Впервые самодостаточный рассказ «Поглощение» под авторством Александра Шишковчука появился на стене группы «Дневник выжившего» (она же «Дневник выжившего [Чернобыль]») 1 сентября 2017 года.

Книга приковала к себе внимание читателей с первых страниц. Лёгкий стиль повествования о том, как на Землю падали огненные осколки, меняя жизнь обычных людей бесповоротно и навсегда, отличалась от приевшихся историй о зомбиапокалипсисе и нашествиях внеземных цивилизаций.

Все мы, читатели, узнали о судьбе людей, которые выжили и продолжают бороться за свои и чужие жизни в изменившемся мире, где выделившийся из метеоритных осколков газ стал менять структуру человеческого ДНК, попутно затрагивая и других существ. Девочка Алиса любит своего котейку Симу, который сбежал от своей престарелой хозяйки. Серёга, хоть и знатный матерщинник, всё равно остаётся полюбившимся нам рубахой-парнем, а вот Стас сходит помаленьку с ума. Ваха-таджик спасает Игоря-ДПСника, но тот теряет свою маленькую дочь… Появившиеся монстры добавляют паники в отлаженный механизм существования города. Всё начинает напоминать некую компьютерную игру, в которой человеку становится невозможно выжить. Однако герои книги справляются с сыпящимися на них отовсюду трудностями. И вот уже Лёха с Таней, довольно неоднозначные персонажи, выбираются из аэропорта и следуют своей цели, попутно приобретая божественного защитника, прям таки сказать паладина в рясе…

Вся наша жизнь описана через призму грядущего катаклизма. И кем оставаться — выбирает каждый из героев. Что же это было в итоге? Психологический эксперимент или же действительно инопланетное вторжение? Кем окажутся главные герои рассказа? Действительно ли священник тот, за кого себя выдаёт? Кому можно доверять? Многие вопросы нашли ответы уже в «Поглощении», однако неожиданно к 26–27 главе автор начал кардинально менять стиль повествования, уничтожать главных героев и превращать свою вселенную в разрушительную биомассу из фиолетовых созданий, оживающей техники и даже растений, которые способны уничтожить всё живое, оставшееся на планете.

Читатели были в лёгком шоке от творившегося в мире «Поглощения», и в ходе одного из диалогов в процессе масштабной отписки, я бросил фразу «А почему бы не написать достойное продолжение?». Кто-то откликнулся, посоветовав взяться и написать самому. И вот, первые 2 главы были написаны под впечатлением от книги и выложены на стене в социальной сети…

После шквала комментариев и одобрения читателей было вынесено решение перестроить концовку «Поглощения». Таким образом появилась отдельная книга из вселенной «ПБ», также было решено создать группу, названную опрометчиво «Проклятое будущее». Однако, как оказалось позже, это название оказалось судьбоносным. С 21 октября 2017 книга начала прирастать главами. 25 глав «Выживания» были написаны на одном дыхании… Так появилась вторая часть «Поглощения», она же «ПБ. Книга 1. Выживание», уже выпущенная в бумажном варианте.

К тому времени мы вышли с Сашей на связь и обговорили все детали, касающиеся книги. Как и предполагали многие читатели, автор просто не мог вести одновременно свой большой проект и данную малую книгу, потому позволил завершить книгу своему коллеге по цеху, пожелавшему остаться безымянным. А потом за неё взялся уже и я, ничуть при этом не преуменьшая роли основоположника этой вселенной — Александра.

Название группы перенеслось на всю книгу, в составе которой осталась первая часть, значительно к настоящему моменту отредактированная (из 33 глав осталось лишь 26, остальные вошли в состав следующей части, были внесены добавления в сюжет для более гладкого перехода к повествованию «Выживания», внесены редакторские правки). Как уже известно, вторая часть превратилась в первую книгу, потому как я посчитал сильно нескромным публиковать книгу, авторство которой принадлежит другому человеку, от своего лица, однако стало ясно, что данная серия книг просто обязана быть объединённой в одну цепочку. Так появился общий проект, одобренный автором.

На второй книге («Вдохновение») было решено остановиться, однако вселенная Проклятого Будущего (ПБ) начала прорываться сквозь книгу, появились поклонники, и было вынесено решение создать «Редакцию ПБ», которая стала заниматься спорными местами в сюжете, иллюстрациями и прочей поддержкой, за что я всем искренне благодарен!

Так группа стала жить уже не только главами, но и конкурсами, творческими начинаниями и продолжениями. Так появилось и то введение, которое вы только что прочли… Так появился сюжет второй и третьей книг. Что же ждёт читателя дальше?

Глядя на свою руку, Саша понял, что в школу точно идти не стоило. Сквозь кожу по всему телу сочилась непонятная синеватая слизь. Еще напрягал странный озноб. Кое-как вытерев ладошку об одеяло, он нащупал телефон рядом с кроватью.

— 2 сентября, 7:38 — насмешливо светилась надпись на дисплее.

— Надо сказать маме, что заболел, — подумал Саша. — Но сначала зайдем в ВК, ¬— провёл пальцем, снимая блокировку. На экране остался липкий след. В контакте восемь неотвеченных сообщений. — Надо же, — подумал он вновь, — мне никогда столько не писали.

— Саня, сегодня в школу не надо! Карантин… — прочитал он первое сообщения от друга Жеки.

— Норм, чувак! Но, походу, я заболел чего-то, — написал Саша.

— Аналогично, — последовал ответ.

— Блин… Я думал в комп зарубимся сегодня, раз учиться не надо.

— Какой комп! Мне мать скорую вызвала, но та уже целый час едет почему-то…

Саша похолодел от нехорошего предчувствия. Кажется, он начал догадываться, что это не просто грипп. Все плохо. Все очень-очень плохо… Друг, между тем, еще что-то строчит. Следующее сообщение только подтвердило ужасную догадку:

— Говорят, что это из-за того, что мы ходили туда…

Напряглись покрытые татуировками бицепсы. Здоровенный кулак, словно кувалда, треснул по двери. Как ни странно, дверь, обычная, даже не стальная, выдержала. Детина под два метра ростом по прозвищу Кочан вопросительно обернулся к напарникам. Один из них, самый щуплый в команде, гадливо улыбался. Второй поправлял на плече тяжелую сумку с «инструментом», задумчиво пуская дым, и что-то разглядывал в окошко подъезда. Третий, мужчина с залысинами в дорогом костюме, кивнул, мол, продолжай.

Обычно Семён Степанович выкуривал три сигареты в день. К такому консенсусу со своими легкими он пришел после выхода на пенсию много лет назад. Старик прислушивался и не превышал норму, взамен организм платил тем же. Обычные стариковские болезни обходили стороной, ноги крепки, а голова работает, как хорошо смазанный пулемет Дегтярёва. Эту особенность он отмечал с каждым годом. Уходили в прошлое ненужные связи, больше не волновали проблемы и не докучали суетливые мысли, как в молодости. Только чистота и ясность горного озера.

Но в этот день, выйдя в который раз на балкон старенькой хрущёвки, обшитый, однако, по-современному сайдингом и металлопластиковыми окнами, он с досадой открыл пустую пачку. Она ведь должна закончиться только завтра. Смяв ее крепкими сухими пальцами, положил на подоконник. Конечно, есть запас, но сам факт говорил о том, что он не в норме. Далеко не в норме.

Первое правило снайпера — это терпение. Холодный ум, острое зрение, искусство маскировки тоже играют немаловажную роль. Но главное — умение ждать. Этому Стас научился еще в Чечне, отстреливая ваххабитов в лесистых ущельях Кавказа.

Он занял позицию в шесть утра, за пять часов до появления Цели. Никто не обратил внимания на неприметного мужчину в бейсболке, который спокойно и уверенно, как к себе домой, прошёл в подъезд обшарпанной десятиэтажки. Одет неприметно: стоптанные кроссовки, оставляющие максимально неразборчивые следы, джинсовый костюм, на голове бейсболка, за спиной простенький рюкзак, на плече гитара в чехле. Вот что мог увидеть посторонний наблюдатель.

Автобус почему-то не подали, и толпа пассажиров с ворчанием топала к самолету. Все нервничали и шагали чуть ли не бегом, словно боялись, что кому-то не достанется места. Это было забавно, но вскоре Лёха и сам поддался общему нервозу. Хорошо хоть трап на месте. Пилоты побросали окурки, зашли в салон. Стюардессы, едва сдерживая напор, встречали пассажиров. Лёха закинул сумки на полку и плюхнулся рядом с Таней, широко улыбаясь.

Алиса бросилась к комнате сестры. Там ситуация была ещё ужаснее — над кроваткой висел кокон небольших размеров, в котором что-то билось и трепетало. Алиса была уже немаленькой, но сейчас она убежала к себе в комнату и залезла под одеяло. Случилось что-то ужасное, непоправимое. Но одно точно ясно — мама с папой живы. Может, они заболели? Папа ездил вечером посмотреть, куда упал метеорит. Звал и её, но Алиса отказалась. Кроме телефона её тогда ничего не интересовало. Почему это случилось? Вчера же они были нормальные. Даже вознёй своей занимались полночи… Сейчас надо проснуться, и всё пройдёт. Всегда говорят, что надо себя ущипнуть. Ну же… Ай, больно! Не помогает!

Надо вызвать скорую помощь… да! Как она сразу не додумалась? Алиса разблокировала телефон и набрала 03. «Номер набран неверно, — металлическим голосом известила тётя в трубке. — Если хотите вызвать карету скорой помощи, позвоните по номеру…» Девочка тут же набрала заветные цифры. «Извините, сеть перегружена, попробуйте позвонить позднее» — ответила другая противная тётка. Нет! Почему не работает? Что за тупой телефон?! Не получилось позвонить даже подружкам. Зачем его вообще купили, только чтобы играть?

Неизвестно сколько времени она провела под одеялом, сотрясаясь в рыданиях. Подушка вымокла от слез. Внимание привлёк странный звук. Какое-то бульканье. И как будто медленный шелест разворачиваемого полиэтилена. Что это? Алиса высунула голову из-под одеяла. Мерзкий шелест доносился из комнаты родителей. Может посмотреть? Неее… страшно. Даже от воспоминаний об увиденном бросало в дрожь.

Надо что-то делать… но что? Если и дальше так лежать, то она тоже может заразиться и будет также висеть под потолком. Фууу!.. Нет! Лучше пойти к соседям, они должны помочь. Алиса знала всех соседей по площадке. Справа жила Тамара Петровна, бабулька с белым красноглазым котом. А слева семейство. Папа называл их «жёваные коммерсанты». Кто такие коммерсанты и кто их жевал, девочка могла только догадываться, но их сын, кстати, её возраста, никогда не играл с ребятами во дворе. Лучше уж постучаться к бабушке.

Девочка быстро оделась. Натянула джинсы, футболку, ветровку, распущенные волосы собрала в резинку. Надевая кроссовки, она вздрогнула. Звук такой, словно тошнило кота Тамары Петровны. Алиса однажды застала его за этим занятием в подъезде. Только сейчас он громче во много раз. Она принялась искать ключи. Где же они? На обычном месте — на полке возле зеркала их нет…

Раздался удар. Из спальни. Что-то рухнуло на кровать.

— Папа? — робко произнесла девочка. — Мама…

В ответ Алиса услыхала только неразборчивое шипение. Пойти посмотреть, всё же? Вдруг, они просто пьяные и так разыгрывают её? Раньше, конечно, её родители не пили, но у Алёнки папа очень любил это дело. Тамара Петровна вместе с другими бабушками возле подъезда называли его «синебот проклятый», когда тот, выпив, начинал танцевать на детской площадке, пока мама Алёны не загоняла его домой. Всех детей очень веселили эти пляски, хохотала и Алиса. Но сейчас совсем не смешно. И желания открывать дверь в спальню нет совершенно. Да и что за странная дрянь в комнате её сестры?

В спальне раздались царапающие звуки. Блииин, ну где же этот ключ?! Она залезла в карман маминой куртки. Нет. Дверь в спальню дёрнулась. Мамочки! Снова удар. Алиса залезла в папин плащ. Ес! Вот они, ключи! Мощный удар, она ощутила, как вздрогнули стены. Связка звякнула, упав на пол. От межкомнатной двери уже полетели щепки. Алиса быстро наклонилась и схватила ключи. Отвернула внутреннюю щеколду и вставила большой кусочек металла в замок.

Открыть дверь никогда не представлялось сложным, но главный замок всегда поворачивался с огромным трудом. Для этого приходилось изо всех сил тянуть ручку к себе, только тогда коварный замок соизволял слушаться. Бамс! На пол посыпались щепки. Осталось еще раз повернуть. Ну же, давай! Сзади послышалось хриплое рычание… Щелчок! Алиса толкнула тяжелую дверь и шмыгнула в подъезд. В последний миг, перед тем, как захлопнуть дверь, она увидела через разломанную прореху, как что-то страшное ворочается в комнате. Какие-то клешни и зубы… много зубов.

Не сдерживая крика, девочка навалилась плечом и вставила ключ в скважину. Запереть получилось удивительно быстро. В следующий миг Алиса с визгом отскочила от двери. Кто-то с диким рычанием долбился в неё, яростно царапая изнутри.

Подбежав к бабулькиной квартире, девочка замерла, прислушиваясь, и потянулась к звонку. Потом вспомнила — бабуля экономила на всём и отключила его ещё в прошлом году. Она стала бить кулачком, но старая дерматиновая обивка все глушила. Тогда Алиса принялась стучать самым большим ключом в замочную скважину.

— Тамара Петровна! Откройте, помогите, пожалуйста! — звала девочка.

Тишина. Может, за хлебом ушла старушка? Алиса метнулась к дверям коммерсантов, заколотила в дорогую дверь, пнула несколько раз кроссовком. Они все сговорились что ли? На улицу теперь идти. Но ведь родители не разрешали разговаривать с незнакомцами. Ладно, пойдем к Алёнке, хоть и далеко, но дорогу она знала.

В этот момент заскрипела дверь, на площадку выглянула бабка с вечно трущимся возле ног наглым котом.

— Ты чёли шумишь, Алиска?

— Да! Помогите, у меня с родителями что-то случилось!

— А ну не пужай! Щас бабка разберётся! Что стряслося?

— А вы послушайте!

Тамара Петровна прошлёпала к их квартире, прижалась ухом и тут же отпрянула.

— Анатолий! — зычным голосом крикнула она. — Вот от тебя-то меньше всего ожидала! Пошто нажралси?! Дитя перепугал.

— Вызовите скорую или полицию! — пропищала Алиса.

— Сейчас так и сделаю! Совсем сдурели, разбудили бабку, бесстыжие!

Переваливаясь с ноги на ногу, старушка пошла к себе.

— Ох, запамятовала старая… телефона-то у меня нетути! Вчерась сломался, внук приезжал сказал починит, так все еще не вернулси, стервец этакий! Ну да ничего, от Майоровых позвоним…

С этими словами он направилась к квартире «жёваных коммерсантов».

— У них нет никого, я звонила!

— Ну, так и чего? У бабки ключ их запасной имеется!

Она достала из кармана халата нужную связку и отперла дверь богатеев.

— Кыш, стервец, — Тамара Петровна отпихнула любопытного кота, пытающегося забежать к соседям. — Шерсти там натрясешь своей! А кто ковры этих буржуев будет хлопать? Я что ли? Алиска, подержи-ка его.

Девочка взяла на руки вредного кошака. Бабка зашла, прикрыв за собой дверь. И в ту же секунду раздался истошный вопль Тамары Петровны. Ухающее довольное рычание и звуки борьбы. Алиса замерла, кот задёргался в руках и зашипел. Бежевый коврик для ног на глазах становился красным от растекающейся за порог лужи крови. Дверь начала медленно открываться…

Павел Сергеевич, перешагнув распластанную тушу, первым вошел в квартиру, держа наготове «Орла». Ноздри щипало от дыма выстрелов. Что бы это ни было, они славно нашинковали пулями гадину. Сине-зеленая жижа хлестала из рваных ран. Парни следовали за ним. Кроме Гены. Тот стонал на лестничной площадке с прокушенной ногой. Впрочем, сам виноват, что подставился. Сколько раз было сказано, не курить в рабочее время, ибо притупляет реакцию.

Да, их работа, как обычно, полна сюрпризов. Павел Сергеевич в принципе не был склонен к истерикам, никогда не паниковал. Наверное, поэтому и жив до сих пор. Что за монстра они встретили, откуда он взялся — все это второстепенно и крутится где-то на заднем плане сознания. В первую очередь нужно найти должника. Скорей всего, это его проделки. Видимо, не так-то прост оказался «клиент».

В комнате царил разгром. Разодранная в клочья мягкая мебель, поломанные шкафы и стеллажи, глубокие царапины на стенах, пожёванный ковер смят и бесформенной кучей отброшен в угол.

— Павел Сергеич… — голос Кочана прозвучал на удивление тонко. — Глядите…

Главный коллектор и так все видел прекрасно. С потолка, как выпотрошенный бутон, свисают склизкие мембраны, пульсирующие сетью прожилок, капает все та же синяя дрянь. Кочан хотел было заглянуть снизу и посмотреть, что там внутри. Босс придержал за перекачанное плечо и отрицательно мотнул головой. Хватит на сегодня одного раненого идиота.

Спрятав пистолет в кобуру под пиджаком, Павел Сергеевич достал телефон:

— Чего встали? Всё обыщите здесь! А мне надо позвонить в контору.

— А чо искать-то, шеф? Клиент-то того… нету его здеся? — развел руками Кочан.

Дима за его спиной закатил глаза от тупости напарника.

— Деньги, дубовая твоя голова! Будто первый день на работе. А также документы, кредитные карты, в общем, все, что поможет найти нашего подопечного.

— А, понял! — заулыбался громила и, доломав шкаф, принялся рыться в хламе.

