Аарон Квок (певец): Джеки Чан сделал огромный вклад в развитие кунг-фу боевиков и сумел показать их всему миру.

Алан Там (певец): Человек, который всегда ставит друзей на первое место — Джеки Чан; песня, которая навсегда оставила у него глубокое впечатление — «Друзья».

Альберт Юн (предприниматель): Я знаком с Джеки Чаном уже более сорока лет, мы постоянно сотрудничали в таких сферах как искусство, коммерция и благотворительность, вместе переживали радости и невзгоды. Поддерживая друг друга, мы сполна отведали зиму и лето человеческой жизни, наши дружеские чувства невозможно передать на бумаге, мы стали очень близкими друзьями, и я воспринимаю это как огромную честь.

Бай Яньсун (телеведущий): Эта книга Джеки Чана рассказывает о том, какой закалке он подвергся прежде чем стал Драконом. На этом пути он не избежал слабостей, импульсивных поступков и даже сумасбродств, но в любом случае не останавливался на достигнутом. Читая о том, как он становился Драконом, задумываешься о том, как стать Человеком с большой буквы.

Бао Пэйцин (предприниматель): Друг Джеки Чан, желаю тебе навсегда сохранить свою детскую непосредственность, которая делает тебя таким очаровательным, а твоё искусство — таким простым и чистым.

Ван Аньи (писательница): Дракон был лишь малышом, владеющим кунг-фу, но после сотни превращений обернулся сияющей жемчужиной среди бескрайнего синего моря.

Ван Лихом (музыкант): Существует два типа людей: те, кто знаком с Джеки Чаном и те, кто с ним не знаком. Быть знакомым с ним означает знать его не по фильмам и тем более не по новостям. Я очень рад, что наконец-то появилась книга, которая позволит всем узнать настоящего Джеки Чана, потому что как только вы впустите Джеки в свой мир, ваша жизнь изменится навсегда!

Ван Чжунлэй (основатель рекламной компании Huayi Bros.): И работать, и отдыхать вместе с ним — одно удовольствие, а жить с ним в одну эпоху — большая честь.

Ван Чжунцзюнь (основатель рекламной компании Huayi Bros.): Почтенный Джеки Чан — самый позитивно заряженный человек из всех, кого я знаю.

Вивиан Су (певица): Он всегда полон сил и энергии для того, чтобы работать, заниматься благотворительностью, жить и радоваться жизни, и всегда добр ко всем. Мы с ним знакомы уже четырнадцать лет, и я ни разу не видела, чтобы он отдыхал! Его ощущение бытия уникально. Желаю нашему дорогому Джеки вечной молодости и крепкого здоровья, а его новой книге — успеха на рынке!

Вилли Чан (менеджер): Мы с тобой — давние друзья, мы пережили вместе столько радостей и невзгод, и я уверен, всё, что у меня на душе, только ты знаешь и понимаешь, и это не станет достоянием третьих лиц! За почти сорок лет мы стали близкими друзьями и практически родными людьми, мы вместе жили, вместе боролись, и даже вместе смотрели в лицо смерти, и уже не важно, кто перед кем когда-то провинился! Дорогой друг, всегда смело выполняй задуманное! Хочу, чтобы ты знал: что бы ты ни собрался делать, по крайне мере один твой друг тебя всегда поддержит! Всё, что произошло за 30–40 лет, не сотрётся так запросто, как школьный мелок с доски, всё это хранится в сердце.

Вон Цзин (кинорежиссёр): Джеки Чан не бог, он человек и народный герой.

Гун Ханьлинь (актёр): С каждым новым фильмом Джеки Чана мы открываем для себя что-то новое, учимся смотреть на вещи под новым углом, наблюдаем новые приёмы кунг-фу! По жизни же в нём нет ни капли надменности и равнодушия, свойственных таким крупным героям. Напротив, он добр и великодушен, скромен и бескорыстен, и для меня, как для поклонника Джеки Чана, огромная честь быть знакомым с ним лично!

Гэ Ю (актёр): А я жду, как восьмидесятилетний Джеки Чан снимет фильм, который утрёт нос всем молодым режиссёрам!

Дерек Йи (кинорежиссёр): В тот период, когда я находился в поисках истинного смысла жизни, именно он задал для меня направление, помог найти наиболее интересные занятия, и я хотел бы сказать ему за это спасибо.

Джей Чоу (музыкант): Однажды в детстве я, посмотрев фильм Джеки Чана в кино, вернулся домой и попытался повторить то, что он делал на экране, и допрыгался до того, что стукнулся ногой о кадку с бонсаем. Никогда этого не забуду. Не потому, что мне было больно, а потому, что только он обладает такой невероятной притягательной силой и способен оказывать такое сильное влияние, и об этом знают во всём мире.

Джейсон Ху (политик): Отличительные черты характера Джеки Чана — его добросовестный подход к делам, щедрость, доброе отношение к людям, прямота и открытость. История его жизни наверняка принесёт вам радость и пользу!

Джек Ма (предприниматель): Тот весёлый Джеки Чан, которого видят зрители, ковался из слёз, пота, травм и обид… Джеки Чану не всё равно, ему очень даже небезразличен ваш интерес.

Джеки Чун (певец): Быть Старшим Братом нелегко, а тебе всю жизнь это отлично удаётся. В этой книге наверняка всё прекрасно, очень ждём!

Джет Ли (актёр): Жизнь легенды и ещё больше захватывающих историй из неё ждут вас на страницах этой книги.

Джеффри Катценберг (кинопродюсер): Джеки Чан — самый великий и самый значимый деятель кино нашей эпохи. Самое удивительное то, как он гармонично объединил боевые традиции Брюса Ли с комедийными традициями Чарли Чаплина. Кроме того, он на самом деле самый душевный человек на свете.

Джиллиан Чун (актриса): На кинематографическом поприще Дракон мощен и силён, но в то же время одинок, а славы и успеха у него столько же, сколько травм. Надеюсь, что читатели не просто пробегут книгу глазами, а будут вдумчиво вчитываться. Спасибо Джеки Чану за то, что, начиная с самого моего дебюта в кино (эпизодическая роль в фильме «Медальон») и вплоть до нынешнего дня, он поддерживает и наставляет меня.

Джон Ву (кинорежиссёр): Сорок лет назад я предсказывал, что Джеки Чан станет звездой. Сорок лет спустя его успехи по-прежнему превосходят все ожидания. Как тут не выпить снова и снова за его старания?

Джон Кьюсак (актёр): Джеки Чан — чрезвычайно пугающий и в то же время невероятно притягательный персонаж, во время работы он напоминает постоянно улыбающегося мангуста в лесной чаще, кишащей кобрами, в любой момент готовый напасть на добычу.

Джон Шам (актёр): Я знаю Джеки Чана более 30 лет, и у него по сей день всё та же ребяческая натура, так что, можно сказать, он до сих пор не повзрослел, откуда же вдруг это «состарился»?

Джонатан Гликман (кинопродюсер): У нас с Джеки Чаном на счету уже пять совместных проектов, и меня всегда поражали воодушевление и юмор его актёров и команды, его способность решать любые проблемы, возникающие в ходе работы над фильмом, а его неисчерпаемая творческая энергия всегда делает фильм ещё лучше. Отношение к Джеки Чану у всех разное, но я по-прежнему считаю, что как деятель кино он недооценен, а ведь он настоящий герой, и поставить его в один ряд с Чарли Чаплином и Бастером Китоном вовсе не будет преувеличением.

Джонатан Ли (музыкант): Джеки, мой искренний герой! Набираясь опыта в мирских делах, он умудряется в то же время сохранять детскую непосредственность и широту взглядов, присущие его характеру. Это так трудно, но ему это удаётся! Шлю ему огромный привет и стараюсь брать с него пример.

Дин Шэн (кинорежиссёр): Джеки Чан женат на своей работе, на кинематографе. У них за спиной долгие годы совместной жизни и страстной взаимной любви. Я считаю, что они должны как можно чаще говорить друг другу «Спасибо».

Доу Вэньтао (телеведущий): Однажды Джеки Чан пришёл ко мне на передачу Behind Te Headlines, и я спросил у него: «Если бы ты дрался с Брюсом Ли, кто из вас победил бы?». Он немного подумал, улыбнулся и сказал: «Я бы позволил ему выиграть». Казалось бы, пустяк, но я почему-то до сих пор помню эти слова.

Дэн Чао (актёр): Привязанный страховочным тросом, он прыгает с крыши высокого здания; прорывается сквозь стену, оставляя за спиной бушующее пламя; вклинивается в поток автомобилей, пытаясь скрыться от преследователей; отчаянно уворачивается от лезвий, спасая свою жизнь — действует энергично и уверенно. И всё это ради того, чтобы зрители от души воскликнули: «Вааау!». Выражаю Джеки Чану своё почтение.

Дэниел Ву (актёр): Я знаю Джеки Чана практически с рождения, раньше я был просто его фанатом, теперь я для него ученик, друг и младший брат. Он обладает настоящим даром нести людям радость, он — уникальный человеческий экземпляр, он — выдающийся человек, способный передать и распространить через свои фильмы язык и культуру любой страны. Он — Джеки Чан.

Дэниел Ли (кинорежиссёр): Человеколюбивый наделён добротой и способностью любить, справедливый творит разумные дела, удачливый способен сочувствовать чужому горю, счастливый наслаждается всеми радостями на свете. Джеки Чан совмещает в себе все четыре качества: человеколюбие, справедливость, удачливость и жизнелюбие.

Инь Ли (политик): Он — выдающийся человек, который всегда удивлял людей, он — гимн великой эпохе свободы, он — визитная карточка гонконгского кинематографа той эпохи. Он помог вывести китайское кино на международный уровень. Он полон энтузиазма, у него несметная армия фанатов, ему вручают свежие цветы, перед ним расстилают красные ковровые дорожки, ему адресуют бурные аплодисменты. Ему безразличны сплетни и кривотолки, обвинения и оскорбления. У него чуть усталое лицо и следы травм по всему телу, но он, сохраняя искренность и непосредственность, воспринимает это как должное. Он устал, вымотан, ведь на своём пути он не сделал ни одной передышки. Все зовут его Старшим Братом.

Исон Чан (певец): Своим горячим сердцем он способен согреть целый мир. Спасибо Вам, Джеки.

