Книга посвящена истории автобронетанковых войск Красной Армии. Особое внимание автор уделяет действиям механизированный корпусов РККА и период трагических событий лета 1941 г., когда происходило танковое сражение в районе Дубно, «Лепельский контрудар» 5-го и 7-го мехкорпусов. В предлагаемой книге впервые подробно описывается боевой путь каждого механизированного корпуса, проведена обширная информация по оргструктуре, комсоставу, формированию механизированных частей, наличию техники и вооружения.
Книга снабжена приложениями и будет интересна как специалистом, так и любителям военной истории.
Книга, которую вы держите в руках, стала итогом нашей многолетней работы по изучению советских танковых войск. Мы — это Евгений Дриг и Константин Черепанов, авторы книги.
К большому сожалению, Константин уже никогда ее не увидит. Он погиб 14 июня 2002 года в результате несчастного случая. Не стало замечательного человека, профессионального историка и хорошего друга…
Эта книга посвящается ему.
Интерес к теме Великой Отечественной войны, и особенно к ее началу — 1941 году, в нашей стране не ослабевает. Но, несмотря на то, что важнейшее место в трагических событиях лета 1941 года занимают действия механизированных корпусов, читателю о них практически ничего нес известно. На слуху лишь танковое сражение в районе Дубно, которое многие считают крупнейшим танковым сражением Второй мировой войны; возможно, кто-то слышал о «Лепельском контрударе» 5-го и 7-го механизированных корпусов. Зато уже о 26-м или 27-м механизированных корпусах даже профессиональный военный историк вряд ли напишет больше нескольких абзацев — что уж говорить о 29-м мехкорпусе, о существовании которого мало кто знал до настоящего времени.
На сегодняшний день существует всего два издания, затрагивающих тему механизированных корпусов РККА. Во-первых, это книга В. Бешанова «Танковый погром 1941 года» — скорее популярная, нежели научная, она содержит большое количество фактических ошибок и сомнительных выводов. Во-вторых, это альбом И. Дроговоза «Железный кулак РККА», фактически полностью скомпилированные с англоязычной работы Шарпа. Ввиду небольшого объема этого издания, механизированные корпуса в нем описаны весьма кратко.
Работ же, в которых подробно описывался бы боевой путь каждого мехкорпуса, до настоящего времени не существовало — и виде книги. Для тех же, кто знаком с глобальной компьютерной сетью «Интернет» вот уже пять лет по адресу http://mechcorps.rkka.ru доступен сайт, посвященный танковым войскам Красной Армии в период с момента их рождения до Победы в Великой Отечественной войне.
В настоящей книге рассматривается небольшой отрезок истории советских автобронетанковых войск — со второй половины 1940 по первую половину 1941 года, когда высшей их организационной единицей являлся механизированный корпус.
Каждый механизированный корпус должен был иметь 1031 танк, 358 орудий и минометов, более пяти тысяч автомобилей и, будь он полностью укомплектован, представлял бы собой грозную силу. Но, к сожалению, к июню 1941 года так и не удалось довести до конца укомплектование корпусов техникой и вооружением, обучение личного состава и сколачивание подразделений. В разной степени готовности корпуса встретили начало войны и все сгорели в огне ее первых месяцев.
Но, в первую очередь, наша книга-справочник посвящена трагической судьба механизированных корпусов в первые дни и недели войны. В ней приведена информация по организационной структуре, командному составу, формированию, боевым действиям механизированных частей РККА, наличию в них техники и вооружения. Кроме того, в приложениях даются краткие биографии командиров, сведения о центральных и армейских органах управления танковыми войсками, о военных учебных заведениях, танковых частях в кавалерии и другие данные — не относящиеся напрямую к механизированным корпусам, но, безусловно, важные для всех, кто интересуется историей автобронетанковых войск 1940–1941 годов.
Хочется выразить благодарность нашим друзьям — Александру Дударенку, Дмитрию Егорову, Алексею Исаеву, Олегу Пельзину, Константину Степанчикову, Сергею Чекунову и Константину Федченко, принявшим активное участие в редактировании разделов книги и подборе материалов.
Автор будет признателен читателям, которые выскажут свои замечания по содержанию книги. Ваши предложения и дополнения присылайте по адресу: 115583, г. Москва, а/я 31, Дригу Евгению Федоровичу или — по электронному адресу: tankjack@rkka.ru.
Принятие на вооружение в конце двадцатых годов первых массовых образцов советской бронетехники — танков МС-1 и бронеавтомобилей БА-27 — позволило уже в 1929 году сформировать первый опытный механизированный полк. Он имел в своем составе танковый батальон двухротного состава, артиллерийскую батарею, автобронедивизион и мотострелковый батальон.
В 1930 году была сформирована 1-я механизированная бригада[1]. В ее составе имелось 60 танков МС-1, 32 танкетки, 17 пушечных бронемашин БА-27. В 1931 году организация мехбригады была изменена. На ее вооружении было уже 119 танков.
В апреле 1932 года Комиссия Обороны при СНК СССР по докладу Реввоенсовета приняла постановление по формированию механизированных корпусов. Первые два корпуса начали формироваться уже в марте 1932 года на базе стрелковых дивизий Ленинградского и Украинского военных округов.
11-я стрелковая Ленинградская Краснознаменная дивизия была переформирована в 11-й механизированный корпус. В ее состав вошли: 31-я механизированная бригада Т-26 (из 32-го стрелкового полка), 32-я мехбригада БТ (из 33-го полка), 33-я стрелково-пулеметная бригада (из 31-го стрелкового полка 11-й дивизии), разведывательный батальон, химический батальон, батальон связи, саперный батальон, зенитно-артиллерийский дивизион, рота регулирования и техническая база.
На базе 45-й стрелковой Волынской Краснознаменной дивизии был сформирован 45-й механизированный корпус в составе 133-й мехбригады (Т-26), 134-й мехбригады (БТ) и 135-й стрелково-пулеметной бригады; прочие подразделения были такими же, как и в 11-м корпусе.
В состав каждой механизированной бригады по штату входили четыре танковых батальона, разведывательная рота, дивизион самоходной артиллерии (на САУ СУ-5[2]), стрелково-пулеметный и саперный батальоны, а также химическая рота. Всего бригада имела 220 танков, 56 бронеавтомобилей, 27 орудий.
В 1933 году принимается новый план развития PKKA на вторую пятилетку. К 1938 году планировалось создать в танковых войсках 25 механизированных бригад. Реализация этого плана началась в 1934 году. В этом году формируются еще два новых механизированных корпуса.
В городе Наро-Фоминске Московского военного округа 1-я механизированная бригада имени Калиновского развернута в 5-й механизированный корпус и составе 13-й и 14-й механизированных, 50-й стрелково-пулеметной бригад.
В это же время управление 11-го мехкорпуса и 32-я мехбригада были передислоцированы в Забайкальскую группу войск. В Ленинградском военном округе началось формирование 7-го механизированного корпуса. В его состав вошли 31-я мбр, 33-я спбр, оставшиеся от 11-го МК, и вновь сформированная 19-я мбр. В мае 1938 года в состав корпуса взамен 19-й включена 9-я механизированная бригада, сформированная в ЛВО в 1935 году.
В ЗабВО в состав 11-го МК включена ранее сформированная там 6-я мбр, а спбр появилась в составе корпуса только в 1938 году.
Кроме того, формировались отдельные механизированные бригады на БТ и Т-26, танковые бригады на Т-28 и Т-35. До 1938 года было сформировано 15 отдельных механизированных бригад — 7-я, 8-я, 9-я, 10-я, 11-я, 12-я, 13-я (второго формирования), 15-я, 16-я, 17-я, 18-я, 20-я, 21-я, 22-я и 23-я, а также 25-я бронетанковая бригада и четыре танковых бригады (1-я, 4-я, 5-я, 6-я), вооруженных танками Т-28 и Т-35.
Кроме механизированных войск, свои танки в тридцатые годы имели кавалерия и пехота. Развитие бронетанковых войск в этот период шло по линии насыщения танками стрелковых и кавалерийских дивизий. Первые получили в свой состав танковый батальон, кавалерийские дивизии — механизированный дивизион, кавалерийские бригады — автобронеэскадрон. В 1932 году в кавалерийских дивизиях (кроме Среднеазиатского военного округа и Краснознаменной Кавказской армии) мехдивизионы были развернуты в механизированные полки.
Опыт учений и маневров, проведенных в 1932–1934 годах показал, что механизированные корпуса существующей организации громоздки и трудно управляемы, что целесообразнее иметь однотипную организацию бригад — как входящих в состав корпусов, так и отдельных.
Новая организационно-штатная структура механизированного корпуса была утверждена 28 декабря 1935 года, хотя переход на нее начался еще в феврале.
Для улучшения оперативного руководства соединениями корпуса большинство корпусных частей обеспечения и обслуживания было упразднено, в управлении остались только средства связи и разведки — отдельный батальон связи и разведывательный танковый батальон. Для увеличения подвижности бригады танков Т-26 из состава механизированных корпусов было решено перевести на танки БТ. По новым штатам корпус имел 463 танка (348 БТ, 52 ХТ[3], 63 Т-37), 20 орудий, 1444 автомашины.
В 1937 году был принят план развития РККА на 1938–1942 годы. Им предусматривалось сохранение прежнего числа механизированных корпусов (четырех) и одновременное увеличение числа танков в танковых бригадах со 157 до 278. Так, легкая танковая бригада должна состоять из четырех танковых батальонов по 54 танка и 6 САУ в каждом, разведывательного и мотострелкового батальонов и частей обеспечения.
В 1938-39 годах все механизированные соединения и части были переименованы в танковые со сменой номеров. Части, имевшие на вооружении танки Т-28 и Т-35, назывались тяжелыми танковыми (сменили нумерацию в 1939 году); оснащенные танками БТ и Т-26 — легкими танковыми.
| Механизированные корпуса | Танковые корпуса |
|---|---|
| 5-й | 15-й |
| 7-й | 10-й |
| 11-й | 20-й |
| 45-й | 25-й |
| Механизированные бригады | Легкие танковые бригады |
| 2-я | 42-я |
| 3-я | 36-я |
| 4-я | 32-я |
| 5-я | 2-я |
| 6-я | 8-я |
| 7-я | 43-я |
| 8-я | 29-я |
| 9-я | 18-я |
| 10-я | 27-я |
| 11-я | 35-я |
| 12-я | 24-я |
| 13-я (32-я) | 15-я |
| 13-я | 37-я |
| 14-я | 34-я |
| 15-я | 38-я |
| 16-я | 22-я |
| 17-я | 23-я |
| 18-я | 25-я |
| 19-я | 1-я |
| 20-я | 9-я (особая) мотобронебригада |
| 21-я | 6-я |
| 22-я | 26-я |
| 23-я | 3-я |
| 25-я | 33-я |
| 31-я | 13-я |
| 32-я (особая) | 11-я |
| 133-я | 4-я |
| 134-я | 5-я |
| Танковые бригады | Тяжелые танковые бригады |
| 1-я | 21-я |
| 4-я | 10-я |
| 5-я | 14-я |
| 6-я | 20-я |
Одновременно, как и было предусмотрено планом развития РККА, изменилась организация танкового взвода — теперь он состоял не из трех, а из пяти танков, что значительно увеличило число танков в бригаде. Легкая танковая бригада на машинах БТ теперь имела 278 боевых танков и 49 учебных, легкотанковая бригада на Т-26 — 267 танков (и 36 учебных). Теперь отдельная танковая бригада и бригада, входящая и корпус, имели одинаковый состав. Танковый корпус по новым штатам имел 560 боевых и 98 учебных танков.
В соответствии с постановлением Главного военного совета от 22 июля 1939 года была создана комиссия для пересмотра организационно-штатной структуры войск, ее работой руководил командарм 1 ранга Г. И. Кулик. Среди прочих вопросов комиссия рассмотрела и вопрос об организации танковых войск. Б. М. Шапошников, Г. И. Кулик и К. Е. Ворошилов высказались за их ликвидацию, а С. К. Тимошенко, С. М. Буденный и М. В. Захаров — за их сохранение, но с пересмотром штатной структуры. По итогам работы комиссии было решено иметь танковые бригады (двух типов — на БТ и на Т-26) и танковые корпуса, исключив из состава последних мотострелковые (стрелково-пулеметные) бригады, как и аналогичные батальоны из штата танковых бригад, и обратив освободившийся транспорт на укомплектование автополков.
Прошедший в сентябре-октябре 1939 года «Освободительный поход» в Западную Украину и Белоруссию показал, что выводы комиссии относительно дальнейшей судьбы танковых корпусов не находят одобрения у высшего руководства армии.
23 октября 1939 года в ЦК ВКП(б) и CНК СССР был направлен новый план реорганизации РККА. Было заявлено, что действия танковых корпусов показали громоздкость таких соединений и трудность управления ими. Напротив, отдельные танковые бригады были мобильнее и действовали значительно лучше. Поэтому предлагалось расформировать управления четырех танковых корпусов, стрелково-пулеметные бригады и аналогичные батальоны танковых бригад, а также сократить тылы танковых бригад.
Этот план не был утвержден правительством, и 15 ноября 1939 года НКО направил в Политбюро и СНК новый план реорганизации сухопутных сил РККА. Кроме всего прочего в нем предлагалось создать 12 моторизованных дивизий по 10 000 человек личного состава и 240 танков в каждой.
21 ноября 1939 года Главный военный совет рассмотрел вопрос об организации и численности РККА и признал необходимым расформировать танковые корпуса. Вместо них в составе стрелковых войск следовало создать 15 моторизованных дивизий четырехполкового состава — по два моторизованных стрелковых полка, артиллерийский и танковый полки. Мотострелковые бригады, как и мотострелковые батальоны танковых бригад, подлежали расформированию — как это уже многократно предлагалось.
К этому времени три танковых корпуса успели принять участие в боевых действиях. 15-й ТК комдива М. И. Петрова из состава БОВО (2-я и 27-я лтбр, 20-я мсбр) и 25-й ТК полковника И. О. Яркина из состава КОВО (4-я и 5-я лтбр, 1-я мсбр) в сентябре-октябре 1939 года принимали участие в «Освободительном походе» в Западную Белоруссию и Украину. Все три бригады 20-го танкового корпуса ЗабВО комдива М. Ф. Терехина (8-я и 11-я лтбр, 5-я мсбр) в составе 1-й армейской группы громили японцев на Халхин-Голе.
Начавшаяся советско-финская война не позволила в полной мере провести мероприятия по расформированию механизированных корпусов. Управление 10-го танкового корпуса комдива П. Л.Романенко (1-я и 13-я лтбр, 15-я мсбр) было расформировано уже на фронте в конце декабря 1939 года.
Решением ГВС от 21 ноября 1939 года вместо расформированных танковых корпусов, которые были громоздкими и трудноуправляемыми[4], было решено перейти к более «гибким» соединениям — моторизованным дивизиям, каждая из которых имела по штату мирного времени 9000 человек личного состава, 257 танков и 73 бронеавтомобиля. Планировалось создание пятнадцати таких дивизий: в 1940 году — восемь и в первой половине 1941 года — семь.
Согласно декабрьским (от 7.12.1939 г.) директивам НКО формировалось восемь моторизованных дивизий по штатам № 5/70 (мирного времени, численностью 9000 человек).
• В МВО:
— 1-я мд в составе 6-го и 175-ro мсп, 12-го тп, 13-го ап;
— 126-я мд в составе 690-го и 550-го мп, 13-го тп, 358-го ап.
• В ОдВО: 15-я мд в составе 47-го и 321-го мп, 14-го тп, 203-го ап.
• В ХВО: 23-я мд в составе 89-го и 117-ro мп, 15-го тп, 211-го ап.
• в ПриВО: 173-я мд в составе 378-го и 490-го мп, 47-го тп, 352-го ап[5].
• в СибВО: 194-я мд в составе 405-го и 470-го мп, 48-го тп, 299-го ап[6].
• в ЗабВО:
— 65-я мд в составе 38-го и 60-го мп, 46-го тп, 127-го ап;
— 109-я мд в составе 381-го и 602-го мп, 16-го тп, 404-го ап[7].
В связи с начавшейся советско-финской войной было решено перевести моторизованные дивизии на усиленные штаты военного времени — по 12 000 человек. Дивизии КОВО и БОВО, не предусмотренные ноябрьским решением ГВС, формировались уже по ним (директивы от 31 декабря 1939 года):
• в БОВО — 29-я мд в составе 106-го и 128-го мп, 59-го тп, 77-го ап; 33-я мд в составе: 82-го и 164-го мп, 52-го тп, 44-го ап. Этой же директивой в БОВО предусматривалось формирование 126-й мд, которую первоначально предполагалось создать в МВО, как десятитысячную;
• в КОВО — 58-я мд в составе 170-ro и 279-го мп, 244-го ап, 24-го тп; 81-я мд в составе 280-го и 323-го мп, 142-го ап, 53-го тп.
Одновременно на двенадцатитысячную организацию переводились ранее сформированные мотодивизии — 1-я, 15-я, 65-я, 109-я и 194-я. Последняя при этом передислоцировалась в САВО.
Существовали также планы формирования еще трех моторизованных дивизий: в ЛВО[8], в БОВО (50-я), в КОВО (60-я).
173-я дивизия, вопреки планам, была сформирована не как моторизованная, а как мотострелковая (три мотострелковых и один артиллерийский полки, один танковый батальон) и отправлена на Северо-Западный фронт.
Согласно директиве НКО № 0/2/103687сс от 15 января 1940 года 3 стрелковые дивизии 1-й армейской группы (36-я, 57-я, 82-я) преобразовывались в мотострелковые.
В 1940 году руководство НКО начало разрабатывать новые проекты реорганизации армии. Было решено отказаться от формирования большинства моторизованных дивизий. Так в записке Наркома Обороны в ЦК ВКП(б) от 4 апреля 1940 года предлагалось оставить в стрелковых войсках только 4 моторизованные дивизии и 3 мотострелковые дивизии ЗабВО.
Предложения НКО были утверждены, и в апреле 1940 года военные советы округов получают директивы на переформирование моторизованных дивизий штата № 5/70 в стрелковые по штату № 4/70, 5/21-5/37 (по 12 000 человек каждая):
— и ЗабВО планировалось реорганизовать 109-ю моторизованную дивизию, однако директивой № 0/2/104153 от 25 апреля 1940 года НКО приказывает переформировать в стрелковую 65-ю мотодивизию, а 109-ю дивизию оставить в штатах мотодивизии мирного времени;
— в САВО в стрелковую переформировывается 194-я моторизованная дивизия, прибывшая из СибВО; позже она преобразована в горно-стрелковую;
— в КОВО переформировывается 58-я мотодивизия;
— в БОВО — 29-я, 33-я и 126-я моторизованные дивизии.
В итоге до июля 1940 года сохранились только четыре моторизованные дивизии — 1-я, 15-я, 81-я и 109-я. Именно они были обращены на формирование первой волны механизированных корпусов.
Этими же апрельскими директивами переформировывались в стрелковые части и мотострелковые дивизии, созданные для действующей армии и участвовавшие в советско-финской войне — 17-я, 37-я, 84-я, 86-я, 91-я, 119-я, 128-я, 173-я.
21 мая 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление Комитета Обороны при СНК СССР «Об организации и численности Красной Армии». Согласно этому постановлению количество моторизованных дивизии двенадцатитысячного состава в РККА увеличивалось до шести. Несмотря на то, что данное постановление было утверждено, две новые моторизованные дивизии так и не были сформированы.
Начавшаяся в конце ноября 1939 года советско-финская война отодвинула на задний план проблемы реформирования автобронетанковых войск, озвученные комиссией НКО в ноябре 1939 года. Однако весной 1940 года, после окончания войны, НКО и Генштаб вновь занялись организационными вопросами, не связанными с ведением боевых действий на Северо-Западном фронте.
В марте 1940 года в Наркомате Обороны прорабатывался вопрос об организации танковых дивизий. По версии маршала М. В. Захарова, в конце мая 1940 года, идею о формировании механизированных корпусов в 1000–1200 танков подал лично И. В. Сталин в беседе с заместителем начальника Генерального штаба командармом И. В. Смородиновым. Но кто бы ни был инициатором формирования новых механизированных корпусов, Генеральный штаб к этому времени уже разработал проекты штатов новых соединений.
27 мая Нарком Обороны и начальник Генштаба представили в Политбюро и СНК докладную записку, согласно которой предлагалось иметь в составе танковой дивизии два танковых полка, артиллерийский полк, мотострелковым полк и зенитный артдивизион. Всего следовало сформировать 6 управлений корпусов и 13 танковых дивизий — обратив на их формирование управления двух кавалерийских и четырех стрелковых корпусов, четыре танковые бригады БТ, три танковые бригады Т-28, танковую бригаду Т-35, три мотоциклетных батальона, пять кавалерийских дивизий и стрелково-пулеметную бригаду. Две моторизованные дивизии предполагалось сформировать не за счет сокращения кавалерии, а за счет переформирования двух стрелковых дивизий (из БОВО и КОВО). Предлагалось дислоцировать одну танковую дивизию в ЛВО, два танковых корпуса в БOBO (одна моторизованная дивизия в МВО), два танковых корпуса а КОВО, по одному танковому корпусу в ОдВО и ЗабВО.
В конце мая округа начали прорабатывать вопросы формирования танковых корпусов. Так, Белорусский Особый военный округ разработал проект создания двух танковых корпусов. первый должен был формироваться в Минске, его дивизии — в Молодечно, Борисове и Минске на базе управления 10-ro стрелкового корпуса, 7-й кавалерийской, 185-й стрелковой дивизий и 2-й легкотанковой бригады. Второй танковый корпус предлагалось сформировать в Белостоке, дивизии — в Гродно, Волковыске и Барановичах на базе управления 3-го кавалерийского корпуса, 11-й кавалерийской, 29-й стрелковой дивизий, 21-й тяжелой танковой бригады.
Тогда же, в конце мая 1940 года, начальник АБТУ командарм 2 ранга Павлов представил Наркому Обороны списки командиров — кандидатов на должности в формируемых мехкорпусах. Предлагалось назначить на должности командиров механизированных корпусов: П. Л. Романенко, М. П. Петрова, С. М. Кривошеина, М. П. Кирпоноса, М. И. Потапова, Ю. В. Новосельского, В. И. Виноградова, М. Ф. Терехина. На должности начальников штабов мехкорпусов: Н. Д. Веденеева, А. И. Акимова, Н. И. Сучкова, Е. С. Коваля, М. С. Малинина, Н. П. Студнева, Ф. Г. Каткова, А. Я. Косарева. Командирами танковых дивизий — Н. В. Фекленко, А. В. Куркина, А. Г. Потатурчева, А. В. Борзикова, П. В. Волоха, В. И. Баранова, Т. А. Мишанина, Ф. Т. Ремизова, В. В. Новикова, В. И. Иванова, С. Я. Огурцова, Ф. Г. Лпикушкина, П. С. Фотченкова, К. Ф. Сулейкова, А. Д. Штевнева, М. И. Мындро, Д. К. Мостовенко, С. В. Борзилова; командирами моторизованных дивизии: В. Г. Буркова, М. И. Зиньковича, Ф. В. Камкова, М. Д. Соломатина, Д. Д. Лелюшенко[9].
Однако предложения HKO и Генштаба от 27 мая не были утверждены, и 2 июня 1940 года Нарком Обороны и начальник Генерального штаба представили в Политбюро и СНК переработанный план создания танковых корпусов. Были предложены некоторые изменения в организационную структуру корпусов и дивизий, что позволяло уложиться в установленную правительством штатную численность Красной Армии в 3410 тыс. человек. Следовало сформировать 8 танковых корпусов, 18 танковых и 8 моторизованных дивизий, 4 из которых уже имелись. На их формирование обращались управления 2 кавалерийских и 5 стрелковых корпусов, 6 стрелковых, 5 кавалерийских дивизий и 17 танковых бригад. В результате проведения этих мероприятий Красная Армия имела бы 177 дивизий (18 танковых, 8 моторизованных, 3 мотострелковые, 92 стрелковые и 10 горнострелковых) и 25 танковых бригад. Предлагалась следующая дислокация танковых корпусов: по одному танковому корпусу — в ЛВО, МВВО, ОдВО и ЗабВО, по два танковых корпуса — в БОВО и КОВО, по одной танковой дивизии — в ЗакВО и САВО.
На формирование танковых корпусов было предложено обратить следующие части:
• В ЛВО — 6-я, 18-я, 20-я и 34-я танковые бригады, 163-я стрелковая дивизия, 15-я стрелково-пулеметная бригада, 25-я кавалерийская дивизия и танковые батальоны стрелковых дивизий.
• В БОВО — управление 3-го кавалерийского и 10-го стрелкового корпусов, 2-я и 21-я танковые бригады, 29-я и 185-я стрелковые дивизии, мотоциклетный батальон, 7-я и 11-я кавдивизии и танковой полк 36-й кавалерийской дивизии, танковые батальоны стрелковых дивизий.
• В KOBO — управление 4-го кавалерийского и 49-го стрелкового корпусов, 5-я, 10-я, 14-я, 23-я, 24-я танковые бригады, 141-я стрелковая дивизия, некоторые части 146-й стрелковой дивизии, 81-я моторизованная дивизия, 34-я кавалерийская дивизия и некоторые части 32-й кавдивизии, танковые батальоны стрелковых дивизий.
• В ОдВО — управление 55-го стрелкового корпуса (из ХВО), 4-я танковая бригада, 15-я моторизованная дивизия, 173-я стрелковая дивизия, танковые батальоны стрелковых дивизий.
• В МВО — управление 57-го стрелкового корпуса, 39-я и 55-я танковые бригады, 1-й мотоциклетный батальон, 1-я моторизованная дивизия, танковые батальоны стрелковых дивизий.
• В ЗабВО — управление 51-го стрелкового корпуса (из УрВО), 15-я и 37-я танковые бригады, 109-я моторизованная дивизия.
• В ЗакВО — 16-я кавдивизия (из КОВО), 7-я танковая бригада, танковые батальоны стрелковых дивизий ЗакВО и СКВО.
• В САВО — управление 25-й кавалерийской дивизии, 146-я стрелковая дивизия, 10-й танковый полк, танковые батальоны стрелковых дивизий.
9 июня 1940 года Нарком Обороны утвердил план формирования механизированных корпусов, и округа получили соответствующие директивы, согласно которым к 30 июня в ЗабВО формировался 5-й мехкорпус, в ЛВО — 1-й мехкорпус, в БОВО формировались 3-й и 6-й, в КОВО — 4-й и 8-й, в ОдВО — 2-й, а в МВО — 7-й мехкорпуса. Отдельные танковые дивизии формировались в САВО (9-я) и в ЗакВО (6-я). Однако подготовка и проведение Прибалтийской и Бессарабской кампаний и июне 1940 года не позволили провести предусмотренные формирования.
30 июня 1940 года начальник Генштаба подготовил для Наркома Обороны проект новой дислокации войск в западных округах. Во вновь создаваемом ПрибОВО следовало иметь мехкорпус (3-й), который ранее предполагалось иметь в БОВО.
Постановлением СНК СССР от 6.07.40 г. № 1193-464сс утверждалась организация механизированного корпуса в составе двух танковых, одного моторизованной дивизии, мотоциклетного полка, дорожного батальона и батальона связи, авиаэскадрильи. Предписывалось придавать корпусу смешанную авиационную бригаду в составе двух ближнебомбардировочных и одного истребительного авиаполков[10]. Этим же постановлением утверждалась организация танковой дивизии.
Танковая дивизия должна была состоять из двух танковых полков (в каждом — батальон тяжелых танков, два батальона средних танков и батальон огнеметных танков), моторизованного полка, гаубичного артиллерийского полка, зенитно-артиллерийского дивизиона, разведывательного, понтонно-мостового, медико-санитарного, автотранспортного, ремонтно-восстановительного батальонов, батальона связи, роты регулирования и полевого хлебозавода. На вооружении дивизии согласно этому постановлению, предполагалось иметь 386 танков (105 КВ, 227 Т-34, 54 огнеметных), 108 бронеавтомобилей, 42 артиллерийских орудия, 72 миномета.
Однако по утвержденным штатам № 010/10 танковая дивизия имела насколько иной состав: 105 КВ, 210 Т-34, 54 ХТ, 26 БТ, 18 Т-26, всего в дивизии должно было быть 413 танков.
Состав и организация моторизованной дивизии были определены ранее Постановлением НКО от 22.05.40 № 215сс. Дивизия состояла из двух моторизованных, танкового и артиллерийского полков, разведывательного, легкого инженерного, медико-санитарного, ремонтно-восстановительного, автотранспортного батальонов, батальона связи, зенитно-артиллерийского, паркового дивизионов, дивизиона ПТО. В танковом полку четырехбатальонного состава по штату 05/73 — 258 танков БТ, а всего в дивизии — 275 танков.
Таким образом, по штатам № 010/20 механизированный корпус 1940 года должен был иметь 1107 танков.
После принятия соответствующих решений высшим руководством в июле 1940 года началось формирование механизированных корпусов.
Большинство бригад и полков, поступивших на формирование новых соединений, были сформированы еще в первой половине 30-х годов, имели богатый опыт — «Освободительный поход» в Западную Украину и Белоруссию, советско-финская война, присоединение Бессарабии и Прибалтики, хорошо подготовленные командные кадры[11].
Основная масса танковых дивизий формировалась по следующей схеме: управление танковой бригады разворачивалось в управление дивизии, танковые батальоны делились между двумя танковыми полками, а отдельные вспомогательные подразделения бригад переформировывались по новым штатам. Батальоны тяжелых танковых бригад делились между двумя-четырьмя таковыми дивизиями и шли на формирование батальонов тяжелых танков[12]. Такая схема не позволяла полностью укомплектовать танковые полки, и на их формирование обращались дополнительно отдельные танковые батальоны стрелковых дивизий.
Так как танковые бригады не имели своих мотострелковых и артиллерийских подразделений и поэтому не могли укомплектовать мотострелковый и гаубичный артиллерийский полк, они передавались из третьей дивизии корпуса — моторизованной. Если же танковая дивизия формировалась на базе кавалерийской, то основу танковых полков составлял бывший танковый полк кавдивизии четырехэскадронного состава, а доукомплектовывались они танковыми батальонами стрелковых дивизий. Мотострелковый полк формировался в таком случае на базе двух кавалерийских полков, артполк — на базе конно-артиллерийского дивизиона переформировываемой кавдивизии.
Моторизованные дивизии формировались на базе существующих стрелковых дивизий, два «лишних» полка — стрелковый и артиллерийский — передавались в танковую дивизию, а танковый полк разворачивался из существующего танкового батальона с доукомплектованием такими же батальонами других стрелковых дивизий.
В связи с присоединением прибалтийских стран в 1940 году первоначальные планы относительно формирования мехкорпусов пришлось изменить. Вместо 18-й и 6-й танковых бригад, которые дислоцировались в Эстонии и Латвии, соответственно, на формирование 1-го механизированного корпуса, обращены 1-я и 13-я лтбр. Для 3-го механизированного корпуса в моторизованную была переформирована не 185-я, а 84-я стрелковая дивизия. В КОВО, вместо предусмотренной планом 141-й стрелковой дивизии, переформировывалась в моторизованную 7-я.
6 июля 1940 года Военный совет ПрибОВО получил приказ к 20 августа сформировать 18-ю танковую дивизию для 7-го мехкорпуса MВO (город Москва). Дивизия была сформирована на базе 39-й лтбр Т-26 и в сентябре 1940 года передислоцирована в Калугу, где в ее состав включены части, формировавшиеся в МВО.
В общей сложности на формирование механизированных корпусов летом 1940 года было обращено:
• пять управлений стрелковых корпусов с корпусными частями (24-й, 49-й, 51-й, 55-й, 57-й СК),
• два управления кавалерийских корпусов (3-й и 4-й КК),
• четыре моторизованные дивизии (1-я, 15-я, 81-я и 109-я мд),
• пять кавалерийских дивизий (7, 11, 16, 25, 34-я кд),
• шесть стрелковых дивизий (7-я, 29-я, 84-я, 146-я, 163-я, 173-я сд),
• четыре тяжелых танковых бригады (10-я, 14-я, 20-я и 21-я ттбр),
• тринадцать легких танковых бригад (1-я, 2-я, 4-я, 5-я, 13-я, 15-я, 23-я, 24-я, 34-я, 37-я, 55-я лтбр на БТ плюс 7-я и 39-я лтбр на Т-26),
• стрелково-пулеметная бригада (15-я),
• два легких танковых полка (10-й и 48-й),
• танковые батальоны стрелковых дивизий, а также другие части и подразделения.
Еще 21 мая 1941 года в постановления Комитета Обороны «Об организации и численности Красной Армии» предполагалось расформировать танко-огнеметные бригады, включить в состав танковых бригад батальоны расформированных OXTБP и отдельные огнеметные танковые батальоны. Однако начавшееся формирование механизированных корпусов не позволило провести намеченные мероприятия. Директивами НКО от 31 мая и 2 июня 1940 года 30-я (Ярославль, МВО), 31-я (Вольск, ПриВО) и 33-я (разъезд 74, ЗабВО) химические танковые бригады были расформированы, на их базе были сформированы отдельные танко-огнеметные батальоны; общее количество отдельных огнеметных батальонов достигло 18. Все они в августе 1940 года были включены в состав танковых бригад и формирующихся танковых дивизий.
| № танко-огнеметного б-на | Из какой бригады сформирован | Куда назначается |
|---|---|---|
| 201 | 30-я XTБP | 25-я легкотанковая бригада |
| 204 | 30-я XTБP | 18-я танковая дивизия |
| 213 | 30-я XTБP | 4-я танковая дивизия |
| 191 | 30-я XTБP | 2-я танковая дивизия |
| 207 | 30-я XTБP | 15-я танковая дивизия |
| 217 | Отдельный | 14-я танковая дивизия |
| 222 | 31-я ХТБР | 26-я легкотанковая бригада |
| 194 | 31-я ХТБР | 49-я легкотанковая бригада |
| 224 | 31-я ХТБР | 41-я легкотанковая бригада |
| 227 | 31-я ХТБР | 17-я легкотанковая бригада |
| 190 | 33-я ХТБР | 3-я легкотанковая бригада |
| 193 | 33-я ХТБР | 13-я танковая дивизия |
| 199 | 33-я ХТБР | 17-я танковая дивизия |
| 195 | 33-я ХТБР | 50-я легкотанковая бригада |
| 205 | 33-я ХТБР | 43-я легкотанковая бригада |
| 215 | Отдельный в 1-й ОКА | 42-я легкотанковая бригада |
| 210 | Отдельный в ЛВО | 35-я легкотанковая бригада |
| 218 | Отдельный в ЛВО | 40-я легкотанковая бригада |
Согласно записке Наркома Обороны СССР и начальника Генштаба Красной Армии в Политбюро ЦК BKП(б) и СНК СССР № 1/13681 к октябрю 1940 года формирование восьми механизированных корпусов и двух отдельных танковых дивизий в основном было закончено. Личным составом как танковые, так и моторизованные дивизии укомплектованы полностью. Ввиду слабого поступления от промышленности танков КВ и Т-34 танковые дивизии укомплектовывались танками БТ и Т-26. На 1 октября 1940 года имелось танков БТ и Т-26:
• в 1-м МК — 902,
• во 2-м МК — 414,
• в 3-м МК — 543,
• в 4-м МК — 781,
• в 5-м МК — 741,
• в 6-м МК — 605,
• в 7-м МК — 689,
• в 8-м МК — 765,
• в 6-й тд — 292,
• в 9-й тд — 229.
В ходе советско-финской войны остро выявились недостатки боевой подготовки РККА (в тои числе и АБТВ), значительная часть ответственности за это лежала на Наркоме Обороны маршале Ворошилове. В мае 1941 года его сменил на этом посту С. К. Тимошенко. В акте приема Наркомата Обороны новый Нарком указал на эти недостатки: низкая подготовка среднего комсостава в звене рота-взвод (особенно — слабая подготовка младшего комсостава); слабая тактическая подготовка во всех видах боя и разведки; неудовлетворительная практическая полевая выучка.
В использовании танковых частей организация взаимодействия с другими родами войск в достаточной степени не была отработана. Ремонт боевых машин затягивался, при этом существующие ремонтные комплекты как по количеству, так и по своей спецификации оказались составлены неудачно, вопросы организации текущего и среднего ремонта решались неправильно.
Главными причинами недостатков называлось неправильное обучение и воспитание войск. В боевой подготовке допускалось много условностей, войска не тренировались а обстановке, приближенной к боевой, мало обучались в поле практическому выполнению всего, необходимого для боя. Во-вторых, были неправильно построены программы и планы боевой подготовки, приводившие к тому, что рода войск занимались изолированно, периоды обучения и боевые стрельбы их тождественные подразделений не совпадали но времени и недостаточно обеспечивались материально.
Летом 1940 года перед командованием Автобронетанковых войск встала проблема подготовки младших командиров, так как в танковых дивизиях, как содержащихся по штатам военного времени, не предусматривалось никаких учебных подразделений[13]. В конце июля Автобронетанковое управление прорабатывает вопрос организации учебы в новых танковых дивизиях. В организационно-мобилизационное управление Генштаба был послан проект организации учебного полка в танковой дивизии (с проектом штата, схемами организации, объяснительными записками). В полку предлагалось иметь три батальона и отдельную автороту для подготовки всех специалистов, необходимых для танковой дивизии; в военное время его следовало переформировать и запасной полк[14].
Предложения АБТУ не нашли поддержки и Генштабе, который не собирался идти на увеличение численности Красной Армии в связи с формированием дополнительных 18 полков, а решил подготовку младших специалистов вести в существующих подразделениях, сделав их учебными.
Директивой от 8 августа 1940 года Генеральный штаб упорядочивает процесс подготовки младших специалистов в танковых дивизиях. Согласно этой директиве проводились следующие мероприятия.
1. В каждом танковом полку в тяжелом танковом батальоне 1-я рота содержалась как учебная, в одном из двух батальонов средних танков головная рота также содержалась учебной.
2. Младших специалистов танко-огнеметных батальонов готовили в масштабах дивизии, для чего при одном из танковых полков и танко-огнеметном батальоне головная рота была учебной.
3. Подготовка командиров отделений мотоциклистов велась в мотоциклетном полку мехкорпуса в головной учебной роте.
4. Командиров бронеавтомобилей и водителей готовили при разведывательном батальоне дивизии в головной учебной роте.
5. Начальников радиостанций, старших телеграфистов и начальников телефонных отделений требовалось готовить при батальоне связи дивизии.
6. Командиров стрелковых отделений и станковых пулеметчиков — в моторизованном полку, в 1-й учебной роте 1-го батальона.
7. Командиров орудий (122– и 152-мм гаубицы), разведчиков, вычислителей и водителей средств тяги готовили при одном из дивизионов гаубичного артиллерийского полка.
В частях не всегда эти указания реализовывались в точном соответствии с директивой. Имелись случаи организации полковых школ — что было более продуманным решением, нежели директива Генштаба, так как позволяло облегчить руководство учебным процессом, не распределенным на множество подразделений. Так, например, в 9-м танковом полку в начале сентября 1940 года была создана полковая школа в составе двух рот (для подготовки кадров батальонов тяжелых танков и вторая — средних танков) и взвода для подготовки экипажей огнеметных танков. 2 декабря 1940 года был произведен первый выпуск младших командиров. Своя полковая школа была в 31-м танковом полку 16-й танковой дивизии и в некоторых других танковых полках.
Боевая подготовка автобронетанковых войск в 1940 году регламентировалась приказом НКО № 120 от 16.05.40 «О боевой и политической подготовке войск в летний период 1940 года».
«1. Продолжать совершенствование в совместных действиях с пехотой, конницей, артиллерией и авиацией, а также в управлении во всех видах боя.
2. Вы работать твердую маршевую дисциплину, научиться совершать марши без перерыва в движении.
3. Научить войска эвакуации танков с поля боя и производству ремонта в полевых условиях.
4. Командному составу и штабам добиваться получения и умело изучать данные разведки о противнике и местности, овладеть организацией работы тыла.
5. Научить:
а) командный состав эшелонировать боевые порядки танков в глубину;
б) подразделения вторых эшелонов поддерживать и сопровождать огнем бой первых эшелонов.
Тренировать экипажи и взводы в наблюдении за боем соседних танков и оказании им помощи своим огнем, не дожидаясь воздействия артиллерии и пехоты.
6.
Тренировку в преодоления противотанковых препятствий проводить на общевойсковых учениях.
7. Начальствующему составу и командирам башен, командирских машин знать имеющуюся на вооружении радиостанцию, уметь войти в связь микрофоном, найти и устранить простейшие неисправности.
8. Отвести на каждую машину боевого парка 40 моточасов, учебно-боевого — 250 моточасов, считая с 1.1.40 г.
Перед танковыми и моторизованными соединениями в 1940 году в боевой подготовке стояли и другие трудности, о них в декабре 1940 года скажет на совещании высшего комсостава начальник Автобронетанкового управления РККА генерал-лейтенант Я. Н. Федоренко. Многие соединения, особенно в западных округах, изменили места дислокации, некоторые передислоцировались по несколько раз. Было истрачено много моторесурса; чтобы принести материальную часть в порядок, потребовалось несколько месяцев. Больше половины частей, пришедших на новые места, не имели полигонов, что не позволило им в полной мере отработать в 1940 году боевые стрельбы.
Как на практике проходила подготовка танковых соединений можно рассмотреть на примере 5-й танковой дивизии. В дивизии для командного состава за летний период обучения (июль-октябрь) 1940 года было проведено значительное количество командно-штабных учений. Так, командование дивизии участвовало в двухдневном командно-штабном учении, проводимом штабом 3-го механизированного корпуса по теме: «Ввод механизированного корпуса в прорыв». Штаб дивизии организовал два двухдневных КШУ по темам «Наступательный бой дивизии на фланге армии в составе мехгруппы» и «Ввод дивизии в прорыв в составе мехкорпуса». Подобные учения организовывал и Военный совет округа: для штабов дивизии и полков — «Ввод в прорыв мехкорпуса». Штаб 5-й танковой дивизии участвовал в двух полевых поездках, которые проводились Военным советом округа.
Штабом дивизии по заданию штаба округа была проведена рекогносцировка четырех маршрутов, помимо этого было проведено три выезда штадива с разведывательными командирами из частей для ознакомления с государственной границей.
Проводились учения со штабами полков: командованием дивизии четыре КШУ по теме «Марш и наступательный бой дивизии», командованием полков — десять одно— и двухдневных КШУ со своими штабами по темам: «Марш и наступательный бой полков (танкового, стрелкового, артиллерийского)», «Действия полков при вводе в прорыв», «Действия штаба группы в оборонительном бою» и др.
Командованием дивизии и полков было проведено 13 штабных выходов по темам: «Марш ТБ», «Наступательный бой ТБ», «Ввод в прорыв ТБ в составе полка» и др.
Для командного и начальствующего состава дивизии было проведено более двух десятков лекций и докладов. Интересны темы этих лекций: «Оперативно-тактическое использование дивизии», «Ввод в прорыв мехкорпуса», «Использование крупных мехсоединений», «Военно-географическое положение Восточной Пруссии», «Прорыв УР», «Ввод в прорыв танкового полка в составе дивизии».
Практическая подготовка частей тоже находилась на должном уровне. Только в сентябре 1940 года с частями было проведено шесть тактико-строевых учений. С 6 по 7 сентября проходили учения «Наступление на остановившегося противника с боевой стрельбой» (мсб 5-го мп, адн 5-ro гап, тр 9-го тп, тр 10-го тп). Такие же учения проводились 18–19 сентября (участвовали тб 9-го тп, батарея гап, мсб и штаб 5-го мп) и 19–20 сентября (тб 10-го тп, батарея гап, мсб и штаб 5-го мп). 21–22 и 23 — 24 сентября прошли тактико-строевые учения с показом предбоевых и боевых порядков танковых батальонов и полков 10-го и 9-го танковых полков соответственно. 23–24 сентября проведены занятия с 5-м моторизованным полком по погрузке в машины и выгрузке из них.
Проводилась подготовка и на более высоком уровне (корпусном и армейском).
В период со 2 по 5 сентября 1940 года были проведены учения 1-го механизированного корпуса с участием 2-й авиационной дивизии, батальона парашютистов, подразделений других родов войск. Учения с выводом боевой материальной части проводились в районе Пскова, Острова, Порхова; руководил ими заместитель командующего войсками ЛВО генерал-лейтенант Чибисов. Танковые части корпуса в течение семи дней совершили марш в условиях угрозы нападения подвижных частей «противника», форсировали реку Великая, были введены в прорыв и успешно действовали в оперативной глубине «противника».
С 20 по 24 августа 1940 года в КШУ, проводимом командующим ЗабВО генерал-лейтенантом Коневым, участвовало управление 5-го механизированного корпуса с корпусными частями и со штабами дивизий.
Штаб 2-го механизированного корпуса и штабы дивизий участвовали в окружных учениях под руководством начальника оперативного управления Генштаба генерал-лейтенанта Ватутина. Учения проводились с 26 октября по 1 ноября 1940 года.
В сентябре-октябре 1940 года 6-й механизированный корпус принимал участие в одном опытном учении с выводом материальной части, в полевых поездках 10-й армии и ЗапОВО.
Особое место среди танковых соединений занимал 4-й механизированный корпус. Он находился на важнейшем операционном направлении, поэтому командованием Красной Армии ему придавалось большое значение. По боевой подготовке он стоял на первом месте в РККА, большинство оценок по результатам инспекторских проверок частей и соединений корпуса — «отлично».
Уже в августе 1940 года состоялось первое командно-штабное учение по вводу мехкорпуса в прорыв под руководством командующего КОБО генералом армии Г. К. Жуковым. Отрабатывались вопросы взаимодействия 4-го механизированного корпуса с другими родами войск. По результатам учения были выявлены серьезные недостатки в управлении войсками.
Тогда же, в августе 1940 года, было проведено и первое войсковое учение корпуса с привлечением авиации. Тема: «Ввод мехкорпуса в прорыв». Жуков и командир корпуса М. И. Потапов прорабатывали вопросы выбора места сосредоточения корпуса по тревоге, рубеж ввода соединения в прорыв и порядок выдвижения к рубежу войск. Было решено вводить корпус в прорыв в походных колоннах по двум параллельным маршрутам. Подобное учение проводилось впервые в Красной Армии.
Тема второго войскового учения, проведенного уже в середине августа 1940 года, являлась логическим продолжением темы предыдущего: «Действие механизированного корпуса в глубине оперативной обороны противника». Отрабатывались темпы движения, обход и захват опорных пунктов, проведение встречных боев с резервами противника и прорыв его тыловых оборонительных рубежей.
26 — 28 сентября 1940 года состоялось итоговое учение всей 6-й армии, в которую входил 4-й корпус: «Наступление армии и ввод механизированного корпуса в прорыв», на котором присутствовало практически все высшее руководство РККА: К. А. Мерецков, С. К. Тимошенко, Г. К. Жуков и другие.
Не менее ценное учение в 4-м мехкорпусе прошло и 16 октября 1940 года: «Марш и встречный бой мехкорпуса». В чем участвовали штабы 8-й танковой и 81-й моторизованной дивизий. Его целью являлась проверка возможности подготовки и проведения марша в сжатые сроки, а также отработка вопросов доведения до подчиненных решения комкора на резкий поворот в ходе марша на новые маршруты в готовности к встречному бою.
В ходе обучения выявились и слабые стороны подготовки командных кадров. Штабы и командный состав не научились организовывать бесперебойную связь в динамике боя, а делегатская служба оказалась крайне слаба. Командиры слабо представляли себе систему управления такими сложными организмами как механизированный корпус и танковая дивизия. Штабы не научились должным образом организовывать разведку. Плохо организовывались взаимодействие между танками, пехотой и артиллерией.
Эти проблемы, характерные для механизированных корпусов в 1940 году, так и не были устранены. В начале войны они проявились с новой силой — и сложность управления крупными мехсоединениями, и отсутствие связи и разведки, и неумение организовать взаимодействие с другими родами войск.
Разбору недостатков боевой подготовки войск был посвящен приказ Народного комиссара Обороны № 0306 от 6.11.40 г. «О результатах осенних инспекторских смотров штабов и войск ряда военных округов и Дальневосточного фронта». Указывалось, что подготовка танковых частей и подразделений в тактическом и огневом отношении — посредственная. В лучшую сторону выделялись только подразделения огнеметных танков. Основными недочетами в подготовке частей назывались: неумение взаимодействовать с мелкими пехотными подразделениями в предполье, нетвердое управление командирами взводов своими подразделениями, необученность экипажей танков наблюдению за полем боя.
Лучшими по итогам боевой подготовки крупными механизированными соединениями РККА 24 декабря 1940 года признаны мехкорпуса генералов Еременко и Потапова (3-й и 4-й МК соответственно), лучшими в танковых частях — танковые дивизии генерала Куркина (5-я), полковника Фотченкова (8-я), генералов Новикова (6-я) и Фекленко (15-я).
4 октября 1940 года Нарком Обороны и начальник Генштаба направили в Политбюро доклад о том, что формирование 8 механизированных корпусов, 18 танковых и 8 моторизованных дивизий в основном завершено. На их формирование было обращено 12 танковых бригад БТ, 4 танковых бригады Т-35 и Т-28, 3 химические танковые бригады, 2 танковых полка Т-26 и танковые батальоны стрелковых дивизий (кроме дислоцированных на Дальнем Востоке). Кроме того, так как организационные мероприятия лета 1940 года сократили количество танков непосредственной поддержки пехоты, предполагалось сформировать 25 отдельных танковых бригад, предназначенных для усиления и сопровождения пехоты и бою — исходя из расчета по одной бригаде на стрелковый корпус (без корпусов Дальневосточного фронта). Предлагалось использовать для формирования бригад танки Т-37 и Т-38, чтобы готовить кадры танкистов.
Однако этот проект имел существенный недостаток — он предлагал серьезно увеличить штатную численность РККА, поэтому руководство Наркомата Обороны получило указание разработать проект оргмероприятий, укладывающихся в существующую штатную численность армии. Следовало предусмотреть формирование 18 танковых бригад Т-26, 20 стрелково-пулеметных бригад и одного мехкорпуса.
14 октября Нарком Обороны и начальник Генштаба направили в Политбюро уточненный доклад, в котором предлагались мероприятия, необходимые для усиления войск в первой половине 1941 года. Согласно этому докладу следовало сформировать в КОВО еще один механизированный корпус (9-й), 20 механизированных пулеметно-артиллерийских бригад и 20 танковых бригад Т-26 для поддержки пехоты.
Так как эти мероприятия не предполагали увеличения штатной численности РККА, а проводились за счет перераспределения военнослужащих, эти предложения были утверждены. Директивой Народного комиссара Обороны от 4.11.40 г. предписывалось сформировать в КОВО один механизированный корпус численностью 33 000 человек, в составе управления с корпусными частями, двух танковых и моторизованной дивизий (стрелковая дивизия двенадцатитысячного состава для переформирования в мд выбиралась на усмотрение Военного совета КОВО). Корпус создавался сверх существующих танковых частей заново.
9-й механизированный корпус формируется в КОВО с ноября 1940 года в составе 19-й и 20-й танковых и 131-й моторизованной дивизий. В составе корпуса в 1940 году отсутствует мотоциклетный полк — его 9-й МК получает только весной 1941 года, во время формирования мехкорпусов третьей волны.
Параллельно шло формирование двадцати танковых бригад непосредственной поддержки пехоты. Так были сформированы 2-я, 14-я (ЛВО), 4-я, 10-я, 13-я (ПрибОВО), 1-я, 12-я, 15-я, 16-я, 20-я (ЗапОВО), 31-я (ХВО), 21-я, 30-я, 33-я, 37-я, 39-я (КОВО), 23-я (ОдВО), 24-я (МВО), 28-я, 45-я (ДВФ), легкотанковые бригады на Т-26.
Одновременно с ноября 1940 года началось формирование двадцати моторизованных пулеметно-артиллерийских бригад. Они предназначались, в первую очередь для прикрытия границ, особенно в период сосредоточения войск. Окончание их формирования планировалось к 1 мая 1941 года, а полное обеспечение материальной частью — к 1 октября 1941 года.
Всего было сформировано 20 таких бригад: 1-я, 4-я, 7-я и 10-я в ЛВО, 2-я, 5-я, 8-я и 11-я в ПрибОВО, 3-я, 9-я, 13-я и 14-я в ЗапОВО, 6-я, 15-я, 18-я, 20-я и 22-я в КОВО, 12-я в ОдВО, 16-я и 23-я на ДВФ.
По штату № 05/100 в отдельную моторизованную бригаду входили: управление, 4 пулеметных батальона, стрелково-пулеметный батальон, артиллерийский полк, отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, отдельные саперный, автотранспортный, медико-санитарный батальоны, отдельные танковая огнеметная, минометная, разведывательная роты, отдельная рота связи, полевой хлебозавод.
Некомплект материальной части и отсутствие четкого понимания их боевого применения повлекло за собой фактическое содержание бригад как обычных стрелковых соединений и дальнейшее их переформирование в мотострелковые бригады. Уже в марте 1941 года все 20 бригад были расформированы и обращены на укомплектование вновь формируемых соединений, в том числе и автобронетанковых войск. Так, например, 2-я, 5-я, 7-я, 9-я и 12-я бригады были обращены на формирование моторизованных дивизий.
| Бригада | Состав |
|---|---|
|
|
|
| 2 тбр | 97, 98, 99 отб, 101 оутб, 33 рвб, 37 охр. |
| 14 тбр | 33, 34, 35 отб, 36 оутб. 38 рвб, 48 охр. |
| 1 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 142 ап, 50 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 316 осб, 231 медсанбат, 208 атб. |
| 4 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 523 ап, 153 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 320 осб, 213 медсанбат, 210 атб. |
| 7 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 540 ап, 157 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 293 осб, 221 медсанбат, 216 атб. |
| 10 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 564 ап, 171 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 324 ос6, 186 медсанбат, 189 атб. |
|
|
|
| 4 тбр | 40, 41, 42 отб, 43 оутб, 53 рвб, 52 охр. |
| 10 тбр | 19, 20, 21 отб, 22 оутб, 45 рвб, 54 охр. |
| 13 тбр | 25, 26, 27 отб, 28 оутб, 19 рвб, 60 oxp. |
| 2 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 569 ап, 201 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 318 осб, 204 медсанбат, 192 атб. |
| 5 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 570 ап. 217 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 326 осб, 236 медсанбат, 233 атб. |
| 8 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 572 ап, 510 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 323 осб, 240 медсанбат, 239 атб. |
| 11 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 583 ап, 406 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 317 осб, 238 медсанбат, 242 атб. |
|
|
|
| 1 тбр | 93, 94, 95 отб, 96 оутб, 16 рвб, 61 охр. |
| 12 тбр | 82, 83, 84 отб, 85 оутб, 15 рвб, 49 охр. |
| 15 тбр | 89, 90, 91 отб, 92 оутб, 25 рвб, 53 охр. |
| 16 т6р | 228, 229, 230 отб, 231 оутб, 17 рвб, 50 охр. |
| 20 тбр | 37, 38, 39 отб, 50 оутб, 41 рвб, 62 охр. |
| 3 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 584 ап, 416 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 318 осб, 204 медсанбат, 192 атб. |
| 9 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 588 ап, 513 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 327 осб, 232 медсанбат, 248 атб. |
| 13 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 602 ап, 514 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 271 осб, 234 медсанбат, 217 атб. |
| 14 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 521 ап, 515 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 307 осб, 209 медсанбат, 223 атб. |
|
|
|
| 21 тбр | 235, 236, 237 отб, 238 оутб, 18 рвб, 63 охр. |
| 30 тбр | 72, 73, 74 отб, 75 оутб, 48 рвб, 78 охр. |
| 33 тбр | 67, 68, 69 отб, 70 оутб, 43 рвб, 64 охр. |
| 37 тбр | 76, 81, 86 отб, 87 оутб, 26 рвб, 68 охр. |
| 39 тбр | 31, 32, 71 отб, 9 оутб, 28 рвб, 67 охр. |
| 6 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 557 ап, 371 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 329 осб, 239 медсанбат, 65 атб. |
| 15 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 551 ап, 372 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 332 осб, 241 медсанбат, 81 атб. |
| 18 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 552 ап, 344 оэад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 334 осб, 243 медсанбат, 83 атб. |
| 20 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 603 ап, 380 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 336 осб, 245 медсанбат, 47 атб. |
| 22 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 520 ап, 348 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 338 осб, 247 медсанбат, 99 атб. |
|
|
|
| 23 тбр | 52, 54, 57 отб, 60 оутб, 29 рвб, 69 охр. |
| 12 мсбр | 1, 2, 3, 4 пулбат, спулбат, 643 ап, 516 озад, минр, огнеметная тр, разведбронерота, орс, 328 осб, 214 медсанбат, 246 атб. |
|
|
|
| 24 тбр | 46, 48, 51 отб, 62 оутб, 31 рвб, 74 охр. |
|
|
|
| 31 тбр | 1, 2, 3 отб, 4 оутб, 50 рвб, 73 охр. |
|
|
|
| 28 тбр | 100, 106, 109 отб, 117 оутб, 52 рвб, 75 охр. |
| 45 тбр | 8, 13, 15 отб, 128 оутб, 60 рвб, 76 охр. |
| 16 мсбр | нет данных |
| 23 мсбр | нет данных |
В декабре 1940 года, после проведения всех этих организационных мероприятий, в Красной Армии имелось: 9 механизированных корпусов, 2 отдельные танковые дивизии, 3 мотострелковые дивизии, 40 танковых бригад Т-26, 5 танковых бригад БТ, 20 моторизованных бригад, 3 мотоброневые бригады, 15 танковых полков кавалерийских дивизий, 5 бронетанковых дивизионов горно-кавалерийских дивизий и другие части и подразделения.
Сразу после создания новых механизированных корпусов в 1940 году, командованием РККА начали вынашиваться идеи создания танковых объединений. Недавно вступивший в должность начальника АБТУ РККА генерал-лейтенант Я. Н. Федоренко 27 ноября 1940 года отправляет на имя Наркома Обороны маршала Тимошенко проект создания механизированной армии. На ее формирование предлагалось обратить управление кавалерийской группы КОВО, 4-й и 8-й механизированные корпуса, кавалерийский корпус, танковую бригаду БТ и соответствующие авиационные части и соединения.
Но маршал Тимошенко отказался от этого проекта. Таким образом, создание танковых армий было отложено на полтора года. Однако к началу войны и РККФ имелись общевойсковые армии по своему составу и насыщенности техникой близкие к предложению генерала Федоренко — это были 6-я, 9-я и 10-я армии, имевшие, кроме прочего, по два механизированных и один кавалерийский корпус каждая.
В 1929 году в РККА был принят полевой устав (полк, дивизия, корпус) ПУ-29. Устав признавал, что танки являются могущественным средством уничтожения огневых средств противника и живой силы. Обычно танки придавались ударной группе войск и имели главной задачей подавление огневого сопротивления противника и разрушение его искусственных препятствий, прокладывать пути наступления пехоте.
Устав предусматривал применение танков для совместно атаки с пехотными частями, для чего предназначалась основная масса танков. Кроме того, танки предназначались для выполнения самостоятельных задач в глубине оборонительной полосы вне связи с действиями пехоты и артиллерии; для совместного действия с конницей на флангах противника и в составе моторизованных частей на флангах и в прорывах. Основная масса танков, в первую очередь, выделялась в танковые эшелоны поддержки пехоты — так как считалось, что совместная атака переднего края пехотой и танками имеет решающее значение в осуществлении прорыва обороны противника. Средняя форма насыщения пехоты танками — один танковый батальон на стрелковую дивизию.
Новым в уставе являлось то, что при наличии большого количества танков часть их могла выделяться в отдельные эшелоны дальнего действия (ДД) — танки группы дальнего действия, предназначенные для поражения артиллерии противника и других удаленных целей, а также для дезорганизации работы его тыла.
Эшелон танков ДД прежде всего должен был атаковать артиллерию противника, уничтожать ее и отвлекать ее от борьбы с танками, поддерживающими пехоту. Силы группы танков ДД — не менее одной танковой роты. ПУ-29, в случае наличия большого числа танков, допускал атаку обороны противника и без артиллерийской подготовки. По окончании прорыва и захвата артиллерийских позиций (а на позиционных участках — после овладения второй полосой) танки выводились в резерв, не задерживаясь для закрепления за собой занятого района.
Эти положения устава явились основой для разработки вышедших в 1932 году боевых уставов механизированных и моторизованных войск.
Боевой устав мотомеханизированных войск (часть II) рассматривал следующие формы применения танков:
— в тесном взаимодействии с пехотой или конницей в составе групп непосредственной поддержки (НПП, НПК);
— в тактическом взаимодействии с войсковыми частями и соединениями в составе групп дальней поддержки пехоты или конницы (ДПП, ДПК) или в составе групп дальнего действия;
— в оперативном взаимодействии с высшими общевойсковыми соединениями (армия, фронт) в составе самостоятельных механизированных соединений.
Танковые группы являлись временными тактическими соединениями, которые имели различный состав и создавались на различное время для выполнения определенных боевых задач. Их начальниками являлись старшие танковые начальники и штабы. Группа непосредственной поддержки пехоты являлась средством командира батальона и имела в своем составе не менее танковой роты. На дивизии выделялось до двух батальонов танков. Группа дальней поддержки пехоты являлась средством командира полка, иногда дивизии. Ее силы составляли не менее роты, а на дивизию — один батальон. По выполнении основной задачи группа танков ДПП могла быть переподчинена пехотным начальникам для сопровождения вторых эшелонов пехоты в качестве танков НПП. Глубина действия группы ДПП — 1–3 км. Группа дальнего действия была средством командира дивизии или командира корпуса при наступлении на узком участке фронта. В ее состав включалось не менее одного батальона. Глубина действия — от 4 до 8 км.
Из возлагаемых на танковые группы задач видно, что подобное эшелонированное и синхронное действие преследовало цель одновременного подавления обороны противника на всю глубину его тактического расположения.
Проект временного наставления механизированных войск РККА вышел в 1932 году, когда появился первый механизированный корпус. Положительной стороной данного наставления было то, что в нем довольно подробно излагались вопросы боевой деятельности механизированного корпуса.
В качестве наиболее характерных форм применения механизированного соединения указывались действия на фланге армии (фронта) во взаимодействии с войсками, наступающими с фронта; действия по развитию прорыва с последующим выходом на армейские тылы противника; действия в рейде по тылам противника с задачей уничтожения подходящих резервов противника, нарушение системы управления противника и уничтожения его коммуникаций.
Проект наставления не исключал возможности применения механизированных соединений и для прорыва подготовленной обороны — но указывал, что это нецелесообразно. Основным способом боевых действий механизированного соединения считалась стремительная и внезапная атака противника с использованием массы танков.
Проект наставления считал, что наличие трех заправок горючим и трех боекомплектов позволяет механизированному корпусу отрываться от своих войск на расстояние до 200 км. Нормальный суточный переход определялся в 100–120 км (из расчета 8 часов на движение и 2 часа на привал). Форсированный суточный переход устанавливался в 150–180 км (13 часов на движение и 2 часа на привал).
При самостоятельных действиях механизированного корпуса в оперативной глубине он мог вести наступление на противника, перешедшего к обороне заблаговременно. В этом случае быстрота действий считалась обязательным условием и важнейшим фактором в достижении успеха и наступательном бою.
Боевой порядок мехкорпуса при наступлении на обороняющегося противника состоял из ударной и сковывающий групп. В ударную группу выделялась большая часть сил, в сковывающую — обычно стрелково-пулеметная бригада.
Проект наставления допускал, что в известных условиях обстановки мехкорпус может выполнить и задачи оборонительного характера. Основным видом обороны при этом считалась подвижная оборона. Боевой порядок мехкорпуса в обороне состоял из группы прикрытия, группы главного сопротивления и группы резерва.
Быстрый рост технической оснащенности бронетанковых войск и численности соединений и частей требовали дальнейшего развития и совершенствования теории их применения, основы которой были изложены в утвержденной в 1934 году Народным комиссаром Обороны «Временной инструкции по глубокому бою».
В теории глубокого боя значительное место отводилось танкам, применяемым массированно, в глубоко эшелонированном построении. В инструкции указывалось, что современные средства подавления — мощные и быстроходные танки, десантная и штурмовая авиация, большие количества артиллерии — требуют новых форм организации и ведения боя. При применении в массовом количестве эти рода войск позволяют осуществить почти одновременную атаку всей глубины тактического расположения противника с полным окружением и уничтожением его главных сил. Поэтому бой, организованный на этой основе, называется глубоким боем.
Инструкция, как и БУ-32 (часть 2), предусматривала создание танковых групп НПП, ДПП и ДД, а также устанавливала танковое обеспечение стрелкового корпуса в наступательном бою одной механизированной бригадой и одним — тремя батальонами танков РГК.
Принципиальная схема наступления инструкцией излагалась следующим образом: наступлению должна предшествовать мощная, но короткая артиллерийская подготовка (от 15 — 20 минут до 1,5 часов); начиналось наступление атакой танковых групп ДД и танков ДПП.
Танковая группа ДД прорывалась через оборону противника и выходила в тыл главным силам обороны, имея основной задачей уничтожить главную группировку артиллерии, дивизионные резервы и в последующем найти и совместно с авиационной группой разбить ближайшие оперативные резервы противника на глубину до 15–20 км. При этом прорыв группы ДД должен был поддерживаться специальной артиллерийской группой танковой поддержки. Более глубокое развитие успеха предусматривалось армейскими средствами — механизированными соединениями и стратегической конницей.
Группа танков ДПП прорывалась в тыл пехотной обороны противника, в зону его полковых резервов, на глубину 2–4 км. Задачей танковой группы ДПП являлось уничтожение противотанковых орудий, фланкирующих пулеметов, пулеметных батарей, батальонных и полковых резервов и встречающихся в этой полосе артиллерийских батарей противника. В последующем группа ДПП должна была действовать совместно со вторым эшелоном атакующей пехоты на всю глубину наступления дивизии. Состав танковой группы ДПП определялся в 2 — 4 танковые роты.
Исходное положение танков ДД и ДПП предусматривалось на удалении 3–5 км от противника. Группа ДПП начинала атаку одновременно с группой танков дальнего действия, либо прижималась к последнему ее эшелону.
В отношении использования механизированного корпуса инструкция указывала, что для глубокого развития успеха применяется механизированный (или кавалерийский) корпус, который сосредотачивается в исходном районе в 15–20 км от переднего края обороны. При штабах стрелкового корпуса и танковой группы ДД с началом атаки в течение всего боя должны были находиться ответственные представители штабов мехкорпуса и его бригад. С танковой группой ДД должны были продвигаться разведывательные дозоры и подразделения регулирования движения, которые высылались от каждой бригады.
В инструкции указывалось, что как только пехота стрелкового корпуса достигнет глубины дивизионных резервов противника, головной эшелон механизированного корпуса входит в прорыв, а весь корпус в строгом порядке выходит на избранные пути оперативного удара. Мехкорпус не должен был ожидать, пока стрелковые соединения подготовят ему освобожденную от противника полосу, а должен был своими силами расчистить полосу ввода.
Дальнейшее развитие теории боевого применения танков было дано в новом полевом уставе (ПУ-36), введенном в действие 25.12.36 г. Этот устав ориентировал советские войска на решительные действия с целью окружения и уничтожения противника. Этот устав уже не предусматривал создания группы танков дальней поддержки пехоты.
В 1939 году был разработан Новый проект полевого устава (ПУ-39), который требовал массированного применения танков.
Техническое обеспечение танковых частей рассматривалось проектом полевого устава и уставом тыла 1940 и 1941 годов.
На марше в предвидении встречного боя технический парк части эшелонировался в глубину. Средства для поддержания боеспособности части (резервные танки, ремонтные и эвакуационные средства, машины с боеприпасами) составляли головной эшелон парка (ГЭП), а все остальные — тыловой эшелон парка (ТЭП). На марше ГЭП следовал за своей частью, а ТЭП — в одном — двух часах хода за хвостом колонны; развертывались во встречном бою на удалении 5 и 15 км соответственно от боевой части.
На марше организовывались службы замыкания колонн частей и соединений.
Сборные пункты аварийных машин (СПАМ) на марше назначались общими для колонны и размещались на расстоянии 15–20 км друг от друга в зависимости от времени года, суток, состояния пути и быстроходности эвакосредств.
Машины, которые могли быть отремонтированы средствами соединения, буксировались на передовые СПАМ, находящиеся впереди, туда же буксировались машины, требующие ремонта в армейских органах, для передачи их последним.
При следовании танковой части в составе общевойскового соединения продолжительность ремонта на месте аварии увеличивалась до шести часов.
При развертывании соединения для ведения встречного боя за боевыми порядками следовали только ремонтно-эвакуационные средства ГЭП и пункты медицинской помощи частей. Остальные машины ГЭП останавливались на удалении до 5 км от рубежа развертывания и по выполнении задачи переходили в район сбора.
Ремонт поврежденных машин производился только на месте аварии либо на СПАМ соединения. Эвакуацию машин предусматривалось производить лишь до ближайших укрытий по оси восстановления.
СПАМ соединений развертывались в районе ГЭП, в последующем — в районе сбора. Танки, вышедшие из строя во время боевых действий в ближайшем тылу противника, буксировались линейными танками при следовании их в район сбора.
При подготовке к наступлению парки частей располагались вместе с боевыми подразделениями, а ремонтно-восстановительные батальоны — в центре района, занимаемого соединением.
С началом атаки в район исходных позиций выдвигались ремонтные летучки, тракторы и медицинские средства. ТЭП оставался в районе выжидательных позиций. С выдвижением войск на 6–8 км ТЭП перемещался в район бывших исходных позиций.
В ходе боя, в зависимости от характера повреждений машины ремонтировались в ближайшем укрытии или эвакуировались на СПАМ частей, которые развертывались в районе исходных позиций, но не ближе 3–5 км от линии фронта. В дальнейшем СПАМ организовывались в 5–6 км один от другого по оси восстановления.
СПАМ соединения организовывался в 8 — 10 км от линии фронта, где развертывался ремонтно-восстановительный батальон, заранее высылавший на СПАМ отдельные подразделения для подготовки машин к ремонту. Для своевременной эвакуации большая часть тракторов соединения с началом боя высылалась на СПАМ частей.
Вся техника, не восстанавливаемая в соединениях, передавалась на СПАМ объединений, которые развертывались в 15–20 км от линии фронта — из расчета один СПАМ на усиленный стрелковый корпус или крупное механизированное соединение. На СПАМ развертывали работу армейские ремонтные части.
При успешном продвижении войск открывались новые СПАМ, для развертывания которых выделялись части ремонтных и эвакуационных средств. Район расположения СПАМ выбирался ближе к железнодорожным путям, источникам энергии, в узлах путей технической эвакуации, обеспечивающих удобство буксировки поврежденных машин со всех направлений действий войск.
Эвакуацию поврежденных машин предполагалось производить, как правило, «на себя», то есть средствами соединений (от СПАМ частей до СПАМ соединений) и средствами объединений (от СПАМ соединений до СПАМ объединений). Эвакоподразделения. подчиненные объединениям, придавались начальникам СПАМ. Колесные машины предполагалось эвакуировать порожняком автотранспорта.
При ведении наступательных действий в лесах ремонтно-восстановительные средства распределялись поротно. Для розыска аварийных машин высылалась пешая разведка. После выполнения боевой задачи предусматривались проведение всей материальной части, пополнение запасами машин и парков и текущий ремонт поврежденных танков.
Перед действиями танковых соединений в составе подвижных групп (ПГ) в глубине расположения противника предусматривались работы по отбору и проведению материальной части в полную боевую готовность. Машины, техническое состояние которых не могло обеспечить выполнение предстоящих задач, оставлялись в тылу своих войск.
Для обслуживания и ремонта техники при действиях соединений и частей в глубине расположения противника бралось ограниченное количество машин, по возможности — гусеничные или повышенной проходимости.
При выступлении танковых соединений предусматривалось иметь при себе: ремонтные средства, обеспечивающие ремонт продолжительностью не более 12 часов; тракторы частей и большую часть тракторов соединений; запасные части — в количестве до одного батальонного комплекта и резервные машины — полностью. Машины должны были ремонтироваться в районах стоянок соединения, а аварийные машины предполагалось буксировать в районы сбора, привалов и ночлегов.
На марше в тылу противника СПАМ не развертывались, а в ходе боевых действий их предполагалось организовывать в районе ГЭП и в районах сбора соединения.
Аварийные машины, которые не могли быть отремонтированы и эвакуированы, распоряжением командира соединения подвергались боевому и техническому разоружению, оставлялись в укрытиях, а при необходимости проводились в негодность.
Ремонтно-эвакуационные средства, оставлявшиеся в тылу общевойсковых армий, объединялись в группы и перемещались по мере продвижения войск с задачами сбора поврежденных машин, их ремонта и эвакуации. Перемещение осуществлялось по плану армии, согласованному с общевойсковыми штабами.
В ходе боя тыловые соединения и части объединялись в масштабе соединения и прикрывались резервными или линейными танками. В оборонительном бою ремонтные органы эшелонировались в полосе обороны глубже, чем в наступлении, чтобы обеспечить непрерывность ремонта независимо от изменений обстановки на фронте. ГЭП располагался в районе выжидательной позиции части, а ТЭП — в 10–15 км от головного, обычно за второй оборонительной полосой. Ремонтно-эвакуационные средства танковой части распределялись между ротами. СПАМ части предполагалось развертывать в районе выжидательных позиций, СПАМ соединения — в 15–20 км от переднего края обороны. Все неремонтируемые в соединениях машины эвакуировались на СПАМ объединения, который развертывался у тыловой границы соединений в 50–60 км от линии фронта. Предельная продолжительность ремонта устанавливалась в каждом случае отдельно, в зависимости от обстановки.
Эвакосредства объединений заблаговременно выдвигались к войскам.
При подвижной обороне, а также при выходе из боя ремонтные средства ГЭП частей заблаговременно отходили за промежуточный рубеж. При боевой части оставались только ремонтные летучки, тракторы и резервные танки.
Организация ремонта и эвакуации при действиях в одной и той же полосе нескольких танковых частей возлагалась на старшего начальника технической службы.
Снабжение войск бронетанковым и автотракторным имуществом организовывалось начальниками родов войск и служб из армейских и головных складов или их отделений по заявкам частей и соединений. Имущество или вооружение выдавалось взамен пришедшего в негодность или утраченного на основании актов, устанавливающих причину порчи или утраты. Ответственность за снабжение войск бронетанковым и автотракторным имуществом возлагалась на помощника командира по технической части и начальников соответствующих служб снабжения.
Имущество, содержавшееся на машинах и в индивидуальных комплектах, расходовалась экипажем при ремонте машин. Пополнялось оно из возимых запасов парка части непосредственно или через ремонтную летучку. Снятые с машин детали сдавались в парк части.
В парках частей и в транспорте соединений имущество содержалось в батальонных комплектах, куда входили агрегаты и детали, инструмент и материалы, предназначенные для текущего и среднего ремонта машин и для пополнения индивидуальных комплектов.
Запасы, возимые в транспорте соединения, состояли из нескольких батальонных комплектов и предназначались для пополнения запасов боевых частей и ремонтных органов соединения. Полные комплекты отпускались только для создания первоначального возимого запаса перед операцией. В ходе боевых действий комплекты но мере расхода пополнялись отдельными агрегатами, узлами и деталями по заявкам. Выдавать войскам новые агрегаты предусматривалось взамен сдаваемых для ремонта в армейский склад (отделение) или ремонтные мастерские армии.
При удалении частей на 50–60 км от складов имущество подвозилось штатным транспортом частей, а соединениями при растяжении путей подвоза до 120 км — своим транспортом и транспортом частей. При большом удалении станций снабжения транспорт соединений мог усиливаться армейским.
Соединения подвижной группы при действиях в глубине обороны противника использовали свои табельные запасы материальных средств, местные средства, а также имущество, подвозимое из тыла своих войск.
Перед началом операции для подвижных групп в 10–20 км от фронта создавалась база снабжения для облегчения подвоза при действиях в глубине. Подвоз имущества для подвижных групп, действовавших в тылу противника, должен был производиться воздушным транспортом или автотранспортом при соответствующем прикрытии.
Большое значение в оперативной подготовке командных кадров Красной Армии имело совещание высшего командного состава, проведенное Главным военным советом в период с 23 по 31 декабря 1940 года. В докладах и выступлениях на совещании были наиболее полно изложены советские предвоенные взгляды по оперативно-стратегическим вопросам, в том числе и касающиеся автобронетанковых войск.
На совещании выступил командующий Западным особым военным округом генерал-полковник танковых войск Дмитрий Григорьевич Павлов. Тема его доклада: «Использование механизированных соединений в современной наступательной операции и ввод механизированного корпуса в прорыв». Выбор темы генералом Павловым был не случаен. почти десять лет он прослужил в автобронетанковых войсках, командовал механизированным полком, в Испании — мехбригадой. В Западный округ он прибыл с должности начальника Автобронетанкового управления РККА и вопросы, затронутые в докладе, знал не понаслышке.
Доклад был посвящен возможности применения крупных танковых соединений для достижения оперативного успеха. Эти вопросы рассматривались генералом Павловым применительно к механизированным корпусам, сформированным летом 1940 года по штату № 10/20, особо была разобрана новая организация танковых и моторизованных соединений. Большая часть выступления была отведена теоретическим аспектам проблемы ввода в прорыв механизированного корпуса, управлению соединениями и частями, материальному обеспечению корпуса, огневой поддержке и др.
В обсуждении доклада приняли участие маршал С. М. Буденный, генералы М. Г. Хацкилсвич, М. Ф. Терехин, А. В. Куркин, А. И. Еременко, И. Р. Апанасенко, Б. Г. Вершинин, Ф. И. Голиков, Я. Т. Черевиченко, Я. Н. Фсдоренко.
Дебаты развернулись по многим вопросам, поднятым в докладе генерала Павлова. Так, некоторые генералы не согласились с его положением о допустимой ширине фронта для ввода в прорыв мехкорпуса (в докладе — 15–20 км, считая, что остается справа и слева полоса обеспечения по 5 км). Командир 6-го мехкорпуса генерал Хацкиленич на примере проводимых его корпусом осенью 1940 года опытных учений показал, что в прорыв должно войти почти 7000 машин и что ширины 15 км (а зачастую и 5–6 км) явно не достаточно для соединения такой организации. Генералом Хацкилевичем был поставлен вопрос о собственной артиллерии корпуса. Гаубичные артиллерийские полки дивизий, оснащенные тракторами СТЗ-5, сильно отставали от танковых и автомобильных подразделений. Эта проблема к началу войны так и не была решена, к тому же многие артиллерийские полки танковых и моторизованных дивизии укомплектовывались совершенно тихоходными сельскохозяйственными тракторами С-60, С-65, СТЗ-3. И зачастую танки механизированных корпусов девствовали отдельно, артиллерия — отдельно, а мотопехота, не имевшая автотранспорта и передвигавшаяся пешком, отставала от всех.
Обсуждался и вопрос о необходимости обеспечения мехкорпусу так называемого «чистого» прорыва, когда фронт противника разорван на всю глубину. Некоторые генералы — как, например, командующий Среднеазнатским военным округом И. Р. Апанасенко — допускали возможность ввода мехкорпуса сразу после прорыва первой оборонительной полосы, дальше мехкорпус должен был пробивать себе дорогу сам. Другие считали, что преждевременный ввод в бой мехкорпуса негативно отразится на последующих действиях в глубине обороны противника.
Многие докладчики ставили вопрос о возможности снабжения такой массы танков всем необходимым для боя (по докладу Павлова — 2–3 заправки, 2 боекомплекта). Как и в случае с артполками, этот важнейший вопрос так и не был решен. Многие мехкорпуса в pазrap боев оставались без горючего, боеприпасов, которые не могли быть подвезены, особенно на Северо-Западном и в 10-й армии Западного фронта.
«Старые кавалеристы» — Буденный и Апанасенко — упрекали генерала Павлова в недооценка им кавалерии, они считали, что развивать прорыв вслед за мехкорпусом должен кавалерийский корпус, в тесном взаимодействии с первым. Время не подтвердило их точку зрения. К началу войны в Красной Армии оставалось всего четыре кавалерийских корпуса (причем только три в армиях прикрытия западных округов). Опыт создания конно-механизированной группы в 10-й армии в составе 6-го механизированного и 6-го кавалерийского корпусов положительных результатов не дал. В ходе войны опыт создания конно-механизированных групп особого развития тоже не получил, хотя численность кавалерии значительно выросла в ходе войны[15].
Генерал-инспектор автобронетанковых войск Б. Г. Вершинин коснулся такого спорного момента, как наличие в составе корпусных частей мотоциклетного полка. Созданная под влиянием использования немцами в ходе кампании на Западе мотоциклетных частей, эта организационная единица была еще совершенно не изучена, ее только планировалось «как следует» опробовать на учениях. В реальности советская промышленность не могла выпустить достаточного количества необходимых армии мотоциклов, уровень укомплектованности мехкорпусов ими не превышал …% (при этом мотоциклетный полк не был основным потребителем мотоциклов). Организационная структура мотоциклетного полка перед войной существенно изменялась, а в дальнейшем, если не считать нескольких полков, сформированных в 1943 году в танковых армиях, развитие корпусных частей пошло по иному пути. В танковых и механизированных корпусах создавались мотоциклетные батальоны, имевшие на вооружении танки, бронетранспортеры, артиллерию.
В январе 1941 года по итогам совещания начались кадровые перемещения командного состава, многие из участников совещания были повышены в должностях. Так, командиры 1-го, 3-ro, 4-го и 5-ro механизированных корпусов генералы П. Л. Романенко, А. И. Еременко, М. И. Потапов, М. Ф. Терехин стали командующими армиями (17-й, 1-й, 5-й и 2-й соответственно).
В соответствии с решением Главного военного совета во второй половине января 1941 года в военных округах состоялись сборы командно-начальствующего состава (до командиров соединений и их заместителей по политической части включительно), на которых были прочитаны доклады по материалам декабрьского совещания.
Одни из таких сборов прошли в Киевском округе, некоторое представление о них дают воспоминания бывшего начальника оперативного управления округа полковника И. Х. Баграмяна.
Сборы предполагалось начать серией докладов по вопросам планирования, организации и осуществления фронтовой операции, а завершить оперативной игрой на картах. 5 января командующий округом генерал армии Жуков распорядился внести в план изменения, в том числе включить насколько докладов по итогам московского совещания.
Основной доклад читал генерал Жуков, выступали член военного совета округа Н. Н. Вашугин, командующий 5-й армией И. Г. Советников и другие. Командир 4-ro механизированного корпуса М. И. Потапов свое выступление посвятил организации и осуществлению ввода в прорыв крупных механизированных соединений. Главное внимание генерал Потапов уделил необходимости тесного взаимодействия механизированных соединений с авиацией. В своей книге Баграмян упрекает Потапова за то, что он предложил включать в состав механизированного корпуса авиационную дивизию. Мол, и Жуков «камня на камне не оставил на этом прожекте». Однако ничего нового М. И. Потапов не придумал — придавать мехкорпусу авиационную дивизию предусматривалось еще директивами НКО на формирование этих корпусов. В целом же генерал Жуков оценил это выступление достаточно высоко, поддержал мысль Потапова о необходимости добиться одинаковой скорости мотопехоты и танковых частей[16] и практиковать учения пехоты в качестве танкового десанта.
К весне 1940 года серьезно устарел утвержденный 29 ноября 1937 года мобилизационный план на 1938–1939 годы (МП-22). В 1939 и начале 1940 года формировалось значительное количество новых соединений, многие меняли дислокацию, причем по несколько раз, изменялись штаты, по которым содержались части. Генеральный штаб приступил к разработке нового мобилизационного плана. 12 февраля 1941 года план был представлен Правительству под названием «Мобплан № 23»[17]. Он был немедленно утвержден и началась разработка документов по новому плану.
Согласно моблану № 23 в случае мобилизации советские войска должны были развернуть 2 мотострелковых, 60 танковых, 30 моторизованных дивизий. Утверждение этого мобплана позволило начать формирование тех соединений, которых еще не существовало. В первую очередь это касалось создания двадцати новых мехкорпусов, которое началось в феврале — марте 1941 года. На Дальневосточном фронте, помимо 30-го мехкорпуса, сверх мобплана были сформированы 59-я танковая и 69-я моторизованная дивизии. Это стало возможным в связи с тем, что после расформирования на ДВФ танковых бригад остались техника и личный состав, позволившие полностью укомплектовать указанные дивизии. На 22 февраля 1941 г. для укомплектования 30-го мк, 59-й тд и 69-й мд имелся 1641 танк, а всего к началу войны в составе войск Дальневосточного фронта числилось 2969 танков.
Весной 1941 года были внесены изменения в штат № 010/10 танковой дивизии. В ее организационной структуре произошли значительные изменения.
В связи с переходом с пятитанковых на трехтанковые взводы в тяжелых танковых батальонах сократилось со 105-ти до 63-х количество тяжелых танков в танковой дивизии. Сама танковая дивизия теперь имела не 413, а 375 танков.
В связи с тем, что армия постоянно ощущала нехватку мотоциклов и в связи с тем, что мотоциклетный полк был новой единицей, для которой не были отработаны вопросы организации и использования, в марте 1941 года структура этого полка изменилась. Управления трех мотоциклетных батальонов в нем расформировывались, теперь полк состоял из пяти отдельных рот (четырех мотоциклетных и одной броневой).
8 марта 1941 года Политбюро утвердило назначения командиров формируемых мехкорпусов, танковых и моторизованных дивизии.
В марте в связи с развертыванием большого числа новых соединений и частей[18] произошли значительные кадровые перестановки командования автобронетанковых войск, уже вторые с момента формирования — первые были в декабре 1940 — январе 1941 года. На должности командного и начальствующего состава новых механизированных корпусов уже не хватало командиров из частей, обращаемых на формирование, приходилось переводить комсостав из существующих соединений (как правило, с повышением — командиров дивизий и заместителей командиров корпусов — на командиров корпусов, заместителей командиров дивизии и командиров полков — на командиров дивизий и т. д.[19]).
Множество должностей так и остались вакантными, особенно должности заместителей командиров частей и соединений (например, в 10-м, 12-м, 14-м, 21-м мехкорпусах, 26-й и 36-й танковых дивизиях). В некоторых корпусах (особенно ЗапОВО) не были укомплектованы даже самые важные отделы штабов — оперативные, связи, разведывательные[20].
Процесс формирования механизированных корпусов третьей волны заметно отличался от такового в 1940 году. Если на формирование мехкорпусов в июне — июле 1940 года были обращены полнокровные танковые, кавалерийские и стрелковые соединения, то весной 1941 года такого количества частей, необходимых для формирования 40 танковых и 20 моторизованных дивизий, просто не было. Соединения зачастую создавались «на пустом месте». Многие дивизии остались танковыми и моторизованными только на бумаге, на деле же они не имели танков, автомашин, артиллерии и действовали с началом войны как легковооруженная пехота.
Не хватало не только штатных танков (Т-34 и КВ), но и устаревших Т-26, БТ, Т-37/38 и пр. Это происходило потому, что для полного укомплектования по штатам 30 механизированных корпусов требовалось 30 930 танков. В РККА на 1 июня 1941 года числилось только 23 106 танков, и далеко не все из них находились в мехкорпусах. Танки были в кавалерийских дивизиях, в стрелковых и мотострелковых дивизиях, в военных академиях, училищах, курсах, в воздушно-десантных корпусах, стрелковых бригадах, укрепленных районах. Кроме того, танки имели и другие наркоматы — внутренних дел и морского флота[21].
При формально одинаковых штатах танковые дивизии заметно отличались друг от друга. Сформированные в 1940 году части имели значительное количество боевой техники, вооружения, более подготовленный личный состав. Новейшая техника — танки Т-34 и КВ — поступала, как правило, тоже в корпуса первой волны. Сформированные в 1941 году танковые дивизии вооружались в основном легкими танками БТ и Т-26 учебно-боевого парка, а то и малыми плавающими — как, например, 40-я тд, имевшая 139 машин Т-37 и всего 19 — Т-26.
Большой проблемой был недостаток автотранспорта для перевозки мотопехоты и грузов, специальных автомобилей, особенно мастерских (тип «А» и «Б») и бензозаправщиков[22], тракторов (не только специальных артиллерийских тягачей — «Ворошиловец», СТЗ-5, «Коминтерн», но и сельскохозяйственных). Даже вооружение нештатной техникой уже создавало проблемы — трактор С-65 нес мог отбуксировать танк КВ, а если на всю дивизию, включая механизированный артиллерийский полк, приходится 7 тракторов (как в 35-й тд), и 5 из них — это «Комсомольцы», то дивизия не может взять в поход даже самое необходимое. Такие соединения должны были получать транспорт из сельского хозяйства с началом мобилизации, однако многие его дождаться так и не успели.
В связи с обращением на формирование механизированных корпусов практически всех оставшихся к тому времени отдельных танковых соединений, частей и подразделений возникла новая проблема — в Красной Армии не стало танков непосредственной поддержки пехоты (НПП). В 30-е годы эта задача для танковых войск считалась важнейшей. Для взаимодействия с пехотными подразделениями в штат стрелковой дивизии входил отдельный танковый батальон Т-26 (штат № 5/27), кроме того, в резерве Главного командования находились танковые бригады Т-26, предназначенные для этих же целей.
Процесс ликвидации танков НПП начался 21 мая 1940 года, когда политбюро ЦК ВКП(б) решило изъять штатные танковые батальоны из стрелковых дивизий, за исключением соединений Забайкалья и Дальнего Востока. В октябре 1940 года ситуация улучшилась — было принято решение о формировании 20 дополнительных танковых бригад НПП, но уже в марте 1941 года все они были расформированы, как и остальные танковые части и соединения.
Уже первые бои июня 1941 года показали ошибочность такого решения — без танков непосредственной поддержки пехоты в РККА обойтись было трудно, и они начали выделяться из состава механизированных корпусов. Так, например, с пехотой 5-й армии действовали танки 22-го механизированного корпуса. В сентябре 1941 года начали появляться первые отдельные танковые батальоны (три роты — средняя и две легких, всего 29 танков), предназначенные для взаимодействия со стрелковыми дивизиями, сражавшимися на важнейших направлениях.
Весной 1941 года были расформированы все оставшиеся к тому времени легкотанковые бригады и легкотанковые полки. Они пошли на укомплектование новых танковых и моторизованных дивизий. Были переформированы в моторизованные 82-я мотострелковая, 103-я и 185-я стрелковые дивизии, часть мотострелковых бригад, сформированных в конце 1940 года как пулеметно-артиллерийские. Обращены на формирование мехкорпусов две из трех мотоброневых бригад ЗабВО (7-я и 8-я). Расформированы весной 1941 года пять кавалерийских дивизий и одна кавбригада: 15-я и 22-я кд ЗабВО, 31-я кд ДВФ, 4-я кд ЗапОВО, 19-я гкд САВО, 1-я окбр МВО; их части также пошли на укомплектование новых механизированных соединенений.
Для того чтобы ускорить процесс формирования новых механизированных корпусов, в них включались уже сформированные танковые дивизии из мехкорпусов первой и второй волн. Так, из 4-го МК 10-я тд была передача в 15-й МК, на ее месте начала формироваться 32-я тд. Из 8-го МК в 16-й была передана 15-я тд, из 9-го в 22-й МК — 19-я тд, их заменили 34-я и 35-я тд соответственно.
В соответствии с укомплектованностью техникой и личным составом и планами по укомплектованию механизированные корпуса делились на боевые и сокращенные. Сокращенные делились на корпуса первой и второй очереди. Если в большинство первоочередных в 1941 году планировалось поставить некоторое количество техники, то второочередные должны были оставаться к 1 января 1942 года в той же численности.
| Округ | Мехкорпуса | |||||
|---|---|---|---|---|---|---|
| Боевые | Сокращенные | |||||
| Номер | Наличие танков к 20.02.41 г. | Наличие танков к 1.01.42 г. | Номер | Наличие танков к 20.02.41 г. | Наличие танков к 1.01.42 г. | |
| Первая очередь | ||||||
| ЛВО | 1 | 1011 | 1011 | |||
| 10 | 540 | 540 | ||||
| ПрибОВО | 3 | 640 | 743 | |||
| 12 | 589 | 589 | ||||
| ЗапОВО | 6 | 707 | 967 | 13 | 32 | 356 |
| 11 | 241 | 785 | 17 | 182 | 234 | |
| 14 | 513 | 951 | 20 | 16 | 16 | |
| КОВО | 4 | 632 | 967 | 19 | 274 | 324 |
| 8 | 818 | 919 | 24 | 56 | 107 | |
| 9 | 94 | 771 | ||||
| 15 | 707 | 881 | ||||
| 16 | 372 | 639 | ||||
| 22 | 527 | 861 | ||||
| ОдВО | 2 | 456 | 666 | 18 | 235 | 235 |
| ЗакВО | 28 | 710 | 710 | |||
| ДВФ | 30 | 1641 | 1641 | |||
| 59 тд | ||||||
| 69 мд | ||||||
| ЗабВО | 5 | 1011 | 1011 | |||
| 29 | 1011 | 1011 | ||||
| МВО | 7 | 792 | 792 | 21 | 120 | 120 |
| Вторая очередь | ||||||
| XBO | 25 | 163 | 163 | |||
| ОрВО | 23 | 161 | 161 | |||
| СКВО | 26 | 125 | 125 | |||
| САВО | 27 | 308 | 308 | |||
| Итого танков | 13 012 | 16 655 | 1672 | 2149 | ||
23 апреля постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1112-459сс разрешалось к 1 июня 1941 года сформировать 10 противотанковых артиллерийских бригад, 5 воздушно-десантных корпусов. На формирование этих соединений было обращено, кроме всего прочего, управление 29-го механизированного корпуса 17-й армии Забайкальского военного округа, расформированное 7 мая 1941 года.
14 мая 1941 года начальник АБТУ РККА генерал-лейтенант Я. Н. Федоренко обратил внимание Наркома Обороны на то, что из-за неполного обеспечения механизированных корпусов танками по штатам они «
Так, 23-й механизированный корпус (95-й, 96-й, 101-й, 102-й тп, 51-й орб) на основании директивы ВС ОрВО вооружался 76-мм и 45-мм пушками, пулеметами ДП. Каждый танковый полк вооружался из расчета: 18 45-мм пушек и 24 76-мм пушки обр. 02/30 г., 80 пулеметов ДП; разведывательный батальон получал 18 45-мм пушек. Готовность танковых полков и батальонов для действий в качестве противотанковых предусматривалась в месячный срок со дня получения материальной части (1 июля). Для перевозки вооружения должны были использоваться автомобили ЗИС (одна 76-мм пушка) и ГАЗ (одна 45-мм пушка или 8 ДП).
При формировании первых танковых дивизий летом 1940 года в них планировалось ввести нумерацию подразделений, сквозную с существующей в Красной Армии. Так, первоначально 10-я танковая дивизия формировалась в составе 5-го и 66-го танковых, 533-го артиллерийского и 186-го моторизованного полков, 113-ro разведывательного, 28-го автотранспортного, 28-го мостового, 57-го ремонтно-восстановительного батальонов, 198-го батальона связи и других подразделений, а 12-я танковая дивизия имела 76-й и 85-й танковые, 232-й моторизованный, 515-й артиллерийский полки.
В июле 1940 года от этой системы было решено отказаться. Теперь танковые дивизии имели свою собственную систему нумерации.
Танковые полки дивизии имели номера № тд * 2 и № тд * 2–1. С 57-й танковой дивизии номера изменились на № тд * 2 и № тд * 2+1. Остальные части и подразделения имели номер танковой дивизии — за исключением полевой кассы Госбанка и полевой почтовой станции. Так в 4-й тд были 7-й и 8-й тп, 4-й мсп, 4-й гап, 4-й озад, 4-й рб, 4-й понб, 4-й обс, 4-й атб, 4-й рвб, 4-й медсанбат, 4-я ррег, 4-й пхз, 253-я ппс, 296-я пкг.
Однако в этой системе были и исключения. Так, в 16-й тд были 31-й и 149-й танковые полки, в 23-й — 45-й и 144-й, в 24-й — 48-й и 49-й, в 25-й — 50-й и 113-й, в 27-й — 54-й и 140-й, в 29-й — 57-й и 59-й, в 30-й — 60-й и 61-й, в 31-й — 62-й и 148-й, в 61-й тд — 141-й и 142-й танковые полки.
Как уже упоминалось ранее, до 1940 года нумерация танковых полков была сквозной для РККА, номер легкого танкового полка, например, не мог совпадать с номером танкового полка кавалерийской дивизии. При формировании танковых дивизий эта сквозная система нумерации нарушалась, номера танковых полков этих дивизий должны были совпадать с номерами существующих танковых полков (в кавалерии и в моторизованных дивизиях). Вероятно, для того чтобы избежать дублирования (и возможной путаницы) и были внесены «нештатные» изменения в номера танковых полков танковых дивизий, формировавшихся весной 1941 года, и в 16-ю тд, сформированную ранее. В итоге некоторых совпадений номеров удалось избежать, но к сквозной системе нумерации так прийти и не удалось, потому что одинаковые номера полков остались, например, в дивизиях «первой волны».
Номер же танкового полка 7-й моторизованной дивизии — 405-й — вообще выпадал из этой системы и объясняется тем, что он сформирован на базе 405-го отдельного танкового батальона 7-й стрелковой дивизии.
Ниже приведен список танковых полков танковых, моторизованных, кавалерийских дивизий в 1940-41 годах:
| Номер тп | тд | кд или мд |
|---|---|---|
| 1 | 1 тд | |
| 2 | 1 тд | |
| 3 | 2 тд | |
| 4 | 2 тд | |
| 5 | 3 тд | |
| 6 | 3 тд | |
| 7 | 4 тд | 8 кд |
| 8 | 4 тд | 36 кд |
| 9 | 5 тд | |
| 10 | 5 тд | |
| 11 | 6 тд | |
| 12 | 6 тд | 1 мд |
| 13 | 7 тд | |
| 14 | 7 тд | 15 мд |
| 15 | 8 тд | |
| 16 | 8 тд | 109 мд |
| 17 | 9 тд | |
| 18 | 9 тд | 32 кд |
| 19 | 10 тд | |
| 20 | 10 тд | 15 кд |
| 21 | 11 тд | |
| 22 | 11 тд | |
| 23 | 12 тд | |
| 24 | 12 тд | 24 кд |
| 25 13 | тд | 163 мд |
| 26 | 13 тд | |
| 27 | 14 тд | |
| 28 | 14 тд | 4 кд |
| 29 | 15 тд | 14 кд |
| 30 | 15 тд | 9 кд |
| 31 | 16 тд | |
| 32 | 5 кд | |
| 33 | 17 тд | |
| 34 | 17 тд | |
| 35 | 18 тд | 6 кд |
| 36 | 18 тд | |
| 37 | 19 тд | |
| 38 | 19 тд | |
| 39 | 20 тд | |
| 40 | 20 тд | |
| 41 | 21 тд | 22 кд |
| 42 | 21 тд | |
| 43 | 22 тд | |
| 44 | 22 тд | 3 кд |
| 45 | 23 тд | 31 кд |
| 46 | 84 мд | |
| 47 | 29 мд | |
| 48 | 24 тд | |
| 49 | 24 тд | |
| 50 | 25 тд | |
| 51 | 26 тд | |
| 52 | 26 тд | |
| 53 | 81 мд | |
| 54 | 27 тд | |
| 55 | 28 тд | |
| 56 | 28 тд | |
| 57 | 29 тд | |
| 58 | 131 мд | |
| 59 | 29 тд | |
| 60 | 30 тд | |
| 61 | 30 тд | |
| 62 | 31 тд | |
| 63 | 32 тд | |
| 64 | 32 тд | |
| 65 | 33 тд | |
| 66 | 33 тд | |
| 67 | 34 тд | |
| 68 | 34 тд | |
| 69 | 35 тд | |
| 70 | 35 тд | |
| 71 | 36 тд | |
| 72 | 36 тд | |
| 73 | 37 тд | |
| 74 | 37 тд | |
| 75 | 38 тд | |
| 76 | 38 тд | |
| 77 | 39 тд | |
| 78 | 39 тд | |
| 79 | 40 тд | |
| 80 | 40 тд | |
| 81 | 41 тд | |
| 82 | 41 тд | |
| 83 | 42 тд | |
| 84 | 42 тд | |
| 85 | 43 тд | |
| 86 | 43 тд | |
| 87 | 44 тд | |
| 88 | 44 тд | |
| 89 | 45 тд | |
| 90 | 45 тд | |
| 91 | 46 тд | |
| 92 | 46 тд | |
| 93 | 47 тд | |
| 94 | 47 тд | |
| 95 | 48 тд | |
| 96 | 48 тд | |
| 97 | 49 тд | |
| 98 | 49 тд | |
| 99 | 50 тд | |
| 100 | 50 тд | |
| 101 | 51 тд | |
| 102 | 51 тд | |
| 103 | 52 тд | |
| 104 | 52 тд | |
| 105 | 53 тд | |
| 106 | 53 тд | |
| 107 | 54 тд | |
| 108 | 54 тд | |
| 109 | 55 тд | |
| 110 | 55 тд | |
| 111 | 56 тд | |
| 112 | 56 тд | |
| 113 | 25 тд | |
| 114 | 57 тд | |
| 115 | 57 тд | |
| 116 | 58 тд | |
| 117 | 58 тд | |
| 118 | 59 тд | |
| 119 | 59 тд | |
| 120 | 60 тд | |
| 121 | 60 тд | |
| 122 | 239 мд | |
| 123 | 82 мд | |
| 124 | 185 мд | |
| 125 | 202 мд | |
| 126 | 204 мд | |
| 127 | 205 мд | |
| 128 | 208 мд | |
| 129 | 209 мд | |
| 130 | 210 мд | |
| 131 | 212 мд | |
| 132 | 213 мд | |
| 133 | 215 мд | |
| 134 | 216 мд | |
| 135 | 218 мд | |
| 136 | 219 мд | |
| 137 | 220 мд | |
| 138 | 221 мд | |
| 139 | 236 мд | |
| 140 | 27 тд | |
| 141 | 61 тд | |
| 142 | 61 тд | |
| 143 | 69 мд | |
| 144 | 23 тд | |
| 145 | 240 мд | |
| 146 | 198 мд | |
| 147 | 103 мд | |
| 148 | 31 тд | |
| 149 | 16 тд | |
| 405 | 7 мд |
Такие же совпадения имели место между мотострелковыми и гаубичными артиллерийскими полками танковых дивизий и такими же полками в стрелковых войсках, корпусной артиллерии и др.
Моторизованные дивизии имели нумерацию общую с остальными стрелковыми дивизиями.
Если до 1939 года полки стрелковой дивизии имели номер» № сд * 3, № сд * 3–1 и № сд * 3–2, а остальные подразделения носили номер дивизии, то после 1939 года нумерация стала бессистемной, хотя и сквозной. Так, 15-я моторизованная Сивашская дивизия имела в своем составе 47-й и 321-й мп, 14-й тп, 203-й ап, 166-й оиптд, 114-й озад, 77-й рб, 75-й либ, 53-й обс, 132-й апд, 96-й медсанбат, 156-й атб, 35-й рвб, 38-ю ррег, 61-й пхз, 77-ю ппс, 357-ю пкг.
Исключение составляли только мотострелковые дивизии, сформированные летом-осенью 1941 года — 101-я, 106-я и 3-я Крымская.
10 декабря 1940 года Народный комиссар Обороны подписал приказ № 0349 «О мероприятиях по сбережению материальной части тяжелых и средних танков». В целях экономий моторесурсов средних и тяжелых танков (Т-28, Т-34, Т-35, КВ) требовалось все танковые батальоны тяжелых и средних танков укомплектовать танкетками Т-27 из расчета по 10 машин на каждый батальон. Все тактические учения в этих батальонах предписывалось проводить на Т-27. Для обучения личного состава вождению и стрельбе и для сколачивания частей и соединений разрешалось израсходовать на каждый тяжелый или средний танк учебно-боевого парка — по 30 моточасов в год, боевого парка — по 15 моточасов в год. Все остальное количество моточасов, положенных на боевую подготовку согласно приказу НКО № 0283 от 24.10.40 г., покрывалось за счет танкеток Т-27.
Вероятно, понимая недостаточность такого количества времени на обучение танкистов, в этом же приказе Нарком требовал укомплектовывать все экипажи тяжелых и средних танков старослужащими, получившими подготовку на других боевых машинах.
Танкетки Т-27 исключались из штатов всех стрелковых частей и соединений. Всего для обучения танковых дивизий планировалось выделить 800 танкеток (269 из ресурсов округов, 431 из других округов).
Боевая подготовка войск в 1941 году регламентировалась приказом НКО от 21.01.41 г. № 30. Этим приказом были определены основные задачи подготовки автобронетанковых войск на год.
Требовалось подготовить механизированные соединения для самостоятельных действий во всех видах боя, при поддержке авиации и во взаимодействии с воздушными десантами, отработать ведение наступательного боя и ввод в прорыв во взаимодействии со стрелковыми корпусами и авиацией.
Танковые части и соединения подготовить к ведению всех видов боя во взаимодействии с пехотой, артиллерией и авиацией; научить самостоятельным действиям в подвижных формах боя.
В танковых дивизиях требовалось научить части с различными типами танков взаимодействию между собой, с мотопехотой и артиллерией, входящими в состав соединения. Командирам танковых дивизий, мехкорпусов и их штабам — научиться вести разведку и управлять боем своих частей и соединений с самолета.
Планировалось во всех танковых частях и соединениях провести учения с боевой стрельбой, совместно с пехотой и артиллерией, отработать преодоление водных преград, вождение машин по колейным мостам, преодоление естественных и искусственных препятствий, атаку по сильно изрытой и пересеченной местности, а также боевые действия танков ночью. По огневой подготовке, кроме ведения огня отдельными танками, научить вести боевые стрельбы взводов с места (на коротких остановках) и с ходу, а для тяжелых танков — также и стрельбу с закрытых позиций.
Для выполнения задач самостоятельной обороны тыла личный состав тыловых подразделений должен был обучаться действиям в составе отделения, взвода.
17 мая 1941 года вышла директива НКО № 34678 о задачах огневой подготовки военных округов, объединений, соединений, частей на летний период 1941 года. Автобронетанковые войска получили следующие задачи по боевой подготовке:
«
Проблема подготовки кадров, стоявшая перед командованием в 1940 году, с новой силой проявилась в апреле — мае 1941 года, когда в механизированные корпуса поступило большое количество красноармейцев весеннего призыва. В мае специальным указанием управления боевой подготовки АБТУ РККА были определены для вновь призванных сроки обучения. Планировалось завершить одиночную подготовку бойца к 1 июля, взвода — к 1 августа, роты и батальона соответственно к 1 сентября и 1 октября. Некоторые корпуса, такие как 24-й, укомплектованные в значительной степени красноармейцами весеннего призыва, оказались к началу войны совершенно не боеготовы, и обучение пришлось проводить уже на поле боя.
Для ускорения и совершенствования технической подготовки экипажей в мае — июне 1941 года в танковые части приграничных округов, имевших на вооружении танки КВ и Т-34, с заводов-изготовителей были присланы бригады (3–5 человек) квалифицированных специалистов во главе с инженерами. В частях были прочитаны лекции (50–60 часов), проведены практические занятия (70–80 часов) по устройству материальной части и правилам ее эксплуатации в полевых условиях. Эти мероприятия не только ускорили освоение новой техники, но и сыграли положительную роль в поддержании боеспособности танковых частей.
С началом второго формирования механизированных корпусов[23] в 1940 году функции ремонта и эвакуации техники были переданы в полки и дивизии. Корпуса не имели своих ремонтных и эвакуационных средств. Для решения задач по ремонту и эвакуации техники в ходе боя в каждом танковом полку танковой и моторизованной дивизии была ремонтная рота, подчинявшаяся непосредственно командиру полка. Такая рота могла развертываться для ремонта поврежденных танков и автомобилей в ходе боевых действий на 2 — 3 СПАМ в сутки. Рота состояла из взводов: ремонта тяжелых танков, ремонта средних танков, ремонта колесных машин, ремонта электрорадиооборудования и АКБ, подвоза запасных частей, тракторного; склада автобронетанкового имущества и хозяйственного отдела. Всего ремонтная рота имела 167 человек, 11 мастерских типа «А», «Б» и МЗП, 10 тракторов, 1 кран «Январец», 24 грузовых и специальных автомобиля.
Танковая дивизия имела для обслуживания и ремонта техники мастерских типа «А» — 35, типа «Б» — 15, П3C — 10. В механизированном корпусе имелось 90 мастерских типа «А» и 51 — «Б».
В танковой и моторизованной дивизиях был штатный ремонтно-восстановительный батальон. Его организационно-штатная структура позволяла развертываться на 1–2 СПАМ в сутки. Он состоял из роты монтажных работ, роты специальных работ, взводов: технического обеспечения, комендантского, учебного; хозяйственной части, транспортного отделения. Всего имел 256 человек, 20 тракторов и 85 автомобилей[24].
Весной 1941 года Генеральным штабом совместно со штабами военных округов был разработан «План обороны государственной границы 1941 года». Этот документ был утвержден Народным комиссаром Обороны и доведен директивами до военных советов западных приграничных округов. На основании директив Наркома к 25 мая должны были быть составлены окружные планы обороны границы. Однако их разработка затянулась и закончилась только в июне. Основой окружных планов являлись планы прикрытия армий. Согласно плату обороны госграницы прикрытие западных границ возлагалось на войска пяти военных округов — Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского, имевших в своем составе, кроме всего прочего, 20 механизированных корпусов.
Рассмотрим, какие задачи ставились механизированным корпусам этих округов согласно окружным планам прикрытия.
Состав и задачи войск по районам прикрытия.
Район прикрытия № 1 — 14-я армия. В составе армии четыре стрелковых и 1-я танковая дивизии. Задача 1-й танковой дивизии в плане не уточнялась, сама армия должна была прикрывать Мурманск, Кировскую железную дорогу и не допустить высадки десантов в Кольском и Мотовском заливах.
Район прикрытия № 3[25] — 23-я армия. В составе армии два стрелковых и 10-й механизированный корпуса. Для 10-го механизированного корпуса определенных задач в записке также не ставилось. 23-я армия имела задачу прикрывать государственную границу на Карельском перешейке, особенно на выборгском и кексгольмском направлениях. Оборона планировалась активной, в случае прорыва противником обороны следовало наносить контрудары силами корпусных и армейских резервов (в качестве последних и планировалось использовать 10-й мехкорпус). При благоприятной обстановке считалось возможным нанести «уничтожающие» удары по противнику.
Непосредственно командующему войсками округа подчинялся 1-й механизированный корпус (без 1-й танковой дивизии), он сосредотачивался в районе Слуцка и Пушкина до особого распоряжения.
Для прикрытия пограничной (прибрежной) полосы округа организовывались армейские районы прикрытия (РП). Район прикрытия № 2 — 8-я армия. Для усиления прикрытия направления Мемель, Тельшяй и Тильзит, Шяуляй в распоряжение командующего 8-й армией с первого дня передавались: управление и части 12-го МК — в район Кельме, 23-я тд — в район Упина, Ужвентис, 28-я тд — в район Шяуляй, 202-я мд — в район Вайгува, Кражяй, Кельмс.
Задача мехкорпуса, 9-й птабр, четырех сд во взаимодействии с авиацией фронта — подготовить контрудар в направлениях Шяуляй; Шяуляй, Тильзит; Шяуляй, Средники, Пильвишкяй.
Район прикрытия № 3 — 11-я армия.
Для усиления прикрытия направления Гумбинен, Каунас; Сувалки, Каунас; Сувалки, Алитус в распоряжение командующего 11-й армией с первого дня передавались сосредоточиваемые походом по плану: управление и части 3-го МК — в район Ионава, 2-я тд — в район (иск.) Кейданы, Лабуново, Окменяй, 5-я тд — в район Шета, Лукшта, Мешкучяй, 84-я мд — в район станция Гайжюнай, Правиенишкис, Смильчяй.
Задача — подготовить контрудар в случае вторжения крупных сил противника силами 3-го МК, 10-й птабр, 4 — 5 сд и авиации в направлении на Шяуляй; от Каунаса на Мариамполь, Симнои на юг по правому берегу реки Неман с целью уничтожения прорвавшегося противника — и особенно его мотомеханизированных соединений.
84-я мотодивизия до выхода 126-й сд одним полком, усиленным танками и артиллерией дивизии, занимала участок прикрытия № 2 с задачей организовать оборону на фронте строящейся полосы Олитского (Алитусского) УР и не допустить вторжения противника в направлении Мариамполь, Каунас из района Сувалки.
Командование ПрибОВО предполагало использовать мехкорпуса для уничтожения прорвавшихся в армейскую зону мотомеханизированных соединений противника. Артиллерийские бригады ПТО, опираясь на противотанковые районы, во взаимодействии с авиацией должны были встретить танки огнем, «расстраивая атаки» и задерживая их до подхода мехкорпусов. Мехкорпуса фланговыми и концентрическими ударами, развертываясь под прикрытием противотанковых районов и огня артбригад, во взаимодействии с авиацией должны уничтожать мехчасти противника.
Использование механизированных корпусов командующими армиями разрешалось только с разрешения командующего фронтом. В случае вторжения крупных сил противника оба мехкорпуса должны использоваться по решению командующего фронтом.
Наиболее вероятным считался маневр 12-го мехкорпуса в направлениях: с севера на Средники, Пильвишкяй и в направлении Шяуляй, Ионава, а 3-го мехкорпуса — в направлении Кейданы, Россиены, Скаудвиле или Кейданы, Средники. Для обеспечения этого маневра командующему 11-й армией следовало иметь понтонные мосты и районе Вильки, Румшишкес, поддерживать наплавной мост у Средники и иметь не менее трех переправ для танков через реку Вилия на участке Скорей, Ионава, Казлява.
1. С целью прикрытия отмобилизования, сосредоточения и развертывания войск округа вся территория разбивается на четыре армейских района прикрытия государственной границы, а именно (показаны только подчиненные механизированные соединения).
Район прикрытия № 1 — Гродненский, 3-й армии:
• управление 11-го механизированного корпуса с корпусными частями;
• 29-я, а по получении матчасти — и 33-я танковые дивизии;
• 204-я моторизованная дивизия.
Район прикрытия № 2 — Белостокский, 10-й армии:
• управление 6-го механизированного корпуса с корпусными частями;
• 4-я и 7-я танковые дивизии;
• 29-я моторизованная дивизия.
Район прикрытия № 3 — Бельский, 13-й армии:
• управление 13-го механизированного корпуса с корпусными частями;
• 25-я, а по получении матчасти и 31-я танковые дивизии;
• 208-я моторизованная дивизия.
Район прикрытия № 4 — Брестский, 4-й армии:
• управление 14-го механизированного корпуса с корпусными частями;
• 22-я и 30-я танковые дивизии;
• 205-я моторизованная дивизия.
В непосредственном распоряжении командования округа оставались механизированные корпуса:
• 17-й механизированный корпус в составе 27-й и 36-й танковых дивизий, 209-й моторизованной дивизии в районе Волковыск;
• 20-й механизированный корпус в составе 26-й и 38-й танковых дивизий, 210-й моторизованной дивизии в районе Ошмяны.
До укомплектования механизированных корпусов танками дивизии вооружаются артиллерийской матчастью, оставшейся свободной после окончания формирования артиллерийских бригад, и используются для обороны в качестве противотанковых частей.
В зависимости от действий противника мехкорпуса планировалось использовать следующим образом.
1. В случае прорыва крупных мотомехсил противника в направлении Сувалки, Лида 8-я противотанковая артиллерийская бригада, заняв противотанковый рубеж на фронте Вороново, станция Бастуны, Жирмуны, Мыто, Поречаны, Пески совместно с 11-й сад и 12-й бад задерживают их дальнейшее продвижение.
11-й мехкорпус под прикрытием 8-й птабр, сосредоточившись на северном берегу реки Неман, в районе Скидель, и леса севернее и северо-восточнее, совместно с 11-й сад и 12-й бад атакует прорвавшиеся мотомехчасти противника (в зависимости от обстановки — западнее или восточнее железной дороги) в общем направлении на Радунь, Вельке, Солечнники или Лида, Ошмяны, и уничтожает их.
20-й мехкорпус в зависимости от готовности:
а) организует противотанковую оборону на рубеже, указанном 8-й птбр, подчинив последнюю себе, или
б) совместно с 11-й сад и 12-й бад атакует прорвавшиеся мотомехчасти противника в направлении Ошмяны, Клевица, Вороново, Ейшишкес, Радунь и совместно с 11-м мехкорпусом уничтожает их.
В случае, если к этому времени будет сформирован 17-й мехкорпус, то он может быть использован вместо 11-го мехкорпуса, остающегося на месте. Направления атаки те же, что и для 11-ro мехкорпуса. Переправы через реку Неман — у селения Мосты.
2. В случае прорыва крупных мотомехсил противника в направлении Августов, Гродно, 24-я стрелковая дивизия, 6-я птабр и средства ПТО 21-го СК прочно занимают восточный берег руки Неман, село Гожа и до устья реки Свислочь. Во взаимодействии с 11-й сад и 12-й бад они уничтожают танки и пехоту противника, не допуская их распространения восточнее этого рубежа.
11-й мехкорпус из района Гродно, Домброва, Сокулка атакует прорвавшиеся части противника во фланг и тыл, в общем направлении на Новы-Двур, Сопоцкин и совместно с 85-й и 24-й сд, а затем и частями 21-го СК уничтожает их и восстанавливает положение.
3. В случае прорыва крупных мотомехсил противника с фронта Остроленка, Малкиня-Гурна на Белосток 6-й кавалерийский корпус с 7-й птабр выбрасывается на реку Нарев, на фронт Тыкоцин, Сураж, станция Страбля и при поддержке 43-й сад и 12-й бад уничтожает танки и пехоту противника, не допуская их распространения восточнее указанного рубежа.
11-й мехкорпус под прикрытием 2-й сд и 7-й птабр сосредоточивается в районе Стренькова Гура, Тыкоцин, Кнышин и во взаимодействии с 6-м кавалерийским корпусом и 11-й сад атакуют мотомехчасти противника в общем направлении на Замбрув, уничтожая их и отбрасывая остатки под удар 6-го мехкорпуса.
6-й мехкорпус под прикрытием 7-й птабр сосредоточивается в районе станция Страбля, Райск, Рыболы и, атакуя противника в общем направлении на Высоко-Мазовецк, Замбрув или Соколы, Стренькова Гура, во взаимодействии с 9-й и 43-й сап и 12-й бад уничтожает его мехкорпуса.
При явном превосходстве прорвавшихся в этом направлении мотомехчастей противника к выполнению задачи по их уничтожению может быть привлечен и 13-й мехкорпус с общим направлением для атаки на Бельск, Замбрув.
17-й мехкорпус остается в резерве округа и используется в зависимости от сложившейся обстановки и его готовности.
4. В случае прорыва крупных мотомехчастей противника с фронта Соколув, Седлец и направлении на Бельск, Хайнувка, Волковыск 100-я стрелковая дивизия совместно с 7-й птабр, 43-й сад и 12-й бад, прочно заняв тыловой рубеж на фронте Грулек, Хайнувка, Войнувка, уничтожает наступающие танки и мотопехоту противника, не допуская их распространения восточнее этого рубежа.
6-й мехкорпус из района Белосток наносит удар в общем направлении на Браньск, Цехановец и во взаимодействии с 9-й сад и 12-й бад уничтожает противника.
13-й мехкорпус под прикрытием средств ПТО 100-й сд из района Хайнувка, Черемха, Каленковиче во взаимодействии с 43-й сад наносит удар в общем направлении на Дзядковице, Цехановец, уничтожая противника и отрезая ему пути отхода. Остатки противника отбрасывает под удар 6-го мехкорпуса и 100-й сд.
5. В случае прорыва крупных мотомехсил противника с фронта Бяла-Поляска, Пищац в направлении Брест, Барановичи 47-й СК во взаимодействия 10-й сад, прочно заняв рубеж Пружаны, Городец, уничтожает его и не допускает распространения восточнее указанного рубежа.
14-й мехкорпус, сосредоточившись в противотанковом районе и за отсечной позицией в районе Каменец-Литовск, Шерешево, Дзядувка, атакует противника во фланг и тыл в общем направлении на Жабинка и совместно с частями 47-го СК уничтожает его.
17-й мехкорпус, оставаясь в резерве округа, переводится в район Пружаны в готовности усилить удар 14-го мехкорпуса или 47 СК.
Район прикрытия № 1 — 5-я армия.
В состав сил прикрытия входил 22-й МК (19-я и 41-я тд, 215-я мд).
Задача армии: оборонять государственную границу на фронте (иск.) Влодава, Устилуг, Крыстынополь, не допустив вторжения противника на нашу территорию. В основу обороны положить упорную оборону укрепленных районов и возвышенных полевых укреплений Ковельского, Владимир-Волынского и северной части Струмиловского укрепрайонов. Всякие попытки противника прорвать оборону ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов.
22-й МК составлял резерв командующего армией, штаб — в Миляновичи; 215-я мд — в районе Парадубы, Миляновичи, Перевисы, штаб — Перевисы; 41-я тд — в районе Калиновка, Турийск, Хороделец, штаб — в Ружина; 19-я тд — в районе Шайно, Стар. Комары, Мошона, штаб — в Ворожика.
Район прикрытия № 2–6 армия.
В состав сил прикрытия входил 4-й МК (8-я и 32-я тд, 81-я мд).
Задача армии: оборонять госграницу на фронте (иск.) Крыстынополь, Махнов, Сенява, Радымно, не допустив прорыва противника на нашу территорию. В основу обороны положить упорную оборону Рава-Русского и западной части Струмиловского УР и полевых укреплений, возведенных в приграничной полосе, с использованием всех сил и возможностей для дальнейшего и всестороннего их развития. Всякие попытки противника прорвать оборону немедленно ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов.
Группировка сил на оборону: штаб 4-го МК — в Якоблики (10 км северо-восточные Янов); 32-я тд — в районе Мокротин, Якоблики, (иск.) Зашкув, штаб — в Поляны; 8-я тд — в районе Якоблики, фольварк Булава, Лозина, штаб — Травнище; 81-я мд — в районе (иск.) Лозина, (иск.) Янов, Ясинска, штаб — Жорниска. Мотополк 32-й тд с одним батальоном средних танков как резерв командира 6 СК — в лесу южнее Немиров.
Район прикрытия № 3 — 26 армия.
В составил прикрытия входил 8-й МК(12-я и 34-я тд, 7-я мд).
Задача армии: оборонять госграницу на фронте (иск.) Радымно, Перемышль, (иск.) Лютовиска, не допустив вторжения противника на нашу территорию. В основу обороны положить упорную оборону Перемышльского укрепрайона и полевых укреплений, возведенных в приграничной полоса. Всякие попытки противника прорвать оборону ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов.
Группировка сил на оборону: штаб 8-го МК — Воютыче (8 км северо-западнее Самбор); 34-я тд — в районе Букова, Фельштын, Надыбы, Ракова, штаб — Сонсядовице; 12-я тд — в районе Заседки, Торчиновце, (иск.) Самбор, штаб — Домбрувка; 7-я мд — в районе Баренецка Воля, Выкоты, Лановице, штаб — Копань (10 км северо-западнее Самбор).
Район прикрытия № 4 — 12 армия.
В состав сил прикрытия входил 16-й МК (15-я и 32-я тд, 240-я мд).
Задача армии: оборонять госграницу на фронте Лютовиска, Ужок, Ворохта, Липканы, не допустив вторжения противника на нашу территорию. В основу обороны положить упорную оборону полевых укреплений, произведенных в приграничной полосе. Всякие попытки противника прорвать оборону ликвидировать контратаками корпусных и армейских резервов.
Группировка сил 12-й армии: штаб 16-го МК — Коцман;
15-я тд — в районе (иск.) Сада Гура, Юркоуц, Коцман, штаб — Кучурмик; 39-я тд — в районе Черновицы, Сада Гура, Лужан, штаб — Сада; 240-я мд без 836-ro мп — в районе Снятый, Ставчаны, Тарговища, Волчковце, штаб — Снятый; 836-й мп — Станислав (в резерве командующего армией).
Остальные корпуса (9-й МК — 20-я и 35-я тд, 131-я мд; 19-й МК — 40-я и 43-я тд, 213-я мд; 15-й МК — 10-я и 37-я тд, 212-я мд; 24-й МК — 45-я и 49-я тд, 216-я мд) входили в состав резерва командующего округом.
Задачи резервов:
б) в случае прорыва крупных мехсоединений противника на подготовленных рубежах обороны и в противотанковых районах задержать и дезорганизовать его дальнейшее продвижение и концентрическими ударами мехкорпусов совместно с авиацией разгромить противника и ликвидировать прорыв;
в) при благоприятных условиях быть готовым по указанию Главного Командования нанести стремительные удары для разгрома группировок противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей.
Группировка резервов.
9-й МК — Богушувка; 35-я тд — в районе кол. Станиславувка, Мечиславув, Иваныцице, штаб — Ульяники; 20-я тд в районе — Усицки Запуст, Одерады, Забороль, штаб — кол. Людвикув; 131-я мд с корпусными частями — в районе Иваныцице, кол. Людвишин, кол. Кочкарувка, штаб — кол. Якубова.
19-й МК — Ясеневиче; корпусные части в районе Кживиче, Дзятковиче, Велька Омеляна; 40-я тд — в районе Деревлянне, Радохувка, Белевске, штаб — Белюв; 213-я мд — в районе (иск.) фольварк Рэчище, фольварк Земблица, кол. Леонтувка, штаб — Шпакув Малы; 43-я тд — в районе Краска Гура, Млодова, Ульбарув, штаб — кол. Домбрувка.
15-й МК — Подгорце; корпусные части — в районе Загорце, Гуциско, Олеске, Лясовики; 212-я мд — в районе Мельники, Ражнюв, Новоставце, штаб — Ясна (6 км северо-западнее Броды); 10-я тд — в районе Бялы Камень, Золочев, Сасов, штаб — Золочев; 37-я тд — в районе иск. Броды, Монастежискo, Пониква, штаб — Суходолы.
24-й МК — Ружична; корпусные части в районе Ружична, (иск.) Росоша, Ружичанка; 49-я тд — в районе Гилстинцы. Хмелевка, Немечницы, штаб — Фельштин; 45-я тд — в районе Казимирок, Ударник, Янковцы, Баламутовка, штаб — х. Михалковецкие; 216-я мд — в районе Красиловская Слобода, Пашутинцы, Сковородки, Молчаны, штаб — Сушки.
Для прикрытия государственной границы в пределах Одесского военного округа привлекаются управление 18-ro мехкорпуca, 44-я и 47-я танковые и 218-я моторизованная дивизии.
Механизированный корпус находится в составе резерва командующего ОдВО. Его планировалось сосредоточить в районе Кашпалат, Фриденталь, Сатул-Ноу, Сарата, Плахтеевка. Дивизии: 44-я тд — в районе Кашпалат, Вадени; 218-я мд — в районе Фриденталь, Гнаденталь и 47-я тд — Сатул-Ноу, Сарата, Лихтенталь.
Задачи окружного резерва:
а) быть готовым во взаимодействии с частями района прикрытия № 6 (14-й стрелковый корпус) нанести контрудар по прорвавшемуся противнику с фронта Фэлчиу, Кагул, Рени в направлении Тирасполь;
б) быть готовым во взаимодействии с частями 51-й сд нанести частью своих сил контрудар по прорвавшемуся противнику с направления Килиа-Ноуэ и против возможного морского десанта в районе Бугазского маяка;
в) быть готовым к ликвидации возможного авиадесанта в районе Тирасполя и Аккермана;
г) подготовить противотанковый и тыловой оборонительный рубеж по восточному берегу реки Когильник на фронта Чимишлия, Лейпциг частями 5-й кд и на фронте Березина, Паис, Сарата частями 150-й сд.
Как распределялись механизированные корпуса тыловых и восточных округов в случае войны видно из «Справки о развертывании вооруженных сил СССР на случай войны на Западе» от 13 июня 1941 года. В составе армий резерва Главного Командования планировалось иметь три механизированных корпуса и одну танковую дивизию, в том числе: в 22-й армии (УрВО) — 21-й МК из МВО; в 16-й армии (ЗабВО) — один МК (5-й) и одну тд (57-ю); в 19-й армии (СКВО) — один МК (25-й). В центральные армии резерва Главного командования включались два механизированных корпуса: в 28-ю (АрхВО) — 7-й МК из МВО, в 24-ю (СибВО) — 23-й МК из ОрВО. Кроме того, в составе 26-й (СКВО), 28-й (ЗакВО), 27-й (САВО), 30-й (ДВФ) мехкорпуса оставались в составе своих округов, так же как и отдельные (танковая и моторизованная) дивизии ЗабВО. Но в документе уточнялось, что при благоприятной обстановке на запад могли быть переброшены корпуса СКВО, ЗакВО и САВО.
26 апреля Генштаб отдал предварительное распоряжение Военному совету Забайкальского военного округа быть готовым к отправке на Запад 5-го механизированного и 32-го стрелкового корпусов. Вместе с 5-м мехкорпусом отправлялась и отдельная 57-я танковая дивизия.
25 мая поступило распоряжение Генерального штаба о начале выдвижения к западной границе 16-й армии в составе 12-ти дивизий (кроме 5-го МК и 32-го СК в состав армии включались 217-я сд ОрВО, 41-й (118-я, 144-я, 235-я сд) и 20-й (137-я, 160-я сд) стрелковые корпуса). Армия перебрасывалась 22 мая — 1 июня в район Проскуров, Хмельники.
Был разработан график переброски из Северо-Кавказского военного округа в район Черкассы, Белая Церковь 19-й армии со сроками сосредоточения к 10 июля, в состав армии включался, кроме всего прочего, и 25-й механизированный корпус Харьковского ВО, который, однако, до начала войны места дислокации не изменял.
В это же время готовились к передислокации 24-я и 28-я армия (создаваемые на базе управлений Сибирского и Архангельского военных округов). Согласно справке о развертывания ВС СССР от 13 июня 1941 года в их состав включались 23-й и 7-й механизированные корпуса соответственно.
12 июня 1941 года командующему войсками КОВО была отправлена директива Наркома Обороны № 504206. Согласно директиве на территорию КОВО в период с 15 июня по 10 июля 1941 года должна была прибыть 16-я армия в составе 5-го механизированного корпуса, 57-й танковой дивизии, 32-го стрелкового корпуса. Все прибывающие части подчинялись Военному совету КОВО, их предполагалось расположить лагерями в районах: управление 5-го МК, 13-ю тд, 109-ю мд — Бердичев; 17-ю тд — Изяславль; 57-ю тд — Проскуров, Меджибор.
Части 5-го механизированного корпуса и 57-й танковой дивизии начали прибывать на территорию КОВО в июне, еще до начала войны. 109-я мд начала разгружаться 18 июня, 22 июня — 114-й танковый полк 57-й дивизии.
Командир — генерал-лейтенант Прокофий Логвинович Романенко[26],
генерал-майор танковых войск Михаил Львович Чернявский (21.01.41–23.08.41).
Заместитель по строевой части — генерал-майор танковых войск Егор Николаевич Солянкин (до 12.1940),
генерал-майор танковых войск Иван Гаврилович Лазарев (12.40–03.41),
на 22 июня 1941 года — вакансия.
Заместитель по политической части — дивизионный комиссар Петр Николаевич Куликов (3.06.40 — 3.08.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Иван Васильевич Трофимов.
Начальник штаба — полковник Федор Георгиевич Аникушкин (4.06.40–08.41),
полковник Петр Алексеевич Лимаренко.
Начальник оперативного отдела — майор Николай Александрович Кочерин (с 19 августа 1940 г.).
Начальник разведывательного отдела — капитан Александр Васильевич Позднышев (пропал без вести 12 июля 1941 года).
Начальник отдела связи — майор Петр Петрович Борисов.
Начальник строевого отдела — интендант 3 ранга Давид Соломонович Маев.
Начальник отдела тыла — майор В. Г. Петровский,
майор Никифор Феофанович Мишинев (с 22 июня 1941 года).
Начальник артиллерии — полковник Николай Захарович Фокин.
Начальник штаба артиллерии — майор Михаил Евгеньевич Уральский.
Начальник артиллерийского снабжения — капитан Борис Иудович Васильев.
Начальник инженерной службы — полковник Сергей Николаевич Дугарев.
Начальник химической службы — подполковник Владимир Алексеевич Сапцов.
Начальник автотранспортной службы — подполковник Иван Алексеевич Кузнецов (с 22 февраля 1941 года).
Начальник санитарной службы — военврач 1 ранга Георгий Федорович Платонов.
Начальник снабжения — майор Иван Николаевич Реальский.
Начальник снабжения ГСМ — капитан Михаил Афанасьевич Румянцев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Семен Иванович Мельников (3.06.40–03.41),
полковой комиссар Александр Дмитриевич Буценко (22.06.41–20.08 41).
Командир — генерал-майор танковых войск Виктор Ильич Баранов,
полковник Константин Ювенальевич Андреев (06.41–14.12.41).
Заместитель по политической части (начальник отдела политпропаганды) — полковой комиссар Андрей Гаврилович Гаврилов (3.06.40–21.07.41),
полковой комиссар Григорий Иванович Купырев (21.07.41–14.12.41).
Помощник по технической части — майор Василий Петрович Васильев.
Начальник штаба — полковник Николай Михайлович Антоненков (с 8 июля 1940 года),
полковник Мукарам Лутфурахманович Кагарманов.
Начальник оперативного отделения — майор Александр Георгиевич Фейерштейн.
Начальник разведывательного отделения — капитан Михаил Алексеевич Гринев.
Начальник отдела связи — капитан Федор Ефимович Турутин.
Начальник строевого отделения — капитан Василий Васильевич Иванов.
Начальник отделения тыла — майор Никифор Феофанович Мишинев (до 22 июня 41 года),
капитан Иван Дмитриевич Курылев.
Начальник артиллерии — полковник Петр Иванович Ольховский.
Начальник автотранспортной службы — старший лейтенант Николай Иванович Герасимов (на 9 августа 1941 года).
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Михаил Алексеевич Дуванов.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Николай Дмитриевич Вишоков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Александр Николаевич Малявин (3.06.40–14.12.41).
Командир — полковник Алексей Григорьевич Родин (07.40–12.40),
на 22 июня 1941 года — вакансия.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Николай Владимирович Морозов.
Помощник по технической части — капитан Иван Евгеньевич Чеверда.
Помощник по хозяйственной части — интендант 3 ранга Яков Степанович Васильев.
Начальник штаба — майор Георгий Михайлович Ленючев (исполнял обязанности командира полка).
Начальник оперативной части — капитан Михаил Иванович Лавизин (исполнял обязанности начальника штаба).
Начальник разведывательной части — капитан Василий Яковлевич Рябцев.
Начальник связи — старший лейтенант Борис Николаевич Королев.
Командир — подполковник Кузьма Иольевич Вязников.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Петрович Коптев.
Помощник по технической части — капитан Павел Петрович Кузнецов.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Павел Петрович Вершинин.
Начальник оперативной части — капитан Александр Иванович Куликов.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Николай Дмитриевич Второв.
Начальник связи — старший лейтенант Александр Степанович Белоконь.
Командир — майор Валентин Михайлович Зеленцов.
Помощник по снабжению — капитан Федор Анисимович Затылкин.
Начальник штаба — капитан Алексей Васильевич Чанков.
Начальник связи — старший лейтенант Никита Дементьевич Александров.
Командир — капитан Иван Филиппович Лапшин.
Командир — старший лейтенант Иван Евсеевич Нагорный.
Командир — капитан Петр Ефимович Лесников.
Командир — военврач 2 ранга Василий Кузьмич Куропатенко.
Командир — капитан Михаил Александрович Болотников.
Командир — капитан Аполинарий Аполинарьевич Сытков.
Начальник — лейтенант Василий Федосеевич Бурый.
Командир — генерал-майор Иван Михайлович Кузнецов (4.06.40–15.09.41).
Заместитель по строевой части (начальник пехоты) — полковник Павел Трофимович Курсаков.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Платонович Малушин (3.06.40–15.09.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Василий Макарович Зиновьев (3.06.40–15.09.41).
Командир — Павел Васильевич Балдин[28].
Командир — полковник Абрам Матвеевич Хасин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Пейсан Янкелевич Шварц.
Начальник штаба — майор Сергей Львович Мартемьянов.
Начальник оперативной части — майор Василий Иванович Захаров.
Командир — майор Константин Николаевич Виндушев.
Заместитель по политической части — старший политрук Иван Сергеевич Железняков.
Помощник по технической части — капитан Константин Александрович Савельев.
Начальник штаба — капитан Бронислав Ксаверьевич Барткевич.
Командир — капитан Петр Александрович Прилучный.
Командир — капитан Алексей Дмитриевич Ильченко.
Формирование корпуса началось 9 июня 1940 года.
Управление корпуса формировалось на базе управления 20-й тяжелой танковой бригады имени С. М. Кирова в лагере Чepеxa.
Корпусной батальон связи развернут из эскадрона связи, инженерный (дорожный) батальон из саперного эскадрона 25-й кавалерийской дивизии.
Основу 5-го мотоциклетного составил 138-й кавалерийский полк, ведущий свою истории с апреля 1918 года, когда в Пугачевском уезде Самарской губернии был сформирован партизанский отряд численностью 15 человек. Позднее отряд был развернут в кавалерийский эскадрон, затем (в 1920 году) — в 1-й конный полк и кавалерийскую бригаду 20-й стрелковой дивизии. Осенью 1920 года бригада оказалась свернута в 1-й кавалерийский полк. Полк сливается с частями 18-й кавалерийской дивизии и получает наименование 107-й кавалерийский полк с дислокацией в Тифлисской губернии. 28.06.22 18-я кд свернута в бригаду, 107-й кп объединен со 108-м кп и переименовал в 3-й Ново-Александровский кавалерийский полк. 1.10.24 г. переименован в 66-й Кавказский имени ЦИК Грузинской ССР кавалерийский полк. Из состава 2-й отдельной горно-кавалерийской бригады полк передан в состав 4-й кавалерийской бригады ЛВО. 15.04.35 г. 4-я кбр переформирована в 16-ю кавалерийскую дивизию. 20.03.38 г. полк передан в состав 25-й кавалерийской дивизии и переведен в Псков. Полк получил новый номер — 138-й. Как 138-й легкий моторизованный полк участвовал в советско-финской войне. После войны возвращен в Псков и переименован в кавалерийский. Директивой НКО № 0/3/10449 и директивой ЛВО № 1/11249 от 29.06.40 г. переформирован и 5-й мотоциклетный полк.
1-я танковая дивизия формировалась на базе 1-й легкотанковой бригады в лагерях в районе города Струги Красные. 1-й танковый полк дивизии формировался из остатков 34-й легкотанковой бригады, 1-го танкового батальона 1-й лтбр, 91-го танкового батальона 20-й ттбр, 210-го химического танкового батальона. 2-й танковый полк на базе 4-го н 8-ro танковых батальонов 1-й лтбр, 17-го танкового полка 25-й кавдивизии, 95-го танкового батальона 20-й ттбр. Артиллерийский полк создавался из конно-артиллерийского дивизиона 25-й кавдивизии, мотострелковый — из 15-й стрелково-пулеметной бригады и кавалерийского полка 25-й кавдивизии. Конно-зенитный дивизион той же дивизии был реорганизован в 1-й зенитно-артиллерийский дивизион.
3-я танковая дивизия создавалась в Порхове на базе 13-й легкотанковой бригады. На укомплектование 5-го танкового полка были обращены 6-й и 9-й танковые батальоны 13-й лтбр, 90-й танковый батальон 20-й ттбр, 19-й танковый батальон 1-й лтбр, 218-й химический танковый батальон. 6-й танковый полк создан на базе 13-го и 15-го танковых батальонов 13-й лтбр, учебного батальона 20-й ттбр, разведывательной и химической танковых рот. В лагерях в Луге формировались гаубичный артиллерийский полк (на базе 530-го гап 163-й сд) и мотострелковый полк (на базе 759-го сп 163-й сд).
Боевые знамена с орденами были переданы: в 1-ю танковую дивизию — 20-й Краснознаменной бригады, в 3-ю танковую дивизию — 13-й Краснознаменной бригады.
В моторизованную в Пскове и Черехе была переформирована 163-я стрелковая дивизия. Танковый полк дивизии предполагалось сформировать из 17-го танкового полка 25-й кавдивизии, однако эта часть была передана в 1-ю танковую дивизию, а танковый полк 163-й создан из 18-ти танковых батальонов[29]. В связи с этим основным танком дивизии стал Т-26 — их в дивизии было 229; танков БТ она имела только 25.
Сама 163-я стрелковая дивизия имела короткую, но очень драматичную историю. Сформирована она была в августе 1939 года в Тульской области на базе стрелкового полка 84-й стрелковой дивизии в составе 529-го, 662-го, 759-го стрелковых и 365-го артиллерийского полков. В сентябре 1939 года дивизия была сосредоточена на Латвийской границе в составе 47-го стрелкового корпуса 7-й армии. В конце октября — начале ноября 1939 года дивизия переброшена в Карелию в состав Особого корпуса 8-й армии (затем — 9-й армии). С ноября 1939 года она участвовала в боях Зимней войны, 11 декабря 1939 года оказалась отрезанной финскими войсками под Суомоссалми. Порываясь из окружения 27–30 декабря 1939 года дивизия понесла значительные потери[30], после чего командование 662-ro полка было отдано под суд. После войны дивизию отвели на переформирование в Новгород. В апреле 1940 года она имела всего 753 человека кадрового состава, однако уже в середине апреля численность дивизии была доведена до шеститысячного состава.
Формирование корпуса должно было завершиться к 30 июня 1940 года. По-видимому, к этому сроку командование ЛВО не укладывалось, и 23 июня 1940 года Нарком Обороны фактически продлил его по 31 июля. Плановая боевая и политическая подготовка частей корпуса началась 1 августа 1940 года. А 10 августа управление корпуса прибыло из лагеря Череха в Псков. Значительное количество соединений, привлеченных к формированию 3-го мех корпуса, сразу вывело его и число самых укомплектованный личным составом и боевой техникой. 25 августа 1940 года корпус имел 924 танка, к 20 февраля 1941 года их количество возросло до 1011, а к началу войны — до 1039. К июню 1941 соединение имело 4730 автомашин.
1-я танковая дивизия имела 370 танков и 53 бронемашины. Вся техника была в основном устаревшей матчастью — танками БТ-5 (89), БТ-7 (176), Т-26, ОТ-130, Т-28 (38), бронемашинами БА-10 и БА-20. Имелось также насколько танков довольно редкой и малой серии — Т-50. Главной ударной мощью дивизии были полученные уже и июле 24 танка КВ.
Танковые, 1-й мотострелковый и 1-й артиллерийский полки дивизии были почти полностью механизированы и имели не только трактора «Коминтерн», тягачи «Комсомолец», грузовики ГАЗ-АА, ГАЗ-3А, ЗИС-5, ЗИС-6, но и полевые бензоцистерны, мастерские, хлебопекарни, рефрижераторы, душевые и даже передвижной дивизионный клуб! 1-я танковая дивизия была создана первой, и по оснащению действительно являлась в округе первой.
3-я танковая дивизия по укомплектованности и оснащению практически не отличалась от 1-й танковой. Она имела 338 танков Т-28, Т-26 и БТ-7 и 95 бронеавтомобилей. Основную массу составляли танки БТ-7.
5-й мотоциклетный полк личным составом был укомплектован на 75 %. Основная масса мотоциклистов возилась на машинах. Полк не имел ни одного командира-артиллериста при наличии батареи противотанковых орудий. По существу, он являлся легким мотострелковым полком.
50-й инженерный батальон из состава корпуса был откомандирован на выполнение специальных работ и возвращен в корпус только 1 июля 1941 года, в дальнейшем до 9 июля выполнял специальные задания штаба Северо-Западного фронта по подготовке к взрыву мостов через реки Великая и Череха.
101-я корпусная авиаэскадрильи к началу боевых действий была укомплектована устаревшей матчастью (У-2 и ССС) и участия в боях не принимала.
| Т-28 | Т-26 | Т-27/37 | БТ | ХТ | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 10 | ||||||
| 1-я тд | 37 | 16 | 235 | 35 | 323 | 86 | |
| 3-я тд | 65 | 11 | 246 | 68 | 390 | 95 | |
| 163-я мд | 251 | 14 | 25 | 290 | 45 | ||
| Всего | 102 | 278 | 14 | 506 | 103 | 1003 | 236 |
| Винтовки | Пулеметы ручные | Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | Минометы | 37-мм | 45-мм | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 1139 | 126 | 27 | |||||||
| 1-я тд | 3812 | 128 | 33 | 28 | 28 | 12 | 4 | 12 | 12 | |
| 3-я тд | 6761 | 166 | 36 | 15 | 12 | 5 | 4 | 16 | 12 | |
| 163-я мд | 8751 | 322 | 81 | 20 | 67 | 38 | 20 | 6 | ||
| Итого | 20463 | 742 | 150 | 63 | 122 | 24 | 43 | 28 | 28 | 30 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 22 | 155 | 43 | 8 | 108 |
| 1-я тд | 63 | 1269 | 352 | 55 | 33 |
| 3-я тд | 46 | 1119 | 282 | 31 | 32 |
| 163-я мд | 49 | 955 | 262 | 125 | 38 |
| Всего | 180 | 3498 | 939 | 219 | 211 |
Управление — Псков[31].
163-я моторизованная дивизия — Остров (летние лагеря — Череха).
1-я танковая дивизия — Псков.
3-я танковая дивизия — Порхов (летние лагеря — Струги Красные). В период с 18.09 по 8.10.40 г. части дивизии кроме 3-го мсп и 6-го тп, передислоцированы в Лугу.
Сколачивание частей, плановая подготовка началась 1 августа 1940 года, а уже в сентябре (12–18 числа) были проведены учения 1-го механизированного корпуса по теме «Ввод мехкорпуса в прорыв» с участием 2-й авиационной дивизии, батальона парашютистов, подразделений других родов войск. Танковые части корпуса в течение семи дней совершили марш в условиях угрозы нападения подвижных частей противника, форсировали реку Великая, были введены в прорыв и успешно действовали в оперативной глубине «противника».
По предвоенным планам[32] 1-й механизированный корпус (без 1-й танковой дивизии) в случае начала войны оставался и резерве командующего ЛВО (Северного фронта), сосредоточившись в Слуцке и Пушкине. Согласно этой же записке 1-я танковая дивизия включалась в состав района прикрытия № 1 (14-я армия).
17 июня 1941 года в штаб корпуса поступил приказ начальника штаба Ленинградского военного округа генерал-майора Никишева об отправке 1-й танковой дивизии в другой район дислокации и исключении дивизии из состава соединения.
22 июня 1941 года застало соединения корпуса (за исключением 1-й танковой дивизии) в пунктах постоянной дислокации. После получения шифротелеграммы № 1/39 штаба Ленинградского округа и объявления тревоги корпус начал подготовку к маршу в район городов Пушкин и Слуцк по плану прикрытия Ленинградского военного округа.
Уже в 20 часов того же дня 163-я моторизованная дивизия выступила из летних лагерей в Черехе. На следующий день, после прохождения моторизованной дивизии, следовавшей в авангарде корпуса, из города Псков выступило управление корпуса и корпусные части, а из Стругов Красных — 3-я танковая дивизия.
Часть техники из-за неисправностей пришлось оставить в местах дислокации. В поход выступило в 3-й танковой дивизии: 32 Т-28, 63 Т-26, 224 БТ-7, 93 БА; в 163-й мотодивизии: 211 Т-26 и 22 БТ-5.
23 июня колонны из тысяч танков, бронемашин, грузовиков, тракторов и мотоциклов вытянулись по дороге от Пскова на Ленинград. Марш проходил крайне неорганизованно. Машины следовали в колоннах стихийно, перегоняя друг друга, останавливаясь по желанию шоферов на незапланированных стоянках, создавая пробки. Сбор отставших и ремонт неисправных механических средств отсутствовал. В итоге марш длиною около 100 километров занял порядка двух суток.
Уже в пути следования район сосредоточения корпуса был изменен на район Красногвардейска (Гатчина). К 24 июня корпус сосредоточился в лесах западнее города (район Аропаккузи, Корпиково, Тайцы).
Сосредоточение соединений корпуса в районе Красногвардейска показало, что штабы соединений и частей не умели организовывать, обеспечивать, регулировать марш и управлять им. Командиры частей и соединении совершенно отстранились от руководства маршем, его обеспечением. Этому обстоятельству был посвящен специальный приказ командира корпуса от 25 июня.
26 июня директивой № 8 командующего Северным фронтом из состава 25-го танкового полка 163-й моторизованной дивизии был взят 3-й танковый батальон, погружен на станции Красногвардейск и 27 июня 1941 года в 1040 отправлен на станцию Таипа (Эстонская ССР).
28 июня через начальника артиллерии СФ получено распоряжение штаба фронта, которым предписывалось зенитно-артиллерийский дивизион 3-й танковой дивизии отправить в Ленинград. В этот же день из состава 163-й мотодивизии в распоряжение командующего Северо-Западным фронтом взято 20 бронеавтомобилей, которые были отправлены в Псков.
Неразбериха первых дней войны и неповоротливость советского командования привели к тому, что один из наиболее укомплектованных механизированных корпусов был «уведен» с направления главного удара немецкой группы армий «Север», проходившего по линии Тильзит — Двинск — Псков. Между тем, из дневника генерала Гальдера можно понять ту нервозность, с которой немецкое высшее командование ждало в первые дни войны встречи с «1-м танковым корпусом русских». В Генеральный штаб вермахта с фронта шли сообщения то о приближении псковской танковой группы, то о вступлении части 1-го танкового корпуса в бой в полосе 18-й немецкой армии, то корпус загадочно исчезал и воздушная разведка не могла его обнаружить. Увы, 1-й механизированный корпус находился в районе южнее Ленинграда и не мог принять участие в решающих приграничных сражениях. Вместо него на ликвидацию плацдарма противника под Двинском (Даугавпилсом) 26 июня был брошен 21-й механизированный корпус, фактически представлявший собой слабо вооруженное стрелковое соединение.
Только 29 июня 1941 года начальник Генерального штаба Жуков подчинил 1-й механизированный корпус командующему Северо-Западным фронтом. Корпус, согласно приказу, надлежало сосредоточить в районе Острова к 10:00 30 июня 1941 года, что являлось явно нереальным сроком. Штаб же Северного фронта издал боевое распоряжение № 19 о переподчинении корпуса только 30 июня 1941 года. В тот же день была получена директива Северо-Западного фронта № 0016 — сосредоточиться в районе Подлужье, Боровичи, Порхов. Помня о предыдущем марше, для четкого и быстрого выполнения этой задачи командир корпуса утвердил «Указания соединениям 1-го механизированного корпуса по организации маршей и их обеспечению», разработанный штабом корпуса.
Уже в процессе движения частей и соединений к Порхову 163-я моторизованная дивизия получила частный боевой приказ Северо-Западного фронта № 1, в соответствии с которым дивизия с 4:45 1 июля 1941 выводилась из состава корпуса, подчинялась командующему 27-й армией и нацеливалась на Даугавпилс. Соединение изменило маршрут движения в направлении Резекне, остальные части корпуса продолжали выполнять прежнюю задачу. Со 163-й дивизией была отправлена оперативная группа штаба корпуса.
В 1:30 30 июня оставшиеся части корпуса в составе 3-й танковой дивизии, управления корпуса и корпусных частей начали марш в район города Псков, и к вечеру 1 июля сосредоточились в районе Подборовье, М. Торошино.
К исходу 2 июля корпус находился в лесах в 20 километрах северо-западнее Славковичей.
3 июля корпус выслал от 5-го мотоциклетного полка роту с батареей ПТО в направлении Острова и юго-западнее для разведки.
4 июля из состава 3-й танковой дивизии был выведен в резерв командующего фронтом 3-й мотострелковый полк с ротой от 5-го мотоциклетного полка[33], ему была поставлена задача занять оборону на фронте мз. Властелина, Лыэпна, станция Куправа и не допустить проникновения противника в направлении Псков, Остров (фронт обороны до 60 км). В дивизию полк больше не вернулся и действовал в дальнейшем совместно с частями 24-й танковой дивизии на Лужском рубеже. Это решение командующего фронтом сыграло свою роковую роль в исходе неудачных боев за Остров.
В усеченном составе корпус, в составе которого осталось фактически четыре неполных полка, форсированным маршем выступил на Остров.
4 июля 1941 года командующий Северо-Западным фронтом генерал-майор Собенников поставил 1-му механизированному корпусу задачу (боевой приказ № 04): 3-й танковой дивизии (без 1-го танкового батальона, мотострелкового полка и зенитного дивизиона) и 5-му мотоциклетному полку (без двух мотоциклетных рот) сосредоточиться в районе Б. Лобянка, Немоево, Шванибахова и быть готовым для нанесения удара в направлении Псков, Остров. Одна мотоциклетная рота с батареей ПТО еще 3 июля была выслана в направлении Острова с задачей вести разведку в районе города и юго-западнее. Эта рота в течение 4 июля прикрывала военный городок и вела бой с противником в районе Тишино.
В 18:00 4 июля 1941 года командующий фронтом генерал-майор Собенников поставил командирам 41-ro стрелкового и 1-го механизированного корпусов задачу — выбить немцев из Острова и уничтожить прорвавшегося за линию УР противника.
Дублируя приказ командующего фронтом, командир корпуса в 8:20 минут 5 июля отдал боевой приказ № 6, ставя задачу командиру 3-й танковой дивизии атаковать город Остров с севера и северо-востока двумя танковыми полками. В усеченном составе корпус выступил форсированным маршем на Остров. В 5:00 5 июля 1941 года части 3-й танковой дивизии имели по списку 28 Т-28, 10 КВ, 148 БТ, 30 Т-26 и 42 ХТ (итого — 258 танков). Часть танков участия в атаке не смогла принять, так как находилась в ремонте или на марше к месту боя. Например, число танков Т-28, участвовавших в боях 5 июля, составляло 7–8 машин.
Спустя полчаса, во исполнение этого приказа, после короткого авианалета два танковых батальона 6-го танкового полка из района Беляева и один танковый батальон 5-го танкового полка из района Нефедина двинулись на Остров. Пройдя боевые порядки 111-й стрелковой дивизии, советские танки завязали бой с частями немецкой 1-й танковой дивизии.
8-й танковой роте 6-го полка с боем удалось дойти до центра города и районе мостов, но закрепиться без поддержки пехоты она не смогла. Своей мотопехоты дивизия не имела, а 111-я стрелковая дивизия танкистам не помогла. К исходу дня танки 3-й дивизии покинули Остров и отошли в исходные районы. Немалую дезорганизованность в действия советских войск внесли выброшенные противником небольшие воздушные десанты в районах Шванибахово и Селихново, на уничтожение которых были отвлечены часть сил, — в том числе танки, которые могли быть использованы в ударе на Остров.
Главной причиной такого результата стали не недостаток сил и средств — советские войска не только не уступали противнику по численности, но и превосходили его в пехоте и танках. Причины неудач попыток овладеть Островом крылись и слабой разведке и, прежде всего, в почти полном отсутствии взаимодействия танков, пехоты и артиллерии.
Очередная атака на Остров, предпринятая советскими войсками в 15 часов 25 минут 5 июля, явилась первой попыткой увязать действия различных частей и подразделений. К удару были привлечены, помимо 5-го и 6-го танковых полков, также 3-й гаубичный полк 3-й дивизии, а также два стрелковых и один гаубичный полки 41-го стрелкового корпуса. После получасовой артиллерийской подготовки советские войска перешли и наступление. Через полтора часа первые подразделения при поддержке танков вышли к реке Великая, имея намерения продолжать теснить противника из города. В это время к Острову с юга подошла немецкая 6-я танковая дивизия, которая предотвратила наметившееся поражение немцев в Острове. Новая дивизия с ходу переправилась через реку Великую и выбила советские войска из города. Перевес сил снова оказался на стороне противника. Один из полков 111-й стрелковой дивизии, не выдержав натиска, в беспорядке оставил район боя.
В 15:55 противник при сильной артиллерийской и авиационной поддержке перешел в контратаку, 3-я танковая давили, не получив подкрепления, сдерживала атаку до 17 часов. Но под ударом бомбардировщиков, применивших зажигательные бомбы и горючую смесь, под мощным артиллерийским и минометным огнем, неся большие потери, в 19 часов она начала отход — 5-м танковым полком по шоссе на Порхов, а 6-м полком — в северном направлении.
К исходу дня 5 июля дивизия сосредоточилась: 5-й танковый полк — район Стар. Никольское, Разлив, Поддубье (по порховскому шоссе); 6-й танковый полк — район Б. Лобянка и М. Лобянка; 3-й артполк — огневые позиции и районе юго-восточнее Лопатино; штаб дивизии — Б. Лобянка; штаб корпуса — район леса севернее Пузакова Гора.
К концу дня 5 июля в 3-й танковой дивизии по неуточненным данным оставалось на ходу: в 5-м полку — 1 Т-28 и 14 БТ-7; в 6-м полку — 2 КВ и 26 БТ-7[34].
Очередные попытки овладеть Островом предпринимались советским командованием и 6 июля. Приказы на наступление отдавались из штаба фронта в 7:00 и в 10:35. В первом случае город планировалось взять силами 3-й танковой дивизии с севера, а 163-й моторизованной дивизией — с юго-востока. Однако действия советских войск были упреждены наступлением немцев. 3-я танковая дивизия была отброшена частью на Нефедино-Беляево (6-й тп и 3-й гап), частью на Шемякино (5-й тп).
163-ю дивизию вообще не представилось возможным вывести из боя в полосе 27-й армии. Это было сделано лишь частично и с большим опозданием.
О том, насколько важны были бои в районе Острова для советского командования, свидетельствует генерал-майор П. М. Курочкин — бывший начальник связи Северо-Западного фронта: «…
Приказ, отданный войскам штабом СЗФ в 10 часов 35 минут 6 июля, уже не содержал конкретных задач — это говорит о том, что советское командование потеряло надежду вернуть город. На Остров теперь нацеливались 22-й, 24-й и 41-й стрелковый корпуса, 1-й и 21-й механизированные корпуса. Такие распоряжения отдавались и 7-го и 8-го июля, но в их выполнение уже никто не верил.
6 июля 3-я танковая дивизия еще пыталась контратаковать противника, но иного результата, кроме кратковременной задержки немцев на подступах к Пскову, это не дало. К исходу дня дивизия отошла от Острова в северо-восточном направлении.
7 июля 3-я танковая дивизия была подчинена командиру 41-го стрелкового корпуса. В результате этих переподчинений командир 22-го стрелкового корпуса оставил в своем подчинении 5-й танковый полк, который был расположен на его участке, и в дивизию его больше не возвратил. 6-й танковый полк со штабом 3-й танковой дивизии и управлением 1-го механизированного корпуса оказался на направлении главного удара противника южнее Пскова.
С утра 7 июля 3-я танковая дивизия атаковать противника не смогла. Части дивизии, равно как и подразделения 41-го корпуса, не успели привести себя в порядок, командованию не было известно их состояние и оно не могло организовать взаимодействие войск, привлекаемых к удару.
В 17 часов 7 июля 3-я танковая дивизия перешла в контратаку, которая лишь на непродолжительное время задержала продвижение немцев к Пскову. В районе Череха, Песчанка, Вольнево, Крякуша разыгралось иастоящес танковое сражение, в котором с советской стороны участвовало свыше 100 танков 3-й танковой дивизии, с немецкой — до 200 танков 6-й и частью 1-й танковых дивизий. Обе стороны несли чувствительные потери. В 17 часов 30 минут часть сил немецкой 6-й танковой дивизии прорвалась к мосту через реку Череха у населенного пункта Шмойлово, где была встречена двумя стрелковыми батальонами 182-й эстонской дивизии, поддержанной танками 5-го танкового полка. Бой закончился только в 22 часа, причем в конце его советские танки были «обстреляны»[35] неизвестным веществом (возможно, это был иприт или другие газы), в результате чего танкисты вынуждены были надеть противогазы и противоипритные накидки и находиться в них до 5 часов утра 8 июля.
6-й танковый полк, прикрывая отход тылов дивизии и штабов соединений, организовал огонь с места. Не имея перед собой пехоты обеспечения, командир полка принял решение медленно отходить в направлении Карамышево.
Другая часть 3-й танковой дивизии вместе с оперативно подчиненным ей отрядом полковника Орленко, собранным из остатков 12-го механизированного корпуса, 7 июля обороняла населенный пункт Череха. В этом же районе занял оборону 3-й мотострелковый полк, ранее входивший в состав дивизии. Во второй половине дня прорвавшегося противника атаковала группа Орленко. Опытные танкисты, прошедшие с боями через всю Прибалтику, подбили 22 танка и 9 орудий ПТО противника, потеряв 12 своих боевых машин.
Потери 3-й танковой дивизии были огромными. При этом потери противника оценивались в 140–200 боевых машин только за три дня боя.
В этих боях управление механизированного корпуса, лишенное возможности управлять своими войсками, располагалось при штабе 41-го стрелкового корпуса в лесу восточнее Раменье, выполняя фактически обязанности автобронетанкового отдела последнего (инспектирование и установление взаимодействия, а также вопросы снабжения).
8 июля остатки 3-й танковой дивизии были выведены из боя и начали собираться и приводиться в порядок на порховском направлении. 9 июля из дивизии убыла группа Орленко на соединение с основными силами 12-го мехкорпуса в районе Сольцы. 3-й мотострелковый полк отошел на северо-восток.
К 11 июля остатки 3-й танковой дивизии насчитывали только 35 танков БТ. Вместе с различными отрядами численность танкового парка корпуса (по донесению помощника командира корпуса по технической части) была меньше 100 машин.
Штаб корпуса в ходе этих боев остался без дивизий и был фактически освобожден от их руководства. Только 11 июля 1941 года командование фронта сделало попытку восстановить механизированный корпус как полнокровное боевое соединение. Кроме частей 3-й танковой дивизии, понесшей большие потери, в состав соединения была включена 21-я танковая дивизия, переданная из Северного фронта и направлявшаяся в район Порхова. К этому моменту дивизия имела некоторый боевой опыт в июльских боях против финских войск на Карельском перешейке. В ее составе имелось 113 танков Т-26 и 15 огнеметных танков, объединенных в один танковый полк. Кроме того, дивизия имела мотострелковый (пеший) полк, артиллерийский дивизион и другие части обеспечения.
Тогда же в состав корпуса вошла 202-я моторизованная дивизия (без танков), а также приданный ей на усиление 28-й мотострелковый полк из состава 12-го механизированного корпуса. Однако эта попытка восстановить сильное танковое соединение на фронте оказалась неудачной. Уже 12 июля 1941 года самая боеспособная 21-я танковая дивизия, сосредоточившаяся к тому времени в районе Городище, была оперативно подчинена командиру 16-го стрелкового корпуса. Штаб корпуса отошел к станции Дно, в резерв фронта.
10 июля 1941 года остатки 5-го танкового полка (не менее 6-ти Т-28), действовавшие отдельно от основных частей 1-го механизированного корпуса, держали оборону у с. Веретенье, взаимодействуя с 232-м стрелковым полком 182-й эстонской дивизии. В этот день оборона советских войск по речке Уза подверглась внезапной и сильной атаке противника. Часть сил отошла на Порхов, остальная — осталась в тылу противника, фактически в окружении.
11 июля 1941 года части полка действовали в окружении у деревень Туготино, Турица. Отдельные танки самостоятельно прорывались на Порхов. Навстречу им штурмовал западную часть Порхова понесший большие потери 232-й стрелковый полк с частью ополченцев города Острова, а также тремя танками и двумя бронемашинами из 5-го полка. В этих боях танковый полк потерял последнюю материальную часть и вскоре был выведен на переформирование.
Еще 12 июля командир 1-го механизированного корпуса возложил оборону города Сольцы и переправ через реку Шелонь на ослабленные части 202-й моторизованной дивизии, имевшей в своем составе два, по сути, пехотных полка — 645-й и 682-й. Дивизии были подчинены истребительные отряды частей НКВД, вооруженные отряды городка. Учитывая слабость сил на этом направлении, генерал-майор Чернявский направил сюда 5-й мотоциклетный полк.
К 15 июля 1941 года в полках 3-й танковой дивизии оставалось 4 танка Т-28, 2 КВ и 16 БТ. После контрудара под Сольцами уцелевшие танки 3-й дивизии были переданы другим частям, а полки выведены на переформирование. Передача техники производилась неорганизованно и поспешно. Так, после того как 70-й стрелковой дивизии были формально переданы 15 танков, об их нахождении и состоянии не знало ни командовали «передающей, ни принимающей сторон. 10 танков из состава 3-и дивизии оказались в подчинении командира 1-й горнострелковой бригады полковника И. Н. Панкратова, который препятствовал их возвращению в часть. На переправе через реку Мшага танкистами 3-й дивизии были попросту брошены два танка КВ, и только вмешательством штаба фронта и фронтовыми средствами эти танки были своевременно эвакуированы.
В районе восточнее Новгорода остатки 3-й танковой дивизии поступили в распоряжение командира 12-го механизированного корпуса комдива И. Т. Коровникова. Управление 1-го механизированного корпуса, не сыгравшего в прошедших боях заметной роли, было расформировано.
15 августа дивизия в составе 5-го и 6-го танковых, 3-го гаубичного полков и подразделений обеспечения без материальной части, имея всего лишь стрелковое вооружение, была поднята по тревоге и направлена под Новгород. Заняв оборону по реке Мста, дивизия приступила к созданию оборонительного рубежа на случай распространения противника к востоку от Новгорода. С момента захвата города немцами советское командование не оставляло попыток освободить его штурмом. Активные действия 28-й танковой (без материальной части) и вновь сформированной 305-й стрелковой дивизий не дали территориальных успехов, но и не позволили противнику переправиться через Волхов на этом направлении.
На 23 августа приказом оперативной группы комдива Коровникова был назначен очередной штурм Новгорода. 3-я танковая дивизия, получив на усиление 1 артиллерийский дивизион 448-го корпусного артиллерийского полка, вышла к району восточнее города, где составила резерв ударной группы. Результатом этого штурма стала смена части сил 28-й танковой дивизии на реке Волхов и уплотнение боевых порядков советских войск на берегу реки. 26 августа 28-я танковая дивизия убыла на новое направление, а 3-я дивизия целиком заняла ее полосу.
16 октября 1941 года 3-я танковая дивизия сдала свой участок обороны 185-й стрелковой дивизии и вышла в резерв командующего Новгородской оперативной группы. В декабре 1941 года дивизия была переформирована в 225-ю стрелковую дивизию (5-й танковый полк — в 299-й стрелковый полк, 6-й танковый полк — в 1347-й стрелковый полк).
До 1 июля 1941 года дивизия входила в состав 1-го механизированного корпуса.
Частным боевым приказом Северо-Западному фронту № 01 от 1 июля 1941 года в 4.45 была передана в состав 27-й армии с переброской в районе Резекне. Дивизия должна была составить ядро армейской ударной группы для проведения частной операции — контрудара в направлении Двинска (Даугавпилса).
Командир 163-й мд по этому приказу получил задачу выдвинуться в район Яунлатгале, Карсава, организовать противотанковую оборону по восточному берегу реки Педедзе, реки Айвиэкстэ на фронте Сита, оз. Лубана и перехватить огнем вероятные пути движения танков противника. Главные силы дивизии требовалось сосредоточить в районе Карсава, Балтинава, Яунлатгале, Минина. 25-му танковому полку с ротой танков КВ было приказано, следуя по железной дороге, к исходу дня 2 июля сосредоточиться в районе Режица (Резекне), где и присоединиться к дивизии.
К утру 1 июля дивизия сосредотачивалась в районе Виланы, (иск.) Режица.
2 июля командующий войсками 27-й армии, руководствуясь указаниями командующего фронтом, отдал боевой приказ № 014 об уничтожении противника севернее реки Западная Двина. Армия должна была фланговыми ударами окружить и уничтожить войска противника в районе Даугавпилса, к исходу дня овладеть городом. Основная роль в предстоящем наступлении отводилась 163-й моторизованной дивизии и 21-му механизированному корпусу. 163-я дивизия должна была после подхода развернуться на рубеже (иск.) Вараклани, Виланы, Морцишки, и нанести удар в общем направлении Виланы, Апспаки, мз. Синкевичи и далее вдоль реки Западная Двина на Даугавпилс, имея главную группировку на правом фланге — с задачей уничтожить части противника, действующие на участке Тартаки, Даугавпилс, и к исходу дня своими подвижными частями овладеть последним.
27-я армия готовилась с утра 3 июля 1941 года провести частную операцию по захвату Даугавпилса, 163-я моторизованная дивизия выводилась в район Резекне.
Несмотря на то, что марш 163-й прикрывался силами авиации фронта, дивизия, следовавшая из района Пскова в Резекне, в течение 2 июля неоднократно подвергалась бомбардировкам авиации противника. Дивизия понесла незначительные потери, но была задержана. К 20 часам 2 июля передовые отряды достигли северной окраины Резекне. Для оказания немедленной помощи группе генерала С. Д. Акимова (атакованная противником, она отошла к 18:00 в район Малта) один полк 163-й моторизованной дивизии был направлен еще дальше к югу от города.
25-й танковый полк, погрузившись на станции Березки (в районе Пскова), первыми эшелонами начал передвижение на станцию Режица в 6:00 2 июля 1941 года (отправка эшелонов задержалась из-за несвоевременной подачи подвижного состава). К месту назначения эшелоны 25-го танкового полка начали прибывать только 3 июля к 11 часам — в количестве полутора батальонов. Остальные эшелоны в пути следования неоднократно подвергались бомбардировке с воздуха и наземному артобстрелу, поэтому прибытие их в дивизию еще больше задержался.
С утра 3 июля противник повел наступление на всем фронте армии, начал теснить части группы Акимова, находящейся на важнейшем направлении Даугавпилс — Резекне. В ночь на 3 июля 163-я мотодивизия с ходу вступила в бой в районе Резекне.
В течение дня командир дивизии получает несколько приказов командующего армией на переход в наступление с прежней задачей. Однако боевые порядки дивизии уже были прорваны немецкими танками, под ударом оказался дивизионный командный пункт. Положение спас вовремя прибывший противотанковый дивизион, развернувший свои орудия прямой наводкой.
Противник в течение дня прорвал во многих местах полосу обороны 27-й армии. Командующий армией решил отвести войска на новый оборонительный рубеж ранее намеченного срока. Им издается приказ № 016, согласно которому 27-я армия для создания стойкой обороны отходила на линию оз. Лубана, река Малта, река Резекне, оз. Цирма, оз. Лиэлайс-Лудза, Нирза, где должна была прочно закрепиться. 163-й моторизованной дивизии пришлось отойти на Красный Остров на реке Лжа, открыв дорогу немецким танковым колоннам на Карсаву и далее на Псков.
5 июля командующий армией приказал вывести 163-ю дивизию в резерв на восточный берег реки Великая в район Белки, Гнидино. К исходу 6 июля на рубеж реки Великая выводились все войска армии.
163-я мотодивизия выходила из окружения из района севернее Режица в направлении Опочка. Как доносил в штаб фронта командующий армией, к этому времени дивизия после тяжелых боев стала совершенно небоеспособна, потеряв людей до 60 %, артиллерии до 70 %, танков до 50 %.
6 июля немцы полностью заняли Остров, 3-я танковая дивизия 1-го механизированного корпуса, ведшая бои за город, начала отходить на Порхов.
Командующий фронтом планирует контрудар по прорвавшемуся противнику. Основной удар должны были наносить 1-й механизированный и 41-й стрелковый корпуса. Для участия в контрударе в район Сошихино выводился 21-й механизированный корпус, ему придавались все оставшиеся танки 163-й моторизованной дивизии, которые сосредотачивались в районе Усадище, Барсуки.
Контрудар должен был наноситься с утра 7 поля. Однако части 27-й армии, предназначенные для этого (806-й сп, танки 163-й мд и 21-го МК), сосредоточились на исходном рубеже для наступления не одновременно, поэтому удар успеха не имел, и противник, прикрывшись незначительными силами против правого фланга армии, начал наступление в северном и северо-восточном направлении. В ночь с 7 на 8 июля 21-й МК и 25-й тп 163-й мд занимали район Барсуки (25 км северо-западнее Новоржев), Соболицы (15 км северо-западнее Новоржев). Остальные части армии, в том числе и пехота 163-й дивизии, отошли на рубеж реки Великая.
В дальнейшем в составе 27-й и 34-й армий дивизия вела тяжелые оборонительные бои. К концу августа 1941 года она насчитывала всего 500 человек.
15 сентября 1941 года 163-я моторизованная дивизия была переформирована в стрелковую. Войну она закончила как 163-я стрелковая Ромненско-Киевская ордена Ленина, Краснознаменная, орденов Суворова и Кутузова дивизия. 25-й танковый полк был обращен на формирование 87-го, 108-го и 110-го танковых батальонов.
Командир — генерал-лейтенант Юрий Владимирович Новосельский.
Заместитель по строевой части — генерал-майор танковых войск А. Г. Поликарпов.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Сергей Петрович Семенов (3.06.40–17.08.41).
Начальник штаба — полковник Николай Иванович Сучков (погиб 2.08.41).
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Кирилл Cеменoвич Москаленко (до мая 1941 г.).
Начальник инженерной службы — подполковник Лариошкин.
Начальник санитарной службы — военврач 1 ранга Григорий Алексеевич Чулков (с 09.40 г.).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иван Александрович Гаврилов (3.06.40–03.41),
старший батальонный комиссар Николай Соломонович Холидзе (20.03.41–17.08.41).
Командир — генерал-майор танковых войск Петр Васильевич Волох,
полковник Григорий Игнатович Кузьмин.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Захарович Бахтии (3.06.40–27.08.41, погиб в автокатастрофе в 1943 г.).
Начальник штаба — полковник Михаил Ильич Левский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Николай Соломонович Холидзе (с 3 июня 1940 года),
полковой комиссар Петр Михайлович Елисеев (9.09.41–27.08.41).
Командир — полковник Георгий Владимирович Мередих.
Начальник штаба — капитан Идль Григорьевич Охман.
Командир — полковник Николай Степанович Скворцов (в декабре 1940 года уехал на учебу),
майор Иван Федорович Кириченко (исполнял обязанности командира полка).
Начальник штаба — подполковник Андрей Иванович Горшков.
Командир — майор Константин Дмитриевич Онушков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Петp Малафеевич Протопопов.
Помощник по хозяйственной части — капитан Иван Васильевич Абаев.
Начальник штаба — капитан Матвей Иванович Кирдянов.
Командир — военврач 3 ранга Василий Яковлевич Кузьмин (с 31.07.40),
военврач 3 ранга Кузьма Матвеевич Курелев (с 2.06.41).
Командир — полковник Михаил Иванович Мындро.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Никита Васильевич Руденко (с 3 июня 1940 года, погиб в августе 1941 года).
Помощник по технической части — подполковник Василий Семенович Самуйлов.
Начальник штаба — полковник Андрей Григорьевич Кравченко (до конца февраля 1941 г.),
подполковник Андрей Григорьевич Земляной.
Начальник оперативного отделения — майор Манук Арутюнович Минасян (погиб 7 августа 1941 года).
Начальник отделения связи — подполковник В. Т. Захаров.
Начальник отделения тыла — капитан Владимир Николаевич Джанджгава.
Начальник артиллерии — полковник Александр Андреевич Юрасов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Ефим Сергеевич Усачев (с 3 июня 1940 года),
старший батальонный комиссар Михаил Дмитриевич Васильев (24.05.41–25.07.41).
Командир — майор Владимир Иванович Красноголовый.
Начальник штаба — капитан Зырянов (врид на февраль 1941 г.).
Заместитель по строевой части — майор Николай Федорович Таламанов (исполнял обязанности командира полка, по крайней мере, в ноябре 1940 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Тореев.
Командир — подполковник Иван Константинович Окропиридзе.
Начальник штаба — капитан Гришин.
Командир — капитан Васильев.
Командир — капитан С. Ф. Веревкин.
Командир — военврач 2 ранга Иосиф Алексеевич Константинов (со 2 июня 1941 года).
Командир — комбриг Семен Моисеевич Кривошеин (до 4 июня 1940 года),
комбриг Михаил Дмитриевич Соломатин (4.06.40–03.41),
Заместитель по политической части — полковой комиссар Антон Алексеевич Сурин (с 3 июня 1940 года),
полковой комиссар Тимофей Федорович Конобевцев (18.01.41–24.07.41).
Начальник штаба — полковник Иван Андреевич Ласкин.
Заместитель начальника отдела политпропагапды — полковой комиссар Тимофей Федорович Конобевцев (3.06.40–03.41),
старший батальонный комиссар Ефим Вульфович Ханчин (17.02.41 — 6.08.41).
Командир — полковник Аким Васильевич Якшин.
Командир — полковник Иван Григорьевич Бабак.
Командир — полковник И. А. Фирсов (пленен в августе 1941 года).
Командир — полковник Фомин (погиб 5 июля 1941 года).
Командир — майор Ю. С. Рожанский.
Командир — майор, подполковник А. 3. Морозов (погиб в июне 1941 года).
Заместитель по строевой части — Герой Советского Союза капитан Лев Илларионович Пузанов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Васильевич Дубейковский.
Помощник по технической части — капитан Илья Михайлович Георгиевский.
Начальник штаба — капитан Иванов.
Историю 2-го механизированного корпуса можно начать с весны 1940 года, когда 15-я стрелковая Сивашская ордена Ленина, дважды Краснознаменная, ордена Трудового Красного Знамени дивизия в числе первых в РККА была переформирована в моторизованную дивизию — причем с 15 мая 1940 года содержащегося по штатам военного времени.
28 июня 1940 г. в 23.00 15-я моторизованная дивизия первой вошла в Кишинев, столицу возвращаемой у Румынии Бессарабии. После этого «освободительного похода» на территории Молдавии в ОдВО 20 июля 1940 года началось формирование 2-го мехкорпуса.
Управление и корпусные части 2-го МК формировались в Тирасполе на базе управления и соответствующих частей 55-го стрелкового корпуса[36]. 6-й мотоциклетный полк преобразован из 567-го стрелкового полка 173-й стрелковой дивизии. В корпусную авиазскадрилью развернуто авиазвено связи 15-й моторизованной дивизии.
11-я танковая дивизия сформирована в Кишиневе на базе 4-й легкотанковой бригады. 366-й гаубичный артиллерийский и 490-й стрелковый полки 173-й стрелковой дивизии были реорганизованы в гаубичный артиллерийский и мотострелковый полки 11-й дивизии. Кроме того, на формирование дивизии обращались 389-й танковый батальон 176-й сд, 18-й зенитный дивизион и медсанбат 173-й сд.
16-я танковая дивизия формировалась в летних лагерях в Котовске на базе 173-й стрелковой дивизии. Танковый полк сформирован из двух батальонов 4-й лтбр (43-й и 71-й) и танковых батальонов 25-й, 30-й, 51-й, 96-й, 150-й и 156-й сд. Сама 173-я дивизия сформирована в сентябре — ноябре 1939 года в городе Балашов (ПриВО) выделением личного состава и имущества управления 53-й сд, 307-го сп, 36-го и 64-го ап. 20 декабря 1939 года дивизия реорганизована в мотострелковую[37] и в этом качестве участвовала в советско-финской войне. 26 апреля дивизия прибыла в ОдВО и разместилась и лагере в Первомайске. В мае в дивизию при реорганизации ее в стрелковою прибыл из ПриВО 366-й гап.
В корпус включена ранее сформированная 15-я моторизованная дивизия (Тирасполь).
Формирование корпуса было завершено 18 июля 1940 года.
Хотя корпус и относился к боевым, но укомплектован он был хуже всех корпусов первой волны лета 1940 года и на 22 июня 1941 года имел, по разным источникам, от 489 до 527 танков. Новых танков Т-34 в корпусе было 50, КВ — 10, все они находились в 11-й танковой дивизии. 16-я же танковая имела танков даже меньше, чем 15-я моторизованная дивизия этого же корпуса. 6-й мотоциклетный полк был полностью укомплектован грузовыми автомашинами, но специальными — на 25 %, а мотоциклами — на 22 %[38].
управление — Тирасполь;
6-й мотоциклетный полк — Дубоссары;
11-я танковая дивизия — Кишинев; мп — Ганчешты;
16-я танковая дивизия — Котовск (летние лагеря); орб — Маловатово; зимние квартиры дивизии — Балта;
15-я моторизованная дивизия — Тирасполь; 47-й мп, обс, орб, озад, оиптд — Бендеры.
| Т-26 | Т-37 | БТ | ХТ | Т-27 | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | |||||||
| 11-я тд | 4 | 116 | 2 | 122 | 24 | ||
| 16-я тд | 64 | 53 | 4 | 121 | 17 | ||
| 15-я мд | 27 | 186 | 12 | 225 | 31 | ||
| Всего | 68 | 27 | 355 | 6 | 12 | 486 | 72 |
| Винтовки | Пулеметы ручные | Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | Минометы | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 2684 | 133 | 60 | 27 | ||||
| 11-я тд | 5853 | 169 | 36 | 9 | 45 | 4 | 12 | 12 |
| 16-я тд | 6535 | 176 | 60 | 7 | 45 | 14 | 12 | 12 |
| 15-я мд | 8946 | 328 | 93 | 21 | 72 | 20 | 16 | 24 |
| Всего | 24018 | 806 | 249 | 37 | 189 | 38 | 40 | 48 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | Самолеты | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 10 | 152 | 36 | 9 | 167 | 11 (6 У-2 и 5 Р-5) |
| 11-я тд | 14 | 876 | 199 | 74 | 16 | |
| 16-я тд | 18 | 963 | 145 | 64 | 14 | |
| 15-я мд | 18 | 875 | 152 | 102 | 45 | |
| Всего | 60 | 2866 | 532 | 249 | 242 | 11 |
| КВ | Т-34 | БТ | Т-26 | Прочие | Всего | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Всего во 2-м МК | 10 | 50 | 318 | 62 | 10 | 450 | 185 |
| Управление | 20 | ||||||
| 11-я тд | 10 | 50 | 117 | 6 | 10 | 193 | 73 |
| 16-я тд | 34 | 56 | 90 | 51 | |||
| 15-я мд | 167 | 167 | 41 |
| Автомобили грузовые | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|
| Всего во 2-м МК | 3160 | 250 | 435 |
| Управление | 156 | 32 | 190 |
| 11-я тд | 1073 | 70 | 87 |
| 16-я тд | 1043 | 53 | 62 |
| 15-я мд | 888 | 95 | 96 |
| 122-мм пушки | 76-мм | 76-мм зенитные | 203-мм | 152-мм | 122-мм гаубицы | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Всего во 2-м МК | 12 | 81¹ | 4 | 12 | 32 | 28 |
| 11-я тд | 12 | 61 | 8 | |||
| 16-я тд | 4 | 12 | 12 | 12 | ||
| 15-я мд | 16 | 4 | 12 | 16 |
¹ С танковыми пушками.
Хотя корпус дислоцировался на территории Одесского военного округа, в случае войны он составлял резерв Главного командования в районах Кишинев, Тирасполь, Котовск. Его использование без разрешения ГК запрещалось. Так, согласно записке по плану действий войск Одесского военного округа в прикрытии госграницы № 00276/оп от 20 июня 1941 года для прикрытия границы в пределах ОдВО 2-й механизированный корпус не привлекался.
14 июня 1941 года из управления Одесского военного округа выделено управление 9-й армии (генерал-полковник Я. Т. Черевиченко), выведенное в Тирасполь. В состав армии вошел, кроме прочих соединений, и 2-й механизированный корпус. Утром 20 июня управление армии было поднято по тревоге и под видом командно-штабных учений к исходу дня развернуло командный пункт в заранее оборудованном на случай войны районе, установив связь с соединениями, включенными в состав армии.
В ночь на 22 июня начальник штаба ОдВО получил от командующего округом сообщение о том, что из Москвы ожидается телеграмма особой важности. Генерал М. В. Захаров вызвал к телеграфным аппаратам командиров корпусов и с разрешения командующего приказал занять частями прикрытия свои районы обороны. Как записано в журнале боевых действий 9-й армии, «
Командиры соединений 2-го мехкорпуса были вызваны в штаб корпуса, где генерал-лейтенант Новосельский сообщил им, что командующий войсками округа приказал привести части в полную боевую готовность, вывести их из пунктов дислокации и замаскировать.
Соединения 2-го МК немедленно приступили к выполнению поставленной задачи. В ночь с 21 на 22 июня они вышли из пунктов постоянной дислокации и сосредоточились: 11-я танковая дивизия — на северо-восточной окраине Кишинева, 11-й мсп — в Ганчешты. 16-я танковая дивизия рассредоточилась в районе Котовска; 15-я моторизованная дивизия — станция Липканы, большой хутор (район города Бендеры), Терновка, Суклея (район города Тирасполь); 6-й мотоциклетный полк — город Дубоссары. Штаб корпуса расположился на южной окраине города Тирасполя (Колтовая). Здесь 2-й механизированный корпус и встретил начало войны.
Утром 22 июня корпус получил распоряжение выдвигаться к государственной границе. Днем командующий 9-й армией генерал Черевиченко издал боевой приказ № 01 на оборону государственной границы, согласно которому 2-й механизированный корпус к утру 23 июня должен был сосредоточиться в районе Кишинева и лесах севернее и северо-западнее в готовности, прикрывая одним полком Ганчешти, к контрудару на Бельцы. Один мотострелковый полк 15-й мд командарм забирал в свой резерв с расположением в районе Тирасполь, Красная Горка.
23 июня части корпуса совершали марш, к 18 часам сосредоточились: штаб корпуса — юго-восточная окраина Гояны; 15-я мотодивизия — 47-й мсп и 203-й ап — Криков, 14-й тп — Гульбока и лес восточнее; 16-я танковая дивизия в составе трех полков (тп, мсп, ап) переправилась через реку Днестр в районе Криуляны; 6-й мотоциклетный полк, состоявший из 2 мотоциклетных рот, бронероты, батареи ПTO, роты управления и парковой роты, в 8:40 сосредоточился в 2-х км юго-восточнее Оргеева, в этом районе он находился до 25 июня. 3-я и 4-я мотоциклетные роты полка были оставлены в Дубоссарах, где на их базе формировался тракторный батальон. 11-я танковая дивизия находилась в прежних районах сосредоточения и приняла участие в марше только на следующий день.
24 июня 1941 года корпус завершил марш и к 12.00 сосредоточился: штаб корпуса к 11:00 — Пересечина; 11-я тд — 21, 22-й тп — Буковец, (иск.) Верничены, лес восточные Верничены, 11-й мсп — Ганчешты; 15-я мд — 47-й мсп и 203-й ап — Каменка, выс. 242 и лес северо-восточнее Каменка, 14-й тп — Реча и лес юго-восточнее. 321-й мсп выведен в резерв командующего 9-й армией; 16-я тд — 16-й мсп занял оборону на рубеже Валя-Попи, Бровичи, фронтом на север; 6-й мцп находился в прежнем районе и вел разведку в направлении на Оргеев.
25 июня соединения корпуса находились в прежних районах. Вечером 1-й батальон 22-го тп 11-й тд под командованием капитана Гаврилова и одна рота 11-го мсп атаковали противника в направлении Петрешты. В результате группа потеряла 8 танков, 7 человек убитыми и 13 пропавшими без вести.
26 июня корпус совершает новый марш. К 15:00 2-й МК сосредоточился: штаб корпуса — Корнешты; 11-я тд — в районе Корнешты и лес юго-восточнее, в разведку в направлении Тодорешты, Скулени-Тырг был выслан танковый батальон; 16-я тд — в районе Мандрешты, Кисла-Дезниша, Чилика. Из-за прошедших дождей дивизия совершала марш в пешем порядке, а машины были поданы в район сосредоточения; 6-й мцп — Чулуканы.
15-я мд сосредоточилась в районе Гирчешты, Манзарешты, Куртай. Дивизия получила задачу — в 19:00 с рубежа Стынженены двумя батальонами танков и одним мотострелковым батальоном, при поддержке 203-го артполка, во взаимодействии с 591-м стрелковым полком уничтожить противника в районе Скулени.
27 июня танковые дивизии находились в прежних районах. 15-я моторизованная дивизия в районе Пырлица, Екатериновка, Патрешты. По распоряжению командования мехкорпуса был создан отряд в составе 1-го тб 14-го тп, 2-го тб 47-го мсп, 1-го адн 203-го ап, который сосредоточился в Екатериновке.
В ночь с 28 на 29 июня корпус в очередной раз меняет место расположения. 29 июня корпус, согласно боевому приказу командующего 9-й армией № 0023, сосредоточился: штаб корпуса — Синджерей; 16-я тд — Синчжерей, Гиличень; 11-я тд — Катранык, Глинджень, 11-й мотострелковый полк передавался в распоряжение командарма-9 в район Ганчешти; 15-я мд — Езерень, Николаевка, Кишкорень.
С 30 июня по 3 июля 1941 года корпус совершает марш в новый район сосредоточения: Дрокия, София, Реча, Николени для нанесения контрудара по прорвавшемуся противнику.
2 июля на правом фланге 9-й армии противник (четыре немецкие и румынские дивизии) перешел в наступление на стыке между 30-й гсд и 95-й сд. Две дивизии и две бригады атаковали 176-ю сд. Советские войска не смогли остановить наступление противника. Немецкие и румынские войска, начав 1 июля переправляться через реку Прут, к исходу 2 июля вышли на рубеж Стольничени, Зайкани, Чучуля, Кулугар-Соч, Бушила, продвинувшись на глубину 8 — 10 км.
Командующий 9-й армией выдвинул 2-й механизированный корпус на угрожаемое направление. К исходу 2 июля корпус сосредоточился в районе Дрокия, Никорешти, Анфисовка и вел разведку на участке 176-й сд. С 12.00 3 июля во взаимодействии со 176-й стрелковой дивизией корпус участвовал в боях с частями противника, переправившимися через реку Прут и районе Стефанешти.
Согласно директиве командующего Южным фронтом от 3 июля войска 9-й армии должны были уничтожить переправившегося через Прут противника в направлении Стефанешти и Скулени.
В ночь на 4 июля командующий 9-й армией издает боевой приказ № 4/ОП. Правофланговая группировка 9-й армии получила задачи уничтожить противника, прорвавшегося на советскую территорию и вновь закрепить государственную границу на участке Лопатник, Скулени. 2-му мехкорпусу приказывалось наносить главный удар правым флангом в направлении Никорени, Мошени, Бэратек, с рубежа Братушени, (иск.) Борошени-Ноуй и уничтожить противника и районе Городище, Патрушени, Зайкани, не допустив его отхода на западный берег реки Прут в районе Костешти, Браништа. Действия всей группы должны были прикрываться сильным заслоном справа с направления Единицы-Тырг, Тырнова. Наступление начиналось в 16:00 4 июля.
4 июля во взаимодействии с частями 48-го стрелкового корпуса 2-й мехкорпус участвовал и контрударе на Костешти. несмотря на отдельные успехи (например, 16-я танковая дивизия совместно со 176-й сд контратакой овладели селами Борженей-Ной и Стурдзени), контрудар успеха не имел. Части противника, упредив в развертывании мехкорпус, сковали его действия. В результате боев в районе Братштени, Мошень соединения 2-го мехкорпуса перешли к оборонительным действиям на рубеже Окнул-Алб, Михалени, (иск.) Рошкани, Тырк.
Если но замыслу командования армии войска 2-го мсхкорпуса 4 июля должны были нанести мощный встречный удар по переправившимся через Прут немецко-румынским соединениям и отбросить их на исходные позиции, то в действительности получилось обратное — все три дивизии корпуса из-за недостатка сил и средств с самого начала оказались вынуждены обороняться, сдерживать натиск противника, рвавшегося к городу Бельцы.
К утру 5 июля перед фронтом 2-го МК (к 6:00 в районе Михайлени, Окнул-Алб, Ракария) и 48-го СК противник развивал удар в стыки обороняющихся на широком фронте частей, имея общее направление на Бельцы.
Командующий Южным фронтом генерал армии Тюленев предполагал, что перед фронтом действуют до 40 пехотных, до 3 танковых и до 10 моторизованных дивизий противника, что обеспечивало немецко-румынским войскам общее превосходство над советскими войсками в живой силе в 3–4 раза, в технике — в 2–2,5 раза. Реально пехотных дивизий было в два раза меньше, а танковых и моторизованных не было вовсе[39]. Но, исходя из вышеизложенных соображений, генерал Тюленев решил отвести 9-ю и 18-ю армии за реку Днестр на позиции укрепленных районов.
5 июля Военный совет фронта в боевом донесении в Ставку ГК докладывал, что:
«
На следующий день командующий фронтом, не дожидаясь ответа Ставки на свое предложение, отдал войскам приказ на отход и они приступили к выполнено этого приказа.
6 июля 2-й мехкорпус оборонялся на рубежах: 11-я тд — выс. 238, Никорены; 16-я тд — выс. 252, хут. Рамазан; 15-я мд — южнее Барабой, выс. южнее Михайлены.
К середине 7 июля противник достиг рубежа Хотин, Тырново, Бельцы. Противник, форсировав на отдельных участках реку Прут, развивал наступательные действия в могилев-подольском и сорокском направлениях, стремясь сломить сопротивление советских войск и овладеть переправами через Днестр.
Войска Южного фронта приступили к выполнению решения комфронта об отходе за Днестр. Согласно боевому приказу командарма-9 № 0024 от 7.07.1941 г. войска 9-й армии должны были методом маневренной обороны сдерживать противника между реками Прут и Днестр и, оказывая упорное сопротивление на промежуточных рубежах, перейти к прочной обороне рубежа реки Днестр, опираясь на УРы. 2-му мехкорпусу надлежало, прикрывая отход 48-го стрелкового корпуса, начать отход в район Згура, Шурели, Кетросу, где находиться до исхода 8 июля 1941 года. В ночь на 9 июля корпус должен был по переправам через Днестр у Сарацея, Рыбница и севернее Гедерим перейти в район Пирожка, Серты, Ивашково, составляя армейский резерв. Мотострелковый полк 11-й танковой дивизии придавался 48-му стрелковому корпусу.
К исходу 7 июля 2-й мехкорпус отошел на реку Реут и сосредоточился на рубеже Дрокия, Царьград, Анфисовка. Потери за 7 июля составили 20 танков и 20 орудий.
Противником корпуса в этих боях была 22-я пехотная дивизия вермахта генерал-лейтенанта фон Шпонека (Н. Sponeck). Как записал 7 июля 1941 года в своем дневнике Франц Гальдер: «
Директивой от 7 июля 1941 года № 00226 Ставка ГК доводила до командующего Южным фронтом, что она не утвердила решение на отход войск за реку Днестр, принятое им 5 июля:
«
Руководствуясь этой директивой командующий Южным фронтом вечером 7 июля издает директиву № 0018/011, согласно которой армии фронта должны были перейти к упорной обороне. Войска 9-й армии, уже начавшей отход за Днестр, должны были, прочно удерживая занимаемый рубеж, хорошо подготовленными обеспеченными контратаками уничтожать прорывающиеся части противника.
Для нанесения контрудара на правом фланге армии создавалась ударная группа в составе одной сд, 2-го КК, 2-го МК в готовности уничтожить бэлциискую группировку противника. Контрудар должен был начаться с утра 8 июля.
8 июля 2-й мехкорпус, отражая атаки противника (по советским оценкам до 4 — 5 полков пехоты с танками и артиллерией), сопровождавшиеся налетами бомбардировочной авиации, вел бои на рубеже: 15-я мд — Дрокия, Царьград; 11-я тд — (иск.) имение Царырадулуй, Анфисовка; 16-я тд — (иск.) Царьград, имение Царырадулуй.
В этих боях по данным командования корпуса противник потерял 10 — 12 танков, до 20 ПТО и около 700 человек убитыми и ранеными. Части корпуса также понесли значительные потери, особенно от авиации противника.
В этот день корпус по приказу командования начал отход на рубеж Кайнар-Веки.
К 16:00 9 июля противник вышел на рубеж Дрокия, Царьград, Гриноуци по западному берегу реки Реут и в район Радойя, Антоновка. В течение дня основная группировка противника действовала на бэлцииском направлении с целый охвата правого крыла 9-й армии (2-й МК и 48-й СК), стремясь отрезать пути отхода за Днестр в районе Рыбницы.
2-й механизированный корпус во второй половине дня с боем отходил в район Дубна, Алексени. Корпусу была поставлена задача с утра 10 июля обеспечить правый фланг 48-ro стрелкового корпуса, который оказался под угрозой окружения и начал отход на рубеж Дубна, река Реут.
К этому времени положение Южного фронта стабилизировалось, войска 9-й армии закрепились в 40–50 км западнее Днестра. Противник на бэлцинском направлении ограничивал свои действия разведкой. Это позволило вывести из боев 2-й механизированный корпус.
Утром 10 июля он сосредоточился в районе Васкауцы, Пойяна для вывода материальной части в район Котовска для ремонта и пополнения.
11 июля материальная часть танковых дивизии отводилась в район Котовска.
В корпусе на этот день числилось 10 КВ, 46 Т-34, 275 БТ-7, 38 Т-26, 9 ХТ, 13 Т-37/38.
Тяжелые и средние танки (КВ и Т-34) ремонтировались прибывшей бригадой с завода (с бригадой прибыли и запчасти).
Танки, требовавшие капитального ремонта, были отправлены на заводы промышленности. Машины, требовавшие текущего и среднего ремонта, ремонтировались на месте мастерскими, но ремонт задерживался из-за отсутствия необходимых запчастей.
11 июля 15-я моторизованная дивизия с мотострелковыми и артиллерийскими полками 11-й и 16-й танковых дивизий была подчинена командиру 48-го стрелкового корпуса. Дивизия вела бои в составе 48-го стрелкового и 2-га кавалерийского корпусов до 18 июля — момента выбытия 2-го МК из состава 9-й армии.
К 15:00 13 июля соединения корпуса закончили переправу через Днестр у Рыбницы и сосредоточились: 11-я тд — Станиславка; 16-я тд — Воронково.
За весь период, начиная с 22 июня, корпус нецелесообразно часто перебрасывался из одного района в другой. Передвижение 2-го МК совпало с сильными дождями. Дороги стали непроходимыми для колесных машин, служба регулирования корпуса слабо справлялась с обязанностями, в результате чего на дорогах скапливаюсь большое число машин, и колонны подвергались неоднократным бомбардировкам.
Начальник 5-го отделения штаба 16-и тд капитан Джанджгава так описал в своей книге «Немерянные версты. Записки комдива» переправу через Днестр.
Единственной в районе действий 2-го МК переправой, по которой можно было вывести танковые части за Днестр, был Рыбницкий железнодорожный мост, путь к которому пролегал по долине Реута. Накануне прошел проливной дождь, и дороги превратились в сплошное болото. Танки и бронеавтомобили с трудом передвигались по размытой и разбитой дороге, которая практически существовала только на карте, а в действительности представляла собой месиво грязи. Все три дороги, подходящие к мосту, были на много километров запружены танками, орудиями, автомашинами, повозками с ранеными, беженцами. Все стремились как можно скорее переправиться на восточный берег. У въезда на мост создалась огромная пробка из танков, тягачей, повозок (в основном, по вине беженцев). Только после вмешательства командира корпуса удалось наладить относительно организованный пропуск машин через реку.
С самого начала военных действий корпус использовался по частям в самых различных направлениях. Подразделения от роты до полка придавались различным стрелковым и кавалерийским соединениям 9-й армии. Например, уже 22 июня на усиление 95-й сд из села Ганчешты прибыл взвод танков Т-34, принадлежавший 11-й танковой дивизии. Отдельные танковые батальоны придавались 27-го июня 30-й гсд (генерал-майор С. Г. Галактионов), 26-ro июня 109-му сп (полковник А. В. Лапшев), 74-й сд (полковник Ф. Е. Шевердин) для непосредственной поддержки пехоты. 321-й мсп 15-й мд длительное время действовал в составе 2-ro кавалерийского (генерал-майор П. А. Белов) и 35-го стрелкового (комбриг И. Ф. Дашичев) корпусов. 4 июля 16-я танковая дивизия временно была подчинена командиру 176-й сд. 4 июля с 30-й гсд действовал 3-й танковый батальон 21-го танкового полка 11-й танковой дивизии в составе 15 танков БТ и 5 танков Т-34.
За период с 22 июня по 11 июля потери соединений составили:
• в 11-й тд — убитых 29, раненых — 45 человек, выведено из строя танков — 3, автомашин — 24, минометов — 9, пулеметов — 8;
• в 16-й тд — убитых 68, раненых — 115 человек, выведено из строя танков — 25, автомашин — 28, тракторов — 14;
• в 15-й мд — убитых 67; раненых — 165 человек, выведено из строя танков — 22, автомашин — 45, тракторов — 11, орудий — 13.
14 — 17 июля 1941 года корпус сосредотачивался в районе Котовска, где производил ремонт материальной части.
15-я моторизованная дивизия с 11-м и 16-м мп согласно приказу командующего войсками 9-й армии от 15 июля 1941 года № 0025 должна была быть посажена на автотранспорт и к исходу 16 июля сосредоточиться в районе Дубоссар.
16 июля советские войска оставили город Кишинев. Частям 9-й армии было приказано восстановить положение и освободить город. Контрнаступление, предпринятое с утра 17 июля, и в котором участвовала 15-я мотодивизия, значительных результатов не дало.
В этот день командующий Южным фронтом докладывал Верховному главнокомандующему и главнокомандующему войсками направления предложения по реорганизации фронта. В связи с тем, что в середине июля Генеральным штабом было принято решение о расформировании корпусного звена в АБТВ, генерал Тюленев предлагал реорганизовать 18-й и 2-й МК, создав четыре отдельные танковые дивизии и две стрелковые дивизии (последние — в составе двух стрелковых, артиллерийского полков и смешанного автобронетанкового мотоциклетного полка), причем оставив в этих дивизиях автотранспортные средства для более гибкого маневра. Высвободившиеся за счет переформирования моторизованных и кавалерийских дивизий танки предлагалось распределить по стрелковым дивизиям (танковая рота на дивизию). Это предложение не было принято, так как реорганизовывались, в первую очередь, механизированные корпуса внутренних округов, не задействованные в боях.
На следующий день 17 июля директивой Ставки ГК командующему Южным фронтом приказывалось немедленно отвести 2-й и 18-й механизированные корпуса в район Умани. Левое крыло фронта в составе 25-й, 51-й, 150-й, 95-й сд и 2-го КК требовалось отвести за реку Днестр и прочно занять для обороны днестровские Рыбницкий и Тираспольский УРы. В составе 2-го кавкорпуса за Днестр выводилась и 15-я моторизованная дивизия.
18 июля командующий Южным фронтом издаст директиву № 0019 на отвод левого крыла Южного фронта на восточный берег Днестра.
В итоге 2-й механизированный корпус без 15-й мд был выведен из подчинения командующего 9-й армией и получил задание скрытно сосредоточиться в районе Терновки, Антоновка и Буденновки (юго-западнее Умами) для обеспечения правого фланга фронта. К этому времени 15-я мотодивизия, действовавшая со 2-м кавкорпусом, овладела районом Загайканы, Фаурешты, Грущовка, где была остановлена.
В течение 18 июля соединения 9-й армии продолжали вести бои на кишиневском направлении и только с наступлением темноты приступили к выполнению директивы № 0019 по отходу на восточный берег Днестра. 15-я моторизованная дивизия согласно приказу командарма-9 № 0026, выводилась в район Красные Окна в армейский резерв.
19 июля дивизия на рубеже Устя, Охранча, Оницканы прикрывала части 2-го кавалерийского корпуса, переправлявшегося через Днестр. К этому времени командующий армией отменил приказ № 0026, дивизия оставалась в составе 2-го кавкорпуса и должна была сосредоточиться в районе Нестерова, Нов. Маловата, Реймаровка.
В ночь на 20 июля дивизия переправилась на восточный берег Днестра.
Согласно боевому распоряжению командующего ЮФ, соединения 2-го МК к утру 20 июля должны были сосредоточиться в районе Вел. Савустьянивка, Сарны, Христиновка с задачей уничтожения противника и случае его появления в этом районе со стороны Тетеревки, Жашкова, Тетиева. Командиру 2-го МК подчинялись два пулеметно-артиллерийских батальона Каменец-Подольского Ура и 96-й строительный батальон. Командующему 9-й армией предписывалось вернуть в состав танковых дивизий корпуса мотострелковые полки.
На 20 июля в корпусе числилось 468 танков, 155 бронеавтомобилей:
• в 11-й тд — 10 КВ, 46 Т-34, 120 БТ (на ходу 20), 5 Т-26, 47 средних БА, 23 легких БА, 71 трактор, 983 грузовых, 17 легковых автомобилей;
• в 16-й тд — 40 БТ, 55 Т-26, 4 ХТ, БА — 34 средних и 14 легких, 16 тракторов, 856 грузовых автомашин;
• в 15-й тд — 161 БТ (на ходу 75), 27 Т-37, БA — 14 средних и 28 легких, 122 трактора.
Как видим, сила довольно внушительная. Однако из-за отставания танки оказались разбросанными на всем маршруте.
Выполняя распоряжение комфронта, 19 и 20 июля корпус без 15-й мд совершал марш в район Умани.
Боевым распоряжением штаба 9-й армии от 19 июля № 0084 15-я моторизованная дивизия вновь подчинялась командиру 2-го мехкорпуса и должна была, следуя по маршруту Дубоссары, Ставрово, Балта, Песчанка, Гайворон, Буденновка, Антоновка, к утру 22 июля сосредоточиться в районе Буденновки и Антоновки. Позже туда же планировалось перебросить и 321-й мотострелковый полк, возвращавшийся в состав дивизии.
Но вскоре планы командования изменились. В тот же день 19 июля командующий 9-й армией запрашивает комфронта генерала армии Тюленева о необходимости оставить 15-ю мотодивизию в составе армии, как свой единственный подвижный резерв. По-видимому, командующий фронтом дал отрицательный ответ, потому что 21 июля командир 15-й мотодивизии получил еще одно распоряжение из штаба армии на передислокацию в район Антоновки и Буденновки в состав 2-го мехкорпуса. 321-й мсп выводился из боя и выходил в указанный район на соединение с дивизией.
К 6:00 21 июля соединения 2-го мехкорпуса заканчивали сосредоточение в районе Хрнстиновка, Сарны, Мал. Савустьянивка. В 13:00 передовые части корпуса вступили в бой с прорвавшимися из района Погребища на Умань танками 11-й танковой дивизии противника.
На этот момент части 6-й и 12-й армий оказались в полуокружении на линии Немиров, Липовец, Погребище, Тетиев, Животов, Франтовка, Монастырище. Противник угрожал замкнуть кольцо окружения с юга. 6-я и 12-я армии должны были ударом главными силами в восточном направлении выйти из окружения. Задачей 2-го мехкорпуса было сдерживание острия немецкого танкового клина, стремящегося прорваться на юг и окружить 6-ю и 12-в армии. И эту задачу корпус решал почти в течение недели.
В 20:40 21 поля командующий ЮФ издает боевое распоряжение № 0021/ОП. Командир 2-го мехкорпуса должен был, подтянув сосредоточиваемую в районе Антоновки мотодивизию, с утра 22 июля ударом из района Монастырище в общем направлении на Лобачев содействовать разгрому частей противника в этом районе.
Утром 22 июля части корпуса вели бой на подступах к Умани с севера в районе Ивановки, имея перед собой по данным разведки корпуса 500–600 человек пехоты, до 70 орудий ПТО, до 20 танков. Корпусу была поставлена задача удержать Умань и уничтожить прорвавшиеся части противника.
Части корпуса выполнили задачу — к 17:00, они отбросили противника в район Подобна, Добра, выйдя к концу дня в район Берестовца. Потери составили 5 Т-34 и 5 БТ-5, еще 3 Т-34 были подбиты и эвакуированы на СПАМ.
23 — 25 июля части корпуса вели успешные бои в прежних направлениях.
К исходу 23 июля 16-я танковая дивизия вышла на рубеж станция Поташ, Подобна, сев. окраина Берестовец и вела бой за овладение Дзенгилевко; были сожжены 1 Т-34 и 3 КВ. 11-я танковая дивизия вела бой на рубеже станция Яроватка, Лещиновка, развивая наступление на Добра. Мотострелковый и танковый батальоны дивизии атаковали колонну противника восточнее Беспечно, нанеся ей большие потери и захватив штаб с документами. 15-я моторизованная дивизия вела бой на рубеже (иск.) Лещиновка, Цибермановка, развивая наступление в северо-восточном направлении.
В течение 24 июля части 2-го МК с боями медленно продвигались в северном направлении. 25 июля командование Южным фронтом издало директиву № 0024/ОП о смене 2-го МК частями 6-й армии. Корпус должен был сосредоточиться в районе Ново-Архангельска, Подвысокого, Тишковки, где поступить в резерв фронта.
К исходу дня части 2-го мехкорпуса имели следующее положение: 11-я тд — Яроватка; 16-я тд — Поташ, Подобна. В 15-й моторизованной дивизии 16-й мсп овладел районом Добра, Нестеровка и продолжал наступление на Кишенцы, 321-й мсп занимал разъезд Яроватка, Лещиновка, 47-й мсп действовал в направлении на Тальное; 14-й тп сосредоточился в районе Орадовки.
В течение 26 июля корпус[40] продолжал наступление в направлении Дзенгелевка, Кишенцы, и к исходу дня вышел на рубеж Харьковка, Кишенцы. 16-я тд овладела районом Маньковка, Дзенгелевка, Харьковка; 11-я тд в ночь на 27 июля овладела Кишенцы.
В 15-й мд к исходу дня 16-й мсп овладел дорогой Кишенцы-Соколовка; 11-й мсп овладел высотами юго-западнее Соколовка; 321-й мсп сосредоточился юго-восточнее Нестеровка, 14-й тп — южнее Добра; 47-й мсп — в Тальное. 6-й мотоциклетный полк корпуса расположился в Христиновке. Штаб корпуса — в Умани.
27 июля 2-й МК продолжал обеспечивать выход из окружения частей 6-й и 12-й армий. В составе корпуса имелось: боеспособных КВ — 1, Т-34 — 18, БТ — 68, Т-26 — 26, ХТ — 7, Т-37 — 27, БА-10 — 90, БА-20 — 64. В этот день продвижение частей корпуса было остановлено сильным артиллерийским и минометным огнем противника, оказывавшим упорное сопротивление.
2-й механизированный корпус своими действиями успешно сковал 11-ю танковую дивизию противника. Но к концу июля началось высвобождение немецких моторизованных корпусов, ранее связанных боями у Киева, и передачи ими своих полос обороны пехотным дивизиям. Это позволило противнику натравить на юг XIV моторизованный корпус (генерал фон Виттерсгейм) и III моторизованный корпус (генерал фон Маккензен). Никем не сдерживаемая 9-я танковая дивизия вышла на оперативный простор и смогла замкнуть кольцо окружения, направившись на соединение с 1-й горно-егерской дивизией XXXXIX горного корпуса 17-й немецкой армии.
11-я танковая дивизия 2-го механизированного корпуса под натиском противника отошла на юг; 16-я танковая дивизия отступила в район Поташ, Романовка, (иск.) Маньковка; 15-я моторизованная — на разъезд Яроватка, Цибермановка, Ботвиновка.
28 июля XXXXIX горный корпус генерала Людвига Кюблера развивал наступление в направлении Гайсин, Теплик, Терновка. Для недопущения прорыва противника на Умань командующий фронтом приказал 12-й армии занять для обороны рубеж Монастырище, Краснополка. Из состава 2-го мехкорпуса изымался 14-й танковый полк, форсированным маршем он должен был перейти в район Городище с задачей уничтожить двигающиеся из Гайсина на Теплик и Голованевск части противника (боевое распоряжение комфронта № 0028/ОП). Сам корпус, согласно директиве № 0027/ОП от 28 июля 1941 года, должен был продолжать активными действиями в северном и северо-восточном направлениях обеспечивать выход 6-й и 12-й армий из вновь намечающегося окружения.
28 июля начальник штаба фронта через делегата связи передает командующим 6-й и 12-й армиями и командиру 2-го мехкорпуса словесные указания о выполнении директивы № 0024, отданной еще 25 июля. Согласно директиве части 2-го мехкорпуса по мере смены их частями 6-й армии должны были отойти в тыл, где поступить в резерв фронта. Начштаба фронта уточнил место сосредоточения корпуса — Голованевск, куда немедленно следовало выслать квартирьеров.
По оценке командования Южным фронтом, в период с 21 по 29 июля 1941 года, 2-й механизированный корпус, ведя сначала наступление, а потом оборонительные бои в районе Умань и к северу от нее, выполнил поставленную командованием фронта задачу, сорвав противнику крупную операцию по молниеносному удару во фланг и тыл 18-й армии.
29 июля 2-й механизированный корпус и 6-я армия согласно боевому распоряжению штаба важного фронта № 029/ОП были подчинены командующему 12-й армией. К этому времени армия, прикрываясь с запада и юга, наносила удар по 9-й и 11-й танковым дивизиям, наступающим с севера и пытающимся завершить окружение 6-й и 12-й армий. Согласно боевому приказу командующего войсками 12-й армии № 0013, 2-й МК, атакуя из района Роги, Молодецкое, станция Бабаны, должен был овладеть Поташем, и в дальнейшем — Шаулиха.
К исходу 29 июля корпус занимал следующее положение.
16-я тд находилась в районе Поташ, Романовка, станция Поташ. 11-я тд под натиском превосходящих сил противника на рубеже Маньковка, Дзенгелевка отошла на юг. 15-я мд отошла на рубеж раз. Яроватка, Цыбермановка, Ботвиновка. 29 июля командующий Южным фронтом передал 15-ю мотодивизию в состав 6-й армии, командование которой подчинило ее командиру 49-го стрелкового корпуса (боевое распоряжение штаба армии № 0071 от 30 июля 1941 года).
Наступление развивалось неудачно, в боевом донесении от 30 июля командующий 12-й армией сообщает, что 2-й МК с утра ведет бой у Роги без видимых успехов.
Командующий 12-й армией боевым приказом от 30 июля № 0014/ОП ставит задачу 6-й армии со 2-м МК и 58-й гсд оборонять фронт Косеновка, станция Бабаны, Кочержинцы, Псяровка, Слобода Коржевая.
Согласно приказу командующего 6-й армией от 30 июля 1941 года № 0075 2-й мехкорпус занимал оборонительный рубеж Косеновка, станция Кабаны, Краснополка (КП — северная окраина Доброводы) с задачей обеспечить левый фланг ударной группы 12-й армии.
На следующий день, 31 июля, командиру 2-го МК боевым распоряжением командующего 6-й армией подчинялась группа полковника Фотченкова (в группе — остатки 213-й мд, 702, 239-й сп, 8-й мсп), которая должна была прикрыть рубеж станция Бабаны, Ксендзовка, (иск.) Краснополка. Этим же распоряжением в состав 2-го мехкорпуса возвращалась 15-я мотодивизия, перебрасываемая в Доброводы.
К 14:00 31 июля соединения 2-го мехкорпуса занимали следующее положение: 16-я тд после боев 30 июля вышла в район Червонный Хутор; 11-я тд отходила в направлении Нов. Архангельского, штаб корпуса находился на северной окраине Доброводы.
Корпус по боевому приказу командарма-6 № 0077 от 31 июля 1941 года должен был оборонять рубеж северо-западная окраина Легезино, Бабаночка, (нск.) колхоз в 3 км южнее станции Бабаны с задачей не допустить прорыва противника со стороны Роги, Молодецкое.
Противник, пытаясь окружить части 6-й и 12-й армий, продолжал усиливать наступление по всему фронту. Армии продолжали выполнять директиву командующего фронтом № 0027/ОП, 6-я армия выходила из окружения совместно с 12-й армией, обеспечивала наступление 12-й армии на северо-восток и разворачивалась на новый оборонительный рубеж.
Согласно боевому приказу командарма-6 № 0078 от 1 августа 1941 года, 2-й мехкорпус вместе с группой полковника Фотченкова должен был перейти к обороне по рубежу (нск) Легезино, Танское, командный пункт иметь в 3 км севернее Свинарки.
К 1 августа положение 2-го МК ухудшилось настолько, что командующий 12-й армией в боевом донесении начальнику штаба фронта сообщает: «
Затем последовало еще одно донесение: «
В этот день немецкие войска завершили окружение 6-й и 12-й армий, продолжая теснить войска 6-й армии с запада. 2-й МК отошел с занимаемых позиций и к концу дня занимал рубеж: выс. 216, (иск.) Доброводы. К этому времени корпус потерял практически всю технику — так, в 16-й танковой дивизии на 1 августа оставался один танк[41].
В ночь на 2 августа командующий 6-й армией издает боевой приказ № 0079. 6-и армии следовало, прикрывая ударную группу 12-й армии, отходить на рубеж Вишнополь, Полонистое, где перейти к обороне до получения основной директивы.
2-й МК отходил на рубеж западная окраина Вишнополя, высота 216 — с задачей не допустить прорыва противника на юг по дороге из Легезино. Группа Фотченкова исключалась из состава корпуса и передавалась в 49-й СК.
2 августа части армии выполнили поставленную задачу и вышли на рубежи, указанные и приказе № 0079 (2-й МК находился на рубеже западная окраина Вишнополь, высота 216, имея в резерве танковый полк в Оксанино). В этот день командование армии узнало об окружении армии — в оперативной сводке № 049 к 12:00 2 августа 1941 года сообщается, что все дороги в тылу перерезаны противником, 6-я и 12-я армии находятся в полном окружении.
В течение 3 августа остатки 2-го и 16-го МК, 49-го СК обороняли рубеж роща южнее Вишнополь, (иск.) Бабаны, Коржевый Кут.
4 августа противник усилил наступление на всех направлениях, еще более сжимая кольцо окружения. К 17 часам он овладел Оксанино и Терновкой. 2-й МК и 49-й СК отошли в район Теклиевки, Небелевки, Островца.
Части 6-й армии продолжали попытки вырваться из окружения. В ночь на 5 августа командарм приказом № 0084 ставит задачу войскам армии наступать на юг, захватить переправы через реку Ятрань. 2-му МК прикрывать наступление ударной группы на рубеже северо-западная опушка леса юго-западнее Нерувайка, (иск.) Небелевка фронтом на север.
Хотя в документах армии и фигурируют дивизии и полки, сам характер частей изменился, их списочный состав заметно поредел. Это во многих случаях уже не полки или батальоны, а отряды. Для отрядов характерно отсутствие тылов, бойцы всех тыловых служб становятся стрелками. И вот уже командующий 6-й армией приказывает подорвать всю материальную часть, не имеющую боеприпасов; уничтожить весь транспорт и имущество, оставив только самое необходимое для жизни и боя; немедленно сжечь все секретные дела и оперативное делопроизводство.
Несмотря на все усилия, 5 августа попытки выйти из окружения не удались. Как доносил в штаб фронта Военный совет 6-й армии:
«
Потеряв надежду организовать выход из окружения, командующие 6-й и 12-й армиями дали подчиненным командирам право действовать самостоятельно, согласно обстановке.
В связи с этим 7 августа командир корпуса генерал-лейтенант Новосельский и комиссар корпуса бригадный комиссар Семенов собрали командиров и комиссаров частей. После совещания командир корпуса огласил свое решение: в полночь с 7 на 8 августа прорвать кольцо окружения и двинуться на соединение с советскими войсками.
Однако ночная атака не удалась. За полчаса до установленного времени противник открыл сильный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь. Противник накрыл огнем накопившуюся на рубеже атаки пехоту. Боевые порядки соединений расстроились, они понесли большие потери. В числе прочих погиб от разрыва снаряда командир 15-й моторизованной дивизии генерал-майор Н. Н. Белов. В командование дивизией вступил начальник штаба полковник И. А. Ласкин.
Отдельным частям корпуса все же удалось вырваться из котла. Генерал Ю. В. Новосельский с группой бойцов перешел линию фронта в районе Днепропетровска. Благополучно вышли из окружения бригадный комиссар С. П. Семенов, заместитель командира генерал-майор А. Г. Поликарпов.
В селе Легезино была разгромлена 16-я танковая дивизия, погиб командир дивизии полковник Мындро, отправившись в разведку на единственном уцелевшем танке. Попал в плен и был расстрелян комиссар дивизии Руденко. Выйти смогли только тылы дивизии. К утру 10 августа они сосредоточились в лесу у села Булаховки Павлоградского района.
Неудачно закончился выход из котла и для 15-й моторизованной дивизии. Все ее командование попало в плен, в том числе командир дивизии полковник Ласкин, комиссар дивизии полковой комиссар Конобевцев, командир 14-го танкового полка полковник Фирсов и многие другие. Позже Ласкин и Конобевцев смогли бежать и выйти к своим войскам.
Из остатков 14-ro танкового полка 15-й мотодивизии были сформированы 67-й и 69-й танковые батальоны.
Командир — генерал-лейтенант Андрей Иванович Еременко (4.06.40–12.40),
генерал-майор танковых войск Алексей Васильевич Куркин (12.40–16.08.41).
Заместитель по строевой части — генерал-майор танковых войск Федор Тимофеевич Ремизов (20.07.40–10.08.41),
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Петр Григорьевич Руденко.
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Юрий Николаевич Соловьев,
полковник Матвей Васильевич Гуля (с 10 сентября 1940 года, погиб в 1941 году).
Начальник штаба — полковник Аркадий Яковлевич Косырев,
полковник Павел Алексеевич Ротмистров (с мая 1941 г.).
Начальник оперативного отдела — полковник Николай Андреевич Эрфурт.
Начальник разведывательного отдела — майор Зиновий Савич Ревенко.
Начальник отдела связи — подполковник Алексей Феоктистович Рубанский.
Начальник строевого отдела — майор Сергей Никифорович Дубов.
Начальник отдела тыла — капитан Николай Федорович Дыкин,
майор Распирко,
майор Михаил Васильевич Егоров (попал в плен летом 1941 года).
Начальник артиллерии — полковник Ефим Павлович Смаркалов.
Начальник штаба артиллерии — майор Николай Вениаминович Аркадьев.
Начальник артиллерийского снабжения — майор Яков Епифанович Музыченко.
Начальник автотранспортный службы — майор Бахши Михайлович Айропетян.
Начальник инженерной службы — полковник Александр Логинович Еремеев.
Начальник химической службы — майор Иван Ильич Астолыпин.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Константин Константинович Баборыкин.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Константин Сергеевич Патрушев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — бригадный комиссар Григорий Васильевич Ушаков (с 3 июня 1940 года).
Командир — генерал-майор танковых войск Семен Моисеевич Кривошеин,
генерал-майор танковых войск Егор Николаевич Солянкин.
Заместитель по строевой части — подполковник Иван Данилович Черняховский (20.07.40–03.41),
комдив Иван Терентьевич Коровников.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Федор Васильевич Зайцев (3.06.40–16.07.41).
Начальник штаба — майор, затем подполковник Петр Иванович Калиниченко (20.07.40–03.41).
Начальник оперативного отделения — майор Степан Максимович Самолук.
Начальник разведывательного отделения — капитан Иван Иванович Филиппов.
Начальник отделения связи — капитан Иван Александрович Киселев.
Начальник строевого отделения — старший лейтенант Павел Арсентьевич Некрасов-Бушуев.
Начальник отделения тыла — капитан Маркус Яковлевич Шварцман.
Начальник артиллерии — полковник Иван Гаврилович Перевертайло.
Начальник автотранспортный службы — майор Михаил Викентьевич Ивановский.
Начальник химической службы — капитан Феофан Иванович Марченко.
Начальник санитарной службы — военврач 3 ранга Николай Иванович Душкевич.
Начальник снабжения — майор Иван Федорович Дубенко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Сергей Ильич Волков (3.06.40–16.07.41).
Командир — майор Илья Иванович Рагочий.
Заместитель по строевой части — майор Лука Никитович Володченко.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Алексей Васильевич Иванов.
Помощник по снабжению — капитан Антон Алексеевич Шантыков.
Начальник штаба — майор Владимир Александрович Вильде.
Заместитель командира по строевой части — капитан Василий Петрович Приходько.
Помощник по технической части — майор Константин Константинович Борисенко.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Григорий Васильевич Ховенко.
Начальник штаба — капитан Петр Порфирьевич Шарпило.
Командир — майор Павел Григорьевич Гаченков (20.07.40–28.05.41).
Заместитель по строевой части — майор Александр Васильевич Щеглов.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Евгений Поликарпович Абрамов.
Начальник штаба — капитан Владимир Алексеевич Пирожников.
Командир — майор Георгий Николаевич Вейер.
Заместитель по строевой части — майор Федор Митрофанович Леонченко.
Помощник по снабжению — капитан Федор Ефимович Дорошенко.
Начальник штаба — капитан Василий Васильевич Елизаров.
Командир — интендант 3 ранга Иван Николаевич Муравьев.
Командир — майор Петр Андреевич Власов.
Командир — капитан Сергей Порфирьевич Третьяков.
Командир — капитан Георгий Николаевич Чичинадзе.
Командир — капитан Александр Данилович Колычев.
Командир — военврач 2 ранга Исидор Яковлевич Шавад.
Командир — военинженер 3 ранга Михаил Прокофьевич Талюпо.
Командир — генерал-майор танковых войск Алексей Васильевич Куркин,
полковник Федор Федорович Федоров.
Заместитель по строевой части — майор Лашенчук,
полковник Павел Алексеевич Ротмистров (9.12.40–05.41.).
Заместитель по политической части — полковой, с 09.40 бригадный комиссар Петр Михайлович Соломко,
бригадный комиссар Григорий Васильевич Ушаков (23.05.41–16.07.41).
Начальник штаба — майор Василий Григорьевич Беликов.
Начальник оперативного отделения — майор Николай Иванович Личутин.
Начальник разведывательного отделения — капитан Алексей Алексеевич Трубковский.
Начальник отделения связи — майор Леонид Петрович Гилевский.
Начальник строевого отделения — техник-интендант 1 ранга Антон Иванович Лайко.
Начальник отделения тыла — майор, подполковник Анатолий Федорович Ежов (погиб 22.06.41).
Начальник артиллерии — полковник Владимир Иванович Артамонов.
Начальник автотранспортной службы — капитан Григорий Никонович Кочкин.
Начальник инженерной службы — капитан Алексей Игнатьевич Кузнецов.
Начальник химической службы — майор Павел Иванович Пекарский.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Федор Петрович Никитин,
военврач 3 ранга Сефаненко.
Начальник снабжения — майор Семен Семенович Линейщик.
Заместитель начальник отдела политпропаганды — полковой комиссар Михаил Егорович Тимофеев (3.06.40–16.07.4).
Командир — полковник Иван Прокофьевич Верков.
Заместитель по строевой части — майор Роман Петрович Чувакин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Поликарп Степанович Григоренко.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Виктор Иванович Бессчастнов.
Помощник по снабжению — майор Виктор Михайлович Иванов.
Начальник штаба — майор Александр Степанович Евдокимов.
Начальник оперативной части — старший лейтенант Эразум Тимофеевич Новицкий.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Виктор Иванович Редкин.
Командир — полковник Терентий Яковлевич Богданов.
Заместитель по строевой части — капитан Евграф Андреевич Новиков.
Заместитель по политической части — старший политрук Алексей Павлович Ильинский.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Григорий Денисович Любченко.
Помощник по хозяйственной части — старший лейтенант Израиль Яковлевич Юровский.
Начальник штаба — майор Захар Васильевич Тимощук.
Начальник оперативной части — старший лейтенант Мартынов.
Начальник связи — старший лейтенант Богатырев.
Командир — полковник Сергей Исаевич Карапетян,
майор Вартан Иванович Шадунц (назначен до июня 1941 года).
Заместитель по строевой части — майор Константин Николаевич Рудницкий.
Заместитель по политической части — старший политрук Лангада,
старший батальонный комиссар Зайцев.
Помощник по снабжению — майор Николай Степанович Пачков.
Начальник штаба — капитан Павел Иванович Пальчиков.
Командир — майор Василий Матвеевич Комаров.
Заместитель — майор Алексей Васильевич Крикунов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Семен Григорьевич Бекаревич.
Помощник по снабжению — капитан Николай Иванович Тонов.
Начальник штаба — майор Николай Прокофьевич Ткачев.
Командир — капитан Михаил Иванович Шилов.
Командир — капитан Федор Васильевич Коршунов,
старший лейтенант Тарахович.
Командир — капитан Алексей Алексеевич Пономаренко.
Командир — майор Георгий Яковлевич Исаев.
Командир — капитан Александр Иванович Булыгин.
Командир — военврач 2 ранга Алексей Алексеевич Кочетов.
Командир — генерал-майор Петр Иванович Фоменко.
Заместитель по строевой части — полковник Григорий Антонович Белоусов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Гавриил Степанович Должиков.
Начальник штаба — полковник Матчей Семенович Терещенко.
Начальник оперативного отделения — капитан Матвей Иосифович Горнак.
Начальник отделения связи — майор Семен Михайлович Елин.
Начальник строевого отделения — капитан Петр Федорович Сарыгин.
Начальник отделения тыла — майор Михаил Никонович Герасимов.
Начальник автобронетанковой службы — капитан Константин Андреевич Гриценко.
Начальник инженерной службы — капитан Павел Филиппович Кодыков.
Начальник химической службы — старший лейтенант Максим Яковлевич Шибаев.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Степан Иванович Пушкарев.
Начальник снабжения — майор Григорий Максимович Третьяк.
Начальник артиллерии — полковник Леонид Иванович Карабанов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Илья Федорович Захаренко (9.05.41–16.07.41).
Командир — полковник Владимир Константинович Горбачев (20.07.40–03.41).
Помощник по технической части — капитан Михаил Ильич Мамыкин.
Помощник по снабжению — капитан Терентий Леонтьевич Хижняков.
Начальник штаба — капитан Иван Ильич Улитин.
Командир — полковник Николай Болеславович Ибянский,
майор Дмитрий Павлович Лихоманов (с 5.09.40?)
Помощник по технической части — капитан Василий Иванович Марин.
Помощник по снабжению — капитан Петр Митрофанович Гончаренко.
Начальник штаба — старший лейтенант Алексей Андреевич Нестеров.
Командир — полковник Петр Николаевич Есин.
Начальник штаба — подполковник Андрей Владимирович Зазимко.
Помощник по технической части — капитан Геннадий Александрович Сутырин.
Помощник по снабжению — капитан Павел Егорович Сидоренко.
Командир — майор Константин Георгиевич Шиукашвили.
Помощник по снабжению — капитан Василий Дмитриевич Карпов.
Начальник штаба — майор Степан Кузьмич Баранов.
Командир — капитан Игорь Николаевич Полянский.
Командир — капитан Владимир Георгиевич Зимин.
Командир — капитан Иван Денисович Чепиленков.
Командир — капитан Степан Матвеевич Волков.
Командир — капитан Сергей Иванович Окороков.
Командир — капитан Николай Игнатьевич Голопченко.
Командир — военврач 3 ранга Александр Михайлович Серебряков.
Командир — воентехник 1 ранга Леонид Трофимович Винников.
Командир — полковник Петр Михайлович Калиничев.
Помощник по технической части — капитан Владимир Николаевич Навроцкий.
Помощник по снабжению — капитан Николай Васильевич Заикин.
Начальник штаба — майор Василий Захарович Солодышев.
Начальник связи — капитан Тимофей Матвеевич Голенький.
Командир — капитан Николай Федорович Карпов.
Командир — старший лейтенант Николай Николаевич Дымников.
Командир — майор Григорьев.
Формирование корпуса началось в июне 1940 года в Западном Особом военном округе. С созданием Прибалтийского военного округа формирование корпуса было возложено на него. Управление корпуса с корпусными частями и 84-я моторизованная дивизия формировались в городе Вильно, 2-я танковая дивизия — в городе Янов, 5-я танковая дивизия — в городах Прены, Алитус.
Управление и корпусные части создавались на базе управления и соответствующих частей 24-го стрелкового корпуса, мотоциклетный полк — на базе 123-ro кавполка 7-й кавдивизии. 2-я танковая дивизия формировалась на базе 7-й кавалерийской дивизии. Танковые полки — из танкового батальона 21-й ттбр, танкового полка 7-й кд, танковых батальонов стрелковых дивизий.
5-я танковая дивизия формировалась на базе 2-й легкотанковой бригады. Кроме того, на укомплектование дивизии прибыли танковый батальон 21-й ттбр из Минска и танковый батальон 121-й сд. В гаубичный артиллерийский и мотострелковый полки переформированы гап и 344-й сп 84-й стрелковой дивизии.
В моторизованную была переформирована 84-я стрелковая дивизия имени Тульского пролетариата, выделив два полка на укомплектование 5-й танковой дивизии. Ее танковый полк создавался из танковых батальонов 84, 113, 143-й сд. Сама дивизия ведет свою историю с 1923 года, когда и Туле была сформирована 84-я территориальная дивизия. В 1939 году была вновь развернута на базе 41-ro (бывшего 250-го) стрелкового полка «старой» 84-й стрелковой дивизии (к этому времени кадровой). B 1939–1940 годах дивизия участвовала в советско-финской войне и в присоединении Прибалтики.
Формирование корпуса было связано с рядом трудностей. Во-первых, особенно остро ощущался недостаток казарм и жилых помещений для командного состава — в первую очередь в городе Вильно (Вильнюс). Во-вторых, формирование корпуса производилось не из подготовленных в техническом отношении и оснащенных частей (кроме 2-й лтбр), а из самых разных и разрозненных подразделений: отдельных танковых батальонов, саперных рот, кавалерийских частей и т. д.
Генерал Еременко очень грамотно поставил учебу соединений, провел сколачиванне подразделений. На декабрьском 1940 года совещании высшего командного состава, при подведении итогов прошедшего учебного года, 3-й механизированный корпус занял первое место среди подобных соединений.
В декабре 1940 года Еременко убыл в Москву, командиром корпуса стал теперь уже генерал-майор А. В. Куркин. Одновременно из корпуса убыл генерал-майор Кривошеин, командиром 2-й танковой дивизии стал генерал-майор Солянкин, а 5-й танковой дивизии — полковник Ф. Ф. Федоров, находившийся в Москве на Курсах усовершенствования командного состава. До его прибытия в дивизию, до мая 1941 года, исполняющим обязанности комдива был полковник П. А. Ротмистров.
К июню 1941 года соединения корпуса занимались напряженной боевой подготовкой, находясь на полигонах, стрельбищах, летних лагерях.
| Т-26 | БТ | ХТ | Тяжелые | Средние | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 10 | ||||||
| 2-я тд | 56 | 109 | 12 | 30 | 26 | 233 | 87 |
| 5-я тд | 4 | 258 | 30 | 292 | 87 | ||
| 84-я мд | 60 | 70 | 130 | 73 | |||
| Всего | 120 | 437 | 12 | 30 | 56 | 655 | 257 |
| Винтовки | Пулеметы ручные | Пулеметы станковые | Пулеметы крупнокалиберные | Пулеметы зенитные | Минометы | Гранатометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 3106 | 112 | 1 | 27 | |||
| 2-я тд | 8384 | 173 | 39 | 17 | 60 | ||
| 5-я тд | 5904 | 172 | 63 | 8 | 73 | 46 | 77 |
| 84-я мд | 7389 | 335 | 140 | 12 | 15 | 72 | 163 |
| Всего | 24783 | 792 | 243 | 20 | 105 | 205 | 240 |
| 37-мм | 45-мм¹ | 7б-мм¹ | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 5 | ||||
| 2-я тд | 12 | 232 | 52 | 8 | 29 |
| 5-я тд | 12 | 331 | 36 | 12 | 18 |
| 84-я мд | 7 | 206 | 45 | 16 | |
| Всего | 31 | 774 | 133 | 20 | 63 |
¹ Включая танковые.
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | Самолеты | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 17 | 117 | 23 | 16 | 15 | 9 (3 ССС, 6 У-2) |
| 2-я тд | 22 | 930 | 154 | 59 | 19 | |
| 5-я тд | 23 | 494 | 282 | 65 | 46 | |
| 84-я мд | 24 | 974 | 141 | 118 | 11 | |
| Всего | 86 | 2818 | 600 | 258 | 91 | 9 |
| КВ-1 | КВ-2 | Т-34 | Т-28 | БТ-7 | Т-26 | ХТ | Всего танков | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | ||||||||
| 2-я тд | 32 | 19 | 27 | 116 | 19 | 12 | 252 | |
| 5-я тд | 50 | 30 | 170 | 18 | 268 | |||
| 84-я мд | 145 | 4 | 149 | |||||
| Всего | 32 | 19 | 50 | 57 | 431 | 41 | 12 | 669 |
| БА-10 | БА-20 | Всего БА | |
|---|---|---|---|
| Управление | 5 | 5 | 10 |
| 2-я тд | 63 | 27 | 90 |
| 5-я тд | 56 | 20 | 76 |
| 84-я мд | 42 | 6 | 48 |
| Всего | 166 | 58 | 224 |
2-я танковая дивизия — Укмерге.
5-я танковая дивизия — южный военный городок Алитуса; гап, озад, и мб — северный военный городок; мсп — Преиы.
84-я моторизованная дивизия — Вильнюс.
18 июня все части корпуса были подняты по тревоге и выведены из мест постоянной дислокации. Соединения расположились следующим образом: 2-я танковая дивизия с 18 июня находилась в районе станции Гайжюны, Рукле, 5-я танковая дивизия — в нескольких километрах южнее Алитуса, а 84-я моторизованная дивизия — в лесах района Кяйшадорис (на берегу притока реки Вилия), причем 21 июня 1941 года в дивизии вышел приказ о запрете жечь костры по ночам. Управление корпуса располагалось в Каунасе.
21 июня 1941 года в Каунас прибыл командующий ПрибОВО генерал-полковник Ф. И. Кузнецов. Он предупредил командование корпуса о возможном в скором времени нападении Германии. Было приказано под видом следования на учения выводить части корпуса из военных городков в близлежащие леса и приводить в полную боевую готовность. Однако собрать корпус на одном направлении Кузнецов не разрешил — немцы могли накрыть части на марше.
Во все дивизии были срочно направлены ответственные работники штаба и политотдела корпуса. Им предстояло оказать помощь командованию в выводе частей и соединений в районы их сосредоточения, в подготовке к обороне этих районов, оборудовании командных и наблюдательных пунктов, организации связи и половой разведки.
Управление 3-го механизированного корпуса во главе с генералом А. В. Куркиным убыло в Кейданы (Кедайняй), севернее Каунаса. Туда же перешел 1-й мотоциклетный полк корпусного подчинения.
Из штаба 11-й армии сообщили: 5-я танковая дивизия, оставаясь на самостоятельном алитусском направлении, подчинялась непосредственно командующему 11-й армией.
Принятые меры безопасности позволили избежать возможных больших потерь при первых налетах немецких люфтваффе на места постоянной дислокации войск. Например, в 10 часов 45 минут противник нанес сильный авиаудар по району прежнего расположения 2-й танковой дивизии. Бомбы легли на пустое место. Дивизия потерь не имела. Не удалось сразу немецким авиаторам обнаружить и 84-ю моторизованную дивизию: первый сильный авианалет она испытала только рано утром 23 июня.
В 16 часов 22 июня командиры подразделений 2-й танковой дивизии получили первый боевой приказ о сосредоточении в районе Расейняй для удара по прорвавшемуся противнику. Спустя час полки дивизии выступили в поход. С наступлением темноты подошли к Ионаве.
Здесь авангардный 4-й танковый полк встал из-за сильного потока беженцев на автомашинах и повозках. Шедший за ним 3-й танковый полк изменил маршрут следования: перейдя мост через реку Нярис, он проследовал на Ионава — Расейняй — Тильзит. Дивизия продвигалась проселочными дорогами. При движении колонн пользование радиостанциями строжайше запрещалось. Марш и сосредоточение дивизии и темное время суток, без потерь от авиации противника, хорошо организованный командованием дивизии, приводился в послевоенных учебниках в пример.
В середине дня 22 июня командование 11-й армии вывело 84-ю моторизованную дивизию из подчинения командира 3-го МК, и в дальнейшем это соединение в корпус так и не вернулось. Управление 3-ro МК, располагая к исходу дня одним лишь мотоциклетным полком, в ночь на 23 июня перешло в расположение своей единственной танковой дивизии. Тогда же штаб корпуса посетил начальник АБТ управления фронта полковник П. П. Полубояров, поставивший задачу корпусу на 23 июня — наступать в западном направлении.
Задачей наступления был удар во фланг XXXXI моторизованному армейскому корпусу Ренгардта. По мысли Полубоярова корпус должен был выйти в район Расейняя и атаковать правый фланг группировки немцев, наступающей на шауляйском направлении: «
На Расейняй наступала 6-я танковая дивизия генерал-майора Ф.Ландграфа XXXXI моторизованного корпуса 4-й танковой группы вермахта. К утру 23 июня две боевые группы дивизии «Раус» и «Зексдорф», переправившись через Дубиссу, заняли плацдармы на восточном берегу реки.
Как это часто случалось в ходе приграничного сражения 1941 года, назначенный исходный рубеж для спланированного советской стороной контрудара был уже занят противником. Части 2-й танковой дивизии встретили 6-ю танковую дивизию корпуса Рейнгардта уже на западном берегу реки Дубисса, в нескольких километрах к северу от Расейняя. Вместо контрудара во фланг началось встречное сражение.
2-я танковая дивизия начала разворачивать в боевой порядок 2-й мотострелковый полк, который должен был прикрыть сосредоточение обоих танковых полков. С утра 23 июня завязались бои. 3-й и 4-й танковые полки подтягивали отставшую технику и приводились в порядок после длительного и тяжелого марша. Вскоре левый фланг дивизии был обойден танками противника. На опасный участок были посланы 6 танков 3-го тп[43], которые отбросили немцев, подбив у них 2 танка и обратив 7 в бегство.
В 11:30 части 2-й танковой дивизии выбили с плацдарма группу «Зексдорф», переправились через Дубиссу и развивали наступление на Расейняй.
2-я танковая дивизия начала наступление в полдень короткими ударами. Продвинувшись на 3–4 километра, действовавшие в первом эшелоне танковые полки остановились, ожидал подхода мотопехоты. Ширина наступления дивизии не превышала 10 километров, что обусловило высокую плотность танков в первой линии. Как вспоминал в «Военно-историческом журнале» один из участников тех событий, танки шли так плотно, что почти каждый выпущенный снаряд из немецких противотанковых пушек достигал своей цели.
Даже тяжелые КВ, беспрепятственно проходившие через боевые порядки немецкой пехоты, гусеницами сминая артиллерийские позиции противника, давя и тараня легкие танки чехословацкого производства, не смогли исправить положения. После подхода 2-го мотострелкового полка с танковой ротой и его закрепления на занятом рубеже, понесшие потери танковые полки были отведены в исходный район. Всего за день 2-я танковая дивизия шесть раз предпринимала атаки.
По донесению генерала Солянкина в штаб корпуса, части дивизии за день боя разгромили 100-й моторизованный полк, уничтожив при этом около 40 танков и 40 противотанковых орудий противника[44]. Потери дивизии были также большими.
24 июня в соответствии с приказом командующего фронтом дивизия вновь пыталась атаковать противника, однако вскоре бои приняли характер отражения усиливавшегося давления противника на боевые порядки 2-й танковой дивизии.
Кроме 6-й танковой дивизии немецкое командование привлекло 1-ю танковую, 36-ю моторизованную, 269-ю пехотную дивизии[45]. В 13:30 24 июня 1-я танковая дивизия получила приказ генерала Рейнгардта повернуть в район Восилькис — Гриншкис «
Дивизия генерала Солянкина понесла значительные потери в танках и личном составе. К исходу дня дивизия, испытывая перебои в снабжении горючим и боеприпасами, начала пятиться назад. Командир корпуса в 19 часов 30 минут 24 июня доносил командующим 8-й армией и Северо-Западным фронтом: «
Двухдневные не прекращавшиеся бои стоили 3-му механизированному корпусу потери 80 % первоначальной материальной части.
Штаб корпуса потерял связь со штабом 11-й армии и не знал, что происходит на фронте. Противник овладел Каунасом и частью сил устремился к Вильнюсу, а главными силами LVI моторизованного корпуса вышел в район Ионавы, отсекая 11-ю армию от 8-й.
Командующий 11-й армией генерал-лейтенант В. И. Морозов попытался восстановить положение, бросив на Ионаву 84-ю мотострелковую дивизшо. Но в ожесточенном бою это соединение, уже значительно обескровленное в боях под Каунасом, вновь понесло тяжелые потери — и разрозненными подразделениями откатилось в расположение отступавших частей 16-го стрелкового корпуса.
Таким образом, наступая на параллельных даугавпилском шауляйском направлениях, противник обошел с флангов и окружил 2-ю танковую дивизию. Учитывая тяжелое положение вверенных ему частей, генерал-майор Солянкин отдал при-каз — вечером 25 июня прорываться из окружения.
26 июия группа немецких танков внезапно атаковала с тыла штаб дивизии и управление 3-го мехкорпуса, располагавшего лишь одним мотоциклетным полком. В завязавшемся жестоком бою погибли многие бойцы и командиры, в том числе и командир дивизии генерал-майор танковых войск Е. Н. Солянкин.
Бой продолжался до заката солнца. В сумерках все, кто остался в живых, отошли в глубину леса, а затем в расположение частей 2-й танковой дивизии — имевшей не более десятка боевых машин, да и то с пустыми баками. Значительная часть боевых машин была потеряна в бою под Скаудвиле или выведена из строя самими танкистами после того, как они израсходовали горючее и расстреляли все снаряды.
Командир корпуса генерал Куркин приказал привести в полную негодность танки, оставшиеся без горючего, предварительно сняв с них пулеметы, распределить по подразделениям стрелковое вооружение, патроны и гранаты, принять меры по перевозке тяжелораненых и больных.
Около двух месяцев продвигалась группа через леса Белоруссии и северной Брянщины на восток, обходя ночами города, деревни и села, занятые крупными гарнизонами противника, уничтожая немецкие тыловые подразделения, колонны автомашин с боеприпасами и различным снаряжением. Танкисты вышли к линии фронта и военной форме, имея при себе личное оружие и документы.
После выходы из окружения из танкистов группы генерала Куркина были сформированы и направлены на заводы за новой техникой танковые экипажи. Они вошли в 8-ю танковую бригаду, командиром которой стал бывший начальник штаба корпуса П. А. Ротмистров.
Перед войной дивизия дислоцировалась в самом Алитусе, но 19 июня ее командование получило шифротелеграмму от Военного совета округа о подготовке личного состава и матчасти к выступлению. Части, поднятые по тревоге, покинули места дислокации и укрылись в лесных массивах; в военных городках[46] остались лишь некоторые хозяйственные службы и неисправная техника[47]. 5-й артиллерийский полк еще весной убыл в лагерь под Оранами.
Наступавшие на алитусском направлении 7-я и 20-я танковые дивизии XXXIX армейского моторизованного корпуса вермахта[48] утром 22 июня смели части 128-й стрелковой дивизии генерал-майора А. С. Зотова, находящейся на границе, и устремились к Алитусу, где находилось два моста через Немая. Еще на один мост (южнее Алитуса в Меркине) Нацелилась 12-я танковая дивизия генерал-майора Харпе. Все три моста охранялись 7-й ротой 84-го полка 9-й дивизии НКВД по охране железнодорожных сооружений, общая численность гарнизонов составляла 63 человека, что было явно недостаточно, и навстречу немецким дивизиям выступила 5-я танковая дивизия.
Дивизия была выведена из подчинения командира 3-го механизированного корпуса фактически еще до начала войны, 21 июня 1941 года, устным распоряжением командующего округом. Приказным документальным порядком это зафиксировалось лишь в приказе командующего в 9 часов 30 минут 22 июня. 5-я танковая передавалась в непосредственное подчинение командующего 11-й армией. На нее фактически возлагалась задача обеспечения стыка между Северо-Западным и Западным фронтами, так как 128-я стрелковая дивизия была разбита[49], а других боеспособных частей и этом районе не было. В 11:37 Алитус начала бомбить немецкая авиация, дивизия потерь практически не понесла — кроме понтонно-мостового батальона, который по нераспорядительности своего командира потерял почти всю специальную технику.
Для обороны предмостных позиций 5-я танковая дивизия успела выдвинуть на западный берег лишь незначительные силы. Подразделения 10-го танкового полка в 3 км западнее города первыми встретили и разгромили разведывательный отряд противника. В районе мостов через Неман занимал оборону 5-й зенитный артиллерийский дивизион. Он вел огонь по немецким самолетам, участвовавшим в налете на город, однако вскоре вынужден был развернуться на прямую наводку — танки противника подходили к городу по двум шоссе (из Симнаса и Сейрияя).
К мостам, по которым отходили разрозненные подраэделения 128-й стрелковой дивизии и других частей, полковник Федоров успел направить только один мотострелковый батальон, усиленный артиллерией 5-ro мотострелкового полка. Немцы, встретив упорное сопротивление (5-й зенитно-артиллерийский дивизион заявил о 14-ти подбитых танках, артиллеристы 5-го мсп — о 16-ти), замедлили движение, была вызвана авиация, открыла огонь артиллерия, поставленные на прямую наводку советские орудия вскоре оказались уничтожены, танки, имевшиеся на западном берегу, — сожжены. Немцы в целости захватили оба моста через Неман, на правобережье образовалось два плацдарма. Взрыв мостов, назначенный советским командованием на 14:00, произвести так и не успели, а одна из взрывных команд целиком попала в плен.
Прорвавшиеся части противника были сразу же атакованы подразделениями дивизии — 9-й полк получил задачу задержать противника у северного моста, 10-й полк — у южного. У мостов и в самом городе разгорелись ожесточенные бои. Северный плацдарм атаковал 2-й танковый батальон 9-го полка под командованием старшего лейтенант Вержбицкого, его поддерживал 1-й танковый батальон на Т-28.
Около южного моста в землю было вкопано несколько наших танков, однако они не смогли сдержать противника, и немецкие танки прорвались на правый берег. Здесь их атаковали подразделения 10-го танкового полка, возглавляемые капитаном Новиковым. Советские танкисты понесли значительные потери, но и у немцев было выведено из строя до 30 танков.
Огневую поддержку танкистам обеспечивал 5-й гаубичный артиллерийский полк, однако к полуночи он отошел на рубеж Даугай, Олькенишки.
Бои в Алитусе продолжались весь день и прекратились лишь с подходом немецкой мотопехоты и артиллерии. Потери дивизии за день оказались огромны — до 90 танков, из них 73 машины потерял 9-й танковый полк (27 — Т-34, 16 — Т-28, 30 — БТ-7). Значительный процент потерь техники пришелся на действие авиации противника. Потери немецкой стороны автору неизвестны, однако можно предположить, что они также были существенными[50].
С наступлением темноты остатки защитников западной части города переправились на восточный берег.
До 7 часов утра 23 июня вел бой 5-й мотострелковый полк. В этот день он двумя батальонами участвовал в ликвидации десанта, захватившего алитусский аэродром. Однако частный успех полка (противник был уничтожен) не мог повлиять на общее положение дивизии, которая отошла из города. Сам мотострелковый полк, оторвавшись от преследовавших его танков, отступил на юго-восток в направлении Даугай. Судя по имеющейся информации, полку соединиться с основными силами дивизии так и не удалось, однако он не погиб. Остатки полка пробились в Белоруссию и по немецким тылам севернее Минска отходили в направлении Борисова и Лепеля. Впоследствии полк вышел к своим войскам.
В ночь на 23 июня в 2:00 — 2:30 противник высадил в тылу дивизии тактический парашютный десант численностью до 660 человек. Десантникам удалось захватить аэродром Ораны[51], а также охранявшие его 7 бронемашин и 4 противотанковых орудия, принадлежавшие 184-й стрелковой дивизии 29-го литовского корпуса. Ввиду ненадежности литовцев из этой дивизии, советское командование. начало принимать меры по немедленному отводу соединения в глубокий тыл. Ликвидацию немецкого десанта возложили на 10-й танковый полк, который, оставив два танка в Алитусе, ускоренным маршем двинулся на юго-восток. Уже к 7 часам утра 23 июня десант был частью уничтожен, частью рассеян, однако в итоге почти половина танковых сил соединения оказалась в стороне от развернувшегося в тот день сражения.
23 июня советское командование, не имея никакой информации о положении на алитусско-вильнюсском направлении (в оперсводке СЗФ от 22:00 22 июня 1941 года указывалось, что 5-я танковая дивизия к исходу первого дня войны готовила оборону переправ в Алитусе), приказало дивизии очистить район Кейданяя, после чего быть готовой короткими ударами очищать от противника правый берег Немана в районе Каунаса. В это время основные силы 5-й танковой дивизии оказались зажатыми с двух сторон наступающими немецкими клиньями. С юга это соединение обошла 7-я танковая дивизия, с фронта действовала 20-я танковая дивизия[52].
23 июня продолжилось одно из первых танковых сражений Великой Отечественной войны. В крайне невыгодных условиях боя советская дивизия потеряла по разным оценкам от 70 до 90 танков. В 7–8 часов утра наступил перелом: 5-я танковая дивизия под давлением превосходящих сил противника, с почти истраченными боеприпасами и топливом начала отступать на Вильнюс. Командующий 3-й танковой группой генерал Гот впоследствии заявил об 11 потерянных танках, из них 4 Pz.lV.
Остановимся на этом моменте подробнее. Сказанное ниже можно распространить не только на 5-ю танковую дивизию, и не только на 22–23 июня. Гот несколько лукавит, не говоря о том, что 11 танков — это лишь
По действиям дивизии 23 июня сохранились крайне скудные сведения. После оставления Алитуса ее части медленно откатывались на восток, стараясь задержать продвижение немцев на промежуточных рубежах.
После отхода с рубежа Даугай, Олькенишки 5-й артиллерийский полк одним своим дивизионом отступил в район Лодзеянцы и оказался в расположении 184-й стрелковой дивизии полковника М. В. Виноградова. После первого же контакта с мотомеханизированной частью противника дивизия, составленная в основном из литовцев, разбежалась, так что немцев некоторое время сдерживал только огонь 5-го гап. В 6 часов полк получил задачу выйти в район леса у станции Понары. На марше колонна полка была обстреляна литовцами все из той же 184-й дивизии, но огнем одной из батарей нападение было отбито.
5-я танковая дивизия отходила на Вильнюс. А в самом городе в это время из боеспособных частей имелись только 84-й полк НКВД, две-три батареи 12-й бригады ПВО[54], подразделения 84-й моторизованной дивизии. 23 июня сюда вернулось из летних лагерей пехотное училище. Однако в этот же день началось оставление города советскими войсками. В направлении Молодечно ушел 84-й полк НКВД. Подразделения 84-й моторизованной дивизии, занимавшие оборону на окраине города, самостоятельно снялись и ушли к Двинску, где впоследствии действовали как отряд полковника Г. А. Белоусова (так называемая «сводная дивизия»). Снялся с позиций и ушел к Браславу (а затем и к Двинску) 349-й зенитный дивизион.
При отходе к Вильнюсу обескровленной 5-й дивизии, измотанной сутками почти непрерывного боя, вероятно, удалось ненадолго оторваться от противника. Фактически соединение в значительной мере утратило боеспособность, целостность его также была нарушена. Еще и ночь на 23 июня некоторые части дивизии разновременно отходили от Алитуса, часто в разных направлениях, теряя связь со штабом и ядром главных сил, которое составлял 9-й танковый полк. Есть данные о том, что штаб дивизии (возможно, со спецподразделениями) продвигался на Ошмяны, а оперативная группа штаба с комдивом находилась вместе с 9-м полком.
Отойдя к предместьям Вильнюса, подразделения дивизии заняли оборону на южной и западной окраинах города. На прямую наводку была поставлена вся артиллерия (часть 5-го гап и зенитная артиллерия — последняя, вероятно, из 12-й бригады ПВО, так как 5-й оэад погиб в Алитусе). Огонь советской артиллерии оказался достаточно эффективным, однако немцы, не обращая внимания на потери, стремились во что бы то ни стало захватить столицу Литовской ССР. Уже упоминаемый немецкий танкист Орлов писал: «
5-я танковая дивизия оставила город и отходила основной группой на Ошмяны, однако некоторые подразделения и отдельные бойцы выходили в самых различных направлениях.
Так, согласно донесению АБТУ СЗФ № 1 от 2 июля 1941 года 26 июня бойцы дивизии стали появляться в районе Полоцка, 30 июня — в районе Пскова. А несколько артиллеристов смогли довезти одну из уцелевших гаубиц на тракторе СТЗ-5 почти до Минска, где и передали ее по акту начальнику артиллерии стрелковой дивизии 13-й армии.
В середине дня 24 июня полковник Ф. Ф. Федоров прибыл на командный пункт 13-й армии, развернутый в Молодечно. Как вспоминает бывший начальник оперативного отдела армии С. П. Иванов свою встречу с комдивом-5 в тот день, Федоров сильно переживал за неудачные действия своего соединения. «
Несмотря на приказ, остатки дивизии откатывались с такой скоростью, что уже к исходу 24 июня отряд в составе 15 танков, 20 бронемашин и 9 орудий, во главе с комдивом Ф. Ф. Федоровым, оказался и окрестностях Молодечно.
Этот отряд 5-й танковой дивизии стал первым соединением 13-й армии, которое до 24 июня ничего, кроме управления, не имела. В тот же день командарм-13 генерал Филатов приказал свести все боевые машины 5-й тд в боевую группу под командованием полковника И. П. Веркова и совместно с курсантским батальоном Вильнюсского пехотного училища и 84-м полком НКВД нанести удар по танковой колонне противника, продвигающегося на Молодечно от Ошмян.
Атака состоялась утром 25 июня. Полковник Федоров в 3:30 приказал командиру 9-го танкового полка взять Ошмяны, после чего двигаться на Вильнюс. Успешно атаковал противника отряд капитана Новикова. Было подбито не менее пяти немецких танков и десяток автомашин. Другой отряд едва избежал окружения и был вынужден отойти. Как доносил его командир полковник Верков «…
В оперативной сводке № 7 штаба Западного фронта от 25 июня 1941 года остатки 5-й танковой дивизии (3 танка, 12 бронемашин и 40 автомашин) указаны находящимися в 5 километрах юго-восточнее Молодечно.
В официальной истории 13-й армии 5-я танковая дивизия в составе этого объединения числится с 25 июня по 18 июля 1941 года, хотя последние упоминания об этом соединении относятся именно к 25 июня.
После боев в районе Ошмяны — Сморгонь части 5-й танковой дивизии отходили еще дальше на восток. К исходу 25 июня они сосредоточились в районе Радошкевичей. Устроив на дороге завалы с целью замедлить продвижеиие противника, дивизия продолжила отступление по дороге Минск — Москва.
26 июня остатки 5-й танковой дивизии, вновь предоставленные сами себе, подошли к Ново-Борисову, 5-й гап в составе 5 орудий занял позиции на западной окраине города. По решению Военного совета Западного фронта остатки частей дивизии начали сосредотачиваться в районе Ельни. К 29 июня вывод в тыл был закончен. На 4 июля дивизия насчитывала 2552 человека личного состава, 361 колесную машину, 2 танка БТ-7 и 4 бронеавтомобиля. В Ельне было сформировано 105 экипажей, которые отправились на заводы для получения новой матчасти. 6 июля был получен приказ о сосредоточении в районе Калуги, где следовало приступить к формированию новой танковой дивизии в составе 14-го механизированного корпуса, выведенного на переформирование после боев в составе 4-й армии. К 8 июля дивизия сосредоточилась в лесу юго-западнее Калуги. На 11 июля насчитывала 2250 человек, в этот же день было завершено формирование еще 117 экипажей, а 18 июля полковник Федоров получил приказ о расформировании дивизии, основная масса бойцов и младших командиров к тому времени была уже передана и другие части.
84-я моторизованная дивизия к середине 22 июня была выведена из подчинения командира 3-го мехкорпуса. Вечером того же дня дивизия, выполняя приказ командующего 11-й армией, выступила походом из района лесов у Кайшадориса в сторону Каунаса. Двигались на автомашинах по проселочным дорогам вокруг Каунаса с очень низкой скоростью. К исходу дня дивизия развернулась по реке Невяжис от Лабуново до впадения реки в Неман, прикрыв Каунас с северо-востока. Рубеж начали готовить в инженерном отношении.
Часть сил 201-го мотострелкового полка и 1-й батальон 41-го мотострелкового полка к 22 июня несли гарнизонную службу в Вильнюсе. Начальник гарнизона города полковник Истомин (командир 9-й дивизии НКВД) позволил этим частям убыть к своей дивизии только после прибытия в Вильнюс пехотного училища во второй половине дня.
23 июня командир дивизии выслал разведку на танках к западу от занимаемого рубежа. Было выяснено, что со стороны Юрбурга через Арегалу на Ионаву движутся колонны танков и автомашин противника. Из этого следовало, что дивизия, не имевшая соседей, уже обойдена справа.
К вечеру 23 июня дивизия покинула рубеж обороны и колоннами направиилась на Ионаву. На марше 41-й мотострелковый полк подвергся обстрелу артиллерией и понес потери.
Под Ионавой дивизия была развернута в боевой порядок.
24 или 25 июня в 6 часов 30 минут утра 41-й мотострелковый полк, после крайне слабой артиллерийской подготовки, без поддержки танков, перешел в наступление на Ионаву. Стрелковые цепи едва поднявшись попали под губительный артиллерийский огонь противника. Полк понес потери. Командир полка Ивановский растерялся и трижды пытался поднять людей в атаку, вместо того чтобы отвести часть обратно и организовать наступление заново. Отдельные подразделения полка обратились в бегство. Ивановский лично их останавливал.
Днем прибыл начальник штаба дивизии полковник Терещенко и приказал прекратить атаку. Он сообщил, что противник обошел дивизию справа и полку грозит окружение. Полк ~ начал отход к реке Вилия. На переправе через реку скопились сотни автомашин и десятки орудий. Большая часть из них была здесь же и брошена.
26 нюня в помощь 33-й стрелковой дивизии штурмовавшей Ионаву, был придан 46-й танковый полк 84-й моторизованной дивизии. Первую атаку полка возглавил лично командир полка полковник Есин. Ему первому удалось прорваться на своем танке к мосту через реку Вилия. Однако танки попали под сильный противотанковый огонь противника и вынуждены были отойти в исходное положение. Вторая атака полка возглавлялась начальником штаба — подполковником Зазимко.
Понеся в районе Ионавы тяжелые потери, остатки дивизии отошли в расположение 16-го стрелкового корпуса 11-й армии и уже вместе с ним выходили из окружения в полоцком направлении.
Части двух полков дивизии[55], находившиеся в Вильнюсе 22–23 июня, под командованием заместителя командира дивизии полковника Г. А. Белоусова отошли к Даугавпилсу, где попали в состав группы войск генерала С. Д. Акимова.
16 июля 1941 года 84-я моторизованная дивизия была преобразована в стрелковую. Войну закончила как 84-я стрелковая Харьковская Краснознаменная дивизия.
Командир — генерал-майор танковых войск Михаил Иванович Потапов (4.06.40–17.01.41),
генерал-майор Андрей Андреевич Власов (17.01.41–07.41).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Иван Васильевич Зуев,
бригадный комиссар Георгий Николаевич Мишинев (23.05.41–15.08.41).
Начальник штаба — генерал-майор Александр Алексеевич Мартьянов.
Начальник оперативного отдела — полковник Петр Сергеевич Жидков,
И. И. Баранов (на лето 1941 г.).
Начальник разведывательного отдела — майор Федор Степанович Афанасьев.
Начальник отдела связи — полковник Василий Алексеевич Левочкин.
Начальник строевого отдела — майор Григорий Михайлович Антонцев.
Начальник отдела тыла — майор Алексей Артемьевич Богданов.
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Сергей Петрович Сидоров.
Начальник штаба артиллерии — майор Дмитрий Константинович Бурков,
Начальник артиллерийского снабжения — майор Иван Иванович Гусев.
Начальник автотранспортной службы — майор Василий Федорович Кормилицын.
Начальник инженерной службы — подполковник Петр Александрович Сахновский.
Начальник химической службы — майор Григорий Михайлович Шлыков.
Начальник снабжения — полковник Андрей Николаевич Афанасьев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Дмитрий Гаврилович Каменев (3.06.41 — 9.12 41).
Командир — комдив Николай Владимирович Фекленко (4.06.40–19.07.40),
полковник Петр Семенович Фотченков,
полковник Ефим Григорьевич Пушкин.
Заместитель по строевой части — майор Георгий Иванович Копылов.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Александр Петрович Синицын (3.06.40–03.41),
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Туманов.
Начальник штаба — подполковник Хаим Менделеевич Гуревич (погиб в 1941 году).
Начальник оперативного отделения — майор Дмитрий Хрисанфович Черниенко,
майор Виктор Васильевич Коротков.
Начальник разведывательного отделения — капитан Василий Петрович Ботылев.
Начальник отделения связи — капитан Василий Кузьмич Шабалин.
Начальник строевого отделения — старший лейтенант Петр Яковлевич Стасюк.
Начальник отдела тыла — майор Алексей Артемьевич Богданов.
Начальник артиллерии — подполковник Семен Максимович Сырников.
Начальник инженерной службы — майор Николай Антонович Скоринко.
Начальник химической службы — майор Георгий Григорьевич Трапезников.
Начальник снабжения — майор Михаил Иванович Жеглов (до 03.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Иван Алексеевич Подпоринов (3.06.40–05.41),
старший батальонный комиссар Николай Захарович Дружинин (6.06.41–20.09.41).
Командир — полковник Михаил Васильевич Широбоков,
подполковник Слепцов.
Заместитель по политической части — старший политрук Иван Петрович Мищенко.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Алексей Петрович Абалихин.
Начальник штаба — подполковник Федор Макарович Агафонов.
Командир — полковник Георгий Иванович Ермолаев (до декабря 1940 года),
майор Василий Сергеевич Агафонов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Москалев.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Погорелый.
Начальник штаба — майор Павел Петрович Панов,
капитан Юрий Иванович Аристович.
Командир — майор Константин Дмитриевич Спирин (с 20 июля 1940 года),
подполковник Абрамов,
майор Георгий Иванович Копылов (погиб 23 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Дубенской.
Помощник по снабжению — капитан Василий Иванович Аксенов.
Начальник штаба — майор Михаил Михайлович Борейчук.
Командир — майор Михаил Андреевич Булавинец.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Тендельман.
Начальник штаба — капитан Сергей Михайлович Фоминский.
Командир — капитан Александр Васильевич Егоров (19.07.40–03.41).
Командир — капитан Константин Максимович Баландин.
Командир — майор Иван Данилович Попугин.
Командир — майор Самуил Зиновьевич Эпштейн.
Командир — капитан Антон Игнатьевич Кучер.
Командир — полковник Ефим Григорьевич Пушкин.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Дмитрий Георгиевич Чепига.
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Корнелюк.
Начальник штаба — подполковник Сергей Васильевич Зимин.
Начальник артиллерии — полковник С. И. Матыш.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар М. Г. Котенко.
Командир — майор Михаил Иванович Жеглов (погиб 06.41),
капитан Александр Васильевич Егоров.
Заметитель по политической части — старший политрук Михаил Карпович Булгаков.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Ф. Л. Бялоцкий.
Помощник по хозяйственной части — интендант 3 ранга Боженко.
Начальник штаба — капитан Александр Васильевич Егоров,
капитан Анатолий Степанович Кривошеев.
Начальник разведывательной части — лейтенант Корж.
Начальник строевой части — техник-интендант 2 ранга Мовчан.
Командир — майор С. М. Егоров?
Заместитель по строевой части — майор Л. К. Лисицын?
Командир — капитан И. И. Потапов.
Командир — полковник Александр Васильевич Герасимов (до 19.07.40),
полковник Петр Михайлович Варыпаев (с 19.07.40),
полковой комиссар Степан Иванович Якимов (28.06 — 5.07.41),
полковник Андрей Павлович Николаев (6.07–29.07.41).
Заместитель по политической части (начальник отдела политпропаганды) — бригадный комиссар Александр Павлович Свиридов (с 3.06.40),
полковой комиссар Степан Иванович Якимов (21.09.40–29.07.41).
Начальник штаба — полковник Дмитрий Евдокимович Спесивцев (пропал без вести в июне 1941 года),
капитан Дутов.
Начальник оперативного отделения — майор Петров (на 1940 год),
капитан Гущин (пропал без вести в июне 1941 года),
капитан Скачков.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Фляменбаум (пропал без вести в июне 1941 г.).
Начальник строевого отделения — интендант 1 ранга Яковлев.
Начальник артиллерии — майор Балаев.
Начальник штаба артиллерии — майор Головин (пропал без вести в июне 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Амир Шейхович Дашкин (3.06.40–03.41),
старший батальонный комиссар Петр Иванович Хохлов (1.04.41–29.07.41).
Командир — подполковник Василий Дмитриевич Макеев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Воронин.
Командир — подполковник Георгий Евстафьевич Лысенко (погиб 26 июня 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Чарушин (пропал без вести и июне 1941 года).
Начальник штаба — капитан Иванушкин (пропал без вести в июне 1941 года).
Командир — полковник Андрей Ананьевич Кобец.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Пасарар.
батальонный комиссар Алексей Фролович Козинский.
Командир — майор Кобря (пропал без вести в июне 1941 года),
майор Кегелес.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Мазин (пропал без вести и июне 1941 года),
старший политрук Демидов.
Командир — капитан Львов.
Командир — капитан Островский.
Командир — капитан Лукашенко.
Командир — майор Кожуров.
Командир — капитан Сорокин.
Командир — военврач 2 ранга Вейцман.
Командир — капитан Каганович.
Командир — младший лейтенант Палий.
Начальник — техник-интендант Стражинский.
Командир — майор, подполковник Иван Ильич Муров.
Заместитель по строевой части — майор Иваи Аникеевич Абазин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Остап Константинович Петровский.
Помощник по снабжению — капитан Михаил Андреевич Сильнов.
Начальник штаба — капитан Владимир Иосифович Реутович.
Командир — майор Александр Яковлевич Воронин.
Командир — капитан Григорий Трофимович Рыбальченко.
Формирование корпуса началось в июле 1940 года.
Управление корпуса с корпусными частями формировалось в городе Львов, 10-я танковая дивизия — в городе Злочев[56]. 8-я танковая дивизия сформирована к 15 июля 1940 года в районе Карлув, Снятын, 20 июля переброшена к месту постоянной дислокации — город Львов.
Управление корпуса и корпусные части формировались на базе управления и соответствующих частей 49-го стрелкового корпуса. Мотоциклетный полк — на базе 53-го и 146-го кавалерийских полков 16-й кавалерийской дивизии.
8-я танковая дивизия формировалась на базе 24-й легкотанковой бригады. Кроме того, на формирование танковых полков дивизии были обращены 51-й и 54-й танковые батальоны 10-й танковой бригады. Гаубичные и мотострелковые полки формировались из 220-го гап 7-й сд и 608-го сп 146-й сд соответственно. В 8-й озад был переформирован 269-й озад 49-ro СК. В сентябре 1940 года 8-й гап получил новую матчасть — 152-мм гаубицы обр. 1938 г.; на замену тракторам ЧТЗ-65 прибыли СТЗ-5. Полк полностью перешел на мехтягу. 20 января 1941 года поступили 122-мм гаубицы образца 1910/30 гг.
В состав корпуса была включена 81-я моторизованная дивизия (город Львов). Она ведет свою историю с 19 ноября 1923 года, когда в Калуге начала формироваться 81-я стрелковая дивизия, личный состав для которой прибыл из 19-й и 35-й стрелковых, 1-й и 4-й Туркестанских дивизий.
С 14 по 19 июня 1933 года дивизия передислоцируется в БВО (район Уручье-Колодище). 10–22 ноября 1937 года дивизия переброшена в КВО и разместилась в Бердичеве и Шепетовке. 241-й, 242-й и 243-й стрелковые полки получили новые номера: 25-й, 323-й и 280-й соответственно. В марте 1938 года управление дивизии переезжает из Бердичева в Шепетовку. Тогда же в марте из 44-й сд прибыл 253-й стрелковый полк, взамен отправлен 25-й сп. С 9 сентября 1939 года дивизия под командованием полковника Кондрусева участвует в «Освободительном походе». В состав дивизии вошел 202-й стрелковый полк 45-й сд (в 45-ю передан 253-й сп).
16 октября 1939 года дивизия из 5-й передается в 6-ю армию и дислоцируется во Львове. В январе 1940 года 81-я стрелковая Калужская дивизия переходит на штаты моторизованной (12 000 человек). Из состава дивизии исключен 280-й стрелковый полк, расформирован 142-й гап, часть его передана на формирование 79-го озад, на базе 305-го танкового батальона сформирован 53-й танковый полк, вновь формируется ремонтно-восстановительный батальон. 11 июня 1940 года дивизия выступила в район Заблотов, в состав 12-й армии, участвовала в присоединении Бессарабии и Буковины. С 11 июля 81-я моторизованная дивизия возвратилась во Львов и вошла в состав формирующегося 4-го механизированного корпуса.
Срок окончания формирования корпуса Наркомом Обороны определялся вначале 30 июня, а затем 9 августа 1940 года. Оттягивание окончательного срока формирования соединения объяснялось участием частей и подразделений, ставших основой корпуса, в ударной группировке Красной Армии против Румынии в июне 1940 года. Бессарабский кризис тогда удалось разрешить мирным путем, и основные силы вернулись в пункты постоянной дислокации.
Формированию корпуса, находившемуся на важнейшем операционном направлении, высшим командованием Красной Армии придавалось особенное значение. Повышенное внимание придавалось как укомплектованию корпуса боевой техникой, в том числе новейших конструкций, так и боевой подготовке.
Уже в августе 1940 года состоялось первое командно-штабное учение по вводу мехкорпуса в прорыв, под руководством командующего Киевским Особым военным округом генерала армии Г. К. Жукова.
Отрабатывались вопросы взаимодействия 4-го механизированного корпуса с другими родами войск. По результатам учения были выявлены серьезные недостатки в управлении войсками.
Тогда же, в августе 1940 года, было проведено и первое войсковое учение корпуса с привлечением авиации. Тема: «Ввод мехкорпуса в прорыв». Жуков и командир корпуса генерал Потапов прорабатывали вопросы выбора места сосредоточения корпуса по тревоге, рубеж ввода соединения в прорыв и порядок выдвижения к рубежу войск. Было решено вводить корпус в прорыв в походных колоннах по двум параллельным маршрутам. Подобное учение проводилось впервые в Красной Армии, и его результатами организаторы остались довольными.
Тема второго войскового учения, проведенного уже в середине августа 1940 года, являлась логическим продолжением темы предыдущего: «Действие механизированного корпуса в глубине оперативной обороны противника». Отрабатывались темпы движения, обход и захват опорных пунктов, проведение встречных боев с резервами противника и прорыв его тыловых оборонительных рубежей.
26 — 28 сентября 1940 состоялось итоговое учение всей 6-й армии, куда входил 4-й корпус «Наступление армии и ввод механизированного корпуса в прорыв», на котором присутствовала практически вся верхушка руководства РККА: Мерецков, Тимошенко, Жуков и другие.
Не менее ценное учение в 4-м мехкорпусе прошло и 16 октября 1940 года: «Марш и встречный бой мехкорпуса». В нем участвовали штабы 8-й танковой и 81-й моторизованной дивизий. Его целью являлась проверка возможности подготовки и проведения марша в сжатые сроки, а также отработка вопросов доведения до подчиненных решения комкора на резкий поворот в ходе марша на новые маршруты в готовности к встречному бою.
Результаты учения высоко оценил генерал армии Г. К. Жуков. Руководящий состав корпуса получил ценные подарки от командования округа. Отработанные и ходе учения документы были доведены в письменной форме до командного состава всех механизированных корпусов РККА.
Весной 1941 года в связи с началом формирования «третьей волны» мехкорпусов в составе корпуса произошли значительные изменения. 10-я танковая дивизия вошла в состав вновь образованного 15-го механизированного корпуса — а взамен ее во Львове на базе 30-й легкотанковой бригады (второго формирования) создавалась новая 32-я танковая дивизия. Она имела значительное количество новейших танков, но была не полностью укомплектована автотранспортом и тракторами.
4-й механизированный корпус являлся одним из самых оснащенных и подготовленных в Красной Армии. Он постоянно пополнялся боевой техникой, в том числе новейшей. На 25 августа 1940 года имел 797 танков, на 1 октября 1940 года — уже 856 танков.
20 февраля 1941 года количество танков в корпусе уменьшилось до 632, что объясняется изъятием из состава корпуса 10-й танковой дивизии и началом формирования новой 32-и танковой дивизии. К 22 июня 1941 года в корпусе стало 979 боевых машин.
Пик поступления в корпус новой материальной части пришелся на апрель — май 1941 rona.
Количество танков в корпуса к началу войны в источниках весьма разнится. По данным Украинского музея Великой Отечествеиной войны 4-й МК имел 950 танков, из которых 89 КВ и 327 Т-34. По сведениям, опубликованным в «Военно-историческом журнале» (№ 4 за 1989 г.), корпус насчитывал 892 танка, из коих 414 были типов КВ и Т-34. В книге «1941 год — уроки и выводы» приведена еще более значительная цифра — 979 танков (в том числе 414 КВ и Т-34).
| Т-37 | Т-26 | КВ | Т-28 | БТ | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 5 | ||||||
| 8-я тд | 16 | 4 | 44 | 219 | 283 | 72 | |
| 10-я тд | 16 | 6? | 29 | 217 | 268 | 73 | |
| 81-я мд | 28 | 5 | 217 | 250 | 33 | ||
| Всего | 28 | 37 | 10? | 73 | 653 | 801 | 183 |
| Винтовки | Пулеметы ручные | Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | Минометы | 45-мм | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 3234 | 117 | 3 | 42 | 29 | ||||
| 8-я тд | 7426 | 187 | 50 | 15 | 27 | 58 | 5 | 12 | 12 |
| 10-я тд | 6771 | 171 | 48 | 12 | 51 | 12 | 11 | 12 | 12 |
| 81-я мд | 8290 | 399 | 86 | 8 | 74 | 30 | 20 | 16 | 12 |
| Всего | 25721 | 874 | 187 | 77 | 181 | 100 | 36 | 40 | 36 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | Самолеты | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 27 | 156 | 116 | 12 | 77 | 12 |
| 8-я тд | 36 | 1145 | 198 | 117 | 8 | |
| 10-я тд | 46 | 979 | 194 | 109 | 49 | |
| 81-я мд | 37 | 993 | 176 | 133 | 27 | |
| Всего | 146 | 3273 | 684 | 371 | 161 | 12 |
| КВ | Т-34 | Т-28 | БТ-7 | Т-26 | БА-10 | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Состояло на 22 июня 1941 года | 50 | 140 | 68 | 31 | 36 | 57 |
| Подбито в бою | 13 | 54 | 10 | 2 | 6 | 7 |
| Пропало без вести | 8 | 1 | 1 | |||
| Завязло в болотах | 2 | 2 | 1 | 1 | ||
| Отработали моточасы | 3 | |||||
| Оставлено и уничтожево экипажем | 25 | 31 | 26 | 12 | 13 | 14 |
| Эаакуироваио на заводы | 5 | 32 | 3 | 5 | 5 | |
| Прочие неисправности | 10 | 1 | 1 | 13 |
| КВ | Т-34 | БТ-7 | Т-26 | Т-27 | БА-10 | БА-20 | Тракторы | А/м | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Наличие на 22.06.41 | 49 | 173 | 31 | 70 | 38 | 28 | 17 | 46 | 417 | 94 |
| Потери к 31.07.41 | 37 | 146 | 28 | 58 | 38 | 21 | 11 | 37 | 132 | 69 |
В таблицу не включены потери мотострелкового полка.
Управление, 8-я и 32-я танковые дивизии — Львов и пригороды;
81-я мотодивизия — Львов (летние лагеря — Янов).
Приказом командующего 6-й армией генерал-лейтенанта И. Н. Музыченко 20 июня 1941 года по боевой тревоге была поднята 8-я танковая дивизия, одновременно иэ Львовского лагерного сбора были отозваны зенитные артиллерийские дивизионы 8-й и 81-й дивизий, которые были сразу развернуты для прикрытия с воздуха расположения своих дивизий. Выдвижение дивизий в районы сосредоточения происходило скрытно.
81-я моторизованная дивизия по приказу командира корпуса (первоначально устному, а затем письменному приказу № 01) была поднята по тревоге в 3:15 22 июня и должна была к 10:00 сосредоточиться в районе западнее Янув и быть готовой к боевым действиям в направлении Немирув, Радымно, Янув-Пшемысль.
32-я танковая дивизия, дислоцировавшаяся на восточной окраине Львова, была поднята по тревоге только в 2 часа ночи 22 июня. Дивизия через час начала выдвижение по улицам города в сторону Яворовского шоссе. Движение шло со скоростью 30 км/ч. Шум и лязг танков, автомашин и тракторов разбудил весь город.
По всей вероятности, предвоенное выдвижение на запад начал и 3-й корпусной мотоциклетный полк, так как он вступил в бой уже в 9 часов 45 минут у приграничного городка Ляцке (ныне польский город Ляшки), в 8 километрах от реки Сан и в 70 километрах от Львова, места основной дислокации корпуса.
Подобные маневры 4-ro механизированного корпуса еще до начала воины наводят на мысль, что это соединение выводилось на рубеж развертывания для действий по плану прикрытия государственной границы. По плану прикрытия госграницы 4-й механизированный корпус должен был произвести сосредоточение своих сил в районе Янов (81-я мд), Дубровица (8-я тд) и Мокротин (32-я тд), выслав в резерв командира 6-го стрелкового корпуса, в район Немиров, 32-й мотострелковый полк с батальоном средних танков. Однако уже 20–21 июня части 4-го корпуса покинули эти районы и начали выдвижение западнее.
В 15 часов 22 июня во исполнение распоряжения штаба фронта командующий 6-й армией приказал командиру 4-го механизированного корпуса: «
В 23 часа[57] указанные в приказе части приступили к выполнению задачи. В целом осуществляемый недостаточными силами контрудар не дал желаемого результата. Вклинившаяся сильная группировка противника не была уничтожена, и положение на границе не было восстановлено.
32-й моторизованный полк следовал в пешем строю в район сбора по тревоге в 2 км западнее Блыщиводы. Находясь в 2 км западнее Жулкева, полк получил приказ перейти в район Магерув к утру 23 июня и войти в резерв командира 6-го стрелкового корпуса, но в 21 час был получен второй приказ: движение на Магерув прекратить и сосредоточиться в районе Крехув.
32-й гаубичный артиллерийский полк к исходу 22 июня 1941 года сосредоточился в районе леса в 2 км восточнее Жулкева и находился там до 24 июня. Из-за нехватки тракторов орудия перебрасывались в два рейса.
К исходу дня соединения корпуса продолжали сосредоточение: 32-я танковая дивизия — в районе Жулкев, Скважава, Сапошин, Янувка; 8-я танковая дивизия — в районе Домбровицы. 81-я моторизованная дивизия продолжала находиться в районе Лелехувка, Высока Гура, Янув. Ее 202-й мотострелковый полк остался во Львове для гарнизонной службы, 66-й инженерный батальон находился на марше из лагерей на Днестре.
Получив поздно вечером 22 июня директиву Главного военного совета о разгроме вклинившейся группировки и нанесении удара в направлении на Люблин, командующий фронтом решил использовать для этого, кроме стрелковых соединений 5-й и 6-й армий, большинство механизированных корпусов, имевшихся в составе фронта.
Считая, что с утра 23 июня организовать наступление всеми силами не удастся, так как для сосредоточения всех корпусов требовалось значительное время, командующий фронтом решил нанести удар по вклинившейся группировке соединениями 15-го и 4-го мехкорпусов, главные силы которых находились недалеко от линии фронта, а передовые части уже вели бой с противником.
В ночь на 23 июня командарм в своем приказе № 001 ставит задачу войскам армии уничтожить части противника, прорвавшиеся на советскую территорию. 4-й мехкорпус для задержания противника, в случае его прорыва в районе Мосты Вельке, к утру 23 июня 1941 года должен был выбросить мотопехоту на рубеж (иск.) Желдец, Турынка, Кулява, Замечек, остальными силами быть готовым к уничтожению «пархачской» механизированной группировки противника во взаимодействии с 15-м механизированным корпусом, который должен наносить удар на Радзехов, Корчин. Вспомогательный удар требовалось нанести в направлении Холоюв, Каменка-Струмилова, Мосты Вельке силами отряда подполковника Лысенко, высланного накануне для уничтожения противника в районе Радзехова. Моторизованный полк 32-й танковой дивизии предписывалось оставить и подчинении командира 6-го стрелкового корпуса.
Однако этот приказ был получен в соединениях 4-го мехкорпуса через восемь часов, а с утра 23 июня корпус продолжил выполнение боевого распоряжения № 1, в котором ему ставилась задача уничтожить противника в районе Дуньковице.
Около 10 часов на марше дивизии получили новую задачу: согласно приказу командующего 6-й армией № 001 уничтожить танки противника в районе Мосты Вельке. Так, 32-я танковая дивизия в момент получения приказа находилась в 30 км от Лозина, и ей пришлось поворачивать колонну дивизии на 180 градусов на одной дороге.
Затем, во изменение отданного распоряжения, командующий армией потребовал нанесения против пархачской группировки короткого удара, после чего, сосредоточиться в районе Вионзова, лес западнее Жулкев, Блыщиводы. 81-й моторизованной дивизии после удара полагалось сосредоточиться в лесу, в 3 км восточнее Шкло. По окончании сосредоточения корпус должен был быть готовым к нанесению удара на Каменку-Струмилову, а также на Янув, Шкло.
Для нанесения этого «короткого удара» выделялась 32-я танковая дивизия. Для взаимодействия с 3-й кавалерийской дивизией, действовавшей в направлении Пapxaча, комдив-32 выделил усиленный танковый батальон 64-го танкового полка под командованием подполковника Н. П. Голяса. К 17 часам группа Голяса выдвинулась в район урочища Черный Лес и вместе с кавалеристами приступила к выполнению боевой задачи. Однако вскоре было получено иное распоряжение.
Уже вечером 23 июня полковник Пушкин получил новый приказ командующего 6-й армией на уничтожение прорвавшейся пехоты и 300 танков противника в районе Каменка-Струмилова. Части дивизии и группа подполковника Голяса стали выполнять и этот приказ, однако никакого противника в том районе не оказалось, а в Каменке были советские танки. Таким образом, в течение суток 32-я танковая дивизия в основном совершила длительные марши, общая протяженность которых составила свыше 100 километров (группы Голяса — 130 км). 23 июня вела бой только группа подполковника Лысенко.
Два танковых и один мотострелковый батальоны под командованием подполковника Лысенко в тот день, с 7 до 20 часов вели непрерывный бой на юго-западной окраине Радзехова с 11-й танковой дивизией XXXXVIII моторизованного корпуса 1-й танковой группы, совместно с передовыми частями 10-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса. В этом бою группа Лысенко уничтожила 18 танков, 15 орудий и до взвода мотопехоты противника. Потери группы составили 11 танков. В итоге она, не достигнув успеха, отошла в район Батятыче.
Несмотря на успешные действия отдельных частей и подразделений, 4-й и 15-й механизированные корпуса не нанесли противнику значительного урона. К исходу дня соединения немецкой 1-й танковой группы захватили Радзехов и Берестечко.
Вечером 22 июня в штаб фронта прибыл генерал армии Жуков. Ознакомившись с обстановкой, он стал принимать меры к созданию сильной группировки танковых войск в районе Броды, которая была бы способна во взаимодействии с ровенской группировкой (9-й, 19-й, 22-й МК) разгромить вклинившегося противника. Так как части 4-ro и 15-го мехкорпусов были втянуты в бои и действовали в широких полосах, он решил уменьшить полосу действия 15-го корпуса и усилить его за счет 4-го. По его приказанию, отданному генералу Музыченко, из состава 4-го мехкорпуса выводилась 8-я танковая дивизия. Генерал Жуков рассчитывал нанести мощный удар и районе Броды силами 8-го и 15-го МК. Так как 8-й мехкорпус не требовал усиления, он подчинил 8-ю танковую дивизию командиру 15-го мехкорпуса генералу Карпезо.
Утром 24 июня 1941 года 8-я танковая дивизия была выведена из состава корпуса. Ей было приказано пополняться горючим и боеприпасами и сосредоточиться в районе Жулкев, для получения дальнейших приказаний. Затем, в дополнение к ранее отданному распоряжение № 009, командующий армией приказал: 8-й танковой дивизии по достижении Жулкева продолжить движение в район Буск, где поступить в подчинение командира 15-го МК. К дивизни должен был присоединиться ее моторизованный полк, находящийся во Львове.
В дальнейшем, до начала июля, дивизия действовала в составе 15-го механизированного корпуса на Радзеховском направлении,
25 июня контрудар в направлении Радзехов и Сокаль 15-й мехкорпус должен был наносить во взаимодействии с 4-м мехкорпусом. Однако от последнего на радзеховском направлении действовала только 8-я танковая дивизия. 32-ю танковую дивизию командующий 6-й армией вывел из боя и 24 июня направил в район Яворова для нанесения контрудара по яворовской группировке.
24 июня боевым приказом командующего 6-й армией № 002 командиру 4-го мехкорпуса ставилась следующая задача: подчинив группу Лысенко и передав обратно 81-й моторизованной дивизии один мотобатальон, приданный 32-й танковой дивизии, не ожидая их подхода, выступить и направлении Нагачув, Залеска Воля. Далее, во взаимодействия с 97-й стрелковой дивизией, 4-му МК следовало в 14:00 24 июня 1941 года нанести удар в направлении Нагачув, Залеска Воля, разгромить противника в районах Ольшина, Хотынец, Млыны, отбросить его за реку Сан и тем снять угрозу охвата соседа слева.
32-й моторизованный полк направлялся во Львов, где должен был сменить 8-й моторизованный полк, несший гарнизонную службу в городе.
32-я танковая дивизия, двигавшаяся днем 24 июня с востока по улицам Львова, столкнулась с колоннами 8-го механизированного корпуса, который двигался навстречу. Создались пробки, которыми воспользовались украинские националисты, беспрестанно обстреливавшие советские подразделения с крыш домов и чердаков. С 13 до 24 часов 24 июня в городе шли настоящие уличные бои с применением стрелкового, а иногда и артиллерийского оружия. Националисты смогли прорваться в городскую тюрьму и выпустить из нее всех заключенных, они же прервали проводную связь штаба 6-й армии со штабом фронта, подняли настоящую панику среди городского населения и части армейских тыловых служб.
32-й танковой дивизии лишь к вечеру 24 июня удалось вырваться из города, охваченного беспорядками, и к рассвету 25 июня сосредоточиться в районе восточнее Яворова. Туда же прибыло управление корпуса с корпусными частями. Во Львове для поддержания порядка были оставлены моторизованный полк 32-й танковой дивизии, 202-й моторизованный полк 81-й моторизованной дивизии, а также ряд подразделений 8-го мехкорпуса и войск НКВД.
К 2 часам ночи 25 июня 32-я танковая дивизия сумела, выйдя из Львова, сосредоточиться в Яновском лесу, в районе Грабник.
81-я моторизованная дивизия еще в 8:30 23 июня получила приказ командира корпуса сосредоточиться в районе Добросин и вести разведку северо-западнее Львова.
К 5 утра 24 июня части дивизии сосредоточились в указанном районе и в 6:30 перешли в наступление в направлении Крехув, Магерув, Немирув. В 14:00 высланный разведотряд дозорами не установил наличия противника в Немируве, однако в 15:00 весь отряд был атакован в городе противником. К 17:00 два батальона 53-го танкового полка и подразделения 323-го мотострелкового полка очистили Немирув от немцев, однако в виду малочисленности пехоты закрепить успех не удалось, танки были отведены и город был оставлен. 2-й дивизион 125-ro артполка, который должен был поддержать огнем атаку 53-го танкового полка, опоздал с развертыванием и не произвел ни одного выстрела. Танковый полк потерял в бою за Немирув 36 танков БТ-7 и до 65 % личного состава 8-й стрелковой роты 323-го полка. С 20:00 части дивизии совершали марш в район Язув Новый, Шкло.
Командование 6-й армии планировало с утра 25 нюня использовать 4-й мехкорпус (без 8-й танковой дивизии) в полосе 97-й стрелковой дивизии, где сложилась крайне тяжелая обстановка в связи с развитием наступления XXXXIX горного корпуса 17-й немецкой армии. Нанеся короткий удар на фронте Вельке Очы, Дрогомысль, Завадув, к исходу дня корпусу требовалось сосредоточиться в районе Шерзец, Рабы, Ульхувэк (район 5 км восточнее Немирова) и иметь в виду 26 июня 1941 года нанесение удара в направлении Смолин, Подемщизна, для разгрома противника на фронта 41-й и 159-й стрелковых дивизий.
Однако штаб 6-го стрелкового корпуса подготовил 32-й танковой дивизии самостоятельную задачу — атаковать в направлении сильно укрепленного противотанкового района, без поддержки пехоты и артиллерии. Задача осложнялась наличием в этом районе реки Якши и заболоченной долины около Язува Старого. К 14 часам дивизия сосредоточилась на исходных позициях в районе Шипки, Ташыки, Бороусы. В 18:20 она атаковала части XXXXIX горного корпуса противника в направлении Басяки, Вереницы, Семерувка. В результате атаки 32-й танковой дивизии, направленной на улучшение положения 6-го стрелкового корпуса, ведущего тяжелые бои в районе Яворова, противник понес потери: 16 танков, 12 орудий, 14 прицепов с боеприпасами. Дивизия не досчиталась 15 боевых машин 63-го танкового полка, 64-й же полк вообще в атаке не участвовал, его танки завязли в болоте. Части дивизии были вынуждены отойти на исходные позиции.
В этот же день 8-я танковая дивизия в составе 54 танков атаковала Магерув — вопреки приказу Жукова о переподчинении ее 15-му мехкорпусу, командарм Музыченко продолжал использовать дивизию в своих целях. Была уничтожена батарея 75-мм пушек, захвачены документы штаба 7-го артиллерийского полка противника. Потери составили 19 танков.
Против 8-й и 32-й танковых дивизий в этих боях действовали 1-я горно-егерская и 68-я пехотная дивизии XXXXIX горного корпуса. Потери, понесенные при этом 68-й пехотной дивизией, оказались столь велики, что она была выведена в резерв и заменена 4-й горно-егерской дивизией. При этом журнал боевых действий группы армий «Юг» сообщает, что дивизия «
25 июня в подчинение командира 6-го стрелковое корпуса вошла и 81-я моторизованная дивизия. В 9:00 323-й мотострелковый полк при поддержке артполка и противотанкового дивизиона перешел в наступление на Наконечне, Краковец. В 13:00 части дивизии атаковали противника на восточной окраине местечка Краковец, однако успеха не достигли и в 16:00 97-я стрелковая дивизия, на фронте которой действовала 81-я моторизованная дивизия, начала неорганизованной отход, в результате чего на позициях остался только 323-й мотострелковый полк, который понес к этому времени потери до 80 % личного состава и матчасти. В 19:00 под натиском превосходящих сил противника 323-й полк и противотанковый дивизион отошли в район Наконечне. К полуночи 323-й мотострелковый, 125-й артиллерийский полки и оперативная группа управления дивизии оказались о окружении противника.
В это время на подступах ко Львову организовывалась оборона силами 4-го мехкорпуса. В район Грудск Ягельоньски и Любень-Вельки 25 июня выводились 8-й и 202-й моторизованные полки 8-й танковой и 81-й моторизованной дивизий соответственно. Им было приказано вырыть окопы полного профиля, подготовить к взрыву переправы в районах Каменоброд, Грудек Ягельоньски, Мюлерсдорф, Мальковице, Любень-Вельки.
Стрельба во Львове продолжалась до позднего вечера 24 июня. В связи с этим гарнизон города был усилен. Взамен ушедшего 202-го моторизованного полка для поддержания порядка во Львов введен 32-й моторизованный полк 32-й дивизии. Кроме того, в городе находился бронепоезд НКВД и 4-я дивизия ПВО (полковник Ф. Г. Янковский).
81-я моторизованная дивизия до 26 июня вела боевые действия в районе Наконечне, Краковец. 25 июня при попытках овладеть Краковцом она потеряла значительную часть материальной части и личного состава. В донесении от 27 июня штаб дивизии докладывал о 80 % потерь. Цифра эта была завышена, потому что в штабе не знали всей обстановки — в частности того, что 323-й моторизованный полк в районе Яворов попал в окружение. В 6 часов 26 июня полк вышел из окружения, переправившись через реку Шкло и выйдя из леса восточнее и юго-восточнее Поруденко. При этом полк понес большие потери.
Большие потери понесло и управление дивизии, оказавшееся к 26 июня в окружении. Пропали без вести командир дивизии полковник Варыпаев, его заместитель полковник Барабанов, начальник штаба полковник Спесивцев, начальник оперативного отделения капитан Гущин, командиры 323-го мотострелкового и 125-го артиллерийского полков подполковник Лысенко и майор Кобря и многие другие.
Остальные части 4-го мехкорпуса в 12:00 26 июня 1941 года начали выдвижение из района Стажиска в направлении Судовая Вишня с задачей атаковать механизированные части противника (по данным разведки до 300 танков), двигавшиеся из Мосциска на Львов.
32-я танковая дивизия, совершив 85-км марш, к 18 часам сосредоточилась в урочище Замлынье, организовав разведку силами танкового батальона 64-го танкового полка. В районе реки у Судовой Вишни были обнаружены подразделения 14-ro пехотного полка противника[58], но никаких немецких танков там не было.
Тем временем оборона на ближних подступах ко Львову продолжала совершенствоваться. Боевым приказом командующего армией № 004 от 26 июля 1941 года 8-му моторизованному полку, занявшему оборону на фронте Цинюв, Грудек Ягельоньски, придан 445-й артиллерийский полк, 202-му моторизованному полку (фронт — Артыщув, Любень-Вельки) — 441-й артиллерийский полк[59].
В связи с глубоким включением противника на киевском направлении командующий войсками фронта приказал соединениям 6-й армии начать отход на новый оборонительный рубеж Новый Почаюв, Пониква, Ушня, Золочев, Гологуры, Ганачув (частный боевой приказ № 0016 от 26 июня 1941 года). Прикрывать отход должны были танковые части. В ночь на 27 июня войска, находившиеся в соприкосновении с вражескими частями, начали отходить, прикрывшись арьергардами.
81-я моторизованная дивизия к исходу 26 июня располагалась в районах: Яновские лагеря (323-й мсп и 125-й ап), роща 1 км восточнее Бартату (53-й тп), Морги (79-й озад, 84-й птд, 102-й обс). 58-й разведбатальон был придан 32-й танковой дивизии. 202-й мсп в это время занимал оборону на рубеже Арташув, Любень-Вельки, ведя разведку в направлении Грудек-Ягельоньский. До 22 часов 27 июня противник не появлялся, но к исходу дня его разведка стала беспокоить подразделения полка.
В 17 часов 26 июня 32-я танковая дивизия получила приказ сосредоточиться в районе Оброшин и быть готовой к действию на Любень-Вельки.
На следующий день, 27 июня, боевым приказом № 009 командарм подчинил 32-й моторизованный полк 6-му стрелковому корпусу с задачей занять оборону на участке Бжуховице. Этим же приказом 4-му мехкорпусу ставилась задача на оборону рубежа Залуже, Повитно, по восточному берегу реки Вереница до Лазенки. Корпус, совершив ночной марш из района Судовая Вишня, с 6 часов начал сосредоточение в районе Конопница, Заставе, Оброшин.
32-я танковая дивизия вместо помощи 6-му стрелковому корпусу на яворовском направлении, была переброшена на мосцыское направление, где вопреки данным разведки никаких немецких танков не оказалось. А на следующий день вообще была отведена в район восточнее Грудек-Ягельоньски, не имея активной задачи.
Новым распоряжением, на сей раз штаба армии, на 4-й механизированный корпус возлагалась задача прикрывать город с запада и не допустить прорыва противника на Львов. В корпус возвращались 8-й и 202-й моторизованные полки, а также подчинялись приданные им 441-й и 445-й артполки. Командарм потребовал от генерала Власова взорвать все мосты и заминировать дороги к западу от города.
В этот же день приказом командарма для обороны района Крехув выслан батальон от 8-го моторизованного полка. Он, как и 32-й мотополк, поступил в распоряжение командира 6-го стрелкового корпуса.
С утра 28 июня 8-й пехотный полк противника стал теснить правый фланг 202-го моторизованного полка и вышедшего на его участок обороны 53-го танкового полка 81-й моторизованной дивизии. Части дивизии удерживали занимаемый рубеж до 22:30, а затем, взорван мосты через реку Шкло, отошли к утру 29 июня на рубеж с передним краем по восточному берегу реки Шерек.
32-я танковая дивизия в течение дня вела активную оборону на рубеже Воля Бартатовска, урочище Лес Мейский, фольварк Петерсгоф, уничтожив 3 танка, 4 легковые машины, подавив батарею противника и потеряв 8 своих танков.
В 18 часов был получен приказ командира корпуса о переходе в район Бол. Богданувка, Сугнювка, Кульпаркув с задачей организации подвижной обороны вдоль Яновского шоссе на участке Козице, Женска Руска и по Грудек-Ягельоньскому шоссе на участке Рудно, Зимна Вода. Выполняя приказ, танковые полки заняли указанные рубежи обороны, прикрывая отход частей 6-го стрелкового корпуса через Львов на Винники.
К 29 июня противник вышел на ближайшие подступы ко Львову. С отходом 97-й стрелковой дивизии к утру 4-й мехкорпус занимал оборону на фронте Козице, Рудно, Навариа; штаб располагался в лесу в 2 км севернее Оброшина.
В течение дня противник в полосе 6-й армии сосредоточил основные усилия на занятии Львова.
К 8 часам 29 июня в 81-й моторизованной дивизии была подготовлена система огня и отрыты окопы на стрелковое отделение и расчеты огневых средств. На линии фольварк Феерувка, Оброшин, станция Глинна-Навария было выставлено боевое охранение. 53-й танковый полк занял оборону во втором эшелоне в готовности к контратакам совместно с батальоном второго эшелона 202-го мотострелкового полка.
В это время 323-й мотострелковый полк, переданный вместе с 79-м зенитным дивизионом и 84-м противотанковым дивизионом в распоряжение командира 32-й танковой дивизии, оборонялся на рубеже Повитно, станция Мшана, Зимна Вода, ведя разведку в направлении Карачинув.
Основные силы дивизии в 14:30 были атакованы двумя батальонами противника из района Конопнище. Удар пришелся по правому флангу 202-ro полка, занятому 2-м батальоном. Батальон, нанеся немцам поражение огнем, совместно с ротой резерва полка при поддержке 125-го артиллерийского полка и батареи противотанковых орудий контратаковал противника, вынудив его отойти. В 18 часов атаки противника возобновились, но были отбиты артиллерийско-минометным и ружейно-пулеметным огнем. За 5 часов боя было потеряно два 45-мм орудия, 4 пулемета, 7 человек было убито и 12 ранено.
Боевым приказом командующего фронтом № 0025 от 29 июня 4-й мехкорпус выводился в резерв и к исходу дня должен был сосредоточиться в районах Золочев, Зборов, Поморжаны и к утру 1 июля 1941 года — Збараж, Тарнополь, Галушинцы.
32-я танковая дивизия в течение дня вела активную оборону на Яновском и Грудек-Ягельоньском шоссе, отбивая атаки немецких горных егерей. В 7 часов 63-й танковый полк атаковал противника в районе Конопница, Феерувка и во взаимодействии с 8-м моторизованным полком уничтожил 8 орудий, 11 противотанковых орудий и 5 автомашин. С наступлением темноты дивизия начала отход на рубеж Лесеница, Винники (восточные Львова). Проходя через Львов, части дивизии вновь столкнулись с активизировавшимися националистами, пришлось вести уличные бои, подавляя огневые точки в домах и на чердаках. При отходе из города были уничтожены склады с боеприпасами, горючим и продовольствием, а также оставшаяся в местах предвоенной дислокации неисправная материальная часть.
Противник продолжал активные действия в направлении Басковка, Львов, и по приказу командира корпуса 81-я моторизованная дивизия в ночь на 30 июня отошла на рубеж Зубжа, Журавка, Шаломыя с передним краем по восточному берегу реки Зубжа.
30 июня танковые полки 32-й танковой дивизии прикрывали ее отход по золочевскому шоссе. В середине дня командир корпуса приказал частям начать отход с рубежа Лестница, Винники и к 15 часам 1 июля сосредоточиться в районе Збараж, Верняки, Кретовце, корпус выводился в резерв.
Рубеж по реке Зубжа 81-я моторизованная дивизия удерживался до 14 часов 30 июня, после чего под прикрытием арьергарда (1-й батальон 202-го мотополка, 6-я батарея 125-го артполка, 2-я батарея 84-го противотанкового дивизиона, 20 танков 53-го танкового полка) дивизия отошла в район Салова.
1 июля командирам 37-го стрелкового и 4-го механизированного корпусов было приказано задержать немецкие колонны, обнаруженные разведкой в районе Купинец и Лопушино. Основное усилие требовалось сосредоточить на недопущении захвата Тарнополя.
В этот день 32-я танковая дивизия прошла Золочев и двигалась на Тарнополь. В Золочеве и на его окраинах дивизия подверглась интенсивным бомбардировкам авиацией противника. 81-я моторизованная дивизия к 12 часам сосредоточилась в районе Годув.
К 8 часам 2 июля 32-я танковая дивизия сосредотачивалась в районе Збаража, куда подтягивала отставшую материальную часть и личный состав.
Части XIV моторизованного корпуса немцев продвигались к Тарнополю, поэтому генерал Музыченко в середине дня 2 июля ввел в бой в этом районе боеспособные части 4-го и 15-го механизированных корпусов. Как докладывал в Москву Военный совет фронта, 4-й мехкорпус «
В отчете по итогам боевых действий 32-й танковой дивизии сказано об этих боях несколько иначе: «
В результате длительных маршей 4-й механизированный корпус имел значительные небоевые потери. Большое количество техники выходило из строя из-за неисправностей или просто окончания моторесурса танков. Например, 63-й танковый полк 2 июля на станции Млыновцы (близ Тарпополя) отгрузил на платформы для отправки в тыл на капитальный ремонт 17 танков. Еще 3 танка требовали малого и среднего ремонта и могли пройти его в дивизионных мастерских. Множество техники оставлялось в различном состоянии на маршрутах следования. Таким образом, исправных и годных к бою танков в 63-м танковом полку на 3 июля имелось всего 32 танка.
3 июля части армии после неудачных боев в районе Новый Почаюв, Золочев, понеся большие потери, неорганизованно отходили на восток. 4-й механизированный корпус получил приказ командарма на вывод материальной части в тыл. Утром он находился в районе Ожиговцы, к вечеру 3 июля в районе Большие Зозулинцы, Писаревка, Чепелевка. Оперативной директивой штаба фронта № 0040 генерал-полковник Кирпонос ставит задачу корпусу: двигаясь через Старо-Константинов, Бердичев и Житомир, сосредоточиться в районе Ивницы (30 км юго-восточнее Житомира).
При прохождении 32-й танковой дивизией старой границы в районе Ожиговцы, Волочиск командиром 37-го стрелкового корпуса от имени Военного совета армии на усиление корпуса было задержало 10 танков капитана Егорова.
К 10 часам 4 июля 32-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Чернелевка, Чепелевка, Красилов и в течение 4 и 5 июля подтягивала отставшие машины, заправляла технику и пополняла запасы.
Продолжая отход, 81-я моторизованная дивизия имела в боевых частях всего лишь 795 человек, 7 орудий и минометов (в дивизию были возвращены все части, но артполк потерял все орудия), 26 автомобилей, 16 пулеметов. К исходу 4 июля она заняла оборону на рубеже Решневка, Кисели. 202-й полк находился во втором эшелоне, готовя контратаки в трех направлениях; резерв составлял артиллерийский полк (68 человек).
К 6 июля немцы овладели районом Славуты, Изяславля и Шепетовки, наступали на Полонное и Новый Мирополь. Утром танковая колонна противника прорвалась на Шулейки. В связи с этим, а также в связи с попытками немецких армейских корпусов отрезать отходящие части 6 армии от укрепления на старой границе, распоряжением штаба фронта корпус был вновь подчинен 6-й армии. Ему ставилась задача сосредоточиться в районе Половинники, Футоры, Волица, Керекетина, Большой Чернятин, Немировка с задачей находиться в готовности к нанесению контрудара в случае прорыва противника в направлении Старо-Константинова.
К вечеру 6 июля 1941 года соединения подошли к Старо-Константинову. Штаб корпуса расположился в городе, остальные части в районах, указанных штабом фронта, в готовности к контрудару. В состав корпуса вернулась 8-я танковая дивизия, которая с 1 июля никаких боевых действий не вела. В ней к 7 июля оставалось только 32 танка. 32-я танковая дивизия заняла рубеж обороны северо-западнее Старо-Константинова с задачей прикрыть город с севера от противника, угрожавшего тылам 6-й армии.
81-я моторизованная дивизия до конца дня 6 июля удерживала рубеж Решневка, Кисели. Впереди нее действовала 14-я кавалерийская дивизия, слева — 8-я танковая. В 19:30 было отмечено движение 20 танков противника с пехотой из Вербовцы на Старо-Константинов, а в 23 часа части дивизии получили приказ последовательной обороной двух рубежей (Лажава, Баглай, Емцы и 2-я Волица, Бичева, Перекора) отойти к Острополю. 125-й артиллерийский полк получил задачу прикрывать при отходе с первого рубежа 323-й мотострелковый полк, а отход 53-го танкового полка, разведбатальона и 202-ro полка — батальон 202-го мотострелкового полка. Отход со второго рубежа должен был прикрывать 53-й танковый полк.
В 15 часов 7 июля были обнаружены танки 16-й танковой дивизии противника (генерал Г. В. Хубе), двигавшиеся на Поповцы и Пашковцы. Танковые полки 8-й и 32-й танковых дивизий встретили их огнем с места, немцы вынуждены были отступить. В 20 часов 63-й и 64-й танковые полки сами атаковали в направлении Капустина, в результате боя противник был отброшен, потеряв 7 танков и 16 противотанковых орудий[60]. Немецкая 16-я танковая дивизия ушла на север и подошла к Остропольскому укрепрайону в районе Любар, где занимала оборону 211-я воздушно-десантная бригада.
К 9 часам 7 июля 202-й мотострелковый полк 81-й мотодивизии продолжал обороняться на прежнем рубеже, а 323-й мотострелковый полк, 84-й противотанковый дивизион и 8 танков танкового полка оседлали шоссе на Острополь на первом промежуточном рубеже отхода. В 13 часов 202-й мотострелковый полк вместе с другими частями 4-ro механизированного корпуса провел внезапную для противника, выдвинувшегося передовыми частями к оборонительному рубежу, контратаку в направлении Громовка, Немировка.
Вечером стало известно, что противник развивает наступление на Бердичев. Корпус снялся с позиций под Старо-Константиновом (на этот рубеж вышла 80-я стрелковая дивизия генерал-майора В. И. Прохорова) и выступил в направлении Чуднова, где должен был сосредоточиться к 12:00 8 июля, организовать противотанковую оборону на реке Тетерев и не допустить прорыва противника на Бердичев. К концу дня части корпуса достигли Острополя.
8 июля разгорелись бои за Чуднов, в результате неудачной атаки 4-го мехкорпуса противник захватил южную часть города.
Немцы перешли в наступление в направлении Янушполя и оттеснили части корпуса на фронт Мясково, Высокая Гребля. Как докладывал Военный совет армии, «корпус на пределе своих сил».
Остатки 81-й моторизованной дивизии в 8 часов утра на рубеже Ольшанка, Подолянцы встретили значительные силы противника (до полка пехоты, 70 танков, дивизион артиллерии). Весь день, до 20 часов, части дивизии вели ожесточенные бои, в результате которых вынуждены были отойти на рубеж северо-западные окраины Бабушки, Волосовка, оставив на прежнем рубеже боевое охранение. В полках и батальонах (дивизионах) оставалось от 15 до 20 % людей, 3 орудия и миномета, 11 танков, 2 зенитные пушки. Тылы дивизии находились в районе Казатина в 65–70 км от обороняющихся частей. Из-за плохого подвоза совершенно не было снарядов к оставшимся орудиям.
32-я танковая дивизия в боях в этот день не участвовала, находясь на привале в районе Смелы.
В 15.00 9 июля на основании приказа командарма 4-й механизированный корпус, с утра занимавший оборону Михайленки, Мясковка, Безымовка, Галиевка, перешел в наступление на Чуднов. К вечеру корпус, перерезав Бердичевское шоссе восточнее Чуднова и уничтожив до 40 автомашин, овладел рубежом Городище, южная окраина Ольшанка.
8-я танковая дивизия наносила удар с юго-восточной и западной сторон. Штаб корпуса разместился в Янушполе. Действия танкистов в этот день активно поддерживала авиация фронта.
81-я мотодивизия, несмотря на малочисленность и отсутствие тяжелого оружия, до 12 часов 10 июля вела упорные бои с превосходящими силами противника на занимаемом рубеже, неоднократно переходя в контратаки.
32-я танковая дивизия в 16 часов получила приказ командира корпуса выдвинуться со всей исправной материальной частью в район Янушполь, для совместных с 81-й моторизованной дивизией действий по захвату Чуднова. 10 лучших танков и две бронемашины под командованием капитана Карпова к 22 часам сосредоточились в Янушполе. Остальная материальная часть, способная двигаться своим ходом, под командой капитана Егорова была направлена в лес северо-восточнее Райгородка для совместных действий с 32-м моторизованным полком по его обороне и обеспечения подхода 213-й моторизованной дивизии. Эти подразделения, одними из первых прибывшее под Бердичев, вошли в состав группы войск «Казатин» генерал-майора Огурцова[61]. Достигнув указанного района, группа Егорова вступила в бой в 3 км юго-западнее Бердичева, уничтожив 5 бронемашин и 2 ПТО.
В результате контрудара из Янушполя на Чуднов 4-й механизированный корпус вышел на коммуникации 11-й танковой дивизии противника, которая находилась в Бердичеве. Но многообещающий успех не имел продолжения, 16-я танковая дивизия противника, прорвав Остропольский УР, атаковала части 49-го стрелкового корпуса, вынудив их отходить.
В связи с отходом соседа — 49-го стрелкового корпуса (генерал-майор И. А. Корнилов) 10 июля 4-й мехкорпус вынужден был оставить занимаемые позиции и отойти на новый рубеж, заняв оборону фронтом на запад:
• 3-й мотоциклетный полк — западная окраина Янушполя, мукомольный завод в Янушполе;
• 8-я танковая дивизия — южная окраина Янушполя, (иск.) Жеребки;
• 32-я танковая дивизия — Жеребки, Смела.
63-й танковый полк, имевший не более 30 танков, в середине дня оказался в окружении. К вечеру, когда подошли к концу горючее и боеприпасы, к полку сумели пробиться несколько Т-34 из 8-й танковой дивизии.
Группа капитана Карпова из Бейзымовки в 20 часов атаковала противника в направлении Ольшанки, но, неподдержанная пехотой, отошла и к 23 часам заняла оборону южнее Ольшанки.
81-я моторизованная дивизия, прикрывающая отход корпуса, к 15 часам подходила к юго-восточной окраине Янушполя, затем отошла в район Райгородка. Штаб корпуса располагался в Андреяшевке.
С утра 11 июля 6-я армия на основании директивы комфронта готовила наступление с задачей восстановить прорванные участки укрепленного района и отсечь пехоту противника от его механизированных частей, содействуя планировавшемуся разгрому бердичевской группировки противника.
4-й механизированный корпус с 211-й воздушно-десантной бригадой и 637-м стрелковым полком имел задачу — прикрыть направление Дубровка, Краснополь, в 14 часов перейти в наступление в направлении Волица, Дубище. Но с обнаружением разведкой в 12 часов в районе Мотрунки, Молочки до 200 танков противника, угрожавших срыву окружения Бердичева, решением командующего армией корпус был оставлен для прикрытия рубежа Янушполь, Петриковцы.
8-я танковая дивизия, выбив противника из Янушполя, занимала северо-западную окраину города, хутор Зеленый, левый фланг дивизии находился в 1 км западнее Бураки. В течение двух дней дивизия уничтожила до двух батальонов пехоты, 14 танков, 3 минометные батареи. Свои потери составили 3 танка, 21 человек были убиты и 57 ранены.
32-я танковая дивизия и 211-я воздушно-десантная бригада, приняв бой с группой танков, отошли на юго-восточную окраину Бураки, Подорожна. Дивизия оседлала казатинское шоссе, имея задачу не допустить прорыва противника на Казатин и Бердичев. 32-й моторизованный полк, действовавший под Бердичевом в районе Ольшанки, в этот день бросил занимаемые позиции, и результате группа капитана Карпова была полностью уничтожена, к своим вернулся только один танк.
81-я моторизованная дивизия в соприкосновение с противником не вступала, находилась на рубеже Андреяшевка, Клитенка. Штаб корпуса располагался в Богудзенке.
12 июля 4-й мехкорпус с одной стрелковой дивизией 49-го стрелкового корпуса оставил Янушполь и к 18.00 отошел на рубеж Андреяшсвка, Клитенка, Крапивна, имея 81-ю мотодивизию на рубеже Кустик, Жидовцы.
С этого момента в документах фигурирует уже только сводный отряд (или группа) корпуса 32-я танковая дивизия из района Соколец отправила в Прилуки на переформирование тыла и экипажи танковых полков. Из оставшихся подразделений был сформирован отряд из 5 танков и батальона пехоты 32-го моторизованного полка; он был подчинен командиру 8-й танковой дивизии. Управление 32-й танковой дивизии 13 июля также убыло в Прилуки. В отряде 8-й танковой дивизии оставалось к 13 — 15 июля 9 танков и 600 бойцов.
К вечеру 13 июля группа корпуса частью сил заняла и удерживала Андреяшевку, другая перебрасывалась в район Богудзенка, Юровка. Штаб группы располагался в Черничках.
Противник подтянул оперативные резервы (пехота следовала в отрыве от танковых дивизий) и расширял прорыв своей бердичевской группы на Казатин. Командующий 6-й армией принял решение — упорно обороняться на занятых рубежах, при вынужденном отходе и при наступлении превосходящих сил противника вести оборонительные бои на промежуточных рубежах с целью выигрыша времени и пространства. Сводный отряд 4-го мехкорпуса должен был войти в подчинение командира 16-го мехкорпуса комдива Соколова, который к этому времени командовал Бердичевской группой войск. Для 4-го мехкорпуса назначался промежуточный рубеж Бродецкое, Молотковцы, Безымянное (Оперативная директива № 0041 от 14 июля 1941 года).
В этот день сводный отряд корпуса под давлением противника к 15.00 отошел на рубеж Фридрово, Богудзенка. Штаб отряда располагался в Юровке.
15 июля сводный отряд 4-ro мехкорпуса совместно с 213-й моторизованной дивизией отходили с фронта Терехов, Клитенка, Юровка в юго-западном направлении.
Корпус отводивший свои части в район Прилук, к 15 июля имел в наличии 68 танков (КВ — 6, Т-34 — 39, БТ — 23, БА — 36).
16 июля остатки 8-й танковой дивизии (отряд полковника Фотченкова) перешли в распоряжение командира сводного отряда 10-й танковой дивизии генерал-майора С. Я. Огурцова.
Остатки 81-й моторизованной дивизии после боев в районе Янушполя 10 июля и отхода в район Райгородка были выведены в район Святошино под Киев, где несколько пополнилась личным составом и вооружением. 23 июля в дивизии имелось 1058 человек, 15 орудий и минометов, 52 пулемета.
32-я танковая дивизия сосредотачивалась в районе города Прилуки. Вся оставшаяся исправная техника была передача в 8-ю танковую дивизию, командиром которой стал полковник Е. Г. Пушкин. Личный состав 32-й танковой дивизии убыл во Владимирскую область, где составил костяк новой 8-й танковой бригады.
Действия 4-го механизированного корпуса по прикрытию отхода войск 6-й армии попали в послевоенные учебники тактики, в качестве образца грамотной организации оборонительных боев танковыми частями.
Однако в организации боевых действий было и множество недостатков. Так, 32-я танковая дивизия действовала продолжительное время только двумя танковым и полками, ее мотострелковый полк находился в резерве командующего 6-й армией. Артиллерийский полк дивизии не был укомплектован тракторами и половину орудии оставил на зимних квартирах, а остальные были потеряны из-за технических неисправностей и поломок тракторов.
Имело место и изъятие вышестоящим командованием мотострелковых частей 4-го механизированного корпуса, что отрицательно сказывалось на результатах боевых действий танковых частей, вынужденных действовать без поддержки пехоты, а зачастую и артиллерии. Так в разное время действовали не в составе своих дивизий моторизованные полки 8-й и 32-й танковых дивизий, 202-й полк 81-й моторизованной дивизии.
Длительные марши, до 75 — 100 км в сутки, выводили из строя из-за технических неисправностей техники больше, чем от огня противника. К тому же эвакуация и ремонт техники были затруднены отсутствием эвакосредств для тяжелых танков[62], армейских ремонтных средств, запасных частей. На армейском СПАМе во Львове техника ремонтировалась только средствами самих полков, после оставления Львова неходовая техника буксировалась от Старо-Константинова до станции погрузки в Проскуров.
На базе 32-й танковой дивизии в сентябре 1941 года были созданы 8-я (полковник П. А. Ротмистров) танковая бригада и 91-й танковый батальон.
8-я танковая дивизия была переформирована по штатам июля 1941 года, пополнившись техникой из 32-й дивизии. Под командованием полковника Пушкина 8-я танковая участвовала в обороне Днепропетровска в августе 1941 года. На ее базе в сентябре была сформирована 130-я танковая бригада. А бывший командир дивизии полковник П. С. Фотченков погиб в Уманском котле, возглавляя сводный отряд дивизии, оставшийся в 6-й армии.
Командир — генерал-лейтенант танковых войск Макар Фомич Терехин,
генерал-майор танковых войск Илья Прокофьевич Алексеенко,
генерал-майор Евгений Петрович Журавлев.
Заместитель по строевой части — генерал-майор танковых войск Михаил Иванович Павелкин,
генерал-майор Евгений Петрович Журавлев.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Анисим Федорович Киселев.
Начальник штаба — генерал-майор Евгений Петрович Журавлев,
полковник Василий Васильевич Бутков.
Начальник оперативного отдела — полковник Рагуля.
Начальник строевого отдела — батальонный комиссар Шептунов.
Начальник инженерной службы — подполковник Зверев.
Начальник санитарной службы — Василий Сергеевич Васильев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — бригадный комиссар Иван Андреевич Матвеев (с 3 июня 1940 года)
Командир — генерал-майор танковых войск Арсений Васильевич Борзиков,
полковник Федор Устинович Грачев (с 11.03.41, погиб в середине июля 1941 года).
Заместитель по строевой части — полковник Кузьма Михайлович Сильвестров (8.07.40–03.41).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Сергей Иванович Богданов (3.06.40–21.07.41),
бригадный комиссар Александр Трофимович Ерисов (21.07.41–10.08.41).
Начальник штаба — майор, подполковник Михаил Николаевич Хромченко.
Начальник оперативного отделения — майор Василий Кузьмич Каплин.
Начальник разведывательного отделения — капитан Григорий Михайлович Валандин.
Начальник отделения связи — капитан Г1етр Кириллович Брусничкин.
Начальник строевой части — старший лейтенант Иван Сергеевич Захаров.
Начальник отделения тыла — капитан Михаил Трофимович Волошин.
Начальник инженерной службы — майор Леонид Васильевич Желнов.
Начальник химической службы — майор Николай Кириллович Столяров.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Илья Илларионович Рындин.
Начальник артиллерийского снабжения — воентехник 1 ранга Николай Федорович Финогенов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Георгий Карпович Пурин (до мая 1941 года),
батальонный комиссар Григорий Иванович Клецов (9.05.41–10.08.41).
Командир — майор Александр Николаевич Муравьев.
Заместитель по строевой части — майор Семен Филиппович Сысунович.
Помощник по снабжению — капитан Николай Петрович Дудченко.
Начальник штаба — майор Михаил Никитович Евтушенко.
Начальник оперативной части — капитан Василий Иванович Коняшкин.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Сергей Гаврилович Медведев.
Начальник штаба — майор Евтушенко.
Командир — майор Николай Иванович Прокопец.
Заместитель по строевой части — майор Григорий Степанович Климачев.
Помощник по снабжению — интендант 1 ранга Дмитрий Тарасович Соловей.
Начальник штаба — капитан Яков Наумович Лозин.
Заместитель по строевой части — майор Владимир Петрович Поспелов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Петрович Перевалов.
Командир — майор Марковский.
Командир — капитан Николай Михайлович Фадеев,
Иван Никифорович Бойко (с 14 июля 1941 года).
Командир — генерал-майор танковых войск Илья Прокофьевич Алексеенко,
полковник Иван Петрович Корчагин (1.03.41–28.08.41).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Алексеевич Шибаев,
старший батальонный комиссар Михаил Иванович Алексеев (9.12.40–28.08.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Михаил Васильевич Викторов.
Начальник штаба — полковник Василий Васильевич Бутков,
полковник Зиновий Васильевич Золотов.
Начальник оперативного отделения — майор Леонид Иванович Хлыстов.
Начальник строевой части — интендант 3 ранга Петр Иванович Мухортов.
Начальник отделения связи — майор Алексей Васильевич Беспалов.
Начальник инженерной службы — майор Михаил Антонович Данков.
Начальник химической службы — капитан Иван Сергеевич Куличенко.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Василий Афанасьевич Рыдлевский.
Начальник артиллерийского снабжения — воентехник 1 ранга Александр Матвеевич Метельков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Николай Александрович Тимофеев (3.06.40–28.08.41).
Командир — майор Ксенофонт Михайлович Малахов.
Заместитель по строевой части — майор Семен Васильевич Кузнецов.
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Арчил Михайлович Ситаташвили.
Помощник по снабжению — капитан Алексей Александрович Александров.
Начальник штаба — майор Борис Романович Еремеев.
Начальник оперативной части — капитан Тимофей Федорович Кандауров.
Командир — майор Евгений Антонович Юревич,
подполковник к Дмитрий Трофимович Ляпин.
Заместитель по строевой части — майор Михаил Иванович Демченко.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Анатолий Васильевич Соколов.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Иван Петрович Санников.
Начальник штаба — майор Степан Антонович Вершкович.
Начальник оперативной части — капитан Дмитрий Николаевич Щербань.
Командир — майор Дмитрий Федорович Михайловский.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Михайлов.
Начальник штаба — капитан Суров.
Командир — капитан Михаил Семенович Соловьев.
Командир — майор Семен Александрович Кабаков.
Командир — полковник Николай Павлович Краснорецкий (до 27 июня 1941 года),
полковник Николай Иванович Сидоренко.
Заместитель по строевой части — полковник Николай Иванович Сидоренко.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Лебедев,
полковой комиссар Давид Александрович Солодухо (с 3 июня 1940 года),
старший батальонный комиссар Алексей Леонтьевич Шейко (27.05.41–19.07.41).
Начальник штаба — майор Мернов (на Западном фронте),
майор Т. И. Сорокин (на Юго-Западном фронте).
Начальник разведывательного отделения — капитан Панов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Василий Евдокимович Марковин (6.06.41–19.07.41).
Командир — подполковник Александр Ильич Подопригора.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Борис Ефимович Ройз.
Начальник штаба — капитан П. Н. Иванов.
Командир — майор Николай Павлович Массонов.
Заместитель по политической части — старший политрук В. Туманов.
Командир — майор Михаил Гордеевич Сахно,
майор К. С. Степанов (на Юго-Западном фронте).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Василий Евдокимович Марковин (до 06.41).
Начальник штаба — майор Алексеев.
Командир — майор Василий Михайлович Андреев (погиб 09.41 г.).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Александр Георгиевич Колпаков.
Начальник штаба — капитан Василий Константинович Валяев.
Командир — майор Юлборисов (погиб 27 июня 1941 года),
капитан Н. А. Пестерев.
Начальник штаба — капитан Н. А. Пестерев.
Командир — майор Петр Алексеевич Белик.
Начальник штаба — капитан Архипов.
Формирование 5-го механизированного корпуса началось 1 июля 1940 года. Управление корпуса с корпусными частями и 17-я танковая дивизия формировались на разъезде № 77, 13-я танковая дивизия — на разъезде № 76.
Управление корпуса и корпусные части формировались на базе управления и соответствующих частей 51-го стрелкового корпуса (134-го отдельного батальона связи и 251-го отдельного стрелкового батальона).
13-я танковая дивизия формировалась на базе 15-й легкотанковой бригады, с добавлением 193-го огнеметного танкового батальона 33-й химической бригады.
17-я танковая дивизия была создана на базе 37-й легкотанковой бригады. Кроме того, на укомплектование дивизии были обращены 199-й огнеметный и 526-й автотранспортный батальоны.
Мотострелковые и гаубичные артиллерийские полки обоих дивизий создавались вновь на базе многих подразделений. Так, на укомплектование 17-го мотополка прибыл личный состав и имущество из 34-го дорожно-эксплуатационного полка, 60-го сп, 532-го атб, 833-го зсп, 129-го мсп, 28-й авиабазы, 29-го аб, 38-го сп, 602-го мсп, 404-го ап.
Основным танком корпуса был БТ-7. В 13-й танковой дивизии к началу войны их было 238, в 17-й — 255.
В состав корпуса была включена 109-я моторизованная дивизия, ранее входившая в состав 12-го стрелкового корпуса, с прежним местом дислокации — Харанор. К этому времени в дивизии было 12 421 человек, 50 орудий, 48 минометов, 266 танков, 152 трактора, 302 автомашины.
109-я стрелковая дивизия сформировалась с 15 апреля 1939 года в городе Татарск (СибВО) на базе 79-го стрелкового полка 73-й стрелковой дивизии. В июне 1939 года дивизия передислоцирована в Харанор, где, согласно директиве НКО, 7 декабря 1939 года переформирована в моторизованную. 16-й танковый полк сформирован с 29 января по 18 февраля 1940 года в Хараноре на базе танковых батальонов 93-й, 94-й, 109-й и 152-й стрелковых дивизий. Реорганизация была закончена 17 мая 1940 года. К этому времени на доукомплектование 16-го тп полка прибыли подразделения танкового полка расформированной 65-й моторизованной дивизии.
| БТ | Т-26 | Прочие | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|
| 13-я тд | 232 | 148 | 4 | 384 | 30 |
| 15-я тд | 230 | 38 | 3 | 271 | 33 |
| 109-я мд | 246 | 19 | 265 | 30 |
| Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|
| 13-я тд | 36 | 12 | 8 | 12 | |
| 15-я тд | 43 | 13 | 8 | 12 | |
| 109-я мд | 164 | 16 | 12 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|---|---|
| 13-я тд | 37 | 994 | 323 | 34 | 75 |
| 15-я тд | 36 | 1107 | 384 | 29 | 130 |
| 109-я мд | 42 | 754 | 241 | 160 | 69 |
| КВ | Т-34 | БТ | Т-26 | ХТ | Т-37/38 | Всего | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Всего в 5-м МК | 7 | 10 | 595 | 242 | 61 | 59 | 974 | 213 |
| Управление | 7 | 7 | 12 | |||||
| 13-я тд | 7 | 10 | 238 | 112 | 26 | 48 | 441 | 97 |
| 17-я тд | 237 | 130 | 35 | 11 | 413 | 74 | ||
| 109-я мд | 113 | 113 | 11 | |||||
| 8-й мцп | 19 |
| Мотоциклы | Автомобили | Тракторы | |
|---|---|---|---|
| Всего в 5-м МК | 366 | 2892 | 177 |
| Управление | 33 | 96 | 10 |
| 13-я тд | 60 | 1034 | 80 |
| 17-я тд | 123 | 1429 | 72 |
| 109-я мд | 285 | 9 | |
| 8-й мцп | 150 | 48 | 6 |
| Дивизионные орудия 76 — 152 мм | Полковые и ПT орудия 37–76 мм | Зенитные орудия 37–76 мм | Минометы | Зенитные пулеметы | |
|---|---|---|---|---|---|
| Всего в 5-м МК | 76 | 1027¹ | 11 | 16 | 12 |
| Управление | 12 | ||||
| 13-я тд | 20 | 380 | 4 | 3 | |
| 17-я тд | 28 | 381 | 3 | 3 | |
| 109-я мд | 28 | 235 | 4 | 16 | 6 |
| 8-й мцп | 19 |
¹ Включая танковые орудия и орудия БA.
По предвоенным планам предполагалось использовать 16-ю армию, в состав которой входил 5-й МК, на западном театре боевых действий. Весной 1941 года командование РККА приступило к реализации этих планов. 26 апреля Генштаб отдал предварительное распоряжение Военному совету Забайкальского военного округа быть готовым к отправке на Запад 5-го механизированного и 32-го стрелкового корпусов 16-й армии. Вместе с 5-м мехкорпусом отправлялась и отдельная 57-я танковая дивизия. Распоряжение Генерального штаба о начале выдвижения к западной границе 16-й армии поступило 25 мая 1941 года. Первым в армии отправлялся 5-й мехкорпус.
25 мая 1941 года штабом корпуса был получен приказ о погрузке его частей и соединений в железнодорожные эшелоны и их отправке в западном направлении в составе 16-й армии. В тот же день, с наступлением темноты, началась погрузка частей в эшелоны. С 4 по 14 июня были отправлены все 43 эшелона 13-й танковой дивизии.
Среди личного состава был распространен слух, что войска «едут на войну с Турцией». Конечная станция движения не сообщалось. Среди высшего командного состава ходили сведения о якобы имевшихся планах сосредоточения корпуса в Закавказском военном округе, а затем, по ходу движения эшелонов на запад, — в Орловском военном округе. Так или иначе, эшелоны корпуса с 21 июня начали прибывать в Киевский Особый военный округ.
При переброске были соблюдены все правила маскировки: танки были обшиты деревянными щитами, часовые замаскированы, экипажи ехали в закрытых теплушках. Эшелоны следовали мимо крупных станций и останавливались только на глухих перегонах и малозначительных станциях. После 14 июня скорость движения поездов значительно увеличилась. Интересны и маршруты, которыми двигались эшелоны корпуса. Кроме Транссибирской железнодорожной магистрали, использовался маршрут Туркестано-Сибирской магистрали.
Так, один из танковых батальонов 17-й танковой дивизии встретил 22 июня на станции Арысь близ Ташкента.
Согласно директиве Наркома Обороны СССР и начальника Генерального штаба РККА командующему войсками КОВО № 504206 от 12 июня 1941 года для разгрузки прибывающих соединений 5-го мехкорпуса назначались: для управления, 13-й танковой, 109-й моторизованной дивизий — станция Бердичев; 17-й танковой дивизии — станция Изяславль. Там предполагалось и дислоцировать соединения.
К исходу 26 июня 1941 года корпус сосредотачивался в районах: 109-я моторизованная дивизия — Оструг, 17-я танковая дивизия — Изяславль, 57-я танковая дивизия — Шепетовка.
В этот день поступил новый приказ, перенацеливавший 16-ю армию с Юго-Западного на Западный фронт, в район Орша — Смоленск.
Из состава 17-й танковой дивизии успели разгрузиться на Украине 12 эшелонов из 40. 13-я танковая дивизия разгрузила 5 эшелонов (1 стрелковый батальон, 2 саперные роты, разведывательный батальон, батарея зенитного дивизиона, батальон связи, управление дивизии).
Впервые эшелоны со штабом дивизии, подразделениями 381-го моторизованного полка, частью подразделений 602-го мотополка и некоторыми спецподразделениями 18 июня 1941 года выгрузились на станции Бердичев и разместились в 10 км от нее в Скруглевских лагерях. Дивизия по приказу командарма-16 генерала Лукина начала 120-километровый марш к станции Шепетовка, где должна была погрузиться в железнодорожные эшелоны и отправиться в Белоруссию.
К этому времени сложная ситуация сложилась в районе Острога. 11-я танковая дивизия немцев, прорвавшись в районе Дубно, передовыми отрядами подходила к Острогу.
Генерал-лейтенант М. Ф. Лукин, не имея связи со штабом фронта, сам на свой страх и риск приказал снять с погрузки 109-ю моторизованную дивизию и направить ее к Острогу.
Перед тем как направить к Острогу 381-й моторизованный полк, командир дивизии решил провести разведку с целью выяснения обстановки в городе. В срочном порядке, погруженный на автомобили, к Острогу направляется 173-й разведывательный батальон майора Юлборисова. Во второй половине дня 26 июня батальон прибыл в район села Вильбовное, расположенного на правом берегу реки Горынь. Ночью он должен был занять оборону на северо-западной окраине Острога. Выйдя в указанный район, он приступил к организации обороны, находясь в готовности удерживать участок до подхода основных сил 381-го полка. Части 11-й танковой дивизии противника, вошедшие в город, атаковали позиции раэведбатальона.
Из Шепетовки под Острог 381-й мотострелковый полк, совершив 45-км марш, прибыл в ночь на 27 июня. Командир полка подполковник Подопригора разместил 1-й и 2-й батальоны, предназначенные для атаки Острога, к северу от моста через Горынь по левому ее берегу. 3-й, резервный, батальон сосредоточился в 1 км восточнее села Курганы. К югу от моста по левому берегу Горыни расположился 2-й батальон 602-го мотострелкового полка (остальные подразделения полка убыли под Оршу). Танковый батальон 16-го танкового полка (36 танков, из них 12 огнеметных), оставшихся неотправленными в Белоруссию, во главе с майором Степановым выдвинулись к селу Бродивскому с последующей задачей действовать со 173-м разведбатальоном. Штаб дивизии развернулся на восточной опушке Курганинского леса.
К рассвету 27 июня 1941 года батальоны вышли на правый берег реки Вилия и заняли исходное положение для наступления: 2-й батальон 602-го полка — южнее моста через Вилию; 1-й батальон 381-го полка — севернее моста; 2-й батальон — правее. 3-му батальону 381-го мотополка, оставшемуся на месте, предписывалось находиться в готовности действовать в направлениях Розваж, Хорив, Бродивское.
Утром полковник Краснорецкий отдал приказ о переходе в наступление. Оно началось без артиллерийской подготовки, так как 404-й артиллерийский полк дивизии был еще в пути. Первыми форсировали Вилию разведчики капитана С. Луговцева. За ним начали переправляться мотострелковые батальоны. Единственный мост через Вилию не обеспечивал переправу батальонов, и подполковник Подопригора отдал приказ форсировать реку вплавь.
Раньше всех преодолел вражеское сопротивление 2-й мотострелковый батальон 602-го полка. Комбат Морозов, умело маневрируя, вывел батальон на южную окраину города, откуда начал теснить противника к центру и вскоре завязал бой у костела.
Сложнее складывалась обстановка у 1-го и 2-го батальонов 381-го мотополка. Когда они ворвались в Острог, по ним был открыт пулеметный огонь с чердаков, с колоколен. Помогали немцам и местные националисты. Результативные действия полковой батареи старшего лейтенанта Щеголева, подавившей основные пулеметные точки, позволили 1-му и 2-му батальонам начать продвижение к центру города и по его северо-восточной окраине.
В трудном положении оказался разведывательный батальон. Его позиции противник атаковал беспрерывно. Погиб командир батальона майор Юлборисов, попытавшийся на бронеавтомобиле прорваться к штадиву. На помощь разведывательному батальону был направлен 3-й моторизованный батальон, находившийся в резерве.
С переходом батальонов в наступление на наблюдательный пункт 381-го моторизованного полка, оборудованном на колокольне в селе Вильбовное, прибыл командир дивизии полковник Краснорецкий. Подполковник Подопригора отправился в наступающие батальоны. В 10 утра противник обстрелял из артиллерии село Впльбовное, один из снарядов разорвался рядом с колокольней. Осколком был тяжело ранен полковник Краснорецкий, в командование дивизией вступил его заместитель полковник Сидоренко.
В центре города продвижение подразделений замедлилось. Батальон капитана Морозова вел бой со свежими подкреплениями противника, вышедшими на южную окраину города со стороны Межиричей. 1-й батальон Хайрутдинова и полковая школа вели бой у Польского кладбища, а 2-й батальон Иванова — у Татарского кладбища на северо-западной окраине, имея задачу соединиться со 173-м разведбатом, полуокруженном противником. Продвигавшийся на помощь орб 3-й батальон капитана Хайрутдинова встретил упорное сопротивление противника на северной окраине Острога и залег.
Во второй половине дня 27 июня противник ввел в бой основные силы 11-й танковой дивизии. Одновременно усилился артиллерийский обстрел и авиационные бомбардировки города. Подразделения 109-й дивизии, не выдержав натиска, начали отходить к реке Вилия.
Полковник Сидоренко подчинил себе часть разведывательного батальона 13-й танковой дивизии (капитан Чуранов) в составе танковой роты (17 БТ), бронероты (15 бронеавтомобилей), автороты, мотоциклетного взвода и бросил на помощь 381-му моторизованному полку. Однако он не смог повлиять на исход боя.
381-й полк отступал. Не имея возможность переправиться через Вилию по единственному мосту, многие бойцы бросались вплавь, тонули. Во время переправы погибли начальник полковой школы капитан Гренов, его замполит Кошкин, комбат Хайрутдинов.
К ночи все, кто сумел переправиться через Вилию, сосредоточились в лесу восточнее Вильбовного. Подразделения стали приводить себя в порядок. Нe сумевшие выйти из боя 173-й разведывательный батальон и 2-й батальон 381-го моторизованного полка остались в окружении в городе Острог.
Вечером в район Вильбовного прибыли инженерный батальон и 404-й артиллерийский полк. Согласно приказу комдива-109 полк разместился на огневых позициях: 1-й дивизион — на берегу Горыни у села Вильбовное; 2-й дивизион — на опушке Курганинского леса южнее Могилян; 3-й дивизион — в лесу восточнее Вильбовного.
Инженерный батальон, пребывший без технических средств для наведения переправ (два эшелона батальона выгрузились на станции Орша к 29 июня), был отправлен командиром дивизии в район Могилян с задачей оборонять железнодорожный мост и не допустить прорыва Противника в тыл дивизии.
В течение ночи с 27 на 28 июня по приказу полковника Сидоренко части и подразделения дивизии произвели пеpегруппировку сил для нового наступления. В связи с возможным прорывом противника на Могиляны и выхода его в тыл дивизии 2-й батальон 602-го полка был переброшен к железнодорожному мосту через Горынь в 4 км северо-восточнее Могилян. 1-й и 3-й батальоны выдвинулись к Вилии в готовности наступать на Острог.
Немцы дали возможность полку переправиться через Вилию и подойти вплотную к окраинам города, после чего открыли артиллерийский и пулеметный огонь, применили танки. Наступление 381-го полка приостановилось. Чтобы обеспечить его продвижение в бой вступил 404-й артполк. Артиллеристам удалось подавить многие батареи и пулеметные точки противника, что помогло 381-му полку ворваться в город и начать продвижение к центру.
Немцы вводили в бой все новые подкрепления. Сильное сопротивление заставляло батальоны 109-й залечь или отходить, однако до самого вечера полк вел бой за Острог с переменным успехом. Лишь с наступлением темноты 381-й мотополк отошел за Вилию.
С утра 28 июня и весь день продолжали бой батальоны, окруженные в Остроге (орб и 2-й мсб).
Взвесив обстановку, сложившуюся к исходу дня, комдив решил нанести удар севернее Острога. Для прикрытия города с востока был оставлен небольшой заслон с одной батареей артполка. Остальные подразделения, совершив марш через село Вильбовное, разъезд Бадиевский, село Могиляны и переправившись через Горынь, заняли исходное положение на северной окраине села Бродивское.
С 29 по 2 июля подразделения 109-й моторизованной дивизии вели тяжелые оборонительные бои за села Розваж, Хорив и Бродивское. 381-й полк, поддерживаемый огнем 404-го артполка, несколько раз переходил и контратаки и дважды достигал северной окраины Острога, но с потерями вынужден был отходить на исходные рубежи и вести оборонительные бои.
Положение дивизии становилось критическим. поддерживаемые огнем 404-го артиллерийского полка и бронепоезда, остатки 381-го моторизованного полка и другие подразделения дивизии вышли из полуокружения. В это время застрелился подполковник Подопригора.
Так и не смогли пробиться окруженные в Остроге батальоны, они были почти полностью уничтожены немцами. Удалось выйти только отдельным бойцам.
Чтобы не оказаться зажатыми в клещи в районе Бродивского, полковник Сидоренко приказал 1 июля отходить с боями на Бродивское, а затем переправиться южнее Могилян через Горынь, используя поддержку огня артполка и бронепоезда. Во время отхода подразделений в селе Розваж украинской националистской был застрелен командир 2-ro мсб 602-го мотополка капитан Морозов.
Переправившись через Горынь, дивизия к вечеру сосредоточилась в Курганском лесу с целью занять оборону у Банковского разъезда. Противник, заведя переправы через Горынь, утром 2 июля начал наступление. Но 381-й мсп, в командование которым вступил начальник штаба капитан Иванов, отбил атаки, подбив при этом 17 танков противника.
Воспользовавшись отходом немцев, 109-я мотодивизия начала отходить к разъезду Бадиевский и далее в направлении на Славуту. В этот же день дивизии пришлось выдержать еще один бой с противником, прорвавшимся к станции Кривин.
К утру 3 июля 1941 года дивизия заняла оборону на западной окраине города Славута. Здесь она вошла в группу полковника Бланка. Не успели еще подразделения окопаться, противник начал наступление на город. Не выдержав натиска, измотанная в боях, дивизия начала отход на Шепетовку.
Бои за Шепетовку начались во второй половине дня 3 июля. Южную окраину Шепетовки обороняла 109-я, северо-западную — 213-я моторизованные дивизии из группы генерал-лейтенанта Лукина. Танкам противника удалось смять 3-й батальон 381-ro мсп и выйти в тыл полка. Завязались уличные бои, продолжавшиеся и весь день 4 июля.
Последняя попытка вывести из боя на Юго-Западном фронте части 109-й и 57-й дивизий и направить их к главным силам 16-й армии была предпринята в приказе Ставки ГК № 00183 от 4 июля 1941 года. Командованию фронта предлагалось сосредоточить оставшиеся части 5-го мехкорпуса в районе Житомира и отправить в Смоленск «не позднее 15:00 8 июля».
В это время на помощь частям, оборонявшимся в Шепетовку, утром 5 июля подошли части 7-ro стрелкового корпуса (генерал-майор К. Л. Добросердов). 109-я дивизия начала отход на Полонное.
Приказом штаба 6-й армии от 5 июля 1941 года 109-я моторизованная дивизия с выходом частей 37-го стрелкового корпуса на рубеж Вербовцы должна была отходить с левого фланга 7-го корпуса в армейский резерв в район Барбаровка, Улашиновка. Срок сосредоточения устанавливался к 8 июля 1941 года.
С небольшими остатками сил 109-й моторизованной дивизии удалось продержаться у Полонного до 12 июля. В составе группы полковника Бланка (228-я и 206-я сд, 109-я мд) дивизия занимала оборону в Новоград-Волынском УРе.
12 июля 1941 года по приказу командующего Юго-Западным фронтом дивизия выводилась из боя, направлялась на переформирование в район города Золотоноша.
Дивизия совершила 350-километровый марш, неоднократно подвергаясь палатам немецкой авиации и вступая в бои с противником, быстро продвигавшимся в киевском направлении. Такие столкновения произошли возле Бсрдичева, уже занятого противником, в районе Белой Церковь и Канева.
Вышел из состава дивизии 404-й артиллерийский полк. Он из Шепетовки отходил на Житомир, принял участие в кратковременной обороне города 8 и 9 июля, затем насколько дней находился на обороне Киева. Полк был переименован в 866-й артполк и переброшен под Канев. Под Каневом дивизия переправлялась через Днепр на подручных средствах под бомбежками противника.
28 июля подразделения дивизии стали сосредотачиваться и лесах вокруг Золотоноши и размещаться и населенных пунктах: Ольхи, Коробовка, Домантово, Кадина Гора, Лепляво, Прохоровка и др. По директиве Генерального штаба от 16 июля 1941 года № 769/орг 109-я моторизованная дивизия переформирована в 304-ю стрелковую дивизию в составе 807-го, 809-го и 812-го стрелковых, 866-го артиллерийского полков и других частей и подразделений. 16 августа в район Золотоноши вышел 866-й ап.
Получив 26 июня распоряжение на переброску 16-й армии на Западный фронт уже разгрузившиеся части 5-го механизированного корпуса начали грузиться вновь. Так, 8-й мотоциклетный полк в составе 30 танков и бронемашин из Шепетовки был переброшен в Оршу. Успел разгрузиться и 13-й разведывательный батальон, отдельными подразделениями даже поучаствовавший в боях за Оструг, а также некоторые другие части. Те эшелоны 5-ro мехкорпуса, которые еще не успели прибыть на Украину, поворачивались в дороге и двигались в сторону Орши.
В конце июня части 5-го мехкорпуса начали сосредотачиваться в Белоруссии. К 29 июня выгрузились на станции Орша: из 17-й танковой дивизии — 5 эшелонов (рб, 1-й тб 33-го тп, озад), 13-й танковой дивизии — 4 эшелона (артполк), 109-й моторизованной дивизии — 2 эшелона (инженерный батальон).
Подготовка мощного контрудара на западном направлении совпала с назначением командующим Западным фронтом Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко. А. И. Еременко пишет об этом так: «
Анализ известных источников позволяет судить, что к наступлению на центральном участке советско-германского фронта первоначально привлекался один 7-й механизированный корпус, который к концу июня сосредоточился в районе Лиозно. 5-й механизированный корпус и этот момент находился в железнодорожных эшелонах.
Еще 3 июля начальник штаба Западного фронта генерал-лейтенант Маландин подтвердил только что прибывшему штабу 5-го механизированного корпуса оперативную подчиненность управлению 16-й армии в Смоленске. Штабу корпуса предлагалось разместиться в Красном и закончить сосредоточение своих частей в лесах района Красное, Дубровно, Гусино к исходу 4 июля 1941 года. При этом внимание командования соединения обращалось на пропойское и могилевское направления, но отнюдь не на лепельское.
Директивой Западного фронта вечером 4 июля 1941 года 5-й механизированный корпус был передал из состава 16-й армии в 20-го. Тогда же 5-й механизированный корпус получил приказ совершить марш в исходный район для наступления (Девино, станция Стайки, Ореховск). Готовность корпуса в этом районе определялась к 6 часам утра 5 июля. Однако задержка сосредоточения частей 5-го корпуса перенесла общую готовность армейского наступления на сутки позже. В соответствии с оперативной сводкой штаба Западного фронта к 20.00 5 июля 1941 года:
«
Из 13-й танковой дивизии к началу боевых действий так и не прибыли разведывательный батальон и батальон связи[63]. На Юго-Западном фронте из состава 109-и моторизованной дивизии остались 381-й моторизованный полк, 2-й батальон 602-го моторизованного полка, батальон и некоторые подразделения 16-го танкового полка, 404-й артиллерийский полк, 256-й истребительно-противотанковый дивизион и 173-й разведывательный батальон. К началу контрнаступления также не прибыли ряд тыловых подразделений корпусного и дивизионного подчинения.
Ввиду неприбытия к началу контрудара тыловых и ремонтных частей задачи по ремонту поврежденной боевой техники соединения возлагались на армейский СПАМ, размещавшийся в городе Орша.
Командование фронта усилило соединение двумя корпусными артиллерийскими полками из состава 69-ro стрелкового корпуса 20-й армии, которые находились в районе Орши за боевыми порядками пехоты.
Прибытие подразделений 5-го механизированного корпуса в район станций Орша, Красное, Гусино проходило до 8 июля 1941 года. После выгрузки из эшелонов эти части сразу направлялись в бой.
Командарм 20-й армии отдал боевое распоряжение на удар двух мехкорпусов в направлении Лепель, Кубличи в 0 часов 30 минут 6 июля 1941 года. Наступление 5-го корпуса обеспечивала 23-я смешанная авиационная дивизия — которая, впрочем, имела слишком малое количество боевой матчасти для выполнения этой задачи. Справа действовал 7-й механизированный корпус, слева, на борисовском направлении — 1-я моторизованная дивизия, усиленная 115-м танковым полком. Однако локтевой связи с указанными соединениями 5-й мехкорпус не имел. Разрывы между их смежными флангами достигали до 20 километров.
Получилось, что 5-й механизированный корпус был привлечен к армейскому контрудару всего лишь менее чем за двое суток до его начала, в условиях, когда многие его части находились в железнодорожных эшелонах, а основные силы сосредоточены в 70 километрах от исходного района наступления. поэтому командованию корпуса не было предоставлено времени на приведение частей и порядок, на организацию материально-технического снабжения и на организацию элементарной разведки маршрутов движения и района расположения передовых частей противника, а также взаимодействия с соседями.
Приказ по корпусу на наступление был отдан в 7 часов 15 минут 6 июля 1941 года. Боевой порядок корпуса определялся в один эшелон: 13-я и 17-я танковые дивизии, причем главные усилия сосредотачивались на левом фланге. В резерве командира корпуса имелся отряд из 3-ro танкового батальона 16-го танкового полка и 1-го мотострелкового батальона 602-го полка из состава 109-й моторизованной дивизии. Приказом определялась задача дня — разбить противостоящего противника и овладеть Лепелем.
Корпус начал движение в 9 часов 50 минут 6 июля 1941 года по предписаниям маршрутам. Сильные дожди, прошедшие накануне и во время марша, сделали грунтовые дороги после прохождения по ним первых же танков совершенно непроходимыми. Темпы продвижения основных механизированных сил сразу оказались крайне низкими. Как вспоминал бывший начальник штаба корпуса В. В. Бутков, средняя скорость движения колонн не превышала 4 километров в час. К 15 часам того же дня в результате огромных усилии танковые дивизии вышли на линию Сенно, Красное Село. Боевое соприкосновение с противником отсутствовало.
То, на что не хватило времени перед началом наступления, штабу корпуса пришлось делать в процессе движения войск: проводить разведку, определять районы расположения противника, конкретизировать задачи войскам. Однако с самого начала движения войск связь стала то и дело нарушаться. Радиосвязь применялась неумело, а привычные для армии делегаты связи, передвигавшиеся в танковых войсках на механических средствах застревали в пробках. вязли в размокших от дождя грунтовых дорогах. Это приводило к тому, что штабы соединений своевременно не знали местоположения своих частей и подразделений и не могли оперативно управлять войсками.
Развернувшись в боевой порядок, 5-й механизированный корпус 6 июля нанес удар «кулаком по воздуху», преждевременно обнаружив противнику направление действий и примерный состав своих сил. Главные силы противника находились все еще далеко от исходного пункта наступления советского мехкорпуса. Немецкое командование получило время на принятие необходимых решений и организацию контрмер.
С подходом к рубежу Масюки, Обольцы танковые дивизии встретили организованное сопротивление передовых частей XXXVII армейского моторизованного корпуса генерала артиллерии И. Лемельзена (Joachim Lemelsen).
Стремительной атакой танковые части соединений сбили противника с занимаемых рубежей и к 20 часам, продвинувшись в глубину его обороны на 14–16 км, вышли на рубеж: 17-я танковая дивизия — Серкуты, Будно; 13-я танковая дивизия — Замошье, Обольцы, отряд 109-й дивизии — 7 км западнее Вязьмичи.
В итоге наибольший успех имела 17-я танковая дивизия. На главном же направлении темп наступления был значительно ниже. Это обусловливалось тем, что немцы к подходу наших войск успели частично подготовить Обольцы к обороне и пытались удержать их в своих руках.
В сложившейся обстановке ввод в бой второго эшелона корпуса (109-й мд) на направлении действий 17-й танковой дивизии мог бы привести к более динамичному развитию успеха. Однако ввиду отставания частей второго эшелона от первого эшелона танковой дивизии на 12 км, низкой скорости их продвижения (4 км/ч) из-за плохих дорог и почти непрерывного воздействия вражеского авиации, эта идея командованием корпуса не была осуществлена.
К исходу 6 июля танки израсходовали почти весь запас горючего (в баках оставалось около 25 % заправки). Проанализировав создавшееся положение, командир 5-го механизированного корпуса принял решение приостановить дальнейшее наступление, в течение ночи на 7 июля дозаправлять боевые машины, уточнить задачи соединениям и с рассветом возобновить наступление. Поскольку колесные машины, обеспечивающие подвоз горючего, к утру 7 июля к частям не прибыли, командиры танковых дивизий возобновили наступление силами передовых отрядов, обеспечив их машины горючим, слитым с баков других боевых машин. Уничтожая отдельные очаги сопротивления противника, они в течение дня продвинулись до рубежа Уздорники, Антополье где встретили организованную оборону. Боем передовых отрядов было установлено, что в полосе наступления корпуса действуют части 12-й танковой дивизии[64] XXXXVII моторизованного корпуса, а из показаний захваченных пленных стало известно, что соединения XXXIX моторизованного корпуса врага развивают наступление в направлении Бешенковичи, Витебск.
К исходу 7 июля основные силы 17-й танковой дивизии 34-м и 33-м танковыми полками вели бои на рубеже Буй, Малая Белица. 17-й мотополк (второй эшелон дивизии) выдвигался вслед за 34-м таковым полком. 13-я танковая дивизия, используя успех соседа справа, развивала успех на своем правом фланге 26-м танковым полком и вышла на рубеж 6 км западнее Малая Белица, Осановка. Ее 25-й танковый полк и 13-й моторизованный полк, свернутые в колонны, двигались во втором эшелоне.
Одновременно, стремясь улучшить управление войсками, командование корпуса переменило свой КП ближе к боевым порядкам войск, разместив его в лесу северо-западнее Рясно. Задача по обороне КП была возложена на 8-й мотоциклетный полк. К ночи разведчики корпуса уточняли состав и положение противника перед фронтом наступления соединения. Противник силами до трех пехотных полков при поддержке артиллерии закрепился на рубеже Уздорники, Антополье, создал очаговую оборону глубиной до двух километров.
Успешные действия противника в районе Сенно против 7-го мехкорпуса сильно обеспокоили командование 5-го механизированного корпуса. Группировка противника создала серьезную угрозу правому флангу корпуса, что потребовало выделения на это направление дополнительных сил. Тем не менее, оценка соотношения сил и средств на направлении действий 5-го механизированного, корпуса, проведенная штабом соединения и доложенная утром его командиру, обусловили его решение на возобновление наступления с утра 8 июля. Предполагался прорыв его поспешно занятой обороны, последующий разгром вражеских частей в Оссовуке, Цотове, Вятках и овладение Лепелем к исходу дня.
Соответственно были уточнены задачи дивизиям и частям. 17-я танковая дивизия должна была нанести удар 33-м танковым и 17-м моторизованным полками и направлении Вятны, а 34-м танковым полком — прикрывать правый фланг корпуса. 13-й танковой дивизии следовало наступать на Антополье, Лукомль. Отряд 109-й моторизованной дивизии получил приказ действовать за левым флангом 13-й танковой дивизии и обеспечить бой корпуса с юга.
Утром 8 июля соединения корпуса возобновили наступление. 17-я танковая дивизия, несмотря на сильное воздействие вражеской авиации, прорвала оборону противника и в течение дня успешно продвигалась вперед. К 8 часам ее 34-й танковый полк вел бой на рубеже Спечки, Будняки, прикрывая открытый фланг корпуса с севера. 33-й танковый и 17-й моторизованный полки, тесно взаимодействуя, сражались на рубеже станция Гразина, Толпино. 13-я танковая дивизия в своей полосе провела пять атак, но успеха так и не достигла. Во второй половине дня она неоднократно подвергалась ударам вражеской авиации и была вынуждена отказаться от дальнейших атак.
В 20 часов 8 июля 17-я танковая дивизия генерал-майора фон Арнима (Hans-Jurgen von Arnim) при поддержке авиации нанесла мощный контрудар с направления Сенно по правому флангу 17-й танковой дивизии 5-го механизированного корпуса. Главный удар пришелся по 34-му танковому полку, вспомогательный — по правому флангу 35-го танкового полка. В течение трех часов в районе Дубняки, станция Гразина, (иск.) Малая Белица шел ожесточенный танковый бой. Понеся большие потери в танках, противник отказался от продолжения наступления на Малую Белицу и перенес удар восточнее на направление Речица, Рясно. пытаясь обойти корпус с северо-востока, он создал реальную угрозу КП корпуса, стремясь выйти в тыл его главным силам.
Командование и штаб корпуса приняли все меры к организации обороны на правом фланге 17-й танковой дивизии. На рубеж железной дороги севернее Речицы был выслал корпусной резерв. Общими усилиями частей дивизии и резерва удар противника был отражен. Однако в 20 часов противник вновь предпринял попытку разгромить части 17-й танковой дивизии 5-го МК. Ведя тяжелые бои с превосходящими силами противника, танковые полки дивизии отошли на Малую Белицу, понеся при этом большие потери. В то же время 17-й моторизованный полк, перейдя в наступление в направлении Староселье, окружил и уничтожил севернее Толпино более одного пехотного батальона врага.
Развивая наступление вдоль железной дороги, противник к исходу дня в районе Будно и Рясно отрезал от главных сил корпуса их тыловые эшелоны с боеприпасами и горючим. В этих условиях корпусной резерв был вынужден оставить занимаемый рубеж и отойти в Малую Белицу.
Вечером этого же дня противник высадил тактический воздушный десант южнее станции Гразина и во взаимодействии с частями 12-й танковой дивизии в районе Цотово полностью окружил 17-й моторизованный полк с артиллерийским дивизионом и таковым батальоном. 13-я танковая дивизия под ударами частей 12-й танковой дивизии противника отошла в район Рыжанки, совхоз Видаки, Осановка и заняла там круговую оборону.
Таким образом, в результате предпринятого противником удара войска корпуса были поставлены под угрозу полного окружения.
Неудачные действия механизированных корпусов 6 и 7 июля, понесенные ими большие потери, особенно в танках, побудили командующего 20-й армией издать приказ, в котором были вскрыты основные причины неудач танковых соединений и указывались конкретные меры по их искоренению.
К середине дня 8 июля завершился первый этап боевых действий под Лепелем.
В ночь на 9 июля командующий армией приказал командирам корпусов с утра возобновить наступление и к исходу дня выполнять ранее поставленную задачу. Однако массированные налеты авиации противника задержали выход соединений в исходное положение для наступления. Действиями авиации противника было сорвано наступление частей 13-й танковой дивизии на направлении Толпино, Жуки. Во второй половине дня дивизия приводила себя в порядок и одновременно отражала разрозненные атаки танковых и мотопехотных подразделений врага, пытавшихся овладеть занимаемым ею районом с запада и юго-запада.
Однако основное внимание командира корпуса было сосредоточено на обеспечении выхода из окружения 17-го моторизованного полка. В течение дня моторизованный полк дважды безуспешно пытался своими силами прорвать кольцо окружения. попытки оказать ему помощь путем нанесения встречных ударов силами танковых полков 17-й танковой дивизии также оказались безрезультатными.
К 17 часам 20 минутам 9 июля отряд 109-й моторизованной дивизии отошел к Ридомлю, где приводил себя в порядок.
В ночь на 10 июля в связи с захватом противником Витебска командующий армией принял решение отказаться от дальнейшего развития контрудара, вывести механизированные корпуса из боя и к исходу дня сосредоточить их в районах, занимаемых ими перед началом боевых действий, с целью усиления обороны стрелковых корпусов первого эшелона армии.
В 5-м механизированном корпусе намеченный удар во фланг наступающему в оршанском направлении противнику силами танковых полков 13-й танковой дивизии (к 10 июля в ней оставалось 77 БТ-7 и 32 Т-26) и усиленного мотострелкового батальона отряда 109-й моторизованной дивизии был также сорван в результате четырехчасового налета вражеской авиации.
Таким образом, к середине дня 10 июля соединения контрударной группировки армии окончательно отказались от возобновления наступления. Во второй половине дня соединения корпусов начали отход в указанные им районы сосредоточения.
В более сложных условиях осуществляли отход соединения и части 5-го механизированного корпуса. Особую опасность для корпуса представляли части 18-й танковой дивизии противника, стремящиеся обойти его с юга через Толочин. В сложившейся обстановке командир корпуса принял решение осуществить отход по двум маршрутам через разрыв, образовавшийся между передовыми частями наших войск, заиимающих основной оборонительный рубеж армии и основной группировкой войск противника на оршанском направлении. Задача по обеспечению беспрепятственного отхода возлагалась на специально выделенные отряды из состава 109-й моторизованной дивизии (в каждом танковый и мотострелковый батальоны), которые своими активными действиями должны были сковать преследующие части противника. Используя ночное время и лесные массивы, соединения и части корпуса в течение ночи и первой половины дня 11 июля вышли из боя, оторвались от противника и сосредоточились в районе Орехи, Хлусово, Осиповка.
Так бесславно закончился лепельский контрудар. В ходе удара 5-й механизированный корпус потерял значительный количество техники и личного состава. Потери за 8 — 10 июля составили:
• в 13-й тд — 82 танка, 11 машин, 3 трактора, 1 бронемашина;
• в 17-й тд — 44 танка, 8 тракторов, 20 машин;
• в 109-й мд — 40 танков, 1 машина;
• в корпусных частях — 11 бронемашин.
К 19 июля танковый полк 109-й моторизованной дивизии потерял уже 113 танков из 116 имевшихся в нем на 2 июля. Однако только 12 из них относились к боевым потерям, остальные вышли из строя по техническим причинам, либо были брошены без горючего. Это было связано с крайне неудовлетворительным состоянием материальной части полка. Боевые машины имели крайне низкий запас хода — 20–25 моточасов, отсутствовали запасные части к технике.
История 5-го механизированного корпуса после 10 июля по имеющимся источникам прослеживается слабо. Документы также не сильно помогают в восстановлении боевого пути корпуса. Так большая часть их была уничтожена при выходе корпуса из окружения (кроме боевых приказов).
Известно, что в ночь на 12 июля противник форсировал Днепр и захватил Богушевское, пытаясь наступать в восточном и юго-восточном направлениях. Главнокомандующий войсками Западного направления отдал приказ о восстановлении положения. Согласно приказу 20-я армия должна была силами 5-го мехкорпуса, 153-й и 229-й стрелковых, 57-й танковой, 23-й авиационной дивизий активными действиями уничтожить прорвавшегося на восточный берег Днепра противника, закрепиться на рубеже Богушевское, река Днепр. Удар должен был заноситься в направлении Островно во взаимодействии с частями 19-й армии, наступавшей на Витебск.
13 июля два отряда 13-й танковой дивизии атаковали противника в направлении Дерюги, Голынки. Основные силы дивизии оборонялись в районе Софиевки.
Танковые полки 17-й танковой дивизии до 15 июля 1941 года участвовали в непосредственной обороне города Орша. Причем в первую линию обороны были выведены и «безлошадные» танкисты, которые использовались как обычная пехота. 17-я танковая дивизия в этот период взаимодействовала с 73-й стрелковой дивизией 20-й армии. В известной степени такая увязка цементировала стойкость обороны советских войск на этом направлении. Во всяком случае, когда танковое соединение по приказу командования убыло на другое направление, стрелковая дивизия не смогла удержать позиции по реке Оршице и отошла на восток.
14 июля Главком Западного направления ставит задачу 20-й армии (в том числе 5-му мехкорпусу и восьми стрелковым дивизиям) — ликвидировать к исходу 16 июля прорыв на фронте Орша, Шклов.
15 июля 1941 года корпус в полном составе совершил передислокацию с оршанского направления в район Гусино, где, перейдя мост через Днепр, развернулся в боевой порядок в районе села Красный. Действуя совместно с 1-й мотострелковой дивизией и 57-й танковой дивизией, в течение 15 и 16 июля участвовал в контрударе 20-й армии в районе Красный. Необходимо отметить, что ввиду ранее понесенных соединениями потерь и поспешности в подготовке самого контрудара цель его не была достигнута. Контрударная группировка понесла значительные потери, а противник, переправившийся через Днепр, продолжал развивать наступление на Смоленск с юга.
13-я танковая дивизия попала в окружение в районе Андросы, Языково, 18 июля 1941 года дивизия начала выход из окружения в направлении Миганово, Гусино. В район Гусино было выведено около 80–90 танков, остальные были сожжены противником. Левая колонна дивизии вышла на северный берег Днепра. Тогда же 17-я танковая дивизия из Гусино выступила в район Брун, Панцево, Ефремово, а в районе Гусино ее сменила 152-я стрелковая дивизия. В этот день оперативной директивой № 19 Главком Западного направления приказывает 20-й армии во что бы то ни стало удерживать фронт, сковать противника активными действиями и районе Красный.
19 июля 13-я танковая дивизия отбивала попытки противника переправиться на северный берег Днепра. 17-я танковая дивизия, также занимавшая оборону на северном берегу в районе Дубровка, Чурдесы, станция Гусино, в 5:30 взорвала мост через реку.
26 июля 5-й мехкорпус, прикрывавший Смоленск с севера, должен был выступить на деревню Вобни для охвата левого фланга 5-й немецкой пехотной дивизии генерал-майора К. Альмендигера (Karl Allmendiger).
С конца июля управление 5-го механизированного корпуса объединяло не только «родные» 13-ю и 17-ю танковые дивизии, но и 229-ю и 233-ю стрелковые дивизии 20-й армии. Перечисленные дивизии представляли собой остатки соединений, имевших большие потери в личном составе и технике. Тем не менее, командование окруженной под Смоленском группировки советских войск возлагало на корпус большие надежды, как на ударную группу, способную пробить кольцо окружения и обеспечить вывод частей через Днепр к основным силам фронта.
К этому времени фронт окружения группы генерал-лейтенанта П. И. Курочкина сузился до кольца диаметром 30–40 километров. 5-й мехкорпус с подчиненными стрелковыми дивизиями удерживал северный и восточный участки кольца.
3 августа, попытавшись перейти и наступление, части корпуса с приданными стрелковыми дивизиями встретили упорное сопротивление противника. 17-я танковая и 229-я стрелковые дивизии вынуждены были остановиться и перейти к обороне. 13-я танковая дивизия, подвергшись нападению немцев. отошла на Смоленское шоссе в район Елагино, Валусво. В течение всего дня части и штаб корпуса подвергался артиллерийскому обстрелу. Были приняты меры по организации круговой обороны, мобилизован весь личный состав штабов и тылов.
Решение командира корпуса отправить все тылы частей за Днепр в район Ратчино исполнить не удалось, так как коммуникации и район переправы были заняты противником, к исходу дня завершившим окружные корпуса. Подошли к концу боеприпасы и горючее, заканчивалось продовольствие.
К исходу 3 августа командир корпуса решил совместно с 73-й и 229-й стрелковыми дивизиями в ночь на 4 августа начать выход из окружения в направлении Ратчино, переправившись там на восточный берег Днепра. Маршрут движения корпуса — Лешеньки, Никольское, Купцово, далее Дуброва, Ратчино.
При подходе к северо-западной окраине Дуброва передовой отряд (полк 17-й танковой дивизии и две роты 8-го мотоциклетного полка) встретил упорное сопротивление противника силой до двух рот с несколькими противотанковыми орудиями. Отряд вступил и бой, при поддержке одного Т-34, одного БТ-7 и трех БА-10 уничтожил противника, и колонна продолжила путь к Ратчино.
Новый бой разгорелся за Ратчино, которое занимали немцы. В результате они были выбиты из деревни, и колонны корпуса начали подходить в район переправы, имея с собой значительное количество материальной части. Первыми на восточный берег переправились подразделения 8-го мотоциклетного полка, которые немедленно заняли оборону на берегу. Затем под руководством начальника инженерной службы корпуса силами 17-го понтонно-мостового батальона началось наведение моста через Днепр под постоянным воздействием пулеметного и минометного огня противника. Подходившие подразделения занимали оборону на западном берегу и продолжали очищать Ратчино от противника. Около 11 часов мост был наведен, началась переброска машин на восточный берег под сильным огнем противника. Через некоторое время немецкая авиация разбомбила мост. Его удалось восстановить только ночью на 5 августа.
Некоторые отряды корпуса (под руководством комкора генерала Журавлева, полковника Буткова, полковника Рагули. полковника Корчагина), встретив в районе Дуброва сильное сопротивление, повернули на юг и переправлялись через реку в районе Малиновки. Они вышли из окружения 7 августа в районе Новоселки.
13-я танковая дивизия, прикрывавшая отход корпуса, к рассвету 4 августа достигла Никольского и была отрезана от главных сил. Части дивизии и этом районе перешли к обороне; в дальнейшем, находясь под постоянным обстрелом противника, отошли в лес юго-западнее Лешеньки и продолжали обороняться до наступления темноты, отбив насколько атак противника. Оставшиеся бойцы и командиры выходили из окружения поодиночке и небольшими группами.
602-й моторизованный полк 3 августа остался в окружении в районе Семеновское, Курдимова[65].
После выхода из окружения корпус поступил во фронтовой резерв и 9 августа 1941 года сосредоточился в районе Некрасово, Коробкино, Ромашково.
В конце августа остатки 17-й танковой дивизии по приказу командования Западным фронтом выведены в район Вязьмы на переформирование. На ее базе создавалась 126-я танковая бригада.