С сетью творилась какая-то непонятка. Павел Сергеевич мерил комнату шагами, пытаясь дозвониться. То не берут, то занято, то «абонент не абонент…» Возникла мысль, что это не случайно. Определенно существует связь во всех этих событиях. Монстр… неработающие телефоны… Он понажимал выключатель на кухне. Хм, свет работает. Пока что…

Под лакированным ботинком что-то брякнуло и отлетело под холодильник. Подтянув брюки, он наклонился и поднял слегка поцарапанный айфон последней модели. Так-с… интересно. Труба в рабочем состоянии, пароля нет. Посмотрим, что там у нас… Галерею с фото удалось найти довольно быстро. А вот и наш костромской дружок, усмехнулся Павел Сергеевич. Надо же — кредит выплачивать денег нет, а на огрызок хватило. На вчерашних снимках мелькали в основном метеориты. Зато на последних «клиент» обильно запечатлел сам себя на фоне дымящейся воронки.

Завершающий пазл в голове встал на место. Занятная ситуация. Какая-то байда из космоса прилетела на этих метеоритах. Сколько же зараженных сейчас разгуливает по Москве? Выходит, подстреленная тварь в прихожей и есть тот самый должник?

— Босс… Босс! — в кухню, зажимая разодранные джинсы, ввалился Гена.

— Чего тебе? Я же сказал, спустись к машине, там должна быть аптечка.

— Я кое-чо нашел, во!

На стол шлепнулся измазанный в слизи паспорт. Дулом пистолета Павел Сергеевич брезгливо полистал страницы. Все сходится, это он.

— Неплохо, Геннадий. Где отыскал?

— Так к этому гаду подошел, глянул, а на нем штаны…

— Штаны?

— Ага! А вы чоли не заметили?

— Продолжай.

— Ну, я прикинул, раз есть штаны, значит, полюбасу, есть карманы. А коли есть карманы, надо в них пошурудить, вдруг в них чо ценное завалялось!

— Молодец, — усмехнулся Павел Сергеевич. — Иногда ты даже можешь мыслить логически. Браво.

— Так у вас научился, босс! — довольно выпятил грудь Гена. — Хочу тоже стать начальником, как вы. Всяко же поболе платят вам, гы-гы. Верно, босс?

Глава выездного отдела не ответил. Сдвинув брови, он «качал» в голове ситуёвину. Парни уже закончили шмон и выжидающе топтались в дверях кухни.

— Едем в контору, — сказал он, наконец.

— А чо, по другим адресам не поедем? — выпучил глаза Гена.

— Нет. Дмитрий отфоткай монстра со всех ракурсов. Для начальства. А ты, Кочан, возьми нож и отсеки одну из лап.

— Гы… ща! Которую?

— Без разницы. Стоп! Нет, давай вон ту, с тремя пальцами.

— А чо в конторе делать будем? Мож, сразу того… по домам?

— По домам? — медленно произнес Павел Сергеевич. — Ты, кажется совсем не всекаешь, Геннадий. По-твоему, это нормально, кусок ты…? Нормально, что мы вместо должника встретили здесь эту лабутень? Так вот, я тебе скажу, Гена. Это ни капли не нормально. А когда что-то не нормально, я начинаю нервничать и выходить из себя. Ты же не хочешь, чтобы твой босс вышел из себя, я правильно понимаю?

— Босс… простите!

— Поэтому завали свой… этот самый. Раззевать его будешь, когда я скажу. Ферштейн?

— Ферш… фершхс… Да, короче!

— В конторе на складе есть оружие. Автоматическое. И боеприпасы. Для начала заедем туда. Чую, придётся сегодня еще пострелять.

Заулыбавшийся в предвкушении Кочан тут же поник под холодным взглядом шефа. Забрав все необходимое, выездной отдел взыскания покинул квартиру. На лифте не поехали, ненадёжно. Гена стонал и кряхтел на каждой ступеньке, придерживая ногу. Здоровяк нехотя помогал ему спускаться. Когда открылась дверь подъезда, раненый повалился на пол. Кочан, забыв про него, выхватил ПМ. На них бежала тройка непохожих друг на друга омерзительных созданий. Еще два существа ковыряли машину, разрывая на куски водителя Иннокентия…

Руки Семёна Степановича отваливались. Еще бы, сделайте-ка десять ходок в супермаркет. Маленькая прихожая забивалась всё новыми и новыми товарами первой необходимости. Старик брал самые ликвидные в трудные времена вещи. То, что всегда пользуется спросом и что можно без проблем обменять на то, что необходимо тебе. Соль, сахар, табак, водка, чай, крупы, лекарства, рыбные консервы, тушёнка, и многое другое. Супруга только успевала всё разбирать, попутно сушила в духовке сухари из булок и караваев.

В магазине уже собирались очереди. В основном пенсионеры. Но с каждой вылазкой народу на кассах становилось больше. Молодёжь глядела на сметающих гречу и соль бабулек и тоже клали в свои корзинки лишние пару упаковок. Дед знал, это только начало. Начало паники. К вечеру даже самые, мягко говоря, не обременённые зачатками интеллекта слои общества поймут всю «прелесть» ситуации. К тому времени всё уже сметут подчистую. И будет совсем уж наивно надеяться, что на следующий день подвезут ещё. Да и сама возможность похода в магазин станет очень сомнительна.

Телевизор, собака, только подливал масла в огонь:

«Более суток наша планета подвергалась интенсивной метеоритной бомбардировке…»

«…тысяч граждан погибли, на месте ударов работают спасатели…»

«Многие государства понесли колоссальный ущерб, который только предстоит оценить…»

Кадры раскаленных камней, врезающихся в атмосферу… воронка на месте Эйфелевой башни… горящий Манхеттен… цунами, смывающий автомобили с моста «Золотые ворота» — крупный метеорит свалился в пролив рядом с Сан-Франциско… разрушенные Бутово и Химки…

«Появились сообщения о десятках, если не сотнях случаев заражения в местах падений космических обломков…»

«Британские ученые выдвинули гипотезу о занесении неизвестных форм жизни вместе с метеоритным потоком…»

«Минздрав настоятельно рекомендует гражданам не покидать без надобности свои жилища и пользоваться марлевыми повязками…»

«Мэр Москвы, Сергей Собянин, призвал жителей столицы соблюдать порядок и благоразумие, а также заявил, что панические слухи беспочвенны, а муниципальные службы будут работать в штатном режиме…»

Семён Степанович вздохнул и поднялся с табурета. Закинул на плечи брезентовый рюкзак-колобок, подхватил котомки.

— Ну, куда ты снова намылился, старый? Тебя ж шатает всего! — запричитала жена. — Дай-ка, сейчас давление смеряю!

— Успокойся, мать. Еще не все купил! — Он потряс листом бумаги, исписанным чётким офицерским почерком.

— Да угомонись ты уже, вон, по телевизору, сказали, примут меры.

— Хех! Верь больше этим брехунам! Пойду, свечи еще куплю, если остались, да консервов…

— Разувайся, совсем себя загонишь ведь!

— Тихо! — гаркнул дед зычным командирским голосом. — Раскудахталась… приду скоро…

Возле «Магнита» уже было не протолкнуться. Успокоительные речи мэра народ воспринял с точностью да наоборот. Помятые счастливчики выскакивали из магазина с телегами, доверху набитыми всем подряд. Семён Степанович презрительно сплюнул, когда мимо пробежал потный толстячок с полной тачкой пива и чипсов.

Толкаться и маяться в очереди дед не стал. Решил пройтись до небольшого магазинчика, спрятанного в глубине их квартала. Свечи там, конечно вряд ли купишь, но сейчас бы уже взять что получится. Он потрогал в кармане исхудавшую пачку купюр — остатки пенсии — и направился вглубь спального района. Ничего, дома еще есть сбережения, полмиллиона рублей, откладывали на похороны. Вот только удастся ли их потратить?

Магазинчик с вывеской «Людмила» встретил запертой стеклянной дверью. Полная женщина как раз задвигала внутреннюю решетку. Он постучал в стекло и выразительно помахал пустой котомкой. Продавщица, по совместительству хозяйка, закатила накрашенные очи, но всё же отперла двери, потому как узнала его.

— Ты что ж закрываешься уже, Людмила? Рано ж.

— Закрываемся мы, Семён Степаныч, давайте быстрее, так уж и быть отоварю.

Внутри дед кивнул двум хлопцам, деловито сметающим в коробки всё подряд. Он знал, это сыновья Людмилы.

— Надолго? — хмуро спросил он.

— Пока не уляжется всё, а то, боюсь, ограбят ночью магазин. Сын газель вызвал, сейчас поедем в деревню к матери моей.

Старик набрал полные сумки консервов, круп и бутылок водки — самой универсальной валюты во все времена.

— Ну, дай вам бог удачной дороги. — Положил на прилавок пятитысячную купюру.

— И вы, берегите уж себя, Семён Степаныч.

Сгорбившись под грузом продуктов, в сгущающихся сумерках он ковылял к дому. Руки совсем уж отваливаются, болит спина. Но хорошо, успел таки максимально пополнить запасы провианта. Компания у одного из подъездов сразу не понравилась. С пяток парней шумно ржали на всю улицу и что-то обсуждали. В отборном мате изредка встречались нормальные слова. Дед ускорил шаг.

— Эй, пенсия, погодь! — прилетело в спину. — К бабке своей в кроватку несёшься? — И пьяный гогот следом.

Старик остановился, сжимая в ярости кулаки. Медленно обернулся.

— Плохо тебя отец порол, щенок! — бросил он.

— Ты чо базаришь, эй?! — Обормот в белой кепке спрыгнул со скамейки.

— Что слышал…

Хулиган толкнул его в грудь и схватил сумки. Но старик не отпускал.

— Пацики, у старого бухло! — заорал беспредельщик.

— Дед, делись по-братски и вали, пока цел, — процедил еще один верзила, щурясь от дыма сигареты в углу рта.

Как стая шакалов, они налетели со всех сторон. С треском порвалась одна сумка, консервы покатились во все стороны по тротуару. Тычок в живот, дед выпустил вторую сумку. Кто-то стаскивал с плеч рюкзак.

— Нормалёк, пацы! Зырьте, водяры скока! И закусон! Всё, топай, старче и не появляйся больше, а то башку сломаем!

— Открывай, Виталей! Стаканы есть у кого?

— Да из горла, фигли.

— Точняк, кентуха!

Забыв про ветерана, отморозки направились к своей лавочке. И это была их ошибка. Дед тяжко поднялся с колена, сплюнул кровь. Рука скользнула под кофту и нащупала тёплый металл пистолета ТТ. Через миг грохот выстрелов эхом заиграл среди пятиэтажек. Каждая пуля нашла свою цель. Диплом мастера спорта СССР по пулевой стрельбе, висевший в гостиной на видном месте, кому попало не выдавали.

Сержант ДПС Игорь Ползунков пытался укрыться среди машин, а голодная хищная тварь преследовала его. То, что голодная, сомнений не вызывает. Из широкой пасти висят гирлянды желтоватых слюней. Ёкарный бабай! Зачем он оглянулся? Всплеснув руками, гаишник едва не упал, но успел-таки прошмыгнуть в другой ряд между Лексусом и Газелью. Чудовище по инерции проскользнуло пару метров, яростно разворачиваясь и царапая ближайшие тачки. Люди в них кричали от ужаса.

Панические мысли словно в стробоскопе вспыхивали в голове дорожного стража. Почему никто не помогает? Его же сейчас сожрут! Как те, другие, разодрали лейтенанта Федченко две минуты назад. Тот выписывал штраф водителю микроавтобуса, который вместе с семейством пытался по выделенной полосе объехать бесконечную пробку. Сначала с эстакады неподалеку свалился инкассаторский автомобиль. А следом начали спрыгивать мерзкие создания. Водитель успел запрыгнуть в свой фургончик, а вот напарнику не повезло. Он так и простоял в ступоре, пока резкая склизкая тварь не подскочила и не откусила голову. Прямо вместе с фуражкой.

Хоть бы кто впустил в тачку! Ну, что за сволочи?! Радуются, поди, что сейчас на их глазах погибнет ДПСник. Вон, кто-то даже снимает на телефон. Сзади раздалось торжествующее шипенье. Оно нашло его! Сержант снова применил финт с уходом в параллельный ряд.

Начал задыхаться. Зря, конечно, так отъелся за время службы. Пришёл-то в полк совсем худой, как спичка. В первые годы был принципиален, взяток старался не брать, безжалостно лишал прав и составлял протоколы, несмотря на статус виновного. Зарплаты и так, в принципе, хватало. Жил Игорь в общежитии, не бухал, в отличие от большинства коллег. Даже отправлял часть денег маме в Ставрополь. Женился. Взяли с Зоенькой квартиру в ипотеку в Свиблово. Хоть зарплату и повысили, но бытовуха и однообразная текучка на работе постепенно стирали безупречный моральный облик сержанта. На домашних харчах быстро отъелся, да так, что пришлось заказывать новую форму. Родилась дочка Сонечка. Денег требовалось всё больше. Ипотеку давно выплатили и тут же взяли новую на трёхкомнатку внутри МКАД. От постоянного напряга рейдов службы внутренней безопасности Ползунков запил, заливая дорогим коньяком страх и совесть. Но как не брать денег с тупых водил, если сами дают? Он же не вымогает. Впрочем, какая теперь разница. В это утро все перевернулось вверх дном.

Полковник на разнарядке что-то говорил об особых мерах и чрезвычайной ситуации в городе, но Игорь вяло зевал. Всё было стандартно. Такие меры применялись несколько раз в год. Скорей бы отработать этот подзатянувшийся день, забрать Сонечку из яслей и замахнуть дома первые сто грамм под горячий борщец… От приятных мыслей отвлёк напарник. Федченко шёпотом принялся рассказывать об очередных амурных похождениях, демонстрируя на телефоне фото двух ярко-накрашенных барышень. Лейтенант останавливал только девушек, до которых был чрезвычайно падок. Даже если не было нарушений, просто проверяя документы, он успевал склеить смазливую мадам и стрельнуть телефончик. Предлагал и ему составить компанию, но Игорь этого не одобрял. У него есть семья. И он любит свою Зоеньку.

Эх, напарник, земля ему пухом. Не взмахнёт больше своим полосатым жезлом. Под рёбра словно вонзили раскалённый пруток. Как же давно не бегал… вызвать бы подмогу, но рация осталась в служебной «Приоре». Перед глазами мелькали цветные пятна, за спиной клацанье когтей по асфальту. Только мысли о семье заставляли сержанта переставлять ноги, не упасть обессиленной тушей, хватая ртом пропитанный выхлопными газами воздух.

Да, конечно, можно применить табельное оружие: пистолет Макарова, сегодня их выдали всем постам, вместо обычных дубинок. Ползунков даже неплохо из него стрелял. Но то в тире… а сейчас нужно расстегнуть застежку кобуры, достать ствол, снять с предохранителя, передёрнуть затвор, остановиться, развернуться, прицелиться… сержант пятой точкой чувствовал, непонятная дрянь схватит раньше.

Пробегая мимо фуры, стоящей на аварийке в дорожном кармане, Ползунков затылком ощутил горячее дыхание смерти. Втянув голову в плечи, подумал, успеет ли нырнуть под фуру? И есть ли в этом смысл? Перед внутренним взором не пронеслись кадры жизни, только любимая дочка, которая тянет к нему маленькие ладошки и кричит: «Папа! Папочка-а-а!»

Глухой звук удара и обиженный нечеловеческий визг возвестили о том, что Игорь не умрет в ближайшее мгновение. Сильный рывок развернул его, две руки втянули в кабину тягача. Смуглый водитель метнулся к двери и захлопнул её в последний миг. Монстр зарычал, стал подпрыгивать, биться в стекло, оставляя потеки слизи.

— Спа… спасибо! — выдохнул Игорь.

— Да не за что, камандир, — улыбнулся шофёр, поправляя кепку. — Ви, гаищнике, кровь пьете с нащего брат, но и харощий человек средь вас есть. Вот, пелядь! Диверь мене исцарапаит, щайтан!

Сержант уселся на сиденье и принялся лихорадочно расстёгивать кобуру.

— Э, слющий, зачем пистолет, нинада пистолет… — с этими словами водитель достал из-под кресла помповое ружье. — Не преживай, разрещений есть!

Ползунков с ужасом увидел, что тот опускает стекло. В кабину заглянула уродливая морда, на носу в хитиновых наростах чужеродным предметом застряли очки. Бахнула помповуха, страшная образина лопнула, как ночной кошмар. «Молодец дальнобой!» — подумал гаишник. — «О, у него точно есть рация! Надо вызвать подкрепление и ехать в полк».

— Вот, щайтанама. Почиму не смотрите за порядком в городе? — покачал головой шофер, закрывая окно. — Говорят, сейчас по всей Маскве эти бесы шалят! Ай, нехаращо!

Игорь вздрогнул. Сонечка! К чёрту полк! Он должен добраться до садика.

Школьник Саша так и не успел покушать. Трансмутация внутри кокона протекала с космической скоростью. Чужеродный вирус радостно резвился внутри организма, проникая сквозь клеточные мембраны, встраиваясь и тасуя участки ДНК на свой лад. Инопланетный геном брал верх над примитивной человеческой оболочкой. Естественно, все эти метаморфозы требовали уйму энергии. Поэтому, еще не переродившись внутри пульсирующей оболочки, Саша ощутил Голод. Но близость добычи и исходящие от нее эманации страха заставляли изнывать от чудовищного желания впиться десятками новых отросших зубов в податливую биомассу.

Перепуганная мать, заливаясь слезами, сняла трубку домашнего телефона и вызвала скорую. Диспетчер на том конце провода, кажется, совсем не удивилась:

— На потолке, говорите, висит? Вниз головой? Как давно? Хорошо, ожидайте.

Наталья Сергеевна закрылась на кухне не в силах слышать звуки, доносящиеся из комнаты сына. «Всё будет в порядке!» — успокаивала она себя. Сашеньку вылечат, ему ведь нельзя пропускать занятия. Чтобы унять нервную дрожь, женщина щедро накапала валерьянки в стакан и залпом выпила. — «Всё будет прекрасно!»