Карен Мок (актриса): Все знают, каких успехов добился Джеки Чан в кинематографе, но каких невероятных усилий стоил ему этот успех! Мы, младшее поколение, должны брать с него пример. В этой книге Джеки поделится секретами своего успеха, и я с нетерпением жду возможности её прочитать.

Кенни Джи (музыкант): Старший Брат Джеки Чан — мой любимый напарник для дуэтов.

Ким Хисон (актриса): Он всегда к себе очень строг, а по отношению к окружающим всегда заботлив и щедр. Это и есть Джеки Чан.

Клэр Форлани (актриса): Я обожаю его, преклоняюсь перед ним, мне невероятно повезло, что мне выпала возможность поработать с ним. Дружба этого талантливого человека, чьи творческие силы бьют ключом, этого потрясающего мужчины — огромная честь для меня.

Крис Такер (актёр): У меня ощущение, будто мы с Джеки Чаном — братья от разных матерей, работать с ним вместе во время съёмок фильма «Час Пик» было так интересно! Между нами происходило какое-то потрясающее взаимодействие на химическом уровне. Я всегда был его фанатом, и возможность поработать вместе с ним было моей давней мечтой. По силе воображения и творческой энергии он просто не знает себе равных. Я благодарю Господа за нашу встречу.

Лан Лан (пианист): Китайский дракон! Ставший Драконом взобрался на самый пик!

Леон Лай (актёр): Джеки Чан — успешный мужчина, у которого за спиной богатый жизненный опыт, он пережил много такого, что редко кому доведётся пережить. В жизни случаются и печаль, и боль, и даже очень сильная боль, но у Джеки в душе такие колоссальные запасы положительной энергии, что никому и не снилось. Его улыбка идёт от самого сердца, это то, что меня всегда в нём восхищало больше всего, это то, что я в нём больше всего люблю. Мы с ним редко видимся, но всё же иногда встречаемся, и нашей дружбе уже 20 лет! Для меня он всегда остаётся добрым Старшим Братом!

Ли Ао (писатель): Когда он снимает кино, то рискует жизнью; когда он радуется, то уходит в эту радость с головой. Он прямой и открытый, а денег у него что воды — целые потоки; у него мания чистоты, и он всё время что-то чистит и подметает. Он перфекционист до мозга костей; он относится к окружающим с любовью и заботой. В грядущем рождении он станет Ли Ао, а в нынешнем с удовольствием стал Джеки Чаном.

Ли Бёнхон (актёр): Возможность жить в одну эпоху с Джеки Чаном — огромное счастье для меня.

Ли Бинбин (актриса): Герой, познавший самого себя; герой, одержавший победу над самим собой; Ставший Драконом, уверенный в себе и полагающийся на себя во всём.

Ли Ифэн (актёр): Я уверен, что история жизни Джеки Чана вне экрана окажется такой же захватывающей, как сюжеты его фильмов! Очень жду выхода этой книги! Давайте вместе поддержим его!

Ли Мигён (продюсер): Кумир, первопроходец, благотворительный деятель, и на этом звания Джеки Чана не заканчиваются, но для меня он просто обаятельный друг, который заряжает меня своей добротой, энергией и оптимизмом.

Ли Нин (спортсмен): Брюс Ли заставил весь мир полюбить китайское кунг-фу, а Джеки Чан через китайское кунг-фу заставил весь мир полюбить китайцев.

Ли Син (кинорежиссёр): В жизни всё как в театре, а в театре — как в жизни.

Лу Хань (певец): Когда я был маленьким, он был моим кумиром, а сейчас — пример для подражания, именно от него я узнал, что даже путешествуя по чужой стране, нужно помнить, что ты китаец, и гордиться родной страной, что важно вести себя прилично и не позорить свою нацию.

Луис Ку (актёр): Сделать из фильма в жанре экшн комедию очень трудно! Наверно только одному тебе, Джеки, это удаётся!

Лю Ифэй (актриса): Джеки Чан раскрыл мне истину о том, что большая любовь — вовсе не несбыточный идеал, это самая настоящая реальность, реальнее и быть не может!

Лю Сяодун (художник): Прочитав эту книгу, вы поймёте, почему только Джеки Чан смог стать «Старшим Братом».

Ляо Фань (актёр): Восьмидесятые годы, девяностые годы и нулевые… столько лет он для нас Старший Брат.

Мани Фок (менеджер): Имя «Джеки Чан» знают во всём мире. Я знаю его как человека, готового рисковать жизнью, но не понимаю, почему он и сейчас должен это делать. А он мне отвечает: «Я всего лишь добросовестно подхожу к любой работе, и если я сказал, что смогу её выполнить, значит я обязан её выполнить!». Так Джеки Чан дал мне понять, каков должен быть залог успеха, а не везения.

Мо Янь (писатель): Все мы стареем, и господин Джеки Чан не исключение. Но тот Джеки Чан, которого мы видим в кино, навсегда останется молодым невысоким крепышом, наделённым недюжинными способностями. Образ, созданный им в фильмах, представляет собой просто классический образец хорошего парня, но в сердцах зрителей это и есть сам Джеки Чан.

Мэгги Чун (актриса): Я горжусь тобой!

Мэй Баоцзю (артист пекинской оперы): Господин Джеки Чан, Вы всегда будете нашей любимой звездой! Вы никогда не постареете, навсегда останетесь рядом с нами всё таким же молодым!

Мэйбл Чун (кинорежиссёр): История жизни Джеки Чана — это нечто большее, чем может себе вообразить обычный человек, Джеки Чан своей потрясающей силой воли и усердием разбил все привычные шаблоны, по любому из эпизодов его жизни можно снять фильм или написать целый роман.

Нг Си-Юэнь (кинорежиссёр): Этот парень меня просто покорил, он всегда рвётся вперёд! Вперёд! Вперёд! Он никогда не замедляет шага, и его успехи полностью подтверждают старинную китайскую поговорку: «Трудолюбие будет вознаграждено Небесами».

Ни Куан (писатель): Актёр, заработавший для Гонконга больше всего иностранной валюты. Джеки Чан преуспел и успешно стал Драконом.

Ник Чун (кинорежиссёр): Твоё сердечное отношение и твоя помощь открыли твоему недостойному младшему брату целый мир.

Николас Тсе (актёр): Старший Брат.

Оуэн Уилсон (актёр): Сотрудничество с Джеки Чаном было самым интересным опытом в моей карьере, это не столько работа вместе с ним, сколько попытки за ним угнаться. Мне кажется, обновление съёмочной аппаратуры необходимо уже для того, чтобы поспеть за ним. Он мне в некоторой мере напоминает Чарли Чаплина, который умел гармонично сочетать энергию и непосредственность.

Питер Чан (кинорежиссёр и продюсер): Он часто говорит, что он человек необразованный. Он своенравен, а ещё любит повеселиться. Некоторые называют его эгоистом и даже тираном. Он обожает высказывать своё мнение и периодически говорит глупости. Ну, по правде говоря, даже чаще, чем периодически. Но те, кто знакомы с ним поближе, знают, что он просто очень естественный, добросовестно относится к работе и предъявляет очень высокие требования к себе и к окружающим. И свои взгляды высказывает лишь потому, что его заботит происходящее вокруг. Несмотря на то, что многие его ругают, он верен своему упрямому характеру и продолжает делиться своими взглядами. В отличие от многих других «великих» представителей сферы развлечений, среди которых немало ханжей и лицемеров, Джеки Чан — самый искренний человек из всех, кого я встречал за 30 лет работы. Как гласит английская поговорка, каждый видит то, что ему ближе. Случай с Джеки Чаном её полностью подтверждает.

Ричи Жэнь (певец): Джеки помещает в конце своих фильмов неудавшиеся дубли, и поэтому зрители даже финальных титров в его фильмах ждут с нетерпением!

Рэймонд Чоу (кинопродюсер): Безумец, отважный рыцарь и мягкая душа в одном лице!

Саммо Хунг (актёр): Я хотел сказать, в первую очередь, что ты… Просто молодец! А стареть тоже неплохо!

Стивен Фанг (актёр): Невозможно представить себе детство без Джеки Чана; невозможно вообразить себе Гонконг без Джеки Чана; невозможно представить себе мир без Джеки Чана.

Стэнли Тонг (кинорежиссёр): Вот мои впечатления о Джеки Чане за двадцать с лишним лет знакомства и сотрудничества с ним: Джеки Чан — прекрасный человек, все вокруг его уважают, Небеса благословят, зло обходит стороной, а удача и счастье преследуют. Что бы он ни делал, его во всём ждёт успех.

Су Ман (редактор журнала BAZAAR): Джеки Чан — китаец, который известен всем возрастам от семи до семидесяти, он — человек, для которого кино это жизнь, самый внимательный мужчина и друг, образец для подражания, всю жизнь занимающийся благотворительностью.

Сунь Ли (актриса): Как должен вести себя актёр? Для китайских зрителей нынешнего поколения, к которым отношусь и я, самым ярким примером для подражания, несомненно, является Джеки Чан.

Сюй Циньсун (художник): Некоторые говорят, что взросление — процесс постепенный, а для того, чтобы постареть, достаточно одной ночи. На мой взгляд, жизнь похожа на посещение огромной художественной выставки, и когда вы уже сполна насладились всем её многообразием, какой-нибудь очередной поворот в выставочном павильоне вдруг становится для вас новой отправной точкой в любовании прекрасным.

Сюй Чжэн (актёр): «Вся жизнь — театр» — вот краткое изложение биографии Джеки Чана.

Тай Лихуа (танцовщица): Его чувства к Родине, доброта к людям, созданный им образ китайца в глазах других народов, его собственная трактовка искусства и человеческой жизни, которую он вложил в свои фильмы, придаёт уверенности и согревает множество людей, нуждающихся в поддержке.

Тедди Чан (режиссёр): На съёмочной площадке Джеки Чан предстаёт не только как инвестор, продюсер, режиссёр, постановщик боёв или актёр, вдобавок ко всему он ещё и фокусник!

Тони Люн Ка Фай (актёр): Всё выше и незыблемее, заполняет всю Поднебесную.

Тун Ган (кинопродюсер): Пока в Поднебесной есть Дракон, кинематограф вечно молод.

Фэн Сяоган (кинорежиссёр): Джеки Чан — настоящий бог, а не простой смертный.

