективных причин возникновения классов и классовой борьбы и доказательство того, что с исчезновением этих причин должна в конечном счете наступить новая фаза всемирной истории – бесклассовое коммунистическое общество. Каковы же эти причины и что такое классы?

До возникновения частной собственности в обществе не существовало классов. Частная собственность возникла тогда, когда производительные силы достигли уровня, достаточно высокого для того, чтобы производить некоторые излишки продуктов сверх того минимума, который шел на удовлетворение насущных потребностей в пище, одежде, жилье и т.д. Когда такой уровень был достигнут, стало выгодно использовать и эксплуатировать чужой труд. Это позволяло накапливать богатство в руках немногих и использовать его для приобретения экономического могущества и власти над другими членами общества. С этого момента общество раскололось на различные классы.

Не все общественные (социальные) группы являются классами. Как писал В.И. Ленин, «классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают» [Л: 39, 15]. Важнейшим из этих признаков является собственность на средства производства. Классы, обладающие такой собственностью и использующие ее для присвоения результатов чужого труда, являются эксплуататорскими, а классы, лишенные ее, – эксплуатируемыми. Из этого следует, что в основе классового деления общества лежат определенные производственные отношения, обусловленные характером и уровнем развития производительных сил.

Каждому способу производства, господствующему в данную историческую эпоху, соответствуют свои основные классы. Для одной эпохи это рабы и рабовладельцы, для другой – крепостные и феодалы, для третьей – капиталисты и наемные рабочие. В социалистическом обществе, где нет частной собственности на средства производства и, следовательно, нет эксплуататорских классов, основными классами являются рабочий класс и кооперированное крестьянство.

Помимо основных классов могут существовать и неосновные, не осуществляющие эксплуатацию чужого труда: свободные крестьяне, мелкие ремесленники – товаропроизводители, а также особые общественные слои, не занимающие строго определенного места в системе производства, например интеллигенция. В эксплуататорских обществах такие слои, как правило, примыкают к господствующим классам и обслуживают их интересы. В социалистическом обществе, где нет эксплуатации человека человеком, интеллигенция формируется из среды рабочих и крестьян, ее интересы и цели совпадают с интересами и целями трудящихся.

Так как классовое деление общества обусловлено объективным развитием общественного производства, то и исчезновение классов возможно лишь при определенных объективных условиях. Важнейшим из них является уничтожение частной собственности на средства производства. Поскольку экономические интересы основных классов общества при господстве частной собственности противоположны и непримиримы, то с момента возникновения классов между ними происходит ожесточенная борьба. В обществах, где одни классы существуют за счет других, классовая борьба бывает жестокой и беспощадной. Такие общества называются антагонистическими (218 – 220). В ходе этой борьбы разрешаются внутренние антагонистические противоречия между производительными силами и производственными отношениями, разрушаются старые формы организации общества и создаются новые. Что касается классов, то они осознают свои экономические и политические цели, выдвигают определенные взгляды, учения и теории, необходимые для достижения этих целей и для победы над своим классовым противником. Классовая борьба затрагивает все стороны общественной жизни – от производственно-экономической деятельности до общественного сознания включительно – и оказывается, таким образом, важнейшей движущей силой истории.

Поскольку эксплуататорские классы, как правило, составляют меньшинство общества, на каждом данном этапе исторического развития им необходимы особые учреждения и организации для защиты своих экономических интересов, для сохранения господствующего места в системе общественного производства. Важнейшими из таких общественных учреждений и организаций являются государство и партии. Они входят в состав надстройки всех классовых обществ и выполняют важные правовые (юридические) и политические функции.

Государство существует не вечно. Сотни тысяч лет вплоть до раскола общества на классы люди обходились без государства и государственных органов. Почему же возникло государство и что оно собой представляет?

Английский философ Т. Гоббс (1588 – 1679) исходил из того, что в естественном состоянии люди непрерывно борются друг с другом, ибо «человек человеку – волк». Чтобы не погибнуть в непрерывной борьбе, люди были вынуждены заключить общественный договор и создать государство как орган всеобщего примирения. Эту мысль в разных вариантах разрабатывали и продолжают разрабатывать буржуазные идеологи вплоть до наших дней. Государство, утверждают они, – орган примирения и урегулирования всех противоречий в обществе, в том числе и классовых, антагонистических. Поэтому все слои общества должны поддерживать государство как учреждение, действующее не в чьих-то частных групповых или классовых целях, а в интересах всего общества и каждого человека в отдельности. Подобные взгляды не соответствуют действительности. Как показывают факты, первые рабовладельческие государства возникают с расколом общества на классы. Государство представляет собой совокупность особых групп людей, отстаивающих и защищающих интересы господствующих классов.

Государство, по словам В.И. Ленина, есть «машина для поддержания господства одного класса над другим» [Л: 39, 73]. Эксплуататорское государство выполняет ряд внутренних и внешних функций. Основной его внутренней функцией является подавление классовой борьбы трудящихся. Чтобы осуществлять эту функцию, государство включает в себя ряд органов, организаций и учреждений. К ним относятся: вооруженные силы, то есть армия, полиция, разведка и контрразведка, суды, прокуратура, правительство и его исполнительные органы, а также органы законодательные. Эти последние вырабатывают систему права – систему законов, норм и правил, которые выражают интересы и взгляды господствующих классов на общественное устройство, закрепляют их волю к власти. Суды, прокуратура и полиция следят за строгим выполнением этих законов, беспощадно наказывая и карая их нарушителей. Это касается и отдельных представителей господствующих классов, если они нарушают законы, выгодные господствующему классу, или выступают против установленных им норм поведения. Государство отстаивает не личный интерес отдельных представителей, а общие интересы класса. Поэтому совершенно несостоятельны ссылки буржуазных идеологов на факты применения государственных мер и карательных актов против отдельных представителей господствующих классов как на доказательство общенародного характера государства в классовых обществах.

Любое эксплуататорское государство представляет собой диктатуру того или иного господствующего класса. В зависимости от этого различают три основных типа эксплуататорских государств: рабовладельческие, феодальные и буржуазные (218 – 220). Тип государства, следовательно, в конечном счете зависит от господствующего типа собственности и от господствующих в данном обществе производственных отношений, образующих его базис. Выполняя свои функции, государство укрепляет и защищает базис.

При переходе к социалистическому обществу возникают государства нового типа – государства социалистические. Они также представляют собой диктатуру, но не диктатуру эксплуататоров, а диктатуру пролетариата, осуществляющую свои функции в интересах рабочего класса и трудового крестьянства. Так как государственный аппарат насилия, созданный эксплуататорскими государствами, непригоден для целей социалистического общества, то есть для построения коммунизма, то старая государственная машина подлежит слому, уничтожению. Она не может быть использована новым государством, государством трудящихся (215).

Диктатура пролетариата играет решающую роль в создании нового общества и в процессе его утверждения сама претерпевает изменения.

Основными внутренними функциями диктатуры пролетариата в период перехода от капитализма к социализму являются подавление свергнутых эксплуататоров и руководство обществом, управление социалистическим производством и культурным строительством. По мере продвижения к социализму объем функций подавления свергнутых эксплуататоров уменьшается, а объем творческих функций управления экономикой, культурой, воспитанием граждан и социальными преобразованиями непрерывно возрастает. Постепенно отпадает необходимость в подавлении эксплуататоров, развивается функция поддержания и охраны общественного порядка.

Выполнив свою историческую миссию, диктатура пролетариата перерастает в политическую организацию всех трудящихся, а пролетарское государство становится общенародным государством, выражающим интересы всего народа: рабочего класса, колхозного крестьянства и социалистической интеллигенции. По мере развития общества по пути к коммунизму усиливаются и расширяются управленческая, организаторская и воспитательная функции государства. Часть этих функций все в большем объеме начинают выполнять различные общественные организации и трудовые коллективы, и в этом проявляется демократизация социалистического общества.

С созданием необходимых социально-экономических и идеологических условий и вовлечением всех граждан в управление, а также при отсутствии внешней опасности и наличии соответствующей международной ситуации социалистическое государство будет становиться формой, переходной от государства к негосударству, и постепенно отпадет потребность в государстве как особом политическом элементе надстройки. Однако на современном этапе совершенствование социализма и дальнейшее продвижение к коммунизму связаны со всемерным развитием и укреплением общенародного социалистического государства, которое является важнейшим инструментом коммунистического строительства.

Социалистическое государство выполняет и внешние функции. В отличие от эксплуататорских государств, оно не стремится к территориальным захватам, поэтому его внешние функции включают в себя лишь оборону своей территории, осуществление международных связей, прежде всего с социалистическими и другими миролюбивыми государствами, и, наконец, борьбу за укрепление и упрочение мира, за разрядку в международных отношениях. Последняя функция приобретает особое значение в настоящее время, когда агрессивные империалистические круги стремятся подготовить и развязать новую ракетно-ядерную мировую войну.

В отличие от типа государства, который определяется господствующими производственными отношениями, форма государства зависит от соотношения классовых сил на данном этапе исторического развития, от особенностей истории данного общества, его традиций и конкретных внешнеполитических и внутриполитических обстоятельств. Наиболее распространенными формами эксплуататорских государств являются монархия (власть одного человека), аристократическая или олигархическая республика (во главе государства стоит небольшая группа знати или наиболее богатых граждан) и демократическая республика, в которой законодательные и исполнительные органы избирается более или менее значительным числом избирателей. В настоящее время в большинстве капиталистических стран существуют разновидности буржуазных республик. Конституционные монархии, сохранившиеся в Великобритании, Швеции и некоторых других капиталистических странах, отличаются от них лишь внешними традиционными формами; функции президента республики выполняются здесь наследственными королями, реальная власть которых сильно ограничена.

Буржуазная демократия наиболее удобна для осуществления власти капитала. Предоставляя формальные избирательные права трудящимся, она вместе с тем предельно ограничивает их возможности быть избранными и принимать участие в управлении государством. Формальное равенство перед законом в современном капиталистическом обществе не подтверждается реальным экономическим равенством. Однако при резком обострении классовых противоречий буржуазия расстается и с такой умеренной демократией, переходя к формам открытой военно-полицейской или фашистской диктатуры. История возникновения фашистских государств в Италии и Германии в первой половине нашего века и вызванная ими вторая мировая война убедительно показывают, что такие диктаторские режимы служат интересам крупной монополистической буржуазии. Этим же кругам служат существующие в ряде стран Латинской Америки, Африки и Азии военно-полицейские государства, в которых обычными методами буржуазной демократии не удается справиться с революционным натиском трудящихся.

В отличие от всех разновидностей буржуазной демократии, демократия социалистическая не только предоставляет трудящимся самые широкие права, но и гарантирует им возможность принимать непосредственное участие на всех уровнях управления обществом, выступая как социалистическое самоуправление народа. Эти гарантии наиболее полно воплощены в Конституции (Основном Законе) СССР. Права и обязанности советских граждан находятся в строгом соответствии с реальной классовой структурой нашего общества. Подлинная социалистическая демократия выражается в том, что каждый сознательный и активный гражданин не только принимает участие в законодательной деятельности, в управлении обществом и производством, но и активно осуществляет законодательные акты и решения исполнительных органов. Являясь формой развития социалистической государственности, социалистическая демократия вместе с тем подготавливает условия для перехода к формам коммунистического самоуправления.

Политические партии, так же как и государство, – продукт классового раскола общества. Партии – это наиболее организованные и сознательные группы, формулирующие и выражающие интересы определенного класса или его отдельных слоев. В.И. Ленин писал: «Самым цельным, полным и оформленным выражением политической борьбы классов является борьба партий» [Л: 12, 137]. Важнейшей отличительной особенностью партий, определяющей их место в системе надстройки, является то, что они осознают, обосновывают политические и экономические цели своего класса, разрабатывают его стратегию и тактику в борьбе за власть, выдвигают и оправдывают соответствующие идеалы общественной жизни, мобилизуют и организуют все свои силы на борьбу за влияние среди масс.

Те или иные формы политических партий существуют почти во всех классовых обществах, но наиболее заметное место партии занимают в надстройке буржуазного и социалистического общества. Буржуазная демократия создает наиболее благоприятные условия для возникновения различных буржуазных партий. Одни из них занимают в современных капиталистических странах крайне реакционные правые позиции, другие предпочитают более либеральную политическую позицию. Наличие множества политических партий, так называемый политический плюрализм (от лат. pluralis – множественный), создает видимость возможности выбора для трудящихся. В действительности же, отличаясь лишь средствами и методами решения политических задач, все эти партии стремятся к укреплению господствующего экономического базиса и буржуазного государства.

Элементарные демократические свободы (свобода слова, свобода собраний и организаций), завоеванные в тяжелых классовых битвах трудящимися в некоторых капиталистических странах, позволяют им создавать и свои собственные политические партии. Различные социалистические и социал-демократические партии, не признающие в качестве своей теоретической основы научный коммунизм, не принимающие марксистско-ленинскую теорию общества, как правило, проводят ревизионистскую политику, политику социальных реформ. Это означает, что даже в случае прихода к власти такие партии осуществляют лишь ограниченные преобразования, рассчитанные на «смягчение» классовой борьбы, на «лакировку» капиталистической действительности и не затрагивающие самих основ капитализма – крупной капиталистической собственности. Этим и объясняется, что такие партии, даже находясь у власти, не в состоянии заручиться поддержкой трудящихся и постепенно теряют свое влияние в массах.

Наиболее последовательным выразителем интересов рабочего класса, а следовательно, и всех трудящихся являются коммунистические и рабочие партии. Первая коммунистическая партия, партия нового типа, была создана в 1903 году по инициативе и под руководством В.И. Ленина. В наши дни в мире существует около ста коммунистических и рабочих партий, являющихся политическим авангардом рабочего класса и широких масс трудящихся в их борьбе за социальные преобразования, за освобождение от колониальной зависимости, против сил международной реакции и империализма, за мир и социальный прогресс. Коммунистическое движение является влиятельнейшей идейной и политической силой современности.

Коммунистические и рабочие партии строят свою деятельность на основе творческого развития и применения теории марксизма-ленинизма в современных исторических условиях. Они организованы на принципах демократического централизма и коллективного руководства и опираются на связь с широкими слоями трудящихся. Коммунистические и рабочие партии возглавляют революционную борьбу народных масс против всех сил, препятствующих преобразованию общества на основах экономической и социальной справедливости, равноправия всех граждан, подлинного интернационализма и гуманизма. В тех странах, где победили социалистические революции, коммунистические и рабочие партии руководят созданием нового, социалистического базиса и надстройки, а после их успешного построения входят в состав надстройки социалистического общества.

Являясь ведущей политической силой общества и государства, партия осуществляет руководство всей деятельностью по укреплению экономического базиса социалистического общества, всестороннему совершенствованию производственных отношений, развитию производительных сил, повышению уровня культуры и благосостояния советских людей и воспитанию нового человека.

На каждом этапе развития социалистического общества партия разрабатывает научно обоснованную стратегию и определяет генеральную перспективу развития страны, реализуемую в ее программе. Особенно отчетливо это видно на примере новой редакции третьей Программы КПСС, принятой на ее XXVII съезде. Это программа планомерного и всестороннего совершенствования социализма и дальнейшего продвижения советского общества к коммунизму на основе ускорения социально-экономического развития страны. Она нацеливает на борьбу за мир и социальный прогресс. Основными задачами социальной политики партии в настоящее время являются: улучшение условий жизни и труда советских людей, все более полное осуществление принципа социальной справедливости, сближение классов, социальных групп и слоев, преодоление существенных различий между умственным и физическим трудом, между городом и деревней, совершенствование национальных отношений и укрепление дружбы между народами.

Следствием построения социализма в нашей стране явилось то, что все слои трудящихся перешли на позиции рабочего класса. Поэтому Коммунистическая партия, оставаясь по своей классовой сущности и идеологии партией рабочего класса, стала партией всего народа. В результате этого ее влияние на ход исторического процесса усилилось, а ее роль как руководящей силы социалистического общества на весь период строительства коммунизма возросла.

В классовых обществах в надстройку наряду с государством и партиями входят различные общественные организации. Они могут создаваться как эксплуататорскими, так и эксплуатируемыми классами. Примером общественных организаций, защищающих интересы эксплуататоров, могут служить дворянские союзы, церковные организации, купеческие гильдии (в феодальном обществе) и различные корпоративные организации частных собственников, капиталистов (союзы промышленников, крупных фермеров и т.д.) в капиталистическом обществе.

С развитием и обострением классовой борьбы и ростом классового сознания трудящиеся также создают общественные организации в целях защиты своих интересов. В капиталистическом обществе важнейшими из таких организаций являются профессиональные союзы. Их основная цель – организация борьбы рабочего класса за улучшение своего экономического и социального положения. Характер деятельности профсоюзов во многом зависит от того, под влиянием каких политических партий они находятся. В.И. Ленин неоднократно подчеркивал важность идейно-воспитательной, политической и организационной работы в среде профсоюзов. Идеологи буржуазии, реформисты и ревизионисты стремятся подчинить профсоюзное движение целям буржуазии, совлечь его с пути революционной борьбы на путь борьбы за мелкие экономические реформы, не подрывающие устоев капитализма. Поэтому важнейшей задачей коммунистических и рабочих партий капиталистических стран является усиление влияния на профсоюзное движение.

Помимо профсоюзов в систему надстройки современного буржуазного общества входят многочисленные молодежные, женские, творческие, пацифистские, спортивные и другие организации и учреждения. Выражая различные социальные, групповые, профессиональные интересы, они по-разному относятся к тем или иным общественным явлениям, по-разному воздействуют на базис общества. Однако, если их деятельность прямо или косвенно затрагивает коренные интересы буржуазии, это встречает решительное противодействие со стороны буржуазного государства и буржуазных партий.

В социалистическом обществе роль общественных организаций, выражающих интересы трудящихся, непрерывно возрастает. Они осуществляют свою деятельность под непосредственным идейным и политическим руководством Коммунистической партии и ставят своей целью всестороннее укрепление социалистической экономики, развитие культуры, совершенствование форм и условий общественной жизни и воспитание нового человека. Деятельность общественных организаций – профсоюзов, союза коммунистической молодежи, спортивных обществ, общества охраны природы и различных кооперативных организаций – охватывает практически все население, и этим во многом определяется их возрастающий удельный вес в социалистической надстройке. Особенно следует подчеркнуть роль различных форм кооперации – колхозов и потребительских, жилищно-строительных кооперативов и кооперативных организаций и объединений, являющихся важной формой социалистического самоуправления и эффективным средством развития экономики. Отличительной особенностью взаимодействия общественных организаций друг с другом, а также с Коммунистической партией и Советским государством является гармоническая согласованность их целей и то, что эти организации опираются на поддержку государства и партии как важнейших элементов надстройки. Это объясняется тем, что в самом базисе социалистического общества и в структуре вырастающих на его основе общественных отношений не существует антагонистических противоречий (406, 407).

По мере продвижения общества к коммунизму и дальнейшего развития социалистической демократии общественные организации трудящихся будут выполнять все более сложные и всеобъемлющие функции по управлению обществом, их удельный вес в его надстройке будет неуклонно возрастать. С философской точки зрения важно понять, как сочетаются и проявляются в этой деятельности объективные и субъективные факторы, что является определяющим в функционировании всех общественных учреждений и организаций, можно ли в их деятельности обнаружить объективные законы и закономерности. Здесь мы вплотную подходим к важнейшим категориям исторического материализма – «общественное бытие» и «общественное сознание».

В деятельности основных элементов надстройки – государства, партий и общественных организаций – отчетливо обнаруживается взаимодействие двух сторон: духовной и материальной. Чтобы сформулировать наиболее общую закономерность, регулирующую их взаимосвязь и взаимодействие во всех видах общественной деятельности на протяжении всего процесса развития общества, необходимо рассмотреть такие категории исторического материализма, как «общественное бытие» и «общественное сознание». Общественное бытие включает в себя совокупность объективных общественно-практических отношений, возникающих на базе производственных отношений, и материальные элементы производительных сил.

Общественное сознание включает в себя совокупность всех учений, взглядов, знаний и переживаний членов данного общества, возникающих как результат отражения общественного бытия. Общественное сознание не является простой суммой индивидуальных сознаний людей, живущих в данное время и в данном обществе. Оно есть то общее, что содержится в сознании членов общества, классов и общественных групп в ту или иную историческую эпоху.

Эти категории являются центральными в историческом материализме. В.И. Ленин отмечал: «Общественное сознание отражает общественное бытие – вот в чем состоит учение Маркса» [Л: 18, 343]. Противники исторического материализма не раз упрекали его в том, что он будто бы прямо выводит общественное сознание из экономики и сводит все стороны общественной жизни лишь к экономической производственной деятельности. В действительности же в таком примитивном «экономическом материализме» повинны сами буржуазные ученые. Так, американский социолог и экономист У. Ростоу, выдвинувший теорию стадий роста, утверждал, что все развитие общества определяется уровнем развития промышленности, а все общественные противоречия, в том числе и классовые, можно разрешить за счет простого улучшения экономической деятельности и создания изобилия материальных благ. Хотя эта точка зрения опровергается жизнью, ибо огромные богатства, создаваемые в капиталистических странах, просто недоступны трудящимся, подобные взгляды все же имеют известное распространение. Чтобы охарактеризовать подлинно материалистическое понимание сущности общественного сознания, рассмотрим несколько примеров.

После Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны производительные силы нашей страны были разрушены, большинство заводов и фабрик бездействовали, упала производительность сельского хозяйства. Экономика находилась в тяжелом положении. Тем не менее сознание масс было революционным. Оно было пронизано историческим оптимизмом, верой в возможность построения социализма, стремлением создать новое общество. В то же время экономика ведущих капиталистических стран, таких, как США, Англия, Франция, находилась в лучшем положении. Относительно высок был и уровень их производительных сил. Однако общественное сознание этих стран характеризовалось общей пессимистической окраской и кризисом всей духовной культуры. Если бы состояние и содержание общественного сознания определялись лишь состоянием производительных сил и экономики, дело обстояло бы наоборот.

Другой пример. В странах, вступивших на путь социализма, а также в странах, ведущих национально-освободительную и колониальную борьбу, общественное сознание характеризуется неуклонным ростом революционности и возрастающим единством в понимании общественной цели, общих задач и способов их разрешения. Напротив, в высокоразвитых в экономическом отношении капиталистических странах, по общему признанию буржуазных ученых, такого единства нет. Несмотря на то что глубокий общий кризис и депрессия, охватившие капиталистический мир, требуют принятия решительных мер, даже среди идеологов буржуазии отсутствует единство взглядов на цели и задачи общества. Общественное сознание характеризуется разобщенностью, пессимизмом и плюрализмом.

Из этих примеров следует, что вывести все общественные взгляды, все учения, идеалы, политические теории непосредственно из базиса, то есть из производственных отношений, невозможно. Разумеется, эти отношения и соответствующая им предметно-практическая деятельность лежат в основе всех других отношений, видов деятельности и общественных процессов. Но это означает, что и общественное сознание отражает и познает не только производственные отношения и производственную деятельность, но и другие объективные общественные отношения, виды деятельности и связанные с ними явления и процессы общественной жизни, то есть общественное бытие. Таким образом, категорий «базис» и «надстройка» еще недостаточно для того, чтобы объяснить, как и что отражает общественное сознание и как оно влияет на общественную деятельность людей. Категория «общественное бытие» шире, чем категория «базис», ибо она охватывает не только производственные отношения, но и материальные элементы производительных сил, а также других общественных отношений, общественных учреждений и различных видов деятельности. Напротив, категория «общественное сознание» ýже, чем категория «надстройка», ибо в надстройку помимо общественного сознания входят государство, партии, другие учреждения и организации, которые участвуют в «производстве» общественного сознания, в создании различных теорий, взглядов и учений, борются за их осуществление и воплощение в жизнь. Однако сами эти учреждения и организации существуют объективно, вне сознания, их материальные элементы отражаются общественным сознанием. Таким образом, взаимосвязь общественного сознания и общественного бытия непроста. Она опосредствована деятельностью различных общественных групп, классов и социальных институтов.

Общественное сознание не только отражает общественное бытие, но и оказывает на него активное обратное влияние. В системе общественного сознания, в совокупности взглядов и учений определенной исторической эпохи, скажем капиталистической, могут возникнуть и сформироваться революционные идеи, отражающие внутренний кризис капитализма. Овладев умами масс, эти идеи способны воплотиться в революционную деятельность и привести к преобразованию самого бытия. В результате вместо бытия капиталистического возникает новое бытие – бытие социалистического общества. Общественное сознание тем сильнее воздействует на общественное бытие, чем точнее его отражает. Именно поэтому марксистско-ленинская теория, наиболее глубоко и верно отражающая сущность общественного бытия, оказывает на него самое мощное революционизирующее и преобразующее влияние.

Обобщая все сказанное, мы можем теперь сформулировать основной принцип исторического материализма.

Категория «общественное бытие» представляет собой результат распространения на общественные явления общефилософской категории «материя». Точно так же категория «общественное сознание» – результат распространения на явления общественной жизни более общей философской категории «сознание». Решая основной вопрос философии, диалектический материализм в полном согласии с современной наукой утверждает, что материя первична, а сознание вторично. Это означает прежде всего, что материя предшествует сознанию в процессе развития и может существовать до, вне и независимо от него. Напротив, сознание не может существовать независимо от материи.

Было бы, однако, ошибочно думать, что общественное бытие может существовать до общественного сознания и совершенно независимо от него. Хотя общественные отношения и материальные явления, входящие в состав общественного бытия, существуют объективно, они создаются людьми в ходе их целенаправленной деятельности, то есть деятельности, осуществляемой мыслящими существами. Нельзя себе представить человеческое общество, в котором сложилось общественное бытие, но полностью отсутствует общественное сознание. Такое общество просто не могло бы существовать. Как же в таком случае распространяется на общественную жизнь материалистическое решение основного вопроса философии?

Мы видели (204), что способ производства материальных благ служит основой всех других видов человеческой деятельности, в том числе деятельности духовной. Точно так же экономический базис общества является той основой, на которой вырастает политическая и правовая надстройка общества (205). Способ производства, обусловливая все другие виды и способы деятельности, в конечном счете является глубочайшей причиной изменений во всей общественной жизни, причиной перехода от одного общественного строя к другому и в этом смысле играет определяющую роль. Точно так же изменения в базисе обусловливают изменения в надстройке, являясь их первопричиной, несмотря на то что надстройка сама может оказывать активное обратное воздействие на базис. В этом проявляется определяющая роль базиса.

Теперь нетрудно понять, каким образом основной вопрос философии может быть применен к общественной жизни и каким образом на него может быть дан материалистический ответ. Применительно к обществу этот вопрос звучит так: «Что является определяющим – общественное бытие или общественное сознание?» Отвечая на этот вопрос, исторический материализм в противоположность историческому идеализму утверждает, что «не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание» [МЭ: 13, 7]. Это положение является научным обобщением всего исторического опыта человечества и вместе с тем основным законом развития и функционирования общества. Общественное бытие материально и первично в том смысле, что именно оно определяет изменение содержания и формы общественного сознания и даже самый характер его активного обратного воздействия на общественное бытие. Именно поэтому положение об определяющей роли общественного бытия по отношению к общественному сознанию является основным принципом исторического материализма.

Из этого принципа следует: 1) общественное бытие существует объективно, вне общественного сознания; 2) общественное сознание отражает общественное бытие; 3) будучи первичным, материальным, общественное бытие обусловливает не только содержание, но и формы общественного сознания; 4) все изменения общественного сознания прямо или косвенно вызываются изменениями в общественном бытии; 5) общественное сознание может активно влиять на изменение и развитие общественного бытия, но само это влияние в конечном счете определяется объективными законами развития и функционирования общественного бытия; 6) все законы общественного развития опираются на основной принцип исторического материализма и находят в нем свое научное объяснение.

Основной принцип исторического материализма подтверждает и обосновывает правильность взгляда на развитие общества как на естественноисторический процесс (203). Наиболее полно этот взгляд воплощен в учении об общественно-экономических формациях.

Достаточно приглядеться к окружающим нас предметам, чтобы заметить, что почти все они хоть немного отличаются друг от друга. Даже два одинаковых бильярдных шарика при очень точном взвешивании различаются по весу на тысячные доли грамма. Хотя квантовая механика утверждает, что одноименные элементарные частицы неразличимы, не следует забывать, что в каждый данный момент они находятся в разных местах, могут входить в состав разных атомов, атомы – в состав разных молекул, а молекулы – в состав разных материальных предметов. Конечно, больше всего различий существует между людьми. Это различия во внешности, характерах, привычках, судьбах, национальности, языке и т.д. Словом, все окружающие нас явления и процессы в большей или меньшей степени обладают своеобразными, лишь им присущими чертами и признаками, то есть индивидуальностью. Это свойство окружающих нас явлений и процессов и отражает категория «единичное».

Вместе с тем не существует совершенно индивидуальных явлений и процессов, не имеющих сходства с другими явлениями и процессами. Так, все вороны имеют черную окраску крыльев, все жидкости обладают сходным свойством текучести. Несмотря на все индивидуальные различия, делающие людей столь непохожими друг на друга, они обладают и сходными чертами и свойствами, или, как говорят, особенностями, позволяющими объединить их в некоторые группы. Их можно сгруппировать по возрасту, полу, цвету кожи, волос, по группам крови, национальности, языку и т.д. Точно так же, несмотря на различия в физической структуре, химические элементы можно сгруппировать в группы щелочных металлов, галогенов и инертных газов. Каждая из этих групп обладает своими особыми химическими свойствами. Как бы ни различались судьбами, внешностью и конкретными поступками Александр Македонский, Цезарь, Наполеон и Суворов, можно обнаружить некоторые сходные черты их личности: волю, храбрость, военный талант, организаторские способности и т.д., позволившие им стать великими полководцами. Таким образом, индивидуальные, или единичные, явления содержат в себе признаки и свойства, не только отличающие их от других, но и делающие их сходными с другими. На этом основании их можно группировать, устанавливать их групповые особенности. Объективные признаки и свойства, присущие некоторым группам или совокупностям явлений и процессов, отражает категория «особое», или «особенное».

Наряду со свойствами и признаками, присущими отдельным группам или совокупностям явлений и процессов, в объективной действительности существуют черты, свойства и отношения, характерные для всех явлений и процессов данного рода. Их и отражает категория «общее». Общим для всех химических элементов является то, что их атомы обладают структурой, состоящей из атомного ядра и электронной оболочки. Общим для всех людей, независимо от их пола, языка, расы, национальности и т.д., является то, что они – разумные общественные существа, способные создавать различные предметы с помощью орудий труда. Таким образом, мы приходим к важному выводу, что категории «единичное», «особое» и «общее» отражают объективные свойства окружающего нас мира.

Между общим, особым и единичным в самой действительности имеется глубокая диалектическая связь. Общее и особое существуют и проявляются через единичное. И наоборот: любой индивидуальный предмет и процесс (единичное) содержат в себе нечто особое и общее. Это утверждение применимо и к природе, и к обществу, и к мышлению. Каждое отдельное растение и животное подчиняется общим биологическим закономерностям и в то же время особым закономерностям, характерным лишь для данного вида. Точно так же каждый отдельный человек, какой бы яркой индивидуальностью он ни обладал, обнаруживает в своем поведении, в своем характере, в своей общественной деятельности особенности, характерные для его народа, профессии, трудового коллектива, а также общие черты, присущие людям данной культуры, данной исторической эпохи, данного социального класса. В то же время общее и особое не существуют сами по себе, вне единичного, отдельно от него. Общие закономерности социалистического общества проявляются в деятельности отдельных трудовых коллективов и составляющих их индивидов.

Выяснив взаимосвязь общего, особого и единичного и убедившись, что она действует и в природе, и в обществе, мы можем теперь перейти к вопросу о наиболее общих законах общественного развития. Решение этого вопроса неразрывно связано с учением об общественно-экономических формациях.

Размышляя над судьбой человека в прошлом, настоящем и будущем, о его положении в обществе и отношении к окружающему миру, мы сталкиваемся с огромным разнообразием исторических событий, человеческих поступков, с возникновением, развитием и даже гибелью целых народов и государств. Можно ли за всем этим увидеть некоторые общие законы, столь же объективные, как и законы природы? Вплоть до возникновения социальной философии марксизма все попытки найти такие законы заканчивались безуспешно.

Понадобился подлинно революционный переворот в понимании общества, чтобы под внешней пестротой и быстрой изменчивостью исторических событий и поступков людей найти нечто общее, нечто такое, что объединяло бы и объясняло саму возможность тех, а не иных событий и видов деятельности. Это общее и получило название общественно-экономической формации.

Под общественно-экономической формацией понимают совокупность объективных устойчивых общественных отношений, процессов, учреждений и социальных групп, а также всех видов и форм общественного сознания, возникающих и развивающихся на базе господствующего в определенную историческую эпоху способа производства (204).

Общественно-экономическая формация, следовательно, представляет собой чрезвычайно сложную систему. В каждую историческую эпоху может существовать не один, а несколько способов производства, например в капиталистическом обществе наряду с господствующим капиталистическим могут существовать мелкотоварное производство, патриархальное, то есть натуральное, производство, а также пережитки феодального производства. Такие не господствующие способы производства обычно называются укладами. Особенно разнообразны они в периоды перехода от одной формации к другой. Однако сами уклады подчиняются господствующему способу производства, зависят от него. Поэтому именно он и определяет все основные отношения, процессы, учреждения и формы сознания, образующие базис и надстройку данной формации (205).

Общество, как единая социальная система, или, говоря словами В.И. Ленина, «социальный организм», состоит из ряда взаимосвязанных подсистем. Эти подсистемы связаны друг с другом. К числу подобных подсистем относятся, например, классы, политические партии, государство, церковно-религиозные организации, семья и т.д. Однако все они в конечном счете зависят от способа производства (204 – 209). Связь различных подсистем, входящих в данную формацию, со способом производства не простая, а сложная и осуществляется через различные отношения и зависимости.

«Общественно-экономическая формация» – это категория, отражающая наиболее общие, объективные и необходимые черты и свойства, определяемые данным господствующим способом производства, но по-особому проявляющиеся в разных конкретных странах. Такие особенности зависят от национальных и исторических условий, от того, когда и при каких обстоятельствах возникла данная формация.

Учение об общественно-экономических формациях наносит сокрушительный удар по всем разновидностям исторического идеализма. Поэтому идеологи современной буржуазии, особенно последователи немецкого социолога, философа и историка М. Вебера (1864 – 1920), стремясь опровергнуть это учение, называют общественно-экономические формации «идеальным типом», то есть воображаемой моделью общества, не существующей в объективной исторической действительности. Возражая идеалистам, В.И. Ленин писал, что понятие «общественно-экономическая формация» дает возможность «перейти от описания (и оценки с точки зрения идеала) общественных явлений к строго научному анализу их, выделяющему, скажем для примера, то, чтó отличает одну капиталистическую страну от другой, и исследующему то, чтó обще всем им» [Л: 1, 137].

Одна и та же формация, например капиталистическая или коммунистическая, может по-разному проявляться и развиваться в различных странах, но наличие общих черт, устойчивых и необходимых связей позволяет сформулировать общие для всех стран и народов законы функционирования той или иной формации и законы перехода от одной формации к другой.

В процессе общественного развития формации не только функционируют, но и сменяют друг друга, и притом в определенной, объективной, закономерной последовательности. Процесс перехода от одной формации к другой называется социальной революцией. Чем же определяется эта закономерность, от чего она зависит?

Смена общественно-экономических формаций определяется сменой господствующих способов производства. В соответствии с пятью основными способами производства (204) различают пять общественно-экономических формаций: первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую.

В разных странах, в разные исторические периоды переходы от одной формации к другой могут происходить различными путями. Иногда они длятся десятилетиями и даже веками. Важно понять, что социальная революция определяется не тем, совершается ли она мирным или вооруженным путем, не продолжительностью или краткостью, а тем, что в ходе ее происходит смена способов производства и прежде всего экономических базисов. Эту смену базисов, как показал К. Маркс, можно констатировать с естественнонаучной точностью. В процессе социальной революции происходит также сложная и многотрудная смена всех этажей общественной надстройки. Коренным образом меняется классовая структура общества (206). Поэтому в классовых формациях такая смена сопровождается ожесточенной классовой борьбой. В процессе перехода от одной формации к другой меняется и содержание различных форм общественного сознания. Искусство, религия, мораль и сама философия начинают отражать новое общественное бытие, новые отношения между людьми, новую систему государственной власти и политических партий. К. Маркс называл социальные революции «локомотивами истории» [См. МЭ: 7, 86]. Этим он хотел сказать, что изменения в способе производства и во всех общественных отношениях, в базисе и надстройке в период таких революций происходят в десятки и сотни раз быстрее и охватывают более глубокие слои общественной жизни, чем в период спокойного развития в рамках предшествующей общественно-экономической формации. Ломка традиционных отношений, способов деятельности, образов мышления, изменение психологии и идеологии общества, короче, коренная ломка всей прежней жизни происходит в ожесточенной борьбе социальных сил, расчищая путь для новой формации. Такая ломка и составляет важнейшую предпосылку и условие развития последней. Поэтому социальные революции представляют собой объективную историческую необходимость. Переход к следующей, более высокой, исторически более развитой формации без социальной революции невозможен.

Социальная революция, в результате которой возникает новая общественно-экономическая формация, охватывает все стороны общественной жизни и имеет сложную структуру.

Процесс разрушения старого и возникновения нового способа производства называется экономической революцией. Ее основная задача – замена старых производственных отношений новыми, соответствующими характеру и уровню развития производительных сил.

Процесс смены юридической и политической надстройки, состоящий в том, что старые правовые и политические организации, входившие в состав прежней формации, заменяются новыми, соответствующими базису новой формации, называется политической революцией. В.И. Ленин настоятельно подчеркивал, что ее главным вопросом является захват государственной власти, слом старой государственной машины и создание новой. И так как государственная власть (207) – важнейший инструмент решения экономических и социальных проблем, то борьба за государственную власть и создание нового государства образует своего рода ядро, сущность каждой социальной революции. Именно эту сторону дела стараются затушевать представители реформизма и ревизионизма. Они пытаются представить дело так, будто бы важнейшие проблемы социальной революции, особенно революции социалистической, можно решить без слома старого государства, путем его усовершенствования. Тем самым реформисты и ревизионисты затушевывают классовую природу государства. Буржуазное государство, являющееся инструментом политического подавления трудящихся, по самой сути своей не может устранить антагонистических противоречий, ликвидировать частную собственность на средства производства и содействовать построению бесклассового общества. Поэтому замена буржуазной государственной машины государством трудящихся при руководящей роли рабочего класса есть исторически необходимое условие социалистической революции, которая является последней и самой глубокой в ряду всех социальных революций (219, 220).

В процессе перехода от одной формации к другой происходят также глубокие качественные изменения в общественном сознании и всей духовной культуре общества, включая изменения в идеологии (005, 224). Право, мораль, искусство, философия и т.д. наполняются новым социальным и идеологическим содержанием, отражающим новое общественное бытие и активно воздействующим на его развитие. Меняется культурный облик общества. Этот процесс называется культурной революцией. Особенно глубокие изменения в духовном, культурном облике общества происходят в период революционного перехода от капитализма к социализму. Социалистическая культурная революция делает высшие культурные ценности достоянием всего народа и включает широчайшие народные массы в процесс культурного творчества, превращая последнее в один из важнейших видов общественной деятельности в рамках коммунистической формации.

Экономическая, политическая и культурная революции являются важнейшими сторонами, элементами социальной революции. Они осуществляются в тесной взаимной связи. Иногда время их осуществления пересекается, совпадает; в зависимости от конкретной исторической обстановки одни из этих революционных процессов могут предшествовать другим, растягиваясь на более или менее значительный промежуток времени. Но при всех обстоятельствах социальная революция оказывается завершенной лишь после того, как решены задачи, поставленные общественным развитием в области экономики, социально-политической жизни и культуры. Решение этих задач и означает создание новой общественно-экономической формации.

Развитие общества через последовательную смену социально-экономических формаций и глубокие социальные революции является объективным законом истории. Социальные революции исторически необходимы лишь в определенных условиях. С исчезновением этих условий исчезает объективная необходимость в социальных революциях как форме перехода от одной формации к другой. Чтобы понять, как действуют объективные законы функционирования и смены формаций, следует рассмотреть основные этапы развития человеческого общества – от его возникновения до современной эпохи.

Процесс, в ходе которого какое-либо явление возникает, складывается, формируется, но еще не сложилось и не сформировалось окончательно, не обрело своих подлинных черт, называется становлением. Относительно явления, находящегося в процессе становления, нельзя с уверенностью утверждать, что оно не существует, и в то же время неверно утверждать, что оно существует в полном, развитом виде. Понятие становления является философской категорией, применимой к изучению всех развивающихся явлений, особенно на начальной стадии их возникновения. Рассмотрим теперь процесс становления человеческого общества.

Мы знаем о начальном периоде возникновения человечества благодаря археологическим раскопкам. За последние четверть века были обнаружены останки древнейших предшественников человека. По своим биологическим характеристикам они были близки к животным, но вместе с тем впервые начали пользоваться простейшими каменными орудиями для добывания пищи и изготовления различных предметов. Ученые называют эти существа «предлюдьми». Они вели образ жизни, близкий к стадному образу жизни животных. Их мозг по объему и структуре едва превосходил мозг высших человекообразных обезьян. В стадах «предлюдей» еще не существовало производственных отношений в точном смысле слова, а следовательно, не было и других общественных отношений и учреждений, характерных для человеческого общества. «Предлюди» возникли около 5,5 миллиона лет назад, и последующий период, примерно 3,5 миллиона лет, можно считать эпохой становления человеческого общества. На протяжении этого времени усовершенствование орудий труда и развитие производственной деятельности происходили крайне медленно, стихийно, методом проб и ошибок. Однако к концу данного периода производительные силы общества все же развились настолько, что их дальнейший рост потребовал определенной организации всех трудовых и общественных процессов. Так благодаря развитию производительных сил были созданы предпосылки для экономической деятельности человека, для возникновения общественных, и прежде всего производственных, отношений. Бытие человека превратилось в общественное, и на его основе начало формироваться общественное сознание.

Процесс становления человеческого общества закончился примерно 1 – 1,5 миллиона лет назад, когда появились древнейшие первобытные люди – питекантропы (от греч. pithekos – обезьяна, anthropos – человек). Их называют также древними людьми, или палеантропами. По своей физической организации они еще значительно отличаются от современного человека, но еще больше отличаются от «предлюдей» и животных. Становление человечества завершается возникновением первой общественно-экономической формации – первобытнообщинного строя.

Основой первобытнообщинной формации является общественная коллективная собственность на орудия производства. Простейшие каменные орудия труда (каменные топоры, ножи, наконечники стрел, копья и т.п.), орудия из кости животных, деревянные стрелы и дротики позволили человеку выделиться из мира животных. Вместе с тем эти орудия обеспечивали низкую производительность труда. Их применение было эффективным лишь вследствие совместной деятельности людей. Такой характер производительных сил предопределял и тип производственных отношений. Все орудия находились в общем владении членов первобытного коллектива. Ячейкой такого коллектива являлся род, все члены которого были связаны кровнородственными связями. Из родовых общин образовались впоследствии племена и племенные союзы.

Первобытный человек был крайне слаб перед лицом стихийных сил природы. Противостоять им люди могли лишь коллективно. Добытые в совместном труде продукты распределялись между всеми членами рода или племени. Таким образом, все элементы производственных отношений: собственность, непосредственный обмен деятельностью и распределение находились в соответствии с уровнем и характером развития производительных сил (204). Этим производственным отношениям соответствовала надстройка первобытнообщинной формации. Во главе рода и племени стояли вожди, отличавшиеся силой, опытом и мудростью. Власть была выборная. Иногда она передавалась по наследству от отца к сыну. Все члены общины принимали посильное участие в труде, собирании кореньев, охоте и т.д. Все взрослые физически здоровые мужчины одновременно были воинами. Поэтому никаких внутренних социальных противоречий между членами первобытного коллектива не было. Их сознание формировалось в борьбе с суровой природой. Объяснение природных явлений, непонятных и грозных сил (гром, молния, зной, холод, наводнение и т.п.) принимало мифологическую форму. На основе подобного объяснения мира возникли различные формы ранней первобытной религии. Вместе с тем в общественное сознание входили простейшие нормы и правила обязательного для всех поведения. Это были зачатки первобытной нравственности и морали. Любые их нарушения строго преследовались. Возникло также первобытное искусство. До наших дней сохранилось немало образцов наскальной живописи и рисунков, изображавших эпизоды охоты, земледелия, боевые схватки, элементы религиозного культа и т.д.

Величайшим шагом вперед в развитии первобытной техники и всего производства явилось использование огня. С его помощью люди научились не только приготавливать пищу, но и обогревать жилье, изготавливать гончарные изделия, а затем выплавлять металлы и создавать железные и бронзовые орудия труда и оружие. Это привело к гигантскому скачку в развитии производительных сил. Одним из его следствий явилось быстрое расселение людей из областей их первоначального обитания в теплом тропическом поясе по всей поверхности земли, включая суровые и труднодоступные области.

Развитие производительных сил сопровождалось разделением труда. Появились племена, занимавшиеся по преимуществу охотой или собиранием растительной пищи. Произошло разделение скотоводческого и земледельческого труда. Выделились ремесла: оружейные, гончарные, сапожные и т.д. В результате этого между различными первобытными общинами возник обмен продуктами труда.

Около 6 тысяч лет назад развитие производительных сил первобытного общества поднялось на такой уровень, что люди впервые начали производить несколько больше продукции, чем необходимо было для удовлетворения их непосредственных потребностей в пище, одежде и жилье. Появилась возможность сохранять и накапливать эти излишки. Они сосредоточивались в руках родоплеменной знати. В результате сложились предпосылки для накопления богатств и возникновения имущественного неравенства. Избыточные средства производства можно было использовать для эксплуатации чужого труда, а это означало, что возникли зачатки новых производственных отношений, основанных уже не на коллективной, а на частной собственности. Начал складываться новый способ производства. Старая первобытнообщинная формация исчерпала свои возможности, и объективный ход истории подвел человечество к новым рубежам. Возникло деление на классы и классовое общество.

Первой общественно-экономической формацией, в которой господствовали частнособственнические производственные отношения, стало рабовладельческое общество. Древнейшие рабовладельческие общества появились примерно в III – II тысячелетии до н.э. в Древнем Египте, в Месопотамии, в Индии и Китае, в конце II тысячелетия до н.э. – в Древней Греции, а в I тысячелетии до н.э. – и в Древнем Риме. Источником рабства были войны, а также долговая кабала. Если в первобытном обществе пленников делали членами своего племени, убивали или возвращали за выкуп, то в рабовладельческом обществе стало выгодным превращать их в рабов. Ведь рабский труд при данном уровне производительных сил мог создавать избыточные продукты труда.

Возникновение рабовладельческого способа производства привело к расколу общества на непримиримые классы: рабовладельцев и рабов. Борьба между ними, в свою очередь, привела к созданию особого общественного института – рабовладельческого государства. Это государство было орудием политического угнетения эксплуатируемых, прежде всего рабов, в интересах сохранения экономического и политического могущества господствующего рабовладельческого класса.