Мать вздрогнула, когда противно запиликал сигнал домофона. Слава богу, приехали так быстро. Открыв дверь, она выбежала на площадку встречать докторов. Створка грузового лифта дребезжа отъехала в сторону. Оттуда шагнули непривычные фельдшеры с фонендоскопами и медицинскими саквояжами и люди в герметичных, поблескивающих в тусклом свете подъездной лампочки костюмах биологической защиты высшей степени. Сосредоточенные лица за стеклами масок. Свистящее дыхание, за спинами кислородные баллоны.

Наталья Сергеевна ахнула, увидев в руках двоих из пяти гостей какие-то маленькие автоматики.

— Да что это такое происходит? — воскликнула она, когда мужчины, бесцеремонно сдвинув ее с дороги, прошли в квартиру.

— Где больной? — обернулся один из них. Голос под маской звучал глухо.

— Кто вы такие? Я вызывала скорую! Вы должны мне все объяснить! Что с Сашенькой?!

— Вы мать? — не обращая внимания на истерику, спросил «доктор».

— Да!

— Вам нужно успокоиться. Дайте руку.

Ничего не понимая, женщина послушалась, скользкая перчатка ухватила кисть. Вытащив неизвестно откуда инъекционный пистолет, «доктор» ловким движением приставил его к поверхности кожи. Легкое «пш-ш-ш…», и свет в глазах стал меркнуть, прихожая завертелась в лихом танце. Где-то далеко-далеко, в необъятной высоте, над ней, словно инопланетяне, склонились фигуры в скафандрах.

— Обязательно было это делать, Степан?

— Инструкция, Антон. Был контакт с зараженным. Приготовьте боксы для транспортировки, начать обработку помещения.

Дальнейших слов Наталья Сергеевна не услышала, сверкающее мерцание поглотило всё.

Саша мысленно закричал от боли, когда его начали снимать с потолка. Всколыхнулась ярость. Кто так дерзко нарушил покой его безмятежного роста? Ощущалось присутствие сочных кусков добычи, но сил разорвать кокон и, наконец, насытиться еще недостаточно. Саша забился в своей мембране. Нет, рано…

— Осторожнее, осторожнее, ребята! — нервно выкрикнул Степан. — Мы не знаем, что это такое!

— Трепыхается, блин, зараза! Вколоть транквилизатор?

— Нет. Экспериментировать будем в лаборатории.

Упаковав дёргающийся кокон в герметичный бокс на колёсиках, провели процедуру стерилизации. Наталью Сергеевну вывезли в закрытых герметичных носилках. На улице поджидал спец-фургон Минобороны.

Под взглядами встревоженных жильцов ученые погрузили контейнеры в кузов и вместе с машиной сопровождения, полной спецназовцев, покинули двор.

Минус пятьдесят шестой этаж, секретная подземная лаборатория. Степану еще не доводилось здесь бывать. В связи с чрезвычайной ситуацией пропуск выписали моментально. Раньше он не спускался ниже тридцатого, где их отдел занимался разработкой бактериологического оружия и различных вакцин. Даже в принципе не подозревал, что существуют этажи ниже сорокового.

Молчаливый солдат открыл дверцу лифта. Здесь уже ждали люди в защитных костюмах. Скорей всего, легендарный отдел V. Они вместе с Антоном выкатили бокс. Интересно, позволят ли им присутствовать при вскрытии заражённого? Степан, доктор наук, понимал, что все, чем он занимался раньше, просто детский лепет по сравнению с этим. Такой шанс выпадает раз в жизни. Прикоснуться к неведомому, раздвинуть горизонты познания человечества…

— Ну, что замерли, голубчики? — раздался знакомый голос, слегка искажённый системой автономного дыхания.

Сам профессор Мичкин, несомненно. Светило отечественной микробиологии.

— Я же вижу, как вам не терпится взять образцы! За мной, друзья. Теперь вы в команде. Времени мало, подключаем к решению проблемы все светлые головы.

Степан с Антоном радостно переглянулись, у обоих глаза светились под защитными стёклами. Они последовали за профессором и его людьми по гулкому бесконечному коридору, толкая перед собой бокс с зародышем неизвестной формы жизни. Похоже, будущие открытия тянут не на одну Нобелевку.

Саша приготовился. Он чувствовал, время почти пришло. Как же хочется есть…

Через открытую дверь доносились рычащие и чавкающие звуки. Алиса неслась вниз по лестнице, прижимая к груди кота. Тот визжал и царапался, но девочка не отпускала. Вдруг глупыш побежит искать хозяйку? И там его… Злобный вой с верхних этажей эхом прокатился по подъезду. Она и так прыгала через ступеньку, но теперь поскакала через три.

На площадке второго этажа Алиса чуть не поскользнулась. Пол словно выкрасили томатной пастой. Сверху вновь заорала неведомая зверюга. Мамочки! Она, зажмурившись, перешагнула чьи-то волосатые ноги в шортах. Все, что выше пояса, отсутствовало напрочь. Под подошвами захлюпала липкая… это краска… кто-то всего лишь разлил краску! Тяжелый топот приближался.

Сама не помня как, Алиса выскочила во двор. Куда теперь идти, куда бежать? Котик в руках мелко дрожал. Из подъезда послышался торжествующий рев и отвратительный треск ломаемых костей. Подпрыгнув от ужаса, девочка бросилась прочь, вдоль дома. Если бы она оглянулась, то увидела бы цепочку красных следов, которую оставили её кроссы.

Над головой раздался звук лопнувшего стекла. Где она только что пробегала, посыпались осколки. Безумный крик… Чвак! Зачем обернулась? Дяденька со страшно вывернутой шеей смотрит в небо застывшими глазами. Прямо на него приземлился самый страшный монстр, каких не показывали даже по телеку. Алиса попятилась. Хотелось закричать, но она не могла. Горло сдавило от ужаса. Вернул её в чувство кот, вновь отчаянно зашипев и задёргавшись. Почему его держит эта глупая девчонка? Он бы сам давным-давно уже был на вершине вон того дерева.

Чудовище распахнуло широкую пасть и медленно, словно смакуя, откусило мертвому дяденьке часть лица. Почему она не бежит? Ноги будто ватные. Получился только небольшой шажок. В этот момент бяка подняла голову, уставилась четырьмя маленькими глубоко посаженными глазками и в следующий миг заорала. Из пасти вылетели обильные брызги слюны, кровавые ошмётки.

Девочка крутанулась волчком, неожиданный ступор исчез. Она мчалась, казалось, не касаясь ногами земли. На углу дома обернулась. Проклятая гадина бросила добычу и бежала за ней. Рысцой, на четырех лапах, с каждым шагом набирая скорость. Куда же спрятаться? Алиса метнулась за дом. Там, чуть подальше, начинался лабиринт гаражей. Они всё лето играли там с ребятами в прятки и догонялки, хоть родители и ругали за это. У нее имелась парочка тайных мест, где никто вовек не отыщет… наверное…

Серёга проснулся от лязгающих царапающих звуков, прорывающихся даже сквозь грохот «Сектора Газа». Что за подонки царапают ворота шиномонтажки? В башке и так со вчерашнего кутежа ревут вертолёты. Вставать не хотелось. Он вообще не собирался сегодня работать. В планах было покемарить часов до 5 вечера, потом приговорить остатки литрухи под доширак, залить это дело пивком и прогульнуться по Южному Бутово. Ништяк будет, если попадется какой-нибудь сморчок.

Выходные, когда не удавалось начистить рожу какому-нибудь дерзкому индивиду, Серёга считал потерянными зря. Тогда невыплеснутая злость начинала переполнять, выхлёстываясь через край. Он начинал орать или крыть матом особо одарённых клиентов, которые считали, что он должен молиться на них за то, что пригнали свои корыта к нему для балансировки или развал-схождения. А это плохо сказывалось на бизнесе. Заявлений и полиции он не боялся. Местный участковый — корефан еще со школы. Сколько вместе выпито — не посчитать. Всегда отмазывал и разруливал все проблемы своего буйного друга. За это бесплатно «переобувал» свой «Хёндай Солярис» два раза в год.

— Э, чо ваще попутали, йопсель?! — рявкнул Серёга. — Закрыто!

Но звуки не исчезли, к ним прибавилось какое-то скудоумное подвывание. «Опять бомжи-нна…» — в прошлом месяце он нехило отметелил парочку, вздумавших устроить сортир возле его гаража. Оборванцы не ожидали среди ночи встретить здесь кого-то. Но сейчас, кажись, день, судя по свету из дверных щелей. Очумели совсем! Мстить что ли вздумали? Ему?!

Серега нашарил под топчаном пустую бутылку и швырнул по воротам. «Нате вам!» Топот убегающих ног. «Ништяк… Ваще ништяк». Он повернулся на бок, намереваясь дать храпака, когда от мощного удара снаружи вздрогнули ноги…

Ну всё, хана вам, козлы! Серега слетел с койки, взрываясь от бешенства. Схватил трубу, которую использовал как рычаг, чтоб стронуть прикипевшие болты на колесах. Подтянув треники, бухое тело бросилось к двери. Лязгнул засов, в глаза брызнул свет, ржавая труба устремилась прямо в…

Алиса понимала, что не успеет добежать к своему тайному месту. Хищный зверь словно играет с нею. Не отстаёт, но обходит то справа, то слева. А сейчас вообще запрыгнул на гаражи и скачет по крышам довольно завывая.

Девочка свернула за угол. Может, все-таки успеет нырнуть под те бетонные плиты? Нееет! Впереди еще одна бяка! Она бросалась и яростно царапала двери гаража с надписью «Шиномонтаж» и резиновыми покрышками, приделанными к воротам. Вторая бяка нагоняла сзади.

Внезапно с громким скрипом дверь распахнулась. Удар. Чудище отлетело, поднимая клубы пыли, но тут же перевернулось, подскочило. Из гаража выскочил страшный дядька. Отбив своей палкой выпад существа, он подлетел к нему и начал запинывать ногами дергающуюся тушу, не давая подняться. Затем, размахнувшись, пригвоздил к земле.

— Дяденька, помогите! — закричала Алиса.

Девочка побежала к нему, но запнулась и растянулась в пыли. Как раз вовремя. Она ощутила, как над ней пролетает что-то огромное. Кот, мяргнув, вырвался, наконец, из рук. Алиса сжалась, закрывая голову руками, и услыхала злой ор:

— Да, туды ж вашу разэдак и растак, сколько вас тут ваще?! Сморщились отсюда-нна!

Для Алисы эта речь показалась каким-то совершенно иностранным языком.

В карьере Стаса и раньше бывали невыполненные задания. Один раз их скрытую позицию в горах накрыло минометным залпом. Прикрывающих бойцов убило на месте, а он отделался лишь осколком в руку… Что поделаешь, даже в работе клерка, целыми днями просиживающего зад в офисе, есть определенные риски. Захлебнуться кофе или словить инфаркт после разноса от начальства. Чего уж говорить о профессии киллера? В этом деле залог успеха — обеспечить отход. Точнее несколько вариантов отхода. Особенно, когда всё пошло наперекосяк.

Итак, он на крыше. Выход через подъезд отрезан. Напарник, скорее всего, убит… Что за тварь чуть не прикончила и его, Стас старался не думать. В первую очередь надо уйти. В другие подъезды соваться точно не стоит. Судя по нехарактерному для мирного времени каскаду звуков, то же самое происходит сейчас везде.

Стас, пригнувшись, пробежал к вентшахте на краю крыши. Откинул в сторону куски старого рубероида. Вот его запасной вариант. Бухта альпинистской веревки, «система» и спусковое устройство. Тревожно поглядывая на открытую дверь выхода, он накинул петлю на вентшахту. В одну секунду завязал «булинь», не забыв при этом про контрольный. Перегнулся через парапет и швырнул моток. Хлестнули, разматываясь, петли. Нижний конец на земле. Порядок. Вот только веревка опасно лежит на парапете, прямо на остром крае металлического отлива. Может перерезать под его-то девяносто кило, плюс оружие. Ладно, подложим под веревку кусок рубероида…

Он уже надел и застегнул систему, когда услышал явный шум из открытой двери. Эх, пару гранат бы сейчас не помешало. Но кто знал, что такая войнуха начнется в этом тихом спальном районе? Схватив верёвку, он вскочил на парапет и выстегнул спусковуху. Сердце учащенно забилось. Да что с тобой Стас? Всего-то шестнадцать этажей…

Бахнула деревянная дверь, на крышу грациозно выскочило стремительное нечто… Повертев башкой, оно радостно взвыло, увидав добычу. Времени расчехлять и заряжать винтовку нет. Стас с силой оттолкнулся ногами от края, собираясь пролететь несколько этажей, а только потом слегка замедлить спуск. Но неразъезженное спусковое устройство не согласилось с таким планом. Что-то подклинило, и его больно приложило грудью о парапет. Рефлекторно он попытался ухватиться за край и тут же съехал на пару метров вниз.

Чёрт! Кусок рубероида выскользнул из-под верёвки и, порхая, словно гигантский мотылек, полетел подхваченный ветром. Стас замер, уцепившись в натянутый, как струна, канат. Физически ощущалась пустота под пятой точкой. Стиснув зубы, он медленно поехал вниз. Если не делать резких рывков, может и не перетрётся. Забавно, наверно, выглядит спускающийся по стене дома мужик с «гитарой». Да, в такой ситуации не до маскировки.

Он заглянул в одно из окон. Что за чертовщина? На потолке висят крупные сгустки какого-то вещества, похожего на сгнившую картошку. Окно уплыло вверх. Следующее, слава богу, задёрнуто шторами. Но вот через пару этажей разбитое стекло и заляпанный кровью подоконник. А ниже в траве истерзанное тело. Откуда оно взялось? Или только что выпал? Стас постарался проехать опасный этаж как можно быстрее. Сверху раздался торжествующий рев.

Оскаленная морда показалась из-за края крыши. Существо рычало в бешенстве, мечась туда-сюда и кусая парапет. Стас проклинал спусковуху, та ни в какую не ускоряла движение. Вдруг монстр неожиданно замер и уставился на снайпера долгим взглядом. Ветер срывал клочья пены из приоткрытой пасти. Потом, видимо, сошлись нужные извилины в мозгу твари. Она метнулась к верёвке и вцепилась в нее передними лапами. Стас почувствовал, что уже едет не вниз, а вверх! Вот это атас! До земли еще этажей восемь. Он достал пистолет и выстрелил три раза. Взвизгнули рикошеты. Не попал. Попробуй тут попади в цель с одной руки, болтаясь на верёвке. Тогда он разрядил весь магазин… Есть! Секунды невесомости и Стас завис на этаж ниже. «Свалила…», — хмыкнул киллер.

Только бы не порезало веревку от всех этих рывков. Глянув наверх, Стас похолодел. Острым снайперским взглядом он разглядел, как разнохратилась оплётка каната на остром, как нож, крае. Вниз, быстрее! И тут удача, наконец, улыбнулась, засвистела спусковуха, он поехал. Земля ударила в подошвы, он не успел затормозить. Перчатки чуть ли не дымились от трения. Стас быстро избавился от «системы» и бросил её тут же.

Внимательно сканируя каждый сектор пространства, он осторожно побежал. Машина, старенький, но надежный Мерседес, ждет его за пару улиц отсюда. Гнусный вой сверху заставил отпрянуть от дома и ускорить шаг. В руках пистолет. Осталось всего два магазина. Что-то прошуршало, треск ломаемых веток. Вот скотина! Монстр сиганул с крыши вслед за ним! Только зверюга не подрассчитала малость и запуталась в ветвях раскидистого дерева. Дергаясь, она заклёкотала, словно птица. На спине вроде показались куски кожи, отдалённо напоминавшие крылья — или это со страху ему показалось… Стас не стал тратить драгоценные патроны и устремился прочь, придерживая бьющую по спине винтовку.

В ответ на крики застрявшего существа, раздались многочисленные подвывания из разбитых окон зданий. Твари выскакивали наружу, ползли вниз по балконом, орали и визжали. Почему он стал снайпером? Сейчас бы не помешал крупнокалиберный пулемет! Мелкая тварь в синеньких шортиках прыгнула справа. Выстрел. Быстрая пуля отбросила дергающийся комок ненависти. Стас бросился в сторону, перемахнул припаркованный авто. На дороге целая толпа этих мутантов! Вся стая, завидев его, бросилась наперерез.

Внезапный рев движка ворвался во двор. Уродцы как кегли полетели в стороны. Яростный визг тормозов, рядом остановилась серая тонированная девятка. Из открытого окна пахнуло перегаром, небритый здоровяк в майке крикнул:

— Эй, музыкант, слышь! Прыгай в салон, если жить хочешь! Ништяк ствол у тя! Травмат или боевой?

— Боевой.

Стаса не нужно было долго упрашивать. Сняв с плеча чехол с винтовкой, он уселся рядом с водилой. Мужик дал по газам. Оглянувшись, снайпер встретился с испуганным взглядом девочки, которая сидела на заднем сидении и баюкала на коленях белого кота…

Лёху не покидало ощущение, будто он съел что-то не то. Может, пиво в аэропорту было просроченное или дело в сухариках? Разум просто отказывался верить в происходящее.

— Да, скорей всего, в сухарях была плесень. А плесень это что? Правильно — грибок! А некоторые грибы (так слышал Алексей) могут вызывать галлюцинации. Но почему орут пассажиры и остановился самолёт? Наверно, это тоже только кажется.

Придя к такому логичному умозаключению, он немного успокоился. Всё нормально. Походу, он вообще задремал, а лайнер сейчас летит над Средиземным морем. Скоро самолёт коснется полосы, Танечка толкнёт в плечо, и они вдохнут жаркий воздух Египта, этой древней свободолюбивой страны. Но все её достопримечательности ждут потом. Сперва отель, олл-инклюзив, ныряние в теплое море, а бар поможет снять стресс после перелета. Ништя-я-як…

Лёха посмотрел на жуткого монстра, ползущего по плоскости, с умилением.

— Какой несуразный глюк, ха-ха! А я тебя совсем не боюсь!

Лайнер вздрогнул и принялся разворачиваться, мутант забарахтался, пытаясь ухватиться за скользкую поверхность, но его сдуло с крыла. Боинг вновь побежал по полосе, набирая ход. Иногда потряхивало, под колёсами что-то хрустело и чавкало. Турбулентность, видать.