Фэн Цзицай (писатель): Известный мне Джеки Чан состоит из дерзновенной натуры, потрясающих физических навыков и врождённой отваги вкупе с добрым отношением к окружающим.

Фэн Юань (художник): Своим незаурядным мастерством и ловкостью господин Джеки Чан продемонстрировал всему миру всю суть современного китайца!

Хань Бишэн (художник): Дракон обрёл успех во всей Поднебесной, стал бессмертной легендой экрана!

Хань Гэн (певец): История жизни одного человека принесла всему миру столько новых красок! Через свои фильмы Джеки Чан показал поклонникам во всём мире, что такое китайское кунг-фу и китайская культура, надеюсь, эта книга, в которой сосредоточена вся история его жизни, ещё больше этому поспособствует!

Хань Саньпин (кинопродюсер): Джеки Чан не постарел, у него по-прежнему есть аппетит, не мучает бессонница, и скачет он всё так же резво!

Хуан Бо (актёр): Взросление и старение — это два огромных события, а промежуток между ними вовсе не такой долгий, как кажется поначалу, а скорее лишь мимолётное мгновение, но в то же время чётко разглядеть успехи и поражения, радости и печали на этом огромном пространстве можно, лишь терпеливо вглядываясь в него. Эта книга — фирменный коктейль Джеки Чана, приготовленный из времени. Давайте поднимем бокалы и вместе отведаем его!

Хуан Хун (актёр): Кунг-фу приковывает взор, а комедия опьяняет душу.

Хуан Цзяньсинь (кинорежиссёр): Следуя за своей мечтой работать в кинематографе, Джеки Чан пережил и взлёты и падения, но он всегда сохраняет свою природную непосредственность и упорно движется вперёд. Жизнь мучительно коротка и отнюдь не проста!

Хуан Юйлан (иллюстратор): Я счастлив быть близким другом Джеки Чана, в этой жизни мне не на что жаловаться!

Хэ Цзюн (телеведущий): Для меня в Джеки Чане тесно сплелись две личности: известная на весь мир суперзвезда и добрый, душевный Старший Брат. В нём сочетаются красота и мужество киногероя, способного прыгать по крышам и бегать по стенам, бережливость человека, не позволяющего мне за столом взять лишнюю салфетку и занашивающего каждую рубашку до дыр, и щедрость: если вы случайно обмолвитесь, что вам нравится его чемодан, через несколько дней он пришлет вам его. Я жду выхода этой книги, чтобы обнаружить в ней ещё много удивительных черт характера Джеки Чана.

Хэ Шуйфа (художник): Детская непосредственность.

Цзинь Шанъи (художник): Джеки Чан, ты настоящий пример для подражания. Надеюсь, ты всегда будешь молодым.

Цзян Вэнь (актёр): Джеки Чан пытался стать Драконом, и у него получилось.

Цзян Кунь (комик): Обычно, когда смотришь на Джеки Чана на экране, он кажется плоским. И лишь соприкоснувшись с ним в жизни, узнаёшь, насколько он многогранен, широк, объёмен и глубок! Скажу вам по секрету, в жизни Джеки Чан гораздо колоссальнее, чем тот, которого вы видите в кино. Верите?

Цзян Сяоюй (политический деятель): Артист, у которого в душе помещается целая Родина и огромная любовь. Джеки Чан.

Цуи Харк (кинорежиссёр): На редкость прекрасной души человек.

Чжан Голи (актёр): Озорной, простодушный, искренний и добрый, Джеки Чан представляется мне никогда не унывающим ребёнком.

Чжан Имоу (кинорежиссёр): Старания не подведут целеустремленного человека: стать Драконом помогут усердие и прилежание.

Чжан Цзинчу (актриса): Есть такой сорт людей, у которых на роду написано стать легендами, и один из них Джеки Чан. Он всегда полон оптимизма, не знает усталости, ко всему вокруг относится с живым любопытством, не боится лишений и опасностей. Но в то же время этот великий герой по жизни большой ребёнок. Он не может спокойно смотреть телевизор и за одну минуту успевает переключить 30 каналов, в любом месте — будь то какое-то мероприятие или застолье — он напоминает запрограммированный уборочный аппарат… Я очень жду выхода этой книги, которая познакомит нас с настоящим, живым Джеки Чаном, которого мы ещё не знали.

Чжан Цзыи (актриса): Всем не угодишь, самое главное — иметь чистую совесть.

Чжао Бэньшань (актёр): Для меня Джеки Чан всегда будет оставаться молодым.

Чжао Вэй (актриса): Джеки Чан никогда не постареет, потому что в глубине его души живёт ребёнок. В обмен на искренность и чистоту души вы получите от него во много раз больше тепла и заботы. Биография Джеки Чана с его богатым жизненным опытом и весёлым жизнерадостным нравом покажет вам совсем иного рода жизнь и характер! Пусть он будет предметом нашего общего восхищения и примером для подражания!

Чжоу Либо (эстрадный артист): Стать успешным нелегко, а стать Драконом ещё сложнее! А стать успешным Драконом — вообще из области фантастики! А Вам это удалось! И дело не в том, что у Джеки Чана на пути не встречалось никаких трудностей, а в том, что у Старшего Брата не было иного выбора!

Чжоу Сюнь (актриса): Даже самый несгибаемый здоровяк сделан из крови и плоти. Эта книга покажет вам Джеки Чана, которого вы не знаете.

Чон Джихун / Rain (певец): Когда я был маленьким, Джеки Чан был для меня героем, а сейчас он для меня великий Учитель.

Чуа Лам (кинопродюсер): Фильмы Джеки насыщены экшном, но не жестокостью.

Чхве Шивон (актёр): Старший Брат! Когда я счастлив, Вы оберегаете моё счастье. Когда у меня тяжёлые времена, Вы всегда меня поддерживаете. Когда я несчастен, Вы всегда меня утешаете. И пусть я на данный момент не могу сделать для Вас чего-либо значительного, но я всегда буду рядом, буду тихонько поддерживать и охранять Вас. Спасибо Вам!

Чэнь Айлин (теле-/радиоведущая): Удивительная жизнь дорогого друга Джеки Чана полна увлекательных историй, я уверена, что чтение этой книги принесёт вам радость и прозрение.

Чэнь Кайгэ (кинорежиссёр): На самом деле настоящая фамилия Джеки — Фан, и он прошёл нелёгкий путь для того, чтобы зваться Джеки Чаном.

Чэнь Луюй (телеведущая): Варианты: 1) всё-таки остаться Джеки Чаном; 2) быть одним из зрителей и смотреть фильмы Джеки Чана. Если бы можно было заново выбрать свой жизненный путь, Джеки, что бы ты выбрал?

Чэнь Сысы (певица): Эта книга о Джеки Чане вместила в себя легенду о человеческой жизни, в которой сплелись сотня вкусов, тысяча жестов и десять тысяч впечатляющих эффектов!

Шарлин Чой (актриса): С тех пор как я себя помню, всякий раз, когда я в детстве приезжала куда-то за границу, встречавшиеся мне незнакомые иностранцы часто спрашивали, знаю ли я Джеки Чана, и я не задумываясь, естественно, отвечала: «Конечно!». И тогда они начинали с воодушевлением расспрашивать меня о его фильмах и о китайском кунг-фу. А я воспринимала эти вопросы как самые обыкновенные и не придавала им значения. Только когда я выросла и сама стала артисткой, я поняла, что за этими вопросами крылось не просто любопытство, а восхищение профессионализмом Джеки Чана и признание его заслуг.

Шу Ци (актриса): Как в двух словах описать жизнь человека, в которой есть подъёмы и спуски, взлёты и падения, жизнь человека, который испытал всё, в том числе печали и восторги, и даже в тяжёлые моменты находил поводы для радости? Пока думала, весь мозг сломала… Как насчёт «Джеки Чан»?

Эдриан Броуди (актёр): Джеки научил меня ценить лето, каждое лето пропускать через себя. Сам он своими поступками подаёт всем пример и освещает путь.

Эмиль Чоу (музыкант): Юного актёра труппы «Семеро счастливчиков», которого регулярно били и наказывали, и звезду мирового масштаба с надёжной экономической опорой разделяют годы, наполненные кровью, потом, слезами и сверхчеловеческими отвагой и мудростью. Автобиография Джеки Чана у меня в списке книг, обязательных к прочтению. Джеки ты уникальное явление, полное чудес!

Энди Лау (певец): Друг, ты обыкновенные дела делаешь необыкновенно, а простое и безыскусное превращаешь в высококлассное.

Эрик Цан (кинематографист): Мягкий, бесхитростный человек с открытым сердцем.

Юй Дань (учёный): На экране с помощью захватывающих сюжетов он создаёт разнообразные легенды о героях; в жизни же он своими искренними эмоциями притягивает к себе множество друзей. Старший Брат Джеки Чан, могучий китаец.

Юй Жунгуан (актёр): Духовный вождь, вечный Старший Брат.

Юй Цзюньцзянь (певец): Вместе с Джеки выпить вина — это эмоциональное удовольствие. Пылкий, отважный и искренний. Истина в вине.

Юэнь Бяо (актёр): В тебе столько силы, что ты способен взять на себя любую ответственность!

Ян Кунь (певец): Все зовут Джеки Чана Старшим Братом. Старший Брат — звучит красиво, но быть им нелегко. Сколько за этим прозвищем трудностей и страданий, печалей, радостей, встреч и расставаний, знает только сам Старший Брат, правда ведь, Джеки?

Ян Лань (телеведущая): Тот, кто обладает творческой энергией, никогда не стареет.

Яо Мин (спортсмен): Истинный Джеки Чан — не тот, кто на экране способен одним махом разгромить тысячную армию, а тот, кто в обыденной реальности, не смотря на поражения, продолжает дерзать.

Джоан Линь, жена:

«Когда он, весь измученный, буквально приползает домой, я понимаю, что не такой уж он неуязвимый»

Джейси Чан, сын:

«Джеки Чан принадлежит всему миру, а папа — только мой»

ДЖЕКИ ЧАН: СОСТАРИЛСЯ, НЕ УСПЕВ ПОВЗРОСЛЕТЬ

Весной 2016 г. друзья ездили путешествовать в Японию, и все, как один, не сговариваясь, присылали мне фото из книжных магазинов, на прилавках которых было выставлено недавно вышедшее японское издание книги «Джеки Чан: Состарился, не успев повзрослеть». Мне очень понравилось, как японцы перевели название книги: «Вечный ребёнок». Каждое такое фото сообщение в WeChat[2] погружало меня в ощущение нереальности: неужели я и правда лично знакома с этим знаменитым человеком, неужели мы с ним дружим и даже написали совместно целую книгу?