Командир — генерал-майор Михаил Георгиевич Хацкилевич.
Заместитель по строевой части — генерал-майор Михаил Петрович Петров,
генерал-майор танковых войск Николай Денисович Веденеев,
полковник Дмитрий Григорьевич Кононович (пропал без вести в июле 1941 года).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Саул Абрамович Эйтингон (3.06.40 — 6.07.41).
Помощник по технической части — полковник Григорий Григорьевич Ветлицын (с 4.09.40 г.).
Начальник штаба — генерал-майор танковых войск Николай Денисович Веденеев,
полковник Евстафий Сидорович Коваль.
Начальник оперативного отдела — майор Николай Петрович Якунин (13.07–19.08.40),
майор Давид Маркович Баринов (до 28.02.41).
Начальник разведывательного отдела — майор Давид Маркович Баринов,
майор Яков Эммануилович Бейлис (пропал без вести в 1941 году).
Начальник отдела связи — майор Василий Дементьевич Скворцов.
Начальник строевого отдела — капитан Прокофий Васильевич Сычев,
техник-интендант 1 ранга Степан Георгиевич Васенков.
Начальник отдела тыла — подполковник Георгий Маркиянович Холуденев (погиб 22 июня 1941 года).
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Александр Степанович Митрофанов (погиб 30 июня 1941 года).
Начальник штаба артиллерии — майор Николай Михайлович Осташев.
Начальник инженерной службы — майор Сергей Фаустовнч Чепуров.
Начальник химической службы — майор Филипп Федорович Бахмутов.
Начальник автотранспортной службы — майор Иван Иванович Владимиров.
Начальник медицинской службы — военврач 2 ранга Федор Ефимович Осечнюк (погиб летом 1941 года).
Начальник снабжения — майор Илья Давидович Хлуднев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иван Иванович Гришин (3.06.40–03.41).
Командир — генерал-майор танковых войск Андрей Герасимович Потатурчев.
Заместитель по строевой части — полковник Александр Ильич Кузнецов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Лев Ефимович Каждан (3.06.40 — 6.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Алексей Константинович Чирин (до 03.41).
Начальник штаба — полковник Дмитрий Дмитриевич Бахметьев,
подполковник Большов.
Начальник оперативного отделения — майор Александр Спиридонович Кислицын,
капитан Яков Евсеевич Бабицкий,
на 22 июня 1941 года — вакансия.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Василий Степанович Бугаев.
Начальник отделения связи — майор Василий Алексеевич Гусев.
Начальник строевого отделения — воентехник 2 ранга Борис Антонович Макеев.
Начальник отделения тыла — майор Яков Эммануиллович Бейлис,
старший лейтенант Левенштейн.
Начальник артиллерии — полковник Ефим Иванович Цвик.
Начальник инженерной службы — старший лейтенант Всеволод Николаевич Кустовский.
Начальник химической службы — капитан Лев Никифорович Гупак.
Начальник автотранспортной службы — воентехник 1 ранга Павел Сергеевич Воловиков.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Борис Васильевич Зарайский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Николай Иванович Китаев (3.06.40 — 6.07.41).
Командир — майор Александр Фадеевич Панов.
Заместитель по строевой части — майор Николай Алексеевич Чебров.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Филипп Филиппович Боровенский.
Помощник по технической части — военинженер 3 рога Владимир Дмитриевич Мостовенко.
Помощник по снабжению — интендант 2 ранга Яков Васильевич Амбарнов.
Начальник штаба — майор Владимир Петрович Беликов.
Начальник оперативной части — капитан Иван Иванович Яцевич.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Илья Иванович Юхимец.
Начальник связи — старший лейтенант Виктор Петрович Ефимов.
Командир — подполковник Пантелеймон Ефимович Божко (до марта 1941 г.).
Заместитель по строевой части — капитан Ибрагим Валитович Валитов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Григорий Родионович Чернов.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Шакир Кабирович Рысаев.
Начальник штаба — майор Сергей Иванович Степанов.
Начальник оперативной части — капитан Александр Михайлович Фрадкин.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Петр Егорович Игуменов.
Командир — полковник Михаил Николаевич Завадовский.
Заместитель по строевой части — майор Спиридон Николаевич Шeразадишвили (до марта 1940 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Артем Степанович Мазуров.
Помощник по снабжению — капитан Антон Дмитриевич Дмитряшкин.
Начальник штаба — майор Дмитрий Прокофьевич Казаков.
Командир — майор Александр Иванович Царегородцев.
Заместитель по строевой части — майор Абрам Борисович Шойхед.
Заместитель по политической части — Я. М. Мельник.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Василий Дмитриевич Ермолаев.
Командир — капитан Владимир Яковлевич Наталевич.
Командир — старпом лейтенант Павел Гаврилович Земсков.
Командир — старший лейтенант Александр Никифорович Казаков.
Командир — старший лейтенант Николай Никитич Карповский.
Командир — военврач 3 ранга Михаил Давыдович Разин.
Командир — майор Андрей Федорович Баутин.
Командир — капитан Андрей Яковлевич Маслей.
Командир — генерал-майор танковых войск Семен Васильевич Борзилов.
Заместитель по строевой части — полковник Семен Семенович Сальков.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Николай Васильевич Кириллов (3.06.40–03.41),
полковой комиссар Петр Николаевич Шелег (до 6.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Юрий Николаевич Соловьев (до 03.41).
Начальник штаба — полковник Семен Алексеевич Мухин,
полковник Иван Васильевич Дубовой,
майор Иван Антонович Воробьев.
Начальник оперативного отделения — майор Иван Антонович Воробьев (в 1940 г.).
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Роман Гаврилович Андреев.
Начальник отделения связи — майор Семен Денисович Городисский.
Начальник строевого отделения — капитан Иван Ермолаевич Хонякин.
Начальник отделения тыла — капитан Георгий Георгиевич Черепанов.
Начальник артиллерии — полковник Яков Анисимович Кузнецов.
Начальник автотранспортной службы — майор Афанасий Дмитриевич Шакалов.
Начальник инженерной службы — майор Петр Яковлевич Опрышко.
Начальник химической службы — капитан Иван Иванович Кулеш.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Израиль Евсеевич Урман.
Начальник снабжения — майор Александр Евдокимович Кононов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Петр Николаевич Шелег (3.06.40–03.41),
батальонный комиссар Павел Павлович Осетров (20.03.41 — 6.07.41).
Командир — майор Николай Иванович Тяпкин.
Заместитель по строевой части — капитан Петр Александрович Можаев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Гавриил Андреевич Гусаков,
старший политрук Корж.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Павел Евдокимович Дергунов.
Помощник по снабжению — майор Николай Петрович Заволоцкий.
Начальник штаба — капитан Александр Григорьевич Свидерский.
Командир — полковник Сергей Захарович Мирошников,
полковник Евтихий Емельянович Белов.
Заместитель по строевой части — майор Обуховский.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Сергей Николаевич Тришкин.
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Николай Васильевич Ромаданов.
Помощник по снабжению — майор Гавриил Михайлович Цыбулькин.
Начальник штаба — старший лейтенант Миней Григорьевич Грабовский,
капитан Чуняк.
Командир — полковник Филипп Федорович Кудюров (20.07.40–03.41).
Заместитель по строевой части — майор Дмитрий Михайлович Болдырев.
Заместитель по политической части — старший политрук, батальонный комиссар Тимофей Александрович Иванов.
Помощник по снабжению — капитан Владимир Васильевич Полянин.
Начальник штаба — капитан Василий Иванович Куликов.
Командир — подполковник Григорий Николаевич Иванов.
Заместитель по строевой части — майор Карп Юлианович Возницкий.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Сергей Андреевич Чубаров,
старший политрук Корчминский.
Помощник по снабжению — старший лейтенант Петр Матвеевич Ледовский.
Начальник штаба — капитан Георгий Васильевич Старовойтов.
Командир — майор Николай Фролович Антонов.
Командир — капитан Иван Алексеевич Чикиров.
Командир — капитан Николай Гаврилович Радченко.
Командир — капитан Алексей Алексеевич Сучков.
Командир — капитан Яков Яковлевич Синяев.
Командир — старший лейтенант Лапушкин.
Командир — старший лейтенант Борис Васильевич Иванов.
Командир — военврач 2 ранга Вениамин Михайлович Рябцев.
Командир — генерал-майор Ибрагим Паскаевич Бикжанов.
Заместитель по строевой части (начальник пехоты) — полковник Семен Ильич Богданов (20.07.40–03.41).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Михаил Иванович Зинков (3.06.40–19.09.41).
Начальник штаба — полковник Константин Григорьевич Гудименко (умер от ран 20 августа 1941 года.).
Начальник оперативного отделения — майор Вильгельм Иванович Лейер.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Николай Иванович Кошкин.
Начальник отделения связи — майор Василий Николаевич Крылов.
Начальник строевого отделения — капитан Сергей Иванович Сапожников.
Начальник отделения тыла — капитан Александр Сергеевич Еленский.
Начальник артиллерии — полковник Дмитрий Дмитриевич Калашников.
Начальник автобронетанковой службы — капитан Николай Степанович Смирнов,
майор Ефим Иванович Жаров (до марта 1941 года).
Начальник инженерной службы — капитан Домнон Васильевич Соколовский.
Начальник химической службы — капитан Николай Павлович Чиркунов.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Иван Никитович Гордеев.
Начальник снабжения — майор Иван Федорович Пушкарев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Григорий Яковлевич Новоселов (3.06.40 — 19.09.41).
Командир — полковник Алексей Прокофьевич Москаленко,
Николай Андреевич Лазарев (с 4 мая 1941 года).
Помощник по снабжению — интендант 2 ранга Никанор Иванович Семенов.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Александр Лаврентьевич Игнатюк.
Начальник штаба — капитан Андрей Григорьевич Жаров.
Командир — полковник Василий Петрович Карупа (погиб 30 сентября 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Яковлевич Ракитин.
Помощник по технической части — старший лейтенант Кирилл Трофимович Семиволос.
Помощник по хозяйственной части — майор Борис Евсеевич Гусин.
Начальник штаба — капитан Иван Никитович Толкачев.
Командир — майор Иван Николаевич Барышников.
Заместитель по политической части — старший политрук Илья Самойлович Капшук.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Алексей Павлович Морозов.
Помощник по хозяйственной части — капитан Николай Иосифович Бондаренко.
Начальник штаба — майор Василий Петрович Зоткин.
Командир — майор Михаил Иванович Потапов.
Помощник по хозяйственной части — капитан Анатолий Иванович Кустов.
Начальник штаба — майор Андрей Васильевич Воронин.
Командир — капитан Николай Прохорович Коленченко.
Командир — капитан Сергей Леонтьевич Селантьев.
Командир — капитан Сергей Александрович Андреев.
Командир — капитан Афанасий Борисович Бровченко.
Командир — капитан Иван Матвеевич Пискунов.
Командир — капитан Иосиф Иванович Губчевский.
Командир — военврач 3 ранга Василий Петрович Грецкий.
Командир — капитан Иван Платонович Бухало.
Командир — воентехник 1 ранга Михаил Васильевич Яковлев.
Командир — техник-интендант 1 ранга Иван Васильевич Репин.
Командир — полковник Максим Федорович Собакин.
Заместитель по строевой части — капитан Андрей Анисимович Сенцов.
Заместитель по политической части — Дементьев.
Помощник по технической части — капитан Алексей Дмитриевич Синицын.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Петр Михайлович Васильев.
Начальник штаба — старший лейтенант Иван Васильевич Якубасов.
Командир — капитан Илья Кузьмич Волков.
Командир — капитан Федор Алексеевич Смирнов.
История 6-го механизированного корпуса одна из самых запутанных и темных из-за недостатка сохранившихся достоверных источников и очень малого количества мемуаров, хотя бы косвенно упоминавших действия этого соединения. Такая ситуация породила возможность возникновения всевозможных домыслов, а иногда и откровенной лжи в угоду конъюнктурным и пропагандистским соображениям. Настоящая статья не претендует на окончательное и полное описание истории 6-го механизированного корпуса, но все же попробуем разобраться в том, что произошло с одним из самых мощных бронетанковых соединений РККА в начале войны — на основе доступных документов и опубликованных воспоминаний непосредственных участников событий.
Корпус начал формироваться 15 июля 1940 года. Управление корпуса создано на базе управления 3-ro кавалерийского корпуса.
В Белостоке 21-я тяжелая танковая бригада была развернута в 4-ю танковую дивизию. Танковые батальоны бригады пошли на укомплектование сразу четырех танковых дивизий (только один из них остался в 4-й тд), и поэтому танковые полки 4-й дивизии создавались из многих частей и подразделений — танковых батальонов 6-й легкой и 30-й химической танковых бригад, 2-й, 6-й, 13-й, 50-й стрелковых дивизий, 632-го автотранспортного батальона 46-й автотранспортной бригады. В связи с тем, что тяжелой танковой бригаде не были положены по штату свои мотострелковые и артиллерийские подразделения, в гаубичный артиллерийский и моторизованный полки 4-й танковой дивизии были реорганизованы соответствующие полки 29-й стрелковой дивизии (один из них — 319-й стрелковый). К началу войны дивизия имела значительное количество новых танков — 88 Т-34 и 63 КВ.
7-я танковая дивизия формировалась в Волковыске и местечках вокруг него (бывших польских имениях, господских дворах) на базе 11-й кавалерийской трижды орденоносной дивизии имени Морозова. Кроме того, на укомплектование танковых полков дивизии прибыли танковый батальон 21-й тяжелой танковой бригады, два танковых батальона стрелковых дивизий (33-й и 125-й), подразделения 6-й легкотанковой, 43-й автотранспортной бригад. Мотострелковый полк был сформирован из 100-го и 117-го кавалерийских полков, гаубичный артиллерийский полк — из 17-го конного артиллерийского дивизиона 11-й кавдивизии. Дивизия к началу войны имела 368 танков (из них: КВ — 51, Т-34 — 150, Т-26 — 42, БТ — 125).
В Слониме в моторизованную была вновь переформирована 29-я стрелковая дивизия[66].
4-й корпусный мотоциклетный полк был сформирован на базе 6-го кавалерийского Краснознаменного полка 11-й кавалерийской дивизии. Также на его укомплектование прибыла рота из мотоциклетного батальона округа.
Формирование корпуса завершено 30 июля 1940 года. 5 августа корпус приступил к нормальной боевой подготовке.
Корпус первым в округе пополнялся новейшими типами танков. Известно, что только с 1 июня 1941 года и до начала войны в Белосток, то есть именно в 6-й корпус, было отгружено с заводов 114 танков Т-34 — из общего количества 138 отгруженных промышленностью боевых машин этого типа. Большинство авторов оценивает общее количество новейших танков в соединении как 352 танка КВ и Т-34. В некоторых работах (например Хорьков, Анфилов и «Краснознаменный Белорусский военный округ») указывается иная численность новейших типов танков в 6-м механизированном корпусе — 452 танка КВ и Т-34. Кроме Т-34 и КВ корпус имел 416 танков БТ, 126 Т-26 и 127 танков других типов[67], 127 БА-10, 102 БА-20.
Возможно, что не все танки, поступившие перед самой войной, можно было использовать в боевой обстановке — как по причине возможной технической неисправности, так и из-за необученности личного состава. Кроме того, в корпусе наверняка имелось значительное число танков старых марок, требовавших ремонта или находившихся на консервации. Тем не менее корпус перед войной представлял собой внушительную силу, настоящую «танковую армаду»…
Всего в корпусе имелось 11 типов и моделей танков, что затрудняло обеспечение запасными частями и ремонт. Соединение было укомплектовано тракторами на 80 % от штата — весьма высокий процент для мехкорпусов РККА.
По планам советского командования использование 6-го мехкорпуса намечалось в зависимости от развития обстановки. В случае советско-германской войны, при успешном отражении первого удара противника (на что в первую очередь надеялось командование), 6-й корпус в соответствии с Директивой Наркома Обороны (апрель 1941 года) вместе с 13-м мехкорпусом включался в ударную группировку 13-й армии с задачей нанести удар в направлении Коссов, Воломин. Цель — выход на реку Висла и обеспечение с севера удара 4-й армии. В дальнейшем 6-й и 13-й мехкорпуса пласировалось повернуть на юг, вдоль Вислы, для содействия 4-й армии. При втором варианте действий, когда противник развернет мощное наступление до завершения военных приготовлений Красной Армии, 6-й мехкорпус поступал в распоряжение командующего Западным фронтом в районе Белостока для ликвидации возможных глубоких прорывов противника в тыл войск Западного фронта.
В директиве Наркома Обороны (от 14 мая 1941 года) командующему ЗапОВО роль 6-го мехкорпуса в общей системе обороны более конкретизирована. Корпус включался в район прикрытия № 2 (10-я армия). В зависимости от развития обстановки в этой директиве проигрывались различные варианты действий. В случае прорыва крупных мотомехсил противника с фронта Остроленка, Малкиня-Гура на Белосток, 6-й мехкорпус во взаимодействии с другими соединениями армии под прикрытием 7-й противотанковой бригады сосредотачивался в районе станция Страбля, Райск, Рыболы и атаковал противника в общем направлении на Высоке-Мазовецк, Замбрув или Соколы, Стренькова Гура. Авиационное прикрытие корпуса возлагалось» а 9-ю, 43-ю сад и 12-ю бад ВВС армии и фронта.
В случае прорыва противника с фронта Соколув, Седлец на Белосток, 6-й корпус с 9-й и 12-й авиадивизиями из района Белостока наносил удар в направлении Браньск, Цехановец. При этом здесь же действовал 13-й мехкорпус, который по замыслу командования фланговым ударом отрезал пути отхода противника, опрокидывая его части под удар 6-го мехкорпуса. Оценка этого документа позволяет сделать вывод, что направление главного удара противника на Белосток считалось советским командованием наиболее вероятным и по этой причине корпус в начале войны оказался на периферии развернувшихся главных событий войны — немцы основные удары наносили в направлении Гродно и Бреста, окружая всю белостокскую группировку советских войск.
| Т-26 | Т-37/38 | БТ | ХТ | Прочие | Всего | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 7 | 7 | 10 | ||||
| 4-я тд | 64 | 197 | 24 | 29 | 314 | 70 | |
| 7-я тд | 72 | 164 | 28 | 264 | 53 | ||
| 29-я мд | 16 | 96 | 112 | 25 | |||
| Всего | 136 | 16 | 464 | 24 | 57 | 697 | 158 |
| Винтовки | Пулеметы ручные¹ | Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | Минометы | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 3210 | 152 | |||
| 4-я тд | 7408 | 1182 | 38 | 32 | 49 |
| 7-я тд | 7148 | 1472 | 42 | 15 | 45 |
| 29-я мд | 10273 | 232 | 80 | 20 | 73 |
| Всего | 28039 | 3038 | 160 | 67 | 167 |
¹ Включая танковые.
| 37-мм | 45-мм¹ | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 16 | ||||
| 4-я тд | 12 | 285 | 35 | 12 | 12 |
| 7-я тд | 12 | 265 | 32 | 12 | |
| 29-я мд | 18 | 78 | 24 | 12 | 8 |
| Всего | 42 | 644 | 91 | 24 | 32 |
¹ Включая танковые.
| Легковые а/м | Грузовые a/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | Самолеты | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 35 | 121 | 40 | 1 | 66 | 13 |
| 4-я тд | 53 | 1322 | 308 | 81 | 29 | |
| 7-я тд | 37 | 1159 | 299 | 64 | 28 | |
| 29-я мд | 43 | 1096 | 113 | 126 | 2 | |
| Всего | 168 | 3698 | 760 | 272 | 125 | 13 |
Управление, 185-й обс — Белосток; 4-й мцп — Супрасль; 41-й омиб — Огородники; 4-я танковая дивизия — Белосток.
7-я танковая дивизия — Волковыск; 13-й тп — Пороэов; 14-й тп — Массевиче; 7-й мп — г. дв. Мештовиче; 7-й гап — Конюхи; 7-й атб — Изабелин; 7-й рвб — ф. Субаче. Весной 1941 года последняя была передислоцирована в район Белостока (м. Хорощ).
29-й моторизованная дивизия — Слоним; 128-й мп — Жировицы; 77-й ап, 47-й тп, 100-й апд, 89-й рвб — Обуз-Лесна; 104-й орб — им. Грибово; 78-й либ, 304-й озад — Альбертин. Перед началом войны дивизия передислоцирована в Белосток.
Дислокация корпуса, в отличие от других однотипных соединений РККА, отличалась компактностью, в целом она отвечала оперативным задачам округа и фронта.
Дивизионы ПВО дивизий находились на окружном полигоне в районе села Крупки в 120 километрах восточнее Минска. Выступив 22 июня в направлении своего постоянного места дислокации, зенитные дивизионы 6-го корпуса были использованы на других направлениях и качестве средства противотанковой обороны и в дальнейшем отходили на восток в составе других соединений.
Незадолго до начала войны командиром корпуса генерал-майором Хацкилевичем было проведено совещание с командирами дивизий, на котором была поставлена задача повышения боеготовности войск корпуса. В соответствии с этим в танки были загружены снаряды, усилена охрана парков и складов. Было приказано «все делать без шумихи, никому об этом не говорить, учебу продолжать по плану».
В 2 часа 10 минут 22 июня по корпусу была объявлена боевая тревога. Танковые дивизии были выведены из военных городков и свои районы сосредоточения. Первые же налеты авиации противника пришлись по пустым лагерям. В 7-й танковой дивизии имелись несколько раненых, но материальная часть не пострадала. А вот управление корпуса в Белостоке серьезно пострадало от бомбардировок. В первый же день войны был убит начальник 5-го отдела подполковник Холуденев.
Много вопросов вызывают действия 6-го механизированного корпуса 22 июня 1941 года. Не находит подтверждения «версия», повторенная во многих научных работах и мемуарах (например, В. Анфилова, Е. Ивановского), о том, что корпус «в течение первого дня войны прочно удерживал рубеж по восточному берегу Нарева, отразив наступление гитлеровцев на всех участках обороны». Это описание не подтверждают ни документы, ни свидетельства участников боев. Они же опровергают данные о том, что корпус 22 июня сосредоточился на сборном пункте восточнее Белостока. Оставим эти утверждения на совести их авторов. Архивные данные говорят об обратном.
По боевому донесению № 1 командующего войсками 10-й армии мотопехота 6-го и 13-го мехкорпусов подготавливала оборонительный рубеж по реке Нарев. Согласно оперативной сводке № 1 штаба Западного фронта «
О том, что никаких боев в первый день корпус не вел, говорит и бывший командир 14-го танкового полка Е. Е. Белов в книге «Сыны отчизны». Его полк, весь день не имея связи со штабом дивизии, поднятый по боевой тревоге, находился в местах дислокации в районе Хорощ, выслав разведку на 8 — 10 км на запад и на правый фланг. О том же сообщил и плененный командир 4-й танковой дивизии генерал Потатурчев на допросе в штабе 221-й пехотной дивизии вермахта.
К исходу первого дня войны соединения 6-го механизированного корпуса занимали район западнее и юго-западнее Белостока: 7-я танковая дивизия — Хорощ, Гаевники, Нероники; 4-я танковая дивизия — Турчин, Подуховиый, Сальники; 29-я мотодивизия — Супрасль и лес южнее.
Несколько иную версию выдвинул в своих показаниях арестованный генерал армии Д. Г. Павлов, бывший командующий Западным фронтом. При допросе 7 июля 1941 года Павлов заявил: «
После этого распоряжения, как следует из показаний Павлова, в войска пошла очередная директива Наркома Обороны об образовании конно-механизированной группы, в состав которой вошел и 6-й механизированный корпус, с задачей восстановить положение войск фронта на гродненском направлении — то есть в противоположной от Браньска стороне. «
Эта версия генерала Павлова о приказе на нанесение удара в юго-западном направлении пока не подтверждается известными документами и мемуарами, хотя она в основном совпадает с предвоенными планами использования корпуса.
Вечером 22 июня директива № 31 Народного комиссара Обороны Тимошенко поставила задачу — ударами в районе Гродно, в направлении, Сувалки совместно с войсками Северо-Западного фронта окружить и к исходу 24 июня уничтожить сувалкинскую группировку немцев. Для контрудара привлекались 6-й мехкорпус 10-й армии, 11-й мехкорпус 3-й армии и 6-й кавкорпус (генерал-майор И. С. Никитин). Общее руководство конно-механизированной группой возлагалось на заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта И. В. Болдина.
В 23:40 22 июня 1941 года генерал Болдин, прибывший в район Белостока, получил во время переговоров с комфронта Павловым приказ: «
Генерал И. В. Болдин приказал перебросить к утру 23 июня танковые дивизии корпуса в район 10 километров северо-западнее Белостока. 29-я моторизованная дивизия корпуса должна была сосредоточиться в Сокулке, где, развернувшись в боевой порядок, прикрыть подготовку к наступлению. Связи с 11-м мехкорпусом установить не удалось, однако, на перспективу совместных с ним действий, генерал Болдин приказал расположить в районе Крынки 36-ю кавалерийскую дивизию.
С утра 23 июня соединения 6-го мехкорпуса, получив еще ночью приказ на передислокацию в район Грудек, начали переход в новый район. Так, 7-я танковая дивизия должна была сосредоточиться в районе станции Валпа (восточнее Белостока) — с последующей задачей уничтожить танковую дивизию, прорвавшуюся в район Белостока. Туда же, в район Грудек, была переброшена и 4-я тд. 29-я мотодивизия заняла рубеж для обороны по реке Лососна на фронте Кузьница, Сокулка.
Дивизии столкнулись с созданными на всех дорогах пробками из-за беспорядочного отступления тылов армии из Белостока. Во время марша и нахождения в районе сосредоточения дивизии понесли большие потери от авиации противника. Согласно докладу генерал-майора Борзилова, только в его дивизии было подбито 63 танка и разбиты тылы полков. Тяжелые потери понесла и 36-я кавалерийская дивизия, которая должна была поддерживать правый фланг корпуса. Сосредоточение 6-го механизированного корпуса в лесном районе Супрасль, Валилы было в основном закончено к 14 часам 23 июня 1941 года.
До сих пор является неясной причина, побудившая Болдина сосредоточить корпус не северо-восточнее Белостока, как вначале планировалось, а значительно восточнее. Из донесения командира 7-й танковой дивизии следует, что командование опасалось выхода в район Валилы (Валпы — в документе) немецкой танковой дивизии, которая перерезала бы все пути снабжения и связи 10-й армии. Возможно, Болдину было известно о бое 29-й танковой дивизии 3-й армии с немецкими танками западнее Гродно 22 июня, и он предположил, что танковое соединение противника выйдет на оперативный простор в разрыв между 3-й и 10-й армиями. Но вероятнее всего дело было в неверной оценке командованием фронта замыслов немецкой стороны. Советское командование считало, что 3-я танковая группа будет повернута на Лиду, куда срочно выдвигалась 8-я противотанковая артиллерийская бригада, — тогда как на самом деле генерал Гот нацеливал свои танковые дивизии на Минск.
В действительности танковых дивизий противника обнаружено не было по причине отсутствия в этом районе немецких войск, «…
Почти одновременно с завершением сосредоточения в районе Валилы корпус получил новую задачу: двигаться на Гродно. 4-я танковая дивизия направлялась в направлении Индура — Гродно, а 7-я танковая дивизия по линии Сокулка — Кузница — Гродно. 29-я моторизованная дивизия должна была прикрыть удар корпуса с левого фланга на линии Сокулка — Кузница. Дивизии немедленно принялись выполнять и этот приказ. В донесении командира 7-й танковой дивизии не говорится про новые налеты противника и большие потери при выдвижении к исходному рубежу. По-видимому, имевшийся в этом районе большой лесной массив укрыл движение танковых колонн корпуса от внимания авиации противника.
Беспрерывные марши (до 90 километров), проведенные корпусом 23 июня в тяжелых условиях, значительно подорвали боеспособность частей и соединений. Стала сказываться усталость личного состава, особенно механиков-водителей, но самое главное — корпус начал испытывать затруднения в снабжении горюче-смазочными материалами и другими видами снабжения, необходимыми для боя. Кроме того, по различным причинам корпус понес ощутимые потери в материальной части.
Вернемся к показаниям Павлова на допросе 7 июля: «
В соответствии с приказом командующего фронтом, с 10:00 24 июня группа генерала Болдина должна была атаковать в направлении Гродно, Меркине с задачей к исходу дня овладеть Меркине. 6-й мехкорпус должен наступать в направлении Гродно, Друскининкай, Меркине. 29-я мотодивизия наступала с рубежа Кузьница, Сокулка, 4-я, 7-я танковые дивизии и 6-й кавкорпус — из района Шудзялово, Вежхлесе, Тросьцяно-Нове (в 10 км южнее Сокулка) и далее по восточному берегу реки Неман.
Таким образом, задача группы увеличивалась: требовалось не только стабилизировать положение в районе Гродно, Липск, а продолжать наступление в полосу Северо-Западного фронта в район переправ через Неман у Друскининкая и Меркине. Удар группы Болдина планировался как составная часть попытки добиться перелома на северном фланге Западного фронта. Кроме нее планировалось привлечь к удару соединения 3-й и 13-й армий.
Однако устойчивой связи с этими соединениями фронт не имел, не было связи и взаимодействия и между привлеченными к удару корпусами и дивизиями. 11-й механизированный корпус так и не вошел в состав группы Болдина и действовал в подчинении 3-й армии. Для артиллерийского обеспечения наступления в группу Болдина был включен 124-й гаубичный артиллерийский полк РГК (майор Дивизенко) в составе 48 орудий. 23 июня этот полк снялся с огневых позиций в районе Замбрува и перешел в район северо-восточнее Белостока.
Удар корпуса был обречен на неудачу. Помимо значительных трудностей в боевом снабжении войск, корпус совершенно не имел прикрытия с воздуха. Штатных средств противовоздушной обороны, как указывалось выше, он был лишен.
Действия КМГ должна была прикрывать авиация Западного фронта — по боевому распоряжению генерала Павлова не менее как 80 бомбардировщиками. Однако армейская авиация понесла в первые же дни войны огромные потери. Так, все аэродромы 11-й смешанной авиадивизии (полковник П. И. Ганичев) 3-й армии подверглись ударам люфтваффе. Дивизия потеряла на земле и в воздушных боях 127 самолетов из 199 имевшихся на 22 июня, Самая мощная в округе 9-я сад (генерал-майор авиации С. А. Черных) 10-й армии потеряла 347 самолетов из 440 имевшихся. И это только за первый день войны. К 24 июня потери были еще больше.
Таким образом, наступление конно-механизированной практически не поддерживалось нашей авиацией[69], зато налеты авиации противника происходили регулярно.
Этих двух причин (и еще, пожалуй, крайне слабой разведки) было достаточно для провала наступления. К началу перехода корпуса в движение не все войска успели сосредоточиться. 36-я кавалерийская дивизия утром 24 июня в районе Валилы снова подверглась атакам с воздуха, понесла потери и неуправляемая разбрелась по лесам.
Дальнейшие действия 6-го механизированного корпуса обросли легендами в худшем понимании этого слова. Эти легенды присутствуют не только в работах конъюнктурных историков вроде Анфилова, но и в воспоминаниях участников событий. Правда, не исключено, что последние прошли известное «редактирование».
К этим легендам относятся упоминания о боях с немецкими танками, которых в этом районе просто не было. Сюда можно отнести и описание Анфиловым боев корпуса во второй половинедня 23 июня. «
«
На этом фоне совершенно безобидно смотрятся рассказы о «давлении превосходящих сил противника» и о значительном продвижении советских танкистов. Увы, анализ документов и общей обстановки на Западном фронте позволяет нам составить несколько иную картину происходившего.
Танковые дивизии 6-го механизированного корпуса, первоначально не имевшие соприкосновения с противником, выступили по указанным им маршрутам. 4-я дивизия двигалась на Индуру, 7-я дивизия шла двумя колоннами: 13-м таковым полком — на Кузницу, 14-м танковым полком — на Старое Дубовое. Движение большой массы танков было немедленно обнаружено авиацией противника, которая начала наносить бомбовые удары по боевым порядкам частей. Наземные силы немцев находились в 20–30 километрах от исходного рубежа атаки корпуса и, конечно, получили некоторое время для перехода к обороне и подтягивания на направления движения советских танков своей противотанковой артиллерии. Населенных пункты по линии Кузница — Подлипки — Старое Дубовое были спешно превращены в опорные узлы обороны.
24 июня 1941 года на пути лавины советских танков, устремившихся на Гродно, оказалась одна 256-я пехотная дивизия ХХ армейского корпуса вермахта[71]. Единственными бронированными машинами в ее составе были самоходные артиллерийские установки «Штурмгешюц» в количестве одной батареи (3 штуки). Последние, впрочем, использовались достаточно интенсивно — батареей по итогам боев было заявлено об уничтожении 36 советских танков. Кроме того, 256-й пахотной дивизии были приданы 88-мм зенитные орудия. Так что противником новых советских танков Т-34 и КВ стала тяжелая артиллерия (калибром до 150-мм) и зенитные орудия — вполне достойный оппонент, как показали последующие бои.
Для торможения движения 6-ro мехкорпуса противник привлек 8-й авиакорпус пикирующих бомбардировщиков. Немецкие самолеты ожесточенно атаковали советские танки, причем кроме бомб применялась специальная фосфорная смесь. Командир корпуса генерал-майор Хацкилевич вынужден был выводить части из-под ударов авиации. 4-я танковая дивизия в 18:00 24 июня 1941 года сосредоточилась в районе Лебежаны, Новая Мышь, имея потери до 20–26 % от начального состава — главным образом, за счет легких танков. Как докладывал комдив в штаб фронта, танки КВ не всегда несли потери, даже от прямых попаданий бомб. 7-я танковая дивизия к исходу дня вышла в район Кузница — Старое Дубовое, где завязала бои с немецкой пехотой. 29-я моторизованная дивизия развернулась на фронте Кузница — Сокулка, прикрывая левый фланг корпуса.
На этот же рубеж отходили части 27-й стрелковой дивизии 3-й армии под давлением 162-й и частей 87-й пехотных дивизий.
25 июня бои продолжились. Из-за отставания артиллерии, артиллерийская подготовка перед атакой и сопровождение огнем наступающие танки не производились. Противотанковая оборона противника уничтожалась танками, которые при этом несли большие потери. Практически не применялись обходные маневры немецких опорных пунктов, а атаки в лоб успеха не приносили. Небольшие тактические вклинения в оборону противника заканчивались налетом авиации противника и отводом танков из-под удара с воздуха. 29-я моторизованная дивизия своим правофланговым 128-м полком в районе Кузница вступила в бой с подошедшей 162-й пехотной дивизией. Не выдержав немецкой пехотной атаки с артиллерийским сопровождением, полк попятился на линию Номики, Заспиче. В тыловой район этой дивизии отходили части 27-й стрелковой дивизии, которые спешно приводились в порядок.
За левым флангом 29-й дивизии в лесу западнее Богуше сосредотачивалась кавалерийская дивизия 6-го кавалерийского корпуса. Дивизия с утра 25 июня в исходном районе для наступления (Маковляны, колхоз Степановка) подверглась сильной бомбардировке с воздуха, продолжавшейся до 12 часов дня. Кавалеристы были рассеяны и в беспорядке начали отходить в леса юго-западнее Нова Воля. Правее моторизованной дивизии вел бой 13-й танковый полк 7-й дивизии. В районе Старое Дубовое пытался атаковать 14-й танковый полк этой же дивизии. Имея всего четверть заправки, соединение к исходу дня перешло к обороне на линии Скоблянки, Быловины. Командир дивизии писал: «
В полосе 14-го полка в районе Зубрзуца, Горчаки-Гурне, Бабики действовали части 36-й кавалерийской дивизии, собранной после разгрома авиацией противника 24 июня. Оба соединения весь день подвергались воздействиям авиации противника. 4-я танковая дивизия вышла к населенному пункту Индура и в 13 часов, развернувшись на запад, нанесла удар в направлении Кузница, во фланг оборонявшемуся перед главными силами корпуса противнику. Дивизии удалось несколько потеснить немцев и выйти к Старому Дубовому, прежде несколько раз атакованному 14-м танковым полком. Однако дальнейшее продвижение советских танкистов было остановлено.
Управление частями и соединениями корпуса нарушилось, дивизии вели бои, не связанные единым замыслом, без связи с вышестоящими штабами и соседями по фронту. Неудивительно, что в таких условиях корпус начал разваливаться. Штаб КМГ, располагавшийся в лесу в 2 километрах северо-западнее Уснаж Гурна, не имея собственных средств связи, не смог взять управление в свои руки.
Командующий Западным фронтом Д. Г. Павлов вечером 25 июня отдал командиру 6-го мехкорпуса распоряжение:
«
На документе отметка: «
Так фактически закончился контрудар конно-механизированной группы генерала Болдина. Столкнувшись с сильной противотанковой обороной противника, поддержанной сильной авиацией, войска группы, не имея достаточно горючего и боеприпасов, не смогли преодолеть сопротивление противника и понесли огромные потери. Управление войсками было потеряно. Тем временем ситуация вокруг Белостока резко ухудшилась. Войска 3-й и 10-й армий Западного фронта оказались в двойном «мешке». Одно кольцо окружения было организовано пехотными дивизиями немцев в районе Белостока, а второе кольцо замыкалось с помощью моторизованных корпусов Гота и Гудериана. Попавшие в «пехотное» кольцо и сумевшие вырваться из него на восток части попадали в кольцо окружения в районе Минска.
В ночь на 26 июня первой отошла 4-я танковая дивизия. Ее поредевшие части переправились через Свислочь и продолжили отход в восточном направлении, оставляя на дорогах танки, автомашины и другую технику, не имевших горючего и боеприпасов. К сожалению, это последнее, что нам известно об этом соединении. Командир дивизии генерал-майор танковых войск Потатурчев попадет в плен. Упоминания об отдельных подразделениях дивизии встречаются вплоть до Слонима.
7-я танковая дивизия 26 июня еще некоторое время сохраняя боеспособность, удерживала от бегства 128-й мотострелковый полк 29-й дивизии и остатки 36-й кавалерийской дивизии. В течение дня дивизия пятилась на юг. В 21 час того же дня дивизия, прикрывая отход частей 29-й моторизованной и 36-й кавалерийской дивизий, свернет оборону у населенного пункта Крынки и восточнее переправится через реку Свислочь. Это стало началом беспорядочного бегства.
Считается, что генерал Болдин оказался в окружении и был отрезан от войск своей группы. Это не совсем так. В своих мемуарах генерал пишет, что до 26 июня 1941 года он находился в боевых порядках, непосредственно контактируя с командиром 6-го кавалерийского корпуса.
Потеряв управление войсками, генералы решили отходить разными маршрутами. Болдин пошел на восток, взяв с собой всего несколько офицеров. По пути они встретили также выходившую на восток группу командира 8-й противотанковой бригады полковника И. С. Стрельбицкого. Эта объединенная группа позже получила название «группа Болдина», имя полковника Стрельбицкого обычно не упоминалось[72].
Ветераны Западного фронта называют дорогу Волковыск — Слоним «дорогой смерти». В конце июня 1941 года район этого шоссе был завален брошенными танками, сгоревшими автомашинами, разбитыми пушками. В некоторых местах скопление техники было столь велико, что прямое и объездное движение на транспорте было невозможно. Но самое главное — на этой дороге полегла огромная масса солдат и офицеров, пытавшихся пробить кольцо окружения. Здесь завершил свой боевой путь 6-й механизированный корпус.
29 июня в 11 часов отряд генерал-майора Борзилова (3 танка, отряд пехоты и конницы) подошел в леса восточнее Слонима, где вел бой 29 и 30 июня. А 30 июня в 22 часа двинулся с отрядом в леса и далее в пинские болота по маршруту Булька, Величковичи, Постолы, станция Старушка, Гомель, Вязьма.
Командование фронтом продолжало пребывать в неведении относительно реального положения дел. Так, если корпус и появлялся в оперативных сводках, то только за 24–25 июня. Штаб фронта до 29 июня предоставлял оперативные сводки в Генеральный штаб, где всего лишь уточнялись некоторые подробности действий 6-го мехкорпуса 24 и 25 июня. После 25 июня связь с корпусом и его соединениями была утрачена окончательно. Но даже не принимая во внимание этот факт, командующий фронтом продолжал отдавать приказ за приказом на использование 6-го корпуса.
27 июня Павлов издает распоряжение командующему войсками 10-й армии:
«…
Генерал И. В. Болдин написал в своих воспоминаниях:
«
О последних днях корпуса никаких документальных свидетельств не сохранилось, и мы можем судить о них лишь по воспоминаниям немногих выживших очевидцев — участников боев, местных жителей. Серьезную работу по восстановлению боевого пути 6-го механизированного корпуса вот уже много лет ведет белорусский поисковик Александр Дударенок. Он любезно поделился с нами своими материалами о трагической судьбе корпуса и его командира генерала Хацкилевича.
«
Здесь надо добавить, что рассказы местных жителей о немецких авиационных десантах являются ошибочными. Десантов на восточном фронте в июне 1941 года немцы практически не применяли[75]. Однако «десантомания», охватившая многих красных командиров, превращала передовые разведывательные отряды немцев (зачастую отрывавшиеся от основных своих сил на десятки километров) в грозные парашютные или посадочные десанты с пушками и даже танками! Добавили масла в огонь и мемуаристы, также обильно заполнившие страницы своих книг примерами немецких десантов. К приведенным воспоминаниям надо подходить критично, однако никаких сомнений в существовании заслона в Клепачах нет. К концу июня это был уже глубокий немецкий тыл.
Многие бойцы 6-го мехкорпуса погибли у Клепачей и Озерницы. Однако нескольким танковым экипажам удалось вырваться из мешка. Но в Слониме, куда они стремились, уже давно находились немцы. Часть танков, оставшихся без горючего, была затоплена в Щаре и лесных озерах.
Вечером 1 июля в Слоним со стороны леса вошли три советских танка — КВ и два Т-34. В городе они подбили немецкий танк, обстреляли штаб части и фельджандармерию. В центре города была подожжена первая тридцатьчетверка». Вторую немецкие артиллеристы расстреляли на выезде на ружанское шоссе. Танк КВ, переезжая по мосту через Щару, сломал мост и упал в реку. Все танкисты были из разных рот 13-ro танкового полка.
Это последнее встреченное нами упоминание о действиях 6-го механизированного корпуса.
Командир — генерал-майор Василий Иванович Виноградов.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Игнатий Иванович Михальчук (3.06.40–15.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Виктор Игнатьевич Борейко.
Начальник штаба — полковник Михаил Сергеевич Малинин.
Начальник оперативного отдела — подполковник Н. И. Жиряков.
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Василий Иванович Казаков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Роман Павлович Бабийчук,
полковой комиссар Иван Васильевич Власкин (25.06.41 — 6.08.41).
Командир — генерал-майор танковых войск Андрей Дмитриевич Штевнев,
полковник Иван Дмитриевич Васильев (23.06.41–29.08.41).
Заместитель по строевой части — полковник Иван Дмитриевич Васильев[76],
полковник Август Андреевич Нэмме.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Василий Георгиевич Гуляев.
Помощник по технической части — подполковник Евгений Кульчицкий.
Начальник штаба — полковник Александр Дмитриевич Выжигин.
Начальник оперативного отделения — капитан В. Ларионов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Григорий Яковлевич Шапиро.
Начальник артиллерии — полковник Михаил Александрович Липовский.
Начальник инженерной службы — майор Медведев.
Начальник автотранспортной службы — военинженер 3 ранга Егерев.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Коновалов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды, начальник политотдела — старший батальонный комиссар Иван Федорович Федосеев (погиб 7 июля 1941 года),
батальонный комиссар Лазарь Хаимович Гринберг (20.07.41–20.08.41).
Командир — майор Сергей Иванович Романовский (погиб 7 июля 1941 года),
капитан Григорий Кириллович Кривошея
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Михаил Федорович Бойко.
Начальник штаба — майор Иван Григорьевич Москвин,
капитан Александр Сергеевич Кирсанов (до декабря 1940 года),
майор Нерсес Парсиевич Балоян.
Командир — полковник Белов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Яцутин.
Начальник штаба — майор Тимофей Георгиевич Кузнецов,
капитан В. Ларионов,
капитан Борис Владимирович Шульгин.
Начальник оперативной части — капитан В. М. Черкасов,
старший лейтенант Конкин.
Начальник разведывательной части — капитан Николай Михайлович Иванов.
Начальник связи — капитан Федор Федорович Болотников.
Командир — майор Михаил Николаевич Бешанов (ранен в июле 1941 года),
капитан Нечаев (с 13 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Иван Григорьевич Ермишев.
Командир — майор Коротеев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Шлапаков.
Начальник штаба — капитан Боханович.
Командир — капитан Митрофан Васильевич Добрицкий.
Командир — капитан Л. П. Беляков.
Командир — майор Михаил Васильевич Медведский.
Командир — капитан Пантелеев.
Командир — капитан Шариков.
Командир — генерал-майор танковых войск Кирилл Филиппович Сулейков (4.06.40–10.08.40),
Заместитель по строевой части — полковник Алексей Осипович Ахманов,
полковник Яков Иванович Хивов (погиб).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Алексеевич Соловьев (3.06.40–31.08.41).
Помощник по технической части — подполковник Иван Митрофанович Харчевников.
Начальник штаба — полковник Анатолий Алексеевич Асейчев (до марта 1941 года).
Начальник оперативного отделения — майор Рэк (Рекк7).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иван Васильевич Власкин (с 3 марта 1940 года),
старший батальонный комиссар Василий Петрович Дмитриев (13.05.41–31.08.41).
Командир — майор Матвей Крискентович Егурнов,
майор Петр Алексеевич Крупский.
Заместитель по строевой части — капитан Федор Михайлович Лихачев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Шепетов (погиб в 1941 году).
Начальник штаба — майор Яков Александрович Малевский (до 26 августа 1940 года),
капитан Кащеев (погиб в 1941 году).
Командир — полковник Яков Иванович Хивов (до декабря 1940 года),
подполковник Николай Алексеевич Лебедев (до марта 1941 года).
Начальник штаба — майор Константин Васьянович Михалев.
Командир — полковник Л. Гладков.
Командир — полковник В. Брюхов.
Командир — полковник Яков Григорьевич Крейзер.
Заместитель по строевой части — полковник Владимир Алексеевич Глуздовский.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Ссргей Николаевич Смирнов,
старший батальонный комиссар Виктор Васильевич Мешков (13.06.41–18.08.41).
Начальник штаба — подполковник Георгий Уварович Модеев.
Начальник оперативного отделения — капитан Владимир Наумович Ратнер.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Виктор Васильевич Мешков (до 13 июня 1941 года),
старший батальонный комиссар Степан Иосифович Антошкин (13.06.41–18.08.41).
Командир — подполковник Павел Гаврилович Петров.
Начальник штаба — капитан Глеб Владимирович Бакланов.
Командир — майор Павел Вениаминович Новиков (погиб в районе Наро-Фоминска).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар А. М. Мячиков.
Начальник штаба — капитан И. И. Кузнецов.
Командир — полковник Карп Евсеевич Андреев (пропал без вести в 1941 г.).
Командир — подполковник Ф. Ф. Печенкин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар И. М. Поваров.
Командир — капитан П. Т. Цыганков.
Командир — полковник Кузьма Григорьевич Труфанов.
Заместитель по строевой части — капитан Пахомов (до мая 1941 года).
Заместитель по политической части — старший политрук И. Г. Размеров.
Помощник по технической части — майор А. А. Щерба.
Помощник по снабжению — интендант 2 ранга И. Д. Кравченко.
Начальник штаба — майор А. В. Корсаков.
Начальник связи — воентехник 2 ранга М. А. Емельянов.
Формирование 7-го механизированного корпуса началось 8 июля 1940 года. Свою историю корпус ведет от 39-й и 55-й легкотанковых бригад и 1-й моторизованной дивизии. Последняя была сформирована как 1-я стрелковая дивизия 7 сентября 1939 года на базе 6-го стрелкового и 173-го артиллерийского полков, 1-го дивизиона 13-го артиллерийского полка, 65-й зенитно-пулеметной роты, 45-й автотранспортной роты, 327-й танковой роты и 7-го авиазвена связи 1-й стрелковой дивизии. При развертывании дивизии по мобилизации к ней перешло Почетное Революционное Красное Знамя, которым была награждена 1-я стрелковая дивизия.
Согласно директиве ВС МВО от 30 декабря 1939 года дивизия была реорганизована в моторизованную. 6-й мотострелковый полк был сформирован на базе 6-ro сп и части 356-го сп; 175-й мсп — из 175-го сп и части 356-го сп; 13-й ап — из 13-го ап и части 173-го гап; 13-й тп — из 4-го лтп; на формирование остальных частей обращались соответствующие подразделения из 1-й стрелковой дивизии. Вернувшись из Прибалтики, дивизия включена в состав формировавшегося 7-ro мехкорпуса.
Управление корпуса формировалось на базе управления 57-го стрелкового корпуса, 251-й батальон связи — на базе 239-го обс, 42-й дорожный батальон — на базе 244-го осб из Ногинска, 7-я авиаэскадилья — на базе 81-го авиаотряда 30-й химической танковой бригады (Ярославль). 1-й мотоциклетный батальон был развернут в 9-й мотоциклетный полк.
14-я танковая дивизия формировалась на базе 55-й легкотанковой бригады. До 14 июля 1940 года бригада дислоцировалась в городе Рокишкис (ПрибОВО), затем погрузилась в Даугавпилсе и 20–21 июля полностью прибыла в Наро-Фоминск. Основу 27-го танкового полка составили 185-й и 187-й танковые батальоны, 28-го — 163-й и 169-й батальоны. Мотострелковый полк формировался из 771-го стрелкового полка 137-й стрелковой дивизии. В полк было передано Революционное Красное Знамя ЦИК, унаследованное от полка 17-й стрелковой дивизии, развернутого в 1939 году в 137-ю стрелковую дивизию. На укомплектование гаубичного артиллерийского полка (Ковровские лагеря) обращены 1-я и 2-я батареи 497-го гап и 4-я батарея 398-го гап. В отдельный зенитно-артиллерийский дивизион переформирован 21-й зенитный дивизион 57-го стрелкового корпуса.
6 июля 1940 года Военный совет ПрибОВО получил приказ к 20 августа сформировать 18-ю танковую дивизию для 7-го МК МВО. Дивизия формировалась по месту дислокации 39-й лтбр (город Вальмиера). В сентябре 1940 года персдислоцирована в Калугу (МВО). параллельно формирование частей шло и в МВО. Так, 36-й танковый полк начал формироваться на станции Лев Толстой на базе 97-го запасного танкового полка. Моторизованный полк формировался из 831-го запасного стрелкового полка в Тесницких лагерях около Тулы, в августе полк прибыл в Калужский лагерь. На укомплектование гаубичного артиллерийского полка были обращены 1-я и 4-я батареи 493-го гап, 1-я батарея 398-го гап. Отдельный зенитный артдивизион формировался на базе 193-го запасного зенитного полка.
| Т-26 | Т-37/38 | БТ | ХТ | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | ||||||
| 14-я тд | 58 | 226 | 26 | 310 | 58 | |
| 18-я тд | 234 | 11 | 35 | 47 | 327 | 57 |
| 1-я мд | 18 | 254 | 272 | 61 | ||
| Всего | 292 | 29 | 515 | 73 | 909 | 176 |
| Винтовки | Пулеметы ручные | Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | 109 | |||
| 14-я тд | 169 | |||
| 18-я тд | 176 | 36 | 3 | |
| 1-я мд | 296 | 36 | 10 | |
| Всего | 750 | 108 | 8 |
| 37-мм | 45-мм | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | |||||
| 14-я тд | 12 | 4 | 12 | 12 | |
| 18-я тд | 12 | 4 | 6 | 8 | |
| 1-я мд | 4 | 30 | 20 | 16 | 12 |
| Всего | 28 | 30 | 28 | 34 | 32 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | 13 | 85 | 24 | 8 |
| 14-я тд | 37 | 738 | 210 | 40 |
| 18-я тд | 32 | 890 | 188 | 54 |
| 1-я мд | 41 | 1156 | 153 | 156 |
| Всего | 123 | 2869 | 575 | 258 |
| КВ | Т-34 | БТ | Т-26 | ХТ | Т-37/38 | Всего | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Всего в 7-м МК | 34 | 29 | 196 | 269 | 71 | 27 | 571 | |
| 14-я тд | 24 | 29 | 179 | 20 | 17 | 24 | 293 | 55 |
| 18-я тд | 10 | 11 | 193 | 54 | 3 | 272 | 46 | |
| 9-й мцп | 17 | |||||||
| 251-й обс | 6 | 6 |
| Мотоциклы | Автомобили | Тракторы | Самолеты | |
|---|---|---|---|---|
| Всего в 7-м МК | 730 | 2617 | 100 | 15 |
| Управление | 32 | |||
| 14-я тд | 242 | 1046 | 22 | |
| 18-я тд | 40 | 1344 | 48 | |
| 9-й мцп | 433 | 68 | 6 | |
| 251-й обс | 11 | 33 | ||
| 42-й миб | 4 | 54 | 24 | |
| 107-я каэ | 40 | 15 |
| Дивизионные орудия 76 — 152 мм | Полковые и противотанковые орудия 37–76 мм | Зенитные орудия 37–76 мм | Минометы | Зенитные пулеметы | |
|---|---|---|---|---|---|
| Всего в 7-м МК | 56 | 421¹ | 24 | 85 | 36 |
| 14-я тд | 28 | 198 | 12 | 45 | 18 |
| 18-я тд | 28 | 195 | 12 | 40 | 18 |
| 9-й мцп | 23 | ||||
| 251-й обс | 5 |
¹ Вместе с танковыми и орудиями бронемашин.
1-я моторизованная дивизия, действовавшая отдельно от корпуса, к 6 июля 1941 года имела 205 танков БТ, 24 Т-37/38, 39 БА, 1202 автомобиля, 10 тракторов, 44 дивизионных (калибром 76 — 152-мм), 34 полковых и противотанковых (37 — 76-мм), 4 зенитных орудия, 66 минометов, 6 зенитных пулеметов.
Управление и корпусные части — Москва.
14-я танковая дивизия — Наро-Фоминск (летние лагеря — Кубинка).
18-я танковая дивизия — Калуга, Тихонова Пустынь.
1-я мотострелковая дивизия — Москва (летние лагеря — Алабино), части дивизии размещались в Красногвардейских, Чернышевских и Красноперекопских казармах, Всехсвятском казарменном комбинате, 12-й танковый полк был дислоцирован в Наро-Фоминске.
22 июня 1941 года соединения корпуса находились в летних лагерях, где были приведены в полную боевую готовность.
Вечером 24 июня корпус получил задачу от военного совета округа — сосредоточить свои соединения в районе Вязьмы. Первые эшелоны начали отправляться только 25 июня, железной дорогой перебрасывалось управление корпуса с корпусными частями, бронетанковая техника, артиллерия, автотранспорт двигался своим ходом.
Утром 26 июня штаб корпуса прибыл в Вязьму, где была получена новая задача — следовать в направлении Смоленск, Орша, где войти в подчинение командующего 13-й армией. Выполняя это распоряжение, войска корпуса, сосредоточенные в лесах около Вязьмы, в тот же день выступили в направлении Смоленска.
Вечером штаб корпуса был уже в Смоленске. Здесь в штабе 20-й армии командир корпуса генерал Виноградов узнал от командующего 20-й армией (корпус теперь подчинялся ему), что 1-я моторизованная дивизия, пришедшая еще раньше, была лично командармом отправлена в район Орши с задачей занять оборону и не допустить прорыва противника.
В таком усеченном виде (1-я моторизованная дивизия в дальнейшем так и действовала отдельно от него) корпус получил задачу: сосредоточиться в районе Заольша, Зуи, Большие Соболи, станция Рудня. С вечера 27 июня соединения начали прибывать в указанные районы.
К исходу 30 июня 14-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Мишеньки, Заольша, Поддубье и заняла оборону по реке Мошна, выдвинув 2-й батальон мотополка в район в 10 км юго-восточнее Витебска. 18-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Серебрянка, Большие Соболи, Базилево, Рудня. Мотополк занял оборону по реке Черница на рубеже Бол. Сутоки, Добромысль. 9-й мотоциклетный полк занял оборону в районе Бабиновичи.
28 июня корпус получил новую задачу — оставаясь в районе Лошаки, Рудня, быть готовым к действиям в случае прорыва противника вдоль автострады на Смоленск или со стороны Витебска.
Располагая вполне достаточным временем, соединения корпуса привели себя в порядок после марша, частично доукомплектовались — в том числе и танками новейшей конструкции (34 КВ и 29 Т-34). Была проведена рекогносцировка пяти вероятных направлений действий (13 маршрутов протяженностью от 25 до 50 км), включая и рассматриваемое направление контрудара, установлена достаточно надежная связь и организовано взаимодействие со стрелковыми соединениями, занимающими оборону впереди корпуса и на флангах. Наиболее четкое взаимодействие было организовало со 153-й стрелковой дивизией, имевшей к 5 июля непосредственное соприкосновение с вышедшими к ее рубежу обороны передовыми частями XXXIX моторизованного корпуса генерала танковых войск Р. Шмидта (Rudolf Schmidt).
Ночью 5 июля через полковника Ворожейкина генерал Виноградов получил устный приказ командующего армией. Согласно ему, к утру корпус должен был сосредоточиться в районе Поддубье, Вороны, Хотемля, Королева (15 км юго-восточнее Витебска), откуда перейти в наступление в направлении на Лепель и к исходу дня выйти в район Камень, Ушачи, Лепель. Исходным районом для наступления назначался район Вороны, станция Крынки, Хомены.
7-му корпусу было приказано нанести удар в направлении Бешенковичи, Лепель, а в дальнейшем нанести удар во фланг и тыл Полоцкой группировки противника. Одновременно удар на Лепель наносил и 5-й механизированный корпус. Ему была поставлена задача — нанести удар в направлении Сенно, Лепель, к исходу дня овладеть районом Людчицы (10 км юго-восточнее Лепель), Краснолучна, Лукомль, в дальнейшем развивать удар через Лепель на Гленбоке и через Зембин на Докшице. Граница между корпусами проходила по линии — Богушевское, Сенно, Лепель (все пункты для 7-ro механизированного корпуса исключительно[77]).
Используя данные, полученные штабом корпуса в период сосредоточения и подготовки к боевым действиям, командир 7-го механизированного корпуса сумел в короткие сроки (до двух часов) выработать вполне обоснованное решение на бой. Работая совместно с весьма ограниченным кругом должностных лиц штаба соединения, он решил: нанести удар силами двух танковых дивизий в общем направлении Новоселки, Долгое, М. Камень, с ходу форсировать реку Черногостница, разгромить передовые части противофланговых соединений XXXIX моторизованного корпуса противника и выйти на рубеж (иск.) Бешенковичи, Кутьки, Жерино. В дальнейшем ударом во фланг и тыл следовало разгромить наступающие соединения противника и к исходу дня овладеть районом М. Улла, М. Камень, Долгое. Боевой порядок корпуса предполагалось иметь в один эшелон с выделением резерва в составе танкового батальона. Правый фланг корпуса прикрывался силами 9-ro мотоциклетного полка.
К недостаткам этого плана можно отнести отсутствие решения вопросов огневого поражения противника и чересчур поверхностное рассмотрение взаимодействия с соседями. Еще одной характерной особенностью было отсутствие четкого определения конкретной группировки противника[78].
С утра 6 июля в соответствии с боевым распоряжением командующего армией соединения корпуса под прикрытием вышедшего раньше на два часа передового отряда начали выдвижение из исходных районов. Соединения двигались каждое по двум маршрутам, что обеспечивало им, по мысли командования, более высокие темпы наступления, а при встрече с противником — возможность быстрого развертывания в боевой порядок.
Однако несвоевременно полученные разведданные об изменениях в пояснении противника, происшедших в течение 5 июля, проливные дожди, начавшиеся еще в ночь на 6 июля, сразу же внесли значительные коррективы в спланированные действия.
Так, передовые отряды 14-й танковой дивизии, выйдя к 8 часам 6 июля к рубежу реки Черногостница, обнаружили разрушенные и затопленные переправы, через которые без дополнительных инженерных мероприятия могли пройти только средние и тяжелые танки. Кроме того, обнаруженные на западном берегу реки противотанковые орудия противника (до 10 единиц на 1 км фронта) в районе Равки, Черногостье, Дуброво, своим огнем препятствовали ведению разведки участков, пригодных для переправ. В этих условиях командир комдив полковник Васильев по согласованно с командиром корпуса решил остановить наступление, провести инженерную разведку, в ночь на 7 июля силам и инженерного батальона построить (либо усилить) переправы. С утра 7 июля при поддержке 14-ro гаубичного артполка и артдивизиона 153-й стрелковой дивизии (полковник Н. А. Гаген) он намеревался форсировать реку Черногостница, прорвать противотанковый рубеж противника и к исходу дня выполнять ранее поставленную боевую задачу.
Вечером 6 июля 1-й батальон 14-го моторизованного полка с 7 танками 28-го танкового полка, наступая в направлении Дуброво, овладел высотами на западном берегу реки в 1 км западнее Дуброво, где и закрепился.
18-я танковая дивизия наступала также по двум маршрутам, в обход озера Саро с юга, в общем направлении на Сенно. Обоими передовыми отрядами она также завязала бои на подступах к Сенно. Разведкой удалось установить, что противник высадил здесь воздушный десант (до 500 солдат и 60 танкеток)[79]. В сложившихся условиях командир дивизии принял решение: подтянуть главные силы, атакой танковых полков по сходящимся направлениям уничтожить противника и к исходу дня овладеть Сенно.
К утру 6-го числа правая колонна дивизии (36-й танковый полк) вышла в район Войлево. Левая колонна, совершая марш на Сенно, своим передовым отрядом (3-й батальон мотополка и 1-я батарея гап) в 10:35 6 июля встретилась с немецкими частями в 2 км северо-восточнее Сенно и отбросила их на восточную окраину города. Колонна была вынуждена развернуться в боевой порядок и атаковать противника. Части мсп, 35-го тп и гап овладели Сенно и перешли к обороне.
14-я танковая дивизия, оборудовав ночью несколько переправ, с утра 7 июля пыталась силами танковых полков, при незначительной по масштабу и времени артиллерийской подготовке, форсировать реку Черногостница, прорвать рубеж обороны 7-й танковой дивизии противника и к исходу дня выполнять боевую задачу. Однако атака 27-го танкового полка, не обеспеченная мощным артиллерийским огнем, без поддержки пехоты (14-й мотополк занял оборону по восточному берегу реки Черногостница) успеха не имела. Проведенная чуть позже атака 28-го танкового полка также оказалась неудачной: танки, переправившиеся через реку, попадали под огонь противотанковых орудий противника и фланговый огонь его танков, подошедших ночью.
Тем не менее, согласно распоряжению командира корпуса, в 16 часов 7 июля дивизия вновь пыталась, форсировав реку, прорвать оборону закрепившегося противника. 14-й моторизованный полк во второй половине дня овладел западным берегом реки, но на рубеже Вежище, Медведи, Мартасы был остановлен сильным артиллерийским огнем и огнем зарытых в землю танков, одновременно немцы атаковали со стороны Щекотовщины. Прорвалась через противотанковый район и ушла в немецкий тыл группа командира 27-го полка майора Романовского (10 танков). Отсутствие необходимой огневой и авиационной поддержки, обещанной командующим армией, обусловило неуспех повторной атаки и дополнительные потери.
Всего в бою 7 июля участвовало 126 танков дивизии (51-27-го тп, 54 — 28-го тп, 7 — орб, 14 — управления и резерва комдива, из них 11 КВ, 24 Т-34). В бою было потеряно свыше половины танков и более 200 человек убитыми и ранеными[80]. В связи с исключительно трудной местностью в полосе наступления (торфяные почвы) в грунте завязло 17 танков (из них 2 КВ и 7 Т-34). Под огнем противника было эвакуировано 9 машин, из них один КВ. Оставшиеся танки были разбиты артиллерией и авиацией противника. Дивизия заявила о 42 подбитых танках противника и одном захваченном в качестве трофея, 41 уничтоженном орудии (в том числе и ПТР), 4 мотоциклах и 3 сбитых зенартдивом самолетах.
Оценив сложившуюся обстановку на правом фланге корпуса, командир соединения принял решение перебросить 14-ю танковую дивизию на направление наступления 18-й танковой дивизии с целью обойти занятый противником рубеж с юга. С утра 8 июля следовало возобновить наступление на новом направлении во взаимодействии с 18-й танковой дивизией и к исходу дня выполнить боевую задачу.
Тем временем противник, прикрывшись с фланга заслоном 7-й танковой дивизии, сам начал наступление во фланг ударной группировке двух советских механизированных корпусов. Первой под удар наступающей 18-й танковой дивизии немцев попала 18-я танковая дивизия 7-го механизированного корпуса в районе Сенно.
18-я танковая дивизия в течение 7 июля стойкой обороной отражала попытки противника силами частей 18-й танковой дивизии овладеть Сенно. Город трижды переходил из рук в руки, но к исходу дня остался за нами. Об ожесточенности боев, разгоревшихся в этом районе, свидетельствует докладная записка командира немецкой 18-й танковой дивизии генерал-майора Неринга: «
Озабоченный таким положением дел, командующий 4-й танковой группой перебросил сюда танковую дивизию из района Дриссны с задачей подготовить оборону по рубежу Гнездиловичи — Липно.
14-я танковая дивизия, получив приказ на передислокацию, смогла приступить к его выполнению только в 14 часов 8 июля. Столь длительная задержка была обусловлена распоряжением заместителя командующего войсками Западного фронта по АБТВ генерал-майора Борзикова, находящегося на КП 7-го мехкорпуса и озабоченного сильным воздействием вражеской авиации по боевым порядкам танковой дивизии. Совершив марш, части дивизии (без мотополка) к исходу 8 июля сосредоточились в районе западнее Леонтово.
К этому времени части нашей 18-й танковой дивизии под воздействием превосходящих сил противника были вынуждены оставить Сенно и под ударами сил немецких 18-й и 7-й танковых дивизии и авиации отойти в восточном направлении в район Пустынки, Студенка. 36-й танковый полк вышел к исходу дня в район Пустынки.
В ночь на 9 июля командующий 20-й армией приказал командирам корпусов с утра возобновить наступление и к исходу дня выполнять ранее поставленную задачу. При этом он предупредил командира корпуса о возможной контратаке противника со стороны Бешенковичей. Однако массированные налеты авиации противника задержали выход соединении в исходное положение для наступления. Танковые полки расположились в лесу северо-западнее Узречье, а затем в 16:00 перешли в наступление: 28-й танковый полк — в направлении Гусино, Сенно, 27-й танковый полк — на Конец, Сенно. Части же 18-й танковой дивизии, понеся новые потери от ударов авиации противника, вынуждены были отказаться от перехода в наступление и продолжали обороняться на восточном берегу реки Оболянка
В 16 часов 30 минут 9 июля, в связи с начавшимся наступлением противника на витебском направлении вдоль северного берега Западной Двины, командующий армией отдал распоряжение о временной приостановке наступления корпуса. Около 18:00 устным приказом начальника штаба корпуса полковника Малинина части были возвращены в исходное положение, причем 28-й полк возвратился только к утру следующего дня. Начавший движение в южном направлении гаубичный артполк был возвращен в район Шелки. Одновременно противник продолжал сосредоточивать силы на богушевском направлении, перебрасывая в район северо-западнее и западнее Сенно новые танковые и мотопехотные подразделения и части из состава XXXXVII моторизованного корпуса. В 18 часов передовые части 3-й танковой группы с боем овладели западной окраиной Витебска, создав тем самым серьезную угрозу войскам 69-го стрелкового корпуса (генерал-майор Е. А. Могилевчик), действующего на правом фланге 20-й армии. В обороне Витебска участвовало 18 танков 14-й танковой дивизии, ремонтировавшихся там силами 14-го ремонтно-восстановительного батальона.
В ночь на 10 июля, в связи с захватом противником Витебска, командующий армией принял решение отказаться от дальнейшего развития контрудара. 5-й и 7-й механизированные корпуса выводились из боя и к исходу дня сосредотачивались в районах, занимаемых ими перед началом боевых действий, с целью усиления обороны стрелковых корпусов первого эшелона армии.
В соответствии с полученным приказом командующего армией, командир 7-го механизированного корпуса в своем решении на бой 10 июля определил частям следующие задачи: сильными передовыми отрядами танковых дивизий нанести внезапный короткий удар во фланг и тыл противнику, наступающему на витебском направлении, затем под их прикрытием главными силами по двум маршрутам отойти через боевые порядки 69-го стрелкового корпуса и к исходу дня сосредоточиться в районе Королево, станция Крынки, Лиозно.
С утра 10 июля передовой отряд 14-й танковой дивизии в составе 14-го мотострелкового и 28-го танкового полков нанес удар по противнику в северо-западном направлении, а затем отошел к селению Стриги, где до наступления темноты отражал попытки преследующего его врага захватить переправу.
18-я танковая дивизия в первой половине дня упорной обороной 18-го мотополка и неоднократными контратаками танковых полков сдерживала попытки противника прорваться через занимаемый ею рубеж по реке Оболянке в восточном направлении.
Во второй половине дня соединения 5-го и 7-го механизированных корпусов начали отход в указанные им районы сосредоточения. Танковые дивизии 7-го механизированного корпуса к исходу дня вышли к переднему краю основного оборонительного рубежа армии: 14-я танковая дивизия — в районе Песочанки, 18-я — Богушевское. Продолжая движение по указанным маршрутам, дивизии корпуса 11 июля сосредоточились в районе Стан, Лиозно, Пески.
11 июля 14-я танковая дивизия продолжала сосредотачиваться в районе Лиозно, Зуи, Заольша, Стан. Проходила эвакуация с маршрута отставших машин. В течение всего дня части дивизии подвергались налетам авиации противника.
Вечером 11 июля помощник командующего фронтом по АБТВ генерал-майор Борзиков от имени Народного комиссара Обороны отдал распоряжение — все имеющиеся в строю танки 14-й и 18-й танковой дивизий свести в один танковый полк от каждой дивизии и к полуночи выдвинуть эти части на рубеж: полк 14-й дивизии — Поддубье, Фальковичи, 18-й дивизии — Лиозно, Добромысль, Бабиновичи. Ставилась задача: занять оборону на этом рубеже.
12 июля командир 14-й танковой дивизии получил приказ сформировать свободную танковую группу (сводный полк) под командованием полковника Белова для организации противотанкового района Поддубье, Вороны, Фиьковичи — ширина фронта 15 км. Приказано было использовать и находящиеся не на ходу машины в качестве средств противотанковой обороны. Для усиления противотанкового района были направлены 14-й моторизованный и 14-й гаубичный артиллерийский полки. Общее командование возлагалось на полковника Белова. Мотополк был переподчинен командиру 34-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанту Р. П. Хмельницкому, который приказал ему выйти на рубеж Поддубье, Вороны и удерживать его до особого распоряжения. Полк был усилен артполком и имеющимися в дивизии 5 бронемашинами. При продвижении к указанному рубежу обороны, не достигнув рубежа Поддубье, Вороны, 14-й мсп был встречен пулеметным и артиллерийским огнем на рубеже Ляхово, Королево. Полк в течение для вел оборонительные бои, последовательно отходя от рубежа на рубеж под воздействием противника и из-за отхода частей правофланговой 220-й моторизованной дивизии. В бою на рубеже Ляхово, Королево был ранен командир мотострелкового полка майор Бешанов.
К исходу 11 июля части 14-й танковой дивизии по приказу командующего 19-й армией генерал-лейтенанта Конева перешли к обороне в районе Лиозно.
18-я танковая дивизия (8 танков, полтора батальона пехоты и батарея гап) с утра 12 июля занимала оборону на рубеже реки Черница в районе Добромысль. К исходу дня она вышла на рубеж Лососина, станция Крынки, где к утру 13 июля организовала оборону с задачей прикрывать витебское и бабиновичское направления.
На основании приказа штаба 19-й армии от 13 июля 14-я и 18-я танковые дивизии с 9-м мотоциклетным полком вошли в подчинение 34-го стрелкового корпуса. Еще 19-я армия получила приказ главнокомандующего войсками Западного направления № 060 от 12 июля 1941 года — сдерживая прорвавшиеся группы противника в направлении Велиж, силами 7-го МК, 162-й сд, 220-й мд, 399-го гап и 11-й сад она должна была наступать с рубежа Шумовщина, Вороны в направлении Витебска с задачей овладеть городом.
14-й моторизованный и 14-й гаубичный артиллерийский полки перешли в наступление с утра 13 июля. Эти части к исходу дня вышли в район леса восточнее Еремеево. В это время танковая группа 14-й танковой дивизии вела бой в районе Клевцы, а части 18-й танковой дивизии отошли из района Крынки на реку Черницы — туда, где дивизия занимала оборону утром 12 июля. В полдень дивизия получила устный приказ командира корпуса: овладеть переправами на реке Западная Двина у южной окраины Витебска. Попытавшись выдвинуться на исходный рубеж, части дивизии были атакованы немецкими танками и, отойдя на рубеж в 3 км юго-западнее Добромысля, к исходу дня 13 июля перешли к обороне.
С утра 14 июля 14-й моторизованный полк при поддержке шести орудий артполка вел бой в районе Лиозно — но, понеся значительные потери, разбился на две части и отошел. Группа танков дивизии под командой полковника Васильева после боев в районе Заправки прорвалась к Любавичам, где соединилась с 18-й танковой дивизией.
18-я танковая дивизия в этот день атаковала Добромысль с задачей отбросить противника на западный берег реки Черница. Однако атака не удалась и группа сама была отброшена в исходное положение. Вскоре противник перешел в контратаку, группа 18-й дивизии, потеряв 7 танков из 8 имевшихся, во второй половине дня отступила к Любавичам. В ночь на 15 июля она вышла в лес западнее Мелешково.
В этот день на основании приказания генерал-майора Борзикова было принято решение оставить в подчинении командира 34-го стрелкового корпуса сводные танковые, моторизованные и артиллерийские полки и разведывательные батальоны 14-й и 18-й танковых дивизий. Остальные подразделения выводились в тыл в район 15–20 км северо-восточнее Смоленска. Управление корпуса с корпусными частями к утру 15 июля перешло в район Ковши.
В полдень 15 июля 14-я танковая дивизия сосредоточилась в совхозе Жуково. 18-й танковой дивизии командиром корпуса было приказано вывести боевые части и штаб в район Бобры, а тылы — в район Дарьино (10 км юго-восточнее Ярцево).
В 22:40 15 июля 1941 года командиром 7-го мехкорпуса было приказано боевой части и штабу 14-й танковой дивизии ко второй половине дня 16 июля выйти в район Витязи, а тылам — в район Свищева и Сеутово, в 15 км восточнее Ярцево. Оперативная группа штаба корпуса и корпусные части перешли в район станции Присельская.
К утру 16 июля 14-я и 18-я танковые дивизии и 9-й мотоциклетный полк вышли из подчинения командира 34-го стрелкового корпуса и вновь были подчинены генералу Виноградову.
В этот день соединения 5-го и 7-го механизированных корпусов двинулись на восток. Двигавшиеся по шоссе Москва — Минск к Ярцево колонны были встречены противником и не смогли прорваться дальше, они были повернуты на юг и двинулись к переправам через Днепр (Соловьево, Ратчино и др.), где в то время еще не были построены понтонные мосты, а действовали только паромы.
В течение последующих нескольких дней части корпуса продолжали переправляться через реку. сосредотачиваться восточнее Днепра. 14-я танковая дивизия расположилась в районе лесов западнее Туманово.
24 — 27 июля 14-я танковая дивизия была расформирована. Ее артиллерийский полк и зенитный дивизион были переданы в 18-ю танковую дивизию, из остатков мотострелкового полка сформирована маршевая рота. Остальные части дивизии сведены в запасной танковый полк.
18-я танковая дивизия, выведенная во фронтовой резерв в район Вадино, в начале сентября 1941 года была переформирована в 127-ю танковую бригаду (генерал-майор Ф. Т. Ремизов). Она вошла в состав 16-й армии и в октябре 1941 года погибла в Вяземском котле.
Управление 7-го механизированного корпуса обращено на формирование управления группы войск Ярцевского направления, в дальнейшем — 16-й армии.
9-й мотоциклетный полк в составе отряда полковника Антосенкова (8-й и 9-й мцп) с конца августа 1941 года участвовал в боях на фронте 22-й армии, окруженной противником в районе Великих Лук.
Командир — генерал-лейтенант Дмитрий Иванович Рябышев.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Николай Кириллович Попель.
Начальник штаба — полковник Федор Григорьевич Катков,
подполковник Александр Васильевич Цинченко (исполнял обязанности начальника штаба в июне 1941 года).
Начальник оперативного отдела — майор Сергей Васильевич Зимин (19.07.40–03.41),
подполковник Павел Николаевич Шмырев.
Начальник разведывательного отдела — подполковник Авраам Михайлович Лосев.
Начальник отдела связи — полковник Сергей Николаевич Кокорин.
Начальник строевого отдела — майор Александр Григорьевич Авраменко.
Начальник отдела тыла — майор Александр Васильевич Цинченко.
Начальник артиллерии — полковник Михаил Степанович Чистяков.
Начальник штаба артиллерии — майор Александр Михайлович Елизаров.
Начальник артиллерийского снабжения — майор Валерий Прокофьевич Демченко.
Начальник автотранспортной службы — майор Григорий Антонович Зиберов.
Начальник инженерной службы — полковник Емельян Иванович Кулинич.
Начальник химической службы — майор Тимофей Мартынович Цыганенко.
Начальник автотракторного снабжения — капитан Андрей Григорьевич Захаров.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — бригадный комиссар Василий Федорович Сергеев (3.06.40–03.41),
старший батальонный комиссар Ефрем Яковлевич Вишман (20.06.41–30.08.41).
Командир — полковник Петр Семенович Фотченков (4.06.40–19.07.40),
генерал-майор танковых войск Тимофей Андреевич Мишанин.
Заместитель по строевой части — полковник Иван Иванович Петров,
полковник Евгений Дмитриевич Нестеров.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Василий Васильевич Вилков (3.06.40 — 8.07.41).
Начальник штаба — полковник Николай Алексеевич Попов (погиб 26 июня 1941 года).
Начальник оперативного отделения — майор Андрей Георгиевич Свиридов.
Начальник разведывательного отделения — майор Виктор Васильевич Шевцов.
Начальник отделения связи — майор Александр Максимович Исаев.
Начальник строевого отделения — старший лейтенант Андрей Павлович Химочкин.
Начальник отделения тыла — майор Иван Степанович Буренков.
Начальник артиллерии — майор Александр Алексеевич Баранкин.
Начальник инженерной службы — майор Владимир Михаилович Владимиров.
Начальник химической службы — капитан Арон Евсеевич Зильберман.
Начальник снабжения — майор Яков Иосифович Хомичук.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Петр Федорович Сверчков (3.06.40 — 2.08.41).
Командир — майор Наум Сергеевич Галайда.
Заместитель по строевой части — подполковник Николай Дмитриевич Болховитин (лето 1940 — весна 1941 г.),
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Макаров.
Помощник по технической части — капитан Горло.
Помощник по снабжению — майор Ляпко.
Начальник штаба — майор Геннадий Иванович Травин (19.07.40–03.41).
Командир — подполковник Петр Ильич Волков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар В. М. Гончаров.
Начальник штаба — майор Антон Абрамович Никитин (19.07.40–03.41).
Командир — полковник Алексей Лукич Сологубовский,
подполковник Виктор Николаевич Куракин.
Заместитель по строевой части — майор Ашраф Джшмунд Оглы Шихалибеков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Алексей Владимирович Владимиров.
Помощник по снабжению — майор Василий Иосифович Акимов.
Начальник штаба — капитан Никифор Лукич Байгушев.
Командир — майор Иван Иванович Цешковский.
Заместитель — капитан Федор Николаевич Озерной.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Б. А. Старосельский.
Помощник по снабжению — капитан Филипп Спиридович Доброхлеб.
Начальник штаба — капитан Лев Иосифович Дорфман.
Командир — капитан Н. И. Базырь.
Командир — капитан Петр Данилович Тертычный.
Командир — капитан Федор Леонтьевич Гришанов.
Командир — капитан Константин Иванович Курзин.
Командир — военврач 3 ранга Д. Б. Красюк.
Командир — капитан Макар Демьянович Барчук.
Командир — майор Георгий Иванович Таратонкин.
Командир — лейтенант З. Н. Кошелев.
Командир — полковник Иван Васильевич Васильев.
Заместитель по строевой части — подполковник Боженко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Михаил Михайлович Немцев.
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Горностаев.
Начальник штаба — подполковник Александр Григорьевич Курепин (погиб в 1941 г.).
Начальник артиллерии — пол кошек Василий Григорьевич Семенов (ранен 30 июня 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Ефим Иванович Новиков (погиб 1.07.41?).
Командир — подполковник Николай Дмитриевич Болховитин,
майор А. П. Сытник.
Заместитель по политической части — старший политрук Иван Кириллович Гуров.
Командир — полковник Михаил Иванович Смирнов (снят с командования 29.06.41),
капитан В. Ф. Петров.
Командир — полковник Александр Васильевич Герасимов.
Заместитель по строевой части — полковник Василий Павлович Дубянский.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Емельян Алексеевич Лисичкин (3.06 40–12.09.41).
Начальник штаба — полковник Иван Романович Лашко.
Начальник отделения связи — майор Тимофей Васильевич Коваленко.
Начальник артиллерии — полковник Федор Степанович Малмыго.
Начальник инженерной службы — капитан Григорий Дмитриевич Соболь.
Начальник химической службы — старший лейтенант Иван Дмитриевич Прохоров.
Начальник военно-технического снабжения — интендант 3 ранга Михаил Иванович Тараканов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Александр Васильевич Гуреев (3.06.40–12.09.41).
Командир — полковник Федор Гаврилович Черняев.
Заместитель по строевой части — майор Никифор Георгиевич Лысенко.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Г. С. Зарубин.
Командир — полковник Иван Николаевич Плешаков.
Командир — полковник Федор Григорьевич Ступак.
Помощник по технической части — майор Михаил Михайлович Самсонов.
Помощник по снабжению — капитан Николай Иванович Мухин.
Начальник штаба — полковник Константин Григорьевич Перевозов.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Иван Иванович Хизов.
Командир — полковник Федор Васильевич Шамаев.
Командир — капитан Евсей Семенович Квеидзе.
Командир — капитан Николай Тимофеевич Грицак.
Командир — капитан Георгий Андреевич Трухин.
Командир — майор Василий Федорович Трубицкий.
Заместитель по строевой части — капитан Абибулла Мустафаев.
Помощник по снабжению — капитан Григорий Сергеевич Истомин.
Начальник штаба — капитан Филипп Федорович Кузнецов.
Командир — полковник Владимир Александрович Ткаченко
Командир — капитан Валерий Алексеевич Куропятник.
Формирование корпуса началось 7 июля 1940 года.
Управление корпуса с корпусными частями формировалось на базе управления 4-го кавалерийского корпуса. 2-й мотоциклетный полк формировался из 79-го и 162-го кавалерийских полков 34-й кавалерийской дивизии. 192-й отдельный батальон связи — из 5-го дивизиона связи 4-го кавкорпуса, 45-й дорожный батальон — из 11-го саперного эскадрона 34-й кавдивизии. Авиаэскадрилья сформирована в Стрые из 225-го авиазвена 4-го кавалерийского корпуса и двух звеньев Р-Z 138-го сбап.
12-я танковая дивизия формировалась в городе Стрый на базе 23-й легкотанковой бригады. На укомплектование танковых полков дивизии пошли танковые батальоны бригады, 42-й танковый полк 34-й кавдивизии, два батальона 14-й тяжелой танковой бригады, химрота 36-й легкотанковой бригады. 10-й конно-артиллерийский дивизион 34-й кавдивизии был развернут в 12-й артполк. Мотострелковый полк формировался из двух кавполков (47-го и 178-го) 34-й кавдивизии. На укомплектование соответствующих частей дивизии были обращены также 80-й озад, 8-й оэс 34-й кд.
15-я танковая дивизия формировалась в городе Станислав.
7-я моторизованная дивизия ведет свою историю с 27 сентября 1918 года, когда в Ярославском военном округе на базе кадра 1-й Таврической и 2-й Владимирской дивизий начала формироваться 7-я стрелковая дивизия. В сентябре 1939 года новая 7-я стрелковая дивизия была развернута в Чернигове на базе бывшего 20-го стрелкового полка 7-й сд. В июне 1940 года в Тарнополе и Тарнопольской районе 7-я стрелковая дважды Краснознаменная, ордена Трудового Красного Знамени дивизия имени М. В.Фрунзе переформирована в моторизованную.
405-й танковый полк ведет свою историю с сентября 1933 года, когда в Чернигове при 7-й сд был сформирован 7-й танковый батальон.
С началом формирования 16-го механизированного корпуса в марте 1941 года в его состав передана 15-я танковая дивизия. В корпусе на базе 26-й легкотанковой бригады формируется 34-я танковая дивизия.
| T-37 | T-26 | Т-35 | T-28 | БТ | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 9 | ||||||
| 12-я тд | 53 | 49 | 247 | 349 | 84 | ||
| 15-я тд | 1 | 28 | 75 | 155 | 259 | 92 | |
| 7-я мд | 19 | 1 | 36 | 56 | 26 | ||
| Всего | 20 | 82 | 49 | 75 | 438 | 664 | 211 |
| Винтовки | Пулеметы ручные | Пулеметы станковые | Пулеметы зенитные | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | 2288 | 111 | ||
| 12-я тд | 6569 | 145 | 63 | 16 |
| 15-я тд | 6755 | 191 | 59 | 12 |
| 7-я мд | 6448 | 332 | 91 | 9 |
| Всего | 22030 | 779 | 219 | 37 |
| 45-мм | 76-мм | 122-мм | 152-мм | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | ||||
| 12-я тд | 6 | 12 | 12 | |
| 15-я тд | 6 | 4 | 22 | 16 |
| 7-я мд | 36 | 21 | 16 | 12 |
| Всего | 42 | 31 | 50 | 40 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Мотоциклы | Самолеты | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 20 | 79 | 50 | 1 | 97 | 13 (из них 6 У-2) |
| 12-я тд | 26 | 1303 | 192 | 114 | 49 | |
| 15-я тд | 28 | 1300 | 162 | 82 | 28 | |
| 7-я мд | 37 | 939 | 132 | 179 | 37 | |
| Всего | 111 | 3621 | 536 | 376 | 211 | 13 |
Соединения корпуса в 1940 году дислоцировались:
7-я моторизованная дивизия — Тарпополь; 300-й мп — Бучач; 23-й а — Бережаны (в ноябре — Староконстантинов); 36-й либ — Збараж; 145-й од ПТО — Трембовля; 86-й медсанбат — село Шлахтивице (Шляхтинце); 26-й атб и пхз — Скалат; 99-й апд — село Байковцы.
12-я танковая дивизия — Стрый; 23-й тп — Дрогобыч; 12-й гап — Борислав, с 7 декабря 1940 года — Стрый.
15-я танковая дивизия — Станислав; 15-й гап — М. Калуш;
15-й мп — М. Надворная; 15-й понтонный батальон — М. Тлумач.
К июню 1941 года:
Управление и корпусные части — Дрогобыч, 108-я каэ — Стрый;
7-я моторизован пая дивизия — Дрогобыч;
12-я танковая дивизия — Стрый;
34-я танковая дивизия — Судовая Вишня.
При формировании 12-я танковая дивизия (точнее ее 23-й танковый полк) получила от расформированной 14-й тяжелой танковой бригады 51 тяжелый танк Т-35. В 1941 году дивизия начала получать новую технику (КВ и Т-34), и все Т-35 были переданы в 34-ю танковую дивизию, где они были распределены по танковым батальонам тяжелых танков 67-го и 68-го танковых полков.
Сам корпус имел значительное количество новых танков, различные источники расходятся в оценке их количества — от 169 до 189 (при этом танков Т-34 — 100, КВ-2 — 2). Общее количество техники в корпусе точно установить не удалось. «Военно-исторический журнал» дает цифру в 858 танков, книга «1941 год. Уроки и выводы» — 899 танков, бывший командир корпуса Д. И. Рябышев — 932 танка. Но все цифры показывают, что корпус был близок к штатной численности, хотя и имел в основном изношенную «освободительными походами» матчасть.
Части 8-го механизированного корпуса в 5:40 22 июня были подняты по боевой тревоге и к исходу дня, составляя резерв 26-й армии, сосредоточились в районе Чишки, Ваньковичи, Райтарсвиче (10 км западнее Самбора).
В целом соединения выдвигались достаточно организованно, хотя и столкнулись на дороге с двигавшимися навстречу частями 13-ro стрелкового корпуса (генерал-майор Н. К. Кириллов), лишь один мотострелковый полк 7-й моторизованной дивизии, своевременно не получивший приказ, попал под бомбовые удары авиации врага и потерял 190 человек (из них 120 ранеными). За день корпус прошел, с учетом выдвижения в районы сосредоточения по тревоге, в среднем 81 км.
На аэродроме в Стрые дислоцировалась корпусная авиаэскадрилья 8-го мехкорпуса, оперативно подчинявшаяся базировавшейся в Стрые смешанной авиационной дивизии. Все самолеты были разбиты и сожжены на аэродроме во время налетов вражеской авиации.
В 20:40 корпус, не успевший еще полностью сосредоточиться в районе Самбора, приказом командующего Юго-Западным фронтом был выведен в новый район Куровице, Винники, Борыниче. По этому приказу корпусу ставилась задача: после ночного марша к утру 23 июня 1941 года сосредоточиться в районе Куровице в «готовности парирования удара» мотомеханизированных соединений противника в направлении Броды и войти в подчинение 6-й армии.
Корпус с 23–24 часов начал выдвижение в новый район по двум маршрутам, и к 11:00 23 июня головные части его дивизий подошли: 12-й танковой дивизии — к Куровице, 7-й моторизованной дивизии — к Миколаюв; 34-я танковая дивизия прошла Грудек Ягельоньски. Эти населенные пункты находились восточнее Львова, и такое положение корпуса отвечало идее его использования в северном направлении, для контрудара во фланг XXXXVIII моторизованному корпусу вермахта на дубненском направлении.
К этому времени был получен устный приказ командующего 6-й армией о повороте корпуса и сосредоточения его в районе Яворов, Грудек Ягельоньски, Ярына. Корпус (без танковых полков 12-й танковой дивизии и артполка 7-й мотодивизии, сосредоточившихся в районе Куровице) вышел в указанный район к 24 часам 23 июня. К этому времени корпус прошел в среднем 215 км.
С 6:00 24 июня корпус по частному приказу командующего 6-й армией № 005 начал переход в новый район: Красно, Олескэ, Броды. 8-й механизированный корпус с 15-м мехкорпусом должны были совместными действиями уничтожить танковую группу противника, наступавшую в направлении Дубно.
Корпус совершал марш по двум дорогам, забитым войсками. В связи с большим количеством пробок на дорогах корпус завершил марш только во второй половине дня 25 июня. На дорогах осталось большое количество техники из-за технических неисправностей, отсутствия горючего, пробок — особенно во Львове, когда 8-й мехкорпус столкнулся в городе с двигавшейся навстречу 32-й танковой дивизией 4-го мехкорпуса. Передовые отряды корпуса вышли из Львова в 12 часов 24 июня и были остановлены командованием на реке Западный Буг, а остальные части втянулись в уличные бои с украинскими националистами, поднявшими в городе вооруженное восстание.
По приказу командующего IOro-Западным фронтом № 0015 корпус ночным маршем вышел в район Сребно, Болдуры, Станиславчик, Ражнюв.
К 6:00 26 июня 12-я и 34-я танковые дивизии, действовавшие на правом фланге на направлении главного удара, заняли исходное положение к атаке на рубеже Гоноратка, Лешнев, Грыцоволя для действий в направлении Броды, Берестечко, Марыся. 7-я моторизованная дивизия, действовавшая на левом фланге, к 11:00 вышла на рубеж Соколувка, Адамы. Длина ее маршрута от Буска до исходного положения составляла 86 км.
Корпус до начала боев прошел в среднем 495 километров, оставив на дорогах за время марша до 50 % материальной части.
Корпус должен был перейти в атаку в 7 00 25 июня и к 12 часам выполнить ближайшую задачу — выйти в район Чарукув, Боремель, Берестечко, Звиняче. Этот приказ штабом корпуса был получен в 9:20 25 июня в районе Буска, а части корпуса к этому времени находились на марше из района Грудек и район Буск, Красное, поэтому выполнить задачу в установленный срок было невозможно.
Командующий фронтом, учитывая состояние корпуса и положение его частей, 25 июня отдал приказ № 0016, которым начало атаки переносил на 9 утра 26 июня. Задачи при этом оставались прежними.
В 9:00 26 июня корпуса все равно не смог занять полностью исходное положение для атаки, его 7-я моторизованная дивизия к этому времени находилась в лесах северо-западнее Броды, двигаясь по труднопроходимой местности.
В это время ударная группа в составе танковых дивизий, имевших в наличии до 50 % матчасти, перешла в наступление в общем направлении на Берестечко. Корпус атаковал на рубеже Сребно, Баранье, Сестратын, Пяски, Грыцоволя, Станиславчик обороняющиеся части 16-й танковой дивизии противника в общем направлении Броды, Берестечко, Боремель. Но, встретив организованное сопротивление противника, прикрывавшегося непроходимой для танков поймой реки Слонувка и уничтожившего все переправы через реку, развить предполагаемый темп наступления он не смог.
Когда части 12-й танковой дивизии вышли к реке Слонувка, немцы уже организовали оборону на противоположном ее берегу и взорвали мост. К тому же пойма реки была сильно заболочена, и наступать через нее можно было только по единственной дороге. Командир дивизии ввел в бой мотопехоту. При поддержке артиллерии пехотинцы форсировали вброд реку и захватили плацдарм на другом берегу. Саперы сразу начали восстанавливать мост и прокладывать гати через болото. К 11 часам мост был готов. Через реку переправились тяжелые танки, поддержав наступление пехоты. Они вышли в район немецких артиллерийских позиций и захватили к исходу дня высоты севернее города Лешнев (сам город был захвачен к 16 часам), уничтожив при этом 3 батареи и 4 танка противника. В этом бою 12-я танковая дивизия потеряла 8 танков, подбитыми в бою, 2 машины завязли в болоте. Кроме того, авиация противника вывела из строя все тракторы артиллерийского полка и большую часть артиллерийских расчетов (огнем с земли при этом был сбит только один Не-111).
34-я танковая дивизия атаковала противника в направлении Червоноармейск, Берестечко и к исходу дня овладела районом Хотын, Редкув, Коморувка, уничтожив при этом три батареи, два батальона мотоциклистов, захватила два штаба батальонов и 4 танка противника. Затем дивизия встретила упорную противотанковую оборону в районе Редкув, Теслухув. В этих боях было потеряно 5 танков (4 подбито, 1 сгорел). Дивизионная разведка доложила о движение из Теслухува на Козин до сотни грузовиков и танков, а также о скоплении в лесах у Антонувки до 100 танков. Командир дивизии, опасаясь за свой правый фланг, сосредоточил дивизию в лесах южнее Хотына.
7-я моторизованная дивизия, действовавшая на левом фланге корпуса, в 13 часов атаковала противника на участке Бордуляки, Станиславчик, Монастырек, но продвинуться не смогла и оставалась на исходном рубеже до наступления темноты.
Части корпуса весь день подвергались авиационным бомбардировкам противника. Наибольший ущерб понесла 12-я танковая дивизия, где было уничтожено большое количество транспортных машин с боеприпасами и цистерн с горючим. Сильно пострадал и командный пункт корпуса, была разбита главная радиостанция и несколько штабных автомашин.
Так как ситуация складывалась благоприятно для советских войск, командир корпуса решил продолжать наступление с утра 27 июня.
Однако в 2:30 27 июня к командиру 8-го механизированного корпуса прибыл начальник отдела боевой подготовки фронта генерал-майор В. П. Панюхов и передал устный приказ командующего фронтом: «
На основании этого распоряжения командир корпуса отдал приказ: «
Этот приказ был направлен командирам дивизий делегатами, а командиру 12-й танковой дивизии генералу Мишанину его передал сам командир корпуса, встретив комдива-12 в районе Бродов.
12-я дивизия успела получить приказ до начала наступления, а вот 34-я танковая дивизия уже атаковала противника севернее Берестечко и ее выход из боя задержался на два с половиной часа. Соединению пришлось отходить с тяжелыми арьергардными боями.
7-я мотодивизия, хотя и не успела перейти в наступление, находилась под огневым воздействием противника и ей также пришлось отходить с боями.
12-я танковая дивизия, поставив в прикрытие 24-й танковый полк, оторвалась от противника и сразу же приступила к выполнению приказа.
В 6:00 27 июня в двух километрах южнее Бродов через бригадного комиссара А. И. Михайлова[81] был получен новый приказ командующего фронтом — за № 2121[82]. В нем говорилось о наступлении 8-го механизированного корпуса с 9:00 в направлении Броды, Верба, Дубно, и о сосредоточении корпуса к исходу дня в район Дубно, Волковые, Верба.
К этому времени части корпуса находились: 12-я танковая дивизия в движении на Подкамень, 7-я моторизованная и 34-я танковая дивизии оставались в занимаемых районах и вели бой с противником.
В 7:00 командир корпуса в соответствии с приказом комфронта издает свой приказ: «
В 8:50 для разведки маршрутов выдвижения был послан корпусной мотоциклетный отряд[84].
В мемуарной литературе широко растиражирована версия о том, что корпус в направлении Дубно отправил член военного совета фронта корпусной комиссар Вашугин. Однако версия эта не выдерживает никакой критики — к тому моменту, как Вашугин якобы прибыл в корпус («в десятом часу»), в дивизии уже были отправлены делегаты связи с приказом комкора[85].
В момент получения приказа командующего фронтом № 2121 12-я танковая дивизия находилась в движении от Бродов на Подкамень, ее колонна растянулась на 20–25 километров. Делегатом связи штаба корпуса часть колонны боевых машин (25 тяжелых и средних танков) была немедленно развернута кругом и в качестве передового отряда была в 10:00 отправлена в направлении Козин, Верба, Дубно с задачей захватить Дубно и прикрыть с юго-востока выдвижение корпуса в этом направлении. Оставшаяся техника 12-й дивизии вышла в район Подкамень, где, за неимением горючего, начала приводить себя в порядок.
Вслед за отрядом 12-й танковой дивизии (командир — подполковник Волков) в 14:00 была введена 34-я танковая дивизия (около 150 танков) с задачей к исходу дня овладеть районом Дубно, Загорце-Мале, Семидубы и организовать взаимодействие с 19-м механизированным корпусом[86], наступавшим в это время на Дубно с северо-востока.
В течение 27 июня 34-я танковая дивизия и отряд танков 12-й дивизии вели бои с частями противника. Встретив сильную противотанковую оборону в районах Коморувка, Подлубце, Буды, дивизия развернулась на рубеже Турковиче и остановилась на ночь, производя дозаправку боевых машин и разведку противника.
В 17:00 из района Червоноармейска в район Вербы выступили части 23-го и 24-го танкового полков (до 30 танков) для совместных действий с 34-й танковой дивизией. К исходу 27 июня эти части соединились с 34-й танковой. Остальные части 12-й танковой дивизии продолжали приводить себя в порядок в районе Подкамень, к вечеру дивизия сосредоточилась в лесах северо-восточнее Бродов.
Группу в составе 34-й танковой дивизии, частей 12-й танковой дивизии и мотоциклетного полка возглавил заместитель командира корпуса по политической части бригадный комиссар Н. К. Попель. К исходу дня он сообщил, что группа разгромила некоторые части 11-й танковой дивизии, которые были внезапно атакованы на марше. Продвинувшись на 30 км, группа Попеля заняла район Пелча, а затем подошла к Дубно.
7-я моторизованная дивизия с 16:00 находилась на марше в район Броды, Червоноармейск, оставив прикрытие на прежнем рубеже. Подойдя к реке Пляшувка, передовой отряд дивизии встретил сопротивление немцев. Вражеский заслон был сбит и отряд, не задерживаясь, двинулся на Дубно. Основные же силы дивизии подошли к Пляшувке только с наступлением темноты. К этому времени подразделения 16-й немецкой танковой дивизии опять заняли оборону на реке, и 7-я моторизованная дивизия продвинуться дальше не смогла.
Продолжая выполнять приказ № 2121, 34-я танковая и части 12-й танковой дивизии (группа бригадного комиссара Попеля) с утра 28 июня ударом в направлении Турковиче, Адамувка, Александрувка разгромили немецкие части в районе Подлуже, Адамувка, Пиратын и выходили в район Замчиско, Смолярна, Сады Мале.
К 11:00 авангард 7-й мотодивизии (батальон 300-ro полка с дивизионом артиллерии) подошел к местечку Верба, где завязал бой с мотопехотой и танками противника.
Главные силы 7-й мотодивизии и остатки 12-й танковой дивизии к этому времени прошли Ситно и к 13 часам встретили упорное сопротивление противника на рубеже река Пляшувка, Рудня, Тарнавка. Одновременно разведкой было установлено движение крупной мотомеханизированной группы противника в направлении Теслухув, Козин, Кременец (на Кременец проследовало до 300 машин), из этой колонны выделилась группа, двинувшаяся в направлении Козин, Верба.
В течение всего дня до 19 часов попытки 7-й мотодивизии разбить противника и выйти на соединение с 34-й танковой дивизией заканчивались безрезультатно.
К 19 часам, с подходом новых пехотных дивизий противника из района Берестечко и возвращением обратно прошедших на Кременец сил 16-й танковой дивизии противника, 7-я моторизованная дивизия попала в окружение в районе Пляшова, Иване Пусте, Иващуки, Ситно. С севера ее атаковала 75-я пехотная дивизия, коммуникации в районе Броды были перерезаны 57-й пехотной дивизией генерал-лейтенанта О. Блюма (Oskar Blumm). Дивизия начала нести существенные потери в танках, транспортных и специальных машинах от огня артиллерии противника и действий бомбардировочной авиации.
В связи с тяжелым положением 7-й дивизии и полной потерей связи с 34-й танковой дивизией командиром корпуса был отдан приказ о выходе из окружения 7-й мотодивизии. Находясь под постоянным воздействием авиации и артиллерии противника, дивизия начала прорываться из кольца в различных направлениях. Потеряв большое количество танков, артиллерии и транспорта, к 24 часам 28 июня она вышла из окружения и сосредоточилась в районе юго-восточнее Бродов.
Начиная с вечера 28 июня части корпуса решением командира отводились через Броды на Подгорце.
На следующий день немцы продолжили атаковать позиции частей корпуса. В этот день произошел интересный эпизод, который описал в своих мемуарах бывший командир корпуса генерал Д. И. Рябышев и который хорошо показывает, на что были способны советские танки при их грамотном использовании. «
Корпус был выведен во фронтовой резерв.
В результате боев 26–29 июня 1941 года корпус потерял (без группы Попеля) 96 танков (из них 3 КВ, 18 Т-34), погибло 635 и ранено 1673 человека.
Даже после столько тяжелых потерь корпус представлял из себя внушительную силу, в 12-й танковой и 7-й моторизованной дивизиях оставалось 19 000 человек личного состава, 207 танков (43 КВ, 31 Т-34, 69 БТ-7, 57 Т-26, 7 Т-40), 21 БА[87].
2 июля корпус начал выдвижение к Проскурову. К утру 5 июля дивизии закончили сосредоточение в Проскурове. Отсюда были отправлены в Харьков на ремонт 134 танка и 5 тракторов.
К исходу 7 июля корпус сосредоточился в районе Казатина.
Накануне выступления в район Нежина в корпус прибыл помощник командующего фронтом по автобронетанковым войскам генерал-майор В. Т. Вольский. Он получил приказ организовать оборону Казатинского района, а войск в своем распоряжении не имел. Ему был подчинен 300-й моторизованный полк 7-й мотодивизии.
На следующий день корпус выступил по маршруту Казатин, Сквира, Белая Церковь, Киев. К утру корпус был уже за Днепром и двигался к Нежину, где сосредоточился ночью 8 июля. В этот день возвратился в корпус начальник штаба полковник Ф. Г. Катков, бывший в отпуске.
Управление корпуса в середине июля было расформировано. Дивизии стали отдельными. 7-я моторизованная дивизия была реорганизована в стрелковую, ее танковый полк переформирован в 63-й отдельный танковый батальон.
Днем 27 июня 11-я немецкая танковая дивизия уже подходила к Острогу, за ней выдвигалась 16-я танковая дивизия. Встретив сильную противотанковую оборону на рубеже в 10–12 километрах юго-западнее Дубно, части группы Попеля расположились на ночлег в районе деревни Турковичи.
Удар группы Попеля оказался неожиданным для противника. Группа Попеля атаковала противника в районе Вербы, отрезала выдвинувшиеся вперед в направлении Кременца и реки Иква подразделения 16-й танковой дивизии (группу командира 2-го танкового полка подполковника Сиккениуса) от главных сил и к вечеру подошла к Дубно, выйдя в тыл 11-й танковой дивизии.
28 июля в район Вербы вышел батальон 300-го мотострелкового полка 7-й мотодивизии с дивизионом артиллерии. Но следовавшие за ним в 20 км главные силы 7-й дивизии и части 12-й танковой дивизии уже не смогли пробиться к группе Попеля. Путь был перерезан 75-й пехотной дивизией и 16-й пехотной бригадой 16-й танковой дивизии. Немецкие части развернулись и заняли оборону на рубеже реки Пляшевка. Попытки прорваться продолжались до 19:00, 64-й немецкий пехотный полк заявил о 22 подбитых советских танках.
16-я танковая дивизия противника, прекратив наступление в районе реки Иква, развернулась и заняла оборону между двумя разрозненными группами 8-ro механизированного корпуса.
29 июня группа Попеля продолжала удерживать ключевые позиции в немецком тылу, вызывая серьезное беспокойство командования вермахта. Так начальник штаба сухопутных войск Германии генерал Гальдер записал в своем дневнике: «На правом фланге 1-й танковой группы 8-й русский танковый корпус глубоко вклинился в наше расположение и зашел в тыл 11-й танковой дивизии. Это вклинение противника, очевидно, вызвало большой беспорядок в нашем тылу в районе между Бродами и Дубно. Противник угрожает Дубно с юго-запада, что при учете больших запасов вооружения и имущества в Дубно крайне нежелательно». Однако успех группы не был развит, и даже пробить кольцо окружения с внешней стороны никто не пытался — хотя в десятке километров южнее находились 140-я и 146-я стрелковые дивизии[88].
Танкистам группы Попеля, основу которой составляла 34-я танковая дивизия, пришлось рассчитывать на собственные силы. И они показали танкистам генерала Хубе, на что они способны. 29 июня 16-я танковая дивизия перешла в наступление с целью освободить коммуникации, перерезанные советскими танкистами, а в результате… Вот характерные эпизоды из истории 16-й дивизии: «
30 июня 16-я танковая дивизия при поддержке авиации начала новое наступление в направлении Вербы[89]. И хотя разбить окруженную группировку советских войск и на этот раз не удалось, положение группы Попеля было крайне тяжелым: кроме 16-й танковой дивизии с севера наступала 44-я пехотная, с востока — 111-я пехотная, с запада — 75-я пехотная дивизии.
В конце концов немцы, используя численное преимущество, смогли разгромить окруженные части 8-го мехкорпуса. Из окружения удалось вырваться только небольшой части бойцов и командиров во главе с бригадным комиссаром Попелем. Объединившись по дороге с остатками 124-й стрелковой дивизии, Н. К. Попель вывел к своим 1778 человек. Из остатков 67-го и 68-го танковых полков 34-й танковой дивизии сформированы 53-й и 94-й отдельные танковые батальоны.
Командир — генерал — майор Констатин Константинович Рокоссовский.
генерал-майор технических войск Алексей Гаврилович Маслов (с 19 августа 1941 года).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Дмитрий Гаврилович Каменев (9.12.40 — 9.07 41).
Начальник штаба — генерал-майор технических войск Алексей Гаврилович Маслов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Яков Федорович Путилин (22.06.41 — 5.08.41).
Командир — полковник Михаил Ефимович Катуков.
Заместитель по строевой части — полковник В. М. Черняев.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Александр Артамонович Баранов (9.12.40 — 9.09.41).
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Аболихин.
Начальник штаба — полковник Л. Б. Берлин (до марта 1941 года),
полковник Николай Дмитриевич Чухин.
Начальник оперативного отделения — капитан Сергей Тимофеевич Стызик.
Начальник отделения тыла — капитан Николай Андреевич Воротников.
Начальник артиллерии — подполковник К. И. Цикало.
Начальник химической службы — майор Серафимов.
Начальник санитарной службы — Ефим Абрамович Бурштейн.
Заместитель началышка отдела политпропаганды — батальонный комиссар, с 24.08.41 старший батальонный комиссар Даниил Леонтьевич Черненко (9.12.40 — 9.09.41).
Командир — подполковник Афанасий Семенович Дружинин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Сырцов.
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Славченко.
Помощник по снабжению — подполковник Семенов.
Командир — майор Л. Г. Третьяков (погиб 24.06.41).
Заместитель по политической части — старший политрук Козленко.
Помощник по технической части — капитан Михайленко.
Начальник штаба — майор Токарев.
Командир — подполковник Петр Васильевич Перерва.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Орлов.
Командир — майор С. И. Юрьев.
Командир — капитан Молчанов.
Командир — капитан Бекетов.
Командир — капитан Любушкин.
Командир — капитан Федорякин.
Командир — капитан Сидоренко.
Командир — старший лейтенант Тенета.
Командир — полковник Николай Александрович Новиков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Михаил Федорович Серенко.
Помощник по технической части — майор Крупин.
Начальник штаба — майор, подполковник Леонид Юделевич Рабинович.
Начальник оперативного отделения — капитан Дашкевич.
Начальник отделения тыла — майор Просовецкий.
Начальник автотранспортной службы — капитан Ященко.
Начальник химической службы — капитан Мошко.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Савинов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Николай Степанович Сычев (20.03.41–10.09.41).
Командир — полковник Максим Васильевич Колосов.
Начальник штаба — капитан Иоффе.
Командир — майор Клягин.
Начальник штаба — капитан Залманов.
Командир — майор Царев.
Помощник по снабжению — капитан Сергей Васильевич Жинжиков.
Начальник штаба — капитан Николай Андреевич Кирсанов.
Командир — майор Лобанов.
Начальник штаба — капитан Паршин.
Командир — капитан Чуксин.
Командир — капитан Дмитренко.
Командир — старший лейтенант Орехов.
Командир — военврач 2 ранга Ролдугин.
Командир — капитан Бордынюк.
Командир — капитан Примаченко.
Командир — младший лейтенант Леонов.
Начальник — техник-интендант 1 ранга Дмитриенко.
Командир — полковник Николай Васильевич Калинин,
полковник Павел Иванович Морозов.
Заместитель по строевой части — полковник Павел Иванович Морозов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Яков Никитович Григорьев (19.12.40–29.07.41).
Начальник штаба — подполковник Чернов.
Заместитель начальника отдела политпропагагнды — старший батальонный комиссар Афанасий Георгиевич Скряго (15.08.39–29.07.41).
Командир — подполковник Николай Дмитриевич Соколов (с 15.08.40 г.).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар М. С. Кудрявцев.
Командир — майор Дмитрий Иванович Угорич (с 11.11.40 г.).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар А. С. Панков.
Командир — подполковник Вячеслав Алексеевич Каншин (погиб 26.07.41).
Командир — Владимир Васильевич Соколик (5.11.40–26.05.41).
Командир — капитан Костылев.
Командир — лейтенант Семенов.
Командир — майор Коваль.
Командир — майор Ляховский.
Формирование корпуса началось в ноябре 1940 года.
В состав корпуса вошли вновь сформированные 19-я и 20-я танковые дивизии, а в моторизованную была переформирована 131-я стрелковая дивизия.
Сама 131-я стрелковая дивизия была сформирована в сентябре-ноябре 1939 года на базе 19–го Нежинского стрелкового полка 7-й сд.
35-я танковая дивизия сформирована в марте 1941 года в Новоград-Волынске и включена в состав корпуса взамен 19-й танковой дивизии, переданной в 22-й механизированный корпус.
9-й механизированный корпус был укомплектован весьма слабо. На 20 февраля 1941 года в нем было всего 94 танка. В июне 1941 года он имел 300 танков — меньше, чем было положено танковой дивизии, да и те были из учебного парка. Техника была на износе, командование ограничивало использование танков для учебных целей. новая боевая материальная часть в корпус не поступала, хотя планировалось к концу года довести число танков в корпусе до 771. Даже после начала войны корпус не получил ни одной машины из положенных по плану мобилизации.
По плану прикрытия государственной границы в полосе 5-й армии корпус, составляя резерв командующего армией, должен был к 23:00 (М-2[90]) сосредоточиться в районе (иск.) Луцк, Езерко (Иезеорно), колхоз Городница, Копче в готовности к контрударам в направлениях Луцк, Владимир-Волынский; Луцк, Горохов, Сокаль.
| Т-26 | ХТ | БТ | Т-37/38 | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|
| 20-я тд | 3 | 3 | 30 | 36 | |
| 35-я тд | 141¹ | 1 | 142 | ||
| 131-я мд | 104 | 18 | 122 |
¹ Сведения об укомплектованности дивизии на 11.06.41 г. При этом ведомость наличия техники на 1.06.41 г. дает другие цифры — Т-26 радийных — 45, линейных — 88, огнеметных — 1, Т-27 — 7. Кроме того, в дивизии 32 БА-10 и 5 БА-20.
По данным М. Свирина и М. Коломийца («Легкий танк Т-26. Часть 1») в 35-й танковой дивизии имелось 79 Т-26 с 45-мм пушкой, 40 пулеметных Т-26, 4 Т-26 с 37-мм пушкой, 1 ХТ-26, 10 «тягачей-транспортеров» Т-26 и 7 Т-27 — то есть всего 141 единица бронетехники[91].
| 76-мм пушки | 37-мм зенитные пушки | 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 82-мм минометы | 50-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 20-я тд | 4 | 4 | 12 | 12 | 18 | 28 |
| 35-я тд | 4 | 4 | 6 | 18 | 27 | |
| 131-я мд | 16 | 4 | 8 | 16 | 12 | 59 |
| Автомобили | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|
| 20-я тд | 244 | 38 | 10 |
| 35-я тд | 188 | 7¹ | |
| 131-я мд | 595 | 69 | 17 |
¹ 1 «Коминтерн», 5 А-20 «Комсомолец», 1 СТЗ.
Управление и 131-я моторизованная дивизия — Новоград-Волынск;
20-я танковая дивизия — Шепетовка; 40 танковый полк, отдельный разведбатр, оазд, понб, рвб, атб, ррег — Изяслав; мотострелковый полк, гаубичный артполк — Славута;
35-я танковая дивизия — Новоград-Волынск; понб — д. Молодьково.
5 мая 131-я мотодивизия выехала в летние лагеря: мотострелковые полки — в Таращанский лагерь, артиллерия — в Александровский.
В мае 1941 года командующий Киевским военным округом М. П. Кирпонос провел полевую поездку фронтового масштаба. В ней принимал участие 9-й мехкорпус, взаимодействуя с 5-й общевойсковой армией на направлении Ровно, Луцк, Ковель.
Затем из штаба округа последовало распоряжение выслать артиллерию на полигоны, находившиеся в приграничной зоне. Как вспоминает в своей книге «Солдатский долг» командир корпуса К. К. Рокоссовский, ему «
22 июня корпус выступил из района Новоград-Волынский, Шепетовка, с утра 23 июня находился на дневке в лесах западнее Корца и восточнее Славуты, готовясь вечером 23 июня продолжать марш в район Луцка. Его 131-я моторизованная дивизия, двигаясь форсированным маршем на автомашинах, достигла района восточнее Ровно.
В течение 24–25 июня 131-я мотодивизия была переброшена в район Луцка, закрыв брешь на этом направлении. 26 июня дивизии придавались мотоциклетный полк 22-го мехкорпуса и два артдивизиона 19-й танковой дивизии того же корпуса. 131-я мд должна была упорно оборонять правый берег реки Стырь на участке Дубице, Луцк, Воротнев, Острожец, прочно обеспечивая свой левый фланг.
В течение 26 июня 131-я моторизованная дивизия вместе с мотоциклетным полком 22-го МК, оборонявшаяся на широком фронте от Рожище до Острожца (15 км юго-восточнее Луцка), с трудом сдерживали атаки 14-й танковой дивизии III моторизованного корпуса Э. фон Маккензена, вечером 25 июня овладевшего Луцком и пытавшегося развить удар вдоль шоссе на Ровно, а также захватить мост и плацдарм в районе Рожище. Для уплотнения обороны на рубеже реки Стырь командарм-5 был вынужден снова ввести в бой остатки 135-й стрелковой дивизии и мотострелковый полк 19-й танковой дивизии на участке Дубице, Валерьяновка (все пункты на правом берегу реки Стырь вост. Рожище).
Так как указанный командующим фронтом исходный рубеж (Грудек, Рымно) для контрудара 9-го и 19-го мехкорпусов был уже захвачен противником, а 9-й мехкорпус запаздывал в подходе более чем на сутки, командарм-5 определил исходным рубежом для 9-го мехкорпуса реку Путиловка (35 км юго-восточнее Луцка) с готовностью на нем к 16 часам 26 июня.
9-й и 19-й механизированные корпуса нацелились на дубненское направление, имея задачу во взаимодействии с 36-м стрелковым корпусом, который утром 25 июня вышел на рубеж реки Иква, чтобы уничтожить противника в районе Млынов, Дубно и овладеть этими пунктами.
Командование III армейского моторизованного корпуса противника, встретив упорное сопротивление войск 5-й армии в районе Луцка и не сумев развить удар вдоль шоссе на Ровно, решило убрать с шоссе обе своих танковых дивизии (13-ю[92] и 14-ю) и двигаться южнее Луцка.
26 июня 13-я танковая дивизия переправилась через реку Иква по мосту у Млынова, захваченному накануне частями 11-й танковой дивизии, и выдвинулась в направлении Мошков, Ровно. Южнее нее из района Дубно в направлении Мизоч, Острог наступала 11-я танковая дивизия. Вслед за танковыми дивизиями III и XXXXVIII германских моторизованных корпусов с рубежа реки Иква перешли в наступление 299-я и 111-я пехотные дивизии противника генералов В. Мозера (Willi Moser) и О. Штапфа (Otto Stapf). На подходе к Дубно находилась 75-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Э. Хаммера (Ernst Hammer), немецкая 16-я танковая дивизия была в нескольких километрах от Кременца.
Навстречу этим танковым и пехотным дивизиям противника выдвинулись с северо-востока — 9-й и с востока — 19-й мехкорпуса, передовые отряды которых еще с вечера 25 июня вошли в соприкосновение с головными частями противника при подходе к рубежу реки Иква.
В то время как части 19-го мехкорпуса отходили с боями на рубеж реки Стубла и далее на Ровно под натиском 299-й, 111-й, 44-й пехотных, 13-й и 11-й танковых дивизий, во фланг наступавшей вражеской группировке из района Ставок, Ромашевская перешел в наступление на рассвете 27 июня 9-й мехкорпус.
35-я танковая дивизия, двигаясь в направлении Ставок, Покошув, Заболотце, Млынов, в 3–4 часа 27 июня достигла рубежа колхоз Малин, Уездце (15 км севернее Млынова), где вошла в соприкосновение с передовыми частями 299-й пехотной дивизии противника. На этом рубеже 35-я танковая дивизия развернулась и обороняла его до исхода 27 июня.
20-я танковая дивизия, двигаясь левее 35-й тд в общем направлении Олыка, Долгошеи, Млынов, при подходе к Петушкову в 3 часа 27 июня была обстреляна из засад автоматно-пулеметным огнем частей 13-й танковой и 299-й пехотной дивизий противника. Развернувшись в боевой порядок, 20-я дивизия в 7 часов 27 июня перешла в наступление на Петушков. В течение дня части дивизии вели ожесточенный бой за овладение Петушковом и Долгошеями, оборонявшимися частями 299-й пд и 13-й тд противника. Во второй половине дня противник, нащупав открытые фланги 20-й тд и промежутки между ее частями, стал обходить дивизию, угрожая выходом в ее тыл и окружением.
Командир корпуса в этой обстановке принял решение 27 июня с наступлением темноты отвести танковые дивизии на линию южной опушки леса в районе Ромашевская, Клевань, где они и закрепились.
Хотя удар 9-го мехкорпуса и не достиг поставленной цели — Захвата Млынова, но его активные действия на левом фланге ударной группировки противника заставили немецкое командование развернуть 299-ю пехотную дивизию и часть сил 13-й танковой дивизии на север, что несколько улучшило положение 19-го мехкорпуса, отходившего с тяжелыми боями в направлении Ровно.
27 июня командующий Юго-Западным фронтом приказал 5-й армии силами 9-ro и 19-го мехкорпусов продолжить контрнаступление в прежних направлениях, то есть на Млынов и Дубно, с северо-востока и востока. Но мехкорпуса не могли продолжать наступление. 9-й мехкорпус нуждался в передышке для приведения в порядок материальной части.
С вечера 27 июня 9-й мехкорпус, закрепившись на рубеже станции Олыка, Клевань, отражал атаки подошедших 28 июня из района Луцка 14-й танковой и 25-й моторизованной дивизий, стремившихся прорваться на шоссе Луцк — Ровно.
29 июня Ставка снова потребовала от командования Юго-Западным фронтом закрыть разрыв на участке Луцк, Станиславчик, чтобы изолировать и уничтожить прорвавшуюся мотомехгруппу противника. Для повторного контрудара была привлечена 5-я армия, хотя, по-видимому, больших результатов от таких изолированных ее действий не ожидалось.
5-й армии была поставлена задача: «…
К 29 июня корпус силами 35-й и 20-й танковых дивизий оборонялся на рубеже Олыка, Клевань, отражая атаки частей 25-й мотодивизии и частично 14-й танковой дивизии противника[93] с юга. В корпусе осталось 32 танка и 55 орудий различных калибров. 131-я мотодивизия совместно со 193-й стрелковой дивизией вела бой на рубеже Синтаровка, Клепачев, Киверцы, Копче.
Корпусу была поставлена следующая задача: без 131-й мотодивизии во взаимодействии с 22-м мехкорпусом ударом в направлении Клевань, Зарецк уничтожить противостоящего противника, выйти в район Зембица, Оладув, Варковичи и, обеспечивая себя со стороны Дубно, не допустить отхода противника на запад.
131-й моторизованной дивизии сосредоточиться в лесу восточнее Киверец в армейском резерве.
Днем 1 июля, когда войска левого крыла 5-й армии заканчивали подготовку к переходу в наступление, был получен новый приказ командующего ЮЗФ, в котором 5-й армии ставилась задача — продолжая во взаимодействии с 6-й армией ликвидацию прорыва на ровенском направлении, прочно закрепиться на укрепленном рубеже первой линии Новоград-Волынского укрепленного района.
Командарм Потапов расчитывал, что контрудар 5-й армии на дубненском направлении, несмотря на его ограниченную глубину, на некоторое время скует вражеские силы и облегчит отрыв наших войск от противника и их планомерный отход на реку Случь. Положив в основу своего решения эти соображения, генерал Потапов определил порядок отхода. 9-му мехкорпусу следовало упорно оборонять район Клевань, Грабов, Оржев до исхода 3 июля. К 4 июля планировалось отойти в район Седлице, Тучин, обеспечивая стык 31-го стрелкового и 19-го механизированного корпусов.
В ходе подготовки к наступлению вечером 30 июня 9-й мехкорпус был атакован в районе Оржева (5 км восточнее Клевани) частями 25-й мотодивизии и 14-й танковой дивизии — по-видимому, стремившимися прорваться к северу в направлении Деражня с целью отрезать войска 5-й армии от переправ через реку Горынь. Эта атака противника была отбита, и с утра 1 июля 9-й мехкорпус перешел в наступление.
35-я танковая дивизия, наступая с южной опушки леса западнее Клевани, к исходу 1 июля овладела лесом у Жуковщизны, где и закрепилась. В ночь на 2 июля 35-я танковая дивизия по приказу командира 9-го мехкорпуса отошла в исходное положение.
20-я танковая дивизия, отразив вечером 30 июня атаку частей 25-й моторизованной дивизии в районе Оржева, с утра 1 июля перешла в наступление с рубежа Клевань, Оржев и, отбросив части противника, к 15 часам 1 июля продвинулась на 10–12 км, овладела рубежом Белюв, Бронники. Дивизия заявила об уничтожении в этом бою до тысячи солдат противника, 10 танков и 2 артбатарей, но и сама потеряла при этом до 200 человек убитыми и ранеными. В действительности потери немцев не были так высоки, хотя и оказались весьма значительны. Так, и районе Бронники был окружен 2-й батальон 35-го полка 25-й моторизованной дивизии; согласно немецким данным, только убитыми он потерял 153 человека. К исходу дня 1 июля 20-я танковая дивизия по приказу командира 9-го мехкорпуса отошла в исходное положение. С утра 2 июля противник после артподготовки вновь пытался перейти в наступление в полосе 20-й тд, но успеха не имел.
Повторный контрудар 5-й армии на дубненском направлении, особенно глубокое вклинение 22-ro мехкорпуса (до 30 км), вызвало у гитлеровского командования опасение за тыловые коммуникации III мотокорпуса и XXIX армейского корпуса. Но так как значительные силы XXIX и LV армейских корпусов противника были еще связаны боями с 8-м мехкорпусом в районе Дубно и Кременец, то немецко-фашистское командование спешно бросило против 22-го и 9-го мехкорпусов другие части, еще не втянутые в бои: 670-й отдельный противотанковый дивизион, усиленный танковый полк, pазведбатальон 16-й танковой дивизии, учебный полк химических минометов, а также резерв 1-й танковой группы — моторизованную дивизию СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (Leibstandarte «Adolf Hitler»)[94]. Последняя, будучи переброшена через Луцк, в 14 часов 2 июля нанесла удар по правому флангу и тылу 22-го мехкорпуса и вынудила его к отходу. А против 9-го мехкорпуса противник направил свою 25-ю моторизованную дивизию.
В результате этих контрмер противника наступление войск 5-й армии, наносивших контрудар на дубненском направлении, имело ограниченные результаты.
В период со 2 но 5 поля войска 5-й армии форсированными маршами отходили на реку Случь, разрушая за собой мосты и устраивая заграждения на дорогах. В то время как войска правого крыла армии (15-го и 31-го корпусов) совершали планомерный отход под прикрытием арьергардов, левофланговые 9-й и 19-й мехкорпуса вели тяжелые сдерживающие бои с превосходящими силами ударной группировки противника, стремившейся прорваться на оперативный простор и осуществить стремительный рейд на Киев.
9-й мехкорпус, прикрывавший отход основных сил 5-й армии с юга, до 4 июля был скован боями в районе Цумань, Клевань, Александрия, отражая сильные атаки 25-й мотодивизии, мотодивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер», 99-й и 298-й пехотных дивизий. В ночь на 5 июля части 9-го мехкорпуса, оторвавшись от противника, совершили отход за реку Случь.
В целом оперативное положение Юго-Западного фронта к 5 июля 1941 года было неустойчивым. Его войска, понесшие в ходе двухнедельный непрерывных 6оев тяжелые потери, были ослаблены, измотаны и, отходя к старым УРам, с трудом отражали удары противника, продолжавшего удерживать в своих руках инициативу.
III и XXXXVIII германские моторизованные корпуса, прорвавшись к Новоград-Волынскому укрепрайону, образовали глубокую (до 70 км) и широкую (до 85 км) «вмятину» на центральном участке Юго-Западного фронта. Этому танковому тарану противостояли малочисленный гарнизон УРа и отошедшие к нему разрозненные части полевых войск. Нависла реальная угроза оперативного прорыва подвижных сил противника как на восток в житомирско-киевском направлении, так и на юг в винницком направлении — в тыл основным силам ЮЗФ. А для прикрытия этих направлений после переброски из полосы фронта 16-й и 19-й армий иных оперативных резервов в составе ЮЗФ не было. Находящийся в резерве армии 9-й мехкорпус получил задачу к исходу 7 июля сосредоточиться в районе Погореловка, колхоз Визенталь, (иск.) Ушомир и подготовить: 1) противотанковый район колхоз Визенталь, Боровица, Рудня Ушомирская; 2) отсечные позиции на левом берегу реки Уж на фронте Мощна Рудня, Могильно, седлая дорогу на Житомир фронтом на юг. Ему предписывалось быть в готовности к нанесению удара в направлениях Новограда-Волынского и Житомира.
От командиров соединений второго эшелона армии (9-й и 22-й МК, 135-я сд) требовалось заблаговременно связаться с узлами обороны Коростеньского УРа, а от всех командиров соединений и частей — организовать инженерные работы, в процессе которых отрыть окопы полного профиля. После отхода последних частей за реку Случь следовало уничтожить переправы, устроить завалы, заминировать и перекопать дороги, эскарпировать берега реки Случь в местах бродов, а также подготовить промежуточные рубежи и отсечные позиции от реки Случь до переднего края Коростеньского УРа. Требовалось установить строжайший порядок и охрану в войсковом тылу и на путях подвоза и эвакуации. Для проведения работ предписывалось мобилизовать инструменты у местного населения. Работы первой очереди предполагалось закончить к утру 8 июля.
Утром 7 июля был получен приказ командующего фронтом — в ночь на 8 июля начать отвод войск 5-й армии на Коростеньский УР, который занять к 9 июля. Остальные армии к тому же времени должны быть отведены на линию Новоград-Волынского, Остропольского и Летичевского укрепрайонов.
Во исполнение полученной задачи командарм принял решение — к исходу 7 июля сосредоточить 9-й мехкорпус в районе Погореловка, колхоз Визенталь, (иск.) Ушомир (15–20 км юго-западнее Коростеня) и подготовить контратаки в направлениях Новограда-Волынского и Житомира.
22-й и 9-й механизированные корпуса, выведенные в резерв командарма, должны были, согласно потому приказу, сосредоточиться после марша не в районе Коростеня, как это намечалось ранее, а юго-западнее и южнее этого пункта, — то есть ближе к новоград-волынскому направлению и автомагистрали, связывающей этот Коростень с Житомиром.
К вечеру 8 июля Новоград-Волынский УР был прорван на большей части фронта. III моторизованный корпус противника устремился на Житомир, а XXXXVIII моторизованный корпус еще утром 8 июля захватил Бердичев.
В связи с прорывом укрепрайона командующий армией решил, прочно удерживая частью сил рубеж Рудиица, Белокоровичи, Эмильчино, Сербы, силами 31-го СК, 9-го и 22-го мехкорпусов нанести удар в направлении Бронники, Черница, во взаимодействии с 6-й армией уничтожить прорвавшуюся группировку противника и восстановить на левом фланге фронт по реке Случь. 9-му мехкорпусу следовало во взаимодействии с 31-м стрелковым и 22-м мехкорпусом с рубежа Тесновка, (иск.) Мирное атаковать противника в общем направлении Барбаровка, Каменный Брод и к исходу дня 10 июля овладеть районом Несолонь, Чернецкая Слобода, Улашиновка, не допуская прорыва противника со стороны Новоград-Волынский, Рогачев, Каменный Брод.
К 9 июля в корпуса осталось около 10 тысяч бойцов и командиров, около 30–35 танков.
5-я армия, обороняя силами двух стрелковых дивизий 15-го СК, одной дивизией 31-го СК и четырьмя пулеметными батальонами западный сектор Коростеньского УРа на участке Рудиица, Белокоровичи, Сербы, своей ударной группировкой в составе двух дивизий 31-го СК и трех механизированных корпусов с утра 10 июля перешла и наступление с фронта Вершница, Тесновка, Мирное. Наступление развивалось неравномерно. Шедшие на левом фланге и в центре ударной группировки 19-й, 9-й и 22-й мехкорпуса, располагавшие в общей сложности 130 танками, за период с 10 по 14 июля продвинулись на 10–20 км и вышли на Киевское шоссе. В то же время 31-й СК, действовавший на правом фланге, встретил упорное сопротивление частей противника и продвинулся всего лишь на 3–6 км.
9-й мехкорпус, отбрасывая передовые части 44-й[95] и 95-й пехотных дивизий противника, вышел на рубеж Барбаровка, Генриховка, где был остановлен развернувшимися и вступившими в бой главными силами этих дивизий.
К 15 июля корпус имел 32 танка, в том числе 7 БТ и 25 Т-26, а также 30 бронеавтомобилей.
Войска 5-й армии не смогли прочно закрепить за собой и удержать занимаемый ими рубеж, так как противник, усиленный подошедшими резервами, с утра 15 июля после сильной артподготовки и ударов авиации перешел в наступление с фронта Вершница, Цветянка. Используя свое численное превосходство, немцы к 18 июля потеснили части 31-го СК, 19-го, 9-го и 22-го мехкорпусов к северу и северо-востоку. 9-й мехкорпус занял рубеж (иск.) Киянка, Усолусы.
Исходя из предположения о том, что противник будет атаковать слабый левый фланг армии, командарм Потапов решает перегруппировать с правого на левое крыло своей армии 62-ю и 288-ю стрелковые дивизии, 9-й, 19-й и 22-й мехкорпуса. Перегруппировку следовало совершить и течение 20–22 июля — скрытно, ночными переходами. Механизированные корпуса были выведены в армейский резерв, а 9-й мехкорпус сосредоточен в районе Писаревка, Липляны (20–25 км востоку от Коростеня).
9-й мехкорпус — резерв командарма — в 11 часов 31 июля получил задачу: сосредоточиться в районе Головков и уд «ром в направлении Пирушек задержать продвижение противника на севере. Вечером, 31 июля, командующий армией решил: 9-му мехкорпусу, по выходе частей 22-го мехкорпуса на рубеж обороны, сосредоточиться в лесу в районе Емельяновки в готовности к нанесению ударов на Селище, Малин, Пирушки.
Обстановка на малинском направлении все более ухудшалась. К исходу 4 августа войскам LI армейского корпуса противника удалось продвинуться на глубину до 20 км и расширить плацдарм до 30 км в направлении на Ксаверов и в северо-западном направлении вдоль железной дороги Малин — Коростень.
Предпринятый по приказу командарма в период 2–3 августа контрудар силами 62-й и 45-й стрелковых дивизий с запада и северо-запада, силами 9-го мехкорпуса с севера и 22-го мехкорпуса с северо-востока в общем направлении на Малин был отражен противником. К 4 августа войска левого крыла армии вели тяжелые бои, с трудом сдерживая немецкое наступление. 9-й мехкорпус вел бой на рубеже (иск.) лес северо-западнее Владовки, роща восточнее Писаревки.
4 августа 9-й мехкорпус получил задачу с рубежа (иск.) Гута Генриховская, (иск.) колхоз им. Гринько, нанося удар левым флангом, наступать в направлении высота 17,1, высота 162,5, Омельяновка с задачей уничтожить противостоящего противника и овладеть опушкой лесов южнее района Кладовка, Омельяновка. В дальнейшем поступать в направлении урочища Батков и во взаимодействии с 15-м СК и 1-м ВДК окружить и уничтожить противника в районе Ченовичи, Головки, Щербатовка.
Противник с утра 5 августа возобновил наступление на обоих направлениях и к исходу дня потеснил наши войска на 6 — 10 км. На левом крыле 5-й армии 51-й армейский корпус противника развивал удар на северо-запад вдоль железной дороги на Коростень и к исходу 5 августа, продвинувшись на 10 км, потеснил 9-й мехкорпус на рубеж Скураты, Кладовка.
В то время как войска правого крыла 5-й армии 6 августа отходили на новый рубеж, части 9-го МК, 1-го ВДК и 22-го МК возобновили атаки по восточному флангу маленькой группировки противника. Но, встретив упорное сопротивление 113-й, 262-й, 98-й и 296-й пехотных дивизий противника, они в течение трех суток смогли продвинуться лишь на 6 — 10 километров. 9-й мехкорпус был остановлен в районе Владовки. Хотя в результате этого контрудара положение в районе Малина и не было восстановлено, наступление превосходящих сил малинской группировки немцев оказалось на время задержано, что способствовало осуществлению организованного отхода 31-го и 15-го стрелковых корпусов из южного мешка, в котором они находились.
Войска 5-й армии с 9 по 14 августа улучшали свои позиции и инженерном отношении и усовершенствовали систему огня, продолжая методом активной обороны сковывать крупные силы противника. По-прежнему предпринимались частые контратаки, а также засылка в расположение противника истребительных отрядов и групп для уничтожения автомашин, повозок с грузами и захвата пленных. Эти действия, поддержанный хорошо скорректированными огневыми налетами нашей артиллерии и ударами небольших групп авиации, наносили противнику серьезные потери и держали его личный состав в постоянном напряжении.
К исходу 14 августа 9-й мехкорпус занимал рубеж юго-восточная окраина Обиходов, хутор Гуниче, (иск.) северная окраина Ксаверова. В 35-й танковой дивизии осталось 927 человек.
На этих позициях корпус оборонялся до 20 августа 1941 года, изматывая противника и не неся больших потерь.
Вечером 19 августа была получена директива штаба Юго-Западного фронта на отвод войск 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса за реку Днепр, дополненная и несколько измененная полученным днем 20 августа боевым распоряжением штаба Юго-Западного фронта.
К этому времени в дивизиях корпуса (20-й и 35-й танковых) оставалось по 2200–2400 человек, по 4–5 станковых и 20–24 ручных пулеметов, по 12 орудий и 6 минометов разного калибра, по 4–5 бронемашин и 2–3 зенитных пулемета. Танков в корпусе уже не было.
По плану, разработанному командующим 5-й армией. мехкорпус на своем автотранспорта должен совершить марш в общем направлении Лозница, Хабное, Шепелевичи, Педанчичи и далее на Чернигов, к 23 августа сосредоточиться севернее Чернигова, в районе Александровка, Богданы. По этому же плану артиллерию 9-го и 22-го мехкорпусов оставляли во фронтовом резерве на случай необходимости маневра артиллерийскими средствами.
Вечером 22 августа части 9-го и 22-го мехкорпусов, перевозившиеся своим автотранспортом, переправились через реку Припять и расположились на дневку и междуречье Припяти и Днепра. К утру 23 августа соединения прошли рубеж реки Днепр, а на утро 24 августа 9-й мехкорпус начал сосредотачиваться севернее Чернигова, куда он был направлен командармом во время отхода в связи с обозначившийся угрозой приближения с севера войск группы армий «Центр».
Корпус получил задачу — отдельными узлами занять оборону на участке хутор Александровский, Лентяевка, прикрывая подступы к Чернигову с севера.
28 августа начались бои на северном участке фронта 5-й армии. За трое суток, с 30 августа по 1 сентября, противнику удалось продвинуться еще на 6–8 км и приблизиться к Чернигову на расстояние до 10 км. 9-й мехкорпус продолжал занимать прежний рубеж — хутор Александровский (2–4 км севернее Чернигова) и в бою принимал участие только своей артиллерией.
В начале сентября 9-й и 22-й мехкорпуса были переформированы в батальоны (по одному из каждого корпуса), которые вскоре были влиты в 15-й и 31-й стрелковые корпуса.
Командир — генерал-майор танковых войск Иван Гаврилович Лазарев (11.03.41–20.07.41).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Семен Иванович Мельников.
Помощник по технической части — майор Филипп Иванович Мишнев.
Начальник штаба — полковник Дмитрий Иванович Заев.
Начальник оперативного отдела — майор Владимир Герасимович Петровский.
Начальник разведывательного отдела — капитан Коянович.
Начальник отдела связи — подполковник Иван Петрович Чешев.
Начальник строевого отдела — интендант 3 ранга Борис Савельевич Орлов.
Начальник отдела тыла — майор Александр Васильевич Шевлягин.
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Иван Михайлович Тынянских.
Начальник штаба артиллерии — майор В. Н. Мегератый.
Начальник инженерной службы — майор Павел Федорович Мухин.
Начальник химической службы — майор Леонид Михайлович Плужников.
Начальник автотранспортной службы — майор Викентий Васильевич Смирнов.
Начальник санитарной службы — военврач 1 ранга Михаил Александрович Иванов.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Леонид Константинович Григорьев.
Командир — полковник Леонид Васильевич Бунин (11.03.41 — 1.08.41),
полковник Григорий Гаврилович Кузнецов (2.08.41 — 3.03.42).
Заместитель по строевой части — полковник Григорий Гаврилович Кузнецов (до 2 августа 1941 года).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Иванович Калашников (20.03.41 — 3.03.42).
Начальник штаба — подполковник Иван Кондратьевич Кравцов,
Владимир Федорович Толубко (с 09.1941).
Начальник оперативного отделения — майор Николай Михайлович Котовщук,
старший лейтенант Владимир Федорович Толубко (с 08.1941).
Начальник разведывательного отделения — капитан Георгий Алексеевич Кокурин.
Начальник отделения связи — капитан Филипп Семенович Рыжаков.
Начальник строевого отделения — капитан Павел Арсентьевич Григорьев.
Начальник отделения тыла — старший лейтенант Николай Матвеевич Рассадин.
Начальник артиллерии — полковник Семен Сергеевич Степанов.
Начальник инженерной службы — майор Иван Васильевич Касьянов.
Начальник химической службы — старший лейтенант Василий Карпович Моровиков.
Начальник автотранспортной службы — капитан Павел Иосифович Липин.
Начальник санитарной службы — военврач 3 ранга Сендер Давидович Горовиц.
Начальник снабжения — майор Михаил Петрович Фомин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Василий Михайлович Арсеньев (13.05.41 — 3.03.42).
Командир — майор Глазьев.
Начальник штаба — майор Гаврилов (погиб 3 июля 1941 г.).
Командир — полковник Вениамин Илларионович Заводов (погиб в бою 11 июля 1941 г.),
капитан Борис Васильевич Инюшин (с 15 июля 1941 года, погиб 22 августа 1941 г.).
Заместитель по политической части — Федор Евтихович Сеньков.
Командир — капитан Василий Федорович Жидков.
Командир — майор Владимир Эдуардович Шредер.
Командир — капитан Хрисанф Степанович Лубнин.
Командир — капитан Александр Кузьмич Абрамов.
Командир — капитан Степан Васильевич Куцый.
Командир — военврач 2 ранга Сергей Кузьмич Шляпников (отстранен от должности).
Командир — лейтенант Воробьев.
Командир — полковник Макарий Иванович Чесноков.
Заместитель по строевой части — полковник Алексей Григорьевич Родин.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Михаил Васильевич Сочугов (20.03.41–22.09.41).
Помощник по технической части — Островский.
Начальник штаба — полковник А. С. Сухоребров.
Начальник разведывательного отделения — капитан Александр Дмитриевич Захаров.
Начальник отделения связи — майор Бобков.
Начальник санитарной службы — военврач 1 ранга Крючков (погиб),
военврач 2 ранга Никифор Никифорович Евстифеев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Александр Михайлович Васильев (1.04.41–22.09.41).
Командир — майор Иван Романович Лукашик (погиб 9 октября 1941 года).
Командир — майор Виктор Григорьевич Лебедев.
Заместитель по строевой части — майор Константин Павлович Ушаков (погиб 11 ноября 1941 г.).
Заместитель по политической части — Лукин.
Начальник штаба — капитан Марк Григорьевич Вургафт.
Командир — майор Плескоцевич.
Заместитель по политической части — старший политрук Канарский.
Командир — капитан Владислав Владиславович Хрустицкий.
Командир — Василий Галактионович Тимошенко.
Командир — военврач 3 ранга А. П. Кондратьев.
Командир — Иванов.
Командир — генерал-майор Владимир Викторович Крюков.
Заместитель по строевой части — Герой Советского Союза полковник Василий Гаврилович Нетреба.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Михайлович Кравченко.
Начальник артиллерии — полковник Вячеслав Николаевич Мясоедов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды (замполита) — батальонный комиссар Степан Федотович Диденко (20.03.41–17.09.41).
Командир — майор Сергей Александрович Симагин.
Командир — полковник Владимир Кузьмич Парамзин.
Командир — подполковник Лапшин.
Командир — майор Виктор Викторович Лейциигер (умер от ран в эвакогоспитале 29.12.45 г.),
капитан Борис Васильевич Илюшин,
майор Вадим Николаевич Соболев (с 15 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Андрей Михайлович Герасименко.
Начальник штаба — капитан Семен Павлович Хайдуков.
Командир — капитан Генрих Алексеевич Ролин.
Командир — капитан Иван Федорович Акиньшин.
Корпус начал формироваться в марте 1941 года в Ленинградском военном округе.
21-я танковая дивизия была сформирована на базе 40-й танковой Краснознаменной бригады, участвовавшей и Финской войне. По данным М. Свирина и М. Коломийца («Легкий танк Т-26. Часть 1»), в 21-й танковой дивизии имелось: 121 Т-26 с 45-мм пушкой, 22 ХТ, 39 пулеметных двухбашенных Т-26, 6 Т-26 двухбашенных с 37-мм пушкой, 2 CT-26, 8 тягачей-транспортеров Т-26, 3 Т-38, — то есть всего 191 танк (201 единица бронетехники).
24-я танковая дивизия вела cвою историю от 11-го запасного танкового полка и унаследовал» от него сильно изношенную учебную материальную часть: 139 машин БТ-2 и 142 танка БТ-5 (в сумме 281 танк). Кроме того, в дивизии не хватало комсостава, было очень мало средств связи, автотранспорта и артиллерии, а личный состав танковых экипажей имел очень слабую подготовку.
198-я моторизованная дивизия сформирована на 6азе 7-й мотострелковой бригады в Стрельне.
К началу войны корпус дислоцировался вокруг Ленинграда:
управление — Новый Петергоф;
21-я танковая дивизия — Лемболово, Черная речка, Сертолово-2;
24-я танковая дивизия — Пушкин;
198-я моторизованная дивизия — Ораниенбаум, Стрельна.
22 июня 1941 года корпус был поднят по тревоге. Дневное время суток в соединениях заняли митинги и подготовка к выдвижению по плану прикрытия. 23 июня 1941 года корпус выступил к финской границе, оставив в пунктах постоянной дислокации значительное количество неисправной техники. Например, только 24-я танковая дивизия оставила в Пушкине 22 танка БТ-2 и 27 Б'Г-5. Через Ленинград на Выборг следовали походным порядком. Протяженность маршрута 24-й танковой дивизии составила 160 километров, которые она преодолела за 49 часов. В ходе марша дивизия потеряла по техническим причинам еще 55 танков — из 232, выступивших в поход. 21-я танковая дивизия, располагавшаяся севернее Ленинграда, совершила марш меньшей протяженности и более организованно. Вся отставшая техника немедленно ремонтировалась специально созданной службой замыкания. Уже к середине 24 июня 1941 года все моторизованные части дивизии прибыли в большой лесной массив в районе населенного пункта Иля-Носкуа.
К утру 25 июня соединения корпуса в основном сосредоточились на обширном лесном пространстве северо-восточнее города Выборг напротив финского города Иматра. 198-я мотострелковая дивизия расположилась в лесном массиве у Юск-Ярви, имея расстояние между полками до 15–20 километров, а 24-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Лейпола. 21-я танковая дивизия разместилась в районе Хянниккяляниеми, Иоллила, Иля-Носкуа. Продолжали марш лишь пешие подразделения корпуса; благодаря комбинированному использованию автотранспорта эти части подошли в районы сосредоточения к исходу 27 июня.
Получив в свое распоряжение большое количество танков (похоже, армейское командование такие ударные соединения как «механизированный корпус» иначе и не воспринимали), командующий 23-й армией генерал-лейтенант П. С. Пшенников начал изымать из состава корпуса танковые взводы, роты и даже батальоны, придавая их стрелковым дивизиям первой линии и управлениям корпусов. Только из состава 21-й танковой дивизии на усиление пехоты было выделено не менее 49 танков с соответствующим количеством автомашин, необходимым для их снабжения ГСМ и боеприпасами. 10 бронемашин из дивизии были направлены для охраны штаба 23-й армии. Такие действия командования резко ослабляли боевую силу соединений.
Основные усилия финны направили на прорыв к побережью Ладожского озера в стыке 7-й и 23-й армий. Советские 168-я и 142-я стрелковые дивизии, оказывая достойное сопротивленне противнику, медленно отходили. Уже 1 июля 1941 года советским командованием было принято решение на контрудар силами 10-го механизированного и 19-ro стрелкового корпусов по правому флангу финской ударной группировки. Однако силы, реально выделенные для этой цели, оказались более чем слабыми — всего лишь один стрелковый батальон и четыре артиллерийских дивизиона 115-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Ф. Конькова, а также усиленный разведывательный батальон 21-й танковой дивизии. Эта группа имела задачей овладеть районом Иматра, который следовало удерживать до подхода пехоты. В случае неудачи — установить численность и нумерацию частей и соединений противника. Основная часть 21-й тд, как и большинство соединений 10-го МК, оставались во втором эшелоне.
Организация атаки утром 2 июля была безобразной. Пехота 115-й дивизии к атаке не присоединилась, а артиллерия поддерживала части только на начальном этапе действий. Тем не менее, разведбат 21-й танковой дивизии, сбивая небольшие заслоны финской пограничной стражи, углубился на территорию Финляндии на 4 километра. Встретив на высотах южнее Иматры небольшое, но организованное сопротивление, батальон отошел на свою территорию, не наполнив задачи. Было установлено, что этот участок обороняется незначительными силами противника.
В районе Иматра находился самый узкий перешеек финляндской территории между советской границей и крупным озером Сайма. Перерезав его, советскому командованию удалось бы разобщить ударные группировки финской армии, лишив их локтевой связи, маневра и достаточного снабжения. Слабость финских войск на этом направлении придала уверенности с советскому командованию.
Было решено привлечь к наступлению всю 21-ю танковую дивизию и пехоту 115-й стрелковой дивизии. Однако нерешительность советского командования, проявленная в предыдущие дни, привела к полной потере инициативы на советско-финском фронте. К исходу 2 июля 1941 года обстановка на правом фланге 23-й армии обострилась настолько, что потребовала немедленного введения и бой резервных войск. На правый фланг армии начала свое перемещение 198-я моторизованная дивизия.
В ночь на 3 июля на командный пункт 21-й танковой дивизии прибыл начальник АБТО 23-й армии генерал-майор Лавринович. Не дожидаясь возвращения сюда командира и начальника штаба дивизии, находившихся в частях, он отдал приказ о погрузке 41-го танкового полка в эшелон в направлении его в район Элиссиваара — н распоряжение направлявшейся туда же 198-й моторизованной дивизии.
Полк в составе 41 танка был погружен в эшелон в рекордно короткие сроки. На правый фланг армии, в состав 142-й стрслковой дивизии, убыл и резервный иолк 115-й стрелковой дивизии.
Значительно ослаблением 21-й танковой и 115-й стрелковой дивизиям предстояло выполнять ранее поставленную задачу. В довершение ко всему, после в общем-то безобидного рейда разведотряда на Иматру финское командование усилило это направление дополнительными войсками.
В 12 часов дня в районе Энго началась артиллерийская подготовка четырех дивизионов 115-й стрелковой дивизии. Проходила она вяло и представляла, скорее, неспешный обстрел финской территории с темпом 1 снаряд в минуту. Дивизия получила задачу наступать в направлении Иматры, выйти иа перешеек к стаиции Вуоксениска, Ималян-Ярви и захватить Иматру и переправы на реке Вуокса, отрезать и уничтожить оставшегося противника в районе населенных пунктов Юсела, Иммалян-Ярви, Якола. В 14 часов, после долгих проволочек, 21-я танковая дивизия вновь пересекла советской-финскую границу и устремилась на Иматру. Танки (45 Т-26) действовали в группе поддержки пехоты по одной дороге. Ни oт танковых, ни от стрелковых частей pазведка вперед выслана не была. В течение 3 часов танки продвинулись всего на 1,5 км. Последующие три часа танки стояли в походной колонне на дороге под воздействием огия финской артиллерии. К исходу дия командир корпуса приказал закрепиться иа достигнутом рубеже. Ночью ввиду неорганизованности и паники произошла перстрелка между своими подразделениями. Вызванный танковый резерв, не разобравшись в обстановке, открыл огонь по командиому пункту командира мотострелкового полка. В итоге 160 человек было убито и ранено.
Финские войска придерживались своей излюбленной тактики, которая принесла им успех еще в период Зимней войны. Позволив советским танкистам втянуться в глубь финляндской территории на 5–6 километров, они остановили дальнейшее продвижение сосредоточенным огнем. Одновременно финны предприняли фланговую контратаку, пытаясь окружить атаковавших и посеять в их рядах панику. Уже к исходу дня командир 21-й танковой дивизии попросил вышестоящее командование вывести дивизию из боя для предотвращения тяжелых потерь.
С 4 июля 1941 года соединение приводило себя в порядок в районе Яски.
К сожалению, достоверных данных о действиях 24-й танковой дивизии на Карельском перешейке не имеется. Известно лишь, что до отправки соединения на Лужское направление 5–6 июля дивизия также побывала в боях.
4 июля 1941 года вступила в бой и районе станции Койвумяки, Эско и 198-я моторизованная дивизия. 450-й и 452-й мотострелковые полки при поддержке 41-го танкового полка 21-й танковой дивизии атаковали наступавшего противника и отбросили его на насколько километров. При этом соединение понесло большие потери и вынуждено было перейти к обороне.
4 июля начальник Генерального штаба приказал командующему войсками Северного фронта вывести 10-й механизированный корпус в свой резерв. Корпус надлежало к исходу 6 июля сосредоточить в районе Красногвардейска и Пушкина в готовности действовать в южном направлении — против наступавших из Прибалтики немецкой группы армий «Север».
Однако вывести из боя корпус и полном составе не удалось. Ввиду развивавшегося наступления финнов на Карельском перешейке, в составе 23-й армии в качестве резерва было решено оставить 198-ю моторизованную дивизию. Из танковых дивизий корпуса были изъяты значительные силы, которые, в качестве пяти отдельных танковых батальонов, составили «армейскую танковую группу» 23-й армии. Четыре из них передали стрелковым дивизиям, а один остался и резерве командующего армией. 21-я танковая дивизия выделила на эти цели 54 танка Т-26, а 24-я танковая дивизия — 102 танка, преимущественно БТ-2 и лишь несколько БТ-5, из коих только 59 были боеспособны. В состав 7-й армии на петрозаводское направление 24-я танковая дивизия выделила два батальона из трех, входивших в состав мотострелкового полка. Эту группу возглавил капитан Зуев.
С 6 по 9 июля основные части 21-й и 24-й танковых дивизий совершили переход в район севернее Луги. Техника перевозилась эшелонами, а часть личного состава — на автомашинах. Обе дивизии сосредотачивались в районе севернее Луги.
9 июля 1941 года части танковых дивизий прошли переформирование: все боеспособные танки были сведены в один танковый полк на каждую дивизию. В 21-й танковой дивизии остался 42-й полк, в 24-й дивизии — 49-й полк (личный состав 48-го полка передан на укомплектование 12-го запасного танкового полка).
9 июля противник занял Псков и начал беспрепятственно распространяться севернее и восточнее города. Создалась реальная угроза выхода немцев на оперативный простор на ближних подступах к Ленинграду. Учитывая это, Ставка ГК в тот же день передала в распоряжение командующего Северо-Западным фронтом 21-ю танковую, 70-ю и 177-ю стрелковый дивизии.
21-я танковая дивизия выступила из Луги рано утром 10 июля. Достигнув головой колонны населенного пункта Заполье (в 42 километрах южнее Луги), соединение внезапно получило приказ вернуться в прежний район сосредоточения.
Танки прямо на дороге пришлось разворачивать на 180 градусов и направлять назад. По возвращении дивизии в район северо-восточнее Луги, командир 10-го механизированного корпуса отдал очередной приказ о сосредоточения 21-й танковой дивизии в районе Порхова. Следуя туда-сюда, дивизия за день выдержала 95 — 100 километров марша, до предела измотавшего личный состав. Последние танки из Заполья вернулись только к вечеру.
Уже в 23 часа 10 июля передовые танки второй раз за день проследовали через Лугу, направляясь на Порхов через Заполье и Лудонь. 21-я танковая дивизия покидала состав 10-го механизированного корпуса. В дальнейшем она действовала в составе 1-го механизированного корпуса, участвовала в контрударе советских войск под Сольцами.
В этот день передовые части германского XXXXI моторизованного корпуса генерала Г. Рейнгардта (Rainhardt) вышли к Плюссе — предполью главной полосы обороны в районе Луги.
Обороняющиеся на этом рубеже части, в том числе и 24-я танковая дивизия, отразили все атаки противника. Попытка немецких 1-й и 6-й танковых и 36-й моторизованной дивизии прорваться на этом участке успеха не имела.
Рано утром 11 июля 1941 года командир корпуса И. Г. Лазарев прибыл в штаб 177-й стрелковой дивизии на южной окраине города Луга для установления взаимодействия 24-й танковой дивизии с этим соединением. В это время танкисты, имея на вооружении всего 98 танков БТ-2 и БТ-5, продолжали сосредотачиваться севернее Луги. Командный пункт 24-и дивизии расположился в селе Купели.
К вечеру 12 июля распоряжением командира корпуса была сформирована маневренная группа 10-го МК для действия на псковском направлении. В группу вошли: 2-й батальон 49-го танкового полка (32 танка БТ), 1-й батальон 24-го мотополка, артбатарея (четыре 122-мм орудия), взвод ПТО 24-го мотополка (два 76-мм орудия), три зенитно-пулеметные установки 24-го гап. В 18:20 группа выступила по маршруту Луга, Жглино, Городец, Поддубье, Бор, имея задачу ударом в направлении Милютино, Николаево выбить противника на южный берег реки Плюсса от Плюссы до Заполья. К 23:00 группа сосредоточилась в лесу южнее Бора.
14 июля на КП 177-й стрелковой дивизии в селе Рютень прибыл заместитель командира 24-й танковой дивизии полковник А. Г. Родин, назначенный командовать боевой группой (в нее вошел отошедший из Пскова 3-й мотострелковый полк). Группа Родина развернулась правее 1-го стрелкового батальона 483-го стрелкового полка, который накануне поддался панике и оставил свои выгодные позиции по берегу реки Плюсса.
Совместными усилиями эти войска смогли восстановить оборону по линии реки. С утра 14 июля группа Родина начала наступление в двух направлениях: через Шереги, Заполье, Милютино и через Любенское, Залисенье, Плюсса. Первая группа с боем заняла деревню Криц, где и была задержана огнем противотанковой артиллерии и минометов противника. Вторая группа вела бой с немецкой мотоколонной. Первая группа продолжила наступление до 20:00 в районе южнее Шереги, где была остановлена. В районе леса северо-восточнее Шереги она потеряла 5 танков. Вторая группа вышла в лес в полукилометре севернее Шереги.
По решению полковника Родина части заняли рубеж для обороны севернее и северо-восточнее Шереги, с задачей не допустить дальнейшего продвижения противника по дороге на Лугу.
Но уже на следующий день 483-й стрелковый и 3-й мотострелковый полки под давлением превосходящих сил противника были вынуждены вновь оставить занимаемый рубеж и отойти на линию Лямцево — Крошево. Тем самым был оголен правый фланг маневренной группы. В течение дня группа неоднократно контратаковала противника в направлении Городище и Городенько, выбив противника из Городища.
Потери группы за двое суток составили 17 танков БТ-5, 2 бронеавтомобиля, 24 человека убитыми.
16 июля маневренная группа прочно удерживала свой рубеж обороны по северной окраине Городеньки, северной части Городища и северной окраине Шкреги, отбивая атаки противника.
К исходу 17 июля натиск немецких частей усилился, и маневренная группа под воздействием сильного артиллерийского огня отошла на новый рубеж севернее деревни Бор.
19 июля маневренная группа вела бой за овладение Городищем и Любенским. Однако он закончился неудачей. Группа, имея всего два танка и до двух рот пехоты, без поддержки артиллерии была вынуждена отойти на старые рубежи.
В это время по приказу штаба Лужской оперативной группы 24-й мотострелковый полк дивизии (без одного батальона, находившегося в группе Родина) сосредоточился в районе станции Толмачево для погрузки в эшелоны. Однако в 20:30 было получено устное приказание командира корпуса — составить и выслать подвижную группу и район Сара Гора с задачей окружить и уничтожить прорвавшегося противника около Осмино. В полночь группа в составе 24-го мотополка, 3-го танкового батальона 49-го танкового полка, 1-го адн из 24-го гап и оперативная группа штаба 24-й танковой дивизии под командованием полковника Чеснокова выступила в направлении Сара Гора.
К утру 20 июля группа вышла в район леса восточнее села Сара Гора. К этому времени подвижный отряд в составе стрелковой роты от 24-го мотополка и танковой роты от 49-го тп под командованием майора Лукашика занял северо-западную опушку леса восточнее села. Однако в это время было получено приказание о возвращении 24-го мсп в район погрузки на станцию Толмачево. В 16:00 подвижный отряд при поддержке артдивизиона пошел в наступление в направлении села Осьмино, и к ночи с боем занял северную опушку леса в 700 м юго-восточнее села, потеряв 2 Т-50 и 2 БА-10.
На следующий день утром группа в составе одной стрелковой роты, роты регулировщиков и танковой роты при поддержке артдивизиона продолжила наступление в направлении села Осьмино, но под сильным заградительным артиллерийским и минометным огнем была вынуждена отойти в исходное положение, потеряв один танк.
22 июля группа полковника Чеснокова перешла к обороне с задачей не допустить движения противника со стороны Осьмино и Псоедь на Сара Гора и контрударом танков из леса северо-восточнее Сара Гора уничтожить немецкие подразделения, ворвавшиеся на территорию села.
Ночью 23 июля из штаба Лужской оперативной группы был получен приказ о выходе подвижной группы из боя и сосредоточении ее и прежнем районе — Шалово, Старые Крупели. Оставив прикрытие под командованием майора Лукашика в составе одной танковой и одной стрелковой роты, роты регулировщиков и 122-мм батареи, группа выступила из района села Сара Гора и к вечеру сосредоточилась в указанном ей районе. Оставленное группой прикрытие еще неделю прочно удерживало занятый рубеж обороны.
Еще 18 июля управление 10-го механизированного корпуса было переформировано в управление правого фланга обороны Лужской оперативной группы, находившейся под командованием генерал-лейтенанта Пядышева. В подчинении бывшего корпусного управления оказались различные стрелковые и артиллерийские части. В конце августа оно было обращено на формирование управления новой 55-й армии.
20 июля 24-я танковая дивизия вошла в состав 41-го стрелкового корпуса. На 24 июля 1941 года в дивизии имелось еще 103 танка — 8 БТ-7, 78 БТ-5, 3 Т-26, 14 ХТ, а также 10 БА-10 и 2 БА-20.
22 — 23 июля 1941 года командование 41-го стрелкового корпуса приняло решение разгромить группировку противника, действовавшую в районе озер Врево и Череменецкое. На основании устного приказания командира 41-ro СК 49-му тп была поставлена задача — окружить и уничтожить противника в районе Югостицы, Великое Село, Наволок. Один из танковых батальонов дивизии должен был во взаимодействии с 801-м и 502-м стрелковыми полками нанести удар по немецким позициям в районе села Югостицы. Другой танковый батальон с десантом мотострелкового батальона должен был обойти Череменецкое озеро с востока и ударить по Югостицкой группировке противника с тыла в общем направлении на Великое Село.
1-й батальон полка под командованием капитана Прядуна выступил в 7:30 в направлении Бор, Бол. Торошковичи, Югостицы. Два танка КВ и взвод БТ — в направлении Бор, совхоз Солнцев Берег и далее на Наволок. Танковая рота 3-го батальона (15 танков) под командованием полковника Чеснокова выступила в 10:30, действуя в направлении Луга, Мал. Каназерье, Великое Село.
Группа капитана Прядуна в составе 10 танков в 16:20 достигла деревни Лунец и повела атаку на Югостицы, где была встречена сильным противотанковым и минометным огнем. Группа потеряла 4 танка и вынуждена была отойти. Вторая группа атаковала немцев в районе совхоз Солнцев Берег. Третья группа полковника Чеснокова к вечеру сосредоточилась в 500 м западнее с. Заречье. К 23:00 группа овладела Великим Селом и перешла к обороне. На следующий день группа капитана Прядуна во взаимодействии со стрелковой ротой 235-й сд при поддержке 1 —го дивизиона 24-го гап к исходу дня овладела Югостицами. Группа Чеснокова после овладения Великим Селом в течение дня трижды отражала атаки противника из деревни Шубино. Не имея поддержки пехоты и артиллерии группа вынуждена была оставить село и к вечеру 26 июля отойти в район расположения 1-го батальона в с. Югостицы.
Этот бой был едва ли не самым большим боевым действием 24-й танковой дивизии на Лужском направлении, В дальнейшем дивизия использовалась отдельными подразделениями для удержания фронта Лужского рубежа. Многие части 24-й тд на длительное время придавались пехотным дивизиям.
27 июля получен приказ из штаба 41-го СК о выделении 1-го батальона 49-ro танкового полка в количестве 22 танков на усиление подвижной группы полковника Родина, туда же были переданы три батареи 24-го гап.
Группа Родина с 14 по 20 июля вела бои с переменным успехом в районе Городище и Береги. Группа потеряла 23 БТ и 1 Т-28, 4 БА.
С 20 по 27 июля группа вела сдерживающие бои с превосходящими силами противника на рубеже Бор, Поддубье, Березицы, Рютень, Заозерье.
27 июля противник потеснил подразделения группы на рубеж Рютень, Мельцево, Черевише и овладел поселком Серебрянка. Подвижпая группа к утру получила на усиление 1-й батальон 49-го тп и начала готовиться к наступлению. 28 июля взять поселок Серебрянка не удалось.
29 июля немцы заняли Волосовичи, Никольское, Рютень и вели наступление вдоль Лужского шоссе. К вечеру они достигли Бунны. подвижная группа в составе 1-го тб 49-ro тп и 1-го мсб 24-го мсп сосредоточилась в исходном положении в районе выс. 113, 3 в 2 км юго-восточнее Серебрянки. Группе была поставлена задача — ударом в направлении Серебрянка, Враги, Ильже-2 во взаимодействии с частями 111-й сд окружить и уничтожить противника в районе Враги, с последующим выходом на Старую Середку. Артиллерийскую поддержку осуществлял 1-й дивизион 24-го гап.
Подразделения подвижной группы, ведя бои в районе поселков Серебрянка и Новоселье, к утру 30 июля под действием превосходящих сил противника отошли на рубеж Лопанец. высота западнее села, где заняли оборону фронтом на юг и запад. Подразделения 483-го стрелкового полка, действующие правее и левее подвижной группы, без приказа отошли с занимаемых позиций, оставив фланги группы открытыми. Ночью командир 41-го СК приказал вывести группу в район сосредоточения дивизии в районе Шалово, Старые Крупели, куда она вышла к 16.40.
31 июля части и подразделения дивизии в течение дня сосредотачивались в районе Старые Крупели, Шалово и проводили оборонительные работы в районе своего расположения: 49-й тп — юго-западнее Шалово; 24-й гап подивизионно в районах Крючково, Смычково; 24-й орб — в районе Тосики; юго-восточней Старых Крупелей; мсб — восточнее озера Зеленое. Вечером в район расположения дивизии прибыла группа майора Лукашика.
Ограниченность применения танков 24-й дивизии на Лужском рубеже обороны обусловила сравнительно низкие их потери. К 1 августа в дивизии все еще имелось 50 боеспособных танков и 34 требовали текущего ремонта.
24-я танковая дивизия использовалась мелкими группами, на разных участках, выполняя несвойственные танковым соединениям задачи по сдерживанию противника. «Разорванная» на части, она фактически состояла из пяти групп:
• группа подполковника Батлана — на Карельском перешейке;
• два мотобатальона под командованием капитана Зуева — в составе 7-й армии;
• группа майора Лукашика;
• группа полковника Родина;
• группа полковника Чеснокова.
Таким образом, дивизия не имела единого управления, снабжения и восстановления. Штаб дивизии также был разбит на части.
В середине августа опять развернулись ожесточенные бои под Лугой. 10 августа после мощной артиллерийской подготовки LVI моторизованный корпус генерал-лейтенанта Э. фон Манштейна (Erich von Levinski von Manstein) атаковал войска лужского участка обороны, стремясь захватить Лугу и открыть дорогу на Ленинград. Но 177-я сд (полковник А. Ф. Машошин) совместно с 24-й танковой дивизией сдержали натиск противника.
Полковник А. Г. Родин, заместитель командира 24-й танковой дивизии, 18 августа 1941 года принял под командование восточный сектор Лужского участка обороны, став одновременно фактическим командиром 1-й дивизии народного ополчения.
На правом фланге Лужской ОГ продолжали отходить части кингисеппского участка, на левом отступала 48-я армия. Советские войска в районе Луги оказались под угрозой окружения. Командующий фронтом отдал приказ отвести войска лужской группы на заранее подготовленный рубеж по рр. Луга и Оредеж. 24 августа советские войска оставили город Лугу.
В конце августа — начала сентября 1941 части 24-й танковой дивизии попали в окружение вместе с войсками Лужской оперативной группы (к этому времени переименована в Южную группу). Войска группы выходили из окружения отдельными отрядами. 24-я танковая дивизия из-за отсутствия ГСМ с 26 августа по 18 сентября уничтожила всю материальную часть и пробивалась на восток мелкими группами. Отдельные группы вышли к своим частям в районе Слуцка. С одной из групп под командованием помощника начальника штаба 49-го тп Задорина находился командир дивизии полковник Чесноков; он был контужен и бойцы несли его на носилках. Отряд вышел к своим, но Герой Советского Союза Николай Степанович Задорин погиб.
22 сентября 24-я танковая дивизия официально расформирована. Личный состав дивизии, вышедший из окружения, был направлен на укомплектование новых 124-й (полковник А. Г. Родин) и 125-й (полковник М. И. Чесноков) танковых бригад.
В соответствии с директивой Ставки № 00260 от 9 июля 1941 года 21-я танковая дивизия передавалась в состав Северо-Западного фронта. Дивизии надлежало к утру 10 июля совершить комбинированный марш из Луги в район Порхова. Описанные выше события привели к тому, что соединение выступило на Порхов только в ночь на 11 июля 1941 года. Следовавший пешком 21-й мотострелковый полк вскоре значительно отстал, а затем и совсем потерял связь с основными силами дивизии. Полк «найдется» дивизией только 17 июля 1941 года в распоряжении другого соединения.
21-я танковая дивизия вступила в бой 11 июля у села Комарино на шоссе Луга — Псков, проделав ночной марш протяженностью в 70 километров. Несмотря на то, что находившаяся в этом районе пехота 90-й стрелковой дивизии разбежалась при первых же залпах боя, танкисты решительно развернулись в атаку. Противник с потерями отступил в южном направлении. В первом же бою погиб командир 42-го танкового полка полковник В. И. Заводов, а дивизия потеряла 17 танков. Во второй половине дня на КП дивизии прибыл представитель штаба фронта с распоряжением о передаче 21-й танковой дивизии в состав 1-го механизированного корпуса. Соединению предлагалось сосредоточиться в районе Ситня (в 15 километрах западнее Сольцы). Предстоял очередной маршрут длиною около 60 километров.
В дальнейшем дивизия участвовала контрударе советских войск под Сольцами (оставлены нашими войсками 14 июля 1941 года), поддерживая своими танками и огнем гаубиц части 237-й стрелковой дивизии. О напряженности боев свидетельствует следующий факт. 23 июля у населенного пункта Михалкино занимал оборону 1-й танковый батальон 42-го танкового полка в составе 29 танков Т-26, при поддержке 50 человек пехоты из 252-го стрелкового полка. К утру следующего дня из пехоты осталось 20 человек с тремя орудиями почти без снарядов, а к 15 часам 24 июля остался единственный Т-26 с неисправным вооружением. Населенный пункт был удержан.
21-й мотострелковый полк в это время действовал в отрыве от главных сил дивизии. 23 июля 1941 года полк совместно с 28-м мотострелковым полком и частями переброшенной на сольцское направление 180-й стрелковой дивизии перешел в наступление на Городок, что в 6 километрах юго-западнее Сольцов. Полку удалось внезапной атакой овладеть совхозом «Выботь» и окружить противника, удерживающего населенный пункт Угощь.
24 июля полк продолжал развивать достигнутый ранее успех. В Угощи совместными действиями 21-го мотострелкового и 86-го стрелкового полков удалось уничтожить окруженного там противника силой до батальона. К исходу 25 июля мотострелки вышли к лесу южнее Сольцов и взяли город и дороги под обстрел.
В это время резко ухудшилась обстановка на Дновском направлении. Противник, развивая наступление на Старую Руссу, к исходу 27 июля вышел к станции Волот. Контратаки пытавшихся остановить противника 163-й моторизованной и 182-й стрелковой дивизий ни к чему не привел и в помощь этим соединениям на станцию Волот был выдвинут 21-й мотострелковый полк, изъятый из подчинения 180-й стрелковой дивизии. Но и его действия не переломили ситуацию в пользу советских войск. В дальнейшем полк некоторое время действовал в составе 182-й стрелковой дивизии.
С 7 августа 1941 года 21-я танковая дивизия вошла в состав только что сформированной 48-й армии, под командованием генерал-лейтенанта С. Д. Акимова. Выделила кадры для формирования 108-ro отдельного танкового батальона. Вела бои в составе армии фактически как стрелковая часть. С сентября 1941 года в составе 54-й отдельной армии, с начала февраля 1942 — в составе 8-й армии. Дивизией с августа 1941 года командовал полковник Г. Г. Кузнецов. Танков в соединения больше не было. 12 февраля 1942 года дивизия сдала рубеж обороны 165-й стрелковой дивизии и была погружена в пять эшелонов на станции Жихарево. К 20 февраля соединение сосредоточилось в Вологде на станции Льнострой. Приказом Ставки ВГК расформирована 2 марта 1942 года. На ее базе были созданы 103-я (подполковник Г. М. Максимов) и 104-я (полковник Г. Г. Кузнецов) танковые бригады.
198-я моторизованная дивизия впервые введена в бой на рассвете 4 июля в районе Киркопули, в 25 километрах западнее Элисенваары. В этот день частям дивизии удалось отбросить финнов, углубившихся на советскую территорию на 6–8 километров, за линию государственной границы. До 8 июля соединение удерживало границу в этом районе, отбив в общей сложности до 25 атак.
9 июля дивизия была выведена во второй эшелон 23-й армии. 146-й танковый полк был переброшен на другое направление и переформирован в 124-й танковый полк 124-й танковой бригады, взамен него в дивизию прибыл 3-й полк народного ополчения, ставший впоследствии 506-м стрелковым полком.
Таким образом, 198-ю дивизию фактически «растащили» 452-й мотострелковый полк убыл на олонецкое направление в Карелию. Еще раньше из дивизии убыл 450-й мотострелковый полк. Заместитель командира дивизии полковник Герой Советского Союза В. Г. Нетреба стал командиром 3-й дивизии народного ополчения.
198-я моторизованная дивизия 17 сентября 1941 года была переименована в стрелковою с тем же номером.
22 июля 1941 года на реке Видлица сосредоточились 452-й мотострелковый и 7-й мотоциклетный полк, вошедшие вместе с 3-й бригадой морской пехоты в состав Олонецкой оперативной группы под командованием генерал-лейтенанта В. Д. Цветаева. Этим войскам предстояло перейти 23 июля в наступление с рубежа реки Видлица и овладеть районом Салми.
Наступление вначале развивалось успешно. Пехота продвинулась на 5–8 километров, но финны, ударив во фланг советской группировке, вынудили ее к отходу на реку Тулоксу, в 15 километрах восточнее Видлицы.
В августе 1941 года 7-й мотоциклетный полк преобразован в 719-й стрелковый полк и вошел вместе с 452-м стрелковым полком в 67-ю стрелковую дивизию 2-го формирования 7-й отдельной армии.
Командир — генерал-майор танковых войск Дмитрий Карпович Мостовенко.
Заместитель по строевой части — генерал-майор Петр Григорьевич Макаров.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Александр Павлович Андреев (20.03.41 — 7.08.41).
Помощник по технической части — подполковник Пантелеймон Ефимович Божко.
Начальник штаба — полковник Семен Алексеевич Мухин.
Начальник оперативного отдела — военинженер 2 ранга Михаил Иванович Петров.
Начальник разведывательного отдела — капитан Михаил Львович Пугачев.
Начальник отдела связи — майор Михаил Иванович Новиков.
Начальник строевого отдела — интендант 3 ранга Иван Николаевич Постников.
Начальник отдела тыла — майор Владимир Васильевич Смирнов.
Начальник артиллерии — генерал-майор Николай Михайлович Старостин.
Начальник автотранспортной службы — майор Емельян Федорович Руденко.
Начальник инженерной службы — майор Николай Васильевич Клыков.
Начальник химической службы — подполковник Василий Филиппович Полыгалов.
Начальник снабжения — майор Александр Евдокимович Кононов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Алексей Константинович Чурсин (1.04.41 — 7.08.41).
Командир — полковник Николай Петрович Студнев.
Заместитель по строевой части — полковник Иван Федорович Гринин.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Николай Павлович Лебедев (20.03.41–14.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 1-го ранга Николай Иванович Кулаков.
Начальник штаба — полковник Николай Макарович Каланчук (попал в плен летом 1941 года).
Начальник оперативного отделения — майор Ефим Дмитриевич Левков.
Начальник разведывательного отделения — капитан Александр Адамович Пушкарчук.
Начальник отделения связи — подполковник Василий Николаевич Крылов (пропал без вести в 1941 году).
Начальник строевого отдела — техник-интендант 1 ранга Петр Куприянович Никутин.
Начальник отделения тыла — капитан Павел Григорьевич Екимов.
Начальник химической службы — майор Яков Григорьевич Егоров (пропал без вести).
Начальник автотранспортной службы — воентехник 1 ранга Марк Абрамович Могилевский.
Начальник снабжения — майор Илья Федорович Сопин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Залман-Нисон Рувимович Клейнман (1.04.41–14.07.41).
Командир — майор Иосиф Григорьевич Черяпкин.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Третьяков.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Иван Петрович Воликов.
Помощник по снабжению — старший лейтенант Георгий Николаевич Воропаев.
Начальник штаба — майор Иосиф Иванович Петухов.
Заместитель начальника штаба по тылу — майор Шайгардан Шаймарданович Хазиахметов.
Начальник оперативной части — старший лейтенант Александр Данилович Каптевцов.
Начальник связи — старший лейтенант Василий Кириллович Проскурня.
• 1-й танковый батальон (старший лейтенант Михаил Валерианович Слуцкий),
• 2-й танковый батальон (капитан Павел Лукьянович Сергеенко),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Иван Сотридонович Полторацкий),
• 4-й танковый батальон (капитан Геннадий Степанович Крючковский),
• автотранспортный батальон (старший лейтенант Федор Иванович Марков).
Командир — майор Вячеслав Степанович Егоров (погиб летом 1941 года).
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Петр Васильевич Мирошников.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Федор Алексеевич Рябиченко.
Начальник штаба — на 22 июня 1941 года — вакансия, исполнял обязанности помощник начальника штаба по тылу капитан Михаил Владимирович Окулов (погиб в июне 1941 года).
• 1-й танковый батальон (капитан Павел Григорьевич Христосов),
• 2-й танковый батальон (капитан Иван Матвеевич Хахалев),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Григорий Григорьевич Старыгин),
• 4-й танковый батальон (капитан Николай Афанасьевич Кутепов),
• автотранспортный батальон (капитан Афанасий Николаевич Рогов).
Командир — капитан Юрий Викторович Крымский.
Командир — капитан Петр Петрович Чистовский.
Командир — капитан Михаил Александрович Калбавин.
Командир — полковник Михаил Федорович Панов.
Заместитель по строевой части — подполковник Гавриил Яковлевич Ермаченков.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Николай Васильевич Шаталов {20.03.41 — 5.07.41).
Помощник по технической части — майор Алексей Иванович Пахомов.
Начальник штаба — подполковник Андрей Савельевич Левьев.
Начальник оперативного отделения — майор Борис Николаевич Епишкин.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Исаак Михайлович Цыпурский.
Начальник строевого отделения — техник-интендант 1 ранга Матвей Иванович Кузнецов.
Начальник отделения тыла — капитан Павел Алексеевич Рыбак,
капитан Николай Миронович Шепалов (с 7.05.41).
Начальник химической службы — капитан Василий Архипович Тимошин.
Начальник снабжения — майор Андрей Петрович Уланов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Дмитрий Никитич Бычков (1.04.41–22.10.41).
Командир — майор Григорий Александрович Манин.
Помощник по технической части — капитан Георгий Ильич Тельнов.
Помощник по снабжению — интендант 2 ранга Алексей Иванович Ефимов.
Начальник штаба — майор Иван Илларионович Самарин.
Начальник связи — старший лейтенант Николай Иванович Лизогуб.
• 1-й танковый батальон (капитан Илья Ибрагимович Латыпов),
• 2-й танковый батальон (капитан Василий Макарович Кучерявый),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Николай Григорьевич Соболев),
• 4-й танковый батальон (капитан Николай Михайлович Кузьмичев),
• автотранспортный батальон (капитан Григорий Иванович Автухович).
Командир — полковник Афанасий Алексеевич Кочетков.
Заместитель по строевой части — майор Илья Антонович Олейчик.
Помощник по технической части — воентехник! ранга Иван Федорович Яковлев.
Помощник по снабжению — капитан Василий Петрович Рычков.
Начальник штаба — майор Филимон Иванович Покроктюк.
Начальник оперативной части — капитан Иван Денисович Молчанов.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Петр Васильевич Сахаров.
• 1-й танковый батальон (майор Василий Ефимович Кошкин),
• 2-й танковый батальон (капитан Иван Николаевич Лошкарев),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Владимир Александрович Кудашев)
• 4-й танковый батальон (капитан Алексей Павлович Судник),
• транспортный батальон (старший лейтенант Николай Иванович Козелло).
Командир — капитан Виктор Иванович Бесчастнов.
Командир — капитан Александр Григорьевич Кузьменко.
Командир — воентехник 1 ранга Константин Михайлович Мирошкин.
Командир — лейтенант В. А. Саенко.
Командир — полковник Алексей Михайлович Пиров.
Заместитель по строевой части — полковник Матвиенко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Григорий Яковлевич Мандрик (20.03.41–19.09.41).
Начальник штаба — подполковник М. С. Посякин.
Начальник отделения связи — майор Иван Федорович Задонский.
Начальник инженерной службы — капитан Иван Иванович Лепешкин.
Начальник химической службы — капитан Михаил Сергеевич Бурдин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Антон Михайлович Клюйко (1.04.41–13.08.41).
Командир — полковник Сидоренко.
Начальник штаба — капитан Луковенко.
Командир — полковник Матвеев.
Командир — подполковник Будников.
Командир — старший лейтенант Соболев.
Командир — старший лейтенант Борис Иванович Основин.
Командир — капитан Глеб Сергеевич Горячев.
Командир — майор Рогода.
Помощник по технической части — старший лейтенант Андрей Александрович Кузьмин.
Помощник по хозяйственной части — интендант 3 ранга Николай Петрович Руднев.
Начальник штаба — капитан Петр Ерофеевич Ворожеев.
Начальник связи — капитан Исак Израилевич Карасик.
Командир — капитан Артамон Серапионович Рябов.
Командир — капитан Сергей Иванович Иванов.
Корпус начал формироваться в марте 1941 года в Западном Особом военном округе.
29-я танковая дивизия формировалась на базе 25-й танковой бригады в Гродно.
33-я танковая дивизия формировалась на базе 15-й танковой бригады (второго формирования).
204-я моторизованная дивизия была сформирована на базе 9-й моторизованной бригады в Волковыске на месте убывшей под Белосток 7-й танковой дивизии.
| КВ | Т-34 | БТ | Т-26 | ХТ | Т-26 тягач | Всего танков | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 29-я тд | 2 | 26 | 22 | 16 | 66 | ||
| 33-я тд | 1 | 2 | 44 | 65 | 2 | 4 | 118 |
| 204-я мд | 54 | 1 | 2 | 57 | |||
| Всего | 3 | 28 | 44 | 141 | 19 | 6 | 241 |
| БА-10 | БА-20 | Всего БА | |
|---|---|---|---|
| 29-я тд | 38 | 20 | 58 |
| 33-я тд | 47 | 25 | 72 |
| 204-я мд | 11 | 11 | |
| Всего: | 96 | 45 | 141 |
Автомашинами корпус был укомплектован всего на 15 %, в артиллерийских полках дивизий имелся большой некомплект орудий и тракторов-тягачей. Корпус как боевая единица по существу представлял собой дивизию, вооруженную главным образом легкими танками.
Планировалось дополнительно поставить в 204-ю моторизованную дивизию несколько десятков танков Т-40, однако они не дошли до адресата. 4 июля 1941 года эшелон с этими танками (10 платформ) был обнаружен на станции Люботин.
Управление — Волковыск; 16-й мотоциклетный полк — Модзейки.
29-я танковая дивизия — Гродно.
33-я танковая дивизия — Сокулка; 33-й мсп — Кезмялки; 33-й орб — Золотая Весь; 33-й атб — Шишки; 33-й понб — Слоя.
204-я моторизованная дивизия — Волковыск; 700-й мсп — Ментовичи; 706-й мсп — Порозово; 657-й ап, 202-й апд — Конюхи; 126-й тп — Мосевиче; 682-й орб — Мотибув; 382-й либ — урочище Замковый Лес; 158-й озад — хутор Михайловка; 193-й од ПТО — Жорнувка; 111-й рвб — Субаче; 675-й атб, ремонтная мастерская и 51-я ррег — Изабелин.
Утром 22 июня немецкие дивизии сломили сопротивление частей 4-го стрелкового корпуса (генерал-майор Е. А. Егоров) и продвигались к Неману. Чтобы парировать удар, командующий 3-й армией генерал В. И. Кузнецов решает ввести в бой соединение 2-го эшелона армии — 11-й механизированный корпус. Ему поставлена задача: встречным ударом разгромить противника и выйти на рубеж Сопоцкин, река Бобр. Наступление корпуса поддерживал 16-й бомбардировочный полк 11-й смешанной авиационной дивизии.
11-й механизированный корпус, находившийся во втором эшелоне 3-й армии, с 4:00 не имел связи ни со штабом армии, ни со штабом округа. Командир корпуса начал действовать согласно плану прикрытия. Части корпуса начали выдвижение в район Гродно, Сокулка, Индура. До 15 % танков пришлось оставить в месте дислокации, так как они находились в ремонте.