— Лёша, что происходит? — захныкала Таня.

— Да всё ништяк, — улыбнулся он. — Это всё сон, прикинь! Глючит после сухариков с пивом!

— А почему меня тоже? Я же не ела ничего и не пила. Только пару бананов…

— Они тоже, видать, просроченные были. В этом аэропорту всё просроченное, ха-ха-ха! Ты только посмотри как всех плющит! Тоже отравы нажрались! Как мы с тобой!

Бортпроводница бегала по салону, успокаивая обезумевших пассажиров, её напарница стояла в своём закутке. Лёха видел, как она хлещет прямо с горла какое-то дорогое пойло. Крупный мужчина с багровым лицом орал, чтобы его выпустили из самолёта. Ревели дети. Кто-то молился. Какая-то баба верещала не переставая, противный визг шурупом ввинчивался прямо в мозг. Пойти что ли и дать ей по башке? А почему бы и нет, всё равно ведь сон. Если уж засосало в кошмар, нужно отрываться по полной! Лёха щёлкнул пряжкой ремня.

— Ты куда?!

— Щас я приду, любимая!

— Не уходи, мне страшно!

Естественная надобность скрутила со всей силой, едва он встал в полный рост. Да зачем куда-то идти? Это ж иллюзия… Лёха расстегнул молнию джинсов.

— Что ты творишь? А ну спрячь его! — Танины щеки тут же раскраснелись.

— Да ладно, что такого!

В этот момент Боинг с шипением оттормозился. Все, кто бегал по салону, повалились с ног. Лёха, естественно, тоже. И тут его взорвало, горячая жидкость хлестала по джинсам и заливала проход между креслами.

— Господа пассажиры! — загремел голос командира воздушного судна. — Сохраняйте спокойствие! Из-за небольшой технической неисправности рейс отменяется. Сейчас, с помощью аварийного трапа, можно будет покинуть самолёт и проследовать в места отдыха!

Лёха почувствовал, как его с силой кто-то поднимает, как котёнка за шкирку. Он встал, безумно озираясь. Они подъехали к какому-то дальнему терминалу.

— Ты, добрый молодец, срам-то прикрой, — произнес бородач в кожанке.

— Э… простите, я не хотел… — Лёха быстро убрал хозяйство, с отвращением разглядывая мокрые штаны.

— Не нужно бояться, все мы рабы Господа нашего, и только Он ведает, сколько отмерено нам в этом мире. Кару Он ниспослал за грехи людские!

— Блин, Лёша, ужас! — к нему подскочила Таня.

— Танечка, прости… кажется, я… это…

— Да уж, фуу… сейчас достану сумку, там твои шорты, переоденешься.

— Так это сон или не сон? — тупо спросил Алексей.

Она вытолкнула его из прохода к креслам:

— Снимай штаны!

— А если это не сон? Я так не могу, я стесняюсь…

— Минуту назад не стеснялся!

— Отвернись.

— О, господи! За что мне это наказание?!

Леха стянул испорченные штаны, затем трусы, сверкая волосатыми ляхами. Запнул джинсы под переднее кресло. Ощутив приятную сухость пляжных шорт, он почувствовал ни с чем не сравнимое удовольствие.

Раздался резкий хлопок, потянуло свежим воздухом — это экипаж открыл аварийный выход. Народ немного пришёл в себя. Все, конечно, повскакивали и пихали друг друга, стремясь к выходу, но, по крайней мере, никто больше не голосил.

— Пошли, Танечка! Сейчас поедем в офис этой турфирмы, пусть возвращают деньги.

— Ну, это уж твои заботы, — скривила губы блоггерша. — Ты ведь платил. Меня одно радует — что мы не разбились!

— Я тоже рад! Но ты не переживай! У меня покруче идея! Мы поедем на машине! В Крым! На кой вообще ляд этот Египет стрёмный. Не хочу туда больше.

— Ты что, Лёша, совсем не соображаешь? Случилась какая-то катастрофа. Эти монстры… они жрут людей! Интернета нет! Видишь? — Она сунула ему под нос айфон.

Подошла их очередь съезжать по надувному мостику. Лёха много раз видел такое в кино, но подойдя к краю, нервно сглотнул. Холодный ветер затрепал волосы на ногах. Таня уже бесстрашно спрыгнула.

— Давай, парень, не задерживай очередь! — кивнул ему мужчина в белой рубашке пилота. Очуметь, у него в руках настоящий пистолет.

— Прыгай уже, окаянный, Господь не даст пропасть! — пророкотал сзади бородач.

В ту же секунду Алексей ощутил дополнительное ускорение в области пятой точки. Нелепо распластав руки, он плюхнулся на пузо и рыбкой скользнул вниз.

Коля Капустин по прозвищу Кочан не страдал от обилия интеллекта. В детстве он раза в полтора превосходил сверстников по росту и весу. В пятнадцать лет пошел в качалку и рукопашку, а через год уже валил в спаррингах взрослых мужиков. Тренер пророчил бугаю блистательную карьеру бойца. «Новый Емельяненко растет! — любил он приговаривать. — Вот в армию сходишь, Коля, и пойдем в большой спорт!»

Кочан сам ждал с нетерпением, когда наденет военную форму. На медкомиссии сказали, что возьмут в какие-то элитные войска. Судьба распорядилась иначе.

Коля в принципе был добр в душе, сложно было вывести его из себя. Однажды ехали с друзьями на дачу, стояли в пробке, и тут Андрюха, водитель, отвлекся и слегка въехал в зад элитному авто. Вроде бы обычная ситуация для мегаполиса, но из тачки выскочили разъярённые ребята и сходу принялись прессовать парня. Естественно, Коля не стал смотреть, как обижают друга. Итог — нанесение тяжких телесных и непредумышленное убийство. Дали семь лет, но за примерное поведение вышел через четыре с половиной.

Колония и общество закоренелых преступников не смогли убить добродушие и жизнерадостность молодого гиганта. Однако путь в армию был закрыт. Коля хотел вернуться к тренировкам, но мать принялась рыдать и отговаривать. Сказала, чтоб шёл работать. А ещё — чтобы женился. Ну, с женитьбой складывалось не особо, да и с работой тоже. Кочан трудился и грузчиком и разнорабочим на стройках. Ему даже нравилось, но платили мало и частенько кидали плохие люди. Помня наставления матушки, он больше не пускал в ход свои кулаки, хоть и очень страдал, когда несправедливость оставалась без наказания.

Так он промаялся пару лет, пока не попал на работу своей мечты — в коллекторское агентство. Здесь-то его умения оценили в полной мере. Павел Сергеевич сразу заприметил молодой талант и определил в выездной отдел взыскания. Наконец-то Коля мог спокойно наказывать плохих людей, ломать им кости и сворачивать челюсти. В душе царила радость, когда подлые обманщики отдавали долг банку, добро торжествовало, а справедливость восстанавливалась. К тому же, платили очень хорошо, если не сказать прекрасно.

В первого монстра Кочан и Павел Сергеевич выстрелили одновременно. Все гады немного отличались друг от друга, но в целом были крупнее, чем тот, убитый в квартире. Пули рикошетили от массивного лба, покрытого роговыми наростами. Кочан отшвырнул бесполезный ПМ с пустым магазином. Пулевая стрельба не его конёк. Пока босс перезаряжал пистолет, громила схватил скамейку, стоявшую возле подъезда и обрушил её на подскочивших тварей.

Другие, возле машины, подняли окровавленные морды, прервав пиршество, и кинулись в атаку. Гена кричал в дверях подъезда, Павел Сергеевич вновь начал пальбу, Дима, тоже не надеясь на огнестрел, достал любимый «инструмент» убеждения неплательщиков — электрошоковую дубинку. Один из атаковавших остался лежать на пыльном асфальте, металлическая ножка скамьи просто размозжила безобразную голову, хотя конечности подергивались. Зато двое других, моментально извернувшись, выбрались без повреждений.

Кочан встал в боевую стойку. Уйдя от выпада когтистой лапы, он поймал тварь богатырским захватом, придушил и, сделав бросок, сломал об колено. Гадина сразу обмякла. Следующего ушатал с вертухи.

— Коля, в сторону! — крикнул босс.

Великан тут же откинулся в клумбу. Убойная пушка в руках Павла Сергеевича наградила бежавших от машины чудовищ порциями свинцового успокоительного. Но они не успокоились…

— Бооос! Сзади! — предупреждающе заорал Гена.

С подъездного козырька спрыгнула похожая на богомола страндулярия с острыми клешнями. Раздался треск разряда. Дима вовремя подоспел, парализуя врага, наверное, миллионами вольт. Босс как раз снова загнал новый магазин в пистолет и принялся всаживать пулю за пулей в щель между пластин.

Кочан пружинисто подпрыгнул, стряхнул со спортивных штанов чернозём и лепестки цветов. Огляделся. А что, больше некого бить? Один из раненых монстров еще шевелится. Ура! Бугай радостно подскочил к нему, ткнул в башку пудовым кулаком, чтоб не кусался, и обрушил тяжелый ботинок, ломая острый хребет.

— В тачку, быстро! — скомандовал Павел Сергеевич, вертя во все стороны стволом, контролируя пространство.

— Эй, не оставляйте меня! — завопил Гена.

— Коля, помоги ему.

— Есть!

— Дима, вытащи Кешу и садись за руль.

Тот побежал выполнять указание. Кочан, легко подняв тщедушное тело Геннадия, понес к авто.

— Кочан, спасибо, что не бросил…

— Гы… заткнись.

— Павел Сергеич, тут все в кровищи! — Дима, скривившись, выкинул на асфальт останки Иннокентия.

— И что?

— Я не сяду в это… в это…

— Чего затрясся, как баба? — рявкнул босс. — Ты коллектор или кто?

— Но…

— Я что ли должен везти вас, оболтусов? Марать костюм за пять тысяч евро? Или Гена поведет с прокушенной ногой? А Кочан вообще водить не умеет.

— Гы, точно, — улыбнулся великан. — Зачем споришь с Павлом Сергеичем, Димон? В багажнике есть полиэтилен, возьми да постели!

— Точняк! — просиял Дима. Рулон пленки они возили на случай, когда приходилось вывозить тела непонятливых должников, чтобы не пачкать машину.

— Быстрее! — поторопил босс. — Здесь могут быть и другие.

— Аптечку там еще достань, Димасик! — попросил Гена, сморщившись от боли, — Кочан довольно бесцеремонно усадил его в тачку.

Расстелив плёнку, Дима уселся и надел перчатки. Руль тоже заляпан кровью. Заурчал заведенный мотор. Он повернулся к шефу:

— В контору, точно?

— Да, и в темпе.

— А потом куда?

— Узнаете. Есть одна тема…

Кочан в который раз восхитился мудростью их босса. С Павлом Сергеичем они точно не пропадут.

Всю ночь дед не смыкал глаз. Даже усталость не одолевала. Вчерашняя потасовка с гопниками, словно искра зажигания, запустила цепную реакцию в пожилом организме. Адреналин кипел в крови так же, как сорок лет назад в горячих уголках планеты, куда посылала его Родина. Супруга ворочалась и вздыхала, звала спать, но Семён Степанович продолжал всматриваться в щель между шторами, напрягая слух и сжимая в руках «Винторез».

До сегодняшнего дня легендарная бесшумная винтовка спецподразделений спокойно хранилась в недрах кладовки. Досталась она от Лёни, бывшего бойца разведывательной роты. После развала Союза тот, в отличие от Семёна Степановича, не ушёл на спокойную должность инструктора, его не устраивала нищенская зарплата офицера. Леонид — неугомонная душа — не видел жизни без войны, огня и убийств. Ему довелось поучаствовать во всех локальных конфликтах, полыхавших на окраинах терзаемой Державы. Между такими командировками друг заскочил к Семёну Степановичу с объёмным брезентовым свертком. Накатили за встречу, естественно. Леня рассказал о незначительных проблемах с законом. Ничего серьёзного, но нелегальное оружие лучше было не держать дома. А из следующей «поездки» он уже не вернулся…

Раз в несколько лет дед вспоминал про этот свёрток, поминал погибшего товарища. Но о том, чтобы сдать государственным органам содержимое и речи не было. В конце концов, у Лёни осталась семья. Зачем им лишние проблемы, которые непременно бы возникли. Да и сам Семён Степанович имел в загашниках, о которых не знала даже супруга, не совсем законные «игрушки». Например, в овощной яме, в тайной нише хранились несколько списанных АК, заботливо укутанных в промасленную ветошь. Там же шесть цинков с патронами и с пяток РГДшек. В квартире на антресолях, куда не забиралась Татьяна, дремала трофейная М-14. Капризная штучка, но надо признаться, удобная.

Хватит ли всего этого добра, чтобы защититься от новой напасти? Он не знал. Вчера, когда собирал банки из выпотрошенных хулиганами сумок, с тёмного балкона что-то спрыгнуло в палисадник. Дед вскинул ТТшку, готовясь встретить очередного бандита. Многое повидал Семён Степаныч за долгую службу боевым офицером, но звук, который сейчас услыхал, заставил бы непременно побелеть, если б не был уже давным-давно седым как пепел. Темная тень склонилась над раскинутым возле подъезда телом в кроссовках «Адидас». Раздался треск рвущейся плоти и ломаемых костей. И бесчеловечное хищное чавканье. Старик отошёл, тихо пятясь, а затем побежал, как молодой призывник на марш-броске. Мерзкое шипение летело вслед.

Выходит, в новостях не врали, когда говорили про случаи заражения? А что если это проделки натовцев? Неизвестное оружие новейшего поколения. Ядерная дубина — это, конечно, хорошо, но лучший способ зачистить территорию врага — биологическое оружие. А судя по тому, что показывал ящик, наши ответили аналогичной разработкой. Эх, жаль, не сообщили ему, старому ветерану. Хотя, теперь, получается, и нет нужды в армиях, танках, самолетах и солдатах. Все грязную работу сделает невидимый глазу вирус или бактерия. И сами заражённые граждане, превратившиеся в чудовищ-людоедов.

Поэтому, ворвавшись вчера домой как в спасительный блиндаж, он первым делом запер обе двери. Затем, не отвечая на испуганные расспросы жены, зарядил ТТ. Вытащив из кладовки пыльный свёрток, он впервые за весь вечер улыбнулся. Винторез появился в войсках перед его уходом на пенсию. Ствол довелось подержать лишь на стрельбище. Но руки быстро вспомнили процесс сборки. То что нужно для города. Оптика, бесшумность и убойная мощь. Правда, патронов всего двести штук…

Наутро старик решился на вылазку в овощную яму.

— Ну, зачем, старый, — привычно забубнила Татьяна. — И так продуктов полная хата…

— Надо, — коротко ответил дед и вышел наружу.

Это было похоже на разведывательный рейд в тыл противника. Опасность кругом. Не таясь он шагал с винтовкой наперевес. Помня о биологической угрозе, дед надел медицинскую повязку, выпил противовирусные лекарства и съел головку чеснока. Капуста и картошка в яме интересовали в последнюю очередь. Достать бы калаши и патроны. И гранаты не помешают. С соседями они сумеют организовать оборону подъезда, а то и всего дома. Кто не захочет, пусть выживает, как вздумается. Лишь бы не было среди тех, с кем каждый день здоровался, зараженных. Но если что, его рука не дрогнет. Точно не дрогнет.

На улице, слава Богу, ничего угрожающего, но тревога разлита в холодном утреннем воздухе. В глазах редких прохожих — страх. Встречаются сожженные авто, кучи мусора и пятна крови на асфальте. Благо идти недалеко. Пройти квартал, пересечь сквер и обогнуть детский сад. Вот он уже и на месте.

За металлической оградой садика, как ни в чём не бывало, играли детишки. Что в голове идиотов-родителей, которые оставили их здесь в такое время? Семён Степанович покачал головой и вытащил из кармана специальный ключ от овощной ямы. Подошёл к своему люку. Замок с секретом, чтобы бомжи не могли вскрыть. Повозившись, он отпер его и поднял тяжелую металлическую крышку. Включил фонарик, посветив в темноту. Оглядевшись, дед поставил ногу на лестницу…

И тут весёлый гомон за забором слился в испуганный ор воспитателей и детишек. Вдоль ограды бежали два самых странных существа, которых доводилось видеть старику. Одно на задних лапах, другое на четырёх. Они немного отличались, но были и общие черты. Вдруг четырёхлапое запрыгнуло на забор, зашипело. Из пасти закапала слюна.

Уже почти всех малышей загнали внутрь детского сада. Лишь один ребёнок, девочка, с плачем растянулась на дорожке. К ней бросилась воспитательница. Одновременно чудовище гигантским прыжком соскочило с забора. Вторая дрянь перемахнула ограду не касаясь. Дед пригнулся, положил Винторез на край ямы и открыл огонь, посылая пули между металлических прутьев…

Игорь крутил ручки настройки рации, пытаясь припомнить частоту их канала.

— Эий, успакойся, начальник! Ти щас сломаищ раций!

— Мне надо связаться с нашим полком! О, кажется, поймал!

Сквозь шум помех доносились истошные вопли и сухой треск выстрелов. Нет! Значит, это теперь везде? Как тогда добраться до детского сада? Как помочь дочке? Сержант Ползунков посмотрел на своего спасителя. Выходец из средней Азии, скорей всего. Тугое пузцо, круглые щеки и торчащий ёжик черных волос. Шофер, как ни в чём ни бывало, достал откуда-то недоеденную шаверму и довольно принялся уплетать, запивая айраном. Ружье мирно лежало на коленях.

Заметив взгляд Игоря, он поднял брови и сказал:

— Ай, извины, камандирь! Совсем кущить хочетца. Ващи на посту два часа проверяли! Щайтанама! Потом разгрузка-шмагрузка! — Водитель смачно вгрызся в свое кушанье. — Ти пасматри какой худой стал совсем, э! Будищь? Нэт? Так и думал. Ну, харащо!

— Тебя как зовут?

— Минэ Вахром, можищ просто Ваха называть. О, Аллах, как жи вкусно! Ти точно нибудищ?

— Нет, спасибо, Ваха. Меня Игорь зовут.

Шофер вытер перепачканную в соусе ладошку и пожал его руку.

— Слушай, ты можешь меня доставить в одно место?

— Канещин. А ти сделаищ, чтобы меня ващ брат больши не тармазиль? Все тенгэ на штрафы уходят!

— Не вопрос, слово сержанта ДПС.

— Аллах свидетиль, — довольно ухмыльнулся Ваха. — Только как мы поедем? Ищь, погляди, какой пробк, — он выругался на своем языке.

— Езжай по выделенке. Камер не бойся, наши потрут потом, не переживай. Если они вообще работают, эти камеры…

— Как скажищь, брат. Гавари, куда ехать, э!

Тягач вздрогнул, оживая. Вахром воткнул передачу, фура со скрипом тронулась и начала медленно разгоняться. Он включил магнитолу, в салоне заиграла какая-то восточная мелодия. Но сержант Ползунков не слышал её. В ушах стоит крик Сонечки «Папочка, спаси меня!», словно он его уже когда-то слышал…

— Ваха, можешь прибавить скорость?

— Канэщин! — и вдавил педаль в пол. — Прицеп пустой, щас палитим!

Взревев мотором как дикий буйвол, фура действительно «полетела». Игорь равнодушно поглядел в зеркало. Уже десятки машин, наплевав на правила, устремились следом. Штрафы, протоколы, взятки — всё это осталось в другой, спокойной жизни. Плевать на эту работу! Пусть его уволят, только бы с Сонечкой ничего не случилось!

— Теперь здесь сверни, — подсказал он.

— Узко там совсем, — поцокал языком Ваха.

— Едь, умоляю! Не останавливайся!

— Как скажищ…

Взвыли сигналки, раздался скрежет. Фура двинулась вперед, раздвигая обильно припаркованные тачки.

— Камандир, сматри! — внезапно закричал водила.

— Жми, жми! — Игорь тоже увидел это.

Из офисного здания с воплями выбегали люди. Многие бросались из окон, прыгали с крыши как при пожаре. Только несчастные спасались не от дыма и бушующего пламени, а от тех же кошмарных созданий. Тут просто всё кишело ими. Твари неизменно настигали, рвали на куски и яростно пожирали трепыхающиеся тела или, схватив зубами, тащили куда-то. Наверное, в свои норы. Где же полиция, где армия? Что происходит?

— Бери ружьё бистрей! Щайтаны нас заметили!

Игорь, уже ничего не соображая, схватил помпу. Существа, как по команде, повернули безобразные морды, и в следующий миг стая, подпрыгивая и завывая, кинулась в погоню. Ваха больше не церемонился, тачки разлетались в стороны, как бильярдные шары.

— Стриляй жи, ёкылымэнэ!

Твари уже совсем рядом. Перепрыгивали машины, клацали зубастыми пастями, делали резкие броски на кабину, но слетали, оказываясь под колесами. Сержант Ползунков приопустил стекло и тут же отпрянул. Жуткое нечто, вцепившись в дверь, щёлкнуло челюстями прямо перед его носом.

— Блин!

— Стриляй, ещбельме!

Игорь направил ствол в разинутую пасть и, зажмурившись, нажал спусковой крючок. Облако пороха наполнило кабину, звякнула гильза, отскочив от приборной панели. Чудовище исчезло. Но есть и другие. Вот очередной уродец, распластав в прыжке длинные когтистые лапы, взмыл в воздух. Сержант метким выстрелом прервал смертоносный полет. «А я неплохо стреляю, оказывается!» — сам себе поразился он.

— Картечь — харощий вещ! Стреляй в гущу самую!

— Ах, вот оно что, картечь…

Ползунков пошире приоткрыл окно и принялся шарахать выстрел за выстрелом в голодное орущее кубло чудищ. Пронзительный визг и отлетающие ошмётки безобразных конечностей говорили о том, что сержанта ДПС так просто не взять! Фух, монстры стали отставать, терзая туши своих подстреленных сородичей.

— У щайтан! Пащол вон от меня! — заорал Ваха.

С его стороны тоже прицепилась когтистая тварь с острым гребешком на голове и четырьмя маслянистыми глазками. Игорь побоялся стрелять. Вдруг зацепит водилу? Но Ваха опустил стекло и принялся лупить ошалевшее создание по морде бутылкой из-под айрана, пронзительно выкрикивая непонятные заковыристые проклятия своего южного народа. Гад, не ожидавший такого, отцепился и покатился в клубах пыли. Вахром, еще что-то бормоча, сплюнул в окно и поднял стекло.

— Пробились, кажется! — вытер пот со лба Игорь.

— А ти как думал, э? — сверкнул золотым зубом шофер. — Пусть ни царапают Вахину фуру! Да сотрет Аллах эти исчадия Джаханнама! Но ти тожи маладэць, савсем харащо стреляль!

— Вот, сворачивай сюда, а потом направо, там будет садик.

— Гиде шлагбаум или заборчик?

— Шлагбаум!

Тягач тряхнуло, когда они снесли его, зацепив калитку. Фура остановилась, заехав наполовину на территорию детсада. Ползунков похолодел. В трёх метрах от них лежит воспитательница из группы Сонечки, Клавдия Николаевна! Он сразу узнал её по химически-рыжим волосам, хотя половина лица и большая часть туловища отсутствовали. Что? Нет! Неужели они опоздали?! Гаишник открыл дверцу и выпрыгнул наружу.

— Эй, падажди, брат! С табой пайду!

Таня помогла подняться Лёхе, который по-дурацки растянулся после спуска по надувному трапу. Ну как ребёнок, блин! Сейчас парень вызывал у неё какое-то отвращение. Зачем вообще связалась с ним? Весь этот кошмар из-за него! Хоть умом и понимала, что это не так, но ничего не могла поделать с нахлынувшими эмоциями. Об этом надо написать в блоге. Что-то типа: «Все мужики безответственные козлы». Нет, слишком банально…

— Танюх, ты чо встала? — Лёха дернул за рукав её блузки, выводя из прострации. — Все уходят же.

— И правда! — она захлопала глазами. Остался только экипаж самолёта и тот верующий бородатый пассажир. Он ковырялся в своём чемодане. Вытащив массивный крест на толстой, с мизинец, золотой цепи, он надел его на шею.

— Спаси и сохрани, Господь наш милостивый! — и поцеловал распятие. — Истину молвит твой суженый, дева! Поспешим же.

Лёха больно ухватил за руку и с силой потащил к терминалу. Вот грубиян!

— Куда вы, отроки? — окликнул бородач. — Там же демоны окаянные!

Люди, спешившие к зданию аэропорта, теперь с криками бежали обратно. Лёха встал как вкопанный глядя на выскакивающих из дверей чудищ. Таня, наконец, смогла вырвать свою руку.

— Сюда, дети мои!

Теперь уже она потащила парня в противоположную сторону. Хоть и гад, но пропадёт же. Бородатый махал рукой, призывая ускориться, другая рука нервно поглаживала крест на груди. Командир воздушного судна и второй пилот, мешая друг другу, принялись карабкаться по аварийному трапу. Завизжали бортпроводницы, покидав сигареты, побежали кто куда, нелепо покачиваясь на высоких каблуках.

— Хорошо, что у меня кроссовки, — на бегу думала Таня. Могучий бородач летел впереди как спринтер. Они едва поспевали за ним. Куда он их ведёт? Хотя, какая разница? Этот брутальный христианин такой уверенный… что ж, как жаль, что приходится полагаться на незнакомцев, раз её любимый такой тюфяк. Ужасные звуки за спиной прервали все её мысли. Остался только один животный Страх. Именно так, с большой буквы «С». Бежать! Бежать, не останавливаясь!

Она чуть не налетела на мускулистую спину, обтянутую курткой из натуральной кожи, но Лёха придержал.

— Прыгайте в прицеп! — гаркнул здоровяк.

Сам он уселся в кабинку погрузчика, который доставляет к самолётам чемоданы, баулы и прочий багаж.

— Давай, зая. — Парень первым запрыгнул и помог ей.

«Ну, хоть здесь, повёл себя, как мужчина, господи ты, боже мой!» — подумала Таня.

— Подожди! Мой айфон!

— Нас щас сожрут, дурында! — закричал Лёша.

Не обращая внимания на истерику парня, она спрыгнула на асфальт. «А, вот же он, даже не разбился!». Машинка, тронувшись, стала набирать ход.

— Подождите! — крикнула Таня. Они не могут вот так её бросить!

— Руку давай! Беги быстрее!

Она поднажала. Их пальцы уже соприкоснулись, но расстояние стало увеличиваться. «Нет!» Из последних сил Таня сделала рывок. Парень ухватил ладонь и, больно дёрнув, втащил в кузов. Таня повалилась на пыльную платформу. «Блин, блузке пипец», — мелькнула несвоевременная мысль. Другие пассажиры тоже бежали за погрузчиком, умоляя остановиться и забрать их. Кошмарные монстры уже начали хватать отстающих. Нет! Она не будет на это смотреть…

На бегу к ним успел запрыгнуть только парнишка с растаманскими дредами и, как ни странно, уродливый толстяк. От него несло потом и страхом. Хватая ртом воздух, он пробежал на четвереньках до кабины и застучал кулаком по крыше:

— Едь быстрее, скотина! Почему так медленно! Мы все умрём! Идиот! Убирайся! Пусти меня, меня за руль! — Изо рта летели слюни, красное, как свёкла, круглое лицо скорчилось в безумной гримасе.

— Лёша, успокой его, пожалуйста, я боюсь!

— Как я его успокою-то?! — взорвался парень. — Меня бы кто успокоил!

Таня уже собралась разреветься. Почему никто её не слышит? Все как с ума посходили… но в этот момент сильная ручища как кобра взметнулась из кабины и схватила толстяка за шиворот.

— Аааа! Чо ты делаешь?! — завопил он. — Отпусти, тварь! Мать твою! АААааааа…

Погрузчик качнуло, когда психованного мужика вышвырнуло за борт. Гневные матюки сменились истошным предсмертным визгом. «Так и надо ему!», — подумала Таня. А этот бородач крутой! Интересно, он священник? Жаль, если так… у них, вроде, обеты безбрачия всякие…

Теперь только стая монстров бежала за их тележкой. Кажется, отстают. Таня вздохнула с облегчением. Но вот, вперёд вырвалась более худая и резвая тварь. Пара прыжков, и она уже близко… Теперь уже заорали все, кто был в кузове. Сбились в кучу, стуча по кабине. Боже, когда это закончится?! Таня еле успела отдёрнуть ногу, когтистая лапа оставила глубокие царапины на дощатом полу. Парнишка с дредами уселся на кабину. Чудище немного отстало, сбившись после броска, но тут же атаковало вновь. Когти вцепились в борт. Бородач, глянув через плечо, дёрнул рулем. Машина пошла зигзагом. То правые, то левые колеса подскакивали в воздух. «Какой молодец», — думала Таня, вцепившись в кабину, — «пусть всё получится».

Гадина рычала, но не отцеплялась. Зато растаман не удержался и свалился с крыши. Лёха бестолково дёрнулся, пытаясь его удержать. Конечно, ничего у него не вышло. Ну хоть эта тварь отцепилась. О боже! Монстры, оставив в покое погрузчик, с торжествующим рёвом набросились на бедного мальчишку. Как же его жалко! Таня зажмурилась не в силах развидеть, как только что его разорвали на части.

Погрузчик, подпрыгнув, вылетел на газон. Бетонка взлётной полосы, превратившаяся в кровавое поле боя, осталась позади. «Давай, бородатик, вези нас отсюда!» А может и ей стоит пройти обряд крещения и ходить в церковь. Как только они спасутся, она все расспросит, что и как…

Удар! Жалобно скрипнула сминаемая сетка-рабица забора, окружавшего аэродром. Снова удар. «Ай!» — Таня впечаталась лбом в кабину, — «Почему остановились?»

— Всё, приехали, добры молодцы!

— Что случилось, бро? — спросил Лёха.

— Канаву не углядел в траве, колёса маленькие, не переехать.

— И что теперь!

— На всё воля Господа, сын мой! Но задерживаться точно не стоит. До шоссе рукой подать, глядишь и машину словим, али такси.

Таня первой выпрыгнула из кузова и побежала за этим мужественным священником. Лёха чертыхался и матерился чуть позади, замочив туфли в канаве.

Саша кричал от голода. Вокруг столько свежего мяса, до которого он не в силах добраться. А ещё от боли. Еда не только не давала себя разодрать на ароматные куски, но и причиняла невыносимые страдания. В его новорождённое неокрепшее тело вонзали острые иглы, пропускали электрические разряды, просвечивали рентгеном, лучи которого он прекрасно видел своими улучшенными глазами. Жестокие лазеры жгли плоть, которую он даже не успевал регенерировать.

Внезапный резкий повторяющийся звук прервал мучения. Вибрации тоже были неприятны, однако терпимы, по сравнению с предыдущей болью. Добыча всполошилась, Саша уловил сладостные волны страха и чуть не захлебнулся выступившей слюной. Задёргался. Он должен пожрать! Но что-то крепко держит его когтистые конечности. Ничего, скоро активная фаза у мяса закончится, и он сможет поменять конфигурацию своего организма. Этот вариант вышел не очень удачным.

— Итак, господа, — хорошо поставленным голосом произнёс профессор. — Коллеги, что мы имеем на данный момент?

Десятки ученых, собравшихся здесь, молча слушали. Седовласый глава чрезвычайной исследовательской группы не терпел, когда его монологи прерывают глупыми вопросами. Двое уже поплатились за это, вышвырнутые из элитной группы и отправленные на поверхность в отряды по отлову новых зараженных. За последние десять часов уже четыре таких отряда не вернулись с задания. А еще три панически взывают о подкреплении. А за стеклом рычал и бился в фиксаторах самый молодой пойманный экземпляр.

— А на данный момент, — продолжил профессор Мичкин, убедившись, что никто не перебивает, — анализ полученных данных, говорит о том, что эти… кхм-кхм… назовём их просто существа, имеют повышенную устойчивость к различным видам облучения, чрезвычайно высокий метаболизм и беспрецедентную скорость регенерации поврежденных тканей и целых органов. Механизм трансмутации до сих пор не выявлен. Мы не знаем, что заставляет человеческие тела меняться с такими необратимыми последствиями… но это не основная задача. В первую очередь необходимо разработать защиту от неизвестного патогена. Снова звонили из администрации президента. Мы должны защитить граждан. Что это будет? Антидот? Вакцина? Разработать нужно в кратчайшие сроки. У кого какие идеи? Слушаю.

Заговорили все разом. Предлагали различные бредовые концепции. Степан зевал. Мыслей никаких не было. За последние сутки не удалось даже глаз сомкнуть. Бесконечные опыты, мозговые штурмы, всеобщий аврал… Хотелось забиться в какой-нибудь темный уголок этого подземного этажа и покемарить хотя бы пару часов. Антон, наверно, так и поступил. Ох, нарвётся от руководителя, отправят тоже наверх!

Как бы и его, Степана, не разжаловали. Они ведь пришли вместе. В их задачу входило исследование ДНК заражённых. Но до последнего момента они едва продвинулись. Вместо привычных структур, белков и нуклеотидов в электронных микроскопах отображался настоящий хаос. Что здесь ДНК, а что РНК? Как передается информация, задающая построение нового организма. Неизвестно. И вопросов с каждым часом только прибавлялось.

— Эй, не спи! — В бок ткнулся острый локоток.

— Я не сплю, Вика, — вымученно улыбнулся Степан. — Просто задумался.

С Викторией он учился на одном потоке. Она вроде бы даже оказывала какие-то знаки внимания. Но Стёпа в то время был увлечен Светой, ставшей впоследствии женой. Правда, ненадолго, через три года развелись. А с Викой судьба развела на долгие десять лет. В суматохе первых часов он не узнал ее в защитном костюме, но потом, когда встретились в лаборатории, чрезвычайно обрадовался. Вика теперь доктор наук. Жаль, нет времени поговорить, вспомнить беззаботные студенческие годы…

— Подлечи вот нервы, на тебе лица нет, — она протянула пластиковую баночку.

— Витамины? — он потряс банку, но не услышал стука. Бульканье какой-то жидкости.

— Спирт! Триста миллилитров, — шепнула девушка, поправив волосы над ухом. — Только, тсс! А то вылетим наверх.

— Спасибо, Вик, ты настоящий друг!

Он не мог не заметить лёгкий румянец, выступивший на щеках. И чего он тогда бегал за этой стервой-Светкой? Совсем дурак был, да.

— А ты ел?

— Шутишь? Когда нам есть?

— Держи, — Вика протянула шоколадный батончик Милки Вэй.

Он взял угощение. Какая ирония. Млечный путь… именно оттуда прилетела эта зараза.

— Давай, пей уже, пока никто не видит, — хихикнула она.

— А я всё вижу! — прозвучал над ухом ехидный голос Антохи.

А он оказывается тоже здесь.

Степан скрутил колпачок, поднёс к губам баночку, стараясь не вдыхать носом. Пищевод обожгло лютым огнем. Последний раз пил спирт, будучи еще зелёным аспирантом. Ух! Где там шоколадка?

— А ты слышал, Пугачёва умерла? — спросил Антон.

— Чего?? — не поверил ушам Степан. — Заражение?

— Не, тоже тару задерживала, аха-ха-ха!

— Очень смешно, знаешь ли. Сейчас просто лопну от смеха. Держи.

— А главное, своевременно, — поддержала его Вика.

— Да ладно вам… шоколадку-то дайте закусить. Эх. Бррр! Хорошо! Ну что, Стефан, возвращаемся к нашим баранам? То бишь к ДНК?

— Конечно. — Он забрал баночку и сделал еще один осторожный глоток. Усталость нехотя отступила.

— Я так рада, что вы улыбаетесь, ребята! — Виктория снова поправила непослушное каре. — Я верю, у нас всё получится, и мы изобретём лекарство, которое спасет мир!

— Аминь! — хохотнул Антон.