С тех пор как в апреле 2015 года вышла книга, это ощущение нереальности посещало меня довольно часто. Вскоре одно за другим вышли гонконгское, японское, корейское, русское, тайское и вьетнамское издания, с другими странами и регионами мира непрерывно заключались контракты. Я всё время задумываюсь, какому ещё молодому автору так повезёт и его книга будет переведена на столько языков, появится на книжных полках и в руках читателей в стольких странах мира?

Неисповедимы пути господни. Мне потрясающе повезло.

В полдень 2 сентября 2016 г., едва я проснулась и включила телефон, как мне пришло целых две смс от Джеки. Первую он прислал в 8:32 утра: «Когда встанешь, позвони на досуге». Вторая отправлена в 10:42 утра: «Уже одиннадцать, а ты всё спишь, а я жду от тебя поздравлений». Я пришла в замешательство: поздравлений по поводу чего?

Всё ещё пребывая в недоумении, я полезла в чат и обнаружила, что весь интернет пестрит новостями о том, что Джеки удостоен «Оскара». Я и впрямь почувствовала себя невнимательным другом, ведь он, по-видимому, с восьми часов ждёт возможности поделиться со мной этой новостью, а я всё проспала. Я набрала его номер, но на том конце никто не ответил, видимо Джеки потонул в поздравлениях, сыпавшихся на него со всех сторон. Я же скакала по дому от радости и про себя восклицала: «Боже, почётный "Оскар"!».

До этого всего три азиата удостаивались такой награды: японский режиссёр Акира Куросава, индийский режиссёр Сатьяджит Рай и японский мультипликатор Хаяо Миядзаки. Джеки стал первым китайцем, получившим почётного «Оскара», и самым молодым в истории номинантом в этой категории.

Вечером того же дня он позвонил мне сам: «Мой мобильный разрывается от звонков и смсок, не успеваю отвечать…». Я сразу же поспешила поздравить его.

12 ноября 2016 г. в Лос-Анджелесе состоялась ежегодная церемония вручения Почётной награды за выдающиеся заслуги в кинематографе, учреждённой Американской академией кинематографических искусств и наук. Джеки появился на церемонии в чёрном национальном костюме. Когда он принимал поздравления, подошёл его старинный приятель Шварценеггер и спросил:

— Дружище, ты чего это явился на церемонию в женском платье?

Джеки ещё не успел открыть рот, как другие иностранные друзья, которые стояли рядом, подняли Шварценеггера на смех:

— Деревенщина, ты не в курсе, что это китайский национальный костюм?! Китайцы надевают его в самых торжественных случаях!

Ещё до церемонии организаторы специально связались с менеджерами Джеки, чтобы узнать, кого из звёзд предпочтительнее пригласить в качестве особого почётного гостя. Менеджеры ответили, что было бы здорово, если бы это был тот, с кем Джеки ни разу не доводилось работать. От Джеки до последнего скрывали, на кого же пал выбор, и только на церемонии он увидел, что особым почётным гостем стал обладатель «Оскара» Том Хэнкс. На правах первого гостя, представляющего виновника торжества, Том Хэнкс произнёс следующую речь:

Представляя Джеки Чана, Том Хэнкс изобрёл любопытный термин — «чантастический», который образован от слова «фантастический». Столь ловкая игра словами придала мне азарта, и я решила перевести это слово на китайский как «не знающий себе равных дракон»[3].

Вторым особым гостем, представлявшим Джеки Чана, была китайская актриса Мишель Йео. Вспоминая свой первый опыт сотрудничества с Джеки Чаном в фильме «Полицейская история 3: Суперполицейский», она поведала:

«Мы оба люди очень принципиальные, придаём огромное значение результату, поэтому на протяжении всего периода съёмок вечно препирались друг с другом и соперничали. Я выполню какой-нибудь трюк, а он выполнит трюк ещё сложнее, и так постоянно, наконец, Джеки не выдержал, отвёл меня в сторонку и говорит: “Может, хватит уже дурака валять? Значит так: ты прыгаешь с крыши фургона, а я — с крыши здания, ты прыгаешь на крышу поезда с мотоцикла, а я — с вертолёта. А то если так пойдёт и дальше, недолго и с жизнью расстаться”».

Последним гостем, представлявшим Джеки в тот вечер на церемонии, был актёр Крис Такер, снявшийся с ним в трилогии «Час Пик», он собственноручно вручил Джеки награду и сказал, что работа с «живой легендой» была для него потрясающим опытом, а также особо подчеркнул:

«Джеки, возможность поработать с тобой — огромная честь для меня, и я очень жду новой возможности встретиться с тобой на съёмочной площадке. Ты ведь работал со столькими актёрами, и все они после этого стали богачами, правда же, многие разбогатели благодаря сотрудничеству с тобой…»

В тот вечер, едва на сцене произносили имя «Джеки Чан», как все зрители дружно вскакивали и начинали аплодировать, а поняв, что для появления Джеки на сцене ещё не пришло время, они опять садились. Так повторялось несколько раз, это был самый забавный эпизод того вечера. Двое голливудских приятелей Джеки Чана, звёзды боевиков Сталлоне и Шварценеггер уселись рядом справа и слева от него, что придало этому вечеру ещё больше торжественности.

Уже на следующий день после церемонии Джеки вернулся в Пекин, так как здесь его ожидала съёмочная группа, готовая к началу работы. В тот же вечер он ужинал дома с семьёй, они пригласили на ужин нескольких друзей, и каждый гость, едва ступив на порог, первым делом просил: «Джеки, дай глянуть награду!». Как выяснилось, золотая статуэтка тяжелее, чем кажется, её трудно удержать в одной руке. Радостно галдящие гости выстроились в очередь, чтобы сфотографироваться с ней, а Джеки стоял в сторонке и счастливо улыбался.

До меня дошли слухи из «закулисья»: когда выбирали кандидатов и было предложено имя «Джеки Чан», жюри сразу же единогласно одобрило решение.

После официального выхода книги Джеки лично поставил автографы в экземплярах своих друзей. Я его много раз просила, чтобы он и мне подписал книгу, а он всё время отвечал, что не подпишет, пока не придумает для автографа какую-нибудь красивую фразу. Так прошло много месяцев. И вот однажды он торжественно достал экземпляр и, выбрав маркер потоньше, черта за чертой вывел фразу: «Позволь разделить с тобой самые яркие моменты моей жизни».

Спасибо тебе, Джеки, за то, что поделился со мной вечным сиянием своей жизни. Всё, что произошло, останется в прошлом, но кто знает, сколько ещё чудес ты преподнесёшь нам. Поживём — увидим.

Джеки Чан появился на церемонии вручения «Оскара» в китайском национальном костюме

Крис Такер вручает Джеки Чану золотую статуэтку

Сильвестр Сталлоне, взяв Джеки Чана за руку, демонстрирует знаменитый жест

Джеки Чан с заветной статуэткой в руках

Джеки Чан, Фредерик Вайсман, Энн В. Коутс и Линн Сталмастер

Джеки Чан, Чжу Мо

Перед выпуском в прокат фильм переименовали в «Проект А». Он имел огромный успех у зрителей, а наши с братьями смелые эксперименты на съёмочной площадке открыли новые горизонты в развитии кунг-фу боевиков. Для меня же лично этот фильм, увидевший свет в 1983 году, стал самой важной вехой в кинокарьере, так как именно в нём я исполнил смертельно опасные трюки без дублёра. С тех пор я уже несколько десятков лет своими фильмами приношу зрителям чувство лёгкости и беззаботности и одновременно, проделывая опаснейшие трюки, заставляю их волноваться и тревожиться.

Трое братьев из фильма «Проект А»

«УМИРАТЬ ТАК УМИРАТЬ!»

В 1980 году я впервые отправился в Америку, чтобы попытать счастья в Голливуде, но мой первый голливудский фильм «Драка в Бэттл Крик» провалился в прокате. В 1985 году кинокомпания Golden Harvest открыла свой филиал в США, и они предложили мне приехать в Штаты и снова попытаться покорить Голливуд. На этот раз, желая угодить американским зрителям, из меня попытались сделать крутого парня типа Клинта Иствуда.

Мне всё это очень не нравилось. Я считал, что мне не подходит образ хладнокровного убийцы, да и сам персонаж мне не понравился. Конечно, сыграть в фильме отважного героя для меня не проблема, но обычно мои герои совершают подвиги ради спасения своих друзей или для самообороны. Но в этот раз от моего мнения ничего не зависело, я находился в полном подчинении у фирмы, и мне сказали, что я должен сыграть одну из ролей в фильме «Покровитель». Моим партнёром по фильму был американский актёр Дэнни Айелло, мы играли копов-напарников из уголовной полиции Нью-Йорка. Наши герои получили приказ отправиться в Гонконг, чтобы разыскать и арестовать всемирно известного наркобарона, а тот, чтобы спастись и противостоять полиции, похитил в качестве заложницы дочь своего бывшего подельника. Сценарий довольно банальный, всё это — типичные для голливудских боевиков сюжеты, да к тому же в фильме полно нецензурной брани, алкоголя и насилия. Сам фильм и подход режиссёра к съёмкам вызывали у меня полное неприятие, а работа над фильмом — исключительно отрицательные эмоции. В итоге этот голливудский фильм с моим участием провалился так же, как и предыдущий.

Я был очень огорчён. Вернувшись в Гонконг, я сразу же встретился со своим давним товарищем Эдвардом Тангом, мне очень хотелось, действуя в собственной манере, снять свой фильм про полицейского, а ещё мне хотелось показать тому американскому режиссёру, как я работаю. У меня уже были кое-какие идеи, я хотел сделать боевую сцену в таком месте, где вокруг полно стекла. Эта идея впоследствии отлично вписалась в фильм, а саму картину мои коллеги из среды каскадёров прозвали «Стеклянная история». В этом фильме очень много опасных трюков. Например, в одной сцене в торговом центре мой герой Кевин Чэнь после ожесточённой схватки обнаруживает, что объект его преследования — в большом зале нижнего этажа, а так как сам он находится на высоте нескольких этажей и боится, что преступник успеет сбежать, Чэнь решает просто спрыгнуть за ним.

Требовалось, чтобы я, находясь на большой высоте, перепрыгнул на колонну, по случаю Рождества полностью увитую электрической гирляндой, съехал по ней вниз и, упав на стеклянную крышу одного из бутиков, пробил стекло и приземлился на мраморный пол торгового центра. На этот раз высота, с которой мне предстояло прыгнуть, составляла около 30 метров. Все вы видели эти кадры, но вы даже не представляете, насколько это были тяжёлые съёмки.

Во-первых, в торговом центре нам разрешили вести съёмки только вечером после закрытия, а по вечерам у меня время было ограничено, так как параллельно я принимал участие в работе над фильмом «Сердце дракона», режиссёром которого был Саммо Хунг, так что после вечерних съёмок в торговом центре мне нужно было на следующий день ни свет ни заря ехать на площадку второго фильма. После окончания съёмок в торговом центре мы должны были разобрать декорации и успеть убрать за собой до открытия магазина. Это означало, что я не имел права на неудачные дубли, так как у нас не было возможности что-либо переснять. У меня была всего одна попытка, и она должна была быть удачной.

Мы очень долго готовились. Сначала нужно было убрать подвесные лампы и вместо них закрепить три металлических столба, затем поверх каждого столба натянуть металлическую проволоку, которую нельзя было приваривать, а можно было только закрепить суперклеем, иначе невозможно будет их порвать, чтобы соскользнуть по колонне вниз. После того, как закончили с проволокой, нужно было закрепить на ней кусочки сахарного стекла, цветные фонарики, электрические провода и, наконец, взрывающиеся приспособления. Внизу под колонной требовалось закрепить 600 фунтов[12] сахарного стекла, а под ним — небольшое бунгало, наполненное конфетами, на которое я должен буду приземлиться после прыжка. В ожидании, пока всё это смонтируют, я уснул.

Когда натянули два-три слоя проволоки, меня разбудили, чтобы я опробовал эту конструкцию, прыгнув с не очень большой высоты. Мне требовалось после прыжка обхватить сам железный столб, находящийся под проволокой. Я спрыгнул и обнаружил, что порвалось только два слоя проволоки, а третий не порвался, так что я не смог удержаться на столбе, разжал руки и упал на пол. Пока мы занимались приготовлениями, за окном начало светать. Чтобы внутрь не проникал свет, члены съёмочной группы залили стеклянную крышу чёрным лаком. Однако вскоре пошёл дождь, и не успевший высохнуть лак смыло водой. Тогда крышу накрыли чёрной тканью. Ещё не закончили подготовку столба, а уже возникали всё новые и новые проблемы.

Ко мне подошли ответственные за освещение и говорят:

— Джеки, если использовать сухие элементы питания, которые есть в распоряжении нашей съёмочной группы, то их не хватит на то, чтобы зажечь все лампочки на столбе, тут поможет только источник питания торгового центра.

Я говорю:

— А что если произойдёт утечка тока? Меня же убьёт электричеством.

Мне отвечают:

— Поставим кого-нибудь к розетке, чтобы наблюдал. Если что-то пойдёт не так, сразу же вырубим питание…

Тут подошёл реквизитор:

— Джеки, эти проволоки нужно приклеить понадёжнее, иначе будет ещё опаснее. Так что когда будешь съезжать вниз, прикладывай усилия, чтобы их порвать, а то не сможешь съехать…

Операторы давно уже были наготове, один оператор должен был снимать из-под крыши, и он уже два или три часа ждал под потолком с камерой в руках, вспотел насквозь, пот лил с него ручьями и попадал на тех, кто был внизу, и они жаловались, что откуда-то сверху подтекает вода.

К тому времени я уже был порядочно вымотан бесконечными съёмками с раннего утра и до позднего вечера, у меня был страшный недосып, вдобавок мне то и дело сообщали о всё новых неприятностях, и все эти проблемы требовали моего решения. А время шло, и мы могли не успеть закончить к открытию магазина. Несколько сотен человек на съёмочной площадке ожидали, когда окончатся приготовления. У меня в голове началась неразбериха, которая сменилась ощущением, будто всё вокруг плавает в каком-то тумане.

«Полицейская история»

Было у нас ещё одно новшество, а точнее рекорд, который пока никому не удалось побить. Чтобы трюк можно было показать в фильме на разной скорости и с различных ракурсов, его одновременно снимали на 15 камер. То есть на съёмочной площадке присутствовало 15 операторов и 20–30 их помощников. Это даже сейчас считается роскошью. На некоторые из камер производилась ускоренная съёмка, значит, если я замешкаюсь и не успею вовремя прыгнуть, плёнки может не хватить. По сюжету мой герой должен прыгнуть не с ровной плоской поверхности, а с круглых перил, которые, к тому же, были скользкими. Поэтому, взобравшись на них, нужно было немедленно прыгать, времени на раздумья не оставалось. Эти перила находились на расстоянии 8 чи[13] от цели прыжка — это как если бы я с крыши шестиэтажного дома прыгнул на 8 чи в длину — затем надо было ухватиться за железный столб, опутанный электрическими лампочками, металлическими проволоками, петардами и сахарным стеклом, и съехать по нему вниз. К тому же, у меня не было права на ошибку, я должен был всё сделать как надо.

Я стоял наверху и смотрел вниз. Там ждали несколько сотен человек, среди них были работники съёмочной площадки, актёры, массовка и две актрисы, исполняющие главные роли — Мэгги Чун и Бриджит Линь. Все взгляды были устремлены на меня, и я сказал себе: «Я смогу!»

Один из моих каскадёров поднялся ко мне и сообщил:

— Джеки, всё готово.

Я сказал ему, чтобы ждали моего сигнала:

— Как только я кивну, включайте камеры.

Наконец я забрался на перила, непроизвольно тряхнул плечами и услышал, как внизу синхронно заработали десять с лишним камер! Я даже кивнуть не успел. Только вообразите: внизу собралось несколько сотен человек, но в тот момент воцарилась полнейшая тишина, только слышно было, как работают механизмы камер. «Умирать так умирать» — проговорил я про себя и с громким криком прыгнул вперёд, это был крик «Умирать!».

И я очутился в воздухе.

Обхватив руками и ногами металлический столб, я стал скользить вниз, электрические лампочки искрились и взрывались, стекло и искры разлетались брызгами во все стороны. Сперва я ощутил в ладонях сильную боль, которая всё усиливалась, а затем руки онемели. Весь процесс сопровождался моими воплями «Ааааа…», потом я упал на сахарное стекло, разбив его вдребезги, и приземлился на бунгало, набитое конфетами. Всё получилось.

Но дубль был ещё не завершён.

Чтобы довести его до конца, я должен был схватить одного из негодяев и ударить его. И вот я приземлился, схватил одного из каскадёров и принялся его лупить, бил его, пока он не взмолился:

— Джеки, хватит, ты же меня до смерти забьёшь.

Я выпустил его, и он упал на землю. Я обнаружил, что совершенно потерял рассудок и веду себя, как безумный. Повернувшись к толпе, заорал: «А!!!» И увидел, что Бриджит Линь и Мэгги Чун заплакали, да и у моего менеджера и у всех девушек, которые занимались гримом и костюмами, на глазах были слёзы.

— Чего вы ревёте! — бросил я, развернулся и отошёл в сторону. Взглянул на свои руки и обнаружил, что на них нет ни одного целого кусочка кожи и все они утыканы осколками стекла.

Завершив работу, мы наскоро прибрали за собой, и мне уже пора было отправляться на утренние съёмки. Я сел в машину и велел водителю везти меня к Саммо Хунгу на съёмочную площадку фильма «Сердце дракона». Как только машина тронулась, я отключился и проснулся только когда меня разбудил водитель: «Джеки, приехали». Я протянул руку, чтобы открыть дверь, и заметил, что мои руки опухли, трясутся и совершенно ослабли, я даже дверь не мог открыть. Тогда я осознал, насколько сильно был напряжён, я буквально перегорел на этих ночных съёмках и теперь был совершенно опустошён. Выполняя тот трюк, я получил ожоги второй степени, после него всё моё лицо оказалось в крови, а тело было изранено осколками сахарного стекла.

Сейчас, вспоминая об этом, я испытываю гордость. Многие мои трюки стали для меня уникальным, неповторимым опытом.

К счастью, мне всё удалось, и они навсегда останутся запечатлёнными на плёнке.

ЗАПРЕТЫ

В детстве, когда я учился в школе китайской оперы, по правилам школы всех мальчишек брили наголо, и много лет мы ходили с лысой головой. Впоследствии, когда я наконец покинул школу и смог отпустить волосы, я отрастил довольно длинную шевелюру — словно кому-то назло, а может быть, навёрстывая то время, когда нам не разрешали носить волосы. Из-за длинной шевелюры меня прозвали «шалопай». Когда я приезжал на Тайвань и в Южную Корею, меня останавливали полицейские, потому что у них все молодые люди были обязаны нести военную службу и не могли отращивать волосы. Так что, не зная, что я гражданин Гонконга, они останавливали меня и допрашивали.

Я очень люблю сушить волосы феном, в своё время даже специально просил научить меня этому. Когда у меня были длинные волосы, я всюду возил за собой фен и старательно сушил волосы, мне нравился сам процесс.

Когда мы куда-то выезжали на съёмки, товарищи по площадке, приехавшие без фена, после мытья головы приходили ко мне, и я помогал им высушить волосы. Лиза Вонг, Бриджит Линь, Сюй Фэн, Цинь Сянлинь, Саммо Хунг… все они сушили голову у меня. Обычно жене и сыну тоже я сушу волосы.

Когда я впервые приехал в Голливуд, я обрезал свои длинные волосы и сделал себе причёску в подражание кинозвёздам 30-х годов ХХ века. Я был очень доволен результатом, но друзья говорили, что моя причёска ужасна, и это очень меня огорчало. Ко времени возвращения в Гонконг я уже восстановил свой прежний вид, отрастив шевелюру. Надо сказать, выглядело это довольно неопрятно.

А начиная с 1986 года, когда со мной произошёл серьёзный инцидент, мой названый отец Леонард Хо больше не позволял мне коротко стричь волосы. В тот год я получил самую серьёзную травму за всё время, что снимаю боевики. Фильм назывался «Доспехи Бога». Ассистентом режиссёра был Стэнли Кван, оператором — Эндрю Лау, а помощником продюсера — Питер Чан.

В фильме рассказывается о том, как некий граф решил собрать драгоценные «доспехи бога», утерянные 800 лет назад и разбросанные по всему свету. В Священном Писании сказано, что с помощью этих доспехов можно противостоять злу и насилию. Наняв героя Джеки по прозвищу Азиатский ястреб, граф добывает три предмета, похитив их у африканских туземцев. Остальные два предмета находятся в руках террористов. В фильме разворачивается захватывающая история спасения друзей и охоты за сокровищами. Я выступал в качестве режиссёра и исполнителя главной роли, мне было 33 года, и к этому времени я уже успел выработать собственный стиль работы: съёмки в различных странах мира, головокружительные трюки, обязательная комедийная составляющая.

Начальный эпизод мы снимали в Югославии — стране, которой теперь уже не существует на карте. Художник-постановщик Кеннет Йи хотел, чтобы я для этого эпизода коротко постригся, и я согласился, для меня длина волос не имела особого значения. Съёмки там проходили в весьма тяжёлых условиях, и профессиональных парикмахеров в нашем распоряжении не было, так что Кеннет Йи постриг меня сам. Я взглянул в зеркало на результат и отметил про себя, что мои волосы выглядят просто ужасно, как будто их собака обкромсала. Вскоре после начала съёмок мне понадобилось съездить по делам в Японию, заодно я зашёл там к парикмахеру, чтобы мне привели в порядок волосы. Когда я вернулся на съёмки, Кеннету Йи в моей новой причёске что-то не понравилось, он взял ножницы и подправил. В общем, никогда ещё мои волосы не подвергались столь продолжительным издевательствам.

Эпизод, который мы снимали в день, когда произошёл несчастный случай, на самом деле был несложный. По крайней мере, для меня. В нём за мной гонятся двое людей, я прыгаю на дерево. У меня за плечами имелся уже внушительный опыт съёмок такого рода, это самая обычная сцена. Сняли два дубля, Эрик Цан, который помогал в качестве режиссёра на начальных этапах съёмок, сказал, что получилось неплохо, сойдёт. Но я подумал-подумал и говорю: нет, прыжок получился недостаточно динамичным. Я захотел снять ещё один дубль. Обычно, когда я предлагаю снять ещё один дубль, меня никто не может остановить, и в конце концов произошло несчастье. На самом деле то дерево было не очень-то и высокое, по крайней мере, для меня. Когда я перепрыгнул на него, ветка сломалась, и я сорвался вниз. Пока я падал, я инстинктивно хватался за ветки, а они тут же ломались. Приближаясь к земле, я по привычке пытался сгруппироваться и с помощью рук смягчить падение, но всё равно упал головой на камни. Когда я потом задумался над тем, что произошло, я осознал, что все мы, в том числе и я сам, очень безответственно подходили к съёмкам таких экшн-сцен. Собрался прыгать — значит буду прыгать, а о том, что нужно найти подходящее дерево, которое выдержит мой вес, никто из нас не задумался.

Первое, что я почувствовал, оказавшись на земле, это сильная боль в пояснице. Мой папа был в это время на площадке. До этого он практически никогда не приезжал ко мне на съёмки, даже не знаю, как так получилось, что в этот раз он приехал и стал свидетелем несчастного случая. Когда я упал, члены съёмочной группы первым делом выпроводили отца с площадки, чтобы он не переволновался. Я почувствовал, как меня окружило очень много людей. Понятия не имею, сколько времени прошло — наверное очень много времени, а может быть, всего одно мгновение, — мне вдруг показалось, что со мной всё в порядке, и я попытался встать. Меня сразу же схватили, уложили обратно и сказали, чтобы я не двигался. Я послушался. Тут я ощутил жар во всём теле и понял, что с момента падения у меня раскалывается голова. Потом оказалось, что у меня из ушей хлещет кровь, целый фонтан крови. Однако никаких внешних повреждений не было видно. Все безумно испугались, думали, что я умираю.

Было около 9 часов утра. Мы находились в горах, и меня нужно было доставить к подножию, погрузить в машину и отвезти в больницу. Я помню, как я лежал в машине, а возле меня суетились люди, меня всё время тормошили, сильно хлопали и говорили:

— Джеки, не спи, только не засыпай.

А я им отвечал:

— Прекратите меня бить, у меня и так всё болит.

Меня привезли в какую-то небольшую клинику и в первую очередь сделали укол. Ни для кого не секрет, что я очень боюсь уколов, но в этот раз у меня даже не было сил сопротивляться. Мне сделали очень много уколов и после этого отправили в больницу покрупнее, врач осмотрел меня и сказал, что немедленно нужна операция на черепе, иначе состояние станет критическим.

— У нас здесь нет хирургов такого высокого уровня, — сказал врач, — мы вызовем самого лучшего в мире специалиста в этой области. Он швейцарец.

Тем временем кровь у меня из ушей продолжала течь, а вскоре я почувствовал зуд в носу — оказалось, что теперь кровь пошла носом, в горле тоже что-то булькало. Вот тогда я действительно испугался, я вспомнил, как слышал где-то описание признаков предсмертного состояния человека: из всех отверстий головы начинает течь кровь. У меня уже идёт кровь из ушей и из носа — может это и есть тот самый признак? Я потёр глаза, специально убедившись сначала, что кожа на пальцах чистая. После этого взглянул на свои руки. Из глаз кровь не идёт, это уже хорошо…

Эрик Цан всё это время был тут же. Увидев, что происходит, он думал, что я, возможно, уже близок к смерти. И он сразу же позвонил в Гонконг главе компании Golden Harvest Рэймонду Чоу. В то время звонить по телефону было не так просто, как сейчас, а когда совершался международный звонок, нужно было долго ждать соединения. Эрик Цан набрал оператора, объяснил, что случилось, и стал ждать, когда ему перезвонят из Гонконга. Перезвонил Рэймонд Чоу, сообщил, что сейчас пытается связаться с тем швейцарским специалистом, и повесил трубку. Когда он позвонил во второй раз, он рассказал, что тот врач сейчас ездит с лекциями по миру, и никак не получается выяснить, где он сейчас. И он снова повесил трубку.

Тем временем врачи в клинике начали волноваться:

— Чего вы тянете? Вы привезли его в 9 утра, а сейчас уже вечер, пора что-то решать, травма очень опасная.

Кто-то предложил отвезти меня чартерным рейсом во Францию и сделать операцию там. Врач возразил, что моё нынешнее состояние не позволит мне выдержать давление в полёте, кровотечение может усилиться. Никто не отваживался принять какое-либо решение, так как боялись, что я умру прямо на операционном столе. Постановщика боевых сцен в фильме «Доспехи Бога» зовут Фун Хак-Он, так вот, он распахнул дверь, вошёл ко мне в палату и говорит:

— Джеки, у тебя проломлен череп, тебе необходима операция, сперва нужно вынуть обломки кости, потом вложить туда какую-то штуку, а через несколько лет вынуть эту штуку…

Если всё это говорить с обычной интонацией, то звучит нормально, а Фун свою речь сопровождал рыданиями и завываниями. В то время он был главным каскадёром в моей команде, такой крепкий бесстрашный парень, и когда я увидел, как он рыдает, я понял, что положение действительно очень серьёзное.

В конце концов ко мне подошёл врач и спросил моё мнение. Помню, он мне что-то очень долго объяснял, но я мало что понял, расслышал только слово «Operation». Когда он закончил свою речь, я ответил ему:

— На кого я в данный момент могу положиться? Я могу довериться только вам. Хорошо, делайте операцию.

Меня быстро подготовили и втолкнули в операционную. Было около 8 часов вечера. Под потолком тускло горели лампы, я их сосчитал, получилось девять. Потом какой-то старик меня спрашивал:

— Что вы чувствуете?

Я чувствовал, что звуки вокруг меня становятся всё более глухими и отдалёнными. Он мне сказал:

— Поспите.

И я потерял сознание. Я не знаю, сколько длилась операция.

Очнувшись, я услышал какой-то звон у изголовья кровати. Открыл глаза и обнаружил возле себя медсестёр, кажется, их было четверо, и они все смотрели на меня. Я хотел встать, но они опустили мою голову обратно на подушку, и я снова уснул. Когда я проснулся во второй раз, я услышал свист. Это был Алан Там, он насвистывал мне песню «Friend of mine» из фильма.

Я открыл глаза и увидел, как все стоят за двуслойным стеклом и машут мне. Я понял, что не умер, и снова уснул. В следующий раз я очнулся уже в другой палате. Рядом со мной сидели Алан Там и Эрик Цан. Увидев, что я проснулся, они заговорили со мной:

— Засранец, ты хоть представляешь, как тебе повезло?! Тебя оперировал тот самый врач из Швейцарии! Он как раз приехал в Югославию читать лекцию, он-то и сделал тебе операцию!

Я не знаю, что же произошло после того, как я решился на операцию и оказался в операционной, и каким образом там очутился тот врач. Это самое настоящее чудо.

Окончательно проснувшись, я заявил медсёстрам, что голоден и хотел бы чего-нибудь съесть. Они были страшно удивлены и сказали, что никогда не видели таких необычных пациентов.

— У вас проломлена левая[14] сторона черепа, и осколки попали внутрь, обычно после такой серьёзной операции бывает сильная реакция отторжения, когда пациента тошнит либо у него пропадает аппетит, а вы едва очнулись от операции и уже есть просите.

А у меня действительно был отличный аппетит, так что всю принесённую ими еду я умял мгновенно и никакой тошноты не почувствовал.

Травма головы, полученная на съёмках фильма «Доспехи Бога»: фотографии после операции

Спустя 7 дней после операции я снова присоединился к съёмочной группе. Мы придумали отличный способ: снимать моё лицо только с одной стороны. Если ждать, когда у меня отрастут волосы после операции, понадобится от четырёх месяцев до полугода, а у нас в съёмках задействовано более сотни человек, ждать было некогда. Однако после нескольких дней съёмок мы обнаружили, что работа малоэффективна, и все вернулись в Гонконг. Мы приостановили съёмки на год.

У меня и сейчас на голове впадина, она мягкая, так как там нет кости. В ухе до сих пор проявляются остаточные явления, например, я ощущаю боль, когда слышу громкий звук. Это осталось мне на память от той операции.

С тех самых пор мой названый отец Леонард Хо, глава компании Golden Harvest, не разрешал мне стричься. Более того, он установил правило: Джеки Чан не будет играть персонажей, которые по сюжету должны умереть. Сценарии с такой развязкой приниматься не будут. По правде говоря, я всегда мечтал сыграть генерала Сян Юя[15], правителя западного Чу, и многие, кто снимал фильмы на эту тему, думали о том, чтобы позвать меня, но так как чуский правитель Сян Юй в итоге умирает, названый отец не позволял мне принимать эти приглашения. Хотя я сам не суеверный, но всё-таки решил эти два запрета, наложенные Леонардом Хо, на всякий случай соблюдать. После того как в 1997 году он ушёл из жизни, я стал нарушать эти запреты, да ведь и эпоха к тому времени изменилась. В фильмах «Инцидент в Синдзюку» и «Большой солдат» мои герои в конце умирают. А в 2013 году, когда мы с режиссёром Дин Шэном снимали фильм «Полицейская история 2013», я играл полицейского из отряда особого назначения, и мне понадобилось коротко остричь волосы, чтобы соответствовать образу своего персонажа.

В фильме «Полицейская история 2013» для роли китайского полицейского я коротко постригся — впервые с тех пор, как получил ту травму в Югославии

Все мужчины в фильме коротко пострижены, и если бы я один был с длинными волосами, это выглядело бы странно, так что меня постригли «под машинку», впервые с того года, когда мне делали операцию в Югославии.

СПАСЕНИЕ ИЗ ПАСТИ ЛЕОПАРДА[16]

В 1986 г. на съёмках фильма «Доспехи Бога» в Югославии я пережил самую серьёзную травму в своей карьере. Это ни для кого не секрет, а вот о том, что во время съёмок меня, к тому же, едва не сожрал леопард, мало кто знает.

Часто в ходе съёмок мы придумываем некоторые эпизоды прямо на ходу. Когда мы снимали «Доспехи Бога», мне внезапно пришла в голову кое-какая идея. В одном из эпизодов мы с Аланом Тамом попадаем в замок графа, и на экране необходимо было максимально возможными способами продемонстрировать роскошь графской жизни. Вот что я придумал: когда мы вошли в большой зал, нас поразило, что все стены увешаны головами животных. Приглядевшись, мы обнаружили, что это чучела, сделанные из убитых животных. Далее мы идём и обсуждаем: «Ого, какая красивая люстра!» — «Да, и вот эта напольная плитка тоже красивая». Тут же нам на глаза попадается коврик, сделанный из шкуры леопарда, и мы говорим: «Вау, и коврик такой красивый!». В это время «коврик» вдруг поднимается, напугав нас обоих до полусмерти. Такова была моя первоначальная задумка.

Члены съёмочной команды по моей просьбе пригласили специального человека, который привёл к нам на площадку леопарда. Сначала зверь вёл себя довольно спокойно, он был выдрессирован и слушался команд хозяина, я даже мог почти без труда потрепать его за морду или попросить поваляться на спине, он выглядел вполне невинным и послушным. Меня это успокоило, и я сказал съёмочной группе приготовиться.

Как только включили камеры, хозяин леопарда, сжимая в руке цепь, спрятался рядом, а сам леопард улёгся на указанное ему место. Я начал произносить свою реплику: «Ух ты, люстра красивая, плитка красивая, коврик красивый…» В конце концов в тот момент, когда леопарду полагалось подняться, он даже не пошевелился и продолжал неподвижно лежать на месте. Хозяин потянул за цепь, но животное не отреагировало. Мы сделали новый дубль, но ничего не изменилось. Я попросил хозяина леопарда в нужный момент посильнее натянуть цепь, так, чтобы леопард всё-таки встал. Хозяин согласился.

Съёмочная площадка фильма «Доспехи Бога»

Я и Алан Там в фильме «Доспехи Бога»

Я, Эрик Цан и Алан Там на съёмках фильма «Доспехи Бога»

Если бы мы снимали это сегодня, я бы заменил живого леопарда на человека, одетого в синий костюм, чтобы потом с помощью компьютерной графики нарисовать то, что необходимо, сейчас это всё очень легко делается. Однако на тот момент у нас не было таких технологий, и всё делалось примитивными способами.

Мы сделали третью попытку, затем четвёртую, но всё так же безрезультатно. Я забеспокоился, так как плёнка в те времена была очень дорогая. Я снова подошёл к хозяину: как же нам, в конце концов, заставить зверя подняться?

В этот момент леопард вдруг сам встал. Я громко воскликнул:

— Вот оно! То, что нужно! — И вытянул руку, указывая на леопарда.

Не успел я и глазом моргнуть, как тот с рыком бросился на меня! Он хотел откусить мне палец, но к счастью, я вовремя успел отскочить. Это был ужас!

Леопарды известны своей проворностью, вот и этот двигался стремительно, я едва договорил свою фразу, как он бросился ко мне, а всех присутствующих буквально парализовало от страха. Повезло, что хозяин всё это время держал зверя на цепи, он потянул за цепь, чтобы присмирить леопарда, и тот вскоре снова улёгся. Я хотел было подойти к зверю и успокоить его, но увидев злобные взгляды, которые он бросал в мою сторону, решил, что лучше не стоит.

После этого снимать стало невозможно. Как только я командовал «Мотор!», животное пыталось сорваться с места и вцепиться в меня. После пары попыток мы уже боялись продолжать съёмку. То, что я задумал, не было никакой возможности осуществить, но жаль было денег, которые мы уже успели заранее заплатить хозяину леопарда. К тому же, это была моя идея, и я не собирался так просто отказываться от своей задумки. Что же делать? Я решил немного изменить сюжет.

Вместо зала мы решили снимать в галерее: мы с Аланом Тамом идём по этой галерее, внезапно на нас выскакивает леопард, мы напуганы. То, что в доме графа держат живых леопардов, уже говорит о роскоши, в которой утопают хозяева этого дома. Мы нашли галерею с нишей в стене, где мог спрятаться леопард. Нужно, чтобы он выскочил из ниши и появился в кадре неожиданно. Я распорядился, чтобы хозяин, продолжая держать цепь, усадил зверя внутрь.

Та галерея была не очень широкая, но довольно длинная. После того как заработали камеры, мы с Аланом Тамом пошли по галерее, произнося свои реплики: «Ого, вот эта штука такая красивая, а вон та вообще супер».

Ситуация снова стала угрожающей: как только мы вдвоём приблизились к нише с леопардом, он выскочил оттуда и бросился на стену, оставив на ней следы когтей. У нас у обоих душа ушла в пятки. Планировалось, что мы с Аланом будем прямо идти по галерее никуда не сворачивая, однако, когда дело дошло до реальных съёмок, возникла трудность: мы ещё не успевали подойти к нише с леопардом, как он уже выскакивал и свирепо бросался в мою сторону, надеясь меня схватить. Мы не знали, как быть. Пришлось попросить хозяина, чтобы он держал цепь мёртвой хваткой, а мы с Аланом Тамом, дойдя до этого места, побоялись идти прямо, мы описали дугу и обошли опасное место, прижавшись к стенке. Только так и удалось доснять эпизод.

Тогда я сделал для себя вывод, что ни в коем случае нельзя пытаться запугивать дикого зверя — он тотчас же накрепко запомнит тебя и возненавидит. Впоследствии я оказался в похожей ситуации: снимая фильм «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», я должен был скорчить устрашающую гримасу двум огромным собакам, охранявшим замок. В результате они меня покусали, после чего мне пришлось много дней подряд делать прививки против бешенства, для меня это в разы страшнее и болезненнее, чем получить травму.

Теперь вы можете включить фильм «Доспехи Бога» и, отыскав тот эпизод, увидеть, как сильно мы с Аланом были напуганы!

ЭТОТ ПРЫЖОК Я ПОСВЯЩАЮ УЧИТЕЛЮ

В сентябре 1997 года ушёл из жизни учитель Юй Джим-Юэнь, мой

наставник, с которым я не расставался практически круглыми сутками на протяжении 10 лет, проведённых мною в школе китайской оперы. Печальное известие настигло меня, когда я находился в Голландии на съёмках фильма «Кто я?». В тот момент у меня перед глазами встала картина, как меня семилетним мальчишкой впервые привели к Учителю. Тогда я ещё не знал, что мне предстоит провести в его школе долгие и мучительные десять лет. И тем более мне не было известно, что не проведи я там эти десять лет, я никогда не стал бы Джеки Чаном. Все мои однокашники, которых ко времени смерти Учителя разбросало по всему свету, и в том числе члены легендарной некогда труппы «Семеро счастливчиков», постарались отложить все дела и приехать в Лос-Анджелес, чтобы присутствовать на похоронах нашего общего учителя. Я тоже приостановил съёмки и из Нидерландов приехал в Америку. Кинокомпания Golden Harvest, продюсировавшая фильм, из-за этой паузы потеряла несколько миллионов гонконгских долларов, но руководители пони-мали, что никак не смогут помешать мне уехать.

Фото, подаренное мне Учителем. Юэнь Лоу — имя, которое я носил в те годы, когда обучался в школе китайской оперы.

Я однажды сказал, что Чарльз Чан — отец Чан Конг-Сана[17], а Юй Джим-Юэнь — отец Джеки Чана.

Каждый день в течение десяти лет мы подвергались суровым тренировкам, а телесные наказания были настолько жестоки, что кровь и слёзы у нас лились рекой, но в тех условиях это было обычным делом. По вечерам перед сном каждый из нас про себя проклинал Учителя. Однако по мере того как мы взрослели, к нам пришло осознание, что всё пережитое нами принесло нам не только боль и страдания, но также помогло обрести нечто очень важное. Мы обрели закалённое тело и свободно овладели акробатическими навыками, что позволило нам найти себе место в киноиндустрии. Кроме того, за много лет в нас выработались и навсегда впитались такие качества, как выносливость, смелость, напористость и дисциплинированность. Всё это в дальнейшем помогло нам преодолеть все трудности и стать теми, кем мы стали.

Смерть Учителя придала ещё больше смысла моей работе над фильмом «Кто я?». Я более, чем когда бы то ни было, стремился максимально проявить себя в этой картине. Для этого я решил бросить себе вызов, поставив перед собой задачу выполнить трюк небывалой степени сложности.

Не считая Голландии, значительную часть фильма мы снимали в Африке, так что он полон экзотики, а также оригинальных и опасных трюков. Впоследствии я слышал, что постановку трюков и боёв в этом фильме назвали шедевральной. Особый восторг у публики вызывают такие эпизоды, как сцена боя на крыше небоскрёба, мой спуск вниз по почти отвесной стеклянной стене небоскрёба, падение с вертолёта в африканский первобытный лес.

Второй эпизод из упомянутых выше мы снимали с наружной стороны небоскрёба в Роттердаме. Это здание высотой в 21 этаж. Мне нужно было спрыгнуть с крыши, проскользить по слегка наклонной стене до нижнего края, в который я должен буду упереться ногами, а оттуда перелезть на стеклянную стену здания и проникнуть внутрь.

На тот момент мне было уже 43 года, и теоретически уже миновал тот возраст, когда можно было позволить себе рисковать жизнью ради опасного трюка. Но как бы там ни было, прыгать мне предстояло с высоты 70 метров. И на этот раз не за что было схватиться, чтобы скатиться вниз, в отличие от того эпизода «Полицейской истории». В этот раз у меня практически ничего не было.

Я уже решил для себя, что этот прыжок я должен посвятить Учителю.

Перед началом съёмки мои каскадёры, обвязавшись верёвками, аккуратно сверху донизу прощупали буквально каждый миллиметр поверхности, по которой мне предстояло спускаться, проверили, не торчат ли где-нибудь гвозди или другие острые предметы. Пройдя всю поверхность, они дали мне знать, что всё в порядке. Мы занялись приготовлениями. Работники съёмочной группы тщательно готовили место, самое главное было постелить маты внизу, куда я должен приземлиться. Я стоял на крыше и смотрел вниз, с моей высоты маты выглядели размером с половину ладони. Мне вдруг стало нехорошо, сердце учащённо забилось, в висках заныло так, словно по ним били молотком. Внизу толпилась вся съёмочная группа, собрались местные пожарные, полиция и кареты скорой помощи, а также множество зевак, подошедших посмотреть, что здесь происходит. Здешние власти ради наших съёмок перекрыли мост и проезжую часть.

Все ждали, чтобы стать свидетелями моего прыжка, а мне предстояло устремиться вниз, набрав скорость, примерно равную скорости быстро несущегося автомобиля. Ко мне подошли и спросили, готов ли я. Я кивнул. Тут же внизу смолкли все звуки, и, кроме нескольких подбадривающих окликов, вокруг слышалось лишь завывание ветра. «Камера! — Мотор! — Поехали!»

Я спрыгнул и окунулся в поток ветра.

Впоследствии я задавался вопросом: действительно ли так необходим был этот прыжок? И отвечал себе: да. На самом деле я совершил его не только в память об Учителе, это было делом чести, и к тому же, я сделал это ради своих поклонников со всего мира. Входя в кинозал, чтобы провести два часа в темноте, они надеются увидеть на экране настоящего героя. Конечно же, я сделал это, чтобы доказать, что не зря зовусь Драконом[18].

Вспоминая ту сцену из фильма «Кто я?», я до сих пор не понимаю, как решился спрыгнуть

БОГАЧ-ВЫСКОЧКА

Я стал миллионером, когда мне было чуть больше двадцати лет.

Не получивший никакого образования невежда вдруг в один вечер стал обладателем десяти миллионов долларов — представляете, что со мной было? Мне хотелось за одну неделю купить себе всё, о чём я когда-либо мечтал.

Однажды я взял с собой 500 000 долларов наличными, приказал ребятам из своей команды упаковать их в мешок и следовать за мной и с самодовольным видом в сопровождении 20 с лишним человек направился в магазин часов Альберта Юна[19]. Когда мы пришли, ребята остались ждать снаружи, а я вошёл в магазин и говорю:

— Какие десять самых известных марок часов у вас есть? Вот эти самые дорогие? В которых из них больше всего бриллиантов? Вот в этих? Дайте мне семь штук, упаковывать не надо, вот вам деньги!

Купил семеро часов — по одной штуке на каждый день недели. Затем пригласил прежних коллег-каскадёров вместе пообедать, и когда мы встретились, я специально закатал рукава, чтоб всем было видно часы.

Разум мой постоянно находился в каком-то помутнении. Целыми днями я выпивал и водил машину — мог утром разбить Порше, а в тот же вечер — Мерседес Бенц.

Когда приезжали репортёры с фотокамерами, я просил свою команду прикрывать номер машины, угрожал репортёрам, что побью их, если они сделают хоть один снимок. Сейчас вспоминаю, какой я был тогда заносчивый и распущенный, и ужасаюсь! Я с детства привык, чтобы вокруг было много людей и царило оживление, и как только у меня появились деньги, мне захотелось, чтобы все об этом узнали. В то время в гонконгской киноиндустрии было много известных каскадёрских групп: команда каскадёров семейства Лю, команда Саммо Хунга, команда Юэнь Вупина[20] и другие. И мне, конечно же, хотелось, чтобы моя команда была самой обеспеченной материально и самой узнаваемой. К примеру, автомобиль стоит 70 тыс. долларов, я даю своему каскадёру пятьдесят, а двадцать он добавляет сам. Каждому члену своей команды я помог купить по автомобилю. Они спрашивали:

— А можно мы возьмём эти пятьдесят тысяч, но машину покупать не будем?

— Нельзя! Тогда вы эти 50 тысяч не получите. Зато потом, когда мы с вами все сядем в одинаковые шикарные тачки, общим счётом 17, включая мою, и таким эскортом проедем по улицам, до чего это будет круто!

Мне было нужно, чтобы, как только я выходил на улицу вместе со своими ребятами, люди уже издалека видели, что это Джеки Чан и его команда каскадёров. Вот что бывает, когда успех приходит в столь юном возрасте.

В Гонконге полно магазинов знаменитых брендов. Когда я был ещё совсем юным, я как-то раз сопровождал режиссёра Ло Вэя, пока тот ходил по магазинам. Он входил в магазин и не спеша осматривался, а я скромно садился в сторонке и ждал. Вещи там были такие дорогие, что я не смел даже встать и походить по магазину. Мне пришлось ждать довольно долго, я заскучал и встал, чтобы посмотреть одежду, кое-что мне очень приглянулось, и я подошёл к продавщице:

— Можно мне взглянуть вот на эту вещь?

Девушка равнодушно ответила:

— Слишком дорого, вы всё равно не сможете купить.

В голосе её звучало презрение.

— А… — только и ответил я, попятился и сел на прежнее место. Я почувствовал себя крайне униженным. Дорого, ну и что? Я знаю, что дорого, я же всего лишь хотел взглянуть!

Ло Вэй ещё не закончил с покупками, а я не осмелился уйти без спросу, и мне не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать его. Я смотрел на ту продавщицу и испытывал к ней всё большее отвращение. Она стояла у себя за прилавком, протирала товары, наводила порядок и время от времени поглядывала на меня. Возможно, в её взгляде не было ничего враждебного по отношению ко мне, но у меня было ощущение, что она меня презирает.

Когда Ло Вэй наконец вышел к кассе, она расплылась в любезной улыбке, кокетливым тоном заговорила с ним, заискивая и лебезя. Это всё выглядело отвратительно.

Кто бы мог подумать, что буквально через месяц после этого шоппинга я стану знаменитостью. Мне было всего 22 года, а гонорар мне заплатили огромный — 4,8 млн. гонконгских долларов. И тогда я вспомнил о той продавщице и отправился за покупками в сопровождении своей команды каскадёров. Они выстроились по обе стороны от меня, как телохранители, и я не спеша вошёл в магазин.

Сейчас в магазинах не используются английские булавки, а тогда рубашки складывались, скалывались булавками и упаковывались в бумажные свёртки. Я отыскал ту продавщицу и говорю:

— Мне вот эту рубашку, ещё вот эту, эту и эту. И распакуйте, я хочу их все примерить.

Она распаковала все указанные рубашки, я небрежно всё перемерил, отрывая пуговицы, потом отбросил их в сторону, словно мусор, и говорю небрежным тоном:

— Вот эти беру, эти не беру, заверните и доставьте ко мне в отель. И развернулся, чтобы уйти. Девушка, похоже, была в шоке. Ко мне поспешно подошёл управляющий:

— Господин Чан, простите, она не совсем поняла, чего вы хотите.

Я отвечаю:

— Я же сказал чётко и ясно, чего ей непонятно? Эти рубашки я беру, а эти не нужны. Каждую рубашку упаковать так, чтобы выглядели как новые, и чтоб все булавки были на месте. Чтоб упаковали мне всё как следует.

И вышел из магазина.

Те рубашки и сейчас валяются где-то у меня дома, я их так ни разу и не надел. Я пошёл в тот магазин только чтобы отомстить продавщице, нечего было с таким презрением со мной обращаться! Знаете, сколько времени нужно, чтобы упаковать такую кучу одежды? Стоило мне об этом подумать, как на душе становилось радостно. Видите, какой я был тогда вредный! Вёл себя, как ребёнок. Сейчас я оглядываюсь на всё это и говорю себе: ты думал, что ты классно отомстил, выпустил пар, а на самом деле ты просто невежда и грубиян. Это же девушка, чем она могла тебя обидеть? Если бы такое случилось сейчас, ты бы наверняка сумел простить её. А в то время ты был так не уверен в себе и больше всего боялся пренебрежения со стороны окружающих.

Разбогатев, я нарочно строил из себя хамоватого парня, как бы противопоставляя себя всем этим подхалимам. Это приносило мне чувство радости, словно я совершал месть. Однажды Ран Ран Шоу[21] пригласил меня на чай в отель Peninsula. Раньше, когда я был простым каскадёром, я часто ходил мимо этого отеля, мне очень хотелось войти и посмотреть на него изнутри, но я не осмеливался. Один раз мне представился случай войти внутрь, но я побоялся даже наступить на ковёр. Теперь, когда я прославился, один из братьев Шоу собственной персоной пригласил меня туда выпить послеобеденного чаю, и я несказанно обрадовался. Специально одевшись в джинсы и майку, я взял с собой восемь ребят из своей команды и вразвалку вошёл в холл отеля. Все увидели, что пришёл Джеки Чан. Портье поспешил мне навстречу:

— Простