Часом раньше.

Огромный серый джип «Тойота Ланд Круизер» уверенно жрал километры заметаемой позёмкой дороги. Дворники лениво сбрасывали с ветрового стекла снег. Сидевший за рулём представительный мужчина в дорогом костюме сжимал баранку, словно тугой штурвал крейсера в десятибалльный шторм. Рулившего господина звали Владимир Алексеевич Скоробогатов и был он Генеральным директором фирмы «Петербургские продукты питания». Позади него на специальном крючке висело чёрное кашемировое пальто.

В салоне было жарко, но пассажир, примостившийся на заднем сиденье, курточку свою не снимал. Востроносый, щуплый и коротко стриженный мужчина прозывался Гнединым Игорем Сергеевичем. Внешность он имел откровенно хулиганскую, однако же был бухгалтером и юрисконсультом, а, при необходимости, мог выступить на суде в качестве общественного защитника, для чего в кармане имелось удостоверение члена Санкт-Петербургской коллегии адвокатов. Рядом на сиденье возлежала портативная пишущая машинка «TBM de Luxe» в клеенчатом футляре, разбухшем от бланков накладных, приходных ордеров, платёжных поручений и чистой бумаги для составления договоров, писать которые Гнедин был большой мастак.

Впереди показался притулившийся к обочине «КамАЗ» с задранной кабиной, а чуть поодаль — одинокий путник с протянутой рукой.

— Голосует, — отметил Владимир Алексеевич, — за развитие автотранспорта.

— Возьмём братана? — пожалел беднягу бухгалтер. — А то ведь окоченеет на ветру в своей кацавейке.

Капитан повернул штурвал и «крейсер» причалил к парню в чёрном бушлате. Скоробогатов разблокировал правую дверь. Присыпанный снежком автостопщик боязливо залез в салон навороченной иномарки, косясь на добродетелей. Скоробогатов придавил педаль акселератора и «Ланд Круизер» величественно отчалил от терпящего бедствие «КамАЗа».

— Я вообще-то в Москву еду, — простодушно сообщил парень.

— И мы в ту сторону, — вежливо поддержал разговор Владимир Алексеевич, оценив трёхсотдолларовую кашемировую куртень молодого попутчика, как-то не вязавшуюся с его толстогубой покарябанной мордой.

— Меня Данила зовут, — протянул руку парень. Компаньоны пожали её и по очереди представились. Стопщиков подвозить им ещё не доводилось. Голосующих они не брали никогда, и только суровая не по-октябрьски погода, на секунду смягчившая сердце Гнедина, заставила коммерсантов посадить в машину незнакомца.

— Я с армии только… Дембель ещё не отгулял, — продолжал трепаться Данила, очевидно, решивший заплатить болтовнёй скучающему водителю.

Владимиру Алексеевичу это быстро надоело.

— Мы в Москву не сразу едем, — тонко намекнул он попутчику, что пути их скоро разойдутся, — сначала в одну деревню надо завернуть…

— Ну и я с вами.

Скоробогатов не нашёлся, чем ему возразить.

Джип свернул с трассы на грунтовую дорогу и рванул, прыгая по заиндевевшим колдобинам к месту назначения. В сущности, проехать искомый пункт было невозможно — единственная дорога вела прямиком к сельсовету бывшего совхоза «Красный бык». Совхоз был животноводческим. Длинные корпуса ферм снабжали Новгород молоком и мясом. По поводу закупки крупной партии дешёвой говядины сюда часто наведывались коммерсанты.

«Тойота» затормозила у богатого кирпичного дома в центре посёлка — нового здания сельсовета, по-нынешнему, офиса администрации.

— Полагаю, вы с нами, — деликатно предложил Владимир Алексеевич молодому спутнику покинуть машину.

Данила охотно вылез. Снегопад кончился, было даже тепло. Владимир Алексеевич ступил с подножки на снег, достал из салона и надел пальто. После того, как наружу выскочил бухгалтер, Скоробогатов небрежно надавил кнопку брелка. Квакнула сигнализация, мигнули фары, щёлкнул центральный замок.

— Пошли, — сказал Гендиректор.

В вестибюле навороченного здания сельского совета им загородил дорогу стриженный пацан в кожане.

— Вы кто, к кому? — нахраписто спросил он.

— Мы к Денису Богдановичу Хохлову, фирма «Петербургские продукты питания», — ответил непривычный к такой встрече в гостеприимном новгородском совхозе Скоробогатов. Его спутники выжидательно молчали.

— К Хохлову? Ну, давайте за мной, — нахально пригласил пацан и двинулся к лестнице. На втором этаже он вошёл в приёмную, где почему-то не было секретарши, и без стука открыл дверь в кабинет председателя.

— Триппер приехал, — в полный голос доложил он.

Генеральному директору ООО «ППП» стало как-то не по себе.

— Заходите, — пацан распахнул дверь, пропуская в кабинет.

Коммерсанты, и вместе с ними Данила, вошли. На мгновение он флегматично повернул голову и посмотрел в глаза пацана, а тот глядел на Данилу, но затем быстро отвёл взгляд, словно узнал его, и, узнав, вспомнил что-то неприятное.

Обстановка председательского кабинета со времени последнего визита компаньонов претерпела некоторые изменения. Там стало темно и затхло от плотных штор, завесивших окна. В углу, слева от входа, втиснулся стол, за которым мрачно сидел толстый бандит с опухшей рожей.

— Здравствуйте, Денис Богданович! — постарался не обращать ни на что внимания Скоробогатов.

— Здравствуйте, — приподнялся из-за дальнего стола председатель.

«Очень растерян,» — отметил Гнедин. Проницательный бухгалтер с трудом представлял, какие беды могут обескуражить старого коммуниста, сына заслуженного хозяйственника брежневских времён, достойно правившего своей вотчиной в тяжёлые 90-е года. «Неужели бандюги одолели?» — покосился он на одутловатую морду в углу.

— Проходите, — залопотал председатель, — садитесь…

— Присаживайтесь, — громко поправил толстый бандит.

— Присаживайтесь, — покорно и как-то испуганно предложил Хохлов.

Скоробогатову, которому случалось попадать на отморозков в мирном офисе, происходящее крайне не понравилось.

— Я вас ещё не представил друг другу? — спросил Хохлов. — Знакомьтесь, это Колян, мой начальник службы безопасности, — он хихикнул.

Гнедин вдруг понял, что председатель безумен, да и с «начальником» творится что-то странное. Он оглянулся на пацана, продолжавшего торчать в кабинете, и заметил, что с ним тоже не всё в порядке. Тогда бухгалтер посмотрел на Данилу. Тот стоял с невозмутимым видом. «С ним всё нормально, значит мне не кажется,» — смекнул бухгалтер, но не успокоился, а едва не затрясся от испуга.

— Знакомься, Колян, — перешёл Хохлов на вымученный запанибратский тон, — это мои деловые партнёры из Ленинграда. Они представляют фирму «Три П».

— «Триппер», ты рассказывал, — оборвал его начальник службы безопасности.

— Что всё это значит? — ледяным голосом отчеканил Скоробогатов, запоздало сообразив, что с отморозками надо быть повежливее.

— А ты чё залупаешься, барыга? — Колян повернул к нему своё жуткое опухшее рыло. — Бессмертным себя вообразил?

Но Владимира Алексеевича уже было не остановить. Его переклинило, что случалось крайне редко — издержки психики крупного от рождения человека.

Замер Хохлов. Застыл бухгалтер. Не шевельнулся у двери пацан. Скоробогатов подскочил к начальнику службы безопасности и рывком отодвинул здоровенный канцелярский стол. Навис горой над обнаглевшим бандитом.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Колян задрал одутловатое лицо и смотрел на Скоробогатова, а тот вместе со всеми уставился на ноги бандита, вмурованные в таз с цементом. Скрытые столом брюки были облеплены засохшими речными водорослями.

«Вот в чём дело — они не дышат!» — озарила бухгалтера догадка по поводу странности хозяев кабинета. Он покосился на пацана, который старался не глядеть в сторону Данилы и поплотнее запахивал куртку, чтобы не сквозило в дырочку диаметром 7,62 миллиметра, полученную на бегу за трамвайной платформой.

— Ну, чё вылупились? — злобно спросил Колян. — Знаете, как там было холодно, в реке-то? А всё из-за вас, барыг. Тёрки, разборки… Такие же барыги меня ментам сдали! Знаете, сколько пацанов каждый день на стрелках валят? Постоянно приходят… Думаете, мне этот колхоз в масть, хорошо мне тут? Да я живой в деревню бы не вернулся! Но где-то надо братву собирать…

— Он время тянет! — взвизгнул Гнедин.

Пацан резко заступил дорогу к дверям. Данила выдернул из-за пазухи обрез и выстрелил ему в голову. Мёртвый бандит отлетел в приёмную как манекен.

— В машину! — скомандовал Скоробогатов.

Троица, оставив сумасшедшего директора с покойным начальником службы безопасности, побежала к «Тойоте».

К центру посёлка уже стягивалась братва, пришедшая из далёких лесов, где их слегка присыпали хвойной подстилкой после кровавой стрелки, из болот, куда их отвезли в багажнике «за клюквой», из прудов, озёр и рек — все не похороненные по христианскому обряду и не нашедшие покоя бандиты. Их присутствие сделало совхоз «Красный бык» самым продвинутым по части ношения кожаных курток населённым пунктом в Российской Федерации.

Данила сходу разрядил обрез в грудь бросившегося наперерез братана. Того сбило наземь и коммерсанты сумели добраться до машины. Данила же, отшвырнув пустой обрез, пустился наутёк по главной улице — лавина стриженных голов грозила вот-вот захлестнуть «Ланд Круизер».

— Давай же, падла, давай! — в отчаянии проорал Скоробогатов, давя на кнопку брелка, который никак не хотел дистанционно отпирать замок.

Бухгалтер, который даже в минуту крайней опасности сохранял хладнокровие, поднял брошенный автостопщиком обрез и аккуратно выбросил пустые гильзы. Дополнительное оружие не было лишним, тем более, что в багажнике джипа хранились дробовые патроны.

Наконец, сигнализация дважды квакнула и компаньоны рванули на себя дверцы.

— Жми на газ! — скомандовал Гнедин, ныряя через спинку заднего сиденья в багажный отсек. Он дёрнул неприметную защёлку и откинул крышку тайника. Владимир Алексеевич погнал машину, посылая мотор вразнос. «Тойоту» уже облепили грузные тела в чёрных и коричневых пропитках, кто-то топотал на крыше.

— Стёкла опусти! — бухгалтер вытащил короткую помповуху «Рысь» и пакет с патронами. Наученные жизнью коммерсанты постоянно возили с собой маленький арсенал. Гнедин сноровисто зарядил помповик и обрез.

Скоробогатов безошибочно ткнул пальцем в кнопку на приборной панели. Мягко прогудели сервомоторы. В «Тойоте» разом опустились все четыре стекла, куда тут же просунулись волосатые лапы прицепившейся братвы. Сверху полезла ужасная башка без скулы, снесённой пулей двенадцатого калибра. Вокруг чёрной ямы входного отверстия торчали белёсые волокна мышечной ткани — крови не было, её давным-давно смыли дожди. Бухгалтер приставил к башке обрез и дуплетом расчистил бравый борт «крейсера». Схватил помповуху и через окно очистил левую сторону. Освобождённый джип резво поскакал по замёрзшей грунтовке к шоссе.