Уже на ранних этапах рабовладельческого общества общие для этой формации черты в зависимости от конкретных исторических условий начали проявляться в особых формах. Так, в Египте, Вавилоне, Ассирии и других государствах, в которых требовалось проведение гигантских осушительных и обводнительных каналов, необходимых для земледелия, преобладало государственное рабовладение. Восточный царь-деспот правил единолично, защищая интересы совокупного господствующего класса. Одновременно с этим процветало и семейное, патриархальное рабовладение. Напротив, в Древней Греции и Риме преобладало индивидуальное рабовладение. Рабы трудились в мастерских – эргастериях, в рудниках, при прокладке дорог, в строительстве и т.д. На определенных стадиях развития в Древней Греции и Риме распространились демократические рабовладельческие республики. Но демократия и политическое равноправие существовали в них лишь для свободных граждан, а не для рабов.

Несмотря на некоторые различия азиатских и европейских государств, общие черты рабовладельческой формации характерны для всех государств древнего мира.

Труд рабов освобождал рабовладельцев от тяжелой повседневной производственной работы. Это позволяло представителям господствующего класса уделять много внимания развитию искусства, литературы, живописи, философии, науки и т.д. Господствующая идеология оправдывала рабство. Рабы, утверждал Аристотель, – это просто говорящие орудия. Здесь хорошо видно, как сознание данной эпохи определяется ее общественным бытием.

В рабовладельческом обществе духовная деятельность и управление были привилегией господствующего класса, физический же труд – уделом рабов и бедноты. Поэтому физический труд презирался, достойной свободного человека считалась лишь духовная деятельность. Презрение к физическому труду есть исторический продукт раскола общества на эксплуататоров и эксплуатируемых.

Рабы и беднейшие слои населения не раз восставали против своих угнетателей. Эти восстания жестоко подавлялись. Но даже в тех редких случаях, когда они завершались победой рабов, это не означало конца рабства. Победители сами становились господами, превращая своих противников в рабов. Иной возможности при тогдашнем уровне развития и характере производительных сил просто не было.

Лишь постепенно в ходе крайне медленного совершенствования средств производства сложились объективные условия для возникновения новой, феодальной общественно-экономической формации.

Слово «феодализм» имеет сложное происхождение: позднелат. feodum, feudum, древнегерм. fihu, fehu – поместье, имущество, скот, деньги, od – владение. В основе феодальных производственных отношений лежит полная частная собственность на важнейшие средства производства, главным образом землю, и неполная собственность на производителя – крепостного. Такая форма собственности стала постепенно возникать еще в недрах древнеримского рабовладельческого общества, а также некоторых восточных рабовладельческих государств. Рабы могли трудиться лишь при помощи очень грубых орудий и выполнять в основном примитивную, малопроизводительную работу. Они ненавидели подневольный труд и не были заинтересованы в его результатах. По мере усовершенствования средств производства стало выгодно применять не рабский труд, а труд зависимых производителей. Начали складываться новые производственные отношения, при которых собственник земли и орудий отдавал их в пользование производителя и тем самым ставил его в зависимость от себя. Заинтересованность в труде у такого юридически зависимого работника, не являвшегося, однако, полной собственностью хозяина и могущего присваивать себе часть произведенных продуктов, была больше, чем у рабов. Развитию новых производственных отношений в Европе способствовало нашествие варварских племен, хлынувших из Азии в III – V вв. н.э. Разрушив рабовладельческую Римскую империю, эти народы создали на ее развалинах ряд своих государств. Во главе их стояли военные вожди: короли, герцоги и бароны. Они находились в зависимости друг от друга, старшие по положению раздавали своим воинам земельные участки – феоды, последние же становились вассалами и обязывались нести военную повинность. Эта система зависимостей была очень сложной, многоступенчатой, или иерархической. На верхней ступени стояли императоры и короли, их вассалами были герцоги, те, в свою очередь, имели вассальных графов, баронов и т.д. На низшей ступени находились труженики, крепостные. Основу феодализма составляло сельское хозяйство, однако феодальные отношения укрепились и в городах и привели к созданию средневековых ремесленных организаций – цехов. В них также существовали сложные иерархические отношения.

Феодалы всех уровней образовали новый господствующий класс, а крепостные крестьяне и беднейшие ремесленники – эксплуатируемый класс. Крестьяне и беднейшие ремесленники вели ожесточенную борьбу с феодалами и не раз поднимали вооруженные восстания. Эти восстания заканчивались поражением трудящихся, так как отсутствовали необходимые для их победы объективные условия.

Феодальное общество характеризуется крайней государственной раздробленностью. Каждый феодал стремился к политической независимости. Феодалы вели между собой бесконечные войны. Все это тормозило развитие производительных сил и совершенствование производственных отношений. Феодальное общество было очень консервативным, застойным, медленно развивающимся. Однако полного застоя и приостановки общественного развития не было и тогда.

Это развитие проявлялось прежде всего в медленном, но безостановочном совершенствовании орудий труда и ремесел, следствием чего было расширение меж- и внутригосударственной торговли. Феодальная раздробленность, отсутствие единой денежной системы, путей сообщения, пестрота законодательства и т.д. постепенно стали препятствовать развитию производства и торговли. Поэтому дальнейшее объективное развитие производительных сил и формирование нового способа производства требовали коренной перестройки базиса общества и надстроечных явлений.

В XV – XVII веках в государствах Западной Европы начал складываться новый, капиталистический способ производства. Благодаря созданию различных механических устройств, машин, усовершенствованных инструментов и т.д. труд крепостных и цеховых ремесленников стал невыгодным. Феодальные общественные отношения превратились в тормоз развития общества. Поэтому новый эксплуататорский класс – буржуазия, заинтересованная в эксплуатации наемных рабочих и утверждении нового, капиталистического способа производства, возглавила борьбу против феодализма. В результате ряда буржуазных революций XVII – XVIII вв., активное участие в которых приняли народные массы, феодальный общественный строй во многих странах Европы и Америки был разрушен, феодальное государство уступило место буржуазному. Господствующими в системе производства стали производственные отношения, основанные на частнокапиталистической форме собственности.

Капиталистический способ производства первоначально возник в качестве особого уклада в недрах феодализма. Превратившись в основу новой общественно-экономической формации, он привел к коренной перестройке всех общественных отношений. Основными классами стали наемный рабочий класс и буржуазия. По мере развития производительные силы изменяют свой характер. Машинное производство требует коллективного, совместного труда. Общественный характер производительных сил приходит во все более острое противоречие с частнокапиталистической собственностью на средства производства. Это противоречие проявляется в обостряющейся классовой борьбе. Развитие капитализма ведет к быстрому росту рабочего класса, к увеличению его удельного веса в жизни общества. Растет и классовое сознание пролетариата. Промышленное производство требует от пролетариата большой сплоченности, организованности, согласованности действий, высокого уровня профессиональной подготовки и знаний. Капитализм уничтожил феодальную раздробленность, сложную иерархическую организацию общества, пестроту в законодательстве и создал единый всемирный рынок труда и капитала. Все это облегчило рабочему классу осознание коренной противоположности своих интересов интересам буржуазии. Росту классовой сознательности пролетариата способствовало создание К. Марксом и Ф. Энгельсом теории научного коммунизма – учения о революционном преобразовании существующей системы и построении бесклассового общества. Соединение научного коммунизма с рабочим движением осуществляется с помощью партий рабочего класса. Внося научный коммунизм в массы, они помогают росту революционной сознательности, а это ведет к расширению и углублению классовой борьбы.

В конце XIX и начале XX века капитализм перестал быть прогрессивной, быстро развивающейся формацией. Глубокое противоречие между частнокапиталистическими производственными отношениями и общественными по своему характеру производительными силами привело к тому, что последние начали развиваться медленнее, чем могли бы расти при устранении частнокапиталистической собственности. Наступила новая стадия развития капитализма – империализм.

Империализм характеризуется господством монополий, приходом к власти промышленно-финансовой верхушки (олигархии), борьбой за перераспределение колоний, обострением классовой борьбы, усилением эксплуатации трудящихся, неравномерности экономического и социального развития и т.д. Как показала первая мировая война (1914 – 1918), капитализм на стадии империализма не в состоянии обеспечить мирное прогрессивное развитие человечества. Его социальные противоречия обострились до предела. В России, оказавшейся наиболее слабым звеном в системе империализма, произошла Октябрьская социалистическая революция 1917 года, под руководством революционного рабочего класса и его авангарда – Коммунистической партии началось строительство социализма. Это был первый этап общего кризиса капитализма, распада мировой капиталистической системы.

После второй мировой войны (1939 – 1945), вызванной наиболее агрессивными империалистическими государствами – фашистской Германией, Италией и милитаристской Японией, начался второй этап общего кризиса капитализма. Социализм выходит за рамки одной страны: складывается социалистическая система, включающая ряд государств Европы, Азии и Латинской Америки. В результате краха колониальной системы возникают развивающиеся страны, некоторые из них встают на путь социалистической ориентации.

Современный капитализм существенно отличается от того, каким он был в начале и середине XX века. В условиях государственно-монополистического капитализма конфликт между гигантски возросшими производительными силами и капиталистическими производственными отношениями становится все острее. Усиливается неустойчивость экономики, замедляются общие темпы ее роста, расширяются и углубляются циклические и структурные кризисы. Колоссальных масштабов достигают массовая безработица, инфляция, бюджетные дефициты и государственные долги. Одновременно происходит концентрация и интернационализация капитала, усиливаются транснациональные корпорации, эксплуатирующие трудящихся в мировом масштабе и наносящие ущерб экономике не только развивающихся, но и развитых капиталистических стран. Чтобы избежать отрицательных последствий этих процессов, капитализм маневрирует, перераспределяя через бюджет огромные средства в пользу крупной буржуазии и пытаясь использовать новейшие достижения науки и техники (312).

Несмотря на особенности проявления капитализма в разных странах и регионах, общие закономерности его развития в основных чертах одинаковы, и это доказывает их объективный исторически необходимый характер. Важнейшей из этих закономерностей является социалистическая революция. Она представляет собой исторически необходимый способ разрешения и устранения антагонистических противоречий, разъедающих капитализм. В ней реализуется историческая миссия рабочего класса, стремящегося в интересах всего общества упразднить все формы эксплуатации человека человеком и создать бесклассовое общество. В социалистической революции рабочий класс выступает как движущая сила, возглавляет борьбу широких масс трудящихся под руководством своего авангарда – коммунистических и рабочих партий. Хотя формы протекания социалистической революции в различных странах различны и зависят от конкретных исторических обстоятельств и расстановки классовых сил, их содержание и конечная цель едины – построение коммунистической общественно-экономической формации.

Каждая новая общественно-экономическая формация – результат объективных исторических закономерностей. В этом смысле коммунистическая формация наступает столь же необходимо, как все предшествующие. Однако ее возникновение характеризуется важной отличительной особенностью: оно представляет собой сознательный процесс. Это не значит, что общественное бытие (210) утрачивает здесь свою определяющую роль. В силу характера нового общества, его коренного отличия от всех предшествующих важнейшим условием его создания становится соединение научного коммунизма, раскрывающего объективные законы развития общества и пути его преобразования, с революционным движением рабочего класса, трудящихся масс. Осуществление этого условия образует содержание деятельности коммунистических и рабочих партий. Отсюда и проистекает исключительно важная роль политического и идеологического авангарда рабочего класса в строительстве коммунизма.

Как же возникает и развивается коммунистическая формация? Отвечая на этот вопрос, создатели марксизма-ленинизма указывали, что данная формация проходит две основные фазы.

Первая из них – социализм. Эта фаза новой формации возникает и складывается в результате социалистической революции, кладущей начало переходному периоду, продолжительность которого различна в различных странах в зависимости от уровня их экономического, социального, политического и культурного развития. В недрах капиталистической формации складываются материальные предпосылки лишь одной стороны будущего социалистического способа производства – общественных по характеру производительных сил. Другая его сторона – социалистические производственные отношения – не может сложиться при господстве частной собственности. Поэтому важнейшей задачей переходного периода является создание социалистических производственных отношений, то есть нового экономического базиса.

С победой социалистической революции впервые в истории возникает государство трудящихся – диктатура пролетариата (207). Подавляя свергнутых эксплуататоров, диктатура пролетариата сосредоточивает основные усилия на планомерном и целенаправленном строительстве социалистического базиса и надстройки. Их создание означает полную и окончательную победу социализма. Период многоукладной экономики завершается установлением господствующего социалистического способа производства.

В своем развитии первая фаза коммунистической формации проходит ряд этапов. Они определяются конкретными историческими особенностями, расстановкой и соотношением классовых сил внутри страны и за ее пределами, национальными и культурными традициями.

В.И. Ленин указывал в связи с этим, что существуют различные пути и формы строительства социализма в разных регионах и отдельных странах. За особенностями и индивидуальными характеристиками следует вместе с тем видеть общие закономерности этого процесса (207, 212 – 215).

К ним прежде всего относятся: установление власти трудящихся при руководящей роли рабочего класса; руководящая роль коммунистических и рабочих партий в развитии общества; утверждение общественной собственности на основные средства производства и развитие экономики в интересах народа; реализация принципа «от каждого – по способностям, каждому – по труду»; развитие социалистической демократии; равноправие и дружба всех наций и народностей; защита социалистического Отечества от классовых врагов.

В период построения социализма резко возрастает роль субъективного фактора – социалистической сознательности, марксистско-ленинской идеологии и воспитательной работы. В связи с этим усиливается руководящая, организующая, мобилизующая роль коммунистических и рабочих партий (605).

Полная и окончательная победа социализма означает создание общества, в котором осуществляется принцип «все для блага человека, все во имя человека». В этом обществе:

– средства производства принадлежат народу, покончено с экономическим и социальным угнетением и неравенством;

– открыт простор быстрому развитию производительных сил, научно-технический прогресс обеспечивает неуклонное повышение благосостояния всего народа;

– обеспечено равное право на труд и его справедливое вознаграждение;

– утвердился нерушимый союз рабочего класса, трудового крестьянства и интеллигенции;

– обеспечено равноправие всех наций и народностей, мужчин и женщин, молодому поколению гарантировано надежное будущее, а ветеранам труда – социальное обеспечение;

– развивается подлинная демократия, обеспечено широкое участие граждан в управлении производственными, общественными и государственными делами;

– полностью осуществляются права человека, действуют одни и те же законы и нормы нравственности и дисциплины для всех и каждого;

– господствует подлинно гуманистическая марксистско-ленинская идеология, созданы и развиваются передовая культура и наука;

– сложился основанный на социальной справедливости, коллективизме и товарищеской взаимопомощи социалистический образ жизни.

Наша страна вышла сейчас на исторические рубежи, открывшие этап развитого социализма. Перед нею встала задача всестороннего совершенствования общества, более полного использования его преимуществ.

Современный этап развития социалистического общества в нашей стране характеризуется созданием высокоразвитой материально-технической базы, единого народнохозяйственного комплекса. На этой основе значительно уменьшаются различия между городом и деревней, между умственным и физическим трудом, возрастает социальная однородность. Экономические, политические, социальные и культурные интересы рабочего класса, крестьянства и народной интеллигенции совпадают во всех своих основных чертах, создаются условия для всестороннего развития личности (604, 605). Впервые в истории возникает новая историческая общность людей – советский народ (308). Важнейшим условием совершенствования общества на этом этапе является ускорение социально-экономического развития (606).

В условиях полной и окончательной победы социализма отпадает необходимость подавлять внутреннего классового врага. Поэтому диктатура пролетариата постепенно превращается в общенародное государство (207). Главной функцией общенародного социалистического государства становится научно обоснованное руководство и управление хозяйственной деятельностью, цель которой – создание материально-технической базы коммунизма, повышение экономического, оборонного и культурного потенциала общества, все более полное удовлетворение растущих материальных и духовных потребностей трудящихся. В области международных отношений такое государство осуществляет прежде всего функцию охраны достижений социализма и борьбы за упрочение и сохранение мира. В условиях глубочайшего кризиса современного капитализма, выход из которого его заправилы ищут в гонке вооружений и военной истерии, эта функция приобретает всемирно-историческое значение для сохранения всего человечества и предотвращения термоядерной катастрофы.

Дальнейшее совершенствование социализма, охватывающее все стороны материальной и духовной жизни общества, должно привести к качественно новому состоянию советского общества. Благодаря этому будут полностью раскрыты преимущества нового строя во всех сферах жизни и сделан исторический шаг вперед на пути к высшей фазе коммунизма.

По мере совершенствования социализма все более четко вырисовывается перспектива и возможность построения бесклассового общества. В этом процессе решающую роль призван сыграть рабочий класс, как наиболее организованный и сознательный класс. Утверждение в нашей стране общества без классов произойдет в основном в исторических рамках первой фазы коммунистической формации. Это явится важным шагом на пути к полному преодолению классовых различий и формированию социально однородного общества, которое завершится в высшей фазе коммунизма.

Вторая фаза коммунистической формации возникнет тогда, когда будет создана материально-техническая база коммунизма и соответствующие ей формы организации общественной жизни и сознательности. Коммунизм – это бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства, полным социальным равенством членов общества; это высокоорганизованное общество свободных и сознательных тружеников, в котором утвердится общественное самоуправление, труд на благо общества станет для всех первой жизненной потребностью. Он предполагает создание таких производительных сил, которые открывают возможности полного удовлетворения разумных потребностей общества и личности. Вся производственная деятельность будет строиться на применении высокоэффективной техники и технологии, будет обеспечено гармоническое взаимодействие человека и природы. Принципом деятельности, производства и распределения материальных благ в этой фазе будет: «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям». Переход к коммунизму – сложный и длительный процесс, в течение которого должна быть достигнута значительно более высокая в сравнении с капитализмом производительность труда, создано социально однородное общество, осуществлены глубокие изменения в социальной структуре общества, в его надстройке, в моральном, культурном облике каждого человека и общества в целом.

Учение об общественно-экономических формациях, об объективном характере их возникновения, развития и смены через социальные революции подвергается яростным нападкам противников исторического материализма. В мире, утверждают они, существовали и существуют сотни общественных и государственных систем, которые невозможно уложить в схему пяти сменяющих друг друга формаций. Марксистское учение, с их точки зрения, упрощает многообразную и сложную историческую действительность. Средневековое китайское общество и языком, и культурой, и организацией власти, и традициями резко отличается от государств средневековой Европы. Развитие капитализма во Франции в канун буржуазной революции XVIII века существенно отличается от развития капитализма в России в канун революции 1905 года или социалистической революции 1917 года. Вот почему, утверждают они, учение об общественно-экономических формациях неприменимо к исторической реальности. Кроме того, настаивают идеологи буржуазии, не все общества, страны и народы проходят последовательно каждый этап формационного развития, а это, по их мнению, означает, что закон последовательной смены исторических формаций не отражает исторической необходимости и в лучшем случае имеет ограниченное значение для немногих развитых стран.

Эти возражения основаны на полном непонимании диалектической связи общего, особого и единичного (212, 213). Сравнивая развитие капитализма во Франции XVIII века и в России начала XX века, мы можем выделить общие черты – наличие общего капиталистического способа производства.

В то же время мы можем выяснить и особенности. В первом случае речь идет о становлении капиталистической формации, о кануне буржуазной революции, переходной от феодализма к капитализму; во втором случае речь идет об империализме, стадии загнивания капиталистической формации, и социалистической революции, знаменующей переход к коммунистической формации. Сами эти различия приобретают, таким образом, смысл и значение лишь как стадии в развитии определенных формаций. Точно так же, несмотря на все различия, скажем, китайской и европейской средневековой истории, проявляющиеся в государственной организации и особенностях хозяйствования, культуре, мы можем более или менее точно датировать развитие сходных, по существу, общественно-экономических отношений, а следовательно, и их принадлежность к одной и той же феодальной формации. Таким образом, аргументы противников исторического материализма оказываются несостоятельными.

Обсудим теперь вопрос о последовательности развития формаций в каждой отдельной стране. Исторический материализм отнюдь не считает, что все страны и народы должны последовательно пройти все этапы смены и возникновения формаций. Такое утверждение свойственно лишь догматикам и несовместимо с марксистской диалектикой. Исторический материализм утверждает лишь, что всемирная история, то есть развитие всего человечества, осуществляется через последовательную и закономерную смену первобытнообщинной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической и коммунистической формаций. Если наиболее развитые страны и народы уже воплотили данную общественно-экономическую формацию в своей социальной деятельности и перешли, скажем, к следующему, более высокому этапу развития, то отставшие в своем развитии народы могут «перешагнуть» через определенные ступени и при помощи более развитых государств подтянуться до их уровня. Каков же механизм этого «подтягивания»? Дело в том, что разные страны и народы со своими культурами и историческими традициями не являются замкнутыми изолированными системами. Они связаны с другими, в том числе и более развитыми, обществами экономическими, политическими, технологическими и культурными связями. Благодаря этому они в состоянии использовать исторический опыт более развитых стран, их технические, экономические, культурные и политические достижения и при соответствующей помощи осуществить свое историческое развитие более быстрыми темпами. Так, Монгольская Народная Республика, находившаяся в начале нашего столетия на стадии смешанной родоплеменной и феодальной организации, благодаря содействию и братской помощи Советского Союза миновала стадию капитализма и приступила к строительству социалистического общества. Такой путь развития возможен и для других отставших в своем развитии стран, недавно освободившихся от колониального господства и эксплуатации. Таким образом, именно учение об общественно-экономических формациях составляет теоретическую основу преодоления отсталости и трудностей, стоящих перед этими странами. И именно поэтому это учение подвергается яростным нападкам идеологов буржуазии. Показ несостоятельности их аргументации – одна из важнейших задач марксистско-ленинской философии.

Рассмотрев общие закономерности возникновения, развития, функционирования и смены общественно-экономических формаций, мы можем теперь вплотную заняться изучением основных функций и форм общественного сознания.

Общественное сознание не только определяется общественным бытием, но и само оказывает активное влияние на жизнь общества (210, 211). Активность общественного сознания различна в различные исторические эпохи. По мере развития общества эта активность возрастает. Отчего же это происходит? Дело в том, что изменения общественного бытия и условий жизни влекут за собой и изменения общественного сознания: увеличивается объем знаний, усложняется мировоззрение, накапливаются огромный объем информации и навыки применения знаний для решения различных общественных проблем, углубляется исторический опыт человечества. Подчеркивая это, К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «…вместе с условиями жизни людей, с их общественными отношениями, с их общественным бытием изменяются также и их представления, взгляды и понятия…» [МЭ: 4, 445]

С возникновением социалистического общества роль общественного сознания возрастает еще больше. Для того чтобы осуществить планомерное преобразование общества, установить полное соответствие производственных отношений характеру производительных сил, усовершенствовать социалистическую надстройку, необходимо постоянно повышать уровень сознательности каждого человека и социалистического общества в целом. Вот почему в качестве первоочередной задачи на современном этапе развития партия указывает на необходимость упрочения в сознании советских людей социалистической идеологии, полного утверждения моральных принципов социализма, духа коллективизма и товарищеской взаимопомощи, приобщения самых широких масс населения к достижениям науки, ценностям культуры, формирования всесторонне развитой личности. Вследствие этого изучение общественного сознания и сознательной деятельности людей вообще и в условиях социалистического общества в особенности становится первоочередной задачей марксистско-ленинской философии.

В разные исторические эпохи общественное сознание развивается и проявляется по-разному. Обращаясь к истории человечества, мы обнаруживаем гигантское разнообразие различных религиозных учений, видов политической и художественной деятельности, самые различные правовые и моральные нормы. Ссылаясь на этот факт, идеалисты утверждают, что общественное сознание и духовная деятельность людей не подчиняются никаким общим закономерностям и не поддаются объективному научному изучению. Они настаивают на том, что между развитием общественного бытия и многообразными проявлениями общественного сознания не существует никакой связи и объективной зависимости. Но и в этом вопросе их рассуждения не выдерживают критики. Диалектика общего, особенного и единичного (212) и в данном случае помогает нам опровергнуть идеализм. Она показывает, что при всем разнообразии конкретных проявлений общественного сознания можно выделить его основные формы и понять, какова их роль, каковы их функции в развитии и жизнедеятельности общества. К. Маркс и Ф. Энгельс в связи с этим писали: «…общественное сознание всех веков, несмотря на все разнообразие и все различия, движется в определенных общих формах, в формах сознания…» [МЭ: 4, 445 – 446] Наиболее общими и важными формами общественного сознания являются: политическое, моральное, правовое, художественное, религиозное, философское, научное. Мы рассмотрим здесь все эти формы сознания, кроме философского, о котором речь шла во введении, и научного сознания, о котором пойдет речь в главе V. Для того чтобы правильно понять структуру и функции различных форм общественного сознания, необходимо выяснить их связь с идеологией и социальной психологией.

Идеология, выражающая интересы определенных классов общества, оправдывающая их классовые цели, составляет особый уровень общественного сознания (005). Так как в классовом обществе господствующей является идеология господствующих классов, то она пронизывает и определяет содержание всех форм общественного сознания. При этом очень важно понять, что идеология господствующих классов во всех предшествующих коммунизму формациях всегда дает искаженное отражение общественного бытия. Это происходит потому, что эксплуататорские классы заинтересованы в увековечении своего положения. Они стремятся представить его как незыблемое, установленное богом и соответствующее самой природе человека. Этой цели они подчиняют и религию, и мораль, и искусство, и политику.

Эксплуатируемые классы общества в ходе классовой борьбы также вырабатывают свое классовое сознание, свою идеологию, свою систему оценок, свое понимание общественного развития. Однако вплоть до возникновения промышленного пролетариата трудящиеся были не в состоянии выработать свою научную идеологию, правильное глубокое понимание общества. Их идеология не была последовательно революционной. Стремясь освободиться от данной формы эксплуатации, например рабовладения или крепостничества, они не стремились к уничтожению эксплуатации человека человеком вообще. Для этого не было и объективных исторических условий. Поэтому их идеология порождала много неверных, искаженных, фантастических представлений о жизни и тем самым помимо воли самих трудящихся закрепляла существующее положение дел.

Только с возникновением рабочего класса дело в корне меняется. Будучи первым за всю историю классом, объективно способным ликвидировать все формы эксплуатации, создать бесклассовое общество и не стремящимся к увековечению существующего порядка вещей, пролетариат заинтересован в правильном понимании исторического развития. Поэтому его идеологи впервые в истории вырабатывают и развивают научную, то есть истинную, идеологию. С победой социализма эта идеология начинает выражать взгляды, учения и теории не одного какого-либо класса, а общества в целом. Так как марксистско-ленинская идеология, отражающая интересы рабочего класса и большинства человечества, принципиально несовместима с буржуазной идеологией, то непримиримая идеологическая борьба является объективной закономерностью, проявляющейся во всех формах общественного сознания.

Идеологи современной буржуазии выдвигают различные теории, с помощью которых они стремятся затушевать противоположность научной, марксистско-ленинской, и антинаучной, буржуазной, идеологий. Сторонники теории деидеологизации утверждают, что в современном обществе вообще не нужна и не может существовать какая-либо идеология. Она якобы уступает место науке и техническим знаниям, с помощью которых можно решить все проблемы, стоящие перед человечеством. Однако действительность опровергает подобные утверждения. Одни и те же технические достижения в разных социальных системах приводят к различным результатам (312). Само применение науки и ее роль в жизни общества во многом определяются различными идеологическими установками. Крах теории деидеологизации заставил идеологов буржуазии выдвинуть другую теорию – теорию реидеологизации. Ее сторонники всячески подчеркивают необходимость выработки единой, общей для всего человечества идеологии. На самом деле речь идет о создании единой буржуазной идеологии, которая должна заменить множество различных существующих в ее рамках конкурирующих друг с другом течений. Реидеологизация, так же как и деидеологизация, в конечном счете направлена против марксизма-ленинизма, против самой передовой и единственно научной идеологии современности. Поэтому, анализируя любые формы общественного сознания, следует постоянно помнить, что они являются ареной ожесточенной идеологической борьбы. В этой борьбе цель марксистско-ленинской философии состоит в теоретическом разоблачении и развенчании буржуазной идеологии, в каком бы внешнем обличии она ни выступала.

Идеология вырабатывается не всеми членами общества, а особой группой людей – идеологами, выполняющими «социальный заказ» определенного класса. Но откуда же идеологи черпают, так сказать, свой исходный материал, исходные убеждения и представления об обществе, о человеке и т.д.? Этот «материал» дают им общественная психология, обыденное сознание. В современном обществе важный вклад в формирование идеологии делает наука, прежде всего те дисциплины, которые занимаются познанием общества. Поэтому взаимосвязь науки и идеологии представляет особый интерес для марксистско-ленинской философии (005, 515).

Общественная психология – это совокупность настроений, переживаний, эмоций и взглядов, возникающих у различных социальных групп в ходе их непосредственной жизнедеятельности: в труде, в политической борьбе, в общении и т.д. Она представляет собой прямую, непосредственную форму стихийного отражения общественного бытия.

Каждый член общества одновременно включен в различные социальные группы, например семью, производственный коллектив, профсоюзную и партийную организации, спортивную команду и т.д. Во всех видах групповой деятельности люди вступают в различные отношения друг с другом. В результате этого возникает сложный «сплав», переплетение общественных настроений, оценок. Одни из них, например настроения футбольных болельщиков, относительно неустойчивы, другие более устойчивы. Примерами устойчивых общественно-психологических явлений могут служить: подъем революционного настроения в период Октябрьской революции и гражданской войны, общенародный подъем советского патриотизма в годы Великой Отечественной войны, настроение подавленности в капиталистических странах, порожденное невиданной по масштабам безработицей и инфляцией, а также настроение военной истерии, нервозности и неуверенности в себе, охватившее в последние годы верхушку буржуазного общества ряда ведущих капиталистических стран. Такие общественные настроения непосредственно отражают изменения в самом общественном бытии. Общественная психология во многом зависит и от исторического прошлого данного народа. Это обнаруживается в национальной психологии, которая представляет собой относительно устойчивое отражение конкретного исторического пути развития и формирования данной нации или народности. Особенности национальной психологии ярче всего обнаруживаются в духовной культуре, в языке, в изобразительном искусстве, в организации быта, в национальных традициях, привычках, вкусах и т.д. Однако не следует преувеличивать и обособлять национальные элементы общественной психологии. Так, общественная психология русского народа в эпоху расцвета крепостного права и в социалистическом обществе, в котором мы живем, резко различается. В первом случае она характеризовалась забитостью населения, низким уровнем сознательности, общественной пассивностью и т.д. Во втором – она характеризуется высоким уровнем социальной активности, развитым чувством национального, личного и гражданского достоинства, высоким уровнем культуры, социалистическим интернационализмом. Из этого с очевидностью следует, что содержание общественной психологии изменяется с развитием общественного бытия.

Низший уровень общественного сознания образует так называемое обыденное сознание, или «здравый смысл». Обыденное сознание формируется в ходе освоения явлений, с которыми человек сталкивается в быту, в повседневной жизни. Оно редко дает объяснение этих явлений и ограничивается лишь накоплением определенного повседневного опыта. На уровне обыденного сознания вырабатываются правила повседневного поведения и общения людей. Однако глубокое научное объяснение и понимание общественных явлений обыденное сознание дать не может. Оно относительно консервативно и изменяется медленнее, чем «высшие» этажи общественного сознания. Здесь наиболее отчетливо обнаруживается различие между обыденным сознанием и теоретическим осмыслением общественного бытия, которое вырабатывается на идеологическом уровне.

В условиях социалистического общества именно на уровне обыденного сознания отчетливее всего проявляется отставание общественного сознания от общественного бытия, в то время как на уровне научной марксистско-ленинской идеологии можно проследить процесс так называемого опережающего отражения. Сталкиваясь с временными трудностями экономического или бытового порядка, нехваткой тех или иных предметов, недостатками в системе бытового обслуживания, отдельными проявлениями бюрократизма, нарушениями законности и т.д., обыденное сознание не только отражает эти факты, но и склонно преувеличивать их значение, так как не в состоянии объяснить их подлинные причины и внутреннюю несовместимость с законами развития социалистического общества. Напротив, марксистско-ленинская теория способна объяснить эти явления и показать пути их преодоления.

Между идеологией, различными уровнями общественной психологии, обыденным сознанием в процессе исторического развития возникает сложное взаимодействие. С одной стороны, идеология черпает в них свое фактическое содержание. С другой стороны, влияет на них через пропаганду, средства массовой информации. Изменения в социальной психологии, обыденном сознании во многом зависят от того, какая идеология оказывает на них преобладающее воздействие. Идеология, социальная психология выражаются в различных формах, и это надо постоянно иметь в виду, рассматривая особенности общественного сознания.

В классовом обществе важнейшей и наиболее распространенной формой общественного сознания является сознание политическое. Газеты, радио и телевидение обрушивают на современного человека потоки политической информации. Он обсуждает политические события дома и на работе и сам участвует в политической жизни. Что же такое политика и политическое сознание?

Политика есть важнейший вид человеческой деятельности, связанный с коренными экономическими интересами классов и социальных групп. «Политика, – писал В.И. Ленин, – есть концентрированное выражение экономики…» [Л: 42, 278] И он же замечал: «Политика – это борьба между классами…» [Л: 41, 406] Важнейшей задачей всякой политики является создание, удержание и использование государственной власти в интересах определенного класса. Политическая деятельность достигает предельной остроты в период социальных революций. Их важнейшим структурным элементом становится политическая революция, а ее главным вопросом – вопрос о государственной власти (215, 207). В политической деятельности разрешаются самые глубокие противоречия данной эпохи. Именно поэтому людей так волнует обсуждение политических проблем и событий.

Принято различать внутреннюю и внешнюю политику. Внутренняя политика представляет собой совокупность различных мер, осуществляемых в стране государством и политическими партиями, стоящими у власти, в интересах господствующего класса. Она охватывает управление, финансирование, подавление сопротивления эксплуатируемых классов, поддержание общественного порядка и т.п. Так как внутренняя жизнь современного общества очень сложна, то внутренняя политика часто приобретает «отраслевой характер». Разрабатывается и проводится сельскохозяйственная, социальная, научная, оборонная и прочая политика. Внешняя политика охватывает совокупность мероприятий, цель которых – отстоять интересы данного государства по отношению к другим государствам. Внешняя и внутренняя политика тесно связаны и всегда определяются классовой природой данного общества. Политика как особый вид деятельности, а также проводящие ее общественные институты, такие, как государство и партия, входят в состав надстройки. Поскольку политика является сознательной и целенаправленной деятельностью, ей соответствует и особая форма общественного сознания. Она называется политическим сознанием.

Политическое сознание представляет собой отражение объективной социально-классовой структуры общества и характерных для него видов политической деятельности, а также соответствующих политических учреждений. Вместе с тем оно выступает как совокупность теорий, взглядов, учений, установок и политических методов, с помощью которых обосновываются политические интересы и задачи данного класса, его партий и государства, если данный класс является господствующим. Политическое сознание обосновывает решение стратегических задач и тактику политической борьбы данного класса. В этом отчетливо видна связь политики с идеологией, которая выявляет основные политические цели, методы и установки.

Политическое сознание современного буржуазного общества глубоко противоречиво. Оно отражает не только основные классовые противоречия труда и капитала, но и противоречивые интересы различных капиталистических монополий, империалистических группировок и отдельных государств. Противоречивость во внешней и внутренней политике – характерная черта капиталистического общества в период его общего кризиса (220). Она дестабилизирует внутреннее и внешнее положение, порождает неуверенность и внешнеполитическую агрессивность.

В социалистическом обществе нет антагонистических классов и противоречий (406). Здесь политика представляет собой деятельность по укреплению классового сотрудничества, сближению классовых интересов и достижению общих социально-экономических целей. В отличие от буржуазной политики, внутренняя и внешняя политика нашего общества опирается на марксизм-ленинизм как на свою научную идеологическую основу. Эта политика характерна для общества с постоянно возрастающей социально-классовой однородностью. В силу этого в политическом сознании социалистического общества отсутствуют неразрешимые противоречия. Оно разрабатывается и постоянно совершенствуется КПСС и ее ленинским руководством. Благодаря массовой политико-воспитательной работе основные цели и содержание политики становятся достоянием широчайших народных масс и получают активную всенародную поддержку. Развитие политического сознания, распространение и углубление политических знаний оказывается, таким образом, важнейшим средством мобилизации масс на решение экономических, социальных и культурных задач.

С построением коммунистического общества и исчезновением капиталистических государств отомрет и необходимость в политической деятельности и политическом сознании. Политика, как подчеркивал Ф. Энгельс, из управления людьми превратится в управление материально-производственными процессами. Однако в период совершенствования социализма, строительства коммунизма роль политического сознания и политической деятельности постоянно возрастает. В рамках политического сознания разрабатываются и обосновываются стратегия и тактика деятельности партии и государства. Они охватывают хозяйственную политику, политику в области культурного строительства, научную политику, оборонную политику, нацеленную на сохранение и упрочение мира, на укрепление социалистического содружества, и т.д. В силу этого политическое сознание оказывает всестороннее воздействие как на различные виды общественной деятельности советских людей, так и на другие формы общественного сознания.

Важную роль в жизни общества играют правосознание и право. В своей общественной жизни люди придерживаются определенных норм и правил поведения. Они возникают исторически и изменяются с развитием общества. С возникновением классов формируется особая система норм и правил (а также мер наказания за их нарушение), которые выгодны господствующему классу и одобрены, санкционированы государством. Эти нормы и правила образуют право. Право, следовательно, существует не вечно. Оно возникает лишь в классовом обществе и тесно связано с деятельностью государства, политикой, политической борьбой. Право – это система одобренных государством законов, выражающих волю господствующего класса данного общества. С развитием государственности появляются специальные органы, которые разрабатывают и издают законы (законодательные органы), следят за их выполнением (прокуратура), карают за их нарушение (суды, органы охраны порядка) и поддерживают одобренный законом общественный порядок. Все эти учреждения, связанная с ними правовая деятельность и само право отражаются и осознаются особой формой общественного сознания – правосознанием. Правосознание вырабатывает такие понятия, как «справедливость», «законность», «общественный порядок», «преступление», «наказание», а также различные правовые взгляды и теории, с помощью которых обосновываются и разрабатываются правовые нормы и законы в соответствии с господствующими в данном обществе представлениями о справедливости, законности, порядке и т.д.

Правосознание, право и правовые учреждения входят в надстройку соответствующих общественно-экономических формаций и содействуют укреплению их базиса.

Идеологи господствующих классов всегда пытались выдавать право за нечто вечное и незыблемое. Одни из них утверждали, что право выражает неизменную сущность человека. Другие ссылались на его божественное происхождение, на авторитет священного писания, третьи видели в праве изъявление народной воли, неизменной и постоянной во все времена. Верно ли это?

Прежде всего следует указать, что перечисленные взгляды не соответствуют объективной действительности, историческим фактам. Известно, например, что многие народы, задержавшиеся в своем историческом развитии, избежали классового деления. У них не было государственной власти, а следовательно, и права. В своей повседневной жизни они руководствовались нормами морали, обычаями и традициями. Известно также, что представление о справедливости, законности и т.д. менялось от эпохи к эпохе. В рабовладельческом обществе торговля рабами считалась справедливым и законным актом. В современном обществе торговля людьми рассматривалась бы как грубое нарушение права и справедливости. В феодальном обществе право носило сословный характер. Выкуп за убийство крепостного, свободного крестьянина и горожанина был меньше, чем выкуп за убийство феодала. Так феодальное право защищало власть королей, сеньоров. Следовательно, правосознание и право каждой исторической эпохи вырастают на почве определенного общественного бытия, отражают его и благодаря этому могут оказывать на него активное обратное воздействие.

Типичной чертой буржуазного права является его формальность. Она состоит в том, что, провозглашая равенство всех граждан перед законом, свободу собраний, демонстраций, передвижения, неприкосновенность личности, предоставляя большинству населения избирательные права и т.д., буржуазное право ничем не гарантирует и не обеспечивает осуществление провозглашенных им «прав» и «свобод». О каком действительном равенстве граждан, о какой свободе и каких правах человека может идти речь в обществе, разделенном на бедных и богатых, в обществе, где есть миллионы безработных и обездоленных?! Именно поэтому В.И. Ленин подчеркивал «узость и формальность» буржуазного права. Однако и это ограниченное право в условиях буржуазной демократии может быть использовано трудящимися для борьбы за свои интересы, для создания своих легальных политических и профессиональных организаций. Поэтому с обострением классовой борьбы и нарастанием революционной ситуации буржуазия стремится установить военно-полицейскую диктатуру фашистского типа, отказываясь при этом от уже достигнутого уровня буржуазно-демократического права и правосознания. В этих условиях борьба за демократические права становится одной из важнейших задач рабочего класса, всех трудящихся.

Социалистическое право и правосознание коренным образом отличаются от буржуазного. При социализме нет антагонистических классов. Права и обязанности граждан, закрепленные в законодательных актах, выражают интересы всего общества, всех слоев населения. Их осуществление гарантируется всем общественным и государственным строем, социалистической собственностью на средства производства и высокой степенью социальной однородности общества. Государство строго следит за соблюдением норм социалистической законности и карает за их нарушения.

В условиях социализма происходят глубокие изменения в области правосознания. Коренным образом изменяются понятия о справедливости, законности, преступлении, наказании, правовых отношениях и т.д. Они наполняются новым смыслом, отражающим изменения в самих общественных отношениях и сознании людей. Справедливым в нашем обществе считается лишь то, что служит интересам всего народа и вместе с тем содействует гармоническому развитию каждой личности. Преступным считается действие, направленное против Советского государства, социалистического строя, социалистической собственности, личности и достоинства каждого человека. Правосознание отражает и выражает уже не интересы одного какого-либо класса, а интересы всего народа. Сам характер наказания за нарушение законов в корне изменился. В нашем обществе наказание не противопоставляет преступника обществу, а призвано прежде всего перевоспитывать его, с тем чтобы он мог стать сознательным, честным и полноценным гражданином общества. Воспитательная функция правосознания возрастает по мере совершенствования социалистического общества и в процессе развития социалистического самоуправления. Вследствие этого правосознание все больше сближается с коммунистической моралью. В отличие от эксплуататорских обществ, где право навязывается и поддерживается силой государства, в социалистическом обществе право и правосознание опираются не только на авторитет общенародного государства, но и на поддержку всех классов и слоев общества.

С правом и правосознанием тесно связана другая форма общественного сознания – нравственность, или мораль (от франц. morale). Что же такое мораль?

Спросите любого человека, хорошо ли лгать, воровать, обижать слабых, льстить вышестоящим? Спросите его, являются ли хорошими поступками предательство, тунеядство? Одобряет ли он лицемерие, высокомерие, жадность, завистливость и т.д.? Большинство людей считают такие формы поведения, поступки и черты характера отрицательными, вредными, крайне нежелательными. Напротив, трудолюбие, честность, доброжелательность, вежливость, щедрость, дружелюбие, верность долгу, патриотизм, заинтересованность в общем деле и т.д. люди считают положительными поступками и чертами характера. Подобные оценки являются моральными, они включаются в систему нравственных, или моральных, ценностей и правил поведения, которые существуют в каждом обществе, в каждом коллективе людей и первоначально складываются в период становления человеческого общества.

Мораль, следовательно, представляет собой систему правил, норм, оценок и идеалов поведения людей в личной и общественной жизни по отношению друг к другу, к своему трудовому коллективу, классу, государству и обществу в целом. Чем же отличается мораль от права и правосознания? Прежде всего тем, что право формулируется и поддерживается государством, а нормы морали опираются на авторитет общественного мнения. Право возникает в определенных исторических условиях, выражает волю господствующего класса и с построением полного коммунистического общества отомрет так же, как государство. Напротив, без морали никакое общество ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем существовать и развиваться не может, ибо в любых условиях люди совершают различные поступки, по-разному ведут себя, оценивают поведение других людей и нуждаются в оценке и одобрении своего собственного поведения. Из этого, однако, не следует, что мораль, ее основные положения и принципы вечны и неизменны. Принципы, правила и нормы морали определяются общественным бытием людей и изменяются вместе с ним.

Так, принципы библейской морали, так называемые заповеди «не убий», «не укради», «не пожелай жены ближнего своего» и т.д., отнюдь не являются вечными и божественными установлениями, как утверждают сторонники религиозной морали. Моральное осуждение воровства, например, приобретает смысл лишь с появлением частной собственности. В социалистическом обществе оно приобретает другой смысл, ибо хищение социалистической собственности и личного имущества граждан наносит ущерб всему обществу и не имеет никаких оправданий, ведь социализм гарантирует высокий уровень благосостояния, культуры, право на труд и социальное обеспечение каждому человеку, который честно трудится на благо общества. Моральный запрет «не пожелай жены ближнего своего» возникает в классовом обществе как отражение того факта, что жена становится собственностью мужа. В первобытном обществе, где не было моногамной семьи, этот запрет не существовал, так как не имел смысла. В условиях же социализма и коммунизма, гарантирующих равноправие мужчин и женщин, моральной основой отношений между супругами являются взаимная привязанность, любовь, уважение и взаимопонимание.

В классовом обществе моральные принципы носят классовый, социально-групповой характер. Вследствие сложности и внутренней противоречивости позиций прежде всего эксплуататорского класса мораль в антагонистических формациях сама оказывается внутренне противоречивой. Так, принципы «не убий» и «око за око, зуб за зуб» не только противоречат друг другу, но и в равной мере освящаются авторитетом библии. Эта противоречивость морали позволяет эксплуататорскому классу оправдывать те акты и поступки, которые в данной ситуации наиболее соответствуют его классовым интересам. Наиболее характерной чертой морального сознания господствующих классов являются противоречия и глубокое расхождение между моральными принципами, нормами и учениями, с одной стороны, и действительным поведением – с другой. Так, буржуазная мораль, провозглашая на словах трудолюбие и деловую честность высшими добродетелями, легко мирится с тем, что большинство представителей буржуазии погрязло в коррупции, бесчестных биржевых махинациях и живет за счет эксплуатации чужого труда.

Напротив, принципиальное единство и внутренняя согласованность моральных принципов и нравственного поведения – наиболее характерные черты и отличительные свойства коммунистической морали. Возникнув первоначально как система нравственных принципов и норм поведения рабочего класса, эта мораль приобретает форму всеобщности в условиях социалистического общества и становится мощным фактором коммунистического воспитания и формирования личности нового человека. Коренное отличие коммунистической морали от буржуазной проявляется прежде всего на уровне основных принципов. Коммунистическая мораль ставит общественные интересы, интересы народа и государства на передний план и является поэтому коллективистской. Не отрицая личные интересы, она требует их сочетания с общественными. Буржуазная мораль – это мораль индивидуализма, ставящая интересы личного обогащения и наживы, личной удачи и власти выше интересов общества. Коммунистическая мораль – это мораль пролетарского, социалистического интернационализма. Она осуждает все проявления национализма и шовинизма, ибо последние разобщают трудящихся в борьбе за социальный прогресс. Напротив, буржуазная мораль – это мораль откровенного или замаскированного национализма или шовинизма.

С точки зрения буржуазной морали для достижения политических и экономических целей буржуазии пригодны любые средства, ибо «цель оправдывает средства». В противоположность этому коммунистическая мораль считает, что благородные и гуманные цели коммунизма могут быть достигнуты лишь гуманными и нравственными средствами. Высшей нравственной ценностью при социализме признается человек, его свободный и творческий труд на благо общества. Поэтому уважение к труду, коллективизм, гуманизм, социальная творческая активность, патриотизм, интернационализм являются теми основными чертами нравственности, формирование которых – основная задача идейно-воспитательной работы на весь период постепенного перехода к коммунизму. Оказывая активное воздействие на общественную и личную жизнь людей, мораль как форма общественного сознания является важным субъективным фактором общественного развития. Особенно действенна коммунистическая мораль, принципы которой все полнее воплощаются в жизни и деятельности советского народа.

С тех пор как возникло человеческое общество, люди постоянно накапливали, развивали и совершенствовали свои знания о материальном производстве, хозяйственной деятельности. Эти знания, отражающие наиболее существенные стороны процесса производства и распределения материальных благ и используемые для организации и управления производственно-хозяйственной деятельностью, образуют особую форму общественного сознания – сознание экономическое. Экономическое сознание в классовом обществе носит отчетливо выраженный классовый характер. Оно неразрывно связано с идеологической борьбой, с правовым, политическим и моральным сознанием.

Крупнейший мыслитель древности Аристотель считал, что рабы – это просто говорящие инструменты. Труд не может быть уделом свободного человека, это удел раба. Аристотель хорошо понимал важность экономической деятельности, размышлял о функции денег и т.д. Особенно быстро начало развиваться экономическое сознание в эпоху капитализма. Создатели политической экономии – науки о хозяйственной деятельности, о производстве и управлении им – А. Смит, Д. Рикардо и другие разработали трудовую теорию стоимости, которую высоко оценивали К. Маркс и Ф. Энгельс. В.И. Ленин указывал на то, что воззрения этих ученых после критической их переработки послужили одним из источников марксизма. Однако воззрения на экономику, складывавшиеся в антагонистических формациях, отражали хозяйственную деятельность, как правило, с позиций господствующих классов. Они преувеличивали роль частной собственности и считали ее вечным, необходимым и священным устоем всякого общества. В условиях капиталистического общества буржуазное экономическое сознание является мощным орудием подчинения трудящихся эксплуататорам и средством подрыва их классового самосознания. Буржуазное экономическое сознание считает приобретение частной собственности и личное обогащение основой и целью всей хозяйственной деятельности, даже если эта деятельность приводит к разрушению природы и несет бесчисленные беды трудящимся.

Совсем иной характер носит экономическое сознание в социалистическом обществе. Как и другие формы общественного сознания, оно отражает общественное бытие и происходящие в нем изменения. При этом экономическое сознание представляет собой прежде всего отражение и осознание закономерностей развития социалистической экономики, форм ее организации и управления. Поскольку человек, трудящийся – главная производительная сила общества, то всемерное развитие его экономической сознательности представляет собой мощный субъективный фактор развития производительных сил в целом. Всестороннее совершенствование экономического сознания, его углубление и развитие составляют важную задачу всей политико-воспитательной идеологической деятельности КПСС. Ныне особенно большое значение приобретает овладение научными экономическими знаниями самыми широкими слоями трудящихся. Роль таких знаний возрастает в связи с поставленными партией задачами интенсификации производства и ускорения социально-экономического прогресса (606).

В качестве теоретической основы социалистического экономического сознания выступают марксистская политическая экономия и опирающиеся на нее конкретные экономические науки: экономика промышленности, экономика сельского хозяйства, экономика строительства, транспорта и т.д. При капитализме научно-теоретические основы экономического сознания недоступны трудящимся. Напротив, в социалистическом обществе партия и государство кровно заинтересованы в том, чтобы как можно большее число людей овладело экономическими знаниями, образующими фундамент экономического сознания и служащими основой для творчески активного участия не только в непосредственном материальном производстве, но и в управлении им. Вот почему партия придает такое значение экономическому образованию и подготовке всех наших кадров – от рабочего и колхозника до руководителя предприятия и государственного деятеля.

С философской точки зрения рассмотрение экономического сознания и его роли в общественной жизни, особенно в условиях социализма, важно в том отношении, что здесь лучше, чем где бы то ни было, видно активное воздействие общественного сознания на общественное бытие, на экономический базис общества, на его производительные силы. Это воздействие тем заметнее и эффективнее, чем полнее, точнее и глубже экономическое сознание отражает объективные экономические законы, а также реальные противоречия и трудности, возникающие на пути нашего социально-экономического развития, помогает находить способы их разрешения, пути наиболее быстрого и гармоничного развития и совершенствования экономики.

Важное место в духовной жизни человечества занимает религия, являющаяся одной из форм общественного сознания. В некоторые исторические эпохи она была в подлинном смысле слова всеобщей его формой. Однако из этого не следует, что религия существует вечно. Современная наука относит ее возникновение к эпохе позднего первобытного общества, примерно 50 – 40 тысяч лет назад. В этот период в обществе возникает потребность объяснить и понять явления окружающего мира и деятельность человека. Не располагая необходимыми знаниями и находясь на низком уровне экономического и социального развития, люди не могли дать научного объяснения окружающего мира и стали объяснять его, так сказать, по аналогии с собой, наделяя сверхъестественными свойствами, приписывая ему таинственные духовные силы. Вскрывая сущность религии, Ф. Энгельс писал: «…всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, – отражением, в котором земные силы принимают форму неземных» [МЭ: 20, 328]. Будучи слабым и беспомощным в борьбе с противостоящими ему силами природы, древний человек обожествлял природные явления: дождь, молнию, гром, реки, ручьи, деревья, камни и т.д. Он поклонялся отдельным предметам, стараясь задобрить их и заручиться их покровительством. Постепенно возникли представления, приписывавшие явлениям природы наличие души и воли, подобных душе и воле человека, но более грозных, таинственных и непостижимых.

В классовом обществе человеку начинают противостоять не только силы природы, но еще более чуждые и беспощадные силы классовой эксплуатации. Провозглашая и освящая слабость и беспомощность человека, религия требовала смирения и поклонения этим силам. Она, таким образом, превратилась в форму сознания, содействующую распространению, укреплению и внедрению идеологии господствующих классов.

Наибольшее распространение в условиях классово-антагонистических формаций получили такие монотеистические религии (от греч. monos – один, theos – бог), как буддизм, христианство и ислам. Требуя от трудящихся покорности «властям предержащим» и обещая за это посмертную награду на небесах, христианство и другие религии выполняют особую социальную функцию духовного порабощения трудящихся. Религия, по словам В.И. Ленина, является родом «духовной сивухи», отвлекающей, эксплуатируемых от классовой борьбы, примиряющей их с тяжелой действительностью и извращающей подлинную человеческую сущность. Особенно изощренные и разнообразные формы приобретает религия в капиталистическом обществе, в котором грубая эксплуатация человека человеком не оставляет никаких надежд на достижение земного рая. Однако в условиях эксплуататорского общества в форме различных религиозных учений и ересей выражались и революционные настроения трудящихся, не имевших возможности выразить свои цели в научной форме. Отмечая это, В.И. Ленин писал: «…выступление политического протеста под религиозной оболочкой есть явление, свойственное всем народам, на известной стадии их развития…» [Л: 4, 228] Это обстоятельство нужно иметь в виду, оценивая роль религии в различных конкретных исторических ситуациях. В некоторых развивающихся странах и в наши дни национально-освободительное и антиколониальное движение облекается в религиозные формы. Оценивая эти движения, следует четко отделять революционное содержание от этой формы, обусловленной недостаточным уровнем культуры, низким развитием сознательности масс и определенными национальными традициями. По мере углубления революции противоречие между революционным сознанием и его религиозной формой становится все более заметным, так как всякая религия по своей сущности консервативна и стремится к сохранению и освящению существующего строя.

С возникновением марксизма-ленинизма стало очевидным, что религия как форма общественного сознания и мировоззрения не только глубоко противоречит всей современной науке, но и не может дать никакого положительного решения острых социальных проблем современности. Революционное преобразование общества на основах социализма уничтожает антагонистические противоречия в самом общественном бытии, освобождает человека от эксплуатации, от господства одного человека над другим. Все старые социальные связи, извращавшие сущность человека, разрываются, и возникает общество, которое просто не нуждается в религии как форме ложного создания (223). «…Религия, – отмечал К. Маркс, – будет исчезать в той мере, в какой будет развиваться социализм. Ее исчезновение должно произойти в результате общественного развития, в котором крупная роль принадлежит воспитанию»[7]. В социалистическом обществе созданы все условия для достижения подлинного реального земного счастья людей, а их деятельность строится на основе передового научного сознания. Те пережитки религии, которые еще сохраняются среди части населения, лишь отвлекают людей от выполнения их долга перед обществом, от активного творческого труда. Они препятствуют росту культуры, выработке научного мировоззрения и ведут к разделению и противопоставлению людей по религиозным признакам. Соблюдение религиозных праздников и обрядов нередко приводит к нарушению трудовой дисциплины, а соблюдение религиозных заповедей подчас влечет за собой нарушение норм коммунистической морали. Поэтому преодоление пережитков религии в сознании советских людей – одна из важнейших задач всей нашей воспитательной работы. В условиях социализма религия уже не является формой духовного угнетения трудящихся и средством оправдания классового господства, наша Конституция (ст. 52) провозглашает в качестве одного из основных прав свободу совести. Каждый гражданин может придерживаться атеистических или религиозных убеждений. Всякая вражда или преследование по религиозным признакам запрещены законом, а церковь отделена от государства. В то же время мы видим коренную несовместимость религиозного и научного мировоззрения и негативные социальные последствия религиозной деятельности и религиозной морали, и в нашей стране ведется широкая культурная и воспитательная работа, направленная на преодоление религиозных предрассудков и выработку научного мировоззрения, лежащего в основе активной жизненной позиции советских людей. Научно-атеистическое воспитание является важным элементом идеологической работы партии на весь период постепенного перехода к коммунизму.

Одним из наиболее древних и всеобщих видов человеческой деятельности является искусство. Термин «искусство» обозначает не только деятельность, но и ее результаты – произведения искусства. Что же такое искусство, какова его роль в жизни общества и отдельных людей?

Л. Фейербах, подчеркивая глубокую противоположность в отношении людей к религии и искусству, указывал, что религиозный мир обращается к сверхъестественному, тогда как мир искусства обращается к человеку. С таким пониманием соглашался и В.И. Ленин [См. Л: 29, 53]. К. Маркс, говоря о связи искусства с материальным производством и сознательной деятельностью людей, называл его «практически-духовным» освоением действительности [См. МЭ: 46-I, 38]. Какой же смысл он вкладывал в эти слова?

В своей повседневной производственной деятельности люди стремятся не только удовлетворить свои материальные потребности, создавая необходимые для этого предметы, пищу, жилье и т.д., но и сделать их как можно совершеннее, целесообразнее. Чем совершеннее и целесообразнее эти предметы, тем большее мастерство требуется для их создания, тем более творческий характер носит процесс производства, тем больше таланта, изобретательности и воображения требуется от их творца – человека. В процессе труда совершенствуются разум и воля человека, его специфически человеческая мощь и сила. Чем больше человек выделяется из природы, поднимается над ней, тем больше он совершенствует самого себя, свои навыки, знания, нормы поведения и, следовательно, формирует себя как социальное существо. Все эти особенности человека и прежде всего его социальная сущность, сила его познания, мощь воображения и культура, а также совершенство и мастерство деятельности воплощаются в создаваемых им предметах, строениях, орудиях труда, в облагороженной, преобразованной и очеловеченной природе. Чем полнее это воплощение, тем прекраснее материальные продукты его труда, его творчества. В результате исторически обусловленного разделения труда происходит отделение производства полезных вещей от вещей прекрасных. Искусство как особый вид деятельности по «производству прекрасного» отделяется от материального производства. Возникают особые группы людей, для которых искусство становится профессией: художники, скульпторы, архитекторы, писатели, поэты, музыканты, актеры и т.д.

В классовом обществе основными потребителями искусства являются господствующие классы. Они финансируют деятельность художников, писателей и актеров, покупают их творческий труд и вместе с тем заставляют их служить определенным классовым целям, делают их сознательными или бессознательными проводниками определенного мировоззрения, идеологии. Было бы, однако, ошибкой думать, что искусство, то есть художественная деятельность, полностью отделяется от материального производства. В труде ремесленников, крестьян и цеховых мастеров даже в эксплуататорских обществах всегда присутствует стремление к совершенствованию, проявляется творческое человеческое начало. В той мере, в какой труд несет в себе элемент свободы и творчества, он обладает и художественными качествами. Чем более свободным и творческим является труд, тем более сближается он с искусством.

Элементы художественной деятельности присущи всем проявлениям человеческой активности, вырастающей на основе труда. Все общественное бытие человека, являющееся продуктом этой активности, в большей или меньшей степени пронизано творческим, художественным началом. Это и находит свое отражение в особой форме общественного сознания – художественном сознании, которое отражает окружающую нас действительность в системе художественных образов. В них отражаются индивидуальные и общие, типические черты, свойства и особенности природы, общества и внутреннего мира человека. Эти художественные образы воплощаются затем в соответствующие материальные предметы и процессы: музыкальные произведения, картины, мраморные скульптуры, архитектурные сооружения и ансамбли, театральные спектакли, кинофильмы. В отличие от научного познания, отражающего мир в форме логических понятий и сложных теорий, искусство представляет собой материальное воплощение художественных образов и представлений, действующих на наши органы чувств и вызывающих определенную эмоциональную реакцию. В системе научного познания наглядно-чувственные образы занимают в известной степени подчиненное место. Они используются для создания наглядных моделей (513), рисунков, чертежей, изображения изучаемых предметов и т.д. Но главным средством познания являются научные понятия и суждения, с помощью которых в отвлеченной, абстрактной форме (505) формулируются всеобщие законы науки. При этом индивидуальные явления рассматриваются как исходный пункт познания и материал для приложения открытых и сформулированных законов науки. В художественном познании наглядно-чувственные образы, напротив, занимают центральное место. Они позволяют отразить наиболее глубокий устойчивые черты каждого индивидуального явления в форме, доступной прямому чувственному восприятию. Понятия и суждения используются при этом как средство для описания и анализа художественных образов. Научное и художественное познание, следовательно, не противостоят друг другу и не могут заменить друг друга. Они дополняют друг друга, создавая наиболее полную картину и систему знаний об окружающем нас мире и о внутреннем мире человека, его переживаниях, настроениях и индивидуальных особенностях, в которых проявляются наиболее существенные черты данной эпохи и общества. Такова общая взаимосвязь искусства и науки.

Художественное сознание данной эпохи через систему воплощающих его произведений искусства определенным образом воздействует на внутренний, психический мир человека, раскрывая перед ним те черты действительности, которые ускользают от других форм общественного сознания. Благодаря этому происходит духовное воспитание человека и формируется определенное отношение к природе и обществу. Искусство каждой эпохи, каждого народа в соответствии с эстетическими идеалами, нормами и представлениями, господствующими в художественном сознании, в неповторимых художественных образах раскрывает такие особенности жизни и личности, взаимодействия человека с природой, которые не отражаются и не передаются другими формами сознания и видами деятельности. В силу этого произведения народного искусства, великих мастеров прошлого и наших современников позволяют нам как бы приобщиться ко всей мировой культуре, усвоить все ценное, что было накоплено человечеством на протяжении истории. Знакомясь с художественной литературой других эпох и народов, слушая музыку, посещая картинные галереи, мы не только осваиваем опыт, накопленный другими людьми, но и приобщаемся к их переживаниям, их внутреннему миру и сами становимся духовно богаче, благороднее, расширяем свой кругозор, свое миропонимание. Приобщая нас к жизненному опыту человечества, искусство содействует «накоплению» культурных ценностей, облагораживает наши чувства, способствует более глубокому взаимопониманию людей. Искусство и художественное сознание оказывают, таким образом, огромное эмоциональное воздействие на все стороны общественной и индивидуальной жизни.

Искусство отражает действительность на всех уровнях общественного сознания, включая общественную психологию, обыденное сознание. В произведениях искусства воплощаются талант, фантазии, воображение творческой личности. Воздействие общества на искусство и обратное влияние искусства на общество опосредствованы рядом факторов. К ним относятся и социальная структура общества, и другие формы сознания, и господствующее в данный исторический момент умонастроение, и национальные традиции, и общественные вкусы, и, наконец, личность художника, его индивидуальные и неповторимые черты. Лишь взаимодействие этих факторов позволяет правильно понять особенности искусства и художественного сознания данной эпохи.

Вместе с тем в классовом обществе художественное сознание и искусство не только тесно связаны с идеологией и идеологической борьбой, но и являются мощными средствами идеологического воздействия на сознание широких народных масс. Отличительной чертой искусства в социалистическом обществе является его осознанная партийность и народность. Эта партийность проявляется в открытом служении интересам общества. Отражая его реальные достижения, наше искусство вместе с тем показывает противоречия общественного развития, столкновения человеческих характеров, борьбу нового и старого во всех сферах жизни общества, формирование прекрасных человеческих характеров в постоянной борьбе за достижение высоких нравственных и социальных идеалов. Поэтому наше искусство является искусством социалистического реализма. Оно отражает общественную жизнь с определенных социально-классовых позиций, рассматривая все социальные явления в развитии, в движении. Такое искусство должно быть ярким, правдивым, нацеленным на духовное обогащение советских людей. Оно является мощным средством коммунистического воспитания и всестороннего развития личности.

В противоположность искусству социалистического реализма буржуазное искусство, отражая кризис, охвативший капиталистическое общество, переживает глубокий упадок. Оно воспевает и изображает темные стороны человеческой души: подавленность, неуверенность, аморальность, безнадежный пессимизм и т.д. Оно нередко стремится чисто внешними приемами скрыть подлинную духовную нищету общества, в котором сам человек не цель, а средство, как правило, средство наживы. Стремясь усилить идеологическое воздействие на трудящихся, современное буржуазное общество охотно использует для пропаганды своей идеологии и морали различные, особенно массовые, формы искусства: кино, телевидение, художественную литературу. Вот почему, развивая и совершенствуя все формы культуры, партия настойчиво подчеркивает необходимость упорной борьбы с попытками использовать искусство и литературу для пропаганды враждебной нам идеологии и чуждого нам буржуазного образа жизни.

По мере продвижения к коммунизму воздействие художественного сознания, искусства на все стороны личной, общественной и трудовой жизни будет возрастать. Мощным механизмом этого воздействия является эстетическое воспитание, имеющее важное значение как в общественной жизни, так и в качестве фактора формирования гармонической личности. Развитие творческих способностей и духовное обогащение приведут ко все более широкому участию трудящихся в массовом художественном творчестве, и это будет содействовать все более полному воплощению высоких эстетических идеалов в жизни. Благодаря этому воздействие художественного сознания станет более глубоким и всеобъемлющим.

До сих пор мы рассматривали различные формы общественного сознания. Какова же их связь с индивидуальным сознанием, то есть сознанием отдельного человека? (210)

Общество состоит из индивидов. Созидателями величайших произведений искусства являются отдельные личности: Шекспир, Пушкин, Микеланджело, Репин, Шостакович, Прокофьев и другие. Самые крупные открытия в науке и наиболее глубокие теории, отражающие мир, принадлежат Ньютону, Эйнштейну, Бору, Лобачевскому и другим. Не только в мире науки и искусства, но и в повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с проявлениями индивидуального сознания, все эти проявления различны. У каждого человека свои стремления и заботы, свои взгляды на жизнь, свое понимание различных проблем, обязанностей и т.п. Короче говоря, сколько людей, столько индивидуальных судеб, столько личных взглядов на жизнь, целей и способов поведения. На первый взгляд кажется, что во всех индивидуальных проявлениях сознания мало общего и что они зависят лишь от произвола и условий жизни каждого человека. Немецкий философ Ф. Ницше (1844 – 1900) даже утверждал, что никакого общественного сознания не существует, а существует лишь мышление и сознание отдельной личности, ибо, рассуждал он, сознание вырабатывается головой, а голову имеет индивид, а не общество. Это была крайняя идеалистическая точка зрения. Вместе с тем не правы были и прежние материалисты, выводившие индивидуальное сознание непосредственно из условий личной жизни и ее неповторимых обстоятельств. Французский материалист-просветитель К.А. Гельвеций (1715 – 1771) считал, что человека воспитывают именно такие обстоятельства. Достаточно двум детям в одной семье во время прогулки пройти по различным маршрутам, как их взгляды на жизнь, их индивидуальные характеры и цели начнут отличаться.

Спора нет, у общества нет головы, и условия жизни, особенности воспитания, личной биографии влияют на индивидуальное сознание, характер и поведение человека. Однако достаточно поставить вопрос, могла ли Ленинградская симфония Шостаковича появиться в эпоху средневековья, мог ли античный художник создать художественные полотна, подобные репинским, и т.д., чтобы стало ясно, что содержание этих произведений искусства определяется особенностями данной эпохи, данного народа в данный исторический период. Точно так же, несмотря на все индивидуальные различия, ни один человек в XVIII веке не стремился купить автомобиль. Все эти различия в поведении людей, несмотря на индивидуальные особенности, определяются, с одной стороны, объективным общественным бытием, а с другой стороны, возникшим на его основе и отражающим его общественным сознанием.

Исторический материализм не отрицает индивидуальное сознание, цели, волю и желание. Он исходит из того, что их нужно внимательно изучать и правильно, материалистически объяснять. Общественное сознание представляет собой то общее, что возникает в сознании индивидов данного общества благодаря тому, что они живут в условиях определенного общественного бытия и формулируют свои личные цели в его рамках, на его основе. Индивидуальное сознание каждого человека формируется под влиянием многих факторов. К их числу относятся личный темперамент человека, его индивидуальные особенности, пол, возраст, материальное положение, особенности семьи, обстановка, условия труда и т.д. Однако решающее влияние на содержание индивидуального сознания и деятельности человека оказывает социальная среда, складывающаяся в рамках определенного общественного бытия при наличии определенного общественного сознания и других элементов надстройки. В своей практической, производственной, бытовой и социальной деятельности люди постоянно обмениваются мнениями, производственным и общественно-политическим опытом. В процессе этого обмена вырабатываются общий взгляд, единое для данной группы или класса понимание и оценка событий, а также общие цели. Под их влиянием формируются индивидуальные цели, взгляды и потребности. Общественное и индивидуальное сознание находятся поэтому в постоянном сложном взаимодействии. Благодаря этому взаимодействию в общую сокровищницу духовной культуры включаются творческие достижения, создаваемые не только великими мыслителями, но и каждым простым человеком, каждой личностью. Поэтому отрыв общественного сознания от индивидуального, а тем более противопоставление их являются грубой метафизической ошибкой, разрывающей действительную связь и взаимодействие этих явлений.

Все изменения и самый процесс развития общественного сознания в конечном счете определяются изменениями в общественном бытии. Было бы, однако, неверно думать, будто бы это сознание всегда отстает от общественного бытия. Политическое сознание, мораль, художественное сознание, религия и философия отражают материальную деятельность людей, классовую борьбу, различные события, постепенные и революционные изменения не пассивно, не зеркально, а создают определенные идеалы, нормы, установки, правила поведения, вырабатывают образ наиболее желательной, предпочтительной организации общественной жизни. В этом проявляется относительная самостоятельность общественного сознания, его способность к так называемому опережающему отражению. В литературных памятниках прошлого, в трудах философов, экономистов, социологов, политических мыслителей мы находим немало рассуждений о том, каким должно быть разумное справедливое общество, как следует организовать государственное правление, какими должны быть наиболее справедливые законы и наиболее гуманные нормы морали. Разумеется, все эти рассуждения на самом деле выражают не общечеловеческие, а вполне определенные классовые идеалы и представления о справедливости, гуманности и т.д. К тому же эти представления исторически ограничены. Как бы ни стремились заглянуть в будущее мыслители прошлого, какие бы образы общественной жизни, идеалы и нормы они ни создавали, материалом для их рассуждений и догадок служило то общественное бытие, с которым они практически имели дело и которое отражалось в общественном сознании эпохи. Поэтому и опережающее отражение в конечном счете определяется общественным бытием. В эпохи стихийного развития предшествующих общественно-экономических формаций относительная самостоятельность общественного сознания часто проявлялась в создании различного рода утопий (от гр. u – нет и tópos – место, то есть место, которого нет, по другой версии, от éu – благо и tópos – место, то есть благословенная страна). Утопиями называются представления, образы и теоретические размышления, относящиеся к будущей справедливой разумной и гуманной организации общества, не имеющие объективного научного обоснования. Создателями утопий часто выступали мыслители, выражавшие интересы и настроения наиболее угнетенных и эксплуатируемых классов общества, хотя сами они иногда принадлежали к привилегированным классам или сословиям. Сами подобные взгляды получили свое название по книге крупного английского государственного деятеля XVI века Томаса Мора, называвшейся «Утопия» и рисовавшей картину сказочного социалистического общества, в котором будут господствовать всеобщее равенство, справедливость и благосостояние.

На протяжении XVIII и XIX веков по мере усиления эксплуатации трудящихся утопический социализм приобретал все большее распространение. К. Маркс и Ф. Энгельс высоко ценили создателей утопического социализма XIX века Ш. Фурье, Р. Оуэна и А. Сен-Симона за их стремление обосновать необходимость социалистического переустройства общества и главным образом за их острую критику капитализма. Вместе с тем они подчеркивали ненаучность этой формы социализма. Это был мечтательный социализм. Его творцы предполагали, что новое общество возникнет не в результате острой классовой борьбы, а вследствие морального самоусовершенствования, благотворительной деятельности и просвещения. Ненаучность, утопичность подобных проектов была доказана крушением отдельных попыток их осуществления, предпринимавшихся, например, Р. Оуэном.

Относительная самостоятельность общественного сознания особенно отчетливо проявляется в создании теории научного коммунизма. Эта теория, разработанная К. Марксом и Ф. Энгельсом и творчески развитая В.И. Лениным, была не простым отражением глубоких социально-экономических противоречий капитализма, но представляла собой первый образец подлинно научного опережающего отражения общественного бытия. Она не только научно обосновывала необходимость революционного преобразования общества, уничтожения частной собственности и эксплуатации человека человеком, но и указывала реальные пути и методы такого преобразования. Откуда же берется сама возможность опережающего отражения и относительной самостоятельности общественного сознания в целом?

Дело в том, что общественное бытие – это не только совокупность существующих в данный момент социально значимых событий. Общественное бытие не есть нечто застывшее, неизменное. Оно находится в непрерывном развитии, в нем постоянно возникают и нарастают различные тенденции. Существуют в нем, следовательно, и объективные закономерности, управляющие этими тенденциями, процессами и изменениями. Отражая эти тенденции и закономерности, общественное сознание приобретает способность как бы заглядывать в будущее, как бы забегать вперед. Именно в этом проявляется его относительная самостоятельность. Поскольку само общественное бытие противоречиво и его отражение осуществляется с различных классовых позиций в рамках различных противоборствующих идеологий, то и отражение общественного бытия оказывается противоречивым. Вплоть до создания материалистического понимания истории такое опережающее отражение было в основе своей ненаучным и, несмотря на отдельные верные догадки, несло на себе черты утопичности. С созданием же марксистско-ленинской философии, выработавшей материалистическое понимание истории, впервые появилась возможность строго научного осознания объективных тенденций и закономерностей общественного развития.

В условиях социалистического общества относительная самостоятельность и активность общественного сознания непрерывно возрастают. Это происходит потому, что в обществе, в котором нет антагонистических противоречий, нет и общественных сил, заинтересованных в искажении общественного сознания. Его развитие осуществляется на научной основе. КПСС, руководствуясь принципами марксистско-ленинской философии, опираясь на диалектический метод, обобщает исторический опыт социалистического строительства, глубоко проникает в сущность объективных законов и разрабатывает научно обоснованное понимание перспектив развития нашего общества. Это понимание реализуется в Программе партии, планах социально-экономического развития, в научном руководстве обществом. Все формы общественного сознания в условиях социализма не только так или иначе отражают состояние общественного бытия на сегодняшний день, но и участвуют в формировании идеалов будущего. В рамках правового и политического сознания вырабатываются представления о путях совершенствования социалистического права и правопорядка, о социалистической демократии, о совершенствовании управления обществом, об идеалах коммунистической справедливости и т.д. В рамках морального сознания совершенствуются принципы нравственного воспитания, формируются требования к моральному облику трудящихся; в рамках художественного сознания разрабатываются эстетические требования к организации общественной жизни, представления о подлинно прекрасном будущем, об эстетическом воспитании нового человека. Чем глубже и полнее общественное сознание при социализме отражает объективные закономерности, тем большую относительную самостоятельность приобретают его формы и тем активнее оказывают они обратное воздействие на общественное бытие, содействуя совершенствованию последнего. Таким образом, рост относительной самостоятельности, активности общественного сознания в нашем обществе в конечном счете определяется особенностями общественного бытия, что дает еще одно подтверждение правильности материалистического понимания развития общества.

Обсуждая относительную самостоятельность общественного сознания и подчеркивая активность его различных форм, мы установили, что все эти формы не только отражают различные стороны социальной действительности, но и оказывают на нее активное обратное воздействие. Оно может содействовать развитию тех или иных прогрессивных тенденций (422), но может и препятствовать их осуществлению. В обоих этих случаях проявляется важная роль субъективного, человеческого фактора в историческом процессе. Неверно было бы думать, что этот фактор всегда действует однозначно, прогрессивно (606). От чего же в таком случае зависит возрастание и усиление активного воздействия субъективного фактора на исторический процесс в направлении прогрессивного развития? Этот вопрос приобретает первостепенную важность для нашего общества, в котором на передний план выдвигается задача всестороннего совершенствования социализма.

Первое условие возрастания и стимулирования субъективного фактора в условиях социалистического общества – это четкая идеологическая ориентация каждого трудового коллектива, каждой социальной общности, группы, класса и каждого отдельного члена нашего общества. Прочность идеологических убеждений и основ научного мировоззрения позволяет ясно осознавать как наши достижения, так и трудности, а следовательно, ориентировать каждый коллектив, каждого человека на поиски средств, форм и методов устранения имеющихся трудностей и преодоления существующих недостатков. Но это требует непримиримости в борьбе с буржуазной идеологией. «Существенная особенность идеологической работы, – отмечалось в Политическом докладе Центрального Комитета КПСС XXVII съезду партии, – заключена и в том, что она идет в обстановке острого противоборства социалистической и буржуазной идеологий. Буржуазная идеология – идеология обслуживания капитала и прибылей монополий, авантюризма и социального реванша, идеология общества без будущего»[8].

Напротив, марксистско-ленинская идеология, являющаяся основой политической, организационной и воспитательной работы партии, – это идеология, которая не только оценивает реальную ситуацию, сложившуюся в современном мире, с позиций высших научных достижений, но и ориентирована на будущее, на устранение негативных явлений в нашей жизни, установление полной социальной справедливости и создание всех условий, объективных и субъективных, для планомерного, всестороннего совершенствования нашей социально-экономической системы и перехода к коммунизму. Однако было бы ошибкой думать, что торжество марксистско-ленинской идеологии в социалистическом обществе само по себе гарантирует ясное и отчетливое осознание всех тенденций и процессов, происходящих в нашей экономике, общественно-политической и духовно-культурной жизни. Научная идеология только тогда становится действенной силой, когда она из сферы теоретических положений проникает в сферу ежедневной, непосредственной, предметно-практической деятельности. Такая связь идеологической убежденности и практической деятельности, организаторской и воспитательной работы является важнейшим фактором возрастания активности общественного сознания. «Развитие общественного сознания – всегда сложный процесс, но своеобразие нынешнего этапа придало особую остроту многим назревшим проблемам. Во-первых, сама масштабность задачи ускорения определяет общественную атмосферу, ее характер и особенности. Еще не все оказались готовы понять и принять происходящее. Во-вторых, и это важно подчеркнуть: замедление социально-экономического развития явилось следствием серьезных промахов не только в области хозяйственного руководства, но и идеологической работы»[9].

Из сказанного со всей отчетливостью следует, что нравственное, политическое, правовое и экономическое сознание, несущие в себе глубокое научное содержание, связанное с отражением как негативных, так и позитивных тенденций, имеющих место в нашей действительности, оказываются эффективным механизмом преобразования всей нашей жизни, если имеет место диалектическое единство общественного и индивидуального сознания. Это не означает, что индивидуальные вкусы, взгляды, интересы и духовные запросы каждого отдельного человека растворяются в общественном сознании, целиком подчиняются ему, а тем более подавляются им. Напротив, достижение наших общественных целей возможно лишь при условии всесторонней активизации творчества каждого человека и проявления всех его дарований и способностей. Но сама такая активность личности должна развиваться и повышаться на основе сознательного усвоения общезначимых, научно обоснованных норм и социальных теорий, вырабатываемых марксистско-ленинской идеологией и находящих воплощение в различных формах общественного сознания. Таким образом, возрастание субъективного фактора в развитии социалистического общества не стихийный процесс, а результат большой работы по воспитанию сознательности и творческой активности каждого человека в соответствии с высшими принципами, нормами и идеалами, выработанными социалистическим общественным сознанием. Возрастание роли субъективного фактора в процессе всестороннего совершенствования социалистического общества полностью соответствует материалистическому учению об определяющей роли общественного бытия по отношению к общественному сознанию, ибо эффективность и действенность субъективного фактора в ходе социально-исторического процесса зависит в первую очередь от того, в условиях какого общественного бытия осуществляется сознательная, целенаправленная деятельность людей.

Вопрос о соотношении природы и общества тесно связан с основным вопросом философии, но не совпадает с ним полностью. Дело в том, что природа – это лишь часть материи, а именно та ее часть, которая не создана человеком и существует до человеческого общества и независимо от него. Материальным является и общественное бытие. Более того, общество само есть продукт длительного развития природы. Возникнув, оно начинает оказывать обратное воздействие на природу и в свою очередь подвергается воздействию со стороны природы. Это взаимодействие природы и общества представляет собой довольно сложный процесс. В него включена не вся природа, а лишь ее определенная часть, отражаемая понятием «окружающая среда». В ходе исторического развития взаимоотношение природы и общества непрерывно изменяется. В настоящее время здесь возникли острые противоречия, проявляющиеся в том, что общество нередко разрушает и истощает важнейшие природные условия своего собственного существования. Это делает вопрос о взаимоотношении природы и общества крайне важным не только в теоретическом, но и в практическом отношении.

Идеологи буржуазии нередко делают из этого вывод, что развитие общества несовместимо с развитием и сохранением природы и что противоречия между ними не могут не усилиться в условиях современного научно-технического прогресса. Возникло даже особое направление – алармизм (от англ. alarm – тревога, предупреждение), утверждающее, что развитие общества приводит к неизбежному разрушению окружающей нас природной среды, а вследствие этого и к гибели самого человечества. Возникает тупик, из которого, по мнению алармистов, нет выхода. Сторонники религиозных воззрений видят в этом даже признаки приближающегося конца света. Однако в современном обществе существуют и прогрессивные мыслители, опирающиеся на науку и противопоставляющие этому историческому пессимизму и ощущению обреченности оптимистическое отношение к общественному развитию. Они убеждены в том, что существующий кризис может и должен быть преодолен, а противоречия между природой и обществом устранены.

Споры вокруг вопроса о взаимосвязи и противоречиях между природой и обществом становятся все жарче. Они затрагивают самые глубокие проблемы, связанные с отношением человека к окружающему миру, с самим существованием человеческого общества. В них втягиваются все более широкие слои населения всех стран: рабочие и инженеры, крестьяне и политические деятели, ученые и представители искусства. Для решения этих вопросов созываются международные конференции. В различных странах принимаются специальные законы, регулирующие отношение общества к природе. Все это доказывает, что философия как духовная квинтэссенция современности, как учение о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления должна активно участвовать в выработке научного материалистического решения этой жизненно важной проблемы. Чтобы лучше разобраться в различных взглядах на взаимоотношения природы и общества и убедиться в правоте исторических оптимистов, к которым прежде всего принадлежат представители марксизма-ленинизма, прислушаемся к диалогу, который ведут два условных персонажа – Пессимист и Оптимист.

Пессимист (П.). Мне кажется, что человечество вступило в самый тяжелый период своей истории. Оно создало неустранимые противоречия между собой и природой и тем самым обрекает себя на гибель.

Оптимист (О.). Каковы же основания для такого пессимистического взгляда?

П. В начале 70-х годов нашего века в Риме была создана общественная добровольная организация под названием «Римский клуб». В нее вошли экономисты, математики, политические деятели и т.д. Изучив положение в современном мире, они пришли к выводу, что быстрое развитие промышленности в ближайшее десятилетие приведет к истощению источников энергии и полезных ископаемых. Будет выкачана вся нефть, исчерпаны запасы угля, железной и других руд. Промышленные предприятия, автомобили и обычные отопительные системы сожгут атмосферный кислород. Людям и животным будет нечем дышать, а вырубленные на древесину леса не смогут восстановить запаса кислорода. Развитие атомной энергетики и накопление атомного оружия приведут к повышенной радиации и распространению болезней. Из-за быстрого роста населения возникнет острая нехватка продовольствия, а это приведет к бесконечным конфликтам, войнам и взаимному уничтожению.

О. Какой же вывод из этого делается?

П. Вывод один: необходимо остановить общественное развитие, задержать промышленность на нынешнем уровне. Это иногда называют «нулевым ростом». Затем надо сократить количество живущих на земле людей. Но и это отсрочит гибель человечества ненадолго. Общество все равно придет в упадок. Поля станут абсолютно бесплодными. Я, по существу, не вижу выхода из этого положения.

О. Я совершенно с вами не согласен. Вы излагаете точку зрения буржуазных ученых. Трудности, на которые они указывают, действительно существуют, но вывод, который они делают, глубоко ошибочен. Эксплуататорские классы, придя к власти, всегда стремились остановить развитие. И современные трудности – лишь предлог для таких выводов, тем более что эти трудности созданы самим капитализмом.

П. Есть ли, по-вашему, выход из создавшегося положения?

О. Безусловно, есть. Даже участники Римского клуба и многие другие специалисты в конце 70-х и начале 80-х годов нашего века под влиянием научных фактов и критики передовых мыслителей, прежде всего марксистов, вынуждены были признать, что выход из «тупика» есть. Он заключается в разумном, рациональном, научно обоснованном использовании природных богатств, источников энергии, сырья и т.д. в интересах всего общества, а не кучки монополистов. Другое дело, что в условиях капитализма рациональное отношение между обществом и природой невозможно.

П. Как же в таком случае быть?

О. Выход – в глубоких преобразованиях всего общества, с тем чтобы сама общественная жизнь строилась на разумных основаниях в интересах большинства. Тогда и отношение к природе, взаимодействие с ней будет рациональным, а природные богатства не только не будут истощены, но их удастся приумножить. Для этого следует не проклинать науку и технику, а всемерно им содействовать, не останавливать развитие человечества, а осуществлять его сознательно, планомерно, опираясь на правильно понятые законы общественного развития.

Этот вывод полностью согласуется с данными современной науки и учением марксистско-ленинской философии о природе и обществе. Чтобы доказать правоту этого учения, нам следует сравнить его с учениями об обществе и природе в домарксистской философии, понять, в чем коренные недостатки современных буржуазных учений, и, наконец, обсудить особенности взаимодействия современного общества и природы, а также его перспективы.

Отношение человека к окружающей природе изменялось по мере развития общества, что находило отражение в различных учениях об отношениях общества и природы.

Первобытные люди были потребителями природных богатств. На протяжении сотен тысяч лет они питались животными и растениями, спали в пещерах, одевались в звериные шкуры, пользовались орудиями из древесины, камня и костей. Они лишь усваивали вещество природы, но не создавали сами ничего такого, чего бы не было в природе. Этот уровень развития производительных сил находил отражение в системе религиозных представлений, мифов и легенд, в которых выражалось сложное и противоречивое отношение человека к окружающему миру. С одной стороны, природа обеспечивала жизнь, пропитание человека, поэтому была объектом его поклонения, обожествления. С другой стороны, человек постоянно боролся с грозными и непонятными силами природы, стремился преодолеть ее, подчинить себе и нередко относился ко многим природным явлениям враждебно. В период разложения первобытного общества, возникновения ранних рабовладельческих государств люди научились возделывать поля, разводить и размножать культурные растения и домашних животных. Благодаря созданию металлических орудий, гончарного круга, умению пользоваться огнем человек стал изготовлять такие вещи, такие продукты питания, одежду, жилье, средства передвижения, которых не было в природе. В результате развития производительных сил и техники начался процесс преобразования, или, как говорил К. Маркс, «очеловечивания природы».

Уже за сотни тысяч лет первобытной истории люди сильно изменили природу: они вырубали леса, уничтожили многие виды животных, проложили сотни дорог и пешеходных троп. В классовом обществе процесс изменения природы в ходе трудовой и общественной деятельности человека ускорился во много раз. Но деятельность была, как правило, стихийной, а ее последствия оказывались совершенно неожиданными и не такими, к каким первоначально стремились люди. Это характерная черта всех предшествующих формаций и соответствующих им культур. «Вывод таков, что культура, – если она развивается стихийно, а не направляется сознательно… оставляет после себя пустыню…» [МЭ: 32, 45]

Античная философия и особенно античный материализм были нацелены на познание мира в целом. Рассматривая этот мир (космос) как развивающееся целое и стремясь понять его основы и происхождение, древние философы не понимали активной роли человека в преобразовании окружающей природы. Они рассматривали ее как объект наблюдения, а не сознательной целенаправленной преобразовательной деятельности.

Для христианской религии и богословия, так же как и для других мировых религий, господствовавших в эпоху средних веков, характерно отрицательное отношение к природе. По мнению средневековых философов-схоластов, природа создана богом для того, чтобы служить человеку. Лишь человек обладает частичкой духовного божественного начала, природа же содержит в себе низменное начало. «…Схоластика, – писал А.И. Герцен, – так презирала природу, что не могла заниматься ею… природа не брала участия в бесконечных спорах схоластиков… Они считали природу подлой рабой, готовой исполнять своевольную прихоть человека, потворствовать всем нечистым побуждениям… и в то же время они боялись ее тайного, демонического влияния, уверенные, что вся вселенная находится в личных отношениях с каждым человеком – неприязненных или мирволящих… Ученые занятия в это время получили характер чисто книжный, которого они в древнем мире не имели: кто хотел знать, развертывал книгу, от жизни же и от природы отворачивался»[10].

Лишь в эпоху Возрождения и последовавшего за ней быстрого развития естествознания интерес к природе резко возрастает. Однако этот интерес омрачался духом буржуазного стяжательства и стремлением извлечь выгоду. Фрэнсис Бэкон, один из родоначальников философии и науки Нового времени, считал, что познание природы необходимо для благополучия общества. Всякое недовольство в обществе, полагал он, вызывается нищетой и плохим управлением. Оба эти недостатка можно устранить лишь с помощью науки. Научные знания – сила, говорил Бэкон. Цель науки – познать природу и обеспечить господство над ней. Господство над природой может привести к благополучию и устойчивости общества. При этом имелось в виду конечно же общество, основанное на частной собственности и эксплуатации человека человеком. В этих взглядах нашло свое обоснование буржуазное понимание отношения общества к природе. От природы хотели взять как можно больше, но никто не ставил перед обществом задачу что-либо сделать для сохранения природы. Идея господства над природой стала краеугольным камнем домарксистской буржуазной философии. Она оправдывала хищническое отношение к природе и истощение природных богатств. Необходимость в корне пересмотреть и преодолеть такое отношение к природе стала особенно острой, когда буржуазная погоня за прибылью, свойственная современному капитализму, привела к кризису окружающей среды, грозящему катастрофой всему человечеству.

Философия марксизма рассматривает общество как результат развития природы. Вместе с тем между природой и обществом есть глубокое различие: «В природе… действуют одна на другую лишь слепые, бессознательные силы, во взаимодействии которых и проявляются общие законы… Наоборот, в истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели. Но как ни важно это различие… оно нисколько не изменяет того факта, что ход истории подчиняется внутренним общим законам» [МЭ: 21, 305 – 306].

Материалистический взгляд на общество позволяет понять и механизм связи между ним и природой. Этот механизм заключается в процессе труда (125, 204). «Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой» [МЭ: 23, 188].

В процессе труда люди не только создают материальные ценности, но и формируют самих себя как сознательные мыслящие существа. Природа выступает как объект материальной производственной деятельности, как ее первичный предмет. Человек же, отражающий природу в своем сознании и ставящий перед собой определенные личные и общественные цели, является субъектом этой деятельности. Производственная деятельность человека позволяет ему определенным образом усваивать и перерабатывать вещество природы. Классики марксизма-ленинизма не ограничивались указанием на то, что процесс труда является основным механизмом взаимосвязи между человеком и природой и что благодаря труду человек выделяется из природы и противопоставляет себя природе. Они постоянно подчеркивали зависимость взаимодействия человека с природой от господствующих форм собственности и обусловленной этим организации общества. К. Маркс отмечал: «Всякое производство есть присвоение индивидом предметов природы в рамках определенной формы общества и посредством нее» [МЭ: 46-I, 23].

Отношение человека к природе противоречиво. С одной стороны, человек сам продукт природы. Природа – важнейшее из материальных условий его жизнедеятельности. Природные богатства, энергетические ресурсы, плодородие почвы, наличие воды, воздух, климат и т.д. определенным образом влияют на развитие общества. С другой стороны, человек в процессе труда видоизменяет природу. Ставя перед собой конкретные цели и добиваясь их осуществления, люди изменяют природу так, что окончательные результаты их деятельности часто оказываются противоположными первоначальным целям и намерениям. Именно это имел в виду Ф. Энгельс, говоря: «Не будем, однако, слишком обольщаться нашими победами над природой. За каждую такую победу она нам мстит. Каждая из этих побед имеет, правда, в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых» [МЭ: 20, 495 – 496].

Известно, что животные также влияют на окружающую природную среду, производя в ней более или менее заметные изменения. Однако воздействие человека в сотни, а то и в тысячи раз мощнее. Чтобы предотвратить пагубные, разрушительные последствия такого воздействия, мало их осознать. Само такое осознание, как мы знаем, определяется общественным бытием и зависит от него. Из этого с необходимостью следует, что правильное, гармоническое взаимодействие человека с природой, обеспечивающее прогрессивное развитие общества и вместе с тем не приводящее к разрушению природы, возможно лишь при условии преобразования всего общества, и прежде всего изменения способа производства, другими словами, лишь при переходе к социализму и далее к коммунизму. Но почему именно коммунизм позволяет устранить и разрешить противоречия между природой и человеком, возникавшие и усугублявшиеся на протяжении всех предшествующих формаций? Да потому, что ликвидация частной собственности позволяет провести в жизнь научно обоснованное, планомерное производство и использование материальных ресурсов в интересах всего общества, всего человечества, а не в интересах отдельных капиталистов или монополий. «Коммунизм как положительное упразднение частной собственности… и в силу этого как подлинное присвоение человеческой сущности человеком и для человека… есть действительное разрешение противоречия между человеком и природой…» [МЭ: 42, 116] В противоположность всем буржуазным теориям марксизм-ленинизм считает, что противоречия между природой и обществом должны разрешаться не на основе господства человека над природой, а на основе ликвидации всякого господства. Уничтожая господство человека над человеком, коммунизм уничтожает и господство человека над природой, если под «господством» понимать безудержную эксплуатацию природных богатств ради извлечения прибыли. Вместо буржуазного «принципа господства» должен утвердиться, образно говоря, «принцип сотрудничества», при котором создаются благоприятные условия как для развития общества, так и для сохранения и развития природы. Создавая условия для всестороннего развития каждой личности и общества в целом, коммунизм создает условия и для гармонического развития природы. Взаимодействие общества и природы в новых условиях должно строиться на основе принципа взаимного обогащения и развития, опирающихся на глубокое познание объективных законов развития человека и окружающей его среды. Таким образом, главный вывод, к которому приходит диалектический материализм, состоит в утверждении, что разрешение противоречия между природой и обществом возможно лишь при условии глубоких революционных социальных преобразований.

Этот общефилософский вывод становится при социализме одним из основоположений стратегии партии на весь период коммунистического строительства. В улучшении жизни народа все большее значение приобретает гармоничное взаимодействие общества и природы, человека и окружающей среды. Социалистическое общество осуществляет планомерное, бережное природопользование и занимает авангардные позиции в борьбе человечества за сохранение и приумножение природных ресурсов планеты.

Если посмотреть на Москву с видовой площадки Останкинской телебашни, одного из высочайших строений в мире, то можно увидеть целое море крыш, простирающееся до горизонта, потоки автомашин на проспектах и площадях, крохотные фигурки людей, идущих по тротуарам. Гигантский каменный город с многомиллионным населением, сложными техническими системами и городским транспортом постоянно окружает каждого горожанина. Природа присутствует здесь лишь в виде парков, зеленых газонов и отдельных зеленых насаждений. Большинство населения не только нашей страны, но и всех развитых стран живет в городах, и его окружают городские строения и технические устройства, созданные человеком. Число сельских жителей, живущих в непосредственной близости от природы и окруженных лесами, полями, чистыми реками и озерами, постоянно сокращается.

Так что же такое окружающая среда? Окружающая среда – это сложная система (106). Ее основными подсистемами являются естественная среда обитания человека и искусственная среда обитания.

Естественная среда – это часть природы, с которой общество взаимодействует в процессе своего развития и жизнедеятельности. В начале возникновения человечества естественная среда его обитания охватывала лишь небольшую часть земной поверхности. Теперь же она включает не только всю поверхность земли, но и ее недра, Мировой океан, околоземное воздушное пространство, а также часть нашей Солнечной системы. По мере развития техники и науки естественная среда обитания человека будет расширяться.

Искусственная среда – это такая часть окружающей среды, которая создана человеком в процессе исторического развития материального производства, является продуктом его жизнедеятельности и не существует сама по себе как природа. Что же входит в состав искусственной среды? Вся совокупность созданных человеком жилищ, городов, населенных пунктов, дорог, транспортных средств, орудий труда, технических приспособлений и устройств, не существующих в природе искусственных материалов, заводов и фабрик и т.д.

Таким образом, развитие общества протекает в сложных материальных условиях, включающих как естественную, так и искусственную среду обитания. В разные исторические эпохи роль и соотношение этих двух подсистем окружающей среды были разными и по-разному влияли на жизнедеятельность человека. Сам человек также по-разному влиял на окружающую среду, видоизменял ее, и в настоящее время значительная часть его жизнедеятельности протекает в искусственной среде, которая сама представляет собой продукт преобразования и видоизменения среды естественной.

Рассмотрим теперь подробнее, как в ходе исторического развития осуществлялось и изменялось взаимодействие общества и различных подсистем окружающей среды.

Естественная среда, в которой живет и развивается человечество, очень сложна. Она включает в себя: 1) поверхность земли с различными почвами, горами, реками, морями, пустынями и т.д.; 2) различные климатические зоны; 3) различные совокупности животных и растений и т.д. Все это, вместе взятое, обычно называется географической средой. На протяжении многих десятков и сотен тысяч лет человечество жило и развивалось на земной поверхности, не проникая в ее глубины и не поднимаясь в атмосферу, а тем более за границы последней. Замечая, что в разных географических условиях живут различные племена, народы и нации, что их общественная организация и уровень развития различны, многие мыслители прошлого приходили к выводу, что основные особенности человеческой жизни и развитие культуры, а также общественный строй зависят от географической среды. Одни из них считали решающим фактором общественного развития суровый или мягкий климат, другие видели главную причину развития в плодородии почвы, обилии растений и животных, третьи ставили развитие общества в зависимость от наличия водных путей сообщения, рек, морей, озер и т.д. Для таких взглядов имелись некоторые основания. В самом деле, на ранних ступенях развития люди успешнее развивались в странах с более мягким климатом, богатым растительным и животным миром, а области с суровым климатом и малоплодородными почвами оставались необитаемыми. Однако одним влиянием географической среды объяснить развитие человечества нельзя. В одних и тех же географических условиях на протяжении нескольких тысяч, а то и сотен лет происходит смена различных общественных формаций. За последние 200 лет в нашей стране географическая среда не претерпела резких изменений, но в то же время исчезли две формации – феодальная и капиталистическая и наступила третья – коммунистическая, находящаяся ныне на этапе развитого социализма. Если все зависит от географической среды, то чем объяснить, что в Латинской Америке, а также в Центральной Африке, богатых растительностью и животными, с теплым климатом, существуют страны с отсталой экономикой, с относительно низким уровнем культуры, в то время как в нашей стране, несмотря на суровые климатические, почвенные и другие условия, быстро развиваются самые передовые в мире социалистическая экономика и культура. Эти вопросы наталкивают на мысль, что связь с географической средой и зависимость от нее не являются простыми. К тому же по мере развития общества человечество проникает в глубь земли, выходит за пределы земной атмосферы и понятие географической среды оказывается слишком узким. Географическая среда – это лишь часть естественной среды обитания человечества.

К. Маркс выделял в естественной среде обитания человека две группы явлений: естественные источники средств жизни (дикие растения, плоды, животные и т.д.), естественные богатства, являющиеся предметами труда, – уголь, нефть, энергия падающей воды, ветра и т.д. [См. МЭ: 23, 521] На ранних этапах развития человеческого общества, когда производительные силы находились на низком уровне развития, люди в очень большой степени зависели от естественных источников средств жизни. Пока люди не умели выращивать культурные растения, разводить домашних животных, строить теплое жилье и т.д., они могли обитать лишь в странах с теплым климатом, обильной растительностью и большим количеством дичи. По мере развития и совершенствования орудий труда зависимость людей от естественных источников ослабевала. Зато начала возрастать зависимость от естественных богатств, то есть полезных ископаемых, энергетического сырья и т.д. Современная промышленность и техника позволяют человеку осваивать недоступные ранее районы земли. С помощью химических удобрений он делает неплодородные почвы плодородными. Используя новые строительные материалы и отопительную систему, осваивает районы Заполярья. Используя различные виды энергии, человек перестает зависеть от древесины как единственного источника отопления и т.п. В то же время возрастает зависимость промышленности и сельского хозяйства от таких первичных природных материалов, как нефть, железная руда, урановая руда и т.д. В основе этого процесса лежит развитие производительных сил, а оно, в свою очередь, во многом определяется типом производственных отношений и прежде всего господствующей формой собственности.

Исторический материализм, не отрицая влияния естественной среды обитания на жизнедеятельность человечества, показывает, что оно осуществляется через способ производства материальных благ (204). Характер этого влияния, его изменения зависят, следовательно, не от самой природы, а от социальных факторов, и прежде всего от материального производства, являющегося основой всей общественной жизни. Так, влияние космоса на жизнь общества становится возможным благодаря развитию современной космической техники, которая в недалеком будущем позволит использовать рудные и энергетические запасы планет Солнечной системы для удовлетворения наших земных потребностей. Как велико будет влияние этого фактора, зависит и от техники, и от той общественной системы, в рамках которой она функционирует и развивается. Мирное использование космической техники в интересах всего общества предполагает наличие социалистического и коммунистического общественного строя, при котором природные богатства космоса будут поставлены на службу человечеству и станут содействовать развитию и сохранению земной природы. Напротив, частнокапиталистическое использование этой техники и особенно ее милитаризация могут воспрепятствовать разумному использованию природных богатств окружающего нас космического пространства. Вот почему борьба за недопущение милитаризации космоса, против подготовки так называемых «звездных войн», к которым стремятся наиболее реакционные круги империалистических стран, и прежде всего США, приобретает особое историческое значение. Она выходит за рамки политической акции ограниченного временного характера и превращается в деятельность глобального масштаба. Политика СССР, стран социалистического содружества, стремящихся не допустить милитаризацию космоса, является не только инструментом сохранения мира и предотвращения термоядерной катастрофы, но и важнейшим средством, открывающим путь для мирного и гуманного использования неограниченных природных ресурсов космоса.

Таким образом, можно сделать следующие выводы относительно влияния естественной среды на развитие человечества. Во-первых, естественная среда обитания является одним из важнейших материальных условий жизнедеятельности человечества. Во-вторых, влияние естественной среды не является главным и решающим. Характер этого влияния зависит от уровня производительных сил и типа производственных отношений данного общества. В-третьих, естественные источники средств существования влияют на общество преимущественно на ранних ступенях его истории с относительно низким уровнем развития производительных сил, а влияние естественных богатств возрастает по мере роста производительных сил.

Естественная среда обитания включает в себя самые разные формы жизни. Человек сам – высокоорганизованное разумное животное, выделившееся из природы благодаря труду. С одной стороны, человек – живое существо и должен подчиняться общим законам развития живой природы, или биосферы. С другой стороны, он – социальное существо, производящее определенные орудия и с их помощью создающее необходимые ему предметы, продукты питания и особую искусственную среду обитания. Биосфера подчиняется законам биологического развития. Человек же живет по законам общественного развития. Следовательно, в самом человеке соединены как бы два начала – природное и общественное, биологическое и социальное.

Рассматривая развитие общества и его взаимодействие с природой, буржуазные философы часто утверждают, что человек по преимуществу подчинен биологическим законам жизнедеятельности. Конечно, они понимают, что люди – мыслящие, сознательные существа, ставящие перед собой осмысленные цели. Тем не менее человек, по мнению этих философов, действует по преимуществу как животное. Сторонники теории психоанализа, созданной австрийским психиатром З. Фрейдом (1856 – 1939), утверждают, что мораль и культура – это всего-навсего сдерживающие механизмы, созданные обществом для защиты от животных инстинктов человека. В большинстве случаев эти инстинкты, которые Фрейд называет «бессознательным», играют решающую роль в поведении отдельных людей и всего общества. По мнению фрейдистов, поведение людей в конечном счете определяется инстинктами, унаследованными от предков человека. Определяющим мотивом поведения людей является половой инстинкт. Вся культура – это тонкая пленка, прикрывающая животные инстинкты и постоянно лопающаяся под их натиском. Такие формы поведения людей, как агрессия, соперничество или сотрудничество, – простое продолжение деятельности животных.

За последнее время в капиталистических странах, особенно в США, получила распространение теория социальной биологии. Ее создателем является американский генетик Э.О. Уилсон. Сама культура, утверждает он, подчиняется биологическим законам наследственности. Необходимо создать культурную генетику, которая будет рассматривать развитие человеческой культуры под углом зрения биологии. Однако под влиянием научных фактов Уилсон и его сторонники вынуждены признать, что в действительности чисто биологический характер присущ лишь 15 процентам актов человеческого поведения. Но дело совсем не в том, чтобы уточнить или проверить эти проценты, а в том, чтобы понять, каков смысл подобных взглядов, кому они нужны, каким целям служат. Представители психоанализа и культурной генетики возлагают ответственность за агрессивные войны и различные социальные конфликты на животные инстинкты и наследственность человека. Тем самым делается попытка «научного» обоснования различных форм социального зла, неизбежности войн и т.д. Еще в XIX веке после появления теории Дарвина в буржуазном обществе получил распространение социал-дарвинизм, который переносил на общество открытые Дарвином законы биологической борьбы за существование. В классовой борьбе с этой точки зрения и проявляется открытая Дарвином внутривидовая борьба, которая содействует совершенствованию и развитию биологических видов. А раз так, то классовая борьба будет существовать, пока существует человечество. Здесь легко распознается попытка увековечить капитализм и классовую борьбу, ссылаясь на ее якобы биологическое происхождение.

Настоящее научное понимание соотношения социального и биологического может дать лишь материалистическое понимание природы и общества. Человек – живое существо. Однако в процессе исторического развития под влиянием труда и совершенствования форм общественной жизни сама его биологическая природа коренным образом изменилась. Хотя такие естественные процессы, как кровообращение, дыхание, пищеварение и т.д., подчиняются общебиологическим, точнее, физиологическим закономерностям, даже они в известной мере зависят от условий общественной жизни. Чем выше и сложнее форма поведения и деятельности человека, тем больше возрастает роль социальных закономерностей. Процесс взаимодействия людей, развитие их мышления, их общественная жизнь в конечном счете определяются их материально-производственной и общественной деятельностью. Деление на общественные классы и социальные группы, войны и мирное сотрудничество, семейное воспитание и развитие культуры объясняются не биологическими, а социальными законами.

В обществе, где нет частной собственности, где торжествует коммунистическая мораль, где формируется всесторонне развитая, гармоническая личность, нет и не может быть оснований для агрессивных форм поведения, для борьбы за богатство, власть и т.д., отсутствует стремление подчинить и поработить других людей. Напротив, в обществе, где господствуют частная собственность и жажда наживы, – войны, конфликты и другие акты агрессии, нередко ведущие к уничтожению огромных масс людей, не имеют никакого (в том числе и биологического) оправдания. В таком обществе человек часто вступает в конфликт с природой, в какой не может вступить ни одно другое живое существо. Это показывает, что социальные механизмы в поведении человека преобладают над биологическими, хотя и не отменяют их.

Для того чтобы эти механизмы носили не разрушительный, а творческий, созидательный характер, необходимо прежде всего коренное преобразование самого общества, а не перестройка биологической природы человека.

Формирование характера, способностей, форм поведения человека, его интересов и склонностей определяется общественной средой, в которой он живет. В известной повести Киплинга «Маугли» рассказывается о мальчике, выросшем среди волков и вернувшемся к нормальной человеческой жизни. Берроуз в романе «Тарзан – приемыш обезьяны» рассказывает нечто подобное о человеке, выращенном обезьяной и добившемся впоследствии больших успехов в мире капиталистического бизнеса. В действительности же, как это строго доказано, подобные факты просто невозможны. В тех случаях, когда дети действительно попадали к диким животным и выживали, они уже никогда впоследствии не могли вернуться к нормальной человеческой жизни. Человек воспитывается и вырастает полноценным человеком только в общественной среде. Лишь с ее помощью он овладевает языком, сознанием, культурой, навыками общественного поведения, способностью трудиться и преобразовывать мир. Разумеется, определенные биологические задатки и наследственные биологические признаки присущи человеку как любому живому существу, но и они являются не только результатом биологической эволюции, но и следствием нескольких миллионов лет социального развития. Именно поэтому, не отрицая биологическую основу жизнедеятельности человека, философия марксизма-ленинизма ищет ключ к решению всех проблем современного общества не в биологической, а в социальной природе человека.

Правильное понимание соотношения биологического и социального помогает разобраться и в том, какую роль в развитии общества играют расовые и национальные особенности людей.

Каждый человек по личному опыту знает, что люди отличаются самыми разными признаками, чертами характера, уровнем образования, отношением к общественным интересам, цветом кожи, ростом, чертами лица, языком и т.д. Одни из этих признаков являются психологическими, другие – социальными, третьи – биологическими. К числу биологических принадлежат: цвет кожи, рост, некоторые особенности организма и т.п. На основании этих признаков антропология (от греч. anthropos – человек, logos – понятие, учение), наука, изучающая происхождение, эволюцию и развитие биологической организации человека, выделяет несколько рас. Расы – это совокупности различных человеческих общностей – племен, народностей и наций, объединяемых наличием нескольких общих биологических признаков. Принято выделять три основные расы: европеоидов, людей с белой кожей; негроидов, людей с черной кожей, и монголоидов, людей с желтоватой кожей и косым разрезом глаз. Разумеется, все эти признаки очень условны, относительны и к тому же не всегда четко выражены. Поэтому иногда говорят еще и о промежуточных, неосновных расах. Расовые особенности людей носят биологический характер.

В отличие от расовых особенностей, этнические (от греч. ethnos – племя, народ) и национальные особенности проявляются в социальных признаках и характеризуют исторически сложившиеся общности людей. К таким общностям относятся племена, народности и нации. Наиболее сложными из них являются нации. Они возникают в результате долгого исторического развития в определенную эпоху, эпоху перехода к капитализму. Члены одного племени или народности связаны определенными семейными и кровнородственными отношениями и некоторым единством происхождения. Нации же возникают в результате соединения, «перемешивания», «сплавления» представителей различных (иногда близких по происхождению) племен и народностей. Люди, принадлежащие к одной нации, говорят на одном языке. Они связаны общей хозяйственно-экономической деятельностью, единством занимаемой ими территории, общностью культуры и общественной психологии, чертами национального характера. Очень важно понять, что все эти черты возникают и формируются в ходе общественного развития, а не являются биологическими признаками. Так, современный русский язык сложился на базе древних славянских языков и наречий и включил в свой словарный запас отдельные слова и обороты ряда других народностей, с которыми взаимодействовали предки русского народа в ходе исторического развития. Единая русская нация могла возникнуть лишь в процессе преодоления феодальной раздробленности и создания единого общероссийского экономического рынка труда, сырья и промышленной продукции. В борьбе с многочисленными врагами и захватчиками, в классовой борьбе формировались и закалялись национальный характер и социальная психология русской нации, развивалась и обогащалась ее культура. Подобным же образом формировались и другие современные нации. Подчеркивая, что формирование нации связано с совершенно определенным этапом социально-исторического и экономического развития, В.И. Ленин писал, что «нации неизбежный продукт и неизбежная форма буржуазной эпохи общественного развития» [Л: 26, 75]. Все признаки, отличающие одну нацию от другой, надо всегда рассматривать вместе, а не порознь, как результаты определенного исторического процесса.

Задумаемся теперь над тем, какова же связь между расами и нациями и какое отношение имеет этот вопрос к взаимодействию природы и общества и взаимосвязи биологического и социального в человеке.

Еще во второй половине XIX и в первой половине XX века, в период расцвета мировой колониальной системы и борьбы империалистических держав за передел мира, начали возникать и получили широкое распространение различные расистские и националистические теории и взгляды. По мнению расистов, основные особенности людей определяются их биологической природой. Биологические свойства рас вечны и неизменны. Они определяют умственные способности людей, способности создавать культуру, изобретать, властвовать, подчинять себе другие расы и народы и т.д. Существуют высшие и низшие расы. Все ценное в истории и культуре человечества создают высшие расы, низшие же расы не способны даже усвоить то, что создали высшие, и должны им подчиняться. Идеологи немецкого фашизма считали высшей расой арийцев, а нацией, наиболее полно воплотившей арийский дух, – немцев. Американские и южноафриканские расисты до сих пор проповедуют превосходство белой расы – европеоидов над чернокожей – негроидами. С точки зрения расизма низшие расы являются паразитическими, они разрушают и природу и цивилизацию, их деятельность должна поэтому контролироваться высшими расами.

С расизмом тесно связан и национализм. Сторонники национализма провозглашают превосходство одной национальности над другой. Разделяя нации и противопоставляя их друг другу, националисты, по существу, содействуют эксплуатации разобщенных народов и наций господствующими классами. Расизм и национализм играют, следовательно, реакционную идеологическую роль. Марксистскому учению о классовой борьбе за освобождение человечества от нищеты, бесправия и эксплуатации человека человеком они противопоставляют учение о биологических основах превосходства одних людей над другими, о праве одних наций порабощать другие, учение о вечности и непреодолимости национальных противоречий и национальной розни. Цель этих взглядов – разобщить силы трудящихся, ослабить их борьбу против общего врага, за социализм и коммунизм. Недаром первым и основным лозунгом пролетарского движения и социалистической революции является: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Какие же доводы противопоставляет расизму и национализму марксистско-ленинская философия?

Современная наука доказала, что все расы произошли от общих предков человека. В период становления человечества (216) решающую роль в системе окружавших его природных условий играли естественные источники средств существования. В результате разобщенности древних первобытных племен и общностей и вследствие отдельных биологических мутаций (то есть случайных изменений наследственности) возникли, а затем и закрепились и стали передаваться от поколения к поколению некоторые второстепенные биологические признаки человека (цвет кожи, форма черепа, разрез глаз и т.п.). В определенных исторических условиях некоторые из них содействовали лучшему приспособлению человека к конкретной естественной среде обитания, в которой члены данной родоплеменной общности находились на протяжении очень длительного времени. С убыстрением общественного развития, по мере того как все большую роль стали играть естественные богатства, внутренние природные ресурсы, расовые, биологические признаки окончательно утратили свое приспособительное значение. В наши дни представители всех рас с успехом живут и действуют на всех континентах Земли, в любых природных и общественных условиях.

Доказано также, что представители разных рас обладают равными умственными способностями, психологическими характеристиками и т.д. Смешанные браки между представителями различных рас и народов дают вполне жизнеспособное потомство. На протяжении миллионов лет развития человечества народности и индивиды, принадлежавшие к различным расам, сотни раз меняли места своего обитания, устанавливали различные кровнородственные и семейно-брачные связи. Поэтому не приходится и говорить ни о каких «чистых» расах. «Чистые» расы – идеологический миф расистской, фашистской и националистической пропаганды. Развитие современного революционно-освободительного движения и возникновение множества молодых развивающихся государств в Азии, Африке и Латинской Америке показывают, что народы и нации, принадлежащие к негроидным и монголоидным расам, могут успешно идти по пути научно-технического прогресса и развивать свою науку, культуру и экономику, не уступая ни в чем представителям европеоидной расы. Они в состоянии обходиться без власти белых колонизаторов и самостоятельно решать свою судьбу. Известно также, что представители всех рас на протяжении истории не раз создавали свои государства, свою сложную культуру и играли определенную роль в историческом прогрессе человечества. Среди выдающихся ученых, политических деятелей, литераторов, философов можно найти представителей всех рас и народов. Из приведенных фактов следуют два неоспоримых вывода: 1) все расы равноценны и способны внести свой вклад в развитие общества и его культуры, миф о расовом превосходстве несостоятелен; 2) биологические признаки рас не являются определяющими для исторических судеб различных народов и людей, эти признаки сами возникают и изменяются в ходе исторического процесса и в значительной мере подвержены влиянию социальных факторов. Из этого с очевидностью следует, что отношение и взаимодействие людей с природой определяется не расами, а общественно-историческими условиями и причинами.

Что же касается взаимосвязи рас и наций, то, как уже говорилось, нации возникают в совершенно определенных исторических условиях и целиком определяются социальными, а не биологическими признаками. В.И. Ленин подчеркивал, что буржуазным нациям присущи глубокие классовые противоречия. Они проявляются и в культуре. «Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре» [Л: 24, 129], – писал он. Одна из этих культур – пролетарская, другая – буржуазная. Содержание этих культур зависит не от биологических, расовых или национальных особенностей, а от классовой структуры общества, от борьбы классов. Наличие двух культур в рамках единой национальной культуры не следует понимать упрощенно. Различаясь по своему классовому социальному содержанию, они едины по форме, по языку, по историческим традициям и находятся в сложном диалектическом взаимодействии (404). Поэтому все ценное, что создается в рамках единой исторически определенной национальной культуры, может быть в переработанном виде усвоено и развито далее ее прогрессивной составляющей – пролетарской культурой.

При переходе к социалистическому обществу, в период его всестороннего совершенствования меняется и социальный характер наций. Внутри их исчезают классовые противоречия, устанавливается высокая степень социальной однородности, возникают и начинают быстро развиваться социалистические нации. Это означает, что при сохранении языка, определенных черт национального характера и культуры, а также территории общественные цели нации становятся едиными для всех ее представителей, возникает единая социалистическая по содержанию, национальная по форме культура, утверждаются новые принципы взаимоотношений с другими нациями. В результате развития советских социалистических наций, неуклонного подъема и сближения уровня экономики и материального благосостояния, сближения и взаимопроникновения национальных культур, возрастания степени социальной однородности, укрепления дружбы и братской взаимопомощи всех наций и народностей, населяющих нашу страну, складывается новая историческая общность людей – советский народ. Отдельные лица, входящие в эту общность, могут принадлежать к различным расам, нациям и народностям, но это не мешает им быть равноправными гражданами нашего общества, пользоваться всеми благами социализма и активно участвовать в коммунистическом строительстве. Все это свидетельствует о том, что национальный вопрос, оставшийся от прошлого, в Советском Союзе успешно решен.

Для национальных отношений в СССР характерны как дальнейший расцвет наций и народностей, так и их неуклонное сближение, которое происходит на основе добровольности, равенства, братского сотрудничества. Здесь недопустимы как искусственное подталкивание, так и сдерживание назревших объективных тенденций развития. В отдаленной исторической перспективе это развитие несет с собой полное единство наций. Последовательное проведение ленинской национальной политики, всемерное укрепление дружбы народов – составная часть совершенствования социализма, проверенный общественной практикой путь к дальнейшему процветанию нашей многонациональной социалистической Родины.

Стремясь доказать, что решающим фактором общественного развития являются биологические, а не социальные законы, буржуазные ученые, как правило, ссылаются на особую роль, которую играет рост народонаселения. От роста народонаселения, утверждают они, зависит состояние общества, а этот рост, в свою очередь, определяется биологическими законами размножения. Таким образом, жизнедеятельность и развитие общества оказываются подчиненными биологическим законам. Верно ли это? Вопрос этот требует конкретно-исторического анализа.

Чтобы понять, какую роль играет народонаселение и его прирост в жизни общества, рассмотрим некоторые факты. Население земли сейчас равно примерно 5 миллиардам человек и продолжает стремительно расти. Чтобы представить себе, какова скорость этого роста, укажем, что 10 тысяч лет назад численность человечества составляла около 5 миллионов, 2 тысячи лет назад – около 200 миллионов, в 1650 году – не менее 500 миллионов, в 1950 году – 2,4 миллиарда, в начале 1985 года – более 4,8 миллиарда. Если этот темп прироста сохранится, то, по расчетам, к началу следующего столетия на земле будет более 6 миллиардов человек, а через 100 – 200 лет общая масса людей станет в какой-то мере соизмерима с массой самой земли[11]. Наблюдаемый за последние годы стремительный рост народонаселения часто называют «демографическим взрывом» (демография – от греч. demos – народ и grapho – пишу – наука о народонаселении). Чтобы прокормить и обеспечить необходимыми жизненными благами, жильем, одеждой, питьевой водой и воздухом такое количество людей, по мнению буржуазных ученых, не хватит всех естественных природных ресурсов. Человечество окончательно разрушит природу и вследствие этого само погибнет. Эти аргументы не новы.

Английский экономист Т. Мальтус (1766 – 1834) в конце XVIII века выдвинул теорию, согласно которой население земли растет очень быстро – по законам геометрической прогрессии, тогда как производство продовольствия и других необходимых материальных благ развивается медленнее – по законам арифметической прогрессии. Сторонники Мальтуса – мальтузианцы – считали, что войны, массовые эпидемии и другие бедствия, ведущие к сокращению населения, являются необходимым средством регулирования прироста народонаселения. Современные неомальтузианцы в более или менее замаскированной форме также предлагают различные средства принудительного регулирования роста народонаселения. Они продолжают настаивать, что в мире всегда существует абсолютное перенаселение, избыток «ненужных» людей, якобы тормозящих общественное развитие и поглощающих и без того скудные природные ресурсы. Так ли это?

Археологические данные показывают, что прирост численности предков человека и первых людей в период становления общества был очень медленным. Он сдерживался суровыми естественными условиями и низким уровнем развития производительных сил. Ускорение роста народонаселения наблюдалось каждый раз при переходе к более развитому производству. Так, переход от каменных орудий к металлическим, от охоты и собирательства к скотоводству и земледелию сопровождался скачками в росте населения земли. Хотя между уровнем развития производительных сил и темпом роста народонаселения в различных общественно-экономических формациях нет точного, раз и навсегда установленного соответствия, данные исторических наук позволяют убедительно доказать, что рост народонаселения в конечном счете определяется развитием способа производства (204). Так, в условиях относительно медленного развития, характерного для феодального способа производства, и прирост народонаселения, как правило, является медленным. Напротив, быстрое развитие капиталистического способа производства, основанного на машинной индустрии, стимулирует ускоренный рост народонаселения. При этом следует иметь в виду, что способ производства, будучи определяющим фактором роста народонаселения, не является его единственной причиной. На прирост и структуру народонаселения, его профессиональный и возрастной состав оказывают влияние не только производительные силы и производственные отношения, но и многие национальные традиции, и культура данного народа, различные исторические события, войны, революции и т.д. Вместе с тем темпы роста и структура народонаселения оказывают обратное воздействие на всю систему материального производства. В одних случаях они могут содействовать развитию производства, в других – затормозить его. Почему же именно способ производства и управляющие им закономерности оказывают определяющее влияние на закономерности роста и структуры народонаселения? Исторический материализм позволяет ответить и на этот вопрос. Дело в том, что человек является главной производительной силой, а во все исторические эпохи подавляющее большинство населения было занято производительным трудом. Поэтому все виды общественной деятельности строились в зависимости от производственной деятельности, в процессе которой создавались и развивались сами материальные условия существования человечества. В силу этого и закономерности производственной деятельности в конечном счете оказывались определяющими по отношению ко всем другим видам человеческой деятельности. То, что способ производства и определяемые им общественные отношения играют решающую роль в развитии народонаселения и его структуры, отчетливо прослеживается и в современном обществе.

По имеющимся подсчетам, при нынешнем состоянии сельскохозяйственной техники и агрономической науки на существующих сельскохозяйственных угодьях можно произвести продовольствия достаточно, чтобы прокормить 10 миллиардов человек. Если учесть, что население земли в 2 раза меньше этой цифры и что сотни миллионов людей в ряде капиталистических и развивающихся стран голодают или живут на грани голода, то это – результат того, что в капиталистическом обществе высокоразвитые производительные силы используются не в полную меру. И причина – в господстве частной собственности и соответствующем ей общественном строе. Более того, так называемое избыточное население – не результат слишком быстрого роста населения, а следствие определенной формы организации общества. Известно, например, что в ведущих капиталистических странах – США, ФРГ, Англии, Японии, Франции и т.д. – постоянно существует огромная армия безработных. Классики марксизма-ленинизма показали, что безработица определяется не биологическими законами размножения людей, а особенностями капиталистической системы хозяйствования. В социалистических странах с высоким уровнем механизации и автоматизации производства не только нет безработицы, но даже существует потребность в новой рабочей силе. Вследствие этого социалистическое общество стремится стимулировать рост народонаселения и создание такой его структуры, которая наилучшим образом соответствовала бы задачам развития экономики и построению материально-технической базы коммунизма. Напротив, буржуазные государства и капиталистическое общество в целом заинтересованы в снижении темпов прироста населения, видя в этом решающее средство преодоления «демографического взрыва» и снижения накала классовой борьбы. При этом идеологи буржуазии все громче призывают к применению принудительных мер регулирования рождаемости.

В то же время следует ясно понимать, что слишком большой избыток населения может затормозить рост производства и создать большие общественные трудности. Медленный прирост народонаселения и нехватка рабочих рук могут также отрицательно сказаться на развитии производительных сил. Поэтому в современных условиях возникает объективная потребность в научном управлении этим процессом. До сих пор рост народонаселения происходил бессознательно. Хотя в конечном счете он подчинялся не биологическим законам, а законам общественного производства и общественного развития в целом, сами эти законы прокладывали себе путь стихийно. Сейчас складываются условия и объективная потребность для сознательного регулирования роста народонаселения. При этом речь идет не о принудительном мальтузианском ограничении рождаемости, а о целом ряде продуманных мер, благодаря которым в одних регионах и странах рост населения должен возрасти, а в других – несколько замедлиться. Такое регулирование должно опираться прежде всего на высокий уровень культуры и сознания подавляющего большинства человечества. А это возможно лишь при социализме, при наличии планомерного использования всех трудовых ресурсов в интересах всего общества. Следовательно, и ответ на вопрос, как влияет современный демографический взрыв на взаимоотношения природы и общества и как можно избежать его опасных последствий, следует искать не в законах биологии, а в объективных законах развития и функционирования общества.

Итак, мы видим, что естественная среда обитания, законы природы, в том числе и биологические, влияют на общество не прямо, а опосредствованно, через способ производства и вырастающие на его основе общественные отношения. По мере развития материального производства человек переделывает окружающую его природу и создает искусственную среду обитания, являющуюся продуктом его жизнедеятельности. Искусственная среда обитания включает в себя не только неодушевленные предметы, созданные человеком и не существующие в природе, но и живые организмы: растения, животные, выведенные или созданные человеком благодаря искусственному отбору или генной инженерии. Однако искусственная среда обитания не сводится к данной вещественной основе. Человек может жить и действовать лишь в системе определенных общественных отношений. Эти общественные отношения осуществляются в определенных материальных условиях, в том числе искусственно созданных человеком, и вместе с последними и образуют искусственную среду обитания человека.

По мере развития общества роль искусственной среды обитания непрерывно возрастает. Ее удельный вес в жизни человечества постоянно увеличивается. Чтобы убедиться в этом, приведем следующий факт. Масса всех искусственно созданных человеком неодушевленных предметов и живых организмов называется техномассой. Масса всех живых организмов, существующих в естественных природных условиях, еще не подвергшихся очеловечению, называется биомассой. Расчеты показывают, что техномасса, производимая современным человечеством за один год, составляет примерно 10¹³ – 10¹⁴ тонн, а биомасса, производимая на суше, – 10¹² тонн[12]. Из этого следует, что уже сейчас человечество создало искусственную среду обитания, которая в десятки и сотни раз продуктивнее естественной среды. Это, конечно, не означает, что люди могут обойтись без природы, без естественной среды обитания. Природа навсегда останется предпосылкой и основой человеческого общества. Сама искусственная среда обитания может существовать и развиваться лишь при наличии естественной среды. Однако в настоящее время значительную часть своих материальных и духовных потребностей человечество удовлетворяет за счет искусственной среды обитания.

Очень важно понять, что развитие и совершенствование искусственной среды обитания тесно связаны с развитием и совершенствованием общественных отношений и всей организации общества. Если общество основано на частной собственности и не имеет единой цели, раздирается антагонистическими противоречиями и не может в силу этого развиваться планомерно, то создание искусственной среды обитания с неизбежностью ведет к разрушению естественной среды, ибо в этих условиях искусственная среда обитания строится за счет безжалостного разрушения и эксплуатации окружающей природы. Напротив, при социализме, цель которого – создание наиболее благоприятных условий для развития каждого человека и общества в целом, искусственная среда обитания строится, развивается и преобразуется в соответствии с этой целью. Такое развитие предполагает сохранение и улучшение и естественной среды обитания, так как без этого невозможно всестороннее и гармоническое развитие человека. Следовательно, противоречие между природой и обществом, проявляющееся в противоречии между естественной и искусственной средой обитания человека, не только может, но и должно быть преодолено и разрешено. Преодоление и разрешение этого противоречия связано с коренным революционным преобразованием самого общества, с переходом к высшей общественно-экономической формации – коммунистической.

Всемерное развитие искусственной среды обитания, превращающее ее в систему наиболее благоприятных условий развития человека и человечества, предполагает и требует мощного научно-технического прогресса. Такой прогресс в условиях капитализма с неизбежностью ведет к разрушению природы. В условиях же социалистического общества, увеличивая во сто крат производительные силы человечества, научно-технический прогресс позволяет установить наиболее рациональные научно обоснованные взаимосвязи между искусственной и естественной средой обитания и тем самым приводит к сохранению, восстановлению и развитию естественной среды при одновременном совершенствовании искусственной среды обитания.

Как именно должны решаться связанные с этим экономические, технические, социальные и другие проблемы – дело специальных естественных, технических и общественных наук. Философская же сторона дела заключается в понимании того, что преодоление противоречий между природой и обществом, между естественной и искусственной средой обитания и установление гармонии между ними возможны лишь при наличии трех объективных условий: 1) сознательного, планомерного, осуществляемого в интересах всех руководства и управления процессом развития и функционирования общества; 2) коренного изменения общественного устройства, перехода к социализму и коммунизму во всемирном масштабе, с тем чтобы частные интересы буржуазии, национальных и межнациональных монополий не противостояли и не противодействовали интересам подавляющего большинства человечества, и 3) всемерного содействия расширению и углублению научно-технического прогресса, так как только на его основе можно преодолеть трудности, созданные на предыдущих этапах стихийного исторического процесса.

Мы живем в эпоху такого стремительного развития науки и техники, что даже прогнозы, сделанные совсем недавно, успевают устареть за одно-два десятилетия.

Современный этап развития производительных сил называют научно-техническим прогрессом или научно-технической революцией. В чем же основные особенности научно-технического прогресса, отличающие его от предшествующих этапов развития общественного производства?

Развитие производительных сил происходит на протяжении всей истории. Однако в докапиталистических формациях создание новых инструментов, механизмов, технических приспособлений и соответствующих им производственных навыков и знаний было очень длительным процессом, а производительность труда была относительно низкой. От времени, когда человек научился разжигать костер и приготавливать на нем пищу, до применения огня в металлоплавлении прошли тысячелетия. Освоение колеса и колесных повозок, ветряных мельниц, гончарного круга, корабельного паруса и т.д. занимало целые столетия.

С возникновением капитализма скорость развития и эффективность производительных сил существенно изменились. Это было вызвано применением различных машин и созданием мануфактурно-фабричного производства. Изобретение машин, способных облегчить, отчасти заменить человеческий труд и резко повысить его производительность, а также изобретение паровых двигателей, преобразующих тепловую энергию в механическую, положили начало первой промышленной революции эпохи капитализма. На освоение и распространение этих изобретений потребовались уже не столетия, а лишь несколько десятилетий. Знания и навыки людей развивались и совершенствовались вслед за развитием материально-технической основы производства. Одновременно с этим развивались и совершенствовались научные знания. «…Мануфактурный период, – писал К. Маркс, – развивал первые научные и технические элементы крупной промышленности» [МЭ: 23, 388]. Роль знаний, особенно научно-технических, как и роль изобретательства вообще, постоянно возрастала, но они все же не были решающей силой развития материального производства. Наука сама развивалась под его определяющим влиянием. Характеризуя этот этап развития, Ф. Энгельс подчеркивал, что развитие производства содействует прогрессу науки больше, чем десяток университетов.

По мере того как увеличивался объем научных знаний и совершались все более глубокие научные открытия, влияние науки на производство начало усиливаться. С середины XIX века начали широко внедряться в промышленность различные химические открытия. Это содействовало развитию производства искусственных красителей, медикаментов, химических удобрений и синтетических материалов. В конце XIX века было завершено построение таких разделов классической физики, как термодинамика, электродинамика, теория электрических цепей. Это стимулировало создание электрических машин, телефонов, радио, двигателей внутреннего сгорания. Конец XIX – начало XX века были ознаменованы революцией в естествознании, прежде всего в физике, глубокий анализ которой дал В.И. Ленин в книге «Материализм и эмпириокритицизм». В результате этой революции возникли совершенно новые разделы физики: квантовая механика и теория относительности. Наука вступила в новый период своего развития. Она начала превращаться в важнейшую производительную силу.

Особенно резко возросла роль науки в 40 – 50-е годы нашего века. На основе квантовой механики и теории относительности удалось овладеть атомной энергией. Благодаря современной математике и кибернетике были созданы электронно-вычислительные машины. Возникло новое соотношение между наукой и техникой. С середины нашего столетия развитие материального производства начало совершаться под решающим влиянием научных знаний. Наука окончательно превратилась в одну из решающих производительных сил общества. На ее основе развиваются не только новые отрасли производства, но и такие традиционные отрасли, как металлургия, строительство, сельское хозяйство, машиностроение. Научно-технический прогресс постепенно охватывает все стороны не только материально-технической, но и общественной деятельности человека. Важнейшей отличительной чертой научно-технического прогресса является то, что в своем развитии наука опережает развитие материальной системы производства. Научные открытия, которые делаются сегодня, в ближайшем будущем найдут свое воплощение в виде новых приборов, машин, автоматических линий, технологических процессов, новых веществ и материалов. Другая отличительная черта научно-технического прогресса состоит в том, что время, необходимое для внедрения научных достижений в промышленное производство, постоянно сокращается. Сейчас многие научные открытия внедряются в производство всего за несколько лет и даже месяцев. Третья особенность научно-технического прогресса заключается в том, что смена техники, технологий и видов продукции происходит неоднократно на протяжении жизни одного поколения, тогда как на предшествующих ступенях развития одна и та же техника, продукция или технология осваивались и применялись многими поколениями. Это означает, что материальное производство в ходе научно-технического прогресса постоянно революционизируется, именно поэтому современный этап прогресса науки и техники называют научно-технической революцией. Она приводит к тому, что современные рабочие, инженеры должны постоянно обновлять и совершенствовать свои знания и производственные навыки, а это предъявляет новые высокие требования к развитию индивидуального и общественного сознания. В корне меняется само содержание труда. Он становится все более творческим, интеллектуальным. Впервые в истории человечества возникли условия, когда человек сможет освободиться от тяжелого физического труда и, передав наиболее трудоемкие и изнурительные производственные функции машинам и автоматам-роботам, сосредоточит все свои силы на решении сложных творческих задач, недоступных даже для самых совершенных ЭВМ.

Научно-техническая революция знаменует и новый этап в отношениях между природой и обществом. Вспомним, что труд (204, 304) есть процесс, происходящий между природой и обществом. В условиях научно-технической революции в процесс труда включаются все новые и новые естественные богатства: полезные ископаемые, источники энергии, новые и еще не освоенные участки земной поверхности, Мировой океан и даже космос. Поэтому возникают две диаметрально противоположные возможности (420, 422). Одна из них может привести к тому, что противоречия между природой и обществом, возникшие на предыдущих этапах общественного развития и ведущие к кризису окружающей среды, еще более усилятся. Другая же может привести к установлению принципиально нового взаимодействия между природой и обществом, к гармонизации отношений между ними и устранению наиболее острых противоречий. Вопрос о том, какая из этих возможностей возобладает и превратится в действительность, зависит от того, как скоро будут осуществлены коренные социальные преобразования общества во всемирном масштабе.

В нашей стране научно-технический прогресс нацелен на радикальное улучшение использования природных ресурсов, сырья, материалов, топлива и энергии на всех стадиях – от добычи и комплексной переработки сырья до выпуска и использования конечной продукции. Ресурсосбережение призвано стать решающим источником удовлетворения прироста потребностей народного хозяйства в топливе, энергии, сырье и материалах. Это стратегическое направление, выработанное партией на весь период совершенствования социалистического общества, является важным фактором гармонизации взаимодействия между обществом и природой.

Обсудим теперь, каковы основные направления научно-технического прогресса и каковы его последствия в капиталистическом и социалистическом обществах.

1. Научно-технический прогресс ныне связан прежде всего с созданием новой энергетики. Известно, что энергетические ресурсы земли, то есть запасы нефти, угля, древесины и некоторых других ископаемых, ограниченны. Даже если учесть и использовать энергию ветра, солнечного света и морских приливов, то этой энергии в ближайшем будущем не хватит для обеспечения всех потребностей быстро растущего человечества. Современная физика позволяет использовать для решения энергетической проблемы атомную энергию. Уже сейчас в ряде стран, и прежде всего социалистических, создаются мощные атомные электростанции. Разрабатывается вопрос об управляемых термоядерных реакциях. По-видимому, в ближайшее десятилетие будут устранены все технические трудности, связанные с их промышленной эксплуатацией. Это позволит, с одной стороны, обеспечить общество необходимой энергией за счет неограниченных запасов ядерного топлива, а с другой стороны – сохранить запасы нефти, угля, древесины и других горючих ископаемых для нужд химической промышленности. Однако развитие атомной энергетики имеет и оборотную сторону. Империалистические государства стремятся использовать ее в первую очередь для создания атомного оружия, разжигания международной напряженности, для атомного шантажа социалистических и других миролюбивых государств, для подготовки атомной войны, в которой они видят единственное средство спасения системы империализма. Поэтому дальнейшее развитие атомной энергетики и использование ее в мирных целях на благо всего человечества предполагают устранение препятствий, воздвигаемых империализмом на пути ее мирного использования.

2. Второе важнейшее направление, начавшее развиваться в 50-е годы нашего века, – это развитие быстродействующих ЭВМ и создание на их основе современных микроэлектронных устройств, промышленных и конторских роботов. Уже к концу нашего десятилетия в мире будет работать несколько миллионов роботов, способных воспринимать некоторые виды зрительной и звуковой информации и выполнять очень сложные операции. Автоматизация промышленного и управленческого труда позволит резко повысить его производительность и создаст одну из важнейших технических предпосылок построения коммунистического общества, когда человек будет освобожден от тяжелого физического труда и сможет сосредоточить максимум своих способностей на решении творческих задач. Если промышленная революция, порожденная созданием паровых двигателей, значительно облегчила физический труд человека, то «электронно-компьютерная революция» позволяет облегчить умственный труд.

В капиталистическом обществе она ведет к тому, что возникает огромная постоянно растущая армия безработных, ибо цель капитализма – не благо человека, а прибыль. ЭВМ и роботы не бастуют, обходятся без зарплаты, они не нуждаются в социальном обеспечении, безропотно выполняют любые приказания капиталистов. Поэтому в странах капитала нередко раздаются голоса против «электронно-компьютерной революции», хотя в действительности ее отрицательные последствия вызваны не ЭВМ и роботами, а их капиталистическим применением. В социалистическом обществе применение и использование новой электронной техники находится под контролем общества, а не частных лиц, корпораций, монополий. Поэтому их применение не может причинить ущерб и нацелено на повышение материального благосостояния и культурного уровня всех трудящихся.

«Электронно-компьютерная революция» оказывает влияние и на отношение общества и природы. С помощью ЭВМ можно точно рассчитать и регулировать процесс использования природных ресурсов таким образом, чтобы это не приводило к разрушению природы и кризису окружающей среды. Но подобное использование результатов электронно-компьютерной революции в полном объеме возможно лишь в социалистическом обществе.

3. Химизация производства и быта позволяет получить новые искусственные материалы, не существующие в природе, заменяющие натуральную кожу, древесину, каучук, шерсть и т.д. Химизация создает высокоэффективные удобрения, медикаменты, средства борьбы с сельскохозяйственными вредителями. Все это способствует лучшему использованию природных богатств, улучшению продуктивности сельского хозяйства, укреплению здоровья и увеличению продолжительности жизни людей. Вместе с тем химические отбросы загрязняют окружающую атмосферу, водоемы, почву, морское дно. В капиталистическом обществе, где каждый капиталист преследует свои личные цели, где существует частная собственность на землю и природные богатства, вредные последствия химизации почти невозможно предотвратить. Напротив, в социалистическом обществе химическая индустрия может быть использована для борьбы с вредными последствиями собственного производства. В нашей стране и других социалистических странах выделяются огромные средства для борьбы с загрязнением окружающей среды. В этом направлении достигнуты уже большие результаты, ибо партия и социалистическое государство заботятся прежде всего о благе всего народа, об улучшении условий его жизни.