Начало войны 29-я танковая дивизия встретила в Гродно. Под воздействием авиации дивизия выводилась в район сосредоточения, при первом же воздушном балете бомбардировке подверглись казармы 59-ro танкового полка. Исходные районы части заняли к 8 утра, в сторону границы (к Августовскому каналу) был выслан разведывательный батальон. Вскоре от командира батальона поступила информация о немецких танковых и моторизованных колоннах, пересекших границу у Сопоцкина и двигающихся к Гродно.
Когда 29-я танковая дивизия сосредоточилась в роще юго-западнее Гродно, командир дивизии и 9 часов получил непосредственно от командующего армией приказ: «
Около 10 часов утра командир дивизии отдал боевой приказ на уничтожение прорвавшегося противника. Моторизованные полк дивизии был выведен в резерв командующего армией.
Уже с 11 часов 29-я танковая дивизия вела бой с противником. 57-й танковый полк начал движение вдоль шоссе Гродно — Сокулка, 59-й полк контратаковал противника вдоль дороги Гродно — Голынка.
К 12 часам 57-й полк выдвинулся на рубеж Наумовичи, Лабно-Огородники. Высланная вперед разведка сообщила, что и районе Голынки появилось до батальона мотопехоты противника с танками. Продвигаясь дальше, полк вскоре вошел в непосредственное соприкосновение с немецкими частями. Столкнувшись с противником, полк занял глухую оборону. Немцы предприняли несколько атак с привлечением танков и авиации. Все они были отбиты с немалыми для противника потерями — по документам советской стороны и воспоминаниям участников событий только в первых двух атаках немцы потеряли 18 танков[97]. Однако большие потери понес и 57-й танковый полк, особенно от налетов авиации. Погиб начальник оперативной части полка, самому начальнику штаба майору Петухову взрывом оторвало обе ноги. Полк продвинулся до рубежа Перетупь, Голынка, где встретил сильную противотанковую оборону противника и одновременно стал подвергаться непрерывным атакам с воздуха.
Левее 59-й танковый полк, выдвигаясь в сторону границы, на полпути встретил немецкие танки. Здесь завязался встречный бой. Он шел с переменным успехом — то полк отбрасывал немцев на несколько километров, то они вновь контратаковали и вынуждали батальоны 59-го полка отходить, оставляя горящие танки. К 13:00 дивизия вела бой на рубеже Богатыри, Голынка, Новы Двур.
29-я танковая дивизия и ходе ожесточенного встречного сражения отбросила немцев и вышла на рубеж Лобны — Огородники и Конюхи — Наумовнчи. Части дивизии с боями продвинулись до 7 км. Но за этот частный успех пришлось заплатить дорогой ценой. Согласно документам штаба 9-й армии вермахта только 8-я пехотная дивизия генерал-майора Хёне (Hohne) подбила 22 июня под Гродно 80 танков.
33-ю танковую дивизию война застала в Сокулке в стадии формирования. Практически без техники и с некомплектом личного состава (пришлось оставить в местах дислокации до 50 % личного состава) дивизия вела наступление и направлении Липск, Августов с задачей выйти на рубеж Липск, Штабин.
В связи с отходом частей 4-го стрелкового корпуса от границы вся тяжесть ведения боевых действий легла на 11-й механизированный корпус.
Неодновременный ввод и бой частей корпуса, отсутствие авиационного прикрытия, отсутствие связи и взаимодействия между частями и штабами способствовали тому, что контрудар 11-го мехкорпуса не принес ожидаемого результата. Противник ударами авиации и подошедшему резервами заставил соединения корпуса перейти к обороне, К исходу первого дня войны корпус вел сдерживающие бои на фронте Конюхи, Новы Двур, Домброва.
Пока танковые части 11-ro мехкорпуса сражались западнее Гродно, командование 3-й армии пыталось создать тыловой оборонительный рубеж силами 85-й стрелковой и 204-й моторизованной дивизий. Но если 85-я дивизия дислоцировалась в Гродно и окрестностях, то 204-я должна была совершить длительный марш из района Волковыска. Первый эшелон полков перебрасывался автомашинами, остальные комбинированные маршем. Из-за отсутствия оружия 2000 человек пришлось оставить в местах постоянной дислокации. Артиллерийский полк выступил только с одним дивизионом, остальные не имели материальной части.
Во второй половине дня немецкие войска подошли к Гродно. Город прикрывали 85-я стрелковая (генерал-майор А. В. Бондовский) и 204-я моторизованная дивизии. Последняя, прибыв под Гродно, заняла оборону юго-западнее города, на рубеже Солы, река Лососьна, Новики. К 16 часам 700-й моторизованный полк с батареей орудий и 20 танками 126-го танкового полка развернулся фронтом на северо-запад, 706-й моторизованный полк — фронтом на запад, западнее железной дороги Гродно — Белосток. Командный пункт дивизии находился юго-западнее деревни Гибуличи. До конца дня дивизии продолжали совершенствовать свою оборону и вели разведку.
В связи с отходом правого соседа — 11-й армии Северо-Западного фронта — в стыке между фронтами образовался разрыв, в который устремились войска противника, начавшие быстрое продвижение в направлении Лиды. Командующий 3-й армией принял решение — в ночь на 23 июня отвести войска армии на рубеж рек Котра и Свислочь для создания устойчивой обороны восточнее и южнее Гродно; город предполагалось оставить.
Снялась с позиций и двинулась походными колоннами на восток 85-я стрелковая дивизия. 204-я моторизованная дивизия осталась на занимаемых позициях, продолжая укреплять свою оборону. Прикрывая отход частей армии, к вечеру подошли к Гродно и танковые дивизии.
В ночь на 23 июня было получено боевое распоряжение командующего Западным фронтом: командующему войсками 3-и армии надлежало всеми силами удерживать Гродно. Однако 23 июня город все же был оставлен войсками 3-й армии, сам штаб армии из Гродно переместился в Лунно.
Отошел восточнее города и 11-й мехкорпус. 29-я танковая дивизия в 17:00 23 июня вела бой с танками и пехотой противника на рубеже Гибуличи, Ольшанка. 33-я танковая дивизия в 10:00 сражалась на рубеже Куловце (16 км юго-западнее Гродно), Сашкевце. По оценке командования 3-й армии потери корпуса за 22–23 июня составили около 40–50 танков.
23 июня командующий фронтом генерал армии Д. Г. Павлов в соответствии с распоряжением, полученным из Генштаба, принял решение создать конно-механизированную группу войск и нанести ими мощный контрудар по наступающим немецким войскам в общем направлении Белосток, Гродно с целью уничтожить противника на левом берегу Немана и не допустить выхода его частей в район Волковыска. В контрударе должны были участвовать 6-й и 11-й механизированные корпуса и 36-я кавалерийская дивизия под командованием генерал-майора Е. С. Зыбина. Возглавить эту группу войск командующий фронтом поручил своему заместителю генерал-лейтенанту И. В. Болдину.
Предназначавшиеся для контрудара 11-й механизированный корпус и ряд других соединений были уже втянуты в ожесточенные оборонительные бои и, не имея авиационного прикрытия, несли большие потери. Снимать их с оборонительных рубежей — значило ослабить оборону без достаточной надежды на успех. К тому же отсутствие связи не просто затрудняло, а в ряде случаев совершенно исключало возможность согласовывать усилия соединений ударной группы и даже управлять ею. Так, не было связи между механизированными корпусами, между генералом Болдиным и штабом 3-й армии.
Не имея связи ни со штабом фронта, ни с генералом Болдиным и располагая всего лишь несколькими часами до назначенного срока начала наступления, командующий 3-и армией оказался перед необходимостью действовать самостоятельно. В ночь на 24 июня он принял решение перейти силами 11-го механизированного корпуса и 85-й стрелковой дивизии в наступление на Гродно и, овладев им, выйти на рубеж реки Лососьна. Остальным войскам армии надлежало держать оборону на рубеже реки Котра.
11-му механизированному корпусу с 10 утра надлежало наступать из района Гибуличи, Куловце, Дойлидки на Гродно.
24 июня 700-й мотострелковый полк 204-й дивизии совместно с частями 29-й (без 59-го полка) и 33-й танковых дивизий наносил фланговый удар по немецким войскам, наступавшим из Сувалкинского выступа. Ожесточенные бои развернулись в районе Коробчицы, Каролин.
По донесению командующего войсками 3-й армии 11-й механизированный корпус одной танковой дивизией в 20:00 24 июня занял район Гнойница. Незначительно продвинувшись вперед, отряд 204-й моторизованной дивизии к исходу дня прекратил наступательные действия и перешел к обороне на рубеже Гибуличи, Ольшанка. Мотострелки и дивизион 657-го артполка заняли позиции у деревни Коптевка и удерживали их в течение двух суток.
К 25 июня 33-я танковая дивизия оказалась в 6-м кавалерийском корпусе, командир которого отдал ей приказ «…
К 25 июля 11-й механизированный корпус, ведя бои на рубеже Погараны, Гибуличи, понес большие потери в личном составе и боевой технике. В 29-й и 33-й тд осталось по 300 — 400 человек, до 30 танков, в полках 204-й мд осталось по неполному батальону и до 20 бронемашин. Все тылы дивизий разбиты.
Разобщенные части 3-й армии под сильным натиском противника начали беспорядочный отход вдоль реки Неман в направлении Лунно, Мосты, и на Россь. Прикрываясь выброшенными к переправам у Лунно и Мостов частями 204-й мотодивизии, остатки 3-й армии двигались в направлении Новогрудка.
11-му мехкорпусу пришлось выдержать тяжелый бой, прорываясь через заслон на реке Россь. Пути отхода в районе Зельвы оказались перерезаны и прочно блокированы немцами. Тогда часть окруженных войск устремилась по единственной доступной грунтовой дороге к деревне Пески, где имелась переправа через реку. Пески немцами еще не были заняты и там переправлялись в основном части 3-й армии. Наиболее организованно отходили подразделения 11-го механизированного корпуса и кавалеристы 6-го кавкорпуса. Они сметали выставленные на их пути заслоны, оставляли на путях отхода небольшие отряды прикрытия и отходили на следующий рубеж, уничтожая за собой переправы. Так был сожжен мост через Неман в Лунно, а после переправы через Зельвянку взорван мост в Песках.
Следующей водной преградой на пути отступающих частей корпуса стала река Щара. В авангарде шли остатки 57-го танкового полка, около реки полк наткнулся на немецкий заслон, охранявший исправный мост. По приказу командира дивизии подготовили 18 танков, слив с других горючее, укомплектовав их боеприпасами, остальные машины уничтожили. Во время боя танк комполка майора Черяпкина был подбит, сам он ранен. Пока майор приходил в сознание, отряд, прорвавшийся через мост, ушел вперед. Сколотив небольшую группу (в ней были начхим дивизии майор Егоров, командир мотострелкового полка майор Храбрый и другие), майор Черяпкин повел ее к Минску и дальше на восток, где отряд вышел к своим[98].
Когда к Щаре подошли основные силы корпуса, авангард ушел далеко вперед, и пришлось вновь пробивать немецкий заслон. После боя у деревни Большие Озерки удалось выйти к реке, но мост около деревни Новая Воля оказался взорванным. К рассвету саперы 382-го инженерного батальона навели новый мост из обломков старого и разобранного сруба, началась переправа войск. Сначала пошли четыре ЗИСа с ранеными, потом на противоположный берег перетащили насколько противотанковых пушек, два штабных автобуса и бронемашину. Перед восходом солнца немецкая авиация разбомбила мост и больше не дала его восстановить. Часть автотранспорта и бронетехники пришлось бросить на западном берегу Щары, люди переправлялись вплавь. У переправы через реку часть корпуса вновь были атакованы немцами, атаку отбили танкисты батальона капитана Н. М. Никитина. после боя генерал Мостовенко приказал уничтожить всю технику на западном берегу: танки и машины сжечь, орудия — утопить. Несколько танков все же перетащил на восточный берег загерметизированный Т-34.
28 июня командир 11-го механизированного корпуса провел в лесу восточнее Щары совещание с подчиненными командирами. Кроме них присутствовали командиры 6-ro кавалерийского корпуса генерал-майор И. С. Никитин и 36-й кавалерийской дивизии генерал-майор Е. С. Зыбнн. На совещании было принято решение: имеющимися силами закрепиться на реке Щара, а для установления связи со штабом 3-й армии или штабом фронта послать группу командиров. Но возвращения этой группы так и не дождались и, ввиду больших потерь, генерал-майор Мостовенко приказал отходить отдельными группами через Новогрудок, Кореличи, Мир на старую границу. Сам комкор пошел со штабами 29-й и 33-й танковых дивизий, штаб 204-й дивизии — с частями обслуживания и частью личного состава 706-го мотострелкового полка.
Группа, выходившая с командиром корпуса, присоединилась к 24-й стрелковой дивизии генерал-майора К. Н. Галицкого перед ее прорывом в полесье. 14 июля дивизия вышла к своим войскам в 80 км северо-восточнее Мозыря.
Группа 204-й мотодивизии, проходя через Кореличи, встретила здесь заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта Болдина, который подтвердил приказ на отход к старой границе в направлении Столбцов. В группе было несколько грузовых и легковых машин, на грузовиках было установлено 4 станковых пулемета. Западнее местечка Мир и деревне Уша группа была встречена противником. Завязался бой, продолжавшийся с перерывами до вечера. Когда стемнело, уничтожив автомашины, группа полковника Пирова по заранее разведанному маршруту перешла через реку Уша и ушла дальше на восток.
В начале июля успешно перешла старую границу группа 204-й мотодивизии. В последующие дни они объединились с остатками управления 3-й армии (около 10 человек, и том числе командующий армией, член Военного совета, командующий ВВС) и с одним из отрядов 24-й стрелковой дивизии (около 500 человек). Теперь в объединенном отряде насчитывалось более 1000 человек, из них около 200 человек комсостава, 8 станковых пулеметов. 27 июля отряд, который возглавил генерал-майор В. И. Кузнецов, подошел к линии фронта в районе железной дороги Рогачев — Могилев. В ночь на 28 июля он вышел в расположение 63-го стрелкового корпуса (комкор Л. Г. Петровский). Рядовой, младший и средний комсостав остался в корпусе, а старший комсостав выехал в Гомель, где началось формирование новой 3-й армии. Бывший начальник штаба 204-й моторизованной дивизии подполковник Посякин был назначен начальником оперативного отдела штаба армии, бывший командир дивизии полковник Пиров — командиром 75-й стрелковой дивизии, комиссар дивизии Мандрик — комиссаром штаба армии.
Командир — генерал-майор Николай Михайлович Шестопалов (11.03.41–27.06.41)[99],
полковник Вилле Яковлевич Гринберг (1.07.41–13.07.41),
комдив Иван Терентьевич Коровников (14.07.41–25.08.41).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Петр Семенович Лебедев (21.05.41 — 1.09 41).
Начальник штаба — подполковник (с 8 апреля 1941 года — полковник) Петp Иванович Калиниченко,
полковник Вилле Яковлевич Гринберг (с 28.06.41),
полковник Иван Акимович Разинцев.
Начальник оперативного отдела — подполковник Владимир Владимирович Гиль (с 5.03.41, 18 апреля 1941 года приказ о назначении отменен),
подполковник Иван Иванович Степапов.
Начальник разведывательного отдела — майор Константин Павлович Гудков.
Начальник отдела связи — подполковник Сергей Николаевич Кудрявцсв,
майор Василий Прохорович Агафонов.
Начальник строевого отдела — капитан Михаил Дмитриевич Мартынов.
Начальник отдела тыла — полковник Вилле Яковлевич Гринберг (до 28 июня!941 года),
подполковник Иван Михайлович Петушков.
Начальник артиллерии — полковник Иван Акимович Разинцев.
Начальник штаба артиллерии — подполковник Алексей Гервасьевич Лебеденко.
Начальник инженерной службы — подполковник Василий Семенович Плахов.
Начальник химической службы — майор Евтихий Леонович Алексеев.
Начальник автотранспортной службы — майор Михаил Федорович Куликов,
майор Иван Васильевич Пшенецкий.
Начальник санитарной службы — бригадный врач Иван Иванович Скачков (погиб в плену 16.03.44),
военврач 2 ранга Константин Константинович Боборыкин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Николай Петрович Петров (20.03.41 — 1.09.41).
Командир — полковник Тимофей Семенович Орленко.
Заместитель по строевой части — полковник Владимир Федорович Минаев.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Николай Павлович Ассоров (20.03.41–16.08.41, погиб 25.07.42).
Помощник по технической части — майор Михаил Николаевич Морозов.
Начальник штаба — подполковник Иван Михайлович Петушков,
полковник Владимир Федорович Минаев.
Начальник оперативного отделения — майор Ахат Биктимирoвич Хантимиров.
Начальник разведывательного отделения — капитан Николай Петрович Мозговой.
Начальник отделения связи — майор Владимир Лаврович Филимонов,
капитан Василей Герасимович Яковенко.
Начальник строевого отделения — капитан Василий Федоровнч Сырцов.
Начальник отделения тыла — капитан Деонисий Сильвестрович Наруцкий.
Начальник артиллерии — подполковник Василий Кузьмич Огульков.
Начальник инженерной службы — капитан Дмитрий 3ахарович Костенко.
Начальник химической службы — капитан Николай Eropович Коптев.
Начальник автотранспортной службы — капитан Иосиф Александрович Симаченко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Алексей Сергеевич Лукьяненко (13.05.41–16.08.41).
Командир — майор Николай Кондратьевич Тихонечко.
Заместитель по строевой части — майор Валентин Галактионович Костюшин.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Георгий Александрович Лебедев.
Начальник штаба — майор Петр Иванович Ющенко.
Начальник оперативного отделения — старший лейтенант Николай Андреевич Курносов.
Начальник разведывательной части — капитан Андрей Федорович Козырев.
Командир — полковник Иосиф Петрович Кокин (пропал без вести),
майор Антон Евстафьевич Гринько.
Заместитель по строевой части — майор Григорий Ильич Рельников.
Помощник по технической части — капитан Дмитрий Петрович Иванюженко.
Начальник штаба — майор Иван Николаевич Куров.
Начальник оперативной части — майор Вячеслав Вячеславович Высокоостровский (до 8 мая 1941 года),
капитан Михаил Иванович Хохлов,
капитан Николай Васильевич Александров.
Заместитель по строевой части — майор Анатолий Дмитриевич Разгуляев.
Начальник штаба — капитан Эрнест Мартынович Буш.
Командир — майор Георгий Иванович Мельничук.
Начальник штаба — капитан Моисей Яковлевич Левинсон.
• артиллерийский дивизион (капитан Василий Ефимович Савин),
• артиллерийский дивизион (старший лейтенант Виктор Федорович Лукьянов),
Командир — капитан Петр Викторович Мяновский.
Командир — капитан Николай Семенович Трусов.
Командир — капитан Иван Никитович Макаров.
Командир — военврач 3 ранга Иван Алексеевич Кочетков.
Командир — подполковник (с апреля 1941 года — полковник) Ивах Данилович Черняховский.
Заместитель по строевой части — полковник Сергей Михайлович Кузнецов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Валерий Антонович Шалаев (20.03.41–25.06.41, погиб),
полковой комиссар Ахилл Львович Банквицер,
батальонный комиссар Георгий Григорьевич Катков (7.07.41 — 7.10.41).
Помощник по технической части — подполковник Иван Васильевич Соболев,
майор Константин Константинович Борисенко.
Начальник штаба — подполковник П. И. Маркелов (пропал без вести 27 июня 1941 года),
капитан Андрей Никитович Пашков,
майор А. Б. Хантемиров.
Начальник оперативного отделения — капитан Андрей Никитович Пашков (погиб в январе 1945 года).
Начальник разведывательного отделения — капитан Константин Алексеевич Богданов.
Начальник отделения связи — майор Игорь Алексеевич Михайлов.
Начальник строевого отделения — старший лейтенант Георгий Александрович Стукалов.
Начальник отделения тыла — капитан Иван Романович Пименов.
Начальник артиллерии — полковник Михаил Филимонович Дегтярев,
полковник Петр Иванович Ольховский (с 10.08.41).
Начальник инженерной службы — капитан Федор Иванович Лобанов.
Начальник химической службы — капитан Антон Семенович Евгененко.
Начальник автотранспортной службы — капитан Иван Борисович Афанасьев.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Василий Васильевич Суховерко.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Денис Игнатьевич Дергачев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Иван Нестерович Третьяков (20.03.41–13.12.41).
Командир — майор Сергей Федосеевич Онищук (погиб 25.06.41),
майор Сергей Алексеевич Дурнев.
Заместитель по строевой части — майор Борис Петрович Попов (погиб 23.06.41).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Иванович Токмаков.
Помощник по технической части — подполковник Иван Васильевич Полукаров,
военинженер 3 ранга Клавдий Львович Ревзон (с 8.05.1941 г.).
Начальник штаба — майор Петр Павлович Киселев.
Начальник оперативной части — капитан Константин Константинович Воробьев.
Начальник разведывательной части — капитан Макар Антонович Шило.
Командир — майор Никифор Игнатьевич Герко.
Заместитель по политической части — старший политрук Василий Евдокимович Челомбитько.
Помощник по технической части — капитан Владимир Леонидович Мухин.
Помощник по хозяйственной части — капитан Антон Григорьевич Свирщевский.
Начальник штаба — майор Сергей Алексеевич Дурнев,
старший лейтенант Теодор Михайлович Гурович.
Начальник оперативной части — старший лейтенант Захар Николаевич Герасименко.
Командир — капитан, с 8 апреля 1941 года — майор Николай Онуфриевич Тоцкий[100].
Начальник штаба — капитан Иван Александрович Лобода.
Командир — капитан Павел Михайлович Орлов (с 13 марта 1941 года).
Заместитель командира по строевой части — майор Федор Тарасович Дахновский.
Начальник штаба — капитан Георг Рустамович Мирзаян.
Командир — майор Константин Васильевич Швейкин,
капитан Иван Иванович Котов.
Командир — капитан Степан Борисович Кулешов.
Командир — капитан Павел Павлович Пордо.
Командир — капитан Виктор Семенович Харахнин.
Командир — капитан, майор Юрий Владиславович Завадский.
Командир — военврач 2 ранга Георгий Борисович Лужецкий.
Командир — лейтенант Владимир Иванович Якушин.
Начальник — техник-интендант 1 ранга Александр Михайлович Тюрнин.
Командир — полковник Владимир Константинович Горбачев,
полковник Александр Михайлович Филиппов,
полковник Серафим Григорьевич Штыков.
Заместитель по строевой части — полковник Серафим Григорьевич Штыков.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Степан Фомич Хвалей (20.03.41–20.09.41).
Помощник по технической части — полковник Павел Иванович Смирнов (погиб в начале июля 1941).
Начальник штаба — подполковник Павел Федорович Батицкий,
полковник А. А. Ивановский.
Начальник отделения тыла — майор Н. В. Заикин.
Начальник отделения связи — майор Александр Николаевич Лукьянов.
Начальник строевого отделения — капитан Артем Павлович Булавко.
Начальник отделения тыла — капитан Павел Сергеевич Егopoв.
Начальник артиллерии — майор Борис Владимирович Лубман,
полковник Федор Тарасович Дахновский.
Начальник штаба артиллерии — майор Алексей Григорьевич Медовкин.
Начальник инженерной службы — подполковник Плахов,
майор Я. А. Арцишевский.
Начальник химической службы — капитан Иван Сидорович Дмитриев.
Начальник снабжения — капитан Николай Васильевич Заикин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар (с 3 июля 1941 года — старший батальонный комиссар) Андрей Иванович Рагулин (20.03.41–20.09.41).
Командир — майор Григорий Викторович Стрельчук,
капитан Афанасий Семенович Кожуров.
Заместитель по политической части — старший политрук С. Д. Шведов.
Помощник по технической части — капитан Григорий Иванович Кочкин.
Начальник штаба — капитан Афанасий Семенович Кожуров (погиб).
Командир — майор Харитон Федорович Есиненко.
подполковник Павел Григорьевич Гаченков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Николаевич Калябин.
Помощник по технической части — капитан Иван Иванович Карев.
Начальник штаба — капитан Владимир Данилович Авдошин.
Командир — полковник Семен Максимович Блынский,
майор Иван Николаевич Куров.
Заместитель по политической части — старший политрук Железняков.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Алексей Иванович Иванов.
Начальник штаба — подполковник Валентин Александрович Корнилов.
Начальник оперативной части — капитан Леонид Сергеевич Чигин.
Начальник разведывательной части — капитан Виталий Дмитриевич Жуков.
Начальник связи — старший лейтенант Михаил Михайлович Лапочкин.
• 1-й танковый батальон (старший лейтенант Прокофий Епифанович Хомко),
• 2-й танковый батальон (капитан Григорий Евдокимович Олейник),
• 3-и танковый батальон (старший лейтенант Иван Никифорович Степанов),
Командир — майор Иван Антонович Голубев.
Заместитель по политической части — старший политрук Белгородский.
189-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион — в/ч 4034
Командир — капитан Григорий Фомич Журавлев.
Командир — капитан Павел Григорьевич Сазонов (осужден 26.07.41).
Командир — старший лейтенант Петр Иосифович Обуховский.
Командир — капитан Иван Николаевич Шарко.
Командир — Ф. Л. Лойко.
Командир — капитан Борис Владимирович Бернаскони.
Командир — майор Степан Петрович Кулешов.
Начальник штаба — капитан Феофан Федорович Микульский.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Павел Александрович Попов.
Командир — капитан Владимир Иванович Тихонов.
Командир — старший лейтенант Николай Иванович Скальный.
| БТ-7 | Т-26 | Виккерс | Фиат 3 000 | Рено FT-17 | Танкетки | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 6 | |||||
| 23-я тд | 350 | 17 | 2 | |||
| 28-я тд | 236 | 68 | 9 | |||
| 202-я мд | 65 | 16 | 6 | 6 | 11 | |
| Всего | 242 | 483 | 42 | 6 | 6 | 13 |
| ХТ | Т-26 тягач | Всего танков | БА-10 | БА-20 | Всего БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 6 | 18 | 18 | |||
| 23-я тд | 9 | 3 | 381 | 10 | 5 | 15 |
| 28-я тд | 1 | 314 | 10 | 15 | 25 | |
| 202-я мд | 1 | 105 | 12 | 3 | 15 | |
| Всего: | 10 | 4 | 806 | 50 | 23 | 73 |
12-й механизированный корпус начал формироваться в Прибалтийском Особом военном округе в феврале 1941 года на базе отдельных танковых бригад округа.
23-я танковая дивизия формировалась в Либаве. Управление на базе управления 22-й легкотанковой и 8-й мотострелковой бригад, с добавлением личного состава управления 4-й легкотанковой бригады. Танковые полки создавались из батальонов 22-й лтбр. Мотострелковый полк — из пулеметных и стрелково-пулеметного батальонов 8-й мсбр, артиллерийский полк — на базе 572-го артполка 8-й мсбр.
28-я танковая дивизия формировалась на базе 27-й легкотанковой бригады[101], 28-й гаубичный артиллерийский полк создавался на базе 569-го артиллерийского полка 2-й мотострелковой бригады.
202-я моторизованная дивизия была развернута из 2-й и 5-й мотострелковых и 10-й танковой (2-го формирования) бригад.
К началу войны корпус не закончил полностью укомплектование и обучение. В корпусе числилось 30 436 человек личного состава, причем, если укомплектованность рядовым составом была близка к штатной, то командных кадров низшего и среднего звена явно не хватало. Например, в 23-м отдельном батальоне связи не было ни одного командира взводов радистов, а 23-й отдельный разведывательный батальон вообще не имел штаба батальона. В управлении корпуса с корпусными батальоном связи и инженерным батальоном из 182 сержантов, положенных по штатной численности — на 1 июня 1941 года имелось — 68, а в 581-м батальоне связи 202-й мотодивизии из 54 сержантов было всего 19.
28-й отдельный батальон связи и 28-й понтонно-мостовой батальон имели до 70 % рядового состава первого года службы, который прибыл из других частей и не владел подготовкой по специальности.
Укомплектование корпуса новыми танками Т-34 и КВ планировалось начать с июля 1941 года, с вооружения ими одного из танковых полков 28-й танковой дивизии. Для усиления брони легких танков в корпусе с помощью окружных рембаз производилось экранирование брови.
Слабой была обеспеченность корпуса и средствами радиосвязи. Штаб корпуса имел единственную радиостанцию 5-АК, а в 202-й дивизии из положенных 113 радиостанций числилось только 60.
Корпус к 22 июня имел: 288 орудий и минометов, 68 бронемашин, 199 тракторов, 2945 автомашин.
До 18 июня 1941 года:
управление, 10-й мцп, 47-й миб, 380-й обс — Митава (Елгава);
23-я танковая дивизия — Либава (Лиепая);
28-я танковая дивизия — Рига;
202-я моторизованная дивизия — Радвилишкис.
16 июня 1941 года в 23:10 командование 12-го механизированного корпуса получило директиву штаба округа о скрытной передислокации соединения в новые районы. 16–17 июня комкор Шестопалов проверял мобилизационную готовность 202-й дивизии.
18 июня в 13 часов комкор Шестопалов отдал приказ № 0033 о приведении дивизий корпуса в боевую готовность: «
28-я тд — в лесах Бувойни, М. Груджяй, Бриды, Норейки, КП — лес 1,5 км северо-восточнее Норейки. Должна была сосредоточиться к 5:00 20 июня 1941 года.
23-я тд — Тиркшляй, Седа, Тяльшяй, Тришкяй, КП — лес 2 км севернее Наримдайчяй. Сосредотачивалась к 5:00 20 июня 1941 года.
202-я мд — в лесах Драганай, Гесьви, Домбавас, Науконис, КП — лес 1,5 км восточнее Сенканы. Передилокацию должна была завершить к 14:00 19 июня.
10-й мцп — в лесу 2 км северо-западнее Давноры, к 5:00 20 июня.
47-й миб — в лесу 2 км южнее Адомишки.
Штаб корпуса и 380-й обс — в лесу 2 км западнее Найсе, к 4:00 20 июня 1941 года.
В 23:00 18 июня дивизии выступили и поход, совершая марши только в ночное время, а днем находясь на отдыхе. 19 июня в 15 часов выступил из Митавы штаб корпуса. Моторизованный полк 28-й танковой дивизии остался гарнизоном в Риге в распоряжении штаба округа до подхода в город 183-й стрелковой дивизии (полковник П. Н. Тупиков) и 5-го мотострелкового полка НКВД (полковник А. С. Головко).
20 июня дивизии и корпусные части сосредоточились в указанных им районах, организовав охрану и круговую оборону.
21 июня 202-я моторизованная дивизия совершила марш в новый район — Каркленай, (иск.) Покражанус, г. дв. Юнкилай. Расстояние между дивизиями достигало 60 километров.
Скрытное сосредоточение корпуса к началу военных действий позволило ему в первое время избежать потерь от авиации противника. Налеты люфтваффе на места прежней дислокации войск 12-го МК приходились по пустым военным городкам.
В 8:40 из штарма-8 было получено приказание о немедленной выброске одного мотострелкового батальона со взводом танков 202-й мотодивизии в районе Куртувенай, 28-ю танковую дивизию подготовить к переходу в Ужвентис.
Уже в 9 часов 45 минут 22 июня командующий фронтом принял решение на использование мехкорпусов для разгрома прорвавшегося противника. 12-й корпус в соответствии с этим приказом должен был наступать в расходящихся направлениях: 23-я танковая дивизия должна была ликвидировать противника в районе Кретинги, а остальные силы корпуса с рубежа Тяльшай — Повентис наступать «
Командующий 8-й армии получил директиву командующего фронтом только в полдень 22 июня, на основании чего принял решение нанести удар по противнику всеми имеющимися в его распоряжении силами.
23-я танковая дивизия должна была немедленно по получении приказа наступать в направлении Плунге, Куляй с целью восстановления положения 204-го стрелкового полка 10-й стрелковой дивизии. После атаки дивизии надлежало собраться в районе Тверай, Упинас. На время удара дивизия подчинялась командиру 10-ro стрелкового корпуса генерал-майору И. Ф. Николаеву.
Главные силы корпуса командарм намеревался направить с 4 часов утра 23 июня с рубежа Варияй, Ужвентис на Таураге (Тауроген). Однако этим же распоряжением 202-я моторизованная дивизия передавалась в состав второго эшелона 11-го стрелкового корпуса генерал-майора М. С. Шумилова — с задачей развернуться на рубеже Кельме, Кряжай. Таким образом, к середине 22 июня в 12-м механизированном корпусе фактически осталась одна неполная 28-я танковая дивизия.
Командир 10-го стрелкового корпуса в 17 часов 22 июня поставил 23-й танковой дивизии задачу восстановить оборону 10-й стрелковой дивизии по линии государственной границы и деблокировать окруженный в районе Кулей 204-й стрелковый полк. 23-я танковая дивизия приступила к выполнению приказа. Из района Тиркшияй, Седа части дивизии направились к Плунге, где к вечеру 22 июня авангардом вступили в бой. Полностью, однако, дивизия в бой не вводилась. К тому времени 204-й стрелковый полк, сохранив артиллерию и личный состав, самостоятельно вышел из окружения и занял оборону. необходимость срочного использования дивизии на этом направлении отпала; тем не менее, ее появление в районе Плунге способствовало некоторой стабилизации здесь фронта.
202-я моторизованная дивизия, уже втянувшаяся в бои с немецкими танками у Кряжай, занимала оборону на прежнем рубеже. В первый же день войны это наспех развернутое в обороне соединение успешно отразило несколько атак противника с большими для него потерями (подбито 20–30 танков) и сумело отстоять свой рубеж обороны. Особенно тяжелые бои проходили вдоль шоссе на Шяуляй, где держал оборону 2-й мсб 645-го мотострелкового полка при поддержке танков 1-го тб 125-го танкового полка. 189-й отдельный противотанковый дивизион выдвинул свои орудия для стрельбы прямой наводкой. Соединение испытывало большие затруднения со снабжением. Машины с боеприпасами из Радвилишкиса не пришли, пришлось формировать новую автоколонну для подвоза с армейских и окружных складов. Весь день в дивизии не было организовано питания личного состава.
В 23 часа 40 минут 22 июня командир 12-го мехкорпуса на основании приказа командующего армией принял решение и поставил боевые задачи соединениям корпуса (боевое распоряжение № 01). Части должны были быть готовы к наступлению к 4:00 23 июня. 23-я танковая дивизия должна была наступать в направлении Тверай, Лаукува, Байсяй, Упинас; 28-я танковая дивизия — в направлении Валишкяй, Пашиле, Квашяй, Скаудвилс. 202-я моторизованная дивизия должна была прочно удерживать рубеж Каркленай, (иск.) Пакражанус, не допуская противника со стороны Таураге на север и северо-восток. 10-й мотоциклетный полк сосредотачивался в районе Подарбе, Шилале, Подубис с задачей не допустить продвижения противника с направления Вайгува, Шаукенай, Куршенай. Таким образом, 12-й механизированный корпус был разбросан на фронте шириной 90 км и глубиной до 60 км. Кроме того, не предусматривалось активные действия моторизованной дивизии и 10-го мотоциклетного полка — а учитывая тот факт, что 28-й мсп остался в Риге, наступление танков корпуса мотопехотой поддерживал только 23-й мсп.
Дивизии приступили к выполнению приказа. 28-я танковая дивизия, выдвигаясь из района севернее Шяуляя, опоздала на рубеж развертывания на 6 часов и подошла туда только к 10 часам 23 июня, совершенно не имея горючего.
23-я танковая дивизия вновь должна была поступить в распоряжение командира 12-го мехкорпуса, но в связи с поздним получением этого распоряжения она оставалась в подчинении командира 10-го стрелкового корпуса, который поставил ей задачу совместно с 90-й стрелковой дивизией полковника М. И. Голубева уничтожить противника в районе Лаукува с дальнейшим выходом в район Скаудвиле. Начало наступления назначалось на 10:00, но комкором-10 два раза изменялось и части дивизии выступили только в 13:00.
Танковые соединения, избежавшие потерь от авиации противника в первый день войны, затем подвергались непрерывному и безнаказанному воздействию с воздуха. При их выдвижении в исходные для атаки районы 23-я дивизия потеряла от авианалетов противника 17 танков, а 28-я — 27 танков.
Командующий фронтом, не имея устойчивой связи с 8-й армией, направил в 3-й и 12-й мехкорпуса для оказания помощи в организации ударов начальника АБТ управления фронта полковника П. И. Полубоярова. Посетив оба корпуса, Полубояров пришел к выводу, что переход в наступление в 4 часа утра является невозможным. Он самостоятельно принял решение о переносе времени начала атаки для 12-го механизированного корпуса на 11 часов 23 июня, о чем в 6 часов утра донес командующему фронтом. Время до начала атаки намечалось использовать для ведения разведки сильными танковыми отрядами.
Однако и новое время наступления оказалось нереальным.
28-я танковая дивизия, совершив 50-км марш в район Жвиридис, Ужкиряй, Попрудиис, Домбалис, стояла без горючего. Для заправки танков дивизии требовалось не менее 60–70 тони бензина, а его на месте не было. Дивизионные склады все еще оставались в районе постоянной дислокации — в Риге, в 190 километрах от расположения дивизии. начальник тыла корпуса полковник Гринберг и начальник снабжения 28-й танковой дивизии интендант 1 ранга Дергачев делали все, чтобы своевременно обеспечить танковые части горючим. Однако авиация противника непрерывно проследовала высланные в Ригу колонны автоцистерн, и в результате часть необходимого дивизии горючего была доставлена только в 13 часов. До 15:00 дивизия производила разведку в направлении Кражяй, где противника не оказалось.
Командир 28-й танковой дивизии в 18 часов при обнаружении немецких танков развернул головной 55-й танковый полк в боевой порядок, двумя таковыми батальонами фронтом к противнику; один танковый батальон получил задачу ударить во фланг немецкой танковой части. Этот маневр возглавил заместитель командира танкового полка — майор Б. П. Попов. К 22 часам 23 июня завязался первый бoй 28-й танковой дивизии[102].
Группа Попова в составе 17 танков отбросила противника на 5 километров к югу. Вторая группа (23 танка), атаковав противника, смогла овладеть дорогой Калтиненай — Расейняй. В этом бою 28-я танковая дивизия уничтожила 14 немецких танков, 20 орудий и до батальона пехоты. Серьезные потери понесла и она сама. В бою погиб майор Б. П. Попов, которого впоследствии представили к званию Героя Советского Союза (посмертно), погибли два командира танковых батальонов, подбито 13 советских танков.
С наступлением темноты дивизия отошла на север и укрылась в лесу.
23-я танковая дивизия, выдвигавшаяся с 13 часов из Плунге на Тверай, в районе Жаренай подверглась обстрелу и нападению частей 61-й пехотной дивизии вермахта (генерал-лейтенант 3. Хэнике — Siegfried Haenicke). Колонна советской дивизии, растянувшаяся на многие километры, была прервана. Тылы 45-го танкового полка попали в полуокружение. Прорыв немецкой пехоты в итоге удалось ликвидировать, однако это сильно задержало дивизию. Только к исходу 23 июня главным силам 23-й танковой дивизии удалось сосредоточиться в лесу севернее Лаукува. Передовой 45-й танковый полк в 22 часа вступил в бой с немецкими танками и обратил их в бегство. После преследования на 5 километров, полк был отведен к основным силам, из-за наступившей темноты и отсутствия поддержки других частей. В результате вечерних действий полк потерял 13 танков.
202-я моторизованная дивизия при поддержке 9-й противотанковой артиллерийской бригады 23 июня продолжала удерживать рубеж Кряжай, Кельме, отбивая многочисленные атаки противника, одновременно собирая отходившие разрозненные остатки 90-й и 125-й стрелковых дивизий 8-й армии.
10-й мотоциклетный полк с 22:10 перешел в резерв командующего 8-й армией генерала П. П. Собенникова в район Куршенай, станция Повентис, Герждели с задачей обеспечить переправу через реку Вента.
Командование фронтом осталось недовольным действиями 12-го механизированного корпуса. В своем распоряжении вечером 23 июня командующий повторил прежнюю задачу корпуса в качестве руководства к действию на 24 июня.
В 6:35 в корпусе получено боевое распоряжение фронта: 23-й тд, прикрывшись справа, двигаться в направлении Шилале, Упинас, Воджгиры, Россиены, где войти в связь с 48-й стрелковой дивизией; 28-й танковой дивизии во взаимодействии с 23-й танковой дивизией уничтожить противника, выдвигавшегося к северу от Скаудвиле. В 8:20 комкор издал боевой приказ № 02, в котором дивизиям ставились задачи, исходя из распоряжения фронта.
202-я моторизованная дивизия, оборонявшаяся на рубеже Келме, приказ комкора на наступление получила в полдень, а через час — приказ командарма о подчинении 11-му стрелковому корпусу. Дивизия продолжила оборону на занимаемом рубеже.
23-я и 28-я танковые дивизии приступили к выполнению задачи. поставленной командиром корпуса.
28-я танковая дивизия, к часу ночи сосредоточившаяся в лесах севернее Пашиле, к 8:00 вышла в район Повшинис, Горайне, Жуковщизна, имея ¼ заправки. В 13:00 дивизия получила приказ № 02 и сообщение о том, что горючее поступит к 16:00. В действительности оно было подано только в 19 часов и только в 20:00 дивизия выступила для выполнения задачи. К 22:00 части 28-й тд сосредоточились в районе Каркленай, где стало известно, что комкор перенес атаку на 25 июня.
23-я танковая дивизия на основании приказа комкора передала два батальона 144-го танкового полка на усиление 90-й стрелковой дивизии с задачей совместными действиями окружить и уничтожить пехоту противника в районе Шавдов, Якaйчяй. В бою батальоны потеряли до 60 % матчасти в результате действий немецких ПТО и отошли в район исходных позиций.
Задача на разгром противника в районе Калтиненай была поставлена моторизованному полку (без одного батальона) с ротой танков. Атака оказалась неудачной, сильным огнем артиллерии полк был отброшен в район Родышкяй, где перешел к обороне. В районе Жаренай противник отрезал переданные 10-й сд 23-й гап, озад и батальон мсп от остальных частей 23-й дивизии. При этом гаубичный артполк потерял 7 орудий. В ночь на 25.06 командиром 23-й тд был отдал приказ о сосредоточении 144-го тп в районе севернее Варняй.
Примерно в 13 часов 30 минут 24 июня Военный совет 8-й армии отдал новое боевое распоряжение генералам Куркину и Шестопалову: «
К вечеру 24 июня командованию фронта стало ясно, что разгромить 4-ю танковую группу имевшимися силами невозможно. Предпринятый контрудар к желаемым результатам не привел. Ввиду этого было принято решение отвести войска 8-й армии на рубеж реки Вента в течение двух дней под прикрытием танковых дивизий 12-го механизированного корпуса.
Командир 12-го мехкорпуса комдив Шестопалов из-за отсутствия связи с вышестоящими штабами не получил приказа на отход. Поэтому около трех часов утра 25 июня он приказал командирам 23-й и 28-й танковых дивизий продолжать наступательные действия юго-западнее Шяуляя. По замыслу командира корпуса, танковые дивизии, наступая по сходящимся направлениям, должны были отсечь часть сил прорывающейся к Шауляю группировки противника и уничтожить ее. Начало наступления устанавливалось для 28-й дивизии (в направлении Каркленай, Ужвентис) — в 4 часа, для 23-й дивизии (в направлении Стулгяй) — в 6 часов.
28-я танковая дивизия, имея около 130 танков, перешла в атаку у местечка Пашиле в направлении Карленай, Полугус, Ужвентис. Танковые полки к 10:00 подошли к Пашиле, где были встречены огнем ПТО и артиллерии крупных калибров. Части танков 28-й дивизии удалось прорваться в глубину расположения противника и разгромить колонну моторизованного полка, выдвигавшегося по шоссе на Шяуляй. Ожесточенный бой продолжался 4 часа. Были уничтожены 3 тяжелых и 14 противотанковых орудий и до двух батальонов пехоты, захвачено 6 тяжелых и 24 противотанковых орудия, несколько танков, большое количество пленных, нарушено организованное движение немцев по шоссе.
В ходе утренней атаки на Пашиле дивизия также понесла тяжелые потери, 48 танков остались подбитыми на поле боя, сгорело и застряло в болотах. В 15:00 в лесу северо-западнее Пашиле сосредоточились штаб дивизии, разведбатальон и остатки танковых полков (около 30 боевых машин). В 16 часов под прикрытием разведывательного батальона части 28-й тд вышли в район Каркленай. Вышедшие танки отбуксировали 16 76-мм орудий 9-й противотанковой бригады полковника Н. И. Полянского, стоявших на западной окраине Каркленая.
В бою 25 июня дивизия понесла самые большие потери в личном составе и матчасти. Погибли командир 55-го танкового полка майор С. Ф. Онищук, командиры танковых батальонов майор Н. К. Александров и капитан И. В. Иволгин, помощник командира дивизии по технической части — подполковник Соболев. Всего в тот день дивизия лишилась 84 танков.
В 1:00 26 июня командиром 23-й танковой дивизии был отдан приказ — 144-му и 45-му танковым, 23-му моторизованному полкам отойти в район лесов севернее Варняй. Отход дивизии прикрывал мотострелковый полк с ротой танков. По достижении дивизией Варняй под угрозой выхода противника на дорогу Варняй — Тельшяй командир дивизии приказал сосредоточить полки в лесах западнее Первоняй, восточнее Сурупис и западнее Мижикяй. В 11 часов танковые полки и несколько машин мотополка сосредоточились и указанном районе. Часть же танков в связи с тем, что противник перерезал дорогу на Тельшяй, изменили маршрут движения и сосредоточились в лесу 3 км севернее Ужвентиса. 23-й мотострелковый полк, прикрывавший отход, попал под бомбежку авиации противника, сильный артиллерийский огонь, понес значительные потери (были убиты командир полка, оба его заместителя) и неорганизованно рассеялся в различных направлениях. 23-й гап, озад и батальон мсп по приказу полковника Минаева выступили в район леса 2 км юго-восточнее Тришкяй, где и сосредоточились к 23:00.
Пока шло ожесточенное танковое сражение под Шяуляем, стрелковые и артиллерийские части 8-й армии с 25 июня начали организованный отход за реку Вента по линии Мажейкяй — Радвилишкис. Отход 11-го стрелкового корпуса прикрывала 202-я моторизованная дивизия. В это же время 23-я танковая дивизия прикрывала отход соединений 10-го стрелкового корпуса. После занятия армией этого рубежа части 12-го мехкорпуса собирались за боевыми порядками пехоты в районе Груджяй, Мешкуйчай, Боричяй. К исходу дня через командира 11-го стрелкового корпуса генерал-майора Шумилова было получено приказание командарма-8 (датированное 20.00 26.06), в котором 12-му механизированному корпусу ставилась задача в ночь на 27 июня сосредоточиться: 23-й тд в районе Плебенис, Наркунай, Новайки, Мешкуйчяй; 28-й тд — Армонайчяй, фл. Гудзюны, Минельги, Мышейкис с задачей короткими контрударами уничтожать прорывающиеся танки противника, не допуская обхода левого фланга армии.
23-я танковая дивизия в течение дня поддерживала танками обороняющиеся 62-й (майор Н. Г. Сутурин) и 204-й (Д. Л. Якимов) стрелковые полки 10-й стрелковой дивизии генерал-майора И. И. Фадеева. Гаубичному артполку дивизии была поставлена задача уничтожить части противника, наступающие на Тришкяй. Однако, израсходовав все снаряды, 23-й гап и озад были отведены в район Попиле, так и не выполнив задачи. Танковые батальоны, действовавшие с 10-й стрелковой дивизией, понесли большие потери (до 30–40 % матчасти), погиб командир 4-го батальона капитан Маслов. 45-й танковый полк, возглавляемый комдивом, вел бoй в Упинас, а затем, следуя по маршруту Упинас — г. дв. Дорбенай, сосредоточился в лесу юго-восточнее Куршенай. Распоряжением комкора дивизия отводилась на Шяуляй.
28-я танковая дивизия, заправившись в районе Вержины, продолжала выполнять приказ на отход, потеряв от бомбардировок 6 танков.
В ночь на 27 июня части приводили себя в порядок, подтягивали отставшие машины, а 27 июня (в 3:00) был получен приказ командира 12-го мехкорпуса (оформленный на основе приказания командарма-8 от 26.06) о совершении марша в новый район сосредоточения и о совместных действиях с 11-м стрелковым корпусом.
К 27 июня 45-й танковый полк (где находился комдив-23) отошел к Ионишкис, потеряв 5 танков на северной окраине Шяуляя. Здесь комдив получил устный приказ замначштаба СЗФ генерал-майора Д. Н. Гусева о немедленном отводе дивизии на Ригу. Приказа командира корпуса полковник Орленко не получил.
В 7:00 части 28-й танковой дивизии начал и совершать марш двумя колонками в район обороны по южному берегу реки Мужа. Танки заняли оборону на участке Вайды, фл. Помуше, гаубичный артполк сосредоточился на огневых позициях в лесу восточнее Касакая. В 17:00 танки противника выдвинулись к Гедвейнис, обходя правый фланг дивизии. В завязавшемся бою было подбито до 6 танков и 2 противотанковых орудия противника. Потери дивизии составили 8 танков. Не вернулись из боя начальник отдела политпропаганды дивизии батальонный комиссар Шалаев, начальник штаба подполковник Маркелов, командир и начальник штаба 28-го орб майор Швейкин и старший лейтенант Иванов.
Оперативная группа штаба корпуса, никого не поставив в известность, перешла в новый район, в лес южнее Борисени. Командование и штаб корпуса в первой половине дня 28 июня не знали обстановки на фронте, вынуждены были бездействовать, ожидая, пока восстановится связь с соединениями. Противнику удалось окружить в районе Борисены (севернее Шяуляя) командный пункт 12-го механизированного корпуса.
Сам командир корпуса разрывом мины был тяжело ранен, попал в плен, где и умер 2 августа 1941 года в лагере военнопленных в Шяуляе. Судьба командования корпуса, окруженного в районе Борисены, оставалась неизвестной, и во временное командование корпусом 28 июня вступил начарт полковник Разинцев.
Дивизии корпуса отходили через Елгаву на Ригу. Туда же отходил и 28-й мотострелковый полк, который выполнял приказ командующего фронтом по деблокаде военно-морской базы Лиепая и окруженных там частей 67-й стрелковой дивизии.
Город Рига был совершенно не подготовлен к обороне. Положение усугублялось тем, что в городе вспыхнуло воруженное восстание латвийских националистов. Войскам НКВД (части формирующейся 22-й мотострелковой дивизии НКВД) удалось снова взять город под свой контроль, но уделить внимание подготовке его к обороне извне сил уже не было[103]. Рижские мосты обороняли лишь два батальона рабочей гвардии и небольшие подразделения пограничников, имевших на вооружении только легкое стрелковое оружие.
Немецкая 61-я пехотная дивизия[104] выпала к Риге 28 июня — одновременно с отходившими подразделениями 10-го стрелкового и 12-го механизированного корпусов. Если бы противнику удалось быстро занять рижские мосты, главные силы 8-й армии оказались бы прижатыми к реке Западная Двина, без средств переправы на северный берег. Немецким войскам открылась бы беспрепятственная дорога в Эстонию и на Псков.
Бои за Ригу протекали в крайне невыгодных условиях для советских войск. Один из трех мостов был захвачен немцами. Возникла серьезная угроза захвата остальных. Переправлявшейся на северный берег 28-й танковой дивизии было приказано очистить этот район от противника и не допустить им захвата мостов. Танкисты действовали дерзко и решительно, в бою участвовал лично командир дивизии полковник И. Д. Черняховский. Уличные бои продолжались двое суток. По немецким источникам, в «Битве за рижские мосты» вермахт потерял только убитыми 532 человека. Действия дивизии позволили практически беспрепятственно переправить основные силы 8-й армии на северный берег реки Западная Двина и занять там оборону.
После переправы остатки 12-го мехкорпуса собирались в районе станции Кегумс. Со стороны Западной Двины на участке станция Кегумс, Рембате сосредоточение корпуса прикрывал танковый полк с мотострелковым батальоном 23-й танковой дивизии. Потери 12-го механизированного корпуса к 29 июня 1941 года достигли 80 %.
29 июня механизированный корпус получил задачу оборонять полосу по реке Западная Двина шириной около 40 километров, имея при этом около 9 тысяч человек личного состава, 50 танков и 47 орудий. Оборона корпуса характеризовалась низкой плотностью по людям, танкам и артиллерии из расчета на 1 километр фронта.
В район Крустпилса была выдвинута 202-я моторизованная дивизия, на рубеж Коакнес, Плявинас — 28-я танковая дивизия из Риги. В резерве, в местечке Эргли, сосредотачивалась 23-я танковая дивизия с 30-ю танками. Часть дивизии по-прежнему оставалась в полосе 10-го стрелкового корпуса.
30 июня 1941 года немецкая 36-я моторизованная дивизия форсировала Западную Двину и прорвала линию не успевшей занять оборону 202-й мотодивизии. В районе Крустпилса образовался новый крупный плацдарм немецких войск, нацеленных на Псков. Военный Совет 8-й армии решил ликвидировать плацдарм в районе Крустпилса силами 202-й моторизованной и 28-й танковой дивизий, которые были подчинены из-за отсутствия штаба 12-го механизированного корпуса командиру 65-го стрелкового корпуса генерал-майору К. В. Комиссарову. В 16 часов он получил приказ: уничтожить переправившегося противника и взорвать переправы. Но выполнить эту задачу генерал Комиссаров не смог, так как ему не удалось собрать отошедшие в разные районы части 12-го механизированного корпуса. 28-я танковая дивизия в течение 30 июня и 1 июля отбивала неоднократные попытки противника переправиться через Двину на своем участке.
По плану командира 202-й моторизованной дивизии полковника В. К. Горбачева, разработанному его штабом во главе с подполковником П. Ф. Батицким, удар по Екабпилсу наносился вдоль северо-восточного берега Западной Двины, а командир подходившей к реке 181-й стрелковой дивизии полковник П. В. Борисов решил нанести удар в юго-восточном направлении. Однако все атаки наших частей и подразделений к желаемым результатам не привели.
Противник 1 июля начал распространяться на Мадоны, Резекне и Псков.
Двое суток удерживала свои позиции в районе Гулбене 202-я дивизия. 645-й мотострелковый полк попал в полуокружение, так как его фланги были обойдены немецкой мотопехотой, не сумевшей с ходу овладеть городом. Далее, маневрируя, дивизия отходила по маршруту Остров — Порхов — Дно.
В боях за Даугавпилс совместно с 46-й танковой дивизией участвовала танковая рота 45-го танкового полка под командованием старшего лейтенанта Надежкина (5 танков Т-26), из 23-й танковой дивизии. Рота только за один день сумела уничтожить 10 бронемашин, 4 противотанковых орудия и 5 мотоциклов противника.
3 июля 125-й танковый полк и другие моторизованные части 202-й моторизованной дивизии под командованием полковника Штыкова были переданы в 28-ю танковую дивизию (вернулись в свою дивизию 12 июля 1941 года).
На 4 июля 12-й мехкорпус имел всего 50 танков, из них в 23-й тд — 10 танков, в 28-й тд — 22 танка. 202-я моторизованная дивизия имела около 600 человек личного состава. Мотоциклетный полк отсутствовал. 5 июля поступил приказ о выводе остатков 12-го механизированного корпуса из боя.
Из частей отходившего через Псков 12-го механизированного корпуса заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант Сафронов приказал организовать отряд и выбить противника из Острова.
Во второй половине для 7 июля выявилась реальная угроза прорыва противника к переправам через реку Череха южнее Пскова, вдоль линии Остров — Псков. В этом районе находились на дневке остатки 23-й танковой дивизии (150 человек и 10 танков), направлявшиеся в город Сольцы на переформирование. Командующий фронтом задержал 23-ю тд и развернул ее для обороны переправ. В помощь полковнику Орленко командующий направил 3-й мотострелковый полк (3-й тд) из резерва фронта и один стрелковый батальон с минометами из 118-й стрелковой дивизии. К 20–22 часам 7 июля отряд вступил в бой с подошедшей в этот район немецкой 1-й танковой дивизией, продолжавшийся всю ночь на 8 июля. Затем, обескровленный, отряд отошел на северную окраину города.
После прорыва противником обороны в полосе 111-й стрелковой дивизии отряд полковника Орленко контратаковал врага. Получившие опыт в предыдущих тяжелых боях, воины 12-го мехкорпуса уничтожили 22 танка и 9 противотанковых орудий противника, сами потеряли при этом всего 12 танков.
За период с 22 июня по 7 июля 1941 года боевые потери 28-й тд составили 133 танка, по техническим причинам вышло из строя — 68 танков. Итого — 201 танк.
За период с 22 июня по 7 июля 1941 года боевые потери 23-й тд составили 144 танка, по техническим причинам вышло из строя 122 танка, передано в другие части 9 танков, состояло в наличии на 7 июля — 58 танков, из них только 2 исправны.
К 15 июля 1941 года в 12-м мехкорпусе насчитывалось в общей сложности 68 танков Т-26.
202-я моторизованная дивизия участвовала в боях под Сольцами и составе 1-го механизированного корпуса.
В начале июля командир 28-й танковой дивизии И. Д. Черняховский получил приказ передать мотострелковый, артиллерийский полки и все танки соединениям 8-й армии, а остальные части дивизии погрузить в эшелоны и вывести в тыл на формирование.
С 14-го августа 28-я дивизия принимает участие в обороне Новгорода. К этому времени в ней имелось только семь танков: два КВ и пять БТ-7.
После долгих кровопролитных боев 28-я дивизия отошла в район Кирилловского монастыря в 3–4 км восточнее Новгорода. После взятия противником монастыря дивизия до конца августа вела оборонительные бои, затем была переброшена в район Демянска в распоряжение командующего 27-й армией генерала П. Э. Берзарина.
13 декабря 1941 года переформирована в 241-ю стрелковую дивизию. 55-й танковый полк переформирован в 303-й стрелковый, 56-й танковый полк — в 318-й стрелковый, а 125-й танковый полк — в 332-й стрелковый полк.
Командир — генерал-майор Петр Николаевич Ахлюстин.
Заместитель по строевой части — генерал-майор танковых войск Василий Иванович Иванов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Н. В. Кириллов.
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Юрий Николаевич Соловьев.
Начальник штаба — полковник Иван Ильич Грызунов.
Начальник оперативного отдела — майор Марк Лукьянович Щепитин.
Начальник строевого отдела — интендант 2 ранга Даниил Семенович Шатковский.
Начальник отдела тыла — капитан Василий Григорьевич Черноусов.
Начальник автотранспортной службы — майор Сергей Петрович Натаров.
Начальник химической службы — майор Василий Мефодьевич Потераев.
Начальник снабжения — майор Михаил Гаврилович Жуков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Михаил Алексеевич Хлызов (1.04.41–15.07.41).
Командир — полковник Николай Матвеевич Никифоров.
Заместитель по строевой части — полковник Август Андреевич Нэмме.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Илья Григорьевич Устинов (20.03.41 — 4.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Гавриил Петрович Захаров.
Начальник штаба — подполковник Артемий Павлович Сильнов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Василий Захарович Живописцев.
Начальник отделения связи — капитан Г. Ф. Панормов.
Начальник строевого отделения — техник-интендант 1 ранга Николай Васильевич Боровиков.
Начальник отделения тыла — подполковник Александр Климентьевич Каптенков.
Начальник химической службы — капитан Иван Ионович Баранов.
Начальник автотранспортной службы — капитан Андрей Максимович Матвеев.
Начальник снабжения — майор Гавриил Михайлович Цыбулькин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Георгий Григорьевич Катков (1.04.41 — 4.07.41).
Командир — майор Максим Семенович Пожидаев.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Иван Иванович Назаров.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Сергей Никифорович Антощук.
Начальник штаба — капитан Архип Сидорович Шевченко.
Начальник разведывательной части — лейтенант Федор Андреевич Фирсов.
Начальник связи — старший лейтенант Михаил Кузьмич Домасевич.
• 1-й танковый батальон (майор Михаил Семенович Шелякин),
• 2-й танковый батальон (капитан Михаил Васильевич Сопов),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Александр Иосифович Шевченко),
• 4-й танковый батальон (старший лейтенант Яков Степанович Задорожный),
• транспортный батальон (капитан Андрей Алексеевич Алексеев).
Командир — подполковник Юлий Павлович Скаженюк.
Помощник по технической части — капитан Николай Николаевич Паскавый.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Петр Алексеевич Алексеев.
Начальник штаба — капитан Михаил Петрович Рыбаков.
Начальник разведывательной части — капитан Сакка Висаитович Висаитов.
• 1-й танковый батальон (капитан Иван Осипович Дурнев),
• 2-й танковый батальон (старший лейтенант Владимир Иванович Шувалов),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Иосииф Иванович Ковальчук),
• 4-й танковый батальон (старший лейтенант Григорий Владимирович Катков),
• транспортный батальон (старший лейтенант Николай Степанович Голубев).
Командир — майор Есионов.
Начальник штаба — капитан Гудзенко.
Командир — майор Тарлаховский.
Командир — капитан Н. К. Дмитриев.
Командир — капитан Иван Ефимович Хопякин.
Командир — капитан Николай Федорович Кузнецов.
Командир — лейтенант Евзар Исаакович Ячменник.
Командир — полковник Сергей Андреевич Калихович.
Заместитель по строевой части — полковник Иван Александрович Лещев.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Александр Борисович Давыдов (20.03.41–23.06.41, погиб),
батальонный комиссар Дмитрий Ильич Кочетков (с 25.06.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Станислав Георгиевич Храмцов.
Начальник штаба — подполковник Виктор Васильевич Лебедев (погиб в сентябре 1942 года).
Начальник оперативного отделения — майор Владимир Михайлович Федорченко.
Начальник разведывательного отделения — капитан Геннадий Михайлович Соловьев.
Начальник строевого отделения — техник-интендант 1 ранга Владимир Яковлевич Кац.
Начальник отделения тыла — капитан Николай Афанасьевич Пивоваров.
Начальник автотранспортной службы — капитан Александр Дмитриевич Мамонов.
Начальник химической службы — капитан Василий Филиппович Бутырин.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Виктор Петрович Вишневский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Дмитрий Георгиевич Харитонов (1.04.41–30.06.41).
Командир — полковник Иван Андреевич Шаповалов.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Анатолий Игнатьевич Иссат.
Помощник по снабжению — Абрам Самойлович Шпитальник.
Начальник штаба — капитан В. А. Костюк.
• 1-й танковый батальон (капитан Валентин Иванович Дудников),
• 2-й танковый батальон (капитан Петр Емельянович Кузнецов),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Александр Ефремович Заскокин),
• 4-й танковый батальон (капитан Павел Васильевич Мариевский),
• транспортный батальон (старший лейтенант Георгий Иванович Богатырев).
Командир — подполковник Геннадий Павлович Маслов.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Иван Яковлевич Медзюта.
Помощник по снабжению — майор Кирилл Ефремович Гуленков.
Начальник штаба — капитан Михаил Николаевич Евсин.
Начальник оперативной части — старший лейтенант Иван Федорович Воронин.
• 1-й танковый батальон (майор Николай Степанович Смирнов),
• 2-й танковый батальон (Яков Михайлович Лозовой),
• 3-й танковый батальон (капитан Николай Яковлевич Жгарев),
• 4-й танковый батальон (кап итак Михаил Федорович Стройков),
• транспортный батальон (старший лейтенант Василий Спиридонович Полевой).
Командир — капитан Иван Платонович Галкин.
Командир — старший лейтенант Ф. Т. Капуста.
Командир — капитан Павел Федорович Глубоков.
Командир — капитан Михаил Алексеевич Третьяков.
Командир — полковник Владимир Иванович Ничипорович.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Ефим Порфирьевич Свиридов (20.03.41–27.07.41).
Начальник оперативного отделения — подполковник Петр Иванович Романюк (пропал без вести в 1941 году).
Начальник артиллерии — полковник И. К. Недопекин (погиб 1 июля 1941 года под Волковыском).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Дмитрий Тихонович Харахордин (1.04.41–19.09.41).
Командир — майор Командышко.
Командир — капитан Громов.
Заместитель по строевой части — капитан Ванеев.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Иван Моисеевич Кириллов.
Помощник по снабжению — капитан Сергей Петрович Зайченко.
Начальник штаба — капитан Зяма Самойлович Энтин.
Корпус формировался весной 1941 года в Западном особом военном округе.
25-я танковая дивизия сформирована на базе 44-й легкотанковой бригады (из Гомеля). Это бригада вела свою историю от 9-го учебного танкового полка, она имела хорошо подготовленный личный состав, и основная масса техники корпуса находилась именно в ней.
31-я танковая дивизия формировалась на базе 1-й танковой бригады (2-го формирования). К 30 мая 1941 года в дивизии полностью сформирован только один танковый полк — 62-й. Он имел всего несколько единиц бронетехники. В мотострелковом полку имелось по 4–5 винтовок на взвод. Артиллерийский полк был укомплектован орудиями практически полностью, но не имел тягачей, к тому же стрелять умело лишь несколько расчетов, переведенных из 124-го гап РГК.
К началу войны корпус имел 294 легких танка (из них: 263 Т-26 и 15 БТ) и один тягач на базе Т-26. Кроме того, вопреки опубликованным данным о наличии техники, в корпусе имелось некоторое количество новейших танков Т-34 и КВ. Так, на Т-34 совершил танковый таран экипаж братьев Кричевцовых из 25-й танковой дивизии, сам комдив, по воспоминаниям ветеранов, имел танк КВ-1. По всей видимости, некоторое количество новых танков перед войной было передано из 6-го механизированного корпуса для обучения личного состава.
Однако 13-й механизированный корпус относился к корпусам сокращенного состава, в нем ощущалась острая нехватка техники, всех имеющихся танков не хватало для укомплектования даже одной дивизии, и в ближайшее время поставок не планировалось. В связи с намеченными НКО в мае 1941 года мероприятиями по вооружению не имеющих техники танковых полков противотанковой артиллерией планировалось один танковый полк корпуса к 1 июля 1941 года вооружить 24 76-мм орудиями и 24 пулеметами. Один из разведывательных батальонов должен был получить 18 пушек 45 мм.
| БТ | Т-26 | Т-26 2-баш. | XT | Т-37/38/40 | Т-26 тягач | Всего танков | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | |||||||
| 25-я тд | 175 | 30 | 18 | 5 | 228 | ||
| 31-я тд | 20 | 18 | 1 | 1 | 40 | ||
| 208-я мд | 15 | 1 | 11 | 27 | |||
| Всего | 15 | 196 | 48 | 19 | 16 | 1 | 295 |
| БА-10 | БА-20 | Всего БА | |
|---|---|---|---|
| Управление | 1 | 1 | |
| 25-я тд | 1 | 2 | 3 |
| 31-я тд | 15 | 3 | 18 |
| 208-я мд | 12 | 12 | |
| Всего | 29 | 5 | 34 |
Управление — Бельск-Подляски; 77-й омиб — Студиводы;
18-й мцп — Подбелье;
25-я танковая дивизия — Ланы; 25-й мп — Райск; 50-й, 113-й тп, 25-й рвб, 25-й пхз — Шепетово; 25-й гап, 25-й атб — Пятково; 25-й орб — Брянск; 25-й понб — Сураж;
31-я танковая дивизия — Боцьки; 31-й мсп, 62-й тп, 31-й рвб, 31-й медсанбат, 31-й атб — Андриянки; 148-й тп — Долубов; 31-й гап, 31-й орб, 31-й озад, 31-й понб — Дубно.
208-я моторизованная дивизия — Гайновка; 376-й либ — Орля; 193-й озад, 33-й од ПТО — Дубины.
В ночь на 22 июня 13-й мехкорпус был поднят по тревоге. В два часа ночи штаб корпуса перешел на полевой КП в лесу, в 15 км юго-западнее Бельска. В помещениях управления корпуса в Бельске стал располагаться только что прибывший первый эшелон штаба 2-го стрелкового корпуса из Минска.
Утром 22 июня мотопехота 13-го механизированного корпуса начала подготавливать оборонительный рубеж по реке Нарев от Жултки до Сураж и далее на Топчево, Браньск, Боцьки.
В первые часы наступления авангарды IX армейского корпуса вермахта генерала пехоты Г. Гейера (Hermann Geyer) столкнулись с частями 13-го мехкорпуса.
Боеспособные подразделения 31-й танковой дивизии перекрыли дорогу Дрогичин — Бельск — Белосток, в 5 км западнее Боцьки оборонялись саперы 31-го понтонно-мостового батальона и полковая школа моторизованного полка. Рядом с ними оборонялся 157-й батальон аэродромного обслуживания (аэродром Долубово).
Около 8 часов утра немцы вышли к реке Нужец, где завязался ожесточенный бой. После полудня оборона 31-й танковой дивизии была прорвана. Началась паника, оставшиеся в живых отошли за Боцьки — на 10 километров в направлении Белостока.
Первым из 25-й танковой дивизии вступил в бой разведывательный батальон. Перед войной он стоял в Браньске (Брянске) и здесь же преградил путь передовым частям вермахта. Несмотря на то, что батальон имел, помимо мотоциклов, бронеавтомобиль и танки, он не мог долго противостоять превосходящим силам противника. В неравном бою батальон был рассечен на части и прижат к реке Нужец.
На помощь гибнущему батальону командир корпуса выслал 18-й мотоциклетный полк. Около 100 мотоциклов и три танка повел к Браньску его командир капитан Громов, однако к городу прорваться не удалось, пробился только передовой отряд. Полк понес значительные потери, погибли два из четырех командиров моторот. Остатки полка отошли на Бельск.
Из состава 113-го танкового полка к Браньску был выслан отряд под командованием майора Кошкина. Однако он «проскочил» через город и по непонятным причинам ушел к Бельску. Остальные подразделения полка в течение дня придавались пехоте.
50-й танковый полк в первый день войны простоял практически без дела. Только 3-й танковый батальон был послал на выручку своей пехоте. Танки попали в болото, многие застряли и были подбиты артиллерийским огнем. В ночь на 23 июня полк перешел в район деревни Мень.
В 25-м моторизованном полку первой вступила в бой полковая школа. Курсанты контратаковали противника, но понесли такие потери, что подразделение фактически перестало существовать.
К 10:00 23 июня корпус занимал следующие районы: 25-я тд — Мень, Березница, Браньск; мсп — Райск, Проневиче, Гатьки; 31-я тд — Войтки, Любейки, Андрианки; 208-я мд — Новосады, Гайновка, Липины; штаб корпуса — лес северные Холоды (Голоды).
Контратака, предпринятая в первый день для спасения разведбата, 23 июня переросла в ожесточенное встречное сражение, в которое оказались втянутыми все силы 25-й танковой дивизии и приданного ей 18-ro мотоциклетного полка. В боях за Браньск участвовал также 760-й моторизованный полк 208-й дивизии. Городок дважды переходил из рук в руки. Однако успех был на стороне противника, 25-я танковая дивизия начала отходить, на сборные пункты от подразделений выходили лишь единичные машины — так велики были потери.
Корпус в течение 23 июня вел бои в районе Мень, северная окраина Браньск, Боцьки, Дидули.
К исходу 24 июня противник прорвал фронт корпуса, проходивший по реке Орлянка в направлениях Бельск-Подляски, Нарев и на Заблудув.
13-й механизированный корпус, потерявший в тяжелых боях все свои танки, с небольшим количеством бронемашин вел сдерживающие бои. Части корпуса оказались разобщены, они не имели связи с командованием, находясь в полуокружении. 31-я танковая дивизия вела бой у местечка Лапы, 208-я моторизованная небольшими очагами сопротивления сражается на рубеже рек Нурец, Нарев. Разрозненные части 25-й дивизии начали отход на Волковыск.
Восстановить полностью картину отхода корпуса нам не удалось, да и невозможно это сделать в связи с полным отсутствием документов, небольшим числом выживших ветеранов и еще меньшим — оставившим свои воспоминания о тех страшных днях. Мы приведем всю информацию, касающуюся последних дней 13-го корпуса, которая дошла до нас.
Остатки мехкорпуса отходили отдельными частями от рубежа к рубежу, ведя бои с преследующим их противником. Остатки 25-й и 31-й танковых дивизий отходят в направлении Беловежской пущи, остатки 208-й дивизии — от Нарева к Свислочи и дальше на Белосток. Фланги открыты, части неоднократно попадали в окружение.
28 июня немецкие части, наступавшие от Бельска и Гродно, соединились в районе Берестовицы, расчленив белостокскую группировку на несколько изолированных частей.
После прорыва обороны 13-го механизированного корпуса остатки 208-й мотодивизии отошли к Волковыску. Управление корпуса с корпусными частями и отдельные группы были сведены в один отряд, который возглавил командир корпуса генерал-майор Ахлюстин.
31-я танковая дивизия разделилась на две группы (полковник Калихович и подполковник Лебедев) и отошла в глубь Беловежской пущи, выставив отряд прикрытия под командованием батальонного комиссара Кочеткова. Впоследствии заслон присоединился к одной из групп, но затем они опять разъединились. Группе полковника Калиховича удалось оторваться от преследования и уйти в глубь пущи. Здесь он начал подчинять себе отходившие группы из 49-й и 113-й стрелковых дивизий. Отряд был собран многочисленный, и его командир решает прорываться на юго-восток — в Пинские болота, через бывший участок прикрытия разгромленной 4-й армии.
Прорыв начался 28 июня, Калихович сам повел отряд в бой, находясь в первых рядах атакующих. Немцы оставили Порозово, но дальше отряду продвинуться не удалось: противник занял прочную оборону. Район прорыва был подвергнут массированной бомбардировке с воздуха и артиллерийскому обстрелу. Вечером 28 июня был тяжело ранен полковник Калихович, руководство группой взял на себя командир 62-го танкового полка полковник Шаповалов, к этому времени уже трижды раненный. Было принято решение: разбиться на мелкие группы и выходить на восток через Ружанскую пущу. Группа, в которой были Калихович и Шаповалов (всего 46 человек), вышла к своим, из Вязьмы отправлена в Москву.
Войска 10-й армии отходили на восток, а в районе Волковыска вели сдерживающие бои арьергарды, прикрывающие отход армии. На рубеже Свислочь — Волковыск заняли оборону остатки 208-й моторизованной дивизии и держали его до 1 июля. В этих боях погиб начальник артиллерии дивизии полковник Недопекин, кадровый артиллерист, бывший офицером еще в царской армии. В ночь на 2 июля подразделения оставили район Волковыска и начали отход. Комдив полковник Ничипорович находился с одним из полков, в котором оставалось не более 400 человек. Утром вновь последовали вражеские атаки, связь с управлением дивизии прервалась, неудачными оказались и попытки связаться с другими частями. К Минску полковник Ничипорович вывел только 60 человек.
4 июля в районе станции Лесная отряд 208-й дивизии наткнулся на немецкую засаду. Здесь были расстреляны из противотанковых орудий последние танки 2-го батальона 50-го танкового полка. С командирского танка ударом снаряда сорвало башню, так погиб комбат капитан М. В. Сопов, кавалер двух орденов Красного Знамени, прошедший войну в Испании.
Отряд управления корпуса 28 июля подошел к реке Сож на участке 132-й стрелковой дивизии. Отряд прошел по вражеским тылам более 500 км. Во время переправы через Сож погиб командир корпуса генерал-майор Петр Николаевич Ахлюстин. Будучи уже раненым, комкор до конца оставался на западном берегу, руководя переправой. Оп уходил с последним отрядом и был насмерть сражен осколком разорвавшейся мины.
Командир — генерал-майор Степан Ильич Оборин,
полковник Иван Васильевич Тутаринов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Васильевич Носовский (20.03.41–30.06.41, погиб).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Афанасий Яковлевич Кривоконев.
Начальник штаба — полковник Иван Васильевич Тутаринов.
Начальник оперативного отдела — подполковник Александр Алексеевич Кожевников.
Начальник отдела связи — полковник Василий Андреевич Давыдов.
Начальник строевого отдела — старший лейтенант Иван Иванович Гаврилов.
Начальник отдела тыла — майор Денис Никитович Пернов.
Начальник инженерной службы — майор Антон Иванович Лейко.
Начальник химической службы — майор Всеволод Николаевич Ильинский.
Начальник автотранспортной службы — майор Иван Степанович Райков.
Начальник санитарной службы — Василий Васильевич Леонов.
Начальник снабжения — майор Степан Павлович Холодов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Николай Васильевич Шаталов (5.07.41–30.07.41).
Командир — генерал-майор танковых войск Виктор Павлович Пуганов.
Заместитель по строевой части — полковник Иван Васильевич Кононов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Алексеевич Илларионов (погиб 22 июня 1941 года).
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Ефим Григорьевич Чертов.
Начальник штаба — подполковник Александр Спиридонович Кислицын.
Начальник оперативного отделения — капитан Виктор Андреевич Рожнятовский.
Начальник разведывательного отделения — майор Василий Сидорович Парфенов (погиб 22 июня 1941 года).
Начальник отделения связи — капитан Иван Антонович Крохин.
Начальник строевого отделения — интендант 3 ранга Ефим Павлович Подоприхин.
Начальник отделения тыла — капитан Григорий Тимофеевич Проценко.
Начальник инженерной службы — майор Николай Григорьевич Тимофеев.
Начальник химической службы — капитан Т. М. Черный.
Начальник автотранспортной службы — капитан Орест Леонтьевич Удовенко.
Начальник санитарной службы — военврач Смирнов.
Начальник снабжения — подполковник Иван Матвеевич Дернов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — 6aтальонный комиссар Николай Матвеевич Никитов (1.04.41–27.06.41).
Командир — майор, подполковник Ефим Иванович Жаров,
капитан Николай Николаевич Дмитрук.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Николай Семенович Дмитриев.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Яков Моисеевич Петренко.
Начальник штаба — капитан Герасим Никифорович Бойко.
Начальник оперативной части — капитан Давид Львович Малинский.
Начальник связи — старший лейтенант Алексей Семенович Жуков.
• 1-й танковый батальон (капитан Михаил Иванович Кудрявцев),
• 2-й танковый батальон (капитан Наджаф Агаевич Абдулаев),
• 3-й танковый батальон (капитан Фока Власович Мельников),
• 4-й танковый батальон (капитан Николай Александрович Бойцов),
• автотранспортный батальон (капитан Измаил Сосланбекович Духиев).
Командир — майор Иван Дмитриевич Квасс.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Николай Игнатович Жуков.
Помощник по снабжению — интендант 2 ранга Василий Еремеевич Сургайло.
Начальник штаба — майор В. А. Сенкевич.
Начальник оперативной части — капитан Дмитрий Гаврилович Синяк.
• 1-й танковый батальон (капитан Николай Николаевич Дмитрук),
• 2-й танковый батальон (старший лейтенант Спиридон Дмитриевич Заяц),
• 3-й танковый батальон (капитан Тимофей Алексеевич Мурич),
• 4-й танковый батальон (капитан Вячеслав Иванович Вознесенский).
Командир — подполковник Селетков.
Командир — капитан Ефим Филиппович Анищенков.
Командир — старший лейтенант Игнатий Романович Рязанов.
Командир — капитан Теодор Карлович Аугустов.
Командир — старший лейтенант Григорий Трофимович Брыков.
Командир — полковник Семен Ильич Богданов.
Заместитель по строевой части — полковник Андрей Порфирьевич Лесниченко.
Заместитель по политической части — военинженер 2 ранга Василий Иванович Макаров (20.03.41–30.06.41).
Помощник по технической части — майор Леонид Михайлович Иванов.
Начальник штаба — полковник Николай Николаевич Болотов.
Начальник оперативного отделения — капитан Феодосий Иванович Хвощинский.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Павел Иванович Макеев.
Начальник отделения связи — майор Иван Степанович Мареев.
Начальник строевого отделения — капитан Анатолий Николаевич Людомир.
Начальник отделения тыла — старший лейтенант Анатолий Александрович Кузнецов.
Начальник инженерной службы — капитан Ефим Антонович Гайдук.
Начальник химслужбы — майор Иван Ильич Худяков.
Начальник автотранспортной службы — военинженер 3 ранга Иван Федорович Тарасов.
Начальник снабжения — капитан Николай Васильевич Воловщиков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Шарафей Шиганович Гизатулин (1.04.41–30.06.41).
Командир — майор Трофим Иванович Танасчишин.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Николай Семенович Матвеев.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Михаил Федорович Калиниченко.
Начальник штаба — капитан Владимир Ульянович Садовский.
Начальник оперативной части — воентехник 1 ранга Александр Иванович Кулинич.
Начальник связи — воентехник 1 ранга Григорий Михайлович Ходасевич.
• 1-й танковый батальон (майор Максим Артемович Бандурко),
• 2-й танковый батальон (старший лейтенант Михаил Георгиевич Матюхин),
• 3-й танковый батальон (капитан Петр Романович Афанасьев),
• 4-й танковый батальон (старший лейтенант Михаил Николаевич Шабанов),
• автотранспортный батальон (старший лейтенант Алексей Петрович Остапчук).
Командир — майор Петр Иванович Иванюк.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Федосий Данилович Соляр.
Помощник по снабжению — капитан Помний Семенович Никитин.
Начальник штаба — капитан Иван Георгиевич Полянский.
Начальник оперативной части — капитан Сергей Федорович Ламинский.
Начальник связи — лейтенант Павел Яковлевич Алымов.
• 1-й танковый батальон (капитан Сергей Сергеевич Абрамкин),
• 2-й танковый батальон (капитан Павел Трифонович Бурдастаков),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Петр Гаврилович Симонов),
• 4-й танковый батальон (капитан Федор Иосифович Лысенко),
• автотранспортный батальон (капитан Стакан Дмитриевич Долбушев).
Командир — старший лейтенант Иосиф Яковлевич Мандель.
Командир — капитан Михаил Антонович Нещерет.
Командир — воентехник 1 ранга Владимир Иванович Федоров.
Командир — лейтенант Сергей Семенович Денисенко.
Командир — полковник Филипп Федорович Кудюров.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Александр Георгиевич Копылов (20.03.41–30.06.41).
Начальник штаба — подполковник С. Н. Попов (погиб 25 июня 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Дмитрий Васильевич Курбацкий (1.04.41–30.06.41).
Командир — Михаил Иванович Алексеев.
Командир — подполковник Асканаз Георгиевич Карапетян.
Командир — майор Иван Семенович Плевако.
Помощник по технической части — капитан Иван Павлович Чепурнов.
Помощник по хозяйственной части — майор Георгий Васильевич Григорьев.
Начальник штаба — майор Александр Александрович Жванин.
Начальник связи — старший лейтенант Павел Федорович Пузырь.
Управление корпуса формировалось в Кобрине и было размещено в части помещений штаба 4-й армии Западного Особого военного округа.
22-я танковая дивизия формировалась на базе 29-й танковой бригады в южном военном городке на окраине Бреста.
30-я танковая дивизия также создавалась на основе 32-й танковой бригады в Пружанах. Имела 174 танка Т-26.
205-я моторизованная дивизия формировалась и дислоцировалась в городке Береза-Картузская и селах вокруг него. Дивизия создавалась заново в казармах 42-й стрелковой дивизии. Только часть вспомогательных подразделений дивизии прибывали сформированными — например, 247-й автобат был создан переименованием 5-ro отдельного запасного автобата, дислоцировавшегося в Минске. Уровень боевой готовности дивизии был невысок. Сказывалась не только слабая укомплектованность дивизии средствами моторизации, но и то, что дивизия не провела ни одного учения — ни с другими соединениями корпуса, ни в масштабах полка или батальона.
К началу войны корпус имел 520 легких танков, из них 504 Т-26 и 6 БТ.
С середины июня управление 14-го корпуса начало строить полевой командный пункт в районе станции Тевли.
| Т-26 | БТ | Т-37/38/40 | Всего | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | 6 | 6 | ||
| 22-я тд | 251 | 5 | 256 | |
| 30-я тд | 211 | 211 | ||
| 205-я мд | 56 | 5 | 61 | |
| Всего: | 528¹ | 6 | 10 | 534 |
¹ Из них 14 Т-26-тягачей.
Управление — Кобрин; 67-й омиб — Антополь; 20-й мцп — Дрогичии.
22-я танковая дивизия — Брест.
30-я танковая дивизия — Слободка (Пружанский р-н); 30-й орб, 30-я ррег — Чехеи; 30-й гап, 30-й понб — Линево.
205-я моторизованная дивизия — Береза; 721-й мсп — 8 км северо-западнее Пески; 127-й тп — Бронно-Гура; 293-й орб — Малечь; 394-й либ — Кабаки; 164-й озад, 30-й од ПТО — Сигневичи; 203-й апд, 688-й атб, 482-й пхз — Блудень; 112-й рвб — Селец.
День 21 июня 1941 года командир корпуса генерал-майор Оборин провел в 22-й танковой дивизии, устроив в ней внеплановый строевой смотр — несмотря на то, то один из танковых полков только что вернулся с полевых занятий. Вечером того же дня комкор с командиром 22-й дивизии и его заместителем выехали на артиллерийский полигон южнее расположения танкистов. 22 июня на полигоне планировалось проведение учений подразделений и корпусной артиллерии 28-го стрелкового корпуса совместно с танками 22-й танковой дивизии.
30-я танковая дивизия, по распоряжению полковника Тутаринова, в ночь на 22 июня 1941 года одним танковым полком проводила ночные стрельбы на танкодроме в районе Поддубно. Днем 21 июня на учениях этого полка присутствовали начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов и командир 30-й дивизии — полковник Богданов.
Приказание о приведении в боевую готовность дивизий 14-го механизированного корпуса, отданное в 3 часа 30 минут, передать в части до начала военных действий не успели.
205-я моторизованная дивизия была поднята по тревоге и первых минутах пятого часа утра 22 июня 1941 года. Развертывание дивизии проходило под авиационным воздействием противника. 247-й автобат получил задачу срочно заправить горючим танковый полк дивизии. В рейс тотчас же вышли единственная автоцистерна и 7 бортовых автомашин, имевших дополнительные бензобаки с двух сторон емкостью по 80 литров. В результате бомбардировки противником с воздуха до места расположения танкового полка дошла только одна автомашина — остальные сгорели. Особенно пострадал от бомбардировок гаубичный полк. Не принимая участия в боях, полк потерял 22 июня только ранеными свыше 20 военнослужащих.
30-я танковая дивизия была поднята по тревоге в 4 часа 15 минут лишь с началом бомбардировки авиацией противника аэродрома Куплин и районе Пружаны. 61-й танковый полк после ночных стрельб в районе Поддубно к 9 часам утра сосредоточился западнее Пружаны. Дивизия выступила двумя колоннами, имея два передовых отряда в каждом по танковому батальону усиленному артиллерией.
С началом артиллерийского налета командир 22-й танковой дивизии генерал-майор В. П. Пуганов по разрешению находившегося в соединении начальника штаба мехкорпуса полковника И. В. Тутаринова объявил боевую тревогу и приказал частям изготовиться для следования в назначенный по плану прикрытия район Хмелево, Жабинка.
Район сосредоточения дивизии был назначен неудачно. По тревоге она выходила в район Жабинка и севернее. При этом дивизии предстояло переправиться через реку Мухавец, пересечь Варшавское шоссе и две железнодорожные линии: Брест — Барановичи и Брест — Ковель. Это означало, что на время прохождения дивизии в районе Бреста прекращалось всякое движение по Днепровско-Бугскому каналу, по шоссейным и железным дорогам. Несмотря на всю ошибочность такой дислокации дивизии, округ не дал своего согласия на ее изменение.
Неудачная дислокация 22-й танковой дивизии и неразумно запланированный выход дивизии в район Жабинка привели в первые часы войны к огромным потерям в личном составе и к уничтожению большей части техники и запасов дивизии.
Во время артиллерийской подготовки противника дивизия, располагавшаяся в южном военном городке Бреста в 2,5–3,5 км от государственной границы, понесла огромные потери. Этот городок находился на ровной местности, хорошо просматриваемой со стороны противника. Артиллерийский огонь по городку и последовавшие за ним налеты авиации оказались для дивизии неожиданными. Погибло и получило ранения большое количество личного состава и членов семей командиров дивизии. Этому способствовало скученное расположение частей соединения. Были уничтожены значительная часть танков, артиллерии и автомашин, больше половины всех автоцистерн, мастерских и кухонь. От огня противника загорелись и затем взорвались артиллерийский склад и склад ГСМ дивизии (первый — в Волынском укреплении Брестской крепости, второй — деревне Пугачево). Попытки командиров подразделений вывести боевую технику из ангаров и парков под огнем противника стоили многим жизни. Тогда погиб начальник отдела политпропаганды дивизии полковой комиссар Илларионов. Начальник санитарной службы дивизии майор Смирнов под непрекращающимся обстрелом руководил эвакуацией раненых из южного военного городка в тыл. Эвакуироваться самому врачу не удалось, и он попал в плен.
Как только артиллерийский огонь начал затихать, командиры частей приступили к сбору людей, танков и автомашин. Для обеспечения сбора к реке Буг были выброшены дежурные моторизованные и танковые части. первым навстречу переправлявшемуся противнику двинулся 22-й мотострелковый полк, развернувшейся между Брестской крепостью и селением Кодень. Затем ему на помощь прибыли разведывательный батальон и батальон 44-го танкового полка. Тесно взаимодействуя друг с другом, эти подразделения смяли переправившиеся немецкие части и остатки их отбросили за реку. Выйдя на берег реки южнее крепости, танковый батальон под командованием капитана Кудрявцева в составе 16 танков Т-26 начал нести потери от огня артиллерии противника с противоположного берега и вынужден был отойти к деревне Волынка. Во время повторной атаки батальону удалось разгромить крупный десант немецких автоматчиков на лодках, пытавшихся обойти Брест по реке Мухавец с юга. Остальные батальоны 44-го танкового полка успешно взаимодействовали с мотострелковым полком, отбивая попытки противника переправиться через Буг. В этом бою были ранены командиры 44-го танкового и 22-го гаубичного полков майор Н. Д. Квасс (погиб 23 июня 1941) и подполковник Селетков. Руководя действиями разведбатальона, погиб начальник разведки дивизии майор Парфенов.
Лишь сильная поддержка пехоты противника артиллерией и авиацией позволили ей зацепиться за восточный берег реки и вынудить части дивизии начать отход. Уже к 6 часам управление 22-й танковой дивизии убыло на Жабинку, одновременно в частях дивизии продолжали находиться старшие командиры, помогавшие войскам организованно выйти из-под удара.
Около пяти часов штаб корпуса в Кобрине подвергся авианалету, в результате которого он понес потери в людях и особенно в средствах связи. Кроме одной радиостанции 5-АК, никаких технических средств связи больше не было. Командир корпуса перенес свой штаб на заранее подготовленный командный пункт в лесу в районе станции Тевли.
С 6 до 8 часов 22 июня различные подразделения 22-й танковой дивизии под огнем противника беспорядочно переправлялись через реку Мухавец по мостам юго-восточнее Бреста и у Пугачево, стремясь возможно быстрее выйти по Варшавскому шоссе и по грунтовой дороге севернее железной дороги в район Жабинки. Руководя переправой соединения по мосту у Пугачево, разрывом авиабомбы был тяжело ранен начальник штаба дивизии подполковник А. С. Кислицын.
Те подразделения, которые не имели танков и оказались без автомашин, под командованием заместителя командира дивизии полковника И. В. Кононова направились через Пугачево на Радваничи, имея в виду повернуть в дальнейшем в северном направлении на Жабинку. Это были части мотострелкового и артиллерийского полков, пешие подразделения танковых полков, а также отдельные части и тыловые подразделения дивизии. Личный состав их следовал на Радваничи пешком, причем многие солдаты из числа вновь призванных не имели оружия. Значительная часть артиллерии дивизии была уничтожена огнем противника или из-за отсутствия средств тяги осталась в парках. К частям 22-й дивизии на марше присоединились отдельные подразделения 28-го стрелкового корпуса, находившиеся перед началом войны на артиллерийском полигоне южнее расположения танкистов. Вместе с военнослужащими на Радваничи отходили и семьи офицерского состава.
К 9 часам передовые танковые подразделения 22-й дивизии подходили к Жабинке. Через час там сосредоточилось до 60 танков. Распоряжением командующего 4-й армии они были подчинены командиру 28-ro стрелкового корпуса, который приказал танкистам поддержать атаку частей корпуса с северо-востока на Брест, отрезая пути отхода противника через Буг.
30-я танковая дивизия после объявления тревоги к 6 часам утра возвратилась в Пружаны танковыми полками из районов ночевки после полковых сборов и готовилась в 7 часов выступать из Пружан на Жабинку. При этом в район сбора направлялись танковые экипажи и тот личный состав, который можно было поднять на имевшемся в дивизии автотранспорте.
205-ю моторизованную дивизию командование решило не выводить, так как на автомашинах этого соединения можно было перевезти лишь незначительную часть личного состава.
К 11 часам, согласно донесению комкора С. И. Оборина, 30-я танковая дивизия находилась на марше в район сосредоточения и головой колонны главных сил вышла в район Поддубно, имея всего одну заправку горючего и один боекомплект. На марше дивизию неоднократно атаковала авиация противника. 22-я танковая дивизия к 12 часам с большими потерями вышла в район сосредоточения: 43-й и 44-й танковые полки (около 100 танков) — Хмелево, Селище, (иск.) Жабинка, Подречье; 22-й мотострелковый полк к этому времени сосредоточился в лесу восточные Радваничей и приводил себя в порядок. В частях дивизии осталось очень ограниченное количество боеприпасов, горючее было на исходе (только в машинах), продовольствие и кухни отсутствовали, средств связи не имелось.
205-я моторизованная дивизия, 20-й мотоциклетный полк и 67-й инженерный батальон приводились в боевую готовность в районах своей постоянной дислокации. Один мотострелковый полк дивизии готовился к совершению ночного марша в район леса и 4 км севернее Тевли. Остальные части соединения оборудовали ячейки для пехоты и позиции для артиллерии в местах своей дислокации. Излишняя нервозность иногда приводила к трагическим и нелепым случаям. Артиллеристы гаубичного полка подбили танк Т-26, на котором эвакуировалась семья командира одного из полков 22-й дивизии, приняв его за немецкий танк[105].
В соприкосновение с противником 30-я танковая дивизия своими передовыми батальонами вошла примерно в 11 часов, а главными силами в период с 12 до 13 часов. Передовой отряд 60-го танкового полка вступил в бой с 18-й танковой дивизией противника в районе Щеброво, Пилищи и на некоторое время остановил ее продвижение. Немецкие танки отошли к Видомли. С 14 часов дивизия начала подвергаться массированным налетам авиации, неся тяжелые потери.
Около 15 часов командование 4-й армии решило приступить к оборудованию тылового оборонительного рубежа на линии восточного берега реки Мухавец от Пружан до Буховичей силами мсп 205-й мотострелковой дивизии и пешими подразделениями 30-й танковой дивизии. Главные силы мотострелковой дивизии готовили оборону в районе Березы. Однако с получением в 18 часов вечера директивы верховного командования о нанесении ударов по противнику всеми силами командующим армией был отдан новый приказ: перейти утром 23 июня в наступление всем составом соединения.
Естественно, что требования как директивы НКО, так и приказания штаба фронта и армии уже не соответствовали сложившейся обстановке. Невзирая на то, что 205-я моторизованная дивизия к утру 23 июня имевшемся транспортом могла перебросить лишь незначительную часть своего состава, командующий 4-й армией включил ее в состав ударной группировки.
В боевом приказе № 02, отданном войскам армии в 18 часов 30 минут 22 июня 14-му механизированному корпусу ставились следующие задач и: «
В приказе ничего не говорилось о противнике, так как данных о нем вышестоящее командование не имело. В нем не содержалось также никаких указаний по вопросам тыла.
Вопреки приказу штаба армии командир корпуса иначе распорядился наличными силами своего соединения: к атаке привлекались лишь танковые подразделения дивизий. 205-я моторизованная дивизия оставлялась во втором эшелоне, подготовляя оборону на рубеже реки Мухавец.
К исходу 22 июня соединения 14-го механизированного корпуса занимали следующее положение: 30-я танковая дивизия (свыше 120 танков Т-26) вела бой на рубеже Пилищи, Подлесье и частью сил севернее Ратайчицы с 17-й и 18-й танковыми дивизиями противника. В ходе боя 22 июня соединение потеряло около 25 % личного состава, 30 % танков, лишилась трех командиров батальонов и пяти командиров рот.
22-я танковая дивизия (около 100 танков Т-26) приводила в порядок танковые и моторизованные подразделения, сосредоточившиеся в районе севернее Жабинки; частью сил мотострелкового и артиллерийского полков вела бой на рубеже Ракитница, Радваничи с частями немецкой 3-й танковой дивизии, обеспечивая сбор пеших подразделений своей дивизии восточнее этого рубежа.
205-я моторизованная дивизия заняла для обороны рубеж по реке Мухавец от Пружаны до Запруды; пешие подразделения дивизии и корпусной саперный батальон готовили оборону района Береза. Штаб 14-го мехкорпуса оставался по прежнему в лесу у станции Тевли, а мотоциклетный полк — в Дрогичине.
Ночью из соединений корпуса вела бои только 30-я танковая дивизия. При свете осветительных ракет немцы продолжали атаковать и смогли несколько потеснить подразделения дивизии на рубеж Поддубно — Либья.
Корпус на рассвете 23 июня начал подготовку к нанесению контрудара. Обеспечение 22-й танковой дивизии горючим и продовольствием намечалось произвести за счет запасов на складах в Кобрине, а боеприпасами — из склада 205-й дивизии. 22-й танковой дивизии при этом передавались автоцистерны и кухни из 205-й моторизованной.
В ночь на 23 июня командарм все же настоял на участии 205-й дивизии в предстоящем контрударе. Последняя по новому распоряжению командира корпуса выделила большую часть имевшегося автотранспорта, создала два импровизированных моторизованных батальона, которые направила для участия в контрударе: один — в 30-ю танковую дивизию, а другой совместно с танковым полком дивизии (около 40 танков) — в 28-й стрелковый корпус в район Хведковичи.
Взаимодействия между 14-м механизированным и 28-м стрелковым корпусами организовано не было, штаб армии ограничился лишь постановкой задач командирам корпусов, а те, в свою очередь, — командирам дивизий. Перед началом наступления подразделения 22-й танковой дивизии в районе Жабинки посетил командующий армией генерал А. А. Коробков.
4-я армия перешла в наступление в 8 часов утра 23 июня. Небольшой успех был достигнут лишь в районе действий 22-й танковой дивизии. Это соединение имело к началу атаки около 100 танков. Танкистам удалось отбросить немецкий пехотный батальон, вклинившийся на Жабинском направлении. Однако вскоре дивизия попала под сильный налет бомбардировщиков противника[106], а затем под фланговый натиск немецких 3-й танковой и 31-й пехотной дивизий и начала медленно отходить на Кобрин, избегая угрозы окружения.
Неудачной оказалась и атака 120 танков 30-й танковой дивизии в районе Поддубно. В ходе боя раненого командира 43-ro танкового полка заменил командир танкового батальона майор Дмитрук, возглавивший продолжение атаки. Танкисты сразу же попали под сильный огонь противотанковой артиллерии противника, поддержанной с воздуха десятками бомбардировщиков. Затем, будучи обойденной с севера из района Каменец немецкой 17-й танковой дивизией, советские танкисты, неся большие потери, начали быстро откатываться к Пружанам. Уже в 7 часов 30 минут за это местечко завязались тяжелые бои. В организации боя командиру 30-й дивизии помогали начальник штаба 14-го механизированного корпуса полковник И. В. Тутаринов, а затем и начальник штаба 4-й армии полковник Л. М. Сандалов. Используя свое подавляющее превосходство, немецкие танки наступали на Пружаны группами с разных направлений, поражая советские танки с больших дистанций, чем это могли сделать их противники. Кроме того, по 30-й танковой дивизии противник непрерывно наносил удары с воздуха, и от его бомбардировщиков соединение несло потерь не меньше, чем от танков и артиллерии.
В ходе боя за Пружаны немецкая 17-я танковая дивизия обошла местечко с севера, ударила в тыл советским войскам, скованным с фронта 18-и дивизией, и ворвалась в этот населенный пункт. В результате короткого боя Пружаны были захвачены противником, а остатки 30-й танковой дивизии в составе 80 танков и подразделения мотострелкового полка 205-й дивизии к 9 часам 30 минутам отошли на рубеж Куклин, Линево. С этого рубежа советские войска по настоянию начальника штаба армии перешли в контратаку с целью вернуть Пружапы. Противник, потеряв 20 подбитых танков, откатился на западную окраину местечка и оставил район Чахец, но большего ограниченным силам 4-й армии добиться не удалось. Бои на этом направлении с переменным успехом продолжались до 20 часов вечера, когда 30-я танковая дивизия подверглась фланговому удару со стороны Запруд и была вынуждена отойти на Селец.
22-я танковая дивизия после неудачной утренней атаки к 9 часам 30 минутам сосредоточилась в районе Гуцки, Полятичи, Андроново (район северо-западнее Кобрина). В 10 часов 23 июня, учитывая провал попыток перехватить инициативу, командование армии принимает решение перейти к обороне и отдает боевой приказ № 3, в соответствии с которым 14-му механизированному корпусу ставилась задача «
Командир 14-го механизированного корпуса, получив очередной приказ командования армии, приступил к стягиванию разрозненных подразделений корпуса в район Пружаны. Мотострелковый и танковый полки 205-й дивизии, действовавшие в полосе 28-го стрелкового корпуса на участке Шиповичи, Мазичи, Кобрин, были выведены из боя и направлены к 30-й танковой дивизии. Однако части 22-й дивизии отвести из района Кобрина не представлялось возможным. Она цементировала оборону окончательно перемешавшихся подразделений 28-го стрелкового корпуса, и в случае ее отхода положение советских войск в районе Варшавского шоссе значительно бы ухудшилось. Танкисты совместно с отрядом 6-й стрелковой дивизии под командованием полковника Остапенко втянулись в тяжелые бои с 3-й немецкой танковой дивизией на рубеже Андроново, Полятичи (5 км юго-западнее Андроново) и несли тяжелые потери, особенно от авиации противника. Перед отходом 22-й танковой дивизии из Жабинки у нее имелось уже только 67 танков с неполными экипажами. Боеприпасов оставалось мало, но горючим машины успели заправить на кобринском складе ГСМ.
В 16 часов после кратковременного, но мощного артиллерийского и авиационного налета XXIV и XII армейские корпуса противника[107] в районе Кобрина возобновили наступление, принудив потрепанные части 4-й армии к отходу. 22-я танковая дивизия с отрядом 6-й стрелковой дивизии полковника Осташенко отходили севернее Кобрина через Именин. В районе именинского аэродрома танковые подразделения дивизии перешли в атаку с целью сдержать наседавшего противника и дать пешим частям организованно отойти за канал Мухавец. В этом бою погиб генерал-майор В. П. Пуганов, таранив своим танком танк противника. Сама дивизия здесь, на открытой местности и без прикрытия с воздуха, понесла большие потери от авиации. В соединении осталось не более 40 танков. В командование его остатками вступил заместитель комдива полковник И. В. Кононов.
3-я танковая дивизия противника (генерал-лейтенант В. Модель (Walter Model)) захватила в Кобрине мост через Мухавец. Часть ее танков прорвалась по Варшавскому шоссе и была задержана в 17 часов только у канала Мухавсц импровизированными отрядами из остатков соединений 4-й армии.
Для прекращения бегства войск на пинском направлении, принявшего беспорядочный характер, в район Дрогичина выехал Военный совет армии во главе с командармом. Навести порядок среди отступавших не смог даже находившийся здесь мотоциклетный полк 14-го механизированного корпуса. Генерал А. А. Коробков в 18 часов отдал частный боевой приказ № 04, возложивший оборону пинского направления (до отхода 75-й стрелковой дивизии генерал-майора С. И. Недвигина из района Малорита) на мотоциклетный полк, до сей поры не участвовавший в боях. Полку надлежало занять и оборудовать в инженерном отношении рубеж Жабер, Симоновичи, станция Дрогичин, Суличево.
Между тем около 18 часов 23 июня противник возобновил свои атаки в районе Пружан и вдоль Варшавского шоссе. Слабые, потерявшие боеспособность и управление, части 4-й армии были легко сбиты с занимаемых позиций. 3-я и 4-я немецкие танковые дивизии частью сил направились на Пружаны, угрожая флангу 30-й танковой дивизии, главными силами продолжили продвижение на Березу. Уже в 19 часов 30 минут они достигли реки Ясельда, где их задержали отдельные подразделения 205-й мотодивизии и 67-го инженерного батальона 14-ro мехкорпуса. Не имея ни с кем связи, 22-я танковая дивизия и присоединившийся к ней отряд полковника Осташенко в 22 часа 23 июня продолжили отход к Пружанам, выполняя приказ командарма № 03 о сосредоточении всего 14-го корпуса на этом направлении. Однако командирам отрядов вскоре становится очевидным, что местечко уже оставлено, а 30-я танковая дивизия отошла в восточном направлении. Последнюю немецкий XXXXVII армейский моторизованный корпус отбросил от шоссе Пружаны — Слоним на восток, беспрепятственно начав быстрое продвижение на Ружаны. Перед отходом части дивизии успели произвести заправку машин и танков на окружном складе в Оранчицах, затем этот склад распоряжением командира дивизии полковника С. И. Богданова был взорван. Сбор остатков соединения был организовал в районе Селец.
К исходу 23 июня положение 14-го механизированного корпуса было следующим: 22-я танковая дивизия отходила через Малеч на Березу. С рассветом 24 июня северо-западнее станции Малеч она соединилась с гаубичным полком 205-й моторизованной дивизии и продолжила отход на Селец. 30-я танковая дивизия вела бои северо-западнее Селец, а штаб корпуса разместился в лесу севернее этого местечка. 205-я моторизованная дивизия оказалась разобщенной на несколько отрядов, самый крупный из которых — во главе с командиром дивизии полковником Ф. Ф. Кудюровым (около четырех тысяч человек), в ночь на 24 июня отходил с канала Мухавец на реку Ясельда.
Корпус на 24 июня имел задачей нанести удар на Ружаны, содействуя наступлению 121-й стрелковой дивизии и 6-й кавалерийской дивизии 10-й армии. По решению генерала С. И. Оборина к атаке на Ружаны привлекались танковые подразделения 30-й дивизии, как наиболее боеспособного соединения мехкорпуса.
После захвата Ружан поздно вечером 23 июня часть сил XXXXVII немецкого армейского моторизованного корпуса продолжила движение на Слоним, а часть повернула на юго-восток с целью выхода на Варшавское шоссе. При появлении танков противника в тылу войск, оборонявшихся на реке Ясельда, в боевых порядках 28-го стрелкового корпуса поднялась паника. Воспользовавшись ею, танковые дивизии немецкого XXIV армейского корпуса на рассвете 24 июня легко прорвали необорудованный рубеж остатков 4-й армии по реке Ясельда.
Основная тяжесть по сдерживанию противника легла на импровизированные моторизованные отряды 14-го и 28-го корпусов. В связи с этим командарм отменил участие 30-й танковой дивизии в наступлении на Ружаны, вместо нее для удара предназначалась 22-я дивизия, находившаяся в 20 км от рубежа атаки.
С восходом солнца 24 июня 1941 года отряды полковников Кононова (22-й тд) и Осташенко (остатки 6-й сд) вышли к железной дороге северо-западнее Манеч, где оборудовал свои позиции гаубичный полк 205-й моторизованной дивизии. Командованием отрядов было принято решение продолжить отход за реку Ясельда, воспользовавшись мостом севернее Селец. К полудню после отхода последнего солдата и последнего орудия мост через реку был сожжен.
В 8 часов утра 24 июня командир корпуса доносил в штаб армии, что небольшие моторизованные подразделения, принадлежавшие 205-й моторизованной дивизии, вступили в бой с противником в районе Иванцевичи. К ним из Коссово подошел 120-й гаубичный полк РГК в составе 24-х орудий. Эти части, с трудом сдерживая противника, отходили на Доманово.
В это время остатки 30-й танковой дивизии отходили на Бытень.
В 9 часов 24 июня командарм отдает новый приказ № 05, согласно которому командиру 14-го механизированного корпуса предлагалось вывести из боя остатки своих соединений в район Синявки, где привести части в порядок. Из оставшихся танков сформировать отряд для контратак на слонимском и барановичском направлениях. Боеприпасы получить в Слуцке, горючее в Барановичах. Остатки из 205-й моторизованной дивизии на реке Щара сменялись свежей 55-й стрелковой дивизией.
Однако прибытие нового соединения задержалось, а слабые отряды 14-го мехкорпуса, не имевшие противотанковых средств, не смогли зацепиться за этот выгодный для обороны водный рубеж, и противник танковыми частями продолжал свое распространение на восток. К 13 часам, преследуя остатки корпуса, немецкая 3-я танковая дивизия достигла линии Стрелово, Миловиды, Кулики, где наткнулась на сопротивление передовых частей 55-й стрелковой дивизии полковника Д. И. Иванюка.
В 14 часов 3-я танковая дивизия противника, подтянув свою мотопехоту и артиллерию, прорвала наспех созданную оборону полка 55-й стрелковой дивизии. Только с помощью вновь прибывших в район Городище стрелковых и артиллерийских подразделений дивизии, при поддержке оставшихся 25-ти танков 30-й танковой дивизии 14-го мехкорпуса противник к 18 часам был остановлен на реке Щара по линии Воньки — Мазурки.
22-я танковая дивизия, выполняя прежнее распоряжение командира корпуса, во второй половине дня продолжила движение на Ружаны. Севернее этого населенного пункта дивизия организовала фланговую атаку на автоколонну XLVII немецкого корпуса, двигавшуюся по шоссе на Слоним. В одной из автомашин колонны следовал командующий 2-й танковой группой генерал-полковник Гудериан. Немецкие войска от удара советских танкистов понесли потери, самому Гудериану чудом удалось выскочить из опасного района, однако атака 22-й дивизии из-за недостатка сил не принесла территориальных успехов и даже не смогла задержать дальнейшего продвижения вторых эшелонов противника на Слоним.
К исходу 24 июня положение корпуса было следующим: танковый отряд полковника Богданова находился в боевых порядках пехоты 55-й стрелковой дивизии в готовности контратаковать противника на Варшавском шоссе. Остальные подразделения 14-го мехкорпуса вместе со штабом корпуса сосредотачивались восточнее. Значительная часть корпуса 24 июня оказалась в тылу войск противника. 22-я танковая дивизия после атаки на Ружаны отошла в леса восточнее. Главные силы 205-й моторизованной дивизии (до четырех тысяч человек) во главе с командиром дивизии полковником Ф. Ф. Кудюровым продолжали занимать рубеж реки Ясельда в районе местечка Селец.
Всю ночь на 25 июня шел бой 55-й стрелковой дивизии на Варшавском шоссе против 3-й немецкой танковой дивизии. В семь часов утра советские пехотинцы под давлением танков начали отход. Лишь контратаками танкового отряда 30-й дивизии через час противник был задержан на рубеже Русиновичи — Тальминовичи, где успели развернуться только что подошедшие новые подразделения 55-й стрелковой дивизии.
Приказом № 07, подписанным в 10 часов 30 минут 25 июня, командарм отводил нетанковые части 14-го мехкорпуса в Слуцк для приведения в порядок, а отряд полковника Богданова переводил в подчинение командира 55-й стрелковой дивизии
В это время, не имевший связи с вышестоящим командованием, командир 205-й моторизованной дивизии, учитывая, что фронт уже откатился далеко на восток, в 9 часов дня принял решение оставить рубеж реки Ясельда и отойти на Слоним на соединение с главными силами армии. К полудню головной полк дивизии подошел к шоссе в 3 километрах южнее Ружан, где обнаружил моторизованные колонны противника, двигавшегося на Барановичи. От слонимского направления отхода пришлось отказаться, и части были повернуты на Коссово.
Неудачной была попытка и остатков 22-й танковой дивизии с отрядом полковника Остапенко пробиться через слонимский мост к своим. Эти части также начали скапливаться и районе Коссово. В семь часов вечера совместными действиями советских войск, оказавшихся и этом районе (до шести тысяч человек с несколькими танками), немецкий моторизованный батальон с пятью танками был выбит из местечка Коссово.
Тяжелые бои проходили в этот день на участке 55-й стрелковой дивизии, поддержанной отрядом полковника С. И. Богданова. Лишь незадолго до наступления темноты после массированных авианалетов 3-я танковая дивизия противника смогла прорвать боевые порядки советских войск. Немецкие танки хлынули на Слуцк. Как и прежде, вся тяжесть по сдерживанию темпов наступления противника легла на импровизированные моторизованные отряды 14-го корпуса. Ввиду малочисленности их составов действия сводились к созданию заграждений на маршрутах движения немецких танков и периодическим обстрелам колонн.
Только на линии Тимковичи — Семежево — Кр. Слобода Слуцкого укрепленного района пешие подразделения 14-го корпуса во главе с генерал-майором С. И. Обориным оказали сопротивление противнику и смогли его ненадолго задержать. В этом бою командир корпуса был тяжело ранен и эвакуирован в тыл. В командование остатками 14-го механизированного корпуса вступил полковник И. В. Тутаринов.
К 8 часам утра немецкие танки прорвались в Гулевичи, куда незадолго до того прибыл штаб армии. Управление 4-й армии понесло потери и смогло выйти из опасной зоны лишь благодаря героическим действиям 30-го мотострелкового полка, сумевшему остановить противника на подступах к Слуцку на линии Лядно — Малышевичи. Небольшие силы советских войск на этом рубеже смогли задержать немецкую 3-ю танковую дивизию на несколько часов, способствуя организации обороны Слуцка силами отрядов 28-го стрелкового корпуса и 161-го запасного стрелкового полка. Лишь в 15 часов немецкие танки после сильного авиационного и артиллерийского налета смогли преодолеть эту необорудованную в инженерном отношении линию.
К моменту подхода противника к Слуцку положение оборонявшихся было следующим: сводный отряд 28-го корпуса оборонял северную часть города и по реке Случь 2 километра севернее его, отряд 14-го мехкорпуса с двумя ротами 161-го полка рубеж южнее Козловичей, во втором эшелоне находился отряд 30-й танковой дивизии, сосредоточивавшийся в районе Подоресье, Волошево, Сороги. Остатки 55-й стрелковой дивизии для приведения в порядок собирались в Уречье, в своем летнем лагере. Кроме того, из задержанных на Слуцком контрольно-пропускном пункте военнослужащих различных частей, отступавших на восток, были сформированы четыре роты, сведенные в батальон. Эта часть, совершенно не имея артиллерии, была развернута» а линии Омговичи — Калита, где спешно готовила оборону, оперативно подчиняясь командиру 14-го механизированного корпуса. Штаб корпуса разместился в Повстыне.
26 июня значительная часть 14-го механизированного корпуса по-прежнему действовала в оперативном тылу 2-й немецкой танковой группы. Утром отряды полковников Кононова, Осташенко и Кудюрова выступили из района Коссово в направлении Масиловичи — Хировицы. Отряды постоянно пополнялись отбившимися от своих частей бойцами и добровольцами. Вскоре советские войска были обнаружены противником и подверглись авианалетам и сильным атакам немецкой пехоты. Неся большие потери, отряды прорвались в лес в 10–12 километрах юго-западнее совхоза Бытень. Здесь большая масса советских войск была разделена на несколько самостоятельных отрядов: примерно 800 человек составили отряд полковника Остапенко, 600 человек во главе с Пименовым, 600 человек во главе с полковником Берковым, 400 человек с майором Дмитриевым из штаба 28-го корпуса. Часть личного состава этих отрядов составляли военнослужащие 14-го механизированного корпуса. В дальнейшем эти отряды с оружием выходили на Пинск и Лунинец, в район действий 75-й стрелковой дивизии, и по железной дороге направлялись в сборные пункты для переформирования.
Противник всю ночь на 27 июня атаковал рубеж обороны сводного отряда 28-го корпуса и незадолго до рассвета овладел северной частью Слуцка. Учитывая, что долго на линии реки Случь продержаться не удастся, командующий 4-й армией принимает решение на отвод всех отрядов 28-го стрелкового корпуса на более крупную естественную водную преграду — реку Птичь, в надежде подготовить там тыловой рубеж.
С утра 27 июня вся тяжесть по сдерживанию натиска противника в районе Слуцка легла на управление 14-го механизированного корпуса и подчиненные ему отряды.
Как и день ранее, советские войска широко применяли заграждения на дорогах приспосабливая для этого даже неисправные автомашины и танки. Для прикрытия таких заграждений оставлялись небольшие группы с ручным оружием и иногда с отдельными противотанковыми орудиями.
К утру 27 июня, после отхода 28-го стрелкового корпуса, положение отрядов 14-го корпуса было следующим: передовой отряд в составе трех рот, пяти орудий и двух бронемашин совместно с двумя ротами 161-ro стрелкового полка занимал оборону по реке Случь от Варшавского шоссе до железной дороги Слуцк — Уречье. Второй отряд (четыре роты) с остатками 22-й танковой дивизии готовил рубеж Омговичи — Калита, отряд 30-й танковой дивизии с небольшим количеством танков находился во втором эшелоне в районе Подоресье, Большая Боровая, Волошево, Сороги.
Остатки корпуса имели несколько 122-мм гаубиц, 76-мм пушек и 45-мм противотанковых орудий. В подвижном резерве командира корпуса были два танка и бронеавтомобиль.
На рассвете 27 июня 3-я танковая дивизия противника возобновила атаки и смогла подойти к линии Омговичи — Калита, где вновь была задержана советскими войсками. Только около полудня часть этой дивизии, обойдя оборонявшихся с севера через Подоресье, вышла на Варшавское шоссе и устремилась на Старые Дороги, где находился штаб 4-й армии.
Управлению армии под огнем немецких танков удалось на автомашинах отойти за реку Птичь. Мост через реку взрывать было нечем — взрывчатки армия не имела, поэтому его облили бензином и подожгли. Однако появившиеся около 18 часов немецкие танки прошли по горящему мосту и без труда сбили с занимаемых позиций отряды 28-ro стрелкового корпуса, которые так и не смогли достаточно подготовить рубеж к обороне. Сказались крайняя усталость солдат и почти полное отсутствие средств противотанковой обороны. Это привело к тому, что отряды корпуса были рассеяны по прилегавшим к Варшавскому шоссе району, небольшие их остатки переправлялись через Березину в течение 28 и 29 июня 1941 года.
Обход частей 14-го механизированного корпуса стал возможным из-за крайне слабой разведки намерений противника, а также отсутствия соседей слова и справа. Выход немецких танков в район Старых Дорог поставил корпус в тяжелое положение. Тем не менее, советские войска удерживали район Калита, Омговичи, Волошево до полудня 28 июня, перекрывая прямой путь немецким войскам по Варшавскому шоссе. В боях 28 июня погиб комиссар корпуса Носовский, а сам командир полковник Тутаринов был тяжело ранен и эвакуирован в Могилев. Командование войсками в этом районе принял полковник С. И. Богданов, решивший начать отход на Осиповичи.
Остатки корпуса (22-я и 30-я танковые дивизии, 22-й мотоциклетный полк из 17-го МК) были выведены в Московский военный округ. Планировалось воссоздание корпуса, в его состав предназначалась 5-я танковая дивизия бывшего 3-го мехкорпуса. Однако эти планы так и не были реализованы — корпус был расформировав.
Мотоциклетный полк бывшего 14-го мехкорпуса продолжал боевые действия в качестве стрелкового в составе 3-й армии Центрального фронта. Из его боевых действий самыми выдающимися были бои в начала августа 1941 года. 3 августа 250 бойцов майора Плевако и отряд белорусских ополченцев переправились через реку Припять и внезапной атакой выбили противника из городка Петриков. Немецкнй гарнизон городка бежал до деревни Белка, где пришел в себя и попытался организовать сопротивление.
Командир — генерал-майор Игнатий Иванович Карпезо,
полковник Георгий Иванович Ермолаев.
Заместитель по строевой части — полковник Георгий Иванович Ермолаев.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Иван Васильевич Лутай (20.03.41 — 5.08.41, погиб в сентябре 1941 года).
Начальник штаба — генерал-майор Михаил Кузьмич Ноздрунов,
полковник Шаров.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Александр Андреевич Бичеров (20.03.41 — 5.08.41).
Командир — генерал-майор Сергей Яковлевич Огурцов.
Заместитель по строевой части — майор, подполковник Федор Васильевич Сухоручкин.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Николай Феофилович Грезнев (3.06.40–28.09.41).
Начальник штаба — подполковник Владимир Сергеевич Породенко.
Начальник оперативного отделения — майор Михаил Андреевич Семенюк.
Начальник отделения связи — майор Николай Семенович Бондаренко.
Начальник строевого отделения — капитан Лев Лукьянович Юзефович.
Начальник отделения тыла — капитан Алексей Сергеевич Мухин.
Начальник артиллерии — полковник Лосев.
Начальник инженерной службы — капитан Александр Иванович Савельев.
Начальник химической службы — майор Анатолий Владимирович Малков.
Начальник снабжения — майор Василий Иванович Балакин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Израил Аронович Погребинский (3.06.40–28.09 41).
Командир — подполковник Василий Алексеевич Пролеев.
Заместитель по строевой части — майор Александр Климентьевич Третьяков.
Начальник штаба — майор Виктор Васильевич Коротков,
капитан Анатолий Саввич Стерпул.
Командир — полковник Иван Владимирович Терлянский.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Матвеевич Дагилис.
Начальник штаба — майор Вячеслав Иеронимович Бибик (19.07.40–11.40),
майор Иван Филиппович Говор (пропал без вести 25 июня 1941 года).
Командир — полковник Владимир Александрович Пшеницын.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Тихонов.
Командир — майор Михаил Иванович Скорняков,
майор Боковнев.
Помощник по снабжению — капитан Прокофий Васильевич Книжник.
Начальник штаба — капитан Матвей Иванович Давидюк.
Командир — старший лейтенант Самуил Моисеевич Топоровский.
Командир — капитан Афанасий Петрович Яблоков.
Командир — капитан Даниил Павлович Сиротенко.
Командир — капитан Федор Иванович Быстрик.
Командир — полковник Федор Георгиевич Аникушкин.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Михаил Федорович Щербак (20.03.41–10.08.41).
Начальник штаба — подполковник Николай Трофимович Семчук.
Начальник оперативного отделения — подполковник Матвей Кузьмич Шапошников.
Начальник отделения связи — майор Устинов.
Начальник химической службы — подполковник Якушев.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Малый.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальоргиьй комиссар Сергей Николаевич Запруднов (9.05.41–10.08.41).
Командир — майор Михаил Александрович Громагин.
Командир — подполковник Коюнтин (пропал без вести).
Заместитель — майор Бочманов.
Начальник штаба — майор Гамбург.
Командир — майор Шлыков (погиб летом 1941 года).
Заместитель — майор Шварц (погиб летом 1941 года).
Начальник штаба — капитан Карцев.
Командир — генерал-майор технических войск Сергей Васильевич Баранов,
полковник Василий Владимирович Бардадин (с 1 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Васильевич Щелчков.
Начальник штаба — полковник Першаков (пропал без вести 1 июля 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Иван Васильевич Воротников (20.03.41–29.07.41).
Командир — полковник Василий Владимирович Бардадин.
Командир — майор Василий Ефимович Покорный (пропал без вести).
655-й артиллерийский полк — в/ч 2827
Корпус начал формироваться в марте 1941 года.
Еще летом 1940 года в его состав из 4-го мехкорпуса была передана сформированная 10-я танковая дивизия, хорошо укомплектованное и подготовленное соединение, при этом она осталась в прежних местах дислокации. Сама дивизия была сформирована на базе 5-й легкотанковой бригады. Кроме того, на укомплектование дивизии поступили 57-й и 62-й танковые батальоны, 222-я разведрота, 77-я рота связи, 312-я автотранспортная рота 10-й тяжелой танковой бригады, 257-й стрелковый и 280-й легкий артиллерийский полки 7-й и 146-й стрелковых дивизий соответственно.
37-я танковая дивизия формировалась весной 1941 года на базе 18-й легкотаиковой бригады, переброшенной из Прибалтики.
По сравнению с большинством мехкорпусов третьей волны, и даже с некоторыми мехкорпусами, сформированными в 1940 году, он имел значительное количество техники (по разным источникам — от 733 до 749 танков), причем новых машин Т-34 и КВ было 136 шт.
Однако оставляла желать лучшего укомплектованность автотранспортом. Так, в 37-й танковой дивизии мотострелковый полк передвигался пешим порядком из-за отсутствия необходимого количества автотранспорта. а наличным количеством тракторов артиллерийский полк с началом боевых действий смог взять только две батареи (одну — 122-мм и одну 152-мм). Зенитный дивизион дивизии имел лишь одну четырехорудийную батарею.
37-й понтонно-мостовой батальон к 22 июня находился на сборах на реке Днестр и выступить и район боевых действий не смог.
| КВ | Т-34 | Т-28 | БТ-7 | Т-26 | ХТ | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 10-я тд | 63 (63) | 37 (38) | 44 (51) | 147 (181) | 22 (27) | (8) | 318 (363) |
| 37-я тд | 1 (1) | 32 (34) | 239 (258) | 13 (22) | (1) | 285 (316) | |
| 212-я мд | 32 | 5 |
| БА-10 | БА-20 | |
|---|---|---|
| 10-я тд | 53 | 19 |
| 37-я тд | 35 | 10 |
| 212-я мд | 18 | 17 |
Управление и 212-я моторизованная дивизия — Броды;
10-я танковая дивизия — Злочев; орб, обс, озад — Ляцке; мсп — Бережаны, Белый Камень; ап — Перемышляны; атб — Сасов; понб — Зборов;
37-я танковая дивизия — Кременец; 37-й мсп — Бережаны.
В 4:45 22 июня в штабе корпуса было получено сообщение о начале войны, объявлена боевая тревога и вскрыт «красный пакет». Дивизии корпуса начали сосредоточение согласно плану прикрытия госграницы: 10-я танковая дивизия — Золочов, Почапы, Сасув, Бялы Камень; 37-я танковая дивизия — Гайе Смоленске, Кадлубиска, Пониква. 37-й мотострелковый полк остался в Бережанах, 212-я моторизованная дивизия — в районе Бордуляки, Станиславчик, Руда-Бродзка, Ясна. Корпусные части остались на зимних квартирах, управление корпуса разместилось в лесу у Подгорце.
В 9 50 утра для уничтожения десанта противника в районе поселка Радзехов был выслан отряд 10-й танковой дивизии в составе 3-ro батальона 20-го танкового полка и 2-ro батальона 10-го моторизованного полка. Высланный от передового отряда отдельный разведывательный дозор в количестве 6 танков в 22 часа, выйдя в район Корчина, встретился с противником силой до двух батальонов пехоты с противотанковыми орудиями. Дозор уничтожил 6 противотанковых орудий и до взвода пехоты противника, потеряв при этом 2 танка. К исходу дня передовой отряд дивизии занял оборону на северо-западной и южной окраинах Радзехова.
Главные силы корпуса к 18 часам части в основном закончили сосредоточение. В 18 часов командир корпуса поставил задачу 10-й танковой дивизии во взаимодействии с 4-м мехкорпусом уничтожить противника в районе Радзехова. Дивизия выступила в направлении Соколувка, Топорув, к 21 часу достигла рубежа Олеско, Ожидув.
С утра 23 июня передовой отряд 10-й танковой дивизии (два батальона), занимавший оборону в районе Радзехова, был атакован боевой группой 11-й танковой дивизии XXXXVIII моторизованного корпуса противника. Израсходовав боеприпасы, он отошел на рубеж Майдан Стары, подбив 20 танков противника и потеряв 26 своих.
15-му механизированному корпусу частным боевым приказом командующего Юго-Западным фронтом от 23.06 № 03 была поставлена задача: с утра 23 июня во взаимодействии с 4-м мехкорпусом и 3-й кавалерийской дивизией нанести удар в направлении Радзехов, Сокаль и уничтожить группировку противника, действующую на этом направлении. В первую очередь к контрудару привлекалась 10-я танковая дивизия, которая должна была наступать в направлении Радзехов, Бышув, Сокаль. 37-й танковой дивизии было приказано сосредоточиться в районе Оплуцко, Охладув и быть в готовности к удару в направлении Лопатин, Виткув Новы. 212-я мотодивизия должна была удерживать рубеж Бордуляки, Руда-Бродзка и не допустить прорыва противника в направлении Броды.
В 15 часов атаковали противника 20-й танковый и 10-й моторизованный полки. Атака была неуспешной, и Радзехов остался за противником. В это время 19-й танковый полк, застряв в болоте в районе Копты, Олеско, на указанный рубеж к сроку не вышел, в атаке не участвовал и находился на рубеже реки Радоставка. 10-й артиллерийский полк и 10-й зенитный артиллерийский дивизион находились в пути следования из лагерей.
37-я танковая дивизия на основании боевого приказа командира корпуса сосредоточивалась в районе Оплуцко, Охладув, Грабина и к 14 часам достигла рубежа Соколувка, Башмаки. Повернув дивизию на Адамы, где разведкой якобы было обнаружено до 100 танков, и не найдя там противника, командир 37-й танковой дивизии продолжал после этого выполнение задачи по сосредоточению дивизии в район Оплуцко, но с опозданием на 5–6 часов. Из-за задержки в районе Адамов дивизия к 2 часам ночи 24 июня дошла лишь до рубежа реки Радоставка.
212-я моторизованная дивизия 23 июня продолжала занимать оборону на прежнем рубеже.
Согласно приказанию начальника штаба Юго-Западного фронта № 023 от 23 июня 1941 года корпусу поставлена задача: ввиду появления в районе Берестечко и лесах западнее него танков противника, прочно удерживать район Броды мотодивизией; обеспечив себя с направления Радзехова и Крыстынополя, атаковать и уничтожить «танки и танкетки» противника в направлении Берестечко во взаимодействии с подходящим к утру 24 июня в район Броды 8-м механизированным корпусом.
Командир 15-го механизированного корпуса частным боевым приказом № 04 от 24 июня 1941 года решил, прикрываясь со стороны Радзехова, ударом в направлении Соколувка и Бpoды уничтожить прорвавшиеся на Броды мотомеханизированные части противника. 10-я танковая дивизия должна была перейти в район Смольно, Пониковице, Гайе Смоленске и быть готовой к наступлению на Радзивиллув. Во время движения в районе Буск в 17 часов командиром дивизии был получен приказ командира 15-го механизированного корпуса: дивизии возвратиться в прежний район сосредоточения — лес южнее Холоюва. Повернувшись обратно, дивизия (без 19-го танкового полка) к рассвету 25 июня 1941 года возвратилась и заняла оборону на рубеже южнее Холоюва. 19-й танковый полк, получивший приказ на возвращение в район Холоюва только в лесу юго-западнее Бродов, вышел в указанный район лишь к 20:00 25 июня 1941 года, проделав 105-км марш и не приняв участие в бою.
37-я танковая дивизия должна была до 20:00 прикрывать на рубеже Шишковце, Топорув, Чаныз, Адамы отход 10-й танковой дивизии, после чего, переправившись через реку Стырь на участке Монастырек, Руда Бродзка, выйти в леса западнее Лясове в готовности к удару в направлении на Лешнев. К 2-м часам дивизия достигла рубежа южного берега реки Радоставка, где дополнительным распоряжением командира корпуса получила задачу перейти к обороне по южному берегу Радоставки в готовности с 13:00 25 июня 1941 года перейти и наступление в направлении Охладув, Радзехов.
В 15 часов командир дивизии получил приказ командира 15-го механизированного корпуса до 20 часов прикрыть описанный выше отход 10-й танковой дивизии. В 23 часа дивизия, выполняя последний приказ, головами колонн главных сил достигла рубежа восточнее Гурзе. Здесь был получен новый приказ командира корпуса: оставаться на месте и продолжать удержание занимаемого рубежа, подготовив удар в направлении Холоюва. Выполняя этот приказ, дивизия вновь сделала поворот на 180° и к 6:00 25 июня 1941 года заняла оборону на ранее занимаемом рубеже по южному берегу реки Радоставка, подготавливая атаку в направлении Охладув, Холоюв.
212-я моторизованная дивизия получила от представителя штаба Юго-Западного фронта генерал-майора Панюхова задачу занять новый участок обороны Радзивиллув, Шныров, Пяски и до подхода 8-го механизированного корпуса не допустить противника в Броды. В связи с тем, что 212-я дивизия выполняла распоряжение штаба фронта, 692-й моторизованный полк не смог, как планировалось, выйти на рубеж реки Радоставка на участке Труйца, Порады. К 24 часам достигнуть линии Монастырек, Местечка должны был 37-й моторизованный полк 37-й танковой дивизии, однако до конца дня 25 июня он это сделать тоже не сумел.
Вечером 24 июня командующий фронтом издал боевой приказ № 0015 на нанесение в 7 часов утра 25 июня силами 4-го, 8-ro и 15-го механизированных корпусов контрудара против сокальской группы войск противника севернее линии Щуровице, Дмытрув, Мосты Вельке.
В соответствии с приказом командир корпуса отдал указания 10-й танковой дивизии выйти в район Топорув, Холоюв и быть в готовности к нанесению удара в направлении на Радзехов. К этому времени 20-й танковый и 10-й мотострелковый полки занимали уже оборону на рубеже южнее Холоюва, 19-й танковый полк к 20 часам сосредоточился севернее Топорува, 10-й понтонно-мостовой батальон получил задачу навести 2 переправы на реке Поток Пуста.
В 16 часов командир 20-го танкового полка выделил группу в составе 15 танков под командованием начальника штаба полка майора Говора. Ворвавшись в глубину противотанковой обороны противника, отряд был встречен сильным противотанковым огнем противника. В результате боя по советским данным было уничтожено 56 противотанковых орудий, 5 танков и до роты пехоты противника. Отряд потерял 4 КВ и 7 БТ-7. Не вернулось из боя 4 танковых экипажа, в том числе и майор Говор.
Тем временем противник стал обходить фланги полков, приготовившихся к атаке в районе Холоюва. 10-й мотострелковый полк с 20-м танковым полком и двумя батареями 10-го гаубичного артиллерийского полка контратаковали противника.
37-я танковая дивизия должна была подготовить из подручных материалов переправы через Радоставку, выйти передовыми частями на рубеж Колесники, лес Монастырек Охладовский и быть готовой к атаке в направлениях: Лопатин, Радзехов и Охладув, Радзехов. В течение 25 июня 1941 года дивизия выполняла данную задачу и вышла двумя полками в район Колесники, лес Монастырек Охладовский, ведя бои с мелкими разведывательными группами противника при форсировании реки Радоставка.
212-я моторизованная дивизия, обороняясь на рубеже Радзивиллув, Шнырув, Пяски, вела бои с противником, наступавшим со стороны Лешнева.
В течение 26 июня 10-я танковая дивизия вела бои в районе Холоюва (20-й танковый и 10-й мотострелковый полки), 19-й танковый полк по частной инициативе подполковника Пролеева в 10:00 26 июня 1941 года атаковал противника в направлении Охладува. В результате боя было уничтожено около 70 противотанковых орудий, 18 танков, до батальона пехоты и 2 самолета противника. Полк не досчитался 9 танков КВ и 5 БТ-7, 72 человека были потеряны убитыми, ранеными и пропавшими без вести. После боя полк отошел в район Монастырек Охладовский. 73-й и 74-й танковые полки 37-й танковой дивизии вышли на рубеж Колесники и лес восточнее Монастырек Охладовский. 8-я танковая дивизия к исходу 26 июня 1941 года сосредоточилась в районе Буска. 212-я моторизованная дивизия прикрывала Броды до выхода в этот район 8-го механизированного корпуса.
В 18 часов 26 июня на командном пункте корпуса в результате 50 минутного авианалета противника был тяжело контужен командир корпуса генерал-майор И. И. Карпезо. В командование корпусом вступил заместитель генерала Карпезо полковник Ермолаев.
Вечером 26 июня командованием фронта через комбрига Петухова 15-му механизированному корпусу поставлена задача: во взаимодействии с 8-м мехкорпусом разгромить группировку противника, действующую на дубенском и кременецком направлениях. 15-му механизированному корпусу с 8-й танковой дивизией с 9:00 27 июня 1941 года требовалось наступать в направлении Лопатин, Щуровице, Дубно, к исходу дня выйти в район Берестечко и в дальнейшем наступать в направлении Дубно.
8-я танковая дивизия[108], переданная на усиление 15-го механизированного корпуса еще 24 июня, сосредоточилась в районе Буска только к исходу 26 июня 1941 года.
К исходу 26 июня части корпуса имели:
• 10-я танковая дивизия — танков КВ — 10, Т-34 — 5, Т-28 — 4, БТ-7 — 20 штук, 10 орудий 122 мм, 12 орудий 152 мм и 3 орудия полковой артиллерии;
• 37-я танковая дивизия — танков Т-34 — 29, БТ-7 — 185, Т-26 — 7 штук, 3 орудия 122 мм, 4 орудия 152 мм и 4 орудия полковой артиллерии.
Командиром 15-го механизированного корпуса полковником Ермолаевым принято следующее решение на наступление: 15-й механизированный корпус наступает в общем направлении Берестечко, имея задачей уничтожить мотомеханизированные части противника и воспретить им отход на запад. 37-й танковой дивизии предстояло наступать в общем направлении Монастырек, Грицыволя, Щуровице, Пяски; 10-й танковой дивизии следовало наступать в общем направлении Лашкув, Завидче, Смажув, Берестечко; 8-й танковой дивизии — в направлении Охладув, Капустин, Увин, Лобачувка, прикрывая наступление корпуса с запада.
Однако вскоре у командования фронта возникли опасения о смене немецкими войсками направления удара в южном направлении, и это побудило штаб ЮЗФ отдать приказ о выводе механизированных корпусов из боя и сосредоточении их за линией обороны стрелковых корпусов.
На основании приказа Юго-Западного фронта 15-й мехкорпус 27 июня начал отводить свои дивизии на рубеж Золочовских высот — за линию 37-го стрелкового корпуса. Такой же приказ получил и 8-й механизированный корпус. Однако одобрения Москвы на отвод корпусов штаб Юго-Западного фронта не получил, и корпуса были возвращены в бой.
Прибывший около 10 часов на командный пункт командира 15-го механизированного корпуса в лес у Каштеляны начальник управления политпропаганды фронта бригадный комиссар Михайлов по поручению Военного совета фронта передал вновь приказ о наступлении корпуса в направлении Берестечко. В 12 часов отход частей корпуса командиром корпуса полковником Ермолаевым был приостановлен, и 37-я танковая дивизия была возвращена на рубеж реки Радоставка на участке Монастырек, Шишковице. В 10-й танковой дивизии в тяжелое положение попал моторизованный полк, который оторвался от противника и отошел на 6–8 км, а затем вынужден был с боем опять занимать оставленный рубеж.
Утром 28 июня, в 9:45, в корпусе был получен боевой приказ № 018 командующего фронтом. В нем 15-му мехкорпусу предписывалось продолжить выполнение поставленной задачи, к исходу дня выйти в район Берестечко, быть в готовности отразить возможные атаки механизированных соединении противника с запада и северо-запада и оказать содействие 8-му механизированному корпусу в разгроме прорвавшихся за реку Иква групп противника. Дивизии продолжили выполнение задач, поставленных командиром корпуса еще 27 июня своим приказом № 007.
10-я танковая дивизия, наступая в общем направлении Лашкув, Завидче, Смажув, Берестечко, в течение дня вела бои в районе урочища Воля Адамовска за овладение Лопатином. Перейти гать между Воля Адамовска и Северувка части дивизии не смогли и были окружены противником. Находящийся в это время вместе с 19-м танковым полком командир 15-го механизированного корпуса полковник Ермолаев, видя всю обстановку и невозможность частям 10-й танковой дивизии переправиться через реку Острувка по одной гати, находящейся под обстрелом тяжелой артиллерии противника силой до дивизиона, а также множества противотанковых орудии из района Лопатина и Охладува, выслал в 8-ю танковую дивизию делегата связи (своего адъютанта) для передачи устного приказа дивизии на форсирование реки Острувка в районе Гута Шкляна и поддержки 10-й танковой дивизии с запада ударом на Лопатин. Этим же приказом командир корпуса установил сигналы взаимодействия дивизий в овладении Лопатином.
37-я танковая дивизия в это время пыталась форсировать реку Острувка. В 21 час пехота противника с противотанковыми орудиями «просочилась» с направления Оплуцко и Колесники в леса в районе урочища Воля Адамовска, где и завязался лесной бой танков с пехотой. Наступала ночь. Все попытки 10-й танковой дивизии переправиться через Острувку не увенчались успехом. Части дивизии несли большие потери в танках от огня противотанковых орудий и артиллерии. В это же время пехотные части противника, отброшенные 37-й танковой дивизией из района Станиславчика, находились в районе Шиманувка, Конты Троицке и вдоль реки Радоставка. Оставаться 10-й танковой дивизии в данном районе на ночь, находясь под перекрестным огнем артиллерии и противотанковых орудий, было бессмысленно и могло привести к потере всей дивизии.
Командир корпуса принял решение и передал командиру 19-го танкового полка подполковнику Пролееву устный приказ — рокировать части 10-й танковой дивизии из данного района на восток на направление 37-й танковой дивизии, имея задачей вместе с 37-й танковой дивизией овладеть Лопатином с юго-востока. Однако к 23 часам 37-я танковая дивизия так и не смогла овладеть переправой через Острувку и несла большие потери от огня противника. Для 10-й и 37-й танковых дивизий, находившихся под непрерывным артиллерийским обстрелом противника в горловине между реками Острувка и Стырь, оставаться на месте не имело смысла, и командир 15-го механизированного корпуса полковник Ермолаев отдал командиру 19-го танкового полка приказ — выйти на восточный берег реки Стырь в районе Станиславчик и прикрыть отход 37-й танковой дивизии, которой также была поставлена задача: выйти на восточный берег реки Стырь и занять оборону по реке Радоставка на своем прежнем исходном рубеже.
28 июня 37-я танковая дивизия имела задачу наступать в общем направлении Монастырек, Щуровице, Берестечко. 37-й мотострелковый полк исходное положение для атаки занял к 13:00, в 11:30 73-й и 74-й танковые полки выдвигались через переправу у селения Монастырек для занятия исходного положения. В голове шел 73-й танковый полк. По достижении 73-м танковым полком северной окраины Станиславчика разведкой было установлено, что переправа через реку Стырь у Бордуляки взорвана, вследствие чего 73-й танковый полк был также направлен на захват переправы у Станиславчика — с тем, чтобы в дальнейшем выйти на свое первоначальное направление для атаки.
В результате поворота 73-го танкового полка на переправу у Станиславчика последний к переправе вышел раньше, чем 74-й танковый полк, пропустив впереди себя лишь головной 3-й танковый батальон 74-го танкового полка. К 14:00 мотострелковый полк с 3-м батальоном 74-го танкового полка начал атаку переправ у Станиславчика. Развернувшиеся на восточном берегу реки Стырь у переправ головные батальоны 73-го танкового полка с небольшим запозданием организовали огневую поддержку мотострелкового полка, который к этому времени занял переправы, понеся значительные потери. Форсировав реку Стырь, 6–8 танков 3-го батальона 74-го танкового полка, действовавшие совместно с 37-м мотострелковым полком по захвату высоты 202,0, были подбиты противником. Мотострелковый полк, не имея поддержки и неся большие потери, приостановил наступление и перешел к обороне по западному берегу реки Стырь непосредственно у переправ Станиславчика. В свою очередь противник, прикрывавший силами до батальона переправы на западном берегу реки Стырь, понес большие потери и начал поспешный отход в направлении высоты 202,0 и урочища Ляс Денбник.
73-му танковому полку, продолжавшему вести огонь по отходящему противнику, вследствие временной потери управления с большим трудом удалось переправиться на западный берег реки Стырь с тем, чтобы продолжать атаку на плечах отходящего противника. Однако время было упущено. Подразделения 73-го танкового полка начали форсировать реку только лишь около часа спустя после атаки мотострелкового полка. Это дало возможность остаткам батальона противника, оборонявшего переправы у Станиславчика, отойти в урочище Ляс Денбник.
К 18 часам 2-й батальон 73-го танкового полка занял северные скаты высоты 202,0, где был встречен сильным противотанковым огнем. Попытка переправиться по мостам через реку Острувка севернее высоты 202,0 была безуспешной, так как головные 2–3 танка, подошедшие к мосту, были моментально подбиты и загорелись. Несколько танков пыталось обойти мост справа и слева, но это оказалось невозможным — машины застряли в болоте и были подбиты артиллерийским огнем противника.
Без артиллерийской и пехотной поддержки дивизия наступать дальше не могла, но артиллерия отсутствовала, и мотострелковый полк приводил себя в порядок. В 23:00 ввиду угрозы окружения командир 15-ro механизированного корпуса приказал отвести части дивизии на южный берег реки Радоставка и занять оборону на рубеже (нск.) Манастырек, Леткув.
8-я танковая дивизия вела бой с противником до 29 июня 1941 года в направлении Охладува, подвергаясь сильному артиллерийскому обстрелу и, неся большие потери, отошла из района Охладува в лес юго-восточнее. Активные действия 8-й танковой дивизии обеспечили левый фланг корпуса и позволили 10-й и 37-й танковым дивизиям отойти на рубеж реки Радоставка,
212-я моторизованная дивизия до 21 часа удерживала рубеж (иск.) Радзивиллув, Шнырув, Пяски и в 21 час под натиском превосходящих сил противника отошла на новый рубеж: высота 261,0, Гайе Смоленске, Глушин, Голосковице.
29 июня 1941 года представителем Юго-Западного фронта, прибывшим на командный пункт 15-го механизированного корпуса в Каштеляны, командиру корпуса был вручен приказ: с подходом и сменой частями 37-ro стрелкового корпуса, 15-му механизированному корпусу выйти во фронтовой резерв и сосредоточиться в районе Бялы Камень, Сасув, Золочов, Ляцке. Дивизии корпуса получили задачу в ночь на 30 июня выйти в новые районы и сосредоточиться: 10-й дивизии — в районе Цыкув, Доузенька, Бялы Камень; 37-й — (иск.) Сасув, урочище Городыловский Ляс, Денбина; 8-й танковой дивизии — Княже, Лацке, Залесье.
10-я танковая дивизия вышла в указанный район к 6 утра 30 июпя.
37-я танковая дивизия имела задачу сосредоточиться в районе Сасов, урочище Городыловски Ляс, Елеховице, Дембина. Движение колонны с занимаемого рубежа приказывалось начать с 22:00 29 июня 1941 года. С этого момента начался планомерный организованный отход частей дивизии, продолжавших вести бой с наседавшим противником. 74-й танковый полк контратакой ударной группы в 21:30 уничтожил до роты мотоциклистов, прорвавшихся к району Потопники, и отбросил остатки противника на северный берег Радоставки. Под прикрытием огня батареи 152-мм гаубиц полк с 22 часов начал организованно отходить с рубежа Шишковице, Потопники в направлении Турзе. 73-й танковый полк с мотострелковым полком, сдерживая наступление до двух полков противника, с 22:00 с рубежа (иск.) Манастырек, (иск.) Дубове отходил через Марцины на Ражнюв. взаимодействуя с частями 141-й стрелковой дивизии. По достижении 73-м танковым и 37-м мотострелковым полками района Руда Бродзка. Ражнюв последние распоряжением командира 141-й стрелковой дивизии были остановлены и получили задачу обеспечить отход 141-й стрелковой дивизии в южном направлении.
212-я моторизованная дивизия в течение 29 июня удерживала одним мотострелковым батальоном район Красные казармы в Бродах. Остальные части дивизии обороняли рубеж: высота 261,0, Гайе Смоленске, Глушин, Голосковице.
Так закончилось участие 15-го механизированного корпуса в контрударе против 1-й танковой группы вермахта. Неудачный исход контрудара был предопределен многими причинами. Это и предвоенная разбросанность соединений корпуса (например, 37-й мотополк находился в 150 км от штаба дивизии), в связи с чем удар в первые три дня наносился по частям. Слишком медленно выдвигались к полю боя отдельные части — например, 37-я танковая дивизия, вынужденная отвлекаться на уничтожение «мифических» немецких танков в районе Адамы. Сыграло свою роль и то, что корпус действовал на фронте протяженностью до 70 км, причем 212-я моторизованная дивизия находилась на удалении до 50 км от основных сил, что крайне затрудняло управление корпусом, действовавшим в условиях лесисто-болотистой местности с плохой сетью дорог и при наличии всего двух радиостанций вместо восьми.
Часто менялись задачи, поставленные корпусу вышестоящими штабами. Например, 24 июня 1941 года был получен приказ штаба фронта о выходе 15-го механизированного корпуса с рубежа Колесники, Охладув, Холоюв в районы сосредоточения юго-западнее Броды для нанесения совместного удара с 8-м механизированным корпусом в направлении Берестечко и Дубно. Части корпуса приступили к выполнению этого приказа и были в пути следования, а некоторые уже достигли района своего сосредоточения (19-й танковый полк). Но 25 июня 1941 года последовал приказ на обратное возвращение частей корпуса на ранее занимаемый рубеж с целью подготовки к наступлению в направлении на Радзехов и Сокаль совместно с 4-м механизированным корпусом. В 23:00 26 июня 1941 года был получен новый приказ штаба фронта, которым 15-му механизированному корпусу и 8-й танковой дивизии ставилась задача — разгромить мотомеханизированную группу противника, действующего на Дубно, нанося удар в направлении Лопатин, Берестечко, Дубно.
Командиром 15-го механизированного корпуса полковником Ермолаевым было принято решение на наступление 27 июня 1941 года и отдан соответствующий приказ, но 27 июня 1941 года был опять получен новый приказ, в корне меняющий задачу корпуса — ему предписывалось отойти в район Золочевских высот. Части корпуса по этому приказу начали отход и достигли рубежа Турзе, Чаныз, но тут опять последовал новый приказ штаба фронта и поставлена новая задача — невзирая ни на какие трудности и техническое состояние боевой материальной части, 28 июня 1941 года опять наступать в направлении Берестечко.
В течение 30 июня части корпуса продолжали сосредоточение в районах Бялы Камень, Сасув, Золочев.
37-я танковая дивизия вышла в указанный район только к вечеру. 73-й танковый полк получил задачу от командира 141-й стрелковой дивизии уничтожить обходящего противника и обеспечить отход двух правофланговых полков дивизии в южном направлении. Атакой 73-го танкового полка было уничтожено до батальона пехоты и до дивизиона артиллерии противника, что дало возможность частям 141-й стрелковой дивизии планомерно отходить в южном направлении без угрозы окружения. К 19 00 73-й танковый полк после атаки вышел в район Ражшова, где посадил на танки два батальона 37-го мотострелкового полка и к 2:00 1 июля 1941 года вышел в район сосредоточения дивизии — к урочищу Городыловски Ляс. 74-й танковый полк при отходе с рубежа реки Радоставка отбивал контратаки мелких преследующих частей противника. В районе Сосьнинки, 4 км севернее Золочева, полк сосредоточился к 6:.00 30 июня 1941 года.
212-я моторизованная дивизия в 20 часов начала отход на новый рубеж обороны — Кругув, Нуще, Лопушаны, Олеюв.
Оставив Львов, части 6-й армии продолжали отходить на восток. Командир 15-го мехкорпуса полковник Ермолаев принимает решение прикрывать тремя таковыми дивизиями отход соединений 6-й армии от нависавших над ними в районе Броды, Дубно пехотных дивизий противника, тесно взаимодействуя с частями 6-й армии. Дабы избежать уничтожения с воздуха, весь автотранспорт корпуса мелкими группами по лесным дорогам был отправлен в район Подкамень, Заложце.
В ночь на 1 июля 1941 года 10-я танковая дивизия совершала переход в район севернее Обожанце. 10-й мотострелковый и 10-й артиллерийский полки, прикрывая отход дивизии, к 9 часам заняли оборону западнее Колтув на рубеже Руда Колтувска, Хмелева. В 14 часов эти полки вступили в бой с моторизованными частями противника, понесли серьезные потери и отошли в район сосредоточения дивизии. К 15 часам вся дивизия сосредоточилась в районе Колтуна, где производила дозаправку машин. Закончив заправку, дивизия продолжала движение, и к исходу 1 июля сосредоточилась в Обожанце.
37-я танковая дивизия, отбивая атаки передовых наступающих частей противника и находясь под сильным воздействием его авиации, с утра 1 июля 1941 года продолжала отходить из района Сасов, урочище Городыловски Ляс, Елеховице, Дембина на восток — в направлении Заложцы-Нове. При отходе из района урочища Городыловски Ляс (севернее Золочева) 73-й танковый полк в 10:00 1 июля 1941 года начал движение по маршруту Сасов, Колтун, Кругув, Копане, Гнидава, Ратыще, лес севернее и западнее высоты 376,0. При подходе головой колонны к переправам через реку Серет западнее Колтува хвост колонны полка был атакован четырьмя танками и мотоциклистами противника, которые открыли пулеметный огонь. Одновременно с этим до двух батальонов мотопехоты, при поддержке артиллерийского огня (до двух батарей) из района Дембина, подошли к району селения Калинка.
В это же время голова колонны 74-го танкового полка из Хмельова вытягивалась к северу на шоссе Сасов — Колтув, что вызвало некоторую задержку в движении 73-го танкового полка и замешательство его подразделений, следовавших в хвосте колонны полка. Командир 73-го танкового полка майор Громагин лично повел 10 танков в контратаку против наседавшего противника. Вслед за танками командир 10-го мотострелкового полка полковник Пшеницын собрал группу бойцов в 150 человек и также лично повел их в контратаку. Бой с переменным успехом продолжался более четырех часов. В результате боя противник, потеряв несколько танков и до батальона пехоты, отошел к Сасову.
В дальнейшем 73-й танковый полк, понеся значительные потери, под прикрытием огня 74-го танкового полка, занявшего рубеж в районе безымянной высоты северо-восточнее Хмельова, продолжал движение по своему маршруту и к 23:00 2 июля 1941 года сосредоточился в районе высоты 376,0. В результате боев, проведенных в районах Станиславчик, Манастырек, урочище Турзиньски Ляс, Ражнюв и в районе Сасова и Колтува 73-й танковый полк вышел в район своего сосредоточения (высота 376,0), не имея в своем составе тыловых подразделений и с небольшим количеством боевых машин.
74-й танковый полк, прикрыв отход своих тыловых подразделений и остатков 73-ro танкового полка, продолжал движение по маршруту Колтув, Гарбузув, Олейюв, Заложцы-Старе, Гайе Розтоцке. При подходе головы колонны полка к Тросьцянцу полк был встречен артиллерийским и пулеметным огнем противника из района этого населенного пункта. К этому времени командир 74-го танкового полка получил от разведки данные о том, что переправа через реку Серет у Заложцы-Нове взорвана противником. Оставив прикрытие со стороны Тросьцянца, командир 74-го танкового полка повел свое соединение через Гнидава на переправу через Серет у Ратыще. При подходе к западной окраине Гайе Розтоцке полк был атакован танками противника при поддержке артиллерийского огня из района Гайе Розтоцке. Атака была отбита, и противник с большими потерями отошел в юго-восточном направлении. В этом бою пропал без вести командир 74-го танкового полка полковник Коюнтин.
При отходе из района Золочев в район урочище Ляс Остра Гура (восточнее Заложцы-Нове), второй эшелон штаба дивизии 1 июля 1941 года на подходе к селению Олеюв был отрезан от переправ через Серет у Заложцы-Нове. Горючее в баках машин было на исходе, а высланные к нему бензоцистерны не могли пробиться, так как на всем протяжении маршрута тылами отходивших частей были созданы пробки. Решением начальника второго эшелона штаба дивизии капитана Дорохина оставшийся в баках машин бензин был слит в несколько машин, на которые посадили командный состав второго эшелона и погрузили ценные секретные документы. С этим составом второго эшелона штаба дивизии и остатками ремонтно-восстановительного батальона капитан Дорохин вышел из окружения и присоединился к дивизии в Старо-Константинове.
212-я моторизованная дивизия днем 1 июля занимала оборону: 669-й моторизованный полк — северо-западнее Гукаловце; 692-й моторизованный, 131-й танковый и 655-й артиллерийский полки — лес восточнее Олеюва. В 19 часов 692-й моторизованный, 131-й танковый, 655-й артиллерийский полки и части 74-го танкового полка 37-й дивизии, находящиеся в районе Ратьще, Олеюв, были подвергнуты нападению со стороны противника с земли и воздуха. В районе Ратьще, Олеюв во время боя с прорвавшейся пехотой и танками противника пропали без вести командир 212-й моторизованной дивизии генерал-майор Баранов[109], начальник штаба дивизии полковник Першаков и командир 74-го танкового полка полковник Коюнтин.
2 июля корпус продолжал отходить на восток, находясь в резерве фронта. 10-я танковая дивизия, имевшая приказ командира корпуса выйти в район Ивашковце, получила приказание штаба 6-й армии оборонять Тарнополь. В 6 часов дивизия выступила в направлении Тарнополя и к 14 часам заняла оборону на северной его окраине, прикрывая отход частей и тылов армии. В 15 часов дивизия снялась с позиций и продолжила отход в направлении Подволочиска, заняв к 19 часам оборону в районе Ступники. В 20 часов она была атакована противником, но отбросила его, потеряв 1 танк БТ (немцы — 6 танков и 2 орудия). С наступлением темноты, под прикрытием 1-го батальона 20-го танкового полка, дивизия вышла из боя и в течение ночи совершила отход в Подполочиск.
37-я танковая дивизия, прикрывая отход корпуса с северо-восточного направления от мелких частей противника, к тому времени уже овладевшего Вышгородком, следовала по маршруту Збараж, Бялозурка, Базалия.
212-я моторизованная дивизия, находясь в районе Олеюв, Перепельники, продолжала отбивать атаки прорвавшихся частей противника и отошла в направлении Ратище. Во время переправы через реку Серет у Ратище дивизия снова столкнулась с наседавшим противником, и лишь к утру 3 июля 1941 года сосредоточилась в лесу западнее Подлиски, где подверглась сильному артиллерийскому обстрелу со стороны Залесьце и бомбежке с воздуха.
Прибывший утром в район Новики командир корпуса получил приказ Юго-Западного фронта о дальнейшем отводе корпуса в район Старо-Константинова, где требовалось сосредоточиться 4 июля.
3 июля передовые части достигли Старо-Константинова, где разместился штаб 15-го корпуса. Остальные части продолжали сосредотачиваться до ночи на 4 июля.
10-я танковая дивизия к 6 часам вышла в район Подволочиска, где заняла оборону, прикрывая переправу и обеспечивая переход частей и тылов 6-й армии через реку Збруч. В 16 часов противник перешел в наступление, и в 16 часов 30 минут дивизия с боем отошла в Каневку, переправляясь через Збруч в трех местах: Подволочиск, севернее Подволочиска, Тарноруда.
В Старо-Константинове командир корпуса получил боевое распоряжение командующего 6-й армией от 3 июля на сосредоточение 5-го, 8-го и 15-го мехкорпусов в районе Купель, Ожиговцы, Волочиск. Согласно этому документу, 15-й механизированный корпус должен был передать всю исправную материальную часть в распоряжение командарма-6 в район Купель, Гоноровка, а остальную матчасть и тылы — направлять на восток, не переходя линии Старо-Константинов — Проскуров. Но полковник Ермолаев, связавшись с начальником штаба фронта, получил другие указания — выводить корпус в район Уланова.
4 июля 10-я танковая дивизия после переправы через реку Збруч сосредоточилась в лесу севернее Проскурова и производила дозаправку машин. 37-я танковая и 212-я моторизованная дивизии совершали марш в район Уланова.
На следующий день, 5 июля, части 15-го механизированного корпуса продолжали совершать марш в район Уланова. К концу дня в район сбора прибыла только 10-я танковая дивизия (штаб дивизии, отдельные боевые машины танковых полков и тылы дивизии). 10-й мотострелковый полк прибыл в составе двух — трех рот. 37-я танковая дивизия начала сосредотачиваться в районе Хмельник.
6 июля части корпуса продолжили сосредоточение в районе Уланова. К 11:00 6 июля 1941 года в районах сосредоточения было налицо:
• в 10-й танковой дивизии — танков КВ — 2, Т-34 — 3, Т-28 — 1, БТ — 12, Т-26 — 2, бронемашин — 21;
• в 37-й танковой дивизии — Т-34 — 2, БТ — 8, бронемашин — 5;
• в 212-й моторизованной дивизии — только 1 бронемашина.
На основании решения Военного совета Юго-Западного фронта командир 15-го механизированного корпуса получил приказ: из всей оставшейся боевой материальной части и стрелковых подразделений корпуса сформировать сводные отряды и их силой оборонять рубеж по реке Гнилопять в районе Бердичева. Материальная часть строевых подразделений и тыловые подразделения частей 15-го механизированного корпуса отправить в район Пирятина, оставив в районе Уланова лишь необходимое количество машин для обслуживания боевого состава оставшихся сводных отрядов.
Такие отряды были сразу сформированы. 10-я танковая дивизия выделила сводный батальон пехоты от мотострелкового полка, роту танков от 20-ro танкового полка, сводный артиллерийский дивизион в составе трех 152-мм орудий и двух 122-мм орудий, разведывательную роту от разведывательного батальона в составе бронемашин и 2 танков БТ, взвод связи и 2 рации 5-АК. Командиром отряда был назначен командир 10-го мотострелкового полка полковник Пшеницын, заместителем командира по политчасти — батальонный комиссар Курков, штабом отряда стал штаб 10-го мотострелкового полка. Вместе с отрядом осталась оперативная группа штаба 10-й танковой дивизии во главе с ее командиром генерал-майором Огурцовым.
В 37-й танковой дивизии был сформирован отряд в составе сводной танковой роты (2 Т-34, 12 БТ). 212-я моторизованная дивизия выделила сводный мотострелковый батальон, его командиром стал майор Покорный. Все эти отряды были сведены в одну группу, которую возглавил генерал-майор Огурцов, и выступили в район Бердичева. Здесь группа Огурцова, называемая также группой «Казатин», вошла в подчинение командира 16-го механизированного корпуса комдива Соколова, собравшего из оказавшихся в районе города разрозненных частей и отрядов группу войск и в течение нескольких дней пытавшегося отбить Бердичев, занятый 11-й танковой дивизией вермахта[110] 7 июля[111]. Генерал-майор Ноздрунов был направлен к комдиву Соколову, он заменил полковника Берлина в должности начштаба 16-го мехкорпуса и Бердичевской группы войск.
Все прочие части корпуса, кроме оставшихся в распоряжении командующего бердичевской группы, начали марш в новый район сосредоточения — в Пирятин.
К исходу 12 июля 1941 года в районы сосредоточения дивизии прибыли.
• 10-я танковая дивизия: начальствующего состава — 756 человек, младшего начальствующего и рядового состава — 3894 человека, танков БТ — 6 (все требовали среднего ремонта), бронемашин — 17, колесных машин — 545, тракторов — 14, 37-мм зенитных орудий — 4, 122-мм гаубиц — 4, 45-мм орудий — 21.
• 37-я танковая дивизия: начальствующего состава — 409 человек, младшего начальствующего и рядового состава — 1612 человек, танков БТ — 2, танков Т-34 — 1, бронемашин — 10, колесных машин — 144, 37-мм зенитных орудий — 2, 76-мм орудий — 1, 45-мм орудий — 12.
• 212-я моторизованная дивизия: младшего начальствующего и рядового состава[112] — 745 человек, бронемашин — 2, колесных машин — 16, 45-мм пушек — 2, 122-мм гаубиц — 1, 37-мм орудий — 1.
10-я танковая дивизия была переформирована по штатам июля 1941 года и впоследствии действовала в составе 40-й армии в качестве отдельной. Ее возглавил бывший командир 19-й танковой дивизии Герой Советского Союза генерал-майор танковых войск К. А. Семенченко. На ее базе сформированы 133-й танковый полк 133-й танковой бригады и 20-й учебный танковый полк.
37-я танковая дивизия 10 августа переформирована в 3-ю танковую бригаду (полковник Н. А. Новиков).
212-я моторизованная дивизия была реорганизована в стрелковую, командовал ею бывший командир полка полковник В. В. Бардадин.
22 июня 1941 года после ухода основной части дивизии из Кременца в район боевых действий в военном городке Кременец была оставлена группа под командой заместителя командира 74-го танкового полка майора Бочманова — численностью около 30 % состава дивизии. Такое количество оставшихся было вызвано тем, что дивизия, будучи неукомплектованной штатной материальной частью, не могла взять с собой весь личный состав экипажей. Кроме того, необходимо было часть личного состава оставить для охраны оставшегося имущества, боеприпасов и казарменных помещений. Всего в группе насчитывалось 3571 человек, 1 КВ, 15 БТ-7 (из них 8 находилось в среднем ремонте), 9 Т-26, 1 огнеметный танк, 20 Т-27, 30 грузовых и специальных машин, 21 122-мм гаубица, 24 45-мм пушки, 45 пулеметов ДТ, 5 ручных пулеметов, 730 винтовок, 71 револьвер.
23 июня 1941 года к району Кременца подошли мелкие передовые части наступающего противника. Распоряжением майора Бочманова все имеющиеся силы и средства были использованы на организацию круговой обороны военного городка. Из исправных танков в количестве 7 штук была создана подвижная группа под командой командира 1-го батальона 73-го танкового полка капитана Романова.
К 13:00 24 июня 1941 года в район Депбины, Козин подошла небольшая группа мотоциклистов и мотопехоты противника. Подвижная группа получила задачу уничтожить противника у Денбин и Козина. В результате атаки было уничтожено 20 машин с мотопехотой противника, одно противотанковое орудие, одна цистерна с горючим, 3 автомашины с грузом и 4 мотоцикла. Подвижная группа потеряла один танк. В последующем кременецкая группа 37-й танковой дивизии продолжала вести бой в районе Кременца совместно с частями 14-й кавалерийской и 140-й стрелковой дивизий.
1. Чернявский М. Л.
2. Новосельский Ю. В.
3. Куркин А. В.
4. Власов А. А.
5. Алексеенко И. П.
6. Хацкилевич М. Г.
7. Виноградов В. И.
8. Рябышев Д. И.
9. Рокоссовский К. К.
10. Лазарев И. Г.
11. Мостовенко Д. К.
12. Шестопалов Н. М.
13. Ахлюстин П. Н.
14. Оборин С. И.
15. Карпезо И. И.
16. Соколов А. Д.
17. Петров М. П.
18. Волох П. В.
19. Фекленко Н. В.
20. Никитин А. Г.
21. Лелюшенко Д. Д.
22. Кондрусев С. М.
23. Мясников M. А.
24. Чистяков В. И.
25. Кривошеин С. M.
2б. Кириченко Н. Я.
27. Петров И. Е.
28. Новиков В. В.
29. Павелкин М. И.
30. Голубовский В. С.
1. Баранов В. И.
2. Солянкин Е Н.
3. Андреев К Ю.
4. Потатурчев А. Г.
5. Федоров Ф. Ф.
6. Алексеев В. M.
7. Борзилов С. В.
8. Фотченков П. С.
9. Бурков В. Г.
10. Огурцов С. Я.
11. Кузьмин Г. И.
12. Мишанин T. А.
13. Грачев Ф. У.
14. Штевнев А. Д.
15. Полозков В. И.
16. Мындро М. И.
17. Корчагин И. П.
18. Ремизов Ф. Т.
19. Семенченко К. А.
20. Катуков M. Е.
21. Бунин Л. В.
22. Пуганов В. П.
23. Орленко Т. С.
24. Чесноков М. И.
25. Никифоров Н. M.
26. Обухов В. Т.
27. Ахманов А. О.
28. Черняховский И. Д.
29. Студнев Н. П.
30. Богданов С. И.
31. Калихович С. А.
32. Пушкин Е. Г.
33. Панов М. Ф.
34. Васильев И. В.
35. Новиков Н. А.
36. Мирошников С. З.
37. Аникушкин Ф. Г.
38. Капустин С. И.
39. Старков Н. В.
40. Широбоков М. В.
41. Павлов П. П.
42. Воейков Н. И.
43. Цибин И. Г.
44. Крымов В. П.
45. Соломатин М. Д.
46. Васильев И. Д.
47. Родин Г. С.
48. Яковлев Д. Я.
49. Швецов К. Ф.
50. Бахаров Б. С.
51. Чернов П. Г.
52. Михайлов Г. М.
53. Белоглазов А. С.
54. Синенко М. Д.
55. Баданов В. M.
56. Илларионов И. Д.
57. Мишулин В. А.
58. Котляров А. А.
59. Чернобай С. П.
60. Попов А. Ф.
61. Скворцов Б. М.
1. Крейзер Я. Г.
7. Герасимов А. В.
15. Белов Н. Н.
29. Бикжанов И. П.
69. Домрачев П. Н.
81. Варыпаев П. M.
82. Карамышев Г. П.
84. Фоменко П. И.
103. Тимофеев Г. Т.
109. Краснорецкий H. П.
131. Калинин Н. В.
163. Кузнецов И. М.
185. Рудчук П. Л.
198. Крюков В. В.
202. Горбачев В. К.
204. Пиров А. М.
205. Кудюров Ф. Ф.
208. Ничипорович Б. И.
209. Муравьев А. И.
210. Пархоменко Ф. А.
212. Баранов С. В.
213. Осьминский В. М.
215. Барабанов П. А.
216. Саркисян А. С.
218. Шарагин A. П.
219. Корзун П. П.
220. Хоруженко Н. Г.
221. Ройтенберг Г. М.
236. Мороз В. К.
239. Мартиросян Г. О.
240. Горбенко И. В.
1. Лимаренко П. А.
2. Сучков Н. И.
3. Ротмистров П. А.
4. Мартьянов A. A.
5. Бутков В. В.
6. Коваль Е. С.
7. Малинин М. С.
8. Катков Ф. Г.
9. Маслов А. Г.
10. Заев Д. И.
11. Мухин С. А.
12. Калиниченко П. И.
13. Грызунов И. И.
14. Тутаринов И. В.
15. Ноэдрунов M. К.
16. Берлин Л. Б.
17. Бахметьев Д. Д.
18. Кравченко А. Г.
19. Девятов К Г.
20. Дубовой И. В.
21. Асейчев А. А.
22. Тамручи В. С.
23. Старокошко А. П.
24. Данилов А. И.
25. Аргунов Н. Е.
27. Меньшов В. В.
28. Труфанов Н. И.
30. Гетман А. Л.
5. Журавлев Е. П.
11. Макаров П. Г.
13. Иванов В. И.
15. Ермолаев Г. И.
1. Куликов П. Н.
6. Эйтиигон С. A.
8. Попель Н. К.
10. Мельников С. И.
14. Носовский И. В.
19. Калядин И. С.
2. Линев А. А.
4. Кабанов Е. Е.
9. Яркин И. О.
21. Вольский В. Т.
23. Лавринович В. Б.
27. Кукушкин А. В.
3. Кагарманов М. Л.
5. Беликов В. Г.
6. Липатов К. С.
9. Кулемин И. П.
12. Попов Н. А.
14. Выжигин А. Д.
17. Золотов З. В.
30. Болотов Н. Н.
31. Лебедев В. В.
36. Симиновский М И.
40. Травин Г. И.
47. Малыгин К. А.
52. Сидорович Г. С.
57. Рудой М. И.
7. Лашко И. Р.
15. Ласкин И. А.
29. Гудименко К. Г.
81. Спесивцев Д. Е.
109. Мернов В. Ф.
220. Переверткин С. Н.
2. Коровников И. Т.
22. Кононов И. В.
41. Уколов Н. А.
46. Копцов В. А.
47. Михайлов H. Ф.
51. Арман П. M.
1. Еременко А. И.
5. Потапов М. И.
Тяжелые танки КВ-1. 1-я танковая дивизия, сентябрь 1941 г.
Тяжелый танк КВ-2. 8-й мехкорпус. Захвачен немцами в районе Дубно в июне 1941 г.
Тяжелый танк Т-35. 8-й мехкорпус, лето 1941 г.
Средний танк Т-34 с пушкой Л-11. Западный фронт, лето 1941 г.
Средний танк Т-28. Принадлежал 3-й танковой дивизии. Захвачен противником в июле 1941 г. в г. Остров
Легкие танки БТ. Ростов-на-Дону, 1942 г.
Легкие танки БТ-2. 24-я танковая дивизия, лето 1941 г.
Легкий двухбашенный танк Т-26 обр. 1931 г. Учения Московского военного округа, 1936 г.
Легкий танк Т-26 обр. 1933 г. и экранированный танк КВ-1, подбитые на Северо-Западном направлении летом-осенью 1941 г.
Легкие танки Т-26 обр. 1939 г.
Малые танки T-40. Подмосковье, зима 1941/42 г.
Малый танк Т-37А. Киевские маневры, сентябрь 1935 г.
Химический танк ХТ-26. Маневры Киевского особого военного округа, 1940 г.
Тягачи Т-26 с бронированным верхом буксируют 76-мм дивизионные пушки Ф-22. Москва, 1 мая 1937 г.
Средний автомобиль БА-10 брошенный экипажем. Украина, лето 1941 г.
Легкие бронеавтомобили БA-20. Лето 1941 г.
Артиллерийские тягачи А-20 «Комсомолец» буксируют 45-мм противотанковые пушки
Артиллерийские тягачи СТЗ-5 буксируют дивизионные пушки ЗИС-22 УСВ. Москва 1 мая 1941 г.
76-мм зенитные пушки обр. 1931 г. на буксире артиллерийских тягачей «Коминтерн»
Артиллерийский тягач «Ворошиловец»
Счетверенные зенитные установки («комплексные пулеметы») на ГA3-AAA. Москва, 7 ноября 1938 г.
Подбитый танк Т-34 3-го мехкорпуса с намотанной на гусеницы немецкой противотанковой пушкой
37-мм зенитная пушка 61-К на железнодорожной платформе. 109-я танковая дивизия, лето 1941 г.
76-мм полковая пушка обр. 1927 г. 13-я армия, июль 1941 г.
Трактор СТЗ-5 буксирует 122-мм гаубицу М-30
152-мм гаубица М-10 и арттягач СТ3-5, брошенные расчетом. Украина, 1941 г.
Мотоциклетная часть на параде в Москве
Понтонный парк на прицепе трактора ЧТ3
Заправка танков Т-26 различных серий. Лето 1936 г.
Разведчик Р-5 из корпусной авиаэскадрильи
В 17:00 28 июня 1941 года взвод танков в составе 3 БТ-7 и 2 Т-26 под командой капитана Романова получил задачу уничтожить противника в районе Судобиче, действуя совместно с 512-м стрелковым полком 140-й стрелковой дивизии. В результате атаки был занят населенный пункт Бирки и уничтожено до роты пехоты противника, подбито 4 танка, которые загорелись, уничтожено 2 противотанковых орудия и взято в плен 3 мотоциклиста вместе с мотоциклами.
В 18:00 29 июня 1941 года 3 танка (1 БТ-7 и 2 Т-26) под командой лейтенанта Кошкина действовали совместно с 512-м стрелковым полком по уничтожению противника в районе Птыча. В результате атаки было уничтожено до роты пехоты противника, 2 противотанковых орудия и 2 грузовые машины. Группа потеряла два танка.
В 18:00 30 июня 1941 года кременецкая группа 37-й танковой дивизии от командира 146-й стрелковой дивизии получила задачу — отходить на Тарнополь и поступить в распоряжение штаба фронта.
1 июля 1941 года на основании распоряжения начальника Автобронетанкового управления Юго-Западного фронта генерал-майора Моргунова, переданного по телеграфу, кременецкая группа получила задачу форсированным маршем отходить на Златин. В последующим кременецкая группа отдельными командами постепенно вливалась в состав 37-й танковой дивизии.
Несмотря на слабо подготовленный в военном отношении личный состав кременецкой группы, отсутствие достаточного количества исправной боевой материальной части и недостаточное количество оружия, кременецкая группа сумела выполнить возлагаемые на нее задачи и большую часть личного состава вывести из окружения в районе Кременца.
Командир — комдив Александр Дмитриевич Соколов.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Василий Федорович Сергеев (20.03.41 — 6.08.41).
Начальник штаба — полковник Л. Б. Берлин (попал в плен в августе 1941 года),
генерал-майор Михаил Кузьмич Ноздрунов (с июля 1941 года).
Начальник оперативного отдела — майор Шевченко.
Начальник артиллерии — полковник Матвеев[114].
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Амир Шайхсевич Дашкин (20.03.41 — 6.08.41).
Командир — комбриг Тимофей Андреевич Мишанин (4.06.40–19.07.40),
генерал-майор танковых войск Николай Владимирович Фекленко,
полковник Василий Иудович Полозков.
Заместитель по строевой части — полковник Андрей Михайлович Павлов,
полковник Петр Иосифович Рябов.
Заместитель по политической части (начальник отдела политпропаганды) — полковой комиссар Александр Петрович Романенко (3.06.40 — 1.08.41).
Начальник штаба — подполковник Игнатий Антонович Волынец.
Начальник оперативного отделения — майор Леонид Юделевич Рабинович (до марта 1941 года).
Начальник разведывательного отделения — капитан Николай Петрович Варганов.
Начальник отделения связи — полковник Анатолий Герасимович Сергеев.
Начальник строевого отделения — старший лейтенант Александр Сергеевич Морев.
Начальник отделения тыла — майор Иван Васильевич Шевченко.
Начальник артиллерии — майор Петр Фролович Кузьмин.
Начальник инженерной службы — майор Авксентий Сафронович Сванадзе.
Начальник химической службы — капитан Петр Дмитриевич Замятин.
Начальник снабжения — майор Вячеслав Петрович Кузнецов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Михаил Михайлович Немцев (3.06.40–03.41),
полковой комиссар Володарский,
батальонный комиссар Иван Григорьевич Деревянкин (22.06.41–19.08.41).
Командир — полковник Николай Васильевич Старков (до декабря 1940 года).
Заместитель по строевой части — майор Иван Федорович Самсонов.
Заместитель по политической части — старший политрук Яков Яковлевич Комлов (исполнял обязанности командира полка в июне 1941 года).
Начальник штаба — майор Афанасий Семенович Дружинин (19.07.40–11.40).
Командир — полковник Василий Иудович Полозков,
подполковник Никитин (погиб в районе Ружина).
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Василий Федорович Стельмах.
Начальник штаба — майор Александр Васильевич Котлов,
майор Михаил Елизарович Мироненко.
Начальник оперативной части — капитан Сергей Васильевич Богомолов.
Командир — майор Павел Яковлевич Гарбуз.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Дорофеев.
Помощник по снабжению — майор Емельян Данилович Воронков.
Начальник штаба — капитан Валентин Григорьевич Володарский,
капитан Земцев.
Командир — майор Саул Львович Хазанов (погиб в 1941 году),
капитан Павел Кузьмич Москвин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Тесля.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Мавр Павлович Стамбульский.
Начальник штаба — капитан Сергей Михайлович Трушковский.
Командир — майор Еремин.
Командир — капитан Максим Иванович Кияшко.
Командир — капитан Алексей Трофимович Подгурский.
15-й ремонтно-восстановительный батальон — в/ч 6489
Командир — капитан Петр Никифорович Крестин.
Командир — полковник Николай Васильевич Старков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Степан Михайлович Куранов (20.03.41 — 8.08.41),
полковой комиссар Иван Александрович Гаврилов (28.08.41–19.09.41).
Начальник штаба — подполковник Александр Александрович Шамшин.
Начальник оперативного отделения — майор Николай Константинович Володин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Николай Иванович Кузьмин (20.03.41–19.09.41).
Командир — майор Родионов (погиб 2 августа 1941 года).
Командир — майор (с мая 1941 года — подполковник) Лебедев,
майор Михаил Маркович Рудман (с 19 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Цеханский.
Начальник штаба — майор Михаил Маркович Рудман (погиб 2 августа 1941 года).
Командир — майор Аматов.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Тищенко.
Начальник штаба — капитан Ревин.
Командир — полковник Иван Васильевич Горбенко.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Никифор Иванович Привалов (27.05.41 — 6.08.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Иван Константинович Бирюлев (20.03.41 — 6.08.41).
Командир — майор Федор Михайлович Забелло.
Командир — подполковник Бабурин.
Формирование 16-го механизированного корпуса началось в середине марта 1941 года. В состав соединения вошли 15-я и 39-я танковые и 240-я моторизованная дивизии.
15-я танковая дивизия была сформирована в составе 8-го механизированного корпуса еще летом 1940 г. Она создавалась на базе 14-й тяжелой танковой бригады, а также 512-ro стрелкового и 486-го гаубичного артиллерийского полков, 443-го танкового батальона 146-й стрелковой дивизии, танкового полка, зенартдива 16-й кавдивизии. Дивизия имела значительный парк легких танков, а также 75 средних танков Т-28, доставшихся ей от 14-й бригады. Вторые танковые батальоны полков дивизии имели на вооружении легкие БТ.
39-я танковая и 240-я моторизованная дивизии относились к числу новых формирований весны 1941 г. На вооружение танковых полков этих соединений поступила учебно-боевая техника легких типов танков.
К июню 1941 г. укомплектованность корпуса танками, тракторами и автомашинами составляла менее половины штатной численности. Исправных танков было не более 30 %. Перевооружение на новые танки КВ и Т-34 планировалось провести в течение 1941 года, по мере получения машин с заводов.
Имеются довольно противоречивые цифры о количестве танков в 16-м механизированном корпусе, приводимые различными источниками, — от 478 до 612 боевых машин. По данным Украинского музея Великой Отечественной войны в корпусе к началу войны имелось 492 танка. По сведениям М. Мельтюхова, в 16-м МК на 20.02.41 числилось 372 танка, на 21 июня 1941 года — 478 танков. При этом численность новейших танков в различных работах и источниках колеблется от 0 до 76 танков КВ и Т-34.
Наличие 76 новейших танков в корпусе не подтверждается ни одним документом боевой деятельности Юго-Западного фронта. К сожалению, танков КВ и Т-34 корпус к началу войны не получил. Достоверно известно, что в середине июня 1941 года промышленностью было отгружено на станцию Станислав (где дислоцировалась 15-я танковая дивизия) 4 танка КВ — но дальнейшие их следы теряются.
16-й механизированный корпус относился к числу боевых первой очереди. Численность личного состава к началу войны — 26 380 человек, что составляло 73 % штата.
| Т-28 | БТ | Т-26 | ХТ | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Мехкорпус | 75 | 360 | 214 | 31 | 680 | 157 |
| 15-я тд | 75 | ? | ? | ? | 357 | 34 |
| 39-я тд | – | – | 196 | 13 | 209 | 5 |
| 240-я мд | ? | ? | ? | ? | 112 |
Управление корпуса и 240-я моторизованная дивизия — Каменец-Подольск.
15-я танковая дивизия — штаб и 30-й танковый полк — Станислав, 15-й мп — Надворная, 15-й гап — Калуш.
39-я танковая дивизия — Черновцы.
16-й механизированный корпус выступил и районы сосредоточения в 9 часов утра 22 июня 1941 года. 15-я танковая дивнзия вышла из Станислава в район Топоровцы, Боян, Коцман. 39-я танковая дивизия совершила марш из Черновиц в район Волока, Луковица. 240-я моторизованная дивизия выступила из Каменец-Подольского двумя колоннами: главные силы направлялись и район Снятын, а 836-й мотострелковый полк, поступивший в резерв армии, — в Станислав. Ввиду того, что дивизия имела ограниченное количество автотранспорта, марш совершался пешим порядком. К 16 часам 30 минутам 22 июня полки дивизии вышли к переправам через Збруч.
К утру 23 июня танковые дивизии в основном закончили сосредоточение в отведенные им районы, расположив штабы соединений: 15-й танковой дивизии — в Кучурмике, 39-й танковой дивизии — в Чахоре. Штаб корпуса перешел в Коцман.
240-я моторизованная дивизия (без 836-го полка) к утру 23 июня «головой колонны» вышла на рубеж Грембочек, Новоселка. Только к утру 24 июня 240-я моторизованная дивизия в основном прибыла в район Снятын, Волчковцы, Ясенев-Польны. Штаб дивизии расположился в Снятыне.
836-й полк к исходу 25 июня прибыл в Тысменицу, где располагался штаб 12-й армии, и приступил к охране района, составляя резерв командарма.
Еще в ночь на 23 июня командующий 12-й армией подчинил 39-ю танковую дивизию командиру 17-го стрелкового корпуса генералу Галанину. Танковые полки расположились непосредственно за боевыми порядками пехоты 60-й горно-стрелковой дивизии, завязавшей с утра 23 июня тяжелые бои на черновицком напpавлении.
Основные усилия противник сосредоточил в направлении Герца, к 15 часам ему удалось вплотную приблизиться к этому населенному пункту. Тогда командир 17-го корпуса ввел в бой резервный 651-й горно-стрелковый полк, усиленный танками одного из полков 39-й дивизии. К исходу дня положение корпуса было восстановлено. Противник был вынужден отказаться от дальнейших попыток прорваться на этом направлении. После этого танковые полки 39-й дивизии были отведены в район Волока, Молодца, Чахор, а мотострелковый и гаубичный полки дивизии приступили к подготовке запасного оборонительного рубежа Годинешти, Молница. Штаб дивизии по-прежнему располагался в Чахоре. оперативно подчиняясь управлению 17-го стрелкового корпуса. До 27 июня положение 16-го механизированного корпуса не претерпело существенных изменений.
С 00:05 25 июня 1941 года приказом Ставки 16-й механизированный корпус в полном составе передавался в состав 18-й армии, управление которой было развернуто на базе управления Харьковского военного округа и прибывшее в Каменец-Подольский 26 июня 1941 года. Однако реально передача соединения из одной армии в другую состоялась только 27 июня. Новое армейское командование в целом подтвердило дислокацию частей корпуса и его основные задач и — готовиться к нанесению контрударов по вклинившемуся противнику.
836-й мотострелковый полк 240-й моторизованной дивизии вышел из подчинения 12-й армии в середине дня 27 июня, когда выступил походом из Тысменицы в Городенку.
Вечером того же дня командующий 18-й армии конкретизировал задачи полкам 240-й дивизии. 836-й полк направлялся комбинированным маршем на соединение с корпусом в Залещики, где подразделение должно было обеспечить переправы через Днестр в этом районе. Встречным курсом по параллельному маршруту из района Снятына на Коломыю направлялся 842-й мотострелковый полк с задачей «обеспечить направления на Городенка и Заблотув».
Следующие четыре дня войны так же не привнесли изменений в дислокацию корпуса. Соединение являлось едва ли не единственным мехкорпусом приграиичных армий, не участвовавшим в полной мере в приграничных боях столь длительное время. Отчасти это объясняется даже не сложностью оперативной обстановки в полосе 12-й армии (пехотные дивизии здесь справлялись с натиском противника собственными силами), а чехардой в руководстве войсками. Номинально Юго-Западный фронт был лишен права управлять корпусом уже с исхода 24 июня, а вновь образованный Южный фронт и штаб 18-й армии взяли управление корпусом только к исходу 27 июня — причем последним еще требовалось известное время для изучения обстановки и принятия правильных решений. Свою роль сыграло и ожидание наступления немцев в полосе 18-й армии на север — дабы устроить котел в львовском выступе. 16-й мехкорпус держался в том числе и для прикрытия от этой опасности.
За это время соединения корпуса принципиально не меняли дислокации, готовясь к боям, но находясь на периферии главных сражений начавшийся войны.
Только 30 июня командование Южного фронта приняло решение на отвод своего правого фланга, который занимала 18-я армия. На следующий день штаб армии представил план отхода, в соответствии с которым 16-й механизированный корпус составлял резерв 18-й армии и отводился и район Балин, Дунаевцы. 19-й мотоциклетный полк должен был прикрывать переправу у Залещиков, а один из полков 240-й дивизии — железнодорожный мост в районе Студеница.
39-я танковая дивизия, по-прежнему находясь в оперативном подчинении 17-го стрелкового корпуса, должна была на первом этапе отхода совместно с 60-й горно-стрелковой дивизией обеспечить отход главных сил армии за реку Днестр. В дальнейшем дивизии предусматривалось два варианта действий: либо в составе 17-го корпуса в районе Студеницы, либо в составе своего корпуса в районе Дунаевцев.
Любопытно, что еще до отправки этого плана на утверждение в штаб фронта, командование 18-й армии издало боевой приказ № 05, а котором предлагаемый план притворялся в жизнь. В соответствии с приказом полк 240-й дивизии у Студеницы поступал в подчинение 169-й стрелковой дивизии.
Отвод войск 16-го механизированного корпуса за реку Днестр начался 2 июля 1941 года. Во избежание вскрытия передвижения разведкой противника и нанесения по колоннам авиационных ударов, отход совершался двумя ночными пepeходами. К утру 3 июля 15-я танковая дивизия, переправившись через Днестр в Залещиках, сосредоточилась в районе Черчь, Лянцкорунь. 39-я танковая дивизия, отходившая в арьергарде корпуса, вышла в район Беловцы, Круглик, а 240-я моторизованная дивизия (без одного полка) — в лес у населенного пункта Должок (в 5 километрах западнее Каменец-Подольского). На этом этапе одним из главных испытаний для частей корпуса стала переправа через Днестр достаточно большого количества автомашин, тракторов с орудиями, танков и колонн пехоты. Для прикрытия переправ в Залещиках корпусом был оставлен 19-й мотоциклетный полк.
В течение ночи на 4 июля 1941 года соединения совершили очередной переход и сосредоточились: 15-я дивизия — район восточнее Балин, Залесцы; 39-я и 240-я дивизии — Дунаевцы. Один полк 240-й дивизии — принял оборону переправы в районе Студеницы. Штаб корпуса разместился в Дунаевцах.
4 июля 1941 года 16-й механизированный корпус приказом Ставки убыл из состава Южного фронта. В соответствии с планами советского командования в районе Мозырь, Калинковичи, Хойники создавалась довольно мощная группировка, в которую должны были войти одна стрелковая и одна горно-стрелковая дивизии из прежнего состава 19-й армии, 5-й кавалерийский и несколько артиллерийских полков, управление стрелкового корпуса из состава Юго-Западного фронта, а также 16-й механизированный корпус и 32-я кавалерийская дивизия из состава Южного фронта.
По замыслу командования эти войска должны были составить ударную группу 21-й армии Западного фронта под единым руководством командира 5-го кавалерийского корпуса генерал-майора Камкова. Кроме того, на это направление планировалось использовать несколько легких кавалерийских дивизий, формировавшихся в тыловых военных округах. Не случайно в этот период командование 21-й армии осуществлял легендарный командарм 1-й Конной Армии и годы Гражданской войны Маршал Советского Союза С. М. Буденный.
Кроме того, в рамках той же 21-й армии создавалась еще одна ударная группа — в районе Довск, Рогачев, Жлобин, в составе 63-го стрелкового и 25-го механизированного корпусов.
Помимо этих войск в 21-ю армию вошли также 45-й, 61-й, 66-й и 67-й стрелковые корпуса, готовые усилить любую из создававшихся ударных групп. Всего в объединении, разворачивавшемся на участке Орша, Жлобин, Мозырь, должно было сосредоточиться 15 стрелковых, 1 горно-стрелковая, 4 танковых, 2 моторизованные, 3 кавалерийские и несколько легких кавалерийских дивизий, около двух десятков корпусных, противотанковых и гаубичных артиллерийских полков РГК.
В соответствии с директивой начальника Генерального штаба РККА генерала армии Г. К. Жукова 16-й механизированный корпус подлежал переброске в Мозырь не позднее 9 июля 1941 года комбинированным способом. Гусеничная материальная часть отправлялась по железной дороге со станций Деражня, Жмеринка. Начало погрузки назначалось на 12 часов 6 июля. Колесная материальная часть с возимым и запасами и личным составом мотопехоты направлялась в район сосредоточения своим ходом по маршруту Винница, Житомир, Коростель, Мозырь. Участок южнее Коростели надлежало пройти не позднее 20 часов 9 июля.
Данный приказ не соответствовал реальному техническому состоянию соединений 16-го механизированного корпуса. Только до мест погрузки и железнодорожные эшелоны изношенной материальной части дивизий предстояло пройти от 65 до 100 километров. С учетом предыдущих маршей, для 15-й танковой дивизии после выхода из мест дислокации в Станиславе до погрузки в Деражне, общий примерный пробег техники составил 270–300 километров. На дорогах следования дивизии оставалась материальная часть, вышедшая из строя по техническим причинам. И при этом соединение еще не участвовало ни в одном бою! К 9 июля 1941 года в корпусе (без 39-й танковой дивизии) оставалось всего около двухсот исправных танков.
240-я моторизованная дивизия, выступившая из Дунаевцев на Жмеринку, с начала войны до станции погрузки совершила переходы от 220 до 350 километров, сильно измотавших личный состав соединения.
Одним из немногих разумных актов командования Южного фронта в отношении танковых войск стал вывод из состава 16-го механизированного корпуса 9 июля 1941 года 39-й танковой дивизии и включение взамен последней 44-й танковой дивизии из состава 18-го механизированного корпуса.
В дальнейшем, вплоть до конца июля, 39-я танковая дивизия действовала в составе 18-й армии. С 9 июля 1941 года 39-я танковая дивизия передавалась в состав 18-го механизированного корпуса, однако действительная связь с корпусом была установлена значительно позднее.
С 8 июля приказом командующего 18-й армией выведены в резерв 145-й танковый полк 240-й дивизии и 19-й корпусной мотоциклетный полк. Они сосредотачивались в районе Джурина. Позднее 19-й мотоциклетный полк вернулся в корпус.
Нереальность приказа Г. К. Жукова о начале погрузки частей корпуса в 12 часов 6 июля 1941 года стала очевидной практически сразу. 15-я танковая дивизия только к утру 7 июля 1941 года сосредоточилась на станции Деражня, но из-за недостатка подвижного состава производила отправку своих частей до 11 июля. 240-я моторизованная дивизия с ограниченным количеством автотранспорта прибыла на станцию погрузки Жмеринку только к исходу 8 июля. Такое положение привело к тому, что соединения корпуса дробились поэшелонно, в пути эшелоны перемешивались. Кроме того, не стоит забывать, что отдельным маршрутом на Мозырь двигался автомобильный эшелон корпуса. Мотопехота, танки, артиллерия, запасы боеобеспечения — все двигалось отдельно друг от друга, перепутываясь с другими войсками, двигавшимися по железной дороге или автомобильному шоссе. Механизированный корпус оказался беспомощным перед предстоящими скорыми испытаниями.
В итоге ударные группы в 21-й армии так и не были созданы. Предназначавшиеся для них войска были переданы в другие соединения или переброшены на новые направления. Между тем, активных боевых задач с армии не сняли. Даже в неполном составе ее войска смогли овладеть городами Рогачев, Жлобин и Паричи и отвлечь на себя значительные силы противника[115]. Вероятно, успех 21-й армии был бы еще более впечатляющим и эффективным, если бы удалось вовремя сосредоточить все предназначавшиеся для удара соединения, в том числе и 16-й мехкорпус.
Вечером 7 июля противник силами 11-й танковой дивизии прорвался к Бердичеву и занял город. Командир 16-го мехкорпуса Соколов, следуя в этот день на автомашине к месту новой дислокации, в Казатине узнал о занятии Бердичева немецкими танками и мотопехотой. Соколов немедленно связался с командующим Юго-Западным фронтом и, получив соответствующую санкцию, принялся подчинять себе все войска, находившиеся на этом направлении. Так возникла «Группа войск комдива Соколова».
В первую очередь командир корпуса снял с эшелонов мотострелковый полк, два танковых батальона Т-26 44-й танковой дивизии, подчинил себе некоторые подразделения 213-й моторизованной дивизии, охранявшие военный городок дивизии и склады, два артиллерийских дивизиона и отряд 15-го механизированного корпуса. С этими силами Соколов двинулся на Бердичев, через который проходил основной маршрут следования его корпуса на Мозырь. Несколько эшелонов корпуса успели проследовать Бердичев до занятия его противником, однако основная часть сил осталась в движении южнее этого узла дорог.
Из-за бердичевского прорыва уже к 13 часам 8 июля в Казатине и Махновке выгрузились первые 3 эшелона из состава корпуса
Отряд 15-го механизированного корпуса, подчиненный Соколовым, располагался до утра 8 июля в Уланове и состоял из роты танков 20-го танкового полка (не менее 5 танков), роты танков 37-й танковой дивизии (2 Т-34 и 12 БТ), сводного батальона пехоты 10-го мотострелкового полка, сводного батальона 212-й моторизованной дивизии, сводного артдивизиона 10-го артполка и разведроты, на вооружении которой имелись 2 БТ и 6 бронемашин. Все эти скромные силы были подчинены комдивом Соколовым 8 июля 1941 года. В управлении войсками группы участвовал также генерал-майор Ноздрунов, ставший начальником штаба группы. Отрядом 10-й танковой дивизии командовал генерал-майор танковых войск Огурцов.
Помимо этих войск, в районе Казатина оказались остатки 8-го механизированного корпуса, следовавшие в тыл для переформирования и укомплектования. Узнав о прорыве противника в Бердичев, командир корпуса генерал-лейтенант Д. И. Рябышев немедленно занял круговую оборону. 8 июля, передав 300-й мотострелковый полк в состав Казатинского боевого участка генерал-майора Вольского, корпус продолжил выполнение прежней задачи.
Командование фронта надеялось, что кризис у Бердичева удастся ликвидировать быстрыми темпами. Комдиву Соколову ставилась задача — уничтожить противника в Бердичеве, после чего продолжать выполнять ранее поставленную Ставкой задачу.
Основной силой группы к этому времени были два батальона 87-го танкового полка 44-й танковой дивизии, которые разгрузились днем 8 июля. Имея полтора боекомплекта и горючего только в баках три четверти нормы, вечером 8 июля, после короткой артиллерийской подготовки, около 40 танков двинулись в атаку из района сосредоточения северо-восточнее Райгородка. Местность перед атакой разведать не успели, из-за чего советские танки попадали в сложные ситуации. Серьезную поддержку им оказали 6 зенитных орудий, выдвинутых в боевые порядки наступавших и прикрывавших атаку своим огнем.
Противник немедленно организовал очень сильную противотанковую оборону. Пока атакующие достигли аэродрома» а юго-западной окраине Бердичева, один только 1-й танковый батальон потерял подбитыми 5 танков. Возглавлял атаку лично командир 87-ro танкового полка подполковник Турбин. Немцы организовали контратаку во фланг вырвавшегося вперед полка. Против 12 танков Pz.III в бой вступили всего 8 танков БТ роты Бережиого. На помощь роте своевременно прибыли 2 танка КВ, под командованием комдива Соколова. Немецкие танки немедленно повернули назад. К наступлению темноты 87-й полк полностью овладел территорией аэродрома.
К 9 июля из остатков 10-й и 37-й танковых дивизий, моторизованного полка 44-й танковой дивизии и 21-го мотоциклетного полка, бронепоезда 66-го полка НКВД и других подразделений была сформирована группа «Казатин» с задачей не допустить прорыва противника на Казатин. Она также вошла в состав Бердичевской группы войск, возглавлял группу «Казатин» генерал-майор Огурцов.
Ночью комдив Соколов перегруппировал силы своей группы и поставил задачу вновь атаковать Бердичев. Отряд 10-й танковой дивизии должен был атаковать в направлении Жежелево, Хажин с задачей овладеть юго-восточной окраиной города. Части 44-й танковой дивизии наступали на город с юго-запада, со стороны Райгородка. В 6:00 советская авиация совершила налет на позиции оборонявшихся немцев и колонны подходивших к Бердичеву подкреплений, одновременно артиллерия 16-го корпуса обстреляла город, после чего танки и пехота пошли в бой.
Первым на юго-западную окраину города ворвался огнеметный батальон капитана Крепчука из 44-й дивизии, а на южную окраину — сводная рота тяжелых и средних танков старшего лейтенанта Кожемячко из 10-й танковой дивизии. За ними следовали другие танковые и пехотные подразделения из 16-го корпуса и сводных отрядов 6-й армии.
Вскоре части 11-й танковой дивизии немцев генерала Л. Крювеля (Ludwig Cruwell) начали ожесточенные контратаки. Советские войска понесли большие потери. Например, из 12-ти танков огнеметного батальона вскоре осталось 5. Продвижение вперед застопорилось. Соколов усилил батальон двумя танками КВ и одним Т-34, однако этого было недостаточно для достижения успеха. Позиции на окраинах города удерживались до вечера, после чего подразделениям 10-й и 44-й танковых дивизий поступил приказ на отход. Советские танкисты с боями пробивали себе пути отхода. Капитан Крепчук вывел к Райгородку только 4 танка. Остатки отряда 10-й танковой дивизии отошли на Комсомольское, по донесению штаба группы «Казатин» было уничтожено и подбито 18 танков противника.
На смену понесшим потери подразделениям группы Соколова прибывали новые части 16-го механизированного корпуса. К утру 10 июля в район боев прибыли разведывательный батальон 15-й танковой дивизии, а также часть артиллерии 15-й и 44-й дивизий. Один их танковых полков 15-й танковой дивизии утром 10 июля 1941 года разгрузился в Калиновке в 45 километрах от места боев. Прибывший штаб 16-го мехкорпуса расположился на опушке леса на северо-восточной окраине Райгородка.
Кроме того. командующий фронтом усилил Бердичевскую группу 3-й противотанковой артиллерийской бригадой (полковник Д. И. Турбин), которая немедленно заняла огневые позиции на казатинском направлении, войдя в группу Огурцова «Казатин». Комдив Соколов организовал сбор отходивших и отставших от своих частей красноармейцев, из которых формировались отряды под командованием решительных и инициативных командиров. С 9 поля l941 года группа Соколова получила левого соседа — остатки 4-го механизированного корпуса, которые перешли к активным действиям на Чуднов.
Эти силы с трех направлений начали наступление на Бердичев. В 8 часов утра, 10 июля, советским летчиком-наблюдателем с воздуха были обнаружены три колонны 16-го механизированного корпуса (фактически группы Соколова), двигавшихся на Бердичев.
Сводный отряд 10-й танковой дивизии наступал с рубежа Жежелево в направлении Хажин. Его поддерживал огнем 2-й дивизион 674-го артполка 3-й противотанковой артбригады.
44-й моторизованный полк при поддержке 1-го и 3-го дивизионов 674-го артполка с рубежа Глуховцы атаковал в направлении Иванковцы, южная окраина Бердичева. К исходу дня полк смог закрепиться в Иванковцах. Огнем и маневром поддерживал полк и бронепоезд группы «Казатин». Под Бердичевом он попал под сильный артиллерийский огонь, было повреждено две бронеплощадки, после чего бронепоезд ушел на восстановление на станцию Казатин. Отряд бойцов 3-й противотанковой артбригады к исходу дня занял Белополье, где организовал оборону. 719-й артполк бригады занял оборону в районе Садки. 21-й мотоциклетный полк весь день простоял в резерве в районе Жежелево и в бой не вводился. Артиллерия группы Огурцова вела артподготовку по району Семеновки, куда безрезультатно наступал с утра 44-й мотополк и где было обнаружено 57 танков противника.
В 14:00 перешла в наступление 213-я моторизованная дивизия. К вечеру ей удалось подойти к западной окраине Бердичева, в район конезавода, агротсхиикума и хутора Иванковичи, но к исходу дня была сбита с занимаемых позиций и к утру 11 июля отброшена на рубеж совхоз Жовтневый, Жидовцы, Голодки.
14-я кавалерийская дивизия вышла на рубеж Демчик, Рачки. Ей были приданы 1,5 батальона танков 44-й танковой дивизии. Дивизия закрепилась в противотанковых районах: 92-й кавполк — хутор Костопальне, 76-й кавполк — хутор Плакса, 31-й кавполк — Вернигород, Лесная Слободка, 129-й кавполк — в резерве в Гордышевке, там же находились танки. Передовые отряды дивизии имели задачу перехватить Шепетовское шоссе, не допуская подхода подкреплений противнику из района Чуднова.
Атаки на город продолжились и 11 июля. Командующий фронтом решил перенацелить основные усилия правого фланга 6-й армии с лобовых атак на Бердичев на перехват коммуникаций бердичевской группировки противника. Командующему 6-й армией было отправлено короткое распоряжение: нанести с утра 11 июля контрудар из района Игнатовки на Романовку.
16-й механизированный корпус должен был сосредотачиваться в районе северо-восточнее Игнатовки.
Однако надежды командования на использование соединений 16-го мехкорпуса в ударе на Романовку не сбылись. 11 июля резко осложнилась обстановка на левом фланге группы Соколова. Понесшие большие потери и потерявшие боеспособность остатки 4-го механизированного и 49-го стрелкового корпусов отошли на Янушполь, обнажив фланг 16-го механизированного корпуса. Кроме того, противник усилил нажим в направлении Казатина.
Все это вынудило советское командование вновь направить свои усилия на Бердичев для нейтрализации засевшего в нем противника. На участке Маркуши, Хажин в бой был введен танковый полк 15-й танковой дивизии, усиливший уставшие части 87-го танкового полка 44-й танковой дивизии. Эти части успешно продвинулись в направлении Быстрик и вышли к юго-западным окраинам Бердичева, откуда немцы открыли сильный огонь из своих противотанковых орудий. Большего достигнуть танкистам не удалось, сказались авиаудары противника и слабая связь во всех звеньях структуры дивизия-полк-батальон, и как следствие — слабая слаженность действий подразделений.
Правее района боев отряд Огурцова прикрывал подступы к Комсомольскому. На участке Великие Низгорцы, Хажин противника атаковали части 213-й моторизованной дивизии (без танков) и первые прибывшие подразделения 240-й моторизованной дивизии.
Из-за неустойчивости частей 14-й кавалерийской дивизии и 551-го стрелкового полка[116] 213-й моторизованной дивизии после контратаки противника кавалеристы с утра 11 июля стали отходить, практически не оказывая сопротивления. Этот отход оголил фланг 213-й мотодивизии, вынудив отойти ее 739-й мотополк. И хотя кавдивизия была остановлена на рубеже Гордышевка, Озадовка, немцы смогли восстановить связь со своими частями в районе Чуднова.
Остальные части 16-го механизированного корпуса продолжали медленно прибывать по железной дороге и пешим маршем в район Казатин, Калиновка.
Произведя частичную перегруппировку, с утра 12 июля бердичевская группа войск начала новое наступление. Группа «Казатин» генерал-майора Огурцова в составе отрядов 10-й и 37-й танковых дивизий, 3-й артиллерийской бригады, 44-го моторизованного, мотоциклетного полков, 15-го и 44-го гаубичных артиллерийских полков и бронепоезда начали наступление с рубежа Иванковцы, Выселки, имея задачей занять Бердичев, в дальнейшем выйти в район Бобрык, Ганершин, Филищакивка. К 20 часам под нажимом правого фланга группы пехота противника начала отходить из Семеновки. Для развития успеха был введен второй эшелон — 88-й танковый полк в пешем строю. С южного направления части группы заняли военный городок и ипподром на окраине Бердичева.
Наступление группы «Казатин» поддерживала 213-я моторизованная дивизия с 87-м танковым полком (без батальона). К 20 часам своим правым флангом дивизия вышла к Быстрику и своим 702-м полком заняла предместье Бердичева на участке южнее агротехникума. Левый фланг отставал из-за неустойчивого положения, и местами даже отхода частей 14-й кавалерийской дивизии.
15-я танковая дивизия в составе двух батальонов 30-го танкового полка и одного батальона 29-го танкового полка к 18:00 сосредоточилась в районе Пузырьки, Вел. Годомцы, имея задачей атаковать противника в направлении Семеновка, Вел. Нижгурцы. В тот же район вышла 240-я моторизованная дивизия (836-й и 842-й мотополки, последний без батальона), намереваясь наступать на Бердичев с востока. Но командованием группы части 15-й танковой дивизии были вновь отведены из Бердичева, так как противник, овладев Райгородком, стал реально угрожать флангу и тылу советских войск, штурмовавших город.
Действовавшие слева от группы Соколова остатки 4-го механизированного, 36-го и 49-го стрелковых корпусов исчерпали свои боевые возможности и начали отход на юго-восток. Овладение Бердичевым потеряло оперативный смысл.
К концу дня 12 июля в районе Плехова начал сосредотачиваться 368-й инженерный батальон 240-й моторизованной дивизии, он составил наряду с кавполком 3-й кавдивизии и батальоном 240-й мотодивизии резерв командующего Бердичевской группой.
13 июля основные силы группы комдива Соколова под давлением противника отошли с рубежа Великие Нижгурцы, Иванковцы, Хажин, а с 11:30 15 июля оставили линию Белополье, Глуховцы, Комсомольское. К 15 июля 1941 года на рубеже Мшанец, Вуйиа развернулась 10-я дивизия войск НКВД. К исходу того же дня Бердичевская группа оставила важный узел коммуникаций — Казатин, отойдя на 15 км в район Зарудинцы, Белиловка.
Создалась реальная угроза оперативного прорыва немецких войск в тыл основным силам Юго-Западного фронта. На казатинское направление выехал лично командующий 6-й армией генерал-лейтенант Музыченко, который вместе с комдивом Соколовым останавливал отходившие подразделения и приводил их в порядок.
Но героические усилия у Казатииа не могли решить главной проблемы: наличия более чем 50-километрового разрыва между 6-й и 5-й армиями Юго-Западного фронта. В этот прорыв и устремилась 11-я танковая дивизия немцев, оставляя 16-й мехкорпус на внутреннем фасе намечающегося окружения.
Прорывом к Казатину противник рассек группу Соколова на две части. В районе села Комсомольское в окружение попал батальон 15-й танковой дивизии. Ночным прорывом батальон сумел выйти к своим. В районе села Адамовка был окружен 87-й танковый полк. В полку осталось 18 танков и по 5–6 снарядов на танковую пушку. Командир корпуса организовал деблокирующий отряд, в состав которого вошли шесть танков БТ, один Т-37, три бронемашины, две противотанковые батареи и стрелковый батальон с шестью орудиями. Отряд возглавил комиссар корпуса Сергеев. Ночным ударом с двух сторон окруженных удалось вывести из кольца.
Для сохранения боеспособности и целостности фронта части 16-го механизированного корпуса с приданными подразделениями и сводными отрядами медленно отходили на Зарудипцы и Ружии. В районе Ружина погиб командир 30-го танкового полка 15-й танковой дивизии, прикрывавший отход группы — подполковник Никитин. Его похоронили в Христиновке. Командовапие полком принял на себя начальник штаба майор Мироненко.
Тяжелые потери были и в материальной части. По состоянию на 17 июля корпус имел всего 73 танка и 16 бронемашин, колесных и вспомогательных машин имслось 903 штуки, из них легковых — 29, грузовых «ГАЗ» — 620, грузовых «ЗИС» — 304, тракторов — 50. По сути, на этот момент корпус представлял из себя слабую мотострелковую дивизию.
К исходу 18 июля группа Соколова (16-й МК, 15-я тд, 240-я мсд, 3-я птабр) занимала оборонительный рубеж Лещинцы, Городок, Немиринцы. Штаб группы находился в Сосковке.
Продолжая своими арьергардами сдерживать противника в этом районе, 20 июля корпус отошел в район Круподеренцы. 19 июля комдиву Соколову была подчинена 173-я стрелковая дивизия (генерал-майор С. В. Верзин), с утра 20 июля она повела наступление на Курьянцы, ведя бой в районе станции Рось.
Корпус испытывал серьезные перебои в снабжении горючим и боеприпасами. Так, и районе станции Рось встал без горючего сводный танковый батальон 44-й танковой дивизии в составе 50 бронеединиц. Оставив боевые машины, спешенные танкисты атаковали станцию Рось и уничтожили около роты пехоты, захватили два танка, восемь мотоциклов, две бронемашины, четыре транспортных и одну легковую машину, взяли в плен трех солдат. Но самым важным успехом группы танкистов стал захват ими 650 тонн горючего, хранившегося на станции. Заправив танки и автомашины, части 44-й танковой дивизии продолжили отход.
22 июня соединения корпуса отражали атаки противника из районов Адамовки и Васильковцев, занимая оборону на следующих рубежах: 173-я стрелковая дивизия — Наказное, Раскопано; 139-я стрелковая дивизия (полковник Н. Л. Логинов) — железная дорога западнее Адамовки; остальные части корпуса и мотоциклетный полк в районе Плисков. Там же находился штаб корпуса.
23 июля комдив Соколов получил боевой приказ командующего 6-й армией № 0055, которым корпусу ставилась задачей немедленно начать отход и к 6 утра 24 июля занять и укрепить рубеж (иск.) Старо-Животов, Головка, Вербовка, Скала, (иск.) Кожанка.
К исходу 24 июля 16-й механизированный корпус отходил на оборонительный рубеж — (иск.) Старый Животов, Скала, Кожанка. Сосед слева, 141-я стрелковая дивизия, занимала оборону (иск.) Кожанка, Богдановка, (иск.) Россоше. Справа от 16-го мехкорпуса войск не было. Также в Кожанке разместился КП генерала Огурцова; 23 июля его группа вела упорные бои в районах Андрушевка, Париевка, Люльчинцы, Очатков, Богдановка. Особенно отличились в боях группа полковника Фотченкова (остатки 8-й танковой дивизии) и отряд 44-й танковой дивизии.
Потерявшая боеспособность[117] группа Огурцова была отведена в резерв в район Лопатинка, Чагов, Медвин. Примерно в это время приказом командования с фронта отзывались наиболее ценные танковые кадры, не имевшие материальной части и использовавшиеся в боях как обычная пехота. В частях корпуса происходило переформирование: оставшаяся боевая техника передавалась в сводные отряды, личный состав танковых частей убывал в район Погребище, а затем в Монастырище, где грузился и эшелоны и убывал на заводы для получения новой боевой техники.
Остатки 44-й танковой дивизии отправлялись в Харьков, а танкисты 15-й дивизии — в Сталинград. В итоге 16-й мехкорпус превратился в небольшой отряд пехоты с несколькими танками. Командование выведенных в тыл дивизий осталось в корпусе и в штабе 6-й армии.
В донесении штаба 6-й армии от 26 июля 1941 года отмечалось, что «
28 июля, согласно боевому приказу командарма-6 № 0069, 16-й мехкорпус должен был занять оборону на рубеже колхоз «Большевик», Вел. Севостьяновка, высота 243,8.
29 июля корпус, отбив атаку противника на Севостьяновку, готовился к отходу и занятию оборонительного рубежа: 173-я сд — Христиновка, (иск.) Орадовка; 141-я сд — Орадовка, Ягубец, Россошки.
30 июля противник занял станцию Христиновка. 16-й мехкорпус пытался отбить станцию силами 44-ro батальона (все, что осталось от мотополка), 19-го мцп и батальона 173-й сд. В резерве командира корпуса 88-й танковый полк, отряды 15-й танковой и 39-й танковой[118] дивизий (в каждом из трех отрядов — по 200 человек).
31 июля высланный делегат связи 37-го стрелкового корпуса не обнаружил 16-го МК на прежнем рубеже обороны в районе Кочержинцы.
Корпус появился в сводках на следующий день как занимающий оборону на рубеже: Гережомовка, Гродзево, Сушковка, восточный берег реки Уманка. По воспоминаниям бывшего офицера связи 44-й танковой дивизии А. А. Каменцева, 1 августа части корпуса проходили через Умань, в которой на станции стояли брошенные эшелоны с боеприпасами и горючим.
2 августа по приказу командующего 6-й армией № 0079 занял рубеж (иск.) Свинарка, Коржовый Кут, (иск.) Дубово. Штаб корпуса расположился на южной окраине Оксанино.
К этому времени кольцо окружения вокруг 6-й и 12-й армий замкнулось. 4 августа комдив Соколов пытается организовать прорыв на Первомайск на соединение с частями 18-й армии.
4 — 5 августа остатки корпуса ведут тяжелые бои в междуречье Ятрани и Синюхи, стараясь расширить плацдарм от Перегоновки до Н. Архангельска. В подчинение комкора-16 переходит 37-й стрелковый корпус, чье командование вместе с комбригом Зыбиным погибло от попадания мины в командный пункт корпуса.
5 августа командир одной из танковых групп корпуса полковник Фотченков отбил у немцев две цистерны и смог заправить 6 своих танков. На эти танки комдив Соколов возлагал большие надежды при прорыве, запланированном в ночь с 5 на 6 августа. Последние же 8 танков Т-26 15-й танковой дивизии стояли возле церкви села Подвысокое без боеприпасов и без капли горючего.
Вечером 5 августа из оставшихся частей и соединений 16-го и 4-го механизированных и 37-го стрелкового корпусов по приказу командарма 12-й армии генерала Понеделина комдив Соколов формирует группу прорыва. Тогда же он обращается к своим частям с последним приказом:
Об этом прорыве не осталось практически никаких сведений. Большинство его участников либо погибло, либо попало в плен. Мы попытались восстановить последние дни и часы комдива Соколова по воспоминаниям Александра Александровича Каменцева, бывшего тогда офицером связи в 44-й танковой диизии и прошедшего с 16-м мехкорпусом весь путь до конца[119].
В 23 часа группа прорыва начинает движение к реке Ятрань. В группе до шести тысяч человек, вооруженных ручными пулеметами, винтовками, пистолетами, ручными гранатами, с десятком легких орудий на конвой тяге. Отряд полковника Фотченкова с танками по неизвестной причине не прибыл.
Первый заслон противника между Покатилово и Лебединкой был сбит штыковой атакой. Как и было предусмотрено приказом, группа генерала Тонконогова пошла на Емиловский лсс, а группа полковника Крымова, уничтожив немцев в Троянке, двинулась на Шепилово. Группа Соколова шла в центре. В 12 часов группы Соколова и Тоикоиогова завязали бой за Емиловку. К двум часам село было взято. К этому времени к Соколову пробилось насколько человек из группы Крымова, сообщивших о гибели группы и ее командира.
Остатки группы прорыва занимают Новоселку. Здесь были оставлены раненые и здесь получено сообщение о гибели генерала Тонкоиогова[120]. Группа Соколова выходит к реке Синюха южнее села Ольшанка. Переправившихся через реку встречает на том берегу немецкий отряд с танками. Здесь комдив Соколов принял свой последний бой, был насколько раз ранен, в тяжелейшем состоянии захвачен в плен.
Сведения о гибели комкора весьма противоречивы. По одним данным он умер от истощения и начавшегося заражения крови в немецком лазарете в Новоукраинке, по другим — был расстрелян.
Группа Крымова[121] на самом деле не погибла, как было доложено комдиву Соколову, а рассыпалась на насколько мелких групп. Часть ее, во главе с командиром полка майором Красных и комиссаром штаба дивизии старшим политруком Ф. А. Щербииой, вышла к Синюхе и пробивалась дальше, они были захвачены в плен только 13 сентября, около Днепра.
Смогла пробиться из окружения лишь группа, возглавляемая командиром и комиссаром 15-й танковой дивизии полковником Полозковым и полковым комиссаром Романенко. Она вышла к своим 28 сентября в Брянских лесах.
Эвакуированный личный состав дивизий корпуса в августе — сентябре 1941 года был обращен на формирование танковых бригад, получивших новую боевую технику. Остатки 44-й танковой дивизии (прежде всего танкисты 87-го танкового полка) составили основу 14-й танковой бригады, создававшейся в Харькове (полковник С. И. Семенников), а также обращались на формирование 58-го и 62-го танковых батальонов. Из танкистов 15-й танковой дивизии в Сталинграде сформировали 4-ю танковую бригаду (полковник М. Е. Катуков); в конце 1941 года за боевые заслуги в Московской битве она была преобразована в 1-ю гвардейскую. 240-я моторизовавшая дивизия к началу августа не представляла из себя цельного соединения. Тем не менее, она была восстановлена как стрелковая в Купянске из призывного состава.
16-й механизированный корпус в начале войны, как и большинство приграничных танковых соединений РККА, совершал длительные марши, отрицательно сказавшиеся на боевой матчасти дивизий. Корпус вступил в бой значительно позже остальных, однако не смог переломить обстановку в пользу советских войск. Вступая в бой с колес, по частям, после длительных и изнурительных маршей, под постоянными атаками с воздуха соединения превратились в отдельные отряды, в которых импровизировались управление, связь, работа тыла и боеобеспечение. Достаточно отметить, что 240-я моторизованная дивизия к середине июля оказалась разделенной на три части. Одна часть, в том числе пеший 145-й танковый (мотострелковый) полк, действовала в составе 18-й армии, она так и не убыла из ее состава до конца июля 1941 года, когда попала в группу генерала Гольцева. Моторизованная часть дивизии (в том числе разведбат) участвовала в боях за Бердичев и Казатин. Небольшой отряд 240-й дивизии действовал в июле 1941 года на фастовском направлении. Как следствие, сводные отряды не могли решать даже тактических задач и имели низкую боеспособность. 16-й мехкорпус, вступивший в бой 8 июля 1941 года, уже в 20-х числах того же месяца отмечался в оперативных сводках как не имеющий реальной силы.
Командир — Герой Советского Союза генерал-майор Михаил Петрович Петров.
Заместитель по строевой части — полковник П. В. Кожохин (застрелился 23 июня 1941 года),
полковник Александр Ильич Лизюков[122].
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Иванович Гришин (20.03.41–15.08.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Алексей Константинович Чирин.
Начальник штаба — полковник Дмитрий Дмитриевич Бахметьев.
Начальник оперативного отдела — капитан Яков Евсеевич Бабицкий.
Начальник отдела связи — майор Александр Александрович Веденяпин.
Начальник строевого отдела — техник-интендант 1 ранга Хаим Юкелевич Бегельфор.
Начальник отдела тыла — подполковник Василий Иванович Коновалов (до мая 1941 года).
Начальник инженерной службы — майор Калистрат Никанорович Михайлович.
Начальник химической службы — майор Виктор Эммануилович Бузин.
Начальник автотранспортной службы — капитан Андрей Антонович Грищенко.
Начальник санитарной службы — Борис Михайлович Зарайский.
Начальник снабжения — полковник Иван Петрович Константинко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Иван Иванович Тюпилин (1.04.41–15.08.41).
Командир — полковник Алексей Осипович Ахманов.
Заместитель по строевой части — полковник Андрей Львович Шимкович.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Александр Михайлович Костылев.
Начальник штаба — подполковник Петр Кириллович Жидков.
Начальник оперативного отделения — майор Трифон Макарович Олейник.
Начальник разведывательного отделения — майор Пантелей Гаврилович Гаевский.
Начальник отделения связи — капитан Михаил Исидорович Гурский.
Начальник строевого отдела — интендант 3 ранга Адам Васильевич Варивончик.
Начальник инженерной службы — капитан Иван Дмитриевич Мильто.
Начальник химической службы — капитан Николай Васильевич Разгуляев.
Начальник автотранспортной службы — капитан Андрей Анисимович Синцов.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Михаил Еремеевич Волошин (до 8.04.41),
интендант 2 ранга Иван Дмитриевич Шаров.
Заместитель Начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Степан Трофимович Постольный (1.04.41 — 1.08.41).
Командир — майор Федор Михайлович Байбаков.
Помощник по технической части — капитан Григорий Прохорович Гречанов.
Помощник по снабжению — майор Михаил Андреевич Строганов.
Начальник штаба — майор Григорий Андреевич Кирьяков.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Николай Иванович Пружеников.
Начальник связи — старший лейтенант Федор Григорьевич Соколов.
• 1-й танковый батальон (капитан Федор Васильевич Небылов),
• 2-й танковый батальон (старший лейтенант Фадей Иванович Красильников),
• 3-й танковый батальон (капитан Михаил Терентьевич Легеньков),
• 4-й танковый батальон (капитан Иван Степанович Кучииский),
• автотранспортный батальон (капитан Федор Ипполитович Боркин).
Командир — майор Иван Петрович Калинин.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Иван Григорьевич Небов.
Начальник штаба — майор Константин Константинович Ткачук.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Степан Андреевич Горин.
Начальник связи — капитан Георгий Петрович Макошин.
• 1-й танковый батальон (капитан Сергей Иванович Карзанов, с 7.05.41 майор Сергей Анисимович Голицын),
• 2-й танковый батальон (капитан Федор Николаевич Зеленин),
• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Василий Прокофьевич Поддорогин),
• 4-й танковый батальон (вакансия),
• автотранспортный батальон (старший лейтенант Николай Иванович Смирнов).
Командир — капитан Саид Асхадович Кордаков.
Командир — капитан Дмитрий Евдокимович Кобзев.
Командир — капитан Дмитрий Борисович Алябин.
Командир — полковник Сергей Захарович Мирошников.
Заместитель по строевой части — полковник Александр Ильич Лизюков.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Авксентьевич Земляной (20.03 — 1.08.41).
Помощник по технической части — подполковник Павел Петрович Сергеев.
Начальник штаба — полковник Моисей Исакович Симиновский (пропал без вести в 1941 году).
Начальник оперативного отделения — капитан Геннадий Георгиевич Елисеев.
Начальник разведывательного отделения — капитан Николай Иванович Ганшин.
Началыгик отделения связи — майор Николай Петрович Красуцкий.
Начальник строевого отделения — интендант 2 ранга Сергей Сергеевич Суходаев.
Начальник отделения тыла — капитан Евгений Федорович Севостьянов.
Начальник инженерной службы — капитан Георгий Сергеевич Овчаренко.
Начальник химической службы — старший лейтенант Павел Трофимович Баскаков.
Начальник снабжения — интендант 3 ранга Евдоким Сергеевич Шорохов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Антон Павлович Чужайкин (1.04.41 — 1.08.41).
Командир — майор Петр Владимирович Шупимок.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Сергей Иванович Сандаков.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Семен Петрович Митин.
Начальник штаба — капитан Николай Кузьмич Бондаренко.
Начальник связи — лейтенант Владимир Николаевич Поярков.
• 1-й танковый батальон (капитан Григорий Степанович Сиверин),
• 2-й танковый батальон (капитан Ермолай Демидович Беликов),
• 3-й танковый батальон (капитан Тимофей Федорович Федоров),
• 4-й танковый батальон (старший лейтенант Петр Васильевич Ортин).
Командир — майор Андрей Тимофеевич Фанышев.
Заместитель по политической части — Черепанов.
Помощник по снабжению — майор Барий Зилеевич Сулейманов.
Начальник штаба — капитан Иван Михайлович Зилевский.
Начальник связи — лейтенант Вадим Петрович Козюпа.
• 1-й танковый батальон (капитан Иван Епифанович Алексеев),
• 2-й танковый батальон (капитан Андрей Ефимович Молотов),
• 3-й танковый батальон (капитан Фсдор Адамович Лазаренко),
• 4-й танковый батальон (капитан Павел Дмитриевич Галкин),
• автотранспортный батальон (капитан Иосиф Николаевич Бутузов).
Командир — капитан Наум Менделеевич Пшеничнер.
Командир — майор Михаил Фионович Марков.
Командир — лейтенант Константин Григорьевич Вишняков.
Командир — полковник Алексей Ильич Муравьев.
Заместитель по строевой части — полковник Иван Терентьевич Чаленко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Борис Ильич Маслов (погиб в конце нюня 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Тимофей Федорович Дробиленко (1.04.41–25.07.41).
Начальник инженерной службы — майор Маричев.
Командир — капитан Николай Иосифович Бондаренко.
Помощник по хозяйственной части — капитан Петр Иванович Пискунов.
Начальник штаба — капитан Владимир Иванович Шкель.
Корпус начал формироваться в марте 1941 года в Западном особом восьмом округе.
36-я танковая дивизия формировалась на базе 16-й танковой бригады, которая сама была создана только зимой 1940/41 годов.
27-я танковая дивизия формировалась из различных подразделений, в том числе и из расформированной 4-й кавалерийской дивизии и казачьих дивизий СКВО[123].
К началу войны корпус имел 36 легких танков, из них 24 БТ и 1 Т-26, и 35 бронеавтомобилей. Кроме того, на вооружении корпуса было 163 орудия (из них 37-мм зенитных — 12, гаубиц — 54).
| БТ | Т-26 | Т-37/38/40 | Всего танков | |
|---|---|---|---|---|
| 27-я тд | 9 | 9 | ||
| 36-я тд | 15 | 1 | 11 | 27 |
| 209-я мд | – | – | – | – |
| Всего | 24 | 1 | 11 | 36 |
Управление — Барановичи;
27-я танковая дивизия — Новогрудок; 27-й мсп — Вселюб, Гирдовка;
36-я танковая дивизия — Несвиж; 36-й гап, 36-й озад — Тимковичи; 36-й мсп — Конюхи; 36-й атб — Филипповичи;
299-я моторизованная дивизия — Ивье; 754-й мсп — Сикуны, Новики, Попяны; 770-й мсп — Трабы; 675-й ап — Гольшани; 129-й тп — Жирмуны; 278-й орб — Дуды; 398-1 либ — Липнишки; 207-й апд — Кирьяновцы; 119-й рвб — Бердовка.
23 июня, в целях сохранения барановичского направления, 17-му механизированному корпусу (без материальной части) было приказано обеспечить железнодорожный узел Барановичи со стороны Обуз — Лесна.
24 июня 1941 года корпус получил задачу из района Барановичей перейти в район Слонима для занятия обороны по реке Щара.
Для прикрытия направления Слоним — Барановичи командование фронтом выдвинуло в район Слонима 143-ю стрелковую дивизию и 17-й механизированный корпус. Недостаток боевой техники обусловил применение мехкорпуса как стрелкового.
27 июля корпус сосредоточился в Барановичах, организовал противотанковую оборону и в разное время уничтожил до 40 танков противника. Из допроса генерала армии Павлова:
«
Директивой Военного совета Западного фронта № 14 от 1 июля 1941 года командиру 17-ro мехкорпуса предписывалось к 3 июля вывести корпус в район Колбча, Слободка, Суша, где и привести части в порядок. 4 июля быть готовым к действиям в направлении Бобруйска для захвата последнего во взаимодействии с 204-й вдбр и 56-й сд.
Согласно донесению штаба Западного фронта от 4 июля в Ставку ГК, 17-й мехкорпус подошел к реке Березина, но не форсировал ее. Распоряжением штаба фронта отходящий 17-й мехкорпус включался в состав 21-й армии.
В конце июля планировалось остатки корпуса (вместе с 7-м мехкорпусом) вывести в район Сухиничей и сформировать на их базе две танковых дивизии. Эта задача возлагалась на командование 4-й армии. Остатки корпуса были сведены в 27-ю танковую дивизию, 1 августа она была переформирована в 147-ю танковую бригаду.
Командир — генерал-майор танковых войск Петр Васильевич Волох.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Александрович Гаврилов (20.03.41–28.08.41).
Помощник по технической части — бригинженер И. И. Михалкевич.
Начальник штаба — полковник Андрей Григорьевич Кравченко.
Начальник разведывательного отдела — капитан Константин Петрович Кузьменко (с 1.08.41).
Начальник отдела связи — майор Ф. Н. Борсук.
Начальник строевого отдела — капитан Леонид Анатольевич Волынский (пропал без вести 2 августа 1941 года).
Начальник отдела тыла — майор Федор Афанасьевич Зайцев (с 30 июня 1941 года).
Начальник артиллерии — полковник С. П. Иорданский.
Начальник инженерной службы — подполковник Алексей Кондратьевич Салов (пропал без вести 4 августа 1941 года).
Начальник химической службы — подполковник В. М. Иванченко.
Начальник автотранспортной службы — майор И. В. Щекутин.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга И. М. Барбетов.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга А. И. Павловский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Ефим Сергеевич Усачев (20.03.41–28.08.41).
Командир — полковник Константин Ювенальевич Андреев (март — май 1941 года),
полковник Василий Петрович Крымов (смертельно ранен 5.08.41).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Сергей Самсонович Зацаринский (23.05.41–20.07.41),
старший батальонный комиссар Гольдин.
Помощник по технической части — подполковник Бондарев.
Начальник штаба — подполковник Петр Михайлович Панков (умер в плену в январе 1944 года).
Начальник оперативного отделения — майор Семен Петрович Парфененко.
Начальник отделения тыла — майор Корниенко.
Начальник артиллерии — полковник Холезов.
Начальник химической службы — капитан Царев.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Н. Л. Змеев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Гейзман.
Командир — подполковник И. И. Турбин (погиб в бою за Бердичев).
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Федор Макаров.
Командир — майор Красных.
Командир — майор В. Сухоруков.
Заместитель по политической части — старший политрук Шнегин (погиб в районе Бердичева).
Командир — подполковник Задрожевский.
Начальник штаба — майор Сухоруков (погиб в районе Христиновки).
Командир — старший лейтенант Ковалев.
Командир — капитан Слободенюк.
Командир — полковник Георгий Семенович Родин,
полковник Николай Филиппович Михайлов.
Заместитель по строевой части — полковник Николай Филиппович Михайлов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Артем Филиппович Андреев.
Помощник по технической части — майор И. Т. Ермоленко.
Начальник штаба — подполковник Петр Петрович Задорожный.
Начальник отделения связи — майор И. М. Монич.
Начальник артиллерии — полковник С. А. Семенов.
Начальник химической службы — капитан А. С. Журавлев.
Заместитель начальника отдела политпропагапды — батальонный комиссар Павел Савельевич Максенков.
Командир — майор С. И. Митьков.
Заместитель по политической части — старший политрук М. И. Серов.
Командир — полковник Иван Петрович Усков (погиб и августе 1941 года).
Заместитель по политической части — старший политрук В. Т. Овцинов.
Начальник штаба — майор Г. М. Гурин.
Командир — майор А. Н. Соколов (погиб в июле 1941 года).
Заместитель по политической части — старший политрук Нашко.
Командир — подполковник Александр Михайлович Смирнов.
Заместитель по политической части — Александр Михайлович Туренко (погиб в 1941 году)
Командир — капитан М. Э. Древко.
Командир — старший лейтенант Борсуковский.
Командир — полковник Алексей Павлович Шарагин.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Николай Григорьевич Ковалев (17.03.41–20.07.41),
полковой комиссар Халил Содретдинович Надоршин (20.07 41 — 8.09.41).
Начальник артиллерии — полковник Панков.
Начальник снабжения — подполковник Чернышенко.
Командир — майор Федор Андреевич Сафронов.
Заместитель по политической части — Диордиенко.
Начальник штаба — капитан Головин.
Командир — майор Петр Федорович Тимаков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Эффендиев.
Командир — капитан Могила.
Командир — майор Ян Петрович Арел.
Начальник штаба — капитан Капылов.
Командир — капитан Иван Александрович Кожевников.
| Т-26 | БТ | Прочие | Всего | БА | |
|---|---|---|---|---|---|
| 47-я тд | 7 | 14 | 42 | 63 | – |
| 218-я мд | 93 | – | 93 | 186 | – |
| 39-я тд | 208 | – | – | 208 | 5 |
| Автомобили | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|
| 47-я тд | 122 | 4 | 29 |
| 218-я мд | 679 | 52 | 67 |
| 39-я тд | 528 | 50 | 11 |
| 122-мм пушки | 107-мм | 76-мм | 76-мм зенитные | 45, 37-мм | 152-мм | 122-мм гаубицы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| 47-я тд | – | – | 4 | – | 12 | 4 | 4 |
| 218-я мд | 4 | 8 | 26 | – | 38 | – | – |
| 39-я тд | 12 | – | 4 | 8 | – | 4 | – |
Корпус начал формироваться в марте 1941 года в Одесском военном округе.
44-я танковая дивизия создавалась из 49-й легкотанковой бригады.
47-я танковая. дивизия — из 23-й легкотанковой бригады (второго формирования).
218-я моторизованная дивизия — из 12-й мотострелковой бригады. Как 12-я мсбр, так и 23-я лтбр сами начали формироваться только в ноябре 1940 года.
Формирование корпуса не было закончено к началу войны. Например, 94-й танковый полк имел только 36 устаревших Т-27, из которых лишь 24 были исправны. Нехватка материальной части в корпусе и небольшой моторесурс у имевшихся танков вынуждал командование корпуса проводить обучение личного состава по принципу «пеший-по-танковому», когда танкисты выходили на учения пешком, изображая свои действия, в том числе стрельбу, «на пальцах». Таким точно образом было проведено учение 47-й танковой дивизии в мае 1941 года в районе Аккерманских хуторов.
Управление — Аккерман.
44-я танковая дивизия — Тарутино; 44-й орб, 44-й понб, 44-й гап, 88-й тп — Березино.
47-я танковая дивизия — Аккерман; 47-й гап — Майсбург; 47-й мп, 47-й понб, 94-й тп — Шабо; 47-й орб — Шаболет.
218-я моторизованная дивизия — Сарата; 663-й ап — Гиаденталь.
22 июля корпус был приведен в боеготовое состояние. Боевым приказом № 01 от 22 июня 1941 года командующий 9-й армией ставит 18-му мехкорпусу задачу: 44-ю и 218-ю дивизии иметь в прежних районах, в готовности атаковать прорвавшегося противника в северо-западном и юго-западном направлениях, 47-ю дивизию — в районе Аккермана, в готовности отразить авиационный десант противника и удерживать Бугазскую переправу,
218-я моторизованная дивизия начала выдвижение на руку Кагал, позади 25-й стрелковой дивизии, на случай возможного прорыва противника в южной части Бессарабии. 23 июня заняла оборону на этом рубеже, прикрывая сосредоточение и отмобилизование танковых дивизий корпуса. Однако, противник на этом участке фронта вел вялые действия, сковывающие советские войска, но без реальной угрозы прорыва.
Учитывая постоянно ухудшавшуюся обстановку на других направлениях, советское командование решило, не дожидаясь полного отмобилизования и укомплектования 18-го корпуса, перебросить его на кишиневский участок фронта 9-й армии. 30 июня директивой Ставки № 00115 18-й мехкорпус приказывалось ночными маршами сосредоточить в районе севернее Кишинева.
К этому времени корпус располагался в районах: 44-я тд — Кириет-Лунга, Тарутино; 218-я мд — Лунга, Трояну-Ноу, Воля-Пержей; 47-я тд — в районе Аккермана; управление — в Тарутино.
Однако уже на следующий день планы использования 18-го мехкорпуса изменились:
Ставка директивой от 1 июля 1941 года № 00132 приказывает немедленно приступить к переброске 18-го мехкорпуса по железной дороге в район Жмеринки, сосредоточив 44-ю тд в районе Носковцы, Теленинцы, Дзялов. Остальные части корпуса сосредоточить по своему усмотрению, имея в виду отсутствие в них боевых и транспортных машин.
Выполняя это распоряжение, корпус начал погрузку на станциях Овидиополь, Каролина-Бугаз, Бессарабская, Арциз.
К 6 июля погрузились 23 эшелона. Они направлялись для разгрузки в район Жмеринки, Вапнярки.
47-я танковая дивизия начала погрузку на станции Аккерман еще 29 июня. Разгружалась на станциях Рахны и Вапнярка и сосредотачивалась в районе Ярошенки, Журавлевка. КП дивизии к 17.07.41. разместился в селе Краснянка. Но к 13 июля здесь сосредоточилась лишь половина танков. В 93-м танковом полку не подошли 27 танков из-за предельного износа. 218-я моторизованная дивизия расположилась на запасном рубеже Томашполь — Тульчин. КП 18-го мехкорпуса расположился в Комаргороде (восточнее Томашполя).
В новом районе дислокации корпус усиленно пополнялся материальной частью. Напримср, в одну только 47-ю танковую дивизию в середине июля прибыло 12 новых 122-мм гаубиц, 23 76-ми пушки, 19 тягачей. В танковые полки дивизии вместо танков прибыли 44 штуки 76-мм орудий. Плохо обстояло дело со средствами связи — так, батальон связи 47-й тд имел только одну радиостанцию 5-АК.
8 июля по боевому распоряжению командующего фронтом от 7 июля 1941 года 47-й мотострелковый полк был передан на усиление 130-й стрелковой дивизии. Полк вместе со стрелковой дивизией сбросил переправившиеся через Днестр в районе Могилев-Подольского части 22-й пехотной дивизии вермахта обратно в реку.
В это время из состава корпуса была выведена наиболее укомплектованная 44-я танковая дивизия, включенная в состав 16-ro механизированного корпуса. Взамен в состав 18-го мехкорпуса вошла 39-я танковая дивизия, входившая до этого в состав 16-го МК. Согласно директиве командующего войсками Южного фронта № 0018 от 7 июля 1941 года 18-й механизированный корпус в составе 39-й и 47-й танковых, 218-й моторизованной дивизий выводился во фронтовой резерв в район Крыжополь, Батрацкое, Рудницкое.
К 10 июля корпус сосредоточился: управление — Красное; 47-я тд и 218-я мд — в районе Красное.
К исходу дня 11 июля корпус сосредоточился в районе Жалобы, Комар-Город, Томашполь. 218-я мд вышла в район Томашполь. Части дивизии начали устраивать район обороны. 47-я тд сосредоточилась в районе Жалобы в готовности действовать в направлении:
1) Жалобы, Шаргород, Котюжаны;
2) Жолобы, Могилев-Подольский.
На 12 июля корпус имел 457 танков, в том числе:
• 47-я тд — 63 танка (из них 14 БТ, 7 Т-26);
• 218-я мд — 186 танков (из них 93 Т-26);
• 39-я тд — 208 танков Т-26 и 5 БА.
39-я танковая дивизия из состава 16-го мехкорпуса продолжала движение в район Вапнярки. В 18:00 13 июля она находилась в районе Ворновицы с задачей к 12:00 14 июля сосредоточиться в районе Горышковка. В ночь на 14 июля находилась на ночлеге в районе 5 км юго-западные Брацлава. К 15 июля дивизия сосредоточилась в районе Горышковка, Вапнярка,
17 июля противник занял село Красное, причем на северо-западной части села в окружение попал 145-й танковый полк 240-й моторизованной дивизии (командование полка погибло, и остатками этого подразделения стал командовать капитан В. С. Дубровин).
На выручку окруженного полка 240-й моторизованной дивизии утром 19 июля был выдвинут 93-й танковый полк. К остаткам 145-го полка смогла прорваться танковая рота, у которой в результате боя из 8 танков осталось 4.
До 18 июля корпус находился во фронтовом резерве. В это время в связи с тем, что к острию немецкого танкового клина в районе Бердичева подтянулись пехотные дивизии, немецкое наступление продолжилось. XXXXVIII моторизованный корпус наступал в обход занимавших позиции южнее Бердичева частей 16-го механизированного корпуса. Командованием Юго-Западного направления было решено выдвинуть навстречу наступающим на юг 11-й и 16-й танковым дивизиям корпуса В. Кемпфа 2-й и 18-й механизированные корпуса Южного фронта. Согласно директиве командующего войсками Южного фронта № 0019 от 18 июля 1941 года 18-й мехкорпус должен был немедленно приступить к скрытной переброске в район Умани и к исходу 20 июля сосредоточиться в районах: 47-я тд — Грапов, Михайловка, Вел. Савустьянивка; 39-я тд — Ягубец, Шельпаховка, Синица; 218-я мд — Соболевка, Брадок, Орловка. Комкору-18 генералу Волоху штабом фронта было подробно указано, по каким дорогам вести, где и как сосредоточить свои дивизии под Уманью.
Отход 12-й армии Юго-Западного фронта привел к образованию разрыва между правым крылом Южного и левым крылом Юго-Западного фронтов, в который немедленно устремились соединения XXXXIX горного корпуса 17-й армии немцев. В связи с возникшей угрозой охвата и даже окружения 18-й армии командующий войсками Юго-Западного направления (через командующего Южным фронтом и командующего 18-й армией) приказывает: до исхода 18 июля использовать 18-й мехкорпус для отражения и уничтожения противника на рубеже Немиров, Красное (25–50 км восточнее Жмеринки). После этого 18-й мехкорпус (без 218-й мд) следовало сосредоточить в районах, указанных в директиве № 0019, 218-я моторизованная дивизия передавалась в состав 18-й армии. Командарм приказывает корпусу ударом в направлении Красное, Ворошиловка разгромить прорывавшиеся на стыке двух фронтов горно-егерские дивизии немцев, обеспечивая прикрытие фланга армии на рубеже Печера, Красное, Ефимовка, и надежно прикрыть в районе Брацлава направление от Немирова (тем самым правый фланг 18-й армии загибался фронтом на север).
Есть основания считать, что часть сил корпуса уже находилась в движении на Умань и эти силы пришлось поворачивать на Жмеринку и ходе марша.
Выдвижение корпуса происходило недостаточно организованно. Когда 47-я танковая дивизия уже вела бои в Красном, 39-я танковая дивизия подходила к Шпикову, а 218-я мотодивизия в это время «распоряжением командарма» была спешена с автомобилей и выдвинута на Печера.
18-й мехкорпус, на который командование возлагало большие надежды, 19 июля вступил в бой неорганизованно. Грунт в этом районе оказался тяжелым для легких танков, особенно после сильных дождей. Растянувшиеся вдоль по фронту и в глубину части 18-го мехкорпуса не могли состязаться в маневренности с пятью пехотными дивизиями противника, наступавшими планомерно и настойчиво продвигавшимися на восток. Корпус вступил в бой 19 июля — в сущности, силами одной 47-й танковой дивизии, так как 39-я и 218-я дивизии, двигавшиеся восточнее, оказались позади фронта 47-й дивизии. 218-я дивизия только утром 20 июля вышла в район Брацлав, Печера. Отходившая с фронта 96-я стрелковая дивизия включилась в бой вместе с 47-й тд в районе Мурафа.
Контрудар 18-го мехкорпуса помог 12-й армии отойти в район Немирова. Войскам же 18-й армии была оказана самая существенная помощь в отходе. В ночь на 20 июля армия начала отход на всем фронте.
18-й мехкорпус, получивший задачу обеспечивать правый фланг 18-й армии с севера и северо-запада, отходил на восток в общем направлении на Брацлав, Гайсин.
К 19 июля противник, прорвав Летичевский УР[124] на фронте 6-й и 12-й армий, развивал наступление в южном и юго-восточном направлении. Его передовые части овладели рубежом Ярошенко — Красное, создавая угрозу обхода с севера правого крыла Южного фронта.
Парировав сложившийся на правом фланге 18-й армии кризис силами 18-го механизированного корпуса, комфронта И. В. Тюленев принял решение на отвод соединений армии на восток. Директивой № 0020 от 19 июля командующий Южным фронтом поставил задачу командующему 18-й армией отвести к 21 июля правое крыло армии на рубеж (иск.) Китай-Город, Ладыжин, Вапнярка, Вел. Косница,
К этому времени в бон в районе Красного втянулась вся 47-я танковая дивизия и 39-я танковая дивизия, которые с 19 по 21 июля удерживали свои рубежи во взаимодействии с 96-й горно-стрелковой дивизией в районе Печера, Красное, отбивая атаки противника.
19 июля 18-й механизированный корпус вошел в состав 18-й армии ЮФ, имея по списку 387 танков. Командующий фронтом приказал командарму-18 активными действиями 18-го мехкорпуса во взаимодействии с авиацией и наземными частями в северном направлении на Жмеринку уничтожить прорвавшиеся мотомехчасти противника.
КП корпуса был перенесен в Штыков. Действия корпуса в тот период (с 19 по 24 июля) контролировал представитель штаба фронта генерал-майор Харитонов (до июля 1941 — комкор 2-го воздушно-десантного корпуса), находившийся все время в войсках корпуса.
Согласно распоряжению командарма-18 от 19 июля 18-й корпус со 145-м полком должен был обеспечивать правый фланг армии с севера и северо-запада на рубеже Рогозна, Рахны-Лесные и Брацлав. Один мотострелковый полк 218-й дивизии выводился в армейский резерв.
В течение 19 июля 18-й мехкорпус с 96-й горно-стрелковой дивизией вел бой в районе Вечера, Красное, Ярошенко. 33-я танковая дивизия к 13.00 вышла на рубеж Рахны-Полевые, Рогозна, имея задачей удерживать рубеж Печера, Рогозна, Рахны-Полевые. 218-я мотодивизия к исходу дня неудачно вела наступление на Печеру: село взять не удалось. К утру 20 июля вторичной атакой дивизия овладела Печерой, был уничтожен батальон 54-го пехотного полка немцев, захвачены пленные, минометы, орудия.
20 июля командующий армией исходя из решения комфронта (директива № 0020/оп), отдал приказ № 021 на отвод войск армии на рубеж Китай-Город, Гайсин, Вапнярка, Грушка. 18-й механизированный корпус должен был прикрывать отход армии. Он должен был с 727-и артполком 4-й птабр, 145-м танковым толком удерживать рубеж Брацлав, Печера, Рогозна, Рахны-Лесовые до утра 22 июля. К исходу 23 июля вывести 39-ю и 47-ю дивизии в район Гранов, Кублич, Краспополка, 218-ю — в армейский резерв в район Соболевки, без одного мсп, который командарм забирал в свой резерв в район Кирнасовки.
Корпус в течение дня продолжал бои на прежнем рубеже, по-прежнему прикрывая с севера отход дивизий 18-й армии: 218-я мд — Брацлав, Печера, (иск.) Рогозна; 39-я тд — Рогозна, Стояны; 47-я тд — Стояны, Рахны-Полевые.
18-я армия согласно приказу командарма № 021 начала отход. Вечером 21 июля 47-я танковая дивизия получила разрешение оставить рубеж под селом Красное и отойти на промежуточный рубеж — Стояны, Бушинка, далее на линию Шпиков — Рахны Лесные. Правее заняла оборону 39-я танковая дивизия.
18-й механизированный корпус в течение 22 июля, сдерживая противника арьергардами, отходил на новый оборонительный рубеж в направлении Гайсин, Ладыжин. Еще 20 июля дивизии получили маршруты отхода: 47-й тд — Шпиков, Тульчин, Ладыжин; 39-я тд — Печера, Брацав, Гайсин, Гранов.
На 22 июля 1941 года корпус имел:
• 39-я тд — 2 БТ, 196 Т-26 (на ходу 130), 5 БА, 43 трактора, 460 грузовых машин;
• 47-я тд — 5 Т-28, 20 БТ, 29 Т-26, 48 тракторов, 731 грузовую автомашину;
• 218-я мд — 45 БТ, 91 трактор, 741 грузовую автомашину.
В течение 23 июля 18-й мехкорпус, прикрываясь 31-м и 149-м пулеметно-артиллерийскими батальонами Каменец-Подольского УРа на рубеже Китай-Город, Гайсин, Ладыжин, отходил в районы сосредоточения: 39-я и 47-я тд — Гранов, Зятковцы, Кублич; 218-я мд — в район Соболевки и южнее.
К 24 июля корпус закончил сосредоточение в указанных районах. Ему боевыми приказами № 022 и № 023 от 24 июля 1941 года предписывалось подчинить группу полковника Сафронова и удерживать рубеж Китай-Город, Лалыжин. 218-й моторизованной дивизии приказано прочно удерживать рубеж Ладыжин, Кирнасовка, имея один мотострелковый полк в районе Ладыжин, Лукашевка, станция Ладыжин.
К 14:00 25 июля 39-я и 47-я тд с 31-м и 149-м опаб удерживали рубеж Китай-Город, Гайсин, Ладыжин. 218-я мд находилась в районе юго-восточнее окраины Ладыжина, Оляница, Губник, ведя бой за овладение Ладыжином. Эта дивизия была включена в состав 17-ro стрелкового корпуса.
Войска 18-й армии продолжали отражать атаки противника, который к утру 26 июля захватил Гайсин и Ладыжин. 39-я танковая дивизия под натиском противника с рубежа Китай-Город, Гайсин начала отход в восточном направлении. К концу дня 47-я и 39-я танковые дивизии отошли на Кублич. 218-я моторизованная дивизия отошла в район Губник, Соболевка. Для восстановления положения к ней выдвинулись два полка 96-й горно-стрелковой дивизии.
В 21:00 27 июля противник прорвал оборону ослабленных частей 18-й армии на направлении Гайсин, Кублич и овладел Тепликом. Тем самым немецкие горно-егерские дивизии медленно, но неуклонно шли на соединение с танковыми дивизиями XXXXVIII моторизованного корпуса 1-й танковой группы, смыкая кольцо окружения вокруг 6 и 12 армий в районе Умани.
47-я танковая дивизия оказалась зажатой противником в лесу севернее станции Зятковцы, Кублич. Фактически дивизия уже была в окружении. Полковник Родин организовал прорыв, в результате которого основные силы смогли в полночь 27 июля прорваться из кольца и выйти к полудню 28 июля в район северо-западнее Гайворона. Гаубичный полк и отдельный батальон связи из окружения не вышли и были уничтожены — лишь отдельные бойцы из этих подразделений смогли позднее пробраться к своим. 39-я танковая дивизия с двумя пульбатами отошла на северо-восток в направлении Гранов, Вел. Савустьянивка. 218-я отходила в направлении Краснополка, Голованевск. По распоряжению начинжа 218-й дивизии были взорваны мосты через реку Южный Буг в Семеновках, Степашках и Ладыжине.
В течение дня 28 июля, потеряв управление, подразделения корпуса отходили в восточном и северо-восточном направлении. 93-й танковый полк в количестве 200 активных бойцов отошел к Войтовке (севернее Умами); он получил задачу соединиться с основными силами дивизии, которая к исходу дня вышла на рубеж Теофиловка, Джулинка. 218-я моторизованная дивизия к концу дня находилась в районе (иск.) Джулинка, Ставки.
Малочисленные остатки 39-й танковой дивизии, оторвавшейся от корпуса и к 30 июля сосредоточившейся в районе Городецкое, передавались в состав 6-й армии. Там дивизия была переформирована в 39-й сводный танковый полк, который принял участие в последних боях 6-й и 12-й армий в «уманском котле».
Остатки 47-й танковой и 218-й моторизованной дивизий обороняли рубеж (иск.) Тырловка, Буденновка, северная окраина Гайворон. Подразделения 218-Й дивизии совместно с 96-й горно-стрелковой дивизией вели упорные бои за Гайворон, однако к исходу дня противник все же занял город.
Управление корпуса с мотоциклетным полком и батальоном связи 30 июля находилось в Громах (10 км южнее Умани). 30 июля в корпусе осталось 15 боеспособных легких танков, 2 огнеметных танка, 5 Т-28 и 5 БА.
К концу дня 1 августа остатки корпуса отошли на новые позиции: управление и 26-й мотоциклетный полк отступили в район Алексеевки, 47-я танковая дивизия, оставив Голованевск, была выведена в район Липняжка, Добрянка, Ольшанка в готовности задержать продвижение противника из Новоархангельска.
2 августа начальник штаба Южного фронта приказал командиру 47-го мотострелкового полка сосредоточиться в Благодатном, откуда понести наступление на Лысую Гору. К утру 2 августа штаб корпуса находился в Алексеевке, остатки 26-го мотоциклетного полка восточнее Доброй, 47-я танковая дивизия — в районе Добрянки.
К 3 августа группа генерал-майора Гольцева (сводные подразделения 218-й моторизованной дивизии, 47-й танковой дивизии, 145-го танкового полка, 727-го артиллерийского полка) оборонялась в районе станции Подгородная. На рассвете она была атакована противником и отброшена на южный берег Буга. К 12:00 остатки группы (до 300 штыков, 14 орудий) отошли в Счастливое, противник захватил Первомайск. Так закончилась отчаянная попытка деблокирования 6-й и 12-й армий силами Южного фронта. Сводные подразделения 18-го механизированного корпуса обороняли Благодатное, фронтом на север и северо-восток. В результате этих боев соединения 18-й армии понесли значительные потери и перемешались. Было нарушено управление войсками.
Группе Гольцева была поставлена задача — совместно с частями 17-го стрелкового корпуса выбить 16-ю танковую дивизию противника из Первомайска. Однако обескровленная в боях группа выполнить приказ не смогла. Наши подразделения закрепились южнее Первомайска.
К исходу 4 августа группа Гольцева обороняла рубеж от Мигия до Мук, восточная окраина Конецполя, имея задачу к утру 6 августа овладеть Мигией.
Остатки корпуса без 218-й моторизованной дивизии 8 — 10 августа были выведены из боя и направлены на переформирование под Павлоград. На базе 135-го танкового полка формировался 50-й отдельный танковый батальон.
12 августа остатки 47-й тд выведены из боя в район Знаменовки Днепропетровской области, где в дивизию были влиты остатки 16-й танковой дивизии, вышедшие из Уманского котла.
15 августа 47-я танковая дивизия была направлена в Полтаву для укомплектования, после чего участвовала в боях в составе 38-й армии с 31 августа до октября 1941 года.
Командир — генерал-майор танковых войск Николай Владимирович Фекленко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Семенович Калядин.
Начальник штаба — полковник Кузьма Григорьевич Девятов.
Начальник оперативного отдела — майор А. И. Казаков.
Начальник разведывательного отдела — капитан В. Ф. Чиж.
Начальник отдела связи — полковник М. А. Абрамов.
Начальник строевого отдела — капитан Н. С. Косторных.
Начальник отдела тыла — майор А.В. Мухин.
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Елисей Александрович Голосов.
Начальник штаба артиллерии — полковник А. И. Клецов.
Начальник инженерной службы — майор Ф. А. Радциг.
Начальник химической службы — подполковник М.А. Померанцев.
Начальник автотранспортной службы — майор Ф. М. Громов.
Начальник санитарной службы — военврач 2-го ранга П. И. Наумов (погиб).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Николай Васильевич Емельянов (20.03.41–30.08.41).
Командир — полковник Михаил Васильевич Широбоков.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Аким Васильевич Головко.
Начальник штаба — майор Геннадий Иванович Травин,
капитан Хопко.
Начальник разведывательного отделения — капитан Хизов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар, с 24.08.41 старший батальонный комиссар Моисей Николаевич Тарадай (20.03.41 — 5.09.41).
Командир — полковник Владимир Исидорович Живлюк.
Заместитель по политической части — старший политрук Казаков.
Командир — подполковник Н. С. Зыбин (погиб в конце июня 1941 года),
капитан Владимир Михайлович Горелов.
Командир — подполковник Т. Тесля.
Заместитель по политической части — старший политрук Кузнецов.
Командир — подполковник В. Пономарев.
Командир — капитан Иван Ильич Боков.
Командир — капитан Горкавенко.
Командир — полковник Иван Григорьевич Цибин.
Заместитель по строевой части — полковник Кириченко.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Артем Карпович Погосов.
Начальник штаба — подполковник Вениамин Александрович Бунтман-Дорошкевич (погиб 14 декабря 1942 года).
Помощник начальника штаба — капитан Михаил Георгиевич Фомичев.
Начальник оперативного отделения — майор Борис Давидович Супян.
Начальник разведывательного отделения — капитан Яценко (пропал 6eз вести),
старший лейтенант Олег Александрович Лосик.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший политрук Алексей Григорьевич Макаров (20.03.41–10.08.41).
Командир — майор Н. М. Алабушев.
Заместитель по строевой части — майор Брюква (погиб 5 августа 1941 года).
Командир — майор Михаил Андреевич Воротников (погиб в 1942 году).
Заместитель по политической части — старший политрук Аркадий Львович Каплунов (погиб 22 октября 1943 года).
Командир — майор Н. Иванченко.
Командир — майор В. Тесленко (погиб 3 июля 1941 года).
Командир — Герой Советского Союза капитан Василий Сергеевич Архипов.
Командир — полковник Василий Михайлович Осьминский.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Виктор Сергеевич Кутузов (20.03.41–19.09.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Павел Федорович Бубнов (20.03.41–19.09.41).
Начальник штаба — капитан Алексеев.
Корпус начал формироваться в марте 1941 года в Киевском особом военном округе.
40-я танковая дивизия формировалась на базе 39-й легкотанковой бригады (второго формирования)[125],
43-я танковая дивизия формировалась на базе 35-й легкотанковой Краснознаменной бригады (незадолго до этого передислоцированной из ЛВО).
| КВ | Т-34 | Т-26 | Т-37/38 | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|
| 40-я тд | 19 | 139 | 158 | ||
| 43-я тд | 5 | 2 | 230 | 237 | |
| 213-я мд | 42 | 13 | 55 |
| 76-мм пушки | 37-мм зенитные | 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 82-мм минометы | 50-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 40-я тд | 4 | 4 | 8 | 12 | 27 | |
| 43-я тд | 4 | 4 | 12 | 12 | 12 | 22 |
| 213-я мд | 8 | 4 | 4 | 8 | 60 |
| Автомобили | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|
| 40-я тд | 157 | 5 | |
| 43-я тд | 630 | 15 | 18 |
| 213-я мд | 140 | 47 |
Управление и 43-я танковая дивизия — Бердичев;
40-я танковая дивизия — Житомир;
213-я моторизованная дивизия — Винница.
Еще 19–20 июня по распоряжению командования КОВО части корпуса были выведены из мест дислокации и сосредоточены в запасных районах. В течение 20 июня были вывезены все склады с продовольствием и боеприпасами. На зимних квартирах остались только штабы и дежурные подразделения.
22 июня по приказу командующего Юго-Западным фронтом корпусу предстояло поднять войска по боевой тревоге и сосредоточить их в районе Клевань, Варковичи, (иск.) Ровно. Дивизии выдвигались тремя колоннами: 40-я тд — по маршруту Житомир, Новоград-Волынск, Ровно, Клевань; 43-я тд — Бердичев, Романово, Дубровка, Березов, Стадники, Здолбунов, Ровно; 213-я мд — Винница, Бродецков, Шепетовка, Острог, Варковичи.
К середине 25 июня корпус войска корпуса (за исключением артиллерийских подразделений, отставших в виду недостатка тракторов), сосредоточились в указанных районах. Корпус был передал в подчинение командующего 5-й армией генерал-майора танковых войск М. И. Потапова. А 213-я моторизованная дивизия из состава корпуса исключалась и передавалась в оперативную группу генерала М. Ф. Лукина.
Вечером 25 июня корпус своими передовыми частями уже ввязался в бои в районе Дубно.
19-й и 9-й механизированные корпуса нацелились на дубненское направление, имея задачей во взаимодействии с 36-м стрелковым корпусом, который утром 25 июня вышел на рубеж реки Иква, уничтожить противника в районе Млынов, Дубно и овладеть этими пунктами.
Навстречу танковым дивизиям III и XXXXVIII моторизованных армейских корпусов, 75-й, 111-й, 299-й пехотным дивизиям противника выдвинулись с северо-востока — 9-й, и с востока — 19-й мехкорпуса, передовые отряды которых еще с вечера 25 июня при подходе к рубежу реки Иква вошли в соприкосновение с головными частями противника.
19-й мехкорпус уже вечером, 25 июня, был готов к наступательным действиям, но для 9-го МК требовалось еще не менее суток для подтягивания частей в исходное положение и организации наступления. Более высокая оперативность 19-го мехкорпуса обусловливалась тем, что командир корпуса организовал марш, строго сообразуясь с реальным состоянием бронетанковой техники и наличием автотранспорта[126]. Перед выступлением в поход каждая танковая дивизия 19-го мехкорпуса была разделена на два эшелона — подвижный и пеший. В подвижные эшелоны включили все исправные танки, сведенные в танковые полки (по одному сводному танковому полку в дивизии), а также личный состав мотострелкового полка и спецподразделений дивизий, который мог быть перевезен наличным автотранспортом.
В пешие эшелоны включили весь остальной состав дивизий, не обеспеченный автотранспортом, а неисправные танки оставили на ремонтной базе в Новоград-Волынском.
Подвижные эшелоны танковых дивизий, совершив трехсуточный марш, к утру 25 июня сосредоточились: 40-я танковая дивизия — в районе Клевань, Грабов (18–20 км северо-западнее Ровно); 43-я танковая дивизия — в районе Гоща, Тайкуры (10–20 км восточнее Ровно). Пешие эшелоны этих дивизий находились еще в пути, отстав на 2–3 перехода.
213-я моторизованная дивизия, передвигавшаяся из-за недостатка автотранспорта комбинированным маршем, к утру 25 июня подтягивалась в район Полонное (в 130 км восточнее Ровно).
По приказу комкора днем 24 июня вперед, на реку Иква, были выброшены передовые отряды обеих дивизий. Передовой отряд 40-й танковой дивизии в составе танковой роты (16 танков) в ночь на 25 июня достиг района Млынова, а передовой отряд 43-й танковой дивизии и составе мотострелкового полка (без одного батальона) со взводом танков вечером 25 июня вышел в район Дубно.
Передовые отряды дивизий, соединившись с находившимися на этом рубеже частями 228-й стрелковой дивизии полковника А. М. Ильина, завязали бой с мотопехотой и танками 11-й танковой дивизии противника, оснащенной большим количеством противотанковых орудий и захватившей мосты у этих пунктов. У Млынова находился разведывательный батальон немцев, а у Дубно — боевая группа на основе 15-го танкового полка 11-й танковой дивизии вермахта.
Главные силы 40-й и 43-й танковых дивизий с вечера 25 июня выступили из районов дневки, имея с утра 26 июня наступательные задачи. 40-я танковая дивизия должна была действовать в направлении Млынова, овладеть им, и в дальнейшем наступать в направлении Смордвы (5 км западнее Млынова). 43-й танковой дивизии следовало напасти удар в направлении на Дубно, овладеть им, затем паступать на Дуброву (8 км западнее Дубно).
Выполняя эти задачи, дивизии корпуса с утра 26 июня вели тяжелые бои с превосходящими силами противника (к 26 июня в район боевых действий подошли 13-я танковая, 299-я и 111-я пехотные дивизии немцев).
40-я танковая дивизия с 11 часов 26 июня, развернув свои мотострелковый и сводный 79-й танковый полки на рубеже Тарговица, Млынов, совместно с действовавшим здесь правофланговым полком 228-й стрелковой дивизии завязала встречный бой с 299-й, 111-й пехотными и 13-й танковой дивизиями противника. Бой продолжался в течение всего дня 26 июня.
43-я танковая дивизия в 10 часов 26 июня вышла и район Крылува (15 км северо-восточнее Дубно), куда к этому времени под натиском 11-й танковой дивизии противника от Дубно отошел передовой отряд этой дивизии — 43-й мотострелковый полк и левофланговой полк 228-й сд.
В 14 часов, 26 июня, 43-я танковая дивизия, развернувшись на западной опушке рощи Хомут (1,5 км восточнее Крылува), перешла в наступление. Отбрасывая противника к юго-западу, во второй половине дня 26 июня она вышла к реке Иква у восточной окраины Дубно, где вступила в бой с частями 11-й танковой дивизии противника, поддержанными авиацией, наносившей непрерывные удары по нашим войскам.
К 19 часам 26 июня положение 19-го мехкорпуса резко ухудшилось в связи с тем, что 13-я танковая дивизия противника[127], прорвавшись в стыке между 40-й и 43-й танковой дивизиями в направлении Мошкова (8 — 12 км северо-восточнее Млынока), и обойдя левый фланг 40-й танковой дивизии, отрезала ее от 43-й дивизии. Одновременно перегруппированные к югу части 11-й танковой дивизии противника, обойдя левый фланг 43-й танковой дивизии южнее Дубно, устремились в направлении Мизоч, Острог и частью сил на Здолбунов. Создавшаяся вследствие этого угроза выхода танковых частей в тыл корпуса и захвата ими Ровно вынудила командира 19-го мехкорпуса генерала Фекленко с наступлением темноты 26 июня начать отвод войск на рубеж реки Стубла. Вместе с 19-м мехкорпусом отходили разрозненные правофланговые части 228-й стрелковой дивизии.
27 июня командующий Юго-Западным фронтом приказал 5-й армии силами 9-го и 19-го мехкорпусов продолжить контрнаступление в прежних направлениях, то есть на Млынов и Дубно, с северо-востока и востока. Но мехкорпуса не могли продолжать наступление. 19-й мехкорпус понес большие потери в боях под Дубно и отходил на реку Горынь.
К вечеру 27 июня корпус вел на подступах к Ровно сдерживающие бои против частей 13-й танковой и 299-й пехотной дивизий вермахта, обходивших правый фланг корпуса. В этот же день 11-я танковая дивизия противника прорвалась к Острогу и захватила плацдарм на реке Горынь, чем создала угрозу охвата 19-го мехкорпуса с обоих флангов и отрезала его от переправ на реке Горынь. Это вынудило командира 19-го мехкорпуса вечером 28 июня оставить Ровно и начать отвод своих войск на рубеж реки Горынь, который и был к утру 29 июня ими занят: 40-й танковой дивизией — на участке Тучин, (иск.) Гоща, и 43-й танковой дивизией — Гоща, Вельбовно.
К этому времени возникла реальная угроза прорыва противника на острожско-житомирском направлении, для прикрытия которого у командования фронтом не было никаких резервов. Только в Шепетовке находилась еще не убывшая на Западный фронт 109-я моторизованная дивизия 16-й армии. Командующий 16-й армией генерал Лукин организовал сводное соединение, получившие название «группа Лукина», в все также вошли 213-я моторизованная дивизия 19-го мехкорпуса.
К 29 июня 19-й мехкорпус отошел на реку Горынь, где и закрепился.
Согласно решению командующего 5-й армией на отвод войск армии, 19-й мехкорпус с 228-й стрелковой дивизией и 1-й артиллерийской противотанковой бригадой до исхода 4 июля должен прочно удерживать рубеж Тучин, Горыньград, Гоща, Милятин.
Войска 5-й армии в период со 2 по 5 июля форсированными маршами отходили на реку Случь, разрушая за собой мосты и устраивая заграждения на дорогах. 9-й и 19-й мехкорпуса вели тяжелые сдерживающие бои с превосходящими силами ударной группировки противника, стремившийся прорваться на оперативный простор и осуществить стремительный рейд на Киев.
19-й мехкорпус с 1-й противотанковой бригадой и отходившей в его полосе 228-й стрелковой дивизией, прикрывая новоград-волынское направление, в период с 29 июня по 3 июля вел тяжелые бои с 3-м моторизованным корпусом противника на рубеже реки Горынь, занимая своей 40-й танковой дивизией участок Тучин, Воскодавы, (иск.) Гоща, а 43-й танковой дивизией — участок Гоща, Вельбовно.
29 июня по решению командира корпуса части предприняли контратаку, и ходе которой, переправившись на западный берег реки Гоща, отбросили части III мотокорпуса противника на 5–8 км и овладели: 40-я танковая дивизия — Бол. Житень (8 км восточнее Ровно), 43-я танковая дивизия — Черные Лозы, Толмахув, Бабин, Бугринь, Стадники, станция Ожецин. При этом было уничтожено до полутора полков немецкой мотопехоты, 26 танков и бронемашин и 15 орудий противника. Но и части 19-го мехкорпуса понесли значительные потери.
К 1 июля под натиском превосходящих сил III мотокорпуса части 19-го мехкорпуса вновь отошли на правый берег реки Горынь, где до 3 июля отражали атаки противника. В ночь на 4 июля противнику удалось захватить плацдарм в полосе 43-й танковой дивизии в районе Агаповка, Завизов, с которого он в 7 часов 4 июля после сильной артподготовки и ударов авиации силами 13-й танковой дивизии перешел в наступление в направлении Бугрунь, Крылув. Во второй половине дня 4 июля перешла в наступление и 14-я танковая дивизия, форсировав реку Горынь в районе Горыньград, Воскодавы, и обходя Гощу с севера.
На левом фланге 19-го мехкорпуса мотопехота и танки противника также нанесли 4 июля удар в направлении Лисичи, Аннополь, угрожая выходом в тыл 43-й танковой дивизии. Контратакой сводного танкового полка 43-й танковой дивизии в составе 40 танков фланговый удар противника был отражен, что позволило дивизии оторваться от противника и начать отход.
Понеся большие потери, 19-й мехкорпус по приказу командарма с вечера 4 июля начал отход на руку Корчик. В процессе этого отступления частям корпуса приходилось неоднократно прорываться через заслоны противника, выброшенные им в тыл на пути отхода наших войск.
К 21 часу 4 июля 19-й мехкорпус с тяжелыми боями отошел на рубеж Корец, Берездов, который удерживал до утра 5 июля, после чего под ударами III моторизованного корпуса отошел на рубеж Красиловка, Дедовичи, Кошелев, Ярунь, где вновь подвергся сильным атакам танков и мотопехоты III моторизованного корпуса противника, и вынужден был к исходу 5 июля отойти на западную окраину Новограда-Волынска и там временно закрепился.
Директивой командующего войсками ЮЗФ от 3 июля с 5-й армии снималась ответственность за оборону Новоград-Волынского УРа, который вместе с отходившим на него 19-м мехкорпусом переподчинялся командующему 6-й армией, в связи с чем разгранлиния между 5-й и 6-й армиями передвигалась к северу от Новограда-Волынского на 12 км.
19-й мехкорпус, обессиленный непрерывными боями с превосходящими силами III моторизованного корпуса противника и потерявший большую часть личного состава, танков и артиллерии, не в силах был более отражать массированные атаки вражеских танков и мотопехоты, поддержанных авиацией и артиллерией, и в ночь на 6 июля был выведен из боя в район Марьяновка, Федоровка (15 км восточнее Новограда-Волынска). Этот отход был осуществлен по решению командира 19-ro мехкорпуса генерал-майора Фекленко, который, выйдя из подчинения командующего 5-й армией и не имея связи с командующим 6-й армией, получил санкцию на отход от представителя ВПУ ЮЗФ полковника Захватаева.
Во второй половине дня 7 июля начальник оперативного отдела штаба ЮЗФ полковник И. Х. Баграмян передал командующему 5-й армией приказание командующего фронтом: подчинить себе 19-й мехкорпус и 7-й стрелковый корпус (генерал-майор К. Л. Добросердов) и поставить им задачи, «
Связаться с командиром 19-го мехкорпуса генерал-майором Н. В. Фекленко удалось быстро, так как корпус после вывода его из боя был сосредоточен в районе 15 км северо-восточнее Новограда-Волынска.
В это время 13-я танковая дивизия противника, форсировав реку Случь у Гульска, прорвала линию дотов Новоград-Волынского укрепрайона и развивала удар на Бронники. В 13 часов 8 июля, когда части 13-й танковой дивизии перерезали шоссе в районе Бронников, 19-й мехкорпус по приказу командарма контратаковал прорвавшиеся части противника и отбросил их в рощи в районе колхоз Марушевка, колхоз Любохины, где танки 13-й танковой дивизии закрепились, оказывая сильное сопротивление советским войскам. При повторной атаке в 15 часов 8 июля 19-й мехкорпус успеха не имел и, понеся большие потери, к 23 часам 8 июля отошел в район Романовки.
К вечеру 8 июля Новоград-Волынский УР был прорван на большей части фронта. III моторизованный корпус противника устремился на Житомир, а XXXXVIII моторизованный корпус вермахта еще утром 8 июля захватил Бердичев.
К 9 июля 19-й мехкорпус был наиболее ослабленным из всех корпусов 5-й армии, так как именно он вынес на себе основную тяжесть беспрерывных боев с танковыми частями противника, начиная от Дубно и заканчивая районом Новограда-Волынского. В ходе этик боев он потерял основную массу своего личного состава, танков и артиллерии. В корпусе осталось 3,5 тысячи бойцов и командиров, 75 танков (вместе с поступившим недавно пополнением) и несколько десятков орудий.
В период с 10 по 14 июля командование армии предприняло контрнаступление на новоград-волынском направлении силами трех механизированных корпусов и 31-го стрелкового корпуса. Наступавшие на левом фланге и в центре ударной группировки 19-й, 9-й и 22-й мехкорпуса, располагавшие в сумме 130 танками, за период с 10 по 14 июля продвинулись на 10–20 км и вышли на Киевское шоссе. 19-й мехкорпус овладел рубежом Тупальцы, Несолонь, продвинувшись на 6–8 км. Дальнейшее наступление было остановлено упорным сопротивлением противника и контратаками подошедших частей 298-й пехотной и 99-й легкой пехотной дивизий вермахта[128].
Войска 5-й армии не смогли прочно закрепить за собой и удержать занимаемый ими рубеж, так как противник, усиленный подошедшими резервами, с утра 15 июля после сильной артподготовки и ударов авиации перешел в наступление с фронта Вершница, Цветянка. Используя свое численное превосходство, противник к 18 июля потеснил части 31-го СК, 19-го, 9-ro и 22-го мехкорпусов к северу и северо-востоку. 19-й мехкорпус занял рубеж Бараши, Киянка.
Командующий армией решает перегруппировать с правого на левое крыло армии 62-ю и 288-ю стрелковые дивизии, 9-й, 19-й и 22-й мехкорпуса. Перегруппировку следовало совершить в течение 20–22 июля — скрытно, ночными переходами. Механизированные корпуса выводились в армейский резерв. 19-й мехкорпус был сосредоточен в районе Чигирин (15 км севернее Коростеня). На этот момент дивизии корпуса имели: 40-я тд — 700 человек, 43-я тд — 400 человек.
В период с 23 июля по 5 августа развернулись ожесточенные встречные бои на главной полосе обороны юго-западного сектора Коростеньского укрепленного района — на участке Осовка, Гулянка, Белка, Зарубинка, Ягодника, а также восточнее его, на рубеже реки Ирша. Наступающие группировки противника стремились концентрическими ударами из района Симаковка, станция Яблонец и из района Малина в общем направлении на Коростень овладеть Коростеньским укрепрайоном и уничтожить войска 5-й армии.
24 июля противник силами 79-й и 298-й пехотных дивизий и частью сил 62-й пехотной дивизии (всего до пяти пехотных полков и первом эшелона) в 14 часов возобновил наступление на участке Гулянка, Белка и, оттеснил наши войска на смежных флангах 200-й и 193-й стрелковых дивизий, к 20 часам 24 июля овладел населенными пунктами Гулянка, Ушица, Бондаревка, вклинившись в нашу оборону на глубину 7–8 км.
Предпринятый 25 июля по приказу командарма совместный контрудар силами 195-й стрелковой дивизии и введенного в бой из второго эшелона 19-го мехкорпуса в целях восстановления положения в полосе 31-го корпуса не увенчался успехом. Бои здесь приняли затяжной характер, в ходе которых обе стороны несли большие потери. За 9 дней наступления противнику удалось продвинуться всего на 18–20 км. По показаниям пленных, 79-я пехотная дивизия потеряла при этом до 50 %, а 298-я пехотная дивизия — до 45 % личного состава.
С 25 по 31 июля противник потеснил части 19-го мехкорпуса на рубеж (иск.) Радогоща, Горчик.
С утра 5 августа противник возобновил наступление на обоих направлениях и к исходу дня потеснил наши войска на 6 — 10 км. В полосе 31-го СК и 19-го МК действовала «бондаревская» группировка противника — XVII армейский корпус генерала Киница (Kienitz) в составе четырех пехотных дивизий. В 9 часов 5 августа после сильной артиллерийской и авиационной подготовки эта группировка перешла в наступление, нанося главный удар вдоль железной дороги на Коростень, где действовала вновь введенная в бой 56-я пехотная дивизия генерал-майора фон Овена (von Oven). Несмотря на упорное сопротивление и контратаки наших частей, неоднократно переходившие в ожесточенные рукопашные схватки, противнику удалось потеснить наши войска на 5–6 км к северу. К исходу 5 августа 19-й мехкорпус вел бой на рубеже Берездов Груд, Выгов.
5-я армия своими контрударами сковала значительные вражеские силы, но не добилась ликвидации вклинения противника в районах Бондаревки и Малина. Войска армии были обескровлены в непрерывных боях, физически измотаны и поэтому оказались не в силах удерживать далее столь растянутый и изломанный фронт. А резервов не было. В связи с невозможностью удерживать далее такой фронт, командующий армией решает отвести войска.
19-й мехкорпус выводился во второй эшелон на оборонительный рубеж хутор Чигири, станция Коростель Подольский, высота 182,4, усиливаясь при этом 5-й артиллерийской противотанковой бригадой полковника А. А. Гусакова, которую планировалось использовать для создания круговой обороны города Коростень. Выполняя приказ командующего 5-й армией, части 19-го МК (а также 31-го и 15-ro СК) с вечера 6 августа под прикрытием арьергардов отходили на новый рубеж, а войска левого крыла фланга армии возобновили атаки по восточному флангу малинской группировки противника.
Корпус, сумев закрепиться на рубеже Чигири, Коростень и понеся большие потери, под ударами частей 298-й пд, в итоге оставил Коростень. Его остатки присоединились к 31-му стрелковому корпусу, а штабы корпуса и дивизий были отправлены в распоряжение штаба Юго-Западного фронта.
Официально на базе 40-й танковой дивизии сформированы 45-я (полковник В. И. Живлюк) и 47-я (бригкомиссар А. Т. Ерисов) танковые бригады, на базе 43-й дивизии — 10-я танковая бригада (полковник В. А. Бунтман-Дорошкевич).
С началом войны эта дивизия перебрасывались из Винницы в район Варковичи. Проходя район Шепетовки, она была подчинена оперативной группе генерал-лейтенанта М. Ф. Лyкина. Генерал Лукин поставил ей задачу оборонять Шепетовку.
К утру 2 июля дивизия занимала оборону южнее Острога. К 22.00 3 июля отошла на рубеж Будки, Сощная.
Во второй половине дня 3 июля дивизия занимала оборону на северо-западной окраине Шепетовки, обороняя город совместно со 109-й моторизованной дивизией. Завязались тяжелые уличные бои, продолжавшиеся и весь день 4 июля. Шепетовка была оставлена нашими войсками 5 июля 1941 года.
К 10 июля 213-я мотодивизия отошла к Бердичеву, где действовала совместно с группой комдива Соколова. Начав наступление в 14:00 10 июля, дивизия к вечеру смогла выйти к западной окраине города, но к исходу дня была выбита противником и к утру 11 июля отброшена на рубеж совхоз Жовтневый, Жидовцы, Голодки. 11 и 12 июля дивизия продолжала участвовать в боях за Бердичев.
К концу дня 13 июля оборонялась на рубеже Быстрых, Жидовцы. К этому времени дивизия подчинена командующему 6-й армией генерал-лейтенанту Музыченко.
В дальнейшем отходила с боями в составе группы генерал-майора С. Я. Огурцова, в августе 1941 года погибла в уманском котле.
132-й танковый полк, выведенный из состава 213-й моторизованной дивизии, участвовал в обороне Киева.
Командир — генерал-майор Андрей Григорьевич Никитин,
генерал-майор танковых войск Николай Денисович Веденеев (с первой половины июля 1941 года).
Заместитель по строевой части — генерал-майор танковых войск Николай Денисович Веденеев.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Александр Емельянович Сигунов (9.05.41–21.07.41, погиб в январе 1943 года).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Владимир Иванович Белов.
Начальник штаба — полковник Иван Васильевич Дубовой.
Старший помощник начальника оперативного отдела — майор Павел Петрович Афанасьев[129].
Начальник разведывательного отдела — капитан Анатолий Евграфович Латыгиев.
Начальник отдела связи — майор Андрей Никифорович Сарбай.
Начальник строевого отдела — техник-интендант 1 ранга Василий Васильевич Почуев.
Начальник отдела тыла — майор Георгий Георгиевич Черепанов.
Начальник артиллерии — генерал-майор артиллерии Иван Петрович Губерниев.
Начальник инженерной службы — майор Иван Кузьмич Мирошниченко.
Начальник химической службы — майор Федор Георгиевич Кальянов (погиб в июне 1941 года).
Начальник автотранспортной службы — майор Иван Гаврилович Горбунов.
Начальник снабжения — подполковник Илья Саввович Васильковский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Натан Зиновьевич Спектор (1.04.41–21.07.41).
Командир — генерал-майор Виктор Тимофеевич Обухов.
Заместитель по строевой части — на 22 июня 1941 года должность вакантна,
полковник Константин Федорович Скоробогаткин (с конца июля 1941 года?).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Самуил Меерович Газман (20.03.41–21.07.41).
Помощник по технической части — майор Николай Ермилович Кузнецов.
Начальник штаба — подполковник Иосиф Константинович Кимбар.
Начальник оперативного отделения — майор Сергей Сергеевич Храпко.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Николай Иосифович Гофферт.
Начальник строевого отделения — капитан Георгий Андреевич Лесников.
Начальник отделения тыла — капитан Филипп Васильевич Васильев.
Начальник химической службы — капитан Анатолий Владимирович Горкер.
Начальник снабжения — старший политрук Давид Яковлевич Горянский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Михаил Меркурьевнч Карсев (1.04.41–21.07.41).
Командир — майор Кречитопенко[130] (погиб летом 1941 года).
Заместитель по строевой части — майор Михаил Сергеевич Черных.
Помощник по технической части — капитан Сергей Маркович Борисовский.
Помощник по снабжению — капитан Григорий Ванифатьевич Синицын.
Начальник штаба — капитан Петр Александрович Можаев.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Карим Касьянович Ульмясов.
• 1-й танковый батальона (Сергей Васильевич Тыквенко),
• 2-й танковый батальон (капитаи Сергей Ильич Маевский),
• 3-й танковый батальон (капитан Вениамин Петрович Лакунин),
• 4-й танковый батальон (Александр Иванович Юткин).
Командир — майор Сергей Клементьевич Доропей.
Заместитель по строевой части — майор Иван Федорович Симонов.
Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Павел Лаврентьевич Черных.
Помощник по снабжению — капитан Федор Алексеевич Силантьев.
Начальник штаба — капитан Владимир Алексеевич Пирожников.
Начальник оперативной части — капитан Иван Афанасьевич Носов (с 7 мая 1941 года).
• 1-й танковый батальон (Петр Павлович Горбачев),
• 2-й танковый батальон (с 7 мая 41 года — капитан Дмитрий Георгиевич Вылегжанин),
• 3-й танковый батальон (капитан Иван Игнатьевич Якубовский),
• 4-й танковый батальон (старший лейтенант Дмитрий Анисимович Ершов).
Командир — майор Панкратов.
Командир — Дмитриев.
Командир — капитан Николай Сергеевич Кутейников.
Командир — старший лейтенант Матюшенко.
Командир — капитан Моисей Исаакович Ваксин.
Командир — полковник Сергей Иванович Капустин (попал в плен под Рославлем 29 сентября 1941 года, умер 22 апреля 1943 года).
Заместитель по строевой части — полковник Георгий Иванович Слизков.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Арсений Арсеньевич Семов (20.03.41 — 1.08.41).
Помощник по технической части — на 22 июня 1941 года должность вакантна.
Начальник штаба — подполковник Георгий Петрович Созинов.
Начальник оперативного отделения — на 22 июня 1941 года должность вакантна,
Начальник разведывательного отделения — капитан Леонид Тарасович Либерко.
Начальник строевого отделения — техник-интендант 1 ранга Георгий Николаевич Рыбаков.
Начальник отделения тыла — майор Даниил Тихонович Белоусов.
Начальник инженерной службы — капитан Иван Иванович Захаров (погиб 1 июля 1941 года).
Начальник химической службы — майор Антон Васильевич Савченко.
Начальник автотранспортной службы — майор Петр Тимофеевич Новиков.
Начальник снабжения — подполковник Сергей Кузьмич Рожков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Андрей Васильевич Титов (27.05.41 — 1.08.41).
Командир — на 22 июня 1941 года должность вакантна.
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Лев Самуйловпч Маянц.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Исидор Ильич Споткай.
Начальник штаба — майор Алексей Константинович Сачко.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Григорий Максимович Дорошко.
• 1-й танковый батальон (капитан Тимофей Михайлович Лупеко),
• 2-й танковый батальон (капитан Георгий Александрович Волков),
• 3-й танковый батальон (майор Яков Акимович Шевцов),
• 4-й танковый батальон (Филипп Алексеевич Игнатенко).
Командир — Агапов.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Юрий Алексеевич Мирлин.
Помощник по снабжению — старший лейтенант Петр Логвинович Еременко.
Начальник штаба — капитан Александр Иванович Поколов,
майор Михаил Федорович Афанасьев (с 7 мая 1941 года).
Начальник разведывательной части — капитан Николай Петрович Лутовинов.
• 1-й танковый батальон (майор Станислав Юльянович Чекерда),
• 2-й танковый батальон (капитан Павел Владимирович Самохин),
• 3-й танковый батальон (капитан Иван Емельянович Сосновский),
• 4-й танковый батальон (капитан Василий Яковлевич Акимов).
Командир — Николай Демьянович Курильчик.
Командир — Петр Васильевич Дракон.
Командир — военинженер 3 ранга Мориц Иосифович Сапожников.
Командир — младший лейтенант Григорий Кондратьевич Свинцицкий.
Командир — комбриг Феофан Агапович Пархоменко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Емельян Яковлевич Фельтов (20.03.41–14.07.41).
Начальник отделения связи — капитан Исаак Давидович Бенников.
Начальник инженерной службы — капитан Андрей Васильевич Лобзиков.
Начальник химической службы — майор Виктор Леонтьевич Никольский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Дмитрий Петрович Грибин (1.04.41–14.07.41).
Командир — майор Михаил Григорьевич Карпенко.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Петрович Ларионов.
Командир — майор Хасдаев.
Помощник по хозяйственной части — капитан Леонид Васильевич Кузьмин.
Начальник штаба — старший лейтенант Степан Иванович Доронин.
Командир — капитан Виктор Никандрович Смирнов.
Командир — майор Николай Иванович Коптев.
Корпус начал формироваться в Западном особом военном округе в марте 1941 года на базе танковых бригад формирования ноября 1940 года[131].
210-я моторизованная дивизия создана на базе 4-й Донской казачьей кавалерийской ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Красной Звезды дивизии имени К. Е. Ворошилова. Ее бывший командир А. Г. Никитин стал командиром корпуса.
Согласно итоговой ведомости укомплектования танками формируемых мехкорпусов, 20-й МК относился к сокращенным корпусам первой очереди. На 20 февраля 1941 года для укомплектования корпуса имелось 16 танков и их количество не планировалось увеличивать как минимум до 1 января 1942 года. Все же к началу войны Некоторое количество техники в корпус поступило — на 22 июня и 20-м МК имелось 93 танка, в том числе 80 Т-26 и 13 БТ, 11 бронеавтомобилей.
В целях повышения боеспособности корпуса планировалось вооружить танковые полки 76– и 45-мм орудиями и пулеметами с тем, чтобы они могли выступить в качестве противотанковых. Всего корпус имел на 19 июня 1941 года 144 орудия (в том числе 44 гаубицы и 12 — 37-мм пушек).
| БТ | Т-26 | Всего танков | |
|---|---|---|---|
| 26-я тд | 13 | 31 | 44 |
| 38-я тд | 43 | 43 | |
| 210-я мд | 6 | 6 | |
| Всего | 13 | 80 | 93 |
Управление — Борисов (военный городок Лядище).
26-я танковая дивизия — Красное Урочище; 26-й мсп, 26-й гап — Станьково.
38-я танковая дивизия — Ново-Борисов; 38-й мсп — Борисов (военный городок Печи).
210-я моторизованная дивизия — Осиповичи; 644-й мсп, 285-й орб, 385-й либ, 35-й од ПТО — Ланичи; 658-й ап, 208-й апд — Цель.
В 18 часов 22 июня без объявления тревоги в корпус поступил приказ из штаба округа (фронта) о выходе соединений корпуса в районы сосредоточения по предвоенным планам развертывания округа на случай войны. Как правило, эти районы располагались недалеко от пунктов дислокации частей корпуса. Например, 210-я моторизованная дивизия должна была выйти из Осиповичей и сосредоточиться в лесу за шоссе Могилев — Минск, в нескольких километрах от города.
Однако спустя примерно час в корпус пришел новый приказ — о направлении движения корпуса в район Барановичей. С наступлением темноты соединения корпуса вышли в поход с наличным составом материальной части. Из-за недостатка автомашин и танков большая часть соединений двигалась пешим порядком, лишь изредка передвигаясь на автотранспорте, благодаря организованному комбинированному переходу.
20-й МК получил задачу занять и подготовить для обороны промежуток между Минским и Слуцким укрепленными районами.
25 июня корпус находился на марше в район сосредоточения, к 6 утра соединения достигли: 38-я тд — Дворнице, Мошница, Буда; 26-я тд — Гороховище, Пахомовщина, Дещанка; 210-я мд — район Шацк.
26 июня части мехкорпуса занимали оборону юго-западней Минска: 26-я тд — Мельковичи, Лесовщина, Губино, Плоская; 38-я тд — Пахомовщина, Поболотье, Ладыга; 210-я моторизованная дивизия обороняла южную опушку леса севернее Шишнцы. Штаб корпуса находился в Константиново.
27 июня мехкорпус, развернувшийся между Минском и Слуцком, в бой еще не вступал.
28 июня командующий фронтом генерал армии Д. Г. Павлов подчинил 4-й воздушно-десантный корпус и 20-й мехкорпус 4-й армии. Корпуса частью сил наносили удар на Слуцк по тылам противника, прорвавшегося к Бобруйску. Командование армии планировало использовать корпус в контрударе на Бобруйск, захваченный противником 28 июня. 210-я мотодивизия согласно боевому распоряжению командующего фронтом от 28 июня 1941 года должна была наступать в направлении Слуцк с задачей перехватить пути со стороны Барановичи, Тимковичи, Синявка на Бобруйск.
Однако два моторизованных корпуса танковой группы Гудериана, тесня 121-ю, 143-ю и 155-ю стрелковые дивизии к старой границе, втянули в бой все силы 20-го мехкорпуса. Особенно ожесточенные бои развернулись у юго-западной окраины Минска. 26-я тд многочисленными контратаками вывела из строя свыше 50 танков LXVII моторизованного корпуса немцев и отбросила противника на несколько километров назад.
Корпусу приказано форсированными маршами отходить за реки Березина и Свислочь. 20-й МК, выполняя приказ командующего фронтом, с утра 30 июня 1941 года начал отход к реке Птичь. Ведя упорные сдерживающие бои, части корпуса к исходу 30 июня вышли на восточный берег реки Птичь и заняли оборону на участке Русаковичи, Приворотье.
Утром 1 июля командарм-4 получил приказание: включив в состав армии 20-й механизированный корпус, к 3 июля отойти на рубеж Березино, Паричи. В свою очередь был издан соответствующий приказ по армии (№ 09 от 1.07.41):
«…
Директивой фронта от 2 июля 13-й армии предписывалось организовать оборону по реке Березина на рубеже Холходец, Бродец. В армию включались соединения, действовавшие ранее в составе 4-й армии, в том числе 20-й механизированный корпус, насчитывавший к тому времени около 3 тысяч человек и 15 орудий, бeз танков. В полосе армии образовывались два направления: борисовское и березинское. Березинское направление прикрывал 20-й МК, 4-й ВДК, 155-я сд и отходившие 100-я и 161-я сд.
В течение ночи 20-й мехкорпус, оставив оборонительный рубеж на реке Птичь, отходил к реке Березина; части корпуса к утру 2 июля достигли: 26-я тд — Турец, Междуречье; 38-я тд — Хидра, Романовка; 210-я мд — Липень. В течение 2 июля подразделения 20-го механизированного корпуса вели бои в районе Пуховичей, где потеряли почти всю материальную часть. К исходу этого дня корпус вынужден был отойти на участок Бродец, Ст. Остров. Генерал Никитин оставил в первом эшелоне наиболее боеспособные 26-ю танковую и 210-ю моторизованную дивизии, а 38-ю танковую дивизию расположил в своем резерве.
К 8:00 3 июля 20-й МК, отойдя за Березину, сосредоточился в указанном районе и занял оборону по восточному берегу реки на рубеже: 210-я мд — Божино, Селиба; 26-я тд — Якшицы, Бычин; 38-я тд — Старые Наборки, Путьково (во втором эшелоне).
В районе Якшиц была преждевременно взорвана переправа через Березину, в результате чего на правом берегу реки остались артиллерийский полк 210-й дивизии и значительное число дивизионных и корпусных автомашин.
К исходу 4 июля противнику удалось захватить плацдарм на восточном берегу Березины, восстановить мост и переправить на восточный берег основные силы 10-й танковой дивизии, а также ряд других частей. В связи с этим 4-й ВДК и 20-й МК отводились на реку Друть. С ними отошел 462-й корпусной артиллерийский полк, принадлежавший ранее 47-му СК.
4 июля 20-й мехкорпус отошел в район Дулебо, 5 июля — в район Городище, Белевичи.
7 июля 1941 года командир 20-го МК генерал Никитин докладывал, что части 26-й и 38-й танковых дивизий занимают рубеж Красная Слобода, Твердово, а находящаяся во втором эшелоне 210-я мд сосредоточилась в районе Карченки, Новоселки. В 38-й тд имелось 3000 человек и три 152-мм гаубицы, в 26-й тд — 3800 человек и 5 орудий, в 210 мд — 5000 человек и 9 орудий. Кроме того, корпус получил дополнительно еще 10 орудий калибра 76 и 45 мм. Командный пункт корпуса находился на западной окраине Могилева — на Бобруйском шоссе, у кирпичного завода. Соседний населенный пункт Белыничи уже был занят немцами. В этом же районе до батальона противника переправились через реку Друть. Командарм-13 приказал Никитину во что бы то ни стало удерживать восточный берег реки Друть, чтобы выиграть время для создания обороны по Днепру.
8 июля 1941 года командарм-13 отдал приказ: 20-му мехкорпусу прочно удерживать рубеж по восточному берегу реки Друть на фронте Красная Слобода, Семукачи, Броды.
Однако задержать немцев на реке Друть ослабленные соединения 13-й армии не смогли. С рассветом 9 июля враг все же прорвался на участке 20-ro мехкорпуса, обтекая его фланги и направлении Куты и Угалья. Командир 20-го МК решил сильными отрядами уничтожить вклинившегося противника. Несмотря на то, что части корпуса «изрядно потрепали» полк СС, разгромили мотопонтонный батальон и батальон связи противника, оборона на реке Друть оставалась прорванной, и немцы достигли предмостных укреплений перед Днепром.
13-я армия отходила к Могилеву. 4-й ВДК и 20-й МК включались в состав второго эшелона армии, но они еще сражались западнее Днепра.
20-й МК планировалось вывести в район Старинки для доукомплектования (он участвовал в боях с момента выхода немцев на подступы к Минску и понес большие потери). Однако сделать это не было никакой возможности. Части корпуса 11 июля вступили в бой с частями 10-й танковой дивизии и полком «Великая Германия», пытавшимися наступать на Могилев с севера вдоль восточного берега Днепра. В течение пяти дней корпус активными боевыми действиями не давал возможности вражеским войскам выйти к Могилеву, нередко переходя в контратаки.
210-я моторизованная дивизия согласно директиве Ставки ВГК от 11 июля 1941 года к 13 июля выводилась из боев и сосредотачивалась в районе Брянска, где переформировывалась обратно в 4-ю кавалерийскую дивизию.
Вечером 12 июля остатки 20-го мехкорпуса были переданы в состав 61-го стрелкового корпуса с задачей нанести удар в направлении Копысь, Орша навстречу действовавшей из района Степакова 1-й моторизованной дивизии 20-й армии. Однако сосредоточение войск 20-го мехкорпуса в исходном районе затянулось. Только вечером 13 июля на командный пункт 61-го стрелкового корпуса прибыл новый командир 20-го МК генерал-майор Веденеев, который доложил, что его соединение сосредоточится в районе Городище, Дубровка, Ордать и будет готово к выполнению задачи только с утра 15 июля. Таким образом, благоприятное для удара время было упущено. Обстановка севернее Могилева значительно ухудшилась: противник смог переправить на восточный берег Днепра крупные танковые и моторизованные силы, начав быстрое распространение на Смоленск и Кричев.
Для прикрытия сосредоточения остатков мехкорпуса, командир 61-го стрелкового корпуса генерал-майор Бакунин выдвинул на рубеж Городище, Княжицы свой последний резерв — стрелковый полк 110-й стрелковой дивизии.
20-й механизированный корпус, усиленный двумя полками 110-й стрелковой дивизии, перешел в наступление только утром 17 июля. Сначала наступление развивалось успешно, войска вышли на рубеж Яковлевичи, Принцевка, но были встречены крупными силами танков и пехоты противника, остановлены и к исходу дня 20 июля вынуждены были отойти на рубеж Первомай, Окуневка, Княжицы. В течение этих боев корпус понес большие потери.
С 23 июля некоторые части корпуса были переброшены на обеспечение обороны восточного сектора кольца вокруг Могилева.
26 июля 1941 года генерал-майор Бакунин собрал совещание, на котором присутствовали командир 20-го МК генерал Н. Д. Веденеев, командиры дивизий полковник В. А. Хлебцев (110-я сд), комбриг Ф. А. Пархоменко (210-я мд), генерал В. Т. Обухов (26-я тд). Обсуждалась возможность вывода оставшихся сил 61-го стрелкового корпуса из окружения. Решили начать его вечером 27 июля. Планом предусматривалось движение войск тремя маршрутами в общем направлении на Мстиславль, Рославль. В авангарде следовал 20-й мехкорпус.
Вечером 27 июля части 20-го и 61-го корпусов двинулись по трем маршрутам в общем направлении Чаусы, Мстиславль, Рославль. Юго-западнее Чаусов немцы преградили дорогу отходящим колоннам. Бои продолжались двое суток, в частях ощущалась острая схватка боеприпасов. Генерал Бакунин приказал уничтожить всю оставшуюся технику и автомашины, разогнать лошадей и пробиваться из окружения мелкими группами по 100 — 200 человек.
Группа генерал-майора Обухова вышла из окружения сравнительно быстро. 210-я моторизованная дивизия, ведя непрерывные бои, отходила на Мстиславль, Шамово, западнее Дрибны, форсировала реку Сож, прошла Брянские леса и лишь в начале августа 1941 года вышла на соединение со своими войсками в районе поселка Клетня.
В дальнейшем 210-я моторизованная дивизия переформировывается в кавалерийскую. Решение об этом, как уже упоминалось выше, было принято еще в середине июля, но выполнить его оказалось невозможно — дивизия находилась в окруженном Могилеве.
Командир — Герой Советского Союза генерал-майор Дмитрий Данилович Лелюшенко.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Роман Павлович Бабийчук (20.03 — 5.09.41).
Помощник по технической части — бригадный инженер Арон Давыдович Кац.
Начальник штаба — полковник Анатолий Алексеевич Асейчев.
Начальник оперативного отдела — майор Иван Петрович Ситников.
Начальник разведывательного отдела — капитан Пахомов.
Начальник отдела связи — майор Александр Яковлевич Остренко.
Начальник строевого отдела — капитан Павел Федорович Кружков.
Начальник отдела тыла — капитан Григорий Игнатьевич Обруч.
Начальник артиллерии — полковник Георгий Иванович Хетагуров.
Начальник автотранспортной службы — капитан Семен Афанасьевич Мурачев.
Начальник химической службы — майор Павел Александрович Агафонов.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Константин Николаевич Туманов.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Леонид Николаевич Васильев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Алексей Григорьевич Рыкалин (20.03.41 — 1.08.41),
полковой комиссар Алексей Иванович Шмелев (1.08.41 — 5.09.41).
Командир — полковник Николай Иванович Воейков.
Заместитель по строевой части — полковник Николай Владимирович Булах.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Пантелей Дмитриевич Чураков (с 29 марта 1941 года, ранен 28 июня 1941 года, умер в госпитале в Москве),
полковой комиссар Алексей Иванович Шмелев (10.07.41 — 1.08.41),
батальонный комиссар, с 23 августа — старший батальонный комиссар Михаил Александрович Скосырев (1.08.41–14.09.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Михаил Сергеевич Разумов.
Начальник штаба — подполковник Иван Григорьевич Москвин.
Начальник оперативного отделения — капитан Александр Сергеевич Кирсанов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Михаил Тимофеевич Смирнов.
Начальник строевого отделения — капитан Александр Павлович Лавренев.
Начальник отделения тыла — майор Лука Иванович Деревянченко.
Начальник инженерной службы — майор Карл Христофорович Вельвич.
Начальник химической службы — капитан Миром Петрович Яременко.
Начальник автотранспортной службы — военинженер 2 ранга Лев Васильевич Бонштедт.
Начальник санитарной службы — военврач 3 ранга Дмитрий Васильевич Анискин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Сергей Ильич Волков (20.07.41–14.09.41).
Командир — майор Павел Григорьевич Орлов.
Заместитель по строевой части — капитан Максим Иванович Пахомов.
Заместитель по политической части — старпом политрук Василий Кириллович Рохманенков.
Начальник штаба — майор Николай Павлович Филин.
• 1-й танковый батальон (капитан Алексей Михайлович Лыскин),
• 2-й танковый батальон (капитан Шуня Либарович Фельдблюм),
• 3-й танковый батальон (капитан Константин Павлович Гурьянов).
Командир — подполковник Николай Алексеевич Лебедев.
Заместитель по строевой части — капитан Дмитрий Дмитриевич Волков.
Заместитель по политической части — старший политрук Михаил Алексеевич Кутейников.
Помощник по технической части — капитан Герман Васильевич Скреиловский.
Помощник по хозяйственной части — интендант 3 ранга Сергей Николаевич Сунгуров.
Начальник штаба — капитан Александр Иванович Логунов.
Начальник разведывательной части — капитан Борис Григорьевич Даревский.
• 1-й танковый батальон (капитан Николай Герасимович Елисеев),
• 2-Й танковый батальон (капитан Поликарп Иванович Чижов),
• 3-й танковый батальон (капитан Валентин Петрович Костров).
Командир — майор Аристарх Михайлович Горяинов (погиб 16 декабря 1942 года).
Заместитель по строевой части — капитан Дмитрий Васильевич Казак.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Михаил Александрович Скосырев.
Помощник по снабжению — капитан Павел Николаевич Коновалов.
Начальник штаба — капитан Константин Гаврилович 3aгозвин (?)
Командир — майор Иван Матвеевич Макаров.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Николай Павлович Голубев.
Помощник по снабжению — капитан Франц Яковлевич Сокович.
Начальник штаба — капитан Сергей Васильевич Волков.
Командир — капитан Григорий Александрович Калинин.
Командир — капитан Михаил Маркович Фандеичев.
Командир — капитан Иван Андреевич Петров.
Командир — военврач 3 ранга Михаил Васильевич Свирежев.
Командир — полковник Иван Дмитриевич Васильев,
полковник Василий Алексеевич Копцов.
Заместитель по строевой части — Герой Советского Союза полковник Василий Алексеевич Копцов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Василий Иванович Черешнюк (20.03.41–20.09.41).
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Александр Яковлевич Вагнер.
Начальник штаба — подполковник Николай Иванович Авдеев (пропал без вести 29 июня 1941 года),
капитан Дмитрий Георгиевич Бацкиаури (погиб 28 ноября 1941 года).
Начальник оперативного отделения — капитан Дмитрий Григорьевич Бацкиаури,
капитан Борис Иванович Шнейдер.
Начальник разведывательного отделения — капитан Николай Сергеевич Розов (пропал без вести).
Начальник отделения связи — майор Михаил Павлович Громов.
Начальник строевого отдела — интендант 2 ранга Панов.
Начальник отделения тыла — капитан Андрей Николаевич Шапошников.
Начальник артиллерии — майор Михаил Иванович Дегтярев.
Начальник снабжения — подполковник Андрей Прокопьевич Мальцев.
Начальник автотранспортной службы — военинженер 3 ранга Лазарь Моисеевич Карлик.
Начальник инженерной службы — на 22 июня 1941 года — вакансия, майор Михаил Федорович Гребенников.
Начальник химической службы — капитан Петр Никитович Воронков (пропал без вести 3 июля 1941 года),
капитан Виктор Николаевич Шверин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Иван Васильевич Климов (20.03.41–20.09.41).
Командир — подполковник Иван Прохорович Ермаков.
Помощник по технической части — капитан Георгий Иванович Сахаров.
Начальник штаба — капитан Иван Петрович Карасев.
Командир — майор Николай Григорьевич Косогорский.
Заместитель по строевой части — капитан Николай Николаевич Кузьменко (из-за болезни комполка выполнял его обязанности).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Владимир Николаевич Волков.
Помощник по снабжению — майор Федор Фомич Генералов.
Начальник штаба — капитан Борис Иванович Шнейдер.
Начальник оперативной части — капитан Владимир Иосифович Хорошенко.
Командир — полковник Михаил Дмитриевич Василевский (пропал без вести),
капитан Петр Иосифович Чхобадзе.
Заместитель по строевой части — капитан Петр Иосифович Чхобадзе.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Терентий Игнатьевич Петров.
Помощник по снабжению — капитан Иван Васильевич Щукин.
Начальник штаба — капитан Михаил Яковлевич Лаврик.
• мотострелковый батальон (капитан Дмитрий Тимофеевич Грицаенко),
• мотострелковый батальон (капитан Назар Саркисович Геворкян),
• мотострелковый батальон (капитан Степан Архипович Краснов).
Командир — подполковник Михаил Иванович Карасев (погиб),
майор Александр Васильевич Ощепков.
Заместитель по строевой части — майор Александр Васильевич Ощепков.
Заместитель по политической части — старший политрук Борис Аронович Горбонос.
Помощник по снабжению — капитан Алексей Антонович Шикалов.
Начальник штаба — майор Даниил Андреевич Мишта.
• артиллерийский дивизион (капитан Иван Герасимович Синявский),
• артиллерийский дивизион (капитан Константин Васильевич Марков).
Командир — майор Иван Иванович Сысоев (пропал без вести в конце июня 1941 года).
Командир — капитан Волков.
Командир — майор Владимир Васильевич Мясников.
Командир — военинженер 3 ранга Аркадий Вартанович Акопов.
Командир — генерал-майор Петр Лукич Рудчук,
подполковник Константин Николаевич Виндушев (19.08.41–25.08.41).
Заместитель по строевой части — полковник Анисим Илларионович Светляков.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Григорий Романович Лукшин (20.03.41–25.08.41).
Начальник штаба — подполковник Борис Иванович Антонов.
Начальник оперативного отделения — майор Сергей Николаевич Лифантов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Владимир Георгиевич Бочаров.
Начальник отделения связи — майор Михаил Николаевич Пенчуков.
Начальник строевого отделения — капитан Алексей Федорович Евтеев.
Начальник отделения тыла — майор Николай Яковлевич Петров.
Начальник артиллерии — подполковник Михаил Нилович Журавлев.
Начальник штаба артиллерии — майор Александр Иванович Конюхов.
Начальник инженерной службы — капитан Федор Григорьевич Подалынный.
Начальник химической службы — капитан Матвей Сергеевич Пинаев.
Начальник автобронетанковой службы — майор Артавазд Аркопович Пештмалджан.
Начальник санитарной службы — военврач 3 ранга Сергей Васильевич Соколов.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Иван Иванович Марков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Алексей Иванович Шмелев (20.03.41–10.07.41).
Командир — майор Григорий Иванович Чернов.
Заместитель по строевой части — майор Григорий Моисеевич Голиков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Воронин.
Начальник штаба — майор Никифор Дмитриевич Емельянов.
• 1-й мотострелковый батальон (капитан Александр Романович Чефранов),
• 2-й мотострелковый батальон (майор Константин Игнатьевич Рогатень),
• 3-й мотострелковый батальон (старший лейтенант Дмитрий Никитович Куликов).
Командир — майор Борис Семенович Маслов.
Заместитель по строевой части — майор Петр Ефимович Кузьмин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Лукьянов.
Помощник по технической части — капитан Николай Абрамович Степанов.
Помощник по снабжению — майор Павел Семенович Лебедев.
Начальник штаба — майор Архип Федорович Калмыков.
• 1-й мотострелковый батальон (капитан Василий Кузьмич Кузнецов),
• 2-й мотострелковый батальон (старший лейтенант Михаил Михайлович Дегтярев),
• 3-й мотострелковый батальон (лейтенант Иван Михайлович Смирнов).
Командир — полковник О. В. Антонов.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Василий Николаевич Ильин.
Помощник по снабжению — капитан Николай Николаевич Богатырь.
Начальник штаба — капитан Кирилл Григорьевич Макеев.
Начальник строевой части — капитан Иван Михайлович Рыжов.
Командир — майор Тимофей Наумович Вишневский.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Павел Ильич Нечаев.
Помощник по снабжению — майор Анатолий Гаврилович Ласский.
Начальник штаба — капитан Василий Николаевич Квашин.
Командир — капитан Александр Александрович Стороженко.
Командир — капитан Иван Ильич Миняхин.
Командир — капитан Владимир Владимирович Денисенко.
Командир — капитан Александр Иванович Колесов.
Начальник — капитан Анатолий Иванович Мерцалов.
Командир — майор Федор Харитонович Полевой.
Заместитель по политической части — старший политрук Андрей Васильевич Капитонов.
Начальник штаба — капитан Сергей Алексеевич Мошков.
Командир — майор Соля Яковлевич Адельсон.
Командир — капитан Алексей Васильевич Репин.
Корпус сформирован в марте — июне 1941 года в Московском военном округе.
42-я танковая дивизия формировалась в городе Горький (МВО) на базе 24-й легкотанковой бригады (второго формирования).
46-я танковая дивизия — на базе 1-й Особой кавалерийской бригады в Хамовнических казармах (Москва). Моторизованный полк на базе 415-го стрелкового полка 185-й стрелковой дивизии.
185-я моторизованная дивизия — на базе 185-й стрелковой в городе Идрица. Сама 185-я стрелковая дивизия сформирована в ОрВО (город Белгород) в сентябре 1939 года на базе 163-го сп 55-й сд имени Ворошилова.
11-й мотоциклетный полк создавался на базе 1-го отдельного автобронедивизиона 1-й кавалерийской бригады.
На укомплектование корпуса обращена часть личного состава 1-й Московской Пролетарской моторизованной дивизии.
Управление — Идрица;
42-я танковая дивизия — Горький, на 22 июня 1941 года — Идрица;
46-я танковая дивизия — Москва, на 22 июня 1941 года — Опочка;
185-я моторизованная дивизия — Идрица.
В конце апреля дивизии были выведены в летние лагеря: 42-я и 185-я дивизии в район Идрицы. 46-я танковая дивизия передислоцирована в Опочку. Танки двигались своим ходом, пехота перевозилась автотранспортом, причем из-за недостатка машин — несколькими рейсами. Здесь в состав дивизии включен мотострелковый полк, в его казармах и расположилась дивизия. В окрестностях Опочки в нескольких километрах был оборудован танковый полигон.
С 15 июня проводилась тщательная рекогносцировка районов сосредоточения частей и соединений, установленных на случай боевой тревоги; была проведена разведка местности на даугавпилсском направлении. Для каждой дивизии было намечено два маршрута.
На 22 июня планировалось торжественное открытие летних лагерей 46-й танковой дивизии. Начался праздничный концерт, во время которого получено сообщение о начале войны.
С началом войны части корпуса выведены в районы сосредоточился и тщательно замаскированы.
23 июня 1941 года корпус получил более ста 45-мм и 76-мм орудий. К началу боевых действий в корпусе насчитывалось 129 орудий (по штату положено 172).
24 июня 1941 года из ВАМиМ прибыло два танковых батальона (105 БТ-7 и 2 Т-34). Весь личный состав этих батальонов, особенно механики-водители, в совершенстве знал технику и тактику танковых войск, так как они сами несколько лет обучали слушателей академии.
В связи с большим некомплектом техники было принято решение сформировать в танковых дивизиях полки сокращенного состава, типа боевых отрядов. Остальной же личный состав корпуса (до 17 000 человек) из-за недостатка вооружения пришлось оставить на зимних квартирах. Им была поставлена задача оборудовать два оборонительных рубежа западнее Опочки.
Еще в полдень 23 июня 1941 года авиация противника начала бомбить районы дислокации корпуса. Были повреждены склады боеприпасов и ГСМ, имелись потери в личном составе.
К этому времени на Северо-Западном фронте сложилась крайне неблагоприятная обстановка. LVI моторизованный корпус генерала Манштейна к 24 июня достиг Утена (75 км юго-западнее Даугавпилса). Возникла угроза выхода противника к Западной Двине и захвата Даугавпилса.
Для усиления обороны на рубеже реки Западная Двина в состав фронта передавался 21-й механизированный корпус. До сих пор не ясны причины, побудившие советское командование использовать для обороны рубежа Западной Двины именно этот корпус. Находившийся в резерве 1-й механизированный корпус даже в сокращенном составе (две дивизии) был гораздо лучше укомплектован, в то время как соединение генерала Лелюшенко являлось корпусом только по названию, на деле же представляло из себя подвижный отряд, примерно равный по силе моторизованной дивизии.
25 июня 1941 года корпус получил задачу выдвинуться к Даугавпилсу, занять оборону и не допустить форсирования противником Западной Двины на участке станция Ницгале-Краслава.
В 10:00 25 июня 1941 года командир корпуса издает приказ, в котором дивизиям предписывалось совершить форсированный марш, к исходу 26 июня занять оборону по северному берегу Западной Двины.
Выполняя этот приказ 42-я и 46-я танковые дивизии выслали в направлении Даугавпилса разведывательные отряды, а вслед за ними в 14:00 передовые отряды. Командирами передовых отрядов были назначены командиры полков майоры А. М. Горяинов и Н. Н. Кузьменко (исполнял обязанности командира 92-го тп вместо заболевшего майора Косогорского).
В 16:25 выступили главные силы дивизий. С начала марша войска корпуса подвергались налетам вражеской авиации, что в значительной мере снизило темп движения.
Утром 26 июня авиация противника нанесла ряд ударов по колоннам корпуса, нанеся потери в личном составе, а особенно в автотранспорте и конском составе. В связи с этим часть артиллерии осталась без средств тяги. Пришлось организовать марш артиллерийских дивизионов перекатами.
Уже утром 26 июня подразделения немецкого полка «Бранденбург» неожиданно захватили мосты через Западную Двину. Подошедшие соединения LVI моторизованного корпуса вермахта выбили из Даугавпилса части 201-й воздушно-десантной бригады имени Кирова (полковник П. К. Гадалин), дислоцировавшейся перед войной в городе.
Захват города был полнейшей неожиданностью для командования фронтом. 21-й механизированный корпус находился еще только на подходе, не успело прибыть в район боевых действий и управление 27-й армии (генерал-майор Н. Э. Берзарин). В связи с этим руководство войсками в районе Даугавпилса было возложено на помощника командующего фронтом по ВУЗам генерал-лейтенанта С. Д. Акимова; была организована группа, в которую вошли 5-й воздушно-десантный корпус и остатки двух полков 84-й мотодивизии[132]. Еще одну группу, сформированную из 10-й воздушно-десантной бригады, возглавил ее командир полковник С. С. Гурьев; эта бригада перед войной стояла в Паневежисе, а теперь была брошена не защиту Двинска (Даугавпилса).
Во второй половине дня 27 июня 1941 года соединения мехкорпуса вышли в районы: 42-я тд — Извалта, Жидина; 46-я тд — Соловишки, Заборная; 185-я мд — Тарпаны, Слостовка.
К концу дня 27-го числа в штаб корпуса прибыл помощник командующего Северо-Западным фронтом по ВУЗам генерал-лейтенант С. Д. Акимов, который сообщил, что утром 26 июня атаковал город Даугавпилс, и что все попытки выбить из него противника оказались безуспешными. Наступление захлебнулось, отдельные подразделения смогли дойти лишь до северных окраин города. Для обороны рубежа по Западной Двине от Ливанти до Краславы выдвигалась 27-я армия, в состав которой включены 5-й ВДК, 24-й СК и 21-й МК.
Генерал-майор Лелюшенко, оценив обстановку, решил с утра 28 июня начать наступление на Даугавпилс, чтобы не дать противнику закрепиться, выбить его из города и занять оборону по северному берегу Западной Двины.
В соответствии с этим 46-я танковая дивизия должна была во взаимодействии с 5-м ВДК уничтожить противника в западной части Даугавпилса и к исходу 28 июня занять оборону на участке Вайкулани, западная окраина Даугавпилса. 185-й моторизованной дивизии предстояло овладеть центральной частью города, 46-й танковой дивизии — восточной частью и к исходу дня занять оборону восточнее Даугавпилса.
В 5 часов утра 28 нюня соединения корпуса перешли в наступление на Даугавпилс. Передовой отряд 46-й танковой дивизии (полковая разведка во главе с лейтенантом С. Урсовым) в 7:00 ворвался в Малиновку, где встретил упорное сопротивление противника, имевшего в этом районе до танкового полка с пехотой и артиллерией из состава 8-й танковой дивизии генерал-майора Э. Бранденбургера. Командир 46-й танковой дивизии основными силами нанес удар в обход Малиновки с запада, дивизия выбила противника из села, и на плечах отходивших немецких подразделений в 19:00 ворвалась в Даугавпилс. На окраине города завязались упорные бои. Однако 46-я тд так и не смогла закрепиться в городе: сначала она отошла на восточную окраину Даугавпилса, а затем отступила к Сумбрам. После этого 46-я танковая дивизия была передана в группу генерал-лейтенанта Акимова.
Наступление 185-й мд успеха не имело. Она была остановлена противником в 15–20 км северо-восточнее Даугавпилса.
В 42-ю танковую дивизию выехал с оперативной группой штаба корпуса генерал-майор Лелюшенко. Утром 28 июня он прибыл в передовой отряд дивизии майора Горяинова. Вскоре разведывательный отряд капитана Рябченко доложил, что в 15–20 км восточнее Даугавпилса противник переправился на северный берег и занял плацдарм. прибывший в отряд командир дивизии полковник Воейков получил от Лелюшенко приказ — после 10-минутного артиллерийского огневого налета передовым отрядом с ходу атаковать противника вдоль берега Западной Двины с целью отрезать его от переправ. А главными силами дивизии нанести удар с востока и уничтожить переправившегося противника.
Через час передовой отряд, усиленный танками и артиллерией, решительно атаковал противника и выполнил поставленную ему задачу. При поддержке артиллеристов полковника Дягтерева и танковой роты капитана Степанова до батальона немецкой мотопехоты было отрезано от реки, и с подходом главных сил 42-й танковой дивизии уничтожено в районе Саргелишти. Однако попытки дивизии развить успехи и выйти к восточным окраинам Даугавпилса натолкнулись на упорное сопротивление частей 8-й танковой и 3-й моторизованной дивизий противника. В результате боя части 42-й дивизии достигли рубежа Юзефова, Вилюши, но под воздействием огня артиллерии и контратак пехоты и танков отошли с боем на рубеж Извалта, Жидина.
Напряженные бои соединений корпуса продолжались весь день. К вечеру противник подтянул свежие силы. После ударов авиации и артиллерийских налетов противник атаковал 42-ю и 46-ю танковые дивизии. Под давлением противника соединения корпуса опять вынуждены были отойти.
В ночь на 29 июня 46-я танковая дивизия заняла оборону на рубеже Бети, Лейтани; 185-я мд — Аулеяс, Сакова; 42-я тд — Шкипи, Гейби.
29 июня 1941 года соединения корпуса в соответствии с решениями командующего 27-й армии продолжали удерживать занимаемые рубежи. Справа занимали оборону бригады 5-ro ВДК, слева — 112-я сд 22-й армии Западного фронта.
К 24:00 29 июня корпус занимал фронт: 185-я мд — Лауку-Лапери, Слостовка, Казлищи, Туканы, Извалта; 42-я тд — Извалта, Капилава.
Приказом командира корпуса от 29 июня № 4 соединениям была поставлена задача не допустить продвижения противника в направлениях: Даугавпилс, Резекне; Даугавпилс, Лудза; Даугавпилс, Себеж; требовалось упорной обороной нанести противнику максимальные потери.
В течение 29 июня и 1 июля 1941 года противник серьезных попыток развивать наступление с даугавпилсского плацдарма не предпринимал. Атаки немецких частей на отдельных участках фронта успешно отбивались.
Из оперативной сводки штаба Северо-Западного фронта за 29 и 30 июня:
«
В течение 1 июля части корпуса приходили себя в порядок на рубеже: 185-я мд — Беэшена, Кавалева; 42-я тд — (пск.) Кавалева, Калви, Унгури; штаб корпуса — мыза Константинва.
Ко 2 июля 1941 года обстановка в полосе 27-й армии усложнилась. Кроме соединений XLI и LVI моторизованных корпусов 4-й немецкой танковой группы, к рубежу реки Западная Двина выдвигались и основные силы 16-й армии.
Командующий 27-й армией генерал-майор Н. Э. Берзарин в боевом приказе от 2 июля 1941 года № 013 указывал, что наступление противника может начаться немедленно. Войскам армии была поставлена задача прочно удерживать занимаемый рубеж и начать отход только под давлением превосходящих сил противника. Для армии устанавливались промежуточные рубежи отхода. 21-й МК после отхода за укрепленный район должен был сосредоточиться в районе станция Верещагино, Высоцкое.
С получением приказа командарма-27 генерал-майор Лелюшенко отдал соответствующие распоряжения на оборону дивизиям корпуса.
Однако утром генерал-майор Берзарин получил боевой приказ командующего войсками Северо-Западного фронта № 02 на уничтожение противника к северу от Западной Двины. Командующий фронтом приказывал войсками 27-й армии вместе со 163-й моторизованной дивизией 1-го МК и во взаимодействии со 112-й стрелковой дивизией 22-й армии, сковывая противника в центре вдоль шоссе Резекне — Даугавпилс, нанести удары фланговыми соединениями армии, охватить район Даугавпилс с запада и востока, окружить и уничтожить противника в районе Даугавпилса и северо-восточнее города.
В 8:00 2 июля штаб 27-й армии на основании решения генерал-полковника Кузнецова вынужден был отдать боевой приказ № 014 — о переходе войск армии в наступление с целью ликвидации противника на северном берегу Западной Двины и овладения Даугавпилсом. Кроме 21-го МК к наступлению привлекались 10-я вдбр, группа генерала Акимова и еще не успевшая подойти к линии фронта 163-я моторизованная дивизия, выделенная из состава 1-го мехкорпуса.
21-му мехкорпусу была поставлена задача — атаковать противника в направлении Чаучи, Бикерниски с целью разгромить и уничтожить противника севернее реки Западная Двина, взаимодействуя с частями 112-й стрелковой дивизии; к исходу дня подвижными частями выйти к Даугавпилсу, овладеть переправами на реке Западная Двина на участке Жидино, Даугавпилс. Группа Акимова (в составе которой находилась 46-я тд) должна была перейти в наступление вдоль шоссе Резекне — Даугавпилс.
В 11 часов, опередив советские войска, приготовившиеся к атаке, противник перешел в наступление. Войска генерала Берзарина оказались не в состоянии задержать немцев и начали разрозненно отходить на северо-восток.
Против 21-го МК наступала часть 8-й тд, 3-я мд, мд СС «Totenkopf», 290-я пд и часть сил 121-й пд. Против оборонявшихся правее 10-й вдбр и группы Акимова, прикрывавших шоссе Даугавпилс — Резекне, немецкое командование бросило две танковые и одну моторизованную дивизию, которые прорвали боевые порядки наших войск, и к исходу 2 июля вышли в район 15–20 км юго-западнее и южнее Резекне.
В результате прорыва в направлении Резекне немцам удалось обойти правда фланг 46-й танковой дивизии, которая была вынуждена под натиском 8-й и 3-й танковых дивизий противника отступать в северо-восточном направлении и закрепиться на рубеже озеро Рушоны, Лейтани.
Более упорное сопротивление оказали 185-я мд и 42-я тд. Наступавшие против них соединения противника за 2 июля смогли с боями продвинуться только на 7 — 10 км, и вынуждены были остановиться к исходу дня северо-восточнее рубежа Лейтани, озеро Сивера, озеро Дридза.
В создавшихся условиях, когда соединения понесли значительные потери, командование 27-й армии приняло решение изматывать противника в оборонительных боях, осуществляя последовательный отход и занимая выгодные рубежи — несмотря на то, что командование фронтом намеревалось продолжать наступление на Даугавпилс силами 163-й моторизованной дивизии, которое и было предпринято с утра 3 июля.
21-му мехкорпусу было приказано, упорно удерживая противника на занимаемых позициях, подготовить в тылу оборонительные рубежи: 1) озеро Резна, озеро Еша, Дагда; 2) Лудза, Лаудери, Себеж.
В соответствии с приказом командующего 27-й армией генерал-майор Лелюшенко принял решение: 185-я мд должна была отходить в направлении озеро Еша, озеро Нирза; 42-я тд и корпусные части — в направлении Дагда, Себеж.
С утра 3 июля 1941 года противник возобновил наступление по всему фронту обороны 21-го мехкорпуса. Части корпуса в крайне тяжелых условиях, под непрерывным воздействием авиации и сухопутных войск, вынуждены были вести оборонительные бои и совершать постепенный отход на подготовленные рубежи.
В середине дня 3 июля мимо командного пункта 42-й танковой дивизии около Дагды по направлению к городу на большой скорости промчались до 200 мотоциклистов. В Дагде находился помощник начальника оперативного отдела штаба корпуса майор Голиков, а с ним 7 офицеров и 12 красноармейцев. Они сразу же вступили в бой. Недалеко от КП дивизии находился мотоциклетный батальон корпусного мотоциклетного полка и танковый батальон. Они под руководством заместителя командира дивизии полковника Булаха уничтожили прорвавшегося противника. Было захвачено 125 исправных мотоциклов.
Было установлено, что за разведывательный отрядом движется головной полк дивизии противника. В связи с этим полковнику Воейкову было приказано подпустить противника как можно ближе к Дагде и уничтожить его. По разработанному плану танковые полки сосредоточились на флангах вероятного движения противника, мотострелковый полк — с фронта.
Полагая, что разведывательный отряд прошел Дагду и движется дальше на северо-восток, командир дивизии СС «Тотенкопф» пустил по этой дороге до 200 автомашин, 15 бронетранспортеров, 18 орудий. Не дав противнику войти в город, 42-я танковая дивизия атаковала его. В течение часа противник был разгромлен.
После уточнения обстановки командиру 42-й тд было дано указание готовиться к разгрому основных сил моторизованной дивизии СС. Но противник остановился в 12 км юго-западнее Дагды.
42-я тд должна была удерживать рубеж в районе Дагды до исхода 3 июля. В этот день противник прорвал оборону войск 27-й армии и овладел городом Резекне — важнейшим узлом коммуникаций на островско-псковском направлении. Группа войск генерал-лейтенанта Акимова вынуждена была отходить в направлении Карсава, Остров. Попытки выбить противника из Резекне подошедшей 163-й моторизованной дивизией были безуспешными.
185-я мд под давлением превосходящих сил противника к исходу 3 июля отошла в район Бродайжа. Выход противника в район севернее озера Еша разъединил силы 21-го механизированного корпуса. Дальнейшее удерживание Дагды силами 42-й тд, обойденной противником с севера и северо-востока и изолированной от остальных соединений корпуса и 27-й армии, становилось нецелесообразным.
Во второй половине дня 3 июля было получено боевое распоряжение командарма-27, в котором 21-му МК ставилась задача немедленно начать организованный отход, занять рубеж Лудза, Лаудери и удерживать его до исхода 4 июля.
К утру 4 июля 1941 года 185-я мд и 42-я тд вышли на указанные рубежи. Однако удержаться на них не смогли и стали отходить в направлении Себежа. Дивизии 21-го механизированного корпуса отступали с боями, нанося противнику чувствительные удары. Так, 4 июля в районе Дагды во время атаки штаба 121-й пехотной дивизии вермахта был убит ее командир генерал-майор Отто Ланцелле (Lancelle).
Не задержали противника и правофланговые соединения армии на рубеже озеро Лубана, озеро Цирма, Лудза. К 5 июля они отошли на старую государственную границу и заняли оборону по рекам Лжа и Синяя на участке Пустошки, Кросногородское, Мозули.
21-й механизированный корпус в составе 42-й танковой и 185-й моторизованной дивизий 5 июля 1941 года сосредоточился в районе Себежа. В соответствии с решением командующего Северо-Западным фронтом (боевой приказ № 04 от 4 июля 1941 года) корпус выводился в резерв фронта в район Максова, Губкино, Коковичино, Юрино, Максево с задачей быть готовым нанести контрудар в направлении Остров, Опочка. 46-я тд действовала в направлении Красный, Мозули. Группа генерала Акимова приказом командующего армией № 018 с 6 июля 1941 года ликвидировалась.
К этому времени противник захватил город Остров. Город пытались отбить 41-й СК и 1-й МК, однако успеха не достигли. 3-я танковая дивизия 1-го МК начала отступать на Порхов.
В целях планомерного отхода частей командарм-27 решил отвести армию на рубеж реки Великой. 21-й МК должен был отойти за Великую на участке Коровки, Высокое, где занять оборону.
Однако у командования фронтом было другое мнение по поводу использования войск армии — оно пыталось срочно ликвидировать прорыв немцев у Острова.
Боевым распоряжением командующего Северо-Западным фронтом № 020 от 6 июля 1941 года на проведение контрудара с целью уничтожения противника, прорвавшегося в направлении Порхова, командующему 27-й армией предписывалось вывести 21-й мехкорпус со 163-й мотодивизией в район Сошихино для удара в тыл противнику.
Затем следует боевое распоряжение № 022 на контрудар по группировке противника в городе Остров. Задача на 7 июля: 27-й армии, 163-й мд и 21-му МК — с 10 часов контратаковать островскую группировку противника; 27-й армии — развернуться на фронте Терехи, Лучкино для удара и направлении Грызавино, Поселок, Остров.
Исходя из распоряжений штаба фронта, предписывающих контратаковать противника в районе Острова и Порхова, командующий 27-й армией издает частный боевой приказ № 020 от 7 июля 1941 года. В нем войскам армии по-прежнему ставится задача отхода и закрепления на реке Великой, однако 21-й мехкорпус должен срочно, по тревоге, выдвинуть танки в район Усадище, Барсуки, Селиваново и к 7:00 7 июля 1941 года быть готовым нанести удар в общем направлении Стрелкина, Маршавицы, Губино совместно с частями 22-го и 41-го СК, В подчинение командира 21-го мехкорпуса передавались танки 163-й мд (25-й танковый полк).
Части, предназначенные для контрудара (806-й сп 235-й сд, 25-й тп 163-й мд, 21-й МК), были сильно ослаблены, к тому же сосредоточились на исходном рубеже не одновременно. Контрудар успеха не имел, противник, прикрывшись незначительными силами против правого фланга 27-й армии, начал наступление в северном и северо-восточном направлениях. 21-й МК и 25-й тп 163-й мд заняли район Барсуки (25 км северо-западнее Новоржева), Соболицы (15 км северо-западные Новоржева). Остальные части армии отошли на рубеж реки Великой.
В связи с неудачей контрудара 8 июля командующий фронтом издаст директиву № 024 о переходе войск фронта к обороне. 27-й армии предписывалось прочно оборонять занимаемый рубеж по восточному берегу реки Великой, имея сильный резерв в составе 21-го мехкорпуса и 806-го сп в районе Яковлевское, Ополье, Выбор в готовности к нанесено контрудара в направлениях: Выбор — Деванисова, Выбор — Остров.
Считая, что противник удерживает Остров мелкими частями, командование решилось на авантюрный шаг. Согласно частному боевому приказу командующего армией № 023 от 8 июля 1941 года генерал-майор Лелюшенко должен был сформировать отряд в составе танкового батальона 21-го МК (на танках КВ), танковой роты 163-й мд (Т-26), стрелкового батальона с батареей ПТО от 24-го СК (не менее 300 человек), саперной роты 65-го СК с подрывниками и взрывчаткой. Отряд должен был сосредоточиться в районе Стрелкина, Ополье с задачей «
Однако корпусу было не до партизанских рейдов на Остров. С утра противник после сильной артиллерийской подготовки форсировал реку Великая и оттеснил части армии на восток на 1–1,5 км.
К 10:00 9 июля 21-й мехкорпус находился в районе Выбор, Ополье, Барсуки. В течение дня он вел бой с противником, которому удалось занять Выбор.
Части 46-й танковой дивизии обороняли рубеж реки Великой на участке (иск.) Захино, Высокое, отражая попытки противника форсировать реку в районе Опочки.
В дальнейшем войска 27-й армии, в том числе и 21-й мехкорпус, удерживали фронт по реке Великой.
14 июля войска LVI моторизованного корпуса немцев захватили город Сольцы и на следующий день вышли к реке Мшага. Войска 11-й армии с июля наносили контрудар по прорвавшемуся противнику. Для оказания помощи 11-й армии привлекались остальные войска фронта. 16 июля командующий СЗФ приказывает армиям фронта завершить разгром противника в районе Сольцы и, прочно удерживая рубеж, занимаемый центром и левым флангом 27-й армии, остальными силами перейти в наступление концентрическими ударами в направлениях: Боровичи, Ямкино, Карамышево и Кудяево, Шахново, Славковичи, с целью уничтожить Порховскую группировку противника.
27-й армии предписывалось, прочно удерживая фронт по реке Великой (станция Ващагино, Высоцкое, Репиново, Шyмиха), своей подвижной группой в составе 21-го МК со 163-й мд с рубежа Ртово, Сево, Жуково нанести удар в общем направлении на Славковичи и к исходу 17 июля выйти в район Подсевы, Славковичи, Веретени. В дальнейшем следовало нанести удар во фланг и тыл Порховско-Сольцской группировке противника.
Выйти в тыл всей порховской группировке противника не удалось. Войска 11-й армии смогли окружить только 8-ю немецкую танковую дивизию и инженерный полк. 17 июля был освобожден город Сольцы.
Обеспокоенное контрударом немецкое командование 19 июля прекратило наступление на Ленинград.
Корпус до 23 августа вел бои в составе 27-й армии: вначале на рубеже реки Великой, а затем — реки Ловать. 23 августа 1941 года управление корпуса было расформировано.
В сентябре 42-я танковая дивизия переформирована в 5-ю (позднее 42-ю) танковую бригаду (полковник Н. И. Воейков), 46-я танковая дивизия — и 6-ю (позднее 46-ю) танковую бригаду (полковник В. А. Копцов). 185-я моторизованная дивизия 25 августа 1941 года реорганизована в стрелковую.
Командир — генерал-майор Семен Михайлович Кондрусев (11.03–24.06.41),
генерал-майор танковых войск Владимир Степанович Тамручи (25.06–28.07.41),
генерал-майор Виталий Николаевич Символоков (29.07.41 — 3.09.41).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Александр Петрович Синицын (20.03.41 — 1.07.41),
полковой комиссар Иван Алексеевич Липодаев (1.07.41 — 3.09.41).
Начальник штаба — генерал-майор танковых войск Владимир Степанович Тамручи.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Матвей Михайлович Элькин (1.07.41 — 8.09.41).
Командир — генерал-майор танковых войск Кузьма Александрович Семенченко.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар (с 18 октября 1941 года — полковой комиссар) Андрей Васильевич Шклярук (13.06.41 — 8.10.41).
Начальник артиллерии — подполковник И. Г. Василенко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар (с 18 сентября 1941 года — старший батальонный комиссар) Владимир Иванович Доценко (9.12.40 — 8.10.41).
Командир — подполковник Болеслав Геронимович Бибик (попал в плен 24 июня 1941 года).
Начальник штаба — майор Николай Васильевич Петрушин.
Командир — подполковник Самсонов (погиб 24 июня 1941 года).
Командир — подполковник Соколин (тяжело ранен, пленен 24 июня 1941 года, позднее скончался).
Командир — полковник Петр Петрович Павлов.
Заместитель по строевой части — полковник Николай Андреевич Уколов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Михаил Михайлович Балыков (20.03.41 — 9.09.41, умер от ран в 1943 году).
Помощник по технической части — подполковник Дмитрий Александрович Васильев.
Начальник штаба — подполковник Константин Алексеевич Малыгин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Сергей Филиппович Завороткин (20.03.41–21.08.41).
Командир — майор Василий Георгиевич Королев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Прохорович.
Командир — майор Александр Степанович Суин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Е. П. Мельник.
Командир — полковник Павлин Андреевич Барабанов (погиб 9 сентября 1941 года[133]).
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Гали Хазигалиевич Гумеров (23.05.41–19.09.41).
Начальник штаба — полковник Панов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Сергей Васильевич Мартыненко (20.03.41–19.09.41).
Командир — подполковник Мыкертичев.
Командир — полковник Сладков.
Командир — полковник Загудаев (погиб 2 июля 1941 года).
Командир — подполковник Кобзарь.
Заместитель по политической части — старший политрук Хуторянский.
Начальник штаба — капитан Бeличев.
22-й механизированный корпус начал формирование в марте 1941 года в Киевском особом военном округе.
В состав корпуса вошла 19-я танковая дивизия, сформированная зимой 1940 года и находившаяся в 9-м мехкорпусе.
41-я танковая дивизия формировалась на основе 36-й и 38-й танковых бригад КОВО. Из первой был сформирован 82-й танковый полк, из второй — 81-й танковый полк. 41-й мотострелковый полк создавался заново. Личный состав и техника для него начали поступать в начале мая. В зенитно-артиллерийском дивизионе было на три батареи личного состава, но только одна имела четыре 37-мм зенитные пушки.
215-я моторизованная дивизия сформирована на базе 15-й мотострелковой бригады, передислоцированной из Львова.
| КВ-2 | БТ | Т-26 | ХТ | Т-37/38 | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 19-я тд | 34 | 122 | 7 | 163 | ||
| 41-я тд | 31 | 342 | 41 | 1 | 415 | |
| 215-я мд | 129 | 129 |
| 76-мм пушки | 37-мм зенитные | 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 82-мм минометы | 50-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| 19-я тд | 4 | 4 | 12 | 12 | 18 | 27 |
| 41-я тд | 4 | 4 | 4 | 12 | 18 | 27 |
| 215-я мд | 8 | 4 | 24 | 12 | 60 |
| Автомобили | Тракторы | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|
| 19-я тд | 295 | 52 | 10 |
| 41-я тд | 682 | 15 | |
| 215-я мд | 405 | 62 |
Управление, 19-я танковая и 215-я моторизованная дивизии — Ровно;
41-я танковая дивизия — Владимир-Волынск; 41-й мсп — Любомль.
По плану прикрытия границы в полосе 5-й армии 22-й мехкорпус имел задачу — к 5:00 (М-3) сосредоточиться в районе (иск.) Ковель, Шайно, Тарговица, Тужиск в готовности к нанесению контрударов в направлениях Ковель, Брест; Ковель, Любомль; Ковель, Владимир-Волынский.
Его 41-я танковая дивизия должна была к 17:00 (М-1), перегруппировавшись из Владимира-Волынского на северо-восток, сосредоточиться в районе (иск.) Ковель, Калиновка, (иск.) Тужиск.
С началом боевых действий 41-я танковая дивизия сохраняла прежнюю задачу — продолжать основными силами прикрывать Ковельский район. Отдельные ее части использовались для выполнения второстепенных задач — прикрытия штабов, борьбы с мифическими воздушными десантами. На усиление 45-й стрелковой дивизии (генерал-майор Г. И. Шерстюк) был передан 41-й мотострелковый полк. Полк выбил противника из Рымачей и захватил этот пункт. По приказанию командующего 5-й армией командир 41-й танковой дивизии передал в подчинение генерал-майору Ф. Ф. Алябушеву (командир 87-й стрелковой дивизии) один танковый полк (танки Т-26).
41-я танковая дивизия, которой по плану прикрытия предполагалось сосредоточиться в районе Ковеля, в первый день войны выполнила это предписание, в итоге оказавшись в стороне от активных боевых действий. Ещё одним фактором было ожидание удара со стороны Бреста в направлении Ковель-Луцк. Последнее ожидание не оправдалось, но было постоянным фактором, влиявшим на принятие решений в первые дни войны.
Оставшийся танковый полк совместно с 96-м стрелковым (подполковник Е. И. Василенко) и 178-м артиллерийским полками должны были наступать в направлении Хотячев, Устилуг и выйти на реку Буг на участке Устилуг, Чернткув. Полки отбросили противника и во второй половине дня 22 июня овладели районом Хотячева, деблокировав при этом гарнизоны дотов УРа из состава 19-го пулеметного батальона. 96-й стрелковый полк и танковый полк 41-й танковой дивизии, перейдя в наступление из района Хотячева, к 13–14 часам 23 июня овладели юго-восточной частью Устилуга, разгромив артиллерийскую колонну 298-го артполка противника, двигавшуюся по шоссе между Устилугом и Пятыднями. К вечеру положение 87-й стрелковой дивизии, обойденной с флангов и отрезанной от своих войск, ухудшилось. Остатки танкового полка отошли на север, в район Туропина, где заняли огневые позиции по берегу реки Турья, прикрывая ковельское направление.
В ночь на 23 июня 22-й механизированный корпус (без 41-й тд) совершил 50-км марш из района Ровно, Гоща, с утра 23 июня приводил себя в порядок на дневке в районе Дубице, Клепачев, Секиричи (все пункты — в 15–30 км северо-восточнее Луцка), готовясь вечером 23 июня выступить в предназначенный ему район Ковеля. 41-я танковая дивизия прикрывала район Ковеля.
По приказу командующего армией корпус должен был к 4:00 24 июня сосредоточиться 215-й моторизованной дивизией в районе колхоз Анусин, колхоз Замлынье (10–15 км севернее Владимира-Волынского); ей придавался танковый полк, действовавший с 87-й стрелковой дивизией. 19-й танковой дивизии следовало быть в районе леса севернее Войницы. Общая задача 22-го мехкорпуса: совместно с 27-м стрелковым корпусом (генерал-майор П. Д. Артеменко) ударами в направлениях колхоз Анусин, Владимир-Волынский и Войница, Владимир-Волынский уничтожить владимир-волынскую группировку противника.
Однако к утру 24 июня 19-я танковая дивизия еще не прибыла на исходный рубеж, и поэтому контрудар был перенесен на более поздний срок — до прибытия дивизии. Но в 8 часов 24 июня танки и мотопехота 14-й танковой дивизии противника, поддерживаемые ударами авиации, упредили советские войска и сами атаковали 135-ю стрелковую дивизию из леса севернее Войницы, потеснив ее на 5–6 км к востоку. Сосредоточенным огнем нашей артиллерийской группы дальнейшее продвижение вражеских танков и мотопехоты было остановлено.
К 13 часам в лесу севернее Шельвува сосредоточилась 19-я тд. Из имевшихся у нее 163 танков 118 машин (72 %) было потеряно еще на марше. Оставшиеся 45 танков и 12 бронеавтомобилей свели в один танковый полк и сосредоточили в районе колхоз Пасека. В 14 часов 24 июня во взаимодействии со 135-й сд после короткого огневого налета артгруппы дивизия атаковала противника в направлении Пасека, Войница, к 16:30 вынудила его к отходу на рубеж Войница, Локачи.
В 17–18 часов противник вновь атаковал 19-ю танковую и 135-ю стрелковую дивизии, нанося удар по их левому флангу. В итоге более двухчасового боя 19-я тд, потеряв большую часть своих танков, а 135-я сд и 1-я артиллерийская противотанковая бригада — значительное количество личного состава и матчасти артиллерии, начали отходить на рубеж Станиславовка, Ульянки, Одероды. В этом бою погиб командир 22-го механизированного корпуса генерал-майор С. М. Кондрусев. Командир 19-й танковой дивизии генерал-майор К. А. Семенченко был ранен, оба командира танковых полков убиты, начальник артиллерии пропал без вести, а командир мотострелкового полка умер от ран. В командование корпусом вступил начальник штаба генерал-майор В. С. Тамручи.
После неудачного контрудара части 19-й танковой дивизии к утру 25 июня отошли на рубеж Хорохорин, Одероды, где закрепились и отражали атаки 14-й танковой дивизии.
Вечером 25 июня определился неблагоприятный исход боя и для 215-й моторизованной дивизии, наносившей удар по владимир-волынской группировке противника с севера. 215-я мотодивизия полковника П. А. Барабанова, совершив 120-километровый переход по маршруту Клепачев, Рожище, Ковель, Турийск, Верба[134], своим авангардным 711-м мотострелковым полком полковника Сладкова только к 20 часам 24 июля вышла в район Верба и, отбросив 298-ю пехотную дивизию генерал-майора Грэсснера (Graessner), овладела высотами в этом районе. Подошедшие вскоре главные силы 215-й моторизованной дивизии (без танкового полка, который, израсходовав горючее, отстал от дивизии в районе Казатина) в течение ночи 25 июня заняли исходное положение для наступления на рубеж Верба, Овадно (все пункты 8 км сев. Владимира-Волынского), готовясь по решению полковника Барабанова в 4 часа 25 июня атаковать противника после 15-минутного артналета.
Немцы, обнаружив подход с северо-востока к Владимиру-Волынскому частей 215-й мотодивизии, спешно выдвигают навстречу ей 298-ю пехотную дивизию, которая, упредив 215-ю дивизию, на рассвете 25 июня сама внезапно атакует ее при сильной поддержке артиллерии и авиации, вынуждая сначала перейти к обороне, а затем отойти к северу — на реку Турья. Этими действиями завершился контрудар вторых эшелонов 5-й армии по владимир-волынской группировке противника.
26 июня командующий 5-й армией генерал Потапов поставил задачу корпусу: отвести 19-ю танковую дивизию в район Секиричей для проведения в порядок. Быть в готовности контратаковать в направлениях Рожище и Луцка. 215-ю моторизованную дивизию сосредоточить за правым флангом армии в районе Софиевка (50 км вост. Ковеля). первоначально 215-ю мд командарм намечал использоваться обороны реки Стырь на участке Дубице, Жидичи, но в связи с повторным требованием командующего фронтом о более надежном обеспечении правого фланга армии 215-я дивизия была перегруппирована в район Софиевки на правый фланг 5-й армии. Мотоциклетный полк, два артиллерийских дивизиона 19-й танковой дивизии придавались 131-й моторизованной дивизии 9-го мехкорпуса для обороны правого берега реки Стырь на участке Дубице, Луцк, Воротнев, Острожец.
Командование армии во время переезда на новый КП в ночь на 26 июня стало очевидцем беспорядочного отхода подразделений 135-й стрелковой, 19-й танковой дивизий и 460-го корпусного артполка 27-го СК. Поток людей, повозок, автомашин, орудий мчался по шоссе на Ровно, и только энергичное вмешательство офицеров штаба армии и лично самого генерала Потапова остановило это бегство и пресекло дальнейшее распространение паники, которая охватила частично и 131-ю мотодивизию.
В некоторых частях, охваченных паникой, вместо бдительности проявлялось необоснованное недоверие ко всем лицам, появляющимся в расположении этих частей. Так, например, начальник отдела ПВО армии полковник Красавин, ехавший на автомашине по делам службы, был задержал группой командиров и политработников автобата 19-й танковой дивизии. Несмотря на предъявленные полковником Красавиным документы, он был принят за вражеского диверсанта и обезоружен — и только благодаря счастливой случайности избежал расстрела. Военный совет армии незамедлительно принял меры по восстановлению дисциплины в войсках и их боеспособности. В соединениях и частях были перекрыты все дороги, ведущие от фронта в тыл, а между ними организовало патрулирование подвижных постов. Все виновные в самочинных действиях предавались суду военного трибунала.
В течение ночи 26 июня обескровленные в ходе контрудара части 135-й стрелковой, 19-й танковой дивизий и 1-й противотанковой бригады отошли на правый берег реки Стырь, использовав для переправы через нее железнодорожный мост у Рожище, прикрывавшийся мотоциклетным полком 22-го МК. Этот полк и 131-я моторизованная дивизия, оборонявшаяся на широком фронте от Рожище до Острожца (15 км юго-восточнее Луцка), с трудом сдерживали атаки противника, овладевшего вечером 25 июня Луцком и пытавшегося развить удар вдоль шоссе на Ровно, а также захватить мост и плацдарм в районе Рожище. Для уплотнения обороны на рубеже реки Стырь командарм-5 был вынужден снова ввести в бой остатки 135-й стрелковой дивизии и мотострелковый полк 19-й танковой дивизии на участке Дубице, Валерьяновка (все пункты — на правом берегу реки Стырь, восточнее Рожище).
На правом крыле 5-й армии 15-й стрелковый корпус (полковник И. И. Федюнинский) с 7 часов 26 июня, прикрываясь арьергардами, начал отход на промежуточный рубеж Сушки, Шайно, Городелец, продолжая обеспечивать Ковельский узел с северо-запада частями 41-й танковой дивизии. 215-я моторизованная дивизия сосредоточилась в районе Софиевки за правым крылом армии (50 км восточнее Ковеля).
29 июня Ставка снова потребовала от командования Юго-Западным фронтом закрыть разрыв на участке Луцк, Станиславчик, чтобы изолировать и уничтожить прорвавшуюся мотомехгруппу противника. Для повторного контрудара была привлечена 5-я армия, хотя, по-видимому, больших результатов от таких изолированных ее действий не ожидалось.
К этому времени 15-й стрелковый корпус с 41-й танковой дивизией и 215-й моторизованной дивизией, 289-м гаубичным артполком РГК и 1-м отдельным дивизионом бронепоездов (майор Г. А. Макаев), эвакуировав или уничтожив материально-технические ценности и запасы, имевшиеся в Ковеле, под прикрытием арьергардов к утру 29 июня организованно отошел на реку Стоход, где и перешел к обороне на рубеже Малый Обхир, Бережницка, Кашовка, создав впереди этого рубежа полосу обеспечения глубиной до 12 км с передним краем по линии Черемошно, Мельница.
27-й стрелковый корпус своей 135-й стрелковой дивизией с остатками 19-й танковой дивизии удерживал рубеж Смердин, Дубиц, Волнянка, отражая атаки 298-й пехотной дивизии противника, захватившей 28 июня железнодорожный мост и плацдарм в районе Рожище. 19-я танковая дивизия потеряла большую часть танков, из строя выбыли все командиры ее частей. В дивизии осталось 16 танков Т-26 и 6 орудий.
22-му мехкорпусу была поставлена задача: сосредоточившись к 11:00 30 июня в районе Софиевка, Сильно, Вулька Котовская, Карпилувка, Цумань (все пункты 8 — 10 км севернее Олыки), с утра 1 июля наступать с рубежа Пелча, Ромашевская в направлении Покошув, Долгошеи, Дубно. Требовалось уничтожить противника в районе Дубно, к исходу дня овладеть рубежом Муравица, Дубно. Для контрудара привлекалась 41-я танковая дивизия, имевшая к этому времени 106 танков Т-26, 16 КВ и 12 орудий, а также 215-я мотодивизия, имевшая 15 танков Т-26 и 12 орудий. Эти соединения находились на правом фланге армии и их необходимо было перегруппировать» а юг, так как угроза удара мотомехвойск противника со стороны Бреста отпала[135].
1 июля командующий армией получил приказ отвести войска на линию Новоград-Волынского укрепрайона (подполковник Ф. П. Михайлов). Отвод войск 15-го стрелкового корпуса планировалось начать вечером 1 июля, а 31-ro, 27-го стрелковых и 22-го механизированного корпусов утром 2 июля. 22-му мехкорпусу следовало к исходу 2 июля отойти на реку Горынь в район Подлужное, Берестовец, (иск.) Костополь. К 3 июля отойти в район Быстрицы, Новины.
Тем временем 22-й мехкорпус, имея в первом эшелоне 19-ю и 41-ю танковые дивизии и во втором эшелоне за 41-й танковой 215-ю мотодивизию, в 15 часов 1 июля перешел в наступление с рубежа Пелча, Ромашевская в общем направлении на Дубно. 19-я танковая дивизия, наступавшая в направлении Покошув, Млынов, к утру 2 июля вышла на рубеж Калиновка, Маслянка, Каролина, где вступила в бой с пехотой противника. К 11 часам 2 июля 19-я тд, отбрасывая противника, вышла к рубежу Млынов, Озлинов, где, встретив усиливающееся сопротивление противника, вела бой до второй половины 2 июля.
В 14 часов 2 июля 19-я танковая дивизия неожиданно подверглась сильному удару частей моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» в правый фланг и тыл с направления Острожца и вынуждена была с большими потерями отходить в исходное положение. При этом опергруппа штаба дивизии во главе с командиром дивизии генерал-майором К. А. Семенченко попала в окружение, из которого сумела выйти только через семь суток.
41-я танковая дивизия, наступавшая в направлении Долгошеи, Дубно, во второй половине дня 1 июля, при подходе к рубежу Терешув, Постников, Долгошеи встретила сопротивление мотопехоты 14-й танковой дивизии противника, закрепившегося в этих пунктах. Обойдя оба фланга противника, 41-я танковая дивизия вынудила его к отходу с большими потерями и к 10:30 2 июля овладела рубежом Городница, Мошков (в 15 км севернее Дубно). В этом бою было уничтожено до трех батальонов пехоты противника, 10 противотанковых орудий и 2 артбатареи, но и 41-я танковая дивизия потеряла свыше 200 человек убитыми и ранеными.
215-я моторизованная дивизия, следуя во втором эшелоне за 41-й танковой дивизией, в 11 часов 2 июля вышла на рубеж реки Путиловка, где и закрепилась, обеспечивая левый фланг и тыл 22-го мехкорпуса. Дивизия в течение дня подвергалась сильному обстрелу со стороны противника и понесла значительные потери.
С 11.30 2 июля соединения 22-го мехкорпуса, выполняя приказ командарма, начали отход в район Подлужное, Бepecтовец, Костополь (30 км северные Ровно).
Контрудар 5-й армии на дубненском направлении, особенно глубокое вклинение 22-ro мехкорпуса (до 30 км), вызвало у гитлеровского командования опасение за тыловые коммуникации III моторизованного и XXIX армейского корпусов. Но так как значительные силы XXIX и LV армейских корпусов противника были еще связаны боями с 8-и мехкорпусом в районе Дубно, Кременец, немецко-фашистское командование спешно бросило против 22-ro и 9-го мехкорпусов другие части, еще не втянутые в бой: 670-й отдельный противотанковый дивизион, усиленный танковый полк, разведбатальон 16-й танковой дивизии, учебный полк химических минометов, а также резерв 1-й танковой группы — моторизованную дивизию СС «Леибштандарт Адольф Гитлер». Последняя, будучи переброшена через Луцк, в 14 часов 2 июля наносит удар по правому флангу и тылу 22-го мехкорпуса и вынуждает его к отходу. Досталось 22-му корпусу и от авиации. Немецкие бомбардировщики уничтожили мосты через приток Горьки, получив возможность бомбить 41-ю танковую дивизию южнее шоссе Луцк — Ровно даже после того, как дивизия формально получила возможность отойти севернее Олыки. А против 9-го мехкорпуса противник направляет 25-ю мотодивизию и перегруппированную из района Тучина часть сил 14-й танковой дивизии.
В результате этих контрмер противника наступление войск 5-й армии, наносивших контрудар на дубненском направлении, имело ограниченные результаты.
2 июля войска 5-й армии, выполняя приказ командующего ЮЗФ, прекратили наступательные действия и отошли на свои исходные позиции, откуда без остановки начали организованный отход на рубеж реки Случь.
Войска 5-й армии в период со 2 по 5 июля форсированными маршами отходили на реку Случь. Резервы армии, 22-й мехкорпус и 27-й стрелковый корпус, отходившие в полосе 31-го стрелкового корпуса, утром 5 июля прошли линию Рокитное, Боровица, Городница, следуя в свои районы сосредоточения: 22-й мехкорпус — Соловьи, Яблоновка, Чигири (5–8 км севернее Коростеня), 27-й стрелковый корпус — Эмильчино.
22-й механизированный корпус получил задачу к исходу 6 июля сосредоточиться в районе Соловьи, Яблонец, Чигири. Требовалось подготовить: 1) противотанковый район в лесах Переймы, Багоницы, Чигири; 2) отсечные позиции по правому берегу реки Шелист на фронте Пашины, Васильковичи, Шемятнице, Луганы фронтом на восток и на север, перехватывая основные дороги. Также корпусу предписывалось быть в готовности к нанесению ударов в направлениях Народичей, Овруча, Белокоровичей.
От командира 22-го механизированного корпуса (как и от командиров других соединений второго эшелона армии) требовалось заблаговременно связаться с узлами обороны Коростенского УРа, а от всех командиров соединений и частей — организовать инженерные работы, в процессе которых отрыть окопы полного профиля. После отхода последних частей за реку Случь следовало уничтожить переправы, устроить завалы, заминировать и перекопать дороги, эскарпировать берега реки Случь в местах бродов, подготовить промежуточные рубежи и отсечные позиции от реки Случь до переднего края Коростенского УРа и установить строжайший порядок и охрану в войсковом тылу и на путях подвоза и эвакуации. Для проведения работ предписывалось мобилизовать инструменты у местного населения. Работы первой очереди требовалось закончить к утру 8 июля.
Утром 7 июля был получен приказ командующего фронтом — начать в ночь на 8 июля отвод войск 5-й армии на Коростенский УР, который занять к 9 июля. Во исполнение полученное задачи командарм принял решение: 22-му мехкорпусу оставаться в районе Соловьи, Яблоновка, Чигири (8 — 12 км севернее Коростеня) и подготовить контратаки в направлениях Овруча и Белокоровичей.
Кроме того, командирам мехкорпусов и дивизий резерва было приказано подготовить противотанковые районы и отсечные позиции вблизи их мест расположения.
В связи с получением дополнительной задачи по обороне Новоград-Волынского УРа командующий 5-й армией внес коррективы в отданный им ранее боевой приказ на отход и оборону Коростенского УРа. Согласно новому приказу, 22-й и 9-й механизированные корпуса, выведенные в резерв командарма, должны были сосредоточиться после марша не в районе Коростеня, как это намечалось ранее, а юго-западнее и южнее этого пункта, то есть ближе к новоград-волынскому направлению и автомагистрали, связывающей этот пункт с Житомиром. Для 22-го мехкорпуса был определен район сосредоточения — колхоз Францевка, колхоз Дубровка, Краевщина (25 км южнее Коростеня).
К 9 июля в 22-м мехкорпусе осталось около 10 тысяч бойцов и командиров и порядка 30–35 танков.
В дальнейшем корпус участвовал в попытке войск 5-й армии восстановить фланг по реке Случь контрударом на Бронники, Черница 22-му мехкорпусу ставилась задача во взаимодействии с 9-м мехкорпусом с рубежа Мирное, Пулин атаковать противника и к исходу 10 июля выйти в район Курное, Очертянка.
В ходе наступления 22-й мехкорпус овладел рубежом Курное, Цветянка, Пулин (южный), оседлав Киевское шоссе. Здесь корпус вел бой с подошедшими частями 113-й пехотной, 25-й моторизованной дивизий и дивизией СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер».
Войска 5-й армии не смогли прочно закрепить за собой и удержать занимаемый ими рубеж, так как противник, усиленный подошедшими резервами, с утра 15 июля после сильной артподготовки и ударов авиации перешел в наступление с фронта Вершница, Цветянка. Используя свое численное превосходство, противник к 18 июля потеснил части 31-го СК, 19-го, 9-го и 22-го мехкорпусов к северу и северо-востоку. 22-й мехкорпус занял рубеж колхоз Майдан, Писаревская Гута.
В течение 20–22 июля корпус (вместе с 9-м и 19-м МК, а также двумя сд) перебрасывается с правого на левое крыло армии. Он был сосредоточен в лесу севернее Головков (10 км северо-западнее Малина).
В период с 23 июля по 5 августа развернулись ожесточенные встречные бои на главной полосе обороны юго-западного сектора укрепленного района — на участке Осовка, Гулянка, Белка, Зарубинка, Ягодинка и восточнее его на рубеже реки Ирша — с наступающими группировками противника, стремившегося концентрическими ударами из района Симаковка, станция Яблонец, и из района Малина прорваться в общем направлении на Коростень, овладеть Коростенским УРом и уничтожить войска 5-й армии.
24 июля 45-я стрелковая дивизия перешла в наступление на Берковку и Няневку, обходя Малин с запада. 22-й мехкорпус совместно с частями 45-й стрелковой дивизии с 21 часа 24 июля вел бой за Малин, охватывая его с северо-востока, востока и юга. Части 45-й и 62-й сд и 22-го МК, продвинувшиеся южнее Малина, в результате контратак противника вынуждены были 26 июля отойти на левый берег реки Ирша.
В течение 25–30 июля части 15-го стрелкового и 22-го механизированного корпусов неоднократно предпринимали атаки в целях овладения Малином и уничтожения малинской группировки противника. Вечером 27 июля они пробились к центру города, но полностью очистить Малин от противника им так и не удалось.
Вечером 31 июля, оценивая обстановку, командующий армией решил: 22-му мехкорпусу (с 228-й сд) в течение ночи на 1 августа занять и прочно оборонять рубеж Романовка, Пирушки, Лумля.
Обстановка на малинском направлении все более ухудшалась. К исходу 4 августа войскам LI армейского корпуса противника удалось продвинуться на глубину до 20 км и расширить плацдарм до 30 км в направлении на Ксаверов, а также в северо-западном направлении — вдоль железной дороги Малин — Коростень.
Предпринятый по приказу командарма в период 2–3 августа контрудар силами 62-й и 45-й стрелковых дивизий (с запада и северо-запада), силами 9-го мехкорпуса (с севера) и 22-го мехкорпуса (с северо-востока) в общем направлении на Малин был отражен противником. К 4 августа войска левого крыла армии, с трудом сдерживая наступление противника, вели тяжелые бои. 22-й мехкорпус силами 215-й мд вел бой за Ксаверов, частично захваченный противником, 19-я танковая дивизия удерживала рубеж (иск.) Рутвянка, Старые Воробьи.
4 августа 22-й мехкорпус (19-я тд, 41-я тд, 228-я сд) получил задачу наступать в направлении Ризня, Городище, во взаимодействии с 1-м воздушно-десантным корпусом генерал-майора М. А. Усенко уничтожить противостоящего противника и к исходу дня овладеть левым берегом реки Ирша на фронте Малин, Ялцовка.
К 21 часу 5 августа 22-й мехкорпус вышел на рубежи: 215-я мд — Ксаверов, 19-я и 41-я тд — (иск.) колхоз им. Петровского, южная окраина Старых Воробьев, 228-я сд — Гута Воробьевская,(иск.) Ризня.
В то время как войска правого крыла 5-й армии 6 августа отходили на новый рубеж, части 9-го МК, 1-го ВДК и 22-го МК возобновили атаки по восточному флангу малинской группировки противника. Но, встретив упорное сопротивление 113-й, 262-й, 98-й и 296-й пехотных дивизий противника, они смогли в течение трех суток продвинуться лишь на 6 — 10 км и к исходу 8 августа вели тяжелые бои: 9-й мехкорпус — в районе Владовки; 1-й ВДК (215-я мд, 1-я вдбр, 124-я сд) — на рубеже (иск.) Владовка, Лумля; 22-й мехкорпус (19-я тд, 41-я тд, 228-я сд) — на рубеже (иск.) Лумля, Ялцовка, Зарудье.
Хотя в результате этого контрудара положение в районе Малина и не было восстановлено, наступление превосходящих сил малинской группировки было задержано, что способствовало осуществлению организованного отхода 31-го и 15-ro стрелковых корпусов из южного мешка, в котором они находились.
К исходу 14 августа войска 5-й армии занимали западный сектор Коростенского УРа на участке Дубице, Зазерье и далее к востоку. По левому берегу реки Жерев на участке Жеревцы, (иск.) Рудня Мяколовецкая оборонялись пулеметные батальоны Коростенского УРа. 22-й мехкорпус держался на следующих рубежах: 41-я тд — (иск.) Гуска, высота 168,5; 19-я тд — Старые Воробьи, Новые Воробьи; 228-я сд — (иск.) Новые Воробьи, Ялцовка, имея заслон в Зарудье.
На 14 августа в частях корпуса оставалось личного состава: и 19-й танковой дивизии — 1447 человек; и 41-й танковой дивизии — 583 человека; и 228-й сд — 2429 человек.
Вечером 19 августа была получена директива штаба Юro-Западного фронта на отвод войск 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса за реку Днепр, дополненная и несколько измененная полученным днем 20 августа боевым распоряжением штаба Юго-Западного фронта.
К этому времени и дивизиях 22-го мехкорпуса (41-я, 19-я танковые, 228-я стрелковая дивизии) имелось по 1,5–2 тысячи человек, по 15 станковых и 60–65 ручных пулеметов, по 1 танку и 2 бронемашины, по 3–4 противотанковых орудия разного калибра, по 2 зенитных пулемета.
По плану, разработанному командующим 5-й армией, 22-й мехкорпус, перебросив своим автотранспортом 41-ю и 19-ю танковые дивизии по маршруту Термаховка, Чернобыль, Навозы, к исходу 23 августа должен был сосредоточиться в районе Жидиничей, Гончарного Круга, леса северо-восточнее Сапоновой Гуты, остальным силам следовало пешим маршем отойти в том же направлении. По этому же плану артиллерию 9-го и 22-го мехкорпусов оставляли со своими дивизиями во фронтовом резерве на случай необходимости маневра артиллерийскими средствами.
Вечером 22 августа части 9-го и 22-го мехкорпусов, перевозившиеся своим автотранспортом, переправились через реку Припять и расположились на дневку в междуречье Припяти и Днепра.
К утру 23 августа соединения прошли рубеж реки Днепр.
К утру 24 августа 22-й мехкорпус (без 215 мд) сосредоточился в районе Жидиничи, лес южнее Гончарного Круга, в 30–35 км юго-западнее Чернигова.
В результате отхода войск армии обнажился правый фланг 27-го стрелкового корпуса. 11-я танковая дивизия противника внезапным ударом захватила мост у Окуниново и образовала плацдарм на восточном берегу реки. В ночь на 24 августа в штабе 5-й армии было получено приказание командующего Юго-Западным фронтом, в котором требовалось, чтобы противник, прорвавшийся в район Окуниново, Остер, был окружен и уничтожен совместными действиями 22-го мехкорпуса 5-й армии и 27-го стрелкового корпуса 37-й армии.
В 6 часов 35 минут 24 августа 22-й механизированный корпус получил приказ: своими 19-й и 41-й танковыми дивизиями из района сосредоточения Жидиничи, лес южнее Гончарного Круга наступать в направлении Сапонова Гута, Бондары, Окуниново с задачей уничтожить противника и мост у Окуниново. В состав 22-го мехкорпуса позднее были включены 131-я мотодивизия (из второго эшелона 31-го СК), а также 228-я, 124-я стрелковые дивизии из состава 1-го ВДК (после их переправы на левый берег Днепра). 22-му мехкорпусу придавались 1-й дивизион 458-ro артполка, 589-й гаубичный артполк РГК, дивизион 331-го гаубичного артполка.
В связи с убытием командира 22-го мехкорпуса генерал-майора Тамручи в распоряжение штаба фронта, командование корпусом было возложено на командира 1-го ВДК генерал-майора Усенко.
Части корпуса, перейдя 25 августа в наступление с фронта Старый Глыбов, Косачевка, Новокарпиловка, Рудня в направлениях на Окуниново, Старую Карпиловскую Гуту и Коров, нанесли поражение 111-й пехотной и 11-й танковой дивизиям противника и, отбросив их к исходу 28 августа непосредственно к Окунииово, обложили этот пункт с севера, северо-востока, востока и юго-востока. Одновременно с юга наступала 87-я стрелковая дивизия. Однако противник продолжал удерживать плацдарм, укрепив его вкопанными в землю танками и поддерживая оборонявшие его войска авиацией и артиллерией, ведшей огонь с правого берега. Ликвидировать плацдарм так и не удалось.
В начале сентября 9-й и 22-й мехкорпуса были переформированы в батальоны (по одному на каждый корпус), которые вскоре были влиты в 15-й и 31-й стрелковые корпуса.
Командир — генерал-майор Михаил Акимович Мясников.
Заместитель по строевой части — генерал-майор Яков Сергеевич Шарабурко.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Яков Петрович Акимов (17.03.41–20.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Владимир Михайлович Ляпишев.
Начальник штаба — полковник Александр Петрович Старокошко.
Начальник оперативного отдела — подполковник Матвей Илларионович Лавриненко (погиб 9 января 1945 года).
Начальник отдела связи — майор Герман Антонович Рогов.
Начальник строевого отдела — капитан Самуил Абрамович Гласс.
Начальник отдела тыла — майор Василий Лукич Прокопчук.
Начальник артиллерии — полковник Леонид Андреевич Шаманков.
Начальник штаба артиллерии — майор Федор Васильевич Федосеев.
Начальник инженерной службы — майор Евгений Ефимович Березнев.
Начальник химической службы — майор Василий Николаевич Воскобойников.
Начальник санитарной службы — военврач 2 ранга Исаак Ильич Метелица.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иван Михайлович Пономарев (27.06.41–20.07.41).
Командир — полковник Дмитрий Яковлевич Яковлев,
полковник Иван Иванович Ющук,
полковник Сергей Сергеевич Бараусов.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Николай Иванович Соколов (20.03.41 — 2.09.41).
Помощник по технической части — капитан Казанцев.
Начальник штаба — полковник Иван Иванович Ющук,
майор Филиппов.
Начальник оперативного отделения — майор Филиппов,
капитан Александр Федорович Смирнов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Рожков.
Начальник строевого отделения — капитан Фрейдлин.
Начальник отделения тыла — капитан Бобков.
Начальник артиллерии — полковник Пискунов.
Начальник автотранспортной службы — капитан Краснов.
Начальник химической службы — подполковник Оводков.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Зиновьев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Николай Семенович Кобликов (20.03.41 — 2.09.41).
Командир — подполковник Николай Петрович Николаев.
Командир — подполковник Константин Дмитриевич Шукшин (попал в плен 29 августа 1941 года).
Начальник штаба — майор Маслов.
Начальник оперативной части — капитан Краснюк.
Командир — подполковник Матвей Прокопьевич Кононенко.
Начальник штаба — майор Зимин.
Командир — майор Гуринович.
Командир — майор Иван Антонович Вовченко.
Командир — полковник Петр Георгиевич Чернов.
Заместитель по строевой части — Герой Советского Союза полковник Поль Матисович Арман.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Виктор Прокофьевич Широков (20.03.41–12.07.41).
Начальник штаба — подполковник Владимир Емельянович Кониенко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Иван Гурьевич Гурьянов (1.04.41–12.07.41).
Командир — генерал-майор Никифор Гордеевич Хоруженко.
Заместитель по строевой части — подполковник Яков Никифорович Вронский.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Федор Андреевич Дубовской.
Начальник штаба — майор Семен Никифорович Переверткин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Евлампий Иванович Сорокин (9.05.41–21.07.41).
Командир — подполковник Антон Иванович Шидловский.
Заместитель по политической части — старший политрук И. Ф. Тарабаев.
Командир — подполковник Иван Федорович Савинов,
подполковник Яков Никифорович Вронский (с 10 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — старший политрук Саховчук.
Командир — подполковник Смирнов (погиб в июле 1941 года в атаке на Витебск).
Командир — подполковник Андрей Федорович Чебаненко.
Начальник штаба — капитан Огнев.
Командир — капитан Митрофан Лукич Бондаренко.
Корпус начал формироваться в марте 1941 года в Орловском военном округе.
48-я танковая дивизия формировалась на базе различных танковых частей и подразделений, в том числе прибывших с Дальнего Востока, как 301-й танковый батальон 12-й стрелковой дивизии.
51-я танковая дивизия формировалась на базе 5-й легкотанковой бригады, прибывшей из УрВО.
220-я моторизованная дивизия формировалась весной 1941 года на базе 71-ro запасного кавалерийского полка (город Кирсанов) и танкового батальона из Свердловска. К 30 июня 1941 года она имела: 15 45-мм и 4 76-мм противотанковых пушки, 4 122-мм гаубицы, 8 76-мм дивизионных пушек, 60 50-мм и 13 82-мм минометов, 104 грузовых и 11 специальных автомашин.
К началу боевых действий корпус имел 413 танков (из них 21 КВ и Т-34). 48-я танковая дивизия к 29 июня 1941 года (дата отъезда из Воронежа) имела: 3 Т-34, 101 Т-26, 3 трактора «Коминтерн», 31 мотоцикл и около 280 автомобилей.
К 22 июня 1941 года соединения корпуса дислоцировались:
управление и 48-я танковая дивизия — Воронеж,
51-я танковая дивизия — Брянск,
220-я моторизованная дивизия — Елец, 660-й ап и один мсп — Липецк.
27 июня директивой Ставки ГК № 0042 23-й мехкорпус (как и 26-й МК) включался в состав 24-й армии, начинавшей переброску своих соединений из СибВО.
28 июня 1941 года управление 23-го мехкорпуса и 48-я танковая дивизия были включены в состав Западного фронта. О 51-й танковой и 220-й моторизованной дивизиях в этом приказе Генштаба ничего не сказано.
1 июля 1941 года директивой Ставки ГК № 00124 23-й МК включался в состав 19-й армии взамен 25-го корпуса.
Станцией разгрузки назначался Витебск. Место сосредоточения — (иск.) Витебск, (иск.) Лиозно, Яновичи.
7 июля 1941 года Генштаб отдал приказ начальникам штабов Западного фронта, 16-й и 19-й армий о передаче в состав 23-го механизированного корпуса 19-й армии из 16-й армии 57-й танковой дивизии взамен 51-и дивизии, которая оставалась в районе города Ржев на доукомплектовании. Выгруженные части 57-й тд направлялись походом в лес Бояры (10 км северо-западнее Лиозно). «
Согласно боевому приказу командующего 19-й армией № 05 от 11 июля 1941 года, 23-й мехкорпус сосредотачивался в резерве армии. Управление — в районе Могильно, Березино. Там же сосредотачивались 51-я и 57-я тд.
Погрузка первого из 16 эшслонов дивизии началась в 18 00 28 июня на станции Воронеж-2. До 6 июля дивизия находилась в пути, а с утра 6 июля 1941 года начала прибывать на станцию Невель, поступив в распоряжение командующего 22-й армией генерал-лейтенанта Ф. А. Ершакова. Дивизия получила задачу — сосредоточиться в районе Иванцево, Тельные, Камень, Балакирево, Смольники. До 9 июля продолжалось сосредоточение дивизии в указанном районе, так как эшелоны разгружались не доезжая Невеля, а отдельные части — даже в районе Великих Лук.
9 июля по распоряжению штаба 22-й армии было выделено 3 танка Т-26 и 2 Т-34 с задачей уничтожить «просочившиеся» разведгруппы противника в районе станции Бычиха, где поступить в распоряжение командира 186-й стрелковой дивизии генерал-майора Н. И. Бирюкова.
В этот же день поступил приказ командира 23-го механизированного корпуса о том, что дивизия переходит в состав корпуса, однако личным приказанием начальника штаба армии генерал-майора Г. Ф. Захарова дивизия оставлялась в 22-й армии и сосредотачивалась в районе Старая Река. Танковый батальон 96-го танкового полка был отправлен в распоряжение командира 170-й стрелковой дивизии генерал-майора Т. К. Силкина. Одновременно две танковые роты выполняли задачу по ликвидации диверсионных групп в районе Великих Лук.
13 и 14 июля дивизия организовывала оборону в районе Невеля. На 13 июля 1941 года в дивизии имелось 3 Т-34 и 82 Т-26. продолжалось «раздергивание» дивизии на мелкие подразделения. В 14:15 13 июля распоряжением штаба армии танковая рота 95-го танкового полка в составе 17 боевых машин выбыла в распоряжение командира 214-й стрелковой дивизии генерал-майора А. Н. Розанова.
В ночь на 15 июля 86-я пехотная дивизия[136] вермахта атаковала Невель, ожесточенные бои за город продолжались и днем 15 июля. В этих боях 48-я танковая дивизия понесла существенные потери и, оставив город, отошла на рубеж восточнее Невеля, продолжая сдерживать противника.
16 июля противник обошел 48-ю танковую дивизию, все еще занимавшую рубеж восточнее города, и вынудил ее отходить к Великим Лукам, где она и заняла оборону 17 июля.
После неудачных атак на Сиротино и Витебск 22-я армия 17 июля отводилась на новые оборонительные рубежи, 48-я танковая дивизия выводилась в район станции Назимово (30 км восточнее Великих Лук).
18 июля противник (силою до полка пехоты с танками и артиллерией) атаковал 48-ю танковую дивизию, разорвал фронт обороны в центре, и дивизия отошла на рубеж Садки, Дуганино, Либутино.
На следующий день Великими Луками овладела 19-я танковая дивизия вермахта генерал-лейтенанта О. фон Кнобельсдорфа (Otto von Knobelsdorff).
48-я танковая дивизия, понесшая в боях большие потери, получила пополнение — маршевые батальоны. Однако все имевшиеся артиллерийские орудия были выведены из строя, к тому же отсутствовали боеприпасы.
Тем не менее, в ночь на 21 июля город был освобожден войсками 22-й армии — частями 48-й тд, частью сил 126-й и 179-й сд 29-го стрелкового корпуса[137]. В 5:00 21 июля Великие Луки были полностью заняты нашими войсками, противник отходил в невельском направлении. Части великолукского гарнизона (части 179-й сд, два батальона 134-й сд, два маршевых батальон, остатки 48-й тд) вели наступление на противника с востока и юго-востока.
После оставления Великих Лук противник отступил в южном направлении и вел бой в районе Поречье и Старая Река с 214-й сд, наступавшей с севера. Командиру 48-й тд предписывалось совместно со 179-й стрелковой дивизией не позднее 10 часов ликвидировать противника южнее города, затем занять оборону по западной и южной его окраине.
На следующий день боевым приказом № 09/оп 48-я танковая дивизия выводилась и армейский резерв в район Акулино, Коптево, Лешково для пополнения и деформирования.
23 июля осложнилась обстановка северо-западнее города. Разведкой 126-й стрелковой дивизии (полковник Е. В. Бедин) в районе Насвы был обнаружен противник неустановленной численности. Командиру 48-й дивизии было приказано совместно с частями 126-й сд уничтожить противника в Насве; выслать заставы на реку Удрай в район Амосово, Иванова, Кучина, усилив их саперами; мосты на реке Насва взорвать или сжечь немедленно; всеми остальными силами дивизии занять для обороны участок Сергиевская Слобода, Литвиниха, высота 147,0, высота 164,9, Мордовище, река Ловать, (иск.) Козулино, имея ударную группу в Великих Луках в готовности к выдвижению в северо-западном и западном направлениях. Дивизия до выхода в этот район 179-й сд полковника А. И. Устинова подчинялась командиру 29-го стрелкового корпуса генерал-майору А. Г. Самохину.
Войска 22-й армии отражали настойчивые попытки противника овладеть Великими Луками, подготавливая оборонительные рубежи. Важную роль в обороне города играла 48-я танковая дивизия, действующая в основном по-пехотному, так как к 30 июля в ней осталось лишь 11 танков Т-26.
Оборонительные бои в районе Великих Лук продолжались до 21 августа. К атому времени 48-я танковая дивизия вошла в состав 51-го стрелкового корпуса генерал-майора А. М. Маркова.
На 21 августа было запланировано наступление войск 22-й армии. Его план был предложен командующим армией. Основной удар относился силами 29-го и 62-го стрелковых корпусов. 51-й СК (336-й сп, 48-я тд, 214-я сд) с частями усиления, обеспечивая правый фланг армии, должен был сковать противостоящие части противника активной обороной 336-го стрелкового полка и 48-й танковой дивизии и не допустить просачивания отдельных отрядов противника на восток севернее Великих Лук.
Выполняя приказ командующего фронтом, 22-я армия в 13:00 21 августа перешла в наступление с целью уничтожения противостоящего противника. 51-й СК, обеспечивая активной обороной правый фланг армии, частью сил 214-й сд перешел в наступление в южном направлении. 48-я тд, практически не имевшая танков и не принимавшая участия в наступлении, обороняла рубеж Сергиевская Слобода, Еремеево, Кикино, Мордовище, (иск.) Конь.
Обороняясь на правом фланге, армия с утра 22 августа продолжила наступление в центре и на левом фланге. Противник оказывал упорное сопротивление. В 6:00 22 августа 110-я пехотная дивизия немцев перешла в наступление на фронте 186-й сд, прорвала оборону советских частей и развивала наступление в направлении Ушиц. На помощь 186-й дивизии перебрасывается резервный полк 98-й стрелковой дивизии генерал-майора М. Ф. Гаврилова, а затем еще два полка этой дивизии.
23 августа командующий армией срочно принимает меры по ликвидации прорыва, в случае неудачи он планирует отход на восток.
Прикрываясь с запада, в том числе и 48-й танковой дивизией, 22-я армия организует контрудар с целью уничтожения прорвавшегося противника. Однако контратаки 62-го стрелкового корпуса и 179-й сд успеха не имели, противник эахватил Ушицы, Жигалово, станцию Великополье. 48-я танковая дивизия из-за своей малочисленности для ликвидации прорыва не привлекалась.
Над 22-й армией нависла угроза окружения. Был захвачен немецкий приказ, по которому первой задачей наступления является захват Великих Лук, а другой — создание узлов обороны с целью не выпустить окруженные советские части на восток.
Отрезанные от главных сил, тылы 179 и 186-й стрелковых и 48-й танковой дивизий беспорядочно отступали; к 24 августа они оказались в районе Торопца.
24 августа части 126-й и 179-й сд опять начали наступление на совхоз Ушицы. Меры по ликвидации прорыва, предпринятые командованием армии, не дали желаемого результата; не было собрано единого кулака, соединения посылались в бой частями. К 17:00 становится ясно, что прорыв ликвидировать» е удастся, части армии окружены, линии снабжения прерваны с 22 августа, снарядов осталось четверть боекомплекта, а 152-мм выстрелов — по 2–7 на орудие. Горючее и продовольствие были на исходе, весь боевой порядок частей насквозь простреливался вражеской артиллерией.
Командующий армией генерал-лейтенант Ершаков решает прорываться на восток. В приказе № 18 от 24 августа он разрешает с 16 часов начать отход на оборонительный рубеж Задорожье, Мишово, Плешково, Бегуново, озеро Жижицкое, который требовалось занять 26 августа.
48-я танковая дивизия должна была не допускать противника в Великие Луки и с 16 часов, оставив в городе заслон, отходить главными силами в восточном направлении в полосе: справа — (иск.) Великие Луки, Новоселье, Дубровка, (иск.) хутор Третьяковы, Яблоницы, слева — (иск.) Конь, (иск.) Малкина, Гречухина, Иваново, (иск.) Мишово, Филипцево. После выхода из окружения — занять оборонительную полосу на рубеже Задорожье, Мишово.
Боевой порядок при прорыве был организован следующим образом: в первом эшелоне прорыва шли 48-я тд и 126-я сд, во второй — остатки 179-й и 214-й сд, а за ними — части 62-го СК. Последней выходила 170-я сд, имевшая задачей прикрыть выход частей с тыла. При прорыве 48-я тд и 366-й сп должны были оставить заслон на рубеже Овечкино, Иванцево.
Части опоздали с началом выдвижения, и начали его только в 22:00 24 августа 1941 года. Во время движения артиллерия и автотранспорт подверглись сильному воздействию авиации противника, артиллерийского и минометного огня, а также огня танков. В результате большое количество артиллерии и автотранспорта было разрушено при подходе к месту прорыва, во время прорыва, а частично — уничтожено самими частями. Пехота, прорвавшаяся вперед, не приняла эффективных мер к обеспечению полного вывода материальной части. Управление соединениями нарушилось. Оторвался от своей дивизии 48-й мотострелковый полк, выходивший затем со 186-й стрелковой дивизией.
О ситуации, сложившейся в эти дни в 22-й армии, дает представление запись переговоров начальника штаба Западного фронта со своим заместителем, вылетевшим в район боевых действий:
«
Из этого документа становится ясно, что полного окружения немцам достигнуть не удалось, они только перерезали основные дороги, по которым шло снабжение армии — железную дорогу из Западной Двины и параллельное ей шоссе. Однако командование армии, видя безрезультатность попыток ликвидировать прорыв и опасаясь полного окружения, отдало приказ на отход, план которого был уже к этому времени подготовлен.
К 28 августа из окружения вышли 2500 человек личного состава танковой дивизии с двумя 76-мм орудиями. Приказ о занятии передового рубежа армия выполнить не смогла. Передовые отряды были отброшены.
28 августа 48-я танковая дивизия с боями отходила на промежуточный рубеж Ямы (12 км северо-восточнее Петровского), высота 199,5, Маньковка. Отход дивизии прикрывали 214-я и 112-я стрелковые дивизии, которые занимали оборону на рубеже Петровское, Давыдово.
Командование фронтом, плохо представляя себе положение 22-й армии, от которой не поступало никаких сведений, не оставляло надежды вернуть Великие Луки. Приказом комфронта № 05 от 28 августа 1941 года армии ставилась задача организовать оборону на передовом рубеже Княжево, озеро Жижицкое, подготовить основной рубеж Волок, Торопец, Старая Торопа, к 5 сентября привести войска в боеспособное состояние и подготовить их к наступлению на Великие Луки.
22-я армия и боях, в окружении в районе Великих Лук, понесла большие потери, особенно материальной части. В тылу противника остался командующий армией генерал Ершаков и член Военного совета Леонов.
Вышедшие из окружения отдельные отряды из тыловых частей и сформированный фронтом отряд полковника Антосенкова в напряженных боях 28 и 29 августа были в нескольких местах раздроблены и под большим нажимом, в ночь на 29 августа, отошли в район Торопца. Оставшиеся на промежуточном рубежа 48-я танковая и 214-я стрелковая дивизии вели упорные бои с противником на фронте Подроща, Манькова. В ночь на 30 августа Торопец был оставлен советскими войсками.
К этому времени сменилось командование 48-й танковой дивизии. Полковник Яковлев вместе с командиром 186-й стрелковой дивизии за самовольное оставление позиций были преданы суду военного трибунала, 48-ю танковую возглавил полковник И. И. Ющук.
Чтобы вернуть Торопец, командование армии организовывает наступление силами 48-й танковой дивизии. Частным боевым приказом № 29 командиру дивизии предписывалось занять и оборонять рубеж реки Торопа в районе Запрудье, Гавриловское, (иск.) Перелесье, Воровское в готовности совместно с остатками 29-го стрелкового корпуса наступать в направлении Городок, северная окраина города Торопец.
До вечера 30 августа 1941 года части армии вели упорные бои за овладение городом Торопец. 48-я танковая дивизия с остатками 214-й сд, частью сил подготавливая оборонительный рубеж на фронте Запрудье, Гавриловское (10 и 4 км севернее озера Яссы), с утра наступала главными силами из района Золотилово, Сафоново, Запрудье на Торопец. К 13:00 передовые отряды дивизии достигли рубежа Бердово, северо-западный берег озера Яссы, но самим городом овладеть так и не удалось.
На следующий день 22 армия основными силами отходила на рубеж реки Западная Двина, ведя ожесточенные сдерживающие бои. 48-я танковая дивизия, отброшенная от Торопца, отходила в направлении Андреаполя. В 15:00 она проходила рубеж оз. Лобно, Поспелое, Пашково (20 км северо-восточнее Торопца).
1 сентября 1941 года дивизия получает приказ командующего № 25 (соответствующая директива Генерального штаба № 001454 была отправлена командованию Западным фронтом еще 30 августа) на вывод в резерв. В Московский военный округ, в район Алабино, Направлялись штаб, танковые полки, мотострелковый батальон, зенитно-артиллерийский дивизион, части разведки, связи.
12 сентября дивизия сосредоточилась в районе Алабино.
14 сентября 48-я танковая дивизия в полном составе выбыла из места дислокации и 16 сентября прибыла в район Владимира (лес в 3 км западнее города).
На базе 48-й танковой дивизии во Владимирском танковом центре формировались 17-я (майор Н. Я. Клыпин) и 18-я (подполковник А. С. Дружинин) танковые бригады.
7 июля 51-я танковая дивизия была исключена из состава 23-го мехкорпуса. На ее место должна была прибыть 57-я танковая дивизия.
Дивизия осталась в районе города Ржев на доукомплектовании. Ее пополняют техникой, личным составом. Так, из Военной академии имени Фрунзе прибыли командир и начальник штаба танкового полка майор Григорьев и майор Федоров, командиры танковых батальонов капитан Коткин и старший лейтенант Драгунский.
13 июля дивизия вошла в состав 31-й армии.
15 июля 1941 года переформирована в 110-ю танковую дивизию.
К началу войны соединение было укомплектовано личным составом, к 10 июня была завершена подготовка одиночного бойца, началось сколачивание подразделений (уровня взвода и роты), особенно интенсивно развернувшееся с 23 июня.
С техникой дело обстояло хуже — в танковом полку в наличии имелось всего 19 учебных танков. Отсутствовали бронемашины, мотоциклы, тракторы, специальные автомашины, радиостанции. 23 июня в дивизию по мобилизации из народного хозяйства стала поступать техника (автотранспорт, тракторы), однако машины пришли негодные, с неисправными двигателями, без резины, отсутствовали инструменты, запчасти и т. п.
Несмотря и а то, что дивизия была недоукомплектована, 29 июня поступил приказ отправлять ее на фронт. Из Ельца было отправлено 8 эшелонов, из Липецка — 4. Первые два эшелона отбыли в ночь с 29 на 30 июня. Дивизия следовала по маршруту Елец, Узловая, Ожерелье, Москва, Бологое, Великие Луки, Невель, Витебск, Смоленск.
3 июля эшелон штаба дивизии прибыл в Невель. Здесь, в штабе 22-й армии, командование дивизии получило из Генерального штаба информацию о месте разгрузки и сосредоточения соединения. Эшелоны дивизии двигались на Витебск. К этому времени немцы находились в 30–40 км западнее города.
К 8 июля дивизия разгрузилась на станции Лиозно. Комдив генерал-майор Хоруженко связался со штабом 23-го мехкорпуса, где получил задачу — подготовить оборонительную полосу на рубеже Королево, Еремино, Коромиды и вести разведку в направлении Витебска.
9 июля из директивы командующего войсками Западного фронта № 18 стало известно, что противник в ночь на 9 июля прорвал фронт 186-й стрелковой дивизии в районе Бешенковичей и развивает наступление в направлении поселка Сиротино, заняв северо-западную часть последнего. Возникла реальная угроза захвата немцами Витебска.
Указанной директивой уничтожение противника, прорвавшегося в район Сиротино, Витебск, возлагалось на командующего 19-й армией, которому для этой цели подчинялись 186-я и 128-я сд, а также разрешалось и использование 220-й мд и 57-й тд. Кроме того, ему подчинялся 390-й гап в районе Витебска.
Директива требовала 10 июля во взаимодействия с частями 20-й и 22-й армий уничтожить прорвавшегося противника в районе Сиротино, Бешенковичи, Витебск и восстановить положение, прочно заняв восточный берег реки Западная Двина.
Тем временем в течение второй половины дня 9 июля противник занял город Витебск. Основные усилия фронта направлялись на ликвидацию прорыва. Однако на витебском направлении войск 19-й армии не было. В ночь с 9 на 10 июля восточная сторона Витебска оборонялась 150 вооруженными рабочими и 10–15 танками 7-го мехкорпуса, находившимися на СПАМ.
220-я мотодивизия 9 июля получила приказ находиться в полной боевой готовности. Командир дивизии вызван в штаб корпуса, где узнал о сдаче Витебска.
В связи с этим дивизия получила приказ выступить по тревоге и выбить противника из восточной части города, прочно закрепиться на восточном берегу реки Западная Двина. Было приказано все ненужное в бою имущество выложить на землю, использовать имеющиеся машины для переброски моточастей и боеприпасов.
Дивизия выступила в 23:00 двумя колоннами: правая — 653-й мсп, 137-й тп, 660-й ап; левая — 673-й мсп.
Для переброски дивизии и боеприпасов использовались машины, остановленные заградотрядом и опергруппой штарма-19, двигавшейся по шоссе Смоленск — Витебск и наблюдавшей картину бегства войск. Танки возвращались под Витебск, пехота и артиллерия приводились в порядок и направлялись туда же.
Таким образом, удалось усилить 220-ю моторизованную дивизию артиллерией, снабдить артиллерию боеприпасами и ускорить выдвижение пехоты в сторону Витебска. Помимо нескольких огневых барьеров, поставленных на участке шоссе от Королева до Витебска, 220-я мотодивизия получила полтора полка тяжелой артиллерии.
Тем временем противник форсировал Западную Двину и пехотным полком, в ночь с 9 на 10 июля занял Улановичи. Еще утром 9 июля с юга, к излучине Западной Двины, подошел полк 229-й сд и усилил левый фланг 220-й мд.
Из боевого приказа командующего 19-й армией б/н от 10 июля 1941 года:
«
Дивизия с утра вела бой с прорвавшимися частями противника на северо-западной окраине Витебска. Наибольший успех она имела в центре, где два батальона 653-го мотострелкового полка переправились на подручных средствах через Западную Двину и разгромили штаб немецкого соединения. Но успешное продвижение продолжалось лишь до вечера. Во второй половине дня появилась авиация, усилилось сопротивление частей противника, начались контратаки. К вечеру части 653-ro полка были вынуждены отойти на восточный берег.
На флангах дивизия успеха не имела. Противник удержал Улановичи на правом фланге и аэродром — на левом.
В первый же день боя дивизия понесла большие потери. погиб командир 137-го танкового полка. За невыполнение задачи по взятию аэродрома был снят с должности командир 673-го мсп подполковник Савинов, полк возглавил заместитель командира дивизии подполковник Вронский.
В ночь на 11 июля полк 229-й сд отошел на километр — полтора, поставив под угрозу фланг 220-й мд, которая в свою очередь, отвела полк с западного берега Западной Двины на восточный. Назрела угроза правому флангу 220-й со стороны Улановичей.
В ночь на 11 июля дивизия занимала рубеж по восточному берегу реки. С утра 11 июля противник начал контрнаступление. Дивизия могла ответить только ружейно-пулеметным огнем — из-за отсутствия связи с артиллерией последняя била наугад, зачастую по своим войскам.
В ночь на 12-е и к утру 13 июля 220-я мд отошла и заняла оборонительную полосу на рубеже озер и у деревни Вороны. В эту ночь части дивизии пополнились за счет вооруженных бойцов спецвойск[138].
В 9:35 12 июля в результате отхода частей на левом фланге дивизии противник вклинился в систему обороны в районе командного пункта дивизии. КП был окружен и по распоряжению командира дивизии опергруппа самостоятельно выходила из окружения.
В результате авианалетов большие потери понес артполк. Противник начал наступление на 3-й батальон 14-го мсп, который вынужден был отойти. Артполк, сняв с позиций исправную технику, отступил в направлении Клевцы, Бояры (шоссе Смоленск — Витебск).
Второй эшелон штаба дивизии попал в окружение. Уничтожив все документы, он начал отход под огнем противника на северо-восток. Управление частями и тылами штабом дивизии оказалось потеряно.
Командующий войсками Западного направления боевым приказом № 060 от 12 июля 1941 года поставил 19-й армии следующую задачу: сдерживая прорвавшиеся группы противника и направлении на Велиж, силами 7-го МК, 162-й сд, 220-й мд, 399-го гап, 11-й сад, наступать с рубежа Шумовщина, Вороны в направлении» а Витебск с задачей овладеть городом. Начало наступления планировалось на 8:00 13 июля 1941 года. Издавая такой приказ, командование плохо представляло себе обстановку в районе Витебска и положение 220-й мотодивизии.
На следующий день задача по взятию Витебска была возложена на командира 34-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Хмельницкого. В течение 13 июля командир 220-й моторизованной дивизии с основными командирами штаба установил связь с остатками дивизии на Витебском направлении и занялся сбором тылов, которые начали сосредотачиваться в районе станции Кардымово, где были собраны 14 июля.
14 июля остатки мотострелковых полков вели бой на рубеже Королево, Еремино и лес южнее последнего. Дивизия вошла в состав сводного отряда Витебского направления (9-й мцп, остатки 220-й мд, 14-й мсп, 14-й гап).
15 июля остатки дивизии продолжали вести бой под Витебском. Артполк оборонялся на двух рубежах: Горохово, Красногорка и южная окраина Смоленска по реке Днепр.
В 1:00 16 июля дивизия начала отходить на Ярцево, однако пути отхода были заняты немцами. Решено было переправиться через Днепр и двигаться на Дорогобуж. К 19 июля остатки дивизии расположились в 8 км от города Дорогобуж по дороге на Вязьму.
Не имеющая танков и средств механизации, после тяжелых четырехдневных боев за Витебск (с 9-го по 12 июля) 220-я мотострелковая дивизия вошла в состав 32-й армии. 21 июля она переформирована в стрелковую с тем же номером, впоследствии в составе 35-й армии (12 августа переименована в 49-ю армию). 137-й танковый полк был переформирован в стрелковый.
Командир — генерал-майор Владимир Иванович Чистяков.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Петр Иванович Сильвестров (20.03.41–15.08.41).
Начальник штаба — полковник Алсксандр Иванович Данилов (погиб летом 1941 года).
Начальник оперативного отдела — майор Астахов.
Начальник отдела связи — полковник Н. А. Федоров.
Начальник строевого отдела — капитан Гoнoxoв.
Начальник отдела тыла — майор Панченко.
Начальник химической службы — подполковник Меликов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Михаил Павлович Скрюченков (20.03.41–15.08.41).
Командир — комбриг (с 12 августа 1941 года — генерал-майор) Михаил Дмитриевич Соломатин.
Заместитель по строевой части — полковник Михаил Кузьмич Селивестров.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Михаил Петрович Макаров (с 20.03.41, попал в плен в августе 1941 года).
Начальник штаба — подполковник Иван Михайлович Климанов.
Начальник оперативного отделения — майор Ральников.
Начальник разведывательного отделения — Михаил Васильевич Игнатов (попал в плен).
Начальник отделения тыла — подполковник Иван Васильевич Серебряков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Иван Матвеевич Вахрушев (с 20.03.41, погиб в плену в августе 1941 года).
Командир — майор И. А. Тараканов.
Командир — полковник Степан Григорьевич Банчуков.
Заместитель по политической части — старший политрук Скульский.
Начальник штаба — капитан Иван Антонович Бойко.
Командир — майор Мкартанян.
Командир — полковник Константин Федорович Швецов.
батальонный комиссар Александр Софронович Давиденко (17.02.41–12.07.41).
Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Дмитриев.
Начальник штаба — подполковник Матвеев.
Начальник оперативного отделения — майор Глинский.
Начальник отделения связи — майор Безлепкин.
Начальник строевого отделения — техник-интендант 1 ранга Кейтлин.
Начальник отделения тыла — капитан Соколов.
Начальник артиллерии — полковник Никанор Никанорович Любимов (умер в плену).
Начальник инженерной службы — Кривелев.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Урбель.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Меер Мошкович Эстрах (20.03.41–17.09.41).
Командир — полковник Ашот Саркисович Саркисян.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Корней Романович Ткаченко (20.03.41–19.09.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Айзик Менделевич Моськин (13.05.41–19.09.41).
Корпус формировался в Киевском особом военном округе весной 1941 года.
45-я танковая дивизия была развернута из 37-й легкотанковой бригады (второго формирования).
49-я танковая дивизия формировалась на базе 14-й легкотанковой бригады (второго формирования), переброшенной из ЛВО.
Наличие техники в 24-м МК на 30 июня 1941 года
В корпусе состояло на вооружении танков: БТ-7 линейных — 10, Т-26 радийных — 52, Т-26 линейных — 70, Т-26 двухбашенных — 43[139], Т-26 химических — 3, Т-27 — 7; всего танков — 185; БА-10 — 14.
Кроме того, корпус к 30 июня имел орудий: 45-мм ПТО — 153, 37-мм зенитных — 16, 76-мм обр. 27 г. — 8, 152-мм гаубиц — 28, 152-мм пушек — 12, 76-мм зенитных пушек — 15; 50-мм минометов — 114, 82-мм минометов — 57, винтовок, карабинов — 21 129, револьверов, пистолетов — 3151, автоматов ППД — 105, пулеметов ДП — 380, станковых пулеметов — 152, зенитных пулеметов — 11; 1 тягач «Коминтерн», 9 тягачей «Комсомолец», 6 С-65, 7 СТЗ-5, 9 ГАЗ-А, 15 М-1, 294 ГАЗ-АА, 110 ЗИС-5, 2 ЗИС-6, 1 штабной автомобиль, 12 санитарных автомашин, 7 мастерских типа «А», 2 мастерских типа «Б», 7 ПЗС, 26 бензозаправщиков и цистерн, 1 водомаслозаправщик, 5 мотоциклов без коляски.
Из перечисленной техники требовали ремонта: 65 ГАЗ-АА, 25 ЗИС-5, 4 М-1, 2 ГАЗ-А, 40 Т-26, 10 тракторов.
28 июля 1941 года 45-я танковая дивизия получила 24 76-мм полковые пушки на конной тяге.
Управление — Проскуров
45-я танковая дивизия — станция Ярмолинцы[140];
49-я танковая дивизия — Староконстантинов;
216-я моторизованная дивизия — Проскуров.
В соответствии с планами прикрытия границы 24-й механизированный корпус входил в состав резерва командования округа. Штаб корпуса должен был расположиться в Ружична. Корпусные части — в районе Ружична, иск. Росоша, Ружичанка (6 — 12 километров южнее Проскурова). 49-й танковую дивизию планировалось сосредоточить в районе Хмелевка, Немечинцы, штаб ее располагался в городке Фельштин. 45-я танковая дивизия дислоцировалась в селениях Казимирок, Ударник, Янковцы, Баламутовка, штаб — в хуторе Михаловецкий (все пункты в 9 — 15 километрах юго-восточнее Проскурова). 216-я моторизованная дивизия — Красиловская Слобода, Пашутинцы, Сковородки, Молчаны. Штаб — Сушки (район в 20 километрах северо-западнее Проскурова).
В отличие от других окружных резервов, в том числе механизированных корпусов, 24-й корпус не выдвигался к границе На какое-то определенное операционное направление, а оставался в глубоком тылу армий прикрытия. Используя место своей дислокации, корпус мог быть использован как в направлении германской границы, так и против Румынии.
22 июня 1941 года штабы 24-го механизированного корпуса и 45-й танковой дивизии получили приказ командующего ЮЗФ выполнять план прикрытия 1941 года. Пo-видимому, остальные дивизии получили этот приказ уже непосредственно из штаба корпуса.
Не позднее 24 июня штаб корпуса получил приказ командующего ЮЗФ на выдвижение соединения в район Кременец. Туда же направлялась 14-я кавалерийская дивизия с управлением 5-го кавалерийского корпуса и 146-я дивизия 36-го стрелкового корпуса. Возможно, в этом районе командование фронта предполагало создать против острия немецкого наступления контрударную группу для перелома общей ситуации и свою пользу.
24-му механизированному корпусу предстояло проделать 100 километровый марш от Проскурова на Кременец в условиях почти полного отсутствия автотранспорта, изношенности имевшейся техники и под воздействием авиации противника. Когда противник 26 июня вышел на ближние подступы к Кременцу, 24-й корпус был все еще в 60 километрах от города, совершая марш в пешем строю, атакуемый немецкими самолетами.
К исходу 26 июня соединения достигли следующих районов: 216-я моторизованная дивизия — Антоницы, Кульчицы (25 км западнее Староконстантинова); 45-я танковая дивизия — Черный Остров, Войтовцы; 49-я танковая дивизия — Кривачинцы, Бокиевка. Обе дивизии находились в 35–40 км западнее Проскурова. В течение следующего дня соединения корпуса прошли еще 25–30 километров и достигли района Базалия, Александрия.
За это время обстановка на фронте значительно усложнилась. противник вышел к Ровно и Острогу. Командующий Юго-Западным фронтом, по-прежнему полагавший, что немецкая танковая группа повернет на юг, в тыл войскам 6-й и 26-й армий, стал создавать на линии Староконстантинов, Кузьмин, Базалия, Новый Вишневец отсечный рубеж фронтом на север, который должны были занять последние резервы фронта — 199-я стрелковая дивизия (полковник А. Н. Алексеев), 24-й механизированный корпус и три противотанковые артиллсрийские бригады (2-я, 3-я и 4-я).
Сосредотачиваясь на указанной линии, главные силы корпуса к утру 29 июня 1941 года вышли в район Лановцы.
2 июля противник неожиданно овладел Тарнополем, опередив и так быстро отходящие советские войска. Создалась реальная угроза беспрепятственного продвижения немцев на Проскуров и разгрома тылов 26-й и 12-й армий. Командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос днем 2 июля развернул 24-й мехкорпус на юг для занятия Проскуровского укрепленного района на рубеже Авратин, Волочиск, Каневка, подчинив его командующему 6-й армии. Корпус имел своей задачей, прочно занимая оборону, обеспечить отход войск 6-й и 26-й армий. Севернее, на линию укрепленных районов, выходил 49-й стрелковый корпус двухдивизионного состава, направленный сюда еще 1 июля 1941 года.
Совершив 50-километровый переход из района Лановец, основные части 24-го корпуса вышли на указанный рубеж только к исходу 3 июля и к началу боев не успели подготовить оборону в долговременных сооружениях укрепленного района.
Через боевые порядки корпуса отходили разбитые соединения 6-й армии, в том числе остатки 4-го, 8-го и 15-го механизированных корпусов. Они сосредотачивались в тылу 24-ro корпуса и приходились в порядок. Отходящие подразделения, проходившие через боевые порядки 24-го мехкорпуса, деморализующе действовали на личный состав соединения, 80 % которого составляли необученные новобранцы.
Из состава отходивших кратковременно выделялись небольшие мобильные отряды для сдерживания противника на подступах к укрепленному району и усиления соединений 24-го мехкорпуса. Так, 10-я танковая дивизия в связи с огромной забитостью переправ через реку Збруч у Подволочиска войсками и техникой весь день 3 июля 1941 года вела бои по сдерживанию противника на подступах к реке. Дивизия отошла только к вечеру, уничтожив за собой переправу. Эти действия позволили 24-му мехкорпусу организованно выйти на линию укрепленного района по реке Збруч в районе Волочиска.
4 июля 24-й корпус вместе со своим участком обороны был передан в состав 26-й армии, которая имела задачей оборонять фронт Авратин, Волочиск, Гржымалов; не допуская прорыва противника на Старо-Константинов и на Проскуров.
Оперативная сводка штаба Юго-Западного фронта от 5 июля 1941 года сообщает, что 24-й мехкорпус под давлением незначительных сил противника к утру того же дня оставил Волочиск. Затем корпус получил приказ восстановить положение по линии реки Збруч. По-видимому, кроме общей слабости соединения в материально-техническом оснащении и общей низкой обученности личного состава, причинами оставления укрепленного района на старой границе были отсутствие твердого руководства войсками на этом направлении. На линии Волочиск — Проскуров находилось достаточно войск и штабов из остатков отходивших соединений 6-й армии. Тем не менее, для восстановления положения корпус никакого усиления не получил.
Утром 6 июля 1941 года в связи с прорывом укрепленного района вся 26-я армия получила разрешение фронтового командования на отход на линию Кульчины, Копачевка. 24-й мехкорпус, не испытывая сильного давления противника, до утра 7 июля 1941 прикрывал отход армии на рубеже Купель, Рабиевка, Войтовцы. В течение 7 июля нажим немцев на корпус усилился. Пехота противника, усиленная танками, с рубежа Клинины, Войтовцы, Рациборовка атаковал боевые порядки советских войск. 49-я танковая дивизия к 10 часам вынуждена была отойти на рубеж Зеленая, Криштофовка. 45-я и 216-я дивизии смогли удержать прежние позиции. Для восстановления положения командир корпуса генерал-майор Чистяков поставил задачу 216-й моторизованной дивизии ударить в направлении Войтовцы.
26-я армия к исходу 8 июля 1941 года должна была отойти на Остропольский укрепленный район, проходящий по линии Купчипцы (20 км севернее Острополя), Храбузин, Мартыновка, Райки, Ладыги, Бабин, Старая Синяка, прочно занять и оборонять линию железобетонных укреплений. 24-му корпусу была поставлена задача — следуя в полосе: справа — граница армии, слева — Черный Остров, Западницы, (иск.) Лажава, Острополь, к исходу 8 июля 1941 года выйти в резерв армии и сосредоточиться в районе Липно, Любар, Гриновцы, Михайловка. При отходе предписывалось последовательно оборонять отрядами прикрытия промежуточные рубежи: Манчинцы (15 км северо-западнее Николаева), Николаев, Жабче (12 км севернее Староконстантинова), Староконстантинов. Штаб корпуса иметь в Матрунках, в последующем — район Любар. При невозможности по обстановке движения тылов через Староконстантинов, автотранспорт следовало направить по маршруту Николаев, Меджибож, Летичев, Хмельник, Уланов, Любар.
В ночь на 8 июля части корпуса начали отход в направлении Любар. К 6 утра 216-я моторизованная дивизия прошла Николаев и продолжила отход на восток.
7 июля противник овладел Бердичевым, советскими войсками был оставлен Любар. 26-я армия получила задачу оборонять район Остропольского УР на рубеже Острополь, Старая Синяка, Новоконстантинов, Летичев, не допуская противника в направлении Бердичев, Казатин с востока. 24-й мехкорпус, который так и не был выведен в резерв, получил задачу совместно с двумя дивизионами 2-й противотанковой артиллерийской бригады к исходу 9 июля 1941 года выйти и прочно оборонять рубеж (иск.) Юзефовка, Летичев, не допуская прорыва противника в восточном направлении. Корпусной резерв сосредотачивался в районе Куриловки, штаб корпуса — в лесу восточнее Педосы Шляховые.
К вечеру 10 июля 24-й МК передовыми частями вышел на реки Иква и Буг и занял оборону на участке: (иск.) Старая Синява, Летичев. Штаб корпуса расположился в населенном пункте Углы. 216-я моторизованная дивизия передовыми отрядами заняла переправы по реке Иква на участке: (иск.) Старая Синява, река Буг. Остальные части дивизии сосредотачивались в лесу в 5 км восточнее Старой Синявы. 49-я танковая дивизия передовыми отрядами заняла переправы через реку Буг на участке от устья Буга до Летичева. Ёе главные силы сосредоточились и районе Новоконстантинова. Штаб дивизии располагался в лесу в 5 км восточнее Сусловцы. 45-я танковая дивизия находилась на марше в район сосредоточения Лука, Березовка, Дяковцы. Дальнейшая задача дивизии состояла в прикрытии летичевского направления. Штаб дивизии находился в Россоховате. 17-й мотоциклетный полк и другие корпусные части сосредотачивались в районе Лозовой.
Личный состав был сильно измотан длительными беспрерывными маршами. Корпус прошел пешим порядком от Проскуровского до Остропольского укрепленного района от 80 до 100 километров. Подразделения дивизий сильно растянулись, имелись отставшие. Так, в 17-м мотоциклетном полку отстал отряд в 168 человек.
До 12 июля 1941 корпус не имел боевого соприкосновения с противником. 11 июля полоса обороны 216-й дивизии на участке: Старая Синявка, Юзефовка перешла к частям 72-й горно-стрелковой дивизии, выдвинутой сюда из резерва армии. После этой перегруппировки моторизованная дивизия укрепляла оборону на линии Юзефовка, устье реки Иква. Штаб соединения расположился в населенном пункте Крупин. 49-я танковая дивизия продолжала укреплять рубеж на участке устье реки Буг до Летичева, собирала отставших и уничтожала второстепенные переправы на Буге, минируя остальные. Штаб дивизии находился в лесу в 5 км восточнее Сусловцы. 45-я танковая дивизия сосредотачивалась во втором эшелоне в районе Росоха, Погорелое, М. Дьяковцы с задачей прикрыть латичевское направление. Штаб корпуса и корпусные часть — в лесу в районе Углы.
12 июля в полосе 24-ro корпуса появились разведывательные подразделения противника. В этот день управление 26-й армии было выведено в тыл, а все войска армии, в том числе 24-й механизированный корпус, перешли и распоряжение командующего 12-й армии генерал-майора Понеделнна. В связи с продолжавшимся отходом соседней 6-й армии, правый фланг 12-й армии постепенно загибался фронтом на северо-запад.
13 июля сдерживал наступление двух пехотных полков немцев на фронте Старая Синява, Новая Синява, Летичев.
Штаб корпуса размещался в Углах. 216-я дивизия оборонялась на фронте Старая Синява, Думенки; 45-я дивизия — сосредотачивалась в районе Россоховата; 49-я продолжала укрепляться на фронте: Думенки, Новоконстантинов, Летичев.
14 июля командир корпуса получил приказ № 04 штаба 12-й армии, в котором ему ставилась задача: прочно удерживая Летичевский УР (комендант — комбриг А. И. Якимович), отвести правый фланг корпуса в район Чидинновцы.
В ночь на 15 июля войска армии, в том числе 216-я моторизованная дивизия, были отведены в район Хмельник. К утру 216-я дивизия заняла рубеж: (иск.) Хмельник, Чудиновцы, Думенки. В этот день XXXXIX горный корпус противника смог прорвать Летичевский укрепленный район в четырех местах, для локализации прорывов были задействованы все армейские и корпусные резервы. 216-я дивизия, которую на рубеже Чудиновцы, Думенки сменила 45-я танковая дивизия, с утра 16 июля контратаковала противника в направлении Летичев, Казачки. Не встретив серьезного сопротивления противника, она выбила мелкие немецкие подразделения из Летичева и к 15 часам вела бой на рубеже Снитовка, Казачки, Варенка, правым флангом опираясь на укрепрайон.
К 17 июля противник развил свой успех и захватил Бар и Жмеринку. К 18 июля он подошел к Виннице. На фронте 6-й армии обстановка была еще хуже. Овладев Казатином, немцы вышли на коммуникации 6-й и 12-й армий. Этим войскам грозило окружение. С этого момента все действия советских войск были направлены на выход из-под немецких клещей. Нередко приходилось пробивать дорогу на восток с перевернутым фронтом.
17 июля 45-я танковая дивизия была выведена из состава корпуса и подчинена генерал-майору Владимирову, командиру группы, обороняющей Винницу. Немцы, планируя окружить войска 12-й армии западнее Буга, силами XXXIX горного корпуса предприняли наступление на Винницу — крупный узел коммуникаций, где находилось четыре моста через реку Буг. С запада наступала 4-я горно-егерская дивизия генерал-лейтенанта Эглзеера (Eglseer), по восточному берегу — 1-я горно-егерская дивизия генерал-майора Х. Ланца (Hubert Lanz).
18 июля 45-я танковая дивизия втянулась в бои на южной и юго-восточной окраинах, также в боях за город участвовали 99-я стрелковая и 60-я горно-стрелковая дивизии. Бои за город продолжались до утра 21 июля, когда части группы Владимирова оставили город. К этому времени соединения 12-й армии переправились через Южный Буг, избежав таким образом окружения. Большие потери в этих боях понесла 45-я танковая дивизия, был разгромлен штаб 90-го танкового полка, погиб его командир полковник Банчуков, дивизия практически перестала существовать как цельное соединение. Однако серьезные потери понес и противник — так, в 4-й горно-егерской дивизии погиб командир 13-го полка полковник Зорко.
В боях за город, как докладывал штаб 12-й армии Военному совету фронта, особенно отличился 17-й корпусной мотоциклетный полк.
После этого 24-й механизированный корпус, отступая через районы севернее Литина и Винницы, к 20 июля вышел в район Липовец. Развернувшись фронтом на восток, соединение начало пробивать дорогу основным силам 12-й армии. Наступая 49-й и 216-й дивизиями в направлении Френовка, Княже, Креница, корпус к 9:30 21 июля вышел на рубеж Кошланы, Яблуновица; 45-я танковая дивизия в 9:30 достигла передовыми частями районного центра Ильинцы. К исходу того же дня 216-я моторизованная дивизия овладела селом Подвысокое; 49-я танковая дивизия вошла в Монастырище, а 45-я танковая дивизия — в Дашев. Корпус наступал на сильно растянутые по фронту части 16-й танковой дивизии противника, причем был активно задействован автотранспорт (возможно, для выполнения задачи корпус был усилия армейским транспортом).
К 23 июля 1941 года корпус сосредоточился своими танковыми дивизиями в лесу западнее Монастырища, а моторизованной дивизией — на западной окраине Шабастовкн. В этот день части корпуса вели упорные бои с 16-й танковой дивизией XXXXVIII моторизованного корпуса, занявшей Монастырище, и смогли ненадолго освободить этот городок.
Штаб корпуса, в зависимости от обстановки постоянно перемещался. К утру 23 июля он расположился в Подвысоком; днем, когда разгорелись бои за Монастырище, он переместился на одноименную станцию. 24 июля штаб находился юго-западнее Шебастовки, 25 июля — на северной окраине Монастырища.
С 20:00 25 июля 12-я армия перешла в подчинение Южного фронта. Дальнейшее действия остатков корпуса проходили в условиях развала фронта и окружения главных сил 6-й и 12-й армий в районе Умани, когда вместо потерявших боеспособность соединений стихийно создавались различного состава отряды под командованием наиболее решительных и инициативных командиров.
К этому времени 216-я моторизованная дивизия была сведена в мотострелковый полк и подчинена группе генерал-майора Владимирова. В этой группе совместно с 99-й стрелковой действовала и 45-я танковая дивизия, сосредотачивалась в районе Сарны. В состав 24-го мехкорпуса, в котором фактически оставалась только 49-я танковая, была включена 58-я горно-стрелковая дивизия. В таком составе 25 июля корпус получил задачу ликвидировать цыбулевскую группировку противника и выйти на рубеж Бузовка, Шуляки. К исходу 25 июля корпус так и не смог выполнить поставленную задачу. 58-я дивизия залегла на окраине Матвеихи, встреченная девятью танками противника, 49-я дивизия была остановлена в 2 км южнее Цыбулева.
26 июля 216-й мотострелковый полк, оборонявший Шебастовку, оказался в составе 8-го стрелкового корпуса.
К концу июля корпус был восстановлен в прежнем составе: 45-я и 49-я танковые дивизии, 17-й мотоциклетный и 216-й мотострелковый полки. На 30 июля 1941 года 24-й МК имел 10 танков БТ, 64 танка Т-26, 2 химических танка, 20 бронеавтомобилей БА-10 и 5 — БА-20.
30 июля корпус вел наступательные бои в районе Тальное.
1 августа он продолжил наступление на Тальное, но в 16 часов начал отходить на рубеж Зеленков, Тальянки. 45-я танковая дивизия отходила в район Оксанино, 49-я — на Тальянки. 216-й и 17-й полки вели бои в окружении в районе Машурува. Штаб корпуса переместился в Оксанино.
Последние бои остатки 24-го механизированного корпуса провели в районе села Подвысокое в первой декаде августа. Сохранились лишь отрывочные сведения о последних днях корпуса. Известно, что 3 августа остатки 49-й дивизии вели бои в 3 км западнее Тишковки; 45-я танковая дивизия вместе со 192-й стрелковой отошли южнее Вишнополя; 216-й мотострелковый и 17-й мотоциклетный полки совместно с 44-й горно-стрелковой дивизией вели бои за овладение Ново-Архангельском. 5 августа командарм-12 генерал Понеделин доносил Военному совету Южного фронта, что 49-я танковая дивизия и 17-й мотополк находились в Тишковке и ушли на юг, связь с ними была потеряна.
6 августа остатки корпуса заняли села Наливайка и Пушково (в 7 км южнее Голованевска). По радио из штаба 12-й армии был получен приказ — пробиваться в сторону Первомайска, до которого оставалось 20 км. Отряд под командованием начальника штаба корпуса полковника Данилова начал прорыв в направлении станции Помошная, в сторону Кировограда. По всей видимости, отряд цели не достиг, полковник Данилов погиб в этих боях. Второй отряд, которым руководил командир корпуса, начал прорыв на Первомайск. Сам генерал Чистяков был ранен, бойцы несли его на руках, и во время выхода из окружения он скончался от паралича сердца[141]. Остатки группы вывел командир 45-й танковой дивизии комбриг Соломатин.
Раненый начальник оперативного отдела корпуса И. И. Астахов остался на занятой немцами территории, позже он вышел к своим. Последними стали эти бои для командиров 45-й танковой и 216-й моторизованной дивизий полковников Швецова и Саркисяна.
24-й механизированный корпус весь период боевых действий действовал как стрелковое соединение со слабой моторизацией и артиллерийским оснащением. Как второочередной по комплектованию, корпус имел низкий уровень боевой подготовки личного состава, большую часть которой составляли призывники апреля — мая 1941 года. Пo числу танков и бронемашин он был самым слабым в Киевском Особом Военном округе и в целом казался неспособным на серьезные боевые действия.
Однако до начала общего развала фронта в начале августа 1941 года корпус сумел не утратить боеспособность и на протяжении длительного времени сохранял большую часть своей немногочисленной бронетанковой техники. Так, к 9 июля 1941 года корпус имел около сотни танков, а по донесению помощника командующего Южным фронтом по АБТВ на 27–30 июля 24-й мехкорпус все еще имел 10 танков БТ, 64 Т-26, 2 огнеметных танка (то есть всего 76 машин), а также некоторое число бронеавтомобилей[142].
Командир — генерал-майор Семен Моисеевич Кривошеин.
Заместитель по строевой части — полковник Илья Васильевич Васильев (с 24 июня 1941 года).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Никанор Григорьевич Кудинов.
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга И. В. Котляров.
Начальник штаба — полковник Дмитрий Максимович Гриценко,
полковник Николай Емельянович Аргунов (с 16 июня 1941 года).
Начальник оперативного отдела — майор Федор Иванович Коновалов (24.06.41–28.07.41),
майор Михаил Дмитриевич Шаповалов.
Начальник разведывательного отдела — майор Н. М. Каитов (с 25 июня 1941 года).
Начальник отдела связи — подполковник Александр Дмитриевич Тейковцев.
Начальник строевого отдела — интендант 2 ранга Леонид Акимович Шишкарев.
Начальник отдела тыла — подполковник Матвей Иосифович Бовтаченко.
Начальник артиллерии — полковник Николай Михайлович Селиванов.
Начальник штаба артиллерии — майор Петр Григорьевич Цыганков.
Начальник автотранспортной службы — майор Виктор Федорович Еловиков.
Начальник химической службы — майор Михаил Дмитриевич Афанасьев.
Начальник санитарной службы — военврач 1 ранга Григорий Иванович Пигарев.
Начальник снабжения — полковник Тихон Семенович Шевченко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Иван Михайлович Аплеснин (с 1 апреля 1941 года),
старший батальонный комиссар Михаил Борисович Свиридов (с 8 июля 1941 года).
Командир — полковник Борис Сергеевич Бахаров.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Петрович Миркин (20.03.41–22.06.41),
старший батальонный комиссар Иван Михайлович Аплеснин (до 17 сентября 1941 года, умер от ран 25 января 1943 года).
Начальник штаба — подполковник Чепурной.
Начальник оперативного отделения — майор Петр Карпович Шуренков.
Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Булгаков.
Начальник артиллерии — полковник Алексей Николаевич Кузмин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Федор Николаевич Целуйко (20.03.41–17.09.41).
Командир — майор Иван Никитович Резников.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Харитон Спиридонович Потехин.
Начальник штаба — майор Сергей Степанович Маряхин.
Заместитель по политической части — старший политрук Михаил Дмитриевич Менн.
Начальник штаба — капитан Михаил Денисович Шестаков (с 15 июня 1941 года).
Командир — полковник Григорьев.
Заместитель по политической части — старший политрук И. С. Басалык.
Начальник штаба — капитан Кондратенко.
Командир — майор Иван Герасимович Самоделкин.
Заместитель по политической части — старший политрук Зелик Наумович Финксльсон.
Помощник по снабжению — майор Иван Васильевич Абаев.
Начальник штаба — капитан Иван Семенович Войтов.
• 1 артиллерийский дивизион (майор Серафим Васильевич Воскресенский),
• 2 артиллерийский дивизион (старший лейтенант Николай Леонтьевич Авраменко).
Командир — старший лейтенант И. П. Безуглый.
Командир — полковник Василий Михайлович Баданов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Матвеевич Латышев (20.03.41–10.08.41).
Начальник артиллерии — подполковник Николай Иосифович Волоко.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Исидор Евстафьсвич Астапенко (20.03.41–10.08.41).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Владимир Васильевич Жебраков.
Заместитель по политической части — старший политрук Сергей Миронович Зотов.
Заместитель по политической части — старший политрук Борис Абрамович Ромберг.
Командир — майор Алексей Никитич Юдин.
Заместитель по политической части — старший политрук Василий Тихонович Мысенко.
Начальник штаба — капитан Михаил Андреевич Ловягин.
• 1 артиллерийский дивизион (старший лейтенант Михаил Кузьмич Панченко),
• 2 артиллерийский дивизион (капитан Адольф Францевич Шидловский),
Командир — старший лейтенант Алексей Андреевич Лазарев.
Командир — генерал-майор Павел Петрович Корзун.
Заместитель по строевой части — полковник Иван Федорович Лунев.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Иванович Набатов.
Начальник штаба — с 28 поля 1941 года — майор Федор Иванович Коновалов.
Начальник артиллерии — полковник Ян Янович Мелуп.
Начальник штаба артиллерии — майор Малышев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар (с 23 августа — старший батальонный комиссар) Петр Андреевич Овчаров (20.03.41 — 9.09 41).
Командир — Яков Романович Соломатин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар П. П. Леонов.
Командир — полковник Федор Иванович Акатнов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Василий Иванович Король.
Начальник штаба — майор Анатолий Семенович Соколов.
• 1 артиллерийский дивизион (капитан Георгий Степанович Россенков),
• 2 артиллерийский дивизион (капитан Балахонов),
• 3 артиллерийский дивизион (капитан Иван Карлович Одиноков).
Командир — капитан Кирилл Владимирович Балашов.
Командир — старший лейтенант Макар Михайлович Громов.
Командир — майор Носс.
Командир — капитан Пинягин.
Командир — капитан Окрут.
Формирование корпуса началось в марте 1941 года в Харьковском военном округе.
50-я танковая дивизия была сформирована на базе 52-й легкотанковой бригады Т-26 (из города Глухов).
55-я танковая дивизия сформирована на базе 31-й легкотанковой бригады (второго формирования).
БТ — 16, Т-26 — 76, Т-26 двухбашенных с 37-мм пушкой — 30, Т-26 двухбашенных — 51; всего — 185.
Управление и 50-я танковая дивизия — Харьков.
55-я танковая дивизия — Чугуев.
219-я моторизованная дивизия — Ахтырка.
В ночь с 23 на 24 июня штаб корпуса получил приказ командующего войсками Харьковского военного округа о погрузке 24 июня на железную дорогу.
24 июня 1941 года на станции Залютино погрузились управление корпуса с батальоном связи. В 5:00 25 июня на станции Безлюдовка — 12-й мотоциклетный полк. С 28 по 29 июня на станции Чугуев была погружена 55-я танковая дивизия. 50-я тд грузилась на станции Залютино, 219-я мд — на станции Ахтырка.
Из Харькова управление корпуса следовало по маршруту Харьков, Полтава, Кременчуг, Знаменка, Смела, Корсунь. 26 июня управление выгрузилось на станции Мироновка и сосредоточилось в Богуславе, туда же 28 июня прибыл инженерный батальон и 29 июня 12-й мотоциклетный полк.
29 июня первые эшелоны 50-й танковой дивизии начали разгружаться на станциях Ирпень и Дача Буча.
С 30 июня корпус поступал, как и было предусмотрено довоенными планами, в состав 19-й армии, сосредоточивающей свои войска (25-й и 34-й стрелковые корпуса) на Украине. При этом штаб корпуса из Богуслава передислоцировался в Глеваху (20 км севернее Василькова).
В 13:00 30 июня корпус получил приказ командующего 19-й армией генерал-лейтенанта И. С. Конева о занятии района обороны. 219-я моторизованная дивизия сосредотачивалась в районе Романовка, Белгородка, танковая группа (четыре батальона) — в лесу севернее Глеваха. 50-я и 55-я танковые дивизии и корпусные части сосредотачивались в районе Рожовка (25 км северо-восточнее Киева).
1 июля на станции Бобрик начала разгрузку 55-я танковая дивизия, всего успело выгрузиться два эшелона. Штаб корпуса перешел в район Святошино. К 1 июля в Василькове выгрузилось три эшелона 219-й моторизованной дивизии. В 8 утра четвертый эшелон подвергся жесткой бомбардировке на станции Васильков. Из-за того, что начальник эшелона не организовал ПВО станции, немецкие самолеты смогли безнаказанно разбомбить стоящий поезд, во время налета погибло 48 человек.
В начале июля получен новый приказ — грузиться и следовать по железной дороге в район Гомеля. В 18 часов 3 июля началась погрузка штаба корпуса на станции Ирпень. В 23:00 4 июля штаб прибыл на станцию Новозыбков, поступив в распоряжение командующего 21-й армией.
3 — 4 июля 55-я танковая дивизия выгружалась в Новозыбкове, сосредотачивалась в районе станция Карховка, Деменка. 219-я моторизованная дивизия сосредотачивалась в районе Внуковичи, Синий Колодезь, Николаевка (к этому времени еще не прибыли 710-й мсп, 1-й и 3-й батальоны 727-го мсп, либ, птд). 50-я танковая дивизия разгружалась в Климове.
50-я танковая дивизия в ночь на 8 июля выступила в район Прибор (15 км западные Гомеля) и составе 99-го, 100-ro танковых полков и одного мотострелкового батальона. На станции Уза дивизия пополнилась 32 танками Т-34, прибывшими из Орла.
8 июля в 18:00 в Новозыбков прибыл мотоциклетный полк и сосредоточился в лесу восточнее хутора Николаевка. В этот же день прибыло небольшое пополнение — 122 человека из частей брестского гарнизона. Зато через два дня из состава корпуса было откомандировано 2131 человек неблагонадежных «западников».
10 июля прибыли корпусные части — инженерный батальон и батальон связи.
Приказом командующего 21-й армией № 02/оп от 11 июля 1941 года 50-я танковая дивизия выводилась в резерв армии — в район Рогинь, Негово, Коромна. Она должна была изучить направление для контратак: Быхов, Гадиловичи, Цупер, Стрешин, Горваль.
Части корпуса в течение 9 — 11 поля пополнились 20 37-мм зенитными и 3 45-мм пушками, 6 станковыми пулеметами, 450 колесными машинами и 32 танками Т-34.
13 июля боевым приказом 21-й армии № 03 задача подготовки к контрудару в Быховском и Бобруйском направлениях ставится уже 25-му мехкорпусу (50-я тд и 219-я мд). Для этого 219-я дивизия должна была сосредоточиться в районе Рудня, Борхов, Прибор (15–25 км западнее Гомеля), а 50-я тд — в районе Рогинь, Коромна. В 14:00 штаб корпуса выступил в район Лсщинец (2 км западнее Гомеля). В 17:00, когда штаб находился еще в пути, было получено приказание штаба 21-й армии — 219-ю дивизию сосредоточить в районе Салтановки.
15 июля в 23:00, в районе Коромны, комкор Кривошеин лично получил приказ от командующего 21-й армией генерал-полковника Ф. И. Кузнецова — сосредоточить 50-ю танковую дивизию в районе Староселье, Алешня (4–6 км северо-восточнее Довска) с задачей ликвидировать прорвавшуюся танковую группу противника в районе Пропойска.
В 8:00 16 июля 50-я танковая дивизия сосредоточилась в районе Лебедевка, имея 57 танков Т-34[143] и 50 танков Т-26, мотострелковый полк, зенитный дивизион в составе 12 орудий, гаубичный артполк (18 орудий). На основании распоряжения штаба армии от 16 июля она получила задачу вести разведку на Пропойск, Машевскую Слободу, станции Быхов. Эту разведку дивизия вела в болотистой местности, труднодоступной для действия танков, в результате чего было потеряно 12 Т-34 и 20 Т-26.
Боевым приказом № 04, отданным 18 июля, командующий 21-й армией ставит армии задачу — уничтожить бобруйско-быховскую группировку немцев, одновременно нанести удар мотомехчастям противника с тыла через Пропойск на Кричев, прочно обеспечивая правое крыло армии до восстановления связи с 13-й армией. 25-му мехкорпусу приказывалось установить группировку противника восточнее Быхова в направлениях Могилев, Кричев, Чаусы и быть готовым к его уничтожению, а также уничтожить противника в Пропойске.
Корпус должен был выделить отряд в составе роты Т-34, мотобатальона, легкого артдивизиона с задачей уничтожить противника от Пропойска на Кричев и Рославль, а главные силы корпуса группировать в районе Смолицы. Кроме того, командир 50-й танковой дивизии полковник Бахаров получил приказ выделить 10 Т-26 в распоряжение командира 151-й стрелковой дивизии генерал-майора В. И. Неретина, а также по 5 Т-34 и Т-26 — в распоряжение штарма-21 в Довске.
18 июля 1941 года 50-я танковая дивизия находилась в районе Вощанка, Алешня. Отряд силою до 10 танков и мотострелковая рота с 13:00 17 июля вели бои в районе Машевской Слободы. Было уничтожено 70–80 автомашин, 10 танков и до 500 человек личного состава противника. 219-я мд сосредотачивалась в районе Чечерск, Вороновка. 55-я танковая дивизия находилась в прежнем районе (Новозыбков). Штаб корпуса располагался в Коромне.
С 19 июля корпус пытался освободить город Пропойск.
50-я танковая дивизия к 20:00 20 июля 1941 года вела бой на южной окраине Обидовичей, 219-я мд в с 12 до 18 часов одним мотострелковым полком пыталась захватить Пропойск, но безрезультатно. Остальные части дивизии находились на марше к городу. 55-я тд продолжала оставаться в Новозыбкове, выделив согласно приказу командующего 4-й армией № 011 от 20:07 отряд для действий в составе армии из района Довска на Пропойск.
Боевым приказом № 05 командующего 21-й армией от 22 июля войскам армии ставилась прежняя задача — уничтожить бобруйско-быховскую группировку противника. 25-й механизированный корпус (50-я тд и 219-я мд) с 696-м артиллерийским полком ПТО[144] должен был в течение 22 июля овладеть Пропойском, уничтожить пропойскую группу противника, перерезать пути подвоза противнику по дороге Кричев, Пропойск. К 23 июля ему следовало быть готовым во взаимодействии с 67-м стрелковым корпусом уничтожить быховскую группу противника, подготовить наступление в направлении Шеломы, Красница, Слободка.
4-я армия частями 28-ro и 20-го стрелковых корпусов во взаимодействии с 219-й мотодивизией, наступающей на Пропойск с запада, к 16:30 23 июля 1941 года овладела юго-восточной окраиной города. Это стоило корпусу серьезных потерь, особенно в личном составе; также за 19–23 июля сгорело 13 Т-34 и 22 Т-26, было подбито 12 Т-34 и 35 Т-26, пропало без вести 2 Т-34.
В этот день 55-я танковая дивизия перешла в Зимницу, а се мотострелковый полк действовал под Пропойском.
24 июля корпус в боях не участвовал, производя перегруппировку для нового наступления на Пропойск.
25 — 27 июля продолжились бои за город. В 14:30 30 июня был получен приказ командарма-21 о наступлении с утра следующего дня. Корпус в составе 50-й и 55-й танковых, 219-й моторизованной и 137-й стрелковой[145] дивизий, а также 696-го артполка ПТО, имел задачу — уничтожить на правом фланге противостоящего противника и к исходу 31 июля выйти в район Кошелево, Рябиновка. В дальнейшем следовало наступать на Бовки. В 22.30 было получено приказание штаба армии — задержать наступление до особого распоряжения, 137-ю сд оставить на восточном берегу реки Сож.
В 6 часов утра 31 июля корпус перешел к обороне.
В 20:20 7 августа было получено боевое распоряжение штарма-21 № 035 — 25-му мехкорпусу в составе 50-й танковой дивизии выступить в район Рудня, Гришин (30 км юго-восточнее Климовичей), где поступить в распоряжение командующего 13-й армией генерал-майора К. Д. Голубева. 219-ю мд, 12-й мцп и 55-ю тд под общим командованием генерал-майора Кopзуна следовало оставить в составе 21-й армии на занимаемом рубеже.
В 21:30 50-я танковая дивизия и управление корпуса выступили в район Рудня, Гришин. В 7:00 9 августа штаб корпуса и танковая группа (35 танков) сосредоточились в лесу в 2 км юго-восточное Соболевка, Лапина.
10 августа корпус получил приказ на занятие обороны, а в 1:45 11 августа — новый приказ командарма-13 о занятие рубежа в районе Хорошовка, Низки, Рассоховичи. В 2 часа 50-я танковая дивизия выступила в указанный район.
50-я танковая дивизия, приступившая к укреплению рубежа обороны в районе Рассоховичей, имела к 12 августа на ходу 11 Т-34 и 12 Т-26, остальные танки находились в ремонте.
11 августа был получен приказ — создать из танков 50-й танковой дивизии и достаточного количества мотопехоты с артиллерией отряд для того, чтобы пробиться к окруженному 45-му стрелковому корпусу комдива Э. Я. Магона. Однако отряд успеха не добился, комдив Магон погиб в окружении.
13 августа противник начал наступление в полосе 137-й стрелковой дивизии в районе Волосковня. В 14:00 немецкие части прорвали оборону 137-й сд, которая имела к этому времени всего 600 человек активных штыков, собранных из тыловиков, связистов и саперов, и устремились на Костюковичи. С 16:00 штаб корпуса начал обстреливаться немецкой артиллерией и к вечеру оказался отрезанным от войск 13-й армии. В ночь на 14 августа генерал Кривошеин вывел штаб из окружения, к 6:00 штаб корпуса сосредоточился в лесу южнее Красницы, потеряв 1 Т-34 и 1 БА.
15 августа штаб корпуса получил распоряжение командарма-13 о выступлении в город Брянск, где должен был поступить в распоряжение командующего Брянским фронтом. В 2:00 16.08 управление 25-го мехкорпуса с батальоном связи выступило из района Белинковичи по маршруту: Белинковичи, Унеча, Почеп, Брянск; 17 августа оно влилось и состав управления Брянского фронта.
Остатки 55-й танковой дивизии были выведены из боев и передислоцированы под Харьков, где на их основе 10 августа 1941 года сформирована 14-я танковая бригада (полковник С. И. Семенников)[146]. 109-й танковый полк 55-й танковой дивизии и 136-й танковый полк 219-й моторизованной дивизии были о6pащены на формирование 8-го и 14-го танковых батальонов.
На базе 50-й танковой дивизии 17 сентября 1941 года сформирована 150-я танковая бригада (полковник Б. С. Бахаров).
219-я моторизованная дивизия вела бои на рубежах: Пропойск, Гомель, Добруш, Щорс, Мена, Березка, Ичня, Прилуки. 9 сентября 1941 года она была переформирована в стрелковую. В конце сентября 1941 года дивизия попала в окружение вместе с другими войсками Юго-Западного фронта, после ожесточенных боев на реке Десна ее остатки отошли в район Пирятина для прорыва из окружения. Последний бой 219-я моторизованная дивизия провела 19–20 сентября 1941 года.
Командир — генерал-майор Николай Яковлевич Кириченко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Василий Андреевич Туманов (9.05.41–21.07.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иван Федотович Грищенко (1.04.41–28.07.41).
Командир — Герой Советского Союза полковник Григорий Михайлович Михайлов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Михаил Андреевич Зириков (1.04.41–12.07.41).
Начальник штаба — майор Георгий Степанович Сидорович.
Заместитель начальника отдела политпропагапды — старший батальонный комиссар Михаил Никитович Пшук (1.04.41–12.07.41).
Командир — подполковник Воробьев.
Командир — полковник Иван Дмитриевич Илларионов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Владимир Андреевич Семенов (1.04.41–12.07.41).
Начальник штаба — подполковник Шинкаров.
Начальник разведывательного отделения — капитан Матвей Григорьевич Вайнруб.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Семен Андрианович Гайдашев (1.04.41–12.07.41).
Командир — генерал-майор Григорий Тимофеевич Тимофеев (11 марта — 10 июля 1941 года),
подполковник В. П. Соловьев (22 июля — 10 августа 1941 года),
генерал-майор Иван Иванович Биричев (с 11 августа 1941 года).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Денис Матвеевич Осадчнй (21.08.39–12.07.41),
батальонный комиссар Федор Федорович Малинин (12.07.41–28.08 41).
Начальник штаба — подполковник Григорий Иванович Каначадзе.
капитан Лапп (на август 1941 года).
Начальник артиллерии — подполковник С. К. Гранник (погиб 7 октября 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Николай Дмитриевич Зенюхов.
Командир — майор Дудков (погиб под Ельней в августе 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Емельянович Лебедев.
• мотострелковый батальон (капитан Дударев),
• мотострелковый батальон (капитан Николай Григорьевич Рыбинский),
• мотострелковый батальон (капитан Шалва Ермолаевич Нодия).
Командир — подполковник Иоган Генрихович Пяри (погиб 5 октября 1941 года).
Заместитель по политической части — старший политрук Иванеев (погиб 5 октября 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Вячсслав Иванович Гришин.
Начальник штаба — капитан Иосиф Ираклиевич Гусаковский.
Командир — майор С. К. Грачев.
Командир — капитан Сакка Висаитовнч Висаитов.
Начал формироваться в марте 1941 года в Северо-Кавказском военном округе.
52-я танковая дивизия формировалась на базе 10-й кавалерийской Терско-Ставропольской дивизии.
56-я танковая дивизия — на базе 12-й кавалерийской Кубанской дивизии.
В моторизованную дивизию переформирована 103-я стрелковая. Она была сформирована в августе — сентябре 1939 года на базе 35-ro стрелкового полка 74-й стрелковой дивизии в городе Ворошиловске. В дивизии имелось 32 танка БТ и 14 Т-37.
К началу войны корпус имел 184 легких танка.
Управление — Армавир;
52-я танковая дивизия — Минеральные Воды;
56-я танковая дивизия — Армавир;
103-я моторизованная дивизия — Ворошиловск[147].
27 июля в Северо-Кавказский округ поступила директива ГШ № 9/ЗP о выполнении перевозок войск в район Иловайска. Управление и 52-я танковая дивизия отправлялись 28 июня, на следующий день — 56-я танковая дивизия, а 103-я — только 2 июля.
Этот документ опровергает распространенное утверждение о переброске корпуса на запад еще до начала войны в составе 19-й армии.
Согласно директиве Ставки ГК от 28 июля 1941 года № 0082 26-й механизированный корпус включался в состав 24-й армии.
Согласно боевому приказу командующего 24-й армией от 13 июля № 03/011 корпус сосредотачивался в районе Высоцкое, Алферово, Яковлево в готовности к действиям против частей противника в направлении Высоцкое, Костенки, Плещеево и Высоцкое, Дорогобуж.
8 июля 1941 года советским Генеральным штабом на основе опыта первых дней войны было принято решение о расформировании корпусного звена бронетанковых войск и переформировании имевшихся танковых дивизий но новым штатам. Танковая дивизия должна была иметь меньшее количество танков (217), вместо гаубичного артиллерийского полка соединение получало противотанковый артиллерийский полк. Переформирования коснулись прежде всего танковых соединения, пока не задействованных в боевых действиях. Для отличия новых дивизий им присваивались новые номера — начиная со 101-го.
В соответствии с этим решением управление корпуса подлежало расформировании, а дивизии корпуса переформировывались: 52-я тд — в 101-ю, 56-я — в 102-ю, на базе 103-й мд должны была быть развернута 103-я тд.
16 июля соединения продолжали переформирование по новым штатам. 52-я тд в районе Шелканово, Яковлево, Ребриково; 56-я тд — Ефаново, Селижань.
Управление мехкорпуса планировалось переформировать в управление стрелкового корпуса. По боевому приказу от 16 июля № 04/ОП создавалась корпусная группа в составе 107-й сд, 444-ro сп 108-й сд, 6-й дно, 19-й сд, 685-ro кап, 275-го кап, 573-го пап, 509-го ап ПТО. Руководство корпусной группой, в которой отсутствовали танковые части, возлагалось на управление 26-го механизированного корпуса, которое должно было передислоцироваться в Подмощь с задачей оборудовать и упорно оборонять рубеж: (иск.) Холмец, Дорогобуж, восточный берег реки Ужа, Ельня, восточный берег реки Десна до Свстилова, не допуская прорыва противника в направлении Угры.
101-я, 102-я и 103-я танковые дивизии находились в армейском резерве и располагались в районе Изялово, Высоцкое, Березки, Щелканово.
В 2:00 17 июля 1941 года 52-я (101-я) танковая дивизия передислоцируется в район Плещеево и распоряжение командующего Западным фронтом.
17 июля планы командования относительно управления корпуса изменились. Еще 16 июля командующим 24-й армией был назначен генерал-майор К. И. Ракутин. Он отдал боевой приказ № 05/ОП, согласно которому во изменение приказа № 04/ОП от 16 июля, корпусная группа не создавалась, а управление 26-го мехкорпуса после передачи корпусных частей предписывалось сосредоточить в Вязьме. 28-й мотоциклетный полк передавался в резерв командующего 24-й армией и к 24:00 18 июля сосредотачивался в районе Алферово.
28-й мотоциклетный полк находился в резерве командарма-24. Затем он был передал в 108-ю танковую дивизию в качестве мотострелкового.
Командир — генерал-майор Иван Ефимович Петров.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Александр Павлович Свиридов (19.04.41 — 9.08.41).
Начальник штаба — полковник Василий Владимирович Меньшов.
Начальник разведывательного отдела — майор Карл Сарапу.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Матвей Моисеевич Бикрицкий (1.04.41–20.08.41).
Командир — полковник Василий Герасимович Бурков.
Заместитель по строевой части — подполковник Л. Н. Ставенков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Александр Софронович Давиденко.
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Иван Наумович Шевченко.
Начальник штаба — полковник С. В. Кулемин (погиб в 1941 году).
Начальник оперативного отделения — майор Смирнов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Николай Михайлович Омелюстый.
Начальник отделения связи — капитан Деркач.
Начальник строевого отделения — капитан Коваленко.
Начальник отделения тыла — майор Я. С. Соснер,
подполковник П. Ф. Николенко.
Начальник артиллерии — подполковник Израиль Соломонович Бескин.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иван Михайлович Марунов (3.06.40–12.07 41).
Командир — майор Андрей Иванович Агафонов (погиб летом 1941 года).
Заместитель по строевой части — майор Степан Афанасьевич Севастьянов (до марта 1'941 года).
Начальник штаба — капитан Листвин (погиб летом 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Наум Александрович Тиктин.
Командир — майор Михайлов (погиб 22 июля 1941 года).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иосиф Аркадьевич Хенкин.
Начальник штаба — подполковник Присяжнюк.
Командир — майор Ермолаев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Николай Иванович Лысенко.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Федор Михайлович Прохоров.
Командир — полковник Алексей Степанович Белоглазов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Тимофеевич Бирюков (1.04.41–12.07.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Петр Ефимович Шегерь (1.04.41–12.07.41).
Командир — майор Степан Афанасьевич Севастьянов.
Командир — полковник Герш Моисеевич Ройтенберг.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Павел Иванович Козлов (1.04.41–13.07.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Иосиф Львович Шестопалов (1.04.41–21.07.41).
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Петр Григорьевич Мжачих.
Начальник штаба — майор Николай Михайлович Филиппенко.
С 17 июня 1940 года в городе Мары и в лагере имени Сталина (Чирчик) на базе 146-й стрелковой дивизии и 10-го танкового полка началось формирование 9-й отдельной танковой дивизии. 17-й танковый полк формировался на базе танковых батальонов 10-го легкотанкового полка, 18-й танковый полк — из 358-го танкового батальона 194-й стрелковой дивизии, учебного батальона 48-го танкового полка[148] и 346-го танкового батальона 46-й стрелковой дивизии. Мотострелковый полк был создан из 698-го стрелкового полка 146-й сд.
Дислоцировалась дивизия и Марах, а мотострелковый полк — в Байрам-Али Марыйской области.
Дивизия имела на вооружении в основном танки, которые участвовали в советско-финской войне и поступили сюда после капитального ремонта со значительно израсходованным моторесурсом. В конце 1940 года 9-я танковая дивизия получила 50 танков БТ-7М. К 1 октября 1940 года численность танкового парка дивизии составляла 229 машин — в основном учебно-боевых. Из-за недостатка техники первые танковые батальоны танковых полков дивизии были учебными.
Осенью 1940-го и зимой 1941 года части 9-й танковой дивизии участвовали в серии окружных учений, и в целом дивизия являлась боеспособным подготовленным соединением. В марте 1941 года она была включена в состав формирующегося 27-го механизированного корпуса.
В марте 1941 года в городе Мары (САВО) начал формироваться 27-й механизированный корпус. В его состав вошла ранее сформированная 9-я танковая дивизия. Заново формировались 53-я танковая (город Кизыл-Арват) и 221-я моторизованная (город Самарканд) дивизии. Корпус возглавил генерал-майор Иван Ефимович Петров, бывший до этого командиром горно-стрелковой дивизии и начальником пехотного училища. Весной 1941 года 9-я танковая дивизия получила новую автомобильную технику.
53-я танковая дивизия формировалась из частей, размещавшихся друг от друга на значительном удалении (Красноводск и другие областные центры). поначалу в нее не вошло ни одной танковой части, и лишь в апреле 1941 года дивизии был передан танковый батальон Т-26 из 9-й танковой дивизии. К началу войны соединение не закончило своего укомплектования и сколачивания, и представляло собой слабо подготовленную мотострелковую дивизию.
221-я мотодивизия развернута на базе 19-й Узбекской ордена Ленина горно-кавалерийской дивизии. Она имела в основном хорошо обученный личный состав, но не очень хорошие автомашины, мобилизованные из народного хозяйства.
Несмотря на то, что корпус являлся второочередным в вопросах комплектования (окончательное поступление бронетанковой техники планировалось только в 1942 году), с момента его формирования в войсках развернулась усиленная боевая подготовка.
В марте 1941 года в 9-ю дивизию поступила шифровка о трехмесячном планировании боевой подготовки (по май включительно). Этот период оказался самым напряженным — во всех частях проходили тактические учения, боевые стрельбы, отработка взаимодействия частей и их сколачивание. К лету 1941 года 9-я танковая дивизия стала одним из наиболее боеспособных соединений САВО. Это подтвердило командно-штабное учение под руководством представителей Генштаба М. Н. Шарохина и С. М. Штеменко, проводившейся в районе Мары в первой половине 1941 года.
Особенностью боевой подготовки дивизий было то, что танкисты очень часто занимались по ночам из-за жары, достигавшей 50–60 градусов. Но темнота вызывала другое неудобство — появлялась опасность нападения ядовитых скорпионов и фаланг. Укусы скорпионов происходили регулярно. Страшным испытанием были ветры, поднимавшие тучи раскаленного песка. После песчаных бурь танки оказывались засыпанными, и потом их приходилось долго откапывать из песка.
К началу войны соединения корпуса дислоцировались в местах формирования (город Мары, Кизыл-Арват, Самарканд). Не соответствует действительности информация о переброске корпуса до 22 июня в Одесский военный округ. В июне 1941 года корпус имел 356 легких танков.
С началом войны в дивизии корпуса стали поступать призывники-добровольцы и срочно призванные запасники. Столь быстрое поступления объясняется тем, что дивизии укомплектовывались в основном жителями Туркмении. Так, в 9-ю тд призывников направлял Марыйский областной военкомат. Поэтому мотострелковый полк 9-й танковой дивизии называли «туркменским», так как почти весь личный состав там состоял из туркмен.
23 июня из народного хозяйства по мобилизации в части корпуса начинает поступать транспорт — автомобили, гусеничные тракторы и тягачи. В течение нескольких дней дивизии были полностью укомплектованы личным составом, колесными и гусеничными транспортными машинами. Некомплект среднего комсостава в 9-й танковой дивизии покрыли за счет досрочного выпуска группы успевающих курсантов Ташкентского пехотного училища.
Однако укомплектованность мехкорпуса танками оставляла желать лучшего. Так, в 53-й танковой дивизии танки имел только танковый батальон, переданный весной 1941 года из 9-й дивизии, а 221-я моторизованная дивизия в своем танковом полку не имела вообще ни одного танка. К тому же управление корпуса оставалось недостаточно подготовленным к руководству боевыми действиями войск.
Несмотря на очевидную слабость соединения, штаб Среднеазиатского военного округа уже 25 июня 1941 года получил приказ о готовности 27-ro мехкорпуса к 4 июля 1941 года начать передислокацию на запад. Начальник штаба САВО в 1941 генерал М. И. Казаков писал в своих воспоминаниях: «
Тем не менее, неблагоприятно складывающаяся обстановка на фронта ускорила отправку мехкорпуса из Средней Азии на центральное направление. Уже 27 июня начинается отправка на запад первого эшелона 9-й танковой дивизии. За ним последовали остальные тридцать четыре эшелона дивизии. Маршрут их движения был: Мары — Ташкент — Оренбург — Воронеж. Утром 8 июля головной эшелон уже приближался к Воронежу.
10 июля эшелон штаба 9-й дивизии прибыл в Брянск. Здесь получена директива о включении 27-го мехкорпуса в состав 28-й армии (генерал-лейтенант В. Я. Качалов), штаб которой располагался в Кирове (150 км севернее Брянска). Выгрузка эшелонов должна производиться на станции Фаянсовая, недалеко от Кирова.
На станцию Фаянсовая эшелоны начали прибывать 11 июля, разгружались они только по ночам — в небе господствовала немецкая авиация. Многие эшелоны, двигавшиеся через всю страну курьерской скоростью, при подходе к районам разгрузки задерживались из-за разрушений железнодорожного полотна и пробок на маршрутах. Например, эшелон с одним из танковых батальонов простоял в тупике станции Брянск свыше трех суток.
После разгрузки дивизия собиралась в лесах, в районе северо-западнее Кузьминичей, куда подразделения от станции прибытия должны были совершить марш протяженностью 70 километров. К 15 июля сосредоточение здесь танкового соединения в целом было закончено. Всего в составе 9-й танковой дивизии имелось: БТ-7 — 50 штук, БТ-5 — 19 штук, БТ-2 — 3 штуки, Т-26 — 136 штук; всего 208 танков. Кроме того, в дивизии было 37 бронемашин БА-10 и 14 БА-20 — всего 51 бронемашина. Также имелось 50 тракторов С-60 и С-65, 327 грузовых машин ГАЗ АА, 22 легковые автомашины, 77 бензоцистерн и 150 специальных автомашин.
8 июля 1941 года Генеральным штабом было принято решение о расформировании корпусного звена бронетанковых войск и переформировании имевшихся танковых дивизий по новым штатам (217 машин в танковой дивизии, противотанковый артполк вместо гап). Переформирование коснулось прежде всего тех танковых соединений, которые не было втянуты в боевые действия. Чтобы отличать дивизии новых штатов, им присваивались новые номера — начиная со 101-го.
В соответствии с этим решением 9-я танковая дивизия получила номер 104, 53-я танковая дивизия — 105, а на базе 221-й моторизованной дивизии должна была развернуться 106-я танковая дивизия.
15 июля 1941 года управление 27-го механизированного корпуса было расформировано. В тот же день командующему 28-й армией направлена директива Генерального штаба о сосредоточении переформировываемых 104-й, 105-й и 106-й танковых дивизий в районе Спас-Деменска.
19 июля в приказе о сформирования танковых дивизий (№ 0058) заместитель Наркома Обороны генерал армии Жуков включил сформированные 104-ю и 105-ю танковые дивизии в состав фронта резервных армий. Вместо 106-й танковой (на базе 221-й моторизованной) оставалась 106-я мотодивизия, в которой впредь до особого распоряжения оставался второй мотострелковый полк, а вместо танкового полка из-за недостатка танков включался 106-й танковый батальон. Нумерация мотострелковых полков в дивизии временно получила порядковый характер — 1-й и 2-й мсп.
Что касается 31-го корпусного мотоциклетного полка, то тем же приказом Жукова предлагалось сосредоточить его в распоряжении командующего МВО в Кубинке. Он был переформирован в 31-й мотострелковый полк. Остальные корпусные части 27-го МК поступали в распоряжение командующего фронтом резервных армий, а излишествующий начальствующий и рядовой состав в распоряжение командующего Московским военным округом.
Командир — генерал-майор Василий Васильевич Новиков.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Константинович Ярков (13.03.41–25.07.41).
Начальник штаба — комбриг Николай Иванович Труфанов.
Начальник оперативного отдела — майор В. В. Чернев.
Начальник снабжения — майор Баулин.
Командир — генерал-майор Василий Васильевич Новиков,
полковник Василий Михайлович Алексеев (1.03.41–18.10.41).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Константинович Ярков (до марта 1941 года),
полковой комиссар Андрей Владимирович Новиков (13.03.41–15.10.41).
Начальник штаба — полковник Константин Сергеевич Липатов.
Начальник оперативного отделения — майор В. В. Чернев (до марта 1941 года).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Андрей Владимирович Новиков (3.06.40–03 41),
старший политрук Григорий Павлович Калитенко (3.03.41–15.10.41).
Командир — майор Константин Васильевич Скорняков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар А. М. Морозов.
Помощник по технической части — майор Даниил Иванович Чурилов.
Помощник по снабжению — майор Николай Семенович Гребеньков.
Начальник штаба — капитан Леонид Иванович Бауков.
Командир — майор Александр Андреевич Вахрушев.
Заместитель по строевой части — майор Георгий Харитонович Зангиев.
Начальник штаба — капитан Степан Кузьмич Нестеров.
Командир — полковник Владимир Иосифович Григорович.
Командир — полковник А. И. Белозерцев.
Командир — полковник Максим Денисович Синенко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Александр Андреевич Шухардин (13.03.41–19.10.41).
Начальник штаба — подполковник Михаил Иванович Малышев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Николай Степанович Зимин (13.03.41–22.07.41),
батальонный комиссар Василий Иванович Святковский (5.08.41–19.10.41).
Командир — комбриг Василий Константинович Мороз.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Александр Иванович Кондрашов (13.03.41–15.02.42).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Дмитрий Егорович Кузнецов (13.03.41 — 4.04.42).
Командир — Александр Александрович Ламбин.
Командир — полковник Арташес Аршакович Василян.
Командир — капитан Перепелица.
Командир — капитан Дементьев.
7 июля 1940 года в городе Вагаршапат на базе 7-й легкотанковой бригады и 16-й кавалерийской дивизии началось формирование 6-й отдельной танковой дивизии. На формирование 11-го танкового полка была полностью обращена 7-я легкотанковая бригада, прибывшая из города Каменск (СКВО), 12-го танкового полка — 180-й, 199-й, 208-й и 220-й танковые батальоны 17-й легкотанковой бригады. Моторизованный полк создан из 9-го и 41-го кавалерийских полков 16-й кавдивизии. Гаубичный артиллерийский полк — из 23-го конно-артиллерийского дивизиона.
В марте 1941 года в городе Ереван началось формирование 28-го механизированного корпуса. В его состав вошла ранее сформированная 6-я танковая дивизия. Заново формировались 54-я танковая и 236-я моторизованная (город Аштарак) дивизии.
54-я танковая дивизия переформирована из 17-й легкотанковой бригады[149]. 236-я моторизованная дивизия сформирована на базе 41-й легкотанковой бригады.
К началу войны корпус имел 869 легких танков.
Управление — Ереван;
6-я танковая дивизия — Вагаршапат; мсп, орб — Октемберян;
54-я танковая дивизия — Ленинакан;
236-я моторизованная дивизия — Аштарак.
Согласно директиве Генерального штаба Восьмому совету ЗакВО от 22 июля 1941 года № 143, 28-й механизированный корпус подлежал переформированию в три танковые и одну горно-стрелковую дивизию. В состав каждой стрелковой дивизии округа надлежало включить одну — две танковые роты.
Затем планы командования изменились.
Выдержка из приказа Генштаба командующему войсками ЗакВО о формировании четырех управлений армий от 24 июля 1941 года:
«…
Этот приказ не только проясняет судьбу 28-го мехкорпуса, но и объясняет, откуда и закавказских стрелковых дивизиях необычно много танков. Например, в танковом батальоне 4-й сд к сентябрю 1941 года имелось 64 танка.
С 23 августа 1941 года 6-я и 54-я танковые дивизии, наряду с 1-й и 23-й (без одного полка) кавалерийскими дивизиями, образовали и составе 47-й армии в районе Нахичевани ударную группу Закавказского фронта, предназначенную для оккупации Ирана. 6-я тд вместе с 1-й кд должна была нанести удар в направлении Нахичевань, Хой, и к 27 августа 1941 года занять Дильман. В случае сопротивления противника в районе Маранда и Тебриза, 6-й танковой дивизии предписывалось нанести удар в направлении Хой, Шиндивар, в обход маранд-тебризской группировки иранцев с запада. Основные силы армии, в том числе 54-я тд, наступали на Маранд и к 27 августа 1941 года должны были занять Тебриз. 63-я горно-стрелковая дивизия и 13-й мотоциклетный полк на автомашинах с отдельным танковым батальоном прикрывали правый фланг армии.
Далее обе танковые дивизии участвовали в оккупации северной части Ирана. 1 сентября поступил приказ вернуть 6-ю тд на территорию ЗакВО, а 54-я тд в составе 44-й армии расквартировывалась в районе Зенджан, Казвин. 13-й мотоциклетный полк находился в районе Марага и Миандоаб, в составе 47-й армии. В этой же армии остался отдельный 54-й мотострелковый полк, изъятый из состава 54-й танковой дивизии.
28 сентября командующим всеми советскими войсками на территории Ирана был назначен генерал-майор В. В. Новиков.
23 октября 1941 года 6-я танковая дивизия была переформирована в 6-ю танковую бригаду[150] (полковник В. М. Алексеев) и вошла в состав 56-й армии. 6-й мотострелковый полк в качестве отдельного вошел в состав 44-й армии.
На базе 54-й танковой дивизии были сформированы 54-я (майор Н. Б. Мартынов) и 55-я (полковник М. Д. Синенко) танковые бригады.
13-й мотоциклетный и 54-й мотострелковый полки в 1942 году участвовали в боевых действиях в Крыму.
Командир — генерал-майор танковых войск Михаил Иванович Павелкин.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Петр Семенович Лебедев (20.03.41–27.05.41).
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Сергей Самсонович Зацаринский (20.03.41–23.05.41).
Командир — майор Н. Осокин.
Корпус сформирован в марте 1941 года в составе войск ЗабВО на территории Монголии. Был укомплектован полностью, имел более 1000 танков.
Согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О новых формированиях в составе Красной Армии», началось формирование воздушно-десантных корпусов и противотанковых артиллерийских бригад, на их укомплектование обращалось и управление 29-го механизированного корпуса, расформированное 7 мая 1941 года. Дивизии корпуса стали отдельными. Их боевой путь описан в главе, посвященной отдельным соединениям.
30-й мотоциклетный полк участвовал в войне с Японией в 1945 году в составе конно-механизированной группы генерал-полковника И. А. Плиева.
Командир — генерал-лейтенант Василий Степанович Голубовский.
Заместитель по строевой части — полковник Павел Ильич Другов (с 16 мая 1941 года).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Иван Митрофанович Соколов.
Помощник по технической части — подполковник Федор Тимофеевич Кулагин.
Начальник штаба — полковник Андрей Лаврентьевич Гетман.
Начальник оперативного отдела — майор Михаил Трофимович Леонов (погиб 20 августа 1943 года).
Начальник разведывательного отдела — капитан Мулин.
Начальник отдела связи — полковник Павел Григорьевич Сухинин.
Начальник строевого отдела — майор Григорий Абрамович Рябоконь.
Начальник отдела тыла — майор Иван Константинович Фетисов.
Начальник артиллерии — полковник Петр Иванович Косенко.
Начальник штаба артиллерии — майор Василий Федорович Марчук.
Начальник инженерной службы — подполковник Василий Федорович Маслюков.
Начальник химической службы — майор Борис Александрович Шапошников.
Начальник автотранспортной службы — майор Виктор Иванович Тутушкин,
подполковник Андрей Иосифович Казаков (с 21 мая 1941 года).
Начальник санитарной службы — военврач 1 ранга Николай Лукьянович Горчаков.
Начальник снабжения — интендант 1 ранга Семей Иванович Хайдуков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Дмитрий Андреевич Иващенко (6.03.41–19.07.41).
Командир — генерал-майор танковых войск Александр Андреевич Котляров,
полковой комиссар Петр Дмитриевич Говоруненко.
Заместитель по строевой части — подполковник Александр Михайлович Серов.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Петр Дмитриевич Говоруненко (6.03.41–29.11.41),
полковой комиссар Петр Алексеевич Соловьев (29.11.41–31.12.41).
Начальник штаба — подполковник Василий Флегонтович Сорокоумов.
Начальник оперативной части — капитан Александр Иванович Фирко.
Начальник разведывательной части — капитан Иван Федорович Васильев.
Начальник отделения связи — капитан Анатолий Иванович Погодин.
Начальник строевого отделения — капитан Григорий Григорьевич Зайцев.
Начальник отделения тыла — майор Константин Александрович Иванов.
Начальник артиллерии — майор Яков Александрович Чернов.
Начальник инженерной службы — капитан Николай Николаевич Купенко.
Начальник химической службы — капитан Игнатий Иванович Корниенко.
Начальник автотранспортной службы — капитан Михаил Васильевич Рузов.
Начальник санитарной службы — военврач 3 ранга Александр Семенович Клюев.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Алексей Николаевич Колосов (6.03.41–31.12.41).
Командир — полковник Константин Николаевич Банников.
Заместитель по строевой части — майор Сергей Сергеевич Новицкий.
Начальник штаба — майор Михаил Лукич Прокопчук.
Командир — подполковник Иван Васильевич Жигунов.
Заместитель по строевой части — подполковник Иван Дмитриевич Меньшов.
Заместитель по политической части — старший политрук Павел Борисович Шульмейстер.
Начальник штаба — капитан Николай Алексеевич Ермаков.
Командир — подполковник Дмитрий Васильевич Гордеев.
Заместитель по строевой части — капитан Георгий Иванович Яров.
Начальник штаба — майор Дмитрий Васильевич Венин.
Командир — подполковник Роман Петрович Форботок.
Начальник штаба — капитана Андрей Андреевич Афанасьев.
Командир — капитан Василий Васильевич Ландочкин.
Командир — капитан Никанор Александрович Салодухин.
Командир — капитан Григорий Владимирович Кораблев.
Командир — капитан Христофор Карпович Хачатуров.
Командир — военврач 3 ранга Григорий Алексеевич Борисов.
Командир — капитан Кузьма Емельянович Кристелев.
Командир — майор Андрей Павлович Целик.
Командир — лейтенант Павел Антонович Бондарев.
Начальник — старший лейтенант Георгий Васильевич Чунин.
Командир — генерал-майор танковых войск Алексей Федорович Попов.
Заместитель по строевой части — полковник Сергей Семенович Сергиенко.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Михайлович Гаврилов (6.03.41–21.01 42).
Помощник по технической части — майор Виктор Иванович Тутушкин.
Начальник штаба — майор Михаил Тимофеевич Сергеев.
Начальник оперативного отделения — капитан Василий Сергеевич Потапов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Василий Павлович Спирин.
Начальник отделения связи — капитан Иван Ефимович Шубин.
Начальник строевого отделения — интендант 2 ранга Дмитрий Григорьевич Марочкин.
Начальник отделения тыла — майор Иосиф Григорьевич Гордеев.
Начальник артиллерии — майор Семен Иванович Трушкин.
Начальник инженерной службы — подполковник Георгий Васильевич Новиков.
Начальник химической службы — капитан Федот Сергеевич Лихачев.
Начальник автотранспортной службы — капитан Михаил Васильевич Шевандо.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Андрей Авксентьевич Витрук (6.03.41–27.09.41).
Командир — майор Михаил Павлович Парамонов.
Заместитель по строевой части — Петр Афанасьевич Федосеев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Прокофий Ефимович Каплиенко.
Помощник командира полка — майор Иван Васильевич Кожухов.
Командир — подполковник Павел Автономович Гаркуша.
Заместитель по строевой части — майор Константин Иванович Диков.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Иван Николаевич Плотников.
Начальник штаба — Моисей Андреевич Басс.
• танковый батальон (капитан Петр Алексеевич Часоводцев),
• танковый батальон (капитан Галим Тагирович Зилалов),
• танковый батальон (капитан Александр Васильевич Жуков),
• танковый батальон (майор Федор Иванович Ковтун).
Командир — майор Александр Федорович Григорьев,
капитан Алексей Игнатьевич Негода (с октября 1941 года).
Заместитель по строевой части — майор Данил Дмитриевич Пронин.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Леонид Иванович Гусельников.
Начальник штаба — капитан Алексей Игнатьевич Негода.
Начальник связи — В.П. Ананьев.
Командир — майор Владимир Васильевич Благушин.
Командир — капитан Александр Трофимович Вылегжанин.
Командир — капитан Константин Федорович Богатырев.
Командир — майор Михаил Иванович Кривцов.
Командир — капитан Иван Степанович Заволокин.
Командир — майор Николай Михайлович Кутиков.
Командир — капитан Иван Андреевич Ивлиев.
Командир — полковник Гайк Оганесович Мартиросян.
Заместитель по строевой части — полковник Фадей Михайлович Жильцов.
Заместитель по политической части — старпом батальонный комиссар Николай Степанович Родионов (6.03.41–30.06.42).
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Иван Тимофеевич Снухин.
Начальник штаба — подполковник Георгий Николаевич Щелбанин.
Начальник оперативного отделения — майор Григорий Евстафьевич Калиновский.
Начальник разведывательного отделения — капитан Шафик Фасахович Фасахов.
Начальник отделения связи — майор Иван Алексеевич Гусев.
Начальник строевого отделения — капитан Иван Иванович Синяев.
Начальник отделения тыла — капитан Спиридон Тимофеевич Хилобок.
Начальник артиллерии — подполковник Николай Иванович Буров.
Начальник автотранспортной службы — майор Владимир Васильевич Володин.
Начальник химической службы — капитан Карп Иванович Смешков.
Начальник инженерной службы — капитан Сергей Игнатьевич Трухан.
Начальник снабжения — интендант 2 ранга Иван Клавдиевич Екатерининский.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Павел Андреевич Кончиков (6.03.41–23.11.41).
Командир — майор Салах Галеевич Галеев.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Никанор Егорович Никитин.
Помощник по снабжению — майор Григорий Григорьевич Черных.
Начальник штаба — Никифор Иванович Лавринюк.
• мотострелковый батальон (капитан Александр Алексеевич Пещеров),
• мотострелковый батальон (капитан Сергей Васильевич Трефилов),
• мотострелковый батальон (капитан Михаил Иванович Балбачан).
Командир — майор Василий Иосифович Мельников.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Виктор Александрович Куренков.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга Иван Александрович Бородянский.
Помощник по снабжению — капитан Иван Иванович Орлов.
Начальник штаба — капитан Лев Николаевич Лаурин.
• мотострелковый батальон (капитан Арон Михайлович Чутко),
• мотострелковый батальон (капитан Марк Владимирович Иванов),
• мотострелковый батальон (капитан Анатолий Петрович Сидоров).
Командир — подполковник Платон Юрьевич Михайлов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Александр Лаврентьевич Фридсон.
Помощник по снабжению — капитан Марк Тихонович Гор-бунов.
Начальник штаба — подполковник Лев Давыдович Лейбман.
Начальник оперативной части — майор Александр Павлович Пальцев.
Начальник разведывательной части — капитан Николай Сергеевич Малыш.
Начальник связи — капитан Самуил Арьеви Гринштейн.
• 1-й танковый батальон (капитан Сергей Тимофеевич Сотников),
• 2-й танковый батальон (капитан Трофим Кириллович Котырло),
• 3-й танковый батальон (капитан Матвей Алексеевич Ликанов),
• 4-й танковый батальона (капитан Петр Иванович Самойлов).
Командир — майор Федор Елисеевич Васильцов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Александр Федорович Синеоков.
Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Георгий Алексеевич Провоторов.
Начальник штаба — капитан Федор Петрович Антонов.
• 1-й артиллерийский дивизион (капитан Семен Нестерович Попко),
• 2-й артиллерийский дивизион (старший лейтенант Николай Павлович Королев),
• 3-й артиллерийский дивизион (капитан Леонид Иванович Кукушкин).
Командир — капитан Иван Александрович Бубнов.
Командир — майор Андрей Филиппович Черемшанов.
Командир — капитан Михаил Матвеевич Тагупов.
Командир — капитан Иван Яковлевич Забелин.
Командир — капитан Александр Александрович Арсеньев.
Командир — капитан Валентин Николаевич Мусатов.
Командир — капитан Михаил Васильевич Смирнов.
Командир — капитан Алексей Алексеевич Гаев.
Командир — подполковник Морозов.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Потемин.
Помощник по технической части — капитан Александр Алексеевич Бойко.
Помощник по хозяйственной части — капитан Константин Георгиевич Середа.
Начальник штаба — капитан Качанов.
Начальник связи — капитан Михаил Матвеевич Родин.
Командир — капитан Константин Васильевич Федотов.
Командир — капитан Иван Ефимович Кистенев.
Командир — старший лейтенант Шкапоров.
Корпус начал формироваться в марте 1941 года на Дальнем Востоке — 60-я танковая дивизия в районе Биробиджана, остальные дивизии в Приморском крае.
58-я танковая дивизия формировалась на базе 3-й легкотанковой бригады.
Корпус имел штатное количество танков (более 1000), однако в нем не было ни одного Т-34 или КВ.
Управление — Монастырище;
58-я танковая дивизия — Манзовка;
60-я танковая дивизия — Биробиджан;
239-я моторизованная дивизия — Иман.
В середине июля 1941 года управление 30-го механизированного корпуса было расформировано. Дивизии стали отдельными в 1-й армии (58-я танковая и 239-я моторизованная) и в 15-й армии (60-я танковая)[151]. 29-й мотоциклетный полк вошел в состав 35-й армии.
Командир — генерал-майор Василий Иванович Иванов,
Герой Советского Союза генерал-майор танковых войск Виктор Ильич Баранов.
Заместитель по строевой части — полковник Константин Федорович Швецов (до 14 декабря 1940 года).
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Кирилл Панкратьевич Кулик (с 3 июня 1940 года).
Начальник штаба — полковник Василий Петрович Зелинский.
Начальник оперативного отделения — капитан Кирилл Осипович Урванов.
Начальник разведывательного отделения — капитан Александр Григорьевич Барсков.
Начальник строевого отделения — капитан Виктор Михайлович Гиляров.
Начальник артиллерии — полковник Николай Степанович Касаткин.
Начальник инженерной службы — майор Василий Васильевич Григорьев.
Начальник снабжения — полковник Михаил Герасимович Табаков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Степан Павлович Ковтуненко (3.06.40 — 5.12.40),
полковой комиссар Николай Иванович Матюшин (28.01.41–14.09.41).
Командир — Герой Советского Союза полковник Дмитрий Дмитриевич Погодин.
Заместитель по строевой части — майор Виктор Григорьевич Лебедев (11 декабря 1940 года убыл на Курсы усовершенствования командного состава).
Заместитель по политической части — Андреев.
Помощник по технической части — военинженер 3 ранга М. Н. Мирошников.
Начальник разведывательной части — старший лейтенант Гребенщиков.
• 1-й танковый батальон (капитан Иосиф Боросович Шпиллер),
• 2-й танковый батальон (капитан Арон Захарович Оскотский),
• 3-й танковый батальон (капитан Николай Федорович Анисимов),
• 4-й танковый батальон (капитан Алексей Петрович Иванович).
Командир — майор Павел Семенович Житнев (погиб в 1942 году).
Начальник оперативной части — капитан Николай Петрович Хартович.
• 1-й танковый батальон (капитан Александр Осипович Казарин),
• танковый батальон (капитан Александр Пилинович Дружинин),
• танковый батальон (старший лейтенант Иван Петрович Лелюх),
• 4-й танковый батальон (капитан Леонтьев).
Командир — подполковник Баграт Иванович Исаакян,
майор Григорий Васильевич Голованов.
Командир — майор Борис Владимирович Воронин.
Командир — капитан Иван Николаевич Иболдов.
1-я танковая дивизия формировалась на базе 1-й легкотанковой бригады в лагерях в районе города Струги Красные. Формирование дивизии подробно описано в главе, посвященной 1-му механизированному корпусу.
К середине июня 1-я танковая дивизия располагалась в лагерях Струги Красные. 17 июня в дивизию поступил приказ на погрузку в железнодорожные эшелоны на станции Березки (район Пскова) и направлении соединения в Алакуртти, в состав 34-й армии, в соответствии с планом прикрытия границы, разработанным штабом округа еще в конце мая 1941 года.
В ночь на 19 июня отправились в путь последние эшелоны 1-й танковой дивизии. В случае начала боевых действий на этом участке фронта предполагалось достичь быстрейшего успеха выходом подвижных частей к Ботническому заливу.
К 22 июня 1941 года основные силы танковых полков 1-й дивизии сосредоточились на станциях Алакуртти и Кайрала.
1-й мотострелковый полк дивизии разгружался уже под бомбардировкой авиации противника. К 26 июня 1941 года дивизия сосредоточилась в полном составе в районе станции Алакуртти, озера Сари-Ярви, восточных скатов горы Кустовара. Дивизия вошла в состав 14-й армии и предназначалась для совместных действий с 42-м стрелковым корпусом (генерал-майор Р. И. Панин). На основании приказа начальника штаба корпуса части дивизии использовались в ударной группе корпуса, главными силами находясь в районе Алакуртти.
Одновременно из состава дивизии были выделены подразделения для совместных действий со 122-й стрелковой дивизией (генерал-майор П. С. Шевченко) по обороне укреплений в районе Сала, Корья, Вуориярви. На 1-й мотострелковый полк была возложена задача прикрытия левого фланга частей корпуса, которые занимали оборону в районе Вуориярви, Ран-Иоки, река Сулаха.
2-й танковый батальон 1-го танкового полка был передан в резерв командира 122-й стрелковой дивизии и выдвинут в район урочища Маненяке.
28 июня 2-й танковый полк был сосредоточен в лесу в полутора километрах южнее Алакуртти. 3-й танковый батальон полка поступил в резерв штаба 14-й армии и был направлен в район города Кандалакша.
К 1 июля дивизия имела 340 танков (30 Т-28, 199 БТ, 65 Т-26, 40 Т-27). Кроме того, в начале июля 1-я танковая дивизия получила 4 КВ-1 и 2 КВ-2.
4 июля приказом Жукова 1-ю танковую дивизию бсз одного танкового полка надлежало отправить по железной дороге в район Красногвардейска (Гатчина). Предписывалось отправить туда все танки КВ и Т-28. Один танковый полк дивизии оставался в составе 42-го стрелкового корпуса.
Тогда же, 4 июля 1941 года, решением командира 42-го стрелкового корпуса части 122-й стрелковой дивизии должны были атаковать противника и вернуть утраченные позиции по линии границы на правом фланге корпуса. В контратаке вместе с четырьмя батальонами пехоты должны были принять участие 2-й танковый батальон из 1-го полка и один батальон из состава мотострелкового полка 1-й танковой дивизии.
Развернуть части 1-й танковой дивизии в лесном районе на пересеченой местности не удалось. Танкистам пришлось действовать мелкими группами и в одиночку вдоль редких дорог и троп. Пока батальон под командованием капитана А. З. Оскотского выдвигался к исходному рубежу для атаки, танки подверглись атаке с воздуха. При прохождении лесного массива танки рассредоточились, в результате управление подразделениями было нарушено. Потеряв несколько танков по различным причинам и не добившись успеха, советское командование вынуждено было отказаться от использования подвижных соединении на этом театре военных действий.
В дальнейшем 1-й танковый полк участвовал еще в нескольких боях, самый существенный из которых состоялся 6 июля. За день до него противнику удалось выйти на пути подвоза 715-го стрелкового полка и находившегося и его расположении 3-го танкового батальона. Переброшенные на это направление главные силы полка утром 6 июля атаковали противника. И на этот раз пересеченная местность не позволила использовать танки массированно. Из состава батальонов были выделены мелкие боевые группы, куда вошли тяжелые и средние танки. В результате боя окруженные части вышли к основным силам, понеся потери.
Начиная с 7 июля, на основании боевого приказа штаба корпуса, 1-я танковая дивизия одним таковым полком с двумя батальонами мотополка совместно с частями 122-й стрелковой дивизии обороняли полосу в районе Юнааиванселька, Витхарью, Кусизара.
В 11 часов 8 июля 1-й танковый полк был выдвинут в район урочище Исукумпи, оз. Нурми-ярви, где был рассредоточен по направлениям вероятного наступления противника: 1-й тб с ротой 2-го тб — урочище Исукумпи, 3-й тб с ротой 4-го тб — город Куоривара, остальные части — у озера Нурми-ярви.
Противник силами до двух батальонов к утру 10 июля обошел левый фланг 104-й стрелковой дивизии (генерал-майор С. И. Морозов) и занял безымянную гору южнее Куористы Бзензара. Командир полка выдвинул в этот район танковую группу в составе взвода танков БТ-7 и двух Т-28 с задачей — действуя совместно с частями 122-й, 104-й сд окружить и уничтожить прорвавшегося противника. Танки полка уничтожили огневые точки финнов на высоте и содействовали их окружению и уничтожению.
Бои в районе безымянной высоты продолжались и на следующий день. В них успешно участвовали и подразделения 1-ro танкового полка.
12 июля в распоряжение командира 273-ro стрелкового полка подполковника С. В. Коломийца было выделено 7 танков Т-28, которые сосредоточились в 23 км западнее Алакуртти.
До 14 июля 2-й танковый полк занимался боевой подготовкой, в боях участвовали отдельные подразделения полка.
14 июля последовал повторный приказ о немедленной отправке всей 1-й танковой дивизии под Ленинград. В распоряжении 42-го корпуса из состава отправляемого соединения оставляли по 5–6 танков на каждую стрелковую дивизию. Однако развитие событий на этом направлении не позволило отправить под Ленинград 1-ю танковую дивизию в полном составе.
К этому времени оказался втянутым в бои 1-й мотострелковый полк, который прикрыл своей обороной левый фланг 42-го стрелкового корпуса. Полк действовал на этом направлении до октября 1941 года и лишь тогда, лишившись боевой техники и значительной части личного состава, был отведен на Кандалакшу. В октябре 1941 года остатки полка были переформированы в 1046-й стрелковый полк, который вошел в состав вновь сформированной 289-й стрелковой дивизии.
В августе 1941 года из танков 1-й танковой дивизии, оставшихся в составе 42-го стрелкового корпуса, был сформирован 107-й отдельный танковый батальон, в его составе среди прочих имелось 13 танков Т-28[152]. Позднее, уже в 1943 году, батальон переформирован в 90-й танковый полк.
17 июля 1941 года эшелоны с 1-й танковой дивизией (без 3-го батальона 2-ro танкового полка, 1-го мотострелкового полка и 3-го батальона 1-го танкового полка) отправились из Заполярья через Петрозаводск на Ленинград. Из-за технических неисправностей дивизия оставила в Алакуртти 2 КВ, 23 БТ-7, 10 Т-26, и в Кандалакше — 30 БТ. За время боев безвозвратные потери дивизии составили 33 БТ, 1 Т-26, 3 БА-10.
В этот период крайне тяжелая обстановка сложилась в полосе 7-й армии. Первоначально распоряжением командующего Северным фронтом было приказано оставить в 7-й армии роту БТ и роту Т-26. Однако на станции Петрозаводск 18 июля был остановлен эшелон 1-й танковой дивизии (3-й тб 2-го тп — 3 роты танков БТ), Сначала для 7-й армии из него предполагалось выделить только одну роту БТ, но уже 19 июля было дано распоряжение об отправке в состав 7-й армии всего 2-го танкового полка. Для этого 1-й и 2-й батальоны должны были вновь вернуться в Петрозаводск из Красногвардейска (Гатчины).
В конце июля 3-й батальон 2-го танкового полка был переброшен в Суоярвскую оперативную группу, 1-й и 2-й батальоны — в Петрозаводскую оперативную группу, часть сил 1-го тп и 1-го мсп остались в 14-й армии.
Переброшенный в пряжинские леса (район Палалахты), 2-й танковый полк двухбатальонного состава сразу же пошел в наступление, имея в своем составе 4 КВ, 13 Т-28, 29 БТ-7, 57 БТ-5, 32 Т-26 (в том числе 23 огнеметных), 19 бронемашин БА-10 и БА-20 и до 200 автомашин. Здесь после наступления финнов на Лоймолу и Всдлозсро образовалась брешь, которую спешно закрыли тремя мотострелковыми полками и местными истребительными батальонами. Прибывший сюда в качестве командующего фронтом маршал Ворошилов потребовал от командования Петрозаводский оперативной группы (генерал-майор Аввакумов) восстановить положение и взять обратно станцию Лоймола.
Получив в свое распоряжение мощный бронированный кулак, советские части 23 июля перешли в наступление по дороге Кутчезеро — Ведлозеро силами танкового батальона 2-ro танкового полка и 24-го мотострелкового полка НКВД. Часть танков и мотопехоты предприняла обходный маневр на Савиново и Куккозеро. Однако противостоящие им полки 1-й финской пехотной дивизии полковника Паалу в ходе ожесточенных четырехдневных боев отразили наши атаки — финская противотанковая оборона, применявшая 37-мм и 45-мм орудия, английские ПТР «Бойс», гранаты, толовые шашки, бутылки с горючим и мины, оказалась устойчивой. Солдаты противника имели опыт борьбы с советскими танками еще по «Зимней» войне. Только на перешейке Кутчезеро — озеро Кодари было потеряно до 30 танков, 5 танков финны сожгли под Куккозером. Финны даже попытались сами атаковать советские позиции — но наткнувшись на хорошо укрепленную сопку, поспешно отошли, а командир полка за авантюрные действия был снят командиром дивизии полковником Паалу с должности.
В начале августа, получив в подкрепление 272-ю стрелковую дивизию (полковник Потапов), Петрозаводская оперативная группа вновь попыталась наступать.
Прежняя тактика применения танков, когда легкие БТ шли с пехотой под обстрел укрепившегося противника, теперь изменилась. Атаку начинали неуязвимые для пушек противника тяжелые танки КВ, которые подходили к позициям финнов и расстреливали их огневые точки. Однако неумение советской пехоты вести бой в лесу и ошибки при использовании танков на сложном рельефе местности свели на нет превосходство в силах. Танки не били ударными кулаками, а распределялись по всему фронту наступления от Крошнозера до озера Топорного для сопровождения пехоты. Взаимодействие же пехотинцев с идущими вперед танками не получалось — пехота залегала под огнем, и танки оказывались вынуждены или биться в окружении, или отходить.
Как явствует из документов архивов, танки часто использовались не по назначению — для уничтожения моста при отступлении и даже… для доставки боевых донесений, что для тяжелого танка КВ представляет явно неестественную задачу. Поврежденные танки из-за трудностей с эвакуацией и ремонтом закапывались в землю, превращаясь в неподвижные огневые точки. Начальный период войны ясно показал: даже имея преимущество в танках, грамотно распорядиться этим сложным техническим оружием советское командование еще не умело. Только за оборонительный период с июля по ноябрь 1941 года наши потери в танках на Карельском фронте составили до 600 единиц.
Второе наступление на Ведлозеро тоже захлебнулась у финских опорных пунктов. За три недели оперативная группа сумела пройти лишь от 5 до 15 километров. Наступление не было внезапным — согласно финским документам, накануне в расположение 60-го пехотного полка вышел 16-летний подросток, местный карел, который и сообщил врагу намерения и даже состав наших сил. В начале сентября, завоевав превосходство в воздухе (а ранее советская авиация, по свидетельству финнов, буквально висела у них над головами), противник силами VI армейского корпуса охватил Петрозаводскую оперативную группу. Она была сбита с пряжинской дороги и вынуждена отступать по лесной лежневке на Машезеро, потеряв при этом почти всю свою боевую технику и командующего. Немногие танкисты, вышедшие к своим после этих трагических боев, приняли участие в обороне Петрозаводска.
2-й танковый полк 20 августа был переформирован в 51-й и 106-й отдельные танковые батальоны 7-й армии.
1-я танковая дивизия (без 2-го танкового полка), срочно переброшенная с кандалакшинского направления, 18 июля закончила сосредоточение. в районе поселка Рошаля. 20 июля части дивизии стали переходить в новый район сбора — станция Кикерино, Волосово, где сосредоточились к полудню следующего дня.
С 22 июля по приказу командующего Северо-Западным фронтом начался переход в новый район сосредоточения — Большие Корчаны, Пружицы. Ильеши, Гомонтово. Сосредоточение закончилось ночью 22 июля.
23 июля в район Котика была направлена боевая группа из 1-го танкового полка в составе двух танковых рот с задачей действовать в направлении на Б. Сабск.
31 июля на основании боевого распоряжения командующего войсками СФ 1-я танковая дивизия из занимаемого района вновь переброшена и новый район сосредоточения — Коростелево, Скворицы, Большие Черницы, где организовала оборону с западного, юго-западного и южного направлений.
В начале августа дивизия сосредоточилась в районе Войсковицы, Малые Парицы, Скворицы, Шпаньково и находилась в резерве фронта.
В начале августа по ли тому указанию Главнокомандующего войсками Северо-Западного направления маршала Ворошилова 1-й танковый батальон 1-ro танкового полка, который возглавил сам полковник Погодин, был направлен на железнодорожную станцию Котлы. На станции скопилось большое количество неотправленных грузов, немцы находились в восьми-девяти километрах, поэтому батальону была поставлена задача — при поддержке отряда моряков Балтийского флота удержать станцию до отправки всех эшелонов. Трое суток батальон удерживал станцию, отбивая атаки противника. К исходу третьего дня, когда немцы прекратили наступление на станцию, танковый батальон, совершив тридцатикилометровой марш, сосредоточился в лесу западнее Ильеши. Туда же передислоцировались и остальные подразделения 1-го танкового полка.
В это время 1-й танковый батальон получил с Кировского завода 12 танков КВ.
9 августа дивизия из резерва Северо-Западного направления была направлена на усиление Кингисеппского участка обороны. Вечером 10 августа дивизия была переброшена в район Большие Корчаны, совхоз Озертицы, лес южнее высоты 131,2 и находилась в готовности к отражению танков противника в направлении Устье, Яблоницы.
На следующий день по приказу командующего Северным фронтом 1-й танковый полк получил задание: занять оборону в районе Шадырицы с задачей не допустить выхода механизированных частей противника в северном направлении. Выполняя поставленную задачу, полк из-за недостаточной разведки наскочил на танковую засаду противника. От артиллерийского огня во фланги тыл полк понес большие потери. На поле боя остались 11 КВ, 8 БТ-2, 9 БТ-7, 2 БА-10. Противник потерял 11 танков.
С 16 часов 12 августа 1941 года дивизия из-за больших потерь перешла к обороне в районе Выползово, Кряково, Неревицы, Лелино, имея эшелонированную оборону танковыми засадами. Командный пункт соединения расположился в совхозе Остроговицы. В этот момент дивизия насчитывала 58 исправных, танков из них 4 Т-28 и 7 КВ.
Советское командование из-за недостатка сил постоянно дробило и без того крайне слабые силы дивизии, выделяя небольшие отряды танков на ликвидацию многочисленных прорывов противника и для придания устойчивости обороны пехотных частей. Так, в полдень 13 августа командир дивизии вынужден был выделить разведывательный батальон под командованием капитана Иболдова в распоряжение командующего Кингисеппским сектором обороны, усилив это подразделение тремя танками КВ из 2-го танкового полка, а также 4 Т-50 и 9 «БХМ» из 1-го танкового полка. Спустя три часа от 2-го танкового полка было выделено еще 5 танков КВ в распоряжение командира 2-й дивизии ленинградского ополчения.
15 августа немецкие войска заняли Молосковицы. За время обороны станции по советским данным подбито 103 танка противника, уничтожено 41 противотанковое орудие. Свои потери составили 6 КВ, 4 Т-28, 32 БТ-7, 6 Т-50, 4 Т-26, 7 БА.
В середине августа дивизия отходила к Красногвардейску (Гатчине). За два месяца боев она понесла существенные потери — например, во 2-м танковом батальоне 1-го танкового полка осталось только 16 танкистов из тех, кто встретил начало войны в Карелии.
18 августа 1941 года соединение переформировывается и доукомплектовывается. Танки прибывали из Ленинграда вместе с экипажами. Батальоны 1-го танкового полка укомплектовали следующим образом: 1-й тб (капитана Шпиллера) — 20 танков КВ, 2-й (капитана Антонова) — 22 Т-26, 3-й (старшего лейтенанта Чистякова) — 17 легких танков разных марок. Большинство из прибывших танкистов уже имели боевой опыт.
Сама 1-я танковая дивизия в этот период вела тяжелые оборонительные бои, умело применяя тактику танковых засад.
В роту лейтенанта З. Г. Колобанова (1-й танковый батальон) поступило 5 танков КВ. Эта рота на следующий день стала самым результативным подразделением: принято считать, что за день боя танкисты уничтожили 42 танка (бронеединицы) противника, из них 22 пришлось на долю экипажа танка самого командира роты.
С 16 по 31 августа дивизия, получив пополнение, методом подвижных танковых засад вела упорные сдерживающие бои с превосходящими силами противника, в результате чего уничтожила до батальона пехоты, 77 танков, 7 орудий, 2 миномета, 4 самолета, потеряв за это время 11 КВ, 4 Т-28, 3 БТ-7, 1 Т-34, 8 Т-26, 1 огнеметный Т-26 и 2 бронеавтомобиля.
После боев на западных подступах к Красногвардейску, в начале сентября 1941 года дивизия была переведена на усиление частей, оборонявших юго-восточные подступы к городу.
Развивая наступление, немцы на своем левом фланге достигли Мулдии, Сквориц и угрожали выходом на Красное Село. Чтобы остановить продвижение противника, 8 сентября была создана группа из 6 тяжелых и 5 легких танков. Под командованием начальника оперативной части штаба 1-го танкового полка капитана А. П. Ивановича она была направлена к поселку Русско-Высоцкое. Эта группа под командованием полковника Н. Жукова совместно с ополченцами 3-й гвардейской дивизии вела тяжелые бои, уничтожив 15 танков, 18 ПТО и до 200 солдат противника.
11 сентября 1941 года дивизия все еще имела 20 танков КВ. В это время части дивизии выполняли задачи по прикрытию отходящих стрелковых частей и их тылов. Напримср, 13 сентября 1941 года рота лейтенанта З. Г. Колобанова в составе трех КВ прикрывала деревню Малые Колианы и последней отошла к Красногвардейску. При отходе из города под угрозой уничтожения оказалась большая колонна обоза и зениток без снарядов. Противник обстреливал единственный путь отхода колонны и постепенно сужал кольцо окружения. Танкисты, развернувшись, решительно атаковали огневые точки противника и вели бой до тех пор, пока последняя повозка не миновала опасный участок шоссе. Танки получили повреждения, но смогли отойти своим ходом в сторону Пушкина.
В районе Боболовы заняли оборону «спешенные» экипажи (около пятидесяти человек) вместе со стрелками мотострелкового батальона и оставшимися боеспособными танками 2-го батальона 1-го танкового полка во главе с начальником штаба капитаном Лобановым. В районе Романовки, Кеккелева и Новой немцы встретили упорное сопротивление остатков 1-го танкового батальона капитана Шпиллера. К вечеру 13 сентября противник, подтянув до двадцати танков, предпринял в этом районе очередную атаку, но огнем тяжелых танков был отброшен.
После второй атаки, предпринятой противником через несколько часов превосходящими силами артиллерии и танков, обороняющихся части 1-й танковой дивизии отошли на Онтолово, заняли оборону на рубеже Пендолово, Новое Катлино. На этом участке батальон трое суток сдерживал натиск противника. отбивая многочисленные атаки. В этих боях погиб комиссар батальона Яковлев, был контужен, но остался в строю комбат Шпиллер.
В середине дня 15 сентября немцы повели наступление на Боболову. Не сумев прорвать оборону сводной группы спешенных танкистов и мотострелков, противник обошел ее и оказался в тылу оборонявшихся частей. 1-й танковый полк в спешном порядке отошел к Пушкину.
В середине сентября дивизия вошла в состав 42-й армии Ленинградского фронта и оборонялась на рубеже Лигово — Пулково. После 17 сентября 1-й танковый полк действовал в засадах на участках 70-й стрелковой дивизии и обеспечивал стык между полками дивизии на окраине Пулкова.
30 сентября 1941 года 1-я танковая Краснознаменная дивизия была расформирована и на ее базе создана 123-я танковая бригада (командир — генерал-майор танковых войск В. И. Баранов, заместитель — полковник Д. Д. Погодин).
Командир — полковник Василий Александрович Мишулин.
Заместитель по строевой части — Подполковник Михаил Захарович Холмогорцев.
Заместитель по политической части — старика батальонный комиссар Дмитрий Трофимович Вильховченко (23.05.41 — 1.09.41).
Начальник штаба — майор Михаил Иванович Рудой.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Николай Фомич Симанько (10.06.41 — 3.08.41).
Командир — майор Андрей Филиппович Бичук.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Соловьев.
Начальник штаба — майор Александр Иванович Рязанцев.
Начальник оперативной части — капитан Ефим Максимович Ковалев.
Командир — майор Иван Иванович Сергеев.
Командир — майор Н. А. Осокин
Командир — подполковник Ф. Ф. Дубинскнй.
Дивизия сформирована и Забайкальском военном округе (территория МНР) на базе 8-й мотоброневой и 50-й легкотанковой бригад.
До 7 мая 1941 года входила в состав 29-го механизированного корпуса, затем в связи с расформированием управления корпуса — отдельная в 17-й армии.
Дислоцировалась на территории Монголии в Баян-Тэрэме. Перед войной перебрасывается в Киевский военный округ вместе с 5-м мехкорпусом.
Первый эшелон 114-го танкового полка, состоявший из разведывательной и саперной рот, прибыл на станцию Проскуров на рассвете 22 июня. Разгрузившиеся части под командованием начальника 1-го отдела штаба полка капитана Е. М. Ковалева немедленно направили в местечко Раково, в пустовавший большой (дивизионный) военный лагерь. после того, как по радио было получено сообщение о начале войны, капитан Ковалев вывел роты из лагеря в лес.
Командир полка майор Бичук пробыл во втором эшелоне во второй половине дня 22 июня. Этот эшелон уже попал под обстрел немецких самолетов, но все обошлось благополучно — без потерь. Уже 23 числа поступило указание — эшелоны дивизии разгружать на станции Шепетовка. То, что успели разгрузить, отправили своим ходом.
Утром 26 июня полковое и дивизионное командование находилось в Шепетовке. Майор Бичук вернулся в полк с приказом выдвинуться на Острог и ликвидировать там воздушный десант противника. Части выступили в 2 часа дня 26 июня. Матчасть полка состояла только из машин Т-26, однако отставших практически не было. К вечеру полк сосредоточился в лесу севернее Изяслава, где его уже встречал командир дивизии полковник Мишулин. Высланная вперед разведка восточнее Острога нарвалась на противника и потеряла 3 танка Т-26, был тяжело ранен командир разведроты.
27 июня 1941 года полк совместно со 109-й моторизованной дивизией атаковал Острог. Авиация противника с момента входа танков на западную окраину городка буквально зависла над полем боя. 1-й танковый батальон атаковал город с фронта, за ним уступом слева шел химический батальон. С севера наступал 2-й танковый батальон, с юга — 3-й.
1-й танковый батальон был остановлен плотным огнем противотанковой артиллерии противника. Тогда вперед пошли огнеметные танки; умело маневрируя, они подошли вплотную к позициям немецких орудий и выжгли их. Уцелевшие немцы побросали орудия и бежали. К вечеру городок был освобожден, о чем послали донесение в Шепетовку. Однако там уже никого не было: ни комдива Мишулина, ни командарма–16 М. Ф. Лукина[153]. Не вернулся и офицер, посланный с донесением. В целом, потери за 27 июня были невелики. В полку имелось настроение: «направиться в Славуту и Шепетонку для погрузки в эшелоны».
Тем временем противник вновь захватил Острог и развивал наступление на Шепетовку.
1 июля 1941 года полк, не имея ни с кем связи и обойденный противником, начал отход за Горынь. Однако раньше танкистов к мосту прорвались немцы. Мост прикрывала саперная рота полка, вступившая в бой. Часть сил противника отвлекли на себя отходившие главные силы полка. Потери были ощутимыми. После переправы по мосту полк занял оборону, перехватив шоссе и железную дорогу Славута — Шепетовка.
2 июля противник прорывает оборону полка в районе шоссе и устремляется на Шепетовку. Полк, свернувшись, начал отход параллельным путем вдоль железной дороги. Утром 4 июля остатки полка прошли по главной улице Шепетовки на восток и заняли оборону восточнее города, прикрыв развертывание подошедшей стрелковой дивизии[154]. В этот день полк потерял еще 13 танков Т-26. С наступлением темноты остатки части отошли в сторону Нового Мирополя. Бичук послал капитана Ковалева в Киев выбивать подвижной состав для полка. В штабе фронта организовали все без долгих уговоров. Остатки полка уместились в одном эшелоне.
Так полк убыл на Западный фронт. На станции Дятьково эшелон простоял два дня и в итоге разгрузился в Вязьме. Далее полк дислоцировался в лесу близ Вязьмы. В начале августа он влился в 57-ю дивизию и вместе с ней в конце августа 1941 года был расформирован. Часть военнослужащих 114-го танкового полка затем попала в формировавшуюся 112-ю мотострелковую дивизию.
1 июля сначала 115-й танковый полк, а затем и 57-й гаубичный полк были переподчинены командованию 20-й армии, которое направило их на усиление 1-й мотострелковой дивизии. Танковый полк участвовал в контратаке 1-й мсд в районе Толочина и во всех последующих боях дивизии до 15 июля.
12 июля 1941 года генерал-лейтенант Курочкин приказал заместителю начальника штаба 20-й армии полковнику Рясику организовать контратаку по переправившемуся на восточный берег Днепра противнику силами 18-й стрелковой и 1-й мотострелковой дивизий. При поддержке танков 115-ro танкового полка.
Непосредственно 316-му полку 18-й дивизии в качестве непосредственной поддержки пехоты было передано 8 танков БТ-7. Остальные танки действовали с 1-й дивизией, имея при этом слабое руководство со стороны ее командования. Действия подразделений не связывались, связь между ними не поддерживалась.
15 июля 115-й танковый полк вышел из оперативного подчинения 1-й мотострелковой дивизии и был направлен в район Благовещенки в оперативное подчинение 18-й стрелковой дивизии 20-й армии. Не найдя в указанном районе советских войск, командир 115-го танкового полка принял решение отвести полк на восток для соединения с основными частями 57-й танковой дивизии.
Утром 16 июля 1941 года полк в составе трех батальонов атаковал колонну противника в движении между Копысью и Горками. Колонна противника была разорвана, часть ее отошла к переправам. К утру 17 июля 115-й танковый полк в составе четырех рот, по 15 машин в каждой, вернулся в дивизию.
57-я танковая дивизия начала разгружаться на станции Орша в ночь на 28 июня 1941 года.
Управление дивизии с оставшимся одним мотострелковым полком сосредотачивались в составе 16-й армии в районе станции Гусино, куда в начала июля 1941 года из Орловского танкового училища на усиление дивизии прибыл танковый батальон, в составе 15 танков, в том числе 7 Т-34.
Планировалось передать 57-ю дивизию и состав 23-го механизированного корпуса вместо 51-й тд — но, насколько можно судить по дальнейшему развитию событий, 57-я танковая дивизия в состав корпуса так и не вошла.
Части дивизии 15 июля выдвинулись в направлении города Красный. 57-й мотострелковый полк был усилен 3-м батальоном 544-го стрелкового полка 152-й стрелковой дивизии. Уже в 6 часов 30 минут разведывательный батальон дивизии, возглавлявшимися заместителем командира дивизии Холмогорцевым, встретил на подступах к городу охранение противника.
Попытка обойти противника слева не увенчалась успехом. Батальон потерял 1 танк, зато подбил 2 танка противника. Головная колонна подошедшего 57-го мотострелкового полка на восточной окраине Красного завязала бой с немецкой мотоциклетной частью. Один из батальонов полка при поддержке двух взводов танков БТ-7 и одной артиллерийской батареи рассеял мотоциклистов и ворвался с востока в город. Однако немцы, быстро придя в себя, открыли по атаковавшим мощный артиллерийский огонь. Немецкие танки силой до роты развернулись и стали обстреливать залегшие цепи огнем. В этот момент из Красного разрозненно отходил пограничный полк и местные партизаны. Мишулин подчинил эти группы себе и усилил ими боевые порядки дивизии.
Из-за сильных авианалетов вскоре пришлось отвести танки и автомашины в укрытие. Затем отошли на опушку леса севернее Красного и мотострелки, оседлавшие дорогу Красный — Гусино. До ночи дивизия при помощи развернувшегося 57-го гаубичного артиллерийского полка отражала сильные атаки противника, уничтожив 9 немецких танков.
16 июля противник перешел в наступление на позиции 57-й танковой дивизии. Первая атака была успешно отражена. В 10 часов немцы совершили сильный авиационный и артиллерийский налет на командный пункт дивизии, в результате чего командир дивизии полковник Мишулин получил ранение в голову. По приказу начальника штаба 16-й армии комдив был немедленно отправлен в госпиталь, однако, уже к исходу дня, Мишулин вернулся в свою дивизию.
В это время удалось установить связь с развернувшейся справа 17-й танковой дивизией, а слева — с 46-й стрелковой дивизией. Но разрывы между дивизиями были большими, поэтому соединения действовали с постоянно открытыми флангами.
К рассвету 17 июля в подчинение командира 57-й танковой дивизии прибыли остатки 109-й моторизованной дивизии, большая часть которой осталась на Юго-Западном фронте. К утру 17 июля 115-й танковый полк в составе четырех рот по 15 машин в каждой вернулся в дивизию.
Районом расположения полка командиром дивизии была указана станция Гусино. Три роты занялись восстановлением материальной части полка, четвертая была выдвинута южнее моста через Днепр у Гусино Для прикрытия этой важной переправы.
18 июля, около 15 часов, на гусинский мост со стороны Дубровно двинулось до двух рот танков с пехотой, а со стороны Сырокоренья — танковый десант в 10–12 машин. Прикрывавшая мост танковая рота 115-го полка вступила в неравный бой и отстояла переправу. Немцы потеряли около 10 танков и отошли назад. Если бы противнику удалось овладеть мостом, то 13-я, 17-я и 57-я танковые дивизии 5-го механизированного корпуса, которые вели танковое сражение с 18-й танковой дивизией вермахта (генерал-майор Вальтер Неринг (Walter Nehring) на южном берегу реки Днепр, были бы отрезаны от своих.
К 18 июля батальон приданного дивизии 544-го стрелкового полка попал в окружение. 57-й мотострелковый полк по-лучил приказание выручить окруженных. По радио удалось согласовать свои действия. В условленное время 18 июля началась одновременная атака с двух сторон, которая увенчалась успехом.
К вечеру 19-го июля южная ударная группа 20-й армии получила приказ на отход на северный берег Днепра. 57-я танковая и приданные ей остатки 109-й моторизованной дивизии такого приказа не получили. Мишулин принял самостоятельное решение. Первым отходил разведбатальоны, за ним следовал штаб, артиллерия, 57-й мотострелковый полк. Остатки 109-й моторизованной дивизии силой до батальона прикрывали отход. Когда все было решено, из штаба 20-й армии была наконец-то получена радиограмма с приказом на отход, начало которого назначалось на час ночи 20 июля.
К этому времени дорога Красный — Гусино уже была перехвачена немецкой мотопехотой, из-за этого разведбатальон был вынужден вступить в бой в ночных условиях. Лишь к 6:00 дорогу удалось очистить от противника, и части дивизии начали отход, который был прерван немецкой контратакой в 7 часов утра. Основная тяжесть боя легла на 57-й мотострелковый полк, который вышел к гусинскому мосту лишь к полудню.
Гусинский мост по-прежнему прикрывала танковая рота 115-го полка, теперь уже при поддержке артиллерии 5-го механизированного корпуса, которая била по противнику с северного берега Днепра. Руководил переправой заместитель командира 5-го мехкорпуса генерал-майор Журавлев. После переправы последних частей дивизии мост был взорван.
К 15 часам 20 июля 57-я танковая дивизия сосредоточилась в районе станции Гусино.
Уже 21 июля 57-я и 109-я дивизии были брошены на ликвидацию прорыва противника на Смоленск у Голынок. Дивизии под единым командованием полковника Мишулина заняли рубеж Мирское — Фролы, перекрывая железную дорогу Витебск — Смоленск.
Мишулин подчинил себе остатки 1-й мотострелковой дивизии (второго формирования) и 153-й стрелковой дивизии в районе совхоза Шохнно. августа радиостанция дивизии приняла радиограмму штаба армии: «Выходить — самостоятельно». Остатки 57-й дивизии пробились на участке 108-й стрелковой дивизии 20-й армии и благополучно переправились через реку Вопь.
1 сентября 1941 года дивизия переформирована в 128-ю танковую бригаду.
Командир — полковник Семен Панкратьевич Чернобай.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Петр Григорьевич Гришин (6.03.41–12.07.41).
Заместитель начальника отдела политпронаганды — батальонный комиссар Николай Арсеньевич Панкратов (6.03.41–12.07.41).
Сформирована на Дальнем Востоке весной 1941 года. Дислоцировалась в районе Хабаровска. Входила в состав 2-й Краснознаменной армии.
Согласно директиве Генштаба № 596/знгш от 25 июня 1941 года дивизия совместно с 69-й моторизованной дивизией отправлена на запад. В середине июля 1941 года была переформирована в 108-ю и 109-ю танковые дивизии.
Командир — полковник Борис Михайлович Скворцов (11.03.41–11.06.42[155]),
полковник Алексей Николаевич Зубов (12.06 42 — 9.02.44),
полковник Григорий Иванович Воронков (10.02.44 — 3.09.45).
Заместитель по политической части — полковой комиссар (с 20 декабря 1942 года — полковник) Георгий Карпович Пурин (15.05.41–16.06.4З).
Заместитель начальника отдела политпропаганды (начальник политотдела) — старший батальонный комиссар Иван Ерофеевич Емельянов (20.03.41–30.11.42),
подполковник (с 16 июня 1943 года — полковник) Федор Андреевич Котов (30.11.42 — 3.09.45).
Командир — подполковник Григорий Яковлевич Борисенко.
Заместитель но строевой части — Федор Яковлевич Спехов.
Сформирована в марте 1941 года на территории МНР на базе 6-й и 11-й легкотанковых бригад. Вошла в состав 29-го механизированного корпуса. В мае 1941 года после расформирования управления корпуса стала отдельной дивизией в составе 17-й армии.
Дислоцировалась в Тамцаг-Булаке, с началом войны — в Баян-Тумэне. На 1 августа 1945 года находилась в составе 39-й армии Забайкальского фронта. В августе 1945 года участвовала в боевых действиях против Японии.
После войны дислоцировалась в ЗабВО. Весной 1955 года переименована в 13-ю танковую дивизию. Расформирована в 1960-х годах.
Командир — полковник Илья Фсдорович Дударев (8.01.41–16.02.42),
подполковник, полковник Николай Михайлович Собенко (26.03.42–22.08.44),
подполковник Федор Павлович Журавлев (23.08.44–21.11.44),
полковник Иван Васильевич Мельников (22.11.44 — 8.03.45),
полковник Геннадий Иосифович Кривохижин (9.03.45 — 3.09.45).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Георгий Петрович Слесарев (24.04.41–12.01.42),
старший батальонный комиссар (с 3 декабря 1942 года — подполковник) Федор Федорович Федоров (12.01.42–16.06.43).
Заместитель начальника отдела политпропаганды (начальник политотдела) — старший батальонный комиссар Иван Андреевич Андреев (3.06.41 — 3.03.42),
старший батальонный комиссар (с 3 декабря 1942 года — подполковник) Степан Данилович Иванов (29.03.42–16.06.43),
подполковник (с 23 августа 1945 года — полковник) Федор Федорович Федоров (16.06.43–31.12.47).
Командир — Аким Семенович Беляков (21.10.39–27.06.41).
Командир — Михаил Григорьевич Макаров (31.01.40 — 8.12.41).
Командир — майор Александр Максимович Акилов (5.11.40–21.02.42).
Сформирована в 1918 году. Участвовала в боях гражданской войны. Летом 1921 года принимала участие в ликвидации банд барона Унгерна в Монголии. В 1929 году 36-я Забайкальская стрелковая дивизия участвовала в боях на КВЖД, овладела Хайларом.
В 1938 году была передислоцирована из Читы на территорию Монголии. В 1939 году полки дивизии сменили нумерацию. Так, 106-й, 107-й и 108-й стрелковые полки стали 24-м, 76-м и 149-м стрелковыми.
Летом 1939 года участвовала в боевых действиях на реке Халхин-Гол, по результатам боев награждена орденом Ленина. Переформирована в мотострелковую дивизию.
После окончания боевых действий дислоцировалась в Сайн-Шанде (МНР) — кроме 76-ro и 149-го мотострелкового полков, орб и медсанбата, расположенных в Дзамын-Уде. Входила в состав 17-й армии ЗабВО. На 1 ноября 1940 года имела 11 906 человек личного состава, 633 пулемета, 82 45-мм[156], 38 76-мм, 21 122-мм, 12 152-мм орудий, 35 Т-26 и 2 прочих танка, 22 БА, 1415 автомобилей, 65 тракторов, 62 мотоцикла.
В августа 1945 года участвовала в войне с Японией в составе 6-й гвардейской танковой армии. Присвоено почетное наименование «Хинганская».
Командир — полковник Дмитрий Иванович Самарский (17.07.40–20.01.42),
полковник Иван Михайлович Хохлов (21.01.42 — 1.06.4З),
подполковник Константин Аркадьевич Лазарев (19.06.43–15.07.43),
полковник (с 16 октября 1943 года — генерал-майор) Виктор Иванович Никифоров (16..07.43 — 3.04.44),
подполковник (с 10 августа 1944 года — полковник) Нурей Закирович Закиров (4.04.44 — 3.09.45).
Заместитель по политической части — полковой комиссар Федор Гаврилович Филипов,
полковой комиссар (с 21 ноября 1941 года — бригадный комиссар) Петр Васильевич Сидоров (18.07.41 — 4.07.42),
старший бат» льоппый комиссар (с 3 декабря 1942 года — подполковник) Иван Семенович Парин (4.07.42–16.06.43).
Начальник штаба — подполковник К. Белов.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар (с 22 ноября 1941 года — старший батальонный комиссар) Иван Семенович Парин (6.03.41 — 4.07.42).
батальонный комиссар (с 5 ноября 1942 года — майор) Григорий Ананьевич Баландин (4.07.42–16.06.43),
подполковник Иван Семенович Парин (16.06.43–21.07.44),
подполковник Георгий Прокофьевич Живолуков (21.07.44 — 4.12.45).
Командир — Илья Николаевич Соколов (1.04.41–16.09.43).
Командир — Григорий Гаврилович Мороз (1.04.40–29.07.42).
Командир — Федор Федорович Панчехин (13.01.41 — 8.10.41),
Петр Семенович Погодин (12.12.41–26.08.42).
Сформирована на основании приказа войскам внутренней службы Приуральского военного округа как 24-я стрелковая дивизия ВНУС в составе 69-й, 70-й и 71-й бригад ВНУС.
Приказом РВС СССР № 2711/450 от 1921 года присвоено наименование «Екатеринбургская». С 1922 года в составе трех полков — 112-го, 113-го и 11 4-го, затем 169-го, 170-го и 171-го, 26 июля 1924 года переименована в Уральскую.
2 марта 1932 года передислоцирована в ЗабВО (станция Оловянная). Части дивизии получили новую нумерацию. Так, 169-й Пермский стрелковый полк стал 80-м сп, 170-й Свердловский сп — 127-м сп, 171-й Челябинский сп — 293-м сп, 57-й Уральский ап — 105-м ап.
С 16 июля 1939 года участвовала в боевых действиях на реке Халхин-Гол. По результатам боев в дивизии награждено 1669 человек.
19 марта 1940 года переформирована в мотострелковую дивизию (мирного времени). После окончания боевых действий дислоцировалась в Хамар-Даба, затем в Тамцак-Булаке (MHP). На 1 ноября 1940 года имела 11 957 человек личного состава, 21 лошадь, 671 пулемет, 71 45-мм[157], 34 76-мм, 24 122-мм и 12 152-мм орудий, 2 БТ, 5 Т-26, 9 прочих танков, 1 БА, 1002 автомобиля, 183 трактора, 28 мотоциклов.
Участвовала в войне с Японией в августе 1945 года в составе 6-и гвардейской танковой армии. Присвоено почетное наименование «Хинганская».
Командир — полковник Петр Николаевич Домрачеев,
полковник Порфирий Григорьевич Чанчибадзе (с 31 августа 1941 года).
Заместитель по политической части, военный комиссар — полковой комиссар Михаил Алексеевич Лобанов (24.04.41–17.07.41).
Начальник оперативного отделения — майор (с 29 мая 1941 года — подполковник) Алексей Афанасьевич Фунтиков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Михаил Федорович Швейнов (15.01.41–12.07.41),
полковой комиссар Иван Ильич Виноградов (12.07.41–17.07.41).
Командир — полковник Порфирий Григорьевич Чанчибадзе.
Командир — майор Ерофей Владимирович Добровольский.
Военный комиссар — старший политрук Горбачев.
Начальник штаба — капитан Кузьмин.
Командир — подполковник Бичинский (погиб в 1941 году).
Помощник по технической части — А. И. Доценко.
Дивизия ведет свою историю с 1932 года, когда была сформирована 3-я колхозная дивизия ОКДВА. 21 мая 1936 года она освобождена от полевых работ и переименована в 69-ю стрелковую дивизию. В марте 1941 года дивизия переформирована в моторизованную. Были расформированы 8-й стрелковый и 222-й гаубичный артиллерийский полки.
Дивизия, отдельная в составе 2-й Краснознаменной армии, дислоцировалась в районе Благовещенска. Согласно директиве Генерального штаба № 596/знпп от 25 июня 1941 года перебрасывались на запад. В десятых числах июля выгрузилась в районе Нелидово, Оленино.
15 июля 1941 года переформирована в 107-ю танковую дивизию[158].
Командир — полковник Георгий Петрович Карамышев (11.03.41–10.01.42),
генерал-майор Николай Иванович Орлов (с 10 января 1942 года).
Заместитель по политической части (военный комиссар) — полковой комиссар Тихон Федорович Цыганов (17.10.40–14.11.41),
полковой комиссар Михаил Андреевич Клименко (14.11.41–19.03.42).
Начальник штаба — полковник Михаил Федорович Тоньшин.
Начальник оперативного отделения — подполковник Крюков.
Заместитель начальника отдела политпропаганды — старший батальонный комиссар Иван Ефимович Антоненко (15.01.41–19.03.42).
Командир — полковник Николай Николаевич Соловьев (28.08.39–11.01.42).
Командир — Петр Андреевич Ширяев (с 13 января 1941 года, расстрелян 9 ноября 1941 года).
Командир — майор В. Д. Сапаров.
Заместитель по политической части — батальонный комиссар Пономарев.
Начальник штаба — майор Сергей Васильевич Зябликов.
Ведет свою историю с 1932 года, когда на базе кадров 169-го стрелкового полка 57-й стрелковой дивизии, убывшей в Забайкалье, в Пермской области была сформирована 82-я территориальная стрелковая дивизия. В мае 1935 года дивизия передислоцирована в УрВО.
В мае 1939 года дивизия отмобилизована и отправлена в Забайкалье. С июля 1939 года участвовала в боевых действиях на реке Халхин-Гол. После окончания боев дислоцировалась в Баин-Тумэне (МНР).
В декабре 1939 года была преобразована в мотострелковую дивизию. Ее 82-й Краснознаменный артиллерийский полк формировался на базе 82-го Краснознаменного гаубичного артполка и 82-го легкого артполка.
Нa 1 ноября 1940 года дивизия имела 11 755 человек личного состава, 240 БТ, 23 бронеавтомобиля, 1109 автомобилей, 82 трактора, 7 мотоциклов.
В марте 1941 года вошла в состав 29-ro механизированного корпуса. Однако в мае 1941 года управление корпуса было расформировано, сама дивизия стала отдельной в составе 17-й армии.
В августе 1941 года дивизия была реорганизована из моторизованной в мотострелковую, а ее танковый полк был обращен на формирование 111-й танковой дивизии. К 25 октября 1941 года переброшена на Западный фронт (начала выдвигаться 7 октября).
На усиление дивизии был придан 27-й отдельный танковый батальон майора В. П. Шипицына. Дивизия в составе 5-й армии участвовала в обороне Москвы и в зимнем контрнаступлении. Успешно провела Дороховскую операцию, участвовала в освобождении Можайска.
17 марта 1942 года по итогам боев дивизия преобразована в 3-ю гвардейскую мотострелковую и награждена орденом Красного Знамени. В июне 1943 года развернута в 6-й гвардейский механизированный корпус.
Командир — полковник Иван Владимирович Шевников (с 30 августа 1939 года).
Начальник штаба — подполковник Алексей Николаевич Зубов,
майор Каменский.
Сформирована как 20-я механизированная бригада в Калуге (МВО) в ноябре 1933 года. В феврале — марте 1936 года переформирована в особую мотоброневую бригаду[159]. Бригада была переброшена в Монголию. Дислоцировалась в Ундурхане. В 1939 году участвовала в боях у реки Халхин-Гол. Была награждена орденом Красного Знамени в ноябре 1939 года.
После окончания боев (с 14 октября 1939 года) дислоцировалась в Ундурхане (МНР). 17 июня 1940 года передислоцирована в Югодзырь. Входила в состав 17-й армии. На 1 ноября 1940 года имела 1854 человека личного состава, 121 пулемет, 56 45-мм, 10 76-мм орудий, 89 бронеавтомобилей, 323 автомобиля, 2 трактора, 3 мотоцикла. В июне 1943 года переформирована в 25-ю механизированную бригаду.
Сформирован в 1938 году как 217-й отдельный танковый батальон. Входил в состав 30-й химической танковой бригады и размещался в Спасском монастыре города Ярославля. Батальон был вооружен телетанками Т-26 с ТОЗ-VI.
Зимой 1939/40 года участвовал в советско-финской войне. За время боевых действий было выведено из строя 42 танка (6 безвозвратно, 21 отправили на капремонт, 15 восстановлено силами батальона).
В июне — августе 1940 года бригада была расформирована. Батальон должен был поступить в 14-ю танковую дивизию, однако в ноябре 1940 года был обращен на формирование 51-го танкового батальона «ОСТ» 24-й легкотанковой бригады (второго формирования), дислоцировавшейся первоначально в Идрице, а затем в Горьком. Батальон содержался по штату № 10/992.
В марте 1941 года бригада была переформирована в 42-ю танковую дивизию, батальон остался отдельным в МВО. На 22 июня 1941 года, согласно «Боевому составу СА» — отдельный батальон в МВО. Батальон дислоцировался в Мытищах и служил базой НИИ № 20, здесь велись разработка и испытания новых типов спецаппаратуры.
Еще 8 июля 1941 года Генеральным штабом на основе опыта первых дней войны было принято решение о расформировании корпусного звена бронетанковых войск[160] и переформировании имевшихся танковых дивизий по новым штатам. Моторизованные дивизии реорганизовывались в стрелковые.
По новым штатам № 010/44 танковая дивизия вместо 375 должна была иметь 215 танков (20 КВ, 42 Т-З4, 143 легких, 10 малых). Кроме того, соединению полагалось 22 средних и 17 легких бронеавтомобилей. Автомашин в дивизии следовало иметь: легковых — 25, автобусов штабных — 5, ГАЗ-АА — 231, ГАЗ-ААА — 14, 3ИС-5 — 365, автоцистерн ЗИС — 76, водомаслозаправщиков ЗИС-6 — 8. Мастерских тип «А» — 25, мастерских тип «Б» — 11, кран «Январец» — 1. Тракторов: «Ворошиловец» — 7, «Сталинец-2» — 11, СТ3-5 — 34, «Комсомолец» — 20; мотоциклов с коляской — 144, без коляски — 30.
Вместо гаубичного артиллерийского полка соединение получало противотанковый артиллерийский полк. Переформирования коснулись, прежде всего, танковых соединений, пока не задействованных в боевых действиях. Для отличия новых дивизий им присваивались новые номера, начиная со 101-го.
Номера 101–109 получили танковые дивизии, формировавшиеся на Западе из соединений 23-го, 26-го, 27-го механизированных корпусов и двух дальневосточных дивизий. В связи с нехваткой техники 103-я и 106-я танковые дивизии так и не были сформированы; первоначально их оставили с двумя моторизованными полками, а затем и вовсе переименовали в мотострелковые.
На Юго-Западном фронта дивизии июльских штатов формировались из тех соединений, которые смогли вывести достаточное количество техники и личного состава во фронтовой тыл, номера при этом не менялись.
На Дальнем Востоке по штатам июля были переформированы дивизии бывшего 30-го механизированного корпуса. На базе танкового полка моторизованной дивизии этого корпуса была сформирована 112-я танковая дивизия. Высвободившийся личный состав и техника переформированных 58-й и 60-й танковых дивизий были переданы на укомплектование новых танковых дивизий, получивших название Амурской и Уссурийской. Аналогично в Забайкалье на базе танкового полка была сформирована 111-я танковая дивизия.
Командир — полковник Александр Ильич Лизюков (18.08.41–22.09.41).
Военный комиссар — старший батальонный комиссар Виктор Васильевич Мешков.
Начальник политотдела — старший батальонный комиссар Степан Иосифович Антошкин (18.08.41–14.09.41),
батальонный комиссар Иван Матвеевич Поваров (14.09.14–22.09.41).
Командир — капитан Федор Григорьевич Луцик (18.08.41 — 2.09.41)
Командир — капитан Глеб Владимирович Бакланов (19.08.41 — 4.09.41),
майор Нерсес Парсеевич Балоян (4.09.41–21.09.41).
Командир — майор Михаил Гордеевич Сахно.
Командир — майор Абрам Менделевич Ботвинник.
Переформирована из 1-й Московской мотострелковой дивизии 18 августа 1941 года в районе Кокушкино (15 км севернее Дорогобужа). В конце августа дивизия была передвинута ближе к реке Вопь, северо-восточнсс Ярцево, где вошла в состав 16-й армии.
В конце августа в районе Ельни развернулись крупные бои. С целью сковать свободные резервы противника, отвлечь их на себя и тем самым способствовать успешному завершению Ельнинской операции, было предпринято наступление 16-й армии на ярцевском направлении. Продолжая оборону по восточному берегу реки Вопь к югу от Ярцево, армия силами трех дивизий и танковой бригады наносила удар на своем правом фланге с задачей уничтожить ярцевскую группу войск противника на западном берегу реки Вопь и выйти на шоссе Ярцево — Духовщина. 1-я танковая дивизия по приказу командарма наступала на крайнем правом фланге армии, в общем направлении на Новоселье, Мальцово.
10 сентября поступил приказ генерала К. К. Рокоссовского перейти к обороне, а еще через два дня обескровленные части дивизии были отведены на левый берег реки Вопь. Наступление 16-й армии на ярцевском направлении прекратилось.
16 сентября дивизию из армейского резерва вывели в резерв Ставки и к утру 18 сентября сосредоточили в районс Можайска для переформирования. Здесь был получил приказ Народного комиссара Обороны от 21 сентября о присвоении дивизии звания гвардеиской.
22 сентября 1941 года преобразована в 1-ю гвардейскую мотострелковую дивизию.
Командир — полковник Григорий Михайлович Михайлов.
Военный комиссар — батальонный комиссар, с 17 июля 1941 года старший батальонный комиссар, с 9 августа 1941 года полковой комиссар Михаил Андреевич Зириков.
Начальник штаба — майор Георгий Степанович Сидорович,
майор Г. С. Мозговой (с 23 июля 1941 года).
Начальник политотдела — батальонный комиссар Максим Ефимович Виленский.
Командир — подполковник Воробьев.
Сформирована как 52-я танковая дивизия в СКВО весной 1941 года. В июле 1941 года переформирована в 101-ю танковую по новым штатам № 010/44.
Участвовала в боях под Ярцевым в составе 16-й армии с середины июля 1941 года. 18–21 июля 1941 года потеряла под Ярцево около 140 танков. На 21 июля в дивизии оставалось 70 машин Т-26 и БТ, а также 7 танков КВ.
С августа находилась в составе 19-й армии. 16 сентября 1941 года переформирована в мотострелковую. 20 октября 1941 года расформирована.
Командир — полковник Иван Дмитриевич Илларионов.
Военный комиссар — полковой комиссар Владимир Андреевич Семенов.
Начальник штаба — подполковник Шинкаров.
Начальник политотдела — батальонный комиссар Семен Андрианович Гайдашев.
Начальник разведывательного отделения — капитан М. Г. Вайнруб.
Командир — майор Сидоров.
Командир — подполковник В. П. Соловьев (с 10 августа 1941 года).
Сформирована как 56-я танковая дивизия весной 1941 года в Северо-Кавказском военном округе, входила в состав 26-го механизированного корпуса. Переброшенная в Смоленскую область, в июле 1941 года переформирована по новым штатам в 102-ю танковую дивизию.
Находилась в резерве командующего 24-й армией. 205-й танковый полк выведен из состава дивизии и передан в 16-ю армию.
С 22 июня участвовала в боях за Ельню. Бои за город продолжались до 5 сентября 1941 года, и до самого конца в них принимала участие 102-я танковая дивизия. Пока не были потеряны танки, они придавались пехоте для непосредственной поддержки. К окончанию боев за город из состава дивизии действовал только крайне потрепанный мотострелковый полк в составе двух батальонов.
10 сентября дивизия была переформирована в 144-ю танковую бригаду, которая погибла в вяземском котле в октябре 1941 года.
Дивизия была сформирована весной 1941 года в Северо-Кавказском военном округе и вошла в состав 26-го механизированного корпуса. В начале июля 1941 года в составе корпуса дивизия переброшена в район Вязьмы. 15 июля управление корпуса было расформировано, дивизии стали отдельными в составе 24-й армии.
103-я мотодивизия переформировывалась в танковую — в составе 206-го и 207-го танковых, 583-го моторизованного и 103-го противотанкового артиллерийского полков, однако оставлена в прежнем составе (с двумя мотострелковыми полками). На 16 июля в 103-й дивизии имелось 8496 человек рядового и 1050 человек начальствующего состава. В наличии имелось 32 танка БТ и 14 Т-37.
Дивизия находилась в армейском резерве, пока командующий армией не решил усилить ею группировку войск, штурмующих Ельню. 22 июля из Академии Генерального штаба прибыл новый командир дивизии, подполковник Соловьев — хорошо теоретически подготовленный командир-танкист, но совершенно не имеющий боевого опыта. 23 июля в группе комбрига Кончица, действующей в районе Ушаково, появился 583-й моторизованный полк дивизии. На следующий день дивизия участвует в штурма Ельни уже в полном составе.
Бои за Ельню продолжались до 5 сентября 1941 года, когда город наконец был взят. Во всех боях участвовала и 103-я мотострелковая дивизия. За это время сменилось ее командование, подполковник Соловьев 10 августа был снят Жуковым с должности и назначен с понижением командиром полка. Дивизию же возглавил генерал Биричев, бывший Начальник штаба 61-го стрелкового корпуса. Остатки 103-й танковой дивизии погибли в вяземском окружении в октябре 1941 года.
Командир — полковник Василий Герасимович Бурков,
полковник Иустин Федорович Урбан.
Военный комиссар — батальонный комиссар Александр Софронович Давиденко.
Заместитель по строевой части — подполковник Л. Н. Ставенков.
Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Иван Наумович Шевченко.
Начальник штаба — полковник С. В. Кулемин (погиб в 1941 году).
Начальник оперативного отделения — майор Смирнов.
Начальник артиллерии — подполковник И. С. Бескин.
Начальник политотдела — полковой комиссар И. М. Марунов.
Командир — майор Андрей Иванович Агафонов (погиб летом 1941 года).
Командир — майор Михайлов (погиб 22 июля 1941 года),
подполковник Присяжнюк.
Командир — майор Ермолаев.
Утром 15 июля 1941 года было принято решение о том, что управление 27-го механизированного корпуса расформировывается, а его 9-я танковая дивизия преобразовываются в 104-ю по новым штатам июля 1941 года. На 14 июля дивизия имела 50 танков БТ-7М, 19 БТ-5, 3 БТ-2, 136 Т-26, 51 бронеавтомобиль, 50 тракторов, 1205 автомобилей.
104-я танковая дивизия вошла в состав 28-й армии и была сосредоточена в районе Спас-Деменска. В состав дивизии прибыли 30 Т-34 и 12 КВ.
С 20 июля дивизия участвует в боях за Ельню совместно с 19-й стрелковой дивизией. С 21 июля находится в составе оперативной группы 28-й армии генерал-майора Егорова. 22 июля выведена из боя и отправлена в район Рославля. С 24 июля участвует в наступлении войск группы генерала Качалова. С 1 августа дивизия выходит из окружения, в которое попали войска группы. По выходе из кольца в ней насчитывалось 5 Т-34, 2 БТ-7, 8 БА, 6 тракторов и 621 автомобиль.
В дальнейшем дивизия действовала в составе 43-й армии.
Командир — полковник Алексей Степанович Белоглазов,
полковник Алексей Осипович Ахманов,
полковой комиссар Иван Тимофеевич Бирюков (до 1 августа 1941 года).
Военный комиссар — полковой комиссар Иван Тимофеевич Бирюков.
Начальник политотдела — старший батальонный комиссар Петр Ефимович Щегерь.
Командир — майор Степан Афанасьевич Севастьянов.
Сформирована весной 1941 года в Среднеазиатском военном округе как 53-я танковая дивизия в составе 27-го механизированного корпуса. С началом войны переброшена на Запад. В середине июля управление корпуса было расформировано, дивизия стала отдельной и была переформирована по новым штатам (№ 010/44) в 105-ю танковую дивизию. Танков в ней было крайне мало[162], зато она успела получить в Средней Азии положенный по мобилизации автотранспорт.
Участвовала в боях за Ельню с первых дней. Так как практически не имела танков, действовала во втором эшелоне, следом за 104-й танковой дивизией. В связи с уходом 104-й тд в группу генерала Качалова под Рославль заняла ее позиции.
18 августа 1941 года дивизия была расформирована[163], а ее остатки влиты в состав 102-й танковой дивизии. Командир дивизии полковой комиссар Бирюков (он же и комиссар дивизии) приказом Жукова, как «неоправдавший свое назначение», назначен с понижением.
Командир — полковник Иван Федорович Куц[164],
полковник Алексеев (до 18 августа 1941 года),
полковник Василий Петрович Брынзов,
майор Константин Сергеевич Монахов (с 28.08.1941 года).
Командир — майор Апанасенко.
Формировалась в середине июля 1941 года на Западном фронте как 106-я танковая (вероятно, на базе 221-й моторизованной дивизии. Однако в связи с отсутствием боевой техники для нее было решено отказаться от формирования танковой дивизии, она оставлена под наименованием 106-я мотострелковая дивизия в составе двух мотострелковых и одного танкового полков. Несмотря на отсутствие танков, дивизия (так же как 104-я и 105-я танковые) успела получить в САВО приписной автотранспорт.
С 23 июля участвует в боях за Ельню — вплоть до освобождения города 5 сентября 1941 года.
18 августа 1941 года приказом генерала Жукова командир дивизии полковник Алексеев был снят со своей должности и назначен командиром 955-го стрелкового полка 309-й стрелковой дивизии. Командиром 106-й тд назначался бывший командир 158-й стрелковой дивизии полковник Брынзов. 28 августа 1941 года командиром 106-й мотострелковой дивизии назначен майор Монахов, бывший до этого командиром 282-го стрелкового полка 19-й стрелковой дивизии.
28 сентября 1941 года переименована в 106-ю стрелковую дивизию, танковый полк расформирован. В октябре 1941 года практически полностью погибла в Вяземском окружении, к своим вышли только ее остатки. Официально расформирована 27 декабря 1941 года.
В середине июля 1941 года прибывшая с Дальнего Востока в район Нелидово — Оленино 69-я моторизованная дивизия была реорганизована по новым штатам в танковую с присвоением номера 107. Совершив 200-километровый марш, она вошла в состав 30-й армии Резервного фронта и заняла оборону на рубеже Белый, Ельня.
Сразу же после прибытия на фронт дивизия перешла в наступление на Духовщину с целью выйти к Смоленску, однако понесла большие потери и не смогла выполнить задачу. 20 июля, имея 200 танков, участвовала в наступлении 30-й армии в направлении Смоленска.
16 сентября 1941 года переформирована в мотострелковую с тем же номером. 12 января 1942 года преобразована во 2-ю гвардейскую мотострелковую дивизию.
Командир — полковник Сергей Алексеевич Иванов[166].
Военный комиссар — бригадный комиссар Петр Григорьевич Гришин.
Начальник штаба — подполковник Николай Иванович Лашенчук.
Начальник оперативного отделения — майор Иван Григорьевич Бокарев.
Начальник артиллерии — полковник Селетков.
Начальник политотдела — старший батальонный комиссар Николай Арсеньевич Панкратов.
Дивизия формировалась в начале июля 1941 года на базе 119-го танкового полка и других подразделений 59-й танковой дивизии, прибывшей с Дальнего Востока в район подмосковной Кубинки. В качестве мотострелкового полка в дивизию 20 июля 1941 года был передан корпусной мотоциклетный полк расформированного 26-го мехкорпуса. Из 102-й танковой дивизии прибыл артиллерийский дивизион 76-мм орудий, на основе которого началось развертывание артиллерийского полка ПТО. Разрозненное прибытие подразделений, на базе которых планировалось развертывание полков и частей обеспечения, а также нерегулярное поступление пополнения предопределило длительную невозможность боевого использования соединения.
В составе группы генерала А. Н. Ермакова 29 августа 1941 года дивизия была введена в бой против XXXXVII танкового корпуса противника. 31 августа развернулось танковое сражение, в котором участвовали с советской стороны — 108-я танковая дивизия и 141-я танковая бригада полковника П. Г. Чернова (бывшая 110-я танковая дивизия), с немецкой стороны — 17-я танковая дивизия. Сражением руководили заместитель командующего Брянским фронтом генерал-майор Ермаков и генерал-лейтенант танковых войск В. А. Мишулин.
108-я дивизия имела задачей нанести сокрушающий удар по группировке противника, переправившейся через реку Судость в районе Почепа. Однако выдвижение дивизии происходило медленно, меж тем как противник без особых усилий сбил со своих позиций на реке Судость вновь сформированные и необстрелянные дивизии 3-й армии, вынудив их к беспорядочному отходу. 108-я танковая дивизия оказалась в крайне невыгодных тактических условиях. Ее правый фланг был обойден танками противника, и дивизии пришлось вести бои с перевернутым фронтом на восток и северо-восток, будучи отрезанной от основных путей подвоза боеснабжения. В таких условиях соединение сражалось около пяти суток, серьезно замедлив темпы продвижения противника к Трубчевску.
Из окружения дивизия вышла в составе 17 боевых машин (2 КВ, 7 Т-34, 2 Т-40, 3 БА-10 и 3 БА-20), трех 76-мм орудий, восьми зенитных орудий и 1200 человек личного состава. Полностью были сохранены все тылы дивизии. Остальная часть соединения продолжала оставаться в районе села Брусничный, угрожая флангу и тылу группировки противника на этом направлении.
Результатом сражения под Трубчевском стало очищение от противника района между реками Судость и Десна. 17-я танковая дивизия противника, имея сильно растянутые коммуникации и большие потери, вынуждена была оставить район западнее Трубчевска и перейти Десну в полосе 29-й моторизованной дивизии, которой удалось захватить плацдарм у станции Знобь.
В ходе этого танкового сражения стороны понесли большие потери: на 7 сентября 1941 года 108-я танковая дивизия потеряла 53 танка и 500 человек, 141-я танковая бригада — 24 танка и 80 человек убитыми и ранеными.
Немецкие потери оценивались командованием Брянского фронта в не менее 4000 человек, 110–115 танков и 45 орудий. Вряд ли эти цифры соответствовали действительности, однако факт крайне низкой боеспособности немецкой 17-й танковой дивизии в начале сентября — неоспорим.
Гейнц Гудериан в своих воспоминаниях упоминает это танковое сражение следующим образом: «
В соответствии с директивой командующего Брянским фронтом от 28 сентября 1941 года 108-я танковая дивизия определялась в резерв фронта с дислокацией в районе Пильшино, Красное, в готовности к контратакам совместно с 287-й стрелковой дивизией в направлении на Жуковку, Почеп, Погар.
В начале ноября 1941 года 108-я танковая дивизия была выведена на переформирование в мотодивизию в город Венев.10 ноября 1941 года, после продолжительного периода действий без материальной части, дивизия должна была получить из Москвы 10 танков КВ и 20 танков Т-60. 17 ноября 1941 года дивизия была передана в состав 3-й армии Юго-Западного фронта, однако 19 ноября 1941 года вновь возвращена на Западный фронт.
В конце ноября дивизия участвовала в обороне Тулы, к этому времени исправных танков и ней не осталось. Ее командир полковник Иванов одновременно являлся начальником тульского гарнизона. 2 декабря дивизия расформирована, на ее базе создана 108-я тбр (полковник С. А. Иванов). 216-й танковый полк переформировав и 63-й танковый батальон, 217-й танковый полк — в 257-й танковый батальон.
Командир — полковник Семен Панкратьевич Чернобай.
Военный комиссар — полковой комиссар Антон Алексеевич Сурин.
Начальник политотдела — батальонный комиссар Серафим Алексеевич Зуев.
Сформирована в середине июля 1941 года вместе со 108-й танковой на базе прибывшей с Дальнего Востока 59-й танковой дивизии.
Находилась в составе Резервного фронта. 3 августа передана Западному фронту и вошла в состав 43-й армии. Действовала в районе Рославля.
16 сентября 1941 года переформирована в 148-ю танковую бригаду, командир — подполковник А. И. Потапов.
Командир — полковник Петр Георгиевич Чернов.
Военный комиссар — полковой комиссар Виктор Прокофьевич Широков.
Заместитель по строевой части — полковник Поль Матисович Арман.
Начальник штаба — подполковник Владимир Емельянович Копиенко.
Дивизия сформирована в середине июля 1941 года на базе 51-й танковой дивизии расформированного 23-ro механизированного корпуса.
Оставалась на доукомплектовании в районе Ржева, позднее вошла в состав 30-й армии. В это время из состава дивизии было выведено несколько танковых батальонов и передано в стрелковые части; так, батальон старшего лейтенанта Драгунского попал в 242-ю стрелковую дивизию генерал-майора Коваленко.
1 сентября 1941 года дивизия расформирована, на базе 220-го танкового уголка создана 141-я танковая бригада (полковник П. Г. Чернов), на базе 221-го танкового полка — 142-я танковая бригада (полковник Н. А. Уколов). 141-я танковая бригада участвовала в танковом сражении в районе Трубчевска совместно со 108-й танковой и 4-й кавалерийской дивизиями.
Командир — полковник Ефим Григорьевич Пушкин.
Военный комиссар — старший батальонный комиссар Иван Алексеевич Подпоринов.
Командир — майор Владимир Николаевич Баскаков.
Остальные части по номеру дивизии.
Вошла в состав Резервной армии Южного фронта. В середине августа вела бои у Днепропетровска.
Расформирована 20 сентября 1941 года, на основе дивизии создана 130-я танковая бригада (полковник Е. Г. Пушкин).
Командир — генерал-майор танковых войск Кузьма Александрович Семенченко.
Военный комиссар — полковой комиссар Николай Феофилович Грезнев.
Начальник штаба — подполковник Семчук.
Остальные части по номеру дивизии.
Оставив сводный отряд в районе Бердичева, 12 июля 1941 года 10-я танковая дивизия 15-ro механизированного корпуса была выведена в резерв фронта в Пирятин. Здесь она доукомплектовывается техникой и переформировывается по штату № 010/44. На 2 августа танков дивизия не имела.
Дивизия вошла в состав 40-й армии Юго-Западного фронта. В конце августа вела бои за Мироновку, Шостку, Короп. Во время боев за Воронеж[168] потеряла 14 танков и 450 человек убитыми. В конце первой декады сентября непрерывными атаками пыталась сдержать наступление соединений 2-й танковой группы вермахта в районе Бахмача и Конотопа. Остатки дивизии были окружены в районе Гадяча, личный состав выходил из окружения мелкими группами по два-три человека.
Командир — полковник Григорий Иванович Кузьмин.
Остальные части по номеру дивизии.
В августе 1941 года восстанавливалась в составе Резервной армии Южного фронта. 19 августа прибыла в район Запорожья на усиление 274-й стрелковой дивизии, имея в своем составе около 50 танков. В конце августа находилась в резерве 12-й армии. 27 августа 1941 года переформирована в 132-ю танковую бригаду (полковник Г. И. Кузьмин).
Командир — полковник Федор Григорьевич Катков.
Военный комиссар — полковой комиссар Василий Михайлович Миронов (8.07.41 — 2.08.41),
полковой комиссар Петр Семенович Жуков (2.08.41 — 1.09.41).
Начальник штаба — подполковник Павел Николаевич Шмырев.
Остальные части по номеру дивизии.
В середине июля 1941 года дивизия была выведена из состава 8-го механизированного корпуса, получив все танки и артиллерию, которые остались от расформированного корпуса. Переформировывалась по новым штатам в Нежине, была выведена в резерв фронта.
В начала августа 1941 года участвовала в попытке деблокировать окруженные 6-ю и 12-ю армии Южного фронта под Уманью. Входила в состав подвижной группы (3-я и 14-я кд, 12-я тд) генерал-майора Ф. В. Каткова.
1 сентября 1941 года 12-я танковая дивизия переформирована в 129-ю танковую бригаду (майор Н. В. Копылов). 23-й танковый полк превратился в 62-й танковый батальон, 24-й танковый полк — в 132-й танковый батальон.
Командир — полковник Николай Филиппович Михайлов.
Военный комиссар — полковой комиссар Артем Филиппович Андреев.
Начальник штаба — подполковник Петр Петрович Задорожный.
Командир — майор Решетцев.
Командир — майор Николай Матвеевич Бубнов.
Остальные части по номеру дивизии.
31 августа, имея 34 танка, вошла в состав 38-й армии и заняла оборону на Днепре в районе Кременчуга.
7 сентября 1941 года переформирована в 142-ю танковую бригаду (полковник Н. Ф. Михайлов).
Командир — полковник Иван Владимирович Шевников (1.08.41–14.02.42),
полковник Иван Иванович Троицкий (15.02.42–11.04.44),
полковник Демьян Васильевич Тимохин (12.4.44–30.12.44),
полковник Иван Иванович Сергеев (31.12.44 — 3.9.45).
Сформирована в августе 1941 года на базе 123-го танкового полка 82-й моторизованной дивизии при переформировании последней в мотострелковую. Кроме того, на укомплектование 222-ro танкового полка пошли 5-й и 10-й танковые батальоны бывшей 6-й легкотанковой бригады. Вошла в состав 36-й армии. Получила новые танки Т-34.
На 1 августа 1945 года — в составе Забайкальского фронта. Летом 1945 года участвовала в боевых действиях против Японии.
В июле — августе 1941 года после расформирования 30-го мехкорпуса 58-я танковая дивизия находилась в составе 1-й армии и прошла переформирование по сокращенным штатам июля 1941 года. Высвободившаяся техника была обращена на формирование Уссурийской танковой дивизии, впоследствии 2-й танковой.
В связи с тяжелым положением действующей армии осенью 1941 года было решено перебросить ряд кадровых дивизий Дальнего Востока на фронт. 58-я танковая дивизия, согласно директиве Ставки ВГК от 12 октября 1941 года, должна быть отправлена в общем направлении на Москву — начиная с 19 октября, с темпом 12 эшелонов в сутки.
Прибыла на Западный фронт в конце октября — начале ноября. Разгружалась в Клину, затем была отправлена под Волоколамск, где заняла оборону на случай прорыва противника. Боев дивизия не вела. В середине ноября дивизия передана в состав 16-й армии.
16-я армия, выполняя приказ командующего Западным фронтом генерала армии Жукова, в ночь с 15 на 16 ноября произвела частичную перегруппировку и с 10:00 16 ноября 1941 года перешла в общее наступление с задачей уничтожения Волоколамской группировки противника (106-я и 35-я пд, 2-я тд) и овладения рубежом Волоколамск, станция Волоколамск. Одновременно немцы также перешли в наступление в полосе 16-й армии, но на других направлениях.
В наступлении 16-й армии участвовала и 58-я танковая дивизия. К полудню 16 ноября она овладела районом Блудни, Бортники. 17 ноября дивизия продолжала наступать; в результате упорного боя 58-й мотострелковый и 117-й танковый полк овладели Хрулево и Спасом, 116-й танковый полк вел бой на подступах к Масленниково.
В этих боях дивизия понесла значительные потери. Только за два дня наступления, 16 и 17 ноября, было потеряно 139 танков из 198 имевшихся[170].
После этих событий командир дивизии генерал-майор танковых войск Александр Андреевич Котляров застрелился. Командование дивизией принял на себя ее комиссар — полковой комиссар Говоруненко. Личному составу было объявлено, что командир погиб от прямого попадания снаряда в блиндаж.
В ночь на 18 ноября дивизия была передана в состав 30-й армии, которая сама вошла в состав Западного фронта только 17-го числа. Дивизия, как вспоминает бывший начальник штаба армии генерал-майор Хетагуров «…
После неудачного наступления 58-я танковая дивизия начала отход в направлении Клина. К 14:30 18 ноября она сосредоточилась в районе Головково.
20 — 21 ноября часть сил дивизии совместно с 18-й кавалерийской дивизией (генерал-майор П. С. Иванов) вела бои в районе Завидово, Шестаково. Остальные подразделения 58-й дивизии совместно с частями 107-й мотострелковой дивизии сдерживали противника, прорывавшегося в районы Спас-Заулок и Решетниково.
22 ноября дивизия в составе 15 танков, 5 орудий и 350 штыков вела бой в районе Селявино. В этот день 6 танков, приданных 107-й моторизованной дивизии полковника Чанчибадзе, были потеряны в районе Большого и Малого Бирево в боях с германской 14-й моторизованной дивизией. Захватив Бирево, Минино и Березино, немцы угрожали разорвать левый фланг 30-й армии. Для обороны рубежа Боршево, Клин и для недопущения прорыва противника через Ямугу был организован левый боевой участок 30-й армии в составе 58-й танковой, 24-й и 12-й кавалерийских, 107-й мотострелковой дивизий. Участок возглавил полковник Чанчибадзе. В районе Ямугн и Клина сосредотачивалась 25-я танковая бригада.
Сама Ямуга была захвачена вечером 22 ноября 7-й танковой дивизий 56-го моторизованного корпуса вермахта. После оставления этого района 58-я и 107-я дивизии отошли на рубеж Майданово, Маланино, к утру 24 ноября — к Воронино (12 км северо-восточнее Клина). Захватившая плацдарм на реке Лутосня в районе Воронино 14-я моторизованная дивизия немцев отбила все контратаки наших частей, командование дивизии сообщило о 8 подбитых советских танках.
К 6 утра 25 июня противник, встретив упорное сопротивление частей 8-й танковой бригады, 58-й танковой и 107-й мотострелковых дивизий на рубеже Красильня, Гафидово, Русино, Спас-Коркодинино, начал обходить части армии в юго-восточном направлении. Прорвав оборону правого фланга 16-й армии, к 15 часам немцы вышли к Чумичеву и Чайникову, а к исходу дня они овладели Бортниково, Красильней, Русино, Спас-Коркодино, развивая наступление на Рогачево. Остатки 58-й танковой дивизии с 8-й танковой бригадой, 107-й мотострелковой и 24-й кавалерийской дивизиями отошли и заняли оборону на рубеже Починок, Чернеево, Петровка, Покровское, Поповское.
Из журнала боевых действий 24-й кавалерийской дивизии: «
К исходу 26 ноября 58-я дивизия вела бой западнее Михалево (юго-восточнее Рогачево). Оставив Рогачево, остатки 58-й, 107-й и 24-й дивизий отошли в район Синьково, Юрьево, Пулиха.
Разрозненные части 58-й танковой, 107-й мотострелковой, 17-й кавалерийской дивизий 30-й армии выходили к своим с 27 ноября в полосе 29-й стрелковой бригады 1-й ударной армии на рубеже Дмитров, Яхрома. Вышедшие подразделения 58-й танковой дивизии сосредотачивались на восточном берегу канала Москва — Волга. K 5 декабря остатки дивизии переброшены в район Глебово.
В декабре 1941 года на базе дивизии была сформирована 58-я танковая бригада, которую возглавил бывший комбат из 107-й мотодивизии подполковник Н. В. Моргунов. 116-й танковый полк был переформирован в 116-й танковый батальон бригады, 117-й танковый полк — в 117-й танковый батальон.
В июле — августе 1941 года после расформирования 30-го мехкорпуса 60-я танковая дивизия в составе 15-й армии прошла переформирование по сокращенным штатам. Высвободившаяся техника была обращена на формирование Амурской танковой дивизии, впоследствии 1-й танковой.
12 октября 1941 года 60-я танковая дивизия получила приказ об отправке соединения в действующую армию. Погрузка в эшелоны назначалась на 14 октября, при темпе отправления 12 эшелонов в сутки. Станцией назначения была Москва. В пути следования, эшелоны с дивизией были перенацелены на северо-запад — в состав 4-й отдельной армии.
60-я танковая дивизия прибыла на станцию Тихвин 29 октября 1941 года. В процессе выгрузки часть подразделений дивизии попала под авиационную бомбардировку. Поэтому сразу после выгрузки соединение направили в лес юго-западнее Тихвина (район Мелегежской Горки).
В соответствии с приказом Ставки о восстановлении фронта по линии реки Волхов и ликвидации прорвавшегося противника, командующий 4-й армией 29 октября 1941 года решил создать на своем левом фланге ударную группу в составе 4-й гвардейской, 191-й, 44-й и 92-й стрелковых, 27-й кавалерийской дивизий и 60-й танковой дивизии. Группа должна была выйти на рубеж станция Пчевжа, Будогощь, Зеленщина и в дальнейшем, развивая удар, овладеть переправами через Волхов у населенного пункта Грузино. В центр боевого порядка группы выделялась 4-я гвардейская стрелковая и 60-я танковая дивизии.
Роль 60-й танковой дивизии в боях на подступах к Тихвину и в разгроме противника на правобережье Волхова в советской историографии весьма искажена. Принято упоминать это соединение мимоходом, добавляя: «с незначительным количеством танков». Делалось это многими авторами для одной-единственной причины — оправдать захват немцами Тихвина слабостью советских войск, их малочисленностью.
Между тем, это не соответствовало действительности. Ставка ВГК направила под Тихвин достаточно мощные силы, предназначенные для предотвращения прорыва немцев к Свири, навстречу финнам, и создания второго кольца вокруг Ленинграда.
60-я танковая дивизия после выгрузки из железнодорожных эшелонов по списку на 1 ноября 1941 года имела 6044 человека личного состава и 179 танков (БТ-7 — 13, Т-26 — 139, ХТ — 25, Т-37 — 2), а также 31 бронеавтомобиль. Кроме того, в состав 4-й отдельной армии прибыла 92-я стрелковая дивизия со штатными 50-м разведывательным и 388-м танковым батальонами, имевшими 78 танков (в том числе 15 Т-37) и 5 бронемашин. В период напряженных боев на ближайших подступах к Москве для резервов Ставки это была большая жертва.
Намеченное командующим 4-й армией генерал-лейтенантом Яковлевым контрнаступление предусматривало переход в атаку ударной группы 3 ноября 1941 года. 2 ноября Ставка утвердила время начала наступления. Но штаб 4-й армии не смог оперативно организовать взаимодействие войск к этому сроку. Были неверно определены силы противника (в сторону их завышения), в связи с чем командование не сумело правильно распределить силы армии. Вместо массированного применения танкового соединения на главном направлении для развития успеха и быстрого выполнения задачи, генерал Яковлев передал в состав 191-й и 4-й гвардейской стрелковых дивизий по танковому батальону из состава 60-й танковой дивизии, оставив ее основные силы в районе Тихвина. А 92-я дивизия со своими танками к этому времен и еще не успела сосредоточиться и предназначенном ей районе[172].
Таким образом, наступление армии началось одной пехотой, при слабой артиллерийской поддержке. Несмотря на это, стрелковые дивизии добились заметного успеха. Как вспоминает командующий артиллерией 4-й армии полковник Дегтярев, советские войска были весьма близки к перелому ситуации в свою пользу, однако 60-я танковая дивизия продолжала стоять в бездействии.
Командующий 4-й армией решился на боевое использование своего танкового соединения только 4 ноября 1941 года, когда основные силы дивизии (120-й танковый, 60-й мотострелковый и 60-й гаубичный полки) выступили из района Мелегежской Горки маршем в район Крестцы — Будогощь, в полосу действий 92-й стрелковой дивизии. В соответствии с замыслом командующего, 60-я дивизия должна была наступать во взаимодействии с 92-й стрелковой дивизией. Обеим дивизиям предстояло действовать в узком (6–8 километров) дефиле между огромными болотами — хотя это могло привести к большому «скучиванию» войск и, как следствие, весь район дефиле мог стать отличной мишенью для авиации противника, которая господствовала в воздухе.
Марш протяженностью около сотни километров проходил в исключительно сложных условиях. Единственная на этом направлении дорога оказалась забитой тылами и войсками, причем объездные пути как таковые отсутствовали — сразу за обочинами дороги начинались леса и болота, непроходимые для техники. Командованию армии приходилось вмешиваться в ускорение продвижения дивизии приказным порядком. Например, в полосе 92-й стрелковой дивизии к утру 6 ноября 1941 года единственная для соединения дорога Тальцы — Шарья — Красная Горка была очищена от различных машин и тылов для «беспрепятственного прохождения полков 60-й танковой дивизии».
Однако никакими приказами невозможно было исправить состояние совершенно разбитых дорог после прохождения по ним большого количества техники. По этим причинам 60-я танковая дивизия смогла выйти головой колонны в район Колпино только 7 ноября. Даже 8 ноября 1941 года, когда 92-я стрелковая дивизия создала предпосылки для ввода в бой танков, генерал-майор Попов информировал командира 92-й дивизии полковника Ларичева, что танкисты не смогут сосредоточиться в Смолино 9 ноября, как того требовала обстановка. Дальнейшее продвижение 60-й танковой дивизии было невоэможно из-за застревания в грязи машин, а также отсутствия горючих и смазочных материалов.
В период с 1 на 9 ноября 1941 года, когда советское танковое соединение сначала бездействовало, а затем совершало длительный — и, как оказалось, бесполезный — марш на левый фланг 4-й армии, противник смог справиться с кризисом на тихвинском направлении, вызванным контрударом советских войск, подтянуть дополнительные танковые силы и овладеть городом Тихвином.
Тем временем на дорогах от Верхнего Заозерья до Колпино растянулись без горючего основные силы 60-й танковой дивизии. Более 10 суток, в самое тяжелое для 4-й армии время, эти части не принимали участия в боях. Исключение составляли 20 танков из 121-го танкового полка, действовавшие на подступах к Тихвину в составе 44-й стрелковой дивизии.
9 ноября Ставка приказала повернуть главные силы 92-й стрелкового и 60-й танковой дивизий на тихвинское направление, оставив восточнее Будогощи заслон «достаточной силы». Атаки 92-й стрелковой дивизии на Будогошь были прекращены, а подразделения 60-й танковой дивизии на дороге повернуты на 180 градусов.
10 ноября 1941 года в связи со сменой командования 4-й армии произошла реорганизация ее войск. Были образованы три оперативные группы, объединившее войска на разных операционных направлениях. Обстановка к 10 ноября сложилась таким образом, что дорога, на которой встали машины 60-й дивизии, стала прифронтовой. Поэтому части 60-й танковой дивизии были переданы в подчинение тех частей и соединений, в полосе которых они оказались. Примерно 20 танков 120-го танкового полка, а также 60-й мотострелковый полк стали действовать с 4-й гвардейской дивизией в районе Нижнего Заозерья. Некоторые подразделения танковой дивизии оказались в зоне действий остатков 27-й кавалерийской дивизии.
В дальнейшем эти подразделения 60-й танковой дивизии дробились еще больше. Например, 19 ноября 7 танков Т-26 из 120-го танкового полка были переданы в качестве средства непосредственной поддержки пехоты в 317-й стрелковый полк 92-й стрелковой дивизии. В итоге к 20 ноября непосредственно под руководством штаба соединения остались 38 боеспособных танков (БТ — 9, Т-26 — 12, ХТ — 16, Т-37 — 1). С такими силами дивизия в этот день перешла в наступление из района Городища на Тихвин.
Несмотря на тяжелые бои по преодолению сопротивления противника, части дивизии смогли выйти на тылы немецкой тихвинской группировки. Последний бой 60-я танковая дивизия провела 21 декабря 1941 года, когда ее танки с посаженной в качестве десанта пехотой 542-го полка 4-й гвардейской дивизии приняли участие в освобождении железнодорожного узла Будогощь. После этого дивизия была выведена в резерв 4-й армии для отдыха и укомплектования.
120-й и 121-й танковые полки снова оказались под единым командованием штаба 60-й танковой дивизии. Поэтому, несмотря на потери, состав дивизии не уменьшился. Напротив, благодаря постоянному ремонту подбитой материальной части, количество танков в соединении несколько повысилось. К 31 декабря 1941 года дивизия все еще имела 57 танков (БТ-7 — 9, Т-26 — 39, ХТ — 9); кроме того, 37 танков требовали среднего ремонта.
В конце 1941 года еще имелись планы развития наступления Волховского фронта и в том число 4-й армии на Красногвардейцы и Ропшу, где 60-я танковая дивизия должна была сыграть не последнюю роль. Однако продвижение советских войск застопорилось на линии реки Волхов.
В январе 1942 года дивизия была выведена из состава действующей армии и передислоцирована в Подмосковье — в Кузьминки, где 15 февраля 1942 года переформирована в 60-ю танковую бригаду. Вероятнее всего, оставшаяся от дивизии техника была передана на доукомплектование отдельных танковых батальонов непосредственной поддержки пехоты Волховского фронта.
В целом боевое использование 60-й танковой дивизии на тихвинском направлении характеризовалось обычными для командования Красной Армии того периода методами дробления танковых соединении на мелкие подразделения танков поддержки пехоты в бою, отказ от массированного применения танков для решения широких наступательных задач. Выбор места и времени использования подобных соединений оставался, как правило, неудачным, а вопросы, связанные с обеспечением войск всем необходимым для боя — не решенными.
Командир — полковник Андрей Лаврентьевич Гетман.
Военный комиссар — полковой комиссар Ефим Викторович Безносов.
Заместитель по строевой части — подполковник Платон Юрьевич Михайлов.
Начальник штаба — подполковник Михаил Трофимович Леонов.
Начальник политотдела — старший батальонный комиссар В. М. Шалунов.
Командир — подполковник Иван Дмитриевич Меньшов.
Командир — подполковник Максим Клементьевич Скуба.
Командир — майор Салах Галеевич Галеев.
Командир — майор Лифшиц.
Командир — майор Александр Васильевич Пальцев.
Дивизия формировалась в августе 1941 года на Дальнем Востоке на базе 122-го танкового полка 239-й моторизованной дивизии 30-го мехкорпуса и некоторых других частей. 124-й танковый полк формировался на базе 1-го и 2-го танковых батальонов, 125-й танковый полк — 3-го и 4-ro батальонов 122-го танкового полка. Дивизия дислоцировалась в Ворошилове и находилась в составе 1-й Краснознаменной армии.
Осенью дивизия перебрасывается на Западный фронт, в начале ноября 1941 года она прибыла в район Подольска (закончила разгрузку вечером 7 ноября).
14 ноября дивизия вошла в состав группы войск 49-й армии генерал-майора П. А. Белова, предназначенной для контрудара во фланг 4-й армии противника в районе Серпухова. 16 ноября 112-я танковая дивизия совместно с 5-й кавалерийской дивизией (генерал-майор В. К. Баранов) нанесла удар в направлении Малеево, Вязовка, Высокиничи. Несмотря на упорное сопротивление противника, дивизия медленно продвигалась вперед и к 12 часам 18 ноября вышла на шоссе Воронцовка — Троицкое западнее Серпухова, где была остановлена.
Сами немцы невысоко оценили действия советских войск; так, в оперативном донесении группы армий «Центр» от 21 ноября указывалось: «
В это время 24-й танковый корпус 2-й танковой армии вермахта, обойдя Тулу с юго-востока, двинулся на Каширу. Продвижение противника с юга в этом направлении грозило выходом его танков на тылы наших войск. Захватив Венев и Мордвес, немцы продолжили наступление на Каширу. 25 ноября передовой отряд 17-й танковой дивизии достиг южной окраины города. Одновременно частью сил противник начал наступать из района Мордвеса на Лаптево, Кострово. В полосе 50-й армии восточнее и северо-восточнее Тулы сложилась критическая обстановка: на этом участке советских войск, способных противостоять немецкой ударной группировке, не было. Передовой отряд 17-й танковой дивизии противника был остановлен огнем зенитного дивизиона, прикрывавшего Каширскую электростанцию и мост через Оку[173].
Советское командование срочно предпринимает меры для защиты Каширы. 25 ноября 112-я танковая дивизия (без 124-го танкового полка, переданного 50-й армии) была выведена из боя и направлена под Каширу для обороны города. Туда же перебрасывался кавалерийский корпус П. А. Белова. Из состава 43-й армии в Каширу отправляется 9-я танковая бригада.
Уже к утру 26 ноября дивизия, продвигаясь по южному берегу Оки, подошла к Иваньково, расположенному в 15 км юго-западнее Каширы. С севера к городу подошли и части генерала Белова. Задача 112-й дивизии состояла в срыве возможных попыток противника обойти Каширу с юго-запада. В ночь на 27 ноября отдельные передовые подразделения немцев начали появляться в районах Весьма, Тепловка, Воскресенка. С утра 27 ноября противник начал наступление в полосе 112-й дивизии.
Встретив упорное сопротивление частей полковника Гетмана, немцы остановились. Более суток продолжался бой, после чего 112-я танковая дивизия начала теснить противника. 29 ноября 112-я танковая овладела районом Тепловки, 30 ноября — вышла на рубеж Щепилово, Жижельна, 1 декабря совместно с 35-м танковым батальоном она овладела Павловским и Одинцово. Немцы явно выдыхались, их атаки становились все слабее и в конце концов прекратились. После двухдневных боев Гудериан был отброшен к Мордвесу.
В это время обострилась обстановка на левом фланге 49-й армии. Противник прорвал ее оборону, овладел Алексиным и оттуда продвигался на восток, угрожая перерезать шоссейную и железную дороги, связывающие Москву и Тулу.
В контрударе по прорвавшемуся противнику в районе Клешня, Маньшино участвовали 124-й танковый полк (действовавший отдельно от дивизии) и 999-й стрелковый полк (подполковник А. Я. Веденин) из 258-й стрелковой дивизии.
2 декабря 3-я и 4-я танковые дивизии XXIV танкового корпуса противника, обходившие Тулу с востока, прорвали позиции 50-й армии. На следующий день 3-я танковая дивизия подошла к железной дороге Тула — Москва и захватила станцию Ревякино, а затем перерезала и шоссе, шедшее параллельно железной дороге.
Утром того же дня 112-я танковая дивизия получила задачу выдвигаться в район Шульгино и ударом на Кострово уничтожить противника, соединившись с наступающими навстречу частями 50-й армии (999-й стрелковый полк 258-й стрелковой дивизии), и обеспечить свободное движение транспорта между Москвой и Тулой. В 6:00 3 декабря дивизия выступила из района Башана в направлении Руднево.
В сложных погодных условиях дивизия, преодолев около 30 км, несколькими маршрутами вышла к Шульгино и с севера атаковала противника в районе Клейменово, Кострово, Николо-Выкунь (16–18 км юго-западнее станции Шульгино). Бой длился почти сутки. Атакуемый с севера частями 112-й танковой дивизии, а с юга — пехотой 50-й армии, противник вынужден был отойти и очистить шоссе.
К исходу 5 декабря 112-я танковая дивизия во взаимодействии с 340-й стрелковой дивизией полковника С. С. Мартиросяна вышла к Руднево, на следующий день она завязала бой за станции Ревякино и Грызлово (16 км севернее Тулы).
7 декабря 112-я танковая и 340-я стрелковая дивизии выбили противника из Ревякино и Грызлово, очистив таким образом железную дорогу Москва — Тула. К 4 часам утра 8 ноября дивизия сосредоточилась в районе совхоза Ревякинский.
8 декабря 112-я танковая дивизия была передана из 49-й в 50-ю армию, к утру 10 декабря она сосредоточилась в Туле. Командарм-50 генерал-лейтенант И. В. Болдин поставил дивизии задачу — совместно с 217-й стрелковой дивизией (комбриг К. П. Трубников), 32-й танковой бригадой и приданными артиллерийскими подразделениями нанести удар в направлении Струково, Ясная Поляна, Щекино, с ближайшей задачей овладеть Ясной Поляной, а к исходу 11 ноября — Щекино.
Хотя достигнуть ожидаемых результатов в указанные сроки и не удалось, наступление, начавшейся 11 декабря, развивалось успешно. В 14 часов 12 декабря было освобождено Струково, 13 декабря — Горюшино, 14 декабря — Ясная Поляна.
17 декабря командование 50-й армии создало подвижную группу войск генерал-майора В. С. Попова для содействия войскам 49-й армии в освобождении Калуги и разгроме алексинской группировки противника (части 4-й армии вермахта). В состав группы вошла и 112-я танковая дивизия.
20 декабря части группы вышли на подступы к Калуге, а с утра 21 декабря начался штурм города, превращенного немцами в сильно укрепленный узел обороны. После упорных боев 30 декабря войска группы (112-я тд, 31-я кд, 154-я и 290-я сд, часть сил 258-й сд) полностью очистили город от противника.
2 января 1942 года дивизия реорганизована в 112-ю танковую бригаду (подполковник М. Т. Леонов).
Подводя итоги, прежде всего нужно сказать о том, что история механизированных корпусов 1941 года стала повествованием о неудачах — контрударах, отступлениях, потерях и окружениях. Почему? Причин много, но самая главная состоит в том, что мехкорпуса были всего лишь частью Красной Армии. А она, армия, встретила утро 22 июня 1941 года неразвернутой и неотмобилизованной, действовала в условиях неблагоприятной стратегической и оперативной обстановки. Мехкорпуса, даже приняв самое активное участие в первых боях, изменить начальные условия конфликта уже не могли. Поэтому, даже при отсутствии всех перечисленных ниже проблем, объективная стратегическая ситуация все равно привела бы к известной трагической картине лета и осени 1941 года.
Если же говорить о «субъективных» причинах неудачных действий механизированных корпусов, то наиболее важной из них была организационная структура самого корпуса и входящих в его состав танковых и авторизованных дивизий. Именно этот фактор привел летом 1941 года командование Красной Армии к отказу от самостоятельных танковых соединений как таковых и к переходу к соединениям и частям поддержки пехоты — танковым бригадам, полкам и батальонам. Периодически встречается версия о том, что этот отказ от танковых дивизий был вызван нехваткой техники, и как только в 1942 году техника стала поступать в достаточном количестве, сразу же началось обратное формирование крупных самостоятельных танковых (механизированных) соединений.
Однако убедиться в ошибочности такого тезиса просто — достаточно посмотреть приказ НКО № 0063 от 12 августа 1941 года, согласно которому в течение только 1941 года предполагалось формирование 120 отдельных танковых бригад. Каждая бригада по штату № 010/78 должна была иметь 93 танка (по 7 танков КВ, 22 танка Т-34 и 64 танка Т-60). А все 120 бригад, будь они полностью сформированы, соответственно имели бы 11 160 танков. Этого количества техники было вполне достаточно, чтобы сформировать около полусотни танковых дивизий по 215 машин (штат № 010/44 от 6 июля 1941 года). Если мы посмотрим на противника, то увидим, что гораздо меньшее количество танков и самоходных артиллерийских установок не помешали немцам формировать танковые дивизии, в то время как автобронетанковые войска Красной Армии перешли на бригадную организацию, имея заметное преимущество в количестве боевой техники.
Отказ от танковой дивизии, как организационной единицы, был вызван, прежде всего, негативным опытом их использования летом 1941 года. И если мы сравним танковые дивизии РККА и вермахта, то поймем главную причину такой реформы. Сразу бросается в глаза тот факт, что в советской танковой дивизии полностью отсутствовали противотанковые орудия, по количеству легких гаубиц она уступала немецкой в два раза, по полковым орудиям — в пять раз, по минометам среднего калибра — в полтора раза. Но самой ощутимой была разница в количестве моторизованной пехоты в обоих соединениях. На 375 танков советской дивизии приходилось около трех тысяч человек мотопехоты, а на 150–200 танков немецкой — шесть тысяч человек мотопехоты. Если считать в батальонах, то на 8 танковых батальонов в дивизии РККА приходилось 3 мотострелковых батальона (соотношение 2,67:1), в то время как в немецкой танковой дивизии это соотношение было 1:1,67 — 1:2,5 в пользу пехоты (считая мотоциклетный батальон), так как на 2–3 танковых в ней было 5 мотопехотных батальонов.
В связи с такой организацией немецкой танковой дивизии было намного легче и наступать, и обороняться. Ей это позволяла делать пехота, двигавшаяся вместе с танками и способная занять и удерживать местность. Опыт войны привел советские танковые войска к сходной организации. Танковая дивизия 1946 года имела в своем составе 11 646 человек, 210 танков Т-34, три танковых и мотострелковый полк. Причем в танковых полках, помимо трех танковых батальонов, был еще батальон автоматчиков — последнее было уже исключительно советским изобретением, в немецкой танковой дивизии такой практики не было.
Всего в танковой дивизии «образца 1946 года» имелось 9 танковых батальонов и 7 батальонов мотострелков, мотоциклистов и автоматчиков. Или, если считать личный состав, на 210 танков приходилось 4700 человек пехоты. Артиллерию танковой дивизии штата 1946 года составляли 12 122-мм гаубиц, 8 установок М-13, 42 миномета 120-мм калибра, 52 81-мм миномета, 22 37-мм зенитные пушки, 12 противотанковых орудий. Такой организационной структуре было легче вести самостоятельные действия, громить резервы противника, захватывать важные пункты и удерживать их, отбивая контратаки. И наличие танков с их противоснарядной броней при этом играло далеко не первую роль — куда важнее было соотношение между танками и пехотой, а также артиллерийская мощь соединения.
Мы берем для удобства сравнения советскую послевоенную танковую дивизию, однако реально аналогом танковых дивизий других стран в нашей армии в 1944–1945 годах были танковые корпуса, состоявшие из танковых и мотострелковых бригад. Организационная структура танкового корпуса в конце войны была весьма похожа на структуру танковой дивизии 1946 года[174]. Танковый корпус состоял из трех танковых и одной мотострелковой бригады, отдельного полка танков ИС, двух самоходно-артиллерийских, артиллерийского, минометного и зенитно-артиллерийского полков, а также дивизиона реактивных установок. В таком виде танковые корпуса Красной Армии закончили войну в Берлине и разгромили Квантунскую армию в Маньчжурии.
Но вернемся из победного сорок пятого года в год сорок первый. Картина будет неполной, если мы не рассмотрим механизированный корпус РККА и моторизованный корпус вермахта в целом, если не учтем входившие в их состав моторизованные дивизии. Эти дивизии должны были развивать успех танковых соединений. Советская моторизованная дивизия имела по штату два мотострелковых полка по три тысячи человек (всего — шесть стрелковых батальонов), артиллерийский и танковый полки. Последний состоял из четырех танковых батальонов[175] и имел 258 танков. Артполк имел 12 152-мм, 16 122-мм гаубиц, 20 76-мм орудий (из них четыре зенитки 3-К), 30 45-мм противотанковых пушек, 8 37-мм зенитных автоматов и 12 82-мм минометов. Таким образом, моторизованные дивизии, которые должны были усиливать пехотную компоненту мехкорпуса, в реальности дополнительно «нагружали» его танками, не изменяя принципиально баланс между ними и пехотой. Всего в механизированном корпусе из двух танковых и одной моторизованной дивизии имелось 20 танковых и 12 мотострелковых батальонов[176]. В немецком моторизованном корпусе аналогичной организации (две танковых и одна моторизованная дивизии) было 4–6 танковых и 17 мотопехотных батальонов.
Армейский моторизованный корпус немцев был заметно сильнее в пехотном отношении, в нем было больше солдат, посаженных на грузовики и поддержанных артиллерией, которые могли вести бой при прорыве в глубину, сбивая наспех организованную оборону резервов противника, захватывая и удерживая ключевые пункты, прикрывая фланги наступающей группировки.
Большое количество танков само по себе проблем не решает. Не поддержанные пехотой и артиллерией, танки будут уничтожены противником; кроме того, они будут делать соединение громоздким, снижать его подвижность и загружать тылы.
В ходе войны механизированный корпус РККА претерпел те же изменения, что были прослежены на примере танкового корпуса. В 1945 году на 3 танковых батальона мехкорпуса (аналога моторизованной дивизии 1941 года) приходилось 10 мотострелковых батальонов и один мотоциклетный. Всего в механизированном корпусе (после войны — механизированной дивизии) имелось 16 318 человек.
Такой же путь прошли и другие страны. Англия повторила ошибки немцев 1939 года, перегрузив свои танковые дивизии (которых к концу 1941 года было сформировано пять) танками и недогрузив мотопехотой. Английская танковая дивизия образца 1940–1941 годов состояла из двух бронетанковых бригад по три танковых полка, двух мотоциклетно-стрелковых батальонов, артиллерийского полка и смешанного зенитно-противотанкового полка. В базовом варианте дивизии насчитывалось 10 750 человек, 342 танка, 16 25-фунтовых (87-мм) орудий, 36 76,2-мм гаубицы, 24 40-мм зенитных автомата, 649 мотоциклов, 1403 автомобиля различных типов, 88 бронетранспортеров («Универсал-кэрриер»), 57 тракторов, 24 артиллерийских тягача «Дрэгон». Опыт боевых действий в Африке показал громоздкость и трудноуправляемость такой организационной структуры, недостаток пехоты и артиллерии снижал ее боевые возможности.
Во второй половине 1942 года британские танковые дивизии были реорганизовать. По новой организации дивизия состояла из одной бронетанковой бригады (три танковых полка и мотопехотный батальон), мотопехотной бригады, двух артиллерийских полков (96 орудий), полка противотанковой артиллерии (48 орудий). Всего в дивизии было 344 танка, до 18 тысяч человек личного состава. Базовая организационная структура английской бронетанковой дивизии образца 1944–1945 годов включала танковую бригаду из трех танковых полков и моторизованного батальона, пехотную бригаду, артиллерию из полка буксируемой и полка самоходной артиллерии, полк противотанковой артиллерии (два батальона буксируемые, два батальона самоходные), легкий зенитный полк и вспомогательные подразделения. Численный состав этой организационной структуры был следующий: 14 964 человека личного состава, 366 танков, 24 25-фунтовых (87-мм) орудия, 24 25-фунтовых орудия на САУ «Секстон», 30 6-фунтовых (57-мм) противотанковых пушек, 24 17-фунтовых (76,2-мм) противотанковых пушек, 24 17-фунтовки на самоходном шасси, 36 40-мм зенитных пушек, 2134 автомашины (преимущественно трехтонные грузовики), 261 бронетранспортер, 853 мотоцикла, 130 тракторов различного типа. Англичане шли по пути увеличения численности личного состава дивизии для балансировки количества танков и пехоты.
Американцы вначале тоже перегрузили свои танковые дивизии бронетехникой. Американские танковые дивизии образца 1942 года состояли из двух танковых полков и полка мотопехоты (американцы называли мотопехоту «Armoured Infantry», буквально — «бронированная пехота»). То есть на шесть танковых батальонов приходилось три батальона мотопехоты, так же как в советской танковой дивизии образца 1940 года. Словом, и американцы наступили на те же грабли. Из шести батальонов четыре были на средних танках и два — на легких. Всего в дивизии по штату имелось 14 тысяч человек, 232 средних танка «Ли»/«Грант» (позднее «Шерман») и 158 легких танков «Стюарт» (всего 390 машин), 42 75-мм самоходных орудия, 54 105-мм самоходных гаубицы, 126 самоходных противотанковых орудий. Позднее американцы пришли к общепринятому «золотому сечению», сбалансировав танки и мотопехоту, усилив артиллерию.
В сентябре 1943 года танковые дивизии США, за исключением 2-й и 3-й, были реорганизованы. Теперь танковая дивизия состояла из танкового и моторизованного полков. На три батальона танков приходилось три батальона «бронепехоты», количество танков уменьшилось до 186 «Шерманов» и 77 «Стюартов» (всего 263 машины). Артиллерия танковой дивизии была значительно усилена, до 54 105-мм самоходных гаубиц. Численность личного состава дивизии составила 10 998 человек.
Американские бронетанковых соединения приведены здесь в пример как противовес возможному возражению — дескать, в танковых дивизиях вермахта и танковых корпусах СССР меньше танков и больше мотопехоты было лишь по причине нехватки техники. Соединенные Штаты не испытывали проблем с количеством танков, но тем не менее переформировали дивизии, приведя соотношение батальонов танков и мотопехоты как 1:1. Именно потому, что такая организационная структура была более гармоничной и эффективной. В несовершенной организации танковых войск на определенном этапе их развития нет ничего плохого или постыдного. Процесс поиска «золотого сечения» был общим явлением, и в конце концов все страны пришли к сходной организации своих танковых войск.
В 1941 году в РККА процесс поиска оптимальной организации не был завершен, и механизированные соединения все еще оставались «сырыми»; соотношение между основными компонентами — танками, пехотой и артиллерией — явно не соответствовало задачам, которые ставились мехкорпусам.
Кроме того, отсутствие собственного опыта привело к неправильным выводам из опыта немецкого. По разным причинам (в первую очередь в связи с недостаточным производством танков, не удовлетворяющим потребностям вермахта) немцы применяли свои танки в самостоятельных танковых соединениях. В 1940–1941 годах советское руководство повторило немецкую ошибку — оно также отказалось от существующих отдельных танковых бригад и танковых батальонов стрелковых дивизий в пользу механизированных корпусов. Тем самым пехота лишалась танков непосредственной поддержки, о чем уже говорилось выше. В 1942–1945 годах в армии существовали организационные структуры, которые помогали пехоте в боях тактического значения и пробивали вместе с пехотой дорогу для ввода в прорыв крупных механизированных соединений. Это были отдельные танковые бригады (1038 человек, 53 танка), танковые полки (339 человек, 39 танков) для непосредственной поддержки пехоты[177]. Появились и отдельные танковые полки прорыва РГК в составе 21 танка КВ.
Кроме того, видовое разнообразие танковых частей позволяло наиболее полно использовать возможности техники. Сравнительно медлительные, но толстобронные танки КВ в тяжелых полках прорыва РГК применялись более эффективно, чем в смешанных подразделениях, где КВ отставали на марше и тяжесть первого боя выносили Т-34. А в танковой дивизии 1941 года только по штату было пять типов танков (тяжелые КВ, средние Т-34, легкие БТ, Т-26 и химические танки), а фактически дивизии имели на вооружении практически весь спектр бронетанковой техники, выпущенной в Советском Союзе в 30-е годы. Таким образом, получались комбинации, мешающие эффективно использовать танковые соединения. Например, в 12-м механизированном корпусе 23-я танковая дивизия была вооружена танками Т-26, а 28-я танковая дивизия — машинами БТ-7. Подвижность соединений одного и того же корпуса оказалась различной, поэтому эффективность совместных действии двух дивизий представляется сомнительной. Такие же ситуации возникали и в других корпусах — например, в 7-м (14-я тд на БТ, 18-я тд — на Т-26) и 19-м (40-я тд на Т-37, 43-я — на Т-26). Новые танки порой только добавляли проблем и разнобоя. Так, командир 41-й танковой дивизии в своем отчете о боевых действиях жаловался на то, что танки КВ (в данном случае — КВ-2) с их маршевой скоростью 5 км/ч отставали даже от относительно медленных Т-26.
Мировая практика также поощряла видовое разнообразие. В Англии были отдельные бронетанковые бригады из трех танковых полков, всего 260 танков. Эти бригады использовались для действий совместно с пехотными дивизиями. На вооружение дивизий поступали более быстроходные «крейсерские» танки, а бригады оснащались неспешными, но хорошо защищенными, «пехотными» танками. Например, в сражении при Эль Аламейне в 23-й бронетанковой бригаде, которая должна была поддерживать пехоту 8-й британской армии, имелось 186 танков «Валентайн», а в 7-й бронетанковой дивизии были крейсерские «Крусейдеры», американские «Гранты» и «Стюарты». Баланс между самостоятельными соединениями и танками непосредственной поддержки в Великобритании характеризуется числом танковых дивизий и отдельных бригад — в ходе войны было сформировано 11 бронетанковых дивизий и 30 бронетанковых бригад. В США, помимо 16 бронетанковых дивизий, насчитывалось 55 отдельных танковых батальонов по 72 танка — тоже предназначенных для совместных действий с пехотой.
Таким образом, уничтожив видовое разнообразие в организации танковых войск, советское командование ослабило возможности своих танков и снизило их эффективность. В сражениях июня 1941-го в одном месте КВ атаковали без пехоты и несли напрасные потери, в другом месте атакующей советской пехоте не хватало поддержки танков.
Несовершенство организационной структуры не позволяло эффективно применять даже танки КВ и Т-34. Танки новых типов, атакуя оборону противника без взаимодействия с артиллерией, оказывались под ударом тяжелых корпусных орудий и зенитных пушек немцев. Отсутствие пехоты в достаточном количестве не позволяло эффективно занимать и удерживать местность. Отсутствие инженерного обеспечения делало танки беспомощными даже перед простейшими природными и искусственными препятствиями.
Еще в более невыгодных условиях оказывались части, вооруженные легкими танками БТ и Т-26. Командир 37-й танковой дивизии писал: «
В аналогичных условиях оказались немецкие «Пантеры» под Курском. Они были брошены в бой без достаточной инженерной, артиллерийской и пехотной поддержки и понесли тяжелые потери уже в первые дни наступления на южном фасе Курской дуги. Из 196 введенных в бой танков потери в первые же дни наступления составили 127 штук.
Второй причиной неудачных действий механизированных корпусов являлась неотмобилизованность армии. РККА встретила войну, будучи армией мирного времени, и многие танковые соединения вступили в бой не укомплектованными автотранспортом и средствами тяги артиллерии по штатам военного времени. Автомашины ГАЗ и ЗИС, тракторы должны были поступить в течение нескольких дней после объявления мобилизации из народного хозяйства. Механизированные корпуса приграничных армий были лишены возможности дожидаться эшелонов с грузовиками, поэтому они вступили в бой как есть — с мотострелковыми полками, передвигающимися пешим ходом. Это превращало формально механизированные соединения в танки, не поддержанные пехотой (нечем перевозить) и артиллерией (нечем буксировать).
Результатом такой ситуации стали неоправданно большие потери танков в атаках без взаимодействия с мотострелками и артиллерией. Даже хорошо укомплектованные новыми танками дивизии оказывались беспомощными перед лицом противотанковой обороны немцев. Командир 32-й танковой дивизии (222 танка Т-34 и КВ) полковник Е. Г. Пушкин писал: «
Еще одной проблемой мехкорпусов были низкие маршевые возможности соединений. Одной из характерных особенностей механизированных войск является их оперативная подвижность — возможность быстрого перемещения в процессе ведения операций. Характерным примером являются действия советских танковых войск под Курском в 1943 году. 5-я гвардейская танковая армия П. А. Ротмистрова при выдвижении для контрудара провела в течение трех дней 330 — 380-километровый марш, проходя по 110–130 км в сутки. При этом не была потеряна отставшими и вышедшими из строя половина танков, как это произошло в ходе сходного по протяженность марша к Бродам в 8-м механизированном корпусе генерала Д. И. Рябышева.
Ресурс двигателя В-2 достиг в начале 1943 года 150 часов в танке, и длительные марши были куда менее фатальными. Еще более масштабными, чем в соединениях армии П. А. Ротмистрова, были марши 4-ro гвардейского Кантемировского танкового корпуса. Корпус (примерно равный по составу танковой дивизии 1941 года) в период с 7 по 18 июля 1943 года дневными и ночными маршами прошел около 450 километров, сохраняя постоянную боевую готовность. 1-й механизированный корпус генерала М. Д. Соломатина совершил с 7 по 17 июля 1943 года пять маршей общей протяженностью 350 километров.
Причиной такого повышения «выносливости» танковых войск стала значительно улучшившаяся организация маршей. На переправах были выставлены офицерские посты регулирования, которые обеспечивали быстрое и четкое прохождение частей через водные рубежи. Охваченные пламенем пробки у переправ остались в 1941 году. Вышедшие из строя танки не оставались один на один с экипажем, составленным из вчерашних призывников. По маршруту движения были заранее расставлены ремонтные средства, выделенные за счет ремонтных подразделений бригад, а частью — за счет ремонтных летучек подвижных ремонтных баз корпуса.
Конечно, марши сами по себе не являются причиной потери боеспособности танковых соединений Красной Армии в Приграничном сражении 1941 года. Опыт войны показал абсолютную необходимость и возможность переброски танковых соединений своим ходом на 300–450 километров. Мсхкорпуса должны были выполнить заказанные командованием фронта маневры и не рассыпаться по дороге. Но не смогли это сделать по техническим и организационным причинам. Технические причины были связаны с расходом моторесурса двигателей старых танков в 1939 году во время «освободительных походов», новые танки имели малый моторесурс в связи с «детскими болезнями» двигателя В-2, работавшим в 1941 году по 40–70 часов против 150 часов в 1943-м.
Что же касается причин неудачных действий оперативно-тактического уровня, то они были выявлены и изложены еще летом 1941 года. Одним из самых характерным документов такого рода является доклад помощника командующего войсками Юго-Западного фронта по танковым войскам генерал-майора танковых войск В. Т. Вольского заместителю Народного комиссара Обороны СССР генерал-лейтенанту танковых войск Я. Н. Федоренко от 5 августа 1941 года о недостатках в управления боевыми действиями механизированных корпусов. Мы приводим его полностью — доклад, пусть и посвященный разбору действий мехкорпусов Юго-Западного фронта, может быть распространен и на все остальные танковые соединения всех остальных фронтов.
1. Чернявский Михаил Львович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск.
Родился 26.03.1899 в Киеве. В Красной Гвардии с 1917 г., в РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. В 1925 г. окончил бронекурсы и назначен заместителем командира 3-го учебного танкового полка в МВО. В 1928 г. окончил Военную академию имени Фрунзе. В 1931–1932 гг. командовал танковым полком. Командир 4-й мехбригады БВО (1932–1934 гг.). Начальник Орловского бронетанкового училища и Ленинградских БТКУКС. Командир 1-го механизированного корпуса (21.01.41–23.08.41). Начальник Владимирского танкового центра. Заместитель командующего 3-й танковой армии по танковым войскам (с 25.05.42). Командующий бронетанковыми и механизированными войсками 2-го Прибалтийского и 2-го Белорусского фронтов (до конца войны). В 1945–1950 гг. — начальник Управления военно-ученических заведений бронетанковых и механизированных войск РККА. С 1950 г. — в отставке.
2. Новосельский Юрий Владимирович. С 4.06.40 — генерал-лейтенант.
Участник Первой мировой войны. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. С апреля 1931 г. начальник штаба 50-й стрелковой дивизии. Участник советско-финляндской войны. Командир 86-й мотострелковой дивизии. Начальник курсов «Выстрел». Командир 2-го механизированного корпуса (01.06.40–10.08.41). Командир 146-й стрелковой дивизии (27.01.42–20.06.42). Заместитель командующего Брянским фронтом. Заместитель командующего 10-й гвардейской армией, помощник командующего 2-м Прибалтийским фронтом. Командир 97-го стрелкового (11.11.43–03.44), 7-го гвардейского стрелкового (03.44–12.08.44) и 55-го стрелкового (3.10.44–11.05.45) корпусов. После войны на ответственных должностях в Центральном аппарате Министерства обороны. Последняя должность — заместитель председателя стрелково-тактического комитета Сухопутных войск.
3. Куркин Алексей Васильевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 7.02.43 — генерал-лейтенант танковых войск, генерал-полковник танковых войск.
Один из старейших советских танкистов, служил еще в бронечастях царской армии. В 30-е годы — командир 4-го тяжелого танкового полка в Харькове и 17-й мехбригады КВО. Участник Освободительного похода в Западную Белоруссию — командир 2-й танковой бригады (до июня 1940 г.). Командир 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса, с 27.01.41 — командир этого корпуса. С начала октября первый заместитель командира и командир 1-го гвардейского стрелкового корпуса. Временно командовал 26-й армией. Заместитель командующего Волховским фронтом по БТ и МВ. Командир 9-го танкового корпуса (12.05–18.10 42). В 1942–1943 гг. заместитель командующего БТ и МВ РККА. В 1944–1945 гг. командующий БТ и МВ 2-го Украинского фронта, в 1945 г. — Забайкальского фронта.
4. Власов Андрей Андреевич. Комбриг, с 4.06.40 — генерал-майор, с 24.01.42 — генерал-лейтенант.
Родился 14.09.1900 в селе Ломакино Нижегородской губ. После октября 1917 г. отправился добровольцем в Красную Армию. На врангелевском фронте командовал взводом, остался в армии, в 1929 г. окончил курсы комсостава «Выстрел», вступил в 1930 г. в ВКП(б). В 1933 г. окончил один курс Военной вечерней академии РККА, в 1938 г. уже командовал дивизией. В 1938 — 1939 гг. служил в Китае военным советником у Чан Кайши. Вернувшись, принял командование 99-й стрелковой дивизией. С 17.01.41 г. командир 4-го механизированного корпуса. Летом 1941 г. — командир сводного отряда корпуса, командующий 37-й армией. После выхода из окружения — командующий 20-й армией. Заместитель командующего Волховским фронтом. Командуя 2-й ударной армией, попал в плен. Активно сотрудничал с немцами, создал из советских военнопленных «Русскую Освободительную армию». 12 мая 1945 г. был захвачен подразделением 162-й танковой бригады. Приговорен к смертной казни, повешен.
5. Алексеенко Илья Прокофьевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск.
С наступлением германских войск на Украине в марте 1918 г. добровольно вступает в красногвардейский отряд, а затем — в 74-й Курский пехотный полк. Участвовал в боях на Южном фронте. В апреле 1919 г. был командирован на Курские пехотные командные курсы, а затем на 1-е Московские пулеметные курсы. С января 1920 г. командир пулеметного взвода в 12-й армии ЮЗФ. В 1931 г. окончил КУКС АБТВ, командовал 28-м и 31-м механизированными полками. Командир 11-й легкотанковой бригады (12.07.39–06.40). Во время боев на Халхин-Голе командовал северной ударной группой. С лета 1940 г. командир 17-й танковой дивизии, затем командир 5-го механизированного корпуса (11.03.41 — 2.08.41). Во время Смоленского сражения тяжело ранен. Умер от ран 2 августа 1941 г. Похоронен в города Вязьме.
6. Хацкилевич Михаил Георгиевич. С 4.06.40 — генерал-майор.
В РККА с 1918 г. Во время Гражданской войны слушатель командных курсов, врид командира 3-го Украинского полка, начальник штаба 1-й кавбригады 17-й кавалерийской дивизии, помощник командира сводного кавалерийского полка. Командир 10-го и 53-го кавалерийских полков. После окончания войны помощник начальника оперативной части 14-й кавалерийской дивизии. Слушатель Военной академии РККА. Начальник штаба 3-й кавалерийской бригады, 11-й кавалерийской дивизии, 1-й кавалерийской бригады. Помощник инспектора кавалерии РККА. Начальник и военком Борисоглебско-Ленинградской кавалерийской школы, Тамбовской объединенной кавшколы. Командир 2-го кавалерийского корпуса. Начальник Краснознаменных КУКС кавалерии. Командир 6-ro механизированного корпуса (4.06.40–27.06.41). Погиб 27 июня 1941 г. в селе Клепачи во время выхода из окружения. Похоронен в Клепачах в братской могиле.
7. Виноградов Василий Иванович. С 4.06.40 — генерал-майор, с 3.05.42 — генерал-лейтенант, с 11.05.44 — генерал-полковник.
Участник Гражданской войны. В 1919 г. командовал батальоном и полком. До 1932 г. помощник командира стрелкового полка и командир 52-го стрелкового полка. В 1932–1939 гг. начальник Рязанского пехотного училища. С октября 1939 г. командир 61-го, с января 1940 г. командир 47-го стрелкового корпуса, с ним участвовал в советско-финляндской войне. С июня 1940 г. по август 1941 г. — командир 7-го механизированного корпуса. Начальник тыла 30-й армии Калининского фронта. С марта 1942 г. — первый заместитель начальника Главного управления тыла, с 1944 г. — начальник тыла Красной Армии. В 1945 г. находился в должности заместителя войсками на Дальнем Востоке по тылу. После войны начальник штаба тыла, начальник Управления службы тыла.
8. Рябышев Дмитрий Иванович. С 4.06.40 — генерал-лейтенант.
Родился 23.02.1894 г. на хут. Колотовка (ныне Ростовской обл.). В армии с 1915 г. Участвовал в Первой мировой войне в составе 2-го Донского полка.
В РККА с октября 1918 г. Участник Гражданской войны — командир кавалерийского взвода, эскадрона, полка и бригады. Награжден тремя орденами Красного Знамени. Командовал кавалерийской дивизией. В 1925 г. окончил курсы усовершенствования высшего комсостава. С 1931 г., командуя 8-й Туркестанской кавалерийской бригадой, боролся с басмачами, затем командовал горно-кавалерийской дивизией. Окончил особый факультет Военной академии им. Фрунзе в 1935 г. До лета 1940 г. командовал 1-м корпусом Червонного казачества, а затем 4-м кавалерийским корпусом. С 4 июня 1940 г. командир 8-го механизированного корпуса. Командующий 38-й армией (до 15.08.41) и Южным фронтом с 30.08.41 до 5.10.41. С 22.10.41 — командующий 57-й армией. В разное время командовал 28-й и 3-й резервной армиями, был заместителем командующего 34-й гвардейской армией, командиром 3-го и 34-го гвардейских стрелковых корпусов. Карьера Д. И. Рябышева в годы войны не сложилась: в 1945 г. он был командиром 114-го Брестского стрелкового корпуса все в том же звании генерал-лейтенанта.
После войны командовал корпусом, с сентября 1946 г. — помощник командующего Восточно-Сибирским военным округом. С сентября 1950 г. в запасе. Жил в Ростове-на-Дону, где возглавлял Совет ветеранов войны. Автор мемуаров «Первый год войны». Умер в 1985 г.
9. Рокоссовский Константин Константинович (Ксаверьевич). С 4.06.40 — генерал-майор, с 11.09.41 — генерал-лейтенант, с 15.01 43 — генерал-полковник, с 28.04.4З — генерал армии, с 29.06.44 — маршал Советского Союза. Дважды Герой Советского Союза (29.07.44 и 1.06.45).
Родился в 1896 г. в городе Великие Луки. На военной службе с августа 1914 г. Служил в 5-м драгунском полку. С октября 1917 г. и Красной Гвардии, а затем в Красной Армии — на должностях командира отдельного кавалерийского дивизиона и кавалерийского полка. После войны — командир кавалерийской бригады в Забайкалье, участвовал в боях на КВЖД. Командир 7-й кавалерейской дивизии, 5-го кавалерийского корпуса. В 1937 г. арестован, в 1940 г. освобожден и снова назначен командиром 5-го кавалерийского корпуса. С 28 ноября 1940 г. командир 9-го механизированного корпуса (до 11 июля 1941 г.). В июле 1941 г. возглавил Ярцевскую группу войск. Командующий 16-й армией (10.08.41–12.07 42). С 1942 г. командующий различными фронтами — Брянским (14.07–27.09.42), Донским (30.09.42–15.02.43), Центральным (15.02–20.10.43), Белорусским (20.10.43–23.02.44, 6.04.1944 — 16.04.44), 1-м Белорусским (24.02 — 5.04.44, 16.04.44–16.11.44), 2-м Белорусским (17.11.44–10.06.45). С 1949 по 1956 гг. был Министром обороны Польской Народной Республики. До 1962 г. — заместитель Министра обороны СССР. Автор мемуаров «Солдатский долг». Умер 3 августа 1968 г.
10. Лазарев Иван Гаврилович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск.
Родился в 1898 г. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. После войны занимал командные должности в танковых войсках. В 1935 — 1939 гг. командовал 16-и механизированной (22-й легкотанковой) бригадой. Преподавал в ВАМиМ. С декабря 1940 г. заместитель командира 1-ro мехкорпуса. Командир 10-го механизированного корпуса с 11.03 по 20.07.1941, затем командир правого боевого участка Лужской оперативной линии (до 31 августа), командующий 55-й армии (1.09–17.11.41), заместитель генерал-инспектора ГАБТУ. Командир 2-го (10.06.42–01.07.42), 11-ro (22.07.42–07.06.43), 20-го (26.05.43–09.05.45) танковых корпусов. После войны служил в бронетанковых войсках и военно-учебных заведениях. В отставке с 1958 г. Умер в сентябре 1979 г.
11. Мостовенко Дмитрий Карпович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 7.02.43 — генерал-лейтенант танковых войск, с 1946 г. — генерал-полковник танковых войск.
В Красной Армии с мая 1918 г. В Гражданскую войну командовал батальоном и полком на Южном фронте. Был Начальником отряда ЧОН в Хоперском округе (1920–1921 гг.), командиром батальона, помощником комполка против повстанцев в районе г. Уральска. В 1926 г. окончил Военную академию РККА, а в 1931 г. — курсы при Военно-технической академии имени Дзержинского. Начальник оперативной части штаба 45-й стрелковой дивизии (10.26–06.29), в 1929–1930 гг. — начальник штаба 75-й стрелковой дивизии. Командовал танковым полком в УрВО. С 04.1932 по 09.1933 — начальник АБТВ ОКДВА. Начальник факультета ВАМиМ. Начальник АБТУ БОВО, ЗапОВО. Командир 11-го механизированного корпуса (11.03.41 — 9.08.41). Помощник командующего Западным фронтом по АБТВ (08–12.41), начальник АБТ отдела оперативного управления Генерального Штаба (12.41–03.42). Командир 3-го танкового корпуса (31.03.42–03.09.42). Командующий БТ и МВ Западного фронта (10.42–09.43). Первый заместитель начальника ВАМиМ. С 12.43 — командующий БТ и МВ Войска Польского. В 1947–1954 — командующий бронетанковыми войсками Одесского ВО. С 1954 г. в запасе.
12. Шестопалов Николай Михайлович. С 4.06.40 — генерал-майор.
В 30-е гг. командир кавалерийского полка и 5-й кавалерийской дивизии. С 1939 г. начальник Управления конными заводами РККА. Командир 65-го особого стрелкового корпуса. Командир 12-го механизированного корпуса (11.03.41–27.06.41). Во время атаки на КП корпуса 28 июня 1941 г. был тяжело ранен и попал в плен. Умер от ран 6 августа 1941 г. в немецком лагере военнопленных в Шяуляе.
13. Ахлюстин Петр Николаевич. Комбриг, с 4.06.40 — генерал-майор.
Участник Первой мировой войны. В Красной Армии с 1918 г. Участник гражданской войны на Восточном фронте в составе 30-й стрелковой дивизии. В 1930-е годы — командир 24-й кавалерийской дивизии. Участвовал с ней в Освободительном походе в Западную Белоруссию и советско-финляндской войне. Затем дивизия передислоцирована в ЗакВО. Командир 13-го механизированного корпуса (27.02.41–28.07.41). Выходя из окружения с остатками 13-го мехкорпуса погиб 28.07.41 г. в бою во время переправы через реку Сож в районе Пропойска.
14. Оборин Степан Ильич. С 4.06.40 — генерал-майор.
Родился 15.08.1892 г. в деревне Кувшиново Рязанской губернии. С 1913 по 1917 гг. служил в царской армии, участник Первой мировой войны рядовым, затем младшим фейерверкером в Сибирском артиллерийском дивизионе. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны — старшина артиллерийской батареи в 30-й стрелковой дивизии. До 1923 г. в запасе. С марта 1923 г. командир батареи артиллерийского дивизиона. В 1926 и 1934 гг. окончил курсы усовершенствования начсостава, был начальником полковой школы, командиром артиллерийского дивизиона 30-й стрелковой дивизии. С 09.1930 помощник командира 123-го артполка, затем помощник начальника артиллерии 2-й механизированной бригады, с 1934 г. командир 74-го артиллерийского полка. В 1934–1936 гг. руководитель курсов усовершенствования в ЛВО, с 1936 г. командир 11-го артполка, затем начальник артиллерии 11-й стрелковой дивизии. Окончил курсы усовершенствования при Военной академии Генштаба. Участник советско-финляндской войны — начальник артиллерии 19-го стрелкового корпуса. С мая 1940 г. командир 136-й стрелковой дивизии. Командир 14-го механизированного корпуса (с 11.03.41). 25 июня 1941 г. в боях получил тяжелое ранение и был эвакуирован в тыл. Был арестован и расстрелян вместе с генералами Павловым, Климовских, Коробковым и другими за поражение Западного фронта в июле 1941 г.
15. Карпезо Игнатий Иванович. С 4.06.40 — генерал-майор.
Участник Гражданской войны. С августа 1920 г. в 25-й Чапаевской дивизии. Комиссар 220-го и 218-го стрелковых полков, 75-й стрелковой бригады. В 1920-х годах — командир кавалерийского полка. Начальник штаба 5-ro кавалерийского корпуса. С 11 марта 1941 г. командир 15-го механизированного корпуса. 26 июня 1941 г. во время палата авиации был тяжело ранен и потерял сознание. Неопытный врач констатировал смерть. Комкора похоронили тут же, на месте. По настоянию вернувшегося из штаба армии полкового комиссара Лутая генерала выкопали — он оказался живым. Получил сильную контузию, на много месяцев стал инвалидом и уже не вернулся в действующую армию, а вынужден был довольствоваться службой в тыловых военных округах. Занимался преимущественно военно-учебными заведениями.
16. Соколов Александр Дмитриевич. Комдив.
Родился в 1898 г. в Петербурге. Окончил Павловское военное училище. С 1917 г. в звании прапорщика — на фронтах первой мировой войны. В РККА с февраля 1918 г. Участник Гражданской войны. Начальник пулеметной школы 12-й стрелковой дивизии. В июне 1919 г. командир 5-го стрелкового полка на Северном фронте. Командир 127-го стрелкового полка 15-й стрелковой дивизии на Южном фронте. После войны окончил высшие академические курсы. Командир 40-го стрелкового полка 14-й сд. В 1925–1929 гг. учился в Военной академии имени Фрунзе. Начальник штаба 3-ro стрелкового корпуса, через пять лет — командир этого корпуса. С 1939 г. — старший преподаватель кафедры тактики Военной академии имени Фрунзе. Во время советско-финляндской войны был начальником штаба 9-й армии. Вместе с командующим 9-й армией отстранен от должности. Не прошел переаттестацию, так и не получив генеральского звания. Командир 16-го механизированного корпуса (11.03.41 — 1.07.41) и Бсрдичевской группы войск ЮЗФ. Умер в плену от ран и пыток 17 августа 1941 г.
17. Петров Михаил Петрович. С 4.06 40 — генерал-майор, Герой Советского Союза (21.06.37).
Родился 3.01.1898 г. в деревне Золустежье (ныне Ленинградской области). Участник революции и Гражданской войны. В Красной Гвардии с марта 1917 г. — командир отделения 2-го Петроградского красногвардейского отряда. В РККА с 1918 г. В 1923–1925 гг. курсант пехотной школы в Тамбове и Закавказской политической школы. В 1932 г. окончил Ленинградские БТКУКС, а затем командовал учебным батальоном 1-й механизированной бригады. Участник войны в Испании, командовал танковым батальоном в группе Павлова. Участник Освободительного похода в Западную Белоруссию в сентябре — октябре 1939 г. в должности командира 15-го танкового корпуса. Инспектор АБТВ ЗапОВО. В 1941 г. окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. Командир 17-го механизированного корпуса (11.03.41–11.08.41). Осенью 1941 г. (16.08–13.10) командующий группой войск Западного фронта и 50-й армией, попавшей в окружение в р-не города Хвастовичи. Был тяжело ранен и умер от гангрены.
По другим данным погиб 10.10.41 г. у деревни Голынка при выходе из окружения. Похоронен на месте гибели, в 1956 г. перезахоронен в Брянске.
18. Волох Петр Васильевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск.
Участник Освободительного похода в Западную Украину — командир 38-й легкотанковой бригады. С июня 1940 г. командир 11-й танковой дивизии 2-го механизированного корпуса. Командир 18-го механизированного корпуса (11.03.41–28.08.41) и группы войск 18-й армии в августе 1941 г. В 1942–1943 гг. начальник Главного управления формирования, комплектования и боевой подготовки бронетанковых войск. С 1943 г. командующий БТ и МВ Юго-Западного фронта. Погиб 25.08.43 при авианалете. Ппохоронен в городе Изюм.
19. Фекленко Николай Владимирович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск.
Родился в 1901 г. В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. В 30-е годы командовал механизированным полком 5-й кавалерийской дивизии. Командир 7-й мотоброневой бригады ЗабВО в 1936–1938 гг., затем — командир особой механизированной бригады. Командир 57-го особого стрелкового корпуса в Монголии (8.09.38–16.06.39). Командир 14-й тяжелой танковой бригады КОВО. Летом 1940 г. был назначен командиром 15-й танковой дивизии 8-го мехкорпуса, и 11.03.41 — командиром 19-го механизированного корпуса. Командующий 38-й армией (15.08–20.09.41). Командующий Сталинградским военным округом. Помощник командующего войсками Южного фронта по формированиям (до 10 января 1942 г.), заместитель начальника ГАБТУ (до июня 1942 г.). Командир 17-го танкового корпуса (19.06 — 1.07.42). Начальник Тульского и Сталинградского автобронетанковых центров. Начальник управления формирований БТ и МВ РККА.
20. Никитин Андрей Григорьевич. С 4.06.40 — генерал-майор.
Командир 4-й казачьей кавалерийской дивизии. Участник Освободительного похода в Западную Белоруссию осенью 1939 г. Командир 20-го механизированного корпуса (11.03.41–21.07.41). С 10.41 заместитель командующего 49-й армией. Командир 5-й запасной кавалерийской бригады. С этой должности снят, в дальнейшем исполнял обязанности инспектора кавалерии 2-го Украинского фронта.
21. Лелюшенко Дмитрий Данилович. С 4.06.40 — генерал-майор, с 2.01.42 — генерал-лейтенант. Дважды Герой Советского Союза (7.04.40 и 6.04.45).
Родился 2.11.1901 г. на хуторе Новокузнецкий (ныне Ростовской области). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. Окончил Ленинградскую военно-политическую школу в 1925 г., Военную академию имени Фрунзе в 1933 г. С 1925 г. на политработе в кавалерийских частях. Затем командовал ротой, батальоном, полком в бронетанковых войсках. Командир 3-го танкового полка, с 09.1939 года — 39-й легкотанковой бригады. Участвовал с ней в советско-финляндской войне. Командир 1-й Московской Пролетарской мотострелковой дивизии. Командир 21-го механизированного корпуса (11.03.41–23.08.41). Заместитель начальника ГАБТУ РККА и начальник Главного управления формирования и укомплектования АБТВ. С 27.09.41 до 8.10.41 — командир 1-го гвардейского стрелкового корпуса. В дальнейшем в ходе войны командовал 5-й (11–17.10.41), 30-й (1.11 41 — 1.11.42), 1-й гвардейской (11.11 42 — 5.12.42), 3-й гвардейской армиями (5.12.42–13.03.43, 23.08.4З — 15.02.44). С 29 марта 1944 г. до конца войны — командующий 4-й танковой (с 17.03 1945 года — гвардейской) армией. Генерал армии. Автор книг «Заря победы», «Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки командарма», ряда статей в «Военно-Историческом журнале» и др.
22. Кондрусев Семен Михайлович. С 4.06.40 — генерал-майор.
В Красной Армии с 1918 г. Участвовал в боях против генерала Краснова и против белополяков. Окончил курсы «Выстрел». С 1938 г. командовал Таращанским стрелковым полком 44-й стрелковой дивизии, затем 81-й стрелковой дивизией КОВО. В 1939–1940 гг., командуя 62-й стрелковой дивизией, участвовал в советско-финляндской войне. Командир 15-го, с сентября 1940 г. — 37-го стрелковых корпусов КОВО. С 11 марта 1941 г. — командир 22-го механизированного корпуса. 24 июня во время боя под Войницей (северо-восточнее Луцка) был смертельно ранен. похоронен в Киеве.
23. Мясников Михаил Акимович. С 4.06.40 — генерал-майор.
В РККА с 1919 г., участвовал в ['гражданской войне против войск Деникина на Южном фронте, инспектором пехоты на Юго-Восточном и Кавказском фронтах, командиром стрелковой бригады в боях против повстанцев на Северном Кавказе в 1921 г. В 1924 г. окончил Военную академию РККА и был начальником оперативной части штаба 6-й стрелковой дивизии. С мая 1925 г. начальник объединенной военной школы в Ленинграде, с октября 1926 г. помощник и заместитель начальника научно-уставного отдела РККА. С мая 1930 г. командир полка в ЛВО, с июня 1931 г. председатель секции научно-технического комитета (до 1932 г.), помощник инспектора и инспектор Управления механизации и моторизации (1932–1933 гг.), начальник отдела боевой подготовки РККА (1933–1934 гг.). С 1935 г. начальник отделения в Генеральном штабе, в 1936–1937 гг. командир 2-й танковой бригады ЛВО, с января 1938 г. — начальник АБТУ ПриВО и помощник командующего округом по ВУЗ (1938–1941 гг.). С октября 1941 г. — начальник отдела, затем начальник управления Главного управления Всевобуча (1941–1944 гг.). С июля 1944 г. — заместитель командующего 31-й армией. После войны находился в резерве Ставки, затем в распоряжении начальника Академии Генерального штаба (1945–1946 гг.). В 1946 г. преподавал в Академии, в том же году уволен в запас.
24. Чистяков Василий Иванович. С 4.06.40 — генерал-майор.
В Первую мировую войну служил в лейб-гвардии уланском полку на Юго-Западном фронте, четыре года провел в австро-венгерском плену, после революции вернулся, ушел добровольцем в Красную Армию. Первоначально политрук в кавалерийской бригаде Котовского. Награжден двумя орденами Красного Знамени. После войны — командир эскадрона, помощник командира 1-го кавалерийского полка Особой кавалерийской бригады, командир 54-го кавалерийского полка 4-й кавалерийской дивизии. В 1924–1925 гг. слушатель Кавалерийских КУКС. Командир 16-ro кавалерийского полка 3-й кавалерийской дивизии, 1-й бригады 9-й кавалерийской дивизии и 2-й бригады 2-й кавалерийской дивизии. Начальник Тверской кавалерийской школы, Кавалерийской школы северокавказских горских национальностей. Слушатель Военной академии имени Фрунзе. Командир и комиссар 18-й горно-кавалерийской дивизии. Преподаватель Военной академии имени Фрунзе. С 11.03.41 командир 24-го механизированного корпуса. Погиб в августе 1941 г., выходя из окружения. Похоронен в городе Первомайске.
25. Кривошеин Семен Моисеевич. С 4.06.40 — генерал-майор, с 21.08.43 — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (29.05.45).
Родился 28.11.1899 г. в Воронеже. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. В 1926 г. окончил курсы командного состава, в 1931 г. — Военную академию имени Фрунзе. С 1931 г. начальник штаба 7-го механизированного полка 74-й кавалерийской дивизии. С 06.33 — помощник начальника 1-го отдела УММ РККА. Командир 6-ro механизированного полка 6-й кавалерийской дивизии (с 05.34). Участник войны в Испании — командир группы (08.36–01.37). С 06.1937 года командир 14-й механизированной бригады. В 1938–1939 гг. командир 8-й механизированной (29-й легкотанковой) бригады. Участник освобождения Западной Белоруссии в сентябре — октябре 1939 г. и советско-финляндской войны. До 4.06.40 командир 15-й моторизованной дивизии, затем — командир 2-й танковой дивизии 3-ro механизированного корпуса (06–12.40). Начальник АБТУ ПрибОВО. С апреля 1941 г. командир 25-го механизированного корпуса. Начальник управления боевой подготовки ГАБТУ РККА. В январе 1943 г. принял в командование 3-й механизированный корпус (впоследствии 8-й гвардейский). Был ранен, 10 февраля 1944 г. назначен командиром 1-го Красноградского механизированного корпуса. В этой должности до конца войны. После войны — начальник кафедры Военной академии имени Фрунзе. В 1952 г. окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. Занимал командные должности в войсках, находился на преподавательской работе. С 1953 г. — в запасе. Автор книг «Сквозь бури», «Междубурье», «Чонгарцы», «Ратная быль. Записки командира механизированного корпуса». Умер 16 сентября 1978 г., похоронен в Москве.
26. Кириченко Николай Яковлевич. С 4.06.40 — генерал-майор, с 27.08.42 — генерал-лейтенант.
На 1938 г. — командир 10-й кавалерийской дивизии. С 11.03.41 командир 26-го механизированного корпуса, затем — 38-й кавалерийской дивизии (26.07.41–11.01.42). Командир 14-ro кавалерийского корпуса (до 5 апреля 1942 г.). Командующий 51-й армией (17.05.42–09.06.42). Командир 17-го (10.06.42–27.08.42), 4-го гвардейского (27.08.42–13.09.42, 20.09.42 — 3.11.43) кавалерийских корпусов, одновременно с 20.09.42 командир конной группы Закавказского фронта. С 13 по 20.09.42 командующий 12-й армией. Начальник Высшей кавалерийской школы до 25.06.45.
27. Петров Иван Ефимович. С 4.06.40 — генерал-майор, с 14.10.42 — генерал-лейтенант, с 27.08.43 — генерал-полковник, с 26.10.44 — генерал армии[179]. Герой Советского Союза (29.05.45).
Родился 30.09.1896 в городе Трубчевск. Окончил военное училище в 1917 г. В РККА с 1918 г., участник Гражданской войны. В 1926 г. и 1931 г. окончил КУКС. С 12.11.31 командир 1-й Туркестанской горно-стрелковой дивизии. С 1933 г. до июня 1940 г. — начальник Ташкентского военного пехотного училища (бывшая Объединенная военная школа). Командир 194-й стрелковой дивизии. С 10.1941 г. инспектор пехоты САВО. Командир 27-го механизированного корпуса (11.03.41–20.08.41). Во время обороны Одессы командовал кавалерийской дивизией и 25-й Чапаевской стрелковой дивизией. Командующий Приморской (5.10.41–30.07.42), 44-й (26.08–10.10.42) армиями, командующий Черноморской группой войск (с 11.10.1943 года). Начальник штаба (16.03–13.05.43) и командующий (13.05–20.11.43) Северо-Кавказским фронтом, который был реорганизован в Отдельную Приморскую армию. Снят с должности, разжалован из генерала армии в генерал-полковники. С 13.03.44 командующий 33-й армией, 2-м Белорусским (24.04 — 6.06.44) и 4-м Украинским (5.08.44–26.03.45) фронтами. Начальник штаба 1-ro Украинского фронта (9.04.45–10.06.45). После войны — командующий войсками ТуркВО. В 1952–1953 гг. — 1-й заместитель главного инспектора Советской Армии, начальник Главного управления боевой и физической подготовки, 1-й заместитель Главкома Сухопутных войск. Умер 7.04.58, похоронен в Москве.
28. Новиков Василий Васильевич. С 4.06.40 — генерал-майор, с 27.06.45 — генерал-лейтенант.
Родился 28.07.1898 г. в деревне Щелково (ныне Тверской области). В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. В 1919 г. окончил кавалерийские КУКС. Командовал кавалерийским полком. В 1932 г. окончил бронетанковые КУКС. Командир 4-го механизированного полка и 3-й механизированной бригады БВО. Руководил командным факультетом ВАМиМ РККА. Во время Зимней войны заместитель командующего армейской группой. Командир 126-й стрелковой дивизии. С июня 1940 г. командир 6-й танковой дивизии ЗакВО, затем — командир 28-го механизированного корпуса (11.03.41 — 9.08.41). Командующий 47-й армией и советскими войсками в Тегеране. 18.12.41 назначен командующим 45-й армией (до 15.04.42). Заместитель Начальника Главного управления автомобильной и дорожной службы Красной Армии (до 22 июля 1942 г.). Заместитель командующего 4-й танковой армией по танковым войскам. Командовал 6-м (29.04.44–09.04.45) и 7-м (13.04–11.05.45) гвардейскими танковыми корпусами.
29. Павелкин Михаил Иванович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск.
Родился в 1900 г. в селе Алексеевское (ныне Татарстан). В РККА с 1920 г. С 1938 г. командовал 6-й механизированной (8-й легкотанковой) бригадой. Участвовал в боях на Халхин-Голе. Заместитель командира 5-го механизированного корпуса. Командир 29-го механизированного корпуса (11.03.41–07.05.41). Начальник АБТО 17-й армии. Начальник АБТУ Закавказского военного округа, Крымского фронта (до 25.04.1942 года), Горьковского автобронетанкового центра (до 1.06.1942 года). Командир 16-го танкового корпуса (01.06.42–14.09.42). С 12 октября 1942 г. начальник Московского танкового центра. С марта 1945 г. командующий БТ и МВ 3-го Украинского фронта. Умер 15.05.55 в Киеве.
30. Голубовский Василий Степанович. С 4.06.40 — генерал-лейтенант.
В Красной Армии с 1918 г. Участвовал в Гражданской войне в 1-й Конной армии на Южном и Западном фронтах. Командовал эскадроном, 80-м кавалерийским полком, 1-й кавалерийской бригадой 14-й кавалерийской дивизии. Окончил Военную академию имени Фрунзе. Командир 8-й Туркестанской горно-кавалерийской дивизии, а с конца 1939 г. помощник командующего САВО по кавалерии. Командир 30-го механизированного корпуса (11.03.41–19.07.41). С июля 1941 г. заместитель командующего Дальневосточным фронтом. С сентября 1943 г. генерал для особых поручений у маршала Г. К. Жукова, по указанию последнего в декабре 1943 г. назначен командиром 101-го стрелкового корпуса 38-й армии 1-го Украинского фронта (20.12.43–27.05.44). С мая 1944 г. заместитель командующего 52-й армией. В 1946 г. уволен в запас. Умер в Ростове-на-Дону в 1962 г.
1. Баранов Виктор Ильич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (21.03.40).
Родился 4.01.1906 г. в Туле. В РККА с 1923 г. В 1926 г. окончил Тульское военное пехотное училище, в 1941 г. КУКС. Участник войны в Испании, командовал танковой ротой и батальоном. Командир 31-й механизированной бригады. Участник советско-финской войны — командир 13-й легкотанковой бригады (бывшая 31-я мехбригада) 10-го танкового корпуса. Командир 3-й танковой дивизии, затем 1-й танковой дивизии (1.05.41–30.09.41) 1-го механизированного корпуса. Командир 123-й танковой бригады (30.09.41 — 2.05.42). Начальник АБТО 54-й армии. С начала июня 1942 г. командующий БТ и МВ Ленинградского фронта (1942–1945 гг.). После войны окончил Военную академию Генштаба (1946 г.), в 1954 г. — Высшие академические курсы при этой же академии. Был военным советником в Чехословакии, до 1960 г. служил в штабе армий Варшавского договора. С 1961 г. в запасе.
2. Солянкин Егор Николаевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск.
Командир 18-й легкотанковой бригады ЛВО (08.38–08.40). Заместитель командира 1-го механизированного корпуса (06–12.40). Командир 2-й танковой дивизии (9.12 40–26.06.41). Погиб 26 июня 1941 г. Похоронен в городе Расейняй.
3. Андреев Константин Ювенальевич. Полковник.
Командир 5-го легкотанкового полка, затем 49-й легкотанковой бригады. С марта 1941 г. — командир 44-й танковой дивизии, с 17 июня 1941 г. — 3-й танковой дивизии (до 14.12.41). Командир 225-й стрелковой дивизии (14.12.41–28.05.42). Войну закончил командующим БТ и МВ 52-й армии.
4. Потатурчев Андрей Герасимович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск.
Родился 2.11.1898 г. в Тульской губ. В РККА с 1918 г. В 1919 г. окончил Петроградские артиллерийские курсы. Участник Гражданской войны. В 1919 г. помощник командира батареи, в 1920–1925 гг. командир батареи. В 1926 г. окончил школу танковых механиков, далее продолжал командовать батареей и дивизионом. В 1935 г. окончил ВАМиМ РККА. Два года служил командиром учебного танкового батальона и еще два — командиром танковой бригады БВО. В 1938–1939 гг. начальник АБТУ БОВО. С мая 1939 г. командир 21-й тяжелой танковой бригады. Командир 4-й танковой дивизии 6-го механизированного корпуса (4.06.40 — 6.07.41). Попал в плен летом 1941 г., после войны освобожден. В ходе спецпроверки в органах НКВД в ноябре 1945 г. был арестован и в июле 1947 г. умер в тюрьме.
5. Федоров Федор Федорович. С 11.12.38 — полковник.
Родился 25.01.1900 г. и Одессе. В РККА с 1918 г. Участник гражданской войны. Боец бригады Филиппова, красноармеец 6-го эвакопункта, штаба 45-й бригады. С августа 1923 г. старшина 5-й кавалерийской школы. С сентября 1924 г. курсант военной школы механической тяги ЛВО. Командир взвода и квартирмейстер 1-го автомотобатальона МВО. С октября 1929 г. командир роты и преподаватель тактики военно-автомобильной школы МВО. С октября 1931 г. руководитель тактики и врид помощника начальника штаба Московской школы танковых техников. С марта 1933 г. там же командир батальона. С февраля 1935 г. командир танкового батальона 2-й Кавказской стрелковой дивизии. С февраля 1936 г. командир механизированного полка 14-й кавалерийской дивизии. Участник войны в Испании (?). Арестован по возвращении в Советский Союз (?). Через две недели освобожден и отправлен в распоряжение ГУК НКО. С 18.05.38 г. начальник АБТС, с 20.08.40 г. начальник оперативного отдела 17-го стрелкового корпуса. Окончил курсы усовершенствования комсостава. Командир 5-й танковой дивизии (25.04.41–18.07.41). С 20.08.41 г. начальник Московского AБT центра. Начальник Соликамского бронетанкового училища с 1942 г. Умер от тифа 20.01.45 г. Похоронен в г. Камышин.
6. Алексеев Василий Михайлович. Полковник, с 13.05.42 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (13.09.44).
Родился 13.01.1900 г. в селе Молебка (ныне Пермской области). В РККА с 1919 г., участник Гражданской войны. В 1921 г. окончил Сибирские командные курсы, в 1924 г. — Объединенную командную школу имени ВЦИК, в 1941 г. — КУКС при Военной академии имени Фрунзе. В конце 30-х гг. командовал 9-й мотоброневой бригадой (участник боев на реке Халхин-Гол), 82-й мотострелковой и 112-й стрелковой дивизиями. С 1 марта 1941 г. — командир 6-й танковой дивизии. Дивизия преобразована в 6-ю танковую бригаду 7.10.1941 года, затем переименована в 57-ю танковую бригаду. Командовал бригадой с 7 июля 1942 г. Заместитель начальника АБТУ Южного фронта. Командующий БТ и МВ 45-й армии (с 11.02.43). Впоследствии — командир 10-го танкового (до 10.02 44) и 5-ro гвардейского танкового корпусов. Погиб 25 августа 1944 г. Похоронен в городе Бельцы.
7. Борзилов Семен Васильевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых воиск.
Участник Первой мировой войны. В РККА с 1918 г. Во время Гражданской войны — командир эскадрона, помощник командира кавалерийского полка. После окончания войны командовал полком, окончил ВАМиМ РККА. С марта 1932 г. — помощник командира, командир дивизиона Объединенной школы ВЦИК. Участник советско-финляндской войны — командир 20-й тяжелой танковой бригады. Командир 7-й танковой дивизии 6-го механизированного корпуса (4.06.40–28.09.41). Начальник АБТО 51-й армии. Погиб в бою под Перекопом 28 сентября 1941 г. Похоронен в Симферополе.
8. Фотченков Петр Семенович. Полковник.
Участник войны в Испании — заместитель командира интернационального танкового полка по строевой части. Возвратившись в СССР, окончил Военную академию механизации и моторизации. Участник Освободительного похода в Западную Украину — командир 24-й легкотанковой бригады. Командир 8-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса (с 19.07.40). Погиб в Уманском котле в августе 1941 г.
9. Бурков Василий Герасимович. Полковник, с 03.05.42 — генерал-майор танковых войск, с 07.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск.
Родился в 1901 г. в селе Кураково (ныне Бондюжского района Татарстана). В РККА с 1918 г. Первоначально служил в пехотных частях, окончил войну комиссаром бронепоезда. Командовал бронепоездом и дивизионом бронепоездов. Учился в советско-германской танковой школе «КАМА». С 1930 по 1933 г. командир танкового полка в Ленинграде. Затем в штабе ОКДВА. С 1937 г. командир 2-й механизированной бригады. Был арестован, впоследствии освобожден. Помощник начальника Ленинградских бронетанковых КУКС. Командир 9-й танковой дивизии (4.06.40–15.07.41). Участвовал в Смоленском сражении командиром 104-й танковой дивизии (бывшая 9-я). Был тяжело ранен. Начальник командного факультета ВАМиМ РККА в Ташкенте. С апреля 1942 г. — командир 10-го танкового корпуса (до 16.07.43). После ранения — начальник Высшей офицерской бронетанковой школы.
10. Огурцов Сергей Яковлевич. С 17.02.39 — полковник, с 21.03.40 — комбриг. С 4.06.40 — генерал-майор.
Родился 5.07.1898 г. в деревне Черемисово Смоленской губ. С апреля 1918 г. в Красной гвардии, с августа 1918 г. — в РККА. Участник Гражданской войны. В 1918–1920 гг. командовал взводом и эскадроном на Южном и Западном фронтах. В 1927 г. закончил кавалерийские курсы. До 1929 г. командовал различными кавалерийскими подразделениями. В 1932 г. закончил Военно-техническую академию, три года командовал танковым батальоном и еще четыре — танковым полком. Командир 64-й танковой бригады (с 23.08.39). Участник «Зимней» войны — командир 35-й легкотанковой бригады, затем командир 58-й стрелковой дивизии. Командир 10-й танковой дивизии (с 06.40). Остатки дивизии были отправлены в тыл, а Огурцов назначен командиром 49-ro стрелкового корпуса. С ним оказался в Уманском котле. Попал в плен. Из лагеря военнопленных бежал, воевал в партизанском отряде. Погиб 28.10.42 в операции под городом Томашув.
11. Кузьмин Григорий Иванович. Полковник, с 9.11.41 — генерал-майор танковых войск.
В конце 30-х гг. начальник штаба 10-й механизированной (27-й легкотанковой) бригады. Командир 11-й танковой дивизии (1.03.41–27.08.41). На базе дивизии сформирована 132-я тбр. Командир 132-й танковой (с 42.01.42 — 4-й гвардейской) бригады (27.08.41–04.42). Командир 21-го танкового корпуса (с 19.04.42). Погиб под Харьковом 28 мая 1942 г. Данных о месте захоронения нет.
12. Мишанин Тимофей Андреевич. С 4.06 1940 года — генерал-майор танковых войск.
Участник Освободительного похода в Западную Украину, в сентябре — октябре 1939 г. — командир 23-й легкотанковой бригады. Командир 12-й танковой дивизии (19.07.40–28.06.41) 8-го механизированного корпуса. Погиб 28 июня 1941 г. в районе Ситно.
13. Грачев Федор Устинович. Полковник.
Командир 1-го отдельного легкотанконого полка ЗабВО и 46-ro танкового полка 65-й моторизованной дивизии (последнего с 02.40). Командир 50-й легкотанковой бригады (06.40–12.40). Окончил курсы при Военной академии имени Фрунзе. Командир 13-й танковой дивизии (с 11.03.41). Погиб в середине июля 1941 г.
14. Штевнев Андрей Дмитриевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск.
В 1939–1940 гг. командир 55-й легкотанковой бригады МВО. Командир 14-й танковой дивизии с июня 1940 г. С 24.06.41 помощник командующего Южным фронтом по АБТВ, затем командующий АБТВ Сталинградского фронта. Командующий БТ и МВ 38-й армии (01.4З — 05.43). Командующий БТ и МВ 1-го Украинского фронта. Погиб 29.01 44, похоронен в городе Мелитополь.
15. Полозков Василий Иудович. С 5.11 1938 года — полковник, с 15.12.43 — генерал-майор танковых войск.
Командир 1-го механизированного (18-го танкового) полка с 21.03.37 по 20.07.40. Командир 30-го танкового полка 15-й танковой дивизии с лета 1940 г., затем командир 15-й танковой дивизии (11.03.41–14.08.41). Вышел из окружения 28.09.41. С 2.11.41 — офицер для особых поручений при командующего Западным фронтом по танковым войскам. С 14.11.41 начальник АБТО 49-й армии. С 14.07.42 заместитель командующего 4-й армией по танковым войскам, начальник АБТУ Волховского фронта. Со 7.06.43 заместитель по строевой части командира 2-го гвардейского танкового корпуса. С декабря 1943 г. командир 18-го такового корпуса (24.12.43–28.08.44). Умер от ран 28.08.44. Похоронен в города Бельцы.
16. Мындро Михаил Иванович. Полковник.
Участник Гражданской войны. Окончил Высшую тактическую школу им. Коминтерна, Военную академию РККА имени Фрунзе. В начале 30-х гг. начальник штаба механизированного полка 6-й кавалерийской дивизии. Младший преподаватель кафедры тактики в Военной академии механизации РККА. С июня 1940 г. командир 16-й танковой дивизии. Дивизия попала в окружение под Уманью. Погиб в августе 1941 г. в селе Легедзино.
17. Корчагин Иван Петрович. Полковник, с 3.05.42 — генерал-майор танковых войск. Герой Советского Союза (17.10.43).
Родился 24.08.1898 г. в деревне Быльцино (ныне Владимирской обл.). В 1915–1918 гг. служил в русской армии. С мая 1919 г. — в войсках внутренней охраны РСФСР, руководил участковой транспортной комиссией, командовал батальоном 501-го железнодорожного полка. Помощник начальника штаба 101-й стрелковой бригады, участвовал в подавлении крестьянских восстаний во Владимирском уезде. С августа 1922 г. — командир полка в Средней Азии. С 1927 г., после окончания Высших командных курсов «Выстрел», командир полка 1-й горнострелковой дивизии. С ноября 1930 г. начальник штаба 56-й стрелковой дивизии. С декабря 1936 г. командир 31-й механизированной бригады. Арестован, в 1940 г. освобожден. Командир 17-й танковой дивизии (1.03.41–28.08.41). Командир 126-й танковой бригады. Попал с бригадой в Вяземский котел, вышел к своим. С 23.12.41 начальник Аэросанного управления ГАБТУ РККА. Командир 17-го (02.07.42–20.07.42) и 18-го (26.07.42–10.09.42) танковых, с 8.09.42 — 2-ro механизированного (с 15.09.43 — 7-го гвардейского) корпусов. В 1947 г. окончил ВАК при Военной академии Генштаба. Командовал армией. Умер 24.07.51 г. Похоронен в Москве.
18. Ремизов Федор Тимофеевич. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск.
Родился в 1985 г. в селе Кручино-Балка Ставропольской губернии. Член ВКП(б) с 1924 г. Кавалерист, участник Гражданской войны под Царицыном, на Северо-Кавказском и Польском фронтах. Командир 22-го механизированного полка (41-го танкового) 22-й кавалерийской дивизии ЗабВО. Помощник командира 15-го танкового корпуса, заместитель командира 3-го механизированного корпуса (20.07.40–10.08.40). Командир 18-й танковой дивизии 7-го мехкорпуса (20.07.40 — 1.09.41). Командир 127-й танковой бригады. 6 ноября вышел из Вяземского котла в районе Наро-Фоминска. Командир 145-й танковой бригады (до 5.05.42). Командир 27-го танкового корпуса (3.06 — 8.09.42). Заместитель командующего 40-й армией. Командующий БТ и МВ ряда фронтов, в том числе Калининского, 2-го Прибалтийского и 4-го Украинского (последнего — с 16 апреля 1945 г.).
19. Семенченко Кузьма Александрович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск. Герой Советского Союза (22.07.41).
Родился 3.07.1896 г. в селе Мартыновка (ныне Черниговской области). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. Командир взвода, политрук пулеметной роты. Окончил Ленинградские БТКУКС. Командир танкового батальона. Окончил курсы при ВАМиМ. С 1938 г. командир 22-й механизированной бригады. Участник «Освободительного похода» в Западную Украину — командир 26-й легкотанковой бригады. Командир 19-й танковой дивизии (с 06.40), 10-й танковой дивизии (до 09.41). Начальник автобронетанковых войск армии. Командир 5-го танкового корпуса (19.04.42–30.12.42). Командующий БТ и МВ 2-ro Прибалтийского фронта. В 1945 г. окончил Военную академию Генштаба. Командовал бронетанковыми соединениями в ЗакВО и ЛВО. С 1947 г. — в запасе. Был председателем колхоза в Грузии. Умер 5.09.65, похоронен в Тбилиси.
20. Катуков Михаил Ефимович. Полковник, с 10.11.41 — генерал-майор танковых войск, с 18.01.43 — генерал-лейтенант танковых войск, с 04.44 — генерал-полковник танковых войск, с 1959 г. — маршал бронетанковых войск. Дважды Герой Советского Союза (23.09.44 и 6.04.45).
Родился 17.09.1900 г. в селе Большое Уварово (ныне Московской области). В РККА с 1919 г. Участник Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде в 1917 г. и Гражданской войны. Окончил Могилевские пехотные курсы в 1922 г. Затем на командных и штабных должностях. Окончил курсы «Выстрел» в 1927 г. и академические курсы при ВАМиМ в 1935 г. С 1927 г. был начальником полковой школы в 27-й стрелковой дивизии, с 1931 г. начальник штаба 80-го стрелкового полка. С 1932 г. начальник разведывательного отдела и командир учебного танкового батальона 5-й механизированной бригады. Осенью 1934 г. назначен начальником оперативного отдела 134-й механизированной бригады. С 1937 г. начальник штаба 45-го механизированного корпуса. Во время Освободительного похода в Западную Украину командовал 5-й легкотанковой бригадой (бывшая 134-я мехбригада) 25-го танкового корпуса. С 20.07.40 командир 38-й легкотанковой бригады. С ноября 1940 г. командир 20-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса (в первые дни войны находился в госпитале, дивизией командовал его заместитель). Командир 4-й танковой (с 11.11.41 — 1-й гвардейской) бригады (8.09.41 — 2.04.42). Командир 1-го танкового (31.03.42–18.09.42), 3-го механизированного (18.09.42–30.01.43) корпусов. С 30.01.43 — командующий 1-й танковой армией (с 25.04.44 — 1 гвардейской). С 1948 г. командующий армией, бронетанковыми и механизированными войсками Группы советских войск в Германии. В 1951 г. окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба. С 1955 г. генерал-инспектор в Главной инспекции МО. С 1963 г. — в группе инспекторов МО РФ. Умер 8.06.76, похоронен в Москве. Автор мемуаров «На острие главного удара».
21. Бунин Леонид Васильевич. Полковник.
Родился в 1900 г. В Красной Гвардии и РККА с 1917 г. Участник Гражданской войны. Окончил Военную академию имени Фрунзе. Участник советско-финляндской войны. Командир 21-й танковой дивизии (11.03.41 — 1.08.41). Отстранен от должности.
22. Пуганов Виктор Павлович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск.
Родился 27.01.1901 г. в Астрахани. В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны — командир пулеметного взвода на Кавказе и на Кубани. В 1928 г. окончил ВА имени Фрунзе и был на преподавательской работе в ЛВО. Начальник Управления боевой подготовки ГАБТУ. Командир 22-й танковой дивизии 14-го механизированного корпуса (с 11.03.41). Погиб в бою 23.06.41. Похоронен в городе Кобрин.
23. Орленко Тимофей Семенович. Полковник.
В РККА с 1917 г. Участник Гражданской войны. Участвовал в боевых действиях в Семиречье против Анненкова и в Туркестане против басмачей. В 1937 г. окончил ВАМиМ. Командир батальона 13-й механизированной бригады. Командир 11-й мотострелковой бригады. Командир 23-й танковой дивизии 12-го механизированного корпуса (11.03 41–16.08.41), 28-й танковой дивизии (28.08.41 — 1.09.41). Командир 20-й танковой бригады (1.09 — 1.10.41). Погиб в октябре 1941 г. под Москвой.
24. Чесноков Макарий Иванович. Полковник.
В середине 30-х гг. начальник штаба 18-й механизированной бригады. Командир 51-й легкотанковой бригады СибВО (в конце 1939 г.). Заместитель командира 3-й танковой дивизии 1-го механизированного корпуса. Командир 24-й танковой дивизии 10-го механизированного корпуса (30.05.41–22.09.41). Командир 125-й танковой бригады (6.10.41–16.01.42). Командир 12-го танкового корпуса (с 8.09.42). Погиб во время авианалета 28.12.1942.
25. Никифоров Николай Матвеевич. Полковник.
Командир 60-й легкотанковой бригады (1939 г.). Начальник АБТО 14-й армии. Командир 25-й танковой дивизии (с 11.03.41). Пропал без вести в июне 1941 г.
26. Обухов Виктор Тимофеевич. С 4,06.40 — генерал-майор, с 5.11 43 — генерал-лейтенант танковых войск, генерал-полковник танковых войск.
Родился 3.04.1898 г. в селе Никольское (ныне Оренбургской области). В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. Командовал кавалерийским эскадроном, полком. С 1920 г. на Туркестанском фронте. Участвовал в борьбе с басмачеством. В 1934 г. окончил Военную академию имени Фрунзе. Участвовал в боях у реки Халхин-Гол. Начальник Борисовского кавалерийского училища (12.39–12.40). Командир танковой бригады. С марта 1941 г. командир 26-й танковой дивизии. Осенью 1941 г. получил тяжелую контузию и был эвакуирован с поля боя в тыл. Перенес операцию. С января 1942 г. снова на фронте. В начале 1943 г. — заместитель генерал-инспектора кавалерии (до 2 марта 1943 г.), заместитель командующего танковой армии (до 22 мая 1943 г.). Командир 3-ro гвардейского мехкорпуса (до 10 июня 1945 г.), командир 3-й гвардейской механизированной дивизии. После войны в течение ряда лет являлся первым заместителем начальника танковых войск Советской Армии. В 1952 г. окончил Военную академию Генштаба. С 1965 г. — в отставке. Умер 26.11.75 г. в Москве. Автор книги «Ради нашего счастья».
27. Ахманов Алексей Осипович. Полковник, генерал-майор танковых войск, с 13.09.44 — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (28.04.45).
Родился 9 03.1897 г. в селе Алат (ныне Татарстан). Участник 1-й Мировой войны. В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. В 1920 г. окончил Казанские пехотные курсы, АКТУКС при ВАМиМ в 1935 г., Военную академию химической защиты в 1938 г. Командир 30-й химической танковой бригады (8.04.38 — лето 1940 г.). Заместитель командира 18-й танковой дивизии. Командир 27-й танковой дивизии (1.04.41 — 1.08.41). Помощник по АБТВ командующего 1-й гвардейской армией на август — сентябрь 1942 г. Затем заместитель командующего БТ и МВ Юго-Западного фронта. Заместитель по БТ и МВ командующего Калининским фронтом. Командующий БТ и МВ 3-го Украинского фронта. Командир 23-го танкового корпуса (12.03.44–09.05.45). В 1948 г. окончил Военную академию Генштаба. Командующий БТ и МВ БВО. Умер 17.11.49 г. Похоронен в Минске.
28. Черняховский Иван Данилович. Подполковник, с 8.04.41 — полковник, с 3.05.42 — генерал-майор, с 14.02.43 — генерал-лейтенант, с 1944 г. генерал армии. Дважды Герой Советского Союза (17.10.43 и 29.07.44).
Родился 29.06.1906 г. в городе Умань. В РККА с 1924 г. В 1924–1925 гг. курсант Одесского пехотного училища. Перевелся в Киевскую артиллерийскую школу и закончил ее в 1928 г. Командир учебного взвода, командир батареи 17-го корпусного артполка. В 1931 г. поступил в Военно-техническую академию. С 1932 г. слушатель ВАМиМ РККА, которую окончил в 1936 г. с отличием. Начальник штаба 2-ro танкового батальона, командир 1-го танкового батальона 8-й механизированной бригады. Командир 9-го легкотанкового полка (с 05 38). Командир танковой бригады в 1940 г. В том же году заместитель командира 2-й танковой дивизии. В марте 1941 г. назначен командиром 28-й танковой дивизии. В декабре 1941 г. дивизия преобразована а 241-ю стрелковую, которой командовал до 13.06.42. Командир 18-го танкового корпуса. Уже 25 июня командующий 60-й армией. 14 апреля 1944 г. Черняховский вступает в командование 3-м Белорусским фронтом. 18 февраля 1945 г. в районе города Мельзак (Восточная Пруссия) тяжело ранен и в тот же лень скончался. Похоронен в Вильнюсе.
29. Студнев Николай Петрович. Полковник.
Участник Освободительного похода в Западную Белоруссию и присоединения Прибалтики — начальник штаба 2-й легкотанковой бригады. Командир 25-й легкотанковой бригады. Командир 29-й танковой дивизии (с 11.03.41). Погиб в июне 1941 г. в Кореличском районе Гродненской области.
30. Богданов Семен Ильич. Комбриг, с 20.07.40 — полковник, с 21.07.42 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск, с 24.04.44 — генерал-полковник танковых войск, с 1.06.1945 года — маршал бронетанковых войск. Герой Советского Союза (11.03.44 и 6.04.45).
Родился 29.08.97 в Санкт-Петербурге. Учился в Гатчинской школе прапорщиков (03.16–05.17). Командир взвода русско-финского отряда, взвода 2-го запасного пехотного полка. 25.12.17 г. уволен из армии. Командир охраны ж/д станции (01–06.18). Служил в 14-м стрелковом полку (06.18–04.19). Командир роты 2-го запасного стрелкового полка (04.19–01.20). Командир роты и батальона 502-го стрелкового полка 56-й стрелковой дивизии (01–06.20). После тяжелого ранения командир роты 49-х Костромских курсов комсостава (01.21–10.22). Учился в Московской высшей военно-педагогической школе (10.22–10.23). Командир роты Полтавской школы комсостава (10.23–09.25). Командир батальона 135-го стрелкового полка (09.25–03.26). Помощник командира стрелкового полка 45-й стрелковой дивизии по хозяйственной и строевой части (03.26–10.29). Учился на курсах «Выстрел» (10.29–10.30). Командир 134-ro стрелкового полка (10.30–05.32). Командир 134-й механизированной бригады (05.32–10.35). Командир учебного полка ВАМиМ, одновременно учился на курсах при ВАМиМ (10.35–01.37). Командир 9-й механизированной бригады (01.37–05.38). Арестован и находился под следствием (1.05.38–10.39). В распоряжении ГУК РККА (12.39–03.40). Начальник пехоты 29-й моторизованной дивизии (03–12.40). Командир 32-й легкотанковой бригады (12.40–03.41). Командир 30-й танковой дивизии (11.03–30.06.41). В распоряжении ГАБТУ, учится на академических курсах (07–08.41). Начальник АБТО МВО (08.41). Комендант Можайского УР и заместитель командующего 5-й армией (08.41–03.42). Заместитель командующего 10-й армией (03.42–05.42). Командир 12-ro танкового корпуса (19.05.42–07.09.42). Начальник Костеревского танкового центра (09.42–11.42). Командир 6-го механизированного (5-го гвардейского) (до 25.02.43), 9-го танкового (11.03.43–24.08.43) корпусов. Командующий 2-й гвардейской танковой армией (9.09.43–23.07.44, 7.01.45–10.06.47). Командующий БТ и МВ Группы советских войск в Германии (06.47–08,47). 1-й заместитель командующего БТ и МВ Советской Армии (08.47–11.48). Командующий БТ и МВ Советской Армии (11.48–04.53). Командующий 7-й механизированной армией (04.53–05.54). Начальник Военной академии БТ и МВ (с 05.54). Уволен 17.05.56 по болезни. Умер 12.03.60.
31. Калихович Сергей Андреевич. Полковник.
В феврале 1919 г. добровольно вступил в Красную Армию, принимал участие в боях на Южном фронте. В 1924 г. окончил Объединенную школу имени ВЦИК, в 1932 г. — ВАМиМ. Командир 32-й легкотанковой бригады (08.38–08.39). Командир 1-й легкотанковой бригады (II формирования). Командир 31-й танковой дивизии (11.03.41–30.06.41). Оказавшись в окружении, дивизия с боями прорывалась на восток. Небольшая группа под командованием С. А. Калиховича соединилась со своими войсками в районе Калинковичей. Командир 19-й танковой бригады (10.09.41–12.07.42). Погиб в бою 12 июля 1942 г., лично возглавляя контратаку. Тело комбрига вынесли из района боев только 16 июля, а 22 июля он был захоронен на станции Дон.
32. Пушкин Ефим Григорьевич. С 27.03.42 — генерал-майор танковых войск, с 18.01.43 — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (9.11.41).
Родился 28.01.1899 г. в станице Новотроицкая (ныне Ставропольского края). В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. В 1932 г. окончил КУКС. До 1939 г. начальник штаба танкового соединения. Затем в штабе КОВО. С весны 1941 г. командир 32-й танковой дивизии, командир 8-й танковой дивизии (август — сентябрь 1941 г.), командир бронепоезда, группы войск Южного фронта. Командир 23-го танкового корпуса (до 4.06.42), заместитель командующего 4-й танковой армией и исполняющий обязанности командующего БТ и МВ Сталинградского фронта (до 23.11.42), командир 23-го танкового корпуса. Погиб 11.03.44 во время авианалета у села Новоивановка. Похоронен в Днепропетровске.
33. Панов Михаил Федорович. Полковник, с 7.06.43 — генерал-майор танковых войск, с 19.04.45 — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (29.05.45).
Родился 21.11.1901 г. в деревне Овчинниково (ныне Псковской обл.). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. В 1924 г. окончил бронетанковую школу, в 1929 г. — курсы «Выстрел», в 1938 г. — ВАМиМ. Командовал 48-й легкотанковой бригадой ДВФ. Командир 33-й танковой дивизии с 11.03.41. Помощник генерал-инспектора АБТВ. Командующий БТиМВ 2-й гвардейской армии. Командир 1-го гвардейского танкового корпуса (28.04.43–09.05.45). После войны командир 1-й гвардейской танковой дивизии. В 1952 г. окончил ВАК при Военной академии Генштаба. Первый заместитель командующего войсками военного округа, начальник факультета Военной академии БТВ. С 1967 г. — в отставке. Умер 8.05.1979 г. в Москве. Автор книги: «На направлении главного удара. Военно-исторический очерк о боевом пути 1-го гвардейского танкового Донского корпуса».
34. Васильев Иван Васильевич. Полковник.
Заместитель командира 26-й легкотанковой бригады. Участник советско-финляндской войны — командир 62-го сводного танкового полка. Командир 26-й легкотанковой бригады с конца 1940 г. Командир 34-й танковой дивизии (11.03.41 — 1.07.41). Погиб в окружении под Дубно в конце июня — начале июля 1941 г.
35. Новиков Николай Александрович. Полковник. с 13.05.42 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск, генерал-полковник танковых войск.
В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. Окончил в 1925 г. — пехотную школу, в 1933 г. — Военную академию имени Фрунзе. Служил в автобронетанковых войсках. В 1940 г. окончил КУКС при Военной академии Генштаба. Помощник командира (до 20.07.40) и командир (20.07.40–03.41) 36-й легкотанковой бригады. Командир 35-й танковой дивизии (с 11.03.41). Командир 3-й танковой бригады (25.08.41 — 7.06.42). Командующий АБТ войсками 38-й армии, затем на такой же должности в 1-й танковой армии. Командующий БТ и МВ 4-го Украинского фронта (до 2 февраля 1944 г.), командующий БТ и МВ 1-го Украинского фронта.
36. Мирошников Сергей Захарович. Полковник.
В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. Окончил кавалерийские курсы в 1926 г., Ленинградские БТКУКС в 1930 и 1938 гг. С 05.35 командир 27-го механизированного полка 27-й кавдивизии, затем 8-го танкового полка 36-й кавдивизии. Участник Освободительного похода в Западную Белоруссию — командовал сводной танковой бригадой. Командир 14-го танкового полка 7-й танковой дивизии (20.07.40–11.40). Командир 16-й танковой бригады (до марта 1941 г.). Командир 36-й танковой дивизии (11.03.41–10.08.41).
37. Аникушкин Федор Георгиевич. Полковник, генерал-майор танковых войск.
В 1938 г. помощник начальника штаба 10-й механизированной бригады. Начальник штаба и командир 35-й легкотанковой бригады, участник советско-финляндской войны. Начальник штаба 1-го механизированного корпуса (с 4.06.40). Командир 1&-й легкотанковой бригады (15.08.40–03.41). Командир 37-й танковой дивизии (11.03.41–10.08.41). Командир 129-й танковой бригады (12.04.42 — 8.08.42). Начальник АБТ отдела 38-й армии (2-го формирования) с 22.08.42 по ноябрь 1942 г. Заместитель командующего 3-й танковой армией. Командир 29-го (18.02.43–20.04.43) и 25-ro (23.05.43–04.10.44) танковых корпусов.
38. Капустин Сергей Исаевич. Полковник.
Родился 29.06.1900 г. в с. Поречье Малоярославецкого района Московской обл. В Красной Гвардии с ноября 1917 г. С апреля 1918 г. в РККА. Участник гражданской войны с 1918 по 1921 г. В ноябре 1919 г. окончил командные курсы 14-й армии. Красноармеец, командир взвода и роты 41-го рабочего полка, 31-го стрелкового полка, 3-го запасного батальона 14-й армии, 63-го стрелкового полка. С сентября 1921 г. — слушатель повторных курсов УВО. С мая 1922 г. командир взвода в 45-й стрелковой дивизии. С 11.1923 г. начальник пешей разведки 135-го стрелкового полка. 04.24–07.24 слушатель отделения разведчиков Харьковской повторной школы. С октября 1924 г. командир роты 135-ro стрелкового полка. В 09.26–08.27 г. слушатель повторных курсов при Московской пехотной школе. С 10.04.30 по 05.33 г. слушатель Военной Академии им. Фрунзе. Командир танкового батальона 3-й мехбригады. С марта 1935 г. командир механизированного полка 4-й кавалерийской дивизии. С июля 1936 г. начальник отделения в АБТО БВО. С февраля 1938 г. начальник АБТС 37-й стрелковой дивизии. С августа 1938 г. преподаватель кафедры тактики ВАМиМ. С 28.11.40 г. командир 20-й легкотанковой бригады. Командир 38-й танковой дивизии 20-го механизированного корпуса (11.03.41 — 1.08.41). Попал в плен под Рославлем 29 09.41 г. Находился в американской зоне. После освобождения — начальник русских лагерей военнопленных с апреля 1945 г. С июня 1945 г. проходил спецпроверку органами СМЕРШ в группе советских оккупационных войск в Германии. С февраля 1946 г. в лагере № 232 бывших военнопленных советских граждан. С сентября 1946 г. в распоряжении командующего БТ и МВ группы советских войск в Германии. С октября 1946 г. в распоряжении управления кадров БТ и МВ СССР. 13.12.46 г. уволен в запас. Награжден орденом Красного Знамени (1945), орденом Ленина (1947).
39. Старков Николай Васильевич. Полковник.
В РККА с 1918 г. Окончил Высшую объединенную школу в 1923 г., экстерном — кавалерийскую школу в 1927 г., кавалерийские КУКС в 1930 г., бронетанковые КУКС в 1932 г. Участник Освободительного похода в Западную Украину — командир 44-го танкового полка 3-й кавалерийской дивизии (до 20.07.40). Командир 29-го танкового полка 15-й танковой дивизии (7 — 12.1940). Учился на КУКС при ВАМиМ. Командир 39-й танковой дивизии (11.03–21.08.41). Командир 17-й танковой бригады (8.12–10.12.41).
40. Широбоков Михаил Васильевич. Полковник.
В 1938 г. командовал танковым батальоном в 22-й механизированной бригаде. Командир 15-го танкового полка 8-й танковой дивизии (06.40–03.41). Командир 40-й танковой дивизии (11.03.41 — 5.09.41). Заместитель по строевой части командира 19-го танкового корпуса (с конца декабря 1942 г.). До 16 апреля 1945 г. — командующий БТ и МВ 4-ro Украинского фронта.
41. Павлов Петр Петрович. С 5.0З.40 — полковник, с 3.05.42 — генерал-майор танковых войск.
Родился 12.01.1898 г. в деревне Свобода (ныне — Воронежской области). В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны — командир отделения, взвода, эскадрона. До 1924 г. продолжал командовать эскадроном, затем два года был начальником штаба кавполка, еще два — курсантом кавалерийской школы. Далее начальник разведки кавалерийской дивизии. Учился в бронетанковой школе и пять лет руководил танко-технической подготовкой в Горьковском БТУ. Был командиром батальона курсантов и заместителем начальника училища. В 1938 г. назначен заместителем командира 38-й легкотанковой бригады, в 1940 г. — командиром этой бригады. С 11.03.41 — командир 41-й танковой дивизии. Заместитель командующего 59-й армией по танковым войскам (до 13 июля 1942 г.). Командир 25-го танкового корпуса (13.07.42–25(?).03.43). Попал в плен 10.03.43, освобожден в 1945 г. Заместитель командира 36-го гвардейского стрелкового корпуса по БТ и МВ.
42. Воейков Николай Иванович, Полковник, с 11.09.41 — генерал-майор танковых войск.
Командир 37-го танкового полка 10-й кавалерийской дивизии. Командир 24-й танковой бригады (второго формирования) с ноября 1940 г. Командир 42-й танковой дивизии (11.03.41 — 5.09.41). Командир 5-й (42-й) (14.09.41 — 1.11.41), 97-й (1.04.42–10.11.42) танковых бригад. Командуюший БТ и МВ 4-го Украинского фронта (с 2.02 по 2.04.1944). Командир 9-ro танкового корпуса (17.07.44–07.12.44).
43. Цибин Иван Григорьевич. Полковник.
Командир 43-й танковой дивизии (11.03 — 4.09.41). Командир 16-й танковой бригады (15.09–14.10.41), затем отстранен от должности.
44. Крымов Василий Петрович. Полковник.
Родился в 1901 г. в селе Варварино Тамбовской губернии, в семье рабочего. Окончил Борисоглебские кавалерийский курсы, в 1921 г. — 2-ю Ленинградскую кавалерийскую школу. В 1923 — 1927 гг. командир взвода кавэскадрона 7-й стрелковой дивизии. В 1924 г. слушатель Киевской объединенной школы комсостава. В 1927–1931 гг. командир эскадрона 52-го кавалерийского полка 9-й кавалерийской дивизии. В 1931–1932 гг. помощник, затем начальник штаба 52-го кавалерийского полка. В 1932–1933 гг. помощник начальника штаба 9-го механизированного полка 9-й кавалерийской дивизии. В 1933–1936 гг. слушатель Военной академии имени Фрунзе. В 1937–1938 гг. начальник штаба 4-го полка 2-й моторизованной химической дивизии ПриВО. В 1938 — 1940 гг. начальник штаба 31-й химической танковой бригады. Начальник пехоты 53-й стрелковой дивизии. С 20.07.40 г. заместитель командира 49-й легкотанковой бригады. Командир 44-й танковой дивизии с мая 1941 г. Умер от ран в лагере военнопленных в Голованевске летом 1941 г., похоронен там же.
45. Соломатин Михаил Дмитриевич. С 28.11.35 — комбриг, с 12.08.41 — генерал-майор танковых войск, с. 18.02.43 — генерал-лейтенант танковых войск, генерал-полковник танковых войск.
Начальник автобронетанковых войск Приморской группы ОКДВА. Был арестован и отбыл срок заключения. помощник командира 25-го танкового корпуса КОВО. Командир 15-й моторизованной дивизии (лето 1940 — март 1941 г.), командир 45-й танковой дивизии (11.03.41–30.09.41). Командир 145-й танковой бригады (осень — зима 1941 г.), тяжело ранен. Командир 8-го танкового (19.04.42–08.09.42), 1-го Красноградского механизированного (08.09.42–09.02.44) корпусов. Командующий 5-й гвардейской танковой армией (8.08.44–18.08.44). Начальник штаба БТ и МВ РККА (09.44 — 1945). Заместитель Главнокомандующего войсками на Дальнем Востоке по БТ и МВ. После войны начальник штаба и заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками ВС СССР. В 1951–1959 гг. начальник кафедры тактики высших соединений и помощник начальника Военной академии имени Фрунзе по оперативно-тактической подготовке. В 1959 г. по болезни уволен из армии. Автор книги «Красноградцы». Умер в Москве 22.10.86.
46. Васильев Иван Дмитриевич. Полковник, с 7.02.43 — генерал-майор танковых войск, с 27.10.43 — генерал-лейтенант танковых войск, генерал-полковник танковых войск. Герой Советского Союза (3.11.43).
Родился 3.10.1897 в Санкт-Петербурге. В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. Окончил курсы «Выстрел», Военную академию имени Фрунзе в 1928 г., оперативный факультет этой же академии в 1932 г. Командовал ротой, батальоном, с 1932 г. — 2-й механизированной бригадой. В 1936 г. назначен начальником АБТВ Приморской группы войск ОКДВА. Арестован, перед войной освобожден и восстановлен в кадрах РККА. Заместитель командира 14-й танковой дивизии (лето 1940 — март 1941). Командир 46-й танковой дивизии (11.03.41–23.06.41), 14-й танковой дивизии (23.06.41–29.08.41). Затем начальник Соликамского аэросанного училища. Начальник штаба 2-ro механизированного корпуса. Командир 19-й гвардейской стрелковой дивизии (19.12.42–27.1.43). Командир 19-ro танкового корпуса (03.02.43–09.05.45), 10-го механизированного корпуса (05.07.45–03.09.45). После войны продолжал службу в войсках и военно-учебных заведениях. В 1948-54 гг. начальник Военной академии бронетанковых войск. С 1963 г. — в отставке. Умер 24.02.64 г., похоронен в Москве.
47. Родин Георгий Семенович. Полковник, с 4.08.42 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск.
В армии с 1916 г., командовал взводом. В PKKA вступил в июне 1918 г. Окончил Орловские пехотные курсы. Участвовал в гражданской войне. В межвоенный период учился на курсах «Выстрел» и при Академии механизации и моторизации. Участник советско-финляндской войны — командир 25-ro танкового полка 24-й мотокавалерийской дивизии. Командир 47-й танковой дивизии (11.03.41 — 7.10.41). Командир 142-й танковой бригады (7.10.41–29.01.42). Командир 28-го танкового (13.07.42–10.09 42), 4-го механизированного (10.09.42–10.10.42) корпусов. Заместитель командующего Юго-Западным фронтом по БТ и МВ. Командир 30-го Уральского добровольческого (10-го гвардейского) танкового корпуса (28 03.43–15 03 44). По состоянию здоровья снят с должности в марте 1944 г. Командир 6-й учебной танковой бригады (до 11 мая 1945 г.), начальник Белорусского танкового лагеря. После войны жил в Орле. Автор книги «По следам минувшего». Умер в 1976 г.
4&. Яковлев Дмитрий Яковлевич. С 13.03.36 г. — капитан, с 1937 г. — майор, полковник.
Родился 7.11.1901 г. В РККА с 13.01.1918 г. Участник Гражданской войны. Красноармеец 1-го кавполка и 138-го стрелкового полка. Командир взвода в 18-й кавалерийской школе. С 7.03.22 г. начальник пулеметной команды и старшина 37-го стрелкового полка. С 2.11.23 г. помощник командира взвода 238-го полка 80-й стрелковой дивизии. С 1.05.32 г. начальник штаба танкового батальона 51-й стрелковой дивизии. С 19.05.35 г. в 299-м стрелковом полку. С 16.05.35 г. командир 1-ro танкового батальона 15-й механизированной бригады КВО. С октября 1937 г. командир 13-й механизированной бригады. Командир 37-й легкотанковой бригады ЗабВО (до лета 1940 г.). С 2811.40 г. командир 13-й легкотанковой бригады ПрибОВО. Командир 48-й танковой дивизии 23-го механизированного корпуса (с 11.03.41 г.). В последних числах августа 1941 г. предан суду военного трибунала за оставление г. Великие Луки. Расстрелян 6.09.41 г.[180]
49. Швецов Константин Федорович. С 5.05.1939 года — полковник.
Родился 30.08.01 г. В РККА с 17.03.20 г. В 1928 г. учился на Сибирских курсах среднего начсостава. Окончил командный факультет ВАМиМ. Участвовал в Освободительном похода в Западную Белоруссию — помощник командира 21-й танковой бригады. Участник советско-финляндской войны — начальник ВТС 13-й армии. Заместитель командира 1-й танковой дивизии (8.07–12.40). Командир 14-й легкотанковой бригады. С 11.03.41 командир 49-й танковой дивизии. Пропал без вести летом 1941 г.
50. Бахаров Борис Сергеевич. Полковник, с 14.10.42 — генерал-майор танковых войск.
С 1939 г. командир 52-й легкотанковой бригады. Командир 50-й танковой дивизии (11.03.41–17.09.41). Командир 150-й танковой бригады (18.09.41–15.06.42). Начальник штаба (19.06.42–10.09.42) и командир (21.07.42–06.08.42) 17-го танкового корпуса. Командир 18-го (11.09.42–25.07.43), 9-го (02.09.43–16.07.44) танковых корпусов. Погиб 16 июля 1944 г., похоронен в городе Бобруйске.
51. Чернов Петр Георгиевич. Полковник, с 3.05.42 — генерал-майор танковых войск.
Участник Гражданской войны — командир бронепоезда. Служил и бронепоездных частях, командовал дивизионом в 1-м полку бронепоездов. В 1938 г. командир 2-го полка бропепоездов. Командир 70-й лсгкотанковой бригады (она же 5-я второго формирования) УрВО (08.39–12.40). Учился на курсах при ВАМиМ. Командир 51-й (с 15.07.1941 г. — 110-й) танковой дивизии (11.03 — 1.09.41). Командир 141-й танковой бригады (1.09.41 — 1.12.41). Командир 52-й танковой бригады (1.02.42 — 1.08.42). Отстранен от командования бригадой, арестован и осужден, получил 8 лет за преступное руководство бригадой. Видимо, отбывал наказание на фронта либо был амнистирован, поскольку 25.06.43 награжден орденом Красной Звезды.
52. Михайлов Григорий Михайлович. Полковник. Герой Советского Союза (29.08.39).
Родился 29.09.01 г. в Бельково (ныне — Новгородской области). В РККА с 1920 г. Участвовал в ликвидации пстлюровских банд на Украине в составе отряда 12-й армии. Окончил Киевскую объединенную военную школу в 1927 г. Командовал взводом и ротой, был помощником начальника и начальником штаба батальона. Участник боев на реке Халхин-Гол. Командир 16-го (1-ro) танкового батальона 11-й легкотанковой бригады (с июля 1938 г.). Окончил ВАМиМ. Командир 52-й (с 15.07.41 — 101-я) танковой дивизии (11.03.41–16.09.41). Командир 101-й мотострелковой дивизии (16.09.41–20.10.41). Погиб в бою 2.05.42 и районе села Холм-Жарковский Смоленской области (по другим данным — пропал без вести в октябре 1941 г.)[181].
53. Белоглазов Алексей Степанович. С 1938 г. — майор, с 1940 г. полковник.
Родился 11.07.1900 г. в с. Ирсеть Мордовской АССР. В РККА с 05.18 г. Красноармеец Нижегородского полка. С сентября 1918 г. курсант Нижегородских пехотных курсов. С февраля 1919 г. курсант Московских пулеметных курсов. Командир взвода, начальник пулеметной команды 150-го, 50-го. 18-го стрелковых полков. Инструктор пулеметного дела, командир пулеметной роты, исполняющий обязанности командира батальона 16-го стрелкового полка. С декабря 1928 г. слушатель школы «Выстрел«. С октября 1929 г. командир роты, с 06.31 г. врио командира батальона, с 09.31 г. преподаватель специального цикла Орловской бронетанковой школы. С января 1934 г. слушатель Ленинградских бронетанковых курсов. С августа 1934 г. — преподаватель и командир батальона Орловской бронетанковой школы (училища). С 21.04.39 г. помощник начальника учебной части Харьковского бронетанкового училища. С 28.11.40 г. командир 31-й легкотанковой бригады. Командир 53-й танковой дивизии (11.03.41–15.07.41), 105-й танковой дивизии (15.07.41–13.09.41). С 14.08.41 г. начальник Харьковского АБТ центра С 11.12.41 г. Инспектор учебных заведений САВО. С 11.01.42 г. начальник АБТУ САВО. Уволен в отставку по болезни 17.11.45 г.
54. Синенко Максим Денисович. Полковник, с 10.11.42 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск.
В 1936 г. окончил ВАМиМ, затем Военную академию Генерального штаба. Участник советско-финляндской войны — начальник штаба 20-й тяжелой танковой бригады. Командир 17-й легкотанковой бригады (с 22.05.1940 года). Командир 54-й танковой дивизии (11.03.41–18.10.41). Затем командир 55-й танковой бригады, сформированной на базе дивизии. Командир 3-го танкового корпуса (04.09.42–04.11.43). Заместитель командующего 5-й гвардейской танковой армией. Командующий 5-й гвардейской танковой армией (с 16.03.45 до конца войны). Начальник Ульяновского бронетанкового училища (1946–1948 гг.).
55. Баданов Василий Михайлович. Полковник, с 27.12.41 — генерал-майор танковых войск. с 26.12.42 — генерал-лейтенант танковых войск.
Родился в 1895 г. В РККА с 1919 г. Окончил Чугуевское военное училище в 1916 г., курсы усовершенствования в 1927, 1931, 1932 гг., академические курсы при ВАМиМ в 1934 г., Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба в 1950 г. Участник Первой мировой войны. В Гражданскую войну — командир роты, начальник штаба стрелковой бригады, воевал против Колчака, банд в Белоруссии. В 1921–1929 гг. в органах ВЧК и ОГПУ, командир-военком полка и дивизии. С декабря 1937 г. начальник Полтавского автомобильно-технического училища. Командир 55-й танковой дивизии (11.03.41–10.08.41). Командир 12-й танковой бригады (2.09.41–16.03.42). Командир 24-го танкового (с 26.12.1942 года — 2-го гвардейского) корпуса (до 25 июня 1943 г.). Командующий 4-й танковой армией (до 29 марта 1944 г.). Начальник управления ВУЗ Главного управления формирования и боевой подготовки БТ и МВ. После войны помощник по БТ и МВ командующего Центральной группой войск. Умер в 1971 г. — Главным маршалом бронетанковых войск.
56. Илларионов Иван Дмитриевич. Полковник.
В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. Окончил автобронетанковую школу в 1919 г., Высшую автобронетанковую школу в 1925 г., АКТУС при ВАМиМ в 1933 г. Командир механизированного полка Особой кавалерийской дивизии имени Сталина. Командир 19-го танкового полка 12-й кавалерийской дивизии СКВО. Командир 56-й танковой дивизии (11.03.41–15.07.41), 102-й танковой дивизии (15.07.41–10.09.41), 144-й танковой бригады. Погиб.
57. Мишулин Василий Александрович. Полковник, с 24.07.41 — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (24.07.41).
Родился 26.04.1900 г. в селе Мошок (ныне — Владимирской области). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. В 1929 г. окончил Высшие военно-политические курсы, в 1936 г. — Военную академию имени Фрунзе. В 1944 г. окончил ускоренный курс Военной академии Генштаба. С 1937 г. командовал полком. Участвовал в боях у реки Халхин-Гол — командир 8-й мотоброневой бригады. С марта 1941 г. командир 57-й танковой дивизии. Заместитель начальника ГАБТУ. В конце августа — начале сентября 1941 г. на Брянском фронте, где являлся одним из руководителей танкового сражения под Трубчевском. С сентября 1941 г. представитель Ставки на Южном фронте. С октября 1941 г. командовал танковой группой Западного фронта, в составе 23, 26-й и 27-й танковых бригад. С января по март 1942 г. командующий БТ и МВ Калининского фронта. С 31.03.42 командир 4-го танкового корпуса (до 12.10.42), затем — 173-й танковой бригады. В дальнейшем командующий БТ и МВ на различных фронтах, с 09.43 — 10-й гвардейской армии. Командир 3-го танкового корпуса (1.04 — 4.07.44). После войны — командующий БТ и МВ Таврического ВО. С 1953 г. — в запасе. Умер 26.04.67 г. в Ростове-на-Дону.
58. Котляров Александр Андреевич. Полковник, с 7.10.41 — генерал-майор танковых войск.
Командир 3-й легкотанковой бригады 1-й армии ДВФ. Командир 58-й танковой дивизии (с 11.03.41). После неудачных действий дивизии 20 ноября 1941 г. застрелился. Похоронен в Москве.
59. Чернобай Семен Панкратьевич. Полковник, с 14.10.42 — генерал-майор танковых войск.
Командир 59-й танковой дивизии (11.03.41–15.07.41), 109-й танковой дивизии (15.07.41–16.09.41). В ходе войны командующий БТ и МВ ряда фронтов, в том числе Северо-Кавказского и Юго-Западного.
60. Попов Алексей Федорович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 21.08.43 — генерал-лейтенант танковых войск,
Родился в 1896 г. В РККА с 1917 г. В середине 1930-х гг. командовал 5-м механизированным полком 5-й кавалерийской дивизии. Начальник АБТО 1-й армии. Командир 60-й танковой дивизии (11.03.41–20.01.42) 30-го механизированного корпуса, затем отдельной. Командир 11-го (19.05.42–21.07.42), 23-го (30.08.42–15.10.42), 2-го (19.09.43 преобразован в 8-й гвардейский) (16.10.42–09.05.45) танковых корпусов. С 1946 г. в отставке. Умер в 1979 г.
61. Скворцов Борис Михайлович. Полковник, с 07.02.43 — генерал-майор танковых войск.
Участник Гражданской войны. В танковых войсках с 1931 г. Окончил Московские курсы усовершенствования комсостава мотомеханизированных войск РККА им. Коминтерна. В 1932-36 гг. преподаватель тактики на Казахских бронетанковых курсах. Командир 247-го автобронебатальона 7-й мотобронебригады в 1938 г. Участвовал в боях на Халхин-Голе. Заместитель командира 11-й легкотанковой бригады. Командир 11-й легкотанковой бригады. Командир 61-й танковой дивизии с 11.03.41. Командир 21-й танковой бригады (9.10 — 5.11.41). С 26.02.1943 г. — командир 5-го гвардейского механизированного корпуса. В апреле 1945 г. в связи с острым заболеванием был отправлен на лечение.
1. Крейзер Яков Григорьевич. Полковник, с 7.08.41 — генерал-майор, генерал-лейтенант, с 2.07.45 — генерал-полковник, с 1962 г. — генерал армии. Герой Советского Союза (22.07.41).
Родился 4.11.1905 г. в Воронеже. В РККА с 1923 г. В 1923 г., после учебы в Воронежской пехотной школе, был командиром отделения. В течение одного года прошел по всем ступеням командной лестницы до командира роты. Затем в течение нескольких лет — начальник караульной команды. С 1928 г. в 1-й Московской Пролетарской стрелковой дивизии, в которой вырос до командира полка. В 1931 г. окончил курсы «Выстрел». В 1939 — 1940 гг. сначала заместитель командира, затем командир 172-й стрелковой дивизии. После учебы в Военной академии имени Фрунзе с марта 1941 г. — командир 1-й мотострелковой дивизии 7-го механизированного корпуса. С дивизией на Западном фронте с 30 июня по 12 июля 1941 г., затем ранен. 1 августа 1941 г. вернулся в свою дивизию (тогда 1-ю танковую). 25 августа 1941 г. назначен командующим 3-й армией Брянского фронта. В 1942-43 гг. заместитель командующего 2-й гвардейской армией, а с 1.08.43 до конца войны — командующий 51-й армией. В 1949 г. окончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба, командовал войсками ряда военных округов. В 1963-69 гг. начальник курсов «Выстрел», с 1969 г. в группе директоров МО СССР, Умер 29.11.69 г., похоронен в Москве.
7. Герасимов Александр Васильевич. Полковник.
В 30-е гг. командир 119-го кавалерийского полка 30-й кавалерийской дивизии. До 4.06.40 командир 34-й кавалерийской дивизии, затем — командир 7-й моторизованной дивизии (20.07.40–12.09.41).
15. Белов Николай Никанорович. С 4.06.40 — генерал-майор.
С 1915 г. в армии, участвовал в Первой мировой войне унтер-офицером. В Красной Армии с 1918 г., участвовал в Гражданской войне, командуя 15-м кавполком 3-й кавалерийской дивизии. В октябре 1919 г. окончил курсы при политотделе дивизии, а в 1928 г. курсы усовершенствования комсостава. С 1938 г. командовал 9-й кавалерийской дивизией. Командир 15-й моторизованной дивизии 2-го механизированного корпуса. Погиб в августе 1941 г. в Уманском котле у села Подвысокое.
29. Бекжанов Ибрагим Паскаевич. С 4.06.40 — генерал-майор.
Родился 17.11.1895. Участник 1-й Мировой войны. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. В 1918 г. командир взвода, в 1919–1920 гг. командир эскадрона и помощник командира бригады. В 1921–1922 гг. командиром кавалерийского полка участвовал в боях с басмачами в Бухаре и в 1931 г. в Таджикистане. В 1923–1924 гг. командир эскадрона курсантов в кавалерийском училище. Год учился на курсах усовершенствования комсостава кавалерии в Новочеркасске. Три года служил начальником штаба кавалерийского полка. С 1930 но 1938 г. командовал 16-й кавалерийской дивизией ЛВО. С 03.1941 г. командир 29-и моторизованной дивизии. Попал в плен летом 1941 г., в 1945 г. освобожден. После снецпроверки в органах НКВД в декабре 1945 г. восстановлен в армии. Был начальником военной кафедры Алма-Атинского университета.
36. Дударев Илья Федорович. Полковник, с 27.11 42 генерал-майор.
Командир 36-й мотострелковой дивизии (8 01.41–16.02.42). Командир 20-й гвардейской стрелковой дивизии (13.05.1942 — 30.11.1942)… Командир 2-й гвардейской воздушно-десантной (5.03.43 — 8 03.44), 351-й стрелковой (9.04.44–12.04.45) дивизий.
57. Самарский Дмитрий Иванович. Полковник, с 3.05.42 — генерал-майор, с 20.04.1945 года — генерал-лейтенант.
В 1930-е гг. начальник штаба 3-го кавалерийского корпуса. Командир 57-й мотострелковой дивизии (17.07.40–20.01.42). В начале 1942 г. — офицер инспекции кавалерии Красной Армии (до 16.02.42). Начальник штаба 61-й армии (12.12.42–17.05.43). Командир 19-ro стрелкового корпуса (25.06.43 — 9.05.45).
69. Домрачев Петр Николаевич. Полковник.
Командир 69-й моторизованной дивизии (26.03.41–17.07.41)… Командир 24-й гвардейской стрелковой дивизии 43-й армии (11.08.44 — 9.05.45).
81. Варыпаев Петр Михайлович. Полковник.
До 4.06.40 заместитель командира 34-й кавалерийской дивизии. Командир 81-й моторизованной дивизии (23.06.40–28.06.41). Пропал без вести в июне 1941 г.
82. Карамышев Георгий Петрович. Полковник, генерал-майор.
Командир 170-го горно-стрелкового полка 58-й горно-стрелковой дивизии. Командир 82-й моторизованной (мотострелковой) дивизии (11.03.41–10.01.42). Командир 326-й стрелковой дивизии (21.01.42–12.12.42). Командир 59-й гвардейской стрелковой дивизии (7.02.43–11.05.45).
84. Фоменко Петр Иванович. С 4.06.40 — генерал-майор, с 13.09.44 — генерал-лейтенант.
До 4.06.40 г. командир 11-й кавалерийской дивизии. Командир 84-й моторизованной (с 16.07.41 — стрелковой) дивизии (13.07.40–17.05.43). Командир 21-го гвардейского стрелкового корпуса (17.04.43–10.03.45)[182].
103. Тимофеев Григорий Тимофеевич. С 4.06.40 — генерал-майор.
Командир 103-й моторизованной дивизии (11.03.41–10.07.41). Командир 27-й кавалерийской дивизии (10.07.41 — 5.02.42), командир сводной бригады («гренадерской») 4-й армии. Заместитель командующего 30-й армией (до 23 марта 1942 г.). Командир 11-го кавалерийского корпуса (17.01.42–18.05.42), заместитель командующего 9-й армией (до 20 августа 1942 г.). Инспектор кавалерии Северной группы войск Закавказского фронта.
109. Краснорецкий Николай Павлович. Полковник.
В РККА с середины 20-х годов. Спустя несколько лет окончил Ульяновскую Краснознаменную пехотную школу. В 1936 г. за отличия в боевой и политподготовке награжден орденом Красного Знамени. В июле 1938 г. участвовал в боях у озера Хасан, в должности начальника разведки 32-й стрелковой дивизии. Получил второй орден Красного Знамени. Участник боев на Халхин-Голе. Командир 109-й стрелковой дивизии в составе 12-го стрелкового корпуса, позднее переформированной в 109-ю моторизованную (1.06.39–19.07.41). В бою под Острогом 27 июня 1941 г. получил тяжелое ранение и эвакуирован в тыл. После госпиталя с 24.09.41 командир 53-й стрелковой дивизии. 22 октября 1941 г. погиб в бою в районе деревни Черешня на реке Нара под Москвой.
131. Калинин Николай Васильевич. С 11.12.38 — полковник, с 12.08.41 — генерал-майор.
Участник Гражданской войны. После служил на различных должностях в кавалерийском корпусе Г. И. Котовского до 1932 г. Окончив в 1936 г. Военную академию имени Фрунзе, стал командиром 59-го кавалерийского полка 14-й кавалерийской дивизии. С августа 1939 г. — заместитель командира 16-й кавалерийской дивизии, участвовал в Освободительном походе в Западную Украину, временно исполнял обязанности заместителя командира 25-го танкового корпуса. В 1940 г. назначен командиром 131-й стрелковой дивизии. Участвовал в присоединении Бессарабии. Командир 131-й мотодивизии (1.06.40 — 2.07.41). С 20.07.41 командир 31-го стрелкового корпуса. После выхода из окружения под Киевом — в распоряжении командующего Юго-Западным фронтом. В начале января 1942 г. назначен заместителем командира 6-го кавалерийского корпуса. Из-за острого приступа болезни попал в госпиталь. После выздоровления назначен инспектором кавалерии Северо-Кавказского фронта. Начальник краснодарского гарнизона. С начала июня 1942 г. командир 91-й стрелковой дивизии. 4.07.43 ранен. С июня 1944 г. и до конца войны — командир 159-й стрелковой дивизии. Автор книг «Век мой, жизнь моя» и «Это в сердце моем навсегда».
163. Кузнецов Иван Михайлович. С 4.06.40 — генерал-майор.
В Красной Армии с 1928 г. Окончил академию имени Фрунзе в 1935 г. и командовал дивизией. До 4.06.40 командир 70-й стрелковой дивизии, затем командир 163-й моторизованной дивизии 1-го механизированного корпуса (4.06.40–15.09.41). Командир 254-й (16.10.41–16.11.41) и 360-й (26.01.42–13.03.42) стрелковых дивизий. Начальник отдела боевой подготовки штаба 4-й ударной армии Калининского и 1-го Прибалтийского фронтов, заместитель начальника штаба 4-й армии, заместитель командира 83-го стрелкового корпуса той же армии. После войны начальник штаба стрелкового корпуса, начальник военной кафедры института. Начальник курсов усовершенствования командного состава округа. С 1958 г. в запасе.
185. Рудчук Петр Лукич. С 4.06.40 — генерал-майор.
Родился 15.05.1893 в с. Высоко-Литовское Белоруссии. Служил в царской армии, участвовал в Первой мировой войне. В РККА с 1918 г. В 1-й Конной армии командовал эскадроном, полком, бригадой. В Гражданскую войну награжден двумя орденами Красного Знамени. Заместитель командира 185-й стрелковой дивизии. Командир 185-й моторизованной дивизии (11.03.41–18.08.41). Командир 4-го запасного кавалерийского полка СКВО (1941–1942 гг.). В 1944 г. командовал 1-й запасной кавалерийской бригадой. С 1946 г. в отставке. Умер в мае 1969 г.
198. Крюков Владимир Викторович. С 4.06.40 — генерал-майор, генерал-лейтенант. Герой Советского Союза (6.04.45).
Родился 15.07.1897 в Бутурлиновке (ныне город Воронежской области). Окончил Московскую школу прапорщиков в 1915 г. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны. Окончил отделение комсостава при Высшей кавалерийской школе в 1924 г., один курс Военной академии имени Фрунзе в 1932 г. Начальник оперативного отделения штаба 6-й кавалерийской дивизии. Командир 20-го Сальского кавалерийского полка 4-й кавдивизии. Преподавал тактику на кавалерийских КУКС. С февраля 1940 г. участник Зимней войны — командир 306-го стрелкового полка. С мая 1940 г. командир 8-й стрелковой бригады ЛВО. Командир 198-й моторизованной дивизии (11.03.41–17.09.41). Командир 10-го кавалерийского корпуса (12.01.42–03.02.42), 2-го гвардейского кавалерийского корпуса с 6.03.42 до конца войны (9.05.45). После войны занимал командные должности, был заместителем командира 36-ro стрелкового корпуса. 18.09.48 арестован. В ноябре 1951 г. осужден к 25 годам лагеря и на 5 лет поражения в правах. В июле 1953 г. полностью реабилитирован. В 1954 г. окончил Высшие курсы при академии Генштаба, с 1957 г. — и отставке. Умер 16.08.59, похоронен в Москве.
202. Горбачев Владимир Константинович. Полковник, с 21.05.42 — генерал-майор.
Командир 117-го кавалерийского полка 11-й кавалерийской дивизии. С 20.07.40 командир 41-го мотострелкового полка 84-й моторизованной дивизии. Командир 202-й моторизованной дивизии (11.03.41–16.07.41). Командир 262-й стрелковой дивизии (11.12.41–25.06.43), 145-й стрелковой дивизии (II формирования) (24.09.44–17.03.45), 346-й стрелковой дивизии (20.03.45 — 9.05.45).
204. Пиров Алексей Михайлович. Полковник.
Командир 204-й моторизованной дивизии (с 11.03.41). После выхода из окружения командовал 75-й стрелковой дивизией.
205. Кудюров Филипп Федорович. Полковник.
Командир полка 7-й кавдивизии в 1939–1940 гг. Командир моторизованного полка 7-й танковой дивизии (с июля 1940 г.). Командир 205-й моторизованной дивизии (11.03.41 — 30.06.41). С 26.07.41 — командир 40-й кавалерийской дивизии, участвовавшей в обороне Крыма и Севастополя. В бою 21 декабря 1941 г., заменив убитого наводчика орудия, погиб от прямого попадания снаряда. Был похоронен в Севастополе на Малаховом кургане.
208. Ничипорович Владимир Иванович. Полковник.
Заместитель командира кавалерийской дивизии. В 1938 г. за якобы повышенный падеж конского состава был обвинен во вредительстве и арестован. Перед войной вышел на свободу. Командир 144-го кавалерийского полка 36-й кавалерийской дивизии. Командир 208-й моторизованной дивизии (11.03.41–19.09.41). Находясь в окружении, организовал партизанский отряд № 208. После перехода линии фронта — заместитель командира кавалерийского корпуса[183].
209. Муравьев Алексей Ильич. С 1938 г. — полковник.
Родился 28.10.1900 г. в с. Желанья Калужской обл. В РККА с 16.03.19 г. Красноармеец 3-го запасного пехотного полка. Командир отделения, помощник командира взвода, командир взвода, врио адъютанта 55-го кавалерийского полка. С 09.21 г. слушатель кавалерийских курсов в Минске. С 09.22 г. командир взвода в штабе СКВО. С 12.22 г. начальник разведки и командир эскадрона 82-го и 81-ro кавалерийских полков. Командир эскадрона и врио начальника полковой школы 57-ro кавалерийского полка. С 10.27 г. слушатель курсов «Выстрел». С 08.27 г. Помощник начальника штаба и врио начальника штаба 59-ro кавалерийского полка. С 09.29 г. начальник полковой школы и врио начальника штаба 1-го запасного кавалерийского полка МВО. С 08.31 г. помощник начальника отдела штаба МВО, с 01.34 г. для особых поручений там же. С 01.35 г. помощник начальника 2-го отдела. С января 1937 г. командир 63-го кавалерийского полка. С августа 1938 г. помощник командира 6-й кавалерийской дивизии. С 11.03.40 г. командир 121-й стрелковой дивизии. С 8.05.40 г. командир 4-й кавалерийской дивизии. С 16.07.40 г. командир 108-й стрелковой дивизии. Командир 209-й моторизованной дивизии (11.03.41–19.09.41). Пропал без вести в июле 1941 г.[184]
210. Пархоменко Феофан Агапович. Комбриг, с 7.08.41 — генерал-майор, генерал-лейтенант.
Помощник командира 22-й кавалерийской дивизии, уволен и арестован в 1938 г., в 1939 г. восстановлен в кадрах. Командир 210-й моторизованной дивизии (11.03.41–14.07.41), 60-й кавалерийской дивизии (11.08.41 — 6.12.41), Особого кавалерийского корпуса (16.12.41–14.01.42), 1-го кавалерийского корпуса (14.01.42–26.03.42), 5-го кавалерийского корпуса (08.06.42–15.07.42). Командующий 9-й армией с середины июля до 7.08.42. Командир 18-го кавалерийского корпуса (21.12.42–08.43), 87-го стрелкового корпуса (08.43–16.11.43), 125-го стрелкового корпуса (15.01.44–27.03.44). Заместитель командующего 70-й армией. После войны в 1946-47 гг. — заместитель командующего 43-й армией. В 1947–1954 гг. саратовский областной военный комиссар. С 1954 г. в отставке. Умер в Саратове 6.07.62.
212. Баранов Сергей Васильевич. С 4.04.1938 года полковник, с 11.09.1939 года комбриг, с 4.06.1940 года генерал-майор технических войск.
Родился 2.04.1897. В РККА с 23.07.18. Работал в военкомате. В 1919–1921 гг. командир взвода и начальник связи батареи. В 1923 г. окончил пехотную командную школу. До 1930 г. командовал транспортными подразделениями, затем окончил курсы усовершенствования начальствующего состава. Два года командовал стрелковым батальоном. В 1933 г. окончил Московскую школу танковых техников и шесть лет командовал в ней батальоном курсантов. С 1939 г. командир 48-й автотранспортной бригады. В 1940 г. помощник генерал-инспектора АБТВ. Командир 212-й моторизованной дивизии (с 11.03.41). Попал в плен 1 июля 1941 г. Находился в немецком госпитале в Гродно, а после выздоровления — в лагере военнопленных в Замостье. В феврале 1942 г. заболел тифом и от истощения умер.
213. Осьминский Василий Михайлович. С 1936 г. — майор, с 1940 г. — полковник.
Родился в 1898 г. в с. Окуневское Челябинской обл. В РККА с 14.12.1917 г. Участник гражданской войны. Инструктор в Челябинском отряде. С марта 1918 г. слушатель пулеметных курсов. С мая 1918 г. командир эскадрона в отряде Каширина. С августа 1918 г. командир пулеметной команды 263-го стрелкового полка. С августа 1920 г. помощник начальника дивизионной пулеметной школы в 51-й стрелковой дивизии. С мая 1922 г. командир 151-го конного отряда. С августа 1923 г. командир пулеметной команды 453-го полка 51-й стрелковой дивизии. С ноября 1925 г. делопроизводитель, помощник начальника штаба, начальник школы 52-го кавалерийского полка. С 11.30 по 05.31 г. слушатель кавалерийских курсов горских национальностей. С марта 1935 г. начальник штаба 50-го кавполка. С декабря 1937 г. командир 60-го кавполка. С 21.11 40 г. помощник командира 15-й кавалерийской дивизии. С 28.11.40 г. — командир 22-й моторизованной пулартбригады. Командир 213-й моторизованной дивизии (11.03.41–19.09.41). Погиб в плену 24.08.41 г. в Виннице.
215. Барабанов Павлин Андреевич. С 1937 г. — полковник.
Родился 23.01.1897 г. в г. Колывань Новосибирской обл. В РККА с 07.18 г. Помошник начальника отряда Малышева, командир эскадрона горного кавалерийского полка, слушатель повторных курсов 1-й армии. С февраля 1920 г. командир эскадрона при Гомельском губвоенкомате, в 57-й стрелковой дивизии, 16-и армии, 2-м кавполку 8-й стрелковой дивизии. С декабря 1922 г. командир дивизиона объединенной школы 8-й стрелковой дивизии. С апреля 1923 г. командир эскадрона 38-го кавполка. С 10.24 по 08.25 г. слушатель КККУКС. С апреля 1928 г. начальник полковой школы 38-ro и 39-го кавполков. С октября 1930 г. преподаватель тактики Борисоглебско-Ленинградской, с июня 1932 г. Тамбовской кавалерийских школ. С сентября 1933 г. командир 85-го кавалерийского полка. С июля 1937 г. начальник штаба 31-й кавалерийской дивизии. Уволен в запас 7.08.38 г. Восстановлен в кадрах и с ноября 1939 г. преподаватель тактики кавалерийских курсов. С 8.10.40 г. командир 139-й стрелковой дивизии. Командир 215-й моторизованной дивизии (с 11.03.41). Погиб 9.09.41 г. До 1979 г. считался пропавшим без вести.
216. Саркисян Ашот Саркисович. С 1938 г. — полковник.
Родился 15.07.1903 г. н с. Ахкенд Армянской ССР. В РККА с 15.06.18 г. Красноармеец 3-й гаубичной батареи г. Баку, 1-й конной полевой батареи, 4-й Астраханской батареи. С апреля 1920 г. служил в дашнакской армии. С 1.11.20 г. красноармеец 1-й легкой батареи XII армии. С 15.08.21 г. уполномоченный участка Зангезурской ЧК. С 19.07.23 г. политрук Армянской военной школы. С 10.07.25 г. слушатель Объединенной военной школы им. ВЦИК. Командир взвода, эскадрона, начальник школы, ид начальника штаба Ленинаканского кавалерийского полка. С 22.04.32 г. слушатель Военной академии им. Фрунзе. С 13.05.36 г. начальник 1-й части, с 11.07.36 г. врио начальника штаба кавалерийской бригады горских национальностей. С 15.07.38 г. начальник штаба 5-й кавалерийской дивизии. С 12.12.40 г. старший помощник начальника 1-я отделения оперативного отдела штаба ПрибОВО. Командир 216-й моторизованной дивизии (с 11.03.41 г.). Погиб в июле 1941 г.
218. Шарагин Алексей Павлович. Полковник, с 27.03.42 — генерал-майор.
Родился в 1897 г. Командир 218-й моторизованной дивизии. В августе 1941 г. — командир группы войск 18-й армии. Заместитель командира 4-го механизированного корпуса (3-го гвардейского) по строевой части. Командир 3-го гвардейского механизированного корпуса (04.01 43–03.05.43). Умер от ран 22.12.43. Данных о месте захоронения нет.
219. Корзун Павел Петрович. С 4.06.40 — генерал-майор, с 3.05 42 — генерал-лейтенант.
В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны на Восточном и Туркестанском фронтах командиром эскадрона и полка. Отличился в боях у Ферганы и Бухары. В 1924 г. окончил кавалерийскую школу и воевал с басмачами в Таджикистане. С 1932 по 1934 г. помощник инспектора кавалерии РККА. В 1936 г. окончил Военную академию имени Фрунзе и до 1939 г. был заместителем командира, а затем командиром кавалерийской дивизии. В 1939–1941 гг. старший преподаватель кафедры общей тактики в академии имени Фрунзе. Командир 219-й моторизованной дивизии (11.03 — 9.09.41). Заместитель по тылу командующего 38-й армией. Командир 8-го кавалерийского корпуса (15.01.42–11.05.42). Командующий 3-й армией (до 26 июня 1943 г.). Командующий 47-й армией (3.08–16.09.43). Погиб 16 сентября 1943 г. (автомашина подорвалась на мине), похоронен в городе Гадяч Полтавской области.
220. Хоруженко Никифор Гордеевич. С 4.06.40 — генерал-майор, с 29.07.44 — генерал-лейтенант.
Родился в 1896 г. в селе Николаевка (ныне Днепропетровской области). В РККА с 1918 г. Участвовал в Гражданской войне против Деникина, Петлюры, Врангеля, банд Махно и Тютюнника. В 1926 г. окончил курсы усовершенствования комсостава, а в 1931 г. курсы партполитподготовки при Военно-политической академии, в 1941 г. — курсы при Военной академии имени Фрунзе. Командир 220-й моторизованной (с 21.07.41 — стрелковой) дивизии (11.03.41 — 4.05.42). В 1943 г. окончил Военную академию Генштаба. Командир 15-го гвардейского стрелкового корпуса (17.04.43–02.11.44, 17.02.45–03.04.45). Заместитель командующего армией по тылу. В 1946 г. уволен в отставку по болезни. Умер в декабре 1966 г.
221. Ройтенберг Герш Моисеевич. Полковник.
Командир 221-й моторизованной дивизии (11.03.41–10.08.41). Командир 37-й кавалерийской дивизии (10.08.41–06.06.42). Командир 216-й стрелковой дивизии (11.04.43–28.04.43).
236. Мороз Василий Константинович. Комбриг, с 17.01.42 — генерал-майор.
Командир 22-й кавалерийской дивизии ЗабВО. Командир 236-й моторизованной (стрелковой) дивизии (20.04.41 — 6.02.42). Снят с должности и предан суду военного трибунала за потерю управления дивизией в Крыму.
239. Мартиросян Гайк Оганесович. Полковник, с 1.09.43 — генерал-майор.
Учился в Закавказской военно-политической школе. Одновременно участвовал в подавлении восстания меньшевиков в Манглисе и Душетском районе, Служил в 1-м полку Армянской дивизии. В 1936 г. окончил Военную академию имени Фрунзе. До начала войны — начальник оперативного отделения, начальник штаба и командир дивизии. Командир 239-й моторизованной (с 14.08.41 — стрелковой) дивизии (10.03.41–29.08.42). В боях за Ржев осенью 1942 г. сильно контужен. С мая 1943 г. после длительного лечения начальник кафедры Военной академии имени Фрунзе. Заместитель командующего 43-й армией. Командир 90-го стрелкового корпуса (16.01.45–26.02.45). Заместитель и исполняющий обязанности командующего 43-й армией. В 1946 г. командир Таманской стрелковой дивизии. С 1954 г. в отставке.
240. Горбенко Иван Васильевич. Полковник.
Командир 240-й моторизованной дивизии (!1.03.41 — 6.08.41), 240-й стрелковой дивизии (6.08–29.09.41).
1. Лимаренко Петр Алексеевич. Полковник.
В РККА с 1919 г. Участник Гражданской и советско-финляндской войн. Окончил Военную академию имени Фрунзе в 1936 г. Начальник организационно-мобилизационного отдела ЛВО. Начальник штаба 1-го механизированного корпуса (10.40–05.41 — на курсах усовершенствования при Академии Генштаба). Начальник штаба 2-го танкового корпуса (31.03 42 — 9.06.42). Командир 16-й гвардейской танковой бригады (29.04 44 — 7.08.44).
2. Сучков Николай Иванович. Полковник.
Окончил Академию Генштаба в 1937 г. Начальник управления боевой подготовки МВО, преподаватель тактики Военной академии имени Фрунзе. Начальник штаба 2-го механизированного корпуса. Погиб 7 августа 1941 г. в Уманском котле (р-н села Подвысокое).
3. Ротмистров Павел Алексеевич. Полковник, с 21.07.42 — генерал-майор танковых войск, позднее — Маршал бронетанковых войск. Герой Советского Союза.
Родился 6.07.1901 г. в деревне Сковорово (ныне Тверской области). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской, советско-польской войн, подавления Кронштадтского восстания. Командовал взводом, ротой 31-ro стрелкового полка 11-й стрелковой дивизии. В 1928 г. поступил в Военную академию имени Фрунзе; закончив ее, получил назначение в Забайкалье (начальник оперативного отдела штаба 36-й стрелковой дивизии). Заместитель начальника оперативного отдела штаба ОКДВА. С июня 1937 г. — командир 63-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии. С октября 1937 г. преподаватель тактики в ВАМиМ. В декабре 1940 г. — заместитель командира 5-й танковой дивизии. С конца мая 1941 г. — начальник штаба 3-го механизированого корпуса. Командир 8-й танковой бригады. Командир 7-го танкового (3-го гвардейского) корпуса (17.04.42–22.02.43). С февраля 1943 г. — командующий 5-й гвардейской танковой армией. После войны командующий БТ и МВ Группы советских войск в Германии и на Дальнем Востоке. В 1958–1964 гг. начальник Военной академии БTB. С 1964 г. — помощник Министра обороны. С 1968 г. в группе инспекторов МО СССР. Умер 6.04.82 г., похоронен в Москве. Автор книги «Стальная гвардия».
4. Мартьянов Александр Алексеевич. С 4.06.40 — генерал-майор.
Учился на Ленинградских кавалерийских КУКС в 1924 г. Преподаватель Военной Академии имени Фрунзе. На протяжении многих лет руководил штабами кавалерийских частей и соединений. В 1937 г. он возглавил штаб 4-го кавалерийского корпуса, накануне войны штаб 4-го механизированного корпуса. С 19 июля 1941 г. начальник штаба Киевского укрепрайона и 37-й армии. Начальник оперативного отдела штаба 54-й армии. В 1942 г. начальник оперативного отдела штаба 1-й гвардейской армии. В конце октября 1942 г. отправлен на учебу в Военную академию Генерального штаба. Начальник штаба кавалерии РККА (01.43–08.44). После войны на штабной работе. Уволен в запас по болезни 16 июня 1953 г.
5. Бутков Василий Васильевич. Полковник, с 3.05.42 — генерал-майор танковых войск, с 07.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (19.04.45).
Родился 29.12.1900. В 1918 г. добровольно вступил в Красную Гвардию, затем в РККА. Участник Гражданской войны. Красноармеец, командир отделения, помощник командира взвода 266-го стрелкового полка 30-й стрелковой дивизии. В 1922 г. окончил артиллерийские командные курсы. В 1926 г. Кремлевскую объединенную военную школу имени ВЦИК, в 1928 г. — Ленинградские военно-политические курсы. Следующие четыре года — политрук и ответственный секретарь партбюро артиллерийского полка. До 1934 г. помощник командира учебного дивизиона. В 1937 г. окончил Военную академию имени Фрунзе. Начальник штаба 37-й танковой бригады, 17-й танковой дивизии, 5-го механизированного корпуса. С августа 1941 г. по апрель 1942 г. — заместитель начальника штаба и начальник штаба ГАБТУ. Начальник штаба (19.04.42–08.09.42) и командир (08.09.42–14.09.42) 8-го танкового корпуса. Командир 1-го танкового корпуса (19.09.42–11.05.45). После войны — в аппарате Главного штаба Сухопутных войск. Службу завершил первым заместителем командующего военным округом. С мая 1961 г. генерал-полковник танковых войск — в отставке. Умер 24.06.1981 в Москве.
6. Коваль Евстафий Сидорович. Полковник.
Родился в 1902 г. Окончил ВАМиМ. Начальник штаба 15-го танкового корпуса. Начальник штаба 6-го механизированного корпуса. Пропал без вести в 1941 г.
7. Малинин Михаил Сергеевич. Полковник, с 7.10.41 — генсрал-майор, с 20.12.42 — генерал-лейтенант, с 18.09.43 — генерал-полковник, с 1953 г. — генерал армии. Герой Советского Союза (29.05.45).
Родился 28.12.1899 г. в деревне Полутино (ныне Костромской обл.). Призван в армию в 1919 г. в 6-й запасной пехотный полк. В 1922 г. закончил 2-ю Московскую Пехотную школу. Командир взвода в 42-м стрелковом полку 14-й стрелковой дивизии. После окончания в 1931 г. Военной академии имени Фрунзе — начальник штаба полка, механизированной бригады. Начальник тактического курса Ленинградских бронетанковых КУКС. Начальник оперативного отдела штаба 9-й армии. Начальник штаба 7-го механизированного корпуса (лето 1940 — лето 1941). Начальник штаба Ярцевской группы войск и 16-й армии (19.08.41–16.07.42). Начальник штаба Брянского (20.07–27.09.42), Донского (30.09.42–15.02.43), Центрального (15.02–20.10.43), Белорусского (20.10.43–23.02.44, 6.04.44–16.04.44), 1-го Белорусского (24.02 — 5.04.44, 16.04.44–10.06.45) фронтов. После войны начальник штаба Группы советских войск в Германии и Главного штаба сухопутных войск. С 1950 г. первый заместитель, затем главный инспектор Советской Армии. Умер 24.01.60 г., похоронен в Москве.
8. Катков Федор Григорьевич. Полковник, генерал-майор танковых войск, с 29.05.1945 года — генерал-лейтенант танковых войск. Герой Советского Союза (8.09.45).
Родился 4.06.1901 в деревне Богачевка (ныне Лебяжьевского р-на Курганской области). В РККА с 1920 г. Участник Гражданской войны. Окончил военно-политическую школу в 1921 г., Военную академию имени Фрунзе в 1933 г., КУКС при Военной академии Генштаба в 1940 г. Начальник штаба 36-й легкотанковой бригады. Начальник штаба 8-го механизированного корпуса с лета 1940 г. В начале войны в корпусе отсутствовал, был в отпуске, прибыл в июле 1941 г. Командир 12-й танковой дивизии в августе 1941 г. Командир 7-го механизированного корпуса (06.11.43–03.09.45).
9. Маслов Алексей Гаврилович. С 4.06.40 — генерал-майор технических войск.
В РККА добровольцем с 1920 г. В 1930–1934 гг. учился в Военной академии имени Фрунзе. Был заместителем начальника Саратовской бронетанковой школы. С 1939 г. Начальник штаба 107-й стрелковой дивизии. Начальник штаба 9-го механизированного корпуса (11 40 — 07.41). После отзыва командира возглавлял 9-й мехкорпус (19.07.41–09.08.41). С 17 сентября 1941 г. начальник штаба 38-й армии. С 24 декабря 1941 г. командующий этой армией. Не справился с управлением и 20.02.42 был назначен начальником штаба 28-й армии (до 25 апреля 1942 г.). Заместитель командующего 5-й танковой армии по танковым войскам (до 15 сентября 1942 г.). Командир 16-ro танкового корпуса (15.09.42–24.02.43). После войны занимал командные должности в бронетанковых войсках и учебных заведениях, являлся председателем Ленинградского автомотоклуба. Умер в феврале 1968 г.
10. Заев Дмитрий Иванович. Полковник, генерал-майор танковых войск.
Начальник штаба 10-го механизированного корпуса (03–07.41), начальник штаба Кингисеппского сектора (участка) обороны Лужской позиции. Помощник командующего 5-й армией по АБТВ (окгябрь 1941–1942). Заместитель начальника штаба БТ и МВ РККА (до 20 января 1944 г.), начальник штаба 6-й танковой (с 12.09.44 — гвардейской) (26.01.44–18.10.44), 5-й гвардейской танковой армии.
11. Мухин Семен Алексеевич. Полковник.
Начальник штаба 7-й танковой дивизии с лета 1940 г. Начальник 1-го отдела АБТУ ЗапОВО. Начальник штаба 11-го механизированного корпуса (03–06.41). Пропал без вести в 1941 г.
12. Калиниченко Петр Иванович. Подполковник, с 8.04.41 — полковник, генерал-майор танковых войск.
Начальник штаба 25-й легкотанковой бригады (до 20.07.40). Начальник штаба 2-й танковой дивизии (07.40–03.41). Начальник штаба 12-го механизированного корпуса (03–06.41). Служил в оперативном управлении Генерального штаба. Начальник штаба 11-го танкового корпуса (05.42–06.43), 19-го танкового корпуса (7.06.43–04.44). Начальник штаба 5-й гвардейской танковой армии (24.05.44–12.11.44).
13. Грызунов Иван Ильич. Полковник.
Командир 32-й легкотанковой бригады (23.08.39–12.40). Командир 12-й легкотанковой бригады. Начальник штаба 13-го механизированного корпуса (03.41–06.41).
14. Тутаринов Иван Васильевич. Полковник, с 27.08.42 — генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-полковник.
В Красной Армии с 1923 г. До января 1941 г. начальник штаба 36-й кавалерийской дивизии. Затем начальник штаба 14-го механизированного корпуса. После того, как 25 июня был тяжело ранен комкор, вступил в командование 14-м механизированным корпусом. Командир 9-й гвардейской кавалерийской дивизии с 27.08.42 по 8.07.44. Позднее работал в аппарате НКО. Занимал руководящие посты в штабах Уральского, Прикарпатского военных округов и Южной группы войск. С 1959 по 1961 г. командовал Воздушно-десантными войсками СА. С июля 1961 г. по октябрь 1965 г. — командующий войсками Уральского военного округа.
15. Ноздрунов Михаил Кузьмич. С 26.11.35 — комбриг, с 4.06.40 — генерал-майор.
В 1938 г. начальник 4-го отдела Генерального штаба РККА. Начальник штаба 15-го механизированного корпуса (03–07.41). Начальник штаба Бердичевской группы войск и 16-го механизированного корпуса (07–08.41). Заместитель начальника ВАМиМ. В 1945 г. направлен на стажировку на 1-й Белорусский фронт. Умер от ран, полученных под Берлином 19 апреля 1945 г. Похоронен и Москве на Новодевичьем кладбище.
16. Берлин Л. Б. Полковник.
Начальник штаба 20-й танковой дивизии (11.40–03.41). Начальник штаба 16-го механизированного корпуса. Попал в плен в августе 1941 г.
17. Бахметьев Дмитрий Дмитриевич. Полковник, с 10.11.42 — генерал-майор танковых войск.
Начальник штаба 21-й тяжелой танковой бригады до 20.07.40. Начальник штаба 4-й танковой дивизии (07.40–03.41). Начальник штаба 17-го механизированного корпуса. Начальник штаба 1-й гвардейской мотострелковой дивизии, 4-го танкового корпуса (31.03.42–06.02.43). Начальник штаба 3-й (с 20.05.42–14.01.43, 24.02.43–26.04.43) танковой, 57-й (26.04.43–20.05.43), 3-й гвардейской танковой (29.03.44–31.07.45) армий.
18. Кравченко Андрей Григорьевич. Полковник, с 21.07.42 — генерал-майор танковых войск, с 7.06.43 — генерал-лейтенант танковых войск, с 1944 г. — генерал-полковник танковых войск. Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945).
Родился 30.11.1899 на хуторе Сулимин (ныне Киевской обл.). В РККА с 1918 г. Участвовал в Гражданской войне. После войны — командир стрелкового подразделения, начальник штаба стрелкового полка, преподаватель в Саратовском танковом училище. С мая 1939 г. — офицер для особых поручений в штабе ПриВО, затем — начальник штаба 61-й стрелковой дивизии. В конце 1939 г. назначен начальником штаба 173-й мотострелковой дивизии, с которой участвовал в советско-финляндской войне. С июня 1940 по конец февраля 1941 г. — начальник штаба 16-й танковой дивизии. С марта по сентябрь 1941 г. — начальник штаба 18-го механизированного корпуса. Командир 31-й танковой бригады (9.09.41–10.01.42). С февраля 1942 г. заместитель командующего 61-й армии по АБТВ. Начальник штаба 1-го танкового корпуса (31.03.42–30.07.42). Командир 2-го (2.07.42–13.09.42) и 4-го (с 7.02.43 — 5-й Гвардейский) (18.09.42–24.01.44) танковых корпусов. Командующий 6-й гвардейской танковой армией с 20.01.44. С 1945 г. — командующий объединением, бронетанковыми и механизированными войсками военного округа, в 1954–1955 гг. помощник командующего войсками ДальВО. С 1955 г. — в запасе. Умер 18.10.63, похоронен в Москве.
19. Девятов Кузьма Григорьевич. С 1941 г. — полковник, генерал-майор.
В 1936 г. окончил командный факультет ВАМиМ. Командир учебного танкового батальона. Начальник штаба танковой бригады. Начальник штаба 19-го механизированного корпуса (весна — лето 1941 г.). Начальник штаба 3-го танкового корпуса (03.42–08.43). Погиб 2 августа 1943 г. Похоронен в городе Курске.
20. Дубовой Иван Васильевич. Полковник, генерал-майор танковых войск. Герой Советского Союза (11.03.44).
Родился 16.06.1900 г. в городе Старобельске. В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны. Окончил Одесскую артиллерийскую школу в 1925 г., ВАМиМ в 1935 г. Участник советско-финляндской войны. Начальник штаба 29-й легкотанковой бригады, 7-й танковой дивизии. Начальник штаба 20-го механизированного корпуса (весна — лето 1941 г.). Командир 25-й танковой бригады (31.10.41–20.02.42). Заместитель командующего 47-й армией по АБТВ. Командир 7-го механизированного корпуса (01.08.43–05.11.43). Командир 16-го танкового корпуса (04.12.43–10.08.44). С 1955 г. в запасе. Умер 17.04.81 г., похоронен в Москве.
21. Асейчев Анатолий Алексеевич. Полковник, с 11.09.41 — генерал-майор танковых войск.
Начальник штаба тяжелого танкового полка ЛВО. С 1935 г. начальник штаба 9-й механизированной бригады ЛВО. Начальник штаба 18-й танковой дивизии (лето 1940 — весна 1941 г.). Начальник штаба 21-го механизированного корпуса (03–08.41). Командир 85-й танковой бригады (19.02–15.06 42). Умер от ран 3 июля 1942 г. Похоронен в братской могиле у села Коротояк Воронежской обл.
22. Тамручи (Демурчян) Владимир Степанович. С 4.06.40 — генерал-майор танковых войск, с 9.11.41 — генерал-лейтенант танковых войск.
Родился 20.04.1892 в городе Баку. Участник 1-й Мировой войны на Кавказском фронте. Уволен из армии в чине капитана. С 1920 г. — начальник оперативного отдела Армянского корпуса. Добровольцем вступил в РККА. С октября 1922 г. — начальник штаба Армянской дивизии. С мая 1923 г. — помощник командира 1-го Кавказского артиллерийского дивизиона. Начальник канцелярии управления артиллерии Краснознаменной Кавказской армии. С лета 1925 г. — начальник штаба, затем командир отдельного танкового полка МВО. В 1927 г. окончил шестимесячные технические курсы. Помощник начальника Ленинградских КУКС. Преподаватель ВАМиМ. Преподаватель и начальник кафедры автобронетанковых войск в Военной академии имени Фрунзе. Заместитель генерал-инспектора АБТВ. Начальник штаба 22-го механизированного корпуса. Командир этого корпуса с 25.06 по 28.07.41. Начальник автобронетанкового управления Юго-Западного направления. После восстановления Юго-Западного фронта осенью 1941 г. — командующий БТ и МВ фронта. Арестован и расстрелян в 1943 г. «за объективный анализ репрессий 1937–1938 гг.»[185]. По другим сведениям — умер от болезни 21 октября 1950 года.
23. Старокошко Александр Петрович. Полковник.
Начальник штаба 23-го механизированного (стрелкового) корпуса. Начальник штаба 14-го танкового корпуса (05–08.42).
24. Данилов Александр Иванович. Полковник.
В РККА с восемнадцати лет. Окончил с отличием Военную академию имени Фрунзе. Участник советско-финляндской войны, ранен. На 1940–1941 гг. — начальник 1-го отделения оперативного отдела штаба КОВО. Начальник штаба 24-го механизированного корпуса (03–08.41). Погиб в Уманском котле в августе 1941 г.
25. Аргунов Николай Емельянович. Полковник, со 2.01.42 — генерал-майор.
Родился в 1898 г. в селе Кураши Смоленской губ. Из крестьян. Окончил земскую школу, городское училище. В армии с 1915 г. В 1916 г. окончил школу прапорщиков. С декабря 1917 г. помощник начальника красногвардейского отряда. В РККА с 1918 г. Окончил Смоленские пулеметные курсы в 1918 г., курсы «Выстрел» в 1924 г., Военную академию имени Фрунзе в 1930 г., Военную академию Генштаба в 1938 г. Командовал полком, дивизией. Был старшим преподавателем Военной академии Генштаба. Начальник штаба 25-ro механизированного корпуса (16.06.41–20.08.41), начальник оперативного отдела штаба Брянского фронта и командующий группой войск фронта (до 22.10.41). Начальник штаба 50-й армии (26.10.41–10.03.42). Командир 376-й (30.12.42–27.01.43) и 378-й (6 — 20.08.43) стрелковых дивизий. Начальник разведывательного управления Центрального штаба партизанского движения. Начальник штаба 32-й (2-го формирования) армии (19.07,44–21.05.45). Заместитель начальника штаба 1-го Дальневосточного фронта. После войны — начальник управления боевой подготовки Приморского, Одесского ВО. Был на военно-дипломатической работе. С 1957 г. в отставке. Умер в 1984 г.
27. Меньшов Василий Владимирович. Полковник.
Начальник штаба 8-й мотоброневой бригады. Начальник штаба 27-го механизированного корпуса (03–07.41), группы войск 28-й армии. Начальник штаба 10-го танкового корпуса (04.42–07.42). После войны на преподавательской работе.
28. Труфанов Николай Иванович. Комбриг, с 30.05.42-генерал-майор.
Родился 2.05.1900 г. в селе Великое (ныне Ярославской области). В РККА с 1919 г. В Гражданскую войну — рядовой, затем — начальник полевой телефонной конторы на Юго-Восточном и Южном фронтах. Окончил Объединенную военную школу имени ВЦИК (1925 г.), Военную академию имени Фрунзе (1939 г.) и Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба (1950 г.). В 1921–1937 гг. — помощник военкома кавалерийского полка, командир кавалерийского взвода, помощник командира и командир кавалерийского эскадрона, Начальник полковой школы, помощник командира и начальник штаба кавалерийского полка. С 1939 г. — начальник штаба 4-й стрелковой дивизии, участвовал в советско-финляндской войне. С января 1941 года — помощник командира 23-го стрелкового корпуса. Начальник штаба 28-го механизированного корпуса (03–07.41). Начальник штаба 47-й армии (25.07.41 — 2.01.42). Начальник тыла и заместитель командующего 47-й армией. Командир 1-го отдельного стрелкового корпуса (27.04–29.06.42). Командующий 51-й армией (2 — 22.07.42, 7.10.42–11.02.43). Заместитель командующего 69-й армией (с 06.43). Командир 25-го стрелкового корпуса (27.03 — 9.05.45).
30. Гетман Андрей Лаврентьевич. Полковник, с 30.05.42 — генерал-майор танковых войск, генерал-лейтенант танковых войск, с 1964 г. — генерал армии. Герой Советского Союза (7.05.65).
Родился 5.10.1903 г. в селе Клепалы (ныне Сумской обл.). В РККА с 1924 г. В 1927 г. окончил военную школу, в 1937 г. — BAMиM. В 1938–1940 гг. — был на начальником штаба 31-й мехбригады, заместителем командира 2-й механизированной бригады. С ноября 1940 г. командир танковой бригады. С марта 1941 г. начальник штаба 30-го механизированного корпуса. Командир 112-й танковой дивизии (9.09.41 — 3.01.42). Командир 6-го танкового (с 23.10.43 — 11-го гвардейского) корпуса (19.04.42–25.08.44). С августа 1944 г. до конца войны заместитель командующего 1-й гвардейской танковой армией. После войны командовал войсками военного округа. В 1964–1972 гг. председатель ЦК ДОСААФ, затем в группе инспекторов МО СССР. Умер 8.04.87. Автор книг «О воинском долге и солдатской службе, «Воспитание мужеством», «Танки идут на Берлин».
| Номер дивизии | Части, обращенные на формирование дивизии | Во что переформирована | Дата расформирования или переформирования |
|---|---|---|---|
|
|
|||
| 1 | 1 лтбр; 34 лтбр; 2 тб 20ттбр; тп, кп, кад, озад 25 кд; 15 мсбр; XTБ | 123 тбр | 30.09.41 |
| 2 | 7 кд; тб 21 тгбр; 4 тб сд | 16.07.41 | |
| 3 | 13 лтбр; тб 1 лтбр, 2 тб 20 ггбр; 759 сп, 530 гап 163 сд; ХТБ | 225 сд | 14.12.41 |
| 4 | 21 ггбр; 2 тб 6 лтбр; 4 тб сд; гап, 319 сп 29 сд | 6.07.41 | |
| 5 | 2 лтбр; тб 21 тгбр; тб сд; гап и 344 сп 84 сд | 16.07.41 | |
| 6 | 7 лтбр; 4 тб 17 лтбр, 9, 41 кп 16 кд | 6 тбр | 17.10.41 |
| 7 | 11 кд; тб 21 ттбр; 2 тб 6 лтбр; 2 тб сд | 6.07.41 | |
| 8 | 24 лтбр; 2 тб 10 тгбр; 608 сп 146 сд; 220 гап 7 сд | 130 тбр | 20.09.41 |
| 9 | 10 лтп; управление 25 кд и 146 сд; 698 сп 146 сд | 104 тд | 15.07.41 |
| 10 | 5 лтбр, 2 тб 10 ттбр; 257 сп 7 сд, 280 лап 146 сд | 131 тбр, 133 тбр | 28.09.41 |
| 11 | 4 лтбр; 366 гап, 490 сп 173 сл | 132 тбр | 27.08.41 |
| 12 | 23 лтбр; 2 тб 14 ттбр; тп, 47, 148 кп, кад 34 кд | 129 тбр | 1.09.41 |
| 13 | 15 лтбр | 10.08.41 | |
| 14 | 55 лтбр, 771 сп 137 сд | 29.08.41 | |
| 15 | 14 тгбр; тп 16 кд; 512 сп, 486 гап, тб 146 сд | 4 тбр | 14.08.41 |
| 16 | 173 сд; 2 тб 4 лтбр, 6 тб сд | 20.08.41 | |
| 17 | 37 лтбр | 126 тбр | 28.08.41 |
| 18 | 39 лтбр, 97 зтп, 831 зсп | 127 тбр | 1.09.41 |
| 19 | 6.09.41 | ||
| 20 | 9.09.41 | ||
| 21 | 40 лтбр | 103 тбр 104 тбр | 3.03.42 |
| 22 | 29 лтбр | 27.06.41 | |
| 23 | 2 лтбр (II) | 16.08.41 | |
| 24 | 11 зтп | 124 тбр 12 зтп | 22.09.41 |
| 25 | 44 лтбр | 4.07.41 | |
| 26 | 21.07.41 | ||
| 27 | части 4 кд, кд СКВО | 147 тбр | 1.08.41 |
| 28 | 27 лтбр | 241 сд | 13.12.41 |
| 29 | 25 лтбр | 14.07.41 | |
| 30 | 32 лтбр | 30.06.41 | |
| 31 | 1 лтбр (II) | 30.06.41 | |
| 32 | 30 лтбр (II) | 1 тбр, 8 тбр | 10.08.41 |
| 33 | 15 лтбр (II) | 14.07.41 | |
| 34 | 26 лтбр | 2 тбр, 16 тбр | 15.08.41 |
| 35 | 10.09.41 | ||
| 36 | 16 лтбр | 1.08.41 | |
| 37 | 18 лтбр | 3 тбр | 10.08.41 |
| 38 | 1.08.41 | ||
| 39 | 33 лтбр (II)? | 21.08.41 | |
| 40 | 39 лтбр (II)? | 45 тбр, 47 тбр | 10.08.41 |
| 41 | 36 лтбр, 38 лтбр | 9.09.41 | |
| 42 | 24 лтбр (II) | 5 (42) тбр | 5.09.41 |
| 43 | 35 лтбр | 10 тбр | 10.08.41 |
| 44 | 49 лтбр | 21.08.41 | |
| 45 | 37 лтбр (II) | 30.09.41 | |
| 46 | 1 окбр | 6 (46) тбр | 2.09.41 |
| 47 | 23 лтбр (II) | 142 тбр | 7.10.41 |
| 48 | 17 тбр, 18 тбр | 2.09.41 | |
| 49 | 14 лтбр (II) ЛВО | 10.08.41 | |
| 50 | 52 лтбр | 150 тбр | 17.09.41 |
| 51 | 5 лтбр (II) УрВО | 110 тд | 15.07.41 |
| 52 | 10 кд | 101 тд | 15.07.41 |
| 53 | 105 тд | 15.07.41 | |
| 54 | 17 лтбр | 54 тбр, 55 тбр | 18.10.41 |
| 55 | 31 лтбр (II) | 8 тбр, 14 тбр | 10.08.41 |
| 56 | 12 кд | 102 тд | 15.07.41 |
| 57 | 50 лтбр, 8 мббр | 128 тбр | 1.09.41 |
| 58 | 3 лтбр и др. | 58 тбр | 31.12.41 |
| 59 | 108 тд, 109 тд | 15.07.41 | |
| 60 | 19 лтбр? | 60 тбр | 20.01.42 |
| 61 | 6 лтбр; 11 лтбр | 3.09 45 | |
| 101 | 52 тд | 101 мсд | 16.09.41 |
| 102 | 56 тд | 144 тбр | 10.09.41 |
| 103 | 103 мд | 103 мсд | |
| 104 | 9 тд | 145 тбр | 6.09.41 |
| 105 | 53 тд | 146 тбр | 13.09.41 |
| 106 | 221 мд? | 106 мсд | |
| 107 | 69 мд | 107 мсд | 16.09.41 |
| 108 | 119 тп 59 тд, 28 мцп | 108 тбр | 2.12.41 |
| 109 | части 59 тд | 148 тбр | 16.09.41 |
| 110 | 51 тд | 141 тбр, 142 тбр | 1.09.41 |
| 111 | 123 тп | 3,09.45 | |
| 112 | 122 тп | 112 тбр | 3.01.42 |
|
|
|||
| 1 | 1 Московская Пролетарская сд | 1 тд (II) | 18.08.41 |
| 7 | 7 Черниговская сд | 7 сд | 12.09.41 |
| 15 | 15 Сивашская сд | 15 сд | 6.08.41 |
| 29 | 29 сд им. Финского пролетариата | 19.09.41 | |
| 36 | 36 Забайкальская сд | ||
| 57 | 57 Уральская сд | ||
| 69 | 69 сд | 107 тд | 17.07.41 |
| 81 | 81 Калужская сд | 81 сд | 29.07.41 |
| 82 | 82 сд | 3 гв. мсд | 19.03.42 |
| 84 | 84 сд им. Тульского пролетариата | 84 сд | 16.07.41 |
| 101 | 101 тд | 101 сд | 20.10.41 |
| 103 | 103 сд | 103 сд | 28.08.41 |
| 106 | 106 тд | 106 сд | |
| 107 | 107 тд | 2 гв. мсд | 12.01.42 |
| 109 | 109 сд | 304 сд | 19.07.41 |
| 112 | 112 сд | 112 сд | 28.09.41 |
| 131 | 131 сд | 131 сд | 29.07.41 |
| 163 | 163 сд | 163 сд | 15.09.41 |
| 185 | 185 сд | 185 сд | 25.08.41 |
| 198 | 7 мсбр | 198 сд | 17.09.41 |
| 202 | 2 мсбр; 5 мсбр; 10 лтбр (II) | 202 сд | 20.09.41 |
| 204 | 9 мсбр | 19.09.41 | |
| 205 | 30.06.41 | ||
| 208 | 19.09.41 | ||
| 209 | 19.09.41 | ||
| 210 | 4 кд | 4 кд | 14.07.41 |
| 212 | 212 сд | 29.07.41 | |
| 213 | 19.09.41 | ||
| 215 | 15 мсбр | 19.09.41 | |
| 216 | 19.09.41 | ||
| 218 | 12 мсбр | 218 сд | 8.09.41 |
| 219 | 219 сд | 9.09.41 | |
| 220 | 71 зкп, отб | 220 сд | 21.07.41 |
| 221 | 19 гкд | 10.08.41 | |
| 236 | 41 лтбр | 236 сд | |
| 239 | 42 лтбр и др. | 239 сд | |
| 240 | 240 сд | 6.08.41 | |
Механизация кавалерии начинается в 1930 году. Сначала в состав кавдивизии включался один танковый эскадрон и один эскадрон бронемашин. С 1931 года вводится мехполк, штат которого окончательно устоялся только к 1935 году. В 1932 году в кавалерийских соединениях было два мехполка, два мехдивизиона, и три танковых эскадрона. По принятому в 1935 штату мехполк кавдивизии включал в себя четыре эскадрона легких танков БТ, два эскадрона плавающих танков Т-38, эскадрон танков резерва, парковый эскадрон, командирский танковый взвод, пункт медпомощи, взвод связи и эскадрон боевого обеспечения, в составе взвода ПВО, взвода регулировки двигателей, саперного и химического взводов. Всего в полку имелось 90 танков (60 БТ и 30 Т-38), в том числе 20 танков резерва.
Претерпев ряд изменений, к июню 1941 года организационно в состав каждой кавалерийской дивизии входил танковый полк, имевший четыре танковых и один броневой эскадроны — всего 64 танка БТ и 18 бронеавтомобилей. В состав горно-кавалерийской дивизии входил бронетанковый дивизион.
| Дивизия | Номер | Командир |
|---|---|---|
| 3 кд (генерал-майор М. Ф. Малеев) | 44 тп | майор С. Е. Карпов |
| 5 кд (полковник В. К. Баранов) | 32 тп | |
| 6 кд (генерал-майор М. П. Константинов) | 35 тп | полковник В. И. Тяпугин |
| 8 кд (генерал-майор И. М. Манагаров) | 7 тп¹ | полковник И. Е. Галушко |
| 9 кд (полковник А. Ф. Бычковский) | 30 тп | |
| 14 кд (генерал-майор В. Д. Крюченкин) | 29 тп | |
| 17 гкд (полковник В. А. Гайдуков) | 22 бтдн | |
| 18 гкд (генерал-майор П. С. Иванов) | 33 бтдн | |
| 20 гкд (полковник А. В. Ставенков) | 27 бтдн | капитан Москаленко |
| 21 гкд (полковник Я. К. Кулиев) | 23 бтдн | капитан Т. Е. Волосожар |
| 24 кд (полковник Г. Ф. Малюков) | 24 тп | подполковник П. П. Лебеденко |
| 32 кд (полковник А. И. Бацкалевич) | 18 тп | майор А. А. Неустроев |
| 38 кд (генерал-майор Е. С. Зыбин) | 8 тп |
¹ В ряде работ проходит как 28-й танковый полк, однако № 29 имел танковый полк 4-й кавалерийской дивизии, расформированной весной 1941 года. В историческом формуляре номер полка — седьмой.
Начал формироваться 22 мая 1935 года в Ново-Борисове. Вошел в состав 27-й кавалерийской дивизии как 27-й механизированный полк.
В мае 1935 года переименован в 8-й танковый полк и передан в 36-ю кавалерийскую дивизию, тогда же расформированы 4-й и 5-й танкетные эскадроны, реорганизован эскадрон боевого обеспечения.
Участвовал в Освободительном походе в Западную Белоруссию. С 15 октября 1939 года дислоцировался в местечке Крынки.
К началу войны в составе 36-й кавалерийской дивизии 6-го кавалерийского корпуса ЗапОВО.
С дивизией участвовал в контрударе группы генерал-лейтенанта Болдина в июне 1941 года. Дивизия была разбита, понесла огромные потери. Официально расформирован 19 сентября 1941 года вместе с дивизией.
С началом войны дивизия из Крыма переброшена в Белоруссию. В июле 1941 г. вошла в состав кавалерийской группы полковника А. И. Бацкалевича, а 18-й танковый полк передал в состав 232-й стрелковой дивизии (официально — 20.07.1941 года). На 1 августа 1941 года — в составе 3-й армии Центрального фронта, затем в 21-й армии Брянского фронта. В сентябре 1941 года обращен на формирование 24-й стрелковой дивизии.
Формировался в январе 1940 года в Барвухе (БОВО) на базе 25-й легкотанковой бригады как 25-й танковым полк. Полк предназначался для отправки на Северо-Западный фронт. 28 января 1940 года он вошел в состав 24-й легкой моторизованной дивизии.
В районе Петрозаводска выгрузился 22.02.40 года. Участвовал в советско-финляндской войне до 20 марта.
В мае 1940 года передислоцирован в Кировобад (ЗакВО). Переформировав в 24-й танковый полк в составе 24-й кавалерийской дивизии.
Начало войны встретил в Закавказье.
Директивой начальника Генерального штаба от 24.07.41 за № 783/орг переформировывался со 139-м танковым полком в танковый батальон и танковые роты стрелковых дивизий ЗакВО. Однако был оставлен отдельным 24-м танковым полком.
В начале февраля 1942 года прибыл на Крымский полуостров в составе 46 танков Т-26. В боях с 13 по 19 марта 1942 года потерял 17 танков. К 25 марта осталось 4 танка. Расформирован.
В 1932 году в Новоград-Волынске из расформированного 14-го пулеметного эскадрона 14-й кавалерийской дивизии началось формирование части, названной «6-я команда».
В августе 1932 года она была переименована в конно-моторизованную команду. Имела 1 МС-1, 5 автомашин, 2 мотоцикла.
В сентябре 1932 года прибыли первые танки БТ-2.
В октябре — ноябре 1932 года перевооружен на Т-26.
В апреле 1934 года перешел на БТ и Т-37.
Конно-моторизованная команда переформирована в 14-й механизированный полк. К концу 1934 года закончено укомплектования по штатам.
С сентября 1939 года переименован в 29-й танковый полк.
Участвовал в составе дивизии в Освободительном походе в Западную Украину. С октября 1939 года дислоцировался в Ровно.
После присоединения Бессарабии с июля 1940 года — в городе Славута.
Приказом по 9-й кавалерийской дивизии от 5.05.35 года на базе 9-го механизированного полка (Гайсин) возложено формирование двух линейных эскадронов (БТ и Т-37) и учебного эскадрона для 28-й кавалерийской дивизии.
11 августа 1935 года эскадроны прибыли в Каменец-Подольск и разместились в здании бывшего автодорожного института. С этого момента берет свое начало механизированный полк 28-й кавалерийской дивизии.
13 апреля 1936 года ему присвоено наименование 28-й механизированный полк.
В марте 1938 года полк переименован в 9-й механизированный и вошел в состав 9-й кавалерийской дивизии.
В мае 1938 года переименован в 30-й танковый полк.
С 17.08 по 10.09.1939 года полк в составе 9-й кавдпвизии участвовал в Освободительном походе в Западную Украину.
С 28 июня по 8 августа 1940 года участвовал в присоединении Бессарабии. 8 августа разместился в местечке Романово Бендерского уезда, где приступил к постройке казарм, клуба, парков и пр.
В действующей армии с 22 июня 1941 года. Принимал участие в боях на Южном фронте.
Расформирован 20 августа 1941 года.
В 1917 году в Петрограде сформирован 1-й летучий броневой красногвардейский отряд.
10 сентября 1918 года он переименован по 2-й автоброневой дивизион.
14 сентября 1919 года приказом РВС № 1111 переименован в 47-й автоброневой отряд.
В июле 1922 года согласно приказу Командующего войсками Украины и Крыма № 964/255 получает наименование — 8-й автоброневой отряд.
Приказом командующего УВО № 1310/251 в ноябре 1923 года реорганизуется в 11-й кавалерийский автоброневой дивизион.
Согласно приказу Командующего войсками Украины и Крыма № 1028/142 с октября 1924 года — 2-й кавалерийский автоброневой дивизион.
В октябре 1926 года переименован в 12-й автоброневой дивизион (директива штаба 2-го КК № 562/сс).
В 1932 году развернут в 3-й механизированный полк (Бердичев).
12 марта 1938 года переведен в Изяславль, где получил наименование — 44-й танковый полк.
С 17 сентября по 12 октября 1939 года в составе 3-й кавалерийской дивизии участвовал в Освободительном походе в Западную Украину. После похода дислоцировался в Жулькеве. Полком командовал полковник П. В. Старков. Эскадронами — капитан С. К. Куприс, старшие лейтенанты И. Т. Пресняков, П. В. Степанов, Овчинников.
С 22 июня 1941 года в действующей армии. Участвовал в боях на Юго-Западном фронте.
Переформирован в 1941 году в 65-й отдельный танковый батальон.
В ноябре того же года — в 123-й отдельный танковый батальон.
В феврале 1942 года батальон включая в состав 83-й танковой бригады.
В июле 1943 года на базе этого батальона развернут 61-й отдельный гвардейский танковый полк прорыва, вошедший в состав 53-й армии.
В ноябре 1943 года полк включен в состав 4-го гвардейского механизированного корпуса.
В феврале 1944 года переформирован в 399-й гвардейский самоходно-артиллерийский полк, вскоре переформированный по штатам тяжелого самоходно-артиллерийского полка со включением в состав 11-го гвардейского танкового корпуса.
После окончания войны входил в состав Группы советских войск в Германии, называясь 36-м гвардейским отдельным тяжелым танковым полком.
В последнее время именовался 70-м гвардейским танковым полком 11-й гвардейской танковой дивизии (2-я гвардейская танковая армия — ПриВО).
В сентябре 1919 года в Петрограде сформирован 37-й автобронеотряд. Имел всего два бронеавтомобиля. В мае 1921 года отряд перебрасывается в Тифлис, сливается с 27-м отрядом и переименовывается в 17-й Коммунистический автоброневой отряд.
В декабре 1922 года 17-й отряд поступает на формирование 13-го стрелкового автоброневого дивизиона.
В июле 1921 года началось формирование отдельного кадрового учебного бронедивизиона Кавказской армии. Он был временно прикомандирован на все виды довольствия к 55-му отряду (сформирован в Петрограде в октябре 1917 года). Размешен в Тифлисе.
В декабре 1921 года дивизион окончательно сформирован.
1 сентября 1922 года переформирован в 4-ю отдельную учебную бронероту.
18 марта 1924 года на базе 4-й бронероты, 17-го и 18-го автобронеотрядов сформирован 13-й стрелковый автоброневой дивизион, впоследствии переименованный в 1-й стрелковый автоброневой дивизион (1.03.25).
В 1926 году переименовывается в 1-й автоброневой дивизион.
4 января 1931 года переименован во 2-й отдельный механизированный эскадрон.
В октябре 1932 года переформирован во 2-й отдельный механизированный дивизион.
21 мая 1936 года переименовывается в 17-й отдельный механизированный дивизион.
В 1938 году переформирован в бронетанковый эскадрон.
С 1939 года — 22-й бронетанковый дивизион 17-й горно-кавалерийской дивизии Закавказского военного округа.
В августе 1941 года дивизия в составе 44-й армии, с сентября 1941 года — в 47-й армии Закавказского фронта. С октября 1941 года — в резерве Ставки ВГК. Вошла в состав 30-й армии, в боях понесла значительные потери. Официально дивизион, как и сама дивизия, расформировав 27 августа 1942 года.
В августе 1931 года в Москве для борьбы с басмачеством выделена рота танкеток из состава отряда Пролетарской дивизии. Рота прибыла в Ташкент. По окончании операции рота поступила в 8-ю кавалерийскую бригаду (город Мары), и на ее базе в октябре 1931 года сформирован 8-й отдельный механизированный эскадрон. 28 апреля 1932 года в составе бригады эскадрон прибыл в Фергану.
27 сентября 1932 года эскадрон развернут в 8-й механизированный дивизион.
В 1935 году дивизион получает 10 БА-3.
С 20 апреля 1938 года дивизион свернут в отдельный бронеэскадрон.
2 декабря 1939 года 6-й эскадрон переформирован в 23-й отдельный бронетанковый дивизион.
13 мая 1940 года дивизион получил 11 БТ-5 из 48-го танкового полка (Ташкент).
К началу войны дивизия входила в состав 4-го кавалерийского корпуса САВО. В июле 1941 года переброшена на запад, с 23 по 26 июля разгрузилась на станции Унеча. Вошла в состав 13-й армии Центрального фронта, образовав кавалерийскую группу вместе с 52-й кд. В ноябре 1941 года выведена на переформирование. Дивизион расформирован 5 марта 1942 года.
Сформирован в Сталинабаде как 7-й механизированный дивизион.
В мае 1938 года переформирован в 12-й отдельный автобронетанковый эскадрон.
С 1939 года — 27-й отдельный бронетанковый дивизион.
К началу войны дивизия входила в состав 4-го кавалерийского корпуса САВО. В середине ноября 1941 года прибыла на Западный фронт и включена в состав 3-го (с 26 ноября — 2-го гвардейского) кавалерийского корпуса. Участвовала в декабрьском контрнаступление под Москвой. 21 декабря 1941 года дивизион расформирован.
К июню 1941 года были расформированы либо переформированы следующие танковые (механизированные) полки кавалерийских дивизий:
| Див. | Номер | |
|---|---|---|
| 4 кд | 28 тп | Обращен иа формирование МК ЗапОВО весной 1941 г. |
| 7 кд | 43 тп | Обращен на формирование 2-й тд летом 1940 г. |
| 10 кд | 37 тп | Обращен на формирование 26-го МК весной 1941 г. |
| 11 кд | 31 тп | Обращен на формирование 13-го тп 7-й тд летом 1940 г. |
| 12 кд | 19 тп | Обращен на формирование 26-го МК весной 1941 г. |
| 1З кд | 13 мп | Переформирован в 6-й лтп CKВO весной 1938 г. |
| 15 кд | 20 тп | Расформирован весной 1941 г. |
| 16 кд | 39 тп | Обращен на формирование 15-й тд летом 1940 г. |
| 19 гкд | 25 бтдн | Обращен на формирование 27-го МК весной 1941 г. |
| 22 кд | 41 тп | Расформировав весной 1941 г. |
| 23 кд | 23 мп | Обращен на формирование 13-й мбр (II) |
| 25 кд | 17 тп | Обращен на формирование 2-го тп 1-й тд летом 1940 г. |
| 26 кд | 26 мп | ? |
| 27 кд | 27 мп | Переименован в 8-й тп 36-й кд в мае 1938 г. |
| 28 кд | 28 мп | Переименован в 9-й мп 9-й кд в марте 1938 г. |
| 29 кд | 29 мп | Обращен на формирование 13-й мбр (II) |
| 30 кд | 30 мп | Обращен на формирование 13-й мбр (II) |
| 31 кд | 45 тп | Расформирован весной 1941 г. |
| 34 кд | 42 тп | Обращен на формирование 23-го тп 12-й тд летом 1940 г. |
Управление корпуса — штат № 10/20
Танковая дивизия — штат № 10/10
Танковая дивизия — штаг № 10/10
Моторизованная дивизия — штат № 05/70
Мотоциклетный полк — штат № 10/23
Отдельный батальон связи — штат № 10/21
Отдельный моторизованный инженерный батальон — штат № 10/22
Отдельная авиационная эскадрилья — штат № 10/24
Военная прокуратура — штат № 10/612
Военный трибунал — штат № 10/611
Полевой хлебозавод — штат № 04/63
| Комсостав | Начcocтав | Млад. начcocтав | Рядовой состав | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 34 | 52 | 18 | 48 | 152 |
| ОБС | 18 | 18 | 91 | 159 | 286 |
| МИБ | 22 | 16 | 73 | 299 | 410 |
| МЦП | 77 | 51 | 222 | 1335 | 1685 |
| КАЭ | 22 | 15 | 23 | 9 | 69 |
| Прокуратура | – | 10 | 1 | 2 | 13 |
| Трибунал | – | 6 | – | 2 | 8 |
| ПХ3 | – | 5 | 6 | 19 | 30 |
| Итого | 173 | 173 | 434 | 1873 | 2653 |
| Т-34 | БА-10 | БА-20 | Мотоциклы | 50-мм минометы | Ручные пулеметы | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | – | – | 4 | – | 3 |
| ОБС | 6 | 5 | 5 | 11 | – | – |
| МИБ | – | – | – | 2 | – | 29 |
| МЦП | – | – | – | 731 | 27 | 81 |
| Итого | 6 | 5 | 5 | 748 | 27 | 113 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Прочие радиостанции | Автокухни | Самолеты Р-5 | Самолеты У-2 | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 12 | 3 | 3 | – | – | 1 | – | – |
| ОБС | 2 | 19 | 15 | – | 4 | 2 | – | – |
| МИБ | 1 | 20 | 8 | 12 | 1 | 2 | – | – |
| МЦП | 2 | 51 | 20 | – | 5 | 12 | – | – |
| КАЭ | 1 | 2 | 1 | – | – | – | 7 | 6 |
| Прокуратура | 1 | 1 | – | – | – | – | – | – |
| Трибунал | 1 | 1 | – | – | – | – | – | – |
| ПХ3 | – | 7 | – | – | – | – | – | – |
| Итого | 20 | 98 | 47 | 12 | 10 | 17 | 7 | 6 |
Управление дивизии — штат № 010/10
Танковый полк — штат № 010/16
Танковый полк — штат № 010/16
Моторизованный полк — штат № 010/15
Гаубичный артиллерийский полк — штат № 010/17
Разведывательный батальон — штат № 010/11
Батальон связи — штат № 010/12
Зенитно-артиллерийский дивизион — штат № 010/!4
Понтонно-мостовой батальон — штат № 10/19
Автотранспортный батальон — штат № 010/977
Ремонтно-восстановительный батальон — штат № 010/976
Медико-санитарный батальон — штат № 5/79
Рота регулирования — штат № 010/13
| Комсостав | Начcocтав | Млад. начcocтав | Рядовой состав | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 36 | 62 | 24 | 61 | 183 |
| РБ | 24 | 21 | 95 | 274 | 414 |
| ОБС | 19 | 18 | 100 | 130 | 287 |
| РРЕГ | 3 | 1 | 9 | 54 | 67 |
| ОЗАД | 17 | 15 | 53 | 198 | 283 |
| МП | 163 | 66 | 475 | 2576 | 3280 |
| ТП | 183 | 139 | 657 | 1059 | 2038 |
| ТП | 183 | 139 | 657 | 1059 | 2038 |
| ГАП | 64 | 45 | 195 | 794 | 1098 |
| ПОНБ | 26 | 19 | 71 | 245 | 361 |
| АТБ | 21 | 20 | 50 | 200 | 291 |
| РВБ | 7 | 32 | 46 | 94 | 179 |
| медсанбат | 11 | 5 | 9 | 25 | |
| Итого | 746 | 588 | 2437 | 6773 | 10 544 |
| КВ | Т-34 | ХТ | БТ | Т-26 | Всего танков | БА-10 | БА-20 | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| РБ | – | – | – | 19 | – | 19 | 12 | 6 |
| ОБС | 1 | 4 | – | 7 | – | 12 | 5 | 5 |
| МП | – | – | – | – | – | – | 5 | 12 |
| ТП | 52 | 103 | 27 | – | 9 | 191 | 17 | 6 |
| ТП | 52 | 103 | 27 | – | 9 | 191 | 17 | 6 |
| Итого | 105 | 210 | 54 | 26 | 18 | 413 | 56 | 35 |
| 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 76-мм зенитные | 37-мм зенитные | Всего орудий | 50-мм минометы | 82-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| ОЗАД | – | – | – | 12 | 12 | – | – |
| МП | – | – | 4 | – | 4 | 27 | 18 |
| ГАП | 12 | 12 | – | – | 24 | – | – |
| Итого | 12 | 12 | 4 | 12 | 40 | 27 | 18 |
| Станковые пулеметы | Ручные пулеметы | Зенитн. крупнокалиб. пулеметы | Пулеметы зенитные комплекс. | Мортирки для метания гранат | Самозарядные винтовки | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | 3 | – | – | – | – |
| МП | 36 | 132 | 6 | – | 108 | 972 |
| ТП | – | 2 | – | – | – | – |
| ТП | – | 2 | – | – | – | – |
| ГАП | – | 17 | – | 6 | – | – |
| ПОНБ | – | 5 | – | – | – | – |
| АТБ | – | 8 | – | 3 | – | – |
| Итого | 36 | 169 | 6 | 9 | 108 | 972 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Мотоциклы | Тракторы | Радиостанции 5-АК | Прочие радиостанции | Автокухни | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 9 | 13 | 5 | 2 | – | – | – | 1 |
| РБ | 1 | 19 | 12 | 177 | – | 1 | – | 3 |
| ОБС | 2 | 21 | 12 | 11 | – | – | 4 | 2 |
| РРЕГ | – | 4 | – | 5 | – | – | – | – |
| ОЗАД | 1 | 41 | 3 | – | 1 | 10 | 3 | |
| МП | 2 | 348 | 23 | 44 | 7 | 5 | 19 | 25 |
| ТП | 10 | 192 | 100 | 62 | 10 | 7 | – | 17 |
| ТП | 10 | 192 | 100 | 62 | 10 | 7 | – | 17 |
| ГАП | 5 | 160 | 22 | 36 | 5 | 30 | 11 | |
| ПОНБ | 1 | 14 | 33 | – | 1 | – | 1 | |
| АТБ | 2 | 115 | 56 | 9 | – | 1 | – | 2 |
| РВБ | 1 | 11 | 22 | 3 | 10 | – | – | 2 |
| медсанбат | – | 3 | 4 | – | – | – | 1 | |
| Итого | 44 | 1133 | 392 | 375 | 73 | 28 | 63 | 85 |
| Начсостав | Младший начсостав | Рядовой состав | Всего | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | 89 | 23 | 55 | 167 |
| РБ | 45 | 96 | 273 | 414 |
| ОБС | 37 | 101 | 149 | 287 |
| РРЕГ | 4 | 9 | 54 | 67 |
| ОЗАД | 32 | 54 | 197 | 283 |
| МП | 231 | 470 | 2545 | 3246 |
| ТП | 279 | 523 | 907 | 1709 |
| ТП | 279 | 523 | 907 | 1709 |
| ГАП | 112 | 195 | 795 | 1102 |
| ПОНБ | 45 | 72 | 244 | 361 |
| АТБ | 41 | 50 | 200 | 291 |
| РВБ | 39 | 46 | 94 | 179 |
| Медсанбат | 11 | 5 | 9 | 25 |
| ПХЗ | 6 | 6 | 18 | 30 |
| ВП | 3 | 1 | 4 | |
| Итого | 1253 | 2173 | 6448 | 9874 |
| КВ | Т-34 | ХТ | БТ | T-26 | Всего танков | БА | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| РБ | – | – | – | 19 | – | 19 | 18 |
| ОБС | 1 | 4 | – | 7 | – | 12 | 10 |
| МП | – | – | – | – | – | – | 17 |
| ТП | 31 | 103 | 27 | – | 11 | 172 | 25 |
| ТП | 31 | 103 | 27 | – | 11 | 172 | 25 |
| Итого | 63 | 210 | 54 | 26 | 22 | 375 | 95¹ |
¹ Из них БА-10 — 56, БА-20 — 39.
| 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 76-мм зенитные | 37-мм зенитные | Всего орудий | 50-мм минометы | 82-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| ОЗАД | – | – | – | 12 | 12 | – | – |
| МП | – | – | 4 | – | 4 | 27 | 18 |
| ГАП | 12 | 12 | – | – | 24 | – | – |
| Итого | 12 | 12 | 4 | 12 | 40 | 27 | 18 |
| Станковые пулеметы | Ручные пулеметы | Зенитн. крупнокалиб. пулеметы | Пулеметы зенитные комплекс. | Винтовки и карабины | ППД | Самозарядные винтовки | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | 3 | – | – | 40 | 1 | – |
| РБ | – | – | – | – | 221 | – | – |
| ОБС | – | – | – | – | 136 | – | – |
| РРЕГ | – | – | – | – | 61 | – | – |
| ОЗАД | – | – | – | – | 191 | 15 | – |
| МП | 36 | 132 | 6 | – | 1322 | 376 | 972 |
| ТП | – | 2 | – | – | 677 | – | – |
| ТП | – | 2 | – | – | 677 | – | – |
| ГАП | – | 17 | – | 6 | 747 | 100 | – |
| ПОНБ | – | 11 | – | – | 598 | – | – |
| АТБ | – | 3 | – | 3 | 390 | 40 | – |
| РВБ | – | 3 | – | 2 | 229 | – | – |
| Медсанбат | – | 1 | – | – | 4 | – | – |
| ПХЗ | – | 2 | – | – | 41 | – | – |
| Итого | 36 | 176 | 6 | 11 | 5334 | 532 | 972 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Мотоциклы с коляской | Мотоциклы без коляски | Тракторы | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 11 | 13 | 1 | 2 | – | – |
| РБ | 1 | 19 | 12 | 5 | 172 | – |
| ОБС | 8 | 15 | 12 | 5 | 6 | – |
| РРЕГ | – | 4 | – | 4 | 1 | – |
| ОЗАД | 1 | 40 | 3 | – | – | – |
| МП | 6 | 338 | 29 | 14 | 30 | 7 |
| ТП | 14 | 111 | 72 | 20 | 42 | 10 |
| ТП | 14 | 111 | 72 | 20 | 42 | 10 |
| ГАП | 8 | 151 | 20 | – | – | 36 |
| ПОНБ | 1 | 12 | 35 | – | – | – |
| АТБ | 2 | 112 | 60 | 5 | 4 | – |
| РВБ | 1 | 11 | 21 | 3 | – | 10 |
| Медсанбат | 1 | 2 | 4 | – | – | – |
| ПХЗ | – | 7 | – | – | – | – |
| ВП | 1 | – | – | – | – | – |
| Итого | 69 | 946 | 341 | 78 | 297 | 73 |
Управление дивизии — штат № 05/70
Управление полка
Разведывательный взвод
Рота связи
Рота ПВО
Взвод регулирования движения
Комендантский взвод
Саперпый взвод
Музыкантский взвод
Школа младшего комсостава
Стрелковый батальон
• Управление, штаб, тыл
• Взвод связи
• Мотоциклетный (разведывательный) взвод
• Стрелковая рота
— Стрелковый взвод
— Стрелковый взвод
— Стрелковый взвод
— Пулеметный взвод
— Минометное отделение
• Стрелковая рота
• Стрелковая рота
• Пулеметная рота
— Пулеметный взвод
— Пулеметный взвод
— Пулеметный взвод
• Взвод ПТО
• Взвод 82-мм минометов
Стрелковый батальон
Стрелковый батальон
Батарея 76-мм пушек
• Отделение разведки
• Отделение связи
• Отделение связи
• Отделение связи
• Огневой взвод
• Огневой взвод
Клуб
Пункт медицинской помощи
Мастерская и склад боеприпасов
Мастерская и склад ОВС
Кухня, столовая, склад
Транспортная рота и склад НЗ
Управление
Разведывательная рота
Взвод связи
Пост ВНОС
Две радиостанции 5-АК
Зарядная осветительная станция АЭС-1
Комендантский взвод
Учебный танковый батальон
• Управление
• Взвод танков командования
• Взвод управления
• Рота по подготовке командиров танков, бронемашин и радиотелеграфистов
• Рота по подготовке старших механиков-водителей
• Рота по подготовке шоферов
• Рота по подготовке командного состава запаса
Танковый батальон
• Управление
• Взвод управления
• Взвод танков командования
• Танковая рота (три взвода + мастерская типа «А»)
• Танковая рота
• Танковая рота
Танковый батальон
Танковый батальон
Подразделения обслуживания
Управление
Взвод разведки
Взвод связи
Взвод топографической разведки
Измерительно-пристрелочный взвод
Аэрометрический пост
Саперный взвод
Взвод регулирования и комендантской службы
Школа младшего командного состава
Артиллерийский дивизион
• Управление, штаб
• Отделение разведки
• Вычислительное отделение
• Взвод связи
• Артиллерийская батарея (122-мм)
— Командование
— Взвод управления
— Огневой взвод
— Огневой взвод
• Артиллерийская батарея (122-мм)
• Артиллерийская батарея (76-мм)
• Взвод боевого питания
Артиллерийский дивизион (122-мм и 76-мм)
Артиллерийский дивизион (152-мм)
Клуб
Пункт медицинской помощи
Мастерская и склад боеприпасов
Мастерская и склад ОВС
Кухня, столовая, склад
Парковая батарея
Склад НЗ
Управление
Взвод связи
Мотоциклетная рота
Броневая рота
Танковая рота
Подразделения обслуживания
Управление
Школа младшего командного состава
Штабная рота
Радио-рота
Телефонно-кабельная рота
Подразделения обслуживания
Управление
Взвод управления
Взвод ПBO
Школа младшего комсостава
Саперная рота
Техническая рота
Парк НЛП
Подразделения обслуживания
Управление
Взвод управления
Школа младшего комсостава
37-мм батарея
37-мм батарея
76-мм батарея
Подразделения обслуживания
Управление
45-мм батарея ПТО
45-мм батарея ПТО
Подразделения обслуживания
Управление
Рота монтажных работ
Рота спецработ
Рота спецработ
Рота технического обеспечения
Подразделения обслуживания
Управление
Взвод управления
Автотранспортная рота ГСМ
Автотранспортная рота запчастей
Взвод подвоза продовольствия
Подразделения обеспечения
Управление полка
Разведывательный взвод
Рота связи
Рота ПВО
Взвод регулирования движения
Комендантский взвод
Саперный взвод
Музыкантский взвод
Школа младшего комсостава
Стрелковый батальон
• Управление, штаб, тыл
• Взвод связи
• Мотоциклетный (разведывательный) взвод
• Стрелковая рота
— Стрелковый взвод
— Стрелковый взвод
— Стрелковый взвод
— Пулеметный взвод
• Минометное отделение
• Стрелковая рота
• Стрелковая рота
• Пулеметная рота
— Пулеметный взвод
— Пулеметный взвод
— Пулеметный взвод
• Взвод ПТО
• Взвод 82– мм м и номеров
Стрелковый батальон
Стрелковый батальон
Батарея 76-мм пушек
• Отделение разведки
• Отделение связи
• Отделение связи
• Отделение связи
• Огневой взвод
• Огневой взвод
Клуб
Пункт медицинской помощи
Мастерская и склад боеприпасов
Мастерская и склад ОВС
Кухня, столовая, склад
Транспортная рота и склад НЗ.
Управление
Разведывательная рота
Взвод связи
Пост ВНОС
Две радиостанции 5-АК
Зарядная осветительная станция АЭС-1
Комендантский взвод
Учебный танковый батальон
• Управление
• Взвод танков командования
• Взвод управления
• Рота по подготовке командиров танков, бронемашин и радиотелеграфистов
• Рота по подготовке старших механиков-водителей
• Рота по подготовке шоферов
• Рота по подготовке командного состава запаса
Танковый батальон
• Управление
• Взвод управления
• Взвод танков командования
• Танковая рота (три взвода + мастерская типа «А»)
• Танковая рота
• Танковая рота
Танковый батальон
Танковый батальон
Подразделения обслуживания.
Управление
Взвод разведки
Взвод связи
Взвод топографической разведки
Измерительно-пристрелочный взвод
Аэрометрический пост
Саперный взвод
Взвод регулирования и комендантской службы
Школа младшего командного состава
Артиллерийский дивизион
• Управление, штаб
• Отделение разведки
• Вычислительное отделение
• Взвод связи
• Артиллерийская батарея (122-мм)
— Командование
— Взвод управления
— Огневой взвод
— Огневой взвод
• Артиллерийская батарея (122-мм)
• Артиллерийская батарея (76-мм)
• Взвод боевого питания
Артиллерийский дивизион (122-мм и 76-мм)
Артиллерийский дивизион (152-мм)
Клуб
Пункт медицинской помощи
Мастерская и склад боеприпасов
Мастерская и склад ОВС
Кухня, столовая, склад
Парковая батарея
Склад НЗ.
Управление
Взвод связи
Мотоциклетная рота
Броневая рота
Танковая рота
Подразделения обслуживания.
Управление
Школа младшего командного состава
Штабная рота
Радио-рота
Телефонно-кабельная рота
Подразделения обслуживания.
Управление
Взвод управления
Взвод ПВО
Школа младшего комсостава
Саперная рота
Техническая рота
Парк НЛП
Подразделения обслуживания.
Управление
Взвод управления
Школа младшего комсостава
37-мм батарея
37-мм батарея
76-мм батарея
Подразделения обслуживания.
Управление
45-мм батарея ПТО
45-мм батарея ПТО
Подразделения обслуживания.
Управление
Рота монтажных работ
Рота спецработ
Рота спецработ
Рота технического обеспечения
Подразделения обслуживания.
Управление
Взвод управления
Автотранспортная рота ГСМ
Автотранспортная рота запчастей
Взвод подвоза продовольствия
Подразделения обеспечения.
| Комсостав | Начcocтав | Млад. начcocтав | Рядовой состав | Всего | |
|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 30 | 42 | 11 | 29 | 112 |
| МП | 116 | 59 | 377 | 2225 | 2777 |
| МП | 116 | 59 | 377 | 2225 | 2777 |
| АП | 71 | 58 | 321 | 1024 | 1474 |
| ТП | 99 | 119 | 608 | 844 | 1670 |
| ОРБ | 19 | 20 | 81 | 51 | 171 |
| ОБС | 16 | 16 | 51 | 192 | 275 |
| ЛИБ | 20 | 16 | 71 | 295 | 402 |
| ОЗАД | 16 | 16 | 53 | 203 | 288 |
| ОАД ПТО | 15 | 15 | 43 | 162 | 235 |
| Медсанбат | 1 | 32 | 28 | 93 | 154 |
| ПХЗ | – | 7 | 12 | 91 | 110 |
| РВБ | 6 | 36 | 132 | 320 | 494 |
| АПД | 8 | 14 | 25 | 125 | 172 |
| АТБ | 19 | 17 | 55 | 281 | 372 |
| РРЕГ | 4 | 3 | 13 | 30 | 50 |
| ДАРМ | – | 8 | 18 | 20 | 46 |
| Итого | 556 | 537 | 2276 | 8210 | 11579 |
| БТ | Т-38 | Всего танков | Средние БА | Легкие БА | Всего БА | Мотоциклы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | – | – | – | – | – | 2 |
| МП | – | – | – | 4 | 6 | 10 | 70 |
| МП | – | – | – | 4 | 6 | 10 | 70 |
| ТП | 238 | – | 238 | – | 9 | 9 | 34 |
| ОРБ | – | 17 | 17 | 10 | 7 | 17 | 180 |
| ОБС | – | – | – | – | – | – | 4 |
| ЛИБ | – | – | – | – | – | – | 2 |
| ОЗАД | – | – | – | – | – | – | 5 |
| ОАД ПТО | – | – | – | – | – | – | 18 |
| Медсанбат | – | – | – | – | – | – | 1 |
| РВБ | 20 | – | 20 | – | – | – | 2 |
| АПД | – | – | – | – | – | – | 5 |
| АТБ | – | – | – | – | – | – | 13 |
| РРЕГ | – | – | – | – | 5 | 5 | 9 |
| Итого | 258 | 17 | 275 | 18 | 33 | 51 | 415 |
| 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 76-мм полковые | 76-мм зенитные | 45-мм ПТО | 37-мм зенитные | Всего орудий | 50-мм минометы | 82-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| МП | – | – | 4 | – | 6 | – | 10 | 30 | 6 |
| МП | – | – | 4 | – | 6 | – | 10 | 30 | 6 |
| АП | 12 | 16 | 8 | – | – | – | 36 | – | – |
| ОЗАД | – | – | – | 4 | – | 8 | 12 | – | – |
| ОАД ПТО | – | – | – | – | 18 | – | 18 | – | – |
| Итого | 12 | 16 | 16 | 4 | 30 | 8 | 86 | 60 | 12 |
| Станковые пулеметы | Ручные пулеметы | Зенитн. крупнокалиб. пулеметы | Пулеметы зенитные комплекс. | Пулеметы ДТ | Мортирки для метания гранат | ПТР | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | 4 | – | – | – | – | – |
| МП | 58 | 138 | 6 | – | 8 | 108 | 18 |
| МП | 58 | 138 | 6 | – | 8 | 108 | 18 |
| ТП | – | 3 | – | – | – | – | – |
| ЛИБ | – | 24 | – | 3 | – | – | – |
| Медсанбат | – | 1 | – | – | – | – | – |
| ПХЗ | – | 3 | – | – | – | – | – |
| РВБ | – | 3 | – | 2 | – | – | – |
| АПД | – | 4 | – | – | – | – | – |
| АТБ | – | 8 | – | 3 | – | – | – |
| Итого | 116 | 326 | 12 | 8 | 16 | 216 | 36 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Радиостанции 5-АК | Прочие радиостанции | Автокухни | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 13 | 10 | 2 | – | – | – | 1 |
| МП | 2 | 239 | 22 | – | – | 23 | 19 |
| МП | 2 | 239 | 22 | – | – | 23 | 19 |
| АП | 4 | 107 | 25 | 86 | – | 29 | 25 |
| ТП | 10 | 136 | 97 | 10 | 13 | – | 12 |
| ОРБ | 3 | 15 | 8 | 1 | 3 | – | 3 |
| ОБС | 3 | 12 | 25 | – | 3 | 4 | 2 |
| ЛИБ | 1 | 38 | 44 | – | – | 2 | 3 |
| ОЗАД | 1 | 30 | 4 | 8 | 2 | 3 | 1 |
| ОАД ПТО | 1 | 11 | 5 | 27 | – | – | 1 |
| Медсанбат | 1 | 14 | 23 | – | – | – | 3 |
| ПХЗ | – | 12 | 2 | – | – | – | – |
| РВБ | 1 | 36 | 53 | 20 | 1 | – | 4 |
| АПД | 1 | 82 | 6 | – | 1 | – | 2 |
| АТБ | 1 | 118 | 95 | – | 1 | – | 3 |
| РРЕГ | 1 | 2 | 1 | – | – | – | 1 |
| ДАРМ | 1 | 6 | – | – | – | – | – |
| Итого | 46 | 1107 | 434 | 152 | 24 | 84 | 101 |
| Начcocтав | Младший начcocтав | Рядовой состав | Всего | |
|---|---|---|---|---|
| Управление | 72 | 11 | 29 | 112 |
| МП | 185 | 415 | 2352 | 2952 |
| МП | 185 | 415 | 2352 | 2952 |
| АП | 124 | 253 | 753 | 1130 |
| ТП | 209 | 626 | 967 | 1802 |
| ОРБ | 40 | 67 | 118 | 225 |
| ОБС | 33 | 54 | 218 | 305 |
| ЛИБ | 33 | 54 | 138 | 225 |
| ОЗАД | 33 | 55 | 220 | 308 |
| ОПТД | 25 | 29 | 96 | 150 |
| Медсанбат | 11 | 5 | 9 | 25 |
| ПХЗ | 6 | 6 | 18 | 30 |
| РВБ | 29 | 58 | 169 | 256 |
| АПД | 19 | 12 | 39 | 70 |
| АТБ | 34 | 31 | 148 | 213 |
| РРЕГ | 3 | 5 | 17 | 25 |
| ДАРМ | 8 | 18 | 20 | 46 |
| ВП | 4 | 1 | 5 | |
| Итого | 1053 | 2114 | 7664 | 10 831 |
| БТ | Т-38 | Всего танков | БА | Мотоциклы с коляской | Мотоциклы без коляски | |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | – | – | – | 2 | – |
| МП | – | – | – | 10 | 19 | 51 |
| МП | – | – | – | 10 | 19 | 51 |
| АП | – | – | – | – | – | 28 |
| ТП | 238 | – | 238 | 9 | – | 34 |
| ОРБ | – | 17 | 17 | 17 | 14 | 49 |
| ОБС | – | – | – | – | 2 | 2 |
| ОЗАД | – | – | – | – | 5 | – |
| ОПТД | – | – | – | – | 6 | 3 |
| РВБ | 20 | – | 20 | – | – | – |
| АТБ | – | – | – | – | 5 | 4 |
| РРЕГ | – | – | – | 3 | – | 6 |
| Итого | 238 | 17 | 275 | 49 | 72 | 228 |
| 152-мм гаубицы | 122-мм гаубицы | 76-мм полковые | 76-мм зенитные | 45-мм ПТО | 37-мм зенитные | Всего орудий | 50-мм минометы | 82-мм минометы | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| МП | – | – | 4 | – | 6 | – | 10 | 30 | 6 |
| МП | – | – | 4 | – | 6 | – | 10 | 30 | 6 |
| АП | 12 | 16 | 8 | – | – | – | 36 | – | – |
| ОЗАД | – | – | – | 4 | – | 8 | 12 | – | – |
| ОПТД | – | – | – | – | 18 | – | 18 | – | – |
| Итого | 12 | 16 | 16 | 4 | 30 | 8 | 86 | 60 | 12 |
| Станковые пулеметы | Ручные пулеметы | Зен. крупнокалиб. пулеметы | Пулеметы зен. компл. | Винтовки и карабины | ППД | Самозарядные винтовки | Револьверы и пистолеты | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | – | 4 | – | – | – | – | – | 76 |
| МП | 54 | 138 | 6 | – | 1068 | 737 | 216 | 524 |
| МП | 54 | 138 | 6 | – | 1068 | 737 | 216 | 524 |
| АП | – | 7 | – | – | 678 | – | – | 291 |
| ТП | – | 3 | – | – | 385 | – | – | 1154 |
| ОРБ | – | – | – | – | 20 | – | – | 185 |
| ОБС | – | – | – | – | 172 | – | – | 47 |
| ЛИБ | – | 6 | – | 3 | 100 | 14 | – | 43 |
| ОПТД | – | – | – | – | 22 | – | – | 121 |
| Медсанбат | – | – | – | – | 3 | – | – | 7 |
| ПХЗ | – | – | – | – | 14 | – | – | 6 |
| РВБ | – | 2 | – | – | – | – | – | – |
| ОЗАД | – | – | – | – | 133 | – | – | 89 |
| АПД | – | 4 | – | – | 32 | – | – | 27 |
| АТБ | – | 9 | – | – | 122 | – | – | 51 |
| РРЕГ | – | – | – | – | 10 | – | – | 15 |
| ДАРМ | – | – | – | – | 15 | – | – | 8 |
| ВП | – | – | – | – | – | – | – | 4 |
| Итого | 108 | 311 | 12 | 3 | 3842 | 1488 | 432 | 3172 |
| Легковые а/м | Грузовые а/м | Специальные а/м | Тракторы | Радиостанции 5-АК | Прочие радиостанции | Автокухни | |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Управление | 13 | 7 | 2 | – | – | – | 1 |
| МП | 2 | 236 | 25 | – | 4 | 23 | 19 |
| МП | 2 | 236 | 25 | – | 4 | 23 | 19 |
| АП | 4 | 52 | 19 | 68 | 24 | 5 | 4 |
| ТП | 10 | 119 | 96 | 10 | – | – | 12 |
| ОРБ | 2 | 9 | 3 | 1 | 3 | 10 | 1 |
| ОБС | 3 | 11 | 28 | – | 3 | 4 | 2 |
| ЛИБ | 1 | 28 | 44 | – | 2 | – | 2 |
| ОЗАД | 1 | 28 | 4 | 8 | 1 | 4 | 2 |
| ОПТД | 1 | – | – | 27 | – | – | – |
| Медсанбат | – | 1 | 6 | – | – | – | – |
| ПХЗ | – | 7 | 1 | – | – | – | – |
| РВБ | 1 | 10 | 26 | 20 | 1 | – | 2 |
| АПД | – | 32 | 2 | – | 1 | – | 1 |
| АТБ | 1 | 44 | 77 | – | 1 | – | 2 |
| РРЕГ | 1 | 1 | – | – | – | – | – |
| ДАРМ | 1 | 6 | – | – | – | – | – |
| ВП | 1 | – | – | – | – | – | – |
| Итого | 44 | 827 | 358 | 134 | 44 | 69 | 67 |
Рота управления
Мотоциклетная рота
• Взвод управления
• Мотоциклетный взвод
• Мотоциклетный взвод
• Мотоциклетный взвод
• Пулеметный взвод
• Минометный взвод
• Огнеметное отделение
Мотоциклетная рота
Мотоциклетная рота
Мотоциклетная рота
Броневая рота
Батарея ПТО
• Взвод ПТО
• Взвод ПТО
• Взвод ПТО
Подразделения обслуживания.
Всего в полку по штату 1941 года полагалось иметь 1417 человек личного состава, 17 бронеавтомобилей, 389 мотоциклов с коляской, 45 мотоциклов без коляски, 6 45-мм орудий, 24 50-мм миномета.
А. Командование (
Б. Штаб (
1. Оперативный отдел (
2. Разведывательный отдел (
3. Отдел связи (
4. Строевой отдел (
5. Отдел тыла (
В. Отдел политической пропаганды (
— Партийная комиссия (
Г. Артиллерийский отдел (
— Артиллерийское снабжение (
Д. Снабжение (
1. Вещевое снабжение (
2. Продовольственное снабжение (
Е. Автотранспортная служба (
1. Бронетанковое снабжение (
2. Автотракторное снабжение (
Ж. Снабжение ГСМ (
3. Начальник инженерной службы (
И. Начальник химической службы (
К. Начальник санитарной службы (
11. Финансовое отделение (
А. Комендатура (
— Комендантский взвод (
Б. Административно-хозяйственная часть (
В. Парковый взвод (
В соответствии с постановлением РВС СССР от 3 ноября 1929 года было создано Управление по механизации и Моторизации РККА. Оно начало свою деятельность 15 ноября 1929 года, подчиняясь непосредственно Наркому Обороны.
Управление было сформировано из автомобильного отдела Военно-технического управления РККА, отдела механической тяги Артиллерийского управления РККА и Инспекции броневых сил.
1. Учебно-строевое управление
— Отдел боевой подготовки
— Организационно-мобилизационный отдел.
2. Техническое управление
— Танко-тракторный отдел
— Отдел автобронемашин
— Отдел бронепоездов и бронедрезин
— Отдел складов и мастерских
— Финансовая часть.
3. Научно-технический комитет
— Секция танков и САУ
— Секция броневых и транспортных автомашин и мотоциклов
— Секция бронепоездов и бронедрезин
— Секция тракторов и прицепов
— Секция боевого применения и специальных служб
— Секция организации производства и ремонта.
При Управлении находилась Инспекция бронетанковых войск. Кроме того в введении УММА находился Научно-исследовательский полигон бронетехники (НИПБТ) в Кубинке, под Москвой.
На УММ возлагалось руководство формированием, боевой и политической подготовкой, обучением, службой, специальным снабжением механизированных войск, моторизацией частей и транспорта РККА.
Согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР о Народном комиссариате обороны от 22.11.34 и приказу НКО № 067 от 22.11.34 УММ переименовывалось в Автобронетанковое управление РККА.
«
Учебно-строевой отдел
Отдел кадров
Отдел ВУЗ
Отдел материально-технического обеспечения и складов
Отдел вооружения
Отдел эксплуатации и ремонта
Научно-технический отдел
Мобилизационно-плановый отдел
Финансовый отдел.
Приказом НКО № 055 от 9 апреля 1936 года АБТУ подчинено Главному управлению вооружения и технического снабжения, а после его упразднения — Наркому Обороны.
Приказом НКО № 0156 от 11 октября 1939 года АБТУ подчинено вновь организованному Управлению военно-технического снабжения.
Приказом НКО № 0128 от 26 июня 1940 года АБТУ РККА преобразовано в Главное автобронетанковое управление РККА,
Приказом НКО № 0183 от 1 августа 1940 года объявлялась новая структура ГАБТУ в составе четырех управлений (боевой подготовки, бронетанкового, автотракторного, ремонта и эксплуатации) и трех отделов.
Согласно приказу НКО № 0195 от 24 августа 1940 года начальнику ГАБТУ подчинялись все военные учебные заведения, готовящие специалистов для АБТВ, в том числе: Военная академия механизации и моторизации (с 1 сентября 1940 года), бронетанковые, танко-техническое, автомобильные училища, курсы усовершенствования.
Постановлением ГКО № ГОКО-2589с от 7.12.42 ГАБТУ РККА реорганизовано в два главных управления:
— Главное управление формирования и боевой подготовки бронетанковых и механизированных войск Красной Армии;
— Главное бронетанковое управление Красной Армии.
Во главе обоих управлений утвержден командующий и военный совет БТ и МВ КА.
Все вопросы, связанные с организацией снабжения, эксплуатацией, ремонтом автомашин и подготовкой автомобильных кадров КА, выделены из ГАБТУ КА и переданы Главному автомобильному управлению.
Все вопросы, связанные с организацией снабжения, эксплуатацией, ремонтом тракторов и подготовкой кадров для них, выделены из ГАБТУ КА и переданы Главному управлению командующего артиллерией КА и ГАУ КА.
Начальник — генерал-лейтенант танковых войск Яков Николаевич Федоренко.
Заместитель — генерал-майор технических войск Иван Андрианович Лебедев.
Начальник управления боевой подготовки — генерал-майор танковых войск Арсений Васильевич Борзиков.
Начальник бронетанкового управления — военинженер 1 ранга Борис Михайлович Коробков.
Начальник автотракторного управления — бригинженер Иван Петрович Тягунов.
Начальник управления ремонта и эксплуатации — бригинженер Алексей Николаевич Максименко.
Генерал-инспектор АБТВ — генерал-майор танковых войск Борис Георгиевич Вершинин.
Заместитель — генерал-майор танковых войск Петр Евдокимович Шуров.
Начальник управления снабжения горючим НКО — генерал-майор танковых войск Петр Васильевич Котов.
Командующий АБТВ ВМФ — генерал-майор береговой службы Иван Васильевич Гримзин.
| Фронт (военный округ) | Начальник АБТУ | Помощник командующего фронтом по АБТВ (с 1.07. 1941) |
|---|---|---|
| Северный (ЛВО) | полковник Александр Иванович Дементьев | генерал-майор танковых войск Николай Антонович Болотников |
| Северо-Западный (ПрибОВO) | полковник Павел Павлович Полубояров | генерал-майор танковых войск Борис Георгиевич Вершинин |
| Западный (ЗапоВО) | полковник Иван Емельянович Иванин | генерал-майор танковых войск Арсеннй Васильевич Борзиков |
| Юго-Западный (КОВО) | генерал-майор танковых войск Родион Николаевич Моргунов | генерал-майор танковых войск Василий Тимофеевич Вольский |
| Южный | генерал-майор танковых войск Андрей Дмитриевич Штевнев | |
| Дальневосточный | ||
| МВО | генерал— майор танковых войск Николай Алексеевич Четвериков | |
| САВО | генерал-майор танковых войск Григорий Яковлевич Антонов | |
| ЗакВО | генерал-майор танковых войск Михаил Александрович Королев | |
| ЗабВО | полковник Василий Петрович Ананьев* |
* Звездочкой отмечены данные на декабрь 1940 года.
| Армия | Начальник АБТО |
|---|---|
| 1 | |
| 2 | полковник Алексей Алексеевич Линев* |
| 3 | |
| 4 | полковник Ефим Ефремович Кабанов |
| 5 | |
| 6 | полковник Василий Никифорович Дедов |
| 7 | |
| 8 | полковник Иван Яковлевич Тутушкин |
| 9 (ОдВО) | полковник Иван Осипович Яркин |
| 10 | полковник Георгий Ильич Антонов |
| 11 | |
| 12 | полковник Александр Гаврилович Пискунов* |
| 13 | полковник Григорий Васильевич Киршин |
| 14 | полковник Михаил Владимирович Рабинович |
| 15 | |
| 16 | полковник Григорий Николаевич Орел |
| 17 | генерал-майор танковых войск Михаил Иванович Павелкин |
| 18 (ХВО) | генерал-майор танковых войск Николай Дмитриевич Гольцев |
| 19 (СКВО) | полковник Николай Иванович Сирота |
| 20 (ОРВО) | полковник Проскуров |
| 21 (ПриВО) | генерал-майор танковых войск Василий Тимофеевич Вольский |
| 22 (УрВО) | |
| 23 | генерал-майор танковых войск Вацлав Брониславович Лавринович |
| 24 (СибВО) | полковник Константин Васильевич Ивакин* |
| 25 | |
| 26 | полковник Георгий Павлович Лобанов |
| 27 | полковник Александр Васильевич Кукушкин |
| 28 (АрхВО) | полковник Владимир Гаврилович Арцезо |
* Звездочкой отмечены данные на декабрь 1940 года.
Первая броневая школа РККА была сформирована в 1918 году. Позднее она была реорганизована в Ленинградские курсы усовершенствования комсостава.
В 1930 году бронетанковая школа формируется в Орле, а в 1932 году — в Ульяновске, Саратове и Горьком. Они создавались на базе существующих пехотных школ с изменением профиля обучения. В Москве и Ленинграде создаются школы танковых техников, в Ярославле — школа автомобильных техников.
Приказом НКО № 36 от 16.03.37 все сухопутные военные школы, готовившие лейтенантов и соответствующий им начсостав, были переименованы в военные училища.
В 1938 году для подготовки командиров на тяжелые и средние танки было сформировано 2-е Саратовское танковое училище. В этом же году ряд военных училищ сменили места дислокации; так Горьковское БТУ переехало в Харьков, Московское ТТУ — в Киев, Ярославское АТУ — в Полтаву.
В 1939 году было сформировано еще одно училище — Борисовское автомобильное.
В связи с развитием автобронетанковых войск, с развертыванием новых соединений возникла серьезная потребность в командных кадрах. Новый этап формирования военных училшц начался в 1941 году Приказом НКО № 060 от 14.02.41 Вольское пехотное и Борисовское кавалерийское училища были реорганизованы в танковые. Приказом НКО № 0127 от 28.03.41 в целях подготовки командного состава и специалистов для танковых войск Минское, Казанское, Куйбышевское пехотные училища были реорганизованы в танковые, Орджоникидзеградское пехотное — в автомобильное, Бобруйское пехотное — в тракторное, Ульяновское училище связи — в военное училище связи для подготовки командиров для АБТВ.
Срок обучения в бронетанковых училищах составлял 2 года.
Для руководства учебной, строевой, политико-воспитательной, организационно-хозяйственной работой военно-учебных заведений приказом Всероссийского главного штаба № 17 от 14.01.19 отдел военно-учебных заведений Всероглавштаба был преобразован в самостоятельное Главное управление военно-учебных заведений с подчинением Реввоенсовету Республики, с февраля 1921 года — начальнику Штаба РККА, затем Главкому и РВСР. В последующем на правах управления входило в состав Инспектората РККА, Главного управления РККА. С 1 июля 1934 года оно было выделено в самостоятельное управление ВУ3, подчиняющееся НКО. В марте 1938 года вместо УВУЗ была создана инспекция высших ВУЗ.
По программно-методическим вопросам танковые училища подчинялись инспекции, а по вопросам специальной подготовки — Автобронетанковому управлению. Приказом НКО № 104 от 28.04.40 вновь создано УВУЗ, а приказом НКО № 0195 от 24.08.40 ВАМиМ, Орловское, Харьковское, Ульяновское, 1-е и 2-е Саратовские бронетанковые, Киевское танко-техническое, Ленинградское, Полтавское, Борисовское автомобильные, Ленинградские БТКУКС, Казахские КУКС были подчинены начальнику Главного автобронетанкового управления.
Начальник — генерал-майор танковых войск Григорий Николаевич Ковалев.
Помощник по хозяйственной части — генерал-майор и/с Владимир Павлович Мизонов.
• Командный факультет (генерал-майор танковых войск Владимир Нестерович Кашуба).
• Бронетанковый инженерный факультет.
• Автотракторный инженерный факультет.
• Инженерный факультет по ГСМ.
• Заочный факультет.
• Вечерний факультет.
• Курсы усовершенствования начсостава кадра.
• Курсы переподготовки начсостава запаса.
В 1929 году создано специальной бронетанковое отделение на артиллерийском факультете Военно-технической академии нм. Ф. Э. Дзержинского. Через год, 6 мая 1930 года, при этой академии был уже сформирован факультет механизации и моторизации РККА. Создание этого факультета и принято считать началом истории академии бронетанковых войск. Возглавил его И. П. Тягунов.
В октябре 1930 года выпускается первая группа военных инженеров-танкистов. Среди них были Б. Г. Вершинин — в последующем начальник Главного бронетанкового управления и М. В. Данченко — в последующем начальник кафедры танков академии БТВ и начальник Управления материальных ресурсов при Совете Министров СССР.
Второй выпуск факультета состоялся в июне 1931 года. За два года этот факультет подготовил 137 военных инженеров-танкистов.
На основании Постановления правительства и приказа Реввоенсовета СССР № 039 от 13 мая 1932 года в Москве создается Военная академия механизации и моторизации РККА.
Занятия в академии начались 1 октября 1932 года. Согласно приказу РВС СССР № 41 от 22.03.33 академии присвоено имя И. В. Сталина.
В 1941 году на кафедре тактики преподавали генерал-майоры Василий Васильевич Обухов, Петр Андреевич Севастьянов, Федор Петрович Король, на кафедре службы тыла — генерал-майоры Иван Прокофьевич Сухов, Ефим Викентьевич Баранович.
Чтобы полнее и быстрее удовлетворить потребности действующей армии в кадрах командиров-танкистов, академия уже в июле 1941 года досрочно выпустила около 400 слушателей третьего курса командного факультета и пятого курса инженерных факультетов.
Второй ускоренный выпуск слушателей был произведен в октябре 1941 года. На этот раз были выпущены 100 офицеров, закончивших по специальной программе третий курс командного факультета, и 234 слушателя, закончившие четвертый курс инженерных факультетов. Тогда же завершили учебу 104 командира, проходившие подготовку на академических курсах усовершенствования командного состава.
В этом месяце академия перешла на подготовку командных кадров военного времени. Были установлены сокращенные сроки обучения: для слушателей командного факультета — 1 год и для слушателей инженерных факультетов — 3 года. В связи с переходом на ускоренное обучение инженерные факультеты стали комплектоваться слушателями из числа призванных в армию командиров запаса, имевших законченное среднетехничсское или незаконченное высшее образование.
В академии были организованы трехмесячный курсы по подготовке преподавателей для танковых училищ. Уже в октябре 1941 года эти курсы окончили 233 командира запаса. Одновременно были организованы краткосрочных курсы специалистов химической службы.
В октябре 1941 года академия эвакуировать в САВО, летом 1943 года возвращена в Москву.
В состав академии вошли факультеты: командный, инженерно-танковый, инженерно-автоброневой, автотракторный; академические курсы усовершенствования офицерского состава и курсы по подготовке начальников химической службы танковых частей.
В 1943 году увеличился срок обучения — до 2 лет на командном, до 4 — на инженерных факультетах:
Впоследствии название академии менялось: с 1943 года — Академия бронетанковых и механизированных войск, а с 1954 года — Академия бронетанковых войск.
Командир — полковник Александр Игнатьевич Клонов.
Полк ведет свою историю с осени 1931 года, когда в Москве на базе стрелкового батальона стрелково-тактических курсов усовершенствования командного состава а Выстрел» был сформирован отдельный учебный сводный отряд.
Приказом МВО № 076 от 26.05.32 Отдельный учебный сводный отряд был переформирован в Учебный механизированный отряд при Московских курсах усовершенствования командного состава мотомеханизированных войск РККА имени Коминтерна. Отряд передислоцирован в город Кунцево Московской области.
27 января 1933 года переименован в Отдельный учебный механизированный отряд.
В связи со слиянием Московских КУКС и Военной академии механизации и моторизации РККА Отдельный учебный механизированный отряд переформирован в учебно-механизированный полк ВАМиМ с прежней дислокацией.
Начальник — полковник Родион Никанорович Шабалин.
Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Глеб Алексеевич Тураев.
Заместитель по учебной части — полковник К. П. Готовский.
Свою историю Ульяновское бронетанковое училище ведет от сформированной в мае 1918 года Школы взводных инструкторов РККА. В декабре 1918 года школа преобразована в Симбирские пехотные командные, а с июля 1920 года 12-е Симбирские пехотные командные курсы. В мае 1921 — январе 1924 года учебное заведение называлось 12-й Симбирской пехотной школой комсостава РККА, с 28 января 1924 года — 12-я Ульяновская Краснознаменная школа командного состава имени В. И. Ленина.
В апреле 1932 года 12-я Ульяновская Краснознаменная стрелково-артиллерийская школа имени Ленина переформирована в Ульяновскую Краснознаменную бронетанковую школу имени В. И. Ленина с полной заменой профиля подготовки.
В апреле 1936 года приказом НКО СССР школа преобразуется в Ульяновское Краснознаменное танковое училище имени В. И. Ленина.
Готовило специалистов на танки БТ (3 батальона курсантов) и Т-37/38/40, БА (1 батальон).
26 июня 1941 года на основании приказа командующего войсками ПриВО в училище развернулось формирование танкового батальона (командир — Н. А. Дорошкевич). 1 июля 1941 года батальон выгрузился на станции Красное и поступил в распоряжение командира 5-го механизированного корпуса. В сентябре 1941 года курсантский батальон возвращен с фронта в училище, где сведен в отдельное подразделение.
В связи с эвакуацией Минского БТУ в Ульяновск летом 1941 года, Ульяновское БТУ стало называться 1-м Ульяновским БТУ.
С 1 февраля 1942 года училище переходит на новый профиль подготовки командиров тяжелых танков КВ.
28 июня 1943 года приказом НКО СССР № 252 училище было преобразования в гвардейское, и указом Президиума Верховного Совета СССР награждено орденом Красной Звезды.
К январю 1944 года закончен переход на новый профиль подготовки командиров танков ИС.
Начальник — полковник Сергей Петрович Вармашкин.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Александр Трофимович Ерисов.
Заместитель по учебной части — подполковник Ефремов.
4 декабря 1918 года была сформирована Иваново-Вознесенская пехотная школа. Приказом РВС № 355 от 7.04.25 школе присвоено имя т. Фрунзе. 15 июля 1930 года школа, переместившаяся в Орел, реорганизована в бронетанковую школу. 16 марта 1937 года она была переформирована в Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе.
Готовило специалистов на танки БТ. К концу 1940 года перепрофилируется на Т-34 (2 батальона БТ, 2 — Т-34).
Училище в июне — июле 1941 года отправило на фронт два танковых батальона, автомобильную роту, ремонтно-восстановительный батальон, два коммунистических батальона и автобронемастерскую. Известно, что, по крайней мере, один из танковых батальонов училища (командир — капитан С. Раздобудько, заместитель — капитан И. А. Кадученко) в начале июля попал в 20-ю армию, в 57-ю танковую дивизию; в составе батальона имелось 15 танков, из них 7 Т-34.
В ходе войны училище эвакуировано в город Майкоп. Из личного состава училища летом 1942 года сформирована Майкопская танковая бригада. Воевала в составе приморской группы Северо-Кавказского фронта.
Начальник — полковник Дмитрий Александрович Роганин.
20-я Саратовская пехотная школа существовала с 3 июля 1918 года, в разное время именовалась военно-инструкторским училищем, пехотными пулеметными курсами, пехотной школой и объединенной школой переподготовки командиров запаса. В 1932 году она была переформирована в бронетанковую школу. Первый набор курсантов — с 1 июля 1932 года. Школа награждена орденом Красного Знамени.
16 марта 1937 года преобразовать в Саратовское Краснознаменное бронетанковое училище. С 1938 года в связи с формированием в Саратове второго БТУ стало именоваться 1-е Саратовское БТУ.
Готовило специалистов на танки Т-26 (два батальона), огнеметные танки (1 батальон), техников ГСМ (1 батальон).
Училище сформировано 1 октября 1938 года. Первый выпуск (80 командиров-танкистов) произведен 6 сентября 1939 года.
Готовило специалистов на средние и тяжелые танки (Т-28 и Т-35). К началу войны перепрофилировано на танки КВ.
В июле 1941 года отправило на фронт танковый батальон и курсантскую роту.
Училищу присвоено имя генерал-лейтенанта танковых войск Петра Васильевича Волоха, погибшего 25 августа 1943 года.
Начальник — полковник Борис Васильевич Делаков.
Ведет свою историю с 18 октября 1918 года, когда были сформированы пехотные курсы, ставшие впоследствии 11-й Нижегородской (Горьковской) пехотной школой. 22 сентября 1924 года школе присвоено имя Сталина.
15 марта 1932 года она была реорганизована в Горьковскую бронетанковую школу. 16 марта 1937 года школа преобразована в Горьковское бронетанковое училище имени т. Сталина.
В 1938 году училище передислоцировано в Харьков и стало называться Харьковским БТУ.
Готовило специалистов на танки Т-34 (два батальона), Т-26 (два батальона).
Один батальон училища под командованием майора Гришина (29 Т-34 и 4 КВ) в июле 1941 года воевал на Западном фронте в составе 14-й танковой дивизии.
В ходе войны училище эвакуировано в Ташкент (САВО).
Начальник — корпусной комиссар Иван Захарович Сусайков.
Сформировано как Минское кавалерийское училище. Летом 1940 г. в связи с нехваткой казарменного фонда училище было переведено в Борисов и получило название Борисовское кавалерийские училище. С 14 февраля 1941 года согласно приказу HKO № 060 переформировывается в бронетанковое училище по штату № 17/21. Переформирование должно было быть завершено к 15 марта 1941 года.
Личный состав училища участвовал в боях за город Борисов летом 1941 года.
Согласно директиве Генерального штаба от 3.07.41 эвакуировано в город Саратов. Переименовано в 3-е Саратовское БТУ.
Сформировано как Вольское пехотное училище. С 14 февраля 1941 года согласно приказу НКО № 060 переформировывается в бронетанковое училище по штату № 17/21. Переформирование должно было быть завершено к 15 марта 1941 года.
Белорусская объединенная военная школа имели М. И. Калинина 16 марта 1937 года преобразована в Минское военное пехотное училище имени М. И. Калинина.
Согласно приказу НКО № 0127 от 28.03.41 училище переформировано в бронетанковое численностью 1600 курсантов. Согласно директиве Генерального штаба № 638/орг от 3.07.41 эвакуировано в город Ульяновск. Переименовано но 2-е Ульяновское БТУ.
Начальник — Архипов.
Заместитель по учебной части — полковник Измаил Ахметович Нагайбаков.
Татарско-Башкирская пехотная школа имени ЦИК Татарской АССР 16 марта 1937 года преобразована в Казанское пехотное училище имени ЦИК Татарской АССР. С 7 марта 1939 года — училище имени Верховного Совета Татарской ССР.
Согласно приказу НКО № 0127 от 28.03.41 училище переформировано в бронетанковое численностью 1600 курсантов.
В ходе войны перепрофилировано на иностранную боевую технику, поставляемую по ленд-лизу.
Начальник — полковник Дмитрий Федорович Алексеев.
Согласно приказу НКО № 0127 от 28.03.41 Куйбышевское пехотное училище переформировано в бронетанковое численностью 1600 курсантов. Существовали планы по передислокации училища перед войной в городе Расейняй (ПрибОВО).
Начальник — генерал-майор технических войск Михаил Львович Гориккер.
Заместитель по учебной части — полковник Ф. Н. Раевский.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Миронов.
Начальник тактического цикла — подполковник К. М. Логановский.
Сформировано 10 сентября 1930 года в Москве как военные курсы танковых техников. С марта 1934 г. — Московская школа танковых техников. 16 марта 1937 года переименована в Московское танко-техническое училище. В 1938 году передислоцировано в город Киев.
В июне 1940 года для усиления штаба 12-й армии при освобождении Северной Буковины генерал-майор Гориккер назначен начальником автобронетанкового отдела армии. Из личного состава и материальной части училища сформирован подвижный ремонтно-восстановительный батальон под командованием подполковника С. И. Семенникова.
Указом Президиума ВС СССР и Приказом НКО СССР № 299 от 11.09.40 училищу присвоено имя Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко.
В 1940 году произошел ряд перемещений командного состава. Начальником оперативной части назначен командир учебного батальона подполковник А. В. Шевелев, начальником 2-го отдела — помощник начальника училища по технической части военинженер 2 ранга А. А. Никитин.
Содержалось по штату № 17/937. Готовило техников на танки Т-26 и БТ.
26 июня по распоряжению Военного совета Юго-Западного фронта училище сформировало из числа курсантов, механиков-водителей и ремонтников полевой ремонтный батальон. Командиром батальона был назначен преподаватель вождения капитан А. М. Забелин, его помощником по технической части — военинженер 3 ранга А. П. Петроченко, командирами ремонтных рот — воентехники 1 ранга Е. И. Ткаченко, П. Н. Кислот, Н. М. Можаров. В составе батальона было 73 курсанта и 16 механиков-водителей танкового батальона обеспечения. В последних числах июня батальон поступил в распоряжение командира 15-го механизированного корпуса. За два месяца было возвращено в строй 60 танков и 300 автомашин.
Начальник училища генерал Гориккер был назначен начальником киевского гарнизона. Его обязанности в это время выполнял полковник Раевский.
8 июля 1941 года для усиления обороны города Киева приказом командующего фронтом был сформирован бронетанковый полк из курсантов и командиров училища. Командиром полка был назначен подполковник Логановский, начальником штаба — помощник начальника учебного отдела майор Е. Ф. Дрейклер, командирами батальонов — преподаватель тактики капитан Емельянов и командир курсантской роты капитан Палашин.
Полк принимал участие в обороне Киева, в боях погибли майор Дрейклер и капитан Емельянов. Полк влился в состав 40-й танковой дивизии. Сорок наиболее отличившихся курсантов были досрочно произведены в командиры и направлены в действующую армию.
Согласно директиве Генерального штаба № 638/орг от 3.07.41 эвакуировано в город Кунгур (УрВО).
Начальник — полковник Алексей Павлович Николаев.
Формировалось как Борисовское автомобильное училище в декабре 1939 года в 8 км западнее Ново-Борисова в военном городке «Печи» на базе 43-й автотранспортной бригады.
На основании указаний ВС ЗапОВО от 10.08.40 училище переместилось в военный городок Лядище (бывший 27-й лтбр).
К началу войны переведено в город Гомель[188]. Весной 1941 года выделило часть командного состава на формирование механизированных корпусов ЗапОВО.
Содержалось по штату № 17/938.
Согласно директиве Генерального штаба № 638/орг от 3.07.41 эвакуировано в город Горький (МВО). Стало называться 1-м Горьковским автомотоциклетным училищем. В мае 1942 года преобразовано в 1-е Горьковское танковое училище.
Согласно приказу НКО № 0127 от 28 03 41 Орджоникидзеградское пехотное училище (ОрВО) переформировано в военное автомобильное училище численностью 1600 курсантов.
Начальник — полковник Николай Николаевич Трунов.
15 июня 1932 года на базе 2-го отдельного учебного автотранспортного батальона сформирована Ленинградская школа автотехников. Переформирована в школу танковых техников.
16 марта 1937 года она преобразована в танко-техническое училище (специалисты по Т-26). В октябре перешло на новый штат № 17/829 с наименованием «Ленинградское авто-техническое училище». В декабре 1939 года училище перепрофилировано, теперь оно военное автомобильное для подготовки специалистов по транспортным машинам и тракторам, штат № 17/938.
Постановлением Военного совета ЛВО от 6.09.40 была изменена дислокация училища, оно переместилось в город Пушкин Ленинградской области.
Начальник — полковник Станислав Петрович Садовский.
Заместитель по политической части — бригадный комиссар Николай Павлович Балишин.
Сформировано как Ярославская военная школа автомобильных техников. 16 марта 1937 года преобразована в Ярославское военное автомобильно-техническое училище. В 1938 году передислоцировано в Полтаву.
В декабре 1939 года преобразовано в автомобильное для подготовки специалистов по транспортным машинам и тракторам.
В 1940 году реорганизовано в военное тракторное училище[189].
С началом войны эвакуировано в Пятигорск. В августе 1942 года участвовало в боях на Северном Кавказе в составе отряда генерал-майора Г. Т. Тимофеева. Группы курсантов и офицеров Полтавского тракторного училища героически сражались за города Пятигорск и Прохладный, на реках Малка и Баксан, у подножия Эльбруса, в составе частей и подразделений Северной группы войск. В этих боях, по официальным данным, погибли 127 офицеров и курсантов училища.
Реорганизовано в танковое.
Начальник — полковник Петр Федорович Будников.
Заместитель по учебной части — полковник Даниил Семенович Чупрыгин.
Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Александрович Усанов.
В декабре 1939 года сформировано Осиповичское пехотное училище четырехбатальонного состава для подготовки командиров стрелковых и пулеметных взводов.
В декабре 1940 года передислоцировано в Бобруйск и разместилось в гарнизоне Киселевичи.
Согласно приказу НКО № 0127 от 28.03.41 Бобруйское пехотное училище переформировано в военное тракторное численностью 1600 курсантов. Первый выпуск командиров училище произвело 10 июня 1941 года.
Батальонами училища командовали: старший лейтенант Николай Васильевич Могель, подполковник Жуков, капитан Федор Григорьевич Грицов.
Личный состав училища участвовал в боях на Березине 28–30 июня 1941 года в составе сводного отряда частей 47-го стрелкового корпуса. К 5 июли сосредоточено в Гомеле.
Согласно директиве Генерального штаба № 638/орг от 3.07.41 училище эвакуировано в Сталинград. Позднее передислоцировано в Камышин (здесь реорганизовано в танковое), затем в поселок Берчагур Актюбинской области. С июля — августа 1943 года в Омске.
Сформировано 24 мая 1936 года как Ульяновская военная школа особой техники. 16 марта 1937 года преобразована в Ульяновское военно-техническое училище. В 1938 году переформировано в военное училище связи.
Согласно приказу НКО № 0127 от 28.03.41 Ульяновское военное училище связи реорганизовывалось в военное училище связи для подготовки командиров-проволочников и радистов автобронетанковых войск численностью 1600 человек переменного состава.
Начальник — генерал-майор танковых войск Николай Антонович Болотников.
В начале 1918 года при Центральном броневом управлении в Москве создается Броневая школа. Первым ее начальником стал Юлин. Школа готовила в основном личный состав для бронепоездных частей.
Школа объединяется с созданной в октябре 1919 года Автомобильной школой под общим названием Высшая военная автомобильная и броневая школа.
В начале 1920 года к школе присоединяют Тракторную школу. В этом же году состоялся первый выпуск — 54 танкиста.
В марте 1921 года передислоцируется в Ленинград.
Школа выделяет из своего состава как самостоятельную единицу Военную броневую автомобильную школу, состоящую из четырех частей: бронеотряда, танкового отряда, бронепоезда, технической роты. В связи с этим 26 октября 1921 года к Высшей военной автомобильной и броневой школе переходит усовершенствование комсостава, причем она распадается на курсы командного состава и тракторные курсы (позднее выделены в самостоятельную Тракторную школу). При школе создается Автоинженерный факультет.
В 1922 году Автоинженерный факультет прекращает свое существование, взамен открываются повторные курсы (расформированы 1 февраля 1923 года).
31 марта 1923 года Военная броневая автомобильная школа переходит на переподготовку командного состава исключительно броневых частей, в связи с чем расформировывается одна из ее составных частей — техническая рота. Школа получает название Военная броневая командная школа.
16 сентября 1924 года Военная броневая командная школа и Высшая военная автомобильная и броневая школа сливаются в одну под общим наименованием Военная Автоброневая школа с курсами усовершенствования командного состава РККА. Объединенную школу возглавил Келлер.
В состав школы вливается часть личного состава расформированной летом 1925 года Военной автотракторной школы.
1 сентября 1925 года сливается с Артиллерийской тракторной школой и образует Военную школу механической тяги с курсами усовершенствования командного состава РККА.
В 1926 году постепенно производится реорганизация школы в курсы, разделяющиеся на курсы спецподготовки комсостава и курсы усовершенствования командиров автомобильных частей.
1 октября 1927 года приказом РВС СССР № 444 Военная школа механической тяги реорганизовывается в Военные курсы механической тяги РККА.
1 октября 1928 года приказом РВС СССР № 192 курсы реорганизуются в Броневые командные курсы РККА.
Броневым командным курсам РККА приказом РВС № 113 от 9 мая 1929 года присвоено имя тов. Бубнова. 22 декабря 1929 года курсы возглавил А. И. Шмай.
1 октября 1930 года приказом РВС СССР № 726/218 курсы реорганизуются в Бронетанковые курсы усовершенствования и переподготовки командного состава РККА имени тов. Бубнова с непосредственным подчинением УММ РККА.
1 декабря 1932 года курсам придан учебный механизированный полк.
1 февраля 1933 года курсы переходят на новый штат и получают название Ленинградские бронетанковые курсы усовершенствования командного состава РККА имени тов. Бубнова.
12 февраля 1933 года расформирован механизированный полк при курсах.
Согласно приказу РВС СССР № 65 от 4 мая 1934 года в связи с награждением орденом Красного Знамени именуются Ленинградские Краснознаменные бронетанковые курсы усовершенствования командного состава РККА имени тов. Бубнова.
Постановлением PBC ЛВО от 30 апреля 1934 года Клубу ЛБТКУКС в ознаменование 15-летия существования курсов присвоено имя И. И. Газа.
В 1936 году курсы возглавляет комкор К. А. Стуцка.
В связи с арестом и осуждением в 1937 году А. С. Бубнова наименование курсов изменено на Ленинградский Краснознаменные бронетанковые курсы усовершенствования командного состава РККА. В ноябре 1937 года был арестован начальник курсов комкор Стуцка.
Курсы готовили командиров танковых батальонов и рот, адъютантов батальонов и других специалистов.
Перед войной начальниками курсов были генерал-майоры М. Л. Чернявский и Н. А. Болотников.
С началом войны курсы отправили на фронт сводный танковый полк (майор Дмитрий Григорьевич Бсспрозванов). Он участвовал в боях на Лужском рубеже.
С 1943 года — Ленинградская ордена Ленина Краснознаменная высшая офицерская школа.
Начальник — полковник Кононов.
В октябре 1933 года в Казани формируются курсы усовершенствования старшего и среднего военно-технического состава АБТВ. Курсы готовили технический состав следующих профилей: помощников командиров танковых рот, батальонов и бригад по технической части, помощников командиров автомобильных рот и батальонов, техников горючего и смазочных материалов.
С 1943 года — Казанская высшая офицерская техническая бронетанковая школа.
Сформированы в марте 1941 года на базе Харьковских пехотных курсов согласно приказу НКО СССР № 066 от 15.02 41 г. Численность личного состава курсов составляла — на бронетанковых отделениях — 300, на автотранспортных — 100 человек.
С 1943 года — Харьковская высшая офицерская школа самоходной артиллерии.
Дополнительно к уже имевшимся 12 августа 1941 года были сформированы Челябинское, Сталинградское, 2-е Харьковское танковые, 2-е Горьковское автомобильно-мотоциклетное училища.
Согласно постановлению ГКО № ГКО-516сс от 19.08.41 и приказу Народного комиссара Обороны № 0078 от 29.08.41 к 15 сентября для подготовки личного состава аэросанных частей формировалось два училища: Соликамское и Котласское[190].
| Училище | Тяжелые | Средние | БТ | Т-26 | ХТ | Т-37/38/40 | Всего |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Ульяновское | – | – | 88 | – | – | 8 | 96 |
| 1-е Саратовское | – | – | 12 | 57 | 13 | 4 | 86 |
| 2-е Саратовское | 6 | 9 | 20 | – | – | – | 35 |
| Казанские курсы | – | – | 18 | 8 | – | 6 | 32 |
| Орловское | – | – | 92 | 7 | – | 4 | 103 |
| Харьковское | – | – | 7 | 55 | 1 | 8 | 71 |
| Киевское | – | – | 32 | 25 | – | 6 | 63 |
| ЛКБТ КУКС | 1 | 1 | 35 | 26 | 3 | 5 | 71 |
| ВАМиМ и учебный полк | 3 | 7 | 24 | 39 | 2 | 13 | 88 |
| Итого | 10 | 17 | 328 | 217 | 19 | 54 | 645 |
В дальнейшем значительное количество техники, которое содержалось в училищах сверх штатов, было передано на укомплектование танковых войск.
Товарищи! Танки, как вы знаете, получили свое боевое применение в первой империалистической войне. Уже тогда выявилось, что, несмотря на крупное сосредоточение пехоты, использование массовой артиллерии, при наступательных операциях все-таки не удавалось в полной мере в условиях больших оборонительных боев произвести тактический прорыв с последующим развитием его в оперативный.
Части добивались тактических успехов на глубину 15–40 км, но подходившие резервы обороны окаймляли и закрывали прорыв. Это получалось в результате того, что наступательная способность пехоты вместе с артиллерией оказалась слишком недостаточной, пробивная способность пехоты оказалась слабой.
Пехота и артиллерия в своих наступательных действиях воздействовали только на первую линию обороны, оставляя совершенно нетронутыми вторую, третью линии и резервы.
И, наконец, по тому времени не было подвижных сил, которые способны были бы выйти на оперативный простор, разгромить оперативные резервы и уничтожить противника на всю глубину операции, т. е. на ту, которую приводил т. Жуков — на 100–150 км.
В империалистическую войну резко сказалось, что нужно что-то такое, чтобы усилить пробивную способность войск. Этим «что-то» и являлись те танки, которые зародились на полях сражений первой империалистической войны.
В настоящее время на основе опыта и у нас, и в иностранных армиях нет сомнения в том, что механизированные войска в их массе, в их настоящем техническом состоянии способны решить самостоятельно крупные оперативные задачи, развивая этот успех в стратегический.
Если сослаться на опыт первой империалистической войны, то мы увидим, что в 1916 году на реке Сомме англичане, которые не могли больше месяца ничего сделать с оборонительной позицией противника, ввели 49 танков и сумели продвинуться за 3 часа на 4 км. Это показывает, что танки способны очень сильно и надежно бороться с огневыми средствами пехоты.
В 1917 году при Камбре, когда было введено 378 танков, англичане могли прорвать без особых затрат сил фронт в 12 км и в глубину на 9 км. Англичане не смогли использовать этот успех только потому, что не было под рукой ничего, что можно было бы в быстрых темпах и в короткий срок выбросить в глубину. Аналогичная история была в 1918 году под Суассоном и Амьеном, когда было введено в бой 420 танков.
Уже эти бои показали, что танки не только усиливали пробивную способность, не только усиливали удар, но, кроме того, оказывается, танки резко сокращали работу артиллерии, резко сокращали расход снарядов.
Если артиллерийская подготовка в первую империалистическую войну на некоторых участках была по 8 и больше дней с выпуском на несколько миллиардов рублей снарядов, то с вводом танков за очень короткий срок и при очень незначительной подготовке удавалось достигнуть значительно больших успехов, чем только одной пехотой с артиллерией.
Я приведу некоторые справочные данные по расходу снарядов. Если для подавления одного пулеметного гнезда в полевой обстановке требуется снарядов 76-мм — 120 или снарядов 122-мм гаубицы — 80, то я прошу вас подсчитать, сколько потребуется танку выстрелов для того, чтобы уничтожить одно пулеметное гнездо? Или ни одного, или с дистанции 1000–1500 м 2–3 снаряда.
Для уничтожения пушки ПТО, как правило, применяется 122-мм гаубица. Нужно 70–90 снарядов. Я спрашиваю вас: сколько потребуется тяжелому танку [снарядов] для того, чтобы подавить одну пушку ПТО? Или ничего, или один выстрел. Я повторяю: для тяжелого танка, который не знает, что такое воздействие противотанковой пушки.
(С. К. Тимошенко: Все это до поры до времени!)
Я об этом скажу.
Для того, чтобы подавить батарею, потребуется 152-мм снарядов от 400 до 700 штук.
При массовом применении танков я позволю себе задать вопрос: сколько потребуется сделать выстрелов танковой роте тяжелых танков, чтобы подавить батарею 75-мм пушек?
Как видите, товарищи, дело очень простое, и, казалось бы, экономичное. Я утверждаю, что наличие большого количества тяжелых танков сильно поможет артиллерии в ее работе и сократит расход снарядов.
Снимает ли тяжелый танк задачи с артиллерии? Нет, ни в коей мере не снимает, а танк только усиливает артиллерию. Танк — та же артиллерия, только более меткая, защищенная от огня и стреляющая прямой наводкой. Однако, по опыту и по боевой работе империалистической войны, танки все-таки продолжали оставаться оружием пехоты. После империалистической войны происходило очень сильное совершенствование танков в техническом отношении, в вооружении, обзорности, маневренности и дальнобойности действий.
После мировой войны резко выявились две точки зрения: английская и французская.
Первая точка зрения, английская, — создание самостоятельных танковых соединений из быстроходных танков с легкой броней, способных бороться с живой силой. На англичан сильно действовали условия борьбы в колониях, где не было сильной ПТО.
Вторая точка зрения, французская, — взаимодействие танков непосредственно на поле боя с пехотой. Танки требовались с большей броней и с меньшей скоростью.
Вы знаете, товарищи, что взгляды немцев и по экономическим условиям и по условиям договорным приближались больше к английским. Немцы считали, что танки должны быть приспособлены для борьбы с живой силой, на основе этого строили быстроходные танки с легкой броней,
Опыт войны в Испании научил немцев и показал им, какие нужны танки, ибо легкие немецкие танки в борьбе с республиканскими пушечными танками не входили ни в какое сравнение и расстреливались беспощадно. Поэтому они, оставаясь на точке зрения использования танков в самостоятельных соединениях, стали заменять пулеметные танки на пушечные, доводить броню до 45 мм.
У нас в Красной Армии считали, что танки должны сводиться в крупные танковые соединения для самостоятельных действий и, кроме того, должны быть танки, которые должны действовать в непосредственном взаимодействии с пехотой.
Однако, поставив перед собою совершенно правильные задачи, мы, по-моему, вплоть до 1935 года, дело до конца не доводили. В частности, не была решена задача по самостоятельным действиям танков. Не был решен вопрос с бронированием и вооружением. Все виды танков, построенных по типу английских легких, были с одинаковой броней и были уязвимы вплоть до крупнокалиберных ружей, а некоторые танки пробивались даже простой пулей. У нас не было системы танков, которые позволили бы сказать с полной уверенностью, что танковые соединения являются соединениями для решения самостоятельных задач.
Однако наши взгляды в отношении применения танков оказались наиболее правильными и нашли себе подтверждение в действиях немецких танковых соединений в Польше и на Западе.
Немцы ничего нового не выдумали. Они взяли то, что у нас было, немножко улучшили и применили. Если посмотрите вот на эту схему, на массовую атаку танков, а вы знаете, что Красная Армия была за массовое применение их, то вы увидите, что здесь используются 4 эшелона.
Первый эшелон для самостоятельных действий в глубине. Он идет, не обращая внимания на противника, находящегося в обороне, и только своими фланговыми частями решает задачу по уничтожению или разрушению целей, мешающих продвижению.
Второй эшелон действует в районе огневых позиций артиллерии. Вы помните, что это у нас именовалось танками «ДД».
Третий эшелон непосредственно поддерживает пехоту во все время преодоления ею глубины обороны противника, т. е. 12–15 км.
И, наконец, четвертый эшелон. Это резерв, который используется, смотря по обстановке, или для расширения прорыва, или для уничтожения тех огневых средств, которые остались нетронутыми.
Этот прием против противника в полевой обороне немцы применяли всегда там, где перед оборонительной полосой не было водной преграды или сильно укрепленного рубежа.
Я не буду, товарищи, повторять приведенные уже т. Жуковым примеры по применению и использованию танков в наступательных операциях на Западе и в Польше. Я лишь прошу запомнить одну цифру: Польша перестала существовать через 17 суток. Операция в Бельгии и Голландии закончилась через 15 суток. Операция во Франции, до ее капитуляции, закончилась через 17 суток.
Три очень характерные цифры, которые не могут меня не заставить принять их за некое возможное [число] при расчетах нашей наступательной операции. В результате чего это количество получилось7
Во время германо-польской войны немцы развернули на своей границе 5 подвижных групп на фронте до 600 км, всего 12 танковых, 7 легких и 5 мотодивизий. В пограничном сражении подвижные группы действовали с пехотой, среднесуточное продвижение составляло 10–12 км. Глубина проникновения 20–40 км. Только группа Гудериана, не встретив сопротивления, сразу вышла на глубину до 100 км. Этот этап длился 3–4 дня.
Сломив сопротивление поляков и быстро проведя себя в порядок, подвижные группы начали преследование. Глубина оперативного маневра достигала 200–400 км, суточные переходы составляли 50–60 км. Продолжительность отрыва от пехоты достигала 2–5 суток. Этот этап закончился на р. Висла. Третий этап (преследование) закончился на р. Буг, когда организованного сопротивления уже не было.
Такое использование мехсоединений привело к тому, что в 16–17 дней Польша была разгромлена.
При захвате Голландии, Бельгии и Люксембурга немцы действовали теми же методами, что и в Польше. Всего было развернуто 4 группы общей численностью 9 танковых дивизий, несколько моторизованных дивизий и до 60 000 мотоциклистов.
Если оборона была не особенно прочной, то подвижные группы сразу прорывшись в глубину; за 3 дня в Голландии группа прошла около 140 км. Там же, где оборона была прочной, как на канале Вильгельма, оборона прорывалась сначала пехотой, а затем в прорыв бросались подвижные группы. Применение мехгрупп позволило немцам захватить Голландию в три дня, разбить англо-французов в Бельгии за 15 дней.
Операция в Северной Фракции началась прорывом линии Вейгана, состоящей из полевых оборонительных, наспех построенных, без бетона, сооружений. Подвижные группы, всего три, действовали в тесном взаимодействии с пехотой, проникая в глубину расположения французских войск на 5–7 км. Всего участвовало при прорыве около 2000 танков — или до 50 процентов всех танков, сосредоточенных на фронте.
Только после прорыва линии Вейгана подвижные группы были брошены в прорыв и, опережая отходившие французские войска на реки Сена и Луара, не дали французам организовать на них оборону. Величина суточных переходов в этот период составляла 50–60 км, доходя в некоторые дни для отдельных групп до 100 км в сутки. За период с 5 по 22 июля, т. е. за 18 дней наступления немецкой армии механизированными частями, французская армия не была способна оказывать существенного сопротивления.
Я приведу пример по использованию наших танков в очень недавней операции. Позволю себе сослаться на то, что пишет генерал-лейтенант Черевиченко: «В сентябре 1939 года третий конный корпус имел задачу: к исходу 17.9 овладеть Молодечно, Воложин. 18.9 овладеть г. Лида и дальше действовать на Гродно. Но в 10.00 18.9 на марше КК получил новую задачу: 3 КК должен изменить направление и к 20.00 18.9 захватить г. Вильно. Расстояние до Вильно 130 км, т. е. требовалось совершить 2-суточный переход — задача трудно выполнимая. Кроме того, было известно, что польские отборные войска — офицеры, жандармы сосредотачиваются в Вильно и ведут усиленную работу по укреплению города.
Для выполнения этого приказа было принято следующее решение: для захвата Вильно с ходу направить танковую бригаду, создать вторую танковую бригаду из двух танковых полков 3 кк, посалить два стрелковых батальона на танки. Освободить транспортные машины и посадить на них спешенных бойцов двух кавполков.
Мотомехгруппу объединить под командованием помкомкора, выделив ему оперативную группу штаба.
Мотомехгруппе поставлена задача: внезапно в 20.00 18.9 овладеть Вольно, захватить мосты, почту, телеграф, банки, станцию, аэродромы и перехватить дороги, идущие к литовской границе.
Мотомехгруппа блестяще выполнила свою задачу и в 21.00 18.9 заняла город и вела бой до утра 19.9, до подхода 3 кавкорпуса (Черевиченко)».
Как видите, импровизированный корпус, состоящий из двух групп танков и мотопехоты, смог выполнить очень неплохо задание и ошеломил противника неожиданностью, быстрым темпом.
При освобождении западных областей Белоруссии и Украины в 1939 году с нашей стороны участвовало 16 танковых и 2 мотострелковых бригады. Все они, как правило, действовали самостоятельно в отрыве от стрелковых войск, имея в отдельных случаях до батальона пехоты, посаженной на танки.
Танковые бригады за время операции против поляков прошли от 600 до 1000 км, а среднесуточные переходы были от 50 до 100 км. Выдвижение танковых бригад вперед парализовало всякое организованное сопротивление со стороны поляков и дало возможность нашей армии в кратчайшее время выполнить поставленную задачу.
Дав эту короткую справку, я хочу перейти к характеристике современного танкового корпуса, чтобы потом подойти к тем задачам, которые, в соответствии с характером танкового корпуса, он в состоянии выполнить.
Современный танковый корпус состоит из двух танковых и одной мотодивизии, мотоциклетного полка и частей усиления и обслуживания, батальона связи, инженерного батальона и авиаэскадрильи.
Танковая дивизия — это основная ударная сила. Сама организация танковой дивизии, включающая, кроме двух танковых полков, мотострелковый полк, артиллерийский полк, средства связи, саперные и другие подразделения, показывает нам самостоятельность этой дивизии.
Наличие в дивизии тяжелых танков, способных совершенно свободно решать задачи, не боясь поражения 3-дюймовой полевой артиллерией, и остальных, не боящихся 37 — 45-мм калибров противотанковой артиллерии, наличие огнеметных танков, способных выжигать уцелевшего противника, показывают нам мощь танковой дивизии.
Она при наличии мотострелкового полка вполне естественно не только может нанести сокрушительный удар, но она может обеспечить себя с тем, чтобы приведясь в порядок, наладив управление, нанести последующий сокрушительный удар противнику.
Таким образом, сама организация дивизии позволяет ей наносить ряд повторных ударов. Вполне понятно, что пара таких дивизий представляет очень грозную силу. Если же к ним (2 тд) добавить моторизованную дивизию, состоящую из стрелкового полка, артиллерийского полка, полка танков в количестве 200 штук (мне позволительно будет не говорить точную цифру), вам станет понятным, насколько велик удар этого корпуса, насколько самостоятельны его действия. Что касается мотодивизии, то со включением в нее легкого танкового полка, быстроходных танков, артиллерии на мехтяге и других средств она представляет собою совершенно законченное самостоятельное соединение, способное не только использовать успех танковых дивизий, но и нанести самостоятельный удар на вспомогательном направлении, закрепить успех танковой дивизии и удержать местность на достаточно продолжительное время, чтобы дать возможность танковым дивизиям после удара привести себя в порядок и изготовиться к новому продолжительному удару.
Мотодивизия с успехом может быть выброшена вперед или на фланг для сковывания вдвое превосходящего противника для того, чтобы в дальнейшем дать возможность танковым дивизиям нанести окончательный удар для полного разгрома противника. Быстрота переброски мотодивизии зависит от количества дорог и их качества.
Я должен отдельно остановиться на наличии в корпусе мотоциклетного полка. Задача этого мотополка, как только представится возможность выброситься, — перехватить пути отхода противника, подорвать мосты, захватить дефиле и действовать по сковыванию противника до тех пор, пока будет подготовлен основной удар корпуса.
Говорить о том, в какой мере мотоциклетный полк сможет быть быстроподвижным, еще рановато. Пока же [утверждать], что опыт использования мотоциклетных частей на Западе оправдал себя, и говорить, что мотоциклетный полк не подходит для выполнения указанных выше задач, я бы не рискнул.
Действия мехкорпуса всегда должны быть поддержаны массовой авиацией. Органическое включение в него одной — двух смешанных авиадивизий дает мехкорпусу еще большую силу удара, самостоятельность в решении оперативных задач, дополняет мк «дальнобойной тяжелой артиллерией» в виде авиабомб любых калибров и, что особенно важно, включение смешанных авиадивизий дает возможность отлично выучиться взаимодействию.
Переходя к огневым средствам танкового корпуса, я позволю себе огласить вам некоторые итоги. Всего в корпуса имеется орудий всяких калибров и минометов 466. Как видите, если этот корпус будет действовать даже на 10-км фронте, то он один по насыщенности огнем может нанести сокрушительный удар. Пулеметов корпус имеет 4700, к ним нужно прибавить 1000 с лишним автоматов и, наконец, 2500 винтовок и карабинов. Такая сила механизированного корпуса не только даст ему возможность самостоятельного действия при встрече в маневренных условиях, но, я считаю, что она позволит корпусу (о чем я буду говорить ниже) действовать совершенно самостоятельно по взлому не только второй оборонительной полосы противника, но иногда провести бой против полевой обороны, не имеющей бетона, с начала до конца.
Таким образом, танковый корпус, имеющий большую пробивную силу и технические возможности, в сочетании с другими подвижными родами войск (мотопехота, конница, авиация), в условиях маневренной войны может и должны решить следующие задачи:
1. Нарушить сосредоточение и развертывание главных сил противника.
2. Окружить и уничтожить главную группировку противника.
3. Выйти на фланг и тыл и совместно с войсками, действующими с фронта, уничтожить противостоящего противника.
4. Своими активными действиями обеспечить нашим войскам создание новой группировки для последующего нанесения улара.
5. Танковый корпус — только один из подвижных войск — в состоянии и обязан расширить тактический успех в оперативный.
По своим возможностями — по вооружению, живой силе, ударной мощи — танковый корпус превышает огневую мощь двух, представленных [показывает на схему] на схеме, немецких танковых дивизий и соответствует пяти стрелковым пехотным немецким дивизиям.
А раз так, то мы вправо и обязаны возлагать на танковый корпус задачи по уничтожению 1–2 танковых дивизий или 4–5 пехотных дивизий. Я почему говорю 4–5 с такой уверенностью? Только потому, что танковый корпус в своем размахе никогда не будет драться одновременно с этими пятью развернувшимися и направившими против него огневые средства дивизиями. По-видимому, он эти 5 дивизий будет уничтожать рядом ударов одну за другой, причем делать это вместе с авиацией, которая будет вместе с ним взаимодействовать до порядка двух, а может быть и больше авиационных дивизий.
6. При действиях против противника, перешедшего к обороне, особенно когда перед фронтом ее будет преграда — река, болото, при наличии УР, инженерных заграждений, когда в силу сложившейся обстановки наши войска будут вынуждены сначала сделать прорыв фронта в одном или нескольких местах, мехкорпус (корпуса) надлежит всегда использовать для ввода в прорыв вместе с другими подвижными войсками с задачей выйти в тыл главной группировке противника, стать на путях отхода и совместно с войсками, действующими с фронта, окружить и уничтожить ее.
И когда обстановка не позволит ждать прорыва, особенно когда противник не укреплен и перед фронтом нет препятствий. Она потребует быстрейших мер по уничтожению противника. Наличие танкового корпуса и танковых бригад при стрелковых корпусах позволит сделать прорыв не только указанным мною способом, а и самостоятельно.
Этому виду боевых действий мы особенно обязаны учить наши танковые корпуса.
В этом случае способ действий будет таким: танковые корпуса, поддержанные массовой авиацией, врываются в оборонительную полосу противника, ломают его систему ПТО, бьют попутно артиллерию и идут в оперативную глубину. Впереди их, в соответствии с тактической и оперативной обстановкой, выбрасываются парашютные десанты, которые в дальнейшем будут подчинены этим танковым корпусам. За танковыми корпусами устремляются со своими танками мотопехота и стрелковые корпуса.
Особенно эффективным будет использование мехкорпусов концентрических, когда своим сокрушающим ударом эти мехкорпуса сведут клещи для последующего удара по противнику.
Вслед и в непосредственной близости за танковым корпусом будет наступать пехота или мотопехота; последнюю бросать с танковым корпусом предпочтительнее.
При таких действиях мы считаем, что, как минимум, пара танковых корпусов в направлении главного удара должна будет нанести уничтожающий удар в течение пары часов и охватить всю тактическую глубину порядка 30–35 км. Это требует массированного применения танков и авиации; и это при новых типах танков возможно.
Таковы задачи и возможности танкового корпуса. Товарищи, я мог бы развить положения по использованию мотомехкорпуса в наступательной операции, но полагаю, что в этом нет никакой надобности, ибо генерал армии т. Жуков в своем докладе по наступательной операции очень четко и ясно указал на задачи использования мехкорпусов, и я целиком с ним согласен и особенно настаиваю на приеме использования мотомехкорпусов при концентрических ударах, когда своим сокрушающим ударом эти танковые корпуса сведут клещи для последующего удара по противнику.
Поэтому я позволю себе, не делая повторения, перейти к очень, казалось бы на первый взгляд, сложной операции — вводу мотомехкорпуса в прорыв.
На самом деле операция по вводу мехкорпуса в прорыв не является сложной, она лишь требует от командования отличного знания вопросов взаимодействия всех родов войск и умения практически осуществить это взаимодействие.
Здесь выступали товарищи и говорили, что было бы хорошо получить эту сумму вопросов по взаимоотношению.
Когда я прорабатывал материал по вводу мотомехкорпуса в прорыв, который я сейчас докладываю, мне казалось, что любой танковый начальник, пришедший в любой район, должен точно знать и уяснить задачу, какую ему предстоит выполнить в ближайшем этапе, должен прежде всего знать, как будет действовать и общевойсковое соединение, как он будет действовать на его дорогах, тылах и в каких боевых порядках.
Раз он соприкасается со стрелковыми частями, значит нужно и увязать свои действия со стрелковыми частями в разрезе вышесказанного:
1) Особенно важным является точное знание командирами мотомехкорпусов и танковых дивизий общевойсковых соединений и частей, их задачу и способ ее выполнения и боевые их порядки; и, наоборот, знание командирами общевойсковых соединений танковых и моторизованных частей, их задачу и способ выполнения [ее].
2) Точно знать расположение пехоты и артиллерии войсковых соединений в их исходном положении. Все это нужно для того, чтобы не нарушить боевых порядков и совершенно точно установить порядок взаимоотношений по проходу танками боевых порядков [своих дивизий].
3) Детально изучить местность и порядок расположения противника, его оборонительных сооружений и огневых средств.
4) Установить порядок наблюдения за расположением частей мотомехкорпуса и его работой.
5) Установить порядок использования частей общевойсковых соединений для проделывания проходов и оказания помощи танкам.
6) Установить порядок обеспечения мехкорпусов в зависимости от направлений, в которых будут двигаться мотомехкорпуса, установить порядок постановки отсечных дымовых завес на фланге во время ввода [мехкорпуса в прорыв] и тесную связь со штабами общевойсковых соединений. Постоянно иметь данные о ходе боя.
При наличии современной борьбы (с бетоном), при наличии преград (труднопреодолимых) перед передним краем и для того, чтобы мехкорпус был свежим, непотрепанным, и чтобы выйти в тыл [противника], имея достаточную убойную силу, мехкорпус, как правило, не привлекается к самостоятельному производству прорыва.
При подготовке ввода мехкорпуса в прорыв нужно учитывать, что прорыв на глубину 6–8 км и по фронту 20–30 км должен быть создан ударными стрелковыми корпусам и, усиленными артиллерией, танками и авиацией. Все боевые действия ударного стрелкового корпуса должны быть подчинены одной задаче — прорвать фронт и обеспечить ввод в него танкового корпуса или конно-механизированной группы.
Во исполнение этой задачи всякий командир стрелкового корпуса обязан точно наметить те объекты, которые он всеми силами обязан будет взять и держать до тех пор, пока корпус не войдет в прорыв.
После прохода мехкорпуса в прорыв стрелковые корпуса продолжают выполнение задачи по уничтожению противника, по углублению и расширению прорыва и сматыванию боевых порядков противника.
Прорыв будет совершаться в зависимости от оперативной обстановки и целей. В прорыв может быть введен не один, а несколько мехкорпусов и часто вместе с кавалерийскими корпусами. С вводом в прорыв танкового корпуса можно рассчитывать провести операцию успешно и полностью окружить и уничтожить противника.
Нам кажется, что боевые порядки будут выглядеть следующим образом. Танковый корпус, разрушая все на своем пути, поведет за собой мотопехоту и конницу, а за ними пойдут обычные стрелковые части с полным напряжением для того, чтобы ускорить быстроту движения, скорее выйти на оперативный простор, захватить и прочно удержать за собой территорию.
Ввод в прорыв конно-механизированной группы или группы танковых корпусов мало чем будет отличаться от ввода в прорыв одного танкового корпуса. Разница будет в масштабах, ширине фронта прорыва, в глубине построения боевых порядков и в более крупных оперативных задачах. Поэтому в своем докладе я и буду разбирать приемы ввода в прорыв одного мехкорпуса.
Перед вводом танкового корпуса в прорыв старший начальник (командующий фронтом или армией) детально знакомит командира танкового корпуса и начальника штаба с планом операции (армии и фронта) и указывает:
1) Общие задачи мехкорпуса и продолжительность действий его; общая продолжительность действий для мехкорпуса в армейской операции будет 5–6 дней, из них не менее 2–3 дней на подготовку к вводу в прорыв.
2) Этапы операций с указанием продолжительности каждого.
3) Полосы ввода в прорыв с указанием, кто обеспечивает ввод танкового корпуса в прорыв.
4) Какие стоят задачи по обеспечению танкового корпуса в самом прорыве со стороны стрелковых частей, авиации, артиллерии, инженерных и саперных частей.
5) Тут же указывается план работы армейской и фронтовой авиации как по обеспечению ввода в прорыв мехкорпуса, так и содействия ему в выполнении задач: какая авиация и с какого времени придается танковому корпусу на время операции и какие дополнительные средства ПВО обеспечивают ввод танкового корпуса в прорыв.
Я должен особо остановиться на этом пункте, потому что, работая в своих собственных интересах, часто общевойсковой начальник забывает, что его средства ПВО (я имею в виду командиров стрелковых корпусов и командующих армиями) в этот ответственнейший этап должны быть направлены для обеспечения танковых корпусов, входящих в прорыв. А танкисты в своем стремлении скорее идти вперед проделывают прямо-таки невероятные вещи. Если привести пример по мирному времени, товарищ Народный комиссар, то я имел возможность наблюдать движение некоторых колонн танкового корпуса в прорыв и проследил непосредственно с воздуха, как эти колонны обеспечиваются средствами ПВО.
Пусть это по мирному времени, но факт получается такой, что в одной из колонн я совершенно точно обнаружил, что все зенитные средства были в состоянии полного мирного покоя, атак как по условиям этого учения было, что авиация противника бомбила, делала налеты, самолет (я имею в виду тот, на котором я был) принят был за самолет противника, и колонна вместо действия пулеметным огнем просто начала грозить кулаком. Это факт по мирной учебе.
Но надо знать психологию бойца. При поступательном движении вперед не будет ли аналогичной вещи по обеспечению средствами ПВО танкового корпуса и во время войны, когда люди будут глядеть только вперед, забывая часть других обязанностей?
6) Наконец, командиру корпуса должны быть указаны дороги, по которым он должен будет двигать свой тыл.
7) Туг же намечается порядок пополнения боеприпасов, горючего и других видов довольствия.
Получив все данные, командир танкового корпуса: а) принимает решение и строит план ввода в прорыв; б) определяет группу вопросов, подлежащих решению в каждом этапе.
Товарищи, для того, чтобы иметь справочный материал, чтобы лучше пояснить операцию ввода танкового корпуса в прорыв, как то принято, да и наиболее удобно будет, если всю операцию по вводу в прорыв разбить на три этапа.
Первый этап — подготовительный, охватывающий всю работу от момента получения приказа или предварительного распоряжения о предстоящих действиях мехкорпуса и до выступления, продолжительностью 2–3 дня.
Второй этап — собственно ввод корпуса в прорыв, от начала движения до прохода хвостом колонн передовых частей нашей пехоты — 3–5 часов.
Третий этап — это работа мехкорпуса в тылу или в глубине противника по разгрому подходящих резервов или удар в тыл противодействующей группировке противника — 2–3 дня.
Здесь, на этой схеме (общая схема ввода мехкорпуса в прорыв), представлена вся группа вопросов, подлежащих решению по каждому этапу. Я прошу лишь иметь в виду (если обобщать вопросы), что первый этап охватывает настолько большую сумму вопросов, требует настолько практического разрешения этих вопросов и настолько важен, что без него совершенно немыслимо проведение ответственного второго этапа, т. е. собственно ввода корпуса в прорыв. От первого этапа целиком зависит вся операция и «а него именно надо обратить особое внимание.
Само преодоление танковым корпусом тактической глубины [обороны противника] и бой значительно проще и в то же время эффективнее, чем кропотливая, очень упорная работа по подготовке ввода мехкорпуса в прорыв.
Задачи, решаемые по этапам:
В первом этапе — подготовить и организовать действия мехкорпуса так, чтобы возможно быстрее и проще выполнить задачи этапа.
Во втором этапе — организованно, быстро, и сохраняя боевой порядок, вывести и провести мехкорпус через свои войска и вывести его в тыл противнику.
От выполнения задач первого и второго этапов будет целиком зависеть выполнение задач третьего этапа.
Первый подготовительный этап.
Какую же сумму вопросов охватывает этот первый этап и как их нужно решить? Получив приказ или указания о предстоящих действиях, мехкорпус сосредоточивается в выжидательном районе. Это сосредоточение в выжидательном районе происходит скрытно, со всеми мерами маскировки, чтобы скрыть от противника местонахождение мехкорпуса, подготовить его к вьшолнению предстоящей задачи. Еще до выхода в выжидательный район проверяются все средства связи. Я делаю на это особый упор, так как на практике, когда наши радисты и начальники связи фактически не проверяли работу связи, получалось много неприятных историй, большое количество радиостанций в нужную минуту оказывались ненастроенными, неисправными.
В этом районе происходит вся подготовительная работа. Выжидательным районом мы считаем район, который находится от переднего края на удалении в 60–70 км. Надо оговориться, что иногда, если позволяет местность, есть укрытие, (то) часть танкового корпуса может сосредоточиваться в 25–15 км, т. е. вне сферы действия артиллерийского огня. В этом случае выжидательный район будет исходным районом для ввода корпуса в прорыв. Как правило, танковый корпус, находящийся в выжидательном районе, если он не совмещается с исходным, будет вынужден перейти в исходный район. Получив приказ на сосредоточение в выжидательном районе и изучив обстановку на фронте, командир корпуса должен вести и поставить дивизии так, чтобы расположение на месте имело готовый предбоевой порядок для движения вперед. Здесь же командование принимает решение о вводе в прорыв, о предстоящем способе действий и приступает к фактической проверке осуществления своего решения вплоть до переднего края.
Вам понятно, конечно, товарищи, что практически проверить то, что будет делать танковый корпус в глубине. невозможно. Но в самый ответственный момент, в первом этапе, до переднего края, это делать обязательно, а в последующем — с развитием наступления вслед за стрелковыми частями — нужно стремиться вопросы проверить практически и на слово не верить.
С прибытием на место весь район охватывается боевым охранением, чтобы закрыть в него все входы и выходы. Маскировка должна быть такой, чтобы корпус не был замечен, особенно с воздуха. Расположение его для этого проверяется самолетом. Все обнаруженное маскируется и виновные тут же привлекаются к ответственности, ибо от скрытности нахождения корпуса в том или ином районе зависят и будут зависеть те мероприятия, которые противник примет как контрмеры. Средства ПВО развертываются, но так маскируются, чтобы совершенно не были замеченными.
Здесь штабом и командованием случается общая обстановка и особенна карта — направление и полосы вероятных действий корпуса. Особенно нужно подчеркнуть изучение карты.
Товарищи, опыт командования танковыми частями показал мне, да и вы, здесь сидящие, товарищи командиры, прекрасно знаете, что у нас еще есть великий грех — плохое чтение карты, вождение колонн не по тем маршрутам, которые указаны, перепутывание маршрутов. И поэтому в такой ответственной операции особенно нельзя допускать таких явлений, как нарушение маршрутов, таких явлений, как потеря ориентировки. Это относится не только к наземным войскам, но это относится в полной мере и особенно к авиации.
Чтобы больше не возвращаться к вопросу изучения карты, я считаю, что район предстоящих действий (целая полоса) должен быть разбит на квадраты, и эти квадраты должны быть особенно тщательно изучены разведчиками-авиаторами.
Я не имею данных, но мне кажется, что действия разведывательных самолетов во Франции, действия разведывательных самолетов в Польше не были работой простых разведчиков. Я не уверен в этом, но мне кажется, что разведчики эти не были ли теми командирами, которые были обязаны вести свои части и соединения на выполнение задач. Поэтому я вправе поставить задачу для авиации, чтобы она в подготовительный период своими разведчиками под прикрытием истребителей обследовала весь район предстоящих действий.
Особенно должна это сделать та авиация, которая будет непосредственно взаимодействовать с танковым корпусом. Она должна обследовать этот район, наметить себе ориентиры, чтобы а случае, если будет подана команда приступить к работе, авиации не нужно было разыскивать на незнакомой местности какие-то новые ориентиры.
В этом (выжидательном) районе основными вопросами, подлежащими разрешению, являются следующие.
1) Определяются исходный район и исходный рубеж.
2) Производится подготовка к выходу в исходный район. Для этого специально назначенные командиры, получив по карте свои маршруты, едут по путям, где пойдут войска, осматривают район и намечают порядок ввода и размещения войск в исходном районе, т. е. производят работу квартирьеров, с той лишь разницей, что эти квартирьеры ведут свои части и продвигают их по готовому, заранее выработанному, плану движения. По карте намечается дорога, которая будет служить осью движения колонн. Мы считаем, что ширина фронта для движения танкового корпуса должна быть не менее 20–25 км вместе с гарантийными зонами на флангах. При этом все дороги должны быть рассмотрены и разведаны на той марке машины, которая пойдет поэтому маршруту.
Колонновожатый должен представить полное описание маршрута, чтобы командир был уверен, что маршрут правилен и точен. Лучшим вариантом будет, если каждый полк получит свою дорогу.
Выбирая дорогу, нужно наметить и направления для колонных путей. Каждый колонный путь также должен быть не только провешен, но и по нему должна проехать фактически та машина, марка которой пойдет по этому колонному пути. Если колонные пути будут провешены, то проезд по ним будет легким.
Лучшие по состоянию грунтовые дороги отводятся для движения мотомехартиллерии. Как правило, все проселочные дороги и колонные пути выгоднее предоставлять танкам.
3) Точно определяется состав частей, идущих в прорыв, и порядок их построения. Определяется сила и состав разведывательных частей и охранения и их место к началу ввода в прорыв. Каждый начальник изучает свое место, время и порядок движения по этапам. Определяется порядок работы по боевому обеспечению и организации управления.
Товарищи, вот на этих схемах дано построение боевого порядка ввода мехкорпуса в прорыв. Никто из военачальников не имеет права сказать, и я не решусь, что эта схема или другая является чем-то обязательным. Формирование боевого порядка зависит целиком от условий местности и от обстановки.
Надо одно помнить, что если противник слаб перед фронтом, то зачем развертывать целые батальоны? Гораздо выгоднее в целях быстрейшего движения вперед бросить дивизии в колоннах, имея осью движения дорогу.
Рассмотрим первый вариант, где впереди идет батальон средних танков. Если противник не окажет сопротивления, эта группа сможет быстро выбраться на простор и вывести всех за собой. Если противник не сломлен и придется преодолевать его сопротивление, в голове будут двигаться тяжелые танки с задачей: а) разбить орудия противотанковой и полевой артиллерии и понести за собой средние танки; б) добить окончательно полевую и противотанковую артиллерию и, наконец, очистить путь быстроходным легким танкам и огнеметам, на долю которых останутся уцелевшие пехотные очаги, крепко сидящие еще на месте. Поэтому нельзя дать одно шаблонное построение, годное на все случаи жизни.
Если вы посмотрите на схему внизу, где по дивизиям построены боевые порядки, вы сразу увидите, что они не являются производными от этой схемы. Они имеют свои варианты, причем здесь, в схемах, представлены наиболее характерные построения одного из учений.
При определении, что должно пойти в прорыв, следует иметь в виду, что всякая лишняя машина является обузой. В прорыв следует брать только боевую часть. Из транспортных машин должны пойти лишь крайне необходимые для подвоза боеприпасов и горючего (2 б[ое]к[омплекта] и 2–3 заправки горючего). Затем должны пойти все средства усиления — мотополк, артиллерийский полк, радиосвязь, саперы (как дорожно-мостовые части, так, особенно, части разграждения), штатные средства ПВО и минимальное количество машин обеспечения и эвакуации.
При построении предбоевого порядка мы должны всегда учитывать: а) удобство движения, б) быстроту перестроения и вступления в бой, в) удобство управления.
Для этого следует на маршрутах колони уже в выжидательном районе в голову колонны поставить сильные разведывательные группы (до роты с саперами на быстроходных танках и бронемашинах). С началом боя пехоты разведгруппы должны находиться при вторых эшелонах наступающей пехоты.
Головное охранение уже на исходном рубеже должно стоять в голове колонны. Танковые полки становятся в голове колонн, чаще имея впереди тяжелые танки, фланговые колонны предпочтительнее иметь чисто танковыми с уже готовым расчетом бокового неподвижного охранения для работы после прохода нашей пехоты. Огнеметные танки в зависимости от обстановки распределяются между головным охранением и фланговыми колоннами. Мотопехота танковой дивизии следует за танковыми колоннами по лучшим дорогам. Мотодивизия корпуса, используя свой танковый полк на время вхождения в прорыв своего обеспечения, движется по лучшим дорогам за танковыми дивизиями. Танковые дивизии должны встать в линию.
Саперные части придаются головным охраняющим частям.
Я здесь позволю себе остановиться. Следует иметь в виду, что построение боевого порядка, когда две танковых дивизии стоят в линию и за ними в двух эшелонах мотодивизия, будет выдерживаться не всегда. Это наиболее простой вариант, позволяющий нам пройти в прорыв на фронте 12 км и иметь глубину колонны порядка 22–25 км. Но могут быть случаи ввода в прорыв и такие, когда все три дивизии идут в линии. Я прошу только при своих расчетах иметь в виду: если все три дивизии будут в линии, а больше двух дорог для мотодивизии мы предоставить не в состоянии, то вы, как увидите дальше, в этом случае получите глубину колонны большую, нежели было при построении мехкорпуса в двух эшелонах при наличии 6–8 дорог. Тылы. Тылы идут за своей колонной и обеспечиваются всем боевым порядком.
Средства ПВО должны быть распределены по колоннам в зависимости от их важности. Схему построения я приводил. но повторяю, что шаблона быть не должно. Построение боевого порядка всякий раз будет вытекать из тщательного изучения обстановки и особенно местности и противника, а не [из] теории. Это должно показать нам, как надо строить походный, предбоевой и боевой порядок.
Приняв решение о построении боевого порядка, каждый командир дивизии должен лично убедиться, все ли командиры колонн, полков, батальонов, разведгрупп, охраняющих частей знают свое место. Командиры дивизий и начальники штабов еще в выжидательных районах, а затем на исходном рубеже должны личным обходом, объездом убедиться, все ли части стоят на своем месте и знают ли задачи и порядок движения. Такая проверка должна проникать все подразделения — от дивизии до взвода включительно. Каждый командир должен лично убедиться, правильно ли поняты задачи его подчиненными и готовы ли они выполнить эти задачи. Такая проверка старших начальников должна пронизать все подразделения — от дивизии до взвода включительно.
Определив порядок построения и движения, необходимо точно установить по этапам:
1) Как будет обеспечивать истребительная авиация, особенно во втором этапе, т. е. от начала движения с исходного района до прохода хвостом колонн передовых частей нашей пехоты. Необходимо добиться, чтобы в этом этапе абсолютное господство в воздухе было на нашей стороне. Для обеспечения ввода мехкорпуса в прорыв на этом этапе потребуется не меньше одной авиадивизии.
2) Кроме того, соединения мехкорпуса должны знать и точно установить. когда и где передовые стрелковые части могут и должны поставить фланговые дымовые завесы. Я считаю, что в полосе прорыва фланговые части пехоты могут и должны поставить дымы на время прохождения танкового корпуса в тыл.
3) Штурмовики по мере надобности должны быть готовы к штурму фланкирующих и других батарей противника.
4) Точно установить, где и какими средствами ПВО обеспечивают ударные корпуса прохождение мехкорпуса.
5) Артиллерия обязана взять на себя подавление фланговых батарей противника.
Штаб танкового корпуса со средствами связи должен находиться при одной из танковых дивизий. Штаб дивизии — в главной танковой колонне. Тыловые части штабов в прорыв не идут; идет на боевых машинах лишь усиленная оперативная группа и оперативная а[варийная] г[руппа].
По нашим подсчетам, ширина фронта, которую займет предбоевой порядок, будет порядка 12–15 км, глубина до 23–25 км. Необходимо, чтобы для каждой колонны была дорога, которая будет осью движения.
Приведенное построение позволит пройти нам со скоростью 10–15 км в час.
По намеченным этапам определяется порядок связи: использование радио, делегатов-самолетов, выкладывание полотнища и опознавательных знаков, разработка кодовых таблиц. С прибытием в выжидательный или исходный район устанавливается телефонная связь внутри корпуса. Кроме того, необходимо установить телефонную связь с командирами стрелковых корпусов, на участке которых будет проходить танковый корпус в прорыв, производиться проверка знаний обязанностей делегатами.
Командир корпуса и командиры дивизий обязаны иметь от подчиненных частей и соединений не менее, чем по три делегата на боевых машинах с радиосредствами связи, которые должны знать расположение своих частей и соседей, задачу и обстановку.
Для контрольных проверок действий и местонахождения частей, для продуктивности работы связи наряжаются самолеты связи из расчета не менее двух на дивизию: они в случае надобности будут и самолетами наведения.
Каждый штаб стрелкового, танкового, артполка и выше обязан выкладывать опознавательные знаки, чтобы авиации можно было знать, где находятся своп части, и подготавливать посадочные площадки.
Штабы должны заблаговременно разработать кодовую таблицу, куда должно войти незначительное количество цифр. Радиосредства выстраиваются на прием, специалисты проверяют аппаратуру.
Для осуществления связи с войсками, совершающими прорыв, наблюдения за ходом боя ведут (с определения момента ввода в прорыв) командиры соединений, штабов и начальники связи; выезжают сами на командные и наблюдательные пункты: командир мехкорпуса — к командиру стрелкового корпуса, командиры дивиэий — к командирам стрелковых полков. Начальники колонн находятся на наблюдательных пунктах тех командиров полков, через участки которых должны пройти колонны. Еще накануне прорыва с пехотными начальниками происходит окончательная отработка вопросов: когда и как пройдут части танкового корпуса через боевые порядки стрелковых корпусов, где и как освобождаются дороги, какие из них берутся под охрану стрелковыми частями.
Командиры частей танкового корпуса и все находящиеся на наблюдательных и командных пунктах обязаны о своих наблюдениях информировать начальника своего штаба, чтобы штаб знал, что делается на фронте.
С командирами танкового корпуса, дивизии и начальниками колонн должны быть радиостанции, связанные с рациями начальников штабов. Командирским рациям, находящимся на наблюдательных пунктах, разрешается кодом или шифром передавать все указания и приказания. Принимающие же радиостанции должны весь первый этап работать только на прием.
Товарищи, я считаю возможным сделать предложение, чтобы штабы дивизий, радиостанции которых уже работают, дали бы возможность танковому начальнику передать короткий радиосигнал, что его радиостанция приказание приняла. Предпочтительно, конечно, этого приема избегать, лучше использовать авто или телефон через стрелковый корпус, но возможность не исключена и должна быть использована.
Наконец, определив время ввода в прорыв, командиры отдают команду радиосигналами и выезжают навстречу к своим частям. По радиосигналам часть и колонны ведут заместители командиров. На наблюдательных пунктах стрелковых полков и стрелковых дивизий остаются командиры штабов, которые и следят за ходом боя, а с подходом головы колонны они встречают старшего начальника, докладывают о всех изменениях [в обстановке] и сами становятся колонновожатыми, проводя от наблюдательного пункта за передовые части пехоты всю колонну.
Обязанность этих начальников не только вести наблюдение, но и разведать направление движения, дороги и вести службу наблюдения.
Штаб колонны заблаговременно выезжает в передовые части нашей пехоты, чтобы организовать дорогу и через командиров стрелковых полков установить, где именно впереди наших частей пехоты находится противник.
Разведгруппы бросаются вперед, за передовые части пехоты, с таким расчетом, чтобы (к моменту подхода головной колонны на линию НП командиров стрелковых полков) могли дать в голову колонны донесение о противнике, находящемся впереди наших частей пехоты.
В этом же сборном районе вырабатывается план взаимодействия по этапам со всеми видами авиации, и не только уточняются задачи, но и проверяется фактическое усвоение плана взаимодействия.
По нашему мнению, танковые корпуса, бросаемые в прорыв, должны иметь в своем подчинении 1–2 смешанные авиадивизии. Командующий и штаб на месте в выжидательном районе должен выработать детальный план взаимодействия, включающий в себя работу всей авиации по этапам, и связи с ней. Уже отсюда командный состав, командиры эскадрилий, в частности, ведут разведку для танкового корпуса на всю глубину его операции. Они должны изучать поквадратно весь район действий так, чтобы в случае вызова авиация могла работать безошибочно.
В штабе корпуса остается на все время подчинения мехкорпусу авиации оперативная группа авиационных командиров. Эта оперативная группа должна все время информировать командира корпуса о действиях авиации и передавать последней задачи, которые ставит командир мехкорпуса.
При разработке плана по этапам следует иметь в виду, что на первом этапе главнейшей задачей будет прикрыть сосредоточение и закончить разведку.
На второй этап приходится прикрытие истребителями самого вхождения корпуса в прорыв. Уже здесь могут быть задачи по штурмованию фланговых батарей и удара по подходящим к прорыву резервам противника. Однако надо иметь в виду, что бомбардировочная и штурмовая авиация может больше всего потребоваться тогда, когда головные части танкового корпуса пройдут свою пехоту. В этот период истребители прикрывают движение танкового корпуса в прорыв и обеспечивают связь в авиации и наблюдение дежурных штурмовиков. Разведчики ведут разведку на всю глубину и следят за продвижением наших стрелковых корпусов и резервов противника и доносят об их действиях.
Бомбардировщики и штурмовая авиация должны находиться в этот период в полной готовности вылететь по первому приказу.
Третий этап — истребители прикрывают танковые корпуса и имеют главной задачей обеспечить боевую работу бомбардировщиков и штурмовиков.
Значит, прикрытие и обеспечение корпусов на этом этапе с истребителей снимается, но здесь уже истребительная авиация должна будет главнейшее свое внимание обратить на прикрытие работы штурмовой и бомбардировочной авиации.
Бомбардировщики и штурмовики непосредственно бьют по противнику, подлежащему атаке танкового корпуса, или штурмовыми действиями и бомбардировкой задерживают подходящие резервы и дают возможность [мехкорпусу] бить противника по частям.
В выжидательном районе части, которые должны идти в прорыв, обеспечиваются материально в соответствии с длительностью операции и возможностями подвоза.
Здесь определяется, что из тылов идет вместе с войсками, какой порядок подвоза в дальнейшем, что остается на месте, под чьим командованием. Необходимо учитывать продолжительность напряженной работы и трудности подвоза. Исходя из этого, мы считаем необходимым брать продовольствие [на] четыре сутодачи в виде концентратов. Все концентраты надо брать в боевые машины, а для мотопехоты в те машины, с которыми она идет [в прорыв].
Таким образом, кухни и прочие продовольственные машины в прорыв можно не брать. В целях экономного расходования концентратов я считаю необходимым поставить вопрос о том, чтобы командование всемерно использовало местные ресурсы в полной мере исходя из того, что война как война: мясо можно приобрести на месте, хлеб нужно отыскать на месте и не повторять финского опыта, когда заморозили сотни тонн картофеля.
Боеприпасов следует взять три боекомплекта, причем распределение должно быть организовано так, чтобы боеприпасов как можно больше везти в танках. Не надо стесняться заложить боекомплекты в ящики, стоящие у ног. Опыт в этом отношении мы имеем. Нечего бояться, что снаряды взорвутся. Как опыт показал, ящики с боеприпасами, положенные в танк, никаких последствий не вызывали, не было такого положения, чтобы от взорвавшегося снаряда взлетел бы танк. Если же танк будет пробит 3-дюймовым снарядом, то ничего не поделаешь. Пусть тогда снаряды рвутся, так как танк вместе с экипажем погибает.
Отдельных машин под огнеприпасы выделять не следует. Они должны быть все положены на машины. Что же касается бойцов мотопехоты, то они обязаны иметь два боекомплекта при себе и не менее одного в той машине, на которой едут.
Самое тяжелое положение с горючим, необходимым для танков. От наличия горючего зависит жизнь и деятельность танков и моточастей, а как мы знаем, подача горючего чрезвычайно затруднена. Поэтому бережное отношение к горючему — обязанность каждого из нас. Горючее нужно брать, исходя из типов танков. Это прежде всего, но во всяком случае горючего должно браться столько, чтобы полностью обеспечить выполнение двух-, четырехдневной работы и поставленной задачи.
Кроме полной заправки в машинах, мы рекомендуем на каждую машину в бидонах и бачках брать не менее ползаправки. По последнему приказу Народного комиссара Обороны вопрос можно разрешить очень просто: каждую машину снабдить дополнительным баком, сделать ее способной с одной заправка и (при [достаточном] запасе горючего) идти 700 — 1000 км. Тогда мы сразу избавимся от всех неприятностей.
Я обращаю внимание на то, что наши машины зачастую ходят недогруженные горючим. Давайте доведем машины до полной нагрузки, оставив подвоз горючего только для танков.
Нечего стесняться и брать на верх танка бидоны и бочонки. Если мы раньше боялись, что бидоны с бензином при попадании зажигательных пуль будут загораться, то теперь дизельное топливо не горит и зажечь его невозможно никакой зажигательной пулей.
Это дает нам право положить некоторую толику дизельного топлива в танки и иметь возможность наиболее продуктивно читать себя горючим.
Горючего надо брать 2–3 заправки. Я оглашу очень маленькую справку. Всего, чтобы боевые машины (я исключаю совершенно колесный транспорт) обеспечить на 500 км марша, нужно для заправки 1200 т горючего. Исходя из этой нормы, я позволю себе эту цифру разделить на 4, из расчета поставить задачу на сутки боевой работы [при марше] в 125 км. Вы увидите, что обеспечение боевых машин на сутки потребует 300 т.
Командующему фронтом нужно предусмотреть возможность подачи этого горючего по воздуху. Прием этот простой и ничего особенного не требует. Он был испытан еще в 1934 голу. Этот [способ] подачи и приема горючего по воздуху тем и отличается, что нужно поставить на той площади, куда будет подаваться горючее, наблюдателя с тем, чтобы при падении заметить где, в какой точке упал бидон и подобрать.
Надо предусмотреть выделение до 50 самолетов для подвоза огнеприпасов. Чтобы поднять один боекомплект, нужно 200 самолетов с грузоподъемностью в три тонны каждый. Но учитывая, что мы можем совершить несколько рейсов, это количество самолетов может быть доведено до того количества, какое имеется в распоряжении командования.
Из средств обеспечения нужно брать с собой нагруженный боеприпасами трактор «Ворошиловец», в задачи которого входит стягивать с дороги аварийные машины. Заниматься службой эвакуации не будет времени. Достаточно аварийные машины стянуть с дороги. После этого ремонтные средства придут вместе с пехотой и будут восстанавливать материальную часть после окончания боя. Нагромождение ремонтных средств увеличит количество машин, людей и потребует увеличения снабжения. Для текущего ремонта каждый экипаж должен иметь при себе инструмент и наиболее ходовые запасные части.
Такого рода мероприятия позволят вводить в прорыв только боевые части и средства санитарии, весь остальной транспорт должен быть сведен [сосредоточен] и оставлен в исходном районе. Он должен быть нагружен горючим и огнеприпасами и при первой возможности готов тронуться для присоединения к мехкорпусу.
В выжидательном же районе вырабатывается и практически увязываются все вопросов взаимодействия с наземными войсками на участках, [в] которых вводится танковый корпус в прорыв (порядок прохождения своих войск, связь, служба обеспечения).
Учитывая, что ударные корпуса основной задачей имеют прорвать фронт и пропустить танковый корпус в прорыв и что задачи стрелковых корпусов на втором этапе будут подчинены единственной цели — вывести корпус в прорыв на оперативный простор, командир корпуса должен быть лично осведомлен о всех действиях и намерениях стрелковых корпусов.
Командование корпусов на местах договаривается о порядке обеспечения флангов при вхождения в прорыв, о порядке постановки стрелковыми частям и отсечных дымов, о порядке броска свободных резервов за танками и артиллерией, о порядке дальнейшего расширения прорыва и смазывания боевого порядка противника.
Весь план проверяется, как он понят. Решая вопросы взаимодействия, командир мехкорпуса должен дать командирам стрелковых корпусов намеченный график движения. В этом графике надлежит указать, по каким дорогам пройдет танковый корпус, в какое время какие дороги, мосты и переправы, по которым пройдет колонна танкового корпуса, должны быть с определенного часа освобождены и исправлены специально выделенными саперными частями. Нужно, чтобы саперные части не только все подготовили от исходного района до передового края, но фактически прокладывали бы дороги и от переднего края вслед за наступающими войсками.
Придавая огромное значение этом вопросам, штаб мехкорпуса обязан назначить на каждый маршрут специальных командиров, которые бы следили за состоянием порог. По нашему мнению, на каждую дорогу потребуется в зависимости [от] состояния дорог не менее 1–3 саперных рот.
В соответствии с решением каждый начальник колонны высылает колонновожатых по своему маршруту до передовых частей нашей пехоты и по этому же маршруту идут сформированные разведгруппы. Цель высылки колонновожатых, — вернувшись к колонне, безошибочно вести се за собой.
Вторая группа колонновожатых вместе с разведгруппой следует по намеченным маршрутам вслед за наступающей пехотой. Эти группы будут встречать свои колонны возле переднего края и вести до места, где будут находиться наши передовые части пехоты.
Служба регулирования выставляется вплоть до передовых частей пехоты. В задачу регулирования войдет очистка дороги от всех родов войск для прохождения колонн танкового корпуса. Каждый регулировщик должен точно знать, куда от него идет какая дорога и какие части должны пройти по данной дороге и ближайшим параллельным.
Товарищи, здесь во время выступления т. Романенко, когда он просил очистить дороги, раздавались голоса, что это дело невозможное. При том количестве машин, которое пойдет в прорыв, если только дороги не будут очищены (а в прорыв может пойти несколько тысяч машин), все станет и корпус не пройдет, и питание ударного корпуса станет, прекратится.
Здесь уместно, товарищ Народный комиссар, в целях подготовки этих операций в мирное время просить Вас уже теперь издать для Красной Армии такой приказ и потребовать его четкого выполнения, чтобы войска еще и мирное время приучали себя использовать дорогу только для движения. Всякую остановку на дороге надлежит воспретить и научить войска делать укрытые съезды с дороги, а остановки — вне дороги. Если дороги будут предоставлены войскам только для движения, мы сразу лишимся всех пробок.
Я прошу припомнить товарищей командиров — участников войны на финляндском фронте, походов в Западную Белоруссию, что там, где войска двигались, было больше порядка, нежели там, где войска стояли на дороге. Достаточно остановиться одному артиллерийскому дивизиону, одной танковой или автомобильной роте на дороге, как немедля, как назло, идут навстречу колонны прямо на это место, втыкаются, и получается неразбери-бери. Поэтому я считаю, что уже в мирное время надо войска учить не пользоваться дорогой для остановок. Эта работа, товарищи, [проводится] [на] первом этапе, [в] период нахождения танкового корпуса в выжидательном районе.
Если же выжидательный район не совпадает с исходным, то танковый корпус в ночь перед входом в прорыв переходит в исходный район. Сюда части выходят и становятся в полной готовности ринуться в прорыв в тех строях и предбоевых порядках, в каких будет происходить движение. Здесь обязательна дозаправка. В выжидательном районе еще раз проверяются знания задачи. Здесь будет получен сигнал о начале движения. Отсюда ведут колонны колонновожатые до переднего края, где передают колонны второй группе колонновожатых, которые поведут их дальше до передовых частей пехоты.
С исходного рубежа начинается построение и вытягивание мехкорпуса для ввода в прорыв. Здесь остаются все тыловые учреждения и отсюда выставляется регулирование на отведенных путях подвоза, отсюда особо тщательно устанавливается связь с пехотой.
Если все перечисленные вопросы будут решены и правильно поняты исполнителями, то будет полная стройность и мобильность при вводе танкового корпуса в прорыв.
Перехожу ко второму этапу. Здесь главными будут вопросы: 1) начало ввода танкового корпуса в прорыв и 2) проход боевых порядков наших войск.
При выборе времени начала движения надо иметь в виду, что танковому корпусу потребуется светлого времени столько, чтобы не только можно было пройти боевые порядки пехоты, но и преодолеть всю тактическую глубину [обороны] и выйти в район ночлега так, чтобы на следующий день поочередно начать бить подходящие резервы противника, т. е. танковый корпус должен будет под прикрытием и в тылу наших войск пройти до переднего края 12–15 км. Если исходить из этого и взять, что за 1 час он пройдет боевые порядки наших стрелковых корпусов, то получим, что при длине колонны в 22–25 км прохождение наших передовых частей у корпуса займет 2–2,5 часа. Всего потребуется от 4 до 5 часов для того, чтобы дать возможность тронуться за собой стрелковым частям, а самому выйти [в прорыв] и преодолеть тактическую глубину, т. е. выйти вот в этот район (показывает по схеме).
Если учесть природу танкового боя, т. е. атаку, управляемую по радио и при помощи самолетов наведения, то темп дальнейшего наступления после преодоления тактической глубины будет больше и дойдет до 15 км в час.
Если учесть, что танковому корпусу нужно в один день пройти на глубину как минимум до 60 км, это еще потребует 4 часа. Итого надо светлого времени 6–7 часов. Это при планировании ввода танкового корпуса в прорыв надо иметь в виду.
Ударному стрелковому корпусу для прорыва тактической глубины обороны потребуется (если считать, что прорыв будет совершаться со скоростью 2 км в час, а ввод будет осуществляться при прорыве глубины на 6 км) 3 часа и 1–2 часа на артподготовку или всего потребно на это до 5 часов времени.
Итак, в итоге [мехкорпусу] нужно будет до 10–12 часов светлого времени. Это количество светлого времени у нас бывает с февраля, когда продолжительность дня составляет 11 часов 15 минут, по октябрь, когда долгота дня составляет 12 часов. Таким образом, эти 8 месяцев дают мехкорпусу полную возможность осуществить всю боевую работу на глубину до 50–60 км, а в зависимости от сопротивления противника может быть и больше.
Самое худшее, если прорыв сделан сегодня, а мехкорпус начнет вводиться [в него] с утра следующего дня. Противник к месту прорыва бросит немедля все свободные резервы в ночь и может создать сильные минные поля, которые заставят мехкорпус «ползти», очищая себе путь не столько боями с живой силой противника, сколько «войной» со службой заграждений.
Мы считаем, что глубина выхода [в тыл противника] на 60 км — не предел. Надо всегда за счет ускорения и организованности иметь в виду сразу же в первый день преодолеть вторую полосу сопротивления и выйти на всю оперативную глубину.
Составит ли трудности преодоление второй оборонительной полосы? Да, товарищи, составит, если только мы будем рассчитывать, что эту вторую полосу снова и снова нужно брать стрелковым частям. Если же корпус мы поведем в быстром темпе, вряд ли противник сможет достаточно полно освоить эту вторую оборонительную полосу. А если на фронте в 10 км будет один стрелковый полк, то 1066 орудий танкового корпуса и его мотопехота должны будут проломить оборону, разбить этого противника и очистить себе дорогу.
Так мы можем и должны ставить задачу современному танковому корпусу. Поэтому я считаю, что лучше танковый корпус ввести [в прорыв] раньше, чем ожидать, пока стрелковые корпуса прорвут и вторую полосу обороны, потеряют время и дадут возможность противнику к моменту прорыва в течение ночи подтянуть любое количество войск и противотанковые средства.
Мы считаем, что время и момент ввода в прорыв обязан определить сам командир танкового корпуса. Он все видит, лучше знает обстановку, а потому и лучше выберет момент для ввода корпуса в прорыв. Определив момент, командир корпуса дает сигнал для выдвижения вперед. Этот же сигнал о движении служит и командой для истребительной авиации по прикрытию с воздуха и всем зенитным средствам для изготовки к действиям. Он является и сигналом к действию пехоты с танками и артиллерией по усилению наступления и расширению прорыва. Одновременно стрелковые части на флангах готовятся с подходом головы танковых колонн к переднему краю пустить, если нужно будет, отсечные дымовые завесы. Дороги и маршруты к этому времени должны быть очищены от боевых порядков. Сильные головные разведпартии должны быть брошены вперед, обгонять передовые части нашей пехоты и разыскивать противника с расчетом дать сведения о противнике не позднее, чем головы танковых колонн подойдут к передовым наступающим частям пехоты.
Нa этом этапе все устремления начальников танкового корпуса сводятся к тому, чтобы как можно скорее организовать и быстрее провести боевой порядок через зону сопротивления противника. Тяжелые танки бьют полевую и противотанковую артиллерию, средние танки добивают противотанковые орудия и пулеметы. Все это делается попутно. Все части устремляются и промежуточный район сбора, обычно назначаемый после преодоления тактической глубины на 20–25 км. Здесь быстро принимается боевой порядок, получаются данные от разведки всех видов и дается короткий приказ в соответствии с данными обстановки. Если станет известно, что подошедшие резервы противника заняли тыловую оборонительную полосу, то танковый корпус обрушивается на нее с флангов и тыла всей массой танков, артиллерии, своей мотопехоты. Против этого противника бросается основная масса авиации. Во всяком случае сопротивление должно быть сломлено, потолку что дальнейший ход событий, дальнейший разворот действий против подходящих резервов целиком зависит от быстроты взлома второй оборонительной полосы. А эту быстроту всегда можно создать только путем массового и быстрою действий танков.
После прорыва второй оборонительной полосы начинается третий этап, который характерен тем, что требует самых решительных и быстрых действий по разгрому подходящих резервов и по уничтожению основной группировки противника, на пути отхода которого прочно встанет мехкорпус и совместно с частями, действующими с фронта, уничтожит противника. Основной враг мехкорпуса — мото— и танковые части противника, которые и должны уничтожаться в первую очередь. С момента прохода в прорыв мехкорпуса армейское (фронтовое) командование обязано бросить вслед за ним все наличные силы, чтобы расширять и углублять прорыв и наращивать силы для удара во фланг и тыл основной группировке противника.
Товарищи, у меня здесь, на (этой) схеме, по сути дела изложено все то, что я вам доложил. Я пытался доложить группу тех вопросов, которую необходимо решить и практически проводить в жизнь. Из этого доклада видно, что я обошел очень много вопросов по использованию мехкорпусов в разных видах наступательной операции. Я обошел это исключительно потому, что в своем исчерпывающим докладе т. Жуков дал мне возможность не повторяться.
| Сроки отгрузки и пункт назначения | Количество, шт. | |||
|---|---|---|---|---|
| КВ | Т-34 | Т-40 | Всего | |
| с 31.05 по 6.06.41 г. | ||||
| Гродно (ЗапОВО) | 24 | 24 | ||
| Белосток (ЗапОВО) | 14 | 14 | ||
| Владимир-Волынский (КОВО) | 16 | 16 | ||
| Новоград-Волынский (КОВО) | 10 | 10 | ||
| ЛБТКУКС (ЛВО) | 1 | 1 | ||
| Всего | 17 | 38 | 10 | 65 |
| с 7.06 по 11.06.41 г. | ||||
| Белосток (ЗапОВО) | 52 | 52 | ||
| Станислав (КОВО) | 4 | 4 | ||
| Всего: | 4 | 52 | 56 | |
| с 12.06 по 16.06.41 г. | ||||
| Белосток (ЗапОВО) | 32 | 32 | ||
| Всего: | 32 | 32 | ||
| с 17.06 по 21.06.41 г. | ||||
| Белосток (ЗапОВО) | 16 | 16 | ||
| Гродно (ЗапОВО) | 20 | 20 | ||
| Броды (КОВО) | 17 | 17 | ||
| Всего | 20 | 16 | 17 | 53 |
| Итого | 41 | 138 | 27 | 206 |
| Остаток на заводах промышленности на 21 06 41 г. | 34 | 37 | 28 | 99 |
| Тип боевой машины | ЛВО | ПрибОВО | ЗапОВО | КОВО | ОдВО | АрхВО | МВО | ПриВО | ОрВО | ХВО | СКВО | УрВО | СибВО | ЗакВО и САВО | ЗабВО и ДВФ | Склады и рембазы | Итого |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| КВ-1 | 4 | 59 | 75 | 189 | 10 | 3 | 18 | 8 | 4 | 370 | |||||||
| КВ-2¹ | 2 | 19 | 22 | 89 | 1 | 1 | 134 | ||||||||||
| Т-35 | 51 | 2 | 6 | 59 | |||||||||||||
| Т-34 линейных | 4 | 30 | 203 | 368 | 30 | 3 | 23 | 10 | 671 | ||||||||
| Т-34 радийных | 4 | 20 | 25 | 128 | 20 | 2 | 16 | 6 | 221 | ||||||||
| Т-28 | 89 | 57 | 63 | 215 | 8 | 10 | 39 | 481 | |||||||||
| Т-37 линейных | 111 | 57 | 205 | 405 | 149 | 16 | 82 | 86 | 61 | 39 | 32 | 38 | 99 | 52 | 450 | 51 | 1933 |
| Т-37 радийных | 7 | 4 | 28 | 87 | 28 | 9 | 10 | 7 | 12 | 3 | 12 | 15 | 10 | 3 | 143 | 10 | 385 |
| Т-38 линейных | 60 | 76 | 186 | 70 | 46 | 1 | 39 | 36 | 18 | 58 | 18 | 39 | 34 | 284 | 81 | 1046 | |
| Т-38 радийных | 1 | 9 | 13 | 5 | 2 | 7 | 12 | 2 | 1 | 4 | 5 | 2 | 17 | 3 | 83 | ||
| Т-40 линейных | 1 | 30 | 70 | 1 | 10 | 1 | 113 | ||||||||||
| Т-40 радийных | 14 | 1 | 2 | 17 | |||||||||||||
| Т-40 учебных | 2 | 2 | |||||||||||||||
| Т-26 (2 башни) | 87 | 25 | 211 | 230 | 36 | 30 | 50 | 37 | 81 | 1 | 12 | 78 | 303 | 78 | 1261 | ||
| Т-26 линейных | 222 | 323 | 701 | 667 | 80 | 131 | 15 | 14 | 46 | 34 | 377 | 1223 | 102 | 3935 | |||
| Т-26 радийных | 222 | 148 | 341 | 722 | 95 | 114 | 8 | 16 | 46 | 1 | 7 | 339 | 1207 | 111 | 3377 | ||
| Т-26 ЛТЗ | 11 | 18 | 79 | 3 | 111 | ||||||||||||
| Т-26 РТЗ | 60 | 3 | 63 | ||||||||||||||
| БТ-2 | 160 | 68 | 127 | 41 | 64 | 25 | 65 | 3 | 2 | 7 | 13 | 5 | 580 | ||||
| БТ-5 линейных | 242 | 88 | 276 | 57 | 25 | 27 | 36 | 4 | 65 | 79 | 296 | 82 | 1277 | ||||
| БТ-5 радийных | 31 | 88 | 65 | 24 | 3 | 5 | 15 | 19 | 24 | 118 | 7 | 399 | |||||
| БТ-5 дизель | 7 | 5 | 12 | ||||||||||||||
| БТ-ИС | 1 | 1 | 2 | ||||||||||||||
| БТ-7 линейных | 255 | 275 | 234 | 632 | 103 | 207 | 39 | 10 | 690 | 26 | 2471 | ||||||
| БТ-7 радийных | 196 | 296 | 133 | 487 | 100 | 34 | 8 | 9 | 606 | 12 | 1881 | ||||||
| БТ-7А | 12 | 20 | 2 | 31 | 3 | 2 | 47 | 117 | |||||||||
| БТ-7М линейных | 1 | 1 | 4 | 97 | 152 | 211 | 2 | 41 | 509 | ||||||||
| БТ-7М радийных | 36 | 104 | 17 | 3 | 12 | 9 | 181 | ||||||||||
| БТ-7 РСМК | 1 | 2 | 3 | ||||||||||||||
| БТ-7 зенитных² | 89 | 89 | |||||||||||||||
| БТ-7М зенитных² | 10 | 2 | 12 | ||||||||||||||
| БТ-8 | 1 | 1 | 2 | ||||||||||||||
| Т-37 химич. | 1 | 4 | 5 | 10 | |||||||||||||
| Т-26 130 | 12 | 1 | 50 | 113 | 4 | 31 | 2 | 4 | 10 | 10 | 251 | 12 | 500 | ||||
| Т-26 ТТ-131 | 26 | 27 | 53 | ||||||||||||||
| Т-26 ТУ-132 | 3 | 26 | 32 | 61 | |||||||||||||
| Т-26 133 | 67 | 9 | 22 | 67 | 14 | 37 | 3 | 105 | 3 | 327 | |||||||
| Т-26 134 | 2 | 2 | |||||||||||||||
| Т-26 БХМ-3 | 64 | 10 | 38 | 16 | 50 | 14 | 3 | 20 | 31 | 62 | 304 | ||||||
| Т-26 ТОС | 2 | 2 | |||||||||||||||
| БТ-2 химич. | 1 | 13 | 14 | ||||||||||||||
| БТ-7 химич. | 1 | 1 | |||||||||||||||
| СУ-5 | 8 | 9 | 11 | 28 | |||||||||||||
| Т-26 саперных | 2 | 8 | 2 | 26 | 1 | 9 | 9 | 57 | |||||||||
| Т-26 тягачей | 17 | 3 | 42 | 33 | 5 | 18 | 9 | 7 | 4 | 1 | 2 | 3 | 57 | 10 | 211 | ||
| Т-27 линейных | 67 | 392 | 368 | 103 | 16 | 171 | 199 | 126 | 70 | 80 | 36 | 98 | 23 | 410 | 184 | 2343 | |
| Т-27 тягачей | 101 | 27 | 23 | 1 | 3 | 18 | 9 | 182 | |||||||||
| Т-27 химич. | 3 | 3 | 1 | 3 | 2 | 17 | 4 | 33 | |||||||||
| Итого бронеединиц | 1977 | 1646 | 3345 | 5894 | 1119 | 42 | 1390 | 658 | 474 | 388 | 238 | 89 | 316 | 1266 | 6190 | 900 | 25932 |
¹ В документе соответственно: «КВ с малой башней» и «КВ с большой башней».
² Очевидно, имеется в виду наличие зенитного пулемета.
А — армия
АБ, АБТ — автобронетанковый (-ая, — ое, —ые)
АБТВ — автобронетанковые войска
АБТО — автобронетанковый отдел
АБТУ — автобронетанковое управление
АГШ — Академия Генерального штаба
ап — артиллерийский полк
ап РГК — артиллерийский полк резерва Главного Командования
арт. — артиллерийский (-ая)
АрхВО — Архангельский военный округ
атб (р, э) — автотранспортные батальон (рота, эскадрон)
бад — бомбардировочная авиационная дивизия
бап — бомбардировочный авиационный полк
ббад — ближнебомбардировочная авиационная дивизия
БЕПО — бронепоезд
БМ — большой мощности
б/м — боевая машина
б-н — батальон
БОВО — Белорусский Особый военный округ
БТ и МВ — бронетанковые и механизированные войска
БТУ — бронетанковое училище
бтэ (д) — бронетанковый эскадрон (дивизион)
ВАФ — Военная академия им. М. В. Фрунзе
ВГК — Верховное Главнокомандование
вдбр — воздушно-десантная бригада
вдк — воздушно-десантный корпус
(вкл.) — включительно
ВНОС — воздушное наблюдение, оповещение и связь
ВОСО — Военные сообщения
BC — военный совет
ВУЗ — военно-учебное заведение
выс. — высота
ГАБТУ — Главное автобронетанковое управление
гап — гаубичный артиллерийский полк
ГАУ — Главное артиллерийское управление
гв. — гвардейский (-ая)
ГВС — Главный военный совет
г. дв. — господский двор
гкд — горно-кавалерийская дивизия
ГКО — Государственный Комитет Обороны
гкп — горно-кавалерийский полк
гсд — горно-стрелковая дивизия
гсп — горно-стрелковый полк
ГСМ — горюче-смазочные материалы
ГШ — Генеральный штаб
дбад — дальнебомбардировочная авиационная дивизия
ДВФ — дальневосточный фронт
ДЗОТ — дерево-земляная огневая точка
ДОТ — долговременная огневая точка
ж. д. — железная дорога
ЗабВО — Забайкальский военный округ
ЗакВО — Закавказский военный округ
ЗапОВО — Западный Особый военный округ
зтп — запасный танковый полк
ЗФ — Западный фронт
иад — истребительная авиационная дивизия
иап — истребительный авиационный полк
и/в — инженерных войск
инжбат — инженерный батальон
иптап — истребительно-противотанковый артиллерийский полк
(иск.) — исключительно
и/с — интендантской службы
КА — Красная Армия, Краснознаменная армия
кад — конно-артиллерийский дивизион
КалВО — Калининский военный округ
кап — корпусной артиллерийский полк
КВО — Киевский военный округ
кд — кавалерийская дивизия
КК — кавалерийский корпус
клх. — колхоз
КМГ — конно-механизированная группа
КОВО — Киевский Особый военный округ
КП — командный пункт
кп — кавалерийский полк
КУКС — курсы усовершенствования командного состава
КШУ — командно-штабные учения
кэ — кавалерийский эскадрон
ЛБТКУКС — Ленинградские бронетанковых курсы усовершенствования командного состава
ЛВО — Ленинградский военный округ
либ — легко-инженерный батальон
лтбр — легкая танковая бригада
лтп — легкий танковый полк
мббр — мотоброневая бригада
мбр — механизированная бригада
МВО — Московский военный округ
мд — моторизованная дивизия
медсанбат (р), (взв) — медико-санитарный батальон (рота), (взвод)
мз. — мыза
миб — моторизованный инженерный батальон
минд (взв) — минометный дивизион (взвод)
МК — механизированный корпус
МНР — Монгольская Народная Республика
мп — механизированный полк, моторизованный полк, минометный полк
мсбр — мотострелковая бригада
мсд — мотострелковая дивизия
мсп (б) — мотострелковый полк (батальон)
мспбр — моторизованная стрелково-пулеметная бригада
мцб — мотоциклетный батальон
мцп — мотоциклетный полк
НКВД — Народный комиссариат внутренних дел
НКО — Народный комиссариат Обороны
НКПС — Народный комиссариат путей сообщения
НО — народное ополченцы, начальник отдела
НП — наблюдательный иункг
НШ — начальник штаба
оатб — отдельный автотранспортные батальон
обс — отдельный батальон связи
ОГ — оперативная группа
огв. тбр — отдельная гвардейская танковая бригада
ОдВО — Одесский военный округ
од ПВО — отдельный дивизион противовоздушной обороны
озад — отдельный зенитно-артиллерийский дивизион
оиптд — отдельный истребительно-противотанковый дивизион
окаэ — отдельная корректировочная авиационная эскадрилья
ОКДВА — Особая Краснознаменная Дальневосточная армия
омсбр — отдельная мотострелковая бригада
опаб — отдельный пулеметно-артиллерийский батальон
ОрВО — Орловский военный округ
осапб — отдельный саперный батальон
оск — отдельный стрелковый корпус, особый стрелковый корпус
отб — отдельный танковый батальон
отбр — отдельная танковая бригада
отд. — отдельный (-ая)
отм. — отметка
пап — пушечный артиллерийский полк
пах — полевой автохлебозавод
ПВО — противовоздушная оборона
ПГ — подвижная группа
пкг — полевая касса Госбанка
ПO — передовой отряд
понб — понтонный батальон
пос. — поселок
ПрибОВО — Прибалтийский Особый военный округ
ПриВО — Приволжский военный округ
птабр — противотанковая артиллерийская бригада
ПТ — противотанковый (-ая)
ПТО — противотанковая оборона
ПТР — противотанковые ружья
пульбат — пулеметный батальон
пхз — полевой хлебозавод
пхп — полевая хлебопекарня
р., рр. — река, реки (при названии)
раз. — разъезд
рб — разведывательный батальон
рвб (р, э) — ремонтно-восстановительный батальон (рота, эскадрон)
РГК — резерв Главного Командования
р-н — район
РО — разведывательный отряд
РОА — Русская освободительная армия
рр — разведывательная рота
ррег — рота регулирования
СА — Советская Армия
САВО — Среднеазиатский военный округ
сад — смешанная авиационная дивизия
сапб (э) — саперный батальон (эскадрон)
сб — стрелковый батальон
сбр — стрелковая бригада
свх. — совхоз
сд — стрелковая дивизия
СЗФ — Северо-Западный фронт
СибВО — Сибирский военный округ
СК — стрелковый корпус
СКВО — Северо-Кавказский военный округ
CПAM — сборный пункт аварийных машин
спбр — стрелково-пулеметная бригада
с/с — сельский совет
ст. — станция, старший
СФ — Северный фронт
ТА — танковая армия
тб — танковый батальон
тбр — танковая бригада
т/в — танковых войск
тд — танковая дивизия
тк — танковый корпус
тп — танковый полк
тр — танковая рота
ттбр — тяжелая танковая бригада
УВО — Украинский военный округ
уд. — Ударная
УММ РККА — Управление механизации и моторизации РККА
УР — укрепленный район
ур. — урочище
УрВО — Уральский военный округ
фр. — фронт
ХВО — Харьковский военный округ
хут. — хутор
шад — штурмовая авиационная дивизия
шап — штурмовой авиационный полк
штадив — штаб дивизии
штакор — штаб корпуса
штарм — штаб армии
ЮЗФ — Юго-Западный фронт
ЮФ — Южный фронт
1. Материалы Центрального архива министерства обороны РФ.
2. Материалы Российского государственного военного архива.
3. 1941 год: В 2 кн / Сост. Л. Е. Решин и др. Под ред. В. П. Наумова. — М.: Международный фонд «Демократия», 1998.
4. 1941 год — уроки и выводы. Генеральный штаб объединенных вооруженных сил СНГ. — М.: Воениздат, 1992.
5. 1941 год. Юго-Западный фронт. Воспоминания, очерки, документы. — Львов: Каменяр, 1975.
6. Аввакумов Н. В. Первые залпы войны. — Свердловск. Средне-Уральское книжное издательство, 1991.
7. Акимов И. З. Шахтерская стрелковая. — М.: ДОСААФ, 1974.
8. Александров К. М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А. А. Власова 1944–1945 гг. — СПб.: Русско-Балтийский информационный центр «БЛИЦ», 2001.
9. Андрющенко Н. К. На земле Белоруссии летом 1941 г. — Минск: Наука и техника, 1985.
10. Антонов Л. Н. Решение проблемы отражения вторжения противника в начальном периоде войны но опыту 20-й армии на лепельском направлении. — М.: Издательство МО РФ, 1993.
11. Анфилов B. А. Начало Великой Отечественной войны (22 июня — середина июля 1941 года). Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1962.
12. Анфилов В. А. Бессмертный подвиг. — М.: Наука, 1971.
13. Артемьев Г. П. Сквозь огонь (записки командира танкового полка). — Омск: книжное издательство, 1991.
14. Архипов В. С. Время танковых атак. — М.: Воениздат, 1981.
15. Баграмян И. Х. Так начиналась война. — М.; Голос, 2000.
16. Бакланов Г. В. Ветер военных лет. — М.: Воениздат,1977.
17. Банквицер А. Л. Люди нашей дивизии. — М.: Воениздат, 1962.
18. Белевитнев Р. А. Прометей в танковом шлеме. Художественно-документальная повесть. — Грозный: Чечено-Ингушгкое книжное издательство, 1975.
19. Белов Е. Е. Сыны Отчизны. — М.: Политиздат, 1966.
20. Беляев И. Н. На службе отечеству: Смоляне — военачальники, генералы, адмиралы: Библиографический справочник. — Смоленск: Московский рабочий. Смоленское отделение, 1988.
21. Битва за столицу. Сборник документов. От обороны к контрнаступление. В 2-х тонах. М., 1994. Институт военной истории МО РФ, Московское городское объединение архивов, ЦАМО РФ.
22. Битва под Москвой. Хроника, факты, люди: в 2-х кн. — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002.
23. Боевой состав Советской Армии. Часть 1 (июнь — декабрь 1941 года). Военно-научное управление Генерального штаба.
24. Бойко I. Н. Нa вiстрi атак. — К.: Видавництво полiтичноi лiтератури, 1974.
25. Болдин И. В. Страницы жизни. — М.: Воениздат, 1961.
26. Бронетанковые и механизированные войска Советской Армии с 1917 по 1941 гг. и о первых двух периодах Великой Отечественной войны. Под ред. г-м Е. А. Разина. — М.: ВАБТиМВ, 1953.
27. Вайнруб М. Г. Эти стальные парни. Повесть о пережитом. — К.: Молодь, 1972.
28. Владимирский А. В. На киевском направлении: По опыту ведения боевых действий войсками 5-й армии Юго-Западного фронта в июне-сентябре 1941 г. — М.: Воениздат, 1989.
29. Вовченко И. А. Танкисты. — М.: ДОСААФ, 1976.
30. Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917–1940 гг.). — М.: Воениздат, 1965,
31. Вопросы тактики в советских военных трудах (1917–1940 гг.). — М.: Воениздат, 1970.
32. Воробьев Г., Кочетков Д. Я не боюсь быть. Документальная повесть о Герое Советского Союза Поле Армане. — М.: Воениздат, 1982.
33. Восемнадцатая в сражениях за Родину: Боевой путь 18-й армии. — М.: Воениздат, 1982.
34. Гальдер Ф. От Бреста ло Сталинграда: Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск 1941–1942 гг. — Смоленск: Русич, 2001.
35. Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь в двух томах Том 1 /Абаев — Любичев/. — М.: Воениздат, 1987.
36. Герои Советского Союза: Краткий биографический> словарь в двух томах. Том 2 /Любов — Яшук/. — М.: Воениздат, 1988.
37. Гетман А. Л. Танки идут на Берлин. — М.: Воениздат, 1982.
38. Гладыш С. А., Милованов В. И. Восьмая общевойсковая: Боевой путь 8-й армии в голы Великой Отечественной войны. — М.: Институт военной истории МО РФ, 1994.
39. Гнедин В. А. Сквозь пламя. — Л.: Лениздат, 1960.
40. Голушко И. М. Танки оживали вновь. — М.; Воениздат, 1977.
41. Гот Г., Гудериан Г. Танковые операции. — Смоленск: Русич, 1999.
42. Грецов М. Д. На юго-западном направлении. Боевые действия советских войск на юго-западном направлении в летне-осенней кампании (июнь-ноябрь 1941 года). — М., 1965.
43. Гречко А. A. Годы войны. — М.: Воениздат, 1976.
44. Грибков А. И. Исповедь лейтенанта. Встречи с полководцами. Операция «Анадырь». — М.: Мысль, 1999.
45. Григорьянц Г. Г. Закаленный в огне сражений. О маршале бронетанковых войск С. И. Богданове. — М., 1999.
46. Гудериан Г. Воспоминания солдата. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.
47. Гуляев В. Г. Человек в броне. — М.: Воениздат, 1964.
48. Давиденко А., Бурков В. За строками на танке-памятнике: Документальная повесть-хроника — Ашхабад: Туркменистан, 1985.
49. Джанджгава В. Н. Немеренные версты. Записки комдива. — М.: 1979.
50. Долматовский Е. A. Зеленая брама: Документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны. — М.: Политиздат, 1989.
51. Дорогой борьбы и славы. — М., 1960.
52. Драгунский Д. А. Годы в броне. — М.: Воениздат, 1983.
53. Егоров А. В. С верой в победу. — М.: Воениздат, 1974.
54. Еременко А. И. В начале войны. — М.: Наука, 1965.
55. Желтов И., Павлов И., Павлов М. Танки БТ. Часть 1. Колесно-гусеничный танк БТ-2. АРМАДА № 9. — М., 1998.
56. Желтов И., Павлов И., Павлов М. Танки БТ. Часть 2. Колесно-гусеничный танк БТ-5. АРМАДА № 15. — М., 1999.
57. Желтов И., Павлов И., Павлов M. Танки БТ. Часть 3. Колесно-гусеничный танк БТ-7. АРМАДА № 17. — М., 1999.
58. Жилин В. А. Герои-танкисты 41-го…: Сборник очерков. — М.: РИЦ ГШ ВС РФ,2000.
59. Жилин В. А. Герои-танкисты 42-го…: Сборник очерков. — М.: РИЦ ГШ ВС РФ, 2001.
60. Жилин В. А. Герои-танкисты 43-го…: Документальные очерки…: Книга первая. — М.: РИЦ ГШ ВС РФ, 2001,
61. Жилин В. А. Герои-танкисты 43-го…: Документальные очерки. Книга вторая. — М.: РИЦ ГШ ВС РФ, 2001.
62. Жилин В. А. Звезды маршала Лосика. — М.: РИЦ ГШ ВС РФ, 2002.
63. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 3-х томах. 7-е издание. — М., 1986.
64. Жуков Н. С. Идем в прорыв Документальная повесть. — Харьков: Прапор,1985.
65. Журнал боевых действий группы армий «Юг» с 22 июня по 15 июля 1941 г. — Институт военной истории, ф. 191. оп. 285, д. 90.
66. Защищая отечество. — Саратов: Приволжское книжное издательство, 1975.
67. Иванов С. П. Штаб армейский, штаб фронтовой. — М.: Воениздат, 1990.
68. Исаченко С, М. Долгий путь к победе. — Лениздат, 1980.
69. Казаков В. И. На переломе. — М.: Воениздат, 1962.
70. Калинин Н. В. Век мой, жизнь моя. — Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1971.
71. Калинин Н. В. Это в сердце моем навсегда. — М.: Воениздат, 1967.
72. Калядин И. С. За каждую пядь земли… — М.: Воениздат, 1983.
73. Карель П. Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. 1941–1943. — М.: Изографус, ЭКСМО, 2003.
74. Карпов Г. Д., Серцова А. Москва устояла. 1941. История и судьбы людей. — М., 1996,
75. Картавенко М. Костер полковника Корчагина. — М., 1988.
76. Катуков М. Е. На острие главного улара. — М.: Воениздат, 1985.
77. Киевский Краснознаменный: История Краснознаменного Киевского военного округа. 1919–1972. — М.: Воениздат, 1974.
78. Коломиец М. 1941: Бои в Прибалтике 22 июня — 10 июля 1941 года. Фронтовая иллюстрация. № 5.2002.
79. Коломиец М., Мощанский И. Многобашенные танки РККА Т-28, Т-29. Фронтовая иллюстрация. № 4.2000.
80. Кондратенко Г. Ф. Мы — из сорок первого. — Одесса: Маяк,1986.
81. Королев В. С., Рафтопулло А. А. Танковый рейд. Очерк о жизни и боевом пути Героя Советского Союза гвардейца-танкиста Александра Федоровича Бурды. — Донецк: Донбас, 1978.
82. Косогорский Н. Г. Люди в танковых шлемах. — Л.: Знание, 1968.
83. Кочетков Д. И. С закрытыми люками. — М.: Воениздат, 1962.
84. Краснознаменный Белорусский военный округ. — Минск: Беларусь, 1973.
85. Крещанов А., Кузяк А., Осипов А., Продан О. 1941. Оборона Киева Книга 1. — К.: Архив-Пресс, 2002.
86. Кривошеин С. М. Ратная быль. Записки командира механизированного корпуса. — М.: Молодая гвардия, 1962.
87. Крипов Ю. С. Лужский рубеж: Год 1941-й. — Л.: Лениздат, 1983.
88. Кузнецов П. Г. Гвардейцы-москвичи. — М.: Воениздат,1962.
89. Ласкин И. А. На пути к перелому. — М.: Воениздат. 1977.
90. Лелюшенко Д. Д. Заря Победы. — М.: Воениздат, 1966.
91. Лелюшенко Д. Д. Москва — Сталинград — Берлин — Прага. Записки комапларма. — М.: Наука, 1970.
92. Лето 1941. Украина: Документы и материалы. Хроника событий. Замлинкий В. А. и др. — Киев: Украiна, 1991.
93. Лобачев А. А. Трудными дорогами. — М.: Воениздат, 1960.
94. Лубягов М. Д. Под Ельней в сорок первом. (Военная хроника). — Смоленск Смядынь, 2001.
95. Лыков И. С. В грозный час. — М.: Воениздат, 1986.
96 Малыгин К. А. В центре боевого порядка. — М.: Воениздат, 1986.
97. Манштeйн Э. фон. Утерянные победы. — Смоленск: Русич, 1999.
98. Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941 (Документы, факты, суждения). — М.: Вече, 2000.
99. Миронов Г. М. Член Военного совета. — М.: Московский рабочий, 1976.
100. Москаленко К. С. На юго-западном направлении. Кн. 1. — М., 1979.
101. Мощанский И. Танковое сражение на Западной Украине. 22 июня-7 июля 1941 года. // Бронетанковый музей, вып. 3. 2002.
102. Мощанский И., Хохлов И, Направление Северо-Запад. Ленинградская стратегическая оборонительная операция 10 июля — 30 сентября 1941 года. Часть 1. — М.: ПКВ, 2002.
103. Муратов В. В., Городецкая (Лукина) Ю. М. Командарм Лукин. — М.: Воениздат,1990.
104. Мыциков М. И. Конец «Тайфуна». — Киев: Политиздат Украины, 1985.
105. Мялицын И. Танки вел Алексеев. Серия «Замечательные люди Прикамья». — Пермь: Книжное издательство. 1978.
106. На Северо-Западном фронте. 1941–1943. — М.: Наука, 1969.
107. Ордена Ленина Московский Военный округ. — М.: Московский рабочий,1971.
108. Памяць: Гiст. — дакум. хронiка Брэста. У 2 кн. Кн. 1. — Мн.: БЕЛТА, 1997.
109. Пенежко Г. И. Записки советского офицера. Книга 1. Десять дней. — М.: Воениздат, 1947.
110. Полевой устав РККА (ПУ-39). Проект. — М.: Воениздат НКО, 1939.
111. Попель Н. К. В тяжкую пору. — М.: Воениздат, 1959.
112. Рафтопулло А. А. Огнем сердец. Из воспоминаний офицера-танкиста. — К.: Молодь, 1962.
113. Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — М… 1997.
114. Ротмистров П. А. Стальная гвардия. — М.: Воениздат, 1984.
115. Руководящий политический состав управлений фронтов, флотов, армий, флотилий, корпусов, дивизий, соединений военно-морского флота и танковых бригад периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Главное политическое управление СА» ВМФ. — М.: ВА имени Фрунзе, 1968.
116. Русский архив: Великая Отечественная. Т.15 (4–1). — М.: ТЕРРА, 1997.
117. Русский архив: Великая Отечественная. Генеральный штаб в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы. 1941 г. Т.23 (12-1). — М.: ТЕРРА, 1998.
118. Русский архив: Великая Отечественная. Приказы народного комиссара обороны СССР. Т 13 (2–1). — М.: ТГРРА, 1994.
119, Русский архив: Великая Отечественная: Ставка ВГК. Документы и материалы. 1941 г. Т.16 (5–1). — М.: ТЕРРА, 1996.
120. Русский архив: Великая Отечественная. Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23–31 декабри 1940 г. Т.12 (1). — М.: TEPPA, 1993.
121. Русский архив: Великая Отечественная. Приказы Народного комиссара Обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г. Т. 13 (2–2). — М.: ТЕРРА, 1997.
122. Рябышев Д. И. Первый год войны — М.: Воениздат, 1990.
123. Сандалов Л. М. На Московском направлении. — М.: Наука, 1970.
124. Саидалов Л. М. Пережитое. — М.: Воениздат, 1966.
125. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 33. — М.; Воениздат, 1957.
126. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 34. — М.: Воениздат, 1958.
127. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 35. — М.: Воениздат, 1958.
128. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 36. — М.: Воениздат, 1958.
129. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 37. — М.: Воениздат, 1959.
130. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 38. — М.: Воениздат, 1959.
131. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 39. — М.: Воениздат, 1959.
132. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 40. — М.: Воениздат, 1960.
133. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 41. — М.: Воениздат, 1960.
134. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 42. — М.: Воениздат, 1960.
135. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Выпуск 43. — М.: Воениздат, 1960.
136. Сборник приказов РВСР, РВС СССР и НКО о присвоении наименований частям, соединениям и учреждениям Вооруженных Сил СССР. Часть I. 1918–1937 годы. — М.: Управление делами Министерства обороны СССР, 1967.
137. Сборник приказов НКО и Верховного Главнокомандования о присвоении наименований частям, соединениям и учреждениям Вооруженных Сил СССР. Часть II. 1938–1944 годы. — М.: Управление делами МО СССР, 1967.
138. Свердлов Ф. Д. Советские генералы в плену. — М., Холокост, 1999.
139. Свирин М., Коломиец М. Легкий танк Т-26. Часть 1. АРМАДА Х 20. — М.: Экспринт, 2000.
140. Секирин М. К., Щербаков А. М., Дороненкo В. М. и др. В пламени сражений (боевой путь 13-й армии). — М.: Воениздат, 1973.
141. Семенов Н. С. Время не властно. — М.: ДОСААФ, 1988.
142. Семенов Н. С. Юшут зовет. Документальная повесть. — Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство,1978.
143. Скрытая правда войны: 1941 год. Неизвестные документы. — М., 1992.
144. Слесарев П. Первый день войны. — Ульяновск: Ульяновская правда, 1953.
145. Слюсаренко З. К. Последний выстрел. — М.: Воениздат, 1974.
146. Слюсаренко 3. К. Сыновий долг. — Киев: Политиздат Украины, 1981.
147. Сорокин К. Л. Трудные дни сорок первого. — М.: Воениздат, 1991.
148. Сошнев В. С. С верой в победу. — М.: Воениздат, 1981.
149. Строева А. Т. Командарм Кравченко. — К.: Политиздат Украины, 1984.
150. Строительство и боевое применение советских танковых войск в годы Великой Отечественной войны. — М.: Воениздат, 1979.
151. Сыны земли Владимирской: Сборник. Сост. Я: П. Москвитин. — Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1981.
152. Сыропятов В. А. Танкотехническое обеспечение бронетанковых и механизированных войск в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. — М.; BAБTB, 1981.
153. Танкисты в сражении за Ленинград. — Л.: Лениздат, 1987.
154. Третья армия. История. Люди. Подвиги. — М. Эрго-Пресс. 1995.
155. Ульяновское гвардейское…: Краткий исторический очерк об Ульяновском гвардейском высшем танковом командном дважды Краснознаменном ордена Красной Звезды училище имени В. И. Ленина. — Ульяновск: Дом печати, 1996.
156. Xеrarypoв Г. И. Исполнение долга. — М.: Воениздат, 1977.
157. Хлебников Н. М. Под грохот сотен батарей. — М.: Воениздат, 1979.
158. Чумаков М. Закаленная в боях. Боевой путь 67-й гвардейской стрелковой Витебской Краснознаменной дивизии. — М.: Издательство Московского горного института, 1988.
159. Шарипов А. А. Черняховский. — М.: Молодая Гвардия, 1985.
160. Шашло Т. Дороже жизни. — М., 1973.
161. Шевченко А. И. В стремнине. — М.: ДОСААФ, 1973.
162. Шутов С. Ф. Красные стрелы. — М.: Воениздат, 1963.
163. Якубовский И. И. Земля в огне. — М.: Воениздат, 1975.
164. Braun J. Enzian und Edelweiss. Die 4. Gebirgsdivision 1940–1945. Bad Nauheim, Podzun. 1954.
165. Grams Rolf. Die 14. Panzer-Division 1940–1945. Herausgegeben im Auftrag der Traditionsgemeinschaft der 14. Panzer-Division. Verlag Hans-Henning Podzun. Bad Nauheim. 1957.
166. Barbara Selz. Das grane Regiment. Der Weg der 256. Infanterie— Division aus dег Sicht des Regiments 481. — Kehrer, 1970.
167. Lanz Н. Gebirgsjager. Der. 1. Gebirgsdivision 1935–1945. Bad Nauheim. Podzun.1954.
168. Schrodek G. W. Ihr Glaube galt dem Vaterland. Geschichte des Panzer-Regiments 15 (11. Panzer-Division). — Munchen, Schild Verlag. 1976.
169. Werthen W. Geschichte der 16. Panzer-Division 1939–1945. Verlag Hans-Henning Podzun. Bad Nauheim. 1958.
170. Периодические издания: «Военно-исторический архив», «Военно-исторический журнал», «Танкомастер», «М-Хобби», «Красная Звезда».
171. Материалы Киевского музея Великой Отечественной войны.
172. Материалы Могилевского областного краеведческого музея.
173. Материалы Рославльского историко-художественного музея.
174. Материалы Уманского краеведческого музея.
175. Материалы Бобруйского краеведческого музея.
1. Архив автора.
2. Абашидзе Т., Мощанский И. Трагедия под Уманью. Киевская стратегическая оборонительная операция 7 июля — 26 сентября 1941 года. Часть 1. // Военная летопись, № 2, 2003.
3. Дроговоз И. Железный кулак РККА. Танковые и механизированное корпуса Красной Армии 1932-41 гг. М.: Техника-молодежи, 1999.
4. Коломиец М. История танка КВ (часть 1, 1939–1941). // Фронтовая иллюстрация, № 5, 2001.
5. Коломиец М. Танки-амфибии Т 37, Т 38, Т40. // Фронтовая иллюстрация, № 3, 2003.
6. Коломиец М., Макаров М. Прелюдия к «Барбароссе». // Фронтовая иллюстрация, № 4, 2001.
7. Коломиец М., Мощанский И. Многобашенные танки РККА. Т-28, Т-29. // Фронтовая иллюстрация, № 4, 2000.
8. Коломиец М. Свирин М. Легкий танк Т-26. 1931–1941. // Фронтовая иллюстрация, № 1, 2003.
9. Коломиец М., Свирин М. «Огнедышащие» Т-26.// Танкомастер, № 4, 2003.
10. Коломиец М., Сурков А. 1941: Бои в Белоруссии. // Фронтовая иллюстрация, № 2, 2003.
11. Куликов В., Мощанский И. Операция «Барбаросса». Воздушные сражения 1941 года. // Фронтовая иллюстрация, № 3, 2000.
12. Мощанский И. Тактика танковой войны. // Военная летопись, серия «Бронетанковый музей», вып. 1.
13. Мещанский И., Смолинов С. Оборона Сталинграда 17 июля — 18 ноября 1942 года. // Военная летопись, № 1, 2001.
14. Мощанский И., Хохлов И. Катастрофа Западного фронта, Белорусская стратегическая оборонительная операция. 22 июня — 9 июля 1941 года. // Военная летопись № 1, 2003.
15. Мощанский И., Хохлов И. Противостояние. Смоленское сражение 10 июля — 10 сентября 1941 года. Часть I. // Военная летопись, № 3, 2003.
16. Поликарпов Н. ГАЗ-ААА. // М-Хобби, № 5, 1999.
17. Прочко Е. Артиллерийские тягачи Красной Армии. // Бронеколлекция, № 3 (42), 2002.
18. Francois de Lаппоу. Panzers en Ukraine. Juin-Decembre 1941. Heimdal, 2001.
Получила имя заместителя начальника Управления механизации и моторизации РККА Константана Брониславовича Калиновского, погибшего в 1931 году.
Так называемый «малый триплекс», разрабатывавшийся с 1932 года на базе танка Т-26. Предполагалось, что эти самоходные установки будут впускаться с тремя вариантами вооружения (за щитом, с возможностью кругового обстрела) — 76-мм полевая пушка (СУ-5-1), 122-мм гаубица (СУ-5-2) и 152-мм мортира (СУ-5-3). Однако в серию "триплекс" так и не пошел, всего в 1934–1937 годах было выпущено около 15 таких машин. (
Химический, т. е. огнеметный танк на базе Т-26 (ХТ-26, ОТ-130 и т. д.).
Мнение о сколоченности механизированных (танковых) корпусов не обосновано, так как состав корпусов постоянно менялся и в первоначальном виде к моменту расформирования оставался только 45-й танковый корпус.
На ее формирование обращались 173-я сд и 60-я лтбр. Позднее планировалось передислоцировать дивизию в ЗакВО.
Дивизия должна была быть сформирована к 15 января 1940 года и подготовлена к отправке в САВО (город Ташкент). На формирование обращались 194-я сд и 51-я лтбр.
Обе дивизии формировались на базе 65-й и 109-й стрелковых дивизий, танковые полки — иэ танковых
Директивой командующего ЛВО № 1/7539 от 5.01.40 г. предписывалось на базе 201, 204, 214-й воздушно-десантных бригад в Пушкине сформировать 42-ю моторизованную дивизию, однако это решение не было выполнено.
В черновом варианте также комбриги В. Т. Вольский и А. И. Зеленцов, майор Б. С. Бахаров.
Директивами НКО на формирование мехкорпусов предписывалось подчинять корпусу уже авиационную дивизию в составе двух бап, одного шап и одного иап. Однако все эти планы остались только на бумаге, реально корпус имел только разведывательную авиаэскадрилью на самолетах ССС (модернизированный Р-5) или У-2.
Однако техника была сильно изношена.
Официально батальоны танкового полка именовались не по порядковым номерам, а «батальон тяжелых танков», «батальон средних танков», «батальон огнеметных танков», «автотранспортный батальон».
Таковые имелись в танковых бригадах в виде учебных батальонов. В танковой дивизии было предусмотрено только учебное подразделение мотопонтонного батальона.
Корме того, предлагалось задержать увольнение в долгосрочный отпуск (демобилизацию) выслуживших срок службы до осени 1941 г.
Только в 1941 г. было сформировано более 70 новых кавалерийских дивизий.
Правда, думали они над различиями в скоростях автомашин и танков, а в начале войны пришлось столкнуться с тем, что "моторизованная пехота" передавалась, как правило, пешком.
Иногда его называют MП-41.
Одних только танковых
Хотя были и исключения. Например, заместитель командира 6-го мехкорпуса генерал-майор т/в Н. Д. Веденеев был назначен на аналогичную должность в 20-м мехкорпусе.
К примеру, до начала войны так и не были назначены начальники оперативных отделов 20-го мехкорпуса, 25-й и 38-й танковых дивизий.
Танки РККФ и НКВД в указанное выше число не включены, количество их неясно. М. Мельтюхов в приложениях к работе «Упущенный шанс Сталина» со ссылкой на документы РГАСПИ приводит иное число танков, состоявших на вооружении к 1 июня 1941 года, однако в разных местах указывает разные цифры — 24 598 и 25 508 машин. (
С последним бopолись установкой канистр для топлива на грузовые автомашины.
Первое в 32–34 гг.
Одни из вариантов штата № 10/976.
Здесь и далее опущены фрагменты, в которых не идет речь о действиях танковых частей.
Фамилии командного состава даются так, как они приведены в источниках (документах, книгах и др.). Возможны ситуации, когда фамилии или инициалы неверны.
1-я танковая дивизия с нюня 1941 года стала отдельной (и в таком качестве описывается дальше), а до этого входила в состав корпуса.
Установить его звание в 1941 г. нам не удалось, однако в 1939 г. был майором.
Согласно историческому формуляру полка на его укомплектование пошли (в скобках принадлежность к сд): 11-й, 16-й, 221-й, 315-й (24), 335-й (123), 339-й (90), 349-й (104), 361-й (70), 369-й (43), 386-й, 389-й (92), 391-й (49), 410-й (56), 411-й (52), 437-й, 445-й (142), 456-й (168), 502-й танковые
По данным П. Аптекаря — 890 убитых и 1700 раненых и обмороженных. (
Названия населенных пунктов часто даются так, как они представлены в документах того времени — в украинской, белорусской, польской и другой нерусской транскрипции, потому они могут не совпадать с современными названиями.
Записка по плану прикрытия государственной границы на территории Ленинградского военного округа.
По некоторым данным также с танковым батальоном.
Надо иметь в виду, что данные эти весьма условны, так как 7 июля в дивизии числилось уже порядка 100 танков.
Так в документе.
268-го отдельного батальона связи и 254-го саперного батальона.
Первоначально планировалось сформировать моторизованную дивизию, поэтому были расформированы 567-й сп и 488-й гап, сформирован 47-й тп. Однако на фронт дивизия пробыла уже в составе трех мсп и одного ап. Танковый полк был сведен в 449-й танковый батальон.
Данные на декабрь 1940 г.
Всего группировка противника в Румынии насчитывала 20 пехотных дивизий (13 румынских и 7 немецких), а также 5 румынских пехотных бригад и 4 кавбригады. Моторизованные части здесь имелись только румынские. (
Назывался в документах группой Новосельского.
Вероятно, в нем погиб командир дивизии.
Возможно, командир полка — майор Кейер.
Судя по описанию этого боя, это были танки КВ.
На самом деле номер этого полка 114-й моторизованный, потерял он, как заявили немцы, не 40 танков, а гораздо меньше — по крайней мере, безвозвратно.
Командиры — генерал-лейтенант Ф. Кирхнер (Friedrich Kirchner), генерал-лейтенант О. Оттенбахср (Otto Ottenbacher), генерал-майор фон Ляйзер (von Leyser).
Их у дивизии было два — северный и южный.
Только танков Т-28 по разным источникам было оставлено от 27 до 33.
Командиры — генерал-майор фон Функ, генерал-лейтенант Штумпф, генерал танковых войск Шмидт соответственно.
Ее командир попал в плен в первый же день, лишь группа, составленная из подразделений 533-го стрелкового. 299-ro легкого артиллерийского полков, 119-го разведбата и некоторых других, оборонялась в межозерном дефиле северо-западнее Сейрняй до 29 июня.
Не зря бывший командир роты 25-го танкового полка 7-й танковой дивизии Орлов (русский эмигрант) назвал этот бой самым ожесточенным из тех, в которых участвовала 7-я танковая дивизия вермахта с начала Второй мировой войны.
Оба базировавшихся там авиаполка (42-й и 237-й иап 57-й авиадивизии) перелетели в Двинск.
На 22 июня 1941 г. обе дивизии имели 494 танка, в том числе 61 Pz.IV и 288 Pz.38(t) и значительно превосходили по количеству техники противостоящую им 5-ю танковую дивизию (268 танков, и том числе 50 Т-34). Кроме того, 7-я и 20-я дивизии имели в сумме два артиллерийских и четыре пехотных полка против мотострелкового и гаубичного полков 5-й дивизии.
Следует учитывать, что на создание и функционирование развитой и отлаженной системы ремонтных мощностей Германия тоже расходовала немалые ресурсы (в том числе и промышленные), которые, при другой политике, можно было переориентировать на увеличение производства танков. Кроме того, в германской армии "безвозвратными потерями" считаясь лишь машины, которые не удалось эвакуировать с поля боя. Даже танки, отправленные впоследствии на переплавку, судя по всему, не учитывались как потерянные безвозвратно. (
Вооруженные 76-мм пушками, остальные батареи были перевооружены на 85-мм орудия, но не имели к ним снарядов.
Насчитывали около 3000 человек с 6-ю орудиями. В документах именовалась сводной дивизией.
Формирование 10-й танковой дивизии описано в разделе 15-го механизированного корпуса.
А не в 16.30, как пишет Анфилов. Следующий приказ командарма-6, датированный 2.00 23.06, был получен в корпусе в 10 часов утра.
Полка с таким номером в группе армий «Юг» не было.
В некоторых работах (В. Резуна, А. Ленского) ошибочно утверждается, что это корпусные артиллерийские полки 4-го механизированного корпуса, однако они принадлежали 37-му стрелковому корпусу.
История i6-й танковой дивизии вермахта описывает этот отход, как неспешное отступление по приказу командира дивизии генерал-майора Хубе (Hans Valentin Hube).
Подробнее о боевых действиях группы «Казатин» в главе о 16-м механизированном корпусе.
Тягач «Ворошиловец» мог транспортировать танк КВ только по дороге. Корме того, ощущалась общая нехватка средств эвакуации. К 31 июля были потеряны 6 и 8 тракторов из 10 имевшихся в каждом танковом полку 32-й танковой дивизии и все 3 трактора ремонтно-восстановительного батальона.
Выше уже упоминалось, что 5 эшелонов прибыли на Украину. В Смоленской области, на ст. Гусино, они разгружались последними 7 июля.
Командир — генерал-майор Й. Харпе (Josef Harpe).
К этому времени он обращен на «восстановление» 1-й мотострелковой дивизии. Саму дивизию возглавил командир 17-го мотополка майор Михайловский, он пропал без вести в августе.
В 1940 г. она уже успела побывать моторизованной дивизией и была переформирована обратно в стрелковую.
Включая и новейшие танки Т-40, имевшиеся на вооружение 29-й моторизованной дивизии.
Западнее Белостока!
Есть данные о действиях 13-й бомбардировочной авиадивизии полковника Ф. П. Полынина по поддержке группы Болдина.
Командиры — генерал-лейтенант Г. Франке (Hermann Francke) и генерал-лейтенант В. фон Штудниц (В. von Studnitz). Входили в XX и XXXXII армейские корпуса 9-й армии вермахта.
Командир корпуса — генерал пехоты Ф. Матерна (Friedrich Materna).
Он был репрессирован в 30-х гг.
Судя по описанию, это было просто снабжение передовых частей с помощью авиации и планеров. (
Немцы создали ложный штаб части Красной Армии.
Кроме десантирования диверсионных групп полка «Бранденбург» и нескольких тактических десантов. Однако при описании боевого пути некоторых корпусов будут встречаться сведения о десантах, так как они нашли свое отражение в документах или поздних воспоминаниях.
На 22.06.41 г., вероятно, вакансия.
То есть их должен был занять 5-й мехкорпус.
Разведка просто не располагала такими сведениями.
Никакого немецкого десанта, особенно с танкетками, там быть не могло, разведкой за десант принят какой-то передовой отряд противника.
В том числе командир 27-го полка майор Романовский, зам. начальника отдела политпропаганды дивизии старший батальонный комиссар Федосеев, комбаты капитан Старых, майор Гришин, был ранен командир дивизии полковник Васильев.
Начальник управления политпропаганды Юго-Западного фронта.
Так указано в «Описании командиром 8-ro механизированного корпуса боевых действий корпуса с 22 по 29 июня 1941 г.». Однако номер приказа выглядит странно. По идее, он должен был иметь номер, подобный «0035» или «046» — но никак не «2121».
Однако в своих воспоминаниях Рябышев утверждает несколько иное: «
У Рябышева — «мотоциклетный полк», но по другим данным корпусной мцп остался в составе 26-й армии.
Несоответствие текста приказа, проведенного в составленном по свежим следам отчете Рябышева о действиях 8-го мехкорпуса, тексту, приведенному тем же Рябышевым в опубликованных 50 лет спустя мемуарах, вызывает недоумение. Не исключено, что «мемуарная» версия могла сознательно подгоняться под уже существовавшую версию Н. Попеля (такая практика действительно существовала в «Воениздате»). Однако «версия Попеля-Рябышева» крайне соблазнительна своей логичностью и «литературностью» — и, кроме того, она объясняет причины самоубийства корпусного комиссара Вашугина (про которое Попель даже не упоминает). Не исключено, что действительно существовало два варианта приказа: сначала Рябышев написал один, а затем, осознав его заведомую невыполнимость (срок в 9:00 не позволял курьерам даже добраться до мест дислокации частей), — создал второй вариант. В любом случае, этот вопрос требует более детального исследования. (
Из состава 5-й армии. (
После сбора отставших на дорогах.
Из состава 37-го стрелкового корпуса, части которого вообще отличились в этих боях своим бездействием и неустойчивостью под ударами противника. (
Информация о том, что группа Попеля на какое-то время заняла Дубно, не подтверждается документами (в частности, боевыми донесениями 34-й т: исковой дивизии 8-го МК). Советские танкисты дошли только до окраин Дубно, а затем отступили к Вербе, где и организовали оборону. Очевидно, Н. К. Попель в своих мемуарах просто путает Вepбy и Дубно. (
Второй день мобилизации.
Вызывает сомнение число пулеметных танков, так как в тех же сведениях об укомплектованности на 11.06 — 112 45-мм танковых пушек и 4 37-мм пушки Гочкиса.
13-я двигалась южнее по проселкам.
Командиры — генерал-лейтенант Х. Клосснер (Heinrich Clossner) и генерал-майор Ф. Кюн (Friedrich Kuhn).
Командир — обергруппенфюрер СС Зепп Дитрих (Sepp Dietrich).
Генерал-лейтенант Ф. Зиберт (Friedrich Siebert).
Командир — подполковник Акулович или майор Осипов.
Немецкие танковые дивизии на этом направлении не действовали, но за танки могли быть приняты бронеавтомобили разведывательных батальонов и штурмовые орудия пехотных дивизий.
Уже в звании полковника Черяпкин отличился в январе 1945 года, командуя 50-й гвардейской танковой бригадой; 6 апреля 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
С 28 нюня обязанности командира исполнял начарт полковник И. А. Разинцев, с 30 июня — командир 65-ro СК генерал-майор К. В. Комиссаров.
Встречаются данные, о том, что командиром полка был подполковник Спиридон Николаевич Шеразедишвили. Он погиб в 1941 г. под Старой Руссой.
Вероятно, также и 13-й легкотанковой бригады (2-го формирования).
Точно установить, против кого действовала дивизия, не удалось, на этом участке наступала 1-я танковая и 21-я пехотная дивизии вермахта.
Из «Краткого описания боевых действий 5-го мотострелкового полка и 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД и период с 22 июня по 13 июля 1941 г.»: «
Из состава XXVI АК. (
Что никак не оправдывает использование танков для посторонних целей.
Часть бомб упала в расположение немецкой пехоты.
Командиры — генерал танковых войск барон Ф. Гейр фон Швеппенбург (F. Geyr von Schweppenburg) и генерал пехоты В. Шрот (Walter Schroth).
Имела сводный танковый полк — 65 танков.
Попал в плен.
Командир — генерал-майор Людвиг Крювель (Ludwig Cruwell).
О действиях Бердичевском группы войск комдива Соколова и группы «Казатин» генерала Огурцова подробнее в разделе 16-го механизированного корпуса.
Так в отчете командира 15-го МК.
Цифры в подписях к фотографиям соответствуют номерам соединений.
Сведения о его судьбе противоречивы. По одним данным он погиб 16.07.41 г., по другим — пропал без вести 6.08.41 г.
В конце июля, в разгар боев за Смоленск, кавалерийские части 21-й армии, обойдя открытий фланг группы армии "Центр", на какое-то время сумели выйти к Варшавскому шоссе, оказавшись в сотне километров от Минска и поставив под угрозу южные коммуникации 2-й танковой группы Гудериана. (
Бывший полк 175-й стрелковой дивизии 64-го стрелкового корпуса.
Так, 23 июля были убиты командир 8-го мсп майор Копылов, командир и начальник штаба 77-го полка 10-й дивизии НКВД майор Г. В. Баринов и А. М. Самутин.
39-я танковая дивизия 29–30.07.41 г. отступая, из 18-й армии попала в 6-ю.
О нем пишет Евгений Долматовский в своей книге «Зеленая Брама», посвященной трагедии 6-й и 12-й армий в Уманском котле.
На самом деле он попал в плен, содержался в различных лагерях. В том числе и Дахау, после войны освобожден и в 1946 году восстановлен в кадрах Советской Армии.
Официально считается пропавшим без вести. Умер от ран в лагере военнопленных в Голованевске, похоронен гам же.
В должность так и не вступил.
Причем, как вспоминает генерал армии С. П. Иванов, многие бойцы и командиры продолжали ходить в казачьей форме.
Был прорван 17 июля.
Неуточненные данные.
И это при том, что командир 9-го мехкорпуса генерал Рокоссовский забрал в Шепетовке весь окружной резерв автотранспорта (около 200 машин), предназначавшиеся и 19-му мехкорпусу. а последний имел даже меньше автомашин и расположен был дальше, чем 9-й МК.
Командующий — генерал-майор Ф. В. фон Роткирх унд Пантен (Friedrich Wilhem von Rotkirrh und Panthen).
Командиры — генерал-майор Гросснер (Graessner) и генерал-лейтенант фон дер Шевалери (von der Chevallerie).
Вероятно, исполнял обязанности начальника оперотдела, так как эта должность была вакантной.
Возможно, правильное написание фамилии — Криштопенко.
Вероятно, 12-й и 20-й танковых бригад.
Так называемая сводная дивизия.
До 1979 года считался пропавшим без вести.
Не путать с Вербой, расположенной на шоссе Ровно — Львов. (
Да ее по сути и не было. Однако эта мнимая угроза заставляла командарма Потапова держать на правом крыле армии значительные силы.
По советским данным.
Бывший командующий 3-й танковой группой генерал Гот дает совершенно нелепое объяснение факту оставленная города 19-й танковой дивизией — якобы Великие Луки не лежали в полосе, отведенной для наступления группы армий «Центр».
Так в документе.
Из них три — с 37-мм пушкой.
Бывшие казармы и конюшни 2-го кавалерийского корпуса, убывшего в Бессарабию.
Согласно справке о потерях высшего комсостава по Южному фронту за 17–18 августа 1941 года.
Хотя сообщая в Ставку о состоянии войск, Главнокомандующий войсками Юго-Западного направления маршал Буденный еще 18 июля 1941 года докладывал о 24-м корпусе, как совершенно не имеющем танков.
Так в журнале боевых действий. Возможно, корпус получил два раза по 32 Т-34.
Сформирован с 27 июня по 5 июля!941 года в Москве.
Командир — полковник И. Т. Гришин.
Также на формирование бригады были обращены подразделения 44-й танковой дивизии.
В книге «1941 год — уроки и выводы» указано другое место дислокации 103-й моторизованной дивизии — Зеленокумск; вероятно, речь идет о летних лагерях.
Входил в состав 194-й моторизованной дивизии до ее переформирования в стрелковую.
После передачи четырех танковых батальонов в 6-ю танковую дивизию батальоны бригады были сформированы заново.
2 мая 1942 года переименовали в 57-ю танковую бригаду.
О боевом пути дивизий см. в следующей главе.
К 1 сентября 1941 года, после тяжелых боев, в ходе которых танкисты понесли потери до 50 % первоначального состава, батальон имел в строю 3 T-28, 12 БТ, 5 Т-26 и 5 ХТ-133.
16-я армия находилась в процессе переброски по железной дороге на Смоленск. (
Вероятно, 213-й моторизованной дивизии без танкового полка.
Официальная дата. Реально он уже в октябре 1941 года стал командиром 21-й танковой бригады.
Включая танковые.
Включая танковые.
О 107-й танковой дивизии см. в следующей части.
В документах того времени — «Часть тов. Шипова», по имени своего командира комбрига В. Ф. Шипова.
Решение оформлено директивным письмом Ставки ВГК от 15 июля 1941 года.
Командование и боевой состав дивизии приведены в третьей главе, в разделе 26-го механизированного корпуса.
После ухода из-под Ельни 104-й танковой дивизии, 105-я танковая получила несколько новых танков, предназначавшихся 104-й.
Официально переформирована в 146-ю танковую бригаду 13 сентября 1941 года. Видимо, она была выделена из состава 102-й танковой дивизии.
Данные о командовании дивизией полковника Куца весьма противоречивы, однако в статье в «Военно-историческом журнале» о ТуркВО командиром 221-й (106-й) дивизии указан именно И. Ф. Куц, и он же был среди авторов статьи.
Командование и боевой состав дивизии приведены в третьей главе, в разделе 69-й моторизованной дивизии.
Распространено мнение о том, что командиром 108-й (59-й) танковой дивизии был полковник Н. И. Орлов (например, пишет об этом И. Дроговоз в книге «Железный кулак РККА»). На самом деле генерал-майор Н. И. Орлов командовал 108-й стрелковой дивизией.
Полками дивизии командовали полковник Юдин и майор В. Е. Григорьев.
На Украине.
Боевой состав и командование 58-й и 60-й танковой дивизий в третьей главе см. в разделе 30-го механизированного корпуса.
Бывший командующий 16-й армией генерал-лейтенант Рокоссовский написал позже в своей книге: «
Боевой состав и командование 58-й и 60-й танковых дивизий — см. в разделе 30-го механизированного корпуса.
60-я танковая дивизия перебрасывалась в район Тихвина по железной дороге Вологда — Череповец — Тихвин — Волохов, а 92-я стрелковая дивизия — по параллельной ветке Пестово — Неболчи — Кириши — Мга; расстояние между этими линиями составляет 50–60 километров. (
Как указывалось и оперативном донесении группы армий «Центр» «Усиленный разведотряд достиг района 3 км южнее г. Кашира и натолкнулся там на сильное сопротивление».
Вернее, первые после окончания войны были переформированы во вторые.
По своей организации он соответствовал довоенной легкотанковой 6pигаде БТ.
Мотоциклетный полк батальонов не имел, а состоял из четырех моторот. Да и предназначался он скорее для разведки, хотя его функции так и не 6ыли точно определены.
Начиная с 1941 года формировались и отдельные танковые батальоны.
А тракторы были положены по штатам как танковым полкам, так и ремонтно-восстановительному батальону.
Был разжалован из генералов армии в генерал-полковники, затем опять присвоено звание генерала армии.
Приказом НКO от 5.09.41 г. назначен командиром 17-й танковой бригады.
Первую версию дает справочник по Героям Советского Союза, вторую — П. М. Румянцев в своей книге «Герои Халхин-Гола». Кроме того, он пишет: «Однако, где и при каких обстоятельствах погиб Г. М. Михайлов, установить не удалось, хотя поиском занимались многие, в том числе К. Симонов и сын героя В. Г. Михайлов».
Даты окончания командования 84-й сд и начала командования 21-м гв. СК не совпадают, однако именно так они даются в справочниках.
По различным данным — либо погиб, либо арестован и расстрелян.
По воспоминаниям И. Ф. Стаднюка полковник Муравьев тяжело (может быть, смертельно) ранен 25 или 26 июня немецким диверсантом в районе города Мир.
Согласно работе О. Ф. Сувенирова «Трагедия РККА 1937–1938».
Составлено по документам 23-й танковой дивизии.
Составлено по документам 202-й моторизованной дивизии.
Вероятно, в связи с развертыванием в Лядище весной 1941 года управления 20-го механизированного корпуса.
Вероятно, между апрелем и августом 1940 года.
Приказом НКО от 18 нюни 1943 года реорганизовано в танковое.