Серия «Прикольный детектив»

Автор идеи – Валентин Постников

Иллюстрации Марины Пузыренко

Дорога до Тронхейма показалась детям бесконечной и очень громкой. Потому что окрылённый предстоящей поездкой в Нью-Йорк папа во всё горло распевал арию Канио из оперы Леонкавалло «Паяцы». Видимо, это у него вошло в привычку – перед важным событием в жизни исполнять оперные арии. Сначала мама даже пыталась подпевать ему, но потом попросила хотя бы на время замолчать.

– А то голова, как колокол, гудит! – пожаловалась она.

– Тебе не нравится, как я пою? – обиделся папа.

– Что ты, милый, очень даже нравится! – торопливо ответила мама (хотя выражение её лица говорило об обратном). —

Но мне хотелось бы тишины. Давайте лучше любоваться видом из окна. Посмотрите, какая кругом красота!

Кругом действительно было очень красиво: нарядные долины, извилистые дороги, покатые холмы, отлогие берега, о которые бились волны Норвежского моря. Матильда с Мартином, пожалуй, впервые в жизни ощутили, что являются частичкой этой красоты. Что Норвегия – не просто страна, где они живут, а нечто большее, родное и очень любимое. Как пасхальные каникулы, например. Или день рождения. Растянув уголки глаз пальцами, они наблюдали, как переливаются на гребнях волн солнечные лучи. Казалось, кто-то накинул на море огромную рождественскую гирлянду, и она весело подмигивает им разноцветными огоньками.

Было так хорошо, что не хотелось ничего говорить.

В Тронхейм Сьюрсены прибыли поздно. Заночевали в маленькой семейной гостинице на окраине города.

– Завтра утром дедушка заберёт вас к себе, а мы с папой уедем обратно, – объяснила детям мама.

– А как он нас найдёт?

– Не волнуйтесь. Он знает, где мы остановились.

Мартин долго не мог уснуть. Мальчик мысленно торопил время.

– Скорее бы утро, – приговаривал он про себя. – Скорее бы дедушка!

Когда он наконец провалился в сон, ранний августовский рассвет уже золотил край безбрежного моря.

Ровно в шесть часов четырнадцать минут утра во двор гостиницы с грохотом въехал жёлтый грузовичок. Несмотря на почтенный возраст – машине было не меньше полувека, – выглядела она почти новенькой и блестела тщательно отполированными ярко-жёлтыми боками. Грузовичок неуклюже припарковался возле клумбы с помпонными маргаритками. Водитель – высокий рыжеволосый мужчина в комбинезоне, клетчатой рубашке и больших башмаках – не сразу покинул салон. Он просидел в нём довольно долго, нервно ёрзая и возмущённо ворча себе под нос. Периодически он делал попытку подняться, но ничего не выходило – казалось, что он просто приклеился к сиденью. Наконец, тридцать бесконечных минут спустя, дверца машины скрипнула и выпустила водителя наружу. Мужчина выгреб из кармана ворох конфетных фантиков, выкинул их в урну и вошёл в гостиницу.

Через несколько секунд в номер Сьюрсенов постучали. Матильде спросонья показалось, что кто-то заколачивает в стену гвозди. Но потом она сообразила, что это стук в дверь, и побежала открывать. На пороге, широко раскинув руки для объятий, стоял дедушка Оскар и лучисто улыбался.

– Де-душ-ка! – Матильда кинулась ему на шею.

– Привет, кнопка. – Дедушка Оскар расцеловал её в обе щеки. – Загорела-то как!

– Загорела, ага! И Мартин загорел. И мама с папой.

– Так волновался перед встречей с вами, что всю дорогу жевал конфеты и пряники. Ну и маленько переел. Пришлось полчаса сидеть в машине, отлипать от руля и сиденья, – пожаловался дедушка Оскар.

– Если пятьдесят конфет и тридцать пряников – это «маленько», то я – вислоухий шотландский кот! – Кукушка вылетела из нагрудного кармана дедушки Оскара, сделала круг и спланировала Матильде на плечо. – Привет-привет!

– Привет, Свелгя! – поздоровалась Матильда. – Как же мы по вам соскучились! Как хорошо, что вы приехали. Мама!

Папа! Мартин! Просыпайтесь! Дедушка Оскар приехал!

После радостных приветствий и объятий Сьюрсены спустились в гостиничный ресторанчик – завтракать.

– Не шалите. И слушайтесь во всём дедушку Оскара. Он взрослый и знает, как лучше! – отхлёбывая горячий кофе, внушал Мартину и Матильде папа.

Притом глядел он почему-то не на детей, а на дедушку Оскара.

Дедушка смущённо хехекнул.

– Ивар, не волнуйся. Всё будет в порядке.

– Оскар, я тебе детей доверяю! – не унимался папа.

– Ну что ты отчитываешь меня как ребёнка!

– Так ты часто и ведёшь себя как ребёнок!

Притихшие дети переводили взгляд с отца на дедушку. Им было непонятно, с какой стати он так распереживался. А маме, похоже, всё было понятно. Поэтому она погладила по плечу сначала дедушку Оскара, а потом мужа.

– Ивар, милый, мы решили, что детям у дедушки будет безопасней.

– Решили, да, – буркнул папа.

– Вот и прекращай нервничать. И не задевай Оскара. Иначе он от переживаний проголодается, и придётся тебе заказывать ему пятую порцию вафель! А у нас каждая крона на счету.

Все дружно рассмеялись, и нервозная обстановка разрядилась.

– Кстати, Гуннар передал тебе пять банок имбирного варенья. И банку джема из купены. Сказал, что купена так себе на вкус, но на один раз вполне сгодится, – вспомнила мама Марта.

– Как это мило с его стороны! – Растроганный дедушка Оскар вытащил из кармана большой платок и трубно высморкался. – Надо будет потом ему мёда передать.

– Обязательно. А теперь давайте собираться. Время поджимает!

Через полчаса двор гостиницы покинули две машины. Одна поехала обратно в Берген, а вторая, загрузившись вещами, заколесила на восток.

Когда жёлтенький грузовик выкатился на улицу, громоздкий серый минивэн, стоящий у тротуара, тронулся с места и поехал следом. Неотступно следовавший за Сьюрсенами из самого Бергена герр Олафсен ликовал: наконец-то он напал на след Оскара!

Если бы Мартину с Матильдой сказали, что однажды они окажутся вдали от родителей, в самой чаще густого тронхеймского леса, в домике, окружённом со всех сторон кактусовым забором, они бы покрутили пальцем у виска и в один голос заявили, что этого быть не может.

Оказалось, что очень даже может! Ведь дом дедушки Оскара был именно таким. Ехать до него пришлось долго – сначала по обычной дороге, потом сквозь лес. Дедушка Оскар непрестанно жевал конфеты, Мартин с Матильдой, перебивая друг друга, рассказывали об отдыхе в Марокко, да так интересно, что кукушка Свелгя выбралась из часов, чтобы не пропустить ни одного слова. Жёлтенький грузовичок трясся и скрипел, то проваливаясь колёсами в ухабы, то спотыкаясь о торчащие корни деревьев, но отважно ехал вперёд. В кузове подпрыгивали вещи – два рюкзака и один небольшой чемодан на колёсиках.

Вдруг машина резко обогнула ствол огромного, в несколько обхватов дуба, бибикнула и затормозила. Матильда умолкла на полуслове: прямо перед капотом тянулся длинный колючий кустарник.

– Что это такое? – спросили дети.

– Кактусовый забор, – безмятежно пояснил дедушка Оскар.

– К-какой забор?

– А вы думаете, где мои пчёлы собирают мёд бородатого кактуса? – хмыкнул дедушка Оскар. – Это очень удобный забор. Во-первых, он своими колючками защищает дом от медведей и волков, а во-вторых, пчёлы собирают с его цветков пыльцу, из которой потом делают мёд.

– Разве в Норвегии растут кактусы?

– Это морозостойкий сорт, я сам его вывел. Он может даже на Северном полюсе среди льдов расти, – объяснил дедушка Оскар и вылез из грузовика. – Одну минуточку, мне нужно открыть ворота.

Дети с удивлением переглянулись. Впереди, куда ни посмотри, тянулся сплошной кактусовый забор. Где там могут быть ворота? Но дедушка Оскар подошёл к кустарнику, дёрнул за какой-то невидимый рычаг, и часть кактусов отъехала в сторону, открывая проезд для машины.

– Вот это да-а-а! – только и смогли произнести Мартин с Матильдой.

– Считайте, что вы попали в сказку: так вам легче будет привыкнуть ко всему, что вы здесь увидите, – посоветовала им Свелгя.

Кукушка оказалась права: сказочного кругом было хоть отбавляй.

Взять хотя бы дом дедушки Оскара. Вроде бы обычный деревянный сруб – небольшой, двухэтажный, с просторным погребом и черепичной крышей. Но, во-первых, он так был заставлен банками с мёдом и джемом, что негде было шагу ступить. Из-за этого спать полагалось в гамаках, подвешенных почти под потолком: ведь для мебели в забитом сладостями доме не нашлось места. Единственным исключением был шкаф для одежды, куда дедушка Оскар с большим усилием втиснул их рюкзаки и чемодан на колёсиках.

Во-вторых, на кухне стояла не обычная плита с духовкой, а старинная чугунная печь, которую дедушка топил дровами. А холодильником служила холодная комната в погребе, где лёд не таял даже летом. Кстати, погреб тоже был забит сладостями до самого потолка. Чего там только не было: упаковки пряников и печенья, всевозможные пирожные, сиропы, варенья… Не погреб, а рай для сластён!

В-третьих, по стенам и потолкам дома тянулись настоящие дорожки – такие, как в парках: вымощенные камнем, с невысоким бордюрчиком.

– Так удобнее передвигаться, да и уборки меньше: протёр дорожки – и всё! – пояснил детям Шоколадный дедушка.

А в-четвёртых, вокруг дома раскинулся большой сад, где в дуплах деревьев жили пчёлы. Над садом, как привязанные, висели два больших облака.

– Я уже побывал там, – кивнул вверх дедушка Оскар. – Одно облако на вкус медовое, а второе – мятное. Можем после обеда подняться, чтобы полакомиться облачным муссом. А теперь мне надо кое-кому вас представить…

И он подвёл внуков к одному из деревьев. Пчёлы при виде гостей вылетели наружу и стали кружить над ними.

– Зачем мы тут встали? – удивился Мартин.

– Нужно, чтобы они к вам привыкли, – пояснил дедушка.

– Зачем к нам привыкать? – одними губами спросила Матильда.

Она очень боялась пчёл, потому стояла не дыша и только испуганно моргала.

– Чтобы подружиться с вами. Пчёлы, это мои внуки Мартин и Матильда, – представил детей дедушка.

