Скрутив узелок из своей длинной, темной, как летняя полночь, косы, я закрепила его двумя заколками с красными камешками, выложенными в виде цветка. Не люблю, когда волосы мешают, прикасаются к коже. Лицо сразу же начинает чесаться, а я — злиться.

Сегодня, в день моего побега, я должна выглядеть хорошо не только для себя, но и для мужчины, ради которого всё это затеяла. К сожалению, он ещё не знает, какая радость его ждет. Зато точно не сможет отказать, глядя в мои тигровые глаза, стоит мне признаться в истинных чувствах.

С тоской оглядев любимую с детства комнату, заваленную игрушками, я вздохнула, понимая: бегство из родного гнезда навсегда лишит меня беззаботной жизни. Придется многому учиться, чтобы выжить. И бесполезно брать с собой заготовки для колец и браслетов. Бедным людям их не продать, а от богатых мне придется держаться как можно дальше.

Я подошла к зеркалу и негромко сказала себе:

— Роза, ты похожа на воришку в этой одежде!

Мужские штаны, кожаный жилет поверх рубашки алебастрового цвета, а также утягивающие грудь повязки делали меня хрупким мальчишкой, с непонятными целями проникшим в покои юной принцессы. Образ дополняла черная полумаска, сквозь прорези которой окружающий мир казался меньше и незначительнее.

Если моя мачеха, холодная и надменная Кларисса, случайно заглянет в комнату и застанет меня в подобном виде, то, наверное, не признает и вызовет охрану. Потом последует длинная нудная лекция о невоспитанной девчонке Тэнгу, которую даже могила не исправит. Скорее всего, мачеха настоит на моем домашнем аресте до самого замужества…

Ах, именно из-за этого приближающегося кошмара я и решилась на крайние меры! Мне не нужен муж-дракон или муж-змея. Не хочу неукоснительно следовать традициям Тэнгурина. Мне восемнадцать лет, и восемь из них я влюблена в нашего ответственного, умного и трогательно-милого садовника. Но он точно этого не замечает.

Хотя лучше не думать о грустном! За окном опускается ночь. Стоит собраться с духом и преодолеть барьер-подоконник, как я окунусь в новую жизнь.

Я подхватила вещевой мешок, оказавшийся на деле тяжелее, чем рассчитывала, и вышла на балкон. Привязав к перилам веревку, бросила конец вниз. Тихонько зашуршала трава. Я вылезла наружу и начала осторожно спускаться. Как хорошо, что, готовя побег, я тренировалась ползать по шпагату вверх-вниз! Наверное, чудо, что никто не застал меня за этим занятием. Честное слово, в платье этим заниматься гораздо неудобнее, чем в нынешнем наряде.

Темнота, окружавшая замок Тэнгу, поглотила меня. Запахи лета будоражили кровь. Шорох деревьев со стороны сада, слабый скрип качелей, движимых порывами ветра — всё кругом таило скрытую угрозу. А потом из-за туч выплыла ослепительная луна, как сияющая жемчужина на черном бархатном полотне ночи. Виски поразила вспышка боли.

Нет-нет, только не сейчас! Этого не хватало! Обычное явление для женщин из нашей семьи — видеть моменты прошлого или будущего, но сейчас уж точно не время.

Почудился запах дыма, кругом все горело. Я переместилась видением в чей-то кошмар, не иначе! Увидела дощатый пол под ладонями, кровь на руках. Поняла, что слишком слаба: не в состоянии встать, подняться с пола, обратиться и улететь… Бессильная, как самый обычный человек. Но постойте, я же и есть человек! Тогда чьей угасающей жизни это призрак?…

Реальность может спасти от бессвязных мыслей и жуткого видения. Но только не когда камнем падаешь на землю, забыв о необходимости крепко держаться за веревку.

Я зажмурилась от ужаса в страхе разбиться. Но в последнюю минуту мое падение кто-то остановил. Я открыла глаза, но увидела перед собой лишь темноту. Чужая рука бесцеремонно сдвинула мою маску так, чтобы я не разглядела лицо случайного спасителя.

— Чем благословенная леди Тэнгу занимается среди ночи? Неужели наметили побег? — голос незнакомца звучал глухо, словно сквозь ткань.

— Отпустите немедленно! — вскипела я, сдергивая маску и вглядываясь в лицо собеседника. Но луна подвела меня, скрывшись за тучами, не позволяя увидеть его.

— Ваш отец попросил присмотреть за вами, Роза. И вижу, что я успел вовремя. Не хватало еще, чтобы моя невеста свернула шею еще до того, как я предстану пред ее светлыми очами.

Я внутренне напряглась. Так это один из женихов? Тех, кого я боюсь до дрожи в пальцах?

— И… Кто вы? Змея или дракон? — я с любопытством вглядывалась в темноту, пока чужак ходил вокруг меня, а трава тихо шуршала под его ногами. Я почувствовала, что он остановился прямо за моей спиной, и содрогнулась под давлением мощной магической ауры. Моя светлая магия Тэнгу не имела ничего общего. Она обладала целительной силой. В основе магии незнакомца, видимо, преобладало подчинение, что противоположно моему природному дару.

Словно в ответ на мой вопрос горячие ладони легли мне на талию, плотно прижимая к сильному телу ночного спасителя. Жар от его рук согрел даже сквозь одежду. Это оказалось приятно и своевременно, учитывая ночную прохладу после дождливого дня. Я почувствовала, словно меня затягивает в коридор из теней и звуков. И вот я снова стою на балконе своей комнаты.

— Дракон, да? — хмуро поинтересовалась я.

— Восхищён твоей проницательностью, Роза, — его смешок прозвучал возле самого уха. Я возмущенно попыталась его оттолкнуть и развернуться к нему лицом. Ужасно хотелось плюнуть в лицо всезнайки, который, кажется, заставит меня сегодня снова спускаться вниз по веревке, опасаясь, что та порвется. Или я снова потеряю сознание, или этот «жених» поднимет шум.

— Догадаться не трудно. Перемещение в пространстве — это способность драконов. И да, когда это мы перешли на «ты»?

Но ночной посетитель оказался проворнее, сжав одной рукой мое плечо:

— Не спеши сбегать от меня. Разве я не заслужил награду за твое спасение?

Я растерялась от его наглости:

— Если хочешь помочь, то просто верни меня обратно в сад.

Он вдруг ласково погладил мое плечо, словно рисовал на нем невидимое глазу солнце. Мое сердце предательски пропустило удар. Я замерла, не в силах бороться с искушением, успокаивая себя тем, что это просто магия, цепляющая струны души и тела.

— Что ж, раз не хочешь подарить награду, сам ее возьму, — с этими словами он провёл ладонями по моей шее, слегка ее массируя.

— Значит, ты караулил ночью под моим балконом только по приказу отца?

— А если я скажу, что однажды обронил в зарослях крапивы под твоим балконом золотую цепочку, ты поверишь? А теперь вот нашел…

Я ойкнула, почувствовав, что он резко потянул цепочку на моей шее.

— Забыла, что драконы тают при виде золота. Ну, забирай ее и выметайся! Только цепочка это точно не твоя. Родня подарила на счастье.

— Пожалуй, я всё же оставлю цепочку тебе. Зато возьму у тебя на память иной дар, — горячая ладонь незнакомца скользнула по волосам, щелкнула застежками заколок, позволяя моей тяжелой косе упасть на плечи. — Какие красивые у тебя волосы, — продолжил запретные игры искуситель, нашептывая медовые слова, и без малейшего стеснения расплетая косу наследной Девы Тэнгу.

— Я сейчас закричу, непременно закричу, — пообещала я, отлично понимая, что делать этого мне совсем не хочется. Скорее, мне просто жизненно необходимо повернуться лицом к вторженцу, посмотреть ему в глаза и прочитать ответы на свои вопросы. Зачем он здесь, почему помешал побегу? Кто я для него? Я ни разу еще не встречала людей-драконов. До моего совершеннолетия отец запретил даже случайные столкновения с представителями и властителями иных рас — возможных нареченных для наследницы Тэнгу.

— Не волнуйся, дикая роза, я ухожу, — его ладонь в последний раз запуталась в моих волосах, так что я почувствовала сладкое покалывание. А потом жаркая волна прикосновений заменилась легким порывом южного ветра. Я поняла, что осталась одна. Звать на помощь и будить охрану поздно. Да и как я объясню свой внешний вид? Новость о том, что я хотела сбежать, тогда непременно облетит весь замок.

Со вздохом я обернулась. Разумеется, веревка лежала внизу на земле. Предусмотрительный дракон умудрился отрезать и выбросить ее. К сожалению, я не предугадала подобный поворот дел, и не заготовила еще одну веревку. Наверное, беременность мачехи и суета вокруг нее заставили меня думать, что обо мне забыли. А нет, оказывается, отец твердо решил устроить мою помолвку и даже заметил молчаливое бунтарство с моей стороны.

Я еще долго стояла у окна, понимая, что не смогу так просто заснуть. Ощущение обреченности накрыло меня. Захотев сбежать, я не подумала, какие неприятности могут подстерегать меня за порогом ночи. Если даже в спальне принцессы я не в безопасности, то, что и говорить о трудностях, с которыми столкнётся беглянка?

Моя магия довольно слаба, когда дело касается самозащиты. Но что, если моему дорогому избраннику тоже потребуется помощь? Кристиан — обычный садовник. Он ничего не смыслит в военном ремесле и, наверное, ни разу не держал в руках меч или рапиру. Конфликты ему нравится разрешать мирным путем. Он предпочитает подставиться под удар, чем ударить самому. Нет, именно эта мягкость мне и нравится! Его забота, тепло… Рядом с ним спокойно, внешние тревоги не страшны. Когда нас двое, любое волнение отступает. Но хватит ли мне сил защитить дорогого человека за пределами этого замка?

…Тем временем луна полностью скрылась за тучей, похожей на клубы черного дыма. Стало слишком темно, я попала в ловушку собственных страхов. Бежать из родного дома сегодня уже не хотелось. Я приняла решение — сначала честный разговор с Кристианом. Ни разу, ни разу еще я не слышала от него простых слов «я люблю тебя», «моя любимая». Но очень хочу услышать. И непременно завтра исполню это желание.

С этими мыслями я провалилась в глубокий сон.

Мне снилось, что я летаю. Такие сны приходили не часто. Обычно после них происходили какие-то значительные перемены. Помню, перед тем, как погибла сестра, мне приснилось, что я лечу над деревьями и крышами домов. Спасаюсь от кого-то. Знаю, что если устану и опущусь на землю, окажусь в плену неизвестного монстра, от которого мне не сбежать.

У меня ни разу не случалось осознанных сновидений. Во сне всё, что я видела, казалось мне более чем реальным. И я не могла на это повлиять.

А сегодня сон особенно странный. Я летела, но… как призрак. Просачивалась сквозь паркет и камень замка. Мне требовалось выбраться наружу, я точно это знала. Словно где-то внизу, глубоко под землей, находилось что-то очень опасное. И спастись можно, только поднявшись в воздух. Но я находилась в комнате без единого окна. И единственный способ сбежать — стать бестелесным призраком. Во сне у меня получалось. Но иногда, просачиваясь между этажей, я вспоминала, что живая, и застревала прямо в полу, выламывая его по кусочкам. Потом снова ловила ощущение себя, как призрака, и летела этажом выше, пока, наконец, не достигла крыши. Ветер дунул мне в лицо. И вот передо мной прямо в воздухе возникли качели.

Я поняла, что теперь лететь станет легче. Сев на них, я наслаждалась высотой и ветром, держась за веревки с обеих сторон. Воздушные качели поднимали меня ввысь даже слишком быстро. Вот я уже видела крылья облаков, сшитые золотой нитью рассвета. И потом вдруг, словно прорвавшись сквозь преграду небес, я оказалась в открытом космосе. Я смотрела прямо перед собой и видела россыпи ярких серебристых и переливающихся северным сиянием звезд. Картинка, словно в черном пустом небе кто-то рассыпал самые дорогие камни — «драконьи слезы». Или же нет, не рассыпал. Просто оставил, оплакав свою потерю.

А я уже не сидела на качелях. Я держалась за раскрытый зонтик песочного цвета. Лёгкие вихри у ног не давали мне упасть. Затаив дыхание от восторга, я следила, как звезды подмигивали мне, казались такими близкими, способными уместиться в ладони. Но я понимала, что лететь до них можно сотни и тысячи лет. Меня накрыло ощущение одиночества, и я взглянула вниз.

Вот этого делать не стоило. Я думала, что увижу землю, облака. Но и подо мной грустно, бесконечно далеко сияли звезды. Я осталась одна. Мысль о том, что мне предстоит вечность мерцать в темноте одинокой звездой, напугала меня. И я прошептала: «Хочу домой!»

…Резко дернувшись на кровати, я проснулась. Как оказалось, очень вовремя. Служанка как раз подошла к моему шкафу и готовилась его открыть, видимо, собираясь там прибраться.

— Ия, не трогай мои вещи, — нахмурилась я.

Служанка всплеснула руками:

— Госпожа, вы проснулись! Никак не могла вас разбудить! Уже собиралась бежать за целителем! Ваш отец очень сердится. А леди Кларисса требует, чтобы вы явились к ней сразу, как позавтракаете и приведете себя в порядок. Сегодня она принимает солнечные ванны в виноградной беседке.

Я протерла глаза, прогоняя удивительный сон. Россыпь звезд всё еще танцевала у меня перед глазами. Неудивительно, что не могли добудиться. Я словно в ином мире побывала. Или виноват ночной незнакомец, из-за которого я долго не могла сомкнуть глаз?

Отправив служанку за завтраком и горячей водой для утренней ванны, натянув на плечи тонкий шелковый халат, я ещё немного подремала.

На встречу с мачехой я явилась тремя часами позже. Беседка встретила меня тягучим запахом цветущего винограда и солнечным светом, пробивавшимся сквозь резную крышу. Новая леди Тэнгу полулежала на раскладном стуле, сделанном из белого дуба.

В Тэнгурине о красоте Клариссы складывали баллады. Вполне заслуженно. Сейчас ее длинные золотистые волосы легкими волнами рассыпались по спинке стула, точно море, тронутое рябью от сильного ветра. В прозрачном сиреневом платье, с контрастной тканью в области груди и бедер, мачеха выглядела, как морская чаровница, выбравшаяся на сушу, чтобы свести с ума случайного рыбака. Впрочем, судя по возмущенному излому тонких бровей, сейчас она намеревалась преподать урок мне. За её спиной неподвижно застыли две немолодые леди, исполнявшие роль компаньонок. Верная служанка мачехи готовилась подавать чай.

Солнце уже опаляло кожу. Я никогда не любила загорать и не понимала тех, кто может часами находиться на солнце. Кларисса же считала, что солнце способно продлевать жизнь и избавлять лицо от неестественной бледности, которая по вкусу разве что мертвецам.

— Дорогая, ты ужасно выглядишь, — протянула избранница отца, — ты совсем о себе не заботишься! Эти синяки под глазами, сухая кожа, и вчерашнее желтое платье, которое совершенно не подходит к цвету твоих волос! Похоже, я всерьез должна заняться твоим воспитанием!

Вот это сюрприз! Прежде Кларисса не считала нужным даже смотреть в мою сторону, не то что разговаривать. Что за внезапные перемены? С чего ей вдруг замечать мою внешность?

Впрочем, мачеха не стала долго скрывать причины своей заинтересованности:

— Жрецы предсказали мне рождение сына. Увы, мальчик не сможет унаследовать и четверти того, что досталось тебе при появлении на свет. Это закон рода Тэнгу. А значит, моя дорогая, на тебя ляжет великая ответственность перед всеми нами. Ты должна соединить судьбу с наследником драконов или подземных змей-нагов. Я буду счастлива помочь тебе определиться с выбором, Роза. Надеюсь, ты понимаешь, что став женой консорта внешнего или подземного мира, ты не только устроишь свою судьбу самым завидным образом, но и сделаешь Тэнгурин сильнее. Заметь, Розалинда, твой брак поможет укрепить и наше с Энрике будущее. Поверь, чем скорее ты выйдешь замуж, тем лучше для всех! В Тэнгурине достаточно влиятельных людей, втайне мечтающих избавиться от нас. Только новые сильные союзники сдержат недовольных. За твоей спиной должны стоять крылатые или ядовитые. Тогда нас будут бояться. А мой ребёнок родится в безопасном для него мире, — совсем тихо, и словно между прочим, добавила она последний штрих к искусно созданной картине.

Но я поспешила разубедить ее в том, что она — хороший художник:

— Ты старше меня всего на девять лет. У вас с отцом еще родится дочка! А я не хочу выходить замуж без любви! Меня пугают все эти нелюди, о которых ты говоришь, как о моем свершившемся будущем! Распоряжайся судьбой своих детей, а меня не трогай!

Кларисса даже позеленела от злости:

— Нет, вы только послушайте, что говорит эта девчонка! Она хочет меня извести, она меня ненавидит! Я так забочусь о ней, но она всегда отвечает черной неблагодарностью! — оттолкнув протянутую ей чашку чая с топленым молоком, мачеха опрокинула ее на служанку. Тут же последовали крики, вздохи и ахи. Мне пришлось ожидать стоя, пока утихнет шум и гам. К сожалению, в виноградной беседке раскладной стул был только у Клариссы. Её спутницы принимали солнечные ванны стоя, прислуга привыкла находиться на ногах, чтобы в случае необходимости исполнить любой каприз беременной хозяйки.

От нечего делать я присмотрелась к свите мачехи. Обычно я не обращала на них внимания, но сейчас вдруг заинтересовалась, какими кумушками окружила себя Кларисса, в девичестве Брайтон. Что ж, Милли Бриг и Энни Луано прекрасно оттеняли красоту первой леди Тэнгу. Милли — высокая, худая, с поникшими плечами: как старый гвоздь, вытащенный из почтовой посылки. Энни — низенькая толстушка, которой не помогали даже толстые каблуки, стучавшие набатом, и этим выдававшие свой внушительный размер. Обе женщины суетились вокруг мачехи, обмахивая ее веерами и опрыскивая разноцветными солями из бутылочек, волшебным образом появлявшихся из недр пышных юбок или прикрепленных к поясу бархатных кошельков.

— Теперь я могу уйти? — поинтересовалась я, решив, что спектакль мачехи не обязательно должен предназначаться для четырех зрителей.

— Даже не думай! Наш серьезный разговор еще не закончен, — мигом отозвалась Кларисса, принимая суровый вид.

— Ты выбрала для серьезного разговора странное место, — фыркнула я.

— Специально! Хотела позагорать. Кстати, я уже упомянула, что тебе срочно следует загореть? Могу заказать чудо-стул и для тебя. Сможем вместе принимать по утрам солнечные ванны, — усмехнулась мачеха, запуская ладонь в гриву золотистых волос, с удовольствием демонстрируя загорелую кожу. Мол, смотри, какой должна появляться на людях истинная представительница рода Тэнгу.

Но она не вызвала во мне симпатии притворной заботой. Я — не мой отец, чтобы попасться в её сети. Мачеха точно выбрала неправильный подход. А это легкомысленное «хотела позагорать» вызвало в душе колючую неприязнь. Откровенные разговоры о судьбе государства и моем будущем в беседке, в присутствии пусть и молчаливых, но третьих лиц просто бесили.

— Мне кажется, мы уже поговорили и всё выяснили с отцом. Я отлично помню, что отказалась становиться разменной монетой в политических играх Тэнгурина. Я сама выберу себе мужа! Уж на это моего ума хватит! — я демонстративно сложила руки на груди, что в присутствии первой леди являлось проявлением неуважения. Но на этот раз мачеха не стала разыгрывать негодование. Всё-таки в уме ей трудно отказать.

— Роза, я прошу тебя… Будь справедливой по отношению к своей семье! Ты должна подумать о том, что сейчас брошено на весы. Неужели ты наивно полагаешь, что браки заключаются только по любви?

Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, а руки беспомощно упали вдоль тела. Что за тяжёлый взгляд? Что за жестокие слова? Кларисса намекает, что не любила моего отца, когда выходила за него замуж? И жить вот так, без любви, вполне естественно, а я обязана следовать ее примеру?!

— Девочка, достаточно того, что отец принял и учёл твои пожелания. Ты выберешь своего мужа сама. Но выбирать будешь из тех, кого одобрит твой отец. Кажется, там семь или шесть вариантов… Разве ты не рада? Женихи приедут завтра. Это очень важный момент, Роза, ты должна понять…

Дальше я уже не могла слушать. Мое сердце застучало так быстро, словно пыталось пробить грудную клетку. Они уже всё решили? Как бы не так! Я убегу! Мы с Кристианом сбежим прямо сегодня!

Не слушая, что кричала мне вслед мачеха, я стрелой понеслась по тенистой тропинке к Грозовому озеру, за которым расположился огромный сад Тэнгу.

Вот как! Мою судьбу решили за моей спиной, но повернули всё так, словно это лучше для меня… Слезы градом катились по лицу. Попытка служанки хоть немного преобразить мою внешность после бессонной ночи оказалась бессмысленной.

Я медленно шла, путаясь в подоле длинного платья, пока не прислонилась спиной к старой липе. Под ней на земле покоились опавшие жёлтые цветы, источавшие медовый запах. Я опустилась на землю, подобрала пару веточек, вспоминая, как давно мама, которую почти не помню, заваривала их мне во время простуды.

— Пей и больше не болей, — ласково приговаривала она.

— Но, мам, мне жаль этих красивых цветочков! Почему они так быстро опадают?

— Цветы липы быстро увядают, зато приносят большую пользу людям. Однажды и ты встанешь перед выбором, и поймешь, как важна любая, пусть даже такая короткая жизнь. И насколько ответственна твоя роль в Тэнгурине!

Порыв теплого ветерка сорвал несколько веточек липы и уронил на мои волосы. Я поняла, что дерево жалеет меня. Иногда сила Тэнгу позволяла чувствовать природу, как в эту минуту. Старая липа склонилась надо мной вместо давно ушедшей матери.

«Всё случается так, как предопределено. Прими свое будущее», — словно шептала она.

Я не хотела и не искала этой жалости. Жалость — признание, что ты не можешь изменить судьбу. Взбунтовавшись, я направила ладони к ветвям старой липы, направляя в них силу Тэнгу. Хотя бы на один миг мне хотелось перевернуть земные законы.

И я ощутила радость, потому что у меня всё получилось. Веточки приросли к дереву, и цветы целую минуту снова благоухали на липе. Но затем меня осыпало ворохом лимонно-желтых лепестков вместе с листьями, так, что пришлось вытаскивать их из волос. Даже леди Тэнгу, наделенной родовой магией, не под силу изменить законы природы.

Мне почудился грустный смешок. Липа сначала утешала меня, а теперь беззлобно подсмеивалась, точно над наивной глупышкой. Мне стало обидно. Захотелось поскорее уйти. Нет, еще не всё решено! Один человек может изменить мою жизнь. И я надеюсь, чтобы он согласился сделать это.

Поднявшись с земли и даже не отряхнув платье, я гордо прошествовала мимо липы, уловив горький прощальный вздох. Прогнав неясное чувство вины, я пожала плечами и устремилась к тропинке, ведущей в кедровую аллею. За ней скрывался цветущий сад — настоящее царство Кристиана.

Кристиан… Да, он простой садовник. Я полюбила его за то, что он прекрасно делает свою работу. Ему не страшно доверить огромный сад. Он с глубокой любовью и ответственностью будет ухаживать за каждой травинкой. Звучит глупо? Мне так не кажется. Его мечта — простая и понятная. Как и у меня. Мы просто немножко разные. Но как можно не замечать столь увлеченного любимым делом человека?

Я — дева Тэнгу и должна тянуться к растениям, помогать им. Но мое внутреннее «я» к этому не стремится. У него другие желания. Люблю возиться с браслетами, заколками, делать милые вещицы. А вот работать с землей — совершенно не моё. Могу прийти и помочь, ведь знаю, что каждое растение в саду и в Тэнгурине тянется ко мне. Но делаю это больше ради восторгов Кристиана. Каждая маленькая помощь отзывается во мне вспышкой боли или усталости. Возможно, я просто — не настоящая дева Тэнгу, фальшивая? Может, моя сестра-близнец была настоящей?

Мысль о том, что придется признаться в любви сегодня, терзала и мучила всю дорогу. Конечно, мечталось, чтобы первый шаг сделал Кристиан. Но он ни разу не попытался даже поцеловать меня по-взрослому. Есть ли будущее у нашей любви?

…Я шла между стволами высоких кедров, протягивающих ветви к солнцу, и вспоминала, как мы играли здесь втроем в прятки — я, Бетани и Кристиан, еще совсем детьми. Останавливаясь возле молодых кедров, Кристиан, забавно потрясая кулаками, ворчал, изображая родного отца: «Только попробуйте не плодоносить и в следующем году! Вот возьму и вас вырублю! Одна трава, да и только! Никакой пользы!»

Тем не менее, кедры не плодоносили и на следующий год, и еще через год, но потом всё же принесли урожай целебных орешков. Засмотревшись на взлетевшую к макушке кедра птицу, испуганную моим случайным появлением, я задумалась, смогу ли однажды принести пользу присутствием на этой земле. Что-то подсказывало мне, что я недостаточно стараюсь, думаю только о себе. Семя сомнения, зароненноё в душу Клариссой, потихоньку начинало давать о себе знать.

Но стоило увидеть Кристиана, как я забыла философские настроения.

— Роза, я так рад тебя видеть! Последние дни ты не выходила из замка, неужели болела? — его карие глаза светились неподдельной заботой, и он даже позволил себе обнять меня чуть крепче, чем следовало. Моё сердце дрогнуло и заныло. Я вдруг поняла, что если не признаюсь ему, однажды другая девушка войдёт в его жизнь и займет мое место. Если я не наберусь смелости… Ах, каким же простым всё кажется ночью! И выглядит совсем по-иному при свете дня.

Я окинула взглядом плечистую статную фигуру садовника. Ему двадцать один. Всего на три года старше меня. Волосы цвета кофейной карамели, шейный платок на груди, скромная рубашка с треугольным вырезом, заправленная в опрятные штаны свободного покроя, подпоясанные широким кожаным поясом. От Кристиана веяло покоем, собранностью, терпением. Разве такой человек мог обмануть мои надежды?

— Почему ты такая грустная? Наверное, мало общаешься с цветами. Я говорил, тебе это необходимо! Смотри, настурция загрустила без тебя, и засыхает. Поможешь мне с поливом? Последние недели стоят засушливые.

Я смотрела ему в глаза, кивая. Ну конечно, Крис, настурция погибнет без моей заботы. Совсем, как я без тебя. Раз ты просишь, сделаю прямо сейчас. Хотя есть дела и важнее, но они подождут.

— Только смотри, не поливай холодной водой, — подмигнул Кристиан, наблюдая, как я подняла крышку маленького колодца, — возьми лучше из бочки.

— Какая разница, какой водой поливать цветы? На улице жарко, и вода, попав на землю, все равно нагреется, — возразила я.

— Цветы живые. Они могут заболеть, Роза. Пожалуйста, — Крис попытался забрать у меня желтую лейку, видимо, решив всё сделать сам.

— Хорошо, я поняла, — я мягко оттолкнула его и пошла к бочке. Настроение ещё хранило нотки романтики. Всё рядом с Кристианом казалось радужным.

Я поливала клумбы, мурлыкая под нос веселую песенку. Лейка с водой оказалась тяжелой, но я этого даже не замечала. В воздухе рассыпался радугой фонтан из водяных брызг — я торопилась закончить поручение Криса. Заодно промочила себе туфли. Конечно, совершенно случайно.

— Ну вот, ты улыбаешься! Бетани всегда становилось лучше после того, как она поливала цветы. Вы очень похожи.

При упоминании Бетани я чуть не выронила лейку из рук. Во рту пересохло. Перед глазами тут же промелькнула картинка — тонкая пальцы, унизанные перстнями, скрывающиеся в водовороте. Так быстро. Так легко.

Я почувствовала пробежавшую по телу дрожь. А ещё хотелось крикнуть, что Бетани была лицемеркой. Ей просто нравилось всюду таскаться за Крисом. «Она не могла от тебя отказаться, вот и притворялась, что ей всё нравилось!» — хотелось закричать мне.

Кристиан понял свою ошибку и осторожно обнял меня за плечи:

— Прости, всегда болтаю, не подумав.

Я осторожно кивнула, не желая освобождаться из желанных объятий. Но Крис отстранился и протянул мне руку:

— У меня есть для тебя маленький сюрприз. Пойдем, покажу.

Пришлось последовать за ним. Он привел меня к затухающему костру за домиком садовника и усадил на пенек от многолетней сосны. Места хватило нам обоим. От костра еще поднимался тонкий дымок. Кристиан пошевелил длинной веткой затухающие угли и вытащил из под них печёную картошку.

— Вот… Сжигал прошлогоднюю листву и прохудившиеся деревянные ящики из-под яблок. Решил испечь картошку.

— Почему не позвал меня? — я вспыхнула и тут же прикусила губу. Мы всегда пекли картошку вместе. Хотя нет, то в детстве. А детство давно прошло.

— Сыну простого садовника не подобает являться в замок с предложениями к леди Тэнгу, особенно такими, которые могут вызвать толки и пересуды.

— Но я часто прихожу к тебе сама. Мог бы и предупредить!

Крис удивлённо посмотрел на меня, то ли виновато, то ли растерянно улыбнулся, нервно взлохматив волосы:

— Прости, не подумал, что это так важно. Давай ты просто поешь сладкой картошки, и потом обсудим твои тревоги?

Я задумчиво приняла пахнущий дымком дар из его рук. Горячая картошка обжигала пальцы, но мне всё равно было хорошо. Перекидывая картошку из ладони в ладонь, я всё же смогла ее остудить, после чего разломала на две половинки и с удовольствием принялась жевать. Представила, как сейчас выгляжу со стороны, и что сказала бы мачеха, застав нас с Крисом наедине. Сразу почувствовала прилив бодрости. Ночная смелость вернулась ко мне:

— Кто я для тебя? — спросила я, облизывая кончики пальцев.

Кристиан, с улыбкой наблюдавший за тем, как я ем картошку, явно не ожидал такого вопроса.

— Роза, ты… Какая странная тема беседы… Ты для меня очень важна. Ты же знаешь, у меня нет ни сестры, ни брата. Отец уже стар. Ты заменяешь мне близких. Я хочу заботиться о тебе, оберегать тебя. Если бы Бетани была жива, мы были бы неразлучны все трое, я уверен! Но к чему этот разговор? Что случилось?

Язык точно прирос к нёбу. Я не могла заставить себя произнести роковую фразу. И в тот момент мне даже показалось, что её сказал некто другой, не я:

— Я люблю тебя, Кристиан. И не выйду замуж ни за кого, кроме тебя. А ты меня любишь?

Повисла мертвая тишина. Мир замер, словно я вдруг оказалась за какой-то невидимой гранью, а жизнь продолжила движение без меня. Кристиан молчал, очищая руки от золы. Он не смотрел на меня.

Страшная догадка пришла на ум. Он боится поднять на меня глаза! Это значит только одно… И всё же я ждала. Не могла уйти, просто прочитав неприятный для себя ответ во взгляде или понурым плечам. Раз уж я призналась в чувствах, то должна хотя бы услышать, почему же «нет»? Да и пока «нет» не сказано вслух, я могу надеяться…

— Прости меня, Роза, — наконец набрался смелости мой собеседник, — я не думал, что ты так ко мне относишься. Мы дружим с детства, ты — моя молочная сестра. Больше того, ты для меня как родная сестра, которой у меня уже не будет. Но любовь… Разве можно так легко говорить о ней? Разве можно так легко признаваться? Ты еще молода, у тебя вся жизнь впереди, множество благородных юношей будут искать путь к твоему сердцу. То, что ты сказала — не более, чем заблуждение. Я не хочу, и не могу тебя обманывать, Роза…

Каждое слово резало по сердцу заточенным ножом. Почему люди так эгоистичны, когда им приходится говорить правду? Словно специально выкладывают сокровенное так, чтобы тебе, слушая их, совсем жить расхотелось. Но я не верила в слова Криса. Мне чудилось, что одним глупым безрассудным поступком можно всё изменить.

Я резко повернулась к нему лицом, придвигаясь совсем близко:

— Посмотри на меня, Кристиан. Ты правда ничего ко мне не чувствуешь? Не желаешь целовать мои губы, не хочешь владеть моим телом, чувствовать, как я засыпаю в твоих руках после жарких ласк? Я не нужна тебе?

— Роза! Зачем ты всё это говоришь? Неужели тебе не стыдно? — вспыхнул Крис, попытавшись отодвинуться от меня. Только я не дала ему это сделать. Резко вцепившись в его плечи, я подалась вперед, навстречу его губам. Они хранили вкус дикого шиповника и могли бы излечить меня от душевной болезни, если бы только их хозяин пожелал этого. На секунду мне показалось, что Кристиан сейчас сам обнимет меня, ведь его губы дрогнули и поддались. Но этого не произошло. Он отстранился, поймал мои руки и с неожиданной силой и яростью скинул со своих плеч. Я была готова заплакать.

Но украдкой взглянув на Кристиана, заметив его сильную бледность и чуть покрасневшие глаза, почувствовала себя дурой. У него ни слезинки, а я спешу закатить истерику. Он же не давал мне и малейшей надежды, не то что невыполнимого обещания. Как же глупо, что новая правительница Тэнгурина имеет всё и не может взять только то, что действительно желает! Как же хочется убежать от взгляда этих виноватых глаз!

— Роза, я хочу тебе кое-что показать, — он потянул меня в сторону клумб, дорожка к которым была вымощена белыми плитами из камня с драконьих гор.

— Еще один сюрприз, — мрачно пошутила я, но пошла за ним. Меня всё ещё интересовало, что он может мне сказать. Он молчал, пока мы не пришли к большой клумбе с цветами, похожими на соцветия вывернутых наизнанку алых и розовых колокольчиков.

— Эти цветы называются «Драконий зев», — тихо произнес Крис, и его ладонь крепче сжала мое запястье, — они — многолетники, но в холодных условиях их можно выращивать, как однолетники. Благодаря присутствию магии Тэнгу, благодаря твоей магии, Роза, они могут цвести круглый год. «Драконий зев» еще называют «львиным зевом». Этими цветами, смешанными с маслом лилии, можно смазывать лицо, так оно дольше сохранит молодость. Отвар зева также используют, как мощное противоядие. У этих цветов много и других используемых лекарями свойств. Они очень полезны. Ходит легенда, будто зев спасает от темной магии…

— Я не понимаю… — начала я, но Кристиан взмахнул рукой, призывая к тишине. Так мы и стояли какое-то время, любуясь на покачивающиеся от слабого ветра скромные, но красивые цветы. Точнее, любовался ими Крис, а я бездумно рассматривала носки своих туфель, потому что пришлось приподнять юбки, чтобы не запачкать платье в лужице, образовавшейся в борозде рядом с клумбой.

— Роза, цветы на этой клумбе когда-то я посадил вместе с твоей сестрой Бетани. Мой отец разрешил. Эта клумба — первая, за которой мне позволили ухаживать от начала и до конца. В то время ты сильно болела, Бетани переживала за тебя. Отец привел ее и позволил сажать цветы вместе со мной. Он так хвалил выбранные им для высадки цветы, что заразил этим и Бетани. Твоя сестра говорила, что для неё не будет цветов любимее и дороже, чем драконий зев. Ведь форма их цветка-коробочки напоминает пасть дракона, а она, как настоящая дева Тэнгу, однажды мечтала выйти замуж за дракона. Бетани любила приходить сюда и ухаживать за своей клумбой. Однажды она стала бы прекрасной правительницей, перед которой склонился бы Тэнгурин…

Я слушала его и чувствовала дрожь, бегущую по спине:

— Хватит! Что ты хочешь сказать? Может… Может, ты тоже винишь меня в ее смерти? Произошел несчастный случай!

— Я знаю, знаю, Роза, успокойся, — он вдруг притянул меня к себе, прижимая к груди, как провинившегося ребенка, тем не менее, нуждающегося в утешении. — Но, Роза… Если из вас двоих я кого-то и любил не как сестру, то это она, Бетани… За это я и хочу попросить прощения. Я не железный, Роза. Но ты сама готова стать заменой давно ушедшему человеку?! Зачем тебе это, задумайся? Просто живи своей жизнью. Я люблю тебя, но не так, как ты этого хочешь. Я верю, что однажды мне встретится девушка, которая поможет забыть Бетани. Но это не ты, Роза, прости…

Я глухо разрыдалась на его плече. Не смогла сдержаться. Кристиан успокаивающе погладил меня по волосам, и этого стало достаточно, чтобы уже я оттолкнула его и бросилась бежать. Нет, чего я точно не хотела от Криса, так это жалости! Поплачу где-нибудь в другом месте.

Ноги несли меня прочь от садов в пшеничные поля. Бежать на каблуках неудобно, и я прямо на ходу сняла туфли и выбросила их в траву. Пусть мои ноги исколются стеблями пшеницы! Тогда одна боль вытеснит другую. Упав, наконец, без сил, я громко расплакалась. Ветер усилился, здесь меня никто не услышит. Можно плакать, сколько захочется. Мне не стать женой Кристиана. Он всегда любил Бетани. И самое ужасное, мне кажется, что я всегда это знала.

Я лежала посреди огромного поля пшеницы, примяв телом траву и колосья, и прикрыв ладонью лицо от солнца. Небо блистало такой чистотой, как будто невидимый художник только что окрасил его в ярко-синий цвет. Ни облачка. Погода не хотела подыгрывать моему настроению. А я не хотела больше плакать. Но слезы текли сами по себе. Наверное, я оплакивала то, что уже никогда не произойдёт между мной и Крисом.

Прикрыв глаза, я просто ждала, когда слезы, наконец, высохнут. Потом встала, нашла туфли и отправилась на место, которого всегда избегала. Ноги сами понесли меня к Грозовому озеру.

Грозовое озеро находится в магически нестабильной зоне. Подойти к нему сложно, особенно если не знаешь, как правильно это сделать, минуя охрану Тэнгурина. Кроме множества колодцев и чистейших ручьев еще два пресных озера и река Лория в окрестностях замка. Грозовое озеро кажется на вид неглубоким и чистым, но на дне его скрываются зыбучие пески. Согласно преданию, озеро испортила магия одной из дочерей Тэнгу, обратившихся к тьме. Озеро смогло уменьшить тёмные чары, но не без последствий для себя. Теперь его окружал высокий забор из острых кольев.

Но что для девы Тэнгу какой-то деревянный забор? Я подошла к тому самому краю обрыва над озером, где однажды потеряла сестру-близнеца. Бросив взгляд в сторону побегов малины, я сложила ладони вместе, прошептав нужные слова.

Ожидаемое чудо! Побеги принялись расти прямо из-под земли и потянулись к забору, оплетая сразу несколько кольев. И прямо на моих глазах два столба, заточенных, как перья для письма, покачнулись. Я подошла к ним ближе, приложила ладонь. Они упали в озеро, издав громкий всплеск. А я застыла над оврагом, наблюдая, как столбы медленно погружаются на дно.

Возможно, я обманываю себя. Я до сих пор виню себя в смерти Бетани, как и мой отец, но отказываюсь это признать. Подсознательно не ищу новых встреч или знакомств. Мне нужно, чтобы Кристиан, еще один несчастный, пострадавший после гибели сестры, смог меня простить. А разве можно не простить любимого человека? Если бы Крис влюбился в меня, тяжесть, давившая на мои плечи все эти годы, обязательно отступила бы. Значит ли это, что настоящая причина моей отчаянной одержимости другом детства в том, что я хочу вернуть прошлое? И, если это так, то не пора ли понять, что прошлое не изменить ничьей любовью, ничьим прощением?

…Я всмотрелась в мелкий рисунок ряски, окаймлявший край озера. Мысли вернулись в детство, когда Бетани еще была жива. Уже тогда Грозовое озеро хранило славу запрещенного места, но мы любили играть рядом с ним.

Бетани с рождения обладала силой Тэнгу куда большей, чем я. И тем не менее, она никогда не смеялась над моими попытками лечить растения или поддерживать плодородие почвы. Она заставляла повторять за собой заклинания слово в слово, и то, что у нее получалось сразу же, у меня выходило на двадцатый раз. Для всех, включая отца, Бетани, старшая дочь-близнец, воплощала собой надежду на светлое будущее Тэнгурина.

Но я знала и другую сторону характера Бетани. Кроме Кристиана и меня, она не стремилась ни с кем сближаться. Словно видела их недостойными себя. Она не любила животных. За один день она могла довести меня до слез резкой сменой настроений — от беззаботного и веселого, до угрюмого и злобного. И это всё без особых на то причин. Возможно, сила подавляла её и уничтожала. Иногда она рассказывала мне, что ей хочется убить Кристиана. Просто однажды подойти к нему и затянуть у него на шее ивовый прутик. А еще её прямо тянет испортить красивые руки нашей служанки Ии, насыпав щелочи в тазик для белья.

Бетани взяла с меня обещание никому не рассказывать о её тайных желаниях. Она угрожала, что найдет способ разобраться со мной, если я донесу отцу про ее странности. Но я слабо верила, что сестра способна на то, о чём рассказывает.

Иногда мне по-настоящему доставалось от близняшки. Например, мама сшила нам на шесть лет два милых платьица. Бетани — без рукавов, с большим крупным бантом на груди, тёмно-синее. Мне досталось алое платье с рукавами-фонариками и отделанное кружевом. Мама сказала, что платья сшила сама, но дольше всего возилась именно с кружевом. Я ужасно гордилась тем, что мама потратила на меня много сил и времени. Моё платье с рисунком клубничек и большим карманом на подоле очень шло мне. Я берегла его, собираясь носить только по праздникам. Но однажды я обнаружила платье в шкафу грязным, смятым и безнадежно испачканным зеленой краской.

Я сразу вспомнила о Бетани, о том, что она несколько раз просила меня позволить ей примерить платье. Я не разрешала. И она взяла его сама. Налетев на сестру со слезами, я услышала в ответ:

— Ты сама виновата! Не хотела делиться. Мы же сёстры-близняшки, у нас всё общее. Теперь же нам не из-за чего ссориться. Да, я испортила твое платье. Но получилось это случайно. Кто знал, что слуги именно сегодня покрасят скамейки во дворе?

Я сердилась, но в глубине души признавала некую справедливость ее слов. У сестер-близнецов не должно быть ссор, ведь после них обе чувствуют слабость, способную привести к болезни. А если заболела одна, другая обязательно почувствует себя плохо. Говорят, связь близнецов не слабеет даже на расстоянии. Каждый из них чувствует состояние второго, как своё собственное. И последние дни я ощущала обиду и зависть Бетани, словно испытывала эти чувства сама. Но отчего-то не допускала и мысли поступить по-другому, поделиться этим самым платьем. А теперь пожинала плоды своего бездействия.

Наверное, в тот раз я бы закрыла глаза на эту историю, если бы той же ночью сестричка не устроила пожар в нашей спальне, обвинив в итоге во всем меня. Я проснулась среди ночи от запаха едкого дыма. Бетани стояла рядом с пылающим платяным шкафом, бездумно глядя перед собой. Я вскрикнула от ужаса, и она резко обернулась ко мне со словами:

— Теперь этого мерзкого платья, разделяющего нас с тобой, нет!

А когда на крики сбежались слуги, и проснулись родители, Бетани, всхлипывающая от пережитого страха и волнения, рассказывала свою версию произошедшего. О том, что я, испортив платье, решила поджечь шкаф в нашей спальне, не подумав о роковых последствиях. Пожар потушили, а мне так никто и не поверил.

— Не вздумай болтать небылицы про сестру, особенно при слугах! — кричал отец. — Ты хотела скрыть свою ошибку, просто признайся в этом! А о том, что случится дальше, не подумала! Еще одна такая выходка — и будешь очень серьезно наказана!

Я не понимала ярость отца и растерянность матери. Сейчас, оглядываясь назад, я догадываюсь, что им было проще принять трусливость одной дочери, чем явный признак сумасшествия другой. Тем не менее, я начала всерьез опасаться Бетани, и того, что творится в ее голове. Я сторонилась сестры, и она днями пропадала в саду, играя с Крисом. А потом случайность привела к ужасной трагедии.

За неделю до рокового дня на Грозовом озере я сидела на пригорке, поросшем сладким клевером. Мне нравилось наблюдать, как Ия развешивает выстиранное белье. Служанка не особенно радовалась моей компании, но и не прогоняла. А я, глядя на обдуваемые ветром простыни, представляла далекие паруса кораблей на синем Бездонном море…

Вот тогда, задумавшись о своём, я не заметила, как рядом со мной присел погреться на солнышке кролик.

— Ой! — вскрикнула Ия, выронив из рук тазик прямо на траву. — Госпожа Роза, откуда здесь кролик? Он же не ручной? Не слышала, чтобы их разводили в замке. Зато в лесу их много.

Я во все глаза уставилась на кролика, а он — на меня.

— Хорошенький! Я назову его Ричард! — оживилась я и протянула руку, чтобы погладить.

— Осторожно! — испугалась Ия. — Может он бешеный, что тогда? Дикие кролики не приходят из леса просто так.

Я погладила кролика между длинными ушами по мохнатой шерстке. Он не сбежал, а, наоборот, заполз ко мне на колени.

— Госпожа Роза, прежде чем оставить его себе, вам нужно поговорить с родителями! Очень прошу вас не делать глупостей.

Я понимала, что она права. Даже если Ия поможет спрятать кролика в спальне (у нас с Бетани теперь были разные комнаты), рано или поздно о существовании зверька в замке узнают. Я не хотела снова впадать в немилость родителей.

Впрочем, мама тоже поддалась искушению приласкать пушистого малыша. А вот отец сопротивлялся до той поры, пока жрецы не увидели в этом проявление магии Тэнгу:

— Ваша младшая дочь при рождении получила в два раза меньше силы, чем Бетани. Но этот зверь пришел к ней сам. Кажется, он хочет остаться с ней и быть ее защитником и другом. Возможно, присутствие животного поможет вашей дочери полностью раскрыть магический потенциал.

Тогда отец сдался. Но Бетани это не понравилось, как выяснилось немногим позже. Ричард укусил ее при первой встрече, и больше она к нему не подходила. До того дня…

Я получила от Бетани записку: «Приходи к Грозовому озеру. Мы с Ричардом ждём. Если не придешь, я рассержусь!»

Долгое время, я избегала общения с сестрой, но сейчас не могла проигнорировать ее приглашение. К тому же, похоже, она и правда забрала с собой Ричарда. Кролик исчез, а я привыкла, что он всегда рядом.

В те дни Грозовое озеро не охранялось стражей Тэнгурина. Его огораживал хилый забор, но никто и не рвался через него перебраться. Мне с сестрой просто запретили туда приходить. Но пока я стремглав неслась к озеру, я ни разу не вспомнила про клятвенное обещание родителям обходить это дурное место стороной.

Я отлично помню последнюю встречу с Бетани. Она стояла у края обрыва и держала в руках удивительно спокойного Ричарда. Он лежал в руках Бетани безжизненной игрушкой. Когда я подбежала к ней, она резко обернулась:

— Ты пришла слишком поздно. Ричард не дождался.

— О чём ты? — я почувствовала, как под ногами вздрогнула земля. Внутри меня плескалась и звенела магия. Такой силы я никогда в себе не чувствовала. Она грозила снести и уничтожить не только Бетани, но и меня. Я вдруг ощутила себя маленькой рыбацкой лодочкой перед лицом штормовой стихии.

Словно заметив перемену во мне, сестра залилась звонким смехом:

— Получилось! Наконец, получилось! Видишь, Роза, я знала! Чтобы ты могла открыть себя настоящую, получить магию такой же силы Тэнгу, как у меня, нужна маленькая трагедия! Твой обожаемый кролик сдох, но не грусти, теперь ты, наконец, будешь, как я! Мы вместе сможем править Тэнгурином! О, не смотри на меня с такой ненавистью только потому, что я свернула шею одному глупому ушастому… Ты же знаешь, я говорила тебе, как сложно мне сдержаться, когда хочется убивать! Пусть уж это будет кролик. Пока. Магия Тэнгу довольна. А у папочки и мамочки нет дочки любимее меня. Ты же знаешь, как они ценят меня, свою маленькую, способную, обожаемую Бетани! Да, моя сила велика. Но, Роза, если эту силу удвоить, нам не будет равных. И люди-драконы, и наги, и любые народы за пределами Тэнгурина склонятся перед нами. Прими эту силу прямо сейчас, Роза! Не бросай меня снова! Близнецы не должны отдаляться друг от друга! Только вместе мы сможем больше!

Я посмотрела в ее горящие от возбуждения глаза, перекошенный рот, и догадалась, что теперь мне придется бояться её всю оставшуюся жизнь. То, что она говорила про одиночество, про то, что я отдалилась, истинная правда. И, как близнец, я остро ощутила тоже, что и она — боль от моей холодности и отстраненности. Но я не собиралась сочувствовать Бетани. Я не могла поверить, что она убила Ричарда, чтобы подарить мне какую-то магию. Сестра — монстр, и сделала это назло, чтобы насладиться сполна моими слезами!

Не понимая, что делаю и зачем, я устремилась к сестре и выхватила у нее из рук мягкое тельце Ричарда. Получилось так, что я нечаянно и в тоже время сильно толкнула ее к краю обрыва. Она не ожидала этого, замахала руками, утратив равновесие и призывая магию. Кажется, хотела наказать меня. Но вместо того, чтобы ранить меня, Бетани разрушила землю под своими ногами. Почва под нами вновь вздрогнула, испытывая колебания однородной силы. Каменная порода треснула и рассыпалась трухой и горстью валунов. Раздался крик, я бросилась на помощь, но слишком поздно. Я видела кровь, пятном расползающуюся по мутной воде, да край синего платья, стремительно исчезающего в бурной водной пучине. Прямо на моих глазах тело сестры унес водоворот. Возможно, в подземную реку. Или же куда-то в жерло самой тьмы.

Люди из замка почувствовали дрожь земли и прибежали сразу. Мне не позволили прыгнуть следом за сестрой, хотя я умела плавать. Но я не сильно сопротивлялась. Связь с близняшкой в тот день оборвалась. Я больше не чувствовала ее, словно кто-то погасил часть моей души. Я знала, что не найду Бетани даже на дне Грозового озера. Она ушла навсегда.

Ричарда я похоронила на том самом пригорке, где впервые повстречала его.

Мама, узнав о случившемся с Бетани, слегла. Она покинула нас через год после гибели сестры. Отец много лет хранил по ней траур и не замечал меня. До недавнего момента, пока Тэнгурину не потребовалась дева Тэнгу. Два года назад, женившись снова, он словно ожил, утешился. Сейчас для него нет ничего дороже любого слова и каприза Клариссы. Он просто помешался на безопасности мачехи и нового наследника. А сейчас она зависит от того, кто станет моим супругом. Смогу ли я огорчить отца снова?

Я любила Криса, а он меня отверг. Теперь моя судьба — жить с нелюбимым мужчиной. Так зачем мучить и себя, и его? Путь Бетани, счастливицы Бетани, которую до сих пор любит Кристиан, кажется намного проще. Только и дела — соскользнуть с обрыва в мутную проклятую воду…

— Леди, вы тоже, как и я, исследуете необычные уголки Тэнгурина? Потому и решили полюбоваться Грозовым озером, верно? Но прошу вас, отойдите от края! Не уверен, что этот берег достаточно крепок.

Я застыла, чувствуя, как под носками туфель осыпается мелкий песок. Голос показался знакомым. Игра воображения? В любом случае, момент для тихого ухода из жизни упущен. Прыгать с обрыва расхотелось. А пейзаж снизу, растекающийся грязной темно-серой кляксой, стал пугать. Я ощутила сильный приступ головокружения.

— Вам плохо? — испугался мой случайный спаситель. — Выглядите очень бледной. Смелее, обопритесь на меня!

Я поспешно приняла помощь, неожиданно понимая, что совсем не хочу, чтобы этот незнакомец узнал истинную причину моего появления здесь, на берегу. Пока мужчина вёл меня подальше от озера, я чуть прихрамывала и прятала глаза, не желая, чтобы он что-нибудь понял. Наконец мы добрались до старой деревянной беседки, крыша которой наполовину обвалилась.

Я села на маленькую скамью, скрипнувшую под моим весом. Незнакомец остался стоять, загораживая собой солнце. Здесь, при ярком свете, я смогла лучше рассмотреть его. Он хорош собой, более того, красив. Такие люди, как он, легко обретают друзей, куда бы ни направились, и не теряют связи с ними, независимо от того, сколько минуло лет.

Лицо мужчины хранило расслабленную удовлетворенность жизнью и миром вокруг. Его глаза, ярко-голубые, как незабудки, выросшие в чистом поле, светились участием и легкой смешинкой. Красиво очерченные губы больше подошли бы знатной леди, чем молодому человеку. Прямой, словно вырезанный скульптором, нос, небольшие уши, скрытые густыми светлыми, как топленое молоко, волосами. Мне вдруг захотелось присмотреться к ним внимательней, и вовсе не потому, что в них играли радугой серьги в виде миниатюрных ромашек. Весь его облик буквально кричал о принадлежности к сказочным эльфам. А у тех, как известно, уши заостренной формы.

Лицо, подходившее музыканту или художнику, слишком уж миловидное, на мой взгляд. Не увязывались с образом человека искусства, разве что несколько морщинок с левой стороны губ, твердый подбородок и густые изогнутые брови. Они больше подошли бы военному или политику с даром управлять людьми, как марионетками.

Лоб незнакомца перевязывала зеленая лента из блестящих нитей, больше напоминающая тесьму для платья. Лента закреплялась узлом на затылке, ее концы свободно спадали по спине. Одет мужчина был в светло-зеленую рубашку с коротким рукавом. Манера застёгивать короткую жилетку, лишь на нижнюю пуговицу, говорила о порывистости и небрежности. На ногах прямые брюки из легкой серой ткани, заправленные в высокие летние сапоги.

Во всем его облике чудилось что-то дерзкое, юношеское. Стройная фигура, тонкие плечи. На его фоне Кристиан выглядел куда более зрелым и мужественным.

— Вы из тех, кто любит смотреть?

Я озадаченно моргнула:

— Что вы имеете в виду?

— Некоторые леди предпочитают зрелища любовных утех вместо того, чтобы самим в них поучаствовать, — усмехнулся наглец, и я тут же поняла, где слышала этот голос.

— Сегодня ночью вы были в моей комнате! — я вскочила с места и с размаху залепила пощечину.

Схватившись за ушибленную щеку, собеседник не стушевался:

— Раз дикая Роза запомнила меня, значит, я ей понравился.

— И не мечтай! — отчеканила я. — Вот расскажу отцу и посмотрим, как ты тогда запоешь!

— Ну, я ещё вчера сказал, что твой отец сам просил присмотреть за тобой. Кстати, и что ты забыла у Грозового озера? Неужели собиралась прыгнуть с обрыва, лишь бы не встречаться с женихами? — в его смешливых голубых глазах промелькнула тень.

— Какая чушь! — вскинулась я. Меня только что отвергли, бросили, у меня горе, а этот прихвостень отца заметил только самую крохотную из моих бед. Еще чего не хватало — топиться из-за женихов, которых я в глаза не видела!

— Отлично! Значит, ты, как и я, присматривала место для спуска к воде. Я вот тоже хотел искупаться, денек-то жаркий. Так что пошли! — вдруг взяв меня за локоть, он сделал попытку отвести меня обратно к озеру.

— Вы…ты… больной? — я вывернулась из его хватки. — Это плохое место, там нельзя купаться. Если мой отец нанял тебя, чтобы охранять меня, ты должен это знать!

— Не нанял, а попросил, — нахмурился блондин, внезапно наклоняясь ближе ко мне и хватая за подбородок. Слегка развернул мое заплаканное лицо сначала вправо, потом влево. — Так-так, всё-таки здорова. И купаться раздумала, замечательно.

— Эй! Хватит меня трогать! — зашипела я, чувствуя, как над моей головой также злобно затрепетали листья клена, реагируя на силу Тэнгу. — Кто ты вообще такой? Почему следишь за мной?

Мужчина вздохнул, отступая на шаг:

— Сегодня я пришел сюда потому, что люблю необычные места. Меня так и тянет покорять вершины, где скрываются человеческие страхи. Вот про это озеро ходит много толков. Почему бы в нем не искупаться? А зовут меня Кей.

Я поежилась:

— Пожалуйста, не делай этого, ладно? Добром это не кончится, Кей, — сделала ударение на его имени. — Откуда ты? Прежде в этих местах тебя не видела. Или… Ты один из моих женихов? — мне показалось странным то, что отец попросил его об одолжении, а не купил мне охранника, что сделать гораздо проще.

— Возможно, — хитро улыбнулся Кей. — Ну, уже хочешь искупаться со мной? Проверим на деле нашу супружескую совместимость?

На душе стало теплее, словно кто-то разжёг камин в давно остывшей комнате. Может, Кей и болтает глупости, но вдруг отчаянно захотелось жить. Однажды встретить любовь, купаться обнаженной при луне, глядя в глаза любимого…

— Пожалуй, я пойду, — смущенно сказала я, приподнимая край длинного платья, — мне нужно поговорить с отцом.

— Передавай ему привет! — крикнул он вслед. — А потом вместе слетаем на Одинокий холм. Я люблю жуткие местечки, может, и тебе они нравятся?

Я прибавила шагу, чувствуя, что краснею. Некстати на память пришел ночной эпизод, когда этот парень крепко прижимал меня к себе, обжигая дыханием шею. Боги! Он — первый мужчина кроме отца, кто посмел побывать в моей спальне. Наглый и непохожий на далёкого, но такого родного Кристиана…

Минуточку. Он сказал — слетаем? Дракон, верно. Не эльф. Как я могла забыть? Я обернулась, созрев для резкого ответа, что никуда и ни за что не полечу с подозрительным незнакомцем, но моего героя дня и след простыл.

Оставалось гадать, как улетел Кей — использовав загадочное перемещение, или превратившись в дракона? Стало обидно, что не показал мне крылья. Свои настоящие драконьи крылья… Посмотреть бы хоть глазком.

Мысль покинуть Тэнгурин одной посещала меня еще до этого разговора, но я отмела ее, как несостоятельную. Пытаться убежать от себя не получится. Грусть и хандра не дадут покоя, даже окажись я за тысячи миль отсюда. И, если рассуждать здраво и без эмоций, там мне не на кого будет опереться.

«На чужой сторонушке рад своей воронушке», — так вроде говорится. Возможно, я всё еще недостаточно взрослая, если не решаюсь уйти из дома одна. Пожалуй, мне просто необходимо еще раз поговорить с отцом и попытаться убедить его, что я не созрела для брака, а когда придет время, сама выберу достойного суженого.

Я встретилась с отцом лишь на следующее утро. Тот нашел время для единственной дочери перед самым появлением гостей, а до этого занимался подготовкой церемонии представления женихов. Его одежда — синий бархатный камзол, вышитый золотом и украшенный капельками из горного хрусталя на рукавах и воротнике, брюки в тон с золотыми стрелками по краям — свидетельствовала о серьёзном настрое.

Удовлетворенно хмыкнув, отец оглядел мой наряд. Видимо, выгляжу я вполне достойно, чтобы не опозорить род Тэнгу. Сегодня на мне шёлковое платье цвета темной сливы в пол, а сверху лифа, держащегося на тонких бретельках — гипюровая накидка, которая больше подчеркивает, чем скрывает. Её удерживает единственная золотая пуговица у основания шеи. Мягкие складки скрывают острые локти, а пояс-бант из того же сиреневого шелка, что и платье, охватывает тонкую талию. Неудобство, которое я испытывала в этом вызывающем наряде, я компенсировала легкими туфельками без каблука. Ия приносила мне другие, но не заметила, что я в итоге надела.

Над моими пышными волосами, черными, как россыпь агата, Ия особенно потрудилась. Разбудила меня из-за этого ни свет ни заря. Сначала завила с помощью маленьких разогретых кусочков твердой ткани, а потом уложила тяжелым колосом прядь над прядью, украсив верх прически нитью жемчуга и россыпью заколок-украшений с белыми цветами из опала, которые я выбрала сама. Я любила носить свои украшения, это придавало мне уверенности.

«Вы блистательны, госпожа!» — с умилением воскликнула Ия.

— Приятно видеть тебя в добром здравии, дочь, — ограничился коротким замечанием отец. Кажется, сегодня Энрике Тэнгу пребывал в хорошем расположении духа, потому что это самый мягкий комментарий в адрес моей внешности, который я слышала. Чаще всего мне доставались совсем другие фразы, вроде «худа, как кость», «бледна», «болезненная на вид» и так далее.

Я ответила смущенным поклоном.

— Ты хотела поговорить? Начинай, — после короткой паузы предложил отец, указывая на мягкий стул прямо перед собой. Он сидел за рабочим столом, на котором были разложены деловые бумаги.

Энрике выглядел очень важным и собранным. Атмосфера вокруг него буквально кричала: «Не отвлекай меня по пустякам! Говори, что надо, и уходи». Кажется, я напрасно думала, что Кларисса выбрала неудачное место для личной беседы. Судя по настроению отца, в стенах его кабинета можно обсуждать только политику, деньги и дела государственной важности. Сейчас не место и не время… Но должно же наступить время и для меня?!

Я разгладила несуществующие складки на юбке, и затем решительно выпрямляясь:

— Я не хочу выходить замуж, отец.

Энрике не выглядел удивленным. На его лице промелькнуло скучающее выражение, но его тут же сменила формальная улыбка:

— Ну, что ты, Роза! Все юноши, что приглашены сегодня, умны, богаты, хороши собой и молоды. В Тэнгурине ты не встретишь столь очаровательных молодых людей, да еще настолько благородных кровей! Я уверен, что среди них найдется пара…

— Не найдется, папа! — на последнее слово я сделала ударение. Это вызвало реакцию. Отец захлопал глазами, тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, обречённо глядя на меня.

— Тебя так тяготит твой долг, Роза? Тогда позволь напомнить, что существование девы Тэнгу направлено на созидание и поддержку мира людей. В паре с драконом ты создашь счастливый уголок на земле Тэнгурина или Острове, в паре со змеем — по ту сторону, в Подземном мире. Другого не дано! Ты потеряла единственную сестру, и сейчас я обязан напомнить, что долгие годы девочки в семье Тэнгу не имели права выбора. Две наследницы силы помогали процветанию нашего и Подземного мира. Но именно на тебе, Роза, всё сбилось, и теперь я не знаю, как разрешить этот вопрос. Один из наших соседей, могущественных повелителей, останется обделенным. Кто знает, как он на это отреагирует! Но ты сейчас говоришь со мной так, словно захотела совсем снять с себя это бремя! Но этому не бывать, слово Тэнгу! Ты обязана смириться, Роза, и выбрать путь, по которому пойдешь! Вот и всё, что от тебя требуется!

Я чувствовала, как мелко дрожат пальцы. Еще не хватало — расплакаться сейчас, перед самым прибытием важных гостей. Ия столько трудилась над моим лицом, и загубить все ее усилия… Я до боли прикусила губу. Нет, показывать слабость нельзя. Это не выход.

— Почему мы стремимся следовать старым традициям, папа? Уверена, незнакомые мне женихи тоже имеют мнение на этот счет. Возможно, что… Возможно, что у них уже есть кто-то близкий, и я… Из-за этой глупой традиции я стану помехой чужому счастью!

— Роза, запомни, тебя должно волновать только благополучие Тэнгурина! Ты сейчас — единственная наследница силы. Если мы не проведем официальный отбор женихов, то поставим под удар всех, кто зависит от нас. За пределами замка и главных земель Тэнгу живет множество простых людей, которые могут пострадать… Знаешь, повелитель нагов ждёт свою суженую слишком долго, и уверяет, что ему нужна только дева Тэнгу! А драконы… разозлить их, значит, лишиться поддержки в случае нападения со стороны соседей, или же просто вызвать волну «случайных» пожаров по нашим землям. И хорошо, если только это! Роза, ты должна хорошенько подумать. Ты же понимаешь, как важно сейчас не допустить лишних конфликтов? Я прошу тебя не только как правитель Тэнгурина, но и как муж и отец. Кларисса ждет ребенка!

Я сникла. Предстоящее замужество, замешанное на политической необходимости, казалось мне мерзостью. Только вот я никогда не представляла последствий своего отказа от него. Я не подумала о тех, кто пострадает в случае, если я просто сбегу от судьбы.

— И всё равно, отец… Мне не хочется стать разменной монетой Тэнгурина. Я против, ты должен об этом знать. Я могу не справиться со своей силой, если меня попытаются принудить, — я замолчала, с надеждой глядя на отца.

Тот вдруг резко поднялся с кресла и отошел к окну, словно ему перестало хватать воздуха. И, словно решив для себя что-то, хмуро ответил:

— Хорошо, Роза. Ты уже взрослая и вольна сама решать свою судьбу. В память о твоей матери, которую я люблю и почитаю до сих пор, я не стану заставлять тебя. Прошу только встретить гостей и познакомиться с каждым из них, прежде чем принять решение, которое коснётся всех. Согласна?

Я сразу поняла, что он сказал чистую правду. Это не манипуляции. Он оставляет окончательный выбор за мной. Радостно забившееся сердце замерло, когда отец повернулся ко мне вновь. Его глаза казались тусклыми, а лицо на много лет постаревшим. Словно до этого со мной разговаривал другой человек. И я почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

Что случится с ним, да и со всеми нами, если я откажусь выбирать себе мужа среди драконов и нагов, согласно традиции? И если отец пострадает в результате моего решения, кто позаботится о Клариссе и моём еще не родившемся брате?

«Думаешь, браки заключаются только по любви?» — прозвенел в голове голос Клариссы. Я правда так думала. Ровно до того момента, пока отец не переложил всю ответственность за судьбу Тэнгурина и близких на меня. Хорошо прятаться за чьей-то спиной. Плохо совершать собственные ошибки.

Только сейчас я осознала, что больше не имею выбора. Моя совесть не позволит подвести семью, особенно когда отец, которого я однажды, пусть и случайно, лишила второй дочери, нуждается во мне. Не хочу больше быть в его глазах плохой, неблагодарной… Не могу повернуться к нему спиной, когда ему так необходима моя помощь.

Я поднялась со стула и, мягко ступая, подошла к отцу, осторожно взяла его за руки и ласково сжала их:

— Папа, я обещаю, что приму верное решение для всех. Не стоит переживать о том, что я только что наговорила. Сегодня нам предстоит встречать важных гостей. Не нужно грустить.

Взгляд отца потеплел. Но во мне, наверное, природой заложено болтать лишнее. Я снова всё испортила одной-единственной фразой:

— Скажи, ты тоже винишь меня в смерти Бетани?

— Роза, мне не нравится этот разговор. И у меня еще есть неотложные дела. Помни, после обеда тебя сопроводят в тронный зал, и ты займешь место подле меня, — с этими словами отец снова вернулся в кресло, старательно делая вид, что занят изучением бумаг на столе.

Мне оставалось только тихо покинуть его кабинет.

Удивительно, но перед объяснением с Кристианом я волновалась гораздо больше, нежели перед первой встречей с будущими женихами. Словно что-то в душе погасло, и я перестала быть участницей событий, заняв место зрителя. Возможно, так и есть, учитывая, что мне предстоит любоваться незнакомыми полу-людьми королевских кровей. Хотя нет, не совсем незнакомыми. Среди них есть Кей. И я точно знаю, что он — один из наследников дракона.

Перед церемонией мне коротко объяснили, что меня ожидают целых шесть благородных юношей, желающих обручиться с девой Тэнгу и стать полноправными консортами. Интересно, что количественный перевес женихов был на стороне драконьего Острова. Пять юношей прибыли оттуда. Из Подземного мира вызвался увидеть мою прекрасную улыбку только один желающий, и именно про него ходили слухи, дошедшие до моего отца. Кажется, он уже давно ждет деву Тэнгу, что спустится с мир-по-ту-сторону…

Таинственный наг, или попросту — змей, интересовал меня слабо. Равно, как и все остальные собравшиеся. Кларисса, заняв место по правую руку от отца, прелестно выглядела в серебристом платье. У меня на мгновение мелькнула мысль, что она себе присматривает жениха, а не мне. Кажется, мачеха действительно наслаждается церемонией, да и все собравшиеся придворные лорды. Конечно, такая диковинка! Магия Тэнгу и сила жрецов в здешних местах редко кого удивляет. Зато заезжие гости редко показываются при дворе Тэнгурина. Особенно после смерти Бетани, когда отец объявил, что до моего совершеннолетия не желает видеть при дворе никого из Могущественных без предварительной договоренности. Вот почему тронный зал украшали лентами и цветами с особой тщательностью, как для судьбоносного приёма.

Ия успела проскользнуть ко мне безликой тенью и прошептать:

— Первым прибудет лидер нагов, великий правитель Подземного царства!

Я с неохотой ждала появления жениха. Заодно мысленно проклинала свой неудобный, но такой роскошный наряд, в котором выгляжу, как сладкий торт для именинника. Появилось желание закрыться ото всех любопытных взглядов, завернувшись в самый темный и бесформенный плащ. Но я продолжала сидеть прямо, положив руки на колени перед собой и не опуская глаз, ничем не выдавая настроения. С отстраненным видом следила, как тщательно закрывали тяжелыми портьерами окна, не понимая, для чего делать это днем.

И тут пол под ногами вздрогнул, как часы на площади Арно, громко отбивающие полдень. На миг мне показалось, что даже стены покачнулись и словно «потекли», как акварель на холсте художника. Но вот всё замерло, повисла тишина. Вокруг сгустилась тьма. Я почувствовала неясное беспокойство, какое возникает, когда идёшь по зыбкой почве.

Но страх исчез также быстро, как появился. В воздухе поднялся ветер, разгоняя мрак, и я почувствовала на губах песок. Мне почудилось, что пол в зале превратился в сухую пустынную землю, и там, где он закручивался воронкой, по нему кольцами расползались змеи. Я быстро поняла, что это обман зрения. Пол снова принял привычную форму. Центр зала занимала группа из пяти человек, которые охраняли небольшой паланкин.

Кто же из них — лидер нагов? Приглядевшись, я не выделила никого. Одинаковые бритые головы и мрачные лица, снизу закрытые прозрачной повязкой-вуалью. Татуировки на плечах в виде закрученной спирали, оканчивающиеся изящной стрелкой, котрая напоминала морду змеи. Эти могучие парни твердо опирались на вполне обычные человеческие ноги. Я зря волновалась, что они продемонстрируют скрученные змеиные хвосты.

На ногах болтались мешковатые штаны до колена. Обувь иноземцев — простые деревянные сандалии. Грудь нагов покрывали легкие доспехи из легких серебристых пластин. Плечи и руки были обнажены. Я вздрогнула, увидев на них шрамы.

Но вот паланкин словно озарился сиянием изнутри, как вечерний фонарь, вспыхнувший неожиданно и ярко. Тонкая рука отогнула покров из мягкой струящейся ткани, и в следующую минуту из паланкина вышел тот самый единственный принц Подземного мира, о котором ходило столько нелепых слухов. Он медленно прошествовал к нижней ступени лестницы, ведущей к трону, и опустился на одно колено:

— Могущественный Лирр рад приветствовать правителя Тэнгурина, его супругу и прекрасную дочь!

Я отметила его незаурядную внешность. В отличие от Кея, в его движениях скользила не сила и озорная молодость, а звериная грация. В памяти невольно всплыл образ опасных редких хищников, по воле случая пойманных охотниками и вынужденных подчиняться человеку. Узкие и чуть раскосые глаза смотрели вокруг с жадным интересом.

У него оказалось целых две метки нагов — одна на обнаженном плече, другая — над правой бровью. Всё те же спирали с острой клиновидной стрелкой на конце. Ноги обтянуты плотными рейтузами. Подтянутую крепкую фигуру до самых бедер скрывала серебристая туника. Ее необычный фасон заключался в том, что из-за отсутствия ткани на левом плече оно обнажалось так, точно кто-то отрезал рукав, или забыл пришить. Правую же руку одели, наоборот, с особой тщательностью: плотный длинный рукав туники в маленьких серебристых замочках у запястья, и сверху — отдельный вшитый в плечо плащ. На груди — остроугольный вырез, открывающий слишком белую кожу шеи, на которой сверкала массивная серебряная цепь.

На ногах мужчины красовались сапоги из змеиной кожи. Что ж, похоже, этого добра в Подземном мире хватает. Ведь есть змеи, которые сбрасывают чешую раз в сезон. Или же мой первый кандидат в женихи — садист, удерживающий свой народ в страхе? И эти сапоги — намек на то, что осталось от его врагов и завистников? Очень интересно, и внушает вполне понятные опасения!

Я снова впилась взглядом в склонившегося у подножия трона господина. Примечательным в его образе оказались прямые волосы цвета хвои кедра, спускавшиеся до колена. Никогда не видела такого цвета волос, и не верилось, что он натуральный. Волосы у незнакомца не падали на глаза только благодаря тончайшей косице, уложенной поверх шевелюры.

Облик первого жениха настолько шокировал меня, что я забыла дышать. А когда он поднял на меня чёрные глаза, я почувствовала, что тону. Нет, то не любовь с первого взгляда. Так плохо становится, когда встречаешь неотвратимую судьбу. По одному жадному взгляду, быстро сменившемуся маской холодного почтения, я поняла, что от принца нагов можно ждать проблем.

Кажется, охрана Могущественного тоже придерживалась похожего мнения. По их отрешенным лицам мне показалось, что они чего-то боятся. Или кого-то. Не думаю, что поверхность и люди здесь так пугают …

— Леди Роза, я счастлив, что наконец встретился с вами лично. Я надеюсь, когда церемония встреч с женихами закончится, вы выберете меня.

Я озадаченно качнула головой, но тут же вспомнила, что все взгляды присутствующих сейчас прикованы ко мне, и замерла, как заснувшая в конце лета бабочка. Положение спас отец, вовремя вмешавшийся:

— Давайте не будем торопиться и забегать вперед, дорогой Лирр. Я уверен, моя дочь сделает правильный выбор. А пока насладимся обществом друг друга и тех гостей, что прибудут за вами! Мы так редко встречаемся.

По тонким губам нага скользнула еле заметная улыбка:

— О, я рад присоединиться к общему торжеству и познакомиться с Могущественными драконами. Но позвольте сначала преподнести юной леди Тэнгу подарок? Это тоже часть церемонии, верно?

— Верно, — благосклонно отозвался отец.

Я же впервые слышала о каких-то подарках и очень удивилась. Еще больше растерялась, когда Лирр (интересно, есть ли у него родовое имя?) извлек из недр плаща маленький камень. Он светился голубым ярко, так, что тьма, воцарившаяся в зале после прибытия нагов, рассеялась. Камень казался самым обычным, разве что очень круглым: возможно, долгое время провел в реке или воде.

— Я долго думал над тем, какой дар преподнести девушке, которая уже имеет многое. Не так давно в Подземном мире мы открыли запасы камня, который назвали лирус. Их мало, прискорбно мало. Этот камень — само воплощение света во мраке. Соединив магией частички этих редких камней, я создал первый и, возможно, последний экземпляр крупной устойчивой породы лируса. Используя магию повелителя нагов и силы лируса, я создал нечто удивительное. Надеюсь, Роза, вы оцените мои труды по достоинству.

Мне вдруг захотелось сбежать по ступеням вниз, чтобы прикоснуться к удивительному камню. Ничего подобного я прежде не видела. Вещь, что сейчас находилась в руках правителя нагов, отчего-то казалась мне родственной. Но Лирр, почувствовав мое желание, приподнял правую ладонь, призывая всех оставаться на своих местах. Затем он сжал камень двумя руками, а когда развел их в разные стороны, с его рук, точно птица, вспорхнула… рыба. Легкая, как перышко, с чешуйками цвета спелых мандаринок. Её плавники светились голубоватым светом.

Самая настоящая, довольно крупная, размером с хорошую кошку, она проплыла целый круг над толпой придворных лордов, обдавая их брызгами воды, а потом подлетела ко мне и устроилась на плече.

Я осторожно дотронулась до неё, чувствуя мокрые плавники. В ответ рыба булькнула, и мне показалось, что в этот момент я обрела давно потерянного друга. Моя магия Тэнгу, шевельнувшаяся внутри, словно усилилась в разы. То, что казалось мне неважным и нечетким, вдруг обрело ясность, силу, необходимость. Словно я болела, а кто-то меня исцелил. Боль разбитого сердца тоже утихла, словно ее стёрли воздушным прикосновением силы.

Я с благодарностью посмотрела на Лирра:

— Это чудесный подарок, который невозможно оценить. Спасибо вам за него!

Принц нагов ответил изящным поклоном:

— Редкий и нужный роду Тэнгу фамильяр. Пожалуйста, дайте этому созданию имя. И моя любовь всегда защитит вас, Роза! И не только вас, но и всех леди Тэнгу, возможно, наших будущих дочерей!

Признание, свалившееся на меня — пусть и под соусом церемонии сватовства — ошеломило. Отец шикнул:

— Ну же, Роза, побыстрее…

Я отбросила лишние мысли, сосредоточившись лишь на счастье, которое мне дарила таинственная и такая родная рыбка:

— Я назову ее Тилли.

Лирр ответил коротким кивком головы, затем развернулся к слугам, делая знаки руками. Очевидно, какие-то ранее заученные символы. Пятеро воинов, сопровождающих Лирра, поняли, что им предстоит покинуть тронный зал. Одновременно они подхватили паланкин и, дождавшись открытия дверей, вышли. Сам повелитель нагов смешался с придворными лордами, которые радостно окружили его, засыпая вопросами.

Но тут загрохотала барабанная дробь, возвещающая о том, что церемония продолжается. Я знала, что следующими станут люди-драконы и ждала их, устроив Тилли у себя на коленях. Поглаживая яркие чешуйки, я интуитивно чувствовала, что рыба, способная перемещаться по воздуху, больше, чем просто камень, найденный в Подземном мире. Она живая. И ей тоже легко и приятно находиться рядом со мной. Удивительно, но ткань моего праздничного платья не промокла от соседства со столь диковинным созданием. Кажется, Тилли сама выбирала тех, кого хотела обрызгать водой.

Тем временем атмосфера в общем зале накалялась. Точнее, нагревался сам воздух, словно рядом с печью или костром. На минуту мне показалось, что в центре зала и правда полыхнуло пламя, и я даже успела испугаться и зажмуриться. Но огонь тоже оказался иллюзорным, как до этого песок. Я осторожно приоткрыла глаза, и заметила новые лица в нашем замке. Оставалось загадкой, как именно перемещались люди-драконы и наги, но видимо, таковым умением владела и та, и другая сторона.

Я снова включилась в игру «выбери самого красивого парня». Каюсь, как и у многих женщин, у меня пунктик внешности не на последнем месте. А еще мне просто стало интересно, правда ли все драконы так прекрасны, как про них говорят.

Глядя на появившуюся пятерку гостей, я пока не могла сказать, насколько приятны их лица. Однако уже точно могла отметить, что люди-драконы умеют производить впечатление. На гостях, точно победные знамена, развевались белоснежные шелковые плащи, державшиеся на глубоких капюшонах, занавесивших верхнюю половину лица. При этом плащи не скрывали крепких статных фигур, облаченных в одинаковые жилеты из золотистого сукна и белоснежные рубашки с коротким рукавом и кружевной манишкой под горлышко. На стройных сильных ногах красовались черные прямые брюки и низкие сапоги. Каждый мужчина держал по длинному копью-факелу. Огонь кольцами опоясывал копье и сильнее всего пылал на самом верху. Свободную же руку каждого пришельца охватывал до плеча удивительный браслет. Редкой красоты и отделанный драгоценными камнями, он казался тяжелым. Но его ценность не заключалась только лишь в богатой отделке. От каждого браслета шло пламя, похожее на крыло птицы.

«Или крыло дракона, — с удивлением осознала я, — теперь понятно, почему здесь так жарко. Хорошо, что они контролируют магический огонь. Не хватало устроить пожар! Но как же удивительно, что собственное пламя их не обжигает… Никаких волдырей от браслета или факелов».

Как и прежде лидер нагов, пятеро гостей опустились на колено перед троном и в один голос произнесли:

— Братья-драконы приветствуют главу благодатного рода Тэнгу, а также его супругу и дочь.

Удивил отец. Он поднялся с трона, оглядывая гостей, и вдруг нахмурил брови:

— Кто из вас — новый правитель Острова драконов? За исключением одного из вас, остальных я видел слишком давно. Откройте свои лица, я должен знать, с кем говорю. К чему эта таинственность?

По залу пронесся удивленный шепот.

В ответ ему один из них заговорил:

— На протяжении многих веков драконы берут в жены девушек из рода Тэнгу. Наш новый повелитель, прозванный Миротворцем, верит в истинную любовь, которая способна выбрать вслепую. Один из нас пятерых — новый правитель Острова драконов. Дева Тэнгу вольна отдать свою руку любому из нас, или выбрать своим консортом правителя Подземного царства. Но лишь когда она примет окончательное решение, наследник Острова драконов откроет себя. Если Розе из рода Тэнгу уготована судьба связать жизнь с новым правителем, она вознесется, словно богиня, над простыми смертными. Но если ее выбор и сердце минует правителя, она просто будет одной из нас, чьей-то женой, чьей-то любимой сестрой.

Отец нахмурился, по лицу заходили желваки:

— Стоит ли усложнять все так? К чему эти игры?

Отвечавший отцу поднялся с колен и снял с лица капюшон:

— Это воля нового правителя драконов. Он не желает ограничивать юную леди в ее выборе. Наш правитель считает, что девичье сердце, отринув земные заслуги и почести, само подскажет, кто больше подойдет ей в мужья. Магия истинной Тэнгу тянется к сильнейшему, и потому…

— И потому вы решили проверить мою дочь по части владения магии Тэнгу, — хмуро оборвал отец, но взял себя в руки и снова сел, принимая расслабленную позу.

— Это не против правил, — ответил ему дракон, первым показавший лицо.

— Понимаю, — кивнул отец. — Хорошо. Согласно традиции, Роза проведет два дня рядом с возможным супругом. Раз дочь у меня одна, она сначала посетит Подземное царство, а лишь потом Остров драконов. Я думаю, это правильно.

Последние слова отца прозвучали с еле скрываемым торжеством и коварством. Кажется, несмотря на страхи в отношении гостей, отец не мог простить им очевидной хитрости. Тем временем сами гости разом скинули капюшоны, открывая красивые утонченные черты лица. Но я отметила это лишь краем глаза, потому что не отрывала взор от дракона, говорившего с отцом. И вовсе не потому, что он особенно хорош собой, нет… Просто этот молодой дракон оказался копией моего возлюбленного Кристиана! Разве что волосы черные и гладкие, как поверхность морского камня.

Могла ли я представить, что среди соискателей моей руки найдется кто-то настолько родной? Пусть даже это обман, ложь, всего лишь похожий юноша… Но с ним у меня больше шансов, чем с Кристианом. Нет, неправильно. С ним я могла бы забыть Кристиана! Заменять одного мужчину другим гадко. Но женское сердце уже предательски забилось, пока я смотрела в его глаза.

— Роза, они спрашивают, готова ли ты принять их дар? — недовольный голос отца прозвучал рядом, вырывая меня из плена собственных мыслей. Я согласно качнула головой и усилием воли отвела взгляд от предмета моих грез.

— Конечно, я готова. Простите, что-то закружилась голова…

— Позвать лекаря? — заволновался отец.

— Нет, здесь просто немного душно, — смутилась я. Жар, безликой лентой опутывающий весь зал, распространялся от драконов, от их браслетов и факелов. Пенять драконам на магический огонь глупо.

— Принесите моей дочери воды, — приказал отец, и его личный слуга тут же бросился выполнять поручение.

Я заметила, что Кларисса прошипела что-то сквозь зубы о любительницах устраивать представление в неподходящий момент. Мне захотелось ответить ей вслух что-нибудь грубое о том, что в нашей семье есть с кого в этом деле брать пример. Но осеклась, вспомнив о важности сегодняшней церемонии. Воспользовалась паузой, чтобы рассмотреть лица остальных драконов. Заметив это, мужчина, похожий на Кристиана, чуть наклонился:

— Позвольте представить себя и моих дорогих братьев, леди Роза! Меня зовут Виссарион, справа от меня братья — Кей и Вулкан, слева — Иман и Сабир. Мы счастливы преклонить колени перед троном новой девы Тэнгу.

Поймав обиженный взгляд Кея, я опустила глаза. Конечно, он дважды помог мне. Но это не значит, что сей дракон может так нагло подмигивать мне голубыми, как речное отражение неба в ясный день, глазами! Да еще на виду у всех. Зачем показывать, что мы уже знакомы? Может он считает, что у него есть привилегии перед остальными драконами, и я сейчас брошусь в его объятия? Впрочем, я не могла не отметить, что белокурому принцу-дракону очень к лицу сегодняшний официальный наряд.

Я решила больше не смотреть на Кея. Драконов, которых я прежде не видела, здесь хватало. Например, Вулкан. С огненно-рыжими прядями, с челкой, срезанной наискосок, с холодным оценивающим взглядом. Или Иман. Мужчина с волосами до плеч, собранными в сотню косичек, с глазами, напоминающими застывший янтарь и с кожей на тон темнее, чем у остальных драконов. И, наконец, Сабир. Этот почему-то упрямо смотрит не в мою сторону, а за свое левое плечо — не то на Кея, не то на Вулкана. Сабир напомнил мне хитрого королевского кота Румзи. Длинные светлые волосы, уложенные в хвост и украшенные бантом, слишком женственный профиль, заостренный подбородок и чуть раскосые, желтовато-карие глаза, в которых застыло лукавство и обман.

Кто же из них — новый правитель Острова драконов? Впрочем, мне всё равно, пусть сам играет в свои игры. Скрывшийся среди братьев, он словно ребенок. Зачем мне такой супруг? Отныне я хочу опираться на плечо своего мужчины, как на несокрушимую скалу. Значит, правитель Острова драконов мне абсолютно не подходит.

Тем временем, среди придворных принцы-драконы произвели настоящий фурор. Кажется, среди свободных и даже не слишком свободных леди оказалось немало желающих заполучить себе в женихи одного из красавчиков.

Я незаметно вздохнула. С какой бы радостью я сняла с себя бремя ответственности за Тэнгурин и просто ушла из тронного зала, куда глаза глядят! А эти девицы завидуют и пожирают молодых людей глазами, не в состоянии представить, каково мне сейчас.

— Леди Тэнгу, позвольте принести к вашим ногам дар от повелителя Острова драконов, — Виссарион продолжил церемонию первой встречи изящным поклоном.

Придворные одобрительно зашептались. Лицо отца немного смягчилось. Очень умный ход — кто же не любит подарки? Теперь большинство собравшихся гадает, насколько дар с Острова драконов окажется лучше или хуже того, что уже вручил правитель нагов. Меня же устраивал любой расклад, приближающий этот безумный день, проведенный под чужими взглядами, к скорому завершению.

— Повелитель Острова драконов, чье второе имя — Миротворец— передают из уст в уста, любит своими руками создавать часы всех видов и форм, — Виссарион вытянул перед собой руку в браслете, объятую огненными искрами, резко сжал ее, так что и по ладони побежали алые всполохи. Прямо перед ним в воздухе материализовалась мягкая подушечка с пробегающей по ней волной огня. И опять ни дыма, ни медленного тления, ни запаха горящей ткани.

Подарок торжественно передали служанке Ие, и та, робея, вручила его мне. На её лице промелькнуло облегчение, когда она избавилась от магической вещи. Я заметила, что она с испугом осмотрела пальцы, едва вернувшись на место.

Я же взяла подушечку в руки, испытывая неясное чувство глубокого удовлетворения. Мне вдруг показалось, что я обрела давно потерянную вещь. Хотя, конечно, совру, если скажу, что золотые туфельки на тонком каблучке, плотно сжатом мягкой бархатной тканью, не тронули мою женскую натуру. Они чудо как хороши! Гладкие, с изящным острым носком. Но самым удивительным оказалось то, о чем говорил Виссарион — в каждую туфельку, на месте, где полагалось быть банту или пряжке, то есть на носке, были вставлены миниатюрные золотые часы, по которым порхали птицы-стрелки.

— Наш повелитель верит, что его любовь найдет дорогу к сердцу благословенной Розы с самой первой встречи. Эти часы в туфельках символизируют ее начало и долгий путь. Ту любовь, что непременно вспыхнет между драконом-консортом и новой леди Тэнгу. И остановятся они только со смертью одного из них. Повелитель верит, что вечную любовь также сложно разрушить, как и его часы, — Виссарион еще раз поклонился. Мне показалось, что по его лицу скользнуло виноватое выражение.

Я в который раз мысленно бросила проклятие в адрес вредного повелителя Острова драконов и даже немного посочувствовала Виссариону. Пока он мне определенно нравился больше остальных своих братьев. Но может я уже начала переносить на него чувства к Кристиану?

С вечернего приема в честь дорогих гостей я умудрилась сбежать. Не сменив роскошного платья, ринулась прочь из замка, выбирая безлюдные и тенистые тропинки. Туфельки пришлось взять с собой, но уже скоро мне стало неловко скрываться вместе с ними. В то же время, оставить подарок влиятельного драконьего повелителя где-нибудь под огородным плетнем показалось мне дикостью. А рядом с празднично украшенными колоннами я пробегать не решилась. Вот почему свои туфли, в которых отсидела томительную встречу с женихами, я оставила рядом с одной из беседок вместе с красивой бархатной подушечкой. Новые же туфельки сначала примерила — они оказались идеально по ноге. Над этим тоже, видимо, поработало волшебство создавшего столь затейливую обувь дракона.

Я приподняла подол длинного платья и легко устремилась вдоль пихтовой аллеи, затем к выходу из сада Тэнгу — туда, куда звало меня сердце. Опомнилась уже на берегу Грозового озера. Там, где накануне встретила Кея. Нет, я вовсе не искала еще одной встречи с заносчивым женихом. Меня сегодня что-то манило сюда. Словно я хотела поделиться с призраком сестры в своей душе мыслями о сегодняшнем событии.

Медленно подошла к обрыву, заглянула в холодную пучину темной, как пасть лесного чудовища, воды.

Ограждение по-прежнему сломано. Видимо, о необходимости его починить благополучно забыли. Или просто охранники озера не заметили мои проделки. Я с минуту постояла, бездумно следя за рябью, рожденной на поверхности воды слабым теплым ветром. Потом встретилась взглядом со своим отражением. Сейчас я сама напоминала себе призрачную тень, иллюзию себя, красивую и далекую. Случайный воздушный образ девушки, которая упустила счастье… Но желание сбежать от реальной жизни ушло.

Я решительно отошла от края и осмотрелась. Чуть выше, на скале, нависавшей над озером, на небольшой площадке ютилось сухое дерево. На нём, по моим расчетам, можно безопасно сидеть, наблюдая вечерний закат. А усиливающийся ветер отгонит комаров.

Исполнив безумный план, и ни разу не запнувшись, я сидела на поваленном стволе дерева и болтала ногами. Пейзаж здесь открывался отличный — дальний берег тонул в вечернем тумане, но зеленую кромку леса и каменистые пляжи с противоположной стороны ещё можно рассмотреть.

— Я пришла к тебе, Бетани! Прости меня, я виновата… Это ты, а не я сегодня должна была выбирать себе мужа-консорта. Я — твоя никчемная сестра-неудачница, которая не достойна этой чести и никогда не стремилась к величию. Прости меня, Бетани… Как же мне тебя не хватает…

Последние слова я произнесла шепотом, стирая сухой ладонью слезы, брызнувшие из глаз. Рядом со мной, точно не замечая моего печального настроения, перебирала в воздухе плавниками Тилли. Оставить этот подарочек в замке у меня не получилось. «Охранница» увязалась за мной по пятам, испытывая, видимо, глубокое удовлетворение от вечерней прогулки в верхнем мире. Но я не избегала такой компании, скорее, мне понравилось, что теперь есть с кем разделить одиночество.

Сейчас Тилли, несмотря на все мои запреты и ворчание, то и дело ныряла в холодную воду, затем резко выскакивала, поднимая фонтаны брызг. Казалось, она изо всех сил пытается доказать, и себе, и мне, что в озере предельно безопасно, и вода вполне чистая. Я в ответ грозила ей пальцем, предупредив, что непременно накажу ее, если обрызгает мое праздничное платье. В итоге Тилли перестала подлетать ко мне, а стала носиться взад-вперед над поверхностью озера, точно искала в нем нечто ценное и давно потерянное. Устав наблюдать за ее метаниями, я перевела взгляд на золотые туфельки, на носках которых красовались циферблаты. Работа мастера сейчас показалась мне невероятно тонкой и изящной. Алые лучи заката стекали по золоту, придавая туфелькам королевский блеск и подчеркивая идеальную форму.

Я улыбнулась, затем крепко вцепилась в толстую ветку сосны обеими руками. Захотелось, как девчонке беззаботно поболтать в воздухе ногами, отгоняя страхи и сумасшествие сегодняшнего дня. Я снова горько и бессильно улыбнулась. Придумать такое! «Любовь не закончится, пока бегут стрелки этих часов», да? А кто сказал, что любовь вообще успела начаться?!

Сняв с одной ноги туфлю и покрутив её на указательном пальце, я вспоминала смущенное лицо Виссариона, болтавшего эти глупости при всех собравшихся лордах. Мне снова стало смешно. Но я не могла оторвать глаз от проклятого циферблата на носке. А в глубине души мне слышался мрачный смех Бетани:

— Роза, тебе же это нравится, да? Ты уже готова поверить в любовь с первого взгляда? Особенно если твоим женихом станет Виссарион, копия Кристиана!

Вот тут меня и подловила Тилли. Она вдруг резко поднялась над водой, набрала скорость и со всего размаху врезалась в мой указательный палец, на котором я раскручивала злосчастную туфлю. Разумеется, не выдержав такой бурной атаки, драгоценная обувь сорвалась с пальца и полетела вниз. Нет, не в воду. На камни на ярд выше воды.

Я поспешно сползла со ствола дерева на землю и только тогда погрозила Тилли. Пришлось снять и вторую туфлю, положив ее в ямку между камнями. Кажется, Тилли совсем не понравился подарок дракона, и она решила от него избавиться. Что это, ревность магического создания? Сейчас не до выяснений. Вернуть обувь могу только я. Конечно, можно закричать, позвать слуг. Но тогда вмиг всему Тэнгурину станет известно, что наследница Тэнгу раскидывается подарками ужасных драконов. Нет, легче достать туфлю и вернуться поскорее домой… Солнце уже садится, не хотелось бы бродить в сумерках одной.

Пришлось спускаться по берегу и снова искать способы разломать часть ограждения. Сила Тэнгу помогла мне и в этот раз. И вот я медленно начала спуск к тем камням над водой, на которых сверкала золотом бесценная туфелька. Тут поднялся сильный ветер. Мои руки, цеплявшиеся за холодную каменную породу, и босые ноги заскользили. Я поняла, что падаю.

Меня спасло, что я упала не на камни. Но радовалась недолго. Непривычно холодная для жаркого сезона вода забурлила, и меня охватило чувство болезненного безразличия. Всё это уже случилось в прошлом. Так погибла Бетани. Может, это моя судьба наконец протянула ко мне костлявые пальцы? Зачем тогда бороться?

Я закрыла глаза, понимая, что хочу только покоя. Несчастный случай. Всем так лучше. И мне, наверное.

Не слышала всплеска воды рядом. Очнулась, когда кто-то прижал меня к сильной груди, сомкнув на моей талии горячие руки. Я почувствовала жар, бегущий по коленям. Дрожа каждой клеточкой тела, приоткрыла глаза и увидела Кея, парившего над водой. За спиной развернулись крылья дракона.

Мне доводилось видеть в природе летучих мышей. Я никогда не считала их красивыми. Конечностям этих ночных созданий я предпочитала оперение и крылья птиц. Но крылья Кея были именно такими — крепкие, с перепонками.

— Зачем опять пришла сюда? Говорил же, плохое место. Теперь, чтобы вытащить тебя, придется измениться! А я не хотел пугать тебя, глупая дикая Роза!

Я лишь хрипло выдохнула в ответ. Пришло понимание, что Кей прав. Что-то упрямо тянуло меня вниз, несмотря на усилия дракона вытащить меня из воды. По телу снова прошла волна жара. И тут я похолодела от ужаса. Я почувствовала, что меня удерживают не руки мужчины, а огромные, размером с крышу деревенского дома, когтистые лапы. Больно, неловко, точно останутся царапины… И это в лучшем случае! Этими жуткими лапами-пиками он может мне все ребра пересчитать!

Страх бы не исчез, если б я не услышала необычайно сладкую музыку. Такую убаюкивающую и спокойную, дарившую надежду, радость, ласку. И одновременно Грозовое озеро полыхнуло багровым пламенем. Дракон Кей, в лапах которого я находилась, выпускал струи огня, одну за другой, пуская ее по волнам. Вода, затягивающая меня, высыхала и превращалась в пар прямо на глазах, оставляя после себя сухой берег в дыму и в мокрых, облепленных тиной, булыжниках.

Пламя, бушевавшее вокруг, перестало меня волновать. Более всего мне сейчас хотелось уснуть, свернувшись калачиком. Но сделать это, находясь в когтях чудовища, не представлялось возможным. И я отстраненно и умиротворенно ждала, когда это закончится. Видела, что Тилли возбужденно летала над берегом. Кажется, она тоже очень испугалась за меня. Вот дурочка! Наверное, чувствует вину…

На миг я потеряла сознание. Очнулась от того, что кто-то гладит меня по щеке. Кей, уже самый обычный человек, и совсем без крыльев, держал меня на руках. За его спиной шумел листьями старый клен.

Смущенно прикрыла лицо руками. Я впервые видела обнаженного мужчину! Но хуже всего то плачевное положение, в котором я оказалась. Следовало срочно прятать не лицо, а совсем иные места — например, оголенные бедра. Как нелепо, что пламя совсем не обожгло кожу, а вот одежде досталось. Сейчас я выглядела, как оборванка. Кей сам всё понял. Он поднял с травы мокрый белоснежный плащ, и закутал нас обоих.

— Не стесняйся, я успел увидеть всё, что хотел. Надеюсь, и ты успела меня разглядеть хорошенько, — довольно улыбнулся проклятый дракон.

— Наглец! — первое, что бросила ему я, сразу забыв о благодарности. Поспешно хлопнула ладошкой по его груди. В ответ он поставил меня на ноги — правда, без особой охоты.

— Какое романтичное вечернее свидание с риском для жизни, вы не находите, леди Роза?

Я вздрогнула и резко обернулась. Голос нага пробудил во мне противоречивые эмоции. Не хотелось, чтобы еще кто-нибудь, кроме Кея, видел леди Тэнгу беспомощной.

Неужели я за короткий срок успела привыкнуть, что Кей спасает меня снова и снова? Неужели перед ним мне не стыдно за эти глупости?

Между тем, повелитель Подземного мира выглядел всерьез обеспокоенным. Похоже, я правда испугала его шальным поведением. Может, раздумает жениться? Хотя говорили, что он долго ждал встречи со мной…

— Добрый вечер, лорд Лирр. Мне неловко, что мы встретились при таких обстоятельствах… — слова замерзли на моих губах. Требовалось срочно придумать логичное объяснение происходящего. Но мысли путались. На выручку снова пришел Кей.

— Леди Тэнгу вышла подышать свежим воздухом. На приеме ей стало нехорошо. Очевидно, рядом с озером голова у нее закружилась, и она упала вниз.

— Моя туфелька! — вдруг вспомнила я, обернувшись к крутому спуску к воде. Та по-прежнему одиноко лежала на камне.

— Вы совсем не бережете мой подарок. А ведь именно благодаря ему я нашел вас и успел спасти, — покачал головой Кей. — Не волнуйтесь, немного магии, и ваши туфельки снова на месте.

Его браслет на руке полыхнул огнем, и — о чудо! — мои туфельки снова сверкнули золотом, уже на моих ногах.

— Даже искать не пришлось вторую туфлю, верно? — подмигнул Кей. — Удобно, что магические туфельки всегда возвращаются к создавшему их мастеру, если они ему нужны. Так вы никогда их не потеряете.

— Вам бы не мешало и свою одежду зачаровать теми же фокусами, лорд Кей. Тогда бы вы не смущали леди Розу… Да, очень жаль, мой подарок не так хорош, как я надеялся. Он совсем не защитил вас, леди. И теперь по его вине я нахожу свою невесту почти без одежды в объятиях обнаженного юного дракона, — разочарованно произнес повелитель Подземного мира. Его холодный печальный голос напоминал мне трель одинокого соловья. Красиво и безразлично.

Я не стала еще больше расстраивать Лирра тем, что именно его рыбка стала причиной моего незапланированного купания. Тилли, покорная и тихая, сейчас сидела на плече, и задрожала маленьким тельцем сильнее, когда Лирр заговорил о бесполезном подарке.

— Лорд Лирр, вы же понимаете, что я просто спасал леди Тэнгу? И без превращения у меня ничего бы не вышло. Значит, вы нашли Розу не благодаря волшебной рыбке? Тогда как у вас получилось? Случайно прогуливались неподалёку? Тогда могли бы и сами поучаствовать в ее спасении, а не ворчать, — в лоб заявил Кей. Беседа между моими женихами становилась всё напряженнее.

— О, я оказался здесь потому, что все наги, а особенно мои слуги, обладают превосходным слухом. Замечают всё, что говорят на расстоянии тридцати шагов. Благодаря верности и расторопности одного из них я узнал, что юная принцесса дома Тэнгу сбежала к Грозовому озеру.

— Всё ясно! Что ж, если вы не против, я провожу леди Тэнгу до замка.

— Погодите, — принц нагов самодовольно тряхнул волосами, связанными в хвост, и те вдруг рассыпались по плечам, точно живые змеи или взволнованные подводным течением морские водоросли, — я впервые имею честь видеть одного из драконов вживую и так близко. Позвольте выразить свое уважение?

Кей не выказал особого воодушевления, но всё же протянул руку для рукопожатия:

— Приятно познакомиться, лорд Лирр.

Лирр с тонкой улыбкой сжал чужую руку, впиваясь взглядом в чудесный браслет дракона, и вдруг произнес:

— Не слышал прежде, чтобы драконы могли превращаться частями. Увидев крылья дракона на спине человека, был очарован вами, Кей.

— Можно перейти на «ты», если не возражаешь, — по беззаботному лицу Кея скользнула тень. — Не думал, что для нагов моя способность покажется удивительной. Знаю, что ваш народ способен проходить как трансформацию в огромных змей, так и частично изменять тело в змею.

— Ты всё верно говоришь, Кей. Однако эта замечательная способность — часть нас и нашего дара. Драконы, насколько мне известно, не могут контролировать превращение. И только ты… Знаешь, Кей, что еще интереснее? Мне показалось, лорд Кей, я слышал музыку. Чудесную музыку, усладу для ушей. А еще твои красные крылья… Они сверкали золотом, — Лирр завел прядь зеленых волос за ухо, и что-то в этом простом жесте вдруг показалось мне предупреждающим, опасным.

Я решила, что из дальнейшей туманной беседы моих женихов не выйдет ничего хорошего. В мыслях возникли сцены из книг, где юноши сражались до смерти за право обладания желанной женщиной. Для меня, конечно, казалось невозможным, что кто-то с первого взгляда настолько сойдет с ума от любви ко мне. Не спорю, я красива, но во владениях Тэнгу найдутся и более прекрасные женщины. Однако если вспомнить, что лежало на весах (в первую очередь, даже не сама дева Тэнгу, обладающая живительной магией для любого вида растений, а унижение, которое испытает оставшийся не у дел жених), можно вполне поверить в возможность прямого столкновения между венценосными особами.

— Лорд Лирр, вы простите меня? Мы встретимся завтра, на приеме. А пока я хочу отдохнуть. Лорд Кей первым любезно предложил сопроводить меня до замка. Вы же не против? Или хотите составить нам компанию?

Лицо Лирра преобразилось, просияло. Мне льстила мысль, что такая вот метаморфоза произошла лишь от звука моего голоса. Глядя мне в глаза, он проникновенно произнес:

— Дорогая леди, я не стану задерживать вас в пути своими разговорами. У нас еще есть время познакомиться. Отдохните как следует перед завтрашним балом!

Я ответила коротким поклоном, так, чтобы не уронить с плеч плащ Кея. И поспешно покинула Грозовое озеро, да так быстро, что Кей едва успевал за моим бодрым шагом. Кажется, он надеялся, что после случившегося я размякну и брошусь в его объятия, но этого не произошло. Верная Тилли летела впереди меня, освещая нам дорогу в быстро сгущающемся вечернем сумраке.

Вопреки моим наивным ожиданиям, на балу, состоявшемуся на следующий день, лорд Лирр даже не появился. И судя по хмурому выражению на лице отца, его он об этом заранее предупредил. Меня охватило легкое разочарование, и вместе с тем стало легче дышать. Как мило! Драконы совсем не пугали меня, в отличие от представителя Подземного мира. Хотя и интриговали тоже слабо. Разве только Виссарион, ужасно похожий на Кристиана.

Это был последний день перед моим отправлением с Лирром в Подземный мир нагов. Наверное, по этой причине я хотела видеть мрачного, но даже слишком обаятельного мужчину здесь. Но то ли лорд нашел себе на вечер другие дела, то ли решил подогреть интерес к себе, но танцами сегодня развлекались только драконы. Да и то не все…

— Ой! Простите!

Я с трудом удержалась, чтобы не схватиться за свою ступню, на которую мой партнер по танцу в очередной раз «случайно» наступил. То был дракон с говорящим именем Вулкан. Что ж, парень, кажется, имел взрывной характер. Я буквально чувствовала, как в нём поднимается гнев, виной которому собственная неспособность выполнять движения в правильном порядке, не путая их и успевая в такт музыке. Он уже раз девять извинялся, и при этом густо краснел. Видимо, танцы — не его конек. Да и разговоры во время танцев, навязанные этикетом, тоже.

— Не люблю все эти балы, — наконец признался Вулкан, и снова попытался покалечить мне ногу. Но я уже успела вовремя извернуться, приноровившись к темпу его движений.

— А что любите? — спросила, не очень надеясь услышать честный ответ. Мысленно я радовалась, что на мне сегодня такое удобное платье без корсета и со шнуровкой на полуобнаженной спине. Серебристо-серое, оно напоминало рыбью чешую и крепилось на одной тонкой бретельке, расшитой камнями циркония. Волосы Ия после долгих препирательств всё же уложила так, как я хотела — в удобную косу. Правда, украсила ее заколками с белыми цветами из камня-кахолонга, мотивируя выбор тем, что камень обязательно «притянет ко мне истинную любовь». Я бы обошлась и своими самодельными заколками с цветами из белых лент, но Ия куда-то спрятала шкатулку, и сказала, что отдаст её только по окончании бала.

— Я люблю летать, — с готовностью отозвался Вулкан, — и наш Остров.

Я, наверное, продолжила бы нашу беседу (которая, похоже, в большей степени интересовала меня), но тут закончилась музыка, и Вулкан снова наступил мне на ногу.

— Ай! — громко вскрикнула я. — Вы же не специально решили отдавить мне ноги, лорд?

Каюсь, виновна — мне хотелось, чтобы он понес хотя бы моральное наказание за эти два последних танца, на которые сам меня и пригласил. Но, конечно, я не ожидала, как отреагирует юная драконья кровь на мою насмешку.

Покраснев так, что стал напоминать зрелый арбуз, Вулкан рванулся к выходу из зала, и скоро его и след простыл. Сначала я собиралась броситься следом и извиниться. Но тут меня поймал за руку другой дракон:

— Простите моего брата. Он с самого детства прогуливал уроки танцев, а теперь вот захотел продемонстрировать леди Тэнгу талант в этом высоком искусстве. Не злитесь на него, право.

Я с толикой разочарования смотрела на очередного мужчину, желающего снова вовлечь меня в гущу танцующих разодетых пар. Он не тот, с кем я хотела потанцевать. Увы, со мной заговорил холёный Сабир, а не Виссарион, к которому стремилась душа. Но чувствуя затылком, что внимание придворных приковано к нам, припомнив ошибку с Вулканом, я приняла приглашение на танец.

Мои опасения, что Сабир окажется таким же неповоротливым, как и Вулкан, не оправдались. Напротив, очень быстро я ощутила различия. С Сабиром, казалось, можно танцевать часами. Настолько безмятежно он наклонял меня в танце, что в его легкости движений хотелось раствориться. И очень скоро я заметила гневные искры в глазах присутствующих прекрасных дам — кажется, они тоже поддались обаянию миловидного лорда с лисьим личиком. Ко мне быстро пришло понимание, почему Сабир так популярен. Очевидно, еще с самого начала бала он легко заводил знакомства и давал дамам определенные надежды, которые танец со мной разрушил.

Я решила молчать до конца мазурки, но не вышло. Сабир, быстро заметив это, сам завел беседу. И как ловко и занимательно у него вышло! Оказалось, что и в этом деле он выдаст сто очков вперед бедняге Вулкану.

— Вам нравится сегодняшний вечер? Признайтесь, вы уже положили на кого-то глаз? Не нужно много усердия, чтобы заметить: вы очей не сводите с Виссариона. Неужели он вас так заинтересовал? Может быть потому, что именно он вручал наш подарок на вчерашнем приеме?

— Вы очень наблюдательны, лорд Сабир, — против воли я улыбнулась. Кажется, он не хотел меня обидеть, просто решил настроить на дружеский лад. А зачем отказываться от новых друзей?

Сабир в ответ смешно подвигал бровями, изображая огорчение:

— А меня смущает ваша прямолинейность, Роза. Я надеялся, у меня есть шанс.

— Равно как и многие дамы в зале, очарованные вами сегодня, — в тон ему ответила я.

— Роза, поймите, что для меня существуете только вы. Но что делать с природным обаянием? Даже прикажи вы мне его скрыть, я не смогу исполнить вашу просьбу, — Сабир шаловливо провел ладонью по тонкой единственной лямке моего платья, на что я ответила ледяным взглядом:

— Будьте серьезнее, лорд.

Сабир виновато поскреб подбородок, словно забывая, что должен помочь мне сделать поворот в танце:

— Не могу, леди! Вся эта ситуация, целых шесть ваших женихов — это так заводит! Даже считаться одним из претендентов для меня уже — счастье.

— Если бы Бетани, моя сестра, осталась жива, этого бы не произошло, — помрачнела я.

Шутка Сабира показалась мне неуместной. Он сразу почувствовал это. Интуиция была его сильной чертой.

— Извините, Роза, не хотел вас задеть. Давайте, в качестве извинения, я расскажу вам о братьях? Вы заинтересованы в Виссарионе. Видите ли, не вы одна. Обратите внимание, — он сделал легкий кивок за спину, туда, где сейчас стоял его брат, окруженный взволнованными женщинами. Виссарион, с гладко зачесанными набок темными волосами, выглядел сегодня особенно привлекательно в рубашке с расклешенными рукавами, высоким воротом и в легких светлых брюках.

— Обратите внимание, — снова повторил Сабир, — мой брат сегодня ни с кем не танцует. Задумайтесь, почему?

— Может, он просто не такой дамский угодник, как вы, лорд? — качнула головой я.

— Или что-то совсем другое, — фыркнул в ответ Сабир.

— Например, он ждет, когда я приглашу его на белый танец, — предположила я, и запаниковала, почувствовав досаду кавалера.

— Или что-то совсем другое, — снова отозвался Сабир. — Милая Роза, возможно, вам стоит обратить внимание на любого другого дракона, кроме Виссариона. Я просто вас предупредил.

— Но почему?! — я посмотрела собеседнику прямо в глаза, но Сабир увильнул от ответа:

— Про Виссариона мы с вами поговорили, с Вулканом вы уже познакомились. Стоит, пожалуй, рассказать вам об оставшихся братьях. Например, об Имане.

— Кстати, где он? — я задумчиво оглядела по новой зал. Надо же! Я заметила отсутствие Лирра на балу, а вот таинственное исчезновение одного из драконов пропустила. Возможно, их для меня всегда слишком много…

Сабир открыто улыбнулся, и впервые за нашу беседу я не заметила в этом фальши:

— Мой братец Иман жить не может без лошадей. Там, на Острове, его почти невозможно выманить из конюшни. Конечно, всё легко объяснимо. Кони у нас весьма необычные, особенные… Но Иман любит всех лошадей без исключения. Не удивлюсь, если он попросил вашего отца еще вчера позволить ему прокатиться верхом на всех самых быстрых кобылицах и конях. И он так увлекся, что это продолжается второй день подряд, а сам Иман в процессе забыл о сегодняшнем бале.

— Забыл о новой встрече с невестой? — восхитилась я. Мне показалось, что подобная смелая выходка достойна похвалы. Исчезновение мужчины с косичками не вызвало в моей душе ничего, кроме облегчения. Если больше жены ему нужна лошадь, я ни за что не встану между ним и его любимым делом.

— А я счастлив, что могу заменить его, танцуя здесь и сейчас с вами, — игриво подмигнул мне Сабир. — Ах, да, о чем мы говорили… У нас остался еще один брат, непутевый, но такой любимый брат по имени Кей…

В этот момент музыка оборвалась, и я поспешно сделала шаг назад и прощальный реверанс, старательно игнорируя обиженное выражение на лице Сабира. Следующий танец ангажировался прекрасным полом. И я хотела пригласить Виссариона. Я быстро миновала несколько пар, замерших в ожидании новой музыки, и застыла на месте.

К Виссариону уже кто-то подошел раньше меня. Девушка в миниатюрной шляпке и слишком темной вуали, так, что лицо совсем не разглядеть… В безупречном синем шелковом платье с длинными прямыми рукавами, она казалось стройным деревцем рядом с сильной фигурой мужчины-дракона. Я смогла заметить, что волосы под шляпкой темно-каштановые.

Сначала мне показалось, что Виссарион откажет ей, ведь он не мог не заметить, что я решительно шагаю в его сторону. Но дракон принял приглашение незнакомки.

Ноги приросли к полу, словно их приклеили. Усилием воли я заставила себя развернуться и быстрым шагом выйти из зала, минуя блестевшие ярче солнца свечи и канделябры. Оказавшись в спасительной темноте коридора, быстро преодолела его, чувствуя, как мучительно колотится сердце. Как же глупо! Я вижу Виссариона второй раз в жизни, и уже готова разреветься, что он решил потанцевать с другой! Откуда такая слепая, болезненная страсть?

Ответ пришел сам собой. Конечно, всё из-за Кристиана. Чтобы задушить в себе сердечную боль, я готова перенести чувства на первого встречного. И сейчас злюсь и расстраиваюсь вполне по-настоящему, хотя и поводов нет. Или есть? Чем заняты мои женихи? Виссарион танцует с другой, Иман объезжает местных лошадей (и только ли лошадей?), а Кей… Куда смылся этот наглец в такой ответственный момент? Или ему совсем безразлично, кого я выберу по окончанию этого цирка себе в мужья?

Луна, выглянувшая из-за туч, залила светом большой зал с зеркалами, проникнув сквозь огромные витражные стекла. Я заметила на одном из окон тень и резко остановилась. Почувствовав себя неуютно, сделала поспешный шаг назад, но услышала чужой голос:

— Не пугайся, Роза, это всего лишь я, Кей. А почему ты сбежала со своего бала? Твой отец это точно не одобрит!

— А повелитель Острова драконов не одобрит то, что ты совсем не явился на бал! — с негодованием прошипела я, топнув ногой. Подумать только — этот парень осмеливается меня осуждать, когда сам позволяет себе всё.

Кей хмыкнул:

— Думаю, наш повелитель примет во внимание мою проблему, в отличие от взбалмошной девы Тэнгу, и не станет меня наказывать.

Я подошла ближе, чтобы лучше его разглядеть. Заметив мое движение, Кей дернул за ручку окна, распахивая его настежь. Наполненный вечерними ароматами ветер ворвался в пустой зал.

— Взбалмошная дева Тэнгу желает знать, почему ты не пришел? — прямо спросила я, складывая руки на груди. Во мне поднималась волна протеста, желание самой наказать наглеца, посмевшего игнорировать меня. Хотя бы одного наглеца, раз уж Виссарион пока не доступен для моего гнева. Сорвать плохое настроение на Кее показалось крайне удобным. Он всё равно уже считает меня истеричкой.

— Всё просто, дикая Роза, — подмигнул Кей, и его голубые глаза ярко блеснули в свете луны — совсем как ночные светлячки в чаще леса, решившие показаться заблудившемуся в сумерках путнику.

— Тогда объясни, — потребовала я, уже не слишком уверенно. Что-то в ответе дракона заставляло меня считать, что его причина скрываться сегодня от публики и вправду вполне серьезная.

— Вчера, когда ловил тебя, милая, несостоявшаяся дважды утопленница, я спешил провести превращение в драконью форму. Я не успел бы, если бы не бросился к тебе наполовину как человек. Но такая форма, как вчера верно подметил лорд Лирр, требует предельной концентрации. Ипостась монстра и человека не могут совмещаться в одном теле без вреда для здоровья, особенно для драконов. В итоге сегодня я чувствую себя больным. И единственное, что может меня излечить, это полёты. Полёты в ипостаси дракона.

Я растерянно слушала его, пока не ощутила, что густо краснею. Конечно, вечер и отсутствие свечей в зале скрыли этот конфуз, но по всему выходило, что я наговорила гадостей, и теперь придется извиняться.

— Твой брат Вулкан тоже бредит полетами, как и ты… — только и сказала я.

— Драконы не могут без неба. Каждый из нас постоянно борется с желанием расправить крылья и улететь. Уж такие мы, Роза. Ты должна нас простить.

— Это ты меня прости. С самого первого знакомства веду себя, как избалованная девчонка, — я нервно закусила губу. Мне всегда плохо давались извинения.

— Ерунда, — отозвался Кей. — Но если ты правда чувствуешь, что обязана мне, то можешь искупить вину.

— Как? — оживилась я.

— Медленно снять одежду и броситься в мои объятия. Отдаться горячей страсти под холодными лунными поцелуями…

— Кажется, у меня есть пара неоконченных дел, — я демонстративно отошла от окна, собираясь бросить наглеца с его несносными предложениями. Но Кей ухватил меня за запястье:

— Пожалуйста, не сбегай. Я пошутил. Ты же знаешь, твой отец попросил меня присмотреть за тобой. Я не обижу тебя. Ты не должна меня бояться. Если тебе так не понравился сегодняшний вечер, что ты решила с него сбежать, я хочу сопровождать тебя. Точнее, нет — я могу предложить тебе отличное приключение, если у тебя достаточно смелости! — Кей чуть погладил большим пальцем мое запястье, и я резко высвободила руку. Новая волна смущения окатила с головой, но уходить и сбегать мне больше не хотелось. По крайней мере, одной.

— И что ты придумал? Решил полетать ночью, пока люди не видят, чтобы никого не напугать? — спросила я, вспомнив о том, что он жаловался, будто ему необходимо срочное лечение в драконьей ипостаси.

— Да, хочу полетать и приглашаю тебя. Помнишь, в нашу первую встречу я говорил тебе, что люблю разные опасные местечки? Вот сейчас я собираюсь слетать на Одинокий холм. Хочешь со мной? — Кей смотрел в глаза без намёка на улыбку, словно заглядывая в душу.

Я кивнула прежде, чем осознала, что делаю. Одинокий холм, как и Грозовое озеро — запрещенное место. Просто оно очень далеко от замка, и охрана ему не требуется. Отправиться туда, на проклятую землю, желающих просто нет. И вот Кей предлагает мне слетать туда-обратно, как будто на пикник.

Разве я могла отказать? В последние дни моя жизнь превратилась в одно сплошное сумасшествие. И всё же я чувствовала в этом нечто правильное, словно я впервые живу по-настоящему.

— Хочу увидеть Одинокий холм, — наконец ответила я, чувствуя, как в душе нарастает предчувствие чего-то необычайного.

Кей улыбнулся:

— Тогда у меня к тебе есть просьба.

— Какая? — напряглась я, чувствуя подвох. Я готова была сильно обидеться на очередную пошлую шуточку. Но Кей меня удивил, протянув мне дорожную сумку:

— В ней чистые вещи для меня. Ты же помнишь, что при обратном превращении в дракона я теряю одежду? Всё объясняется просто: драконы ее не носят. И никто не называет их за это извращенцами. Это их природа. Мы люди-оборотни, и на Острове драконов не обращаем внимания на мелочи под названием «одежда». Но здесь всё иначе…

— Погоди-погоди…То есть ты хочешь сказать, что на Острове драконов вы позволяете себе гулять обнаженными?

— Нет, мы просто относимся с пониманием, когда дракон проходит перевоплощение. Если у него с собой нет одежды, наш народ, что несет в себе гены драконов, готов поделиться своей. И никто не накажет человека-оборотня.

— Ладно, я поняла. В этой сумке твоя одежда. Я должна сохранить ее, чтобы ты не шокировал меня…

— И чтобы я смог спокойно вернуться в замок, — закончил за меня Кей. — Ну, ты готова? Или желаешь припудрить носик?

Я отрицательно покачала головой. Не хотелось пропустить всё интересное, потратив время на пустые переодевания. Особенно — свой первый полёт на драконе.

И снова меня поразила форма монстра, которую принял Кей. Огромный, живой, подвижный каждой своей клеточкой удивительно гибкого для такой махины тела. Больше всего меня загипнотизировал драконий хвост. С кошачьим их роднило только то, что предсказать его следующее движение невозможно. В отличие от хвоста домашних котиков, этот одним взмахом мог выбить жизнь из десятка человек.

Мы выбрались в пшеничные поля, чтобы его крылья ненароком не снесли изящную архитектуру замка и не повредили красоту садов и летних беседок.

Самым страшным в полете на драконе оказалось забраться на него. К голове дракона я приближаться не спешила, и Кей с пониманием предложил мне в качестве трамплина расправленное крыло. Подниматься по нему скользко, но мне, обожающей лазать по деревьям, оказалось просто сохранить равновесие и добраться до хребта дракона.

Никакого седла, как на лошади, и намека на удобную посадку. Холодная чешуя, острые зубья и целые участки ороговевшей в камень драконьей кожи… Меня только порадовало, что магия Кея действовала в драконьей ипостаси. Как он объяснил заранее, драконы обычно не любят седоков. Однако если дракон сам приглашает наездника прокатиться, магия внутри него не позволит наезднику упасть. И едва я устроилась, свесив ноги по бокам его могучего тела, мою талию словно обвила невидимая веревка. Я чувствовала, что неизвестная сила, точно магнит, заставила мои ноги плотно прижаться к телу дракона. Тем не менее, я вцепилась в ярко-алую гриву одной рукой, другой приобняла часть его могучей шеи. Нет, я определенно не хотела разбиться в самом первом полёте.

Кажется, я пожалела о ночном приключении сразу же, едва оседлала эту махину размером с добрый амбар для хранения засушенной зеркальной мяты. Несмотря на мои страхи, дракон летел уверенно и спокойно. Лишь на подъёме я слышала бешеный свист в ушах и вцеплялась в его шею еще крепче. Несмотря на удерживающую магию, я всем телом чувствовала, что болтаюсь в воздухе, и в любой момент могу сорваться. Да и внутренняя поверхность бедер быстро заныла от соприкосновения с грубой драконьей кожей. Повезло, что юбка моего облегающего платья оказалась достаточно широкой, чтобы я смогла оседлать дракона и не порвать ткань.

Я смогла выдохнуть спокойно лишь, когда мы набрали высоту. Лететь в ночном небе оказалось необычно приятно. Звезды подмигивали мне и моему спутнику, и я тут же вспомнила свой сон, где лечу к звездам, вцепившись в зонтик. Возможно, тот сон — вещий. А вместо зонтика у меня теперь личный дракон. И четверо его братьев…

Мы пролетали над улицами Арно, над цепочкой его вечерних фонарей вдоль больших дорог, над отражающими тёмное небо сонными прудами, парками, острыми шпилями ратуши и древних храмов.

Иногда навстречу попадались птицы, в ужасе шарахавшиеся от дракона. Городские пейзажи быстро сменились лесными, и стало не так весело лететь. Над лесом поднималась туманная дымка, мешающая разглядеть землю. Но луна для нас с Кеем светила по-прежнему ярко, и после еще часа полета я разглядела треугольные очертания Одинокого холма.

Мы начали спускаться, и я вновь почувствовала головокружение. Кажется, я поторопилась, решив, что летать — легкое и простое занятие, когда у тебя в распоряжении ручной дракон. И точно, едва мы спустились на вершину холма, и я с трудом сползла по сильному крылу, как меня одолела рвота.

В очередной раз поблагодарила небо, что сегодняшней ночью темно, а трава на холме высокая, в рост человека. Дракон, впрочем, тоже проявил мудрость и понимание, отвернувшись от меня, и лишь покачивал чуть недовольно хвостом. Я почувствовала, что он огорчен. Кажется, Кей высокого мнения о своих лётных способностях, а мое теперешнее состояние его задело. Что ж, по-моему, мне сейчас хуже, чем ему.

Вдоволь прочистив горло и желудок, я, наконец, поднялась с колен и осмотрелась. Оказалось, что рядом с тем местом, где замер дракон, трава совсем не росла. Моему взгляду предстала голая, выложенная камнем, площадка. Вокруг нее истуканами застыли четыре каменных столба. Я подошла ближе и удивилась еще больше. Камни опутывала веревка, вросшая в камень от самого основания и до середины столба.

Я растерянно покружила по площадке. Тилли, мой новый фамильяр, на время бала осталась запертой в комнате. И сейчас одного лунного света оказалось маловато, чтобы я смогла толком рассмотреть надписи, вырезанные над веревкой на камнях, или пейзаж у основания Одинокого холма, который почти наверняка смотрелся величественно днём при свете солнца.

— Что это такое? — наконец спросила я. И тут же поняла, что ответа не дождусь. Дракон всё ещё не трансформировался в человека, а просто стоял, глядя куда-то вниз. Сейчас, в темноте, он тоже походил на каменное изваяние. Это одновременно пугало и завораживало. Похоже, что Кей прячет в душе особые тайны. И эта ночная прогулка вовсе не для того, чтобы крылья размять. Я буквально ощутила ореол загадочности, окутавший его. Но разве я — не его невеста? Хочу знать, что его тревожит.

— Кей, у меня твоя одежда. Может, уже превратишься? Я отворачиваюсь и считаю до десяти. Конечно, мы можем посидеть здесь и в тишине. Но долго я так не выдержу. Это место немного пугает…

Дракон ответил коротким клубком пара из ноздрей и пасти. Я не ожидала этого — звук оказался резким и громким. От неожиданности выронила сумку. Но тут же подняла её и бросила к драконьей тушке, съехидничав:

— Не фыркайте перед леди, милорд это неприлично! Особенно учитывая размеры вашей морды сейчас.

Как и ожидала, насмешник Кей не мог выдержать безобидных шуток над собой, и тут же превратился обратно в человека. Уже через минуту я услышала его уверенный громкий голос с нотками лукавства:

— Леди остается леди, даже когда отправляется с малознакомым мужчиной ночевать в травы и поля?

— Ты переоделся? — решила я не отвечать на откровенное хамство.

— Да, моя деспотичная госпожа, — после небольшой заминки отозвался Кей, и я обернулась, удовлетворенная ответом. Сейчас один из наследников дракона выглядел совсем просто в белых штанах и рубашке навыпуск, совершенно босой.

— Погоди, а обувь ты не захватил?

— Когда рядом нет толпы придворных, предпочитаю ходить босым. Наверное, это моё драконье «я» так выражается, — не смутился собеседник.

— Ты странный, — покачала головой я. — Что знаешь об этом месте? Зачем хотел сюда попасть?

Кей вздохнул, затем взял меня за руку, уводя с камней на траву. Ему удалось найти небольшую площадку с диким клевером, и мы с удобством устроились на ней, глядя на вспыхивающие над головой звезды. Дракон не спешил откровенничать, а я его не торопила. Завтра моя жизнь изменится навсегда. Меня отправляют в Подземный мир нагов, и я не знаю, что увижу там, с чем столкнусь. Нужно ценить каждый миг свободной жизни, пока она у тебя есть.

Я сорвала головку клевера, и, выдернув из соцветия один лепесток, прикусила сладкий кончик. И не надо никаких конфет…

— Что ты делаешь? — вздрогнул Кей.

— А ты никогда не пробовал жевать клевер? Или кислицу? Может, драконы — хищники, и просто не могут понять этого удовольствия? — хмыкнула я, собираясь выдернуть еще один цветок из соцветия. Но тут Кей перехватил мою руку:

— Прошу, не надо травиться цветами с Одинокого холма.

Что-то в его тоне заставило меня испугаться. Но дух противоречия не позволял согласиться до конца:

— Тогда я помажу соком клевера ранку на ноге от твоей чешуи.

В ответ Кей промолчал, выпустив мою руку, а я стала ожесточенно натирать кожу на лодыжке соком клевера. Решила больше ничего не спрашивать. Пусть сам рассказывает, и поскорее, пока моё настроение совсем не испортилась.

— Роза, как я уже говорил, это плохое место. Можно назвать его кладбищем. И не для одного человека… Я прилетел сюда сегодня, потому что мои первые двадцать лет жизни путь сюда мне был заказан. Как ты помнишь, после смерти Бетани твой отец запретил драконам появляться на территории Тэнгурина до твоего совершеннолетия. И это место, объединяющее род Тэнгу и семью драконов, тоже оказалось под запретом. А между тем, важная страница истории оказалась закрыта. Я не мог посетить Тэнгурин и не заглянуть в это место.

— Ты сказал — кладбище? Хочешь сказать, мы сейчас сидим на могиле? — я мгновенно вскочила с земли, чувствуя, как от страха мигом замерзли пальцы.

— Как больно видеть, что отец держит тебя, Роза, в золотой клетке, охраняя от всего, что ты обязана знать. Что ж, я расскажу тебе об этом месте, ведь, пожалуй, это самое страшное место в Тэнгурине, и насколько страшное, настолько и сильное магически. Когда-то здесь запечатали абсолютное зло, имя которому Морог. Изабель и Гидеон, знаменитые дева Тэнгу и дракон, наложившие последние печати и спасшие мир от тьмы и ужаса, давно ушли в небытие. Они отдали жизнь, чтобы спасти всех людей, без исключения.

— Морог, — задумчиво прошептала я, и почувствовала, что по спине бежит озноб. Мне почудилось, что травы отвечают мне, испуганно шурша и умоляя уйти.

— Это человек, наг или дракон? — спросила я, прогоняя страхи.

— Никто не знает, что это за создание. Но ходили слухи, что наги почитали его, как божество. Однажды он возник на земле, и, где бы ни появлялся, его магия уничтожала всё на своем пути. Он питался людьми и оборотнями без разбора. Мы, драконы, боролись против него. Но наги, наши кровные враги, присягнули ему на верность… Вот почему я хотел, Роза, чтобы ты увидела это место. Однажды влюбленные пожертвовали всем, чтобы спасти этот мир. Ты — новая дева Тэнгу. Прошу, не выбирай Лирра, будь с ним осторожнее!

Я обхватила себя руками, чувствуя, как по телу пробежала дрожь, вызванная то ли испугом, то ли вечерней прохладой.

— Ты говоришь, что наги — ваши враги. Я впервые слышу о том, что одна раса так отзывается о другой. Чем тебя обидел Лирр? Вы обменялись всего парой слов… Уверена, пообщайся вы дольше, смогли бы понять друг друга. Я еще не узнала Лирра, но не думаю, что стоит судить его за преступления, совершенные сотни лет назад его сородичами…

Кей сидел передо мной на траве и задумчиво рассматривал. Наконец сказал:

— Возможно, ты права. Столько лет прошло, и наши народы жили в мире. Но только потому, что одна из дев Тэнгу всегда принадлежала Подземному миру. И, возможно, если ты выберешь Лирра себе в мужья, всё останется по-прежнему… Отдать предпочтение Лирру разумно, раз твоя сестра умерла. Только я не смирюсь с этим!

— Что ты сказал? — я растерянно смотрела, как дракон вдруг становится на одно колено, совсем, как в тронном зале Тэнгурина.

— Леди Роза, в моей душе живёшь только ты. И чтобы не случилось после с миром, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Согласись здесь и сейчас, в присутствии магии Тэнгу, которая охраняет древние печати. Стань моей! Я люблю тебя, Роза. Просто поверь мне!

И прежде чем я успела ответить, Кей поймал мою руку и порывисто поднёс тыльной стороной к губам. Его короткий поцелуй обжёг так, словно я прикоснулась к раскаленному металлу.

— Вот, значит, зачем ты решил взять меня сюда, на Одинокий холм? Думаешь, самый хитрый? Я не люблю ловкачей, Кей! Немедленно верни меня обратно!

В моей голове не укладывалось это признание. Зачем так? Он заявил о любви сходу, словно чего-то боится…

Я попыталась вырвать ладонь, но Кей крепко держал ее в руках. Его глаза, точно голубые крылья бабочек морфо, смотрели на меня с немой надеждой. Я почувствовала, как дрогнула моя ладонь. Этот дракон… Почему он ведёт себя так, словно имеет на меня права?

Из-за путаницы мыслей в голове я забыла о том, что у моих ног сейчас находится заполошный дракон. Совершенно напрасно я позволила растерянности овладеть собой. Заметив моё настроение, Кей почувствовал себя правым. И вдруг отпустив мою ладонь, он обеими руками с силой упёрся мне в живот. Я поняла, что падаю, уже когда лежала на траве, а он возвышался надо мной, сильный и уверенный.

Я очень испугалась. Кей удерживал мои руки согнутыми, по разные стороны от лица. С минуту он просто смотрел на меня, и мне показалось, что в его глазах пляшут золотые молнии. Я многое поняла в эту минуту. Что сейчас ему просто и легко воспользоваться ситуацией, моей слабостью… Нужно лишь убрать помеху в виде платья, как последний рубеж моей гордости, и я никогда не стану прежней.

Но, точно насытившись моим смятением и страхом, холодом моих пальцев, которые он сжимал, как давно потерянное сокровище, он вдруг просто лёг на меня сверху:

— Ты замёрзла. Я хочу тебя согреть, — прошептал он, устроившись на моей груди, и пряча от лунного света лицо.

Мне не хотелось, чтобы он скрывал эмоции, но в то же время я боялась пошевелиться. Возможно, притяжение между девой Тэнгу и племенем драконов правда существует. Я чувствовала пульсацию по всему телу, сладкую истому от его горячих объятий, почти болезненное напряжение от слишком тесного контакта с этим буйным драконом. Мне передалась борьба, что захватила его тело всего минуту назад. Над нами на небе, словно специально, кто-то рассыпал звёзды, украсив полог ночи и заставляя верить, что в жизни не наступит миг важнее и значительнее.

Светлые волосы Кея, словно береста, вымытая дождём, тускло светились. К этим посеребрённым луной прядям хотелось прикоснуться, как к таинственным призрачным цветам, что сотканы из тумана, и могут с рассветом растаять. Но дракон забыл о минутной горячности. Вместо этого он несмело спросил, даже не глядя в мою сторону:

— Ты действительно ничего не помнишь? Ты всё забыла, да? Тогда, в детстве, ты была другой…

— Мы уже встречались раньше? — от такой новости меня снова бросило в лихорадку.

В ответ раздался тихий вздох. Кей отстранился, бросив меня в траве одну. Быстро поднялся на ноги:

— Нам нужно возвращаться, Роза. Завтра ты отправляешься в мир нагов, и я должен вернуть тебя отцу. На обратный перелёт требуется больше сил и времени. Мы должны лететь сейчас.

— Но ты не ответил…

Я приподнялась на локтях, пытаясь поймать его разочарованный взгляд, но он снова отвел глаза. Возвращаться не хотелось, но становилось всё холоднее. К тому же, по траве поднимался туман, и большая тёмная туча наполовину скрыла луну.

— Ты рано или поздно всё вспомнишь сама. Я верю, что вспомнишь. А пока просто помоги мне. Кажется, это место забрало часть моих сил.

Я поднялась с травы, отряхнулась и только потом спросила:

— Что я должна сделать?

— Передать мне силу Тэнгу. Просто дотронуться до меня, вспоминая, как лечишь растения и цветы…

— Я так редко этим занимаюсь… Плохая из меня вышла леди Тэнгу.

— Главное — твое желание. Ты должна желать поделиться со мной силой, Роза. Если хочешь домой, в тёплую кроватку, то магия откликнется на твой зов.

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя, как коченеют ладошки и спина. Некстати вспомнилось, что в объятиях дракона тело горело, а не замерзало. Я быстро отогнала от себя наваждение. — Я попробую.

Я не знала, как побороть неловкость, прикасаясь к обнаженному плечу Кея. Лучшим для меня показалось закрыть глаза. Призывая силы Тэнгу, я вдруг услышала громкий хлопок, и поднявшийся порыв теплого ветра кинул добрую горсть песка мне в лицо. Ветер оказался таким сильным, что я с трудом удержалась на ногах. Протерев глаза и снова посмотрев на Кея, я ахнула. Алый дракон, по чешуе которого скользили золотистые искры, выделялся огромным тёмным силуэтом на фоне светлого неполного круга луны.

…Назад мы вернулись благополучно. Упав на свою кровать, я провалилась в глубокий сон до самого утра.

За завтраком Кларисса без конца жаловалась на недомогание, привлекая к себе внимание разношёрстной мужской компании.

— Этот чай слишком горчит! Нет ли там яда? — патетически взмахивала она руками и демонстративно пробовала чай из чашки моего отца. — Слуги совсем отбились от рук! Думают, я совсем не замечаю, что творится вокруг, только потому, что жду рождения малыша. На деле же я прекрасно вижу, кто справляется с обязанностями, а кого давно пора выгнать!

Мачеха была в ударе: картинно прижимала ладони к груди, изображая, что задыхается, или же принимала облик мученицы, возводя очи к сводам замка.

Отец не делал ей замечаний, очевидно, всё еще находясь под чарами ее ослепительной красоты. Время от времени он накрывал ладонь Клариссы своей и ласково сжимал. Мачеха смущенно улыбалась, ровно на целую минуту забывая ворчать.

Идиллию портило моё хмурое лицо, отрешенные физиономии драконов и повелителя нагов. Во время завтрака я узнала несколько полезных вещей. Например, мне не нужно брать в Подземный мир личные вещи. Платья, питание и многое другое Лирр обязался обеспечить. Я спросила, могу ли взять хотя бы Тилли, на что получила утвердительный ответ.

Закончив завтрак, мы все переместились в тронный зал. Здесь уже собрались придворные лорды. В тёмных уголках мрачными тенями застыли жрецы, также взявшие на себя обязанность следить за ходом церемонии.

Драконы хмуро разглядывали процессию нагов, внёсшую в распахнутые двери зала паланкин. Наги остановились ровно на том же месте, что и в день Церемонии представления женихов. Лирр стоял возле паланкина, одной рукой приподнимая занавеску, другую же руку, унизанную кольцами и тонкими браслетами, протягивал мне.

Мне требовалось пройти сквозь этих жутких охранников-нагов, взять его за руку и вместе с ним устроиться в паланкине.

— Смелее, Роза, — прошептал мне в спину отец, и пришлось его послушаться. Я не могла понять, то ли предостережения Кея так подействовали на меня, то ли отрешенные лица прислужников повелителя нагов сильно пугали, но в душе шевельнулось дурное предчувствие.

Только окружающим — разве что за исключением ревниво следящих за мной драконов — нет дела до страхов девы Тэнгу. И мне пришлось подойти к Лирру, чувствуя в воздухе знакомый привкус песка, и принять его руку, чтобы он помог устроиться в паланкине.

Я думала, что должна запомнить каждую секунду перемещения в Подземный мир. Но вместо этого лишилась чувств сразу, как оказалась в паланкине. Так я пропустила сам момент перемещения.

Я очнулась, чувствуя ломоту во всем теле. Казалось, что я долго спала, и при этом совсем не выспалась. Хотелось еще отдохнуть, и я бы с радостью закрыла глаза и перевернулась на другой бок, но тут пришло понимание, что обстановка вокруг незнакомая. Потолок и стены поблескивали гранями черных кристаллов. Создавалось ощущение, что надо мной ночное небо. Однако благодаря веренице факелов, установленных под потолком, я видела, что это камень. Факелы тоже оказались необычными, в них горел не огонь, а застыли тёмно-синие камни, которые распространяли мутно-белый свет. Когда он попадал на черные кристаллы под потолком, те в ответ подмигивали радужным сиянием, образуя вокруг замысловатые тени.

Я вяло пошевелилась, чувствуя, как онемели ноги и руки. Ощущение, что лежу на необычайно мягкой перине, приятно удивило. Но, перевернувшись на бок, охнула. Я лежала не на кровати, а на горе из пушистых шкур. Самых разных цветов — полосатые, серые, черные, рыжие — шкуры животных лежали друг на друге одной гигантской пирамидой. И те, что сверху, имели особенно мягкий и пушистый мех. Мне стало очень не по себе среди всего этого великолепия. Словно оказалась в берлоге опасного хищника, способного снять кожу и с человека. Конечно, охотники в Тэнгурине водились, и мой отец не отказывал себе в этом удовольствии. Но в родном замке мне не доводилось видеть шкуры в таком огромном количестве. Сколько же животных пришлось убить ради того, чтобы создать это безумное ложе?!

Так или иначе, отсюда нужно выбираться. Решив это, я размяла затёкшие плечи, поднялась на ноги, тут же потонув в мохнатом мехе, и медленно стала спускаться вниз по краю мягкой пирамиды. Голова немного кружилась, и я боялась потерять равновесие.

В этот самый момент меня и окликнул тот, о ком я столь непозволительно забыла:

— Леди Роза, вы очнулись! Я очень рад! Надеюсь, вам понравился мой сюрприз. Разве может существовать кровать идеальнее и мягче, чем эта? Я решил занять половину вашей спальни шкурами животных Подземного мира. Поверьте, вы — единственная во всем Подземном царстве обладательница такого сокровища. Мы не можем посещать внешний мир, но временами обмениваемся товарами с Тэнгурином и другими землями. Наши шкуры пользуются огромной популярностью. Вы оценили их мягкость? Ощущение, что скользишь по облакам, правда? Хотя, наверное, сравнение для меня неподходящее. Как повелителю Подземного мира, мне редко удается увидеть облака. Наги, или, другими словами, люди-змеи вынуждены жить под землей. Земля — наша обитель и защита, тогда как счастливые драконы избраны самими небесами, чтобы царствовать в верхнем мире…

Я поймала себя на том, что растерянно таращусь на него вместо того, чтобы продолжать свой героический спуск. Сегодня Лирр-повелитель нагов выглядел несколько иначе без своего плаща, вшитого в рукав блузы. На нём блестела туника из золотой парчи, подпоясанная ремнем, щедро украшенным драгоценными камнями, и свободные брюки, заправленные в лёгкую обувь, как всегда из змеиной кожи. Длинные тёмно-зелёные волосы, украшенные сверху единственной тонкой косицей с вплетенной в нее золотой цепью, тщательно зачесаны назад. В ушах сверкали маленькие кольца-серьги. Больше в облике Лирра не угадывалось ничего, что роднило бы его с прекрасным полом. Даже его красота, отравленная и алчная, завораживающая, как змея перед прыжком, могла принадлежать только мужчине. Снова бросив косой взгляд на его татуировку на плече, я перевела его на лицо Лирра. Обратила внимание на чуть загнутые брови — говорят, что человек с такой их формой привык добиваться своего любыми средствами. И снова мой взгляд зацепился за татуировку над правой бровью Лирра. Такой уродливый символ мог испортить лицо любого красавчика при дворе Тэнгурина, и чудовищно смотрелся бы, например, на Кристиане. Но Лирра он даже украшал. Словно, наг родился вместе с ним. Хотя… Наверное, так и есть. Я же совсем ничего не знаю об оборотнях, никогда этим не интересовалась.

— Мне подняться к вам, Роза? Вы боитесь спускаться? — заволновался Лирр, делая шаг навстречу. Я моментально представила, как две его ловкие руки ужом обвиваются вокруг талии. Вот почему я ускорилась, не желая давать возможность поухаживать за собой. Да и эти шкуры под ногами… Я ловила себя на мысли, что ступать по ним и правда до того приятно, что манит снова растянуться. Но кататься на шкурах в присутствии Лирра не хотелось. Еще надумает, что его соблазняют, или присоединиться. Неловко уже оттого, что меня принесли сюда без сознания…

Или я с самого начала переместилась на эти шкуры вместе с Лирром? Нет, даже думать об этом неприятно. Я в который раз мысленно поблагодарила Ию, выбравшую для путешествия в подземный мир закрытое бордовое платье с множеством внутренних крючков и пуговиц. Раз оно всё еще на мне, значит, моя честь спасена.

Пышная юбка платья немного путалась в ногах. Я не люблю оборки и стараюсь их избегать. Но видимо, у каждого наряда, равно как и у человека, есть свои плюсы и минусы. Продолжая вязнуть туфельками в мягких шкурах, я упрямо спускалась, не отрывая взгляда от Лирра. Удивительно, но я не могла разорвать зрительный контакт, словно наг приковал к себе моё внимание неведомой магией. В результате не заметила серьёзное препятствие… вполне живое и наделенное разумом препятствие.

— Тилли! — испуганно вскрикнула я, прежде чем кубарем покатиться вниз с импровизированной «идеальной кровати» нагов.

Лирр поймал меня уже у самого пола, схватил за талию и поднял высоко над собой. Я не ударилась, ведь шкуры мягкие. Но испугалась сильно. Я до того утратила контроль, что просто висела в его руках безвольной куклой и рассматривала светлые пятнышки в тёмных глазах.

— Вы… Почему вы не предупредили меня о том, что Тилли тоже уютно устроилась в этой куче шкур?

— Милая Роза, предлагаю перейти на «ты». Меня удручает холодное «вы», тем более, что с драконом по имени Кей вы уже миновали формальности. Не хотелось бы отставать от драконов… Самолюбие нагов очень болезненное, знаете ли…

— Вам не нужно переживать об этом. Кей спас меня дважды, поэтому я отошла от требований этикета. Но его братья всё еще говорят со мной на «вы».

— Снова «вы». Ну, хорошо, пусть будет по-вашему. Видимо, я должен спасти вас во второй раз, чтобы заслужить счастье обращаться настолько дерзко и прямолинейно, как этот ваш Кей… Но не будем о нем.

— Отпустите меня, — пискнула я, почувствовав, что, упомянув дракона, Лирр излишне сильно вцепился в мою талию, оставляя синяки.

Лирр аккуратно поставил меня прямо перед собой, не размыкая сильных рук. Я снова занервничала. Чтобы это скрыть, спросила:

— Вы видели Тилли, но не подсказали мне обойти ее. Почему?

— Хотел, чтобы вы сами прилетели в мои руки. Вы на меня сердитесь? — голос повелителя нагов казался обманчиво мягким. Я вдруг поняла, что в Подземном мире найдется немного безумцев, посмевших сердиться на повелителя нагов. А уж чтобы открыто заявить об этом, нужно совсем страх потерять! Сейчас я толком ничего не знала о Лирре, но подсознательно чувствовала, что он опасен, и лучше лишний раз его не злить и не играть с ним.

— Конечно, нет, — я растянула губы в заученной улыбке. — Господин Лирр — один из моих, избранных судьбою, женихов. Мне нравится, что я могу доверить вам свою безопасность.

— Если бы вам грозил ушиб или травма, я, разумеется, предупредил бы. Но покои девы Тэнгу здесь полны магии, что не позволит вам пораниться. Я просто хотел немного пошутить. Роза, наверное, я слишком ревнив. С тех пор, как увидел вас и рыцаря-дракона у Грозового озера, веду себя грубо. Но лишь потому, что очарован вами! Вы должны меня простить.

И, прежде чем я успела ответить на такое сумбурное заявление, Лирр привлек меня к себе и крепко прижал к груди. Ловушка захлопнулась. Он чертил невидимые дорожки и зигзаги на моей спине, вызывая мелкую дрожь и сминая кожу, словно скульптор, что лепит свой идеал. Его на зависть ярко-зелёные волосы пахли морской водой, и, казалось, тоже тянулись ко мне. Подсознание тут же подкинуло уже забытый в детстве кошмар: Бетани тонет в воде, и её лицо на глазах зеленеет, покрывается рытвинами и гнойниками. Она тянется ко мне рукой, и я ощущаю запах гнилой воды.

Вздрогнув, я отшатнулась, выбираясь из плена чужих рук. В глазах нага мелькнула искра недовольства, но тут же погасла, сменившись липким, ласкающим взглядом:

— Леди Роза, что-то не так? Я понимаю, что тороплюсь и делаю ошибки… Невыносима мысль, что вы выберете не меня. Ради вас я готов на всё! Одно ваше слово…

— Лорд Лирр, думаю, вы должны показать мне мир, в котором мне предстоит жить, прежде чем я определюсь с выбором, — осторожно ответила я, и по его одобрительному кивку догадалась, что не прогадала с тактикой.

— Конечно, конечно. Вам не нужно просить, я покажу вам особенные места этого мира. Но сначала хочу, чтобы вы отдохнули, приняли ванну, и переоделись. Позвольте мне в качестве еще одного подарка преподнести вам платье, лучше которого не найти во всем Тэнгурине. Я желаю, чтобы вы приняли моё приглашение на прогулку, когда примерите это платье. А пока я покину вас, с вашего позволения, — он легко поймал мою руку и быстро поднес к своим губам мои онемевшие пальцы.

Затем повелитель нагов действительно ушел. Но перед этим мне на миг померещилось, что освещение факелов-камней мигнуло и погасло. И вместо ног Лирра я увидела могучий длинный змеиный хвост, кольцами тянущийся за туловищем моего жениха. Словно огромный браслет из камня-кровника, хвост играл металлическим блеском на гранях отдельных пластин-чешуек, рисунком напоминающих пчелиные соты. На минуту я поверила, что он полностью обнажен, и лишь набедренная повязка спасает от моего взгляда самое сокровенное. Но иллюзия сразу распалась, и я увидела всё ту же тунику, обычные человеческие ноги. Я моргнула и сосчитала до десяти, лишь потом снова несмело открыла глаза. Лирр ушёл.

Я планировала максимально потянуть время, не общаясь с щедрым на объятия и громкие обещаниянагом. Вот почему решила приводить себя в порядок максимально долго. Но моим мечтам не посчастливилось сбыться.

Прежде всего, я проверила Тилли. Рыбка спала. Да, если рыбы вообще могут позволить себе это. От неё исходило слабое свечение, и, несмотря на мои лёгкие шлепки, она даже не покрутила головой, и не всплеснула водой, которую всегда брала неизвестно откуда. Похоже, сегодня она не сможет сопровождать меня в путешествии, которое собирается устроить Лирр. А может, повелитель нагов специально усыпил ее, поскольку имел власть над Тилли?

Вздыхая, я аккуратно перенесла Тилли прямо на свою кровать. Мне показалось важным устроить её поудобнее.

Кровать вдохновляла размером и богатством отделки. Лесенка из мягких шелковых подушек на кровати, так и манила отдохнуть. Столик с большой фарфоровой статуэткой змеи, пара кресел, и, наконец, смежная комната. Я увидела очертания девичьих фигур за непрозрачной стеклянной дверью. Там стояла ванна, и три красавицы синхронно наполняли её горячей водой из больших латунных чайников. Девушки-наги имели смуглый цвет кожи и узкие живые глаза. Лица же их, совершенно лишенные мимики, казались заостренными и похожими на маски. Я подошла ближе, открыла смежную дверь, и девушки легко поклонились:

— Госпожа, ванна готова. Вам помочь принять её?

За этой фразой скрывались любопытство и жадность. Разумеется, все они подчинялись Лирру и хотели угодить не мне, а ему. И, наверное, собирались разнести слухи о невесте повелителя нагов по всему Подземному миру.

Я поспешила отказаться от их навязчивой помощи. Даже Ия никогда не прислуживала мне в ванной. Я всегда думала, что легче и правильнее справляться с этим самой. Но Ия оставляла за собой право поливать меня теплой водой. Говорила, что я неуклюжа, и могу обжечься, а она не прольёт и капли мимо.

Правда, полностью увильнуть от шустрой компании служанок не удалось.

— Позвоните в колокольчик, что на столике, как только соберётесь примерять платье. Мы принесём его и поможем одеться. Госпожа Роза, вам придётся принять нашу помощь, ведь платье очень дорогое…

Я кивнула без намёка на энтузиазм, дожидаясь, пока троица красавиц уйдет. Затем, с трудом стащив с себя бордовое платье, сполна оценила удобства ванной и уборной: самоочищающийся волшебный ночной горшок, мягкие бумажные полотенца, чистящие растворы для зубов, находящиеся в маленьких шкатулочках, ароматные соли, и широкое настенное зеркало.

Погружаясь в теплую воду, наполненную солями, я размышляла о том, что чувствую себя очень неуютно. Даже на минуту мне не хотелось представлять своими эти комнаты с черными, таинственно сверкающими минералами вместо потолка. Я не выходила из ванны, пока вода совсем не остыла. Не отказала себе в удовольствии натереться мягким кремом. Вышла из ванной посвежевшей и весьма довольной собой, завернувшись в длинное мягкое полотенце. Звать служанок не хотелось, но Лирр четко дал понять, что желает видеть меня сегодня в платье, которое приготовил специально для этого случая. Я позвонила в колокольчик.

Платье, надо признать, оказалось великолепным. Волна за волной нежнейшего шифона, кружева, фатина, без намёка на каркас. Юбка, похожая на взбитые сливки, отлично держало форму. Да, платье в разы менее удобное, чем то, которое выбрала для меня Ия накануне. Тугой корсет затянули так, что я едва могла вздохнуть. Верхнюю юбку закрепили в последнюю очередь, и я удивилась тому, что она сплошь состоит из черных перьев неизвестной птицы. Очевидно, не только пушные звери обитали под темными сводами мира нагов. Верхняя юбка покрывалась вплоть до самой талии красными, синими, желтыми узорами драгоценных нефритов, и выглядела, на мой взгляд, как цветик-семицветик, или распустившийся лотос с острыми лепестками.

Да, далеко в такой негибкой и массивной конструкции не убежишь. Видимо, лорд Лирр решил подстраховаться, заметив мою склонность к побегам еще в Тэнгурине.

На шею мне надели колье в форме шипящей змеи, сделанное также из нефрита. Руки остались свободными, спасибо и за это. Удобную обувь из Тэнгурина служанки упросили заменить черными атласными туфельками на тоненькой шпильке, к задникам каждой из которых крепился алый бархатный бант.

Я смотрела на себя в настенное зеркало, когда мне разрешили, наконец, присесть, чтобы привести в порядок волосы, и не узнавала себя. Кто эта фея, закутанная в тяжелую ткань и блестящие драгоценности? Почему я выгляжу, как очень дорогая кукла на выставке в лавке? Почему, облаченная в сотню юбок, я чувствую себя голой?

Я не любила носить распущенные волосы, но, кажется, повелитель нагов имел своё мнение на этот счет. После длительного колдовства над моими волосами, их уложили свободными ровными прядями, украсив голову диадемой из кусочков нефрита, таких же, как в колье. Щедро облив меня духами, запах которых оказался слишком сладким, три девы удалились.

Кое-как поднявшись с мягкого пуфа, я попыталась пройтись по комнате. Удивительно, но мне это удалось без особых усилий. Туфли, несмотря на острый, как стилет, каблучок, оказались вполне удобными.

«И я всегда смогу пустить их в ход, если одна змеюка снова начнёт распускать руки», — мысленно порадовалась я, призывая на помощь некстати уснувшую смелость.

Платье, щедро украшенное драгоценными камнями, конечно, оказалось тяжёлым. Я осторожно погладила поверхность отполированных самоцветов и остановилась напротив зеркала, разглядывая себя в профиль.

Но тут открылась дверь, и появился Лирр. Он не переоделся, только завязал изумрудного цвета волосы в хвост, украшенный золотой заколкой-змеей. Меня это возмутило. Или наг считает, что всем без исключения женщинам доставляет удовольствие менять платье каждую свободную минуту?

— Леди Роза, вы готовы? Я оставил вас всего лишь на пару часов, но уже заскучал. Не забывайте, вы здесь только на два дня. И, должен предупредить, у нас нет такого понятия, как ночь. Ночь наступает тогда, когда мы этого хотим, равно как и день. После прогулки и трапезы я провожу вас отдыхать. Надеюсь, вы сбережёте наше с вами время, не потратив и минуты без крайней необходимости, — Лирр предложил мне опереться о его руку, и я кивнула в знак благодарности. Кажется, он вспомнил о правилах приличия. Отлично! Я тоже приложу все силы, чтобы за эти два дня в Подземном мире не случилось ничего предосудительного.

Я не могла лгать себе. Лирр вызывал во мне трепет, но не любовный. Рядом с ним я не чувствовала себя в безопасности. А уж разделить брачное ложе и остаться в этом мире хозяйкой до конца своих дней, точно не входило в мои планы. Но пока следовало изображать женщину, которая находится на распутье. И я решила подражать Клариссе, у которой всегда отлично это получалось.

— Куда мы с вами направляемся? — я задала первый вопрос, что пришёл в голову. Сейчас я немного жалела, что избегала званых приемов и светских бесед, которые так любила мачеха. У меня явно не хватало опыта, как вести себя с кавалером высокого ранга.

— Я хочу показать вам самое красивое место в Подземном мире. Его называют Сад Вечности. Уверен, эту прогулку вы не сможете забыть, — Лирр успокаивающе погладил свободной рукой моё запястье. Я очень надеялась, что не покраснела.

Наг вёл меня по темному коридору. По пути попадались мрачные стражники, похожие и одеждой, и выражением лиц на тех, что сопровождали Лирра в Тэнгурине.

Мне не хотелось разговаривать, да и Лирр, кажется, решил держаться таинственно. Что это за чудесное место, приходилось догадываться самой.

Перед нами бесшумно распахнулись несколько дверей и так же быстро захлопнулись. Я насчитала пять поворотов налево. И когда открылись четвертые двери, я оцепенела, внимая фантастической картине.

Пещера оказалась огромной. В ней поместилось бы не меньше трёх замков Тэнгу. Огромный потолок практически полностью занимала удивительная хрустальная люстра с вставленными в неё маленькими белыми кристаллами, отбрасывающими белый свет. Я не сразу поняла, что именно символизирует грандиозная люстра в этой пещере, и на выручку мне пришёл Лирр. Он выпустил мою руку, позволяя вдоволь осмотреться:

— В нашем мире нет ни солнца, ни луны. Есть только темнота. Но, если задуматься, наги и не ищут солнца. Зато лунный свет притягивает их. Мой отец однажды решил построить Сад Вечности, и он стал главным подарком невесте, такой же юной деве Тэнгу, как и вы сейчас, прекрасная Роза. Он привел ее сюда за руку и показал всё это!

Я наконец сумела оторвать взгляд от невероятной по форме и размерам люстры, и посмотреть прямо перед собой. Две огромные арки в форме сердца (нижняя часть которого уходила в песок), плотно прижатые друг к другу, и тускло светившиеся в темноте, знаменовали врата в сад Вечности. Слепленные из белого камня неизвестной породы, они исполинами возвышались перед гостями сада.

— Мне не приходилось прежде видеть ничего подобного! — выразив искреннее восхищение, я снова, затаив дыхание, загляделась на потолок, где, имитируя звезды на небе, одним за другим вспыхивали самоцветы.

Лирр оказался совсем близко и как бы невзначай погладил меня по спине. Я почувствовала панику. Тело предательски отозвалось на это простое прикосновение, посылая искры возбуждения по всему телу. Женское тело слабо, и лучше проявить осторожность, чем позволить считать, что я легкодоступна и готова прыгнуть в первые попавшиеся мужские руки. Повелитель нагов и без того ведёт себя так, словно я уже выбрала его в супруги.

Но моё замешательство прервал сам Лирр, тихонько подтолкнув ладонью в спину:

— Зачем стоять у ворот рая? Может, стоит туда зайти? Поверьте, вы еще не видели самого интересного.

Я кивнула и, гордо выпрямившись, прошла сквозь высокую арку. Специально не стала оборачиваться, чтобы посмотреть, следует ли за мной наг. И так знала, что одну он меня здесь не оставит. Ему нравится контролировать каждый мой шаг.

Но едва я прошла арку, как и думать забыла о Лирре. Оказалось, что я стою в самом начале огромного лабиринта, конца и края которому не видно. И, что самое поразительное, стены лабиринта сложены из белого мрамора, и через каждые пять шагов в них можно рассмотреть цветок, спрятанный внутри, за прозрачным стеклом. Подойдя ближе, я заметила, что цветы действительно сделаны из драгоценных камней. Заглядевшись на ландыши, я не заметила, как за спиной встал Лирр и покровительственно опустил руку мне на плечо:

— Яшма, прекрасный минерал, который сохраняет все краски жизни. В мире нагов он также драгоценен, как и в Тэнгурине. Но моя семья украсила целый лабиринт букетами цветов из яшмы. Здесь, в Подземном мире, цветы растут только в королевской оранжерее. Там благоприятные условия, возможные лишь благодаря заклинаниям невест Тэнгу. Увы, создать идеальный, наполненный свежей зеленью мир под землей невозможно. Сколько моя мать ни пыталась, всё оборачивалось прахом… Вот почему живых растений у нас так мало, и они так высоко ценятся.

— Ваша мать?

— Её звали Глория. Увы, мне нечего про неё рассказать, она умерла, когда я был ещё слишком мал. Хотя до сих пор помню, что она часто водила меня в Сад Вечности. Здесь ее ждали цветы, которые не требовали её силы и не умирали. Думаю, ей это нравилось. А еще, конечно, она находилась под впечатлением от главного сокровища Сада Вечности, — голос Лирра не дрогнул, в нём не промелькнула даже нотка горечи. Но мне всё равно стало жаль его:

— Значит, у нас с вами есть нечто общее. Я тоже рано потеряла мать…

— И любимую сестру?

— И её.

— Мне очень жаль.

— Не стоит. Лучше расскажите, что за сокровище скрывается в этом лабиринте? — я решила перевести разговор в спокойное русло.

Лирр ответил задумчивой улыбкой:

— А как вы сами думаете? Что может скрываться в самом центре этого лабиринта-сердца?

Я растерянно хлопнула глазами. Зодчий этого сооружения, видимо, считал себя романтиком:

— Всё, что угодно. Разве нет?

Лирр рассеяно завел тёмно-зеленую прядь волос за ухо:

— Вы не любите загадки, Роза. Наверное, мы можем друг друга понять. Вы для меня — тоже одна большая загадка. Что ж, я скажу правду. В центре этого лабиринта скрывается таинственный Колодец Миров. Заглянув в него, можно увидеть всё, что захочешь — и Тэнгурин, и земли за его пределами, и неведомые миры, которые нам пока не под силу понять. Один взгляд в отражение Колодца может перевернуть душу. Посмотревший даже единожды навсегда меняется. Это самое ценное сокровище Подземного мира, но использовать его могут лишь люди королевской крови. Роза, если вы станете моей женой, я разделю с вами этот дар бесконечного знания!

Вместо ответа я сделала несколько шагов до камелии, выложенной в стене лабиринта искусной мозаикой, и коснулась подушечками пальцев холодного камня:

— А вы уже поменялись, раз заглянули в Колодец? Раньше я знала бы вас другим?

Лирр вдруг рассмеялся. В этом смехе слышалось что-то неестественное, словно кто-то нажал на рычаг старой говорящей куклы.

— Уверяю вас, на особ королевской крови, равно как и на род Тэнгу, проклятие Колодца не распространяется. А на простых смертных и нагах я предпочел бы эту теорию не проверять. Добраться до центра лабиринта невозможно без моей магии. А бродить по этим коридорам можно вечно. Так что те, кто однажды решил перейти дорогу моей семье, давно поплатились.

Я поёжилась, представив, что сейчас за поворотом мы наткнемся на умирающего от жажды и голода несчастного, или же вовсе мертвеца. Заметив это, Лирр снова поспешил пройтись осторожными прикосновениями по слишком открытой спине в вырезе платья. Я даже не успела оглянуться, как он снова вёл меня под локоток, не давая отступить от себя ни на шаг. Воспользовавшись моим испугом, он сумел обратить ситуацию себе на пользу и сократить дистанцию между нами. Но я не смотрела на него, и краснеть не собиралась. Разве должна леди чувствовать неловкость за чужое поведение? Наверное, Кларисса сказала бы на этот счет пару слов, а её фрейлины — с десяток. Увы, их приятная компания ожидала меня через два дня в Тэнгурине.

— Кажется, вы обиделись, что я не хочу показывать вам Колодец Миров? — Лирр погладил тыльную сторону моей ладони.

— Нет, я понимаю, что еще не время, — поспешно заметила я. Конечно, магическая вещь влекла меня, но не настолько, чтобы без оглядки повиноваться Лирру и ходить у него в должниках.

— О, тогда хорошо. Вы умная девушка, Роза. Я приготовил для вас еще один небольшой сюрприз. Цветов в верхнем мире так много, но уверен, что этот имеет для вас особое значение!

Мы вышли к полукруглой стене, внутри которой разноцветными шапками, точно всполохи рассвета, занимался драконий зев. Я замерла, глядя на созданные изящной игрой огоньков камня цветы. Они искрились ничуть не меньше, чем браслеты и кольца в шкатулке Клариссы, где та хранила самые дорогие украшения.

Даже выложенные из яшмы цветы зева снова разбередили сердечную рану. И в Подземном мире у меня не получалось отпустить прошлое. Перевернутые бубенчики зева напоминали о Кристиане, о сестре… Погрузившись в невеселые мысли, я не могла отделаться от чувства, что Лирр внимательно следит за моей реакцией. Он, казалось, питается моими сокровенными и болезненными эмоциями, не разделяя их, а только похищая их и желая больше. Я никогда не смогла бы жить рядом с тем, кто испытывает удовольствие, «посыпая солью рану» своей девушки.

— Откуда вы знаете, что зев связан с моей сестрой? — я опустила ладони на холодную поверхность камня. Ощущение почти морозного холода, скользнувшего по пальцам, вернуло меня в реальность и отогнало страх, что душил в обществе таинственного повелителя нагов. Я не спешила поворачиваться к нему лицом, чтобы не провалиться в темноту глаз Лирра, но каждой клеточкой тела чувствовала, что он слишком близко. И читает меня как раскрытую книгу. Может ли он что-то знать, если ни разу не покидал Подземное царство?

— Каждая леди Тэнгу выбирает себе цветок, который становится только её талисманом. Часто девушкам из семьи Тэнгу присваивают имена цветов, однако лишь сама волшебница принимает окончательное решение. В отношении вашей сестры Бетани это — зев. А вы к какому цветку склоняетесь, леди Роза?

— Кажется, до вас дошли неверные слухи. Наша магия, имена и выбор цветов, никак не связаны между собой. Вы преувеличиваете ценность имени или названия одного-единственного растения.

— А мне кажется, я прав. Но не стану настаивать… Знаю, что когда-нибудь вы сами откроетесь мне, как жена, способная доверить мужу самые сокровенные тайны. В самом деле, Роза…

Я вдруг почувствовала, что он чуть сжал мою руку повыше локтя. Его последние слова потонули в смутном ощущении, что мне снова необходимо принять ванну. Не решившись сбросить его руку, я слушала, что он скажет.

— На самом деле, Роза, я полагаю, что выбор цветов в вашей семье столь же трудно объяснить, как и выбор женихов. Надеюсь, вы потянетесь ко мне, как к своему единственному цветку, прекрасная волшебница Тэнгу. Поверьте, я смогу понять вас, как никто другой…

— Лорд Лирр, — я обернулась к нему, глядя в его колдовские, очень красивые, но такие порочные глаза, и мигом лишая возможности трогать моё плечо, — скажите правду. Откуда вы знаете про Бетани и ее любимый цветок? Вы намекнули, что у нас с вами есть общий секрет. Увы, я не понимаю вас. Хотелось бы услышать честный ответ.

По лицу повелителя нагов промелькнула тень удовлетворения. Ему нравилась моя прямолинейность. Словно я правильно разгадала ребус, а это входило в его планы.

— Милая Роза, позвольте снова напомнить вам о месте, где мы находимся.

— Сад Вечности?

— Да, именно так. Колодец Миров, как я вам уже сказал, делает его воистину неповторимым. Когда моя мать умерла, именно в нём на протяжении нескольких лет я искал утешения. Но Колодец оставался безжизненным долгое время. И однажды, когда я совсем отчаялся и заплакал, пришло видение.

Две девочки бежали по лесной тропе, взявшись за руки. Вас было не отличить, словно две ягоды смородины с одного куста. Мои слёзы высохли сами собой. Я услышал, как вас зовут «юные леди Тэнгу» и понял, что одну из вас получу в жены.

Когда вы, милая Роза, потеряли сестру, я переживал эту потерю, как собственную. Смерть самого близкого человека, вашей сестры-близнеца, ранила меня, как и вас. Я хотел быть с вами, но не мог. Наши миры — верхний и нижний — теперь соприкасаются лишь по велению семьи Тэнгу, и долгие годы мне пришлось ждать, когда вы повзрослеете, чтобы выразить сочувствие. Я знаю, что наши судьбы похожи, вы рано лишились матери и сестры. А я всю жизнь хотел иметь брата. Но в королевской семье нагов всегда оставался в живых лишь один наследник… Это наш закон. Наверное, я должен благодарить мать и отца, что они не поставили меня перед диким выбором, подарив жизнь лишь мне.

Слушая длинную, явно давно заготовленную речь, я верила его словам. Впервые заметив в них намёк на искренность, я боялась спугнуть это наваждение. Мне хотелось, чтобы он раскрылся полностью. Кажется, в ту минуту откровенности я даже полюбила его.

Но ровно на мгновение. Лирр снова всё испортил. И ощущение, что я, наконец, его понимаю, сменилось раздражением, что он слишком торопится для мужчины, привыкшего к ожиданию.

— Роза, вы должны выбрать меня! Никто в мире не сможет любить вас, как я…

— Вы… Сами не уверены в том, что говорите. Вы просто создали в сознании идеальный образ и боитесь его разрушить. Но не обманывайте себя, что любите и хорошо знаете меня! — я поняла, что сказала эти слова вслух, мигом убив откровенность между нами.

Искусственная луна, созданная свечением кристаллов, точно задернулась облаком. В черных глазах Лирра заплясал яростный огонь, и мне стало страшно. И секундой позже я поняла, что он не привык проглатывать обиду.

Резкий толчок в грудь, и я почувствовала, что реальность растворилась в сотне маленьких зеркал. Затылок пронзила боль. Я сильно ударилась, попав под магический всплеск стихийной магии.

Первой эмоцией, что я испытала по возвращении в мир живых, оказалось удивление. Что-то удерживало меня над полом. И нет, на этот раз это оказались не руки повелителя нагов…а самый настоящий змеиный хвост, плотно обвивший мои ноги в два кольца. Кончик его почти ласково скользил по моему лицу, словно заставляя забыть боль от удара о камень. Только когда поняла, что крови нет, я смогла побороть испуг. Просто удар, просто шишка на затылке, вот и всё. Возможно, Лирр не рассчитал эффекта от магии перевоплощения. Мне хотелось так думать. Ветер, все еще свистевший в ушах, заглушал его слова:

— Не отталкивай меня, Роза! Я на всё готов ради тебя. Я многие годы ждал этой встречи с тобой. Не переживу твой отказ, помни, Роза!

— Пожалуйста, лорд Лирр, отпустите меня, — взмолилась я, чуть шевеля ногами в воздухе. Я боялась смотреть на свободно двигающиеся пластины его подвижного хвоста. Внушала опасение и золотая броня-повязка на бёдрах Лирра.

Я снова оказалась в объятиях не-человека, но впервые испытала от этого суеверный ужас. Я не стыдилась и не боялась наготы дракона Кея. А вот человек-змей пугал. Живая лента его хвоста свободно и бесшумно путешествовала по груди и плечам. Сейчас мне казалось, что по моему телу расползается целый клубок змей, стремясь оставить влажный след. Но повелитель нагов лишь удерживал меня хвостом, кончик которого ласково поглаживал мои распущенные волосы:

— Знаете ли вы, леди Роза, насколько…шшш… прекрасны ваши волосы? Они для меня на ощупь также нежны, как шкура подземного зверя, еще не пойманного в мои сети.

Я поняла, что его голос изменился. Человеческая речь превратилась в полушепот-полушипение. Лирр притянул хвост к себе ближе, так что я снова повисла над ним, беспомощная и растерянная. Он открыто и нехорошо усмехался, сложив руки на груди, украшенной витой цепью. Я видела обнаженную кожу его торса, странные татуировки на плече и над бровью, рельеф его сильных тренированных мышц. Я не могла соврать себе, что он не излучает сексуальность. Но при этом, увы, он сейчас казался мне последним мужчиной, с которым я отважилась бы разделить брачное ложе. В глазах Лирра светилось чистое безумие. Я не могла даже и представить, что он сделает с женщиной, отказавшей ему. Готова поспорить, она испытает с ним не фейерверк удовольствий, а океан боли.

— Вы, наги, так искусны в частичной трансформации тела. Этим нельзя не восхищаться, — мой голос не дрогнул. Я выровняла дыхание, мысленно приказав страху убраться подальше. Как любая знатная леди, я умела изображать безразличие.

— Леди Роза, вы прекрасно владеете собой. Так, что мне даже показалось, что вы — совсем не из пугливых. И вам не страшно, что сейчас я сделаю вас своей, среди этих мёртвых цветов, не волнуясь о том, насколько вам удобно, и как много моих ласк вы сможете выдержать. Знаете, выносливость земных женщин имеет границы. Но отчаянный стук вашего сердца выдает вас полностью. Мы, люди-змеи, имеем чудесный слух. Это отлично помогает выслеживать жертву на охоте.

— Кто же я для вас, лорд Лирр, жена или жертва?

В ответ раздался слабый смешок. Я почувствовала, как хватка его змеиного хвоста слабеет, а кольца, до боли сжимавшие мои ноги, расслабляются.

— Леди Роза, я привык повелевать. Очень сложно устоять и рядом с вами. Мне хочется верить, что вы достаточно умны, чтобы покориться моей любви без возражений.

— Глядя на вас и вспоминая сестру, боюсь, что решение, принятое столетия назад о браках внутри наших семей, могло породить зло. Как вы думаете, лорд Лирр, какие дети рождаются от союза монстров?

Повелитель нагов перестал усмехаться. Более того, кольца его змеиного хвоста расслабились, и скоро собрались за его спиной. Кажется, новая тема разговора охладила его горячую натуру. Превращение в человека не заставило себя ждать: мгновение, и передо мной стоял одетый господин. Его роскошная одежда, в которой он проводил меня до Сада Вечности, даже не помялась.

— Снова должна признать, что вы отлично владеете искусством частичной трансформации, — сказала я, чтобы заполнить повисшую в воздухе паузу.

Повелитель нагов продолжал упрямо на меня таращиться, словно судья, готовый зачитать суровый приговор. Лирр сощурил и без того узкие глаза, и вдруг быстро заговорил. В этот раз я не расслышала никаких шипящих посторонних звуков, словно он старался уверить меня в правоте своих слов:

— Моя дорогая леди Роза, не знаю, почему вы опасались за душевное состояние сестры, но смешанная кровь тут не при чём. Было время, когда я детально изучал все магические свитки Подземного мира, чтобы узнать о Колодце Миров. Уверяю вас, все они гласят, что дети, рожденные от союза двух магов, наследуют лишь силу одного. Чаще всего гены змей и драконов сильнее…

Вот почему семья Тэнгу остается в Тэнгурине, а сила управления природой может передаваться через поколение, одаряя кого-то в семье сильнее, кого-то слабее. Не все люди из семьи Тэнгу получают силу. Отчасти это происходит из-за браков наследников с простыми смертными. Но самое удивительное, что именно это и даёт прилив чистой крови в семью, обеспечивая новые поколения талантливыми волшебницами. Как драконы, живущие на Острове, так и мы, народ Подземного мира, ждем появления своей девы Тэнгу, которая является воплощением сил земли, растений, богатого урожая. И если вы, Роза, считаете, что брак повелителя нагов и девы Тэнгу— это союз двух монстров, значит, вы мыслите так же узко, как обычные людишки, лишенные магии, и боящиеся собственной тени. Смертные могут называть нас с вами монстрами, но я предпочитаю считать нас богами. И хотел бы, чтобы вы, моя прекрасная леди, как единственно ценная для меня невеста, разделяли мою точку зрения.

Я не знала, что ответить. Мне хотелось верить ему, но в голове снова зазвучал безумный смех Бетани из далёкого прошлого. И взгляд Лирра… он тоже пугал. Но я добилась, чего хотела: на сегодня о страсти повелителя нагов можно забыть.

Желание продолжать бессмысленный спор иссякло. Моё тело нуждалось в отдыхе, а душе требовалось забыть это ненормальное свидание среди камней и темноты. Вот почему я кивнула и тихо ответила:

— Вы правы в том, что каждый создаёт для себя свой особенный ад. Люди не идеальны, как и мы. Мы все вольны выбирать отдельную дорогу, следуя которой однажды находим настоящих себя. И винить магию во всём глупо… Лорд Лирр, давайте вернёмся в мои покои, я хочу немного отдохнуть. Возможно, воздух Подземного мира заставляет меня чувствовать слабость…

Лик правителя просветлел. В глазах цвета засохшей листвы, словно зажглись вечерние фонарики:

— Отлично, я провожу вас обратно. Но прежде чем вы отправитесь к себе, предлагаю разделить со мной трапезу. Помните, что у нас здесь нет утра, дня и вечера, только ночь? И всё же я хочу, чтобы вы считали эту встречу между нами семейным ужином.

— Семейным?! — я почувствовала, что мой язык замёрз лишь от того, что я эхом повторила за Лирром. Нет, я предпочитала видеть в повелителе нагов незнакомца, чуждого мне. Незачем опускать щиты недоверия раньше времени!

Вместо ответа хитрый собеседник подхватил меня под локоток и повел меня к выходу из Сада Вечности. Весь обратный путь показался мне ужасно длинным и утомительным, и не только потому, что повторял непредсказуемые изгибы лабиринта, но и по вине слишком высоких каблуков. Они тихо постукивали по серым плитам, которыми был выложен пол лабиринта.

Эти звуки мне напомнили слабое звучание ксилофона, за пластинами которого любила проводить время Бетани. Мама подарила его нам обеим, купив у заезжего торговца, но сестра не позволяла до него дотрагиваться. Посеребрённые и позолоченные пластины могли повредиться во время усердных занятий музыкой. Бетани любила забирать ксилофон и уходить с ним в сад. Возможно, она играла нежные мелодии Кристиану? Или просто хотела владеть им единолично.

Как я и подозревала, Лирр не любил потакать женским прихотям. Услышав мою просьбу об отдыхе, он не бросился исполнять её. Вместо этого он привел меня к стеклянным дверям в два человеческих роста. От помещения шёл пар.

Я с плохо скрываемой опаской посмотрела на него:

— Где мы?

— До того, как я отпущу вас отдыхать, несравненная леди Роза, хочу показать вам ещё одно сокровище нашего мира. Это подземные озера. Ну же, войдем! Я уверен, что у вас появится искушение окунуться, едва вы своими глазами увидите это чудо!

Я сильно сомневалась, что мне захочется снова обнажаться на глазах у Лирра. При воспоминании о Грозовом озере и прощальном взгляде, которым он одарил меня так, что подкосились коленки, к горлу подступала тошнота. А уж плавать в выбранном повелителем нагов наряде и вовсе казалось безумием. В нём разве только эффектно тонуть, потому что все камни, которыми оно расшито, тут же потянут ко дну…

— Не думаю, что мой наряд подходит…

— Леди Роза, я твёрдо намерен показать, от чего вы отказываетесь, — Лирр тянул меня за руку, и пришлось пройти за ним к стеклянным дверям. Те бесшумно распахнулись перед нами.

Я увидела водопад, бегущий с потолка, и попыталась остановить повелителя нагов, тащившего меня прямо под струи воды. Но тот даже не повернулся, продолжая стальной хваткой сдавливать мой локоть.

Мы прошли под водопадом, и я готовилась выйти мокрой до нитки. Может, в этом и состоял план Лирра — увидеть моё тело, просвечивающее сквозь влажную ткань? Однако, проходя сквозь водопад, я не почувствовала, что на меня упала даже одна капля воды. Против всяких законов природы водопад вдруг отступил наверх. Я даже остановилась на секунду, наблюдая, как вода замерла в воздухе над моей головой. И лишь когда я миновала водопад, тот снова весело зашумел за моей спиной.

— Ну, как вам подземные озера? — повернулся ко мне Лирр, и прежде чем я успела ответить, вдруг заключил меня в объятия. — Знаете, леди Роза, изначально здесь насчитывалось лишь несколько природных подземных озер. Но я расширил их границы в память о моей погибшей матери.…

— Ваша мать утонула? — я вся обратилась в слух, забыв о ладонях принца-змея, которые исследовали мою спину так, словно собирались навечно с ней слиться.

— Не совсем так. Просто встретила свою судьбу, глядя в пустоту озера, — бесцветным голосом отозвался Лирр. — Знаете, леди Роза, для нагов это — волшебная смерть. Здесь нет зелени, кроме той, что магией приносили сюда поколения девушек из семьи Тэнгу. В этих подземельях только камни, даже песка совсем мало. Но есть вода. Змеям она необходима. Знаете, если драконы жить не могут без неба, то мы всегда стремимся оставаться рядом с водой. Вот почему встретить смерть не на камнях, а в воде стало для моей матери благословением, по мнению моих сородичей…

— Но всё же, как это случилось?

Лирру, похоже, надоело шевелить костёр воспоминаний. Он погладил меня по голым плечам, заставляя покраснеть. Точно он разминал, как пластилин, ту часть тела, что волею случая оказалась обнажена и уже готова для его ласк. Взгляд Лирра скользнул по полуоткрытой груди, но он быстро взял себя в руки, отстранившись, и махнув рукой куда-то за мою спину. Я поспешно отвернулась от него, глядя на бассейны из маленьких озер — разноцветных, под свет светящихся камней на дне их чаш.

Что ж, Лирр совершенно справедливо посчитал, что это зрелище останется в моей памяти чудом, ради которого захочется вернуться сюда снова.

— Моя подземная русалка, ты уверена, что не хочешь искупаться прямо сейчас? — Лирр скользнул холодными руками по моей талии, сцепив ладони в замок на моём животе. Я снова оказалась в ловушке, прижатая спиной к его груди. Я чувствовала бегущий по его коже жар, столь неподходящий для человека-змея. Кажется, рядом со мной его тело начинало плавиться. И снова я ощутила панический страх. А еще — острое желание связать чужие руки, лишь бы они больше меня не касались.

— Лорд, вы обещали меня покормить. Не забыли?

В ответ раздался разочарованный вздох:

— Леди Роза, запомните одно. Я никогда ни о чём не прошу, просто беру, что полагается мне по праву. К вам я проявил терпение только потому, что вижу вас своей женой. Не будите во мне зверя.

С этими словами он легонько оттолкнул меня, так что я с трудом удержалась от падения в ближайшее мелкое озеро, и просто сказал:

— Идите за мной. Ужин уже готов.

Я поняла, что сильно проголодалась, только когда увидела роскошно сервированный стол. Два комплекта столовых приборов из серебра, стоявшие друг напротив друга на длинном прямоугольном столе из красного камня, разделялись бесконечным множеством блюд и угощений, разложенных на сверкающих белизной тарелках. Мясо птицы и пещерного зверя, рыба в копченом, вяленом и жареном виде, ломтиками покоились на тарелках, нанизанные на маленькие острые палочки. Изысканные напитки с пряными запахами манили их попробовать. А вот моих любимых салатов оказалось мало, и, поймав мой разочарованный взгляд, хозяин пира поспешил объяснить, почему:

— Милое дитя, как я уже говорил, растения в Подземном мире приживаются плохо. Лишь постоянный уход и магия леди Тэнгу способна вырастить цветы и травы. Увы, уже много лет дева Тэнгу не появлялась в наших краях. Эти растения из Подземной Оранжереи, где хранятся остатки магии прежних леди Тэнгу. Конечно, этого недостаточно. Вот почему салат на столе — редкость, как, к примеру, фрукты и ягоды. И всё же я хочу, чтобы вы, Роза, ни в чём не нуждались, — с этими словами повелитель нагов придвинул ко мне блюдо с нарезанными грушами, персиками и яблоками.

Я почувствовала неловкость. Здесь дефицит растений, а я набрасываюсь на них, будучи в гостях всего два дня. Что толку врать самой себе — я не представляла, что останусь здесь навечно. Меня пугал и Лирр, и это место. В Подземном мире я чувствовала себя заживо похороненной, при этом продолжая дышать.

Нет, я не готова выбрать повелителя нагов, несмотря на все почести, которые он продолжает мне оказывать.

— Лорд Лирр, может, разделите со мной эти фрукты? — я чуть подвинула тарелку к нему обратно.

В ответ правитель засмеялся:

— Как мило, что вы беспокоитесь обо мне, Роза. Не хочется вас огорчать, но мы давно приспособились к жизни без фруктов и растений. Мы — хищники, и травкой наш голод не утолить. К тому же, я не чувствую вкуса зелени и овощей с тех пор, как потерял мать… Увы, правитель должен быть стойким. Мне пришлось стать достойным сыном нагов, чтобы удержать власть… Не хочу пугать вас, но вам лучше знать, что у меня нет слабостей. Вот почему только я смогу защитить вас от любой беды!

«А кто защитит меня от тебя?» — подумала я, ковыряясь ножом в фаршированной рыбе. Некстати вспомнились Тилли, уютно спящая сейчас в моих покоях, и я выронила вилку.

— Всё хорошо? — сузил глаза Лирр, отбрасывая с лица выпавшую из прически прядь зеленых волос.

Я поспешно кивнула, отводя взгляд, и делая вид, что осматриваю декор обеденного зала. Тот, кстати, оказался на редкость хорош, удачно сочетая красную бархатную обивку с тонким изящным узором на полу, и позолоту стен. Углы и ниши комнаты украшали портреты предыдущих правителей Подземного мира или мозаичные узоры с изображением змей.

Сам стол находился у высокого арочного окна. Вдоволь наглядевшись на убранство зала, в котором мы с Лирром остались наедине сразу, как вошли, я перевела взгляд в окно. Забавно, но его вид поднял мне настроение. В моих покоях никакого намёка на окна нет, только стены и камень кругом. Здесь же за тонким стеклом открывался иной мир, тот, что Лирр не спешил мне показывать. Я видела, что мы находимся на краю пропасти. А долгий спуск в неё освещали бесконечные россыпи светящихся камней. Я могла разглядеть пещеры в скальных выступах с противоположной стороны.

— Гадаете, что за мир за этим окном, Роза? Что ж, надеюсь, не разобью ваших иллюзий, сказав, что он крайне суров. Окно выходит к пропасти, в которой скрываются бесконечные шахты. Там многие наги работают без сна и отдыха, чтобы обеспечить себя и близких. Кто-то извлекает из горной породы драгоценные камни и минералы, кто-то охотится на подземных зверей, шкуры которых вы видели в своих покоях. Это не жизнь, а бесконечная борьба за выживание. Роза, одним своим присутствием вы могли бы поддержать меня, как правителя, и дать моему народу надежду на завтрашний день! Как бы мы ни привыкли к темноте вечной ночи, к угрюмой природе, лишённой зелени, мы не забываем, что существует иной мир… Милая Роза, именно вы делаете Тэнгурин светлым и прекрасным, полным нежных красок. Вот почему я, Лирр, бесконечно восхищаюсь вами и готов целовать землю, по которой вы ступаете!

Последнее замечание заставило меня подавиться. Я схватилась за стакан с водой. Перестав, наконец, кашлять, обратила внимание, что повелитель протягивает мне бокал с янтарно-золотистой жидкостью:

— Особый шик этого мира, дорогая моя! Попробуйте чай нагов, настоянный на меду подземных пчел, лёгких пряностях из Оранжереи и сдобренный порцией винной настойки.

Я с сомнением смотрела на бокал, но запах казался восхитительным. Рука сама потянулась к напитку. После первого глотка я не замедлила сделать второй, чувствуя, что ни разу в жизни не пробовала ничего вкуснее. Мир тут же засветился и вспыхнул яркими красками. Беседа с Лирром перестала мучить меня — наоборот, мне понравилось, как и что он говорит. Даже в его голосе мне слышалось что-то томительное и приятное. Тем не менее, я не оставляла мысль вызвать собеседника на откровенность.

— Вы сказали, что потеряли мать, будучи ребёнком. А что ваш отец? Где он? Вы не хотите познакомить меня с ним?

Лишь по чуть надломленным бровям я догадалась, что снова затронула нежеланную для повелителя тему.

— Я рассказал бы вам правду, но боюсь, она огорчит вас. Зачем портить сегодняшний вечер? Разве улыбаться не приятнее, чем грустить?

С этими словами Лирр облокотился о стол и сложил руки перед собой в замок, словно пряча от меня нижнюю часть лица.

— Я просто хотела бы знать обо всем, что касается моего… жениха.

— И будущего супруга, я прав? — коварно промурчал себе под нос наг. — Ну, хорошо, я удовлетворю ваше любопытство. С моим отцом, Роза, вам еще слишком рано встречаться. Увы, он умер десять лет назад.

— Как это случилось? Болезнь? Старость?

— Ни то и ни другое, — голос Лирра похолодел, в нём зазвенели стальные нотки. — Моего отца убили во время восстания. Здесь, в подземельях, это обычное дело. Мне повезло, что верные наги увели меня в Сад Вечности, защищающий магией членов королевской семьи. Я выждал время и вернулся повзрослевшим и способным показать мощь. Увы, мой свет, наги понимают лишь грубую силу еще со времен вражды с драконами…

Наверное, некоторых тем лучше не касаться, но когда Лирр терял серьезный настрой, он начинал липнуть ко мне. Я боялась этого, поэтому спросила то, о чём давно хотела узнать:

— Почему наги избегают драконов? Что кроется за вашей неприязнью?

Лирр улыбнулся уголками губ. Его глаза выглядели потухшими и не живыми. Мне стало не по себе. Я понимала, что он не ответит мне честно. И всё равно ждала ответа.

— Наги живут чуть дольше, чем обычные люди. В отличие от драконов, чья кровь хранит секрет бессмертия. Однако драконий народ не велик, в отличие от нагов. Этим природа уравновешивает наши силы. И это считается справедливым… Драконам открыто всё пространство наземного мира, солнце днем одаривает их теплом, а луна ласкает ночью. Мы же, лишенные этих высших благ, благодарны вечному сумраку, что продлевает нам жизнь. Но разве можем мы простить драконов, которые всегда и во всем выше нас?

Наг замолчал, высокомерно вскинув голову. Я поборола желание пожатьплечами. Завидовать драконам, считать их кровными врагами, лишь потому, что те живут на земле дольше? Звучит абсурдно. Но, кажется, Лирр верит в собственные доводы…

— Роза, вы замолчали. Могу теперь я задать вам вопросы, что мучают меня с момента первой встречи?

Не ожидая столь быстрой атаки, я растерянно кивнула, для храбрости еще раз глотнув упоительно-вкусного напитка нагов.

Лирр, словно повторяя за мной, тоже со смаком пригубил напиток, слизнув остатки капель с тонких губ:

— Итак, первый вопрос. Вы находите меня привлекательным?

Я уверена, что расширившиеся зрачки выдали моё удивление. Но повелитель нагов не помогал мне, ожидая прямого ответа.

— Вы харизматичны, лорд Лирр. В вашем обществе не соскучишься…

— И всё? — с ехидством продолжил допрос наг.

— Думаю, вашей избраннице очень повезёт, — осторожно продолжила я, — она ни в чем не будет нуждаться…

— Хорошо, Роза, я понял. Так, как вы меня сейчас описали, говорят о постороннем человеке, но не о будущем супруге. Скажите тогда, Роза, может у меня уже есть соперник? Например, тот мальчишка-дракон, чьи волосы, как последний весенний снег, который можно найти даже в наших подземных землях? Или есть другой мужчина, о котором я не знаю? Прошу вас, откройте правду. Если есть кто-то, милый вашему сердцу, я освобожу вас от необходимости пребывать в моих владениях еще целые сутки.

На минуту, ровно на минуту, я ощутила прилив радости. Вот он, шанс избавиться от приставучего Лирра раз и навсегда! Я абсолютно уверена, что из меня не получится хорошая жена повелителя нагов, и, если сейчас назову тех, кто мне не безразличен… Например, Кристиана. Его я любила, сколько себя помню. Он пришёл на ум самым первым, как привычка, от которой трудно отказаться.

Но стоило открыть рот и схлестнуться взглядом с хозяином застолья, как я поняла, что, ради чужой безопасности, должна хранить молчание. Во взгляде Лирра, обращённом на меня, я прочла неприкрытое желание убивать.

— Вам не стоит переживать, лорд Лирр. Я ни в кого не влюблена и выбираю свою судьбу со спокойным сердцем, слушая только рассудок. Но, кажется, теперь мне не нравится, куда зашла наша беседа. Вы обещали мне отдых. Я могу отправиться в свою комнату?

И, не дожидаясь его ответа, я встала из-за стола, спеша покинуть неприятную компанию.

Девушки услужливо помогли мне избавиться от роскошного наряда, в котором так мечтал увидеть меня лорд Лирр. Я с мстительным удовольствием смотрела, как платье, оставившее царапины на спине из-за обилия тяжёлых камней, уносят подальше. Служанки поспешили уверить меня, что никто не побеспокоит меня во время сна, и удалились. Я почувствовала прилив благодарности к этим чужим для меня девушкам.

Переодевшись в белоснежную сорочку из материала столь же нежного, как шёлк, я впервые за несколько часов почувствовала себя хорошо.

— Ах, Тилли, я так устала от продолжительных бесед и этого скользкого типа! — всплеснув руками, я упала на кровать, игнорируя возню чудо-рыбки возле своего уха. Мне хотелось, чтобы она поняла меня без слов. Тилли, как я заметила, выспалась и находилась в хорошем расположении духа. Кажется, она чувствовала близость подземных озер, и всем сердцем рвалась к ним. Но с такой хозяйкой, как я — нелюбопытной и засыпающей на ходу — вышеупомянутое счастье ей не светило.

Я только и успела накрыться мягким покрывалом, обшитым по краям тонким кружевом, как крепко заснула. Мне снова мерещился полёт на драконе-Кее и его голос, шептавший: «Только не выбирай! Не выбирай Лирра!»

Та же ночь, что и перед отправлением в Подземный мир, но только я одна стою на Одиноком Холме. Я хочу сбежать подальше от этого места, но в темноте не видно, куда бежать, а дракон исчез. И самое страшное, что земля под моими ногами дрогнула, словно живая. Мне почудилось, что под ней бьётся чьё-то сердце.

— Не мешай мне, маленькое чудовище!

Этот вскрик прозвучал совсем близко, и я резко очнулась от сна. Прямо надо мной Тилли атаковала незнакомую гостью. Та выглядела едва ли старше меня, хорошенькая, с рыжими волосами до плеч. Одета очень просто — в легкие кремовые шаровары и блузу с коротким рукавом. Нижнюю часть лица скрывала вуаль, совсем как у охранников Лирра. Передние пряди волос выкрашены в ярко-красный. Карие глаза незнакомки с ненавистью стреляли то в меня, то в Тилли.

Я попробовала закричать, но не получилось. Всё тело словно онемело, по нему разлилась сладкая истома, сковывающая движения.

— Я всё равно избавлюсь от твоей хозяйки, чудовище! Иначе, зачем я пробралась сюда? Видишь, она не в силах сопротивляться! Погоди, сейчас я отрежу тебе плавники, а после займусь ей. От хорошенького личика леди Тэнгу ничего не останется!

Вот это мне совсем не понравилось. Как бы я ни была слаба, призвала себе на помощь всю магию, что хранилась в глубине тела. В ответ на это Тилли вспыхнула голубым огнём так, что гостья испуганно отшатнулась от неё. Рыбка спикировала мне на грудь, и я ощутила мощный прилив свежих сил. Налитые свинцом ноги обрели лёгкость, а с сердца словно сняли невидимый камень. Я села на кровати, испепеляя взглядом убийцу.

Девушка покачала головой, и вдруг прыгнула на меня, снова роняя на подушки. Я заметила в её руках кинжал и успела увернуться прежде, чем он вонзился мне в горло. Ударив коленкой не ожидавшую такого сопротивления убийцу, я сама сжала руки на ее шее. Несколько минут мы боролись, и она, не выдержав, уронила кинжал на кровать. Верная Тилли смахнула его хвостом на пол, и мы с преступницей оказались в одинаковом положении. Убийце удалось скрутить мне руки, а мне — наставить ей синяков. Заметив манёвры Тилли, девица прошипела:

— Отлично, гадина! Ты сама подсказала мне идею! Убью тебя голыми руками. Просто сверну тебе шею.

— Силёнок-то хватит? — усомнилась я. — Может, сначала объяснишь, что я сделала? Мы даже не знакомы…

Убийца вдруг извлекла из-за пазухи еще один кинжал и приставила мне его к горлу:

— Ты — мразь, что заявилась сюда, чтобы забрать себе моего жениха. Как я должна на это реагировать?

Как я и ожидала, пары слов хватило, чтобы разобраться в ситуации. Значит, с этой рыжей красоткой Лирр развлекается в отсутствие любимой невесты! Что ж, тяжело хранить верность до самой свадьбы, не зная, ответит ли леди Тэнгу взаимностью, когда у тебя целый гарем из послушных девушек. Это я могу понять. И ревность рыжей тоже.

— Как тебя зовут?

— Риджин.

— Хорошо, Риджин. Давай всё спокойно обсудим. Я не намерена становиться супругой повелителя нагов. Тебе не нужно избавляться от соперницы. Уже завтра вечером я вернусь в Тэнгурин, и ты больше меня не увидишь! Не бери грех на душу, положи нож, давай поговорим…

Рыжеволосая Риджин негромко рассмеялась, точно услышала хорошую шутку:

— Ты правда такая дура, и наивно веришь, что твоё слово имеет какое-то значение? Повелитель прекрасно понял, что ты не хочешь оставаться с ним и смотришь в сторону драконов. Вот почему и опоил тебя тайным напитком нагов.

— Опоил?

Незнакомка покачала головой:

— А сама-то не чувствуешь? Головокружение, слабость, томление в груди и бабочки в животе? Любимицы Лирра из хрустальных пещер знают, что это верный способ господина подчинять себе непокорных… на первой стадии. Дальше, если те противятся его воле, им становится куда хуже. Так что просто думай, что я спасаю тебя, человечек!

Она нервно надавила на нож, и я почувствовала, что из раны на шее начала сочиться кровь.

— Хочешь сказать, что Лирр специально опоил меня, чтобы обесчестить? Это не похоже на него и недостойно правителя Подземного мира, — прошептала я, гневно глядя в её глаза.

Риджин вдруг убрала нож и резко нажала пальцем на рану. Я забилась под ней, как подстреленная птица:

— Остановись, прошу! Позволь мне сбежать! Если я покину это место, то Лирр навеки останется твоим. Но если ты убьёшь меня, он рано или поздно узнает об этом и накажет тебя.

Убийца, ухмыльнувшись, притянула меня к себе за шиворот ночной сорочки:

— Угрожаешь? Не хочешь спасения? Господин намеревался посетить тебя уже сегодня. Думаешь, отчего ты так сладко спала? Тебе пришлось бы безропотно принять его ласки. А ты билась бы под ним в экстазе, или же сгорая от стыда, знаешь, чтобы осознала после? Магия утвердила бы твое решение и этот союз. Ты никогда бы не выбралась из Подземного мира. Те два дня, об истечении которых ты твердишь, по договору с Тэнгурином заменились бы на полноценный брачный союз. И как госпожа Подземного царства, ты никогда бы не смогла вернуться домой!

Я потрясённо молчала, слушая её. Хитроумный план повелителя нагов раскрылся передо мной, как сборник лекарственных трав и растений на занятиях, что проводили со мной жрецы огня. Значит, Лирр готов действовать наверняка.

Внезапно я посмотрела на лиловые полосы на локтях и плечах Риджин, едва прикрытых тканью блузки.

— Что это? — спросила я, осененная догадкой. — Только не говори, что и это — дело рук Лирра?

— Где тебе понять?! — с обидой закусила губу незваная гостья. — С нашим повелителем может быть очень хорошо. Он легко вознесёт любую на вершину блаженства.

— А потом также легко скинет вниз на камни, я права? — тихо прошептала я, отрешенно глядя на кровоподтёки.

На секунду Риджин замялась, погружённая в мысли. Кажется, любовница жениха прикидывала, стоит ли выкладывать мне всю правду.

— Иногда повелитель посещает Хрустальные пещеры и совершает с нами жестокие вещи. Я принимаю и эту сторону его любви, хотя не всех наших это устраивает. Знаешь… ему нравится связывать своих женщин, так, чтобы они не могли пошевелиться… А иногда, в приступе страсти, он может сломать любовнице руку или ногу. Но, в отличие от вас, человечек, на нас всё зарастает быстрее. Регенерация у змей — дело быстрое. Подумаешь, слегка ударил, сломал, как игрушку, причинил боль. Конечно, остаются следы. Но я все равно люблю его и никому не отдам!

Я смотрела на Риджин, не помня себя от ужаса.

— Риджин, однажды твой господин просто убьёт тебя, забыв о том, что должен сдерживаться. Ты должна бежать! Бежать вместе со мной! Уверена, мой отец защитит тебя, если ты всё ему расскажешь…

Гостья снова засмеялась:

— Если я не убью тебя, то тобой займется Лирр. Как ты собралась бежать отсюда? В течение суток ты должна оставаться в Подземном мире, и уж поверь, повелитель не упустит своего шанса сделать тебя своей. Как ты намерена помочь мне, если так слаба, что даже со мной не можешь справиться?

Я посмотрела ей прямо в глаза и твёрдо потребовала:

— Ты наверняка знаешь способ, как мне избежать позора и бесчестия. Расскажи о нём!

Риджин передёрнула плечами:

— Умереть для тебя — самый верный способ. Под видом нового бунта мы решили избавить Подземный мир от очередной ведьмы Тэнгу. Я убью тебя сама, и Лирр никогда не узнает, что в этом виновата его обожаемая Риджин. Он подумает, что ты пала случайной жертвой взбесившейся толпы простых работяг-нагов.

— Но ты всё еще не убила меня. Колеблешься? — я прислонилась к спинке кровати, не спуская с неё глаз. В голову пришло, как же бездарно пролетают последние минуты моей жизни. Я не сделала ничего полезного для Тэнгурина, как леди Тэнгу. Всю короткую жизнь думала только о себе, жалела только себя.

— Прежде я не убивала. И ты — не такая, как я думала, — неожиданно ответила гостья, разом теряя боевой настрой.

— Спасибо! Может, еще подскажешь, как мне быстро сбежать из-под носа твоего чокнутого господина?

Риджин всего минуту молчала, а потом вдруг спрятала кинжал за пояс:

— Я как раз подумала о том, что есть один способ спастись для тебя, человечка! Если ты достаточно смелая, чтобы им воспользоваться… Но если окажешься слабой, и тебя схватят, меня тоже накажут…

— Даю тебе слово, что лучше убью себя, чем достанусь Лирру! Помоги мне отсюда сбежать!

Гостья колебалась всего минуту, после чего сказала, протягивая мне золотую брошь в виде зверя, лапы и морду которого украшали рубины:

— Повелитель водил тебя сегодня в Сад Вечности. В его центре находится Колодец Миров — единственное место, что может спрятать до момента, как магия вернет тебя обратно в Тэнгурин. Эта брошь — особенный подарок Лирра. С ней ты сможешь без труда проникнуть в Сад Вечности, и в теории она приведёт тебя к Колодцу. В брошке хранится частица его магии, и благодаря ей ты найдешь верную дорогу.

— А что, если не получится? — напряглась я. План побега казался простым, но только с первого взгляда.

— Если тебя найдут, избавься от этой брошки, — выпалила Риджин, которую если что и волновало, так это собственная безопасность. — Ты можешь соврать, что тебя пленила красота и магия белокаменного лабиринта, и ты не удержалась, проникла туда в одиночку. Заблудилась, со всеми бывает…

Нет, всё же я несправедлива к гостье. И убивать она раздумала, и даже сочинила легенду-оправдание для моего бегства. Она — неплохой человек, то есть наг.

— Чего расселась? Уходи сейчас же! Стража в покоях Лирра. Уверена, что они схватили нарушителей и выясняют, кто еще причастен к ночному нападению. У тебя не больше получаса до того, как повелитель решит нанести тебе визит. Убирайся!

Я бросила быстрый взгляд на платяной шкаф, прикидывая, во что можно переодеться. Но Риджин погрозила мне пальцем:

— Даже не думай! У тебя нет времени на это. И обувь не надевай! Ты должна двигаться бесшумно, чтобы не привлечь чужое внимание. У нагов слишком хороший слух…

— Да, знаю, — удрученно кивнула я, припомнив, как охрана Лирра в Тэнгурине нашла меня у Грозового озера.

Минутная радость от скромной победы в борьбе за мою жизнь сменилось огорчением, что придётся красться по королевским владениям нагов босиком и в ночной сорочке. Но я решительно встала и направилась к дверям. Риджин двинулась следом за мной, видимо, собираясь скрыться с места преступления. У самых дверей она успела мне шепнуть:

— Твоя охрана сейчас спит, скованная магией сонного порошка. Чтобы пробраться сюда, мне пришлось их обезвредить.

— Значит, меня ты собиралась убить, а их — нет? — хмыкнула я.

— Ты мне неприятна, а они — сородичи, как-никак, — развела руками несостоявшаяся убийца. — К тому же, я дам тебе один полезный совет. Слушай внимательно! Колодец Миров услышит твоё желание спрятаться, и вода в нём, как источник магии, не станет тебе погибелью, но только в одном случае. Ты ни в коем случае не должна открывать глаз, чтобы там ни услышала. Перед тем, как прыгнуть в Колодец, зажмурься, и до возвращения в Тэнгурин не думай открывать глаза. Иначе Лирр найдет тебя даже там, если ты вообще выживешь в глубине.

— Прыгнуть в воду, не глядя… А если разобьюсь?

— Доверься магии. У тебя есть эта рыба, — Риджин ткнула пальцем в Тилли, — она будет охранять тебя. Наши говорят, что она создана из таинственного камня лируса, местонахождение которого в Подземном мире держится в строжайшем секрете. Насколько я знаю, лучшей защиты в Колодце Миров просто не найти.

— Но Тилли — подарок Лирра. Что, если он специально подослал её ко мне?

Услышав последнее замечание, Тилли надулась, как мыльный пузырь и обиженно повернулась ко мне хвостом.

— Её задача — защищать тебя, и если бы не эта рыбина, мы бы с тобой уже не разговаривали, — девушка-наг со значением бросила взгляд на кровать, а затем ткнула пальцем в красное пятно на полу. — Кстати, пусть уже подлечит твою царапину, иначе тебя найдут в два счёта по кровавым следам.

Тилли согласилась избавить меня от пореза после моей мысленной просьбы. Затем мы с Риджин вышли из комнаты, и я действовала по придуманному ей плану.

Я по памяти восстанавливала путь до Сада Вечности. Удивительно, но ступать по камням босой оказалось совсем не холодно. Я бежала быстро. Чудилось, что под ногами раскалённые угли.

Сад Вечности распахнул двери передо мной, но огромная луна сейчас не сияла. Очевидно, что требовалась сила Лирра, чтобы заставить кристаллы под куполом пещеры светиться. Я решила, что так даже лучше.

Брошь на груди отбрасывала яркий луч вглубь лабиринта, и я бежала за ним, спотыкаясь и скользя по холодным мраморным дорожкам. Тилли лавировала по воздуху между каменных стен, дополнительно освещая дорогу. Мне казалось, бесконечное бегство никогда не кончится. И, вероятно, я так и останусь скиталицей-призраком в этих холодных стенах, созданных однажды для девы Тэнгу. Могу представить, сколько бедная женщина хлебнула горя и печали в этих ужасных подземельях…

Я не запомнила, как долго бежала. За моей спиной остались заговоры, Лирр, его охрана и бунтовщики, нарушившие коварные планы повелителя нагов.

Я выбежала к центру лабиринта. Брошь Риджин не подвела. Колодец не сверкал позолотой, его не украшали драгоценные камни. Он казался ветхим и неуместным памятником далёкого прошлого, не подходящим ослепительному Саду Вечности. Глядя на него, трудно представить, что Лирр расхваливал его, как главное своё сокровище. Потемневшие от времени камни, выложенные пирамидой, железное ведро, прикрученное цепью к вороту самого обычного на вид колодца…

Сердце трепыхалось в ужасе — а что если и Риджин, и Лирр обманули меня? Или вдруг магии в нем больше нет? Что, если переломаю все кости, прыгнув туда? Или утону в его бездонных водах, совсем как Бетани в Грозовом озере…

Мысли о сестре заставили похолодеть. Я на секунду прикрыла глаза и вдруг почувствовала это. Мощный зов магии. Никогда прежде мне не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Она тянула меня к себе, точно бабочку на огонёк костра.

Я снова открыла глаза. Наваждение тут же схлынуло. Значит, чтобы почувствовать магию, я должна полностью ей довериться. Выбора не оставалось, если я не собиралась возвращаться к больному на голову и змеиный хвост повелителю нагов.

Я подошла к колодцу, отдёрнула крышку и тут же прикрыла глаза, помня предостережение Риджин. Прошептав Тилли просьбу оставаться со мной, я вскочила на бортик колодца, опираясь руками о его стенки. Я не видела, но прекрасно слышала магию, которая сейчас шумела вокруг меня горным потоком. Перед тем как прыгнуть внутрь, в неизвестность, я принесла последнюю молитву небесным огненным силам. Успела подумать, что сейчас как никогда хочу жить. И возможно, этот шаг в пропасть — последнее, что я сознательно сделаю в своей жизни. А за ним — лишь смерть…

Не дав себе времени на раздумья, я скатилась вниз по мокрым камням, чувствуя удары по пояснице и бёдрам. Рядом мне почудился плеск плавников Тилли, и на душе стало спокойнее. Я падала в пустоту. Колодец вдруг перестал быть колодцем, словно меня обволокла невесомость. Не слышала я и плеска воды, не чувствовала её на своем теле. Воздуха хватало. А потом я потеряла сознание.

…Первое, что вспомнила, очнувшись — не открывать глаза, чтобы ни происходило. А рядом определенно творилось что-то, чему я не могла найти разумного объяснения. Страх помогала унять Тилли, прижавшаяся ко мне, как кошка. Я баюкала её на руках и слышала голос Бетани:

— Роза, я так долго ждала тебя! Ты всё-таки пришла за мной, непутевая сестра! Ну же, открой глаза, я хочу увидеть в них своё отражение! Открой глаза, Роза! Или ты боишься увидеть мой разложившийся труп?

Это точно голос Бетани. Я не могла его ни с чем спутать. И запах гниющей плоти, ужасный запах разложения… Он преследовал меня, пока Колодец Миров испытывал мои нервы на прочность.

— Не нужно никуда бежать! Просто останься со мной! Здесь мы сможем быть счастливы! Разве ты не хочешь помочь мне, Роза? Разве не за этим ты пришла сюда? Роза, мне так страшно… Мне всегда страшно и холодно. Согрей меня, Роза! Ты живая, поделись хоть капелькой тепла. Мы же близнецы! Прими мою боль! Просто открой глаза!

— Прости, я не могу! — шептала я, глотая слёзы, бегущие из глаз. Возможно, лучше бы Колодец Миров наполняла ледяная вода, чем столь реалистичные кошмары. Надо просто потерпеть, потерпеть…

С этой мыслью я крепче прижала к себе Тилли, сильнее ощущая исходящее от нее тепло. Проваливаясь в сон, я чувствовала благодарность к этому существу из камня лирус. Рыба заботилась обо мне. Она страдала вместе со мной, чувствуя мою боль. А теперь она подарила мне покой…

Мне чудилось, что я лежу в своей комнате, у раскрытого окна. Солнце пробивается в щель между прозрачными занавесками и гладит мои бледные руки, лицо, вызывая румянец. Всё вокруг наполнено сладковатым запахом дыни. Я приоткрыла глаза и поняла — рядом со мной на столике лежит круглое зеркало, а сверху покоится букет зева, перевязанный красной нитью. Именно его запах не даёт мне покоя.

— Зачем… это здесь? — я попыталась пошевелиться, но к ногам словно привязали мешок булыжников.

— Вы в безопасности, леди Роза! Всё в порядке, расслабьтесь, вам нельзя волноваться! — знакомый голос, звук которого отозвался в душе ощущением легкого трепета, поспешил меня успокоить.

— Виссарион, это вы? Неужели я дома, в Тэнгурине? И зачем здесь эти цветы?

— Леди Роза, всё так запутанно. Я сам знаю только то, что видел… Вы не появились в назначенный час в тронном зале. Не вернулся и лорд Лирр. Ходят слухи, что заговорщики напали на его дворец… Но сейчас уже всё хорошо. Он снова появится в Тэнгурине на церемонии окончательного выбора, который вы сделаете, Роза!

— Нет, я не хочу, чтобы он приближался ко мне! Я не хочу видеть его в Тэнгурине! — вскрикнула я, чувствуя, что близка к истерике. Мои руки и ноги мелко дрожали при одном воспоминании о Подземном мире, из которого мне посчастливилось ускользнуть.

— Давайте успокоимся, леди Роза! Вы в безопасности, дышите глубже. А я пока расскажу, как нашёл вас. Я обходил территорию замка и увидел садовника, что нёс вас, бесчувственную, на руках. Он перепоручил вас моим заботам… Сказал, что нашел вас, лежащей на клумбе, в цветах драконьего зева. Всё твердил, что Бетани защитила вас, и я обязан вам помочь… Даже всучил мне букет этих цветов, сказал непременно положить их на зеркало и очертить солью возле него круг. Говорит, что это отгонит злых духов, что хотели убить вас, Роза…

Я с трудом пошевелила шеей, чтобы посмотреть в глаза заботливому дракону, который понравился мне с первого взгляда. Мысль, что он нёс меня на руках до самой комнаты, наполняла сердце сладкой болью. Я не хотела слушать, что меня нашёл Кристиан, а не лорд-дракон. Мне казалось, что сама судьба вмешалась, сделав так, чтобы Виссарион сейчас находился рядом. Именно он виделся спасителем, а имя Кристиана причиняло муку. Мне хотелось начать всё заново, особенно после визита в Подземный мир.

Я очень боялась, что повелитель нагов заявится в Тэнгурин, требуя вернуть ему сбежавшую невесту. Вот почему мне нужен надёжный защитник. Я очень хотела увидеть руку судьбы в том, что сейчас рядом со мной именно тот мужчина, который может стать опорой. Ему, единственному из моих потенциальных супругов, удалось понравиться мне с первого взгляда. Думаю, это не случайно…

— Лорд Виссарион, а вы знаете, что цветки увядающего драконьего зева похожи на черепа людей? Никогда не могла отделаться от этой мысли. Однако если на этот раз растения сестры защитили меня, я сделаю всё, чтобы их полюбить.

— Леди Роза, вам нужно отдыхать, — смущенно отозвался дракон. Его растерянность показалась мне милой. Возможно, я просто всеми силами старалась забыть о Лирре и его излишней напористости.

Я поймала Виссариона за руку, когда он собирался уйти:

— Пожалуйста, не уходите! Останьтесь со мной еще немного! Вы — мой жених, я слаба, нет ничего предосудительного, чтобы поговорить наедине. Или я вам неприятна?

Лорд послушно остался сидеть рядом, а я наслаждалась короткой победой, любуясь его густыми тёмными волосами, открытым лицом, ямочками в уголках щёк, появляющимися при мимолётной улыбке. В этот момент я вспомнила, что один из юношей с драконьего Острова является его правителем. Рассудительный, спокойный Виссарион как никто другой подходил на эту роль.

— Леди Роза, что произошло с вами на землях нагов? — нахмурился собеседник, игнорируя мой последний вопрос. — Если ваша жизнь оказалась под угрозой, вы должны рассказать всё без утайки.

Я сжалась в комок под одеялом. Мои ноги сковал холод. Я снова кожей чувствовала камни колодца, влагу, сбегающую по ним. Могла ли я рассказать одному из наследников драконьей семьи правду о правителе нагов? Они враждуют, неизвестно, к чему это может привести… Хорошо, если не к новой войне… К тому же у меня нет никаких доказательств вины Лирра…

— Мне страшно, — прошептала я, и, к своему стыду, спряталась под одеялом. Вопреки моим опасениям, Виссарион не стал надо мной смеяться.

— Очевидно, случилось что-то плохое. Я не требую рассказать всё прямо сейчас. Мы с братьями подождём, когда вы почувствуете, что можете нам довериться.

— Спасибо, — еле слышно ответила я, откидывая с лица край одеяла. Скрываться под ним глупо.

Только тут я заметила, что всё еще держу Виссариона за руку. Наверное, в приступе страха просто не могла отцепиться за него, держась, как за спасительную соломинку.

— Ох, — вздохнула я, разжимая пальцы. Виссарион, заметив это, мягко коснулся моей ладони.

— Вы не должны бояться, леди Роза. Драконы невероятно сильны. Каждый из нас готов отдать жизнь, чтобы защитить новую леди Тэнгу. Просто доверьтесь нам! Завтра мы отправимся на драконий Остров, куда силам тьмы ни за что не пробраться. Надеюсь, вы успокоитесь и расскажете, что случилось в Подземном царстве. А теперь я должен вас покинуть…

— Погодите, прошу, — я с мольбой заглянула в его глаза цвета осенней воды. — Прежде, чем я снова покину дом, хочу узнать больше про ваш Остров. Путешествие в Подземный мир глубоко потрясло меня… Я не хочу чувствовать себя так настолько же неуверенно, не зная ничего о месте, в которое собираюсь отправиться по политическому договору.

Виссарион понимающе кивнул.

— Конечно, я расскажу вам немного об острове. Но пообещайте потом отдохнуть. Целители немало потрудились, чтобы к вам вернулись силы. Перемещение на драконий Остров может вас утомить.

Я поспешила уверить его, что уже готова заснуть. Но рассказ о далёком Острове должен стать той самой необходимой, усыпляющей сказкой.

Мудрый дракон, один голос которого быстро возвращал меня к жизни, слегка улыбнулся и проговорил:

— На драконий Остров не могут пробраться чужаки. Только избранницы драконов, связавшие с ними свои судьбы, пройдут сквозь магический барьер. Сам Остров находится на юге Тэнгурина, далеко от вашей столицы Арно, в Бездонном море. Остров утопает в зелени, вы непременно полюбите его за это. Его можно назвать раем, если бы не события последнего десятилетия… В любом случае, на Острове дева Тэнгу будет в полной безопасности и под охраной.

— Меня же не сделают пленницей Острова? — услышав про охрану, я нервно дёрнулась.

— Вы сможете сами выбирать, где и с кем будете проводить своё время.

Произнеся последнюю фразу, он немного смутился. А я уже представляла, как мы с ним, обнявшись, обследуем укромные уголки аллей… Я не знала, о чем можно ещё думать, чтобы так теряться и робеть у меня на глазах.

На следующий день, вопреки моим страхам, в Тэнгурин не заявились гости из Подземного мира. Ни отец, ни мачеха не выпытывали, что случилось со мной во время пребывания на землях нагов. Правда, мне показалось, что за день, пока мы вместе обедали и гуляли по саду перед церемонией перемещения на Остров, папа улыбался больше, чем за весь последний год. Кажется, он совсем не переживает за мою безопасность на землях драконов.

Сегодня меня нарядили в длинное небесно-голубое платье с пышной юбкой, за которой тянулся шлейф лёгкой шифоновой ткани. Служанка Ия даже посетовала, что у нее нет такого прекрасного платья в ветреную погоду. Я же думала лишь о том, понравлюсь ли в этом наряде лорду Виссариону.

В тронном зале царило безмолвие. Лорды-драконы ждали меня, и все до единого с надеждой обернулись, наблюдая, как я вошла в распахнутые двери. Все, кроме одного. Кей любовался фресками, высоко задрав голову и разглядывая потолок. Он даже не обернулся в мою сторону.

Я только успевала отвечать на неловкие, но взволнованные вопросы Вулкана, как себя чувствую и готова ли отправиться в путешествие. Вяло улыбнулась комплименту Сабира, который подметил, что я в голубом платье с длинным подолом-шлейфом похожа сегодня на птицу счастья, которой любят украшать свадебные торты. Иман галантно протянул мне руку, но я сделала вид, что не заметила, одарив вниманием своего вчерашнего спасителя. Виссарион, если и был удивлен, что я вцепилась в его запястье, то виду не подал.

На лицах людей-драконов мелькнуло разочарование, когда они поняли, кого я выбрала объектом внимания на ближайшие дни. И только Кей упрямо делал вид, что меня в тронном зале нет. И я не держусь за его брата, как за спасительный якорь. Кажется, моё пребывание в Подземном мире интересовало его ещё меньше, чем мачеху и отца.

…Сам торжественный момент перемещения я запомнила плохо. Но в потоке мыслей сохранились сотни звезд, вспыхнувших в ночном небе. Я точно оживила свой сон, что приснился мне в Тэнгурине, еще до первой встречи с предполагаемыми женихами. Вспышки звёзд преследовали меня недолго. Лишь пока я не зажмурилась, спасая глаза от яркого света. А когда вновь открыла их, заметила, что стою на песке.

Туфли погрузились в землю по самую щиколотку. Я с восторгом смотрела на необъятное море перед собой. Казалось, ему нет конца и края. Я словно вдруг осталась одна-одинёшенька на краю мира. Но это ощущение исчезло, когда услышала знакомые голоса за спиной:

— Вулкан, смотри, вот она! Леди Роза, как замечательно, что перемещение прошло легко. Пожалуйста, пообещайте, что за эти два дня дадите каждому из нас возможность и время проявить себя! Вы уже симпатизируете кое-кому из нас, но не кажется ли вам, что справедливо…

Хитроумного Сабира, к моей большой радости, перебил Кей, который появился одновременно с Виссарионом:

— Дорогой брат, ты должен позволить Розе самой выбирать, с кем она проведёт эти дни на Острове. А сейчас мы отправляемся во дворец драконов. Леди Тэнгу нуждается в отдыхе.

— Ощущение лёгкости, что вы сейчас испытываете, Роза, обманчиво. Сам воздух Острова несёт в себе частицы, вызывающие счастье и радость. Но вы можете упасть в обморок, если не отдохнёте хоть пару часов, — Виссарион подошёл ко мне, предлагая проводить до гостевых комнат во дворце. Его глаза светились неподдельной заботой. Кей демонстративно отвернулся и быстро зашагал вдоль пляжа, словно эта сцена его чем-то покоробила. Ветер перебирал его светлые волосы, словно перышки взъерошенной птицы. Очень мило. По всему выходило, что он ревнует. Эта мысль подняла мне настроение.

Я не спешила следовать за Кеем, наоборот, снова оглянулась на море. Василькового цвета полоска горизонта разделяла море и небосвод. Вода казалась блестящим отражением неба и манила ослепительной чистотой. Я присела у самого края воды и потрогала её ладонью. Вода оказалась тёплой, особенно у берега. Что ж, если в Подземном царстве мне не хотелось плавать, то здесь я не отказалась бы нырнуть прямо в платье. И неважно, что подумают обо мне особы королевских драконьих кровей.

Я поборола желание окунуться. Как бы мне ни хотелось замочить платье и смеяться, глядя на каждую новую накатывающую волну, пока бронзовый загар не покроет шею и плечи, я не могла себе этого позволить.

Бросила тоскливый взгляд на ровные камни, поверхность которых отполировала морская вода.

— Здесь загорают и купаются в хорошую погоду? — спросила я.

— Конечно, — улыбнулся Виссарион. — Но, леди Роза, я прошу вас не торопиться заходить в воду с этого берега. Для столь блистательных и благородных особ, как вы, есть отдельные купальни. Кстати, если хотите бродить по берегу, будет разумно переодеться в обувь попроще. Каблуки и туфли здесь не уместны. Драконий народ предпочитает кожаные и берестяные сандалии.

Я неловко пожала плечами. Сандалии— так сандалии. Мне проще. Я только на бумаге дева Тэнгу, что должна выйти замуж за правителя и сделать его консортом, а в душе просто девчонка, которая хочет свободы. Но пока не знает, как её достичь, увы.

Над нашими головами пролетело несколько ярких птиц. Таких больших и пёстрых мне видеть еще не приходилось. Они пронеслись совсем низко над моей головой и скрылись за утесом, спускающимся в море.

— Вы готовы увидеть драконий Остров? — спросил Виссарион. На его лице не промелькнуло и намёка на нетерпение. Он спокойно ждал меня — честный и надёжный.

— Мы тоже хотим сопроводить вас, — вмешался Сабир, который, кажется, не умел проигрывать. — Правильно, Вулкан?

Брат посмотрел на него круглыми глазами. Кажется, я для него слишком значительная леди. Наверняка здесь, на драконьем Острове, он популярен среди местных дракониц. И если в Тэнгурине я — наследница семьи Тэнгу и сильная волшебница, управляющая силой земли, то здесь я всего лишь женщина. Не самая красивая на свете женщина, которая его не замечает.

— Ну, хватит ворон ловить, Вулкан. Просто проводим леди Тэнгу до дворца. Это дань вежливости, успокойся, пожалуйста. Сабир прав, дева Тэнгу может войти в замок драконов только в сопровождении всех наследных принцев.

— Но одного нет! — фыркнул красноволосый детина.

— Кей даже младше тебя, так что не стоит на него равняться! — нравоучительно заметил Сабир и первым подхватил меня под руку, мягко уводя за собой. — Не отставайте, братишки!

Я с тоской глянула через плечо. Виссарион ответил виноватым взглядом. Мне показалось, что ему неудобно за Сабира, который не замолкал ни на минуту. Временами приставучий дракон накручивал на палец светлый локон, выпавший из прически-хвоста, на котором выделялся атласный синий бант.

— Сейчас мы движемся по аллее пустолей. Обратите особенное внимание на эти чудесные деревья, леди Роза! Как волшебная хранительница природы, вы должны оценить их замечательные качества.

— Никогда не слышала прежде об этих деревьях, — отозвалась я.

— Разумеется. В человеческом мире они не растут. Совсем как зеркальная мята за пределами земель Тэнгурина. Однако на драконьем Острове климат способствует их благоденствию.

На вид деревья показались мне обычными карликовыми тополями. Я заинтригованно остановилась возле ближайшего дерева-пустоля. Форма листьев, по крайней мере, очень похожая на тополь, но край каждого листочка отливал серебром. Присмотревшись лучше, я заметила нечто странное. Листья висели в воздухе вокруг плотного ствола без намёка на ветви. Создавалось впечатление, что листья намертво застыли в воздухе, как засушенные травы в некоторых моих украшениях с прозрачной смолой.

Мне стало не по себе, и я бросила испуганный взгляд на Сабира. Тот заметил это, хлопнул в ладоши и поспешил меня успокоить:

— Роза, вы не должны бояться пустолей. Когда-то именно дева Тэнгу вывела эти деревья. После появления Морога она искала средство, которое скорее затягивало бы раны человека-дракона. Пустоли стали нашим спасением. Из их ветвей получается замечательная живительная мазь, которая лечила раны очень быстро. Увы, сами деревья растут медленно, и мы используем чудодейственные свойства пустолей только для жителей Острова.

— Вы сказали — ветви? Но где они? Не вижу ни одной, — я потянулась рукой к посеребрённому по краям листу и потянула его на себя. К удивлению, почувствовала, что оторвать его не могу. И тут я поняла, что ветви у этих деревьев есть, просто они невидимые.

— Теперь вы разгадали загадку наших деревьев? — хмыкнул за моей спиной Иман.

Я качнула головой в знак согласия:

— Наверное, по ночам пробираться по лесу, где есть эти деревья, довольно опасно.

— Ночью опасно гулять по любому лесу, милая Роза. Но если вы любите прогулки такого рода, я с удовольствием стану вашим сопровождающим, — галантно отозвался Сабир, поигрывая холёной прядью волос.

Я отрицательно помотала головой в ответ на это щедрое предложение, заметив:

— По крайней мере, здесь есть день и ночь, в отличие от Подземного мира, где царствует вечный сумрак.

Эта тема драконам не понравилась, и они не стали её развивать. Просто повели меня дальше по прекрасному парку, полному благоухающих гортензий самых разных оттенков.

У ступенек дворца к нам подошла служанка в простом платье темно-синего цвета и накрахмаленном переднике. Она склонилась передо мной в поклоне:

— Госпожа, я провожу вас в вашу комнату.

Драконам оставалось только разойтись по своим делам. А я, устав от шумного общества, испытала благодарность, что мне дают возможность побыть одной. В мыслях снова замаячил Лирр, и по коже ознобом прокатился приступ неконтролируемого страха.

Но тут выручил Сабир, обернувшийся на прощание:

— Вам точно понравится новый дворец. Старый же можно рассмотреть вечером с террасы. При лунном свете он просто великолепен… Наш старый замок находится на Пылающей горе, что на востоке Острова.

Я еще несколько мгновений удивлённо смотрела ему вслед. На Острове есть еще дворец? Видимо, заброшенный… К своему стыду, я не знаю, сколько столетий драконы жили на этих землях. Очевидно, что разные правители перестраивали жилище под себя. Возможно, нынешним принцам нравится жить на ровной поверхности, а их предкам импонировала высокая гора, что стремится к небу.

С этими мыслями я прошла весь путь за служанкой до комнат, вход в которые украшали богатые занавески с бахромой по краям. У комнат стояли девушки-стражи в лёгких длинных кольчугах, покрывающих даже шею и бёдра. Их ноги украшали сандалии в форме крыльев дракона. Они синхронно кивнули мне и преклонили колени:

— Вновь рождённая дева Тэнгу! Мы будем защищать вас, пока вы на Острове!

Я собиралась познакомиться с парочкой воинственных дев, на которых хотела бы и сама походить, да у меня с детства с этим не клеилось. Возможно, к следующей встрече с Лирром не мешает усвоить пару трюков, способных вырубить, ну, если не змея, то хотя бы дракона. Но служанка поманила меня жестом дальше, в комнату.

Она указала на лёгкий полдник, оставленный для меня на столике у окна. Я со стыдом заметила, что желудок в ответ заурчал. Кажется, проголодалась. Расправляясь с запеченной птицей, холодным чаем, ароматными вафлями, посыпанными ягодами малины и земляники, я чувствовала себя почти счастливой. Остров уже не пугал меня. Напротив, я словно оказалась на отдыхе. И богатая обстановка комнаты здесь ни при чём. Главное — солнечный свет, что льётся из окна, и ветер, раздувающий занавески. Его можно встретить только на поверхности.

Насытившись, я устроилась калачиком на кровати, обещая себе десять минут короткого сна. Проснулась же, разумеется, спустя несколько часов. По потемневшему за окном небу поняла, что уже вечер. И тут услышала негромкий разговор. Я узнала голос, это был Кей:

— С леди Розой все хорошо? Она ещё отдыхает?

— Да, мы охраняем ее сон, господин, — в один голос доложили девушки.

Затем я услышала удаляющиеся шаги и томные вздохи:

— Кей так красив, правда? Сердечко болит, когда вижу его. Если бы он только взглянул на меня в платье…

— Брось эти мысли, Сильба. Все драконы королевской крови мечтают только о леди Тэнгу. Получить статус консорта — высший статус власти в трёх мирах — для них важнее всего. Не стоит лезть в эти игры.

— Ты просто завидуешь, что я красивее тебя! Разве забыла, как я рассказывала, что Кей наблюдал за моим купанием?

— Дурочка, это мог быть кто угодно. Ты же не видела его лица.

— Если бы Кей тогда открылся мне, я отдалась бы ему прямо там, на песке, охлаждённом утренним бризом! И плевать на всех красавиц Тэнгурина!

— Заткнись уже! — прошипела в ответ более серьезная подруга, и та обиженно замолкла.

Но моё настроение уже испортилось. Сразу две новости заставили меня нахмуриться. Первая: Кей заглядывался на других девушек (пусть это и не доказано, но девица-охранница готова повеситься ему на шею в любую минуту). Вторая: связать будущее с девой Тэнгу для дракона — это возможность получить высший статус. Я ничего не решаю, и, кого бы ни выбрала, наверняка ошибусь…

В мыслях возник светлый образ Виссариона. Нет, вот он — точно не такой. Он не станет обманывать. Его руки тёплые, а глаза выдают доброго верного человека. Если выбирать из всех зол, то он — меньшее. И, чего уж скрывать, желанное.

Мои восторженные мысли о самом серьёзном из драконов прервал стук в дверь, после чего в комнату робко заглянула знакомая служанка:

— Леди Роза, меня попросили передать вам приглашение на встречу. Лорд Виссарион ждёт вас на сиреневом балконе. Он хочет поговорить с вами как можно скорее…

— Что-то случилось? — с опаской спросила я, но служанка лишь задумчиво пожала плечами.

Я подхватила сандалии с цветком лотоса на носке, которые служанка решительно протягивала. Да, мне больше по вкусу моя обувь, но в чужой огород со своими законами не ходят. Обулась, последовала за служанкой, игнорируя вытянувшихся по струнке охранниц. Отчего-то я сердилась на них, но делать замечания не решилась.

Тилли я попросила остаться в комнате. Неловко казалось вести откровенный разговор в присутствии летучей рыбы. Всё же её подарил мне Лирр…

На сиреневый балкон, больше напоминающий просторную террасу, уставленную вазами с цветами, я пришла первой. У меня хватило времени полюбоваться на Пламенную гору и шпили заброшенного дворца на ее вершине. Зрение меня не подвело, хотя, конечно, замок выглядел крошечным на фоне небольшого города, морской пристани и простирающегося до самого горизонта густого леса.

— Нравится пейзаж? — Виссарион слишком неожиданно появился за моей спиной. От потрясения я даже ухватилась рукой за бортик балкона, выкрашенный в фиолетовый цвет.

— Вы меня напугали, — призналась я.

— Извините, — смутился дракон.

— Ничего. Вы хотели меня видеть? — я с надеждой посмотрела ему в глаза, желая услышать признание в симпатии. Но глаза дракона отражали лишь затаённую грусть. Он словно не находил слов для дальнейшей беседы.

Тут я заметила, что он прячет руки за спиной, удерживая в руках цветы.

— Это мне? — я в восторге указала на розы.

Виссарион хмуро кивнул, наконец, решительно протягивая букет. Это и правда оказались розы, покрытые шипами только к самой верхушке. Нижнюю часть без шипов обручем стискивал алмазный браслет с гравировкой в виде летящего дракона.

— Розы для Розы. Я принёс вам розы, ведь только они подходят вам, — тихо произнес Виссарион, глядя куда-то в сторону. И тут в моих мыслях вспыхнуло и поблекло воспоминание. В прошлом я уже точно видела это. Дракон, розы…

«Я принёс тебе розу. Она не завянет», — мальчишеский голос зазвенел в голове. Я почувствовала слабость и тошноту, с трудом облокотившись об ограду балкона. В мыслях творился полный хаос. Я понимала, что принцы-драконы мне не знакомы. Тогда откуда взялось это воспоминание? Возможно, потому, что знаю Виссариона уже давно, меня так тянет к нему… Но, его подарок, этот браслет… Почему бы не преподнести мне кольцо, если уж решил так открыто действовать?

Я снова с надеждой заглянула в глаза странного дракона, и на этот раз он не выдержал моего взгляда и отвел свои. А затем быстро и с отчаянием заговорил:

— Леди Роза, я не хочу вас обманывать! До встречи с вами, до первого нашего случайного объятия, когда я забрал вас у садовника и отнёс в замок, я не думал, что смогу ощутить хоть малейшую симпатию к вам. Но Небу так суждено, что наши пути пересеклись. Я вижу в вас очень приятного, милого человека, который нуждается в смелом защитнике, надёжном спутнике жизни…

Его слова пугали меня, мне не хотелось, чтобы Виссарион продолжал говорить. Что-то подсказывало мне — сейчас я опять узнаю неприятные для себя вещи. Сжимая в руке букет роз, нервно гладя пальцем грани браслета, я попыталась вмешаться. Получилось запальчиво:

— Лорд, вы можете подарить мне счастье, став той самой опорой! Возможно, я хотела бы именно с вами провести время до возвращения в Тэнгурин. Кей сказал, что я имею на это право возможно. Прошу…

— Пожалуйста, выслушайте всё до конца, леди Роза. Я видел, что после посещения Подземного мира вы грустны, и хотел вас подбодрить. Этот браслет и розы — всего лишь символ дружбы, которую я хочу предложить вам. По закону драконьего Острова любой из королевских наследников имеет право связать судьбу с леди Тэнгу, если она согласна. Я отправился с братьями только по приказу нынешнего правителя Острова. Он считает, что деву Тэнгу нельзя ограничивать в выборе. Сейчас же я вижу, что вы увлечены мной, и не могу дальше скрывать от вас правду. Завтрашний день вы должны провести с теми из драконов, кто этого по-настоящему достоин. Но, увы, это не я…

— Почему? — я даже не заметила, как букет роз выпал из моих рук. Бессильно звякнул о пол прекрасный браслет.

Вместо ответа Виссарион посмотрел в сторону не освещенной фонарями части террасы:

— Лаура, подойди ближе, пожалуйста. Я хочу тебя представить.

Словно в кошмаре я видела, как ко мне идёт прекрасная девушка. В её лице я заметила нечто знакомое и вспомнила тот первый бал, устроенный в честь женихов в Тэнгурине. Тогда она явилась в тёмно-синем платье, миниатюрной шляпке, а лицо скрывала вуаль. Сейчас, в вечерних сумерках, она выглядела еще прекраснее, с рассыпавшимися по плечам волнами волос цвета красного дерева…

— Лаура — моя истинная пара. Я встретил ее девять лет назад. Она — драконица, родилась на нашем Острове. Теперь, Роза, вы понимаете, почему мы с вами не можем пожениться? Судьбой и природой заложено так, что дева Тэнгу становится истинной парой дракону. Но не в моём случае. Я не должен участвовать в отборе женихов. Мне жаль, что так получилось. Я не хотел обманывать ни себя, ни вас, и мне очень стыдно.

— Не надо…Прошу, больше ничего не говорите! — громко выкрикнула я и бросилась бежать, не разбирая дороги. Для меня главным стало забыть торжествующее лицо Лауры, и свою боль. Я бежала по коридорам комнат, пока не вырвалась из дворца, да так быстро, словно за мной гналась стая волков. Подальше от этого позора!

К моему удивлению, никто не бросился вдогонку. Очевидно, Виссарион решил, что лучше оставить меня одну. Он просто не догадывался о буре, бушевавшей в моем сердце прямо сейчас.

Возможно, я должна уже привыкнуть. Меня никто не сможет полюбить. Сначала Кристиан, теперь Виссарион, кто следующий? Неужели после несчастного случая с сестрой, я всю жизнь буду переносить последствия этого греха? Не лучше ли тогда умереть?

Я неслась по улицам, расталкивая простых людей, случайно уронила корзину с фруктами, не глядя, куда бегу. Я налетала на прохожих, не видела проезжающие мимо повозки, принимая от них случайные удары… Подол платья оторвался, и сейчас оно напоминало тряпку. Я стремилась в лес, подальше от людей. Нет, умирать я всё-таки не хотела. Еще там, в Подземном мире, я слишком много просила о жизни, чтобы так легко с ней расстаться. Сейчас мне просто требовалось время никого не видеть и простить себя. Я чувствовала, что теперь уже никогда без стыда не смогу посмотреть в глаза Виссариону. Почему я никак не научусь прятать свои истинные чувства?

…В какой-то момент я просто упала лицом в зеленый мох, покрывавший сухую землю, и разревелась. Здесь можно не опасаться, что кто-то увидит мою слабость. Кажется, на сотни миль нет ни души. Или просто я так выдохлась, пока бежала, что уже не понимала, где нахожусь. В лесу я боялась наткнуться на ветви пустолей, но те, похоже, росли только в садах рядом с дворцом драконов.

Обувь сейчас казалась мне самой удобной на свете. В туфельках на каблуках долго не побегаешь по пригоркам. Холода я не чувствовала, даже поздним вечером на Острове было тепло. Однако, пробродив какое-то время по местам, которые удивительно похожи друг на друга, я быстро поняла, что потерялась. Одно дело — на время высвободить свою обиду и злость, и совсем иное — застрять в лесу на всю ночь. Конечно, я погорячилась, думая, что меня будут искать, а Виссарион еще пожалеет, что оттолкнул деву Тэнгу. В данный момент о своём безумном бегстве сожалела я одна.

Лес оказался не похож на тот, что в Тэнгурине. Трав не очень много, а если есть — то огромные, в рост человека, папоротники. За ними чудятся жёлтые глаза, и остаётся только гадать, кто это — местные совы или звери пострашнее. Меня понемногу начала охватывать паника. Если в Подземном мире опасность исходила от Лирра, то здесь я сама совершила ошибку, поддавшись первому безрассудному порыву.

Я потеряла счет времени. Слышала треск ломающихся веток под ногами и шорох песка, временами лесные птицы резко взлетали с веток и травы, громко хлопая крыльями. Мне хотелось надеяться, что дикие животные не выйдут познакомиться со мной. Конечно, я дева Тэнгу, и звери неплохо относятся ко мне с детства. Это мой дар в отличие от того, каким владела Бетани. Но я не испытывала способности на животных драконьего Острова.

А между тем, сколько бы я ни шла, вокруг становилось всё мрачнее и мрачнее. Я подумала, что если залезть на дерево (этим искусством я владела неплохо), можно осмотреть окрестности и что-нибудь увидеть. Или услышать голоса местных жителей…

Но пока я забиралась на сосну, вокруг сгустился туман. Он поглотил верхушки соседних деревьев, и рассмотреть что-то вдалеке не представлялось возможным. Держась за ветку дерева и обнимая ногами ствол сосны, я тяжело дышала. Спускаться на землю к возможным опасностям не хотелось. Но и сидеть здесь оказалось неудобно. Несколько раз крикнула:

— Помогите!

Долгое эхо вернуло мне собственный голос. Вздыхая, я судорожно принялась разглядывать иголки сосны. В Тэнгурине Кристиан делился полезным наблюдением — где север, там ветви короче. Но в темноте рассмотреть их оказалась непросто, не то, что сравнить. И тут меня ослепило нечто, блеснувшее вдалеке, слева от меня. Туман быстро скрыл пеленой это место. Но я запомнила направление и пошла в ту сторону.

Я шла не меньше трех часов, пока вконец не обессилела. И вдруг вышла из леса к…озеру. Его блестящая поверхность отражала лунный диск. Мне на минуту показалось, что я попала в волшебное царство, до того нереальная картина открылась глазам.

Я медленно подошла к воде, присела перед ней на колени и отмыла запачканное лицо. Отражение показалось мне жалким. На луну смотреть определенно приятнее. Я немного полюбовалась ей, затем поднялась с колен и огляделась. Удивительно, но лесной туман здесь отступал. Я прошла еще шагов десять по скользкому берегу, стараясь двигаться не по земле, а по маленькой травке. И снова меня ждал сюрприз. Туман отступал перед высокой горой. Присмотревшись к её вершине, я подтвердила свою догадку. Сама того не желая, я попала прямо к заброшенному замку. Точнее, к подножию горы, на котором он находится.

Минутная надежда, что в замке есть хотя бы караул, сменилась полным разочарованием после моих громких призывов о помощи. Я не собиралась лезть вверх. Если однажды вход в гору был отмечен пещерами, то сейчас его заваливали камни. Мне пришла в голову идея следовать на запад от горы. Ведь Сабир говорил, что старый заброшенный замок находится на востоке от нового.

Я выбрала направление и собиралась ему следовать, но тут за моей спиной что-то зашумело и пришло в движение. Почва под ногами тоже опасно зашаталась. Запоздало я подумала, что напрасно кричала. Неизвестно, чьё внимание в этих мрачных местах теперь привлекла…

Опасность окружила меня. Я решила вернуться в лес, но опоздала. Огромный камень упал прямо передо мной, и я еле успела уклониться. Пострадал лишь край платья, его придавило, Пока я пыталась оторвать кусок одежды, еще несколько камней рухнули рядом, преграждая путь к отступлению. И один небольшой камень ударил меня по голове, я не успела даже прикрыться рукой.

Дальнейшее — как в тумане. Я лежала, понимая, что землетрясение прекратилось. Могла бы радоваться этому, если бы не боль, застилавшая глаза, и озеро, на которое я только и могла смотреть сквозь кровавую пелену. С ним что-то происходило. По воде пошли волны, потом вода вспучилась, как пузырь. И вот по поверхности пошли большие круги.

Я ждала самого худшего, вглядываясь в воду. Магия Тэнгу ощущала опасность, буквально кричала мне — спасайся сейчас! Но каждое движение причиняло боль. Больше я боялась лишиться сознания.

Продолжала смотреть на воду, замечая, как оттуда появляются гигантские мохнатые лапы, а затем и всё существо целиком. Никогда в жизни не видела такого уродца. Огромный паук размером с амбар, обитавший в озере, излучал тёмную магию. Оставалось догадываться, откуда такое скопление тьмы взялось на Острове, куда не могут попасть ни люди, ни наги, а лишь драконы и их избранницы…

Существо полностью выбралось на сушу, перебирая лапами и двигаясь на меня. Он орудовал липкой паутиной, точно накручивал шерсть на прялку. И я гадала, хочет ли он меня засушить, превратив в кокон, или же собирается проглотить сразу. Отвратительные челюсти бешено стучали друг от друга.

Он подобрался совсем близко, и его паутина облепила мои ноги, руки… Значит, решил немного позабавиться сначала. Я подумала, что самое время призвать магию Тэнгу, прошептала отгоняющее тьму заклинание. Но ничего не произошло. Лишь лёгкая вспышка… Очевидно, мешал камень, окружавший меня со всех сторон. Ноги болели от паутины, как от жестоких ударов плетей.

«Она ядовита…» — успела с отчаянием подумать я, когда передо мной вспыхнул яркий огонь. От жара я спрятала лицо в камень под собой. Кожу обожгло так, словно я решила слишком близко подойти к раскалённой печи.

А потом услышала знакомый голос:

— Держись!

И задавила свой страх, заставляя себя смотреть. Мой спаситель появился с неба. Я ожидала увидеть перевоплощённого дракона, или всех принцев-драконов, но передо мной с мечом наголо сражался лишь один человек. И сердце забилось чаще, от того как он защищает меня. Он наносил режущие удары, отсекая монстру лапы, жвала, когти.

Кей не превратился в дракона полностью. Сейчас он напоминал демона. Человек с перепончатыми крыльями, покрытыми красноватой, переливающейся, как россыпь драгоценных камней, чешуёй. Его облик словно родился из адского пламени и мог бы воплощать суть самого Морога, однажды восставшего против всего человечества. Но на деле Кей защищал меня и боролся за мою жизнь, в отличие от старого врага. А я не могла ему помочь.

Я почувствовала, что на моё плечо скользнуло что-то холодное и мокрое.

— Тилли! — обрадовалась я, с благодарностью коснувшись летучей рыбы щекой. Жар, мучивший тело, тут же исчез, появился прилив сил. Ранка на лице затягивалась, а мне оставалось лишь следить за сражением.

Противник оказался непростым. Объятый драконьим пламенем, он быстро перемещался по озеру и уходил под воду, чтобы вновь появиться за спиной Кея. Первый раз такой трюк помог ему ранить дракона в плечо, но на второй мой защитник приготовился к подобной хитрости. Видимо, он смог распознать, где появится монстр, используя драконье чутье.

Мне встречались легенды, в которых говорилось, что повелители драконьего Острова способны даже говорить с огнём и получать от него верные ответы, но сейчас, похоже, я видела демонстрацию этого. Мне показалось, я снова слышу удивительно красивую мелодию, исходящую от его крыльев, как и возле Грозового озера. Но тогда Кей — и есть тот самый правитель, который подарил мне туфельки с часами? Наверное, стоило взять их с собой на драконий Остров, меня нашли бы раньше…

Отстраненно размышляя под тихим бульканьем Тилли, я пропустила момент, когда монстр снова бросился ко мне. Видимо, решил, что лучше всего сначала разделаться со мной, а потом с Кеем. И снова столп огненных искр затопил всё вокруг, а меня бросило в жар. Но на этот раз Кей смог поразить тварь в самое сердце, пронзив его насквозь. Минутой позже уродливое тело монстра превратилось в горстку пепла.

Я наконец смогла оборвать край платья, и сидела, опираясь спиной о холодный каменный валун. Спаситель стоял надо мной, его светлые волосы, не тронутые огнём и дымом, развевались на ветру подобно льняным колосьям, сильным и полным жизни. Вот, огненно-золотистый ореол вокруг мужчины растаял, исчезли и драконьи крылья. Кей минуту просто смотрел на меня сверху вниз, голый по пояс, в простых, потрёпанных в бою брюках и лёгких сандалиях на ногах. Мужчина-дракон сейчас выглядел деревенским парнем, но никак не правителем прославленного целого народа. Когда он упал рядом со мной на колени и крепко обнял, я не удержавшись, разрыдалась на его плече.

— Зачем ты убежала? Я всю ночь искал тебя! Если бы не помощь Тилли, которая нашла место, где на тебя напали, я мог опоздать! Роза, любимая моя, никогда, слышишь, никогда так больше не делай!

— Почему ты не обратился в дракона, защищая меня? У тебя кровь! — испуганно вскрикнула я, чувствуя, что руки, обнимающие Кея, стали липкими и горячими.

— Что поделать. Я давно подозревал, что с озером возле Пламенной горы не всё ладно. Мне, так или иначе, пришлось бы уничтожить это существо. Но именно ты выманила его. Дева Тэнгу — лакомый кусочек для тёмных тварей. Как ты вообще вышла к заброшенному замку? Зачем убежала в лес? И, кстати говоря, подарки нужны, чтобы люди носили их с собой!

Последняя фраза явно относилась к заветным туфелькам.

— Целый град вопросов, — я стёрла с глаз последние слёзы. — Сначала мы должны разобраться с твоей раной, глупый Кей! Тилли помогла мне залечить мою, возможно, получится и с твоей.

— Нет, не получится. Здесь нужен целитель или жрец огня. Или дева Тэнгу, прекрасно владеющая даром целительства людей.

— Но я еще не практиковалась в этой области.

— Значит, и говорить не о чем. К тому же, рана может быть заражена, если в нее попал яд со щупальцев монстра. Ты пострадаешь, пытаясь меня вылечить. Придётся искать другой выход. Сначала мы должны вернуть тебя во дворец, Роза. Но я ранен и не в состоянии это сделать… Думаю, если ветви пустолей растереть камнями и наложить мне повязку на два часа, драконья регенерация сама быстро завершит лечение.

— Но где взять пустоли? — заволновалась я. — Они же растут только возле дворца?

— На Пламенной горе родилось и жило немало поколений драконов. У её подножия ещё должны расти пустоли.

Я услышала слабый звук, словно кто-то пытался говорить со мной сквозь вату. «Сюда! Сюда!» — шептал голос. И я повернулась, с удивлением глядя, как Тилли, святящаяся в темноте светло-голубым облачком, обогнула заваленную камнями пещеру и полетела в лес.

— Похоже, она хочет облегчить нам поиски. Следуй за ней, — хмыкнул Кей. — Беги, монстров здесь больше нет. По крайней мере, пока.

— Но вдруг… Я могла бы прогнать лесных зверей, если они захотят на тебя напасть… Ты же ранен!..

— Если ты вернёшься с ветвями пустолей, ты очень поможешь мне, — демонстративно отвернулся упрямый дракон.

Пришлось догонять Тилли. Чудо, но два дерева с целебными ветвями нашлись в ста шагах от озера. Я сорвала несколько невидимых ветвей, после чего долго таращилась на пустые руки. В диковинку показалось делать лекарство из субстанции, которую не видишь. Потом мы вернулись. Тилли освещала дорогу назад.

Хорошо дружить с драконом. И полезно. Он сумел развести магический огонь без дров, спичек и огнива. Прямо на камнях.

Я присела около него. Кей выглядел неважно. Его лихорадило. Я уложила невидимые ветви на серый валун, взяла камень потяжелее и принялась растирать ветви в порошок. Или в кашицу… Затем дрожащими пальцами нанесла средство на рану. На моих глазах кровь остановилась, и рана стала затягиваться. По краям раны вспыхивал огонь, и я каждый раз испуганно отдёргивала руку. Лечить дракона оказалось непросто. Завершив процедуру, я перевязала ему плечо, оторвав чистый кусок от рукава платья, и попросила лечь удобнее. Он выполнил просьбу, продолжая сверлить меня взглядом голубых глаз. Я чувствовала, что Кей волнуется.

— Ты переживал, что дева Тэнгу погибнет? Магия нашей семьи так важна для тебя? Как и Лирр, мечтаешь получить ее и стать правителем трёх миров?

Кей моргнул. Потом вдруг расхохотался, да так сильно, что в итоге схватился за раненое плечо:

— Если честно, мне плевать на магию Тэнгу, и всё, что объединяет драконов и людей. Я бросился бы искать тебя, даже если бы ты не была девой Тэнгу. Я сделал бы это снова, не задумываясь. Потому что люблю тебя. И больше не хочу скрывать это. Сегодня все пытались отговорить меня от твоих поисков. «Дождись утра! — говорили они. — Она сбежала в лес, но ни одно животное не причинит вред деве Тэнгу. А ты целые сутки после перемещения из мира людей не можешь превращаться в дракона. Твоя промежуточная форма слаба, ты сам можешь разбиться, летая в таком виде!» Мои братья любят меня, ну и, конечно, не думали, что ты доберешься до заброшенного замка. Но я не хотел ждать, сердцем чувствовал, что случится беда. Зачем ты сбежала?

— Как получилось, что Виссарион не сказал тебе правду? Сначала подарил розы, потом представил мне Лауру. Думаешь, я должна запрыгать от счастья, зная, что один из женихов, напомнивший мне кого-то очень важного из детства, знакомит меня со своей истинной парой?

— Важного из детства… Так ты вспомнила, кто это был? — эхом повторил Кей.

— Нет. Да это и не важно.

— Важно. Эти розы Виссарион подарил не случайно. Он хотел напомнить тебе о том, что ты забыла после смерти сестры Бетани. Вот только я его не просил об этом. Хотел, чтобы ты сама вспомнила. Но ту розу, что он пытался воскресить в твоих воспоминаниях, подарил другой дракон. Я, а не он.

— Ты? — я замерла, глядя в его полные мольбы и горечи глаза.

— Я надеялся, ты вспомнишь, Роза. Мы встречались задолго до того представления женихов в Тэнгурине. До несчастья с Бетани твой отец не старался отгородить вашу семью от встреч с драконами. И особенно он симпатизировал мне, потому что считал меня самым слабым и… человечным. Парадокс, правда?

Я почувствовала приступ головокружения. Снова детский голос: «Не плачь! Я дарю тебе эту розу… Она не завянет!»

— Расскажи мне всё, — потребовала я, еще раз проверяя, как закреплена повязка на плече Кея. Его сильные плечи, руки — всё это я словно заметила сейчас впервые.

Дыхание дракона стало учащённым. Я придвинулась ближе, гладя его по шелковистым волосам и любуясь бликами огня в его глазах цвета беззаботного летнего неба.

— Так сложно сосредоточиться рядом с тобой. А если вместо рассказа я тебя зацелую? — улыбнулся дракон.

— Тогда ты не завоюешь моё сердце, — я прикоснулась к его щеке, почти нетронутой щетиной. Эх, понятно, почему местные драконицы сохнут по Кею. Он — слишком сладкий фрукт. Но сегодня я видела и другую, опасную сторону этого симпатичного дракона.

Кей смущенно отвёл глаза. Мне нравилось проверять его на прочность. Я понимала, что сейчас похожа на болотный кошмар, а не на красавицу. Но в его взгляде я чувствовала такое неподдельное желание и восхищение, томление и страсть, что даже чумазая и грязная представляла себя богиней.

— Я расскажу тебе, Роза. Твоя сестра не была хорошей, как они привыкли о ней думать, верно? Но и мои братья в детстве не любили меня также, как я их. Возможно, Бетани выросла бы и изменилась. Но мы этого не узнаем. Так или иначе, именно она стала тем, кто построил мостик связи между нами. И ты должна об этом знать.

По мере его рассказа я забыла о том, где мы находимся. Вместо леса и озера я видела себя и маленькую Бетани на детской площадке в саду. Я качалась на качелях, а Бетани стояла рядом и временами легко ударяла о моё деревянное сидение, придавая скорость.

Рядом стояли мальчишки, юные братья-драконы. Они весело переговаривались и делили с Бетани право качать меня. Хвалились, кто сильнее. Но вот из-за деревьев вышел еще один худенький светловолосый мальчик, ростом меньше всех. Он просто подошёл и встал перед качелями.

Бетани хмуро посмотрела на него:

— Чего пришёл?

Ответив ей робким взглядом, он протянул мне сложенный вдвое лист бумаги. Я хотела взять его, но послание перехватила сестра. Она развернула его и громко расхохоталась, после чего продемонстрировала всем желающим карандашный рисунок, который младший дракон нарисовал для меня. Оказалось, почти весь лист занимало красное сердце. Его пронзала роза с острыми шипами.

— Ой, не могу! — хохотали Бетани и братья Кея. — Самый младший дракон, который так и не смог ни разу перевоплотиться, делает признание слабейшей Тэнгу. Сестричка, вы идеальные жених и невеста. Совет да любовь!

Я расплакалась от оскорбления сестры, которое она нанесла мне при всех, а Кей бросился бежать прочь. Братья бросали ему камни вслед:

— Самый бесполезный дракон! Прочь отсюда! Не позорь нас, глупый брат!

…Новая наша встреча произошла после того, как мать подарила мне редкие голубые розы в красивом горшке и велела за ними присматривать. Однажды проснувшись, я обнаружила, что те вырваны с корнем, а стебель изрезан ножницами. Оплакивая их, я несколько дней не выходила на улицу, а потом услышала тихий стук в окно. Отворив его, я увидела Кея. Он протягивал мне синюю розу из бумаги со словами:

— Не плачь, Роза! Я принёс тебе розу, которая не увянет. Спрячь её, никому не показывай. Храни у себя до нашей новой встречи. Драконы сегодня покидают Тэнгурин. Я хочу, чтобы ты помнила меня.

Та бумажная роза действительно долгое время хранилась в моём шкафу, на самом дне, среди шляпок и шарфов. Но после смерти Бетани я забыла того, кто подарил её. Возможно, я старалась подавить все неприятные воспоминания, а вместе с ними забыла и Кея…

— Жаль, что я не вспомнила тебя при первой нашей встрече, — вздохнула я. Рядом с Кеем тепло и уютно. То удивительное чувство, когда с человеком просто приятно рядом находиться и не хочется расставаться.

— У тебя еще остались вопросы? — Кей потянулся к моим волосам и смахнул с них листья с серебристой каймой. Пустоли щедро осыпали меня ими, когда я крушила их ветви.

Я сейчас могла бы спросить обо всём на свете, и, конечно, о самом главном. Любит ли он меня по-настоящему или защищает, как свою первую любовь? Да, конечно, Кей уже открыто признавался в чувствах, а его сияющие влюблённые глаза говорили о многом. Но мне требовалось подтверждение, я хотела его услышать. Говорят, то, что произносишь вслух, может стать правдой. Мне хотелось, чтобы Кей крепко поцеловал и больше не выпускал меня из своих рук.

Но на деле я спросила о другом. Взгляд мой скользнул по тёмной глади озера:

— Как же так получилось, что в драконьих землях появилось опасное чудовище? Он создан тёмной магией, верно?

Кей с коротким вздохом подтвердил мои догадки:

— Да. Когда прежний дворец восемь лет назад был разрушен, магия тьмы быстро распространялась. Мы с братьями смогли вместе установить защитные печати, потушив чёрный огонь Морога. Ты же знаешь, кто это?

— Темная сущность, появившаяся в Подземном мире, который также называют Нижним. Никто не знает, откуда пришёл Морог, но очень быстро он нашёл союзников, и в первую очередь среди воинственных нагов, — ответила я, довольная, что знаю основы истории.

— Морог хотел уничтожить людей и драконов. Он создал черный огонь, который стали называть огнем Морога. Сейчас такой магии не сыскать ни в землях Тэнгурина, ни в другом месте. Морог стал легендой. Однако именно чёрный огонь уничтожил наш старый дворец на Пламенной горе… И мы до сих пор не знаем, как это получилось. Мы остановили и уничтожили очаг огня, но тьма и по сей день пробирается сквозь печати. Зло просочилось в озеро рядом с горой, а этот водоём — один из четырёх пресных, что находятся на Острове. Последние несколько месяцев в лесу стало меньше зверья, а в озере пропала рыба. Сегодня, увидев монстра, я понял, что мы должны еще раз попробовать провести очищающий обряд. На этот раз с жрецами и драконами вместе…

Пока Кей говорил, я слышала настойчивый голосок Тилли: «Предложи помощь! Вместе с тобой мы очистим эту воду. Священная земля драконов не должна превратиться в обитель тьмы, где бесчинствуют монстры!»

Я сомневалась, говорить ли Кею о том, что слышу Тилли. Да и сама летучая рыба вызывала у меня много вопросов. Кто она? Правда ли, что Лирр создал её, когда разыскал особенный светлый камень? Почему она всегда помогает мне?

Я хотела верить ей. Если у меня есть силы Тэнгу, и шанс, что очищу это озеро, то однажды смогу спасти и Грозовое, в котором погибла сестра. Решительно поднимаясь с земли под удивлённым взглядом Кея, я даже не стала объяснять, что собираюсь делать.

Сотворив несколько круговых фигур руками, я почувствовала, как поднимается ветер.

— Помоги мне, Тилли!

Со спины услышала взволнованный голос Кея:

— Это опасно, Роза! Подожди!

Но я не хотела слушать. Не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Вы уже использовали Драконий огонь, но он не помог. Теперь пришла моя очередь попробовать свою магию. Возможно, вступив во взаимодействие с драконьими печатями, она принесёт пользу!

Я почувствовала себя, словно лежала на морских волнах, позволяя течению сносить меня к берегу. То самое чувство, когда отключается сознание, и создаётся пик концентрации. Меня обволакивал шар голубоватой энергии. Его образовала Тилли, уверенно нарезавшая вокруг круги. В моих руках нарастала энергия и постепенно приобретала видимую форму. К моему удивлению, она превратилась в сверкающую, как небесные звезды, лютню, и я поняла, что должна сыграть на ней, чтобы усилить магию. Я брала несколько уроков игры на лютне, но до профессиональной игры мне далеко. Только сейчас, когда я коснулась струн, это не имело значения. Действуя инстинктивно, создавала заклинание, а Тилли увеличивала его силу.

Я пришла в себя, чувствуя, что ветер кружит меня в воздухе, растрепав в беспорядке длинные волосы. Они обвили мою шею, спину и талию, как лисий хвост. Первые капли дождя упали мне на щеки, и я вздрогнула. А потом начался такой сильный ливень, что потушил костёр Кея.

Вглядываясь в стену воды, бегущую с неба, я замечала в её гуще сверкающие стрелы. Но возможно, это было плодом моего разыгравшегося воображения. Платье промокло насквозь, а дождь только набирал силу. Кей уже не пытался уговорить меня не применять магию. Он просто ждал, чем всё закончится, отдыхая у камней.

Шар, что создала вокруг меня Тилли, стал тем самым необходимым барьером, сквозь который не смогла прорваться тьма, решившая, наконец, показаться из озера. Она вырвалась, как чёрная клякса, упавшая на бумагу. Уродливая субстанция, очевидно обладающая разумом, потянулась ко мне, но голубой шар энергии, в котором я скрывалась, полоснул по ней молнией. А дождь из водяных стрел всё продолжать падать. Не знаю, сколько прошло времени — я могла лишь в забытьи смотреть на свет, волной прокатывающийся по поверхности воды, и ждать окончания дождя, доверившись силе Тэнгу.

И вот дождь закончился, и тучи исчезли. Солнце позолотило своими первыми лёгкими лучами ветви деревьев. Я всё еще находилась в шаре, зависнув над поверхностью озера. Здесь я могла видеть, как узор улицы (а возле Пламенной горы и правда виднелись руины парковых аллей и разрушенных стен города) отражается в зеркалах луж, которыми залило землю и траву вокруг озера и его окрестностей.

Кей поднялся с земли и громко крикнул:

— Глупая, а если бы не справилась с магией Морога, могла бы умереть! Ну, спускайся уже, горе-помощница!

Его манера шутить, на мой взгляд, заслуживала хорошего пинка. И я уже приготовилась подарить его наглецу, из-за чего потеряла концентрацию и чуть не свалилась в озеро.

Кей поймал меня у самой воды, снова использовав частичную трансформацию. Царапающий звук его хлопающих крыльев теперь успокаивал. Я начинала привыкать к его постоянному присутствию. Кроме того, в руках Кея оказалось тепло и уютно. «Вот еще один плюс от жениха-дракона», — весело подумала я.

Одежда и волосы Кея, несмотря на вызванной мной ливень, оказались сухими.

— Знаешь особенное заклинание, как быстро обсохнуть? — я понимающе похлопала его по плечу.

— Просто у драконов горячая кровь, — ухмыльнулся Кей, аккуратно ставя меня на землю. Потом вдруг резко наклонился, глядя в мои глаза так жадно, словно в них утонула драконья мята.

— Как видишь, я очистила озеро. Ты восхищён? Хочешь меня поблагодарить? Придумай способы поинтереснее! — решила я нарушить эти досадные гляделки.

— Ты! — рыкнул вдруг светловолосый дракон.

— Да? — слегка дрогнула от такого тона я.

— Ты — моя невеста! — прошептал он мне в губы и накрыл их страстным поцелуем. Его горячий язык неистово скользил по моим обветренным губам, делая их припухлыми и податливыми. А потом скользнул в рот, заставляя думать лишь о том, что разорвать поцелуй равносильно скорой смерти. Сладко, неистово его язык ласкал мой, скользя по воспалённой от нахлынувших страстей поверхности горла снова и снова, надавливая и чувствуя ответную бурлящую игру нервов, маня, заставляя задыхаться от восторга и желать чего-то другого, чего-то более правильного и дарящего еще большую эйфорию.

И когда Кей разорвал поцелуй, я могла лишь смотреть на него, делая короткие вздохи. Я ждала продолжения.

Но он, к моему сожалению, отстранился со словами:

— А теперь летим домой. У тебя еще есть сегодняшний день, чтобы сделать окончательный выбор. По возвращению я отправлю сюда жрецов, чтобы они оценили работу твоей очищающей магии. Но я и так чувствую, что здесь ты победила. Тебе не только удалось уничтожить тьму, но и восстановить мои драконьи силы раньше времени. Ты же готова к новому полёту?

Прежде чем я успела ответить, он отошел на несколько шагов назад и с лёгким хлопком превратился в уже знакомого мне дракона с ниточками шипов на хвосте.

Ну что ж, лорд-дразнилка. В полёт— так в полёт.

После завтрака, на который не явились только Виссарион с Лаурой, меня поймал Сабир. Мне не хотелось общаться с ним, ведь я сделала свой окончательный выбор сегодня на рассвете. Но Кею, очевидно, хотелось доказать что-то старшим братьям, и он продолжал соблюдать правила, установленные договором о моём пребывании на драконьем Острове.

К завтраку я успела переодеться в местную тунику, которая едва прикрывала колени. Может, с точки зрения Клариссы, она и попала бы в разряд деревенской моды, но мне удобный наряд из лёгкой, струящейся по фигуре, ткани, скрывающий плечи и грудь от яркого солнца, очень понравился. К тому же, в сочетании с сандалиями, которые удерживались на ноге золочёными нитями, наряд смотрелся очень мило.

Сабир был одет в лёгкие брюки и в тунику с высоким воротом. Он лично проводил меня до места, где мы могли поговорить наедине. Оказалось, это выкрашенная в белый цвет скамейка на пологом склоне, с которого открывался вид на Бездонное море.

— Вам здесь нравится? Отличный уголок для свидания, на мой скромный взгляд. Когда над Островом собирается гроза, лучшего места для наблюдения не найти. Алые вспышки, рассекающие небо над морем, создают чарующую атмосферу, — лукаво промурлыкал Сабир, не выпуская из рук мои пальчики. Я всё же вернула себе руку. Не хотела давать повода для обиды. Привёл меня сюда за руку — ладно. А трогать себя просто так не дам.

— Прекрасный выбор. Такая безмятежная полоска горизонта. Смотришь на неё, и все страхи, вся напряжённость исчезают сами собой, — осторожно ответила я. Возможно, картина теплого моря, сегодня имеющего ярко-бирюзовый оттенок под солнечными лучами, пленила бы меня. Но ночное приключение у озера отбило у меня охоту к романтике. Кажется, на воду я уже насмотрелась.

— Простите меня, Роза… Мне так стыдно.

— За что? — искренне удивилась я.

— Вчера я не отправился с братом на поиски. В отличие от него, я не владею частичной трансформацией… Но никто не мешал нам организовать спасательный отряд. Просто на драконьем Острове почти никогда ничего не случается… Мы думали, что вы здесь в безопасности, даже будучи одна. Но на вас напали, и вы с Кеем чудом уцелели.

— Всё в порядке, я не сержусь. Отчасти я даже благодарна, что принцы не вмешивались. Я открыла для себя магию Тэнгу с новой стороны.

— Вот об этом я и хотел поговорить, — Сабир вдруг стал серьёзным. — Я пригласил вас на свидание, как и хотел наш повелитель, но не для того, чтобы покорить ваше сердце, благородная дева Тэнгу. После того, как сегодня вы очистили Остров от скверны, я не хочу больше ничего от вас скрывать. Прежде я подчинялся решению повелителя Острова вовсе не потому, что всегда следую приказам. Я хотел проверить, достойна ли дева Тэнгу моего любимого брата Кея…

— Что?! — я уставилась на него, чувствуя, что во мне поднимается целая буря удивления и возмущения.

— Прошу, не злитесь, Роза, я всё объясню. Да вы и сами, наверное, догадались, что Кей — самый сильный среди ныне живущих драконов, единственный, кто владеет частичной трансформацией. Он и является действующим правителем Острова.

— Кей — ваш правитель? — я только покачала головой. На самом деле, когда схлынула волна негодования по поводу проверки, устроенной Сабиром, я с лёгкостью приняла правду. Отец выбрал Кея моим защитником не случайно. Именно его я встретила из братьев первым после долгой разлуки. Он нашёл меня вчера в лесу и спас уже в третий раз. Его сила воистину велика и многогранна.

— Молчишь? Неужели деву Тэнгу совсем не интересует, как самый младший из нас стал во главе всего драконьего племени?

— Я сделала выбор в его пользу, еще не зная, кто он. Для меня его статус здесь — не главное. Но если в прошлом Кея есть то, о чём мне требуется знать, то расскажи, пожалуйста, прямо сейчас. — Я осеклась, понимая, что мы перевели разговор в доверительную «ты»-зону. Впрочем, если мы с Кеем поженимся, то его братья станут и моей роднёй.

Сабир вдруг улыбнулся легко и искренне, потом неожиданно потянулся и потрепал меня по волосам:

— Значит, ты уже выбрала его! Молодец, милая жёнушка Кея! И не смотри на меня так строго, мы с братьями всегда называли тебя только так. Я бы очень удивился, если бы ты выбрала кого-то другого.

— Я проявила симпатию к Виссариону, — хмуро отозвалась я, не желая оставаться ужасно предсказуемой.

— И я сразу предупредил тебя, что ты это зря. Но вернёмся к Кею. Он — самый дорогой для меня человек. Мой самый любимый брат. Прошу тебя, Роза позаботься о нём. А взамен ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. И я расскажу тебе, за что я его так люблю.

Я обратилась вслух. Правда, смотрела на линию горизонта, а не в проницательные глаза Сабира.

— Кей — самый младший из нас, родился слабым. Он не мог пробудить силы дракона, не мог обращаться, из-за чего мы все смеялись над ним. Что говорить, ты тому свидетель. Но когда Кею исполнилось двенадцать лет, на драконьем Острове произошла трагедия, изменившая его судьбу. В то время Островом правили наши родители, а наследным принцем собирались выбрать старшего сына, Луиса. Ему исполнилось три десятка земных лет, он не появлялся в Тэнгурине. Вся жизнь нашего старшего брата обязывала его защищать семью, Остров и маленьких братьев. Он даже не успел выбрать себе невесту, когда в День праздника поклонения солнцу случилась беда.

В тот день мы с семьей собрались в тронном зале, ожидая первых рассветных лучей. Родители и Луис стояли ближе всех к камню поклонения. А потом случилось то, чего никто не ждал. Камень вспыхнул, став очагом пламени Морога. Отец, мать и старший брат встали стеной, отгородив нас от тёмного огня. Мы все пытались перевоплотиться в драконов, но почему-то не смогли. Более того, мы с братьями обессилели, упав на каменный пол. И только Луис держался до конца, помогая отцу и матери устанавливать защитные печати. Церемония была тайной, но те немногие из придворных, что присутствовали на ней, в страхе бежали от чёрного пламени. Я лежал, глядя, как огонь подбирается ко мне. Родители и старший брат всё еще держались, напоминая глиняных истуканов, но тьма просачивалась сквозь них.

И тогда Кей смог превратиться. Не полностью, он вырастил лишь драконьи крылья, но и этого оказалось достаточно. Он вынес бесчувственного Имана, Вулкана, и меня. Помню, что плакал, глядя на золото его раскаленных от усилий крыльев, на белый свет, льющийся с них. А потом он попытался спасти родителей и старшего брата. Но это ему не удалось. Тёмный огонь поглотил их. Луис, чувствуя, что умирает, решил защитить Кея напоследок. Он кинул свой меч ему, отрубив кусок скалы и разрушив тронный зал. Камни завалили вход в Пламенную гору. Вернувшись к нам в слезах, Кей, приняв меч и силы наследника, установил защитную печать. Мы закрепили её и питали своей энергией несколько дней…

Дальше ты и сама всё знаешь. Дворец драконов пришёл в запустение. Последние восемь лет мы старались держаться подальше от него, думая, что справились с бедой. Но только тебе удалось окончательно искоренить тьму.

— Сабир, неужели вы не искали причин тому, как огонь Морога оказался во дворце именно в день церемонии? Тем более, что сам Морог был заточен почти сто лет назад. Как он вообще попал на Остров?

— Искали, но бесполезно… Равно, как мы не смогли понять, почему никто из драконов не смог перевоплотиться в тот день… Если бы у нас тогда получилось, то, возможно, общий очищающий огонь спас бы родителей. Хотя мы этого никогда не узнаем. Одно я понимаю точно: если бы Кей тогда не обрёл драконьи крылья, не провёл болезненную и практически невозможную для нас, драконов, частичную трансформацию, вся королевская семья сгинула бы. А за ней, вероятно, и весь Остров. Простые люди на Острове, хоть и способны перевоплощаться, но ненадолго. И не все владеют собой, когда это происходит. Они не смогли бы защитить себя без силы королевской семьи.

— Вся эта ужасная история похожа на чей-то заговор.

— Происки Морога. Он дремлет под Одиноким холмом и находит способы вредить нам, — философски отозвался Сабир.

Но я ему не поверила. В истории что-то не сходилось. Я не могла избавиться от мысли, что без предателя в этом ужасном деле не обошлось. Но расследовать преступление спустя столько времени, наверное, бессмысленно. Тем более, что я уверена — братья-драконы использовали все ресурсы, чтобы раскрыть преступника.

— Кей до сих пор винит себя, что не спас их… Или хотя бы наследника, старшего брата Луиса. Кей не хотел становиться наследником, но после того случая на Пламенной горе никто не оспорит его прав и не займёт трон. Он стал Миротворцем для народа драконьего Острова, Спасителем и самым желанным правителем. Но когда дело коснулось тебя, Роза, Кей не хотел лишать тебя выбора. И я рад, что ты не слишком поздно смогла понять, кто тебе действительно нужен. Вот и всё, что я намеревался сказать, Роза.

Я несколько минут молчала, глядя на островки пены, прибиваемые к берегу усиливающимися волнами. А потом кивнула, обещая не Сабиру, а самой себе:

— Я обязательно позабочусь о Кее. Я люблю его. Это не детская влюблённость, не каприз. Я понимаю, что мне без него нельзя. И со мной он будет счастлив, я обещаю.

К вечеру мне запланировали прогулку сразу с двумя братьями-драконами — Вулканом и Иманом. Я уже заранее готовила мудрые осторожные фразы о том, что им стоит поискать счастья с другими представительницами прекрасного пола. Переодевшись в изумительную по красоте красную амазонку и заколов волосы парой шпилек с украшениями-цветами, я вышла к конюшням. Братья пообещали мне превосходную прогулку верхом.

Драконы встретили меня радостно. Каждый из них вёл под уздцы прекрасного скакуна. Таких красивых лошадей мне прежде видеть не приходилось. Черная кобылица и белый конь оказались невероятно хороши. Обе лошадки обладали серебристой гривой, в которой весёлыми огоньками играла радуга.

Я восхищённо переводила глаза с одной лошадки на другую, и только потом спросила:

— Нас с вами трое, почему только две лошади?

Братья переглянулись и рассмеялись. Потом заговорил Иман, которого со слов Сабира я знала как заядлого коневода:

— Мы тоже больше не хотим разыгрывать спектакль имени повелителя Кея. Вы защищаете друг друга. Мы любим брата и решили оставить вас наедине. Лукиш и Каравелиа подходят вам как нельзя лучше. Да, они — просто копия вас с Кеем! Жёнушка Кея, не сердись на нас!

Я с сомнением взглянула на лошадей, нетерпеливо стучащих копытами о землю. И правда, теперь понятно, почему чёрненькая и беленький. Братья-драконы по-прежнему уверены в своём остроумии. Но я на них не сердилась. Не сердился на них и Кей, появившийся вскоре. Его быстро ввели в курс дела и оставили нас вдвоём.

С улыбкой посмотрев на меня, Кей погладил по загривку Лукиша:

— Решили подарить нам этот вечер. Ты не против?

— Мне хватило одного романтического свидания с Сабиром сегодня утром, — рассмеялась я, но заметив хмурое лицо Кея, поспешила добавить, — которое перешло в дружескую беседу.

— А ты знаешь, что наши кони необычны? — неожиданно спросил Кей.

— Чем же? — удивилась я.

— Они… летают и прыгают по облакам.

— Шутишь! — не поверила я.

— Именно так, — Кей помог мне забраться на чёрную лошадку.

— Значит, у вас на Острове живут пегасы? Но где тогда их крылья?

— Мы называем их соны. Крылья появляются, когда они отрываются от земли в прыжке. Соны — единственные существа в трёх мирах, способные прыгать по облакам. Теперь ты понимаешь, какое свидание подарил нам Иман, присматривающий за конюшней?

— Здорово! Твои братья очень тебя любят! — восхищенно пролепетала я, намертво вцепившись в лошадиные поводья. Если к полётам на драконе я уже начала привыкать, то лошади показались в новинку. Впрочем, у драконов одни полёты и небо на уме…

— Бетани тоже любила тебя, Роза. По-своему. Возможно, со временем она изменила бы своё отношение к тебе, так же, как мои братья. А Иман и Вулкан — очень хорошие парни. Вот только Вулкан вечно норовит подсматривать за купанием хорошеньких девушек… Еще одна такая выходка, и я заставлю его жениться на следующей жертве его развлечения!

— Кажется, я знаю одну такую жертву, — хихикнула я.

— Да? И кто же она?

— Одна из охранниц в моих покоях, Сильба. Кстати, она без ума от тебя, и приписала тебе повадки Вулкана!

— Прекрасно. Сегодня же по возвращении приставлю эту охранницу к нему.

— Ты обещал! — погрозила я пальцем, чувствуя прилив хорошего настроения из-за того, что так легко избавилась от соперницы за сердце Кея.

— Ага. А теперь полетели? То есть, прыгнули? — Кей пришпорил коня, и я последовала его примеру.

Лукиш и Каравелиа сорвались с места, а затем материализовали птичьи крылья и полетели. Мы неслись навстречу плодовым деревьям, листьям, залитым розовым закатным сиянием и похожим на бумажные фонарики, к облакам, всё выше и выше. Соны и правда делали передышки между прыжками только на облаках. И они не проваливались сквозь них, а могли держаться с всадником на спине.

Я с восторгом окунулась в это приключение, представляя, что по возвращении мы с Кеем сыграем пышную свадьбу.

Спустя два дня, когда все приготовления к свадьбе благополучно завершились, я смотрела в зеркало, взвешивая на ладонях воздушно-белую фату.

Платье для меня выбирала Кларисса, и оставалось только удивляться, почему в такой торжественный день она всё еще не заглянула ко мне. Она любила давать советы в разные моменты моей жизни, а что важнее дня бракосочетания с могущественным повелителем драконов?

Но я не злилась на Клариссу. Сейчас как никогда я нуждалась в присутствии матери или хотя бы сестры, способной подбодрить меня перед свадьбой. Уже сегодня ночью я впервые засну в объятиях желанного мужчины. Меня, как и любую невинную невесту, тревожило, что происходит между мужчиной и женщиной в первую ночь. Но если об этом еще можно узнать из осуждаемых обществом любовных романов, что именно происходит между драконом и его невестой — никто не знает. Однако я не думала, что Кей способен навредить мне. Он столько раз спасал меня. У него доброе и смелое сердце.

Отогнав дурные мысли, я снова глянула на себя в зеркало, не обращая внимания на копошившуюся рядом Ию и еще нескольких служанок мачехи. Платье сидело превосходно. Верхняя часть в области бюста и спины была выполнена из прозрачной ткани, украшенной вышивкой из золотых цветков лилий. Точно такие же цветы из более плотной ткани крепились по линии груди, при этом самые крупные цветы прикрывали ее, а миниатюрные — подчеркивали талию. Передний вырез у платья оказался глубоким и узким. Лилии также красовались на узких лямочках платья.

Задняя часть платья тоже оказалась роскошна. Открытую спину пересекали шесть нитей белого драконьего жемчуга, соединённых одной вертикальной. Верхних юбок у платья оказалось три. Самая пышная и короткая — верхняя. По ней сверкающими блестками рассыпались цветы. Две нижние юбки отличались длиной. Цветы здесь располагались по дорожкам-складкам и оказались выполнены из переливающихся нитей. Поэтому при ходьбе низ платья менял свой цвет, привлекая взгляд.

Казалось, меня нарядили во что-то, напоминающее цветочную клумбу. Но я не видела платья красивее.

Фату принесли последней. Она легко крепилась к моей диадеме из белого золота и изумляла длиной молочного шлейфа в тридцать шагов. Мои длинные агатовые волосы заплели косой и обернули вокруг головы, заколов невидимками с бусинками жемчуга.

— Вы прекрасны, леди Роза! — восхитилась Ия, наконец отходя от меня и давая возможность оценить свои усилия.

— Спасибо, Ия, — слегка покраснела я, думая о том, что скажет Кей, когда меня увидит.

Забавная мысль пришла мне в голову — увидеть, чем занят жених перед церемонией. В нашем роду есть способность видеть моменты чужой жизни или даже разговаривать на расстоянии, используя зеркало. Но я слишком мало практиковала её. После смерти сестры отец запрещал мне такое общение с применением магии Тэнгу. Теперь же ему больше незачем волноваться за меня.

Я мысленно потянулась к зеркалу, призывая волшебство на помощь. Но тут произошло нечто, что напугало меня. На секунду в зеркале отразился Лирр… Или мне померещилось?

После возвращения с драконьего Острова я открыто объявила, что выбираю Кея. Но, что удивительно, наги не сделали никаких ответных заявлений. Они не возмущались моим бегством из Подземного мира, пустив слухи, что дева Тэнгу попала к ним в самое неудачное время, и чудом осталась жива. Говорят, Лирр вызвался присутствовать гостем на свадебной церемонии в Тэнгурине.

Испытывая огромное желание закрыть зеркало первой попавшейся тряпкой, я тряхнула головой, призывая себя к спокойствию. И только затем снова осмелилась посмотреть в зеркало. Я видела своё отражение.

В этот момент в комнату постучали. Я ожидала увидеть отца и счастливо улыбнулась, но вместо этого ко мне зашёл Сабир. Он учтиво поклонился:

— Изумительно выглядите, Роза! Мой брат — счастливчик!

Я пропустила дежурный комплимент мимо ушей:

— Почему вы здесь? Я жду отца, который проводит меня на церемонию.

— Я заменю его. Увы, дела государственной важности в Тэнгурине нельзя отложить.

— Но это абсурд! — я занервничала и была близка к тому, чтобы заплакать. Но вовремя вспомнила, что тогда сама испорчу себе праздник. Я даже могу запачкать свадебный наряд. — Хорошо, не стану спорить. Отец всегда находил дела важнее меня, это очень в его духе. Просто отведи меня уже к моему будущему мужу.

Сабир улыбнулся и протянул мне руку.

Я шла по аллее под руку с Сабиром по устланной белым ковром дорожке. На церемонии собралось много придворных. Оглядев череду свадебных скамеек и лиц, я не увидела Клариссы. Это тоже показалось странным.

Передав меня с рук на руки Кею, Сабир испытал видимое облегчение. У меня закралась мысль, что он тоже вертит головой и слишком напряжён для свадебной церемонии брата. Всё же не Сабир сегодня женится!

— Роза, больше никогда не надевай это платье! — потребовал мой будущий муж, едва взял меня за руку.

— Ещё почему? — вспыхнула я, обиженная до глубины души.

Кей наклонился ближе, и я почувствовала запах его духов с мускатными нотками. Он сегодня тоже неотразим. Сюртук и брюки в бежевых тонах, и алый жилет с галстуком-бабочкой под ним. Я почувствовала, что теряю голову от его близости. Оттого, что скоро нас соединят нерушимые узы на земле и на небе. Не только магические или человеческие, а законы духовные.

— Просто не хочу, чтобы мои братья пожирали глазами мою невесту. Да и все остальные мужчины тоже. Мне хочется прямо сейчас схватить тебя и убежать с тобой в ближайшую пещеру, а там…

— Пещерный человек! — цокнула языком я.

Жрец с книгой брачных обетов переводил осуждающий взгляд с меня на Кея, и перебирал свадебные чётки.

А потом вдруг поднялся сильный вихрь. Мы с Кеем не успели сказать и слова друг другу. Нас разъединила тёмная сила невероятной мощи. Ветер поднялся с такими могучими порывами, что стал переворачивать скамейки с сидящими на ней людьми. Началась паника, гости обратились в бегство.

Меня кто-то крепко держал, вцепившись свинцовой хваткой в плечо, так, что я не могла пошевелиться. А потом почувствовала лёгкий укол кинжала, и силы покинули меня. Магия Тэнгу по капле уходила из слабеющего тела. Такое мог проделать лишь яд нагов, занесённый в крошечную ранку. Глаза забило песком и пылью. Я подавилась кашлем, но мой захватчик не выразил и капли сочувствия, лишь прошипел:

— Стой и не дёргайся!

— Кей! Помоги! — закричала я, зажмурив глаза от едкого дыма, в котором потонуло все кругом.

— Роза! — услышала я тихий вскрик ужаса.

Мне оставалось просто ждать, когда дым вокруг рассеется, и я увижу лица нападавших, и узнаю, что случилось с драконами.

Увы, первым, кого я разглядела, был Лирр.

— Ты! — выплюнула я, желая расцарапать лицо нагу.

— Правильно, малышка. Это я. Ты же не надеялась, что я поздравлю тебя со счастливым бракосочетанием, верно? — Лирр усмехался, лениво наматывая себе на палец прядь зелёных, как болотная вода, волос. На фоне белой веранды и меловых роз он выглядел слишком мрачно в чёрных доспехах, украшенных серебряными вензелями в виде змей.

— Я надеялась, что ты погиб во время бунта! Как посмел напасть на нас? — я дрожала от ярости, призывая магию Тэнгу, или хотя бы Тилли. Кажется, я совершила роковую ошибку, оставив ее дома.

— Не выжил во время бунта? Ха! Как же низко ты меня оцениваешь… Знаешь ли, я давно подстраховался на случай любых бунтов. Я крайне нужен нашему владыке Морогу, и потому моя сила способна размазать на чешуйки любого возмутителя порядка. Поверь, от дурачья, предавшего меня, ничего не осталось.

— Зачем ты здесь? — я смотрела ему прямо в глаза, неожиданно понимая, что больше не боюсь. Я испытала достаточно страха, представляя встречу с Лирром, пока добиралась до колодца и пряталась в нём. И даже на Острове драконов. Но после столкновения с монстром озера я поняла, что убегать от себя можно всю жизнь. И страх никуда не денется, пока не посмотришь ему в лицо.

— Чтобы сорвать твою свадьбу, прекрасная Роза. Знаешь, я огорчён твоей холодностью, — притворно вздохнул Лирр.

— Чушь! Ты любишь только себя, — честно сказала я, глядя, как гневно сужаются тёмные зрачки повелителя народа змей. Но тот быстро взял себя в руки и вкрадчиво заговорил:

— Ты сбежала, Роза, и даже записку не оставила. А теперь выходишь замуж за моего кровного врага. Я очень расстроился. Роза, а твою случайную подружку Риджин из Подземного мира тебе не жаль? Умирая, она много плакала. А я думал, она привыкла к боли. Роза, дам тебе совет. Если хочешь обмануть меня, никогда не оставляй улик. Дурочка Риджин забыла в твоей спальне один из клинков. Я лично казнил её, как предательницу.

— Ты ужасен… — прошептала я, чувствуя, что мир под ногами проваливается. Но железная рука молчаливого слуги Лирра продолжала удерживать меня, заставляя стоять.

— Что ж, ты права. И сейчас ты убедишься, насколько, — мрачно засмеялся Лирр, поворачиваясь ко мне спиной. Он смотрел куда-то сквозь дымовую завесу. И мое сердце отчаянно забилось, заметив, куда он смотрит.

Кей лежал на земле, среди трупов, вывернутых с корнями деревьев и поломанных скамеек. Он слабо пошевелился, и я поняла, что дракон ещё жив.

— Пожалуйста, не убивай его! Помоги ему! — взмолилась я, чувствуя, что в горле становится горько от слёз.

— А если не убью, ты выйдешь за меня, Роза? Ты настолько благородна?

Я заметила, как Кей дернулся от этих слов и прошептал: «Нет!»

— Если всё дело в том выборе, что я сделала… Если ты пощадишь остальных… Я пойду с тобой и сделаю, что скажешь.

Лирр с минуту молчал, задумчиво рассматривая изумрудные перстни на своих руках, а потом громко рассмеялся:

— Ты действительно думаешь, что мир крутится вокруг тебя, Роза? Что ты так безумно важна, равно как и твои запоздалые предложения? Возможно, выбери ты меня своим мужем, я дал бы тебе слово. Но не сейчас. Ты мне не указ. Я и сам заберу, что хочу. И поверь, не только ты стала объектом моих интересов. В мире много чудес! Взять даже мальчишку Кея… Нет, леди, теперь я сам решу судьбу каждого, кто стоит на моём пути.

Я поражённо слушала его. Всё, что говорила Риджин о нём, — истинная правда. Какая беспечность с моей стороны — ждать, что он просто так отступит! Он тяжело болен. Болен злобой и ненавистью на весь мир.

— Изумительно, всё как я хотел. Но Роза, где твои ближайшие родственники? Раз теперь ты — моя женщина, я горю желанием познакомиться с ними! Кстати, мечтаю лично поблагодарить твоего отца. Из-за того, что он следует традициям, я смог беспрепятственно прогуляться по вашему замку и найти вот это!

Лирр продемонстрировал алый камень. Я ахнула. Тот самый камень, что я видела только раз в сокровищнице отца! Алый камень, по преданию, заточивший Морога. Тот самый камень, во имя рождения которого своими жизнями поплатилась одна из дев Тэнгу, по имени Изабель и преданный ей дракон Гидеон…

Лирр выкрал эту вещь, чтобы освободить Морога, само воплощение зла?! Видимо, так. Он не намерен оставить Тэнгурину и шанса на выживание.

Внезапно я с облегчением поняла, что отца и мачехи здесь нет. Что, если Кей предполагал, что Лирр испортит свадьбу, и специально решил спрятать правящих особ Тэнгурина? Где бы они ни были сейчас, им лучше, чем здесь. Кларисса ждёт ребёнка, ей нельзя волноваться…

— Ты не доберёшься до них, — прошипела я, дёргаясь изо всех сил. И я почти вырвалась из хватки зазевавшегося нага, но тут мои ноги плотным кольцом обвил змеиный хвост.

— Какая полезная способность, правда, Роза? Змеиный хвост бывает так полезен. Ты еще узнаешь во время наших любовных утех, — вкрадчиво пообещал Лирр, и меня чуть не стошнило.

— Я всегда считал, что наша раса — самая лучшая. Мой отец, женившись на деве Тэнгу, явно тронулся головой, решив, что наги могут найти общий язык с людьми и этими крылатыми тварями — драконами. Он не изменил мнения, даже когда моя мать сбежала от него. До последнего защищал хрупкий мир между нашими расами. А я просто терпеливо ждал, когда наги поднимутся против него и восстанут. Я знал, что рано или поздно наги сами его сожрут. Им не нужен слабый правитель. Наги не представляют жизни без войны. Даже отделённый от мира людей и драконов, мой народ раздирают конфликты. Без внешнего врага они готовы убивать друг друга… Существование в мире для них равносильно смерти.

Я не хотел выступать против отца. Да и ждал я недолго. А после, занял его место, пообещав нагам свободный выход из Подземного мира и отомстить людям и драконам, заточившим нас на века в темноте и сырости!

Знаешь ли ты, Роза, что наги — первый избранный народ, что поселился во внешних землях? И лишь потом высшие силы решили проследить за ними, и с этой целью создали крылатых ящериц, стократно сильнее, чем люди-змеи. Но пока они резвились в небесах, лишь иногда засыпая на земле и среди гор, наши предки молчали. Только высшим силам захотелось создать народ совершеннее, чем драконы и наги, и наделить его самыми лучшими душевными качествами. И тогда появились люди и Тэнгурин.

Но люди оказались недостойны высокого жребия. Мы, наги, быстро это поняли. Мы выбрали себе сильного покровителя и решили уничтожить негодное племя, оскорбляющее землю. Но здесь нас ждал сюрприз: драконы не присягнули могущественному Морогу. Они всегда были свободными и не подчинялись никому, даже небесам. И в решающий момент драконы выступили на стороне людей. Морогу пришлось славно потрудиться, чтобы остановить очищающий огонь. И тогда он создал чёрное пламя…

Лирр подошел к лежащему на земле Кею и толкнул его сапогом так, что тот перевернулся на спину. Затем опустился рядом на колено и приподнял его голову за волосы:

— Понимаешь, о чём я говорю, Кей? Это вы — предатели, а не мы. Помнишь ли ты ужас чёрного пламени?

Кей с видимым усилием прошептал:

— Ты до сих пор его не использовал. Верно, у тебя его нет.

Лирр разжал руку, позволяя дракону снова бессильно упасть на землю:

— Ты сообразительный. Последнюю порцию чёрного огня я использовал, чтобы избавиться от вас, драконов, еще восемь лет назад. И теперь только Морог способен вернуть его. Но, благородный Кей, прежде, чем начнёшь проклинать меня, не хочешь узнать нечто новое о своей семье? Тебя не удивило, что сегодня, как и восемь лет назад, ты обессилел и не можешь не то что принять форму дракона, но даже подняться с земли, чтобы защитить свою невесту? Нет, это не напиток нагов… Он слишком слаб для драконов. Нечто иное.

С этими словами Лирр извлёк из кармана маленький камушек. На вид самый обыкновенный, но я почувствовала от него прилив тёмной силы. Но не это испугало меня. Я могла поклясться, что уже чувствовала нечто подобное раньше. И тогда тьму источала Бетани, моя сестра-близнец.

— Магия Тэнгу имеет не только положительные, но и отрицательные свойства. Не все девы в семье благородны и чисты, не все способны справиться с силой, что в них есть, и что превосходит их разум. Временами на засеянных полях и в тени садов после забот дев Тэнгу остаются такие камни. Незаметные…Но очень сильные, когда дело касается тёмной магии. У меня есть девять камней, свидетельствующих не в пользу магии Тэнгу. Они остались от дев, призванных в Подземное царство в разное время… Морог подсказал, как ими распорядиться. Оказывается, против драконов они — не менее страшное оружие, чем чёрный огонь.

— Тварь! Ты хочешь уничтожить Тэнгурин с помощью магии Тэнгу, — я дернулась в руках державшего, но не смогла вырваться.

— Разумеется, прекрасная леди Роза. Я использую любые способы и средства… и любых драконов.

Я видела, как вздрогнул Кей. Тем временем, Лирр совершил небольшую прогулку между мучающихся в бессознательном состоянии братьев-драконов, охраняемых стражей Лирра. Он остановился возле Виссариона и Лауры, которые лежали на земле, держась за руки. Усмешка исказила красивые черты зеленоволосого повелителя нагов. Он наклонился к Виссариону, и, разжав ему руку, забрал один маленький камешек, точную копию проклятых камней Тэнгу. Затем он нагнулся к Лауре и повторил свой маневр.

Кей с хрипом перевернулся на бок, словно не замечая охранника-нага, стоявшего над ним. Он просил Лирра оставить брата и его пару в покое. В ответ верный Лирру наг ударил его по спине колючим извивающимся змеиным хвостом.

Лирр же отошёл от парочки, с улыбкой наблюдая, как те медленно приходят в себя. И если Виссарион смотрел вокруг с ужасом и удивлением, то взгляд Лауры походил на застывшую от мороза воду. Его наполняла пустота и равнодушие.

— Ну же, поднимайтесь, мои помощники. Восемь лет назад благодаря вам я почти уничтожил драконий Остров. Вашими руками, хорошие мои. Виссарион, вспомни тот день, когда погибли твои родители. Именно ты разложил проклятые камни в одежды своих братьев. А Лаура закончила приготовления к церемонии Солнца, добавив чёрного огня, способного загореться, лишь когда она произнесёт заклинание. Но я забегаю вперёд. Давайте вспомним, с чего всё началось.

Драконы любят охотиться в своей настоящей форме. Лаура — не исключение. Однажды, в погоне за диким вепрем, она сильно пострадала. И могла бы умереть. Но Виссарион не допустил её смерти. Он слышал, что в человеческом царстве есть Грозовое озеро. Ходил слух, что там живёт ведьма, способная вернуть мёртвого или спасти умирающего. Но является она не всем, и просит за свои услуги высокую плату. Виссарион отправился спасать любимую, которой предрекали последние дни на этом свете. Но он не знал, что ведьмой называли мою мать, Глорию Тэнгу, однажды заточённую в Грозовом озере.

О! Это отдельная история. Моя мать любила моего отца-нага, вот почему вышла за него. Но стены Подземного мира и царящий там мрак убивали её. Она попала под влияние Морога и однажды вернулась в Тэнгурин, надеясь освободить его. Ее желание убрать преграду для нагов в мир людей было велико. И за это её заточили в Грозовом озере. Но когда Виссарион пришёл туда, моя мать давно была мертва. Зато я видел мир через это озеро и Колодец Миров. Под личиной старой женщины-ведьмы я заключил сделку с глупым драконом: если Лаура останется невредимой, временами я смогу контролировать его тело. Безутешный Виссарион даже не подумал, что Лаура, вылечившись благодаря тёмной магии, станет моей верной марионеткой. Ну… теперь вы понимаете, что оба чуть не уничтожили драконий Остров. Оба заслуживаете кары. Мой дорогой друг Кей, как думаешь, какой именно?

— Катись к дьяволу, — ответил Кей, с ненавистью глядя на него. После удара нага он не мог даже пошевелиться, только смотреть.

— Ладно, — наг пожал плечами, — вижу, ты не сможешь простить этих двоих. Я накажу их для тебя, может, тогда ты станешь послушнее? Хочу увидеть, как ты ползаешь передо мной, упрашивая спасти жизни уцелевших…

— Стой! — крикнул Кей, но наг не обратил на него внимания.

— Какая разрушительная сила — эта истинная любовь, верно, Роза? Куда лучше без неё. Лаура, убей Виссариона. Он теперь бесполезен.

На моих глазах Лаура достала из-за пояса кинжал и пронзила им свою пару. Виссарион оседал на землю, не спуская с нее полных ужаса, стекленеющих глаз. Один точный удар драконицы лишил его жизни. Зато Лаура словно очнулась от чар. Увидев тело возлюбленного у своих ног и кинжал в руках, она закричала.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то так страшно и отчаянно кричал. Даже животные. А потом её тело загорелось как факел, рассыпалось в прах.

— Чудесное представление, правда, Роза? — Лирр захлопал в ладоши. — Смотри, они сами себя уничтожили. У истинных пар есть слабость. Ни один из них не может убить другого, иначе магия покарает его.

— Неееет! — кричал Кей. По его лицу текли слёзы. Мне хотелось прижать его к себе, утешить. И я тоже заплакала.

С ладоней Лирра соскользнули магические шары. Они поглотили братьев Кея, и те исчезли. Лирр медленно подошёл, точнее, подполз к Кею. Он больше не собирался скрывать свою высшую форму.

— Мне нужна его кровь. Нет, не убивайте его пока. Она нужна мне свежей. Сделайте мне приятное, пусть ему будет очень больно. Он так помешал мне в прошлом, что заслужил особое отношение. Кей, я отправил твоих братьев в свои владения. Думаю, мой народ тоже захочет поиграть с драконами. Ах да, — он бросил насмешливый взгляд на меня, — закройте ей глаза.

Потная ладонь легла мне на верхнюю часть лица, и я не видела, что происходило дальше. Только слышала крики. Боль Кея превратилась в мою боль. Я хотела видеть, что с ним происходит, боялась, что его убьют. Ужас обжигал меня, как в Колодце Миров. Я снова не могла увидеть, что происходит вокруг. И тут, словно наяву, услышала голос Бетани:

— Роза, ты не слабачка. Тебе от природы дано не меньше, чем мне. Не бойся темноты! Возьми себя в руки и действуй!

Я собралась с духом, выжидая момент. Успокаивала себя, что Лирр оставит в живых Кея, чтобы контролировать меня.

— Хочу видеть её лицо. Убери руку, позволь ей смотреть.

Слуга Лирра послушался приказа. Я скрестила взгляды с повелителем нагов, не без дрожи наблюдая в его руках чашу, наполненную кровью. Бросив взгляд на Кея, я заметила, что он всё ещё дышит. Правую руку пересекал длинный порез, из которого на землю сочилась кровь.

— Как же неприятно оставаться во мраке. Но именно дева Тэнгу однажды запечатала могущественного Морога и нагов в Подземном мире. Теперь ты понимаешь, каково это? Милая Роза, я выпью эту чашу в твою честь. Знаешь ли, что воин становится сильнее лишь после того, как выпьет крови своего врага?

С этими словами он одним глотком осушил половину чаши. Затем передал ее на хранение слугам со словами:

— Осторожнее с ней. Для освобождения Морога нам нужна кровь избранника девы Тэнгу и её самой.

Я с замиранием сердца смотрела, как он двигался ко мне. Меня, как куклу, передали с рук на руки. И в объятиях Лирра, пропахшего кровью Кея, мне стало дурно.

— Смею надеяться, Роза, что ты дрожишь от желания стать моей? — он прижал меня спиной к своей груди и резко сдёрнул фату. Выпали шпильки, и часть волос бессильно рассыпалась по плечам. — Свадьба закончилась, пришло время брачных игр. Что скажешь, если я возьму тебя прямо на глазах твоего мужа? Ой, забыл, что вы не успели принести друг другу вечные клятвы. Но мне-то это не помешает.

Лирр удерживал меня хвостом, обвивая ноги. Положив ладони на мои плечи, он резко дернул за лямки платья. Я слышала, как рвётся ткань, видела, как с него осыпаются золотые цветы лилий. И запоздало поняла, что Кей смотрит на меня угасающим взглядом и видит, как оголяется моя грудь. Как Лирр до боли сжимает её, обнажённую, на глазах у Кея и кучки ухмыляющихся воинов-нагов…

— Леди Тэнгу опозорена. Спасения ждать неоткуда. Тебе приятно, Роза? Сейчас станет еще лучше. Тебя нужно наказать, что сбежала от меня!

Я молила, чтобы всё это закончилось. Чтобы случилось чудо. А Лирр продолжал наслаждаться триумфом, покусывая моё ухо и облизывая его раздвоенным змеиным языком. Кажется, ему очень хотелось забыть о природе, роднившей его с человеком.

— Маленькая Роза, ты всегда казалась себе такой несчастной, много жалела себя! А вот у меня братьев и сестёр не было. Я наблюдал сквозь Колодец Миров, как вы с Бетани играли, как держались за руки, и ужасно завидовал. Ваши первые ссоры стали бальзамом для моего сердца. А потом я решил заполучить или тебя, или её через Грозовое озеро. Смерть матери подарила мне доступ в эту часть Тэнгурина. Я мог действовать через него. Когда Бетани упала в озеро, я понял, это мой шанс. Действуя магией, я затянул ее в водяной водоворот, который мог доставить её ко мне. Но, увы, что-то пошло не так, и избранная мною девочка Тэнгу погибла, не в силах всплыть на поверхность. Бедная Роза, ты столько времени напрасно винила себя в смерти сестры. Бетани отлично плавала; жаль она не могла одновременно бороться с магией нагов. После её смерти я грустил недолго. Решил — вот он, шанс заполучить единственную деву Тэнгу и сделать её своей. Лаура и Виссарион помогли мне уничтожить старших на драконьем Острове. Тогда я хотел избавиться от всех драконов разом, потратил остатки Чёрного огня, но не вышло. Твой милый Кей в этом виноват… Его удивительная сила, которую я, уж поверь, изучу по самой маленькой косточке его тела. А пока… займёмся чем-то поинтереснее, да?

Его жадные руки переместились мне на талию, разрывая пояс платья. Но тут произошло то, чего никто не ждал. Прямо из воздуха возникла Тилли и быстро закружилась вокруг Лирра, связав его светло-голубыми светящимися магическими нитями. Одновременно ее плавники вспыхнули золотом, как солнце в знойный полдень, ослепляя нага так, что он расслабил хвост и с рёвом выронил меня, схватившись за глаза.

Упав на землю, я увидела алый камень в тяжёлой серебряной оправе. Очевидно, ослеплённый наг выронил и его. Оторвав у верхней юбки край, я замотала туда камень, однажды заточивший Морога, и бросилась к Кею. Стражники тем временем натягивали стрелы, собираясь стрелять в Тилли.

Я подбежала и стащила с дракона верхнюю одежду, выкидывая ее подальше, понимая, что искать камешек Тэнгу, лишивший его сил, нет времени. Моя задумка удалась, и Кей распахнул глаза, глядя на меня вполне осознанно.

— Кей, у меня алый камень! Мы можем попробовать заточить Лирра…

Но любимый расширил глаза на что-то за моей спиной и крикнул:

— В сторону!

Моё тело выполнило его приказ, я уклонилась от удара. Кей принял его на себя, защитившись мечом. Он снова изменился — драконьи крылья распахнулись за спиной. В руках сверкал мистический меч повелителя драконьего Острова.

Кей отшвырнул в сторону сразу трёх слуг Лирра, но тот не выглядел расстроенным. Отбросив безвольное тело Тилли в сторону, он приближался, сверкая покрасневшими глазами:

— Опять эта твоя завидная трансформация, Кей! Даже подавленная проклятым камнем Тэнгу, она не пропала! Замечательная вещь, правда? Её свойства очень похожи на наши магические свойства, что мне особенно приятно. Мы можем стать друзьями, Кей, зачем ссориться? Или ты возомнил, что с этим мечом легко одолеешь меня? Со мной Морог, а где твои братья? Дева Тэнгу умеет только выращивать цветочки, а не сражаться. Да и она сломлена, ты только взгляни на нее!

Тем временем слуги Лирра восстанавливались.

— Осторожнее! — крикнула я Кею, когда один из них бросился на дракона с секирой.

Дракон ушёл от удара и крикнул мне:

— У нас только один шанс — Одинокий холм. Когда я трансформируюсь полностью, не теряй времени!

И он превратился в дракона. Огнедышащий монстр до смерти напугал нагов. Впрочем, он поджёг всё вокруг, лишь меня не тронул. Мотнув головой и наклонив крыло к земле, чтобы я могла на него забраться, Кей-дракон приготовился лететь.

Я видела, что наги использовали силу вихря и песка, чтобы уйти под землю. Там они могли спастись от пламени. Глядя на горящий сад, в котором я так любила гулять с детства, могла только утирать слёзы. Я прижимала к груди сухое, словно ствол засохшего дерева, тело Тилли, надеясь, что если однажды она смогла залечить мою рану, то и у меня получится помочь ей.

Пейзаж садов сменился ручьями и реками. Мелькнуло и пропало Грозовое озеро. О красоте с детства знакомых мест я задумалась лишь на мгновение. А дальше вспомнила сестру, которая погибла по вине Лирра. В душе поднималось жуткое нечто, волна удушающей ненависти. Но я приказала себе остановиться. Лирр ответит за то, что сделал. Я готова без раздумий пожертвовать жизнью ради справедливого возмездия. Что до Кея, он сейчас наверняка чувствует тоже самое…

Сейчас я лишь надеялась, что камень, спрятанный в поясе платья, не убьёт Кея, пока я управляю алым камнем. Или мы оба встретим судьбу, разбившись насмерть.

Но мне повезло. Кажется, камень подчинялся моим желаниям. Возможно, совместная магия Гидеона и Изабель, создавшая его, откликалась на чувства новой девы Тэнгу и её дракона. Мы с Кеем благополучно достигли Одинокого холма. В этот раз я не смутилась обнажённого дракона и бросилась ему на шею. Кей гладил меня по волосам и уверял, что всё образуется.

— Ты не можешь смотреть на меня! Тебе и трогать меня должно быть противно! Лирр, его грязные руки…Он опозорил мою честь…

Я вдруг отстранилась, понимая, что и сама обнажена по пояс. Только закутавшись в облако длинных волос, могу преодолеть смущение. Но Кей снова привлёк меня, поймав моё лицо в свои ладони, и сладко поцеловал. А после твёрдо сказал:

— Ты прекрасна любая — в одежде и без. Я никогда не откажусь от тебя. Но до конца жизни не устану благодарить небо, что Лирр не успел совершить задуманное. Я не смог бы простить себя…

— Что мы сделаем теперь? — спросила я, уткнувшись лицом в его шею. — Нам остается только повторить судьбу Гидеона и Изабель, погибших на этом холме.

— Алый камень у нас. Наши предки позаботились о будущем своих потомков. Мы не повторим несчастную судьбу тех, кто заточил Морога. Да и Лирр — всего лишь его слуга.

— Но ты уверен, что Лирр явится на Одинокий холм вместе со своей свитой?

— Он точно придёт. Ему нужен алый камень, чтобы оправдать доверие Морога и вызволить его из заточения.

Тут я почувствовала, что кто-то брызнул в меня водой. Оглянулась на Тилли. Та очнулась, но всё еще не могла летать. Она снова окатила нас водой. Кажется, ее неприязнь к драконам никуда не делась. Но мы с Кеем улыбнулись, понимая, что наша спасительница жива.

Лирр и его слуги действительно явились на Холм. Они не могли летать, но благодаря магии ветра и песка очень быстро передвигались по земле. Появившись в виде трёх вихрей, остановились, глядя на нас.

Лирр сделал слугам знак не нападать.

— Змеиный яд, как же злит, когда планы рушатся из-за какой-то предательницы-рыбины! Роза, хотел рассказать тебе о моём маленьком секрете. Нет никакого светлого камня Лирус. Когда моя мать покинула Подземный мир, пытаясь освободить Морога, свою чистую часть души она оставила мне. Словно она мне нужна! Постоянно действовала на нервы, мешала… Тогда я обратил её в камень, а после подарил тебе. Это казалось мне лучшим способом избавиться от наставлений матушки. Но! Рыбина вдруг посчитала своим долгом помогать тебе, Роза, последней Тэнгу! Ничего, когда всё закончится, я избавлюсь от этой изменницы-рыбёшки…Но вернёмся к нашим делам. Роза и Кей, вот мы и собрались на Одиноком холме. Удивляюсь, что вы не захотели провести именно здесь брачную церемонию. Избавили бы меня от лишних хлопот и дорог! Отдайте мне камень по-хорошему, и, возможно, я пощажу ваши никчёмные жизни.

— Ты не получишь алый камень, убийца! — крикнула я.

Смерив взглядом моё обнаженное по пояс тело, повелитель нагов облизнулся. Кажется, чем больше жертва сопротивлялась, тем сильнее плотские желания мучили Лирра.

— Милая Роза, неужели ты возомнила себя новой Изабель? Это же глупо. Ты уверена, что у вас с Кеем настоящая любовь? Ведь герои, защитившие Тэнгурин, оставались вместе до самого конца. Уверена, что Кей не бросит, не испугается и не сбежит в последнюю минуту? Ты знаешь его так мало… Алый камень не простит вам ни малейшей ошибки…

Вместо ответа я подняла вверх камень, и рука Кея накрыла его. Из столбов, обвязанных верёвками, произошёл мощный выброс магии. Земля и воздух пришли в движение. Небо на минуту потемнело. Земля разверзлась, обнажая огонь, полыхающий под ней.

Я точно во сне, через пелену наблюдала, как печать похоронила Лирра и его слуг, затянув вглубь Одинокого холма. На прощанье повелитель нагов успел произнести проклятие, в которое я не хотела верить:

— Будьте вы оба и ваши потомки прокляты за то, что заточили меня! С этого дня род драконов начнёт угасать, пока совсем не иссякнет. А сами драконы, прежде могущественные, будут рождаться слабыми и беспомощными, как маленькие змейки, которых не составит труда раздавить.

Я бежала по полю, приподнимая край длинного платья так, чтобы сухие травинки не цеплялись за него. Спиной чувствовала его заботливый взгляд. Оглянувшись, помахала любимому рукой:

— Иди сюда, Кей! Ну, скорей, скорей! Соберём драконий зев вместе!

Смущённый жених, выглянувший из-за дерева, подошёл ко мне, привлек к себе за талию.

— Не знал, что у тебя есть глаза на затылке. Как заметила, что я тебя преследую?

— Я чувствую, когда ты рядом. Любовная лихорадка, — подмигнула ему.

— Ммм, даже так. Тогда как насчёт того, чтобы завершить свадебную церемонию сегодня вечером? С твоим отцом и Клариссой все хорошо, они обещают присутствовать. Братья вернулись из Подземного мира, хоть и весьма потрёпанные. Говорят, новый повелитель нагов не хочет иметь дел с внешним миром, и вполне доволен, что ты запечатала вход в Нижний мир алым камнем. Теперь не нужно опасаться, что нам помешают. А после предадимся любви. Как тебе план? — Кей по-мальчишески смахнул со лба светлую чёлку.

— Неплох, — согласилась я. — Но знаешь, раз уж мы здесь, не мог бы ты встать на колени и произнести слова признания среди цветов драконьего зева? Я так долго искала это место в лесу… Видишь, сколько драконьего зева вокруг! Цветущий в поле, он — ароматный и самый честный. Не даст солгать ни тебе, ни мне.

— Хорошо, — согласился Кей, опускаясь передо мной на колени. — Роза, любимая, будь моей женой! Я клянусь на этой безымянной поляне, что всегда останусь верен тебе. Моя любовь не иссякнет вовеки.

Я чуть наклонила голову, ловя каждое его слово. Лишь потом кивнула:

— Согласна, но при одном условии. Мы с тобой не покинем Тэнгурин в ближайшую половину столетия. Я не хочу бросать родные земли, оставляя без внимания алый камень и печать, где теперь в безвременье заточены Лирр и Морог. Не хочу оставлять Тэнгурин, не воспитав наследницу и преемницу. Ты согласен с моей просьбой?

— Думаю, что драконий Остров обойдется без меня, — со смехом ответил Кей, притягивая к себе ближе за бёдра, а затем поднимаясь с колен и начиная кружить меня над землёй.

Меня устроил его ответ.

Дорогие читатели! Мы знаем, что многие ожидали, что после «Драконьей мяты» появится вторая книга с продолжением истории Элинор и Глена. Но мы всё равно решили рассказать, с чего же всё начиналось. Тем более, что у нас были запланированы однотомники. Итак, надеюсь, история проклятия Лирра, обрушившего целый драконий род к моменту «Драконьей мяты» стала более понятна. Хочется добавить, что именно Лирр — тот дух, что мучил Элинор и склонял Сая к дурным поступкам. Возможно, о падении драконьего рода мы с соавтором напишем отдельную книгу. Следующая же книга «Драконья примула» выйдет уже в ноябре! В ней события происходят еще на сто лет раньше, чем в «Драконьем зеве». Вы встретитесь с новыми героями — Примулой и ее избранником-драконом с удивительно красивым именем Дайсен. События «Примулы» начинаются сразу после Чёрного полдня — момента, когда Изабель и Гидеон заточили Морога, желавшего уничтожить род человеческий. Приглашаем на прочтения! Потихоньку и мы с соавтором втянулись в сложную историю Тэнгурина. Надеемся, вам также интересно, как и нам. (с) Татьяна Абиссин и Фэй Родис