Я решила, что ни за что не останусь дома в канун Нового года. Ни за что не стану одной из «страдающих» неудачниц, которые смотрят церемонию отпускания шара на Таймс-сквер, рыдая над ведерком мороженого.

Нет, бой курантов я встречу у друзей на вечеринке.

Мэтт, парень с радиостанции, где я работаю ди-джеем, устроил отпадную вечеринку в своей тесной квартире. Реки выпивки, море музыки и специальная трансляция с Таймс-сквер, прямо из Нью-Йорка, — в Денвере можно праздновать Новый год два раза. Я не собиралась идти на вечеринку, но Мэтт уговорил. Не люблю толпу, поэтому и работаю в ночную смену. Но вот я у Мэтта, и все в точности так, как я себе и представляла: десять вечера, шарик отпущен и все, кроме меня, целуются. Я схватила стакан, полный нетронутого рома и колы, и посмотрела на телевизор, гадая, кто из хорошо сохранившихся гостей-знаменитостей вампиры, а у кого просто на чердаках портреты, которые становятся безобразнее вместо них самих.

Все повторится в полночь.

Конечно, вскоре после торжеств в Нью-Йорке телеканал объявил, что церемонию еще раз покажут в полночь.

Спустя час я решила найти Мэтта и сказать ему, что иду домой валяться в кровати в обнимку с ведерком мороженого, как вдруг закричала девушка. В комнате наступила мгновенная тишина, и все повернули голову в сторону входной двери, откуда и раздался дикий вопль.

Дверь была открыта, и одна из гостей смотрела на девушку, неподвижно стоящую на пороге. Как я поняла, приехала новая гостья и постучала. Но девушка просто стояла на пороге, не проходя внутрь, и крикунья уставилась на нее, одной рукой вцепившись в дверную ручку, а другой прикрывая рот от ужаса. Сцена выглядела довольно жутковато и ирреально. Секунды тикали, никто ничего не говорил и не делал.

Мэтт, брюнет с собранными в хвост волосами, протолкался через толпу к двери. Его движение казалось хаотичным, неуместным в этой сцене. Девушка по-прежнему стояла неподвижно, точно неживая. В животе неприятно зашевелилось дурное предчувствие.

Мэтт развернулся и крикнул:

— Китти!

Неприятное предчувствие подтвердилось.

Я сама пошла к двери, расталкивая гостей плечами. К тому времени, как я добралась до Мэтта, женщина, открывшаяся дверь, тихонько ушла по стеночке в поисках утешения в объятиях своего бойфренда. Мэтт ошарашено повернулся ко мне.

Вновь прибывшая была среднего роста, но вся какая-то убитая; она сгорбила плечи вперед, как если бы слишком устала, чтобы держать спину прямо. Голова наклонена набок. Не считая этого, на вид обычная старшекурсница двадцати лет, в потертых джинсах, просторной голубой футболке и кедах. Свободно спадающие светлые волосы выглядели спутавшимися и неопрятными, словно их не мыли пару недель.

Я перевела взгляд на Мэтта.

— Что с ней? — спросил он.

— А мне откуда знать?

— Ты же у нас специалист по паранормальному дерьму.

О да. Он имел в виду мое радио-шоу о сверхъестественном. Что автоматом делало меня экспертом по паранормалу, даже когда я ничего не знала.

— Ты ее знаешь?

— Нет.

Он повернулся к гостям, которые все как один пялились на нас круглыми от удивления глазами.

— Эй, кто-нибудь ее знает?

Толпа коллективно отпрянула от двери подальше от странной гостьи.

— Может, она накуренная. — Я решила крикнуть: — Алло!

Девушка не двинулась, не моргнула и не дрогнула. Выражение лица у нее было безжизненное, абсолютно пустое. Может быть, она спала, только вот глаза у нее были открыты и смотрели прямо перед собой. Они выглядели тусклыми, словно их покрыла пелена. Рот был немного приоткрыт.