Покружив немного над ребятами, пчёлы с весёлым жужжанием улетели по своим делам.

– Ну вот, теперь они привыкли к вам, – сообщил дедушка Оскар.

– Откуда ты это знаешь?

– Как откуда? Я же пасечник. Поэтому по жужжанию пчёл могу определить их настроение.

– И какое у них настроение?

– Превосходное. И знаете почему? Потому что вы им понравились. И потому что они полетели за пыльцой. А для пчёл пыльца – самая вкусная еда.

Тут у дедушки Оскара немилосердно заурчало в животе.

– Ну что, настала пора немного переесть? – подмигнул он внукам.

И, не дожидаясь ответа, он с криком «кто последний, тот дурашка» кинулся к дому. Мартин с Матильдой побежали следом, стараясь обогнать его, но куда там! Они ещё не успели добежать до крыльца, а дедушка Оскар уже уплетал за обе щеки малиновое варенье, закусывая его коричными пряниками.

Дети развернули бутерброды с ветчиной, которые мама заботливо положила им с собой. Дедушка Оскар, не переставая жевать, быстро растопил чугунную печь, разогрел молоко и разлил его по стаканам.

– Ну что, дурашки, – скорчил он смешную рожицу, – сегодня съедите то, что дала вам Марта, а завтра мы поедем за продуктами и накупим много полезного. Сварим настоящий овощной суп и приготовим жаркое, чтобы вы могли питаться как нормальные люди. А не как ваш ненормальный дедушка!

Мартин с Матильдой захихикали. Самое прекрасное в дедушке – это не только его необычность, но и то, что он умеет посмеяться над собой.

Уставшие от долгого дня и обилия новых впечатлений, дети отправились спать раньше обычного. Дедушка помог им забраться в гамаки, заботливо накрыл одеялами. Свелгя кружила над детьми, пока они не уснули, а потом улетела в соседнюю комнату, где, постелив на полу матрас, висел вниз головой дедушка Оскар. Он горестно вздыхал.

– Волнуешься? – спросила кукушка, забираясь в часы.

– Ещё бы. Такая ответственность! Мне ведь детей доверили.

– Не переживай, всё будет хорошо.

– Ты думаешь?

– Я в этом уверена. – И Свелгя, зевнув, захлопнула крышечку часов.

Дедушка Оскар скрестил на груди руки и стал медленно раскачиваться. Он всегда так себя убаюкивал. Через минуту дом уже сотрясался от его могучего храпа.

Мартин с Матильдой проснулись от храпа Шоколадного дедушки. Звук был таким мощным, что на чугунной плите мелко звенела крышка чайника.

Спуститься вниз без помощи дети не могли, ведь гамаки висели почти под потолком.

– Дедушка! – позвал Мартин.

– Хр-р-р-р-р-р-р!

– Дедушка Оскар! – присоединилась к брату Матильда.

– Хра-гррр-хр-р-р-р-р-р-р!

– Де-душ-ка-а-а!!! – заголосили дети.

– Хр-р-р-р-р-р-р-грах!

– Мы есть хотим!!! – завопил Мартин.

За стеной воцарилась тишина.

– Кто-то говорил о еде? – раздался сонный голос Шоколадного дедушки.

Через секунду в дверном проёме вниз головой показался сам дедушка Оскар – рыжий, веснушчатый, с торчащей колом бородой.

– А просто позвать меня вы не догадались? – прищурился он.

– Да мы чуть не охрипли, пока тебя звали! – развела руками Матильда. – Ты та-а-ак храпел!

– Я? Храпел?! Я никогда не храплю, всегда сплю тихо как мышка! – притворно возмутился дедушка Оскар.

– Ты не просто храпишь, ты громыхаешь, как камнепад в горах! – вылетела из часов кукушка Свелгя.

В ответ живот дедушки Оскара загромыхал так, что стало ясно: шуметь он и правда умеет на славу, и не только во сне.

– Так! Нам надо спешить, а то я сейчас расклеюсь и свалюсь с потолка, – заторопился он.

В три прыжка оказавшись возле гамаков Мартина и Матильды, он ловко подхватил их под мышки и – фью-ю-ють! – спрыгнул на пол.

– И-и-и-и! – завизжали от восторга дети.

Совсем скоро, умытые и переодетые, они завтракали за большим кухонным столом.

– Дел у нас сегодня много, – поглощая песочное печенье и булочки с изюмом, перечислял дедушка Оскар. – Во-первых, уборка. Нужно протереть дорожки на потолке и стенах, а то я их с позапрошлой среды не протирал. Они стали такими липкими, что я еле-еле по ним передвигаюсь. Во-вторых, нужно сходить за продуктами.

– Сходить или съездить? – уточнил Мартин.

– Сходить. Ну а в-третьих, – тут Шоколадный дедушка посуровел лицом, – нужно вооружиться. Вы умеете метать копьё?

– Ч-ч-что-о-о?

– А мечом пользоваться умеете? Или, на худой конец, топориком?

Мартин с Матильдой изумлённо уставились на дедушку.

– Прекращай пугать их своими дурацкими шутками! – рассердилась Свелгя.

– Видели бы вы свои рожицы, – расхохотался дедушка Оскар и хлопнул по плечу Мартина. Рука его мигом прилипла к футболке мальчика. – Ну вот, теперь я достаточно переел. Пора за дело. Вы убираете со стола и моете посуду, а я протираю потолки. По рукам?

Пока дети перемывали посуду, дедушка Оскар дважды протёр влажной тряпкой дорожки на потолках и стенах, а потом вытащил из погреба большую деревянную тележку и загрузил её банками с мёдом, засахаренными орешками и пирожными.

– Ну что, готовы к походу за продуктами?

– Готовы! А зачем нам мёд и сладости? – полюбопытствовала Матильда.

– Мёд обменяем на мясо и овощи.

– А сладости?

– Это мне, на перекус.

И дедушка Оскар вывел внуков за кактусовый забор. На этот раз Матильда и Мартин разглядели, как открываются ворота: нужно было дёрнуть за замаскированный под побег кактуса рычаг. Тогда часть забора отодвигалась в сторону, открывая проход.

– Разве растения умеют передвигаться? – спросил Мартин, наблюдая за тем, как трехметровые кактусы расходятся в стороны.

– Бородатый кактус умеет. Поэтому и живёт пятьсот лет, – пояснил дедушка Оскар. – Когда нужно, он выдёргивает из земли свои корни, а потом обратно их пускает. Это очень живучее растение.

И он резво покатил тележку по тропинке вдоль забора. Кукушка сидела у него на плече и, нацепив на кончик клюва очки, сосредоточенно вышивала на пяльцах салфеточку.

Идти пришлось не так уж долго – минут через десять они оказались на краю глубокого оврага.

– Нужно спуститься вниз, – объявил дедушка Оскар.

Дети вытянули шеи, пытаясь разглядеть на дне оврага магазин, но ничего, кроме зарослей, не увидели.

– Ты уверен, что нам туда? – спросила Матильда.

– Конечно, уверен. Забирайтесь в тележку! Только садитесь так, чтобы и мне место осталось.

Дети без возражений залезли внутрь и устроились между банками с мёдом, поджав под себя ноги.

– Ну что, поехали? – И дедушка Оскар толкнул тележку.

Скрипнув колёсами, та покатилась по склону оврага, набирая скорость.

– Йе-е-еху! – Дедушка с радостным криком впрыгнул в тележку на ходу. – Йе-е-еху!

Мартин с Матильдой сидели, испуганно прижав к груди банки с мёдом. Ветер свистел в ушах, деревья на склоне оврага пролетали мимо, словно дорожные столбы, тележка подскакивала на кочках и опасно кренилась, но дедушка Оскар, вцепившись в борта, ловко управлял ею, наклоняя то вправо, то влево. Тележка набирала скорость, дно оврага всё приближалось, и у

Мартина с Матильдой сердце ушло в пятки: неужели сейчас они разобьются о каменное дно?

– Ничего не бойтесь! – крикнул детям дедушка Оскар и навалился на правый борт.

Тележка, скрипнув колёсами, резко повернула направо, въехала в небольшую пещеру и остановилась.

– Тебе бы перекусить, а то почти час ничего не ел, – раздался в кромешной темноте невозмутимый голос Свелги.

Дедушка Оскар послушно захрустел печеньем. Пока он подкреплялся, дети успели перевести дух.

– И где мы будем покупать продукты? – поинтересовался Мартин.

Вместо ответа дедушка Оскар набрал в лёгкие воздуха и крикнул вверх, в глухой потолок пещеры:

– Ва хетер ду!!![1]

– Ва хетер ду? – раздался в ответ многоголосый воинственный крик.

– Оскар Паульсен!

Наверху протяжно заскрипело, и в потолке открылось отверстие. Пещеру залило ярким дневным светом, а из проёма спустились четыре крепких каната с острыми крюками на концах.

Дедушка Оскар вдел крюки в кольца, прикреплённые к углам тележки, извлёк из-под упаковок со сладостями большой двурогий шлем и топорик. Шлем он надел на голову и три раза ударил по нему обухом топорика.

– Дзын-н-нь! Дзын-н-нь! Дзын-н-нь!

Сверху послышался дружный смех.

– Ну и пустая у тебя черепушка, Оскар!

– Поговорите тут у меня! – притворно рассердился дедушка.

Новый взрыв смеха. Потом канаты натянулись, и тележка медленно поплыла вверх.

Первыми, кого увидели Матильда с Мартином, оказавшись наверху, были несколько высоченных и плечистых викингов. Да-да, самых настоящих викингов! Четверо из них поднимали за канаты тележку. Остальные, сложив на груди руки и улыбаясь в бороды, наблюдали, как из каменного колодца появляются изумлённые лица мальчика и девочки.

В том, что это именно викинги, настоящие викинги, не было ни малейшего сомнения. Одеты они были в плотные кожаные одежды, с правого плеча у каждого свисал плащ, закреплённый так, чтобы не стеснять движений. Вооружены они были копьями, топориками и большими круглыми щитами. Длинные волосы войнов были заплетены в косы. На головах – двурогие шлемы, такие же, как у дедушки Оскара.

– Привет, Свелгя! – поздоровался самый старший из мужчин, такой же рыжебородый и плотный, как дедушка Оскар.

Судя по меховой накидке и железной кольчуге, он был важной шишкой.

– Доброго тебе дня, ярл Ёрунд! – ответила Свелгя. – Позволь представить Матильду и Мартина из рода Сьюрсенов.

– Привет, Мартин и Матильда! – дружно гаркнули викинги.

Дети попытались ответить, но ничего, кроме жалкого хрипа, произнести не смогли. Ещё бы: трудно выдавить из себя хоть какое-то слово, когда перед тобой стоит навытяжку десяток могучих викингов.

– И вам не хворать, – ответил за внуков дедушка Оскар.

– А тебе слова не давали, – нахмурился ярл Ёрунд.

– Ты, что ли, будешь мне слово давать? – Дедушка Оскар выпрыгнул из тележки, надвинул на глаза шлем и замахнулся топориком.

– Конечно, я! – выдернул меч из ножен ярл. – Защищайся, жалкая сошка!

Мартин и Матильда не успели и глазом моргнуть, как между дедушкой Оскаром и ярлом Ёрундом разгорелась настоящая битва. Ярл размахивал тяжёлым мечом, дедушка отбивался топориком, оба рычали и скалились так, словно хотели разрубить друг друга на мелкие кусочки.

– Свелгя, сделай что-нибудь! – взмолилась Матильда.

Не успела кукушка ответить, как ярл сделал резкий выпад и ударил дедушку Оскара в грудь щитом. Дедушка потерял равновесие и рухнул на колени.

– Не трогай нашего дедушку! – завопил Мартин, набросился на ярла и заколотил кулаками тому по спине.

Ярл Ёрунд, вместо того чтобы рассердиться… расхохотался! Мартин хотел помочь дедушке подняться, но с удивлением увидел, что тот тоже смеётся.

– Не пугайся, они так здороваются, – шепнула ему кукушка.

– Здороваются?!

– Это у нас называется «приветственная потасовка», – утирая огромным кулаком выступившие слёзы, пояснил ярл и протянул руку дедушке Оскару. – Ну что, сделал я тебя?

– На этот раз я тебе подыграл! – крякнул дедушка и поднялся на ноги. – Но в следующий раз пощады не жди! Дайте-ка мне перекусить, а то в глазах уже двоится. Видно, все силы ушли на бой.

Пока он подкреплялся сладким, а викинги выгружали из тележки мёд, Мартин с Матильдой смогли разглядеть место, где очутились. Они с удивлением увидели, что стоят на берегу небольшой бухты. Впереди, куда ни глянь, простирается прохладное северное море, на вид совсем настоящее – дети даже набрали полную грудь солёного воздуха и медленно выдохнули, а потом подошли к берегу и погрузили руки в воду. Действительно, самое настоящее море! Сзади наступал вековой непроходимый лес, деревья в котором росли так близко друг к другу, намертво скрутившись ветвями, словно хотели заслонить собой от остального мира бухту с крохотной, в тридцать глиняных домов, деревней.

– Наверное, пора им объяснить, что тут происходит, – сказала Свелгя.

– Валяй, – разрешил дедушка Оскар и потянулся за булочками с корицей.

– Ты оставь немного на потом, нам ведь ещё возвращаться, – заворчала кукушка.

– Оштавлю, не волнуйшя, – отозвался с набитым ртом дедушка и подмигнул внукам.

– Ну, Свелгя! – поторопили изнывающие от любопытства Мартин и Матильда.

Но не успела кукушка приступить к рассказу, как со всех сторон налетели дети. Они поздоровались с дедушкой и Свелгей как со старыми знакомыми, а потом с любопытством уставились на Мартина и Матильду.

– Это мои внуки, – объяснил дедушка Оскар.

Маленькие викинги какое-то время молча разглядывали брата и сестру.

– Какие на них странные одежды! – наконец не вытерпел самый младший, пятилетний белобрысый мальчик.

– А мне нравится! – Девочка постарше нерешительно потрогала рукав летней курточки Матильды. – Какой красивый цвет…

– Малиновый, – подсказала Матильда.

– Ма-ли-но-вый, – старательно повторила по слогам девочка. Видно было, что она впервые произносит это слово.

– Ну что, побежали играть? – нетерпеливо крикнул мальчик, который весь разговор так странно дёргал руками и ногами, словно ему за шиворот насыпали горсть песка и он делал всё возможное, чтобы стряхнуть его.

– Бьёрн-егоза, неужели трудно две минуты спокойно постоять, а? – хмыкнул дедушка Оскар.

– Трудно, – закивал мальчик. – Аж руки-ноги чешутся, так хочется побегать.

– Поиграйте немножко, пока мы нагрузим тележку припасами, – разрешил Мартину и Матильде дедушка Оскар.

– Побежали! – завопил Бьёрн-егоза.

И гурьба детей рванула в сторону деревни. Впереди летел Бьёрн, а за ним – девочка, которой понравилась куртка Матильды. Её длинные косы красиво развевались на ветру. Звали девочку Асвейг.

Мартин с Матильдой побежали следом, стараясь не отставать. Куры и гуси, недовольно кудахча и гогоча, разлетались в стороны, чтобы не попасться под ноги. За белобрысым малышом, пронзительно повизгивая и топая крохотными копытцами, нёсся ушастый поросёнок.

Разогнав на своём пути живность, дети пробежали через всю деревню и резко затормозили у крайнего дома. Поросёнок тоже попытался остановиться, но его копытца скользили по влажной земле, и он с размаху уткнулся пятачком в ноги белобрысому мальчику.

– Почему он за тобой бегает? – спросил Мартин.

– Потому что это поросёнок Торваль-да! – ответила за мальчика Асвейг.

– Кого?

– Моего младшего брата, – кивнула на мальчика Асвейг.

Торвальд шмыгнул носом и расплылся в широкой улыбке.

– Его зовут Селёдка. Он умеет плавать, играть в прятки и хрюкать на луну. Как волк. Только волки воют, а он хрюкает.

– Почему он это делает?

– Ему, наверное, кажется, что луна – это пшеничная лепёшка. Вот и хрюкает, просит горбушку. – И Торвальд похлопал поросёнка по холке.

– А разговаривать он умеет? – спросила Матильда.

– А ты где видела говорящих поросят? – хмыкнул Бьёрн-егоза.

– Поросят не видела. Но одну говорящую кукушку я знаю…

– Да, мы тоже её знаем, – загалдели дети. – Она нам много чего интересного рассказывает про ваш мир.

– А хотите к нам в гости? – спросил Мартин. – В Берген. Мы вам покажем город, нашу школу…

– Нам к вам нельзя, – вздохнула Асвейг.

– Почему?

– Спросите у Матери Времени, она вам расскажет.

Мартину с Матильдой показалось, что они ослышались.

– У кого нужно спросить?

– У жены ярла Ёрунда, Матери Времени.

Мать Времени жила в самом большом глиняном доме. Она оказалась высоченной женщиной – такой высокой, что Мартину даже пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать её взгляд. Глаза у Матери Времени были большие, ярко-голубые, волосы – огненно-рыжие с проседью, а на груди висел круглый камушек с торчащим из него пёрышком.

– Это амулет, – шепнула Мартину и Матильде Асвейг.

– Что такое «амулет»? – спросили в один голос брат с сестрой.

– Защита, – ответила Мать Времени.

– Защита? А от чего амулет вас защищает?

– Он защищает не меня, а проход в потолке пещеры, через который вы попали к нам.

– Ого! – Матильда встала на цыпочки, чтобы получше разглядеть амулет. – Какой красивый камушек…

Мать Времени кивнула. Спрашивать, кто такие Мартин с Матильдой, она не стала и совсем не удивилась их появлению в своём доме. Она просто усадила всех детей за большой деревянный стол и угостила вкусной печёной рыбой и ягодным морсом.

Мартин с Матильдой ели, с интересом разглядывая комнату, в которой оказались.

Освещал её огонь очага и несколько горящих факелов. Стены были завешаны оружием и тяжёлыми шкурами медведей и кабанов. А ещё – пучками сушёной травы.

– Мать Времени, скажи: почему мы не можем погостить у них? – спросил Бьёрн-егоза. Даже во время еды он умудрялся дёргать руками и ногами, не переставая при этом жевать.

Селёдка хрюкал, улёгшись в ногах у Торвальда. Мать Времени кинула поросёнку горбушку, села за стол, сложила на груди руки.

– Отсюда в большой мир есть только один ход – через потолок пещеры. Он работает лишь в одну сторону. Поэтому из будущего в прошлое можно попасть, а из прошлого в будущее – нельзя. Вы можете приходить к нам и возвращаться в своё время. А мы так не можем.

– Почему? – расстроились Матильда и Мартин.

– Проход этот был создан одним могучим волшебником. Он завалил его валуном, вокруг наколдовал густой лес, чтобы никто не смог пробраться сюда по суше. С моря берег защищает бухта, не пропускающая корабли. А наша деревня стережёт этот проход. Сначала его оберегали наши отцы, теперь – мы, а потом вырастут наши дети и тоже будут его стеречь. Но у любого колдовства есть условие. Проход в большой мир был создан так, чтобы действовать только в одном направлении.

– А зачем его вообще сделали?

– Этого не знает никто.

– Вы не обидитесь, если я спрошу, почему вас зовут Матерью Времени? – робко спросила Матильда.

– Нет, не обижусь. Это потому, что у меня амулет. Того человека, у которого хранится амулет, зовут Матерью Времени.

– Даже если это мужчина?

Мать Времени улыбнулась.

– Нет, мужчину будут звать Отцом Времени.

Мать Времени кинула поросёнку ещё одну горбушку.

– Думаю, об остальном вам лучше спросить у дедушки. Он вам всё объяснит.

– Хорошо. Спасибо за вкусный обед! – И брат с сестрой поднялись из-за стола.

– Давайте мы немного поиграем! – подскочил к ним Бьёрн-егоза.

– Давайте, давайте, – заголосили остальные дети.

– Во что будем играть? – спросила Матильда.

– Умеете метать копья?

– Нет.

– Хотите научиться?

– Да!

– Тогда нам нужно во двор кузни!

Кузня стояла в другом конце деревни. Когда дети добрались до неё, оружейник как раз выковывал круглый щит, стуча по нему огромным тяжеленным молотом. Матильда и Мартин никогда не видели живого кузнеца, поэтому какое-то время просто наблюдали за его работой. Правда, близко не подходили, потому что от печи шёл такой жар, что трудно было дышать. Кузница походила на большой оружейный склад. Чего там только не было: и мечи, и топорики, и шлемы, и щиты, и доспехи.

– Зачем вам столько оружия? – перекричал стук молота Мартин.

Кузнец перестал стучать и уставился на мальчика.

– Ты видел хоть одного безоружного викинга?

– Нет.

– Настоящий викинг снимает с себя доспехи только в одном случае. Знаешь когда?

– Когда спит? – предположила Матильда.

– Когда моется. Остальное время он не выпускает из рук топорика или меча и не снимает доспехов. Потому оружия у нас должно быть много и на все случаи жизни. Ясно?

– Ясно!

– Вот и хорошо. А теперь не мешайте мне работать.

И кузнец снова взялся за молот.

Кидать копья оказалось увлекательным, но очень трудным занятием. В углу двора кузни стояло три набитых соломой чучела. Нужно было встать на расстоянии десяти шагов и, хорошо прицелившись, метнуть в чучело деревянное копьё. Бьёрн-егоза объяснил, как целиться, а Асвейг подсказала правильную стойку: левая нога вперёд, упор на правую ногу, размах не очень широкий и резкий.

Несмотря на все старания, Мартину всего один раз удалось попасть копьём в чучело. А у Матильды и того не получилось.

– Ничего, – утешил их маленький Торвальд, – с первого раза ни у кого не получается.

И он, почти не целясь, метнул копьё в соломенное чучело. Копьё вонзилось чучелу в живот.

– Ну ты вообще! – хором воскликнули Мартин с Матильдой.

* * *

Свелгя прилетела за ними, когда у дедушки почти закончились припасы сладкого.

– Пора, – сказала она.

– Вы уже уезжаете? – расстроилась Асвейг.

– Оставайтесь у нас на ночь! Уедете завтра, – предложил Бьёрн-егоза.

– Дедушка Оскар съел почти все сладости, – вздохнула Матильда.

– Почему бы дедушке не сходить за новой порцией сладкого? Пусть привезёт столько, чтобы хватило до утра, – выглянул из кузни оружейник.

– Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! – Мартин с Матильдой умоляюще сложили на груди руки. – Можно мы останемся здесь на ночь?

Кукушка вздохнула.

– Пойдём уговаривать вашего дедушку.

Оказалось, что дедушка Оскар и сам был рад остаться в деревне викингов, потому уговаривать его не пришлось. Прихватив с собой для компании Свелгю, он отправился за пряниками, вафлями и печеньем. А Мартин и Матильда решили научить маленьких викингов играть в прятки. К тому времени, когда они вернулись, игра была в самом разгаре – дети метались по деревне в поисках укромных уголков, а водящий Бьёрн-егоза громко выкрикивал считалочку фру Амундсен, которой его научили Мартин с Матильдой:

Костры горят,Вам говорят,Корабль плывёт,В два ряда гребёт,Снипп-снапп-снюте,Кто не спрятался – я не виноват!

Бьёрн-егоза оказался отличным водящим. Прятаться у него не очень получалось, потому что просидеть в одном месте без движения дольше секунды он не мог. Зато бегал он быстрее всех и знал все потаённые места деревни, поэтому спрятаться так, чтобы он не нашёл, было невозможно. Где только не пытались затаиться дети – и под кормушкой домашней птицы, и на крыше кузни, и под столом в доме Матери Времени! Тор-вальд умудрился даже залезть под щит ярла Ерунда. Но толку от этого не было никакого, потому что Бьёрн-егоза находил их сразу.

Ночевать они улеглись под открытым небом, завернувшись в тёплые волчьи шкуры. Мартин и маленькие викинги давно уже видели десятый сон, а Матильда всё никак не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами, смотрела в звёздное небо, прислушивалась к гулу моря, шёпоту леса, вздохам ветра. Никогда прежде она не видела таких больших звёзд, никогда не думала, что окажется в таком чудесном месте. Ей было спокойно и хорошо: её сон охраняли могучие викинги, в воздухе пахло дымом очага и простой едой. В доме Матери Времени соревновались в храпе ярл Ёрунд и дедушка Оскар, в кузнице поблёскивали выкованные доспехи, поросёнок Торвальда похрюкивал на луну, вообразив, что это пшеничная лепёшка…

– Мама и папа, как бы я хотела, чтобы вы тоже были здесь, – шепнула Матильда.

Уснула она под нежное пение сверчков.

* * *

Утром дети проснулись очень рано, с криком петухов. Но взрослые были уже на ногах: несколько мужчин уплыли в море, чтобы наловить рыбы, другие ушли в лес – охотиться. А женщины накрыли на свежем воздухе завтрак: тут были молоко, сыр, масло, копчёная рыба, вяленая оленина, мёд с пасеки дедушки Оскара, свежевыпеченные лепёшки.

После сытного завтрака настало время уезжать.

– Мы сюда вернёмся? – спросил Мартин дедушку, с сожалением прощаясь со своими новыми друзьями.

– Обязательно!

В тележку дети забирались с большой неохотой: им жалко было покидать деревню на берегу моря. Дедушка Оскар раздал последние пряники маленьким викингам.

– А ты? – забеспокоилась Матильда.

– Продержусь, – успокоил её дедушка.

– Вы так и будете тянуть время? – рявкнул ярл Ёрунд. – Или всё-таки, наконец, уедете отсюда?

– Чего разорался, старый пень? Уходим уже! – встал руки в боки дедушка Оскар.

– Напрашиваешься на новую зуботычину? – сдвинул шлем на затылок ярл.

– Это ещё вопрос, кто на неё напрашивается!

– Будешь выделываться – я тебе ноги-руки оторву и велю их обратно воткнуть. Но наоборот: чтобы ноги сверху, а руки снизу, – нахмурился ярл.

– А я велю своим кактусам отхлестать тебя колючками. Посмотрим, как ты тогда запоёшь!

– Хо-хо! А я тебя на корм рыбам пущу.

– А я тебя в болоте утоплю!

– А я тебя…

– А я тебя…

– Пора! – напомнила Свелгя.

Ярл и дедушка мигом умолкли. Обнялись, похлопали друг друга по плечу.

– До встречи, Оскар.

– До встречи, Ёрунд.

– До встречи, Мартин! До встречи, Матильда! – заголосили дети.

– Хрю! Хрю! – не отставал от них Селёдка.

Восемь викингов отодвинули огромный валун, закрывающий отверстие в потолке пещеры, и принялись медленно опускать туда тележку.

Костры горят,Вам говорят,Корабль плывёт,В два ряда гребёт,Снипп-снапп-снюте,Кто не спрятался – я не виноват!

– отсчитывал Бьёрн-егоза, помогая взрослым не сбиться с темпа: опускать груз с высоты так, чтобы он не опрокинулся, – очень сложная задача.

Тележка опускалась всё ниже и ниже, погружаясь в пещерную темноту. Скоро она коснулась колёсами каменного дна. С грохотом закрылось отверстие, и наступила тишина.

Конрад Паульсен, от которого пошёл наш род, был могучим чародеем, настоящим волшебником. Он умел разговаривать с духами и видел то, чего другие не видят. А ещё он варил из всяких трав снадобья, которыми лечил многие болезни. Однажды в его деревне случилась страшная эпидемия чумы. Конрад самоотверженно боролся с болезнью, но спасти всех односельчан не смог: чума унесла жизнь половины жителей деревни. Среди умерших была и любимая сестра Конрада. Он так и не простил себе, что не смог её вылечить. И он решил сделать всё возможное, чтобы спасти человечество от болезней.

Так как снадобья не всегда помогали, Конрад прибег к волшебству. Он выбил на камне руну[2] и зачаровал её непреодолимым колдовством. Колдовство это было таким могучим, что забрало у Конрада все силы, превратив его из волшебника в обычного человека. Но Конрада это мало волновало, потому что он добился своего: сотворил руну, которая смогла бы исполнить любое, но только одно желание. Если подумать, то одного загаданного желания было вполне достаточно, чтобы сделать людей счастливыми, – ведь что может быть ужаснее болезни? Так что Конрад всё сделал правильно. Но он ошибся в расчётах. Оказалось, что волшебная сила руны проснётся лишь через пятьсот лет, и только тогда можно будет загадать желание, чтобы люди больше не болели.

За это время руна могла попасть в руки как к доброму, так и к плохому человеку. А злодей мог загадать вовсе не доброе, а злодейское желание. Поэтому, поразмыслив, Конрад решил доверить хранение волшебной руны не одному, а двум людям – для надёжности. Он спрятал руну в шкатулку и запер её на специальный рунный ключ. Шкатулку он завещал одному своему сыну, а ключ – другому. С того времени артефакт[3] и ключ передавались из поколения в поколение в ожидании часа, когда можно будет загадать желание. Потомки Конрада жили очень дружно, никогда не ссорились. Но двести лет назад случилась история, которая расколола нашу семью пополам. В то время мой прадедушка Оскар (в честь которого меня назвали) и его старший брат Агвид работали в королевском дворце поварами. Однажды король, который очень любил поесть, объявил конкурс на лучшее блюдо. Дедушка Оскар испёк большой медовый торт, а Агвид приготовил оленину. Король попробовал оба блюда, объявил победителем Оскара и назначил его главным королевским поваром. Расстроенный Агвид затаил обиду, но виду не подал. Спустя какое-то время у короля родилась дочь, и в честь радостного события он устроил большой пир. Братьям-по-варам поручили испечь шоколадный торт. Оскар возился с ним двое суток. Когда торт внесли в зал, гости захлопали в ладоши – таким он был большим и красивым. Но когда его разрезали и подали к столу, никто не смог съесть и кусочка – торт был ужасно горьким! Кто-то испортил его, добавив острый перец в крем. Оскар сразу догадался, кто это сделал: ведь никто, кроме

Агвида, ему не помогал. Но выдавать брата он не стал – побоялся, что того казнят. Взбешённый король уволил обоих поваров, не выплатив им жалованья за долгие годы работы. Остаток жизни братья прожили вдали друг от друга: Оскар не простил Агвиду предательства и никогда больше с ним не общался. Шкатулка осталась у него, а рунный ключ – у Агвида.

– Что случилось с Агвидом потом, я не знаю, – рассказывал дедушка Оскар, выруливая к главной дороге, ведущей в Берген. – Я родился в семье рыбака и ничего не знал о шкатулке с волшебной руной, пока мне не исполнилось шестнадцать лет. Тогда папа мне всё и рассказал. А мама добавила, что, скорее всего, я получился таким необычным, потому что именно мне и суждено загадать желание.

– Неужели сегодня из твоего дома украли ту самую шкатулку? – испугались Мартин с Матильдой.

– Ничего у меня не украли, – хмыкнул дедушка Оскар. – Шкатулка последние десять лет находилась в другом месте. – Где?! – в один голос спросили дети. – Успокойтесь грамм на двести! Читали «Пеппи Длинныйчулок»? Нет? Очень плохо. Это одна из самых любимых моих детских книжек. Нужно будет её вам немедленно купить, чтобы вы её прочитали. Там главная героиня, Пеппи, так и говорила: «Успокойтесь грамм на двести».

И дедушка Оскар продолжил с прерванного места свой рассказ:

– Раньше шкатулка хранилась у меня, но десять лет назад я привёз её в Берген и оставил у Марты. Мне нужно было путешествовать по стране, чтобы найти потомков Агвида и забрать у них ключ, а оставлять артефакт без присмотра даже в лесу я побоялся. О том, что волшебная руна находится в вашем доме, знали только Марта с Иваром и фру Амундсен, которая присматривала за вами, когда родители были на работе.

– Но мы облазили весь дом и нигде не видели шкатулки! – развели руками дети.

– Правильно. Потому что она была заперта в большом старом деревянном сундуке, который стоял на чердаке…

– …и который перед поездкой в Марокко мама с папой вынесли на помойку?! – похолодела Матильда.

– Ни на какую помойку они сундук не выносили! Они увезли его к вашему дяде Гуннару. Я сейчас объясню, почему нам пришлось так осторожничать. Дело в том, что я несколько лет искал потомков Агви-да, но никого не нашёл. У Агвида был только один внук, который погиб на войне. Он был женат, но были ли у него дети, я не смог разузнать. Это очень печально: ведь если ключ потерялся, то мы никогда не сможем открыть шкатулку и загадать желание.

– Этим летом я приехал в Берген не только затем, чтобы поучаствовать в Ярмарке сладостей: мне нужно было забрать сундук. Потому что кое-кто, – тут дедушка хитро прищурился и указал пальцем на Мартина, – проявлял к нему повышенный интерес.

Мартин обиженно засопел.

– И ничего не повышенный! – забубнил он.

– Не расстраивайся, ты не сделал ничего плохого. Так вот. Вы помните трёх старушек, которые портили сладости в кондитерских?

– Конечно, помним! – в один голос заверили его дети.

– Помните зонт, который одна из них не выпускала из рук?

– Ага.

– А ручку зонта помните?

– Помним! – подпрыгнула на сиденье Матильда. – Я успела её разглядеть, когда старушка выронила зонт. Ручка была странная, вся в каких-то закорюч… – Матильда осеклась. – Дедушка Оскар, неужели ручка зонта – это ключ от шкатулки?

– Да, – ответил дедушка Оскар.

– Так почему вы сразу же не сказали, что шкатулка у вас? – закричали дети.

Дедушка Оскар помрачнел.

– Потому что они оказались злыми людьми. А от таких можно ожидать чего угодно. Я отправил Свелгю следить за ними, и она вернулась с плохими новостями: старушки замышляли что-то очень гадкое, а в помощниках у них был подозрительный тип – привратник гостиницы, где они остановились. Мы с кукушкой посовещались и решили, что открывать сёстрам правду нельзя. Нужно попытаться заполучить ключ таким образом, чтобы они не догадались, кто я такой.

– Украсть?

– Красть, конечно же, нехорошо, – замялся дедушка Оскар. – Но другого выхода у нас не было. И у меня, наверное, всё бы получилось, если бы сёстры не догадались, кто я такой. Но они меня раскусили, и нам пришлось срочно перепрятывать сундук у Гуннара. Мы с Мартой решили, что на фруктовых облаках он будет в безопасности: никому не придёт в голову искать его там! Я думал, что, если спрячусь на время, они меня не найдут. А когда они успокоятся, я начну действовать. Но сегодня они добрались до моего дома… Так что действовать нужно незамедлительно! Каждая минута дорога.

– Значит, вот зачем Конрад создал проход во времени! – сказала Матильда. – Чтобы викинги защитили тебя!

– Они не защитят меня, потому что не могут проникнуть в наш мир, – ответил дедушка. – Мы с кукушкой, Матерью Времени и ярлом Ёрундом уже ломали над этой загадкой голову, но ничего не придумали.

– Может, амулет Матери Времени каким-то образом должен защитить руну? – предположил Мартин. – Но тогда почему Мать Времени не отдала его тебе?

– Она не имеет права его отдавать. Если амулет покинет деревню – проход закроется навсегда.

– Как много загадок! – покачала головой Матильда.

– Неразгаданных загадок! – уточнила Свелгя.

– А когда руна проснётся? – спросил Мартин.

– Я не знаю точного дня. Но случится это в нынешнем году, потому что именно в этом году исполняется пятьсот лет с того дня, как Конрад её заколдовал. Думаю, это произойдёт в последнем месяце года, потому что руна была создана именно в декабре.

У Мартина и Матильды перехватило дыхание.

– Сейчас уже август. Нужно как можно раньше украсть ключ и перепрятать его в надёжном месте! Лучше в деревне викингов. Мы тебе поможем, дедушка!

– Ну, во-первых, ничего вы красть не будете, – не терпящим возражений тоном ответил дедушка Оскар. – Мы приедем в Берген, я вас оставлю у Гуннара, заберу сундук и отвезу его в деревню викингов. А потом сделаю всё возможное, чтобы раздобыть ключ.

– Де-е-едушка Оскар, не оставляй нас у дяди Гуннара, мы очень хотим тебе помогать, – заканючили Мартин с Матильдой.

– Нет и нет! – отрезал дедушка. – Рисковать вами я не стану.

– Ну пожа-а-алуйста-а-а!

– Без «пожалуйста»! Вы останетесь в Бергене, и точка. Потом, когда всё утрясётся, обязательно приедете ко мне в гости. А сейчас нам нужно заправиться, если мы не хотим заглохнуть посреди трассы.

И грузовичок дедушки Оскара, свернув с дороги, заехал на заправку.

К дому дяди Гуннара жёлтый грузовичок подъехал, когда освещённый фонарями Берген понемногу погружался в ночь. Задремавшие Мартин и Матильда проснулись сразу же, как только машина дедушки Оскара припарковалась. Поднявшись на пятый этаж, они позвонили в дверь. Дзинь-донн, дзинь-донн, – раздался в квартире звонок. Странно, что никто не откликнулся.

– Значит, Гуннар в оранжерее. Пошли на крышу, – скомандовал дедушка Оскар.

Но и в оранжерее дяди Гуннара не оказалось, а слетавшая к летнему домику Свелгя вернулась с тревожным известием, что дверь дома распахнута, в чулане распороты мешки с землёй, а кругом разбросаны садовые инструменты.

– Неужели они и до Гуннара добрались? – приуныл дедушка Оскар.

– Что же они с ним сделали, если его нигде нет? – заплакала Матильда.

Мартин несколько раз моргнул, чтобы отогнать набежавшие слёзы: ему тоже было страшно за дядю Гуннара.

Дедушка Оскар бросился к лестнице, ведущей на крышу домика. Свелгя кружила над ним, взлетая всё выше и выше. Мартин с Матильдой вскарабкались на крышу, но подняться выше им не позволила Свелгя.

– Оставайтесь здесь. Видите, кто-то испортил несколько ступенек. Боюсь, лестница сломана. Она может не выдержать тяжести всех нас и рухнуть.

– Хорошо, – кивнули дети.

Вытянув шеи, они наблюдали, как дедушка Оскар исчезает в облаке. Матильда оглядела крышу. Кое-где черепица была расколота, словно её топтали тяжеленными ботинками.

– Наверное, здесь была драка, – пригорюнилась она.

Мартин хотел было ответить, но тут лестница задёргалась: это дедушка Оскар спускался вниз. Следом за ним из облака вынырнул… дядя Гуннар!

Дети даже подпрыгнули от радости.

– Дядя Гуннар! Дядя Гуннар!

Но они сразу же приумолкли, когда дедушка Оскар оказался внизу. Судя по выражению его лица, случилось непоправимое.

– Они украли сундук! Гуннар попытался скрыться на облаке, но злодеи заметили его, а когда он попробовал им помешать, скрутили и связали его так, что мы с кукушкой еле развязали. Они оставили дядю на облаке, а сундук унесли с собой.

– Я слышал, как они уронили его на крышу, – сказал дядя Гуннар.

Лицо его было в ссадинах, а на левой кисти алела большая царапина. Матильда вытащила из кармана платок, помогла ему перевязать рану.

– Я догадываюсь, где их искать. Нам нужно спешить, времени совсем мало, – скомандовал дядя Гуннар.

– Оскару пора перекусить, он не ел сладкого почти час, – напомнила Свелгя.

– Возьмём с собой варенье!

Дядя Гуннар заглянул в дом и вернулся с несколькими баночками. Дедушка Оскар тут же откупорил одну и в три глотка выпил её содержимое.

– Это те старушки, которые портили сладости? – спрашивал Мартин, пока они выбирались из оранжереи.

– Не знаю. Они натянули на головы чёрные чулки, так что разглядеть лица мне не удалось.

– Это определённо были они! – нахмурился дедушка Оскар.

Дядя Гуннар торопливо кивнул, соглашаясь, и продолжил свой рассказ:

– С ними был мужчина, жилистый и вёрткий: если бы не он, им не удалось бы со мной справиться. А так они навалились на меня и скрутили. Но ничего, мы их найдём. Я узнал этого жилистого – он привратник гостиницы «Соль и перец». В своё время я предлагал им варенье, но он весьма неучтиво выставил меня вон, высокомерно заявив, что такую гадость постояльцы его гостиницы не едят.

– Это он сладкое «гадостью» обозвал? – дедушка Оскар аж засипел от негодования.

– Да!

– Вот балбес!

– Не такой уж он и балбес. По-моему, он называет себя привратником для отвода глаз. На самом деле он там всем управляет.

Дядя Гуннар с такой скоростью спускался по ступенькам, что дедушка Оскар и дети еле за ним поспевали.

– И где они могут быть? – поинтересовалась Матильда.

– Надеюсь, в гостинице «Соль и перец». Думаю, сегодня они переночуют там, а рано утром уедут из города. И если мы поспешим, то успеем их перехватить!

Между вторым и первым этажом ботинки дедушки Оскара стали издавать знакомый «чпок».

– Ну вот, я набрался сил и снова в строю, – отрапортовал он, опустошив последнюю баночку варенья. – Теперь у нас две задачи. Первая – найти безопасное место для детей. И вторая – отобрать сундук с ключом до того, как сёстры уедут из Бергена.

– Мы никуда не уйдём! – затопал ногами Мартин. – Мы останемся с вами и будем помогать! Я так решил!

– Когда вырастешь, тогда и будешь решать. А пока ты маленький, мы, взрослые, несём за тебя ответственность, – возразил дядя Гуннар. – И мы не станем рисковать вашей жизнью. Отвезём вас к фру Амундсен, у неё вы будете в безопасности. И это не обсуждается!

Грузовичок дедушки Оскара ехал по спящему Бергену, светя жёлтыми фарами. Надувшиеся от обиды дети сидели, демонстративно отвернувшись от взрослых. Мартин чувствовал себя так, будто его предали. Иногда эти взрослые бывают такими неблагодарными! Ты предлагаешь им помощь, а они отчитывают тебя, словно ты собираешься сделать что-то плохое!

– Ничего, – шепнул он Матильде, – как только они уедут, мы сбежим от фру Амундсен. Гостиница «Соль и перец» совсем недалеко.

– Я всё слышу! – заворчала кукушка.

Дети обиженно фыркнули. Вот ещё одна предательница. А ведь они считали её другом!

Но сегодня везение определённо было на их стороне: старенький грузовичок дедушки Оскара, несколько раз кашлянув, вдруг остановился посреди улицы, так и не доехав до дома фру Амундсен. По удивительному стечению обстоятельств, он заглох в двух шагах от гостиницы, где, как предполагал дядя Гуннар, остановились сёстры Паульсен.

– Ладно, так и быть, – вздохнул дядя Гуннар, – вы пойдёте с нами. Но обещайте слушаться меня! Если я велю вам прятаться, вы сразу же спрячетесь. Договорились?

– Договорились, – хором сказали дети.

От обиды на взрослых не осталось и следа. Мартин был полон решимости действовать, а Матильда побаивалась, но виду не подавала. Она сделает всё от неё зависящее, чтобы спасти волшебную руну.

Гостиница «Соль и перец» была погружена во мрак. Но со стороны двора на втором этаже сквозь неплотно задвинутые шторы пробивался луч света.

– Сейчас посмотрю, что там происходит, – шепнул дедушка Оскар.

– Я тебя одного не пущу! – Нырнув в часы, кукушка захлопнула крышку и скомандовала: – Вот теперь можешь идти.

Дедушка Оскар кивнул и, стараясь не шуметь, побежал вверх по стене.

Герр Олафсен вёл машину на предельно допустимой скорости, но детям всё равно казалось, что они плетутся как черепахи.

– Почему так долго? – наконец не вытерпел Мартин.

– Потому что мы переживаем за Оскара, – объяснил дядя Гуннар. – Когда за кого-то переживаешь, кажется, что время остановилось.

– Не надо за меня переживать, со мной всё в порядке, – отозвался дедушка.

Он лежал на заднем сиденье, положив голову на колени Матильде. Она гладила его по рыжей шевелюре и думала о том, что без сладкого дедушка превратился в совсем обычного человека: и волосы не липкие, а гладкие и послушные, как у неё, и выглядит он почти стариком, и даже весёлые веснушки на больших руках поблёкли, превратились в едва заметные пятнышки.

Сёстры Паульсен расстроенно вздыхали. Больше всех переживала Агнес: «Это всё я виновата!» – словно заклинание, повторяла она.

– Если кто и виноват, так это я! – перебил её герр Олафсен. – Мне нужно было сначала найти Оскара и поговорить с ним, чтобы выяснить правду. А я вас разыскал. И настроил против вашего же, получается, брата. Так что вот кто на самом деле виноват!

Герр Олафсен ткнул себя в грудь пальцем, а потом сердито хлопнул по рулю минивэна, нечаянно задев сигнал. Машина громко бибикнула.

– Нет, это моя вина! – подал голос дедушка Оскар. – Если бы я не прекратил поиски, то нашёл бы Хельгу, Агнес и Магду, забрал к себе, и мы бы зажили дружной семьёй в моём лесном домике…

– Ты действительно забрал бы нас к себе? – спросили в один голос сёстры.

– Конечно, – прошептал дедушка Оскар. Он совсем ослабел, потому говорил шёпотом.

Сёстры пригорюнились. Со лба Хельги отклеился пластырь. Она приклеила его обратно и поморщилась – ужаленное место ныло и чесалось.

– Ну и пчёлы у тебя, Оскар! Прямо звери. Чуть не сожрали нас, – пробурчала она.

Несмотря на трагизм ситуации, все рассмеялись.

– Герр Олафсен, а почему вас не покусали? – спросил Мартин.

– Я быстро бегаю, – потупился герр Олафсен.

Скоро все проголодались. Заехали на заправку, чтобы купить бутербродов. Автомат с тянучками был крест-накрест заклеен скотчем, а полки со сладостями пустовали.

– Я хочу булочку! – капризничал мальчик лет пяти, дёргая своего папу за штанину.

– Булочек нет, – разводил руками папа.

– Тогда тянучек!

– И тянучки кончились.

– Тогда конфе-е-ет!

– Конфет тоже нет.

Сёстры Паульсен переглянулись.

– Мы должны сделать так, чтобы всё вернулось на свои места, – твёрдо заявила Хельга.

– Но как вы это сделаете? – развела руками Матильда.

– Не знаю, деточка. Сначала доставим Оскара в эту странную деревню, которая, как вы говорите, в другом времени, а потом будем думать.

Хельга неловко потрепала Матильду по щеке и смутилась. Она никогда не была ласкова с детьми, потому что не знала, как себя с ними вести. Вообще, с сёстрами происходили удивительные перемены: из строгих высокомерных старушек они превращались в самых обычных бабушек. Теперь они даже казались моложе своих лет.

«Доброта людей молодит, а злость делает старше», – внезапно догадалась Матильда.

Путешественники расплатились за бутерброды и вернулись в машину. Дедушка Оскар спал, подложив руку под щёку. Дыхание его было слабым, почти незаметным.

– Не будите его, – предупредила Свел-гя, неотступно находящаяся рядом. – Сон бережёт силы.

Оставшийся путь проделали в тишине. К дому дедушки Оскара подъехали после полудня. Повреждённые кактусы в заборе уже прижились и выглядели вполне здоровыми, что очень порадовало герра Олаф-сена, который вчера вырубал их топором и теперь очень переживал по этому поводу. Сёстры не хотели выходить из машины – боялись пчёл. И совершенно напрасно, потому что пчёл нигде не было видно.

– Спят, – объяснила Свелгя. – Сладкое пропало, вот они и уснули. Берегут силы, как дедушка Оскар. Давайте поторапливаться, дорога каждая минута.

Дядя Гуннар с герром Олафсеном перенесли спящего дедушку Оскара в тележку и покатили её в сторону оврага. Мартин, Матильда и сёстры Паульсен шли следом.

– Чувствуете: в лесу пахнет совсем по-другому, не так, как обычно, – потянула носом Хельга.

Все принюхались. Действительно, обычно свежий и лёгкий лесной воздух отдавал странной горечью.

– Наверное, это потому, что нектар цветов лишился своей сладости, – предположила Магда. – Вот они и стали пахнуть по-другому – остро и резко.

В пещеру спускались за Свелгей: она летела впереди и показывала дорогу. Очутившись в кромешной темноте, взрослые растерялись. Но Мартин с Матильдой успокоили их, а потом, набрав полную грудь воздуха, крикнули вверх, в потолок пещеры:

– Ва хетер ду!!!

– Ва хетер ду? – раздался через несколько секунд многоголосый крик.

– Оскар Паульсен!

Валун, закрывающий потолок пещеры, с грохотом отодвинулся.

– Никак Оскар за очередной порцией трёпки пожаловал? – прозвучал насмешливый голос ярла Ёрунда.

Свелгя стрелой взмыла ввысь:

– Ёрунд, у вас остался мёд? Или са-

– Конечно, остался. И мёд, и сахар.

– Срочно спускайте канаты. У нас беда. Оскару нужна помощь!

После первой же ложки мёда дедушка Оскар открыл глаза. После второй заулыбался. После третьей сам потянулся к банке. Но Магда легонько хлопнула его по руке:

– Мёда не так много. Придётся есть экономно. Сейчас будет зелье и лепёшки. Потерпи немного.

Дедушка Оскар огляделся. Он лежал на большой деревянной кровати, прикрытый шкурой медведя. Никого, кроме него и Магды, в комнате не было.

– А где остальные? – поинтересовался он.

– Гуннар с герром Олафсеном и Свелгей пошли за твоими пчёлами: кому-то ведь нужно производить мёд. Дети обходят кромку леса и помечают мелом деревья, где есть дупла, чтобы мы заселили туда пчёл. А остальные жители деревни собирают цветы и ягоды, то есть всё, в чём есть хоть крупица сладкого. Мать Времени заваривает для тебя зелье, а Хельга и Агнес возятся с тестом для лепёшек.

Дедушка Оскар проглотил ещё одну ложку мёда. Поднялся с кровати. Удивительно, но сил в нём было столько, словно он съел двадцать килограммов сладостей.

В комнату вошла Мать Времени с большой дымящейся кружкой. Следом шли Хельга и Агнес. Они поставили на стол огромное блюдо, на котором высилась гора румяных лепёшек.

– Выпей, зелье придаст тебе сил. – Мать Времени протянула Оскару кружку.

Дедушка попробовал снадобье. На вкус оно напоминало мятный лимонад.

– Ох, хорошо, – причмокнул он, одним махом осушив кружку до дна. – Сладенько, как я люблю. Небось двадцать кусочков сахара положили!

Мать Времени удивлённо подняла бровь:

– Там вообще нет сладкого. Только травы: дикая мята, бессмертник, подорожник.

Дедушка Оскар взял сразу три лепёшки, затолкал себе в рот и расплылся в счастливой улыбке:

– Сла-а-адко!

Сёстры переглянулись.

– Оскар, тесто совсем пресное!

– Не может этого быть! Лепёшки такие сладкие, что мои ноги уже прилипают к земле. Раньше такое со мной случалось после десяти банок варенья, а теперь хватило всего нескольких лепёшек! Вот смотрите!

И дедушка Оскар с усилием оторвал ботинок от земли.

Магда взяла с блюда лепёшку, попробовала.

– Ну как? – в один голос спросили Хельга и Агнес.

– Пресная. Почти как хлеб, – ответила Магда.

– Мы же говорили!

Дедушка Оскар отобрал у Магды лепёшку, попробовал её.

– Вы что, издеваетесь надо мной?! – рассердился он. – Это самая сладкая лепёшка, которую я когда-либо пробовал!

Мать Времени, молча слушавшая перепалку, вдруг протянула руку.

– Оскар, дай-ка сюда.

Дедушка Оскар отдал ей остатки лепёшки. Мать Времени отломила кусочек и тщательно прожевала. Потом взяла с блюда новую лепёшку, попробовала её и протянула дедушке Оскару.

– Возьми. А теперь отдай мне.

Дедушка Оскар безропотно подчинился. Сёстры Паульсен наблюдали эту сцену, не понимая, что происходит.

Мать Времени попробовала лепёшку, которую взяла из рук дедушки Оскара.

– Ясно, – сказала она. – Лепёшки действительно несладкие. Но, как только к ним прикасается Оскар, они становятся прямо-таки сахарными. Вот, сами попробуйте!

Сёстры попробовали и с изумлением уставились на дедушку Оскара.

– Одну минуточку! – Магда порылась в своей сумочке, достала купленный по дороге бутерброд с копчёной сёмгой и протянула дедушке Оскару.

Дедушка Оскар повертел бутерброд в руках, потом попробовал.

– Ну как? – хором спросили сёстры.

– Никогда в жизни не ел такой вкусной и сладкой рыбы! – отозвался с набитым ртом дедушка Оскар.

Агнес всплеснула руками. Хельга ахнула. Магда судорожно вздохнула и уставилась на Мать Времени.

– Это что же получается? – спросила она.

– Получается, что всё, к чему он прикасается, становится сладким, – немного подумав, ответила Мать Времени. – А ещё получается, что мы наконец-то разгадали загадку прохода во времени. Конрад Па-ульсен создал его на тот случай, если до руны доберутся злые люди. Чтобы Оскару было где спастись от голодной смерти.

– Но как он мог всё предугадать? – широко раскрыла глаза Магда.

– Это неважно! – вдруг закричала Хельга.

Магда и Агнес даже подскочили: никогда прежде они не видели свою старшую сестру такой возбуждённой.

– Это неважно! – не унималась Хельга. – Неужели вы не понимаете?! Оскар вернёт миру сладкое! Он исправит то, что мы натворили! Нужно возвращаться в наше время как можно скорее. Прямо сейчас, сию же минуту мы возвращаемся обратно!

О чудесных переменах, произошедших с дедушкой Оскаром, герр Олафсен, дядя Гуннар и Свелгя узнали в пещере. Они как раз привезли на тележке несколько деревянных коробов, куда осторожно перенесли спящих пчёл.

– Рассказывайте, что у вас случилось, – потребовала Свелгя, когда сёстры Паульсен, дедушка и Матильда с Мартином оказались внизу, а викинги, попрощавшись с гостями, с грохотом вернули на место валун.

– Ж-ж-ж! – вдруг раздалось из коробов.

– Они проснулись! – запричитали Хельга, Магда и Агнес.

Мать Времени обработала специальной мазью их укусы, и те, наконец, прошли.

Сёстры испугалась, что пчёлы снова примутся их жалить.

– Не надо бояться, – успокоил их дедушка Оскар. – Сейчас я вас познакомлю, и вы подружитесь.

И он один за другим стал открывать короба.

– Это мои двоюродные сёстры, – представил он Хельгу, Агнес и Магду.

Пчёлы покружили над сёстрами и, радостно жужжа, улетели.

– Нужно торопиться, у нас много дел, – скомандовал дедушка Оскар. – Тележку оставьте тут, мы её потом заберём.

И он заспешил по склону оврага вверх. Там, где ступала его нога, происходили удивительные перемены: цветы сияли ярче, птицы пели громче, а горьковатый запах травы сменялся на прежний – лёгкий, свежий, сладкий.

– Волшебство какое-то! – развёл руками дядя Гуннар.

– Так вот почему проснулись пчёлы! – догадалась Матильда. – Рядом с дедушкой Оскаром злое колдовство исчезает!

И действительно, несмотря на надвигающийся вечер, лес вокруг дедушкиного дома выглядел так, словно только что проснулся после ночного сна: над садом кружили пчёлы, а почки на бородатых кактусах распустились, превратившись в цветы удивительной красоты. Если бы не разгром в доме дедушки, то казалось бы, что ничего в мире не изменилось. Но разлитые варенья и сиропы говорили об обратном. За сутки они успели подсохнуть и намертво прилипнуть к полу, там и сям торчали острые осколки разбитых банок.

– Мы приведём всё в порядок! – виновато забубнили Хельга, Агнес и Магда.

– Потом, сейчас нам нужно возвращаться в город, – сказал дедушка Оскар. – Надо успокоить Марту и Ивара. Я уверен: узнав, что случилось, они тут же вылетели из Нью-Йорка в Берген.

– Если они вылетели первым рейсом, то скоро уже приземлятся в нашем аэропорту, – взглянув на часы, забеспокоился дядя Гуннар.

– Мы позвоним фру Амундсен из Тронхейма, – нашёл выход Мартин. – Она скажет маме и папе, что с нами всё в порядке.

Дядя Гуннар восхищённо зацокал языком.

– Вы такие молодцы! Который раз выручаете нас. И про деревню викингов догадались, и сейчас выход нашли… Что бы мы без вас делали?!

– Спасибо, дядя Гуннар, – потупились дети. Всё-таки ужасно приятно, когда взрослые тебя хвалят!

Солнце уже опускалось за горизонт, когда машина герра Олафсена выехала из леса. Путешественников ожидала вторая бессонная ночь в дороге. Но, в отличие от первой, она была совсем не грустной, а, наоборот, очень весёлой! Особенно после Тронхейма, куда они заехали, чтобы позвонить фру Амундсен. Через несколько минут после того, как в город въехал минивэн герра Олафсена, по улицам пронёсся радостный детский крик: конфеты и булочки снова стали сладкими, к мороженому вернулся его чудесный вкус, а кондитерские снова запахли сахарной пудрой, ванилью и корицей.

– Там, где появляется Оскар, сладкое возвращается. Видно, ему нужно купить туристическую путёвку и объездить всю планету, – наблюдая за прыгающими от счастья детишками, протянула Магда. – Другого выхода я не вижу.

– У нас есть сбережения, мы оплатим путёвку! – с готовностью предложила Хельга.

Она сидела у открытого окна, ветер растрепал причёску, и Матильда с удивлением заметила, что у неё точно такие же волосы, как у дедушки Оскара, – густые и непослушные, торчащие во все стороны.

– А ведь они с дедушкой похожи, – переводя взгляд с одной сестры на другую, шепнула она кукушке.

Свелгя придирчиво оглядела Магду, Агнес и Хельгу. Те увлечённо ели конфеты и выглядели совершенно счастливыми.

– Действительно, очень похожи, – согласилась Свелгя.

– Это что же получается, они – наши с Матильдой бабушки? – наконец дошло до Мартина.

– Конечно! – подтвердила Магда. – Получается, что мы ваши троюродные бабушки.

– А вы – наши внучатые племянники! – Агнес широко улыбнулась, а потом удивлённо развела руками. – Я себя совсем не узнаю. Раньше никогда не улыбалась, а теперь остановиться не могу!

– Это потому, что ты стала есть сладкое. А сладкое, как известно, делает людей добрее. Так что привыкай понемногу быть хорошей! – ответил дядя Гуннар и подмигнул Агнес.

Агнес рассмеялась и подмигнула ему в ответ.

Дедушка Оскар, конечно же, был прав: Марта с Иваром, узнав об исчезновении сладкого, первым же рейсом вылетели в Норвегию. Марта весь полёт места себе не находила – переживала за дедушку. Ивар был мрачнее тучи: он и представить себе не мог, что так привязан к этому взбалмошному старику, который оставляет везде сладкие следы и находит даже тщательно спрятанные засахаренные орешки.

– Мы придумаем, как ему помочь, – повторял он, хотя и сам не очень верил в это.

Марта качала головой:

– Сладкое просто так исчезнуть не могло. Значит, эти мерзкие сёстры добрались до сундука! Я боюсь даже думать, что с Гуннаром!

Ивар сильно переживал за брата.

– Я не успокоюсь, пока не увижу этих преступниц за тюремной решёткой! – заскрипел он зубами.

Хорошо, что фру Амундсен встретила их в аэропорту. Иначе Марта с Иваром, наверное, заболели бы от переживаний. Но пожилая дама успокоила их и сообщила, что у дедушки Оскара с детьми всё в порядке и они скоро приедут в Берген.

– А как же сладкое? – пролепетала Марта. – Чем дедушка питается?

– Судя по его бодрому голосу, со сладким всё в порядке, – ответила фру Амундсен. – Чего не скажешь о нас с Бантиком. Я уже второй день не ела булочек с изюмом и не пила горячего шоколада! А мой пёсик не лакомился своими любимыми лимонными тянучками!

Бантик на руках у фру Амундсен обиженно тявкнул.

– Да-а-а, устроили нам эти зловредные старушки весёленькую жизнь! – покачала головой Марта.

Минивэн привратника припарковался у дома Сьюрсенов ранним утром. И первыми, кого увидели Марта с Иваром, когда распахнули дверь, были именно сёстры Паульсен!

– Мама, папа, – обняли родителей Матильда и Мартин, – как же мы по вам соскучились!

– Что они здесь делают?! – перебил детей Ивар, тыча пальцем в сторону Хель-ги, Магды и Агнес.

– Они хорошие, папа. И они – наши троюродные бабушки!

– А ваши троюродные тёщи. И было бы неплохо вам, молодой человек, запомнить: тыкать пальцем в людей невежливо! – обиженно поджала губы Хельга.

– Кхм… Хм… – Ивар смущённо спрятал руки за спину.

– Давайте пройдём в дом, – предложила Марта. – Я сейчас заварю чаю и нажарю яичницы. Жаль, сахар превратился в соль, а то я бы вафель напекла, как дедушка Оскар любит, со взбитыми сливками и…

– Мама, дедушка Оскар теперь волшебник! Он возвращает сладкий вкус конфетам, вареньям и пирожным, – затараторила Матильда. – Так что не волнуйся, сахар снова сладкий.

– А если он берёт в руки сэндвич, то даже сыр становится сладким, представляешь? – запрыгал Мартин.

Марта и Ивар стояли, разинув от удивления рты, и только переводили взгляд с дедушки Оскара на детей, с детей – на Свелгю, со Свелги – на дядю Гуннара, с дяди Гуннара – на улыбающихся сестёр Паульсен, а с сестёр Паульсен – на довольного герра Олафсена.

– Так! – очнулась, наконец, Марта. – Свелгя, сколько времени до следующего перекуса дедушки Оскара?

– Двадцать восемь минут, – доложила кукушка.

– Я напеку нам целую гору вафель. Устроим всем вкусный и сладкий завтрак! А пока я вожусь с тестом, рассказывайте нам с Иваром, что произошло!

– Мы поможем, – засучили рукава сёстры Паульсен.

Работа на кухне закипела. И, пока Хельга просеивала муку, Агнес взбивала яйца, а Магда разогревала вафельницу, дедушка Оскар пересказывал изумлённым Марте, Ивару и фру Амундсен с Бантиком удивительные события последних двух дней.

Ровно в одиннадцать утра в управление полиции города Бергена заглянула группа посетителей. Впереди, прилипая ботинками к полу, шагал рыжий всклокоченный мужчина в комбинезоне и клетчатой рубашке. Следом шли мальчик и девочка. За ними – старушка, прижимающая к груди крохотную мохнатую собачку. За старушкой следовала молодая красивая супружеская пара, а с ними двое мужчин, один их которых немного смахивал на садовника, а второй – на привратника. За мужчинами, поправляя на носу большие очки и надвигая на лоб широкополые пляжные шляпы, семенили три густо напудренные пожилые дамы.

Шеф полиции пил свой утренний кофе и ел творожную ватрушку, которую испекла ему на радостях жена. Берген ликовал: сладкое снова вернулось город, а телевизионные каналы наперебой передавали потрясающую новость – в некоторых городах Норвегии случилось чудо, и в кондитерских вновь появилась выпечка.

– Удивительное дело, сладкое появилось именно в тех населённых пунктах, которые расположены вдоль трассы Тронхейм – Берген. Словно кто-то провёл по карте волшебной палочкой и вернул праздник именно в эти города и деревни, – вещал ведущий теленовостей. Шеф полиции перевёл взгляд на дорожную карту, висящую на стене. Она была сплошь утыкана флажками, которые показывали пробки на норвежских дорогах. Судя по всему, жители городов, где сладкое ещё не появилось, устремились на машинах туда, где его можно было купить. Шеф полиции не спал всю ночь: он руководил операцией, которая обеспечила безопасное движение. И только к десяти часам утра, удостоверившись, что по всем дорогам стоят полицейские патрули, готовые в любую минуту прийти на помощь водителям, он вспомнил, что не ел почти сутки.

И теперь, сидя за столом, заваленным отчётами, он наслаждался пышной и сладкой ватрушкой, запивая её горячим кофе. Кофе, правда, был горький, но сил сходить за сахаром у шефа полиции уже не было.

«Обойдусь», – махнул он рукой.

– Можно? – приоткрыл дверь в его кабинет веснушчатый улыбчивый мужчина.

Шеф полиции сразу же узнал в нём спасителя грузовика с конфетами.

– Герр Паульсен! – Он спешно поднялся и протянул для пожатия руку. – Очень рад вас видеть. Какими судьбами?

Дедушка Оскар посторонился, пропуская в кабинет остальных. Шеф полиции с удивлением наблюдал, как в помещение набивается куча разновозрастных людей. Особенно его поразили три пожилые дамы в огромных шляпах и солнцезащитных очках. Дамы суетились и прикрывались сумочками, словно пытались спрятаться от чужих взглядов.

– Мы к вам за помощью, – пояснил дедушка Оскар.

Шеф сложил на груди руки.

– Слушаю вас внимательно.

– Тут такое дело… – дедушка Оскар замялся. – Нам нужен самолёт. Самый быстрый.

– Реактивный, – подсказал мужчина, смахивающий на садовника.

У шефа полиции глаза от удивления полезли на лоб. Старушки заволновались.

– Мы справились бы сами, – сказала первая.

– У нас есть сбережения, – добавила вторая.

– Но билеты на самолёт не достать, – вставила третья.

– Потому что все рейсы забронированы: ни одного билета туда или обратно. Со всего мира люди летят к нам за сладостями, а потом возвращаются к себе домой, – сокрушённо покачала головой старушка, прижимающая к груди собачку. Собачка тявкнула, словно подтверждая слова хозяйки.

– Нам нужно, чтобы дедушка Оскар как можно скорее облетел весь мир на самолёте, – пояснила девочка.

– Военном, – заключил мальчик.

И все дружно уставились на шефа полиции.

«Сумасшедшие», – решил тот.

Вдруг из круглых карманных часов дедушки Оскара вылетела кукушка и села на стол.

– Время не терпит, каждая минута дорога! – объявила она.

– Знакомьтесь, это Свелгя, – представила кукушку молодая женщина.

«Говорящая птица. Нет, всё это мне снится, – подумал шеф полиции. – Я переутомился, а теперь просто сплю».

– Так вы нам поможете? – не дождавшись ответа, разом загалдели посетители.

– Тихо! – повысил голос дедушка Оскар.

Все сразу замолчали.

Дедушка Оскар кивнул на чашку с кофе:

– Кофе с сахаром?

– Н-нет, – ответил шеф полиции. – Совсем горький.

Дедушка Оскар прикоснулся к ручке чашки.

– А теперь попробуйте и ответьте: сладкий кофе или нет?

Шеф полиции безропотно взял чашку. Пригубил. Несколько раз удивлённо моргнул.

– Сладкий! – наконец ответил он. – Но как?!

– А вот сейчас мы вам расскажем как, – прищурился дедушка Оскар.

Как только он закончил рассказ, шеф полиции попросил секретаря немедленно соединить его с Осло. Пока секретарь связывался со столицей, шеф переводил взгляд с одного посетителя на другого.

– А это, значит, те три дамы, которые испортили чуть ли не все сладости нашего города? – хмыкнул он, кивнув на сестёр Паульсен.

– Вы нас узнали? – испугались Хель-га, Агнес и Магда.

– Если бы я вас узнал, то пришлось бы сажать вас за решётку. Но раз вы исправляетесь… – Шеф полиции сделал многозначительную паузу.

– Они добрые! Они исправляются! – поспешили заступиться за троюродных бабушек Мартин и Матильда.

– Значит, я вас не узнал, – заключил шеф полиции.

Вечером того же дня на борт самолёта Королевских военно-воздушных сил поднялся таинственный пассажир. Операция проводилась в обстановке строгой секретности: на этом очень настаивал сам путешественник.

Ровно в девятнадцать ноль-ноль самолёт взмыл в воздух. Через восемь дней, когда он облетел весь мир, на земле не осталось ни единого уголка без сладостей. А когда самолёт приземлился в норвежском аэропорту, во всех домах мира разом появилось по большому, украшенному ягодами и воздушным безе кремовому торту. То-то радости было у детишек и взрослых!

Злое колдовство наконец-то исчезло. Но никто так и не узнал, благодаря кому.

В самой гуще тронхеймского леса стоит небольшой дом. На первый взгляд в нём нет ничего примечательного – обычный деревянный сруб с пологой крышей, большим погребом и невысокой печной трубой. Но если приглядеться, можно заметить много странного: дом со всех сторон окружён кактусами, которые цветут даже в крещенские морозы. Над кактусами кружат прирученные дикие пчёлы, делающие самый вкусный в мире мёд. Недавно шесть баночек такого мёда отправились в Берген: одна баночка предназначалась Сьюрсенам, вторая – дяде Гуннару, третья – шефу полиции, четвёртая – фру Амундсен, пятая – владельцу ресторана «Норвежский кабанчик» месье Бюашу. А шестая баночка мёда уехала с оказией королевской семье.

По воскресеньям жители дома – три милые улыбчивые дамы и один рыжий господин, – загрузив тележку сладостями и мёдом, отлучаются на целый день. Добравшись до края оврага, они запрыгивают в тележку, с весёлым гиканьем съезжают вниз и исчезают в небольшой, скрытой от посторонних глаз пещере. Возвращаются они ближе к ночи, довольные и счастливые.

В будние дни дамы с господином ездят на жёлтом грузовичке в Тронхейм. Недалеко от центральной площади они открыли кондитерскую, которую назвали «Ха-мон». Это очень веселит гостей города.

– Как можно было магазин сладостей назвать словом «хамон»?[4] – разводят они руками.

– Владельцев кондитерской зовут Хель-га, Агнес, Магда, Оскар и Нильс. Так что название – это начальные буквы их имён, – терпеливо объясняют тронхеймцы.

– Надо же, как интересно! – удивляются гости города.

– А вы зайдите к ним. Мы уверены – вам очень понравится.

И действительно, нет на свете ни одного человека, кому не понравилось бы в кондитерской «Хамон». Там можно попробовать самые вкусные в мире медовые булочки – нигде больше вам не предложат такие! Рецепт этих булочек придумала Агнес: у неё обнаружился настоящий кулинарный талант. В кондитерскую можно приходить на целый день: выпить кофе, чай или горячий шоколад, поиграть в шахматы или шашки, обсудить последние новости или послушать, как дедушка Оскар, усадив вокруг себя детей, читает им самые прекрасные в мире книжки – о непоседе Томе Сойере, об упрямице Мади-кен, о мальчике-волшебнике Гарри Поттере, об Эмиле из Лённеберги, вечно попадавшем в переделки, о трёх удивительных накситраллях Муфте, Полботинке и Моховой Бороде, которые вскипятили целое озеро и спасли город от крысиного нашествия. Дети слушают, вытаращив глаза от удивления и восторга.

Кстати, в кондитерской «Хамон» можно попробовать экзотические варенья и джемы, которые поставляет дядя Гуннар. Особым спросом пользуется ореховое варенье: тронхеймцы с удовольствием покупают это лакомство домой.

Хельга с Магдой выпекают воздушные торты, пирожные и печенья, а за кассовым аппаратом стоит Нильс Олафсен – вы ведь догадались, кто пятый владелец «Хамона»? Герр Олафсен живёт на третьем этаже дома, где находится кондитерская. Вечерами он, как и прежде, раскладывает свои любимые пасьянсы, а некоторые особенно значимые предзнаменования аккуратно заносит в блокнот.

На каникулы в Тронхейм приезжают Матильда и Мартин. Они успевают так соскучиться по Паульсенам, что считают дни и часы до встречи. К их приезду в кондитерской устраивают большой праздник. В этот день все пирожные можно брать бесплатно, а каждый ребёнок уходит домой с подарком – кусочком вишнёвого кекса в белой шоколадной глазури.

Дом дедушки Оскара теперь выглядит совсем не так, как раньше. Хельга, Агнес и Магда привели его в порядок и привнесли уют. В гостиной стоят большой мягкий диван и два кресла, в камине, который никогда раньше не топили, весело трещит огонь. Большая плита на кухне начищена до блеска, а стол накрыт нарядной скатертью, которую собственноручно вышила Свелгя. Банки с вареньем убрали в погреб: всё равно дедушка проводит большую часть времени в кондитерской и питается там. Так что держать запас сладкого под рукой теперь уже не нужно.

Волшебную способность придавать всему сладкий вкус прикосновением Шоколадный дедушка растерял: она исчезла ровно в ту минуту, когда он возвратился из кругосветного путешествия. Хельга говорит, что волшебных сил у него было ровно столько, чтобы вернуть миру баланс сладкого и солёного.

– Потому что «в природе должно царить равновесие»? – цитирует своих любимых накситраллей дедушка Оскар.

– Именно поэтому! – соглашается Хельга.

– Жаль, что мы всё-таки не оправдали надежд Конрада Паульсена и не избавили мир от болезней, – вздыхает Агнес.

– Ничего, – утешает её Матильда. – Я вырасту и придумаю такое лекарство, которое будет лечить все болезни!

– А я тебе помогу! – поддакивает Мартин.

Говорят дети об этом с такой уверенностью, что никто не сомневается – они обязательно исполнят мечту Конрада. Ведь для того, чтобы избавить мир от бед, не нужно быть волшебником. Главное – уметь ставить перед собой цель и добиваться её. И, конечно же, не забывать иногда баловать себя сладким. Особенно – самыми вкусными в мире медовыми булочками, которые выпекают в кондитерской «Хамон».

Приходите в гости, вам всегда рады!

Для заметок

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________

_______________________________________________________