Профессор начал вызывать учёных по одному. Каждый отчитывался по своему направлению. Степан слегка поёжился, сейчас назовут его. Что ответить? Что всё ещё топчутся на месте?

В этот самый момент по ушам ударил рёв сирены. Что за ерунда? Лампы замигали красным светом. Стёпа ощутил тепло — это Вика прижалась в испуге. Однако люди вокруг почему-то продолжали заниматься своей работой. Никто кроме них двоих не паниковал.

А женский металлический голос в динамиках раз за разом повторял: «ВНИМАНИЕ!!! ПРОРЫВ!!! БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА!!!»

— Тя докудова подбросить, братэлло? — Серега вырулил со двора.

— А вы сами куда направляетесь? — вопросом на вопрос ответил странный пассажир.

— Да на Варшавку надо выбраться, потом на Каширку и по ней сквозанём отседова. Ах ты, с. собака седая!

Алиса вскрикнула на заднем сиденье, когда Серёга сбил очередное чудище.

— Мне, в принципе, туда же, — незнакомец спрятал под куртку пистолет. — Только предлагаю ехать на моей машине, она тут недалеко.

— Ты прав, базара ноль, лучше вместе выбираться, но как я зубило своё брошу? Огонь же тачка! Ходовую недавно поменял! Не тренди, короч, забирай свою и за мной давай, ехай. Че у тя за тачила?

— Мерседес. Гелендваген.

— Фигасе! — Серёга с интересом оглядел пассажира. — Да, такой сарай в натуре жалко бросать, хоть и жрёт много. Тя как звать-то?

— Стас.

— Серёга!

Он открыл самодельный подлокотник и достал банку пива.

— Давай, за знакомство!

— Благодарю.

— Да и мне бы горло промочить. Трубы горят, капец!

— Но ты же за рулём.

— Дааа…! — заржал Серёга. — Кто меня ща тормознет, слышь? Иль ты сам, поди, мент?

— Нет, у меня частное охранное агентство, — выдал заготовленную легенду снайпер.

— Ничоси, так у тя там стопудов не гитара, ха-ха! Ладно, не парься, мне до звезды твои секреты. Друган, а не найдется для меня ствол какой-нить? Раз уж вместе двигаемся? Видишь ведь, какая чертовщина кругом творится! — Он крутанул руль, объезжая мёртвую бабку.

— В армии служил?

— Конечно! Чё я на этих самых похож? Два года, как положено. В десантуре, эт тебе не хухры-мухры-нна!

— Это хорошо. Думаю, смогу помочь.

— Ништяк! От души, дружище! Куда ща?

— Направо, — подсказал Стас. — А это дочка твоя?

— Не, братан, — Серега, помрачнев, отхлебнул пива, — не моя. Тож помог, как и тебе. У ней, грит, где-то бабка с дедом в деревне. Дай, думаю, отвезу, а то пропадёт!

Стас обернулся:

— Как тебя зовут, девочка?

— Алиса, — робко ответила она.

— Хороший кот у тебя, Алиса, береги. Есть у него имя?

— Его Сима зовут…

— Понятно. В общем, ты ничего не бойся. Поняла? Если что-то страшное увидишь, просто глаза закрывай. А мы с дядей Сергеем отвезём куда надо. Как деревня называется?

— Я не помню… где-то за Каширой…

— Эй! Не трусь, отыщем! Держи вот, — Стас протянул ей шоколадный батончик.

— Спасибо.

Свернув ещё пару раз, они остановились возле чёрного угловатого Гелика. Стас, вытащив пистолет, осторожно открыл дверь.

— Сиди тут, — сказал девочке Серёга и тоже вылез, прихватив свою железяку.

Всё чисто, если не считать, конечно, истошных криков где-то неподалеку.

Закинув винтовку в своё авто, снайпер открыл багажник. Серёга, закурив, нервно крутил головой как сыч.

— Давай порезче, Стасян! А то очелло чёт играет, — поторопил он и, подумав, добавил: — Очень сильно играет.

Стас повернулся, пистолет в руке быстро крутанулся и уставился на Сергея рукояткой вперед.

— Подержи, помогает от нервов.

— Ништяк! — обрадовался Серега, ухватив Глок, но железную трубу не бросил.

— На предохранителе…

— Да вижу! Не пальцем деланный, хы-хы!

Стас открутил пару болтов и поднял пол в багажнике. Сдвинув инструменты, он достал из ниши сверкнувший на солнце отполированными гранями автомат.

— Очешуеть! Эт чо, АК-12?

— Он самый, — улыбнулся Стас. — А ты разбираешься в оружии, я гляжу.

— Естесно, за кого держишь!

— Тогда держи, только Глок верни.

— Благодарочка, братиш! — Закинув трубу в салон, Серёга схватил автомат с горящими от возбуждения глазами.

Прищурившись от дыма, он начал щёлкать кнопками, переключать рычажки и дёргать рукоятку затворной рамы.

— Удобный! Не то что эти вёсла семисят четвёртые.

Также Серёга получил пару магазинов на тридцать и шестьдесят патронов и увесистую сумку с «маслятами». Он не мог поверить своему счастью. Словно ребенок, получивший долгожданную игрушку на день рождения…

— Погнали! — сказал шиномонтажник и примкнул увесистый магазин.

Стас махнул рукой из тачки, его мастодонт рыкнул мотором, оживая.

На Варшавское шоссе выбрались без проблем. Лишь раз наткнулись на крупную стаю. Серёга дал по газам, врезаясь в безобразных уродцев. Твари кубарем перелетали через капот девятки, чтобы очутиться под широкими колёсами Гелика, неотступно следующего позади.

Яростно сигналя и матерясь в окно, Серёга вклинился в поток. Казалось, вся Москва решила валить подальше. Он с тревогой поглядел на приборную панель. С бензом засада будет, полюбасу. Стрелка пока что показывает три четверти бака. Ничо, прорвемся, зло усмехнулся Серый. Вскоре свернули с Варшавки. Здесь было посвободней. Стас вырвался вперед, но далеко не убегал, дожидаясь девятку. Они обгоняли автобусы, газели, фуры. Объезжали по обочинам заторы.

Серёга совсем расслабился. Ведь у него есть трещотка! Он с любовью оглядывал лежащий на соседнем сидении АК-12. Ему не терпелось пострелять. Вообще ситуация скорее прикалывала, чем тревожила. Законы и ограничения общества всегда тяготили его буйный свободолюбивый характер. Доставить бы девчонку поскорее и обратно в город! Вот он оторвётся на славу! Серёга откупорил очередную банку и включил магнитолу. Но любимое радио «Рекорд» не ловилось. На других волнах только панические сообщения и призывы держаться.

— Малая, хочешь музыку послушать? — крикнул он.

— Да, давайте, — пискнула Алиса.

— Только она не детская, ничего?

— А какая?

— У дяди Серёжи свое музло, хы-хы! Подержи-ка пивчанское, можешь глотнуть сдэцл.

Серега открыл бардачок, откуда посыпались пачки сигарет, штрафные квитанции, презервативы и всякая мелочёвка. Порывшись, он достал диск.

— Во, ништяковый альбом!

— Держите ваше пиво.

— Молодца, оставила дяде Серёже!

Диск утонул в магнитоле и через секунду салон наполнился бодрыми гитарными соло. Водитель принялся колотить по рулю и подпевать:

— Вечером на нас находит грусть порой, порой!..

За стеклянными дверями банка маячат два охранника. Облачены не как обычно, в деловые костюмы, а в городской камуфляж и бронежилеты. На шее автоматы АКСУ. «Отлично», — подумал Павел Сергеевич. На фоне всеобщего хаоса финансовое учреждение представляет оплот несокрушимой стабильности.

Лысый охранник вскинул руку в запрещающем жесте, когда их четвёрка поднялась по ступеням. Напарник передёрнул затвор и нацелил автомат. Натужно улыбнувшись, Павел Сергеевич помахал карточкой доступа перед прозрачной дверью. Что за идиоты, не узнали его что ли? Наконец, связавшись по рации с начальником охраны, лысый впустил в здание. Хорошо, валить полудурков раньше времени не входило в план главного коллектора.

— Вы пришли оттуда… — в глазах лысого отражался страх. — Скажите, что происходит? Война?!

— Пришельцы напали! — хохотнул Кочан.

— Не, без шуток, парни!

— Во, гляди! — Громила развернул пакет, демонстрируя отрезанную лапу монстра.

— Тьфу, чёрт! Так это всё правда!

Прибежал Володя, начальник службы безопасности.

— Павел? Не ожидал здесь вас увидеть! Половина сотрудников не явилась на работу.

— Отсидимся здесь несколько дней, пока все не уляжется. Ты ведь не против?

— Не знаю, у меня нет инструкций от руководства на этот счёт.

— Совет директоров был бы только «за», — уверенно сказал Павел Сергеевич. — Сейчас каждый способный держать оружие на счету. — Сколько у тебя людей?

— Пять человек. — Володя нервно сглотнул. — Я видел… видел в окно какую-то тварь… она убила женщину… на парковке. А потом убежала…

— Мы тоже видели их.

— Даж завалили несколько! — похвастался Кочан.

— Мы сейчас в оружейную, надо экипироваться по полной программе.

— Да-да… конечно, идёмте.

Они пересекли пустой вестибюль, на полированных плитках пола остались ярко красные капли крови. Рана Гены снова начала кровоточить.

Раненого товарища оставили на кожаном диване в приёмной Павла Сергеевича. Босс прошел в свой кабинет и принёс бутылку водки.

— Это облегчит твои страдания, Геннадий.

— Спасибо, босс! — Гена скрутил пробку, брызнул сначала на рану, потом внутрь.

В оружейную спустились на лифте. Она располагалась на тайном этаже, ниже подземной парковки.

— Берите, всё что необходимо, — сказал Володя. — Я на пост. Потом закройте только на ключ.

— Спасибо, — кивнул Павел Сергеевич. — Парни, упаковывайтесь. Там броники и каски, здесь оружие, в том шкафу патроны.

— Хоть чо можно брать, Павел Сергеич? — Кочан радостно осматривал полки с автоматами, дробовиками и пистолетами.

— Конечно. Каждому по автомату и побольше боеприпасов. Да, и, кстати, не забываем про гранаты.

Полчаса спустя они вышли, позвякивая оружием. Больше всех тащил Кочан. Помимо АК-74, он обмотался пулемётными лентами, на плече висел «Печенег». Дима тащил ящики с патронами. Также каждый взял по десятку гранат и радиостанции. Глядя на своих орлов, Павел Сергеевич с ностальгией вспомнил девяностые. Это все так приятно напоминало сборы на суровую «стрелку».

Вернувшись в кабинет, он сказал:

— Итак, до вечера разрешаю отдыхать. Если что, на связи. Настроим частоты.

— А чо, долго тут будем торчать? — почесал затылок Кочан.

— Сколько потребуется, Коля. — Босс взглянул на часы. — В 23.00 все собираемся здесь, у меня.

— А можно это… в отдел дозвона сходить?

— Зачем?

— Ну, это… — бык отвел взгляд. — На компе поиграть немножко…

Павел Сергеевич грустно закатил глаза и сказал:

— Разрешаю.

— А я в буфет тогда, — сказал Дима.

— Принеси мне пирожков, — попросил Кочан.

— И про меня не забудьте, друзья, блин… пиццу хотя бы… — простонал с дивана Гена. От водки он прилично окосел. В бутылке осталось меньше половины.

Когда все разбрелись, Павел Сергеевич, прихватив коробку сигар и «Хеннеси», отправился на пост начальника охраны. Володя с грустным видом сидел перед мониторами.

— Вы прямо как на войну, Павел.

— Чёрт его знает, что будет твориться ночью. Не раскисай, Владимир. Здесь мы как в крепости.

— Я переживаю. Очень переживаю за свою семью… как там мои дети, что с женой, где родители? Не могу ни до кого дозвониться с самого утра!

— Хм… — Павел Сергеевич выбрал парочку чистых стаканов и нацедил по пять капель. — Семья — это святое, Владимир.

— Вот именно! — дрожащая рука схватила стакан. — Я места себе не нахожу.

— В эту минуту нужно быть рядом с близкими. Езжай домой.

— Но как же пост?

— Я подежурю за тебя, — Павел Сергеевич улыбнулся, сделав маленький глоток. — Поверь, начальству сейчас не до нас. Они сами спасают свои пятые точки.

— Благодарю вас, Павел! — Володя подскочил, накидывая пиджак. — Я ребят предупрежу. Родных в безопасное место отправлю и к вечеру постараюсь вернуться! Ещё раз спасибо!

Глава выездного долгим взглядом проводил убегающего Володю и убедился по мониторам, что тот покинул здание и выехал с парковки. Отлично, всё идет согласно его дерзкому плану. Вероятнее всего, ещё несколько охранников отпросятся домой, следуя примеру своего начальника. Оставшиеся сотрудники тоже свалят в восемь вечера. И тогда весь банк в их распоряжении.

Павел Сергеевич раскурил сигару, плеснул еще «Хеннеси» и мечтательно прикрыл веки. Он знал, где хранятся золотые слитки. Также, можно пошуровать в ячейках вип-клиентов. Купюры брать не стоит… хотя… кто знает. Хорошо, возьмем только валюту. А вывезут они всё на бронированном инкассаторском фургоне.

«Винторез» приятно торкнул в плечо. Первого противника дед сбил в полёте. Существо забилось, вздымая куски чернозёма и растений из цветочной клумбы. Росчерк второй пули прервал смертельную агонию в опасной близости от ребёнка. Но другого монстра он пристрелить не успел. Воспитательница встала, громко вереща, и заслонила собой плачущую девочку.

Через миг женщину разорвали на части острые как лезвия когти. Голодное существо склонилось, торопливо пожирая тёплые куски плоти. Девчушка поднялась с земли и побежала, захлёбываясь криком. Только не к садику, а в сторону от него. Наверное, хотела спрятаться в ярких цветных домиках на площадке для прогулок. Чудовище вскинуло башку, с зазубренного широкого клюва стекала кровь. Мерзко прохрипев, оно оттолкнулось мощными лапами, щетинистое сегментарное тело размазалось в воздухе, настолько резкий был прыжок.

Но пуля всё равно быстрее. Вылетев из ствола, она прошла в трёх сантиметрах от заборного прутка, в тридцати сантиметрах от головы бегущей малышки и опрокинула тварь, уже разинувшую в предвкушении прожорливую пасть, снеся разом половину морды. Старик почувствовал, как разом вымокла рубашка на спине. Этот выстрел мог быть достоин золотой медали. Еще секунду и от девочки остались бы одни окровавленные сандалики.

Семён Степанович выпрыгнул из укрытия — своей овощной ямы. С соседнего двора выскакивали новые монстры.

— Внученька, давай бегом к деду! — крикнул он.

Господи, сейчас они будут здесь… и целей явно больше, чем оставшихся патронов в магазине.

— А-а-а-а! — заголосил ребёнок добежав до забора.

— Пролазь между прутьев!

Малышка, вроде бы, поняла, что от неё требуется. Твари всё ближе! Она начала протискиваться, но застряла. Слишком узко! Дед закинул на спину винтовку, схватил ребенка за подмышки и аккуратно, но сильно потянул. Есть! Она у него на руках! В забор с той стороны впечатались сразу несколько оскаленных рыл. Семён Степанович побежал к спасительному люку в земле.

— Держись за меня!

Девочка обхватила деда крепко-крепко, вцепилась словно клещ. Отлично! Он буквально влетел в квадратное отверстие овощной ямы. Лишь на миг задержался, захлопывая люк. Твари уже преодолели забор. Тем временем они уже оказались в полной темноте. Тут же в металлическую крышку люка посыпались удары. Старик что есть силы повис на ручке. Здесь не было щеколды, чтобы запереть изнутри.

Крышку начало вырывать вверх. Чудовища догадались потянуть на себя. Они чуяли долгожданную добычу. В щель сунулась корявая лапа, но дед успел выхватить ТТ. Пара оглушительных хлопков. Обиженный вой. Девочка еще крепче вжалась в него, дрожа всем тельцем. Люк опустился, чтобы дёрнуться с новой силой. Старик снова выстрелил в мельтешащие конечности. От пороховых газов защипало в глазах. Три патрона осталось в магазине. Снова рывок. Бах! Два патрона…

Отбить еще атаку или потратить на ребёнка и на себя? Винтовкой он просто не успеет воспользоваться. Для этого придется отпустить ручку люка и как-то снять с себя малышку. Дед поудобнее перехватил пистолет. Он принял решение.

На шоссе тут и там встречались брошенные машины. Затор на много километров. Что заставило людей покинуть автомобили? Лёха с интересом заглянул в открытую нараспашку Тойоту Камри. И тут же отпрянул. Кожаные кресла пропитались кровью и… оторванная голова какого-то мужика.

— И здесь эти монстры прошлись! Почему же правительство ничего не предпринимает? Где полиция, где военные? — Словно услышав его мысли, над шоссе пронеслась стая боевых вертолетов. — Ура! — Лёха разглядел подвешенные на пилонах ракеты и хищные стволы скорострельных пулеметов. — Крутяк! Может их сейчас эвакуируют? — Они с Таней замахали руками, надрываясь от крика.

Но винтокрылые машины прошли мимо, обдавая грохотом, заставляя щуриться от поднятой шквалом пыли и мусора.

— На Москву идут, — вздохнув, сказал священник. Они уже познакомились и знали, что бородача зовут отец Афанасий, и он действительно служитель православной церкви.

— Так и нам туда надо вообще-то, — буркнул Лёха.

— Не стоит, дети мои! — пророкотал отец Афанасий. — Покарал Господь Всемогущий сей град порока и разврата, что отринул Веру Истинную!

— И куда нам теперь идти? — спросила Таня.

Лёхе не понравилось, как она смотрит на этого «крестоносца».

— Пойдём в город, как и планировали, — Лёха взял её руку.

Девушка тут же вырвалась.

— Идти надо в обитель Божью, в Рязанскую область. Монастырь приютит всех праведников, которые пожелают спастись во Христе!

— Но как мы туда попадём? — захлопала глазами Таня. — И я некрещёная, это ничего? Или не пустят?

— Это ничего, сестра моя, главное покаяться, как сказано в писании. Смотрите, по обочине еще двигаются машины.

— Надолго ли? — проворчал Алексей. Ему ужасно захотелось закурить, хоть и бросил два года назад, когда стал встречаться с Танечкой. Его бесила сама мысль топать с каким-то чокнутым монахом.

— Лёша! — Она обернулась с сияющими глазами. — Чего ты встал? Пошли.

— Я в город! — твёрдо сказал он. — Ты со мной или как?

— Ты дурак? Там же эти твари! Идём, я сказала!

Священник задумчиво разглаживал бороду, глядя вдаль и делая вид, что не слышит их разговор.

— В городе можно раздобыть еду и оружие… — неуверенно сказал Лёха.

— Ну и вали! Ты даже стрелять не умеешь!

— Да пошла ты! — презрительно махнув рукой, он повернулся и зашагал в сторону центра.

Лёха ждал, надеясь, что она окликнет или догонит его… нет. Он тоже не станет оглядываться.

Но пронзительный Танин визг, полный ужаса, всё же заставил это сделать.

Пока бежал к запертым дверям садика, Игорь заметил пару мёртвых существ. Одно ещё шевелилось, загребая клешнёй песочек на детской площадке. Это вселяло надежду. Хотя он не помнил, чтобы тут была вооруженная охрана. Бах! Депос вздрогнул. Это Ваха добил полуживого монстра.

— Ещбельме щайтанама! — круглое лицо расплылось в улыбке.

Сержант забарабанил в деревянную дверь рукоятью ПМ. Какой же ненадёжный этот садик. Широкие окна со старыми рамами. Чудовищам ничего не стоит их пробить. Господи, только бы с Сонечкой всё было хорошо! Скрипнула внутренняя задвижка. Высунула нос старушка-заведущая:

— О, слава богу! Наконец-то полиция приехала! Тут нет этих… этих…?

— Нет. Я не из полиции, я из ДПС.

— Что?

— Мне нужно забрать ребёнка!

— А когда прибудут спасатели, службы? Вы можете с ними связаться?

— Нет, поймите, сейчас по всему городу такая ситуация!

— Это безобразие! Я напишу жалобу мэру Москвы! Нужно срочно эвакуировать детей! Вы слышите, срочно!

— Хорошо, — решил соврать Игорь, — заеду в управление, там пришлют помощь.

— Ну, проходите, долго мне еще держать дверь открытой?

— АААА!!! Щайтаны! — заорал вдруг позади Ваха.

Игорь тоже увидел карабкающихся через забор прытких «шайтанов».

ДПСник с водилой быстро втиснулись внутрь, толкаясь животами.

— Вы тоже за ребёнком? — Заведующая с подозрением глядела на южанина.

— Нэ! Мои все в Таджикистонама! Восэм щитук! — гордо произнес Вахром. — Моя вместе с нащальника приехал, мамаша!

Дверь вздрогнула от яростного удара.

— За мной! — охнула старушка. — Да куда ж ты, дуралей?

— За дочкой! В группу! — Сержант вырвал рукав.

— Детей там нет! Все в подвале!

Ужасные звуки, будто кто-то грызёт дверь, прервали перепалку. Когда бежали по коридору мимо окон, твари, должно быть, засекли движение. Игорь зачем-то обернулся. Всё кубло уже ринулось к ним. Вслед за шустрой заведующей свернул за угол. С грохотом лопнуло стекло.

— Бегите, ещбельме!

Вахром, сощурившись от дыма и надув щеки, с бедра посылал заряды картечи в хрипящих за углом существ. Один за другим. Старушка уже отперла железную дверь — вход в подвал.

— Ваха, давай сюда! — закричал сержант.

Таджик бросился к нему, чуть не поскользнувшись. Железная дверь, бабахнув, захлопнулась, следом щёлкнул замок. В последний момент Игорь заметил пару вылетевших из-за угла образин. Теперь они бессильно стачивали когти о толстую сталь. Сержант побежал по крутым ступеням вниз к Сонечке.

— Господи боже мой! — Заведующая прижала руки к груди. — Да что ж это за безобразие творится?! Да, где же это такое видано?!

— Эий! Ти, мамащ, почиму такой нервный? Нехаращо. Дитэй испугаищ.

— Да я ж не за себя, за деток переживаю!

— Ти старый женщин, тибе лет много, совсем нелизя столко волноваться, сердце плохой будит, умирёщ быстро, — проявил заботу таджик.

— Ой, мой валидол остался в кабинете! Как я схожу?

— Эий, какой-такой валидол, ещбельме-мещбельме? У Вахи свой харощий лекарств!

Хитро улыбаясь, сунул руку под полу жилетки. Тусклая лампочка высветила толстый газетный сверток.

— Что это?

— Ганджубасанама! Из Фергана брат мой прислал.

— Наркотик? Нет! Вы что?

— Нихочищ что ли?

— Ну, здесь же дети…

— Дети-шмети… слущай, пощли тогда гиде нэт дети!

— Ох. Хорошо. Иди за мной.

Вахром, закинув на плечо помпу, поспешил за пожилой, но бодрой, заведующей. В подвальных комнатах и коридорчиках всюду сновали, галдели, играли неугомонные дети. Воспитательницы сбились в кучку, шепотом обсуждая происходящий кошмар. Тут же бродил ДПСник, выискивая дочурку.

— Дяденька, а ты китаец? — Ваху окружили ребятишки.

— Какой китаэцама?! Ти что такой говорищ? Ваха — таджык!

— А это ружье? А можно поиграть? А оно настоящее?

— Канэщин, поиграй! — Он отдал малышу помпу, увидав, что заведующая машет ему рукой возле открытой двери подсобки.

— Что вы делаете? Вы в своём уме? — воскликнула она.

— Эий, опять нервный такой, мамащ! Нету здесь патронома. Ваха же ни глюпий человек!

Он шагнул в комнатушку, а заведующая, глянув по сторонам, закрыла дверь.

За полчаса Игорь три раза обошёл подвал. Подходил к воспитательнице, но никто не мог точно сказать, есть ли тут его дочь. «Тупые курицы», — с негодованием думал он. — «Как можно доверять таким своего ребенка? Почему он был такой дурак?». «Но ведь воспитательница Сонечки лежит мёртвая», — напомнил внутренний голос. — «Может, и доченька… Нет! Нет!» — Прогнал прочь чудовищную мысль. — «Она просто где-то прячется… дети любят играть в прятки. Сонечка! Соня! Папа приехал за тобой! Где ты?!»

На Каширском шоссе бушевал хаос. Тысячи авто забили все полосы, даже встречку. Сигналя, матерясь, не обращая внимания на мелкие ДТП, как кровь из раны, железный поток истекал из зараженной столицы. Стас поглядывал в зеркало. Несмотря на максимальное ускорение на свободных участках, девятка так и не отстала. Хорошо. Неизвестно, её капот ли, заляпанный останками монстров, или свирепая физиономия Серёги вызывали уважение, но зубило без проблем протискивалось из ряда в ряд.

Теперь они мчались по обочине встречной полосы. Пришлось закрыть окна. Пыль и песок стоят плотной завесой. Он пристроился за тёмно-синей «Газелью». Та неслась, невзирая на камни и кочки, которые, несомненно, скребут низкое брюхо. Долго ли удастся держать такой темп? Скорей всего до ближайшей развязки. Похоже, засветло достичь убежища не выйдет. Придётся искать надежное место, чтобы пережить эту ночь. И надо позаботиться о бензине. Стрелка показывает ровно половину бака.

В ста тридцати километрах от Московской кольцевой автодороги, находится небольшой коттеджный поселок. Пусть и не элит-класса, но с собственной охраной и круглогодичным доступом для авто. Там нет живописных видов на реки и косогоры, только смешанный лес вокруг — мечта грибника. Живут, в основном, пенсионеры, предпочитающие тишину и свежий воздух, взамен суеты и смрада мегаполисов.

Про это местечко не знал даже Синдикат, по заданию которого Стас исполнял «поручения». Точнее, не знал о том, что здесь его тайное убежище. По крайней мере, он надеялся на это. Под добротным кирпичным домом есть подвал с секретными помещениями и схронами. Арсенала, скопленного там, хватило бы на несколько часов жаркого боя для мотострелковой роты. Также имеется запас продуктов — армейские сублиматы и пара ящиков тушёнки.

Этого хватит, чтобы пересидеть осень и зиму. Ну, или пока всё не уладится. Ведь он один. О том, чтобы пустить к себе быдлана-Серёгу и речи быть не может. Тот, конечно, боевой парень, но совсем отмороженный. От таких можно ждать любой неадекватной фигни. Да, подобные психи нередки на войне, куда их манит, как мух на известную субстанцию. Они безбашенно прут под огонь пулеметов, прыгают с гранатой на танки, первыми штурмуют полные боевиков здания. Но находиться рядом с постоянно пьяными от крови и водки маньяками себе дороже. Да, и не живут такие долго.

А вот девчонку можно и приютить. Она чем-то походит на его дочь. Такого же возраста. Мариночка. Да, они никогда не жили вместе. С его профессией опасно иметь близких, в первую очередь для них самих. Стас приезжал к семье пару раз в год в маленький городок в Свердловской области, и раз в месяц общался по скайпу. Ну и, конечно, регулярно высылал кругленькую сумму матери ребенка. Стас не тосковал и почти не скучал, он давно разучился поддаваться эмоциям. Полное спокойствие, контроль разума и чувств — основа основ снайперского ремесла. Но всё же он надеялся, что эта инопланетная зараза не доберётся до Урала.

— Ладно, посмотрим, — решил Стас. — Не найдут родственников девочки, возьмёт её к себе. А Серега пусть валит ко всем чертям, вернув автомат, конечно. А если начнет быковать, получит семь с половиной грамм успокоительного промеж буйных глаз.

Пока расставлял все по полочкам в голове, не заметил, как добрались к Домодедово. Самолёты не взлетали и не садились, как обычно, каждую минуту. Понятно, рейсы отменены. Самих зданий аэропорта не видно, зато густой столб чёрного дыма говорил, что и там не всё хорошо. Поток совсем встал. Сзади засигналил Серёга. Опустив стекло, Стас высунул голову в окно.

— Ну чё там, братэлло?

— Похоже, затор.

— Да ну на! Не вариант стоять. У меня ща движган закипит, тудыть-растудыть! Давай вдоль отбойника, полюбасу протиснемся, у меня, энта, глаз-алмаз. Ну-ка, бибикни тому уроду на Газели, пускай сдвинет корму сдэцл.

Стас надавил на руль, могучим рёвом отозвался клаксон Гелендвагена. Поморгал дальним. Но Газель надменно продолжала стоять с включенными стоп-сигналами. Только из открытого окошка показалась рука с выставленным средним пальцем. «Ну, видимо, не может отъехать, подождем». Стаса никогда не волновали дорожные конфликты. Выучка позволяет сохранять спокойствие в любой ситуации. «Вот чёрт!» В боковом зеркале показался Серёга, выскакивающий из девятки с АК-12 наперевес.

— Он чо ваще попутал?! — рыкнул быдлан, передёргивая рукоять затвора. — Э, слышь, горностай неместный! Ты кому ща чо показывал?!

— Сергей, успокойся, — произнёс Стас.

Но тот уже подбежал к кабине Газели. Снайпер прикрыл ладонью лицо. Яростный мат, ор Серёги и газелиста, резкие глухие звуки ударов. Когда Стас поднял голову, увидел водилу с разбитым в кровь лицом — он валялся на обочине, прижимая к груди руку с нелепо вывернутым средним пальцем. Рядом еще один мужик сплёвывает зубы. Рядом голосит плотная женщина в годах, наверное, их мать.

Газель вздрогнула, дёрнулась вперед, сминая стоящие автомобили. Серёга выпрыгнул из кабины с гордым видом и упаковкой пива. Проходя, отоварил еще раз прикладом бедолагу-шофёра.

— Погнали, братиш, — кивнул он Стасу и обернулся в сторону машины, — а вы, дамочка, сыновей своих не тому учили! — повернулся к Стасу — Ну всё, Стасяндрий, чел подвинулся немного. Зырь, чо прихватил за моральный урон. Пивондрий магазинный! Будешь?

Снайпер отрицательно мотнул головой. Покрутив руль, втиснул массивную будку мерина в узкое пространство. Точно ведь пролазит. Слегка только шоркнул зеркалом о борт газельки. В этот момент стёкла задрожали от гула и рёва винтов. Над шоссе пронеслась группа ударных вертолётов. Стас узнал хищные силуэты. Ка-52, «аллигаторы». Серьёзный оборот, значит, если на центр идут. Давайте, задайте там жару, ребята!

Проехать удалось немного. Между рядов заметались люди, выскакивая из тачек. Прямо на него бежит парень в пляжных шортах с перекошенным лицом. За ним — скачками — зубастая тварь. Стас врезал по тормозам, хватая пистолет. Сзади противно взвизгнула тормозными колодками Серёгина девятина.

Когда воющее существо прыгнуло из темноты, Кочан едва не пустил подливы в свои широкие семейники. Но тут же собрался, дробовик смачно ухнул, ошпаривая гада зарядом картечи. Блин, ему мало? Выстрелил ещё пару раз для верности. Бездыханное тело свалилось в вонючую жижу. Обойдя труп, он двинулся дальше по коридору, плеск под ногами эхом играл в стенах подземелья. Вот он дурень, забыл включить фонарь. Как вовремя сделал это! Яркий луч выхватил свисающие с потолка живые бурдюки с торчащими липкими языками.

Их он расстрелял из обычного пистолета. Дробовик, конечно, хорошо, но патронов всего десять… а их убойная сила еще пригодится. Порядок, теперь языки висят безжизненными лентами. Кочан практически расслабился. «Думал, будет сложнее… ох, накаркал!» Кочки, торчащие из сточных вод, оказались спинами дремавших тварей. Теперь они радостно поднимались и качающейся нетвёрдой походкой двигались к нему.

Как же их много! Отстреляв боекомплект дробовика, выхватил оружие возмездия. Убойный револьвер. Всего пять патронов. Зато валит кого угодно с первого выстрела. «Получайте!» Ближайшие уроды отлетали, кувыркаясь и размахивая конечностями. «Чёрт, последний патрон, а впереди еще целая толпа! Но что это там? Газовый баллон? Да!» Прицелившись, Кочан зажал спуск. Вспыхнувшие враги жалобно взвыли, красиво освещая подземный ход. Он подождал, когда, все утихнет, и отправился дальше. В конце коридора его ждала награда в виде деревянных ящиков. Разломав их монтировкой, разжился патронами и аптечкой.

Хлопнула дверь, зашёл Димон с пакетами в руках. Кочан с сожалением нажал паузу. Блин, на самом интересном месте, почти ведь прошёл этот уровень… но жрать хочется больше. Он даже погладил урчащий живот.

— Ну чо, Диман, ты принёс пирожки?

— Конечно, друг, всё для тебя, — напарник бросил на стол пакеты.

— Ох, спасибо! Эй, а чо с луком? С мясом не было что ли?

— Ну, извини, я не официант, и ты не в ресторане.

— Капец, я же не наемся! Мне надо много калорий!

— Да на, ешь. Вот же беляши.

— Сам ешь свои беляши. Мне надо организм свой нормально подкармливать… Хотя ладно, всё равно спасибо! — А чо попить притащил?

— Ну, пивка взял…

— Какое пивко? — простонал мужчина. — Я ж спортсмен!

— Да знаю, блин, не ори! Держи свой сок.

— Ты так не шути, Диман. Питание — это очень серьезно! Сейчас бы, конечно, куриных грудок, или яичек всмятку… — Он закинул в рот беляш.

— Ладно, не стони, — поморщился Дима, убирая под стол пустую банку из-под пива. — Дай сыграть лучше.

— Ага, щас! Иди за другой комп!

— Ты заколебал, там одни пасьянсы! Нормальные игрухи только у Толика-админа стоят! Попроси у меня ещё чего-то, животное неблагодарное!

— Хы-хы… я пошутил! Погодь, ща уровень только пройду…

Так, беззлобно переругиваясь и отбирая комп друг у друга, коллекторы просидели еще пару часов, пока в зал не ввалился Гена. Выглядел он совсем паршиво. И без того тощий, теперь походил на скелет. Лицо блестело от пота, в руке зачем-то пистолет. «Походка, как у монстров в игрухе», — отметил Кочан.

— Чего вскочил? — спросил Дима. — Тебе отлежаться надо.

— Я… я не могу… — Гена зажмурился, прижав кулаки к вискам. — Со мной что-то происходит…

— Пить надо меньше! — усмехнулся Кочан, хотя ему было слегка не по себе.

— Мне кажется, я заразился, пацаны…

— Не гони, Гена! Ты пузырь всосал в одного, никакая зараза такое не выдержит, — произнёс Дима.

— Мне плохо…

— На вот лучше, догонись пивком и вали спать.

— Вы не понимаете!

— Блин, Гена, не нуди! Дай сюда пушку! Вот так, успокойся…

Мелкими глотками Гена стал пить пиво, при этом его адски лихорадило. Может, и в самом деле заболел? Кочан нахмурил широкий лоб. Надо сообщить Павлу Сергеичу. Тот всегда знает что делать и как поступать в той или иной ситуации. Неожиданно банка выпала из дрожащей руки Геннадия. Его сложило пополам и вырвало прямо на клавиатуру.

— Ты чо, козёл?! — Кочан выпрыгнул из-за стола. — Гадство! Штаны мне испохабил! Да еще компьютер испортил! — Лёгким тычком в ухо он отправил напарника в горизонтальное положение. Но и лёжа на полу, бедолага продолжал извергать слизистую желчь.

— Парни… убейте меня! — хрипел Гена. — Хотел сам… но я не могу… ыыы…

— Чо делать-то? — прошептал Кочан, глядя на Диму.

Тот пожал плечами, сказал:

— Ты не слышал? Давай, исполни его просьбу!

— Да ну на! Гена же наш товарищ!

— Убейте меня! Агхх!.. — Гена катался по полу, царапая линолеум. — Я не хочу превращаться в монстра!!!

— Стреляй в него, Кочан! Чего ты тупишь?

— Сам стреляй! Почему, чуть что, сразу: «Кочан стреляй, Кочан врежь ему»? Достали меня уже! Не буду я стрелять в друга! Все нормально с ним будет! Намешал, поди, водки со своей наркотой, вот его и колбасит!

— Тогда это сделаю я, — Дима достал из кобуры пистолет.

— Нет!

— Быстрее, пааарниии… я больше не могу!.. аыыы…

— Надо Пал Сергеичу сказать!

— Не гони, Кочан, боссу не понравится, что его отвлекают по таким пустякам. Давай, сами решим эту проблему.

— Да сделайте это уже быстрей! — завопил Гена. — Чего вы болтаете, идиоты?!

— Сейчас, — Дима встал над товарищем и направил ствол. — Прощай, Геннадий. Хоть ты был и засранец, нам будет тебя не…

Он так и не закончил фразу, могучий кулак надежно отправил в глухой нокаут. Кочан наклонился и вторым ударом успокоил Геннадия. Ещё раз огляделся и зажал руками уши. Вокруг шумели, казалось, сотни турбореактивных двигателей, хотя источника звука не было и в помине.

— Ааа! — заорал Кочан, пытаясь переорать этот гул, однако у него ничего не получалось. Шум готов был разорвать его мозг на части. Это длилось несколько минут, а потом послышался лёгкий писк, и всё затихло. Недоумённо оглядевшись, мужчина забрал себе пушки коллег, оглядел помещение, вздохнул и отправился искать Павла Сергеевича.

Семён Степанович убрал ствол от виска девочки. Крышку люка больше никто не дёргает. Вот и славно, не пришлось брать грех на душу. Он кое-как спустился по лесенке на дно овощной ямы. Усадив ребёнка на один из ящиков с картошкой, пошарил на полочке, где отыскался свечной огарок.

— Не бойся, — сказал старик, перезаряжая Винторез и ТТ, — с дедушкой не пропадёшь.

— Я хочу к маме и папе! — заплакала малышка.

— Ну-ка, тихо! Не реви, заберут они тебя скоро!

Удивительно, но девочка утихла. Дед переставил ящики с картофелем, капустой, свеклой и морковью. В самом низу другой, зелёный ящик из плотно подогнанных досок, на крышке — массивный замок. Конечно, никто не догадывался о его заначке, но осторожность никогда не повредит. Открыв крышку, с любовью поглядел на добро.

Пару гранат сунул в карманы, остальные убрал в рюкзак. Потом сноровисто собрал «калаши» и снарядил магазины. Все патроны не утащить за раз, вот досада! Семён Степанович отсыпал себе сколько влезло. Теперь старый брезентовый рюкзачок действительно оправдывал свое название, став круглым как колобок. Прихватив самый старый, потёртый временем АК, старик тихонько поднялся по лесенке. Девчонка вновь заплакала, думая, видать, что её оставляют. Дед сделал грозный взгляд и приложил палец к губам.

Приподнял крышку головой. Немного, на пару сантиметров. Осмотрелся, готовый в любую секунду палить во всё, что движется. Холодок боевого азарта приятно подымался по позвонкам, напоминая о боевой молодости. «Чисто. Куда же они подевались?» Только подняв люк полностью, увидел фуру, которая вынесла ворота детсада. Раздался звон битого стекла и глухие выстрелы. «Эге, да это, похоже, в саду бой идет» Спустился вниз. Рюкзак — на плечи. Оружие — на шею.

— Идём, малышка, ток от деда ни на шаг!

— Папочка приехал?

— Не знаю, кто приехал, пошли!

Кряхтя под тяжестью груза, выбрался наверх. Контроль окрестностей. Тишина, только непонятный шум из садика. Тяжело заныло сердце. Сколько же там ребятишек? Он не мог просто так взять и уйти. Он солдат, а солдат должен защищать. Да, стар и не так проворен, как раньше. Но что поделать, если больше некому? Девочка быстро забралась по лесенке, дед помог выбраться из ямы. Не переставая озираться, тщательно на все секретки запер люк.

Маленькая горячая ладошка легла в его морщинистую с буграми вен руку. Быстрым шагом, держа «калаш» на сгибе локтя, он повёл ребёнка вдоль забора к фуре. Созрел отчаянный, как всегда бывает в боевой обстановке, план. Они прошли через ворота. Встав на ступеньку, Семён Степанович дёрнул ручку двери. Слава богу, не заперто!

— Пойди сюда! — Он буквально закинул ребенка в кабину. — Назад полезай и сиди тихонько. Как мышка! Поняла?

— Поняла…

— А дедушка пока наведёт порядок…

Рюкзак и лишние стволы остались в машине. Только верный АК, три магазина и пара гранат. Как тогда, в Камбодже… Перешагнул тело мёртвой воспитательницы и, пригнувшись, скользнул к зданию лёгким шагом, которому позавидовал бы даже двадцатипятилетний спецназовец. Дверь детсада заперта. Похоже изнутри. Он обогнул здание и увидел выбитое окно в галерее перехода между корпусами. Осторожно заглянул внутрь и сжал зубы, ожидая увидеть страшную картину. Крови не видно. Несколько убитых монстров на полу, запах пороха и следы выстрелов на стенах говорили о недавнем бое. Жив ли тот стрелок? Вдвоем-то обороняться будет сподручнее.

Подтянувшись, старик несуразно перемахнул подоконник и оказался внутри. Ага, а вот и гильзы в том конце коридора. Он бесшумно направился туда, держа ствол наготове. Палец до поры дремлет на спуске, приклад надёжно упирается в плечо. Старость предательски крутит ноги. До поворота дойти не успел. Из-за угла выскочили рычащие на все голоса чудовища. «Вот, черти, неужто, почуяли?» Очередь застучала оглушительными раскатами, подсекая многосуставчатые лапы, пробивая хитиновые панцири и выбивая синеватые ошмётки. Семён Степанович скорее нутром ощутил движение за спиной, чем услышал. Уйдя перекатом с линии возможной атаки, развернулся и встретил очередью очередную бестию. Из глубин садика донёсся тревожный вой и цокот когтей. «Сколько же их здесь?» Дед вытер пот, застилающий глаза. Навеки заученным движением сменил магазин. Граната вынырнула из кармана, укладываясь ребристым корпусом в ладонь.

Прижавшись к стене, он ждал. Хорошо, если у тварей не хватит мозгов зажать его в тиски. Иначе будет совсем худо. Расчёт оправдался. Когда хищный гомон приблизился, и новые полчища вот-вот должны были показаться из-за угла, старик дёрнул кольцо и метнул за угол лимонку. Сжался, ожидая шальных осколков. Ба-бах! Ударная волна стиснула перепонки, всё заволокло дымом. Он дал туда очередью, но больше никто не появился. Лязг железной двери. Новые гады? Дед сплюнул известь, скрипевшую на зубах, и хищно уставился в прицел, припав на одно колено.

Он уже приготовился открыть огонь, но дым рассеялся, и перед Семёном Степановичем предстал толстый азиат с помповым ружьем. Увидав деда, он замер и облегченно вздохнул, расплываясь в улыбке.

— Эй, аксакал, падажды, нэ стриляй! Ваха свой, Ваха харощий!

— Тут есть ещё… — дед сглотнул слюну, — живые?

— Канещин! Ваха щайтанама стрелять, дети живой все, бабы тожи живой!

— Хорошо…

Откуда-то прибежал ещё один тип. Рыхлый, растрёпанный, но в форме, с ПМ-ом. И с совершенно дикими глазами.

— Старик! Не видел девочку? Маленькую!

— Курносенькая? Волос тёмный?

— Да! Да!

— А как же видал… да не трясись… сержант… в машине она, в фуре.

Дед устало закурил, провожая взглядом несущегося во весь опор гаишника. Надо бы подстраховать, а то, не ровён час, другие заявятся. Когда они с Вахой свернули за угол и вышли к открытой нараспашку кабине фуры, услышали тоненький писк:

— Папочка! Ты приехал за мной!

Никогда ещё Алиса не ездила на машине с такой скоростью. Это даже круче американских горок и каруселей в Горьковском парке, куда водили родители… «Нет, не думать про маму и папу, а то опять хлынут слезы». Авто неожиданно резко вильнуло. Сима, испуганно мяргнув, вцепился в кофту. «Всё будет хорошо, не бойся», — она гладила белую шерстку. «Скоро мы приедем к бабушке с дедушкой…»

— Да пошёл ты, обмылок поганый! — дядя Серёжа в очередной раз заорал на кого-то в открытое окно и дал по газам.

Девочку прикольно вжало в спинку сидения. Этот дядя Серёжа сначала показался таким страшным. Да что уж говорить, она все ещё иногда вздрагивала от его неистовых воплей и матюков, которыми он награждал всех участников движения. Но в то же время с ним Алиса ощущала себя в полнейшей безопасности. Хоть и ругается на всех, однако, на самом деле добрый и весёлый. И музыка классная. Раньше даже и не слышала про такую группу. А теперь от куплетов певца с немного грубоватым голосом она то и дело похихикивала.

— Да как так! Дай проехать, водило четырёхглазое! — Грубая волосатая рука не отпускала клаксон, пока бледный мужчина в очках не подвинул дорогую машину, уступая девятке.

«Какой же он крутой, дядя Серёжа! Всё правильно делает, и все его слушаются. Конечно, попробуй не уступить — тут же отделает своей железной трубой. Как тех страшилищ возле гаражей». Алиса знала: главное — не отстать от дяденьки Музыканта с холодным взглядом, от которого мороз пробегал по коже. Наверно, Музыкант даже покруче дяди Серёжи, но с ним бы ей было жутко не по себе. Даже шоколадный батончик, которым тот угостил, так и не стала есть.

— Ну же-е-есть… закончился пивас! — Серега смял и швырнул пустую банку в окошко. — Эй, мелкота, позырь там сзади, кажись, ещё было.

— Сейчас. — Алиса вытащила из спинки кресла банку с надписью «Охота крепкое».

«Правильно, он же охотник», — засмеялась девочка собственной шутке. — «А это — его эликсир! От него дядь Серёжа такой крепкий, сильный, бесстрашный».

— Эх, ещё б червя запинать…

— Кого?

— Похавать бы, грю, малость!

— Держите, дядя Серёжа, — протянула ему шоколадный батончик.

— О, благодарочка, малая! — Охотник сорвал зубами обёртку, жадно откусив половину, залил своим волшебным эликсиром. — Ништяк, сестрёнка! Тока ты это… давай уж на «ты», ладысь, раз в одной банде? Какой я те «дядя Серёжа»? Серёгой зови, базар?

— А?..

— Ну, договорились, в смысле?

— Да!

— Чо «да»?

— Базар, Серёга!

— О, ништяк, да ты шаришь, в натуре, малая, гы-гы-гы!

— А у вас… то есть, у тебя есть попить?

— Звиняй, тока пивас! Ты мелкая, так что глотни малость.

— Нет, я хочу воды… — на самом деле Алисе не хотелось лишать Серёгу чудодейственного зелья. Вдруг снова нападут чудища?

— Ща, погодь, порешаем!

Поток вновь замер в пробке. Серёга высунулся из окна и обратился к ребятам, сидящим в соседней машине:

— Слы, братва, есть чо попить?

— Дружище, ты же и так пиво хлещешь! Куда тебе?

— Да не, друган, воды надо! У меня ребёнок!

Парни переглянулись. Тот, что за рулём, кивнул. Второй достал откуда-то бутылку минералки.

— От души, кентуха! — обрадовался Серёга, принимая ёмкость.

— Да не за что, ты только поаккуратней будь.

— Говно-вопрос! Курёхой угостить?

— Конечно!

Он протянул пару сигарет, поток тронулся.

— Давайте, удачи, братва! — крикнул Серёга, с хрустом втыкая передачу.

— На, держи свою воду, гы-гы…

— Спасибо, — улыбнулась Алиса.

Интересно, когда всё снова наладится, он добавит её в друзья в контакте? Жаль, что она такая маленькая сейчас. Для него… будет ли ждать Серёга, пока они вернутся? Блин, ещё лет десять ждать здесь, как минимум… Иначе это получится неправильно. Что за глупости вообще лезут в голову? Ему же должно быть лет двадцать пять, не меньше! И у него, наверняка, есть девушка… как только спросить об этом? Хотя, если бы была, он бы ни за что не бросил её в реальности…

— Твою ж через канаву! — оторвал её от раздумий дикий голос.

Алиса едва успела упереться в переднее сиденье, когда машина резко затормозила в считанных сантиметрах от здоровенного джипа Музыканта. Яростно посигналив, Серёга покрутил ручку, опуская стекло. Высунув голову, заорал:

— Ну чё там, братэлло?

Музыкант, наверное, что-то ответил — Алиса не расслышала.

— Да ну на! Не вариант стоять. У меня ща движган закипит! Давай вдоль отбойника, полюбасу протиснемся, у меня, энта, глаз-алмаз. Ну-ка, бибикни тому уроду на Газели, пускай сдвинет корму сдэцл.

Кот вздрогнул, когда загудел могучий сигнал большой машины. «Не бойся, Сима, все хорошо…» — она принялась гладить дрожащее животное.

— А почему не едем, дядя… то есть, Серёга?

— Да какой-то Гаврила впереди мешает… — внезапно он схватил автомат и выскочил из машины. — Он чо ваще попутал?!

Алиса не видела, что происходит, но догадывалась по звукам, что дядя Серёжа кого-то бьёт. Причем очень сильно. Настоящий герой. Может, он научит и её когда-нибудь так драться? И стрелять из автомата, чтобы убивать монстров и ничего не бояться.

Скрипнула дверь, Серёга запрыгнул на сидение, бросив рядом оружие и кейс пива.

— Ништяк, ща поедем!

— А тебя что, ранили? — Алиса увидела кровь на здоровенных кулаках.

— Да фигня, кароч, это ж не моя кровища, гы-гы… а тех козлов некультурных!

Машина Музыканта медленно тронулась, Серёга задраил окно и навалил громкости. Вновь заорал «Сектор»:

В этот момент жуткий гул заглушил даже слова песни. Девочка, округлив глаза, смотрела на летящие, как стая злых шмелей, вертолёты. Она никогда не видела их так близко. Но гул исходил не от них.

Алиса зажала уши, шум всё нарастал, пульсируя в голове отбойным молотом и барабанными палочками.

— Ничосе… присвистнул Серега, провожая взглядом винтокрылые машины. — Э, чо он творит? — он, казалось, не замечал этого гудежа и оставался в реальности, а Алиса прижалась к сидению и потрясла головой. Неожиданно сквозь шумы она явно расслышала отдалённые голоса. Они что-то говорили. Но что — она не могла разобрать.

Впереди идущее авто начало сдавать прямо на них, но тут же остановилось. Алиса увидела, как из машины спокойно, но быстро вышел Музыкант, вытащил из салона чехол с гитарой. «Играть что ли будет?» Сима на коленях вдруг напрягся, вздыбливая шерсть и шипя, повернув мордочку вперёд. Она не заметила, как гитарист оказался на крыше своей машины. Быстро сдёрнул чехол, но там оказался не музыкальный инструмент, а какое-то крутое ружьё. Встав на колено, он секунды две целился, а потом, словно из пушки, грянул выстрел.

— Ну всё… приехали! — проворчал Серёга и снова вылез из машины, не забыв автомат.

— Ты куда? — испуганно пропищала Алиса, не в силах справиться с шумом в ушах.

— Ща разберёмся! Сиди, не высовывайся, всё будет ништяк! — и хлопнул дверью.

Присоединившись к Музыканту, который оказался вовсе не музыкантом, он тоже начал стрелять. Как же страшно! Девочка захотела прикрыть уши, чтобы не слышать ужасный грохот, но решила не отпускать Симу — ему ведь тоже страшно — и просто зажмурилась. Что-то внезапно пискнуло, чуть не разорвав барабанные перепонки, и гул исчез.

Дверь машины с лязгом открылась. Алиса открыла глаза, ожидая увидеть Серёгу, но тот всё стреляет. Наверно, в чудовищ. А за рулём сидит незнакомый парень в дурацких цветных шортах. Её, должно быть, даже не заметил.

— Блин! Капец! Надо валить! Надо валить! — чуть ли не рыдал он, втыкая передачу и выворачивая руль…

Кочан с Алисой слышали шум. Что-то неестественное крылось в нём — скажу я вам. С другой стороны всё было вполне логично и закономерно. И вы тоже скоро всё поймёте. Да хоть прямо сейчас.

Если смотреть с моей точки зрения, то и она, и он, и все эти люди, действительно, находятся в некой вселенной, напоминающей — да-да! — пузырёк шампанского, который плавно взлетает к верху огромного бокала, наполненного разновероятностными событиями.

Они смеются и веселятся, печалятся и бегут от опасности. Им кажется, что они — в большом мире.

Но всё это, как вы поняли, иллюзия.

Наша команда вообще-то — самая гуманная. Мы не хотим травмировать нашу паству, не хотим сообщать им шокирующих истин.

Однако, приличия ради, стоит указать, что их вселенная всегда сосуществовала параллельно с нашей, жила теми же законами, ну — практически теми же, физики-то никто не отменял… Единственно, что появились вот эти внеземные чудики… Ну, с ними ещё нам придётся разобраться, а то как-то стрёмно даже будет, если они вдруг истребят человеческую расу. Вот… Значит их мир, их вселенная ПБ на самом деле лишь наша фантазия. Как-то они воспримут информацию о том, что пережитое ими в нашей интерактивной (с вашего позволения — компьютерной) игре на самом деле — правда? Что их мира, такого, каким он был ранее, никогда и не существовало?

С другой точки зрения, переживут, никуда не денутся. Но будут мучиться, волноваться, колебать основы мироздания, что нам, высшим сущностям, опять же, ни к чему.

Пусть думают, что у них всё хорошо. Пусть поглощают их наши забавы…

Пусть…