4. Научно-технический прогресс позволяет создать безотходную технологию. Используя достижения науки, современная промышленность и сельское хозяйство могут организовать технологический процесс так, чтобы отходы производства не загрязняли окружающую среду, а вновь поступали в производственный цикл как вторичное сырье. Здесь одновременно используются и современная восстановительная химия, и электронно-вычислительная техника, благодаря которым можно так построить процесс производства, чтобы в нем почти не было отбросов и чтобы продукты производства использовались наиболее экономично. При социализме химизация и безотходная технология позволяют провести целый ряд природоохранительных мер и вместе с тем резко улучшить искусственную среду обитания человека.

5. Развитие биологии, особенно генетики и генной инженерии, делает возможным уже в настоящее время управление наследственностью живых организмов. В ближайшем будущем промышленное применение генной инженерии позволит резко увеличить продуктивность сельскохозяйственных растений и животных. Достижения в этой области создают условия для ликвидации многих болезней, их профилактики, общего улучшения здоровья и повышения продолжительности жизни. Однако в капиталистическом обществе это не избавляет миллионы людей от хронического голода и недоедания, так как главная цель производства продовольствия – это нажива, а не благо человека. Кроме того, достижения генной инженерии и других биологических наук используются империалистами для подготовки биологической, бактериологической войны. В условиях империализма существует постоянная опасность использования генетики во вред человеку, для «выведения» расы послушных, покорных живых роботов, неспособных бороться за свои классовые интересы и человеческие права. Поэтому дальнейшее успешное развитие биологии с необходимостью ставит вопрос о контроле и управлении им со стороны общества в интересах большинства.

6. Особым направлением научно-технического прогресса является «зеленая революция», ведущая к резкому повышению продуктивности сельского хозяйства. Она представляет собой результат комплекса взаимосвязанных мер, предполагающих стремительное развитие сельскохозяйственной науки, улучшенную обработку почвы, применение в сельском хозяйстве новой техники, удобрений, средств борьбы с вредителями, выведение новых сортов растений и животных, улучшение способов хранения продукции. Однако «зеленая революция», которая могла бы избавить человечество от нехватки продовольствия уже сейчас, наталкивается на большие препятствия со стороны капиталистических монополий и империалистических государств. Стремясь оказать нажим на молодые развивающиеся страны, с тем чтобы вовлечь их в сферу своей политики и подчинить их экономику своей, буржуазные государства используют научные знания, достижения техники и технологии, необходимые для распространения «зеленой революции», как своего рода политическое оружие. Продовольственная и технологическая помощь становится в их руках средством установления неоколониализма, новой системы эксплуатации народов, недавно освободившихся от колониального ига. Таким образом, мы приходим к неизбежному выводу, что это направление научно-технического прогресса может проложить себе дорогу лишь в условиях социалистического преобразования общества и полного освобождения от колониализма и неоколониализма.

При капитализме любое решение продовольственной проблемы, связанной с «демографическим взрывом» (309), лишь усиливает отрицательное влияние на природу, вызывая разрушение почвы, ее загрязнение, нанося непоправимый ущерб животному и растительному миру. Основная причина этого коренится в анархическом неконтролируемом характере всего капиталистического производства. Напротив, в социалистическом обществе эта проблема решается в рамках научно обоснованной Продовольственной программы, разработанной партией, одобренной и поддерживаемой всем советским народом. Эта программа не только предусматривает быстрый прирост сельскохозяйственного производства, но и содержит все необходимые природоохранительные меры. Создание агропромышленных комплексов, внедрение новой сельскохозяйственной техники, высококачественных и безвредных удобрений, выведение высокопродуктивных пород скота и новых сортов культурных растений позволяют не только сохранять природу, но и восстанавливать природные ресурсы. Планомерное проведение всего этого комплекса мероприятий решает серьезные общественные проблемы и содействует устранению противоречий между природой и обществом.

7. Особое направление научно-технического прогресса – совершенствование системы управления производством и различными сферами общественной жизни. Научную основу этого направления составляет кибернетика, то есть математическая теория управления. При капитализме кибернетика может использоваться для решения различных частных технических задач. Применение же ее для управления важными социальными процессами в обществе, где господствуют частная собственность, анархия производства, острая конкурентная борьба между различными капиталистическими корпорациями и монополиями, невозможно. Столкновение различных интересов исключает централизованное планирование, контроль за производством и распределением, пропорциональное развитие всех отраслей народного хозяйства и культуры, а тем более научное управление ими в интересах всего населения. Напротив, при социализме такое управление, опирающееся на познание объективных законов развития общества, не только возможно, но и необходимо. Поэтому именно в социалистическом обществе осуществляется наиболее полная связь между естественными и техническими науками, разрабатывающими технические основы такого управления, и общественными науками, выявляющими закономерности социального развития, его цели, этапы и последовательность в решении стоящих перед обществом задач.

Именно в этом направлении научно-технического прогресса нагляднее всего проявляется возрастание роли научного общественного сознания при переходе от капитализма к социализму и далее при постепенном переходе от социализма к коммунизму.

Результаты научно-технического прогресса в капиталистическом и социалистическом обществе прямо противоположны. В условиях капитализма он служит прежде всего извлечению прибыли. Все, что мешает достижению этой главной цели капиталистического производства, не принимается в расчет. Поэтому научно-технический прогресс здесь ведет к устойчивой безработице, к обострению противоречий между развитыми капиталистическими и развивающимися странами, к усилению эксплуатации природных богатств, а следовательно, и к обострению противоречий между природой и обществом. Напротив, в социалистическом обществе научно-технический прогресс лежит в основе быстрого роста производительности труда, материального благосостояния и культурного уровня общества. Углубление научно-технического прогресса создает объективную материальную базу для сбалансированных и гармонических отношений между обществом и природой, ибо это в интересах всего народа, всей новой социально-экономической системы, главная цель которой не извлечение прибылей, а всестороннее и гармоническое развитие личности, создание наиболее благоприятных условий для свободной и творческой деятельности человека.

Таким образом, спор о том, полезно или вредно развитие науки и техники, получает вполне определенное решение: научно-технический прогресс является мощным фактором развития человечества и устранения противоречий между человеком и природой в условиях социализма и коммунизма. В условиях же капиталистического общества он, как правило, усиливает антагонистические противоречия и ведет к ухудшению и разрушению естественной и искусственной среды обитания.

Научно-технический прогресс порождает ряд не только социальных, экономических, но и идеологических проблем. Острые противоречия, возникающие в результате его внутри капиталистического общества, а также противоречия между капитализмом и социализмом, между развитыми капиталистическими и развивающимися странами ведут к обострению и расширению идеологической борьбы. Идеологи буржуазии пытаются при этом решить две задачи: доказать, что с помощью прогресса науки и техники можно устранить все трудности, стоящие перед капитализмом, предотвратить его гибель, и доказать, что такой прогресс способен устранить все противоречия между капитализмом и социализмом, так как различия между ними носят якобы не принципиальный, коренной, а временный, преходящий характер. Чтобы обосновать свои взгляды, они выдвигают различные теории. Рассмотрим некоторые из них.

В 60-е и 70-е годы нашего столетия, в период, когда отрицательные последствия научно-технического прогресса в условиях капитализма еще не обнаружились в полном объеме, была выдвинута теория технотронного, или постиндустриального, общества. Коротко ее содержание таково. В результате развития капиталистической промышленности в XVIII, XIX веках и первой половине XX века возникло индустриальное общество. Однако оно не способно было обеспечить высокий жизненный уровень всему человечеству. Благодаря прогрессу науки и техники появляется возможность создать так называемое постиндустриальное общество. В этом обществе, не меняя основ капитализма и сохраняя частную собственность на основные средства производства, можно будет создать подлинный земной рай для всех. Дело заключается лишь в том, чтобы обеспечить научно-технический прогресс во всех странах. Однако как раз здесь и возникают самые большие трудности. Уже в 70-х годах и в начале 80-х в капиталистическом мире наблюдался невиданный рост инфляции, массовой безработицы, увеличился разрыв между развитыми капиталистическими и развивающимися странами, обострились противоречия и неравномерность развития в системе ведущих капиталистических стран. Чтобы преодолеть внутренние противоречия и обработать общественное мнение в выгодном для себя направлении, а также повысить прибыли военно-промышленного комплекса, ведущие империалистические государства все больше используют результаты прогресса науки и техники в военных целях. А это лишь обостряет социальные противоречия. Постоянно ширятся и развиваются забастовочное движение, борьба трудящихся, всех прогрессивных сил за мир. Таким образом, сама действительность показывает несостоятельность идеи «всеобщего благополучия», основанного на применении науки и техники в условиях капитализма.

«Родная сестра» теории постиндустриального общества – теория конвергенции. Поскольку техническая основа производства, утверждают ее сторонники, при социализме и капитализме одинакова, то в результате развития науки и техники должно якобы произойти их сближение. Благодаря быстрому развитию производительных сил, заверяют они, жизненный уровень и образ жизни в капиталистических и социалистических странах сблизятся, возникнет единое всемирное сообщество, в котором частная собственность будет мирно уживаться с социалистической и при известных условиях сможет вновь занять господствующее место в мировой системе хозяйства. Нечего и говорить, что эти доводы носят откровенно апологетический характер. Они пытаются затушевать коренное различие между капитализмом и социализмом и скрыть тот бесспорный факт, что последствия научно-технического прогресса в разных общественных системах не только различны, но и противоположны. Особенно усердно пропагандируют теорию конвергенции реформисты и ревизионисты. Переход от капитализма к социализму в современных условиях, утверждают они, должен происходить не в форме социальной революции, а в форме постепенных экономических реформ. Непрерывная научно-техническая революция делает якобы совершенно излишним революционное преобразование общества, ибо высокая производительность труда позволяет обеспечить прожиточный минимум всему населению каждой страны. Суровая действительность современного капиталистического общества сама опровергает подобные доводы (даже в США более 30 миллионов человек зачисляются в разряд бедных). То, что разрыв между экономически богатыми и бедными странами постоянно возрастает и в так называемом «обществе изобилия» существуют нищета и голод и тяжелая эксплуатация человека человеком, лучше всего доказывает, что теория конвергенции служит совершенно определенным идеологическим целям оправдания и рекламы буржуазного общества и капиталистического образа жизни.

За последние годы особенно широкое распространение получила так называемая теория информационного общества. В мире, утверждают ее представители, было несколько революций в производительных силах. Важнейшие из них – это промышленная «революция паровых машин» (конец XVIII – начало XIX в.), «электрическая революция» конца XIX – начала XX века, «энергетическая и электронная революция» середины XX века и, наконец, «информационная революция», которая происходит в наши дни. В отличие от всех предыдущих революций, она делает главной ценностью для каждого человека не материальные блага, не свободу и равноправие, а информацию. Создание разветвленной системы информационных сетей с применением телевизоров, радио, запоминающих устройств, спутников связи и т.д. позволит каждому человеку в любой точке земли иметь всю необходимую информацию. Люди лучше поймут друг друга, познакомятся с событиями в мире, в науке и технике, и это позволит уменьшить или устранить экономические, социальные и политические противоречия. С помощью информационных машин удастся в конце концов преодолеть все формы антагонизмов и классовой борьбы. Таким образом, теория информационного общества приходит к выводу, что не коренное изменение общественного бытия, а информация, затрагивающая лишь сферу общественного сознания, должна устранить все трудности, стоящие на пути человечества. Достаточно задать вопрос, каким образом самая полная информация о пище и жилье, медикаментах и образовании может восполнить недостающее продовольствие и жилье, отсутствующие медикаменты или слишком дорогостоящее образование, чтобы понять подлинный классовый и социальный смысл этой теории. Информация, и прежде всего научная, – необходимое условие и следствие научно-технического прогресса. Однако ее применение и использование различны в различных общественных системах. Сама по себе информация в отрыве от системы материального производства и независимо от общественной организации, жизнедеятельности человека не может быть средством искоренения социального зла, угнетения человека человеком, устранения несправедливости и достижения высших разумных целей общества.

Несмотря на внешние отличия аргументов, теории постиндустриального общества, конвергенции, информационного общества представляют собой своего рода «идеологический яд», с помощью которого защитники современного капитализма пытаются отравить сознание трудящихся, парализовать их волю к борьбе за преобразование общества. Подлинный смысл и назначение подобных теорий заключается в том, чтобы выдать научно-технический прогресс за универсальное средство разрешения всех противоречий империалистического общества. В действительности же, как показывает анализ социальных, экономических и идеологических последствий научно-технического прогресса, последний не может устранить этих противоречий без коренного и всеобъемлющего преобразования порождающих их общественных отношений.

Мы знаем, что движение есть неотъемлемое свойство материи, форма и способ ее существования (109, 112). В отличие от метафизики, сводившей движение к простому перемещению в пространстве, диалектика понимает под движением любые изменения. Социальная революция, вращение планет вокруг Солнца, химическая реакция, смена настроений и переживаний человека – все это различные примеры движения. В повседневной жизни, на производстве, в политической борьбе мы постоянно сталкиваемся с самыми различными изменениями. Одни из них не привлекают нашего внимания, кажутся незначительными, другие могут иметь серьезные последствия для отдельных людей, государств, всего человечества, природы и вызывают у нас поэтому большой интерес. Изучая различные виды и формы движения материи, люди давно заметили, что одни изменения повторяются, являются обратимыми, другие необратимы и не повторяются. В процессе отдельных изменений может возникать нечто новое, чего не было прежде. Именно такие изменения представляют наибольший интерес, особенно для нас, современников величайших всемирно-исторических преобразований, современников научно-технического прогресса, строителей нового общества.

Процессы, в которых происходят необратимые изменения и возникает нечто новое, и принято называть процессами развития. Различные формы развития в природе, обществе и мышлении изучаются специальными науками: физикой, астрономией, биологией, исторической наукой, психологией, языкознанием и т.д. Изучение же того, каковы наиболее общие характеристики, свойства и особенности развития, в какой бы форме оно ни проявлялось, составляет задачу марксистско-ленинской философии, материалистической диалектики.

В науке и философии мысль о том, что все в мире развивается, а тем более понимание того, что такое развитие и каковы его источники, сформировались не сразу. Правда, древнегреческие философы, например Гераклит Эфесский, полагали, что природа и общество развиваются, но их понимание развития было наивным, так как не опиралось на строгие научные данные. Даже признавая развитие в окружающем мире, античные мыслители (015) считали главным видом движения бесконечно повторяющийся мировой круговорот. Естествознание XVII – XVIII веков изучало преимущественно механические формы передвижения в пространстве и было еще очень далеко от понимания того, что вся Вселенная, включая землю и человеческое общество, развивается. Правда, еще в XVIII веке немецкий философ Кант высказал догадку о развитии Солнечной системы. Другой немецкий философ – Гегель в начале XIX века разработал свою диалектику как учение о развитии мышления и общества, но, поскольку он не признавал развития в природе и придерживался идеалистического мировоззрения, его взгляды не могли быть приняты большинством ученых-естествоиспытателей.

Лишь с середины XIX века и особенно в XX веке мысль о том, что развитие является важнейшим видом движения в природе, обществе и мышлении и что без понимания развития нельзя понять окружающий нас мир, начала все шире овладевать умами ученых и передовых общественных деятелей. Это произошло под влиянием огромного количества накопленных наукой фактов. Они подрывали религиозные представления о том, что бог создал мир раз и навсегда готовым и неизменным. Дарвин доказал существование развития в живой природе и показал, что сам человек – продукт развития высших млекопитающих. Были изучены законы развития отдельных живых организмов и живой клетки. Физика и астрономия XX века разработали учение о возникновении и развитии нашей Вселенной. Оно хорошо согласуется с новейшими наблюдениями и экспериментальными данными. Историческая наука под влиянием исторического материализма перешла к систематическому изучению развития общества. Геология и география располагают бесспорными данными, подтверждающими, что постоянное развитие претерпевает сама земля, ее недра и поверхность. Были открыты законы развития различных языков и законы развития психики человека. Таким образом, мысль о всеобщем развитии, или идея развития, прочно вошла в современную науку и философию, во все общественное сознание.

Распространению и торжеству идеи развития содействовала материалистическая диалектика, созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом и творчески развитая В.И. Лениным. Она позволила обобщить и обосновать учения разных естественных и общественных наук о развитии в различных формах движения материи (112). Сравнивая и анализируя развитие в природе, обществе и мышлении, материалистическая диалектика выявляет наиболее общие черты развития, отличающие его от других видов движения. Эти черты следующие: 1) развитие имеет направление во времени – от прошлого через настоящее к будущему; 2) процесс развития необратим; 3) в процессе всякого развития всегда появляется нечто новое, не существовавшее раньше; 4) процесс развития носит закономерный характер, существуют объективные законы как каждого отдельного вида развития (они изучаются специальными науками), так и законы развития вообще (они изучаются материалистической диалектикой). Эти признаки определяют смысл важнейшей философской категории – «развитие», относящейся ко всем явлениям природы, общества и мышления. Теперь мы можем поставить и обсудить вопрос о том, почему происходит развитие, каковы его источники.

Диалектики и метафизики (012) по-разному отвечают на вопрос об источниках развития. Чтобы лучше понять их взгляды и аргументы, приведем диалог двух условных персонажей, выражающих диалектическое и метафизическое понимание развития.

Диалектик (Д.). Я утверждаю, что любое развивающееся явление вызывается особой причиной, то есть источником развития.

Метафизик (М.). По-моему, причиной любого процесса развития являются толчок, импульс, какое-то внешнее обстоятельство или условие, например изменение окружающей среды, действие внешних сил и т.д.

Д. На чем основано ваше мнение?

М. На наблюдениях. Чтобы тачка катилась, ее необходимо толкнуть. Если человек перестает прилагать к ней силы, тачка останавливается. Развитие живого организма нуждается во внешних условиях: в солнечном свете, пище, влаге, определенной температуре и т.д. То или иное государство развивается в результате взаимодействия с другими государствами.

Д. Короче, ваша позиция выглядит так: «каждое изменение, каждый факт развития в природе и обществе вызывается внешними силами». Не так ли?

М. Именно так.

Д. Но тогда как объяснить развитие Вселенной в целом? Этот факт бесспорно установлен современной астрономией. Получается, что кто-то должен был дать толчок всему миру, и при этом сам этот кто-то должен находиться вне Вселенной.

М. Возможно.

Д. В таком случае вы с неизбежностью приходите к идее бога как к источнику всеобщего развития.

М. Я говорил не о Вселенной, а о частных случаях.

Д. Разберемся в ваших примерах. Случай с тачкой – это пример простого механического перемещения, а не развития. Ее движение обратимо, в нем не появляется ничего принципиально нового, оно не соответствует признакам развития (401). Поэтому вывод, построенный на примере с тачкой, нельзя применить к фактам подлинного развития.

М. А как вы объясняете их причину?

Д. Внешние условия: свет, воздух, питательные вещества необходимы, например, для развития растения. Но главный источник развития – в нем самом. Если в нем совершается правильный обмен веществ, то есть усвоение питательных веществ и выделение продуктов жизнедеятельности, развитие происходит нормально. Если же обмен веществ нарушен, развитие может замедлиться или вообще остановиться. Следовательно, основной источник развития находится внутри организма. То же самое происходит с развитием государства. Например, Советское государство постоянно расширяет взаимовыгодную торговлю с рядом развитых капиталистических стран. Этот фактор действует одинаково для всех партнеров торговых сделок. Однако советская экономика развивается планомерно, без спадов, кризисов и застоев, тогда как экономика капиталистических стран постоянно впадает в кризисы, состояния спада или застоя. Из этого следует, что разница в экономическом и социальном развитии определяется внутренними источниками развития, присущими экономическому и общественному строю социалистической и капиталистической систем.

М. Каков же окончательный вывод?

Д. Я считаю, что главными в развитии любого явления и процесса выступают его внутренние источники. К этому выводу подводит нас вся современная наука и обобщающая ее материалистическая диалектика. Это не означает, что те или иные внешние причины не оказывают влияния на процесс развития, но главный источник развития нужно искать в самих явлениях и процессах, а не вне их.

Изложенное в этом диалоге метафизическое и диалектическое понимание источников развития В.И. Ленин называл двумя концепциями развития. Характеризуя их, он писал: «При первой концепции движения остается в тени само движение, его двигательная сила, его источник, его мотив (или сей источник переносится во вне – бог, субъект etc.). При второй концепции главное внимание устремляется именно на познание источника „само“движения» [Л: 29, 317]. Чтобы лучше разобраться в преимуществах диалектической концепции развития, нам нужно рассмотреть важнейшие категории материалистической диалектики «противоположность» и «противоречие», позволяющие сформулировать наиболее общий диалектический закон, дающий нам знание об источниках всякого развития.

Каждое сколько-нибудь сложное явление в природе, обществе и мышлении можно рассматривать как систему (106). Для того чтобы такая система могла «работать», то есть функционировать и развиваться, между ее частями, то есть подсистемами и элементами, должно осуществляться определенное взаимодействие, существовать определенная связь и согласованность. Атом, живой организм или общество являются сложными системами. Суммарный заряд атомного ядра должен быть сбалансирован с суммарным зарядом электронов атомной оболочки; точно так же необходимо известное соответствие процессов ассимиляции и диссимиляции в организме; общество становится устойчивым, если его производственные отношения соответствуют производительным силам, надстройка – базису и т.д. Отсюда как будто напрашивается вывод: чем больше соответствие и согласованность между подсистемами и элементами внутри данной системы, тем она лучше функционирует и быстрее развивается. Однако все обстоит гораздо сложнее, и этот вывод кажется верным лишь на первый взгляд, при поверхностном подходе.

В действительности, ни в одном реальном объекте, явлении, процессе никогда не бывает постоянного, абсолютно устойчивого полного соответствия всех подсистем и элементов. Более того, между ними обязательно существует большее или меньшее несоответствие, и это, как показывает современная наука, является одним из важнейших условий функционирования и развития каждого явления или процесса. Так, электроны и ядро атома различаются знаком электрического заряда, массой и другими физическими характеристиками. Процесс ассимиляции живых организмов выполняет совсем другую функцию, чем процесс диссимиляции. Например, растение усваивает из окружающей атмосферы углекислый газ, а выделяет в нее кислород. Животные же, наоборот, усваивают кислород и выделяют углекислый газ. В процессе развития производства, как мы знаем, производительные силы развиваются быстрее, чем производственные отношения (204), поэтому между ними постоянно возникает и нарастает известное несоответствие. Такое же несоответствие возникает и между элементами самих производительных сил. В эпоху научно-технического прогресса одной из главных производительных сил является наука, которая опережает в своем развитии технику и производственные навыки людей (311). Вследствие этого между данными элементами производительных сил возникают большие или меньшие несоответствия. Возникновение и существование таких несоответствий является не случайным, а объективным, необходимым и закономерным процессом всякого движения и развития.

Если несоответствие между взаимосвязанными сторонами или подсистемами данного явления (процесса) несущественно, незначительно, то говорят об их различии. Если же несоответствие существенно, значительно, достигает предела, то эти стороны и подсистемы являются противоположными. Философская категория «противоположность» как раз и отражает наличие в объективных явлениях определенного несоответствия, несовпадения взаимосвязанных частей, свойств и т.д.

Отношение между противоположностями, противоположными частями, свойствами, подсистемами и т.д. называется противоречием. При этом очень важно понять следующее. Не все явления в мире выступают как противоположности по отношению друг к другу, а лишь те, которые тем или иным образом связаны и взаимодействуют друг с другом в процессе функционирования и развития. Так, отрицательно заряженные электроны являются противоположными по своему заряду частицами по отношению к положительно заряженным позитронам или к положительно заряженным атомным ядрам. Взаимодействие этих противоположных частиц подчиняется определенным физическим законам и порождает новые физические явления. В то же время между любой физической частицей и победой Петра I под Полтавой нет и не может быть вообще никакого соответствия. Эти явления бессмысленно считать противоположностями, так как они не подчиняются никаким общим законам, не взаимодействуют, не оказывают друг на друга какого-либо влияния и не участвуют в каком-либо едином процессе функционирования и развития. Между этими явлениями нет и не может быть никаких противоречий. Из этого ясно, что категории «противоположность» и «противоречие» отражают не только несоответствие определенных сторон явления и отношение между этими несоответствующими сторонами, но вместе с тем фиксируют и определенную связь, взаимодействие, взаимную обусловленность, взаимную зависимость этих противоположностей.

Признание того, что между противоположностями внутри каждого данного явления и процесса существуют одновременно единство, взаимосвязь и противоречие, является важнейшим положением материалистической диалектики, ключом к пониманию сути любого процесса развития. Так, в классовом обществе интересы эксплуататоров и эксплуатируемых противоположны, противоположны и роли, которые они играют в организации производства, противоположно отношение к собственности на важнейшие средства производства. Но вместе с тем эти классы связаны. Они обусловливают друг друга в рамках данного способа производства, в системе данной общественно-экономической формации. С уничтожением одного из классов, например капиталистов, исчезает и противоположный класс – наемные рабочие. Возникает новое общество, социалистическое, рабочий класс которого в корне отличается от класса наемных рабочих-пролетариев при капитализме. Это коренное различие не замечают реформисты-ревизионисты. Искажая диалектическое учение о взаимосвязи и единстве противоположностей, они отрицают коренные отличия положения и классовой природы рабочего класса в капиталистическом и социалистическом обществе. Из этого примера становится понятным, что представление марксистской материалистической диалектики о единстве противоположностей имеет не только общенаучное философское, но и практически-политическое значение, ибо диалектика является основой для понимания сложных и противоречивых процессов и изменений, происходящих в обществе, основой их правильной оценки.

Установив, что понимает материалистическая диалектика под противоположностью, противоречием и единством, мы можем сделать следующий шаг в изучении источников развития.

Противоположные стороны различных объектов не просто сосуществуют, а находятся в особом диалектическом взаимодействии. Такое взаимодействие представляет собой процесс взаимного превращения противоположностей. Процесс этот сложен, и его не следует понимать упрощенно. Рассмотрим для начала несколько примеров.

Элементарные физические частицы – электрон и позитрон имеют одинаковую массу покоя и противоположный электрический заряд, их размеры ограничены в пространстве. Напротив, электромагнитные поля не имеют геометрической формы, точных размеров, границ и массы покоя. В этом смысле частицы и поля противоположны по своим физическим свойствам, однако современная физика установила, что при определенных условиях происходят их взаимные превращения, например при столкновении электрона и позитрона с определенной энергией происходит так называемый процесс аннигиляции, в результате которого частицы превращаются в поля, в фотоны, своего рода порции света.

В период расцвета промышленного капитализма капиталистические производственные отношения обеспечивали быстрое развитие производительных сил. По мере развития капитализма производительные силы приобретают общественный характер и вступают в противоречие с частнокапиталистической собственностью. Основанные на этой форме собственности производственные отношения начинают тормозить развитие производительных сил и таким образом превращаются в свою противоположность (204, 220).

Сходный процесс можно наблюдать и в развитии науки. Когда ученые чего-либо не знают, они формулируют новые задачи и проблемы. Эти задачи указывают, что нам неизвестно и что нужно узнать. В результате длительных и сложных исследований открываются новые научные факты, выдвигаются гипотезы, создаются новые теории. Это означает, что возникают знания, которые позволяют решить данную задачу. «Незнание», сформулированное в виде задачи, превращается, таким образом, в новое знание, то есть в свою противоположность. Но на этом дело не останавливается. Новые знания показывают, что нам известно далеко не все. Возникают новые задачи и проблемы, другими словами, нечто противоположное уже достигнутому уровню знаний, и снова начинается процесс научных исследований, ведущих к еще более высокому уровню познания интересующих нас явлений.

Сопоставляя эти примеры, относящиеся к различным областям природы, общества и познания, можно сделать вполне определенные выводы.

Первый из них гласит, что противоположные стороны явлений и процессов не просто связаны, то есть находятся в некотором единстве, но переходят, превращаются друг в друга. Диалектики отличаются от метафизиков не тем, что первые будто бы признают наличие противоположных сторон и свойств в тех или иных явлениях или процессах, а вторые их отрицают, а тем, что метафизики рассматривают противоположности как застывшее, окостеневшее, раз навсегда данное, тогда как диалектики, признавая противоположности, видят их взаимные превращения, переходы, изменения ролей, которые они играют в функционировании и развитии данных явлений.

Второй вывод гласит, что сами взаимопревращения противоположностей бывают двух родов. К первому относятся взаимообратимые превращения противоположностей. Верхняя точка тележного колеса во время движения телеги становится нижней, потом снова верхней и т.д. Это – вид механического движения, но подлинного развития здесь нет, так как положение точки обратимо, оно постоянно повторяется. Напротив, превращение капиталистических производственных отношений из формы и стимула развития производительных сил в его тормоз – образец необратимого превращения. Вновь стать формой развития производства капиталистические производственные отношения уже не в состоянии. Для этого необходимо их разрушить и создать новые, социалистические отношения. А это несравненно более сложный и глубокий общественный процесс. Здесь тоже имеет место процесс превращения противоположностей, но речь идет уже не о том, что изменяются функции, роль данных капиталистических производственных отношений, а о том, что они должны уступить место своей противоположности – социалистическим производственным отношениям.

В процессе взаимного перехода и взаимопревращения противоположностей между ними возникают и разрешаются различные противоречия, характерные для данных явлений и процессов. Изучение процесса возникновения, нарастания и разрешения противоречий вплотную подводит нас к пониманию подлинных источников развития.

Вторая мировая война 1939 – 1945 годов была одним из самых трагических и значительных событий всемирной истории. В ней противоборствовали, с одной стороны, силы империализма и реакции, выразителями которых были немецкий фашизм и японский милитаризм, а с другой – силы социализма и демократии, представленные прежде всего Советским Союзом. В этой войне, как известно, ценой огромных жертв и усилий силы прогресса одержали победу над силами реакции. В результате этого во всем мире сложилась новая ситуация: возникла мировая система социалистических государств, начался быстрый распад мировой колониальной системы, сузилась сфера влияния капитализма. Начался новый этап развития всемирной истории.

Размышляя об истории общества в целом, задумываясь о ее движущих силах, мы можем заметить, что в пестром переплетении войн и революций, культурных и экономических связей, промышленных спадов и подъемов постоянно проявляется столкновение различных общественных и политических групп, классов, государств, происходит постоянная то угасающая, то разгорающаяся борьба. В результате этой борьбы складываются новые общественные и политические отношения, разрушаются старые и возникают новые государства, зарождаются, развиваются и достигают расцвета новые общественно-экономические формации. Именно поэтому основоположники марксизма-ленинизма постоянно подчеркивают, что противоборство различных общественных сил, и особенно классов, является важнейшей движущей силой истории, подлинным источником ее развития.

Однако столкновение и противоборство противоположных сил и противоположных сторон не является исключительной особенностью общественного развития. Борьба и столкновение, противоборство и преодоление противоположностей неотделимы от развития вообще. Поэтому понятие «борьба противоположностей» можно рассматривать как универсальную философскую категорию, применимую ко всем формам движения материи. Слово «борьба» не следует понимать слишком буквально.

Неверно было бы думать, что при решении математических задач «борются» операции сложения и вычитания, возведения в степень и извлечения корня, что в процессе обмена веществ «борются» ассимиляция и диссимиляция веществ, а в атоме происходит «борьба» положительно заряженного ядра и отрицательно заряженных электронов. Если все же в диалектике пользуются категорией «борьба противоположностей» для обозначения взаимодействия противоположных сторон, то для этого имеются особые основания, данной категории приписывается особый диалектический смысл. Что же это за основания? Каков этот смысл?

Дело в том, что возможны разные виды столкновений противоположных явлений. Если сталкиваются два автомобиля, мчащихся по шоссе в противоположных направлениях, то результатом столкновения является не развитие, а разрушение, катастрофа. Напротив, если в одном и том же коллективе люди придерживаются различных мнений, взглядов на то, как повысить производительность труда, улучшить качество продукции и т.д., то в ходе обсуждения разных точек зрения, в процессе столкновения и борьбы мнений они могут прийти к новому общему, более правильному взгляду, который поможет поднять все производство на новый уровень, и, следовательно, противоречия между взглядами получат разрешение. Это и будет означать развитие в понимании коллективом своих производственных задач. В примере с двумя автомобилями мы имели дело с противоположными (по направлению движения) явлениями, не связанными внутренними закономерными связями. Столкновение подобных противоположностей не может служить источником развития. В примере же с борьбой мнений мы имеем дело с взаимосвязанными точками зрения. У членов одного и того же трудового коллектива с необходимостью возникают разные взгляды на решение одной и той же задачи, поскольку они обладают разным жизненным и производственным опытом, квалификацией, разными подходами к решению стоящих задач. Из столкновений и борьбы мнений, в чем-то противоположных, но связанных внутренним необходимым единством, закономерно возникает более глубокое общее всем членам трудового коллектива понимание задачи. Таким образом, диалектическая категория «борьба противоположностей» отражает и выделяет взаимодействие, столкновение, преодоление, взаимные переходы не любых отличающихся друг от друга явлений, противоположных друг другу лишь по видимости, а лишь таких, которые связаны необходимыми внутренними закономерными связями. Между такими противоположностями всегда существуют более или менее острые противоречия. Именно такие противоречия и следует рассматривать как источник развития.

Особенно важно понять, что противоречия сами не стоят на месте. Застывшие, неизменные противоречия, охватывающие, так сказать, «застывшие», неизменные противоположные стороны, не могут служить источником развития. Часто в качестве примера взаимосвязанных противоположностей приводят северный и южный полюс магнита. Сколько ни разрезай брусок магнита пополам, каждая половина вновь будет иметь свой северный и южный полюс. Но отношение между этими полюсами неизменно. Поэтому никакого нового свойства, никакого развития, необратимого и направленного во времени, сами по себе полюсы магнита не создают. Другое дело – изменчивые, подвижные противоречия. Между ассимиляцией и диссимиляцией в живом организме постоянно возникают, нарастают и разрешаются противоречия. Организм, будь то животное или растение, в разные периоды жизни потребляет, усваивает то одни, то другие вещества. Соответственно и выделяются им в окружающую среду различные продукты жизнедеятельности. Если оба процесса уравновешивают друг друга, жизнедеятельность происходит нормально. Но такое равновесие постоянно нарушается, и в результате в организме происходят самые различные процессы: рост, физиологические изменения, изменения в функциональной деятельности, формы, размеров и т.д. Все эти изменения носят направленный необратимый характер. С ними связано и образование принципиально новых свойств и функций организма, следовательно, происходит его развитие.

Похожий, по сути, процесс мы наблюдаем и в развитии мышления.

Каждый предмет имеет бесконечное множество свойств, сторон и т.д. Познать их все полностью одинаково точно невозможно. Размышляя о предмете, мы изучаем, познаем то одну, то другую сторону. Понятия и суждения, отражающие эти стороны, не всегда соответствуют друг другу. Между ними возникают определенные противоречия. Чем больше накапливается противоречий в наших знаниях, тем настоятельнее становится потребность объединить их, связать в единое, более точное, более глубокое знание об изучаемом явлении, процессе. Добиться этого можно лишь путем устранения, разрешения существующих противоречий. Следствием такого разрешения является принципиально новое знание о предмете в целом, о закономерных связях между его отдельными сторонами и свойствами. В этом и проявляется развитие мышления. Таким образом, «столкновение» различных понятий и суждений и разрешение несоответствий и противоречий между ними оказываются действительным источником развития нашего познания.

Теперь можно сделать определенные выводы. Между взаимосвязанными, но противоположными сторонами и подсистемами (403) явлений или процессов существуют отношения не только взаимопревращения и взаимного перехода, но и борьбы противоположностей. Эти отношения приводят к возникновению и нарастанию противоречий, в результате чего на определенном этапе существование или функционирование данного объекта в прежнем виде становится невозможным. Появляется объективная необходимость разрешить эти противоречия, а отсюда возникает новое явление, новый объект, новое свойство и т.д. Это и означает, что борьба противоположностей, возникновение, рост и особенно разрешение существующих между ними противоречий являются подлинным источником всякого развития, где бы и в какой бы форме оно ни происходило.

В мире существует гигантское множество самых различных противоречий, по-разному влияющих на процесс развития и требующих различных форм и способов своего разрешения. Мы рассмотрим лишь важнейшие виды противоречий, понимание которых имеет большое практическое, научное и общественно-политическое значение.

В жизни мы постоянно встречаемся как с внутренними, так и с внешними противоречиями. И те и другие оказывают определенное влияние на ход развития различных явлений.

Между содружеством социалистических государств во главе с Советским Союзом и капиталистическими государствами, возглавляемыми США, существуют экономические, социальные и идеологические противоречия. Эти противоречия являются внешними по отношению к социалистическому содружеству. Тем не менее они определенным образом влияют на его развитие. Обостряя международную напряженность, подхлестывая гонку ядерно-ракетных вооружений, империалистические государства заставляют социалистические страны принимать ответные экономические, оборонные и политические меры, направленные на сохранение мира, предотвращение ядерной катастрофы, на повышение уровня обороноспособности и т.д. Эти мероприятия, разумеется, оказывают определенное влияние на наше экономическое и социально-политическое развитие, на темпы развития различных отраслей народного хозяйства. Но могут ли эти внешние противоречия остановить наше развитие и воспрепятствовать переходу от социализма к коммунизму? Безусловно, не могут.

В социалистическом обществе есть свои внутренние противоречия, например между производительными силами и производственными отношениями. Известно, что подобное противоречие (204, 213) присуще всем общественно-экономическим формациям. Поэтому простое упоминание о его существовании не продвигает нас в понимании движущих сил и внутренних противоречий развития каждой конкретной формации. Дело в корне меняется, если от констатации общей закономерности и общего противоречия перейти к специфическим, особым формам проявления данного противоречия в данной формации или в определенной фазе ее развития и функционирования. На каждом этапе развития социализма эти противоречия разрешались определенным способом, что приводило к развитию производства и общества в целом. Так, уже в первые годы Советской власти у нас установились социалистические производственные отношения в промышленности, уровень же производительных сил, разрушенных в первую мировую и гражданскую войны, был относительно низок. Возникло противоречие между производственными отношениями и производительными силами. Оно было разрешено на основе индустриализации. Создание социалистической индустрии резко повысило техническую оснащенность производства, обороноспособность и благосостояние нашего общества, появилась возможность механизации производительных сил в сельском хозяйстве. Но этому препятствовали производственные отношения, основанные на мелкой частной собственности. Это противоречие между производительными силами и производственными отношениями было разрешено путем коллективизации. В сельском хозяйстве возникли социалистические производственные отношения, основанные на кооперативной собственности. В основных сферах экономики, таким образом, утвердился социалистический способ производства.

Приведем еще один пример соотношения внутренних и внешних противоречий. Противоречия между природой и обществом являются внешними по отношению к обществу. Чем острее эти противоречия, тем отрицательнее сказываются они на развитии общества. И все же, как было показано в предыдущей главе, для того чтобы разрешить противоречие между человеком и природой, общество само в первую очередь должно разрешить свои внутренние социально-экономические противоречия, осуществив переход от капитализма к социализму.

Следовательно, хотя и внешние, и внутренние противоречия оказывают определенное влияние на процесс развития, но главным источником развития является процесс разрешения внутренних противоречий. Это положение марксистской диалектики имеет огромное практическое значение: сталкиваясь с той или иной проблемой, следует прежде всего выявить внутренние противоречия и найти наиболее правильный способ их разрешения. Вместе с тем важно помнить, что внутренние и внешние противоречия сами подчиняются диалектике взаимопереходов и взаимопревращений противоположностей. Противоречия, выступающие в одной ситуации как внешние, могут оказаться внутренними в другой. Так, противоречие между социализмом и капитализмом, будучи внешним по отношению к социалистическому обществу, является важнейшим внутренним противоречием всего человечества на современном этапе всемирной истории. Поэтому дальнейшее развитие человечества с объективной необходимостью требует разрешения этого противоречия путем установления справедливого общественного строя, свободного от антагонистических противоречий. Точно так же внутренние противоречия могут при известных обстоятельствах превратиться во внешние и повлиять на их разрешение. Например, внутренние противоречия капитализма, обостряемые его общим кризисом, ведут к беспощадной эксплуатации природных ресурсов, усиливая тем самым противоречие между обществом и природой.

Помимо внутренних и внешних противоречий следует различать противоречия основные и неосновные. Противоречия, которые оказывают решающее влияние на процесс развития, разрешение которых приводит к возникновению принципиально новых явлений и процессов, называются основными. Все остальные противоречия являются второстепенными, неосновными. Между главными общественно-экономическими системами современного мира имеется много различных противоречий. Одним из основных является противоречие по вопросу о сохранении мира, предотвращении мировой термоядерной войны. От разрешения этого противоречия зависит само существование человечества, а следовательно, и возможность его дальнейшего развития. Именно поэтому КПСС отводит программе мира решающее место в своей политической деятельности. Этим же объясняется, почему вокруг программы мира сплачиваются все миролюбивые прогрессивные силы человечества.

Основным противоречием любого способа производства, определяющим характер его развития, является противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Они являются двумя сторонами единого процесса производства, и между ними существует глубокая внутренняя связь. Эта связь, в которой осуществляется единство противоположных сторон производства, регулируется законом соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил (204). Мы уже видели, как действует этот закон в историческом развитии, определяя функционирование и смену общественно-экономических формаций (217 – 221). Разумеется, в процессе производства могут возникать и другие противоречия, например между различными элементами производительных сил или производственных отношений. Однако все они в конечном счете определяются основным противоречием способа производства. Их преодоление зависит от разрешения основного противоречия.

Практическое значение сказанного состоит в следующем. Решая те или иные общественно-политические, производственные, идеологические, научно-познавательные задачи, мы должны прежде всего определить основные противоречия изучаемого процесса. Определив их, можно выбрать средства, формы и способы преодоления и разрешения этих противоречий. Именно такой диалектический подход составляет методологическую основу деятельности нашей партии и государства по руководству совершенствованием всех сторон жизни социалистического общества.

Общественные противоречия принято делить по степени их остроты и способу разрешения на антагонистические и неантагонистические. На протяжении предшествующего изложения (см. гл. II и III) не раз говорилось о таких противоречиях. Отличительная черта антагонистических противоречий – крайняя степень остроты, невозможность примирить противоположные интересы, цели и позиции тех или иных социальных групп и классов в рамках данного общества. Поэтому антагонистические противоречия разрешаются в упорной и ожесточенной борьбе и, как правило, завершаются уничтожением одной из борющихся сторон. Так, антагонистическое противоречие между рабочим классом и буржуазией разрешается в социалистической революции путем уничтожения буржуазии как класса. Причем «уничтожение» не следует понимать слишком упрощенно. Речь идет не о физическом уничтожении представителей данного класса, а об уничтожении экономических и политических основ господства буржуазии в обществе, о сломе ее политического сопротивления в целом как класса и ликвидации частнокапиталистической собственности на средства производства. Сами формы разрешения этого антагонистического противоречия могут быть весьма различны в зависимости от конкретных исторических условий в каждой конкретной стране на определенном этапе ее развития. Другим примером антагонистических противоречий могут служить противоречия между буржуазной и коммунистической идеологией. Разрешение этих противоречий возможно лишь путем последовательного разоблачения и преодоления буржуазной идеологии, реформизма и ревизионизма на основе целенаправленного коммунистического воспитания, марксистско-ленинской пропаганды и контрпропаганды, а также выработки научного мировоззрения.

Неантагонистические противоречия отличаются не только меньшей остротой, но и способом их разрешения. Такие противоречия характерны для социалистического общества. Противоречия здесь не могут быть устранены раз и навсегда. «Антагонизм и противоречие, – указывал В.И. Ленин, – совсем не одно и то же. Первое исчезнет, второе останется при социализме»[13]. Неантагонистические противоречия, присущие социализму, являются источником его развития и совершенствования.

Разрешение неантагонистических противоречий, в отличие от разрешения противоречий антагонистических, не требует уничтожения одной из противоположностей. Такие противоречия разрешаются, как правило, мирным путем на основе постепенного, последовательного и сознательного сближения позиций и интересов различных социальных групп и классов. Однако такое «сближение» не может происходить без борьбы противоположностей. Закон единства и борьбы противоположностей не утрачивает своей силы с ликвидацией антагонистических общественно-экономических формаций и свойственных им противоречий. В неантагонистическом обществе существуют свои специфические противоречия, порожденные его развитием и влияющие на него. Поэтому партия ориентирует обществоведов на всестороннее изучение имеющихся при социализме неантагонистических противоречий, особенностей их разрешения в условиях крепнущего социально-политического и идейного единства советского общества. Неантагонистические противоречия и их разрешение являются источником развития коммунистической формации на всех ее этапах. И так как для нас именно эти противоречия и способы их разрешения представляют наибольший практический интерес, то на них следует остановиться подробнее.

Противоречия, которые возникают и разрешаются при социализме, отличаются от противоречий, характерных для предшествующих антагонистических формаций.

В нашем обществе нет социальной основы для антагонистических противоречий между социальными группами и классами. Однако это не исключает наличия противоречий между личными и общественными интересами, между отдельными индивидами и трудовыми коллективами, между руководителем и трудовым коллективом, между различными участниками единого производственного процесса. Возможно также противоречие между механизмами морального и материального стимулирования, между отдельными предприятиями и целыми отраслями, между поставщиками и потребителями промышленной продукции и т.д. Имеют место и отдельные нарушения законности, попытки жить за чужой счет, акты хищения социалистической собственности, бюрократизм, волокита и т.д. Все эти явления противоречат принципам социализма. Однако их не следует драматизировать, так же как не следует и преуменьшать их отрицательное значение и влияние на нашу жизнь. Преодоление и разрешение этих противоречий возможны, если они своевременно подмечены и изучены. Социалистическое общество располагает целым комплексом политико-воспитательных мер, административных, правовых, организационных и экономических средств, с помощью которых эти и другие противоречия могут и должны разрешаться.

В процессе развития общества постоянно возникают новые технические, управленческие и технологические задачи. Их решение требует в одних случаях быстрого развития производительных сил, в других – совершенствования производственных отношений и системы управления. При этом одни элементы способа производства отстают, «устаревают», другие же быстро развиваются и уходят вперед. Такого рода противоречия между новым и старым не могут быть решены раз и навсегда и во всех сферах нашей жизни. Они существуют постоянно, разрешаются и вновь возникают. Это естественный результат движения вперед и постоянного совершенствования всех сторон жизни общества.

Социалистическое общество быстро движется вперед по пути общественного прогресса (422), поэтому постоянно возникают противоречия, свойственные социальному развитию, в том числе противоречия между общественным сознанием и социалистическим бытием, между базисом и надстройкой. Подобные противоречия разрешаются на основе всемерного повышения уровня политического руководства обществом со стороны партии и социалистического государства. Выше уже говорилось, что переход от капитализма к социализму – не стихийный, а сознательный процесс. По мере развития и совершенствования социализма роль сознательности непрерывно возрастает. Вместе с тем возрастает роль Коммунистической партии и социалистического государства, руководящих всеми сторонами общественной жизни.

В процессе совершенствования социализма и постепенного перехода к коммунизму должно осуществляться планомерное сочетание и сбалансированное развитие всех сфер общественной жизни. Поэтому помимо специфических средств разрешения каждого конкретного вида противоречий существуют и общие для социалистической системы формы и методы разрешения неантагонистических противоречий. К ним относятся: 1) политическое руководство обществом со стороны партии, вырабатывающей наиболее верную и глубокую стратегию и тактику решения общественных задач; 2) научно обоснованное управление народным хозяйством со стороны социалистического государства и его органов, систематическое устранение и преодоление всех видов бюрократизма, ведомственности и местничества; 3) критика и самокритика как метод выявления и преодоления недостатков; 4) социалистическое соревнование как форма решения практических задач, стоящих перед каждым трудовым коллективом и обществом в целом; совершенствование деятельности и инициативы трудовых коллективов; 5) развитие социалистического самоуправления, совершенствование социалистической демократии; 6) совершенствование распределительных отношений, оказывающих большое влияние на рост коллективной и личной заинтересованности в развитии общественного производства, на уровень и образ жизни; 7) усиление контроля за количеством и качеством труда, справедливое применение материальных и моральных стимулов; 8) укрепление законности и социалистического правопорядка, строгое соблюдение норм социалистического общежития; 9) политико-воспитательная и идеологическая работа как средство выработки коммунистического мировоззрения и основа достижения максимально полного соответствия субъективного и объективного факторов развития в условиях социализма.

Подводя итог сказанному, можно сформулировать один из важнейших законов диалектики – закон единства и борьбы противоположностей. В.И. Ленин называл его «сутью, ядром диалектики», так как он дает ответ на наиболее важный и сложный вопрос, вопрос об источниках развития. Этот закон гласит:

1. Любое явление в природе, обществе и мышлении содержит в себе противоположные стороны, свойства, характеристики, подсистемы или элементы, находящиеся в необходимой взаимной связи или взаимодействии, то есть в единстве.

2. Между противоположностями, находящимися в единстве, существует отношение диалектического противоречия.

3. Источником всякого движения и особенно развития являются возникновение, нарастание и разрешение основных внутренних противоречий. Разрешение противоречий – решающий момент, главная причина развития.

4. В процессе развития осуществляется диалектический переход одних противоположностей в другие. Происходит столкновение, взаимодействие и взаимное проникновение противоположностей.

5. В результате борьбы противоположностей, их взаимопревращения и взаимных переходов, разрешения противоречий возникают новые необратимые явления, процессы, свойства или характеристики и т.д., не существовавшие ранее.

Закон единства и борьбы противоположностей носит всеобщий, универсальный характер. Понимание этого закона имеет огромное мировоззренческое, методологическое и идеологическое значение.

Человек, мыслящий метафизически, сталкиваясь с противоречиями в личной и общественной жизни, в политической борьбе, на производстве или в науке, стремится от них отмахнуться, обойти их, сгладить, «загнать внутрь» и т.п. У каждого нового и особенно неожиданного явления он ищет лишь внешние причины. Все это не только мешает понять подлинные причины изменений в окружающем мире, но и препятствует активному участию в его сознательном и целенаправленном преобразовании на благо человечества. Напротив, человек, мыслящий диалектически, знает, что источник всякого развития – борьба противоположностей и разрешение внутренних противоречий. Поэтому он не только признает существование объективных противоречий в природе, обществе, мышлении, но стремится познать и изучить их, отделить внутренние от внешних, основные от второстепенных, антагонистические от неантагонистических, найти связь и зависимость между ними и выявить средства, формы и способы преодоления и разрешения этих противоречий. Разумеется, не везде и не всегда можно повлиять на объективные процессы развития, например в масштабах всей Вселенной или даже нашей звездной галактической системы. Но там, где явления природы и общественной жизни могут быть включены в предметную деятельность человека, умение использовать закон единства и борьбы противоположностей открывает огромные возможности для разумного воздействия человека на естественные процессы и на ход исторического развития.

В знаменитой книге американского писателя Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир» страстно и увлекательно рассказывается о том, как происходила Великая Октябрьская социалистическая революция. События, описанные Ридом, действительно потрясли мир. Многим они казались неожиданным, грандиозным скачком в историческом развитии. Мы знаем теперь, что этот скачок, как бы разорвавший течение истории на две совершенно разные исторические эпохи, был подготовлен долгим предшествующим развитием: классовой борьбой российского пролетариата и революционной деятельностью партии большевиков во главе с В.И. Лениным.

Размышляя над процессами развития в природе, обществе и мышлении, можно заметить, что всем им свойственна смена периодов постепенных плавных изменений периодами изменений скачкообразных, так называемыми перерывами постепенности. Случайно ли это? Или же существует какая-либо закономерность, объективная связь между подобными периодами? Ответ на эти вопросы дает диалектическое учение о форме развития.

Каждое явление и процесс обладают своей формой и содержанием (111). В предыдущем разделе было показано, что содержание развития, его источник, образует борьба основных внутренних противоположностей и разрешение существующих между ними противоречий. Вызванные этим изменения бывают постепенными, непрерывными или прерывистыми, скачкообразными. Связь между двумя типами изменений и определяет форму любого процесса развития. Поэтому, говоря о процессе развития, мы должны внимательно изучить его форму, то есть взаимосвязь непрерывного и прерывного, постепенного и скачкообразного во всех его проявлениях в природе, обществе и мышлении. Цель такого изучения – найти и сформулировать объективный закон, определяющий форму всякого развития.

В истории философии сложилось два противоположных подхода, два исключающих друг друга взгляда на форму развития. Чтобы лучше в них разобраться, обратимся снова к диалогу Диалектика и Метафизика.

Диалектик (Д.). Надеюсь, вы не будете отрицать, что в окружающем нас мире постоянно встречаются как постепенные, так и скачкообразные изменения.

Метафизик (М.). Во всяком случае, так подсказывают нам наблюдения и наш жизненный опыт, если на них можно положиться.

Д. Что же вызывает у вас сомнение?

М. Вопрос в том, какой тип изменений существует в действительности и какой является господствующим, основным. Не могут же, в самом деле, в каждом развивающемся явлении одновременно осуществляться непрерывные и прерывные изменения, постепенные и скачкообразные?

Д. Почему вы не допускаете такую возможность? Разве прерывное и непрерывное всегда несовместимы?

М. Потому что сама природа, сама материя в таком случае должна была бы быть и прерывной, и непрерывной, а одно исключает другое. На эти трудности обращали внимание уже мыслители прошлого. Так, Гераклит Эфесский признавал непрерывность изменений, говоря, что все течет, все изменяется. Поэтому он говорил, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку: когда человек войдет второй раз, вода утечет, а река изменится. Его ученик Кратил пошел дальше, утверждая, что и один-то раз нельзя войти в одну и ту же реку. Ведь течение реки изменяется ежесекундно, и, следовательно, это не одна и та же река. Он и его сторонники считали, что все вещи и явления как бы ежесекундно становятся другими, а раз так, то и сказать о них что-нибудь точное и определенное нельзя: пока мы говорим, вещь изменилась.

Д. Но ведь существовали и другие взгляды.

М. Верно. Греческий философ Зенон (ок. 490 – ок. 430 до н.э.) из города Элеи рассуждал так: летящая стрела в каждый момент находится в данной точке, в следующий момент уже в другой, – значит, движение прерывно, происходит как бы скачками. Но стрела вместе с тем переходит от точки к точке постепенно и одновременно покрывает множество точек на каждом отрезке пути, следовательно, движение непрерывно, постепенно. Одно утверждение полностью исключает другое.

Д. Что же из этого следует?

М. Зенон и его последователи делали далеко идущие выводы. Раз эти утверждения противоречат друг другу, то говорить о движении и развитии бессмысленно. Движение – лишь видимость. Все действительные вещи неизменны, постоянны, равны сами себе. Следовательно, движения вообще не существует. Поэтому незачем и говорить о том, постепенны или скачкообразны те или иные проявления движения.

Д. Стоит еще добавить, что спор о прерывном и непрерывном, о постепенном и скачкообразном продолжался в философии и естествознании Нового времени. Декарт, например, считал, что материя состоит из отдельных частичек – корпускул, находящихся в непрерывном движении. А Спиноза полагал, что в основе мира лежит единая, неделимая материальная основа всех вещей – субстанция. Физики вплоть до XX века признавали существование сплошной мировой среды – эфира и совершенно не связанных с эфиром изолированных частиц – молекул, атомов и т.д.

М. Какую же точку зрения вы принимаете сами? Считаете ли вы, что движение и развитие сводятся к непрерывным и постепенным изменениям или же к скачкообразным, прерывным? Является ли сам материальный мир «сплошным», непрерывным, или он прерывен, дискретен?

Д. Я убежден, что обе эти точки зрения неправильны. Они разрывают реальную объективную связь между различными типами изменений и противопоставляют их друг другу. В этом и заключается главный недостаток метафизического метода мышления. Диалектика же стремится найти подлинное единство прерывного и непрерывного, постепенного и скачкообразного. Опираясь на закон единства и борьбы противоположностей, она обращается к самой действительности и рассматривает, как связаны между собой эти типы изменений.

Понять диалектическую взаимосвязь постепенного и скачкообразного, прерывного и непрерывного совсем непросто. Чтобы овладеть диалектическим подходом к данному вопросу, необходимо рассмотреть ряд новых философских категорий, усвоить глубокую взаимосвязь между ними и выяснить, какова их связь с современной наукой и общественной практикой. Только тогда преимущество диалектического взгляда станет бесспорным.

Сталкиваясь с различными вещами и процессами в быту, на производстве, в общественной жизни, люди научились отличать эти вещи друг от друга, отождествлять или противопоставлять их. Это оказывается возможным потому, что в самой объективной действительности различные явления обладают некоторой устойчивостью. На протяжении большего или меньшего промежутка времени те черты, которыми они отличаются от других явлений и процессов, остаются неизменными, то есть равными самим себе. Эту особенность явлений объективного мира обычно обозначают при помощи понятия «качество». Будучи в известном смысле постоянными и неизменными, те же самые явления и процессы могут изменяться, не превращаясь тем не менее в нечто другое, оставаясь по-прежнему самими собой. Эта их особенность обозначается понятием «количество». Так, внешность человека на протяжении его жизни претерпевает различные изменения: изменяется цвет кожи, седеют или редеют волосы, меняется вес, число и расположение морщин на лице и т.д. Эти изменения можно назвать количественными. И все же, разглядывая такого человека или его фотографии, сделанные в разное время, можно утверждать, что это одно и то же лицо, один и тот же человек и что, следовательно, качественные его характеристики в основном сохраняются.

Понятия «качество» и «количество» играют решающую роль для изучения всех форм движения и развития и поэтому входят в число важнейших философских категорий. Однако философия не была бы научной дисциплиной, если бы она просто заимствовала свои категории из повседневной жизни, не углубляя и не уточняя их. Каков же философский смысл этих категорий?

Каждое явление, с которым мы имеем дело, можно рассматривать как систему (106). Для врача системой является человеческий организм, состоящий из десятков органов, их частей и различных связей и отношений между ними; для рабочих и инженеров системой является данное предприятие, включающее в себя множество цехов, бригад, поточных линий, станков и объединяющих их технологических связей и отношений. На протяжении определенного времени основные подсистемы, элементы и связи, обеспечивающие жизнедеятельность и существование каждой такой системы, остаются более или менее устойчивыми, сохраняют свои основные признаки и характеристики и этим обеспечивают ее целостность, равенство самой себе. Совокупность основных элементов, связей и отношений, обеспечивающих в определенном промежутке времени устойчивость и существование данной системы, ее тождественность самой себе и вместе с тем отличающих ее от других систем, отражается категорией «качество», или «качественная определенность».

Отдельные проявления качества называются свойствами, поэтому нередко говорят, что качество есть устойчивая совокупность определенных свойств. Так, органическое вещество «сахар» представляет собой вполне определенное качество, а белый цвет, присущий сахару, или способность вызывать сладкий вкус, способность растворяться в воде и т.п. – его отдельные свойства.

Хорошо известно, что любые явления и процессы претерпевают со временем более или менее заметные изменения. С возрастом меняется состав крови человека, появляются и исчезают различные физиологические функции, изменяются размеры различных органов и т.д. На предприятии появляются новые и исчезают старые станки, поточные линии, целые цехи и бригады. При этом и человек, и предприятие сохраняют свою качественную определенность. Те связи и отношения, изменения которых в определенных границах меняют отдельные свойства и характеристики данной системы, но не нарушают ее качественной определенности, называются количественными, а отражающая их категория – количеством, или количественной определенностью.

Количественная определенность так же объективна, как и качественная. Внутри данного качества могут происходить постепенные количественные изменения отдельных признаков или характеристик. Их можно измерить и сравнить по степени или интенсивности нарастания или убывания. Результаты измерений всегда можно выразить с помощью чисел, поэтому для изучения и описания количественных изменений может быть применена математика. Изучение количественных изменений составляет основу применения математики к самым различным процессам в природе, обществе и мышлении (514).

В приведенном определении количества встречается одно важное выражение: «определенные границы». Оно заслуживает особого внимания. Дело в том, что количественные изменения, то есть изменения связей, элементов и подсистем, не нарушающие качественную определенность данного явления, могут происходить лишь до определенных границ. За пределами этих границ количественные изменения приводят к разрыву качественных связей и отношений, к разрушению основных элементов и подсистем. Такие границы называются мерой. Каждое явление, обладающее особым качеством и отличающееся от других явлений, обладает своей особой мерой. Нарушение меры приводит к тому, что данное качество разрушается. Старые связи и отношения разрываются, частично или полностью исчезают, разрушаются и изменяются прежние элементы и подсистемы. Вместо них устанавливаются новые основные связи, отношения, подсистемы и элементы, а следовательно, возникает новое качество. Такой разрыв старых качественных связей и отношений, разрушение или замена данных элементов и подсистем новыми называется скачком. Понятие «скачок» также заимствовано из повседневной жизни, но в философии оно приобретает особый смысл. Главный философский смысл этого понятия состоит не в том, что совершается какое-то быстрое перемещение, перестановка или прыжок в пространстве, а в том, что имеет место разрыв, преобразование основных устойчивых качественных связей, элементов и подсистем данного явления. Конечно, чаще всего такой разрыв происходит относительно быстро, если сравнивать его с предшествующим периодом количественных изменений. Поэтому-то количественные изменения и воспринимаются нами как плавные, постепенные, «гладкие» или медленные, а скачки, или качественные изменения, воспринимаются как перерыв постепенности, как мгновенное, или «взрывное», изменение. В действительности же в конкретном случае скачок может быть более или менее продолжительным и сложным. Его «краткосрочность» условна, и о ней можно говорить лишь в сравнении с предшествующими количественными изменениями. Известно, например, что качественные изменения при переходе от одной геологической эпохи в истории земли к другой занимали миллионы лет. Они могут казаться краткосрочными, мгновенными лишь в сравнении с предшествующими этапами относительно медленных количественных геологических изменений, длившихся сотни миллионов лет. Крупные научные открытия, например открытие немецким физиком М. Планком квантов физического действия, кажутся иногда мгновенным озарением, некоторым моментальным скачком в научном познании. И действительно, сама формулировка идеи кванта заняла несколько дней, этот срок кажется коротким лишь в сравнении с годами упорной предшествующей работы, на протяжении которых Планк подходил к выработке этой принципиально, качественно новой идеи современной физики. Еще более краткосрочным кажется атомный взрыв, в котором происходит качественное преобразование энергии внутренней связи атомного ядра в лучистую и тепловую энергию. Но с философской точки зрения очень важно понять, что главной характеристикой процессов, отраженных в категориях «количественные изменения» и «качественные изменения» («скачок»), является не продолжительность процесса, а его содержание, его сущность, ибо в первом случае происходит лишь изменение определенных связей элементов и подсистем в рамках данного качества, во втором же – они разрушаются, разрываются, образуется новое качество. Особенно важен этот вывод для понимания количественных и качественных изменений в обществе.

На первый взгляд научное открытие, смена геологических эпох и социальная революция не имеют ничего общего. Но это лишь на первый взгляд. Присмотревшись к данным процессам внимательнее, можно понять, что все они представляют собой качественные скачки, некоторые разрывы в постепенном ходе событий, перерыв непрерывного процесса. Возникает вопрос, существует ли какая-нибудь объективная закономерная связь между количественными и качественными изменениями, между плавным, постепенным, непрерывным ходом событий и их скачкообразным изменением. На этот вопрос давались разные ответы.

Согласно религиозным воззрениям, бог создал мир раз и навсегда готовым и совершенным. Поэтому никаких действительно глубоких изменений в нем не происходит. Различного рода качественные изменения, скачки в природе и обществе рассматривались как случайные явления, смысл которых просто непонятен человеку, поскольку «неисповедимы пути господни». Эти скачки и катастрофы могут восприниматься и как козни дьявола. Действительно же качественных преобразований нет, качественно новые явления невозможны.

По мере развития науки накапливались неопровержимые факты, доказывавшие, что сама поверхность земли на протяжении ее истории качественно изменялась. Появлялись новые материки, острова и горы, иногда на глазах людей менялись русла рек и очертания морских берегов. Люди не только обнаружили, что в древности существовали виды животных и растений, которых нет сейчас, но и научились сами создавать новые породы животных и растений. Таким образом, идея качественной неизменности мира была подорвана и опровергнута. На смену ей пришли две противоположные точки зрения на процесс развития.

Первая из них получила название «катастрофизма». Ярче всего она проявилась во взглядах французского зоолога Ж. Кювье (1769 – 1832). Стремясь объяснить исчезновение одних и появление других биологических видов, он выдвинул предположение, что в истории земли постоянно чередуются периоды спокойного неизменного состояния природы и страшных катастроф – катаклизмов. В промежутке между катаклизмами животные и растения не меняются. В ходе очередного катаклизма почти все живое погибает, в новых условиях возникают новые виды животных и растений, никак не связанные с предшествующими видами. Гипотеза Кювье не могла ответить на вопрос, почему в строении живых организмов, живших до и после очередного катаклизма, имеется так много общего. Кроме того, изучение истории земли показало, что «геологические перевороты» сами занимали часто промежутки в тысячи, сотни тысяч, а то и миллионы лет и что жизнь на земле в это время не прерывалась. Хотя взгляды Кювье были, таким образом, опровергнуты, точка зрения, в соответствии с которой развитие состоит из не связанных друг с другом этапов покоя и катастроф, получила известное распространение в понимании общественных процессов. Она воплотилась в теориях и политической деятельности анархистов и политических экстремистов. Все они кичились своей крайней революционностью и полагали, что в любой момент на любом этапе общественного развития можно осуществить революционный переворот, уничтожить государственную власть, ликвидировать в одно мгновение частную собственность и установить новый общественный порядок. В.И. Ленин показал полную несостоятельность такой «революционности». В действительности анархизм, экстремизм и терроризм являются выражением неустойчивости мелкой буржуазии, ее неорганизованности и неуверенности в своих силах. Практика мирового революционного движения показала, что серьезные, глубокие социальные революции возможны лишь тогда, когда они подготовлены всем предшествующим объективным ходом исторических событий. Овладение государственной властью, ликвидация антагонистических классов и построение социализма представляют собой закономерный этап в развитии общества.

Вторая точка зрения получила название «эволюционизма». В середине XIX века на основе обобщения огромного фактического материала была создана эволюционная теория Дарвина. Социал-дарвинисты попытались перенести теорию биологической эволюции на общество (307). Это и привело к возникновению эволюционизма. С ним не следует смешивать теорию эволюции. Эволюция – это такое течение процесса, в котором преобладают постепенные количественные изменения. Эволюционизм целиком сводит развитие к эволюции, а роль качественных революционных изменений приравнивает к нулю. В области понимания общественных процессов эволюционизм приводит к реформизму и ревизионизму. Политические реформисты и ревизионисты, по существу, являются проводниками буржуазной идеологии в рабочем движении. С их точки зрения, переход от капитализма к социализму – это плавный эволюционный процесс, без скачков и революционных потрясений. Он осуществляется при помощи мирных реформ, ведущих к чисто количественным изменениям в области оплаты труда, продолжительности рабочего дня. Рабочим предлагают некоторое количество акций предприятий, на которых они работают, и этим, утверждают реформисты и ревизионисты, постепенно стирается грань между рабочими и капиталистами, а сам капитализм без всякой классовой борьбы и революции «перерастает в социализм». Если же учесть, что рост заработной платы не покрывает роста дороговизны, а сокращение рабочего времени сопровождается интенсификацией труда и что, вручая акции десяткам или сотням рабочих, капитализм делает безработными миллионы, то подлинный смысл реформизма и ревизионизма становится очевидным. Противопоставляя революционному марксизму-ленинизму буржуазный эволюционизм, современные реформисты фактически увековечивают эксплуатацию человека человеком, стремятся затушить пламя классовой борьбы и предотвратить действительное преобразование общества.

Таким образом, в основе различных немарксистских взглядов на процесс развития лежит одностороннее метафизическое понимание количественных и качественных изменений в процессе развития. Одна точка зрения (катастрофизм) не видит, что коренные качественные изменения подготавливаются и вызываются постепенными количественными. Другая точка зрения (эволюционизм) сводит все развитие лишь к количественным изменениям, отрицает значение качественных преобразований и поэтому не в состоянии объяснить, откуда появляются новые явления в общественной жизни. Следовательно, правильное понимание развития состоит в том, чтобы обнаружить и изучить действительную взаимосвязь между этими двумя типами изменений. Материалистическая диалектика, опираясь на опыт исторического развития и в полном соответствии с данными современной науки, утверждает, что постепенные количественные изменения любого явления или процесса при переходе через определенную меру закономерно и необходимо приводят к коренным качественным изменениям, в результате чего и возникает новое качество, новое явление или процесс. Иными словами, любая эволюция рано или поздно создает условия для революции. В свою очередь завершившийся революционный процесс создает предпосылки для эволюционного развития, происходящего на новой качественной основе. В этом и проявляется подлинное диалектическое единство количества и качества как противоположных, но взаимосвязанных сторон, моментов или характеристик процесса развития.

Чтобы убедиться во всеобщем и закономерном характере только что сформулированной диалектической взаимосвязи между количественными и качественными изменениями, между эволюционным и революционным этапами процесса развития, рассмотрим несколько примеров:

1. Известно, что в зависимости от изменения энергии связи между молекулами и атомами химические вещества меняют свое агрегатное состояние. Так, при нормальном атмосферном давлении и температуре ниже 0° по Цельсию вода имеет кристаллическое строение и является твердым телом – льдом. При изменениях температуры меняются отдельные свойства льда, но качественные характеристики, связанные с кристаллическим строением и способностью любого твердого тела сохранять свою геометрическую форму, остаются прежними. При нагревании выше 0° начинается таяние льда. Энергия, сообщенная при нагревании, разрывает связи, объединяющие молекулы воды в кристаллики. С точки зрения физики этот процесс называется фазовым переходом. В зависимости от скорости подогрева он может длиться более или менее долго. С точки же зрения диалектики это качественный скачок: разрываются одни качественные связи, возникают другие. В результате таяния льда вода переходит в новое агрегатное состояние – жидкость. В кристалликах молекулы Н₂О колеблются в ограниченном пространстве около одних и тех же точек – кристаллических узлов. В жидком состоянии они двигаются хаотически, подчиняясь законам броуновского движения. С новым качественным состоянием связаны и новые количественные характеристики. Жидкая вода не только подчиняется другим физическим законам, но ее химические и физические свойства становятся другими. Она, например, является хорошим растворителем для многих химических веществ. Причем при подогревании ее способность растворять вещества постепенно, без скачков, нарастает. Вода при температуре +1°С и +99°С обладает разными свойствами. В первом случае опущенная в нее рука ощущает холод, во втором – можно получить ожог. И тем не менее это – количественное различие, так как по своим физико-химическим свойствам и агрегатному состоянию, то есть в качественном отношении, вода не меняется. Нагревание воды происходит плавно, без разрыва качественных физических свойств, а вызываемые этим процессом следствия зависят от изменения энергии и скорости движения молекул. Однако при переходе границы в 100° по Цельсию мера единства количественных и качественных определенностей жидкого агрегатного состояния нарушается, начинается новый фазовый переход – кипение. С точки зрения диалектики это – новый качественный скачок. Его результатом снова является разрыв старых физических связей и свойств и возникновение новых. В газообразном агрегатном состоянии вода подчиняется уже не законам гидродинамики, а законам газовой динамики. Так, вода почти не сжимается, тогда как газы легко поддаются сильному сжатию. На этом, кстати, основана работа паровых двигателей. Новое качественное состояние характеризуется, следовательно, и новыми количественными характеристиками, не свойственными ни твердому, ни жидкому состоянию воды.

2. Смена общественно-экономических формаций (217 – 221) – это не физический, а исторический процесс, однако и в нем отчетливо обнаруживается диалектическая связь количественных и качественных изменений. Первобытнообщинный строй постепенно изменяется под влиянием крайне медленного совершенствования и развития производительных сил: каменных, а затем металлических орудий труда и соответствующих навыков человека. Медленно нарастает производительность труда и количество производимых продуктов. С определенного момента, когда возможности коллективистских производственных отношений уже исчерпаны, количественные изменения достигают определенной границы, возникает несоответствие производственных отношений и производительных сил. Дальнейшее развитие производства оказывается невозможным. Начинается процесс качественного видоизменения способа производства, а это, как мы знаем, ведет к разрушению всех общественных связей и отношений общинно-родового строя. Разрушается старый базис и возвышающаяся над ним надстройка, происходят глубокие качественные изменения во всем обществе. Исторически – это первая социальная революция (214). Вновь возникающая рабовладельческая формация качественно отличается от предыдущей тем, что формируются частнособственнические производственные отношения, складываются антагонистические классы, возникают государство, право и т.д. Новому качественному состоянию общества соответствуют и новые количественные характеристики, новые параметры. В самом деле, первобытнообщинный строй развивается на протяжении многих десятков тысяч лет. История рабовладельческого общества охватывает примерно четыре тысячелетия. Количество материальных продуктов, произведенных в рабовладельческую эпоху, включая здания, дороги, ирригационные сооружения, орудия труда, оружие и т.д., превосходит все, созданное на тех же территориях на протяжении всей предшествующей формации. Резко возрастает количество населения, убыстряется развитие культуры, она принимает количественно и качественно другой характер, появляются и такие характеристики, которых в прежнем обществе просто не было, например интенсивность и острота классовых конфликтов.

Достигнув известного предела, производительные силы рабовладельческого общества вновь вступают в противоречие с производственными отношениями. Начинается новая социальная революция, новый качественный скачок. Однако и эта революция происходит не мгновенно, а занимает многие десятки и сотни лет. Ее результатом является возникновение феодального общества со своими качественными характеристиками. В Европе феодальная формация изживает себя в связи с нарастанием классовой борьбы, а на поздней стадии – и ускоренным развитием экономики, приводящим к возникновению капиталистических производительных сил. Постепенно обострение и нарастание противоречий в системе производственных отношений и производительных сил охватывают все феодальное общество, и снова повторяется процесс перехода количественных изменений в коренные качественные. Последние проявляются в форме буржуазных революций, приводящих к созданию капиталистической формации. Для капиталистического общества характерны и особые количественные характеристики. Резко повышается скорость исторического процесса. От первых буржуазных революций до первой социалистической революции в октябре 1917 года проходит менее четырех столетий. Производительные силы развиваются в нарастающем темпе. Количество продукции, производимой человеком, например, в течение одного года, постепенно сравнивается с продуктивностью всей «неокультуренной» природы, а затем и превышает ее. Основным количественным показателем становится интенсивность капиталистической эксплуатации рабочего класса. Количественное нарастание противоречий капиталистического общества вызывает революционный, то есть качественный, переход к новой, коммунистической формации.

На том, как проявляется диалектическая взаимосвязь количественных и качественных изменений при социализме, мы остановимся ниже (416), но и в приведенном примере отчетливо заметно, что количественные изменения при переходе определенной меры приводят к качественному скачку, а возникновение нового качества в свою очередь характеризуется новыми количественными параметрами, новым типом количественных изменений.

3. В первом примере речь шла о количественных и качественных изменениях в природном явлении, во втором – в общественном развитии. Посмотрим теперь, как связано количество и качество в развитии самого мышления, сознания.

Новорожденный ребенок не обладает способностью говорить, способностью мыслить и выражать мысль в членораздельной речи. На протяжении первого года жизни идет постепенное количественное накопление соответствующих навыков. Первый качественный скачок происходит к концу этого периода и проявляется в членораздельной речи: ребенок начинает произносить отдельные слова. Дальнейшее расширение запаса первоначальных понятий и выражающих их слов приводит к новому качественному скачку – ребенок начинает произносить отдельные фразы. Затем мышление ребенка изменяется настолько, что он оказывается в состоянии осуществлять более или менее сложные логические рассуждения или умозаключения, выразить в связной, последовательной форме свои желания, чувства, знания об окружающем мире, тем самым наступает принципиально новый этап в формировании мышления. Таким образом, и здесь мы видим все ту же диалектику взаимосвязи и взаимопереходов количественных изменений в качественные и наоборот. Подытоживая приведенные примеры и выявляя их общие черты, мы можем выявить и сформулировать закон диалектики, определяющий форму развития.

Закон, определяющий всеобщую форму развития, называется законом перехода количественных изменений в качественные и качественных изменений в количественные. Этот закон можно сформулировать в виде следующих положений:

1. Каждое явление или процесс представляют собой единство количества и качества, иными словами, они обладают характерной лишь для них качественной и количественной определенностью.

2. Количественные изменения происходят постепенно, плавно, непрерывно до определенной границы (меры). В пределах данной меры они не вызывают изменения данного качества. Количественные изменения, как правило, обратимы. Они характеризуются величиной, степенью, интенсивностью, могут быть измерены и выражены определенным числом при помощи соответствующих единиц измерения.

3. При переходе меры, свойственной данному объекту (системе), количественные изменения вызывают коренные качественные изменения, которые приводят к образованию нового качества.

4. Качественные изменения осуществляются в форме скачка, перерыва постепенности. При этом скачок не обязательно происходит в форме мгновенного взрыва. Он может занимать и более или менее значительный промежуток времени.

5. Новое качество, возникшее в результате скачка, характеризуется новыми количественными свойствами или параметрами, а также новой мерой единства количества и качества.

6. Источником перехода количественных изменений в качественные и качественных в количественные являются единство и борьба противоположностей, нарастание и разрешение противоречий.

Сформулированный здесь закон диалектики действует в природе, обществе и мышлении. В каждом конкретном случае он проявляется по-особому. Поэтому его применение к решению практических задач, отличающихся большим своеобразием, требует умения использовать общие положения диалектики с учетом индивидуальных характеристик каждого данного случая, каждой конкретной задачи. Проиллюстрируем это положение примером анализа структуры социалистической революции и современного этапа развития социализма.

Социалистическая революция в нашей стране представляла собой величайший качественный скачок в истории человечества. Она знаменовала не только переход от одной формации к другой, но и общий переход от «формационного» этапа развития к общественному развитию, происходящему без смены формаций. Такая революция должна была осуществить качественные преобразования во всей жизни общества: политике, экономике и культуре. Поэтому в ее рамках можно выделить несколько взаимосвязанных революционных процессов: захват государственной власти, создание диктатуры пролетариата как орудия построения социалистического общества; формирование социалистических производственных отношений, социалистического базиса общества; культурную революцию, заключавшуюся в создании новой, социалистической культуры на основе превращения научной идеологии рабочего класса в идеологическую основу социалистического общества, определяющую развитие всего общественного сознания. В масштабе всемирной истории социалистическая революция в нашей стране была кратковременным периодом радикальной ломки старых общественных отношений и создания качественно нового общества. Она завершилась спустя примерно два десятилетия после октябрьского революционного переворота в 1917 году победой социализма, то есть формированием первой фазы коммунистического общества. Если сравнивать это с несколькими столетиями предшествующего развития капитализма, то революция была максимально насыщенным и краткосрочным процессом. Однако она включала в себя более или менее продолжительные и сложные процессы общественных преобразований.

Октябрьское вооруженное восстание, знаменовавшее захват государственной власти, было лишь ее первым шагом. Потребовалось немало времени, включая годы гражданской войны, для того, чтобы Советская власть была установлена на всей территории нашей страны. На протяжении определенного промежутка времени шел слом старой государственной машины (207) и замена ее органами диктатуры пролетариата. Для этого потребовалось создать целую систему массовых организаций рабочих и трудового крестьянства, укрепить и углубить союз между ними, создать молодежные, женские, профсоюзные и другие организации, которые под руководством Коммунистической партии участвовали в социалистическом строительстве. В результате слома старой государственной машины и подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов была сформирована юридико-политическая надстройка социалистического общества (205). Сложилась качественно новая политическая система и качественно новая классовая структура общества, включающая рабочий класс, колхозное крестьянство – два основных неантагонистических класса – и народную интеллигенцию, представляющую собой социальную прослойку.

Захват государственной власти и использование ее для разрешения антагонистических противоречий является важнейшим условием осуществления революционных преобразований в экономике. Цель этих преобразований – создание социалистических производственных отношений и приведение их в соответствие с характером и уровнем развития производительных сил, возникших на базе крупного машинного производства. Такие производственные отношения не могут сложиться в недрах капитализма. Причем их формирование в промышленности и в сельском хозяйстве представляет собой сложный и достаточно продолжительный процесс. Крупные промышленные предприятия начали передаваться в общенародную государственную собственность в конце 1917-го и на протяжении 1918 года, а национализация средних и мелких предприятий была полностью завершена лишь в конце нэпа. Постепенно нарастая, шла и коллективизация сельского хозяйства. Окончательно социалистические преобразования в экономике были завершены в ходе индустриализации и коллективизации сельского хозяйства. Это означало, что в стране возникла социалистическая экономика, основанная на двух формах социалистической собственности: государственной, общенародной и кооперативно-колхозной.

Наконец, культурная революция, тесно связанная с двумя предыдущими процессами, также происходила на протяжении ряда лет и включала в себя постепенную ликвидацию неграмотности, общее повышение культуры, превращение марксизма-ленинизма в господствующую идеологию социалистического общества, создание единой по содержанию социалистической культуры, проявляющейся в различных национальных формах. Этот процесс сопровождался превращением нашей страны из отсталой капиталистической в передовую не только в экономическом и политическом, но и в культурном отношении.

Рассмотренные здесь последовательность и взаимосвязь революционных изменений в структуре социалистической революции отражают прежде всего исторический опыт нашей страны. В других странах, вступивших на путь социалистических преобразований в иных исторических условиях и использовавших применительно к своим особенностям исторический опыт Советского Союза, конкретные формы и этапы таких преобразований отличаются большим или меньшим своеобразием. Это и понятно. Одни из этих стран к началу социалистической революции имели высокоразвитую индустрию и сельское хозяйство. Другие находились на более низких ступенях социального и экономического развития. Многие из этих стран лишь недавно освободились от колониальной зависимости и должны были пройти стадию национально-освободительных революций и демократических преобразований. Поэтому и конкретные формы протекания социалистических преобразований в разных странах отличаются большим разнообразием. Однако существуют общие черты и закономерности (212), характеризующие то единое содержание, которое присуще всем социалистическим революциям, в какой бы конкретной форме они ни проявлялись.

Это и делает положения о соотношении количественных и качественных изменений в процессе социалистической революции общезначимыми.

Размышляя над структурой социалистической революции, мы замечаем, что, будучи качественным скачком с точки зрения развития и смены формаций, она сама состоит из ряда постепенно развивающихся процессов, каждый из которых завершается коренным качественным преобразованием в важнейших сферах человеческой деятельности: политической, экономической и культурной. Таким образом, между постепенными количественными и коренными качественными изменениями нет непроходимой грани, они тесно взаимосвязаны между собой.

Наше общество решает сейчас задачи планомерного и всестороннего совершенствования построенного у нас социализма и дальнейшего продвижения к коммунизму. Процесс этот требует решения задач, связанных с развитием производительных сил и производственных отношений, совершенствованием социалистического образа жизни, формированием нового духовного облика каждого человека и высшей коммунистической сознательности в масштабе всего общества. С точки зрения всемирно-исторического процесса совершенствование социализма и переход к коммунизму должен рассматриваться диалектически как единство количественных и качественных изменений. Так как на данном этапе достигнута высокая степень социальной однородности и не существует классово антагонистических противоречий, то в целом этот переход представляет собой постепенный непрерывный процесс. Вместе с тем его нельзя сводить к одним лишь количественным изменениям. Само возникновение высшей, второй фазы – коммунизма в рамках данной формации представляет собой коренное качественное преобразование всех сторон общественной жизни.

Качественные изменения в рамках постепенного развития совершаются прежде всего в производительных силах. В период научно-технической революции развитие материально-технической базы производства постоянно сопровождается революционными изменениями в структуре и уровне организации производительных сил. Эти революционные изменения происходят во всех отраслях народного хозяйства: машиностроении, энергетике, в сельском хозяйстве, химической индустрии, управлении и т.д., хотя уровень автоматизации и «роботизации» труда в различных отраслях хозяйства и социального управления неодинаков. Одной из важнейших задач на современном этапе развития нашего общества является своевременное и планомерное устранение неантагонистических противоречий, возникающих в разных сферах экономики и общественной жизни вследствие некоторой неравномерности их развития (406). Такие изменения зачастую носят качественный характер. Но качественные изменения, происходящие в каждой отдельной отрасли или сфере деятельности, воспринимаются на уровне всего общества как процесс постепенного количественного изменения его показателей и характеристик. Поэтому важно понять, что закон взаимосвязи, взаимообусловленности и взаимного превращения количества и качества полностью сохраняет свою силу в условиях социализма, умение опираться на него в своей сознательной деятельности приобретает особое практическое значение. Повышение качества продукции, качественные изменения производительных сил и организации труда обеспечивают и резкое возрастание количественных показателей, приближая создание фазы, когда общество сможет перейти к полному удовлетворению материальных и духовных потребностей своих граждан.

Диалектика количества и качества проявляется на уровне не только общества в целом, отдельных сфер общественной деятельности и отраслей производства, но и отдельных предприятий, трудовых коллективов. Постепенные количественные изменения производительности труда, сознательной дисциплины, трудовой активности, в морально-психологическом климате коллектива рано или поздно приводят к коренным качественным изменениям во всей его деятельности, а это в свою очередь сказывается на улучшении количественных характеристик.

Для того чтобы правильно планировать свою деятельность и занимать активную жизненную позицию, мало затвердить основные положения диалектики. Их нужно уметь творчески соединять с практическим опытом, с конкретными экономическими и техническими знаниями, ибо эти знания в отрыве от законов диалектики не могут привести к глубокому пониманию основных закономерностей и перспектив развития нашего общества. Вот почему изучение основных законов и положений диалектики должно сопровождаться выработкой навыков их практического применения к решению общих и конкретных задач.

Развитие как особый вид движения характеризуется не только внутренними источниками и формой, но и направлением. Чтобы понять, в каком смысле можно говорить о направлении развития, мы снова обратимся к диалогу между Диалектиком и Метафизиком.

Метафизик (М.). Материалистическая диалектика говорит о направлении развития. Однако неясно, в каком смысле употребляется этот термин.

Диалектик (Д.). Что же здесь неясного?

М. Направление характеризует перемещение тел в пространстве. Оно относительно и зависит от позиции наблюдателя. Если мы станем спиной друг к другу, то проезжающий мимо нас автомобиль двигается вперед, с вашей точки зрения, и назад – с моей. Поэтому понятие «направление» неприменимо к развитию, и я утверждаю, что говорить о направлении развития нельзя.

Д. Ваш пример иллюстрирует лишь одно значение понятия «направление». Оно неприменимо к более сложным формам движения материи. Говорят, например, о направлении химических реакций, в ходе которых возникают новые химические вещества. Говорят также о направлении биологической эволюции, в ходе которой возникают новые виды. Существует также направление истории. Оно проявляется в возникновении новых производительных сил и производственных отношений, новых классов и общественно-экономических формаций.

М. Что же следует понимать под направлением развития?

Д. Под направлением развития диалектика имеет в виду не пространственное перемещение, а образование качественно новых явлений. Направление развития – это движение от старого к новому. Этот процесс необратим, и, следовательно, новое не может опять превратиться в предшествовавшие, старые явления.

М. Мои взгляды расходятся с вашими. Можно ли говорить, что растения развиваются, если, например, каждый одуванчик в процессе роста повторяет в основном одни и те же этапы. Все повторяется и в истории различных государств. Государства возникают, развиваются и гибнут. Новые государства, возникшие на развалинах старых, за исключением отдельных деталей, проходят те же самые этапы. Это сплошной круговорот. Если же отказаться от идеи круговорота, то следует говорить не о новом и старом, а о различных, не связанных друг с другом явлениях или этапах движения. Ни о каком направлении развития не может быть и речи. Можно говорить лишь об отдельных изменениях, но они никуда не направлены, никуда не ведут.

Д. Вы слишком упрощенно понимаете связь старого и нового. Вам кажется, что новое – это либо простое повторение старого, либо существует полный разрыв между тем и другим. Диалектика же исходит из единства противоположностей, из одновременного тождества и различия нового и старого, она утверждает, что переход от старого к новому подчиняется особому закону. Он-то и определяет направление любого процесса развития в природе, обществе и мышлении. И чтобы в нем разобраться, нам нужно ознакомиться с рядом новых категорий и изучить их внутреннюю взаимозависимость.

Чтобы лучше уяснить коренную противоположность диалектического и метафизического понимания характера и направления развития, обратимся к примеру.

Выберем на окружности какую-либо точку и начнем движение от нее по часовой стрелке. Рано или поздно мы снова вернемся в исходную точку. Если мы будем повторять круговое движение, то все точки окружности будут пройдены нами неоднократно. В этом смысле в круговом движении все полностью повторяется, и нет ни одной новой точки, которую мы не проходили бы раньше. Напротив, если мы выберем произвольную точку на прямой линии и начнем двигаться от нее в одном из двух направлений, то уже никогда в нее не вернемся. Связь со старым, то есть с исходным пунктом движения, будет полностью утеряна. Два этих геометрических способа движения могут служить наглядными образами метафизического понимания развития. С метафизической точки зрения развитие подобно либо круговому движению, в котором все этапы повторяются, либо движению по прямой, в котором повторение полностью отсутствует, но также отсутствует и взаимная обусловленность этих этапов. Связь старого и нового порвана, а прошлое и настоящее не связаны с будущим.

Диалектическая концепция развития лучше всего иллюстрируется движением по вертикальной спирали. Выберем на одном из витков исходную позицию и заставим точку А двигаться из нее вверх по спирали. С одной стороны, переходя с витка на виток, точка А будет удаляться от исходной позиции как бы по прямой линии и никогда не вернется вспять. С другой стороны, на каждом витке она будет проходить позицию, которая является проекцией исходного положения, как бы повторяя его, но на другом уровне, как бы возвращаясь вспять, но не полностью, а лишь частично. Именно такое спиралевидное движение В.И. Ленин считал наиболее верным образным представлением диалектически понимаемого развития. В нем как бы сочетаются, диалектически совпадают два противоположных вида движения: по окружности и по прямой. Поэтому Ленин говорил, что развитие обладает спиралевидным характером: в нем всегда есть нечто новое и вместе с тем имеется «якобы возврат к старому». Именно так происходит развитие в природе, обществе и мышлении.

Важнейшими понятиями, характеризующими единство двух противоположностей, появление нового и сохранение определенных свойств и характеристик старого, являются диалектическое отрицание и преемственность.

Вопрос о роли отрицания в процессе развития в домарксистской философии глубже всего был исследован Гегелем. Будучи идеалистом, Гегель рассматривал процесс развития идей. Абсолютная мировая идея начинает свое развитие, согласно Гегелю, с некоторого исходного положения, которое он называл тезисом. Подвергаясь постепенным количественным изменениям, он в конце концов превращается в свою противоположность, в антитезис. Это – качественный скачок и вместе с тем диалектическое отрицание исходного положения. Антитезис не просто перечеркивает, уничтожает исходное положение, то есть тезис, а вбирает в себя все ценное, что в нем содержалось. Дальнейшее изменение антитезиса вновь приводит к качественному скачку, совершается новое отрицание или отрицание отрицания, как его называл Гегель. В результате этого повторного отрицания наступает третий этап в развитии абсолютной идеи, или мирового духа. Идея как бы возвращается к исходному положению, но это не простое возвращение. То, что получилось в результате второго отрицания, Гегель называл синтезом, или синтезисом. Абсолютная идея как бы обогащена всем ценным, что имелось на предыдущих этапах развития. Это как бы возврат к старому, но вместе с тем в синтезе содержится все то новое, чего не было в исходном пункте развития.

В этом абстрактном гегелевском рассуждении содержатся три принципиальные ошибки. Во-первых, речь идет лишь о развитии идей, развитие же в природе вообще не признается. Во-вторых, все виды развития укладываются в три обязательных этапа: тезис, антитезис и синтез, хотя действительное развитие гораздо сложнее и может содержать много последовательных отрицаний и этапов. В-третьих, достигнув завершающего этапа, развитие прекращается. И так как развитие абсолютного духа – эталон для всех других видов развития, то гегелевская идеалистическая диалектика насильственно вписывала все многообразие развивающихся процессов в абстрактную идеалистическую формулу, состоящую из трех этапов и получившую название триады.

Откуда же взялась эта гегелевская схема развития и содержалось ли в ней что-нибудь ценное? Гегелевская схема развития на самом деле представляет собой абстрактное идеалистическое изображение действительного процесса мышления. Каждый из нас десятки раз был свидетелем того, как спорят люди, заинтересованные в достижении верного, истинного знания о каком-то предмете. Один человек выдвигает исходное положение, гипотезу или догадку. Другой возражает, спорит, выдвигает свои доводы и догадки. В конце концов, возражая друг другу и вместе с тем стремясь выявить все ценное, что содержится во взглядах и доводах собеседника, спорщики путем последовательных отрицаний выдвинутых точек зрения могут прийти к общему выводу, в котором содержится все ценное и правильное, что было выяснено и установлено в ходе обсуждения. Именно этот способ размышления и познания и получил идеалистическое отражение в триаде Гегеля.

Основоположники марксизма-ленинизма отбросили гегелевский идеализм и вместе с ним идеалистическое учение о триаде. Но при этом они сумели выявить и сохранить, материалистически переработать то ценное, что имелось в учении о диалектическом отрицании. К. Маркс писал: «…не может происходить развитие, не отрицающее своих прежних форм существования» [МЭ: 4, 297].

Так что же такое диалектическое отрицание?

Это процесс, при котором старое качество не подвергается полному уничтожению, но наиболее ценное, существенное, способное обеспечить дальнейшее развитие данного явления, сохраняется, удерживается и входит в состав нового качества. Таким образом, диалектическое отрицание осуществляется в процессе качественного перехода. Оно в корне отличается от механического уничтожения. Так, зерно, попавшее в благоприятные условия, прорастает и превращается в стебель, в растущее растение. Это – отрицание, но в результате такого отрицания зерно не исчезло. Все его элементы, способные к развитию, например молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), управляющие наследственностью и механизмами роста, сохранились, перешли в растение, в его клетки, включились в активный процесс жизнедеятельности. Напротив, зерно, попавшее под мельничный жернов, превращается в муку, подвергается механическому уничтожению и не может участвовать в дальнейшем процессе развития растения. Подобным же образом обстоит дело с диалектическим отрицанием в обществе и мышлении. Так, в ходе социалистической революции в нашей стране была осуществлена и культурная революция, в результате которой на смену буржуазной культуре пришла культура социалистического общества. Хотя по содержанию эта новая культура качественно отличается от буржуазной культуры, она возникла не на основе полного уничтожения всех культурных достижений прошлого, а на основе сохранения всего ценного, передового, жизнеспособного, что было создано культурой на протяжении предшествующих формаций. Высшие достижения литературы, музыки, живописи и общественной мысли прошлого были включены в состав новой, социалистической культуры и получили в ней дальнейшее развитие. Однако история знает и случаи механического уничтожения культур. Испанские колонизаторы, полностью разрушив древние государства инков и ацтеков, уничтожили и их культуру, развитие которой полностью прекратилось. Примером диалектического отрицания в научном мышлении может служить переход от евклидовой геометрии к неевклидовой (115). Неевклидова геометрия отрицает целый ряд положений евклидовой геометрии, например учение о параллельных линиях, о «прямолинейности» пространства и т.д., но вместе с тем она не отбрасывает ее целиком, не уничтожает, не объявляет ложной, а включает часть ее основных положений и аксиом в свой состав в качестве важнейших основоположений.

В любом процессе развития происходит не одно, а множество сменяющих друг друга диалектических отрицаний. По сути дела, каждый новый переход из одного качественного состояния в другое представляет собой диалектическое отрицание предыдущего этапа, при котором все ценное, жизнеспособное сохраняется, удерживается и в преобразованном виде включается в новое качество. Такое сохранение или удержание принято называть преемственностью. Каждое новое диалектическое отрицание можно образно представить как новый виток спирали (418). Преемственность, стало быть, не простое повторение старого и не его механическое уничтожение. Она обозначает единство двух противоположных свойств: сохранение ценного, жизнеспособного и отбрасывание того, что изжило себя и препятствует развитию. Следовательно, понятие «преемственность» – важная философская категория, отражающая связь и различие старого и нового в любом развивающемся явлении. То, что диалектическое отрицание есть многократно повторяющийся процесс, отчетливо прослеживается во всех достаточно длительных процессах развития.

Посмотрите хотя бы на знаменитую менделеевскую таблицу химических элементов. Они расположены на пересечении нескольких строк и столбцов. Порядковый номер определяется положительным зарядом атомного ядра данного элемента. Начиная со второй строки, мы замечаем следующую закономерность: при движении слева направо от элемента лития до фтора с увеличением атомного номера у элементов, расположенных в этой строке, убывают металлические свойства, а следовательно, и способность образовывать щелочи, и нарастают галоидные свойства, а следовательно, и способность образовывать кислоты. Происходит как бы отрицание одних свойств и нарастание других. Последний элемент в строке неон – инертный газ, не вступающий в обычных условиях в химические соединения и представляющий собой как бы полное отрицание химической активности. Следующая строка снова начинается с ярко выраженного металла – натрия, то есть с отрицания химической инертности, и далее вновь происходит последовательное отрицание металлических и нарастание галоидных свойств. Строка вновь завершается инертным элементом – аргоном. И этот процесс смены химических свойств с некоторыми вариациями продолжается далее.

Неоднократное отрицание встречается и в историческом процессе. Каждая общественно-экономическая формация представляет собой диалектическое отрицание предыдущей. В ходе социальных революций старые общественные отношения, экономическая система и надстройка разрушаются, но вместе с тем сохраняются их отдельные элементы, например техника, отдельные элементы права, культуры, науки, искусства и т.д., которые в переработанном виде включаются в структуру новой формации.

Таким образом, на каждом новом витке спирали любого развивающегося явления или процесса возникает новое, разрушается старое и вместе с тем осуществляется диалектическое воспроизводство, преемственность всего ценного, что создано предыдущим развитием и обеспечивает дальнейшее движение вперед. В этом проявляется диалектическое единство отрицания и преемственности и обнаруживается творческая функция диалектического отрицания.

Новые явления или процессы, возникающие в результате диалектического отрицания старого, создаются не на пустом месте. Их предпосылки, основания и условия складываются и существуют в предшествующих явлениях и процессах. Совокупность таких предпосылок и условий, еще не приведших к созданию нового явления, его возникновению, обычно обозначают понятием «возможность». Сам же процесс, уже существующий, возникший, функционирующий и развивающийся, обозначают понятием «действительность». Возможность и действительность – это два тесно связанных и взаимодополняющих друг друга понятия, характеризующих важнейшую особенность любого процесса развития и рассматриваемых поэтому как парные категории диалектического материализма.

Для того чтобы та или иная возможность превратилась в действительность, необходимо, чтобы процесс такого превращения соответствовал определенным объективным законам действительности и чтобы имелись все необходимые для этого превращения условия. Если таких условий недостаточно, то возможность является отвлеченной, формальной. По мере создания необходимых условий абстрактная, или формальная, возможность превращается в конкретную, или реальную.

Большинство растений производит огромное количество семян. Однако существует лишь формальная возможность, что все семена данного растения, например одуванчика, прорастут и в свою очередь дадут новые семена. Эта возможность вполне соответствует биологическим законам размножения, но для ее превращения в действительность отсутствуют необходимые условия. Семена не находят благоприятной почвы, их съедают птицы и насекомые, они погибают под воздействием ядохимикатов и т.д. При наличии всех необходимых условий потомство одного одуванчика покрыло бы всю землю в течение нескольких лет.

Переход возможности в действительность представляет собой процесс последовательных диалектических отрицаний. Абстрактная, формальная возможность превращается в конкретную, реальную возможность, а эта последняя – в действительность. В свою очередь действительность в процессе своего развития порождает новые возможности, сначала абстрактные, а затем конкретные, которые при наличии определенных причин и условий могут перерасти в новую действительность, и т.д. Это хорошо видно хотя бы на примере биологического развития и создания генной инженерии. Гены, входящие в состав молекул ДНК, управляющих наследственностью живых организмов, могут комбинироваться различными способами. Поэтому в самой природе всегда существует возможность возникновения и закрепления новых наследственных признаков, а следовательно, и возникновения новых видов. Однако для превращения этой возможности в действительность необходим целый комплекс условий. Они вырабатываются в процессе биологической эволюции, в ходе естественного отбора и борьбы за существование. Полный набор условий, необходимых для возникновения новых видов, существует не всегда. Поэтому-то и новые виды появляются в природе не часто. С возникновением генной инженерии люди научились управлять наследственностью и даже создавать новые виды. В наши дни возможность «конструирования» новых видов превращается в действительность. Создаются и будут создаваться новые микроорганизмы, растения, новые виды и породы животных. Это открывает невиданные новые возможности. Старый, миллионы лет существовавший способ видообразования как бы сам подвергается отрицанию, но это отрицание не полное, не уничтожение. Это отрицание диалектическое, поскольку в его основе лежит созданный в процессе развития природы механизм комбинирования элементов, включенных в состав ДНК.

Диалектика возможного и действительного особенно наглядно проявляется в общественном развитии. Здесь переход возможности в действительность и создание на ее основе новых возможностей связаны с сознательной деятельностью людей. Рассмотрим это на примере ленинского анализа революционной ситуации.

Возможность социалистической революции обусловливается развитием и обострением внутренних противоречий капитализма, и прежде всего противоречий между частнокапиталистической собственностью и общественным характером производительных сил. Когда это противоречие достигает предельной остроты, складываются объективные условия социалистической революции. Они проявляются в усилении эксплуатации трудящихся, в ухудшении условий жизни населения данной страны, в резком обострении классовых противоречий, возникновении различных экономических трудностей, усилении кризисных явлений во всей духовной жизни общества. Все это приводит к нарастанию революционности масс, сопровождающемуся резким повышением их политической активности. Совокупность всех этих объективных условий свидетельствует о том, что появилась конкретная реальная возможность социалистической революции. Такая возможность называется революционной ситуацией. Характеризуя революционную ситуацию, В.И. Ленин писал: «…обычно бывает недостаточно, чтобы „низы не хотели“, а требуется еще, чтобы „верхи не могли“ жить по-старому» [Л: 26, 218]. Но одних объективных условий для превращения возможности революции в революционную действительность недостаточно. Для превращения революционной ситуации, то есть возможности революции, в действительную революцию необходимо наличие развитого революционного сознания и соответствующего ему революционного действия. Это означает не только осознание причин, приведших к революционной ситуации, того, что без революции развитие общества невозможно и невозможно улучшение жизни трудящихся, но, что еще важнее, разработку позитивной программы, указывающей, что следует делать, как надо строить новую жизнь, на каких основах создавать новое общество. Таким образом, объективный фактор революционной ситуации должен быть дополнен субъективным фактором – революционным сознанием и революционной организаторской деятельностью. Выработать такое сознание и осуществить такую организаторскую деятельность в процессе назревания социалистической революции могут только марксистско-ленинские партии нового типа. Первая из таких партий – партия большевиков была создана В.И. Лениным и его соратниками.

Возглавив революционную борьбу российского пролетариата и трудового крестьянства, партия большевиков в октябре 1917 года, используя конкретную революционную ситуацию, сумела превратить возможность революции в действительную социалистическую революцию, послужившую началом нового этапа в развитии человечества. Этот революционный процесс является наглядным примером диалектики возможности и действительности в общественном развитии.

То обстоятельство, что в процессе общественного развития, в результате повторяющихся диалектических отрицаний старого постоянно возникает нечто новое, уже со времен глубокой древности заставляло задуматься над тем, приносит ли это новое какое-либо улучшение, какое-либо усовершенствование и облегчение жизни людей. Задуматься над этим – значит задать вопрос о том, существует ли прогресс.

В истории человеческой мысли давались самые разные ответы на него. Гесиод (VIII – VII в. до н.э.) утверждал, что общественное развитие ведет лишь к худшему, сопровождается падением нравов, ростом вражды и общественного зла. Золотой век человечества, утверждал он, позади. Впереди нас ждут одни несчастья. Таким образом, с его точки зрения, развитие общества – регрессивно, то есть означает ухудшение жизни человека. Отчего же возникают подобные взгляды? Гесиод жил в эпоху перехода от общинно-родового строя к рабовладельческому, и так как он выражал интересы и психологию мелких разорявшихся свободных собственников, то новое общественное устройство казалось ему ужасным, нежелательным, трагическим. Отсюда вытекало его пессимистическое мировоззрение. Каждый раз, когда в истории антагонистических формаций начиналось быстрое разрушение данного общественного строя и установившихся традиций, идеологи отживающих классов в своих философских, исторических или литературных трудах рисовали пессимистическую картину будущего и утверждали, что никакого прогресса в обществе нет и что развитие общества регрессивно. Так, английский историк Т. Карлейль (1795 – 1881), выражавший интересы консервативных слоев общества, подвергая критике ужасы капиталистической эксплуатации и буржуазную мораль, призывал вернуться вспять, к золотому веку средневековья, и считал, что современное ему общество разрушается и деградирует. Напротив, К. Маркс и Ф. Энгельс, бывшие современниками Карлейля, но выражавшие интересы рабочего класса, признавали исторический прогресс и видели выход из противоречий капитализма в социалистической революции и построении коммунизма. Мы знаем сейчас, что учение К. Маркса и Ф. Энгельса подтверждено самой общественно-исторической практикой, и, следовательно, их понимание общественного развития является правильным. Что же такое прогресс?

Всякий процесс развития, как мы знаем, – это не простое движение по прямой, а движение по спирали. В нем содержатся и элементы попятного движения, то, что В.И. Ленин называл «якобы возвратом к старому». Поэтому всякое развитие включает в себя единство противоположностей, то есть единство прогресса и регресса. Например, научно-техническая революция, связанная с автоматизацией и механизацией производства, в условиях социализма облегчает труд миллионов людей, делает жизнь более творческой, повышает уровень благосостояния и духовной культуры. Здесь, следовательно, налицо прогрессивные следствия данного процесса. В условиях капитализма тот же самый процесс усиливает безработицу, увеличивает разрыв между бедными и богатыми, делает миллионы людей слепыми придатками техники (312). Здесь налицо регрессивные, отрицательные последствия этого процесса.

Следовательно, отвечая на вопрос, прогрессивен или регрессивен данный вид развития, мы, по существу, должны ответить на вопрос, какая из этих тенденций является преобладающей, какая из них должна восторжествовать в процессе очередного диалектического отрицания. Если за критерий общественного прогресса взять развитие материального производства, улучшение жизненных условий подавляющего большинства людей, всесторонний расцвет каждой человеческой личности, подъем духовной культуры, большую свободу и более творческий характер труда, то вопрос о прогрессивном характере общественного развития получает четкое и однозначное решение. Все тенденции и процессы в общественном развитии, которые соответствуют этому критерию, являются объективно прогрессивными. Именно поэтому прогрессивны социалистическая революция, строительство социализма и коммунизма, развитие национально-освободительных, антиколониальных революций, борьба за мир. Те же моменты и процессы общественного развития, которые препятствуют достижению указанных исторических целей и не соответствуют критериям общественного прогресса, являются регрессивными.

Отличительная черта социализма – быстрое прогрессивное развитие всех форм материальной и духовной деятельности. Именно поэтому можно говорить о прогрессе всего социалистического общества.

В то же время в жизни нашего общества имеют место некоторые отрицательные явления: проявления бюрократизма, недисциплинированности, нарушения норм социалистического общежития и коммунистической морали. Не следует думать, что они могут исчезнуть сами собой, без постоянных усилий со стороны большинства членов общества, без всесторонней идейно-воспитательной работы, проводимой КПСС. Поэтому и в условиях социализма общественный прогресс не может быть достигнут лишь за счет автоматического действия объективных исторических законов. Он достигается благодаря диалектическому единству объективного и субъективного факторов при условии постоянного роста коммунистической сознательности всего населения.

Сформулируем теперь основные положения диалектического закона, определяющего направление развития в природе, обществе и мышлении.

По традиции, восходящей к Гегелю (419), этот закон принято называть законом отрицания отрицания. При этом следует помнить, что материалистическая диалектика рассматривает не пару взаимоисключающих отрицаний, а безграничный процесс развития, в котором диалектические отрицания открывают путь от старого к новому и вместе с тем обеспечивают связь нового со старым, преемственность между ними. Основные положения этого закона таковы:

1. В процессе развития постоянно возникает новое, не существовавшее ранее и представляющее собой диалектическое отрицание старого.

2. В процессе отрицания все ценное, жизнеспособное сохраняется и в преобразованном виде включается в новое. Лишь определенная часть старого, отжившая свое и препятствующая развитию, подвергается уничтожению.

3. Развитие включает в себя моменты некоторого возврата и повторения уже пройденных этапов, но на новом, более высоком уровне и обладает поэтому не круговым или прямолинейным, а спиралевидным характером.

4. В процессе развития при переходе от старого к новому объективно существуют прогрессивные и регрессивные тенденции. В зависимости от того, какая из этих тенденций, находящихся в диалектической взаимосвязи, является преобладающей, определяется прогрессивный или регрессивный тип изменений данного явления в целом.

Сравнивая закон отрицания отрицания с другими основными законами диалектики, нетрудно заметить глубокую связь, объединяющую их. Это особенно наглядно обнаруживается при сопоставлении таких категорий, как «разрешение противоречий», «качественный скачок» и «диалектическое отрицание». По существу, любой качественный скачок представляет собой разрешение основных внутренних противоречий данного явления. Точно так же диалектическое отрицание показывает, что в скачкообразном переходе от старого качества к новому наряду с моментом уничтожения и разрушения имеет место и момент сохранения, или преемственности. Категории, с помощью которых формулируется закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количественных изменений в качественные и закон отрицания отрицания, глубочайшим образом связаны друг с другом, поскольку они с разных сторон и под разным углом зрения отражают наиболее характерные признаки и особенности любого развивающегося явления.

Основные законы диалектики дают исчерпывающие знания об источниках, форме и направлении развития, и этим определяется их внутреннее единство.

Будучи учением о наиболее общих законах развития в природе, обществе и мышлении, диалектика имеет и огромное практическое, общественно-политическое значение. Овладеть диалектикой – значит рассматривать все явления во внутренней взаимной связи, взаимной причинной обусловленности. Тот, кто рассматривает возникающие в практической жизни проблемы изолированно, подходит к ним как метафизик. Взаимосвязанные проблемы и задачи следует также рассматривать в постоянном движении и развитии, потому что изменяется и развивается сама жизнь, сама порождающая их действительность. Диалектика учит нас не игнорировать противоречия жизни, а находить их, вскрывать и содействовать их разрешению, ибо разрешение внутренних, основных противоречий – подлинный источник всякого развития. Сталкиваясь с постепенными, порою малозаметными количественными изменениями, следует постоянно иметь в виду, что они рано или поздно приведут к коренным качественным преобразованиям. Вместе с тем возникновение качественно новых явлений не означает полного уничтожения старых. Все ценное, жизнеспособное, созданное предшествующим развитием, в процессе скачка, диалектического отрицания сохраняется и получает своего рода «путевку в жизнь». В.И. Ленин учил, что одна из важнейших задач правильного научного, политического руководства обществом состоит в умении увидеть ростки нового в старом и своевременно поддержать эти ростки, помочь им развиться и победить.

Современный человек располагает обширными знаниями и самыми разнообразными навыками. Одни знают, как управлять автоматическими станками, другие умеют строить космические корабли и совершать на них полеты, третьи в состоянии расщепить атомное ядро и использовать его энергию. В сравнении, например, с концом прошлого века наши знания, если судить хотя бы по числу опубликованных книг и статей в научных журналах, возросли в десятки раз. Каждому хорошо известно, что знания, особенно научные, являются важной движущей силой производства. Только на их основе можно устранить острые противоречия между природой и обществом и разумно преобразовать само это общество, сделать человеческую жизнь более интересной, здоровой и осмысленной. Однако далеко не каждый может ответить на вопрос, что такое знание, как оно возникает, где его источник, как отличить правильное знание от неправильного и есть ли у нас гарантия, что мы вообще в состоянии познать самих себя и окружающий мир.

500 лет назад люди считали, что Земля находится в центре мира, а планеты и Солнце вращаются вокруг нее. Теперь любой школьник знает, что Земля и другие планеты вращаются вокруг Солнца. Но наши ежедневные наблюдения по-прежнему свидетельствуют о том, что Солнце восходит на востоке, а заходит на западе. До конца XIX века ученые считали, что атомы – мельчайшие неделимые частицы вещества. 30 лет назад они думали, что неделимыми являются элементарные частицы. Мы знаем теперь (104), что эти представления тоже неверны. И элементарные частицы имеют внутреннюю структуру. До полетов на Луну многие ученые думали, что она возникла в результате отрыва от Земли огромного куска раскаленной массы под воздействием какого-то гигантского небесного тела, пролетавшего мимо. Данные, доставленные с Луны, показали, что прежние гипотезы неудовлетворительны и требуются дополнительные исследования, чтобы составить более верное представление о происхождении Луны. Все это заставляет задуматься над тем, существуют ли какие-либо прочные и надежные знания. Сегодня мы считаем, что хорошо знаем какое-нибудь явление, а завтра окажется, как это не раз бывало в прошлом, что наши знания ошибочны. Ответить на вопрос, что такое знания, непросто, и эту мысль отчетливо сформулировал гётевский Фауст:

В этих словах верно подмечено, что знания, особенно если они расшатывают устоявшиеся предрассудки, противоречат идеологии господствующих в антагонистическом обществе классов и религиозному мировоззрению или обосновывают необходимость общественных преобразований, нередко встречаются в штыки, вызывают острое сопротивление противников социального прогресса. Мы знаем, что церковники сожгли на кострах Джордано Бруно, проповедовавшего учение Коперника, и Сервета, открывшего кровообращение, реакционеры всех мастей преследовали учение Дарвина о происхождении человека, а приход к власти гитлеровского фашизма сопровождался преследованиями прогрессивных ученых.

Что такое знание, как оно возникает, как изменяется и развивается, как устанавливается его соответствие объективной действительности – все это не праздные вопросы. Решение их – одна из важнейших и специфических задач философии, так как другие научные дисциплины изучением особенностей процесса познания не занимаются. Теория познания, или гносеология (011), как раз и составляет тот раздел философии, который отвечает на только что перечисленные вопросы.

Все материалисты исходят из того, что познание представляет собой особую форму отражения действительности. В чем же эта особенность? Мы уже знаем (118), что отражение – всеобщее свойство материи. Однако из этого не следует, что на всех уровнях отражения существует познание. Оно возникает лишь с возникновением человека. Но и там, где речь идет о деятельности человека, понятие «отражение» употребляется по-разному. Вот несколько примеров:

1. Наши войска успешно отражают атаки противника.

2. Зеркало отражает лицо девушки.

3. Эта картина отражает русскую природу.

4. Эта симфония отражает переживания композитора.

5. Законы науки отражают глубинные связи объективных явлений.

В первом случае отражение понимается как сопротивление войскам противника. Слово «отражают» можно заменить словом «сопротивляются». Во втором случае такая замена невозможна, ибо зеркало не сопротивляется лицу девушки. В третьем случае речь идет о наличии зрительно воспринимаемого сходства между некоторым явлением природы и изображением на картине. В отличие от случая с зеркалом, здесь важен не физический процесс отражения световых лучей, а наличие некоторого геометрического и цветового подобия. В четвертом случае под отражением понимается способность музыки вызывать у слушателей те психические переживания, которые хотел вызвать у них композитор, сходные с его собственными. Лишь в пятом случае понятие «отражение» употребляется в том смысле, в каком это принято в теории познания. Каков же этот смысл? Что имеют в виду, когда говорят, что наши знания отражают те или иные явления?

Все знания, которыми мы располагаем, относятся либо к определенным явлениям и процессам, либо к определенным действиям и видам деятельности человека. Говоря о необходимости сложить или умножить два числа, мы должны знать не только, чтó такое число, но и как производятся действия сложения и умножения. Приступая к строительству здания, мы должны знать не только, что такое кирпич, строительная конструкция и т.д., но и как осуществляются строительное работы.

Знания всегда выражаются в языке в виде отдельных слов и групп слов, с помощью которых формулируются понятия, а также в виде предложений, посредством которых описываются свойства и отношения между предметами или различные виды человеческой деятельности. Те или иные предложения могут описывать также внутренние переживания человека или психические процессы. Между отдельными словами, группами слов или предложениями, с одной стороны, и явлениями окружающего нас мира – с другой, не существует какого-либо внешнего сходства или подобия, которое можно было бы установить с помощью органов чувств. Поэтому, говоря, что наши знания отражают действительность, мы имеем в виду особое соответствие понятий и суждений (высказываний) явлениям окружающего мира и определенным действиям, осуществляемым человеком. Это означает, что определенным понятиям соответствуют вполне определенные явления, процессы или виды действий. Это означает также, что с помощью определенных суждений мы можем описать и распознать вполне определенные свойства и отношения между явлениями и процессами объективной действительности. Это, наконец, означает, что, формулируя определенные правила деятельности, отдавая или получая приказания и распоряжения, мы знаем (понимаем), какие действия и поступки следует или не следует совершать, чтобы добиться тех или иных целей. Именно таков смысл утверждения, что наши знания являются отражением объективной действительности.

Знания не существуют сами по себе. Они представляют собой результат особого процесса – процесса познания, или познавательной деятельности человека. Следовательно, для того, чтобы глубже и правильнее понять сущность знаний, чтобы ответить на вопрос, что значит знать, необходимо изучить процесс познания, его источники и основные этапы, на которых формируется, создается человеческое знание. Важно также понять, каким образом проверяется и подтверждается соответствие наших знаний объективной действительности, что необходимо сделать, чтобы это соответствие было более полным и глубоким.

Вопрос об источниках наших знаний, о том, с чего начинается познание действительности, обсуждался в истории философии с глубокой древности. Материалисты, например Демокрит и Эпикур, считали, что знания возникают в результате воздействия материальных атомов на наши органы чувств. Идеалист Платон полагал, что человек заключен как бы в пещеру, перед входом в которую проплывают фигуры, отбрасывающие тень на ее заднюю стену. Рассматривая эти тени, которые он отождествлял с материальными вещами, мы пытаемся припомнить, восстановить отбросившие их фигуры, то есть идеи. Именно вечные и неизменные идеи и есть, согласно ему, источник знаний. В Новое время четко оформились два направления: эмпиризм и рационализм. Сторонники первого считали, что источником знаний являются чувственные ощущения и построенный на них опыт. Сторонники второго полагали, что знания порождаются самим человеческим разумом, самой способностью к мышлению, якобы изначально присущей человеку. С эмпиризмом тесно связан сенсуализм (от лат. sensus – восприятие, чувство, ощущение) . Представители сенсуализма зачастую отрицали значение теоретических и отвлеченных форм познания и целиком сводили все знания к чувственности. Среди сенсуалистов было немало материалистов, считавших, что чувственные ощущения вызываются внешним миром, но крайние формы сенсуализма, исходившие из того, что единственная реальность – это ощущения, непосредственно приводили к субъективному идеализму и агностицизму (010, 011). Чтобы ознакомиться с доводами эмпириков и рационалистов, прислушаемся к беседе, участниками которой являются условные персонажи, выражающие позицию рационализма, эмпиризма, а также диалектического материализма.

Эмпирик (Э.). Каждый нормальный человек на вопрос, откуда известно, что роза красная и прекрасно пахнет, сошлется на свои ощущения. Я вижу, скажет он, красный цветок и ощущаю его аромат. Следовательно, ощущения – подлинный источник знаний.

Рационалист (Р.). Но ведь мы имеем дело не только с тем, что можно ощущать и наблюдать. Откуда, например, берутся знания о том, что сумма углов треугольников равна двум прямым, знания об элементарных частицах или знания о законах общественного развития? Мы не можем их увидеть, понюхать, потрогать.

Э. Мы можем начертить несколько разных треугольников, несколько раз измерить их углы, а потом обобщить и сформулировать теорему о сумме внутренних углов. Что касается элементарных частиц, то мы видим показания разных приборов и совокупность этих показаний в одном случае называем электрон, в другом – протон, в третьем – позитрон и т.д. Реально существуют лишь чувственные впечатления от стрелок прибора, а понятия «электрон», «протон» и т.д. лишь слова, обозначающие эти ощущения. Что касается законов общественного развития (например, классовой борьбы), то это тоже понятия, которые обозначают разнородные чувственные впечатления. Люди выходят на баррикады, устраивают забастовки, демонстрации, при этом они испытывают какие-то ощущения, впечатления и называют их словами «классовая борьба» и т.п. Никакой другой реальности за этими словами нет, и в этом следует честно признаться.

Р. Но тогда мы оказываемся просто в плену различных ощущений. Ведь среди них бывает много ошибочных. Известно, что бывают разные галлюцинации, обман органов зрения или слуха и т.д. Если мы будем всему этому доверять, то мы постоянно будем впадать в противоречия. Как же мы сможем отличить верные ощущения от неверных? Ведь нельзя же одни ощущения проверять при помощи других, столь же ненадежных.

Диалектический материалист (Д.м.) (вступая в спор). К этому следует добавить, что в науке, да и в обыденной жизни есть немало понятий и утверждений, которые нельзя сколько-нибудь простым способом свести к чувственным восприятиям и ощущениям. В физике, например, говорят о скорости света, равной 300 тысячам километров в секунду. Мы можем понять, что это такое, но ощутить такую скорость мы не в состоянии, так как наши органы чувств к этому не приспособлены. Известно, что дальтоники не отличают красный цвет от зеленого, а мы с вами отличаем. Чьим же ощущениям нужно верить? В математике доказываются теоремы о фигурах в многомерных пространствах. И хотя эти теоремы безукоризненно точны, создать чувственный образ такого пространства невозможно.

Э. Но какое же значение имеют такие теоремы, если они несводимы к ощущениям?

Д.м. С их помощью и с помощью многих других утверждений, несводимых к ощущениям, можно получить важные практические результаты, научиться управлять физическими и химическими процессами. То же самое происходит и в общественных науках. Если бы понятия «классовая борьба» и «законы общественного развития» были бы простыми названиями для совокупности ощущений, то от них можно было бы легко отделаться, изменив впечатления и ощущения. Но в том-то и дело, что классовая борьба и развитие общества происходят независимо от воли и сознания, ощущений и впечатлений отдельных людей.

Р. В таком случае я предлагаю считать источником наших знаний человеческий разум.

Э. Что это значит?

Р. Следует признать, что человеку присуща врожденная способность мыслить. Он в состоянии выявить основные глубинные знания о мире, заложенные богом или природой в его душу. Декарт, например, считал, что такие знания создал бог, а материалист Спиноза считал их порождением материальной субстанции. Но как бы то ни было, найдя, придумав или открыв эти знания, мы можем все остальное вывести из них по законам логики, а уж потом, при помощи эксперимента или наблюдения, проверить, насколько они применимы к миру. Главное – выводить знания друг из друга, шаг за шагом, последовательно, ничего не пропуская.

Э. Но ведь так любая сказка может сойти за науку. Достаточно последовательно и логично рассказать про колдунов, ведьм, летающих на помеле, и т.д. и сказать, что исходные знания вы усмотрели в своей душе, чтобы принять на веру любую выдумку.

Р. Но ведь я говорил еще и о проверке с помощью эксперимента и наблюдения.

Э. В этом ваша непоследовательность, ведь вы же сами говорили, что ощущения, а следовательно, и основанные на них наблюдения могут быть обманчивы. Я не вижу, какие преимущества дает рационализм.

Д.м. Обе ваши точки зрения односторонни, и обе они рано или поздно могут привести к идеализму. Эмпиризм, утверждая, что единственный источник знаний – ощущение, скатывается к субъективному идеализму и агностицизму (010). Получается, что за ощущениями ничего не скрывается, материальный мир исчезает. Рационализм же ведет к объективному идеализму, так как признает существование извечных врожденных знаний, не зависящих от реальных социальных условий, от предшествующего опыта и практической деятельности людей.

Э. Что же вы предлагаете?

Д.м. Обе точки зрения – результат метафизического разрыва и противопоставления чувственного (эмпирического) и рационального познания. Но главная ошибка в том, что вы придаете всему познанию упрощенную двучленную форму: «человек – противостоящий ему мир» – и не видите никакой связи между этими двумя членами. В действительности же между человеком и внешним миром существует сложная связь. Она проявляется в особой человеческой деятельности – практике, основу которой составляет материальное производство, предметно-орудийная деятельность. Именно практика и является основой и источником нашего познания и средством проверки его правильности. Чтобы убедиться в верности данной точки зрения, необходимо более подробно рассмотреть, как происходит процесс познания: какую роль в нем играют ощущения, как возникают абстрактные понятия и знания и какова роль в этом процессе материальной деятельности людей.

Ощущения возникают в результате воздействия объектов внешнего мира на наши органы чувств. Рассмотрим этот процесс на примере образования зрительных ощущений.

Солнечный свет, состоящий из потоков электромагнитных полей (фотонов), обладающих определенной энергией, падая на какой-то предмет, допустим яблоко, частично отражается от его поверхности, частично же поглощается ею. Отраженные (отброшенные) поверхностью яблока лучи попадают в глаз человека. В зависимости от физического и химического строения поверхности энергия отброшенных лучей меняется. В глазу человека они претерпевают ряд превращений и преобразований. Преломляясь в хрусталике по законам оптики, световые волны оставляют на сетчатке глаза в сотни, а то и в тысячи раз уменьшенное изображение предметов, которыми они отброшены. Клетки сетчатки передают через нервные волокна биоэлектрические импульсы, вызывающие в клетках зрительного центра мозга особое преобразование, результатом чего и являются различные зрительные ощущения цвета и формы. Эти ощущения объединяются в нечто целое, или, как говорят, синтезируются в то, что мы называем зрительным образом предмета (например, яблоко).

Размышляя над процессом возникновения зрительного образа, мы приходим к следующим выводам: зрительный образ существует в мозгу человека, следовательно, он субъективен. Он возникает в результате многочисленных преобразований и превращений материальных световых волн, отбрасываемых поверхностью предмета. Волны фокусируются в особые биоэлектрические импульсы, которые вновь преобразуются в цветовые и пространственные геометрические ощущения в клетках мозга. В результате полученный в мозгу образ строго соответствует именно данному объекту, помогает отличить его от всех других. В этом смысле мы и говорим, что зрительное ощущение есть отражение объективного предмета. В.И. Ленин, характеризуя роль ощущений в процессе познания, указывал, что ощущения есть «субъективный образ объективного мира» и вместе с тем «превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания» [Л: 18, 120, 46].

Другой важный вывод состоит в том, что характер ощущений зависит не только от устройства зрительного аппарата, то есть глаза человека, и не только от особенностей объекта, но и от их взаимодействия. Само же это взаимодействие осуществляется в форме практической материальной деятельности и без нее вообще не приводит к формированию правильного образа вещи. Изображение Останкинской башни на сетчатке глаза занимает всего несколько миллиметров, тогда как наш мозг, создавая зрительный образ этого гигантского здания, автоматически бессознательно соотносит его с другими предметами, и мы получаем правильное представление о его размерах. Эта способность мозга не прирождена нам. Новорожденные дети ею не обладают. Она вырабатывается в процессе длительного практического обучения на основе личного опыта и общественной практики. А вот и другой пример. В темной комнате человеку без предупреждения показывают с помощью перевернутой киноленты горящую свечу. Язычок пламени и дым направлены вниз, однако мозг, в который наша практическая жизнь заранее заложила необходимую информацию, автоматически исправляет «ошибку» киномеханика, и мы видим нормальное привычное изображение свечи с устремленным вверх язычком пламени. Известно, что верхолазы и люди, впервые поднявшиеся на большую высоту, по-разному определяют размеры находящихся на земле предметов. Жители лесов и степей по-разному воспринимают пространственную перспективу. Это зависит не от устройства их органов зрения, а от той личной и общественной практики, от культуры восприятия, которую они усваивают с воспитанием и в процессе своей жизни.

Что же можно теперь сказать о роли ощущений в познании? Ощущения представляют собой субъективный образ, отражающий объективный мир. Однако это не простой зеркальный, как считали эмпирики, а очень сложный процесс отражения, включающий в себя ряд качественных преобразований и диалектических отрицаний. Ощущения дают нам исходную, изначальную информацию об отражаемых объектах. Но зависит она не только от особенностей объектов и нашей нервной системы. Важный вклад в формирование ощущений вносят опыт человека, общественная практика, вся исторически сложившаяся культура, обобщающая историческое развитие. Это положение диалектического материализма имеет основополагающее значение для понимания роли ощущений в процессе познания.

Человек в своей деятельности не может пользоваться лишь ощущениями и чувственными образами. Для того чтобы понять, а тем более преобразовать мир, их явно недостаточно. Но почему? Во-первых, потому, что мы не можем передать другим людям свои ощущения, хотя можем о них рассказать, не в состоянии мы и ощутить образы, существующие в мозгу других людей, хотя можем узнать о них в беседе или читая книги. Во-вторых, и в повседневной жизни, и в науке нам приходится сталкиваться с такими знаниями, которые нельзя получить или выработать с помощью чувственного восприятия, то есть процесса ощущений. Нельзя, например, увидеть, услышать, понюхать или потрогать число, исторический процесс, материю и т.д., хотя можно увидеть два яблока, быть свидетелем таких исторических событий, как война, запуск первого искусственного спутника, или потрогать и понюхать определенный материальный предмет, например цветок или чашку кофе. Для того чтобы выработать сложные знания о мире в целом, о происходящих в нем процессах, чтобы передавать, хранить и создавать новые знания, нам необходимы понятия (101) и связанные с ними логические процессы. В каком же отношении эти виды знаний находятся к ощущению? Как они возникают?

Процесс создания понятий часто называют процессом абстрагирования (от лат. abstractio – отвлечение), а понятие поэтому называют также абстракцией. Процесс абстрагирования проходит несколько этапов. На первом этапе происходит как бы группировка различных предметов, вызывающих у нас сходные ощущения и чувственные образы. Например, спелое яблоко, цветок гвоздики, морковка и кровь млекопитающего, несмотря на все различия, имеют общее свойство, благодаря которому вызывают у нас сходное цветовое ощущение – красный цвет. От того, что отличает один предмет от другого, мы отвлекаемся, то есть абстрагируемся, как бы отбрасывая все различия. На втором этапе мы как бы приравниваем, отождествляем различные оттенки или варианты одного и того же признака. Например, мы можем отождествить все оттенки одного и того же цвета. Сравнивая отношение между рабочим Джоном и владельцем завода Смитом, между арендатором Францем и владельцем земли господином Мюллером, между бедным рыбаком Жаком и владельцем рыбозавода месье Донжем, мы можем отвлечься от различий в возрасте, характере, национальности, языке и т.д. и выделить общее – то, что один человек извлекает прибыль из труда другого. При этом размеры и форма прибыли, а также другие детали нас не интересуют. Мы сравниваем и отождествляем лишь тип общественных отношений. На следующем этапе мы как бы закрепляем выделенные свойства и отношения в «чистом», так сказать, идеальном виде, в каком они в самой природе или в обществе, быть может, и не встречаются. Поэтому этот этап иногда называют процессом идеализации. Наконец, на четвертом этапе выделенные свойства закрепляются в языке. Это – этап наименования. Данному свойству с помощью отдельного слова или группы слов присваивается название. Так возникает понятие, выраженное в языке. Совокупность предметов, к которому оно относится, образует его значение, а свойство или отношение, закрепленное и отраженное в понятии, образует его смысл. Смысл понятия «красный цвет» – это способность световых лучей определенной энергии вызывать у нас вполне определенное цветовое ощущение. Значение этого понятия – предметы, отбрасывающие лучи данной энергии. Смысл понятия «эксплуатация» – извлечение выгоды из чужого труда, значение же – определенный тип производственных отношений.

Абстракции, так же как и ощущения, представляют собой отражение объективной действительности. В реальной жизни они вырабатываются и уточняются на протяжении длительного времени. Их исходным пунктом являются ощущения и чувственные образы. Но абстракции, в отличие от них, отражают не только и не столько внешнюю, чувственно воспринимаемую сторону материальных вещей и процессов, сколько их внутренние связи и отношения, недоступные непосредственному чувственному восприятию. Поэтому-то В.И. Ленин и говорил, что абстракции отражают действительность глубже, вернее, полнее. В этом он видел их главное назначение.

Каким же образом абстракции, или абстрактные понятия, помогают понять внутренние, глубинные связи окружающих нас явлений и процессов?

Вещи в реальном материальном мире обладают бесконечным множеством свойств, сторон и связей. Каждая отдельно взятая абстракция отражает какую-то одну связь или одно свойство, например цвет, форму, причинную зависимость одного явления от другого и т.д. Зато эти отдельно взятые свойства или связи отражаются с максимальной полнотой и точностью. Для того чтобы глубже познать, то есть отразить в нашем сознании, реальные, конкретные вещи, имеющие неограниченное множество связей и свойств, необходимо соединить, связать определенным образом отдельные абстракции в новое, конкретное понятие, дающее наиболее полное для данного времени и данной эпохи знание о конкретной вещи. Конкретное понятие, следовательно, есть своего рода сумма, совокупность различных абстракций, или абстрактных понятий, отражающих определенные свойства, стороны и связи данного предмета. По мере развития нашего познания отражающие объективный мир понятия становятся все более конкретными. Так, понятие о Луне в эпоху античной астрономии было очень абстрактным. Оно включало в себя несколько признаков. Луна вращается вокруг Земли, диск Луны немногим более ладони. Луна светит в ночное время. В XIX веке благодаря развитию астрономии и созданию оптических телескопов было уже известно о существовании гор на Луне, существовании лунных кратеров, были вычислены подлинные размеры Луны, установлено ее расстояние от Земли, выяснено, как она влияет на морские приливы и т.д. В наши дни благодаря посадке на поверхность Луны автоматических луноходов сведения о лунном грунте, о его химическом строении, о лунных минералах и многих других особенностях естественного спутника Земли колоссально увеличились. Понятие о Луне стало очень богатым, содержательным, более конкретным, чем это было 100 и даже 20 лет назад. Развитие науки всегда сопровождается возрастанием конкретности научных понятий.

Необходимо различать и не смешивать конкретные вещи и конкретные понятия. Первые существуют в самой объективной действительности, вне и независимо от сознания, вторые же – результат познавательной деятельности людей. Конкретные понятия возникают в результате последовательного дополнения и уточнения, расширения и синтеза отдельных абстракций, отражающих различные стороны и связи конкретных вещей. Переход от отдельных абстракций к конкретным понятиям называется методом восхождения от абстрактного к конкретному. Это восхождение совершается не как попало, а по определенным правилам, законам. Важнейшим из них является требование, чтобы связь между отдельными абстракциями, входящими в более полное, точное и конкретное понятие, отражала объективную реальную связь между свойствами, сторонами и характеристиками явлений и процессов, отражаемых в конкретном понятии. Если связь абстракций внутри конкретного понятия соответствует реальной связи свойств и характеристик изучаемого явления или процесса, то мы получаем наиболее верное и глубокое знание, соответствующее самой объективной реальности.

Понятия, следовательно, не прирождены человеку от природы, не созданы богом. Они возникают исторически и формируются в процессе абстрагирования. Их исходным пунктом являются ощущения, а средством материального выражения – язык. Процесс абстрагирования включает в себя и определенные элементы фантазии, творчества. Отвлекаясь от одних признаков, выделяя и группируя другие, человек проявляет определенное активное отношение к действительности. Он руководствуется при этом целями и задачами, которые ставит перед ним жизнь, объективными потребностями, возникающими в его производственной, бытовой и общественной деятельности. Поэтому понятие не только отражает объективную действительность, но и запечатлевает в себе следы человеческой активности, творческой деятельности. Если творческая активность, способная сконструировать понятие, вступает в противоречие с объективными свойствами и связями вещей, то в процессе абстрагирования могут возникнуть и неверные понятия, искаженно, превратно отражающие объективную действительность. Возможность возникновения подобных понятий существует всегда, и при определенных условиях это может привести к идеализму.

Разумеется, не каждое неверное понятие, не каждая ошибка в процессе абстрагирования ведут к идеализму. Например, понятие «синяя кошка» или «добрый треугольник» просто бессмысленны. В действительности не существует соответствующих им предметов. В них неверным образом, ошибочно соединены, «склеены» свойства и признаки, которые в объективной действительности никак не связаны. К идеализму ведут те понятия, которые возникают в результате метафизического отрыва отдельных свойств, существующих в объективной реальности, от самой этой реальности. Человек обладает большей или меньшей продолжительностью жизни, лучше или хуже осведомлен о различных вещах, обладает определенной физической силой и т.д. Однако достаточно оторвать свойство осведомленности, силы и продолжительности жизни от реальных людей, крайне преувеличить, раздуть их, чтобы возникло фантастическое понятие о всеведущем, всемогущем и бессмертном существе – боге. Точно так же достаточно при изучении движущейся материи оторвать движение от материальных тел, энергию противопоставить веществу, время оторвать от пространства, чтобы возникло понятие о движении и энергии, существующих независимо от материи и противостоящих ей, а это, как подчеркивал В.И. Ленин, прямой шаг к «физическому» идеализму – к учению о том, что материальный мир может исчезнуть или просто не существовать при условии вечности энергии, из чего следует, что энергия нематериальна, то есть идеальна.

Таким образом, в самом процессе абстрагирования есть возможность отрыва понятий от их реальных материальных объектов. Ее-то В.И. Ленин и называл гносеологическими корнями идеализма. «Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота voilà (вот. – Ред.) гносеологические корни идеализма» [Л: 29, 322]. Стало быть, гносеологические, то есть познавательные, корни идеализма заключаются в том, что в сложном диалектическом процессе познания могут возникнуть такие упрощенные неверные приемы, которые приводят к образованию понятий, искаженно отражающих действительность и позволяющих думать, что мысли и сами понятия существуют независимо от материи или предшествуют ей.

Однако гносеологические корни сами по себе совсем не обязательно ведут к идеализму. Это лишь возможность идеализма. Для того чтобы идеализм действительно возник и укрепился, необходимы определенные общественные условия, определенные классы и группы, которые заинтересованы в идеалистическом мировоззрении как основе своего классового господства. Эти условия называют социальными корнями идеализма. Образно говоря, идеализм – это пустоцвет на живом дереве познания, которому нужны и социальные и гносеологические корни. Поскольку в результате преобразования общественной жизни социальные корни идеализма при социализме исчезают, то на первый план выдвигается борьба с его гносеологическими корнями. Для этого необходимо активно и сознательно овладеть материалистической диалектикой, марксистско-ленинской теорией познания.

В процессе познания мы пользуемся не изолированными, а взаимосвязанными понятиями. Эта взаимосвязь осуществляется с помощью суждений и умозаключений. Посредством суждений и умозаключений мы что-либо утверждаем или отрицаем относительно свойств, взаимосвязей или взаимодействий в окружающем нас мире. Отдельные понятия «дом», «расположение», «гора» мало что говорят нам о том, где находится нужный нам дом. Напротив, суждение или высказывание «дом расположен на горе» дает нам нужную информацию. Умозаключение – это цепочка суждений, построенных так, что одно из них, по законам логики, следует из других. Так, например, узнав нужный адрес, мы можем построить умозаключение: «Если нужный нам дом расположен на горе, то нам следует подняться в гору». Однако суждения и умозаключения, при помощи которых человек формулирует самые важные и ценные сведения об окружающем мире, также могут отражать этот мир правильно или неправильно. Для того чтобы отличать суждения, правильно отражающие мир, от тех, которые отражают его неверно, мы пользуемся особыми понятиями: «истина» и «ложь». Что же такое истина?

Вопрос этот очень сложен и является одной из центральных проблем теории познания. Он по-разному решается в идеалистической и материалистической философии.

Еще Аристотель считал, что истина – это знания, в которых верно судят об окружающем мире. Впоследствии многие философы соглашались с тем, что истина – это соответствие мысли с действительностью, знаний с тем, о чем мы знаем. Но эту формулировку принимали и идеалисты, и материалисты, потому что, по-разному отвечая на основной вопрос философии, по-разному понимали и соответствие мысли и действительности. Объективный идеалист Платон, например, считал, что истина заключается в соответствии наших знаний вечным и неизменным идеям. Знание о материальном мире, с его точки зрения, не может быть истинным, так как материальный мир изменчив. Истина же должна относиться к чему-то вечному и неизменному. Объективный идеалист Гегель считал, что истина – это соответствие наших знаний абсолютному духу, абсолютной идее. Цель человеческого познания – полное совпадение с абсолютной идеей. Именно в таком совпадении, по его мнению, и заключается истина. Большинство домарксистских материалистов считали, что истина заключается в соответствии наших знаний объективному материальному миру. Но тут-то и возникала главная трудность. Как проверить, как установить это соответствие? Если средством, мерилом или критерием (от греч. kriterion – мерило) является ощущение, то возникает много трудностей. Ведь ощущения сами бывают обманчивы. Если же критерий истины заложен в самом человеческом разуме, то это приводит рано или поздно к идеализму (503).

Только диалектический материализм, совершив революционный переворот в теории познания, выдвинул принципиально новое учение об истине, ее основах и критериях. Что же это за учение?

Понятия, суждения и умозаключения, с помощью которых мы выражаем наши знания об окружающем мире и о самих себе, являются не только отражением этого мира, но и продуктом нашей деятельности, следовательно, в знаниях есть нечто, зависящее от человека, который их вырабатывает, то есть субъекта познания. Поскольку же они отражают объективный мир, есть в них и такое содержание, которое ни от человека, ни от человечества в целом не зависит и, следовательно, зависит лишь от объективного мира. Вот это, не зависящее ни от отдельного человека, ни от человечества в целом содержание наших представлений и знаний В.И. Ленин называл объективной истиной [См. Л: 18, 123].

Так, утверждение, что вода при нормальном давлении и температуре +100° по Цельсию кипит и превращается в пар, является объективной истиной. Хотя то, что мы измеряем температуру кипения по шкале Цельсия, а не по шкале Фаренгейта или Реомюра, зависит от человека, самый факт кипения и превращения воды в пар ни от человека, ни от человечества не зависит.

Истинное знание, как и сам объективный мир, развивается по законам диалектики. В средние века люди считали, что Солнце и планеты вращаются вокруг Земли. Было ли это ложью или истиной? То, что человек наблюдал движение светил из единственного «наблюдательного пункта» – Земли, приводило к ложному выводу о том, что Солнце и планеты вращаются вокруг нее. Здесь видна зависимость наших знаний от субъекта познания, но было в данном утверждении и содержание, не зависящее ни от человека, ни от человечества, а именно знание о том, что светила Солнечной системы двигаются. В этом заключалась крупица объективной истины. В учении Коперника утверждалось, что центром нашей планетарной системы является Солнце, а планеты и Земля вращаются вокруг него по концентрическим окружностям. Здесь уже доля объективного содержания была гораздо выше, чем в прежних представлениях, но далеко не все полностью соответствовало объективной реальности, так как для этого не хватало астрономических наблюдений. Кеплер, опираясь на наблюдения своего учителя Тихо Браге, показал, что планеты вращаются вокруг Солнца не по окружностям, а по эллипсам. Это было еще более истинным, еще более верным знанием. Современная астрономия вычислила траектории и законы вращения планет еще точнее. Из данных примеров явствует, что объективная истина исторически развивается. С каждым новым открытием ее полнота возрастает.

Форму выражения объективной истины, зависящую от конкретных исторических условий, характеризующую степень ее точности, строгости и полноты, которая достигнута на данном уровне познания, называют относительной истиной. Таким образом, все развитие человеческого познания, в том числе и науки, есть постоянная смена одних относительных истин другими, более полно и точно выражающими объективную истину. Процесс познания представляет собой все более полное и точное познание объективной истины.

Совершенно полное, точное, всестороннее, исчерпывающее знание о каком-либо явлении называют абсолютной истиной. Часто спрашивают, можно ли достичь и сформулировать абсолютную истину? Агностики (010) на этот вопрос отвечают отрицательно. В доказательство они ссылаются на то, что в процессе познания мы имеем дело лишь с относительными истинами. Каждая из них, рассуждают они, оказывается со временем не вполне точной и полной, как в примере с Солнечной системой. Следовательно, полное, исчерпывающее знание недостижимо. Это рассуждение ошибочно, метафизично. Метафизики считают, что абсолютную истину можно познать и выразить в какой-то момент нашей деятельности раз и навсегда. Часто кажется, что в очень простых случаях достичь абсолютного знания можно. Разве не абсолютная истина утверждение: «Москва – столица СССР»? Но дает ли это утверждение исчерпывающее знание о численности населения Москвы, о ее площади, количестве зданий, о том, когда Москва стала столицей СССР, и т.д.? Даже если такие сведения указать на 1 января 1986 года, спустя год или два они окажутся неточными. Вот и получается, что абсолютная на первый взгляд истина на самом деле является истиной относительной, так как не содержит в себе полного, исчерпывающего, раз и навсегда верного знания о нашей столице. Чем сложнее то или иное явление, тем труднее достичь абсолютной истины, то есть полного, исчерпывающего знания о нем. И тем не менее абсолютная истина существует, ее надо понимать как тот предел, ту цель, к которой стремится человеческое познание. Каждая относительная истина – это ступенька, шаг, приближающий нас к этой цели.

Неверно говорить, будто бы существует три вида истины: объективная, относительная и абсолютная. На самом деле относительная и абсолютная истины – это лишь разные уровни, или формы, объективной истины. Наше знание всегда относительно, так как зависит от уровня развития общества, техники, состояния науки и т.д. Чем выше уровень нашего познания, тем полнее мы приближаемся к абсолютной истине. Но процесс этот может длиться бесконечно, ибо на каждом этапе исторического развития мы открываем новые стороны и свойства в окружающем нас мире и создаем о нем все более полные и точные знания. Этот постоянный процесс перехода от одних относительных форм объективной истины к другим – важнейшее проявление диалектики в процессе познания. Таким образом, каждая относительная истина содержит в себе долю абсолютной. И наоборот: абсолютная истина – это предел бесконечной последовательности истин относительных.

Теперь мы вправе спросить, как устанавливается, как проверяется и откуда берется объективная истина, что позволяет отличить истинное знание от ложного?

Важнейшим видом человеческой деятельности является практика. Она представляет собой чувственную материальную деятельность, направленную на преобразование окружающего нас мира, природы и общества, лежит в основе всех других видов общественной и духовной деятельности, в том числе и процесса познания. Практика, следовательно, включает в себя не только процесс труда, но и всю общественную, революционно-преобразовательную деятельность людей. Если до сих пор мы рассматривали практику главным образом с точки зрения того, как она влияет на развитие и совершенствование способности человеческого мышления и общественной деятельности, то теперь мы подходим к ней с новой стороны. Важнейшим революционным вкладом диалектического материализма в теорию познания является постижение основополагающей роли практики в познавательной деятельности, открытие того, что именно практика делает возможной эту деятельность и позволяет отделить истинное знание от ложного.

Представители всех школ и направлений домарксистской философии не понимали роли практики в процессе познания. Одни из них считали источником познания разум, врожденные или дарованные богом идеи и принципы. Другие считали единственным источником знаний ощущения. Мы уже видели, к каким неразрешимым трудностям и противоречиям приводили эти взгляды (503). Даже домарксистские материалисты, включая Л. Фейербаха, не смогли подняться до понимания роли практики в процессе познания. Они считали, что знания возникают на основе «чистых» чувственных ощущений в процессе пассивного наблюдения, созерцания действительности. Главный недостаток созерцательного материализма К. Маркс видел в его неспособности понять активную творческую роль человека как субъекта познания. В чем же эта роль состоит? Да в том, что человек не просто наблюдает или созерцает окружающий мир, но в процессе своей жизнедеятельности, и прежде всего в труде, переделывает его. Именно благодаря этому и происходит наиболее глубокое познание тех свойств и связей материального мира, в том числе и общества, которые были бы просто недоступны человеческому познанию, если бы оно ограничивалось простым созерцанием, пассивным наблюдением. Так как практика человека подвижна, изменчива, постоянно развивается, то и знания, которые мы получаем в практической деятельности, усложняются, уточняются и развиваются. Практика, следовательно, не только источник получения знаний, но и основа их развития и совершенствования.

Обсуждая роль ощущений в процессе познания, мы установили, что само образование чувственных образов объективного мира в значительной степени зависит от практической деятельности человека (504) и от культуры в целом. Следовательно, практика вторгается в процесс познания и оказывает на него влияние уже на самых первых ступенях, на уровне, когда формируется чувственное, или эмпирическое, знание. Еще заметнее влияние практики в процессе образования понятий и суждений (505). Ведь сами процедуры группировки предметов по отдельным свойствам, выделение и сравнение данных свойств представляют собой определенный вид деятельности. Правда, это умственная, духовная или интеллектуальная деятельность, но складывается и развивается она под влиянием деятельности материально-предметной, то есть практики. Когда же процесс формирования понятий (абстракций) и содержащих их суждений завершен и нам необходимо решить, какие из суждений являются истинными, а какие ложными, мы вновь обращаемся к практике, которая на этот раз выступает как средство проверки истинности наших знаний, то есть как критерий истины. Вот почему В.И. Ленин писал: «От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике – таков диалектический путь познания истины…» [Л: 29, 152 – 153] Таким образом, живое созерцание, абстрактное мышление и практическая проверка полученных знаний образуют основные ступени процесса познания. Именно поэтому «точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания» [Л: 18, 145], ибо «практикой своей доказывает человек объективную правильность своих идей, понятий, знаний, науки» [Л: 29, 173].

Практика является специфически человеческим видом деятельности. Даже самая сложная деятельность животных не может расцениваться как практика, ибо основой, сердцевиной практики является труд (122, 125). Именно поэтому животным доступно лишь знание поверхностных предметно-ориентировочных связей, но недоступно познание глубинных связей, то есть объективных законов. Известно, что муравьи обладают очень сложным поведением. Они, в частности, защищают и даже разводят других насекомых – тлей и питаются выделяемым тлями питательным нектаром. Однако муравьи за многие миллионы лет такого «содружества», называемого биоценозом, не вывели более продуктивные породы тлей, именуемых иногда «муравьиными коровами». Люди же, начав заниматься земледелием и скотоводством всего несколько тысяч лет назад, благодаря активной практической деятельности и путем многочисленных проб и ошибок, опытов и экспериментов убедились в том, что на продуктивность домашних животных и растений можно влиять. Они открыли, сформулировали правила культурного земледелия и животноводства и благодаря этому научились создавать совершенно новые породы и виды, которых нет в дикой природе. Так на практике были открыты, а также проверены и использованы новые объективные истины, касающиеся сельского хозяйства.

Сколько бы вы ни наблюдали за твердыми телами и особенностями жидкостей, например воды, это пассивное наблюдение не позволит сказать, как изменяется вес тела, погруженного в воду. Сталкиваясь в практической деятельности тысячи раз с телами, случайно или нарочно погруженными в воду, люди в конце концов открыли, что их вес становится тем меньше, чем больше вес вытесненной ими воды (закон Архимеда). Это открытие было затем с большим успехом использовано в практике кораблестроения.

В середине XIX века К. Маркс и Ф. Энгельс, обобщая многовековую практику классовой борьбы, пришли к выводу, что объективным законом истории является преодоление антагонистических классовых противоречий и создание бесклассового общества. Их противники пытались подвергнуть сомнению и оспорить объективную истинность этого положения. Лучшим его подтверждением явилась практика социалистического строительства в нашей стране, приведшая к созданию общества, в котором нет классовых антагонизмов.

Таким образом, и в познании природы, и в познании общества практика оказывается источником и основой развития познания, критерием истинности полученных знаний.

Чтобы подытожить сказанное в этом разделе, нам следует рассмотреть две важные философские категории – «сущность» и «явление».

Рассматривая яблоко, обоняя, осязая, пробуя его на вкус, человек получает различные ощущения, из которых складывается определенный чувственный образ. То, каким представляется нам объективный предмет, данный нам в ощущении, называется явлением данного предмета. Явление несет в себе информацию об объективных свойствах окружающих нас предметов и процессов. То, каким предмет нам кажется, каким он нам является, зависит, как уже говорилось (504), не только от его объективных характеристик, но и от устройства органов восприятия, нервной системы, включая и мозг, наконец, от практической деятельности. Рассматривая яблоко глазом, мы видим, что оно красное и округлое. Это, так сказать, явление первого порядка. Рассматривая срез яблока в микроскоп, мы уже видим его клеточное строение. Это уже явление второго порядка. Последовательно применяя рентгеновский аппарат, электронный микроскоп и т.д., мы можем увидеть внутреннее строение клеток яблока и происходящие в них молекулярные процессы. Это можно назвать явлениями третьего, четвертого порядка и т.д. Следовательно, категория «явление» отражает объективную внешнюю сторону окружающих нас процессов и предметов, с которой мы сталкиваемся в практической, экспериментальной деятельности. Эта внешняя сторона воспринимается нами непосредственно или через посредство приборов, инструментов, различной аппаратуры и т.д. Ну а что отражает категория «сущность»?

Получая зрительные ощущения, мы узнаем об индивидуальных особенностях: цвете, форме и размере данного яблока. Это признаки, отличающие его от других предметов. Затем мы узнаем о клеточном строении, характерном для всех плодов этого вида. Двигаясь дальше, мы получаем представление о физических и химических процессах в клетках, характерных не только для растений, но и живых организмов вообще. Проникая все глубже и глубже во внутреннее строение яблока, мы познаем все более устойчивые и необходимые связи, управляющие ростом, развитием и физиологическими процессами этого вида плодов. Иными словами, двигаясь от явления первого порядка к явлению второго порядка и т.д., познавая их внутреннюю сторону, мы открываем объективные закономерности данных явлений, они-то и образуют его сущность. Категория «сущность», следовательно, отражает внутренние, глубинные свойства и связи, регулирующие процессы функционирования и развития изучаемых предметов и процессов. Она отражает всю совокупность внутренних закономерностей данного явления или группы явлений. В.И. Ленин поэтому подчеркивал, что категории «сущность» и «закон» являются понятиями однопорядковыми. Это особенно важно иметь в виду при изучении сложных общественных явлений.

В современном капиталистическом обществе постоянно происходят многочисленные забастовки трудящихся. Они непосредственно доступны нашему чувственному наблюдению. Хотя в различных забастовках выдвигаются более или менее различные требования, они по-разному развиваются и сопровождаются различными событиями, однако их сущность – экономическая борьба рабочего класса за свои интересы. Мы можем выявить и более общую и глубокую сущность различных форм классовой борьбы пролетариата – экономической, идеологической, политической. Она сводится в конечном счете к объективной исторической необходимости заменить капиталистический способ производства социалистическим. Таким образом, за многообразием внешних общественных явлений скрывается их единая объективная сущность. Как видно, между явлениями и сущностью нет непроходимой грани. То, что сегодня недоступно наблюдению и является сущностью данного предмета, завтра может стать доступным наблюдению и превратиться в явление. Категории «явление» и «сущность», с одной стороны, как бы противоположны, поскольку отражают внешнюю, более изменчивую и внутреннюю, более устойчивую сторону каждого предмета, в то же время они диалектически связаны и переходят друг в друга. Явления и сущность в самой действительности не существуют раздельно, поэтому В.И. Ленин отмечал, что сущность является, а явление существенно. Он хотел сказать, что внутренняя, скрытая сторона всегда обнаруживается через внешнюю, доступную наблюдению, а внешняя обусловливается внутренней, имеет ее своей причиной. Вместе с тем категории «явление» и «сущность» выражают связь и зависимость этапов познания. Явление познается нами на уровне чувственного познания, живого созерцания. Сущность же открывается на этапе абстрактного мышления с помощью понятий и суждений.

Немецкий философ И. Кант, пытаясь примирить эмпиризм и рационализм (503), утверждал, что с помощью наших органов чувств мы можем познать лишь явления – то, какими вещи нам кажутся. Сущность вещей, которую он называл «вещью в себе», мы познать не можем. Употребляя термин «вещь в себе», Кант как бы подчеркивал, что объекты внешнего мира существуют независимо от нашего познания. Этим он делал определенный шаг в сторону материализма, но, утверждая, что «вещь в себе» непознаваема, он делал уступку агностицизму и субъективному идеализму (010) и впадал в неразрешимое противоречие. Как, спрашивается, можно говорить о том, что «вещь в себе» существует объективно, если познать ее нельзя? Чтобы уйти от этого противоречия, Кант обращался к вере, к высшему разуму, стоящему над чувственным познанием. Мы знаем о существовании «вещей в себе», потому что мы в них верим. За эту непоследовательность Канта критиковали и материалисты, и идеалисты. Первые упрекали его за то, что он считал «вещь в себе» непознаваемой и вырывал непроходимую пропасть между явлением и сущностью. В.И. Ленин называл это «критикой слева». Вторые же упрекали Канта за то, что он признает объективность «вещей в себе», то есть материальных предметов, не зависящих от сознания. В.И. Ленин называл это «критикой справа». Теория познания диалектического материализма, опираясь на опыт и достижения всей современной науки, считает, что непознаваемых «вещей в себе» не существует. Есть лишь различные предметы, события и процессы, которые познаны недостаточно полно и которые могут быть познаны по мере углубления и расширения нашей практической и познавательной деятельности.

Подлинная диалектика познания исходит из того, что развивающийся мир отражается в развивающемся познании благодаря постоянному изменению и развитию нашей общественно-производственной практики. В процессе познания мы постоянно переходим от явления к сущности, от одних относительных истин к другим, более глубоким, постоянно проверяя их на практике, безжалостно отбрасывая ошибочное, ложное суждение или умозаключение. Характеризуя диалектику познания, В.И. Ленин писал: «В теории познания, как и во всех других областях науки, следует рассуждать диалектически, т.е. не предполагать готовым и неизменным наше познание, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточное знание становится более полным и более точным» [Л: 18, 102].

Наука является высшей формой познания. Ее влияние на все стороны жизни общества в наши дни непрерывно возрастает. Основой этого влияния является применение научных достижений в производстве и управлении обществом, приводящее к научно-техническому прогрессу (311). В чем же заключается наиболее важная, наиболее характерная особенность научного познания?

Древние вавилонские астрономы, если верить преданиям, хорошо знали расположение звезд и планет. Они наблюдали десятки затмений Солнца и Луны. А вот вычислить траектории их движения, точно предсказать будущие затмения и тем более ответить на вопросы, почему двигаются небесные светила и происходят затмения, они не могли. Сейчас не только студенты, но даже школьники из старших классов легко ответят на эти вопросы, а ученые-астрономы могут с огромной точностью предсказать движение не только отдельных планет, но целых звездных систем и объяснить происходящие в далеких звездах физические процессы. Как же это удается? Это удается благодаря тому, что современная наука опирается на научные теории. Именно они позволяют объяснять уже существующие и предсказывать новые явления. Во времена же вавилонских астрономов научных теорий не было и создавать их еще не умели. Что же такое научная теория?

Развитая научная теория представляет собой систему или цепочку взаимосвязанных законов науки. При этом одни законы могут с помощью правил логики и математических преобразований выводиться из других. Благодаря таким преобразованиям мы в конце концов получаем знания о тех или иных явлениях природы, которые существуют в данный момент или будут существовать в будущем. Простейший пример научной теории – это теория вращения планет вокруг Солнца, сформулированная Кеплером. В нее входят три закона, выраженные в математической форме. Располагая некоторыми начальными данными, полученными с помощью наблюдений, астроном уже не должен проводить новые наблюдения, как это делали древние вавилоняне. Он может включить эти данные в формулы, выражающие законы Кеплера, проделать вычисления и точно сказать, где в каждый данный момент будет находиться та или иная планета. Если к законам Кеплера присоединить законы классической динамики и тяготения, открытые Ньютоном, то мы получим новую, более мощную теорию – небесную механику, с помощью которой можно не только объяснить и предсказать расположение светил, но и указать на причины их движений и т.д. Теории, следовательно, могут охватывать более или менее обширные области явлений материального мира и давать о них очень глубокие и надежные знания, которые позволяют нам получать всю необходимую информацию, не обращаясь до поры до времени к сложным и утомительным наблюдениям.

Научные теории обладают и другими преимуществами. Они как бы дают нам инструкции, надежные правила для практической деятельности, позволяют систематизировать и классифицировать явления объективного мира. Благодаря чему же законы, входящие в научные теории, обладают такими возможностями? Дело в том, что законы науки являются отражением законов объективной действительности (108). Законы действительности существуют объективно, независимо от того, открыты они человеком или нет. Но пользоваться ими, опираться на них в своей деятельности, использовать их на благо общества человек может лишь после того, как эти законы открыты, познаны и сформулированы в виде законов науки. Проиллюстрируем это примером знаменитого менделеевского закона.

Периодический закон химических элементов отражает объективную необходимую внутреннюю связь физического строения и химических свойств атомов различных элементов. Опираясь на этот закон, можно объяснить химические свойства любого элемента, зная его место в таблице. С помощью этого закона можно предсказать свойства еще неизвестных химических элементов. Сам Менделеев таким образом предсказал свойства алюминия, который в его время еще не был известен. В наши дни группа советских ученых, опираясь на закон Менделеева и теорию квантовой механики, сумела создать новый искусственный, не существующий в природе элемент, получивший название «курчатовий». Его свойства и структура были заранее объяснены и предсказаны. Кроме того, научная теория дала как бы инструкцию для экспериментальной деятельности по синтезу нового химического элемента. Методом проб и ошибок, как поступали люди тысячелетиями при решении более простых и обыденных задач, в данном случае пользоваться было нельзя. К современным открытиям можно прийти лишь с помощью серьезной научной теории. Без квантовой механики и специальной теории относительности нельзя создать управляемые термоядерные процессы, необходимые для нашей энергетики. Без теоретической молекулярной биологии невозможна генная инженерия и создание новых биологических видов. Теории общественных наук, прежде всего теория научного коммунизма, лежат в основе целенаправленной сознательной деятельности по управлению общественными процессами в эпоху перехода от социализма к коммунизму.

Таким образом, научная теория в десятки и сотни раз облегчает и ускоряет процесс познания, делает наши знания более глубокими и надежными, позволяет строить на ней как на фундаменте всю нашу практическую деятельность. Вот почему один из крупнейших физиков XIX века, Л. Больцман, с полным правом мог сказать: «Нет ничего практичнее хорошей теории». Как же создаются научные теории и образующие их законы науки?

Важнейшей формой возникновения научных законов и теорий является гипотеза (от греч. hypothesis – основание, предположение). Научная гипотеза отличается от обычных догадок и предположений тем, что она должна быть хорошо обоснована объективными фактами, наблюдениями, экспериментами и соответствовать уже имеющимся твердо установленным научным достижениям. Гипотезы могут возникать двумя способами. В первом случае гипотеза возникает как обобщение более или менее значительного числа накопленных наблюдений, которые почему-либо не могут получить объяснения в прежних теориях. Такие гипотезы называются эмпирическими (основанными на опыте) обобщениями. Наблюдая тысячи раз морские приливы и отливы, ученые уже давно высказывали гипотезу, что данное явление зависит от расположения Луны. Впоследствии эта гипотеза на основании точных расчетов и наблюдений была проверена и приобрела силу научного закона. Во втором случае гипотезы возникают как творческие догадки ученого, учитывающие другие прочно установленные законы и теории. Так, в общей теории относительности была выдвинута гипотеза о том, что пространство меняет свою кривизну в зависимости от массы движущихся тел. Долгов время проверить ее не удавалось, так как в околоземном пространстве было трудно измерить изменения его кривизны. Однако точная посадка советских космических лабораторий на Венеру, рассчитанная на основе этой гипотезы, послужила одним из доводов, чтобы рассматривать эту гипотезу в качестве прочно установленного объективного закона. Мы видим, что само возникновение гипотез, проверка и отбор наиболее точных и верных из них осуществляются с помощью научных наблюдений и экспериментов. Гипотеза, подтвержденная и проверенная экспериментами и наблюдениями, перестает рассматриваться как простая догадка, как более или менее правдоподобное предположение. Ученые начинают рассматривать ее как закон науки, то есть как объективную истину, отражающую устойчивые и необходимые связи самой изучаемой действительности. «Превращение» гипотезы в закон науки – важный этап научного познания мира. Само такое превращение возможно лишь на основе практики, существенными элементами которой являются научные наблюдения и эксперимент.

Если астроном с помощью радиотелескопа улавливает радиоволны или рентгеновское излучение, идущее из таинственной глубины космоса, то он может открыть звезду или скопление звезд, невидимых в обычный оптический телескоп. Наблюдая поведение животных в лаборатории или природных условиях, биолог может обнаружить неизвестные ранее закономерности этого поведения. Наблюдение основано на процессе получения чувственных впечатлений, зрительных, слуховых и других ощущений. Значительная часть информации, которую человек получает в обыденной жизни, на производстве и в научном исследовании, основана на наблюдении. Однако научные наблюдения качественно отличаются от повседневных. Они ведутся, во-первых, с помощью специальных приборов, инструментов и аппаратов; во-вторых, как правило, по специальной программе, по плану, над заранее определенными объектами; в-третьих, преследуют строго определенную цель – не простое накопление несвязанных фактов, а сбор таких фактов, которые позволяют выдвинуть новые гипотезы или проверить ранее выдвинутые; в-четвертых, часто производятся над предметами и процессами, как правило, не встречающимися в повседневной жизни. Наконец, в-пятых, они должны отвечать требованиям высокой точности, достоверности и т.д. И все же даже наиболее сложные и точные научные наблюдения не позволяют проникнуть в самую глубину, в самую сущность явления. Почему?

Любое наблюдение, хотя бы и выполненное с помощью самых совершенных приборов, оставляет изучаемое явление в том виде, в каком оно существует в природе, не изменяет, не преобразует его. Чтобы понять внутренние глубинные связи того или иного предмета, его нужно преобразовать, изменить и выяснить, как он ведет себя в процессе преобразования. Для этого данный предмет необходимо как бы вырвать из обычных связей и условий, поместить в другие условия, изменить режим его деятельности, разложить на части, столкнуть с другими предметами, заставить работать и действовать в неожиданных обстоятельствах. Это и составляет содержание научного эксперимента, или экспериментального исследования. Эксперимент, следовательно, есть особая научная форма практики. В ходе эксперимента наблюдения уже проводятся не пассивно, а активно, в форме «живого созерцания». Так как эксперимент проводится по точно установленным правилам, с заранее заданной целью – подтвердить или опровергнуть те или иные гипотезы, получить новые факты для формулирования новых законов и теорий, то он оказывается важнейшим средством научного познания.

Принято различать несколько видов научных экспериментов: 1) поисковые, нацеленные на обнаружение новых явлений, новых свойств или ранее неизвестных связей между явлениями; 2) проверочные, целью которых является подтверждение или опровержение гипотез и оценка их точности; 3) конструктивные, в ходе которых создаются или конструируются новые вещества, новые устройства или материалы, не существовавшие ранее в природе; 4) контрольные, цель которых – проверка и отладка измерительных приборов, аппаратов и инструментов.

Довольно часто все эти виды экспериментальной деятельности переплетаются в одном эксперименте. Так, например, запуск космических лабораторий на Венеру позволил подтвердить правильность ряда положений общей теории относительности (проверочный эксперимент), обнаружить новые явления в атмосфере и на поверхности планеты (поисковый эксперимент), при этом были созданы совершенно новые устройства и аппараты (конструктивный эксперимент) и проверена точность и надежность действующей аппаратуры (контрольный эксперимент).

Отличительная особенность современной науки состоит в том, что эксперимент как общенаучный метод познания находит теперь широкое применение не только в естествознании и технике, но и в общественной жизни.

В условиях научно-технического прогресса экспериментальные методы познания и преобразования действительности получают широкое распространение во всех сферах промышленности, сельского хозяйства и управления. Научно организованные эксперименты все чаще проводятся заводами, фабриками, агропромышленными комплексами и производственными объединениями для лого, чтобы найти или проверить новые формы организации труда, управления, внедрить новую технику и передовую технологию. В этом обнаруживается один из мощных механизмов влияния науки на общественную практику. И этим же объясняется, почему понимание роли эксперимента в познании и практической деятельности необходимо каждому сознательному человеку.

Современная наука быстро развивается. Она изучает самые различные объекты в природе и обществе – от элементарных частиц до звезд, от живых организмов до роботов, от психики отдельного человека до социальных преобразований в масштабе всего общества. Это приводит к созданию новых наук. Такой процесс называется дифференциацией научного знания. Дифференциация науки приводит к появлению множества различных специально научных методов познания. Вместе с тем происходит и обратный процесс – интеграция науки. Он проявляется в том, что законы и закономерности, открытые одними науками, находят применение в других. Понятия, сформировавшиеся в рамках физики или химии, применяются при изучении живых организмов. Экономические закономерности используются для изучения истории общества, а достижения психологии учитываются при конструировании роботов и т.д. Но самым важным проявлением интеграции науки является развитие и углубление общенаучных методов познания, широко применяемых и используемых во всех видах научного исследования. Их изучение является важной задачей теории познания.

Законы, гипотезы и теории каждой науки образуют особый уровень знания, называемый теоретическим. Знания, основанные на непосредственном наблюдении и эксперименте, то есть на чувственном восприятии, образуют другой уровень – эмпирический уровень познания. Между теоретическим и эмпирическим уровнями познания современной науки существуют очень сложные отношения. Дело в том, что теории, гипотезы и законы современной физики, кибернетики, астрономии, биологии и других наук очень абстрактны. Они не могут быть выражены в наглядных образах, понятиях и суждениях, непосредственно соотносимых или применяемых к чувственно воспринимаемым явлениям. Эти виды знаний обычно выражаются в сложной символической форме в виде математических уравнений, в абстрактных логических формулировках. Чтобы применить их к действительности и проверить их истинность, необходимо сравнить и сопоставить теоретический уровень познания с эмпирическим. Для этого применяется дедуктивный метод познания. Он заключается в следующем. Основные, исходные законы и гипотезы данной теории последовательно преобразуются с помощью строго определенных логических и математических правил. В результате этих преобразований появляются длинные цепочки или системы формул, теорем или предложений, выражающих те или иные закономерности или описывающих определенные свойства и связи изучаемых объектов. Процесс выведения таких производных знаний из исходных основных законов и гипотез называется дедукцией, а полученные знания – дедуктивными (выводными).

Дедуктивный метод познания позволяет путем различных логических и математических преобразований получать гигантское множество следствий из относительно небольшого числа основных положений и законов данной теории. В отличие от исходных положений теории, которые лишены наглядности, следствия оказываются применимыми к чувственно воспринимаемой материальной действительности. Для этого им придается эмпирический, то есть чувственно воспринимаемый, смысл и значение. Например, переменные величины, содержащиеся в формулах, сравниваются с показаниями стрелок на шкалах определенных приборов, с показаниями различных электрических индикаторов или с обычными зрительными и акустическими наблюдениями и т.д. Таким образом, с помощью дедуктивного метода выявляется связь теоретического уровня знаний с эмпирическим уровнем, а следовательно, и с экспериментом, наблюдением и практикой в самом широком смысле слова. Например, основные законы квантовой механики не поддаются непосредственному и прямому применению к самой действительности и несопоставимы с результатами экспериментальных наблюдений. Конечные же следствия, полученные из них с помощью математических преобразований, могут быть проверены экспериментально. Благодаря этому не только удается доказать истинность основных законов квантовой механики, но и найти им самое широкое практическое применение.

Если дедуктивный метод позволяет осуществить переход от теоретического уровня к эмпирическому, то индуктивный метод научного познания позволяет осуществлять переход в противоположном направлении. На практике, в научном наблюдении и эксперименте ученые накапливают огромное количество более или менее сходных фактов, относящихся к тем или иным явлениям природы и общественной жизни. Возникает вопрос, каким образом из разрозненных фактов, подверженных случайным воздействиям и изменениям, можно извлечь знания об управляющих ими объективных законах. Индуктивный метод построения научных знаний как раз и представляет собой совокупность правил, позволяющих переходить от чувственных наблюдений и эмпирических знаний об отдельных фактах к теоретическим знаниям о законах, лежащих в основе этих фактов и образующих их сущность (509). Применение индуктивного метода связано с широким использованием в научном познании математической статистики и теории вероятностей, с помощью которых удается количественно оценить вероятность наступления того или иного события, вероятность появления того или иного свойства в целой серии экспериментов и т.д. Если степень вероятности того, что данный процесс или данное свойство окажутся устойчивыми, является очень высокой, то знания о таких процессах или свойствах могут рассматриваться как законы науки. Именно так были открыты законы распределения энергии в изолированных физических системах (второй закон классической термодинамики), дарвиновский закон естественного отбора и многие другие закономерности современной науки. Позволяя переходить от отдельных частных наблюдений к более общим теоретическим знаниям, индуктивный метод познания играет важную роль в развитии современной науки. По своему направлению дедуктивный и индуктивный методы познания внешне противоположны, но внутренне они образуют глубокое диалектическое единство, обеспечивая быстрое развитие всей системы научного знания.

Приступая к изучению нового объекта, ученые, как правило, располагают лишь самыми общими абстрактными знаниями о нем, отражающими его отдельные свойства и характеристики. Этих знаний недостаточно для глубокого понимания, а тем более практического применения изучаемых явлений или процессов. Чтобы получить о них всю необходимую информацию и открыть управляющие ими законы, необходимо представить данный объект в виде особой системы. Затем такая система последовательно разбивается, разлагается на ряд подсистем различных уровней, вплоть до отдельных элементов (106). Процесс последовательного разложения системы (целого) на подсистемы (части) и элементы и поэтапного изучения этих подсистем и элементов называется анализом. В ходе анализа накапливаются сведения об отдельных свойствах и характеристиках, частях и элементах изучаемого объекта. Однако при этом как бы теряется первоначальное представление об объекте как о чем-то целом. Для того чтобы получить новое, на этот раз вполне конкретное, богатое, содержательно насыщенное знание об объекте, необходимо осуществить новый этап познания, называемый синтезом. Все знания, накопленные в ходе анализа, объединяются, связываются по определенным правилам таким образом, чтобы они наиболее точно, верно отражали свойства, характеристики, отношения и связи между подсистемами и элементами изучаемого объекта. Когда объединение, или синтез, знаний завершено, мы вновь получаем целостное представление, целостное знание об объекте. Однако в отличие от первоначального, исходного знания оно является не абстрактным, а конкретным (505) и дает такой объем информации, который позволяет видоизменять и преобразовывать изучаемые объекты, использовать их в практической деятельности для достижения намеченных целей. Процесс перехода от анализа к синтезу может повторяться неоднократно. Каждое новое повторение процедур анализа и синтеза приводит как бы к новому витку знаний. Методы познания повторяются, но на новом уровне диалектической спирали познания.

Каждую сколько-нибудь сложную систему в природе и обществе можно рассматривать с двух точек зрения. При первом подходе объект познания рассматривается как уже сложившийся, сформировавшийся, в той или иной степени завершенный. При втором подходе упор делается на изучение процесса развития и формирования этого объекта. Первый подход позволяет выявить законы функционирования, или жизнедеятельности, изучаемого объекта. При втором подходе выявляются и изучаются объективные законы его развития, становления, возникновения и изменения.

Метод познания, которым мы пользуемся при первом подходе, обычно называют логическим. Он состоит в выявлении основных, наиболее важных и существенных черт, свойств и характеристик и последовательном переходе от исходных понятий, отражающих эти свойства и черты, ко все более сложным конкретным понятиям, дающим нам более полное и всестороннее знание об изучаемых явлениях и процессах. Применение этого метода позволяет нам познать предмет таким, каким он является в своих существенных чертах сейчас, в момент, когда осуществляется процесс познания.

При втором подходе мы шаг за шагом воспроизводим реальный процесс исторического развития, которое далеко не всегда является простым и прямолинейным. Исторический метод познания состоит в последовательном рассмотрении и описании всех этапов становления, развития и формирования изучаемых явлений или процессов. Он прослеживает все витки реального сложного спиралевидного процесса развития со всеми его зигзагами и отступлениями. Исторический метод познания является поэтому наиболее трудоемким и требует большой затраты сил и времени. Вместе с тем он позволяет ответить на многие вопросы, на которые не может дать исчерпывающих ответов логический метод познания. К числу таких вопросов принадлежит вопрос о последовательности, направлении исторического развития изучаемых объектов. Поэтому логический и исторический методы не противостоят друг другу, а дополняют друг друга.

Так, изучая симптомы болезни, врач выделяет наиболее важные признаки заболевания: изменения температуры, изменения в составе крови, наличие определенных микроорганизмов, изменения отдельных органов и в заключение путем логического связывания полученных данных ставит диагноз, то есть получает вполне конкретное знание о состоянии здоровья пациента и виде заболевания. Однако для эффективного лечения одного этого диагноза недостаточно. Необходимо знать историю болезни, последовательность появления симптомов, развитие отдельных проявлений заболевания, изменения различных характеристик организма, самочувствие больного и т.д. Только дополнив такими историческими сведениями полученные ранее знания, он может окончательно уточнить диагноз и предписать эффективное лечение. Более того, сам процесс лечения требует постоянного рассмотрения процесса выздоровления больного в развитии, в динамике, в изменении.

Логический и исторический методы познания диалектически дополняют друг друга и при изучении различных социальных явлений. Изучая советский народ как особую историческую общность людей, характеризуемую наличием высокой степени социальной однородности, отсутствием антагонистических классовых противоречий, единством социалистического образа жизни и культуры, проявляющейся в различных национальных формах, единством исторических целей и т.д., мы, по существу, применяем логический метод познания, позволяющий выделить основные узловые характеристики этого социально-исторического явления. Вместе с тем исторический метод познания, показывающий, как развивался, как складывался советский народ, каким образом разрешались различные противоречия в процессе его формирования, не только позволяет создать конкретную историческую картину его возникновения, но и выявить объективные экономические закономерности, имеющие огромное практическое значение.

Таким образом, между логическим и историческим методами познания существует глубокая внутренняя связь. Логический метод позволяет выявить основные узловые моменты, подлежащие историческому изучению, исторический же метод – конкретизировать, уточнить и дополнить результаты логического метода познания.

Одним из наиболее распространенных методов познания, применяемых в современной науке, является моделирование. Что же такое модели и моделирование? Слово «модель» в переводе с французского означает образец, но это мало что объясняет, ибо в науке понятие «модель» приобретает особое значение.

Очень часто тот или иной объект недоступен исследованию. Он может быть слишком большим, дорогостоящим, слишком сложным, отсутствовать в данном месте и т.д. В этом случае создают или находят другой объект, сходный с интересующим нас предметом или процессом в каком-либо существенном отношении. Это – объект-заместитель. Если мы можем изучить объект-заместитель, а потом полученные результаты с соответствующими поправками и уточнениями применить к интересующему нас объекту и использовать для его познания, то данный объект-заместитель называют моделью. Процесс создания или выбора модели, ее изучения и применения полученных данных для познания основного объекта называется процессом моделирования.

Известно, что человекообразные обезьяны во многом сходны с человеком. Ученые давно обнаружили сходство в составе крови макак-резусов и человека. Изучая кровь этих макак, они обнаружили особые свойства, названные резус-фактором. Опираясь на сходство состава крови, они применили полученный результат к крови человека и открыли в ней аналогичные свойства. В данном случае кровь обезьяны была моделью крови человека.

В технике создание и изучение модели часто предшествует созданию оригинала и позволяет избегать многих ошибок и трудностей в его конструировании. Прежде чем построить гигантскую электростанцию, создают ее уменьшенную техническую модель и проводят с ней серию экспериментов. Полученные данные учитываются затем при проектировании строительства электростанции.

В приведенных примерах в качестве моделей выступали вполне материальные объекты. Однако в современной науке широкое применение находят и так называемые идеальные модели. К их числу принадлежит, например, так называемый умственный эксперимент. Прежде чем приступить к очень сложному и дорогостоящему эксперименту, ученый как бы создает в воображении весь набор необходимых инструментов и осуществляет или проигрывает с ними различные действия, прибегая иногда в качестве вспомогательного средства к чертежам, рисункам и схемам. Лишь проделав все это, он либо отказывается от действительного эксперимента (если мысленный эксперимент неудачен), либо приступает к его практическому осуществлению.

Разновидностью моделей и моделирования является математическое моделирование. В качестве объекта-заместителя берутся уже не материальные предметы и процессы, а системы математических уравнений. Подставляя в эти уравнения различные числовые данные, полученные из наблюдения и эксперимента, и решая их, ученые могут правильно оценить количественные характеристики различных процессов и предвидеть трудности, могущие возникнуть на практике. Широкое применение математических моделей во всех сферах современной науки, особенно в технике и теории управления, ставит вопрос о роли математики в научном познании.

Вместо того чтобы линейкой измерять площадь прямоугольного поля, мы можем измерить лишь две его перпендикулярные стороны, а затем, перемножив с помощью таблицы умножения полученные числа, вычислить эту площадь в считанные секунды. Значение и применение математики в науке, технике и практической деятельности как раз и основано на том, что с помощью различных способов измерения мы можем приписывать материальным объектам и их свойствам определенные числа, а затем вместо трудоемкой работы с объектами действовать с числами по определенным математическим правилам. Полученные в результате новые числа мы снова можем применить к материальным объектам и использовать для познания других их свойств и особенностей. В этом отчетливо проявляется диалектическая связь количества и качества (411). В определенных границах математика позволяет охарактеризовать качественные бесконечно разнообразные особенности вещей через их количественные характеристики. А так как эти последние могут быть описаны с помощью математических правил, выраженных формулами и уравнениями, которые относительно четки, просты и ясны, то процесс познания объективной реальности упрощается, ускоряется и облегчается. Поэтому К. Маркс и говорил, что «наука только тогда достигает совершенства, когда ей удается пользоваться математикой»[15].

В наши дни математика стала проникать во многие отрасли науки, ныне ученые пользуются все более сложными абстракциями (505), которые не удается свести к чувственным образам. В этом случае законы и теории приходится формулировать с помощью сложных математических уравнений. С середины XX века начала стремительно развиваться вычислительная техника, которая позволяет с помощью заранее созданных программ быстро и надежно проделывать сложнейшие вычисления и решать задачи, либо просто недоступные человеку, либо слишком для него трудоемкие.

Математика строится на основе строго доказанных теорем и правил, которые, согласно ленинскому определению (507), являются объективными истинами, не зависят от чьего-либо произвола и поэтому позволяют получать определенные знания об окружающем нас мире. Но подобно тому как количество нельзя отрывать и противопоставлять качеству, так и математические методы познания нельзя отрывать от качественно разнообразных методов различных наук. Только единство всех методов современного научного познания обеспечивает их объективную истинность и возрастающее влияние на научно-технический прогресс.

Все формы общественного сознания – мораль, художественное сознание и искусство, политическое и правовое сознание – оказывают определенное влияние на развитие общества (226 – 231). Вместе с тем в условиях научно-технического прогресса для решения различных проблем, связанных с ростом производительных сил, с охраной окружающей среды, улучшением здравоохранения, повышением материального благосостояния общества и т.д., необходимо в первую очередь опираться на достижения науки. Поэтому-то так важно понять место и роль науки в современном обществе.

Около 300 лет назад английский сатирик Джонатан Свифт крайне иронически изображал современные ему науки. Рассказывая о путешествии Гулливера в страну Лапуту, он создал галерею ученых-чудаков и прожектеров, которые пытаются поймать солнечный свет с помощью зеленых огурцов, чтобы затем использовать его для отопления, занимаются изготовлением ткани из паутины и конструированием из металлических пластинок и проволочек машины, способной заменить умственный труд. В наши дни отношение к науке в корне изменилось, и не только потому, что она действительно открыла закон взаимодействия солнечного света и зеленых растений, научилась изготовлять нити тоньше и в тысячи раз прочнее паутины, создала ЭВМ, способные облегчить умственный труд, но главным образом потому, что благодаря внедрению ее результатов в производство начался все ускоряющийся научно-технический прогресс (311). Наука в наши дни сама превратилась в область массового производства знаний.

Научные исследования стали одним из самых дорогостоящих и трудоемких видов человеческой деятельности. Затрачивая огромные средства на создание мощных ускорителей элементарных частиц, различные приборы и на подготовку ученых, общество вправе ожидать от науки больших практических результатов. Поэтому вопросы развития науки, управления наукой, контроля за ее результатами стали одной из важнейших проблем государственной политики.

В условиях сосуществования и острого соревнования капиталистической и социалистической систем победа нового общественного строя в значительной степени зависит от успехов науки, являющейся мощным стимулом материального производства. В капиталистическом обществе контроль над наукой осуществляют преимущественно крупные монополии, поддерживающие и финансирующие лишь те исследования и разработки, которые приносят высокие прибыли и дают преимущества в конкурентной борьбе. Напротив, при социализме наука всецело поставлена на службу общественным интересам. Планирование и управление научными исследованиями и разработками направлено на повышение их экономической и технической эффективности, на скорейшее внедрение полученных результатов в практику.

Роль науки в современном обществе не сводится к тому, что она содействует развитию техники, техническому прогрессу. Социалистическое общество опирается на знания, создаваемые общественными науками – экономикой, историей, правоведением и т.д., – при решении важнейших социально-экономических задач. Управление развитием общества требует глубокого знания экономики, психологии, социологии, теории морали. Конечно, ускоренное развитие производительных сил и достижение высшей производительности труда остается важнейшей задачей на весь период развития социалистического общества и перехода его к коммунизму. Вместе с тем данный процесс невозможен без совершенствования общественного и индивидуального сознания, без всестороннего развития культуры. А для этого также необходим прочный научный фундамент, опирающийся на материалистическое понимание общественного развития и теорию научного коммунизма. Таким образом, современная наука оказывает мощное воздействие на формирование всей духовной культуры, на совершенствование общественного сознания и всестороннее развитие личности. Это касается не только общественных, но и естественных, технических наук, и в этом проявляется их особая роль в социалистическом обществе.

Наука приобретает ныне сложный, комплексный характер. Для решения технических, экономических и управленческих задач приходится одновременно привлекать большие научные коллективы, состоящие из ученых разных специальностей. Интеграция знаний не ограничивается усилением связей между различными науками. Благодаря быстрому развитию образования и его общедоступности в нашем обществе научные знания проникают во все формы общественного сознания. Художник, чтобы создать картину, посвященную Куликовской битве, и писатель, пишущий роман из истории гражданской войны, обращаются к исторической науке. Историк, чтобы определить с помощью изотопного анализа точный возраст древних памятников, обращается к физическим методам. Разрабатывая учение о нравственном поведении, мы должны опираться на достижения современной психологической науки и других наук. Общественные науки, и прежде всего экономические науки, история, социология, прямо отражают общественное бытие. Открывая объективные законы развития общества, они тем самым создают основу для сознательного участия масс в историческом процессе. Само это участие возможно лишь при условии, что широкие слои трудящихся овладеют и будут на практике применять основы общественных наук. Отсюда овладение основами научных знаний является задачей большой общегосударственной важности. Общественное сознание в условиях социалистического общества формируется уже не стихийно, как в предшествующих общественно-экономических формациях, а на прочной научной основе. При этом на него оказывают активное влияние не только общественные, но и естественные науки, отражающие природу, технические науки, вырабатывающие правила и законы создания технических устройств. Полученные ими результаты расширяют наши представления о Вселенной, о связи и единстве живой и неживой материи, углубляют наши знания о взаимодействии природы и общества. Они включаются в систему мировоззрения и помогают лучше обосновать материалистический взгляд на положение человека в мире, осознавать смысл и назначение его деятельности. Таким образом, естествознание, общественные и технические науки оказываются тесно связанными с другими формами общественного сознания и участвуют в их развитии и совершенствовании. Наука, будучи ныне важнейшей производительной силой, вместе с тем активно взаимодействует с другими областями жизни общества. Поэтому к ней нужно подходить диалектически. Она, с одной стороны, является высшей формой познания и отражения объективной действительности, а с другой стороны, через научно-технический прогресс включается в систему материального производства. Такое единство противоположностей является мощным источником ее развития.

Философия составляет методологическую и мировоззренческую (003, 004) основу научного познания. Вот почему освоение основ научных знаний, а тем более активное участие в научно-исследовательской деятельности требует глубокого и творческого усвоения философии диалектического материализма. Совершенствование самой науки во многом зависит от совершенствования методов научного исследования. Теория познания диалектического материализма, всесторонне исследуя диалектику научного познания, содействует развитию его методологии. В программных документах партии настоятельно подчеркивается мысль, что принципиальной, выверенной основой естественнонаучного и социального познания была и остается диалектико-материалистическая методология. Ее нужно и дальше творчески развивать, умело применять в исследовательской работе. Благодаря совершенствованию методологических основ науки повышаются ее эффективность в целом, ее удельный вес и влияние на ход общественного развития.