Я помахала рукой перед ее лицом. Клише, знаю. Девушка никак не отреагировала. Ее кожа выглядела ужасно бледной и липкой, и я не смогла заставить себя прикоснуться к ней. Я не знала, что буду делать, если она окажется на ощупь холодной и мертвой.

— Блять, она похожа на зомби, — не выдержал Мэтт.

О-о, нет. Ни в коем случае. Но слово не воробей. К тому же, не вечно же нам стоять в ступоре.

— Я думал, зомби типа нападают на людей и едят мозги, — прокомментировал какой-то умник.

Я покачала головой.

— Только в кино. Не вуду.

— Так ты знаешь, что происходит? — с надеждой спросил Мэтт.

— Пока нет. Думаю, тебе следует позвонить в 911.

Он поморщился и провел пятерней по волосам.

— Но если она зомби, значит, мертва, и как же…

— Немедленно вызывай скорую.

Он кивнул и схватил сотовый телефон с журнального столика.

— А я пока пошарю по твоему компьютеру.

Я поступила как любая уважающая себя молодая американка нашего времени — стала искать ответ в интернете.

Не сказать, что это особо помогло. Пугающе огромное количество сайтов принадлежала группам выживающих, которые планировали пережить мировой зомби-апокалипсис, что уничтожит цивилизацию прямо у нас на глазах. Они услужливо сообщили такому непосвященному читателю как я, что правительство плохо готово к катастрофе, которая поглотит страну, когда все население заразится ужасным зомби-мутагеном. Мы должны быть готовы защитить себя от плотоядного стада, угрожающего нашему существованию.

Это был синопсис к фильму, а не практические сведения: интересно, но не полезно.

Куча статей про вуду и гаитянский фольклор, казалось бы, весьма полезны, но даже эта информация противоречива: истинно верующие в магию спорили с твердолобыми учеными, и даже сами ученые дискутировали между собой о том, распространились ли подобные легенды вследствие употребления определенных наркотиков или же из-за сильных психологических расстройств.

Я была свидетельницей стольких диких историй, разыгравшихся в мое время, что не могу сбрасывать со счетов ни одну из этих альтернатив. В наши дни магия и наука дополняют друг друга.

Кто-то продает зомби-порошки на eBay. К ним даже прилагается инструкция. Может быть, даже прикольно поучаствовать в торгах, но даже если я закажу порошок, инструкция, которая может дать некоторое понимание проблемы, не успеет вовремя попасть мне в руки.

Но все же кое-что повторялось в большинстве статей: в историях говорилось, что вкус соли оживит зомби. А вот от чего она освободит и во что превратит, казалось, не знал никто. Если они не мертвы, но в состоянии комы, то человек придет в себя. А если они всамделишные ходячие мертвецы, то освободятся от порабощения и вернутся обратно в могилу.

Я пошла на кухню и нашла солонку.

Если девушка действительно зомби, то не могла просто так появиться на пороге квартиры. Она пришла сюда по определенной причине, что-то ее сюда привело. Она пришла напугать конкретного человека, что означало: кто-то из присутствующих должен ее знать. Однако никто не желал делиться информацией.

Может быть, она сама все расскажет.

В конце концов, мне придется коснуться ее, чтобы засыпать соль в рот. Я положила руку на ее плечо. Она раскачивалась достаточно сильно, что мне показалось, что она вот-вот упадет на меня, так что я отстранилась. Секунду спустя девушка вернула равновесие, оставаясь в вертикальном положении. Наверное, я могла бы толкать ее вперед, направляя в нужную сторону, точно марионетку.

Меня передернуло от этой мысли.

Сглотнув ком желчи, я взяла ее за подбородок и запрокинула голову. Ее кожа была восковой, ни теплой, ни холодной. Мышцы вялые, совершенно расслабленные. Или мертвые. Я старалась не думать об этом. Она под воздействием наркотиков. Я буду верить в эту теорию. Точнее даже молиться.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Мэтт.

— Ничего. Ты вызвал скорую?

— Будут здесь через минуту.

Я насыпала ей немного соли в рот.

А затем пришлось наклонить ее голову вперед и закрыть рот, потому что она не могла сделать этого сама. И если уж она не могла сама закрыть рот, то, конечно, не могла и глотать. Хотя нигде не говорилось, что ей нужно проглотить соль, просто попробовать. Во всех мировых культурах соль обладала магическими свойствами. Отворот от зла, защита от феи, сокровище ценное, как золото. Теперь же она казалась такой обычной и безобидной. Трудно поверить, что с солью можно сделать что-то помимо добавления вкуса тарелке с картофелем-фри.

У девушки судорожно задвигались зрачки.

Оцепенение прошло, взгляд сфокусировался. Ресницы так и летали, как если бы девушка не понимала, где находится.

Лицо исказилось от страха. Плечи распрямились, пальцы растопырились точно когти. Девушка закричала.

Она издала вопль боли, что аж щелкнули кости от натуги. Из квартиры в ответ раздалось пару удивленных вскриков. Лицо девушки стало маской отчаяния, губы растянулись в оскале, глаза покраснели и заслезились. Но она не заплакала.

Вытянув вперед руки со скрюченными пальцами, она сделала неуверенный шаг вперед. Мое сердце забилось чаще, тошнота усилилась, я поспешила к ней. За первым шагом последовал второй, неуклюжий и неуверенный. Она была точно годовалый ребенок, который только-только научился ходить. Она шла медленной шаркающей походкой зомби, которую мне доводилось видеть в любом трэшевом фильме ужасов. Соль не излечила ее, а только пробудила.

Она двигалась вперед, шаг за шагом, вытянув руки. Люди в страхе убирались с ее пути.

Она не выглядела голодной. На ее лице застыл взгляд, полный боли и невыразимой грусти. Она больше выглядела так, словно ей вырвали и разбили сердце.

Ее взгляд бродил дико, отчаянно…

Я встала перед ней, преграждая путь.

— Эй! Ты меня слышишь?

Я помахала руками, пытаясь привлечь ее внимание. Она не переключилась на меня, но отстранилась, стараясь обойти. Я снова попыталась.

— Кто ты? Можешь назвать свое имя? Что с тобой случилось?

Ее взгляд был сосредоточен на чем-то позади меня. Я стояла перед ней, но она смотрела прямо сквозь меня и продолжала идти, как будто меня не существовало. Я обернулась, чтобы найти то, что привлекло ее внимание.

В кресло из сэконхэнда сидели парень и девушка, смотря на зомби такими глазами, словно их сейчас раздавит грузовик. Зомби двигалась к ним. Теперь, когда я больше ей не мешала, она снова вытянула дрожащие руки вперед. Она застонала… возможно, пыталась что-то сказать, но не могла правильно двигать губами. Она точно ребенок, который отчаянно хотел игрушку, но не знал, как это сказать. Она была ребенком в теле взрослого.

И она отчаянно хотела парня в кресле.

Через несколько шагов ее стоны перешли в вопль. Женщина в кресле закричала и перевалилась через ручку. Парень то ли не был таким проворным, то ли застыл от страха.

Зомби качнулась на следующем шаге и упала на колени, но не остановилась. Она была уже достаточно близко, чтобы схватить его за ноги. Ее когтеподобные пальцы вцепились в его лодыжки, и она попыталась подняться, волоча свое тело по ковру и продолжая стонать.

Парень закричал, врезал ей и убрал ноги по себя, пытаясь свернуться калачиком в кресле.

— Остановитесь! — закричала я, бросившись вперед, чтобы встать между ними.

Растянувшись на полу, девушка-зомби рыдала навзрыд. Я придержала ее за плечи и ровно уложила на спину. Она все еще отчаянно вытягивала вперед руки, но в остальном обмякла.

— Мэтт, принеси подушку и одеяло.

Он побежал в спальню. Другой гениальной идеи, кроме как уложить ее поудобнее, мне в голову не пришло. Когда же уже прибудет скорая?!

Я посмотрела на парня в кресле. Как и остальным гостям, ему было двадцать с хвостиком. Худощавый и в целом симпатичный, с лохматыми темными волосами, в дорогой рубашке и серых брюках. Ничем бы не выделила его из толпы.

— Кто вы?

— К-карсон.

У него имя даже было мажорное, в дополнение к ансамблю. Я взглянула на его спутницу. Она испуганно выглядывала из-за спинки кресла. У нее были крашеные черные волосы, маленький носик с пирсингом и платье в обтяжку. Вот с такими ребятами Мэтт больше всего тусуется. Я не видела ее в паре с Карсоном. Хотя, быть может, они оба считали себя важными птицами.

— Ты ее знаешь? — кивнула я на зомби-девушку на полу.

Он энергично покачал головой, еще сильнее вжимаясь в обивку кресла. Он потел и был готов потерять самообладание.

Вернулся Мэтт и помог мне положить подушку под голову девушки и укрыть ее одеялом. Друг тоже начал смотреть на нее как на больную, а не монстра.

— Врешь, — ответила я. — Она знает тебя. Кто она?

— Я не знаю, не знаю!

— Мэтт, кто этот парень?

Мэтт посмотрел на него.

— Только сегодня с ним познакомился. Он новый парень Триш.

— Триш? — сказала я девушке за креслом.

— Я-я не знаю. Точнее, не уверена до конца. Я никогда ее не встречала, но вроде бы… вроде бы, она его бывшая. Бесс, кажется. Но, Карсон, ты же говорил, что она переехала…

Касон пялился на девушку на полу. Казалось, у парня начался припадок истерики. Он продолжал трясти головой.

Я была готова прижать его к стенке. Мне нужно объяснение. Может быть, он действительно ничего не знает. Но если он лжет…

— Карсон!

Он вздрогнул от моего окрика.

На улице раздался вой сирен. Скорая приехала! Я надеялась, что врачи смогут помочь, но болезненные ощущения в животе не становились слабее.

— Пойду встречу их, — сказал Мэтт, выбегая из квартиры.

— Бесс, — сказала я девушке-зомби и, схватив ее за руки, сложила их на груди. Я шептала ее имя, и она успокоилась. Цвет кожи не становился лучше. Она не была мертвенно холодна, но и жара жизни от нее не исходила. Соль не отправила ее обратно в могилу, но и не возродила. Я не знала, можно ли ее спасти.

Минуту спустя Мэтт привел пару парамедиков. В гостиной должно было быть не протолкнуться, но большинство дало деру, как только дверь оказалась свободна. Боже, какой действенный способ избавиться от гостей.

Врачи прошли прямо к Бесс. Я убралась с их пути. Они сразу же опустился на колени возле нее, проверили пульс и посветили в глазах. Мне стало немного легче дышать. Наконец-то хоть от кого-то польза.

— Что произошло? — поинтересовался один из врачей.

Что мне им сказать? «Она зомби». Бессмысленно, потому что, на мой взгляд, она им быть перестала. «Она была зомби», — звучит не намного лучше.

— Она хотела уехать, — внезапно забормотал Карсон. Видимо, сработал авторитет человека в форме. Карсон смотрел на девушку, не в силах отвести взгляд, и говорил как будто в трансе. — Я не хотел, чтобы она меня бросила. Она просила поехать с ней в Сиэтл… но я не захотел. Я хотел, чтобы она осталась со мной. Поэтому я… раздобыл эту штуку, этот порошок. Она должна была делать все, что я захочу. Я использовал его. Но она… изменилась. Она перестала быть прежней. Она… стала такой. Практически мертвой. Я бросил ее, но она стала меня преследовать. Она продолжает меня преследовать…

— Видимо, отравление, — сказал один врач другому.

— Где ты раздобыл этот порошок? — спросила я.

— У парня в интернете.

Мне хотелось его убить. Сжать его шею и задушить.

— Китти, — окликнул меня Мэтт.

Я сделала медленный вдох. Успокоилась.

— Вы не знаете состав того порошка? — спросил один из врачей. Казалось, он пребывал в такой же ярости, что и я.

Карсон покачал головой.

— Он дал ей тетродотоксин, — сказала я. — Препарат вызывает кому и повреждения головного мозга. Серьезные повреждения.

Врач поморщился.

— Мы не узнаем наверняка, пока не отвезем ее в больницу. Я не вижу у нее документов. Нужно позвонить в полицию и узнать нет ли в списках пропавших без вести девушки с подобной внешностью. Да и пусть решают, что делать с этим парнем.

Карсон съежился под взглядом медика.

Триш попятилась.

— Если бы я пыталась порвать с тобой… ты бы и мне дал такой порошок? — вскочила она с перекошенным от гнева ртом и убежала.

Карсон подумал, что хочет себе рабыню-подругу, но потом как-то не удовлетворился результатами. Скорее всего, зомби не так хороши в постели. Скорее всего, этот парень трахал несчастную Бесс, когда та находилась в коматозном состоянии. По-моему, полиция просто не успеет приехать — я прибью этого Карсона.

— Ритуал состоит из двух частей, — сказала я. — Порошок создает зомби. Но есть еще заклинание, чтобы привязать ее к себе, как раба к хозяину. Какой-то предмет со смыслом, вместилище для души. Он у тебя. Поэтому она тебя и преследует. Вот почему она пришла на вечеринку.

Соль не смогла разорвать эту связь, но вернула ее волю… но мозг был так сильно поврежден, что девушка не могла рассказать, что с ней случилось.

Она узнала своего «парня» и поняла, что он с ней сотворил, но могла лишь беспомощно плакать.

Карсон достал из кармана какой-то предмет и раскрыл кулак.

На его ладони лежало обручальное кольцо с бриллиантом.

Бесс тут же выгнула спину дугой, замолотила руками, застонала. Санитары испугалась, обездвижили ее и сделали укол успокоительного. Она обмякла, тихо поскуливая.

Я взяла у Карсона кольцо. Парень взглянул на меня, в первый раз за все время. Я не увидела раскаяния в его глазах. Только страх. Как Виктор Франкенштейн, он создал монстра, но столкнувшись с последствиями своего поступка, смог только размазывать сопли от страха.

— Мэтт, у тебя не найдется тесемки или шнурка?

— Да, конечно.

Он вернулся с новой упаковкой шнурков для ботинок. Я продела кольцо через шнурок, завязывала концы и надела на Бесс.

— Можете убедиться, чтобы оно осталось с ней? — попросила я санитаров. Они кивнули.

Наполовину наука, наполовину магия. Если в кольце действительно заключена душа Бесс, то, может быть, это поможет. Если нет, то, по крайней мере, оно больше не будет Карсона.

Приехали полицейские, взяли у нас всех показания, в том числе и у фельдшеров, затем забрали Карсона. Парамедики увезли Бесс в больницу.

В конце концов, когда мы с Мэттом остались одни среди «останков сорвавшейся вечеринки», я разревелась.

— Как он мог так поступить? Как он мог о таком подумать? Возможно, она была замечательной красивой независимой девушкой, а он уничтожил…

Мэтт наполнил два стакана шампанского и протянул один мне.

— С Новым годом, Китти, — произнес он и указал на часы на микроволновке.

00:03.

Блин. Я пропустила полночь. Слезы полились сильнее.

Мэтт, мой друг, обнял меня. Я снова пропустила новогодний поцелуй. Но в этом году мне было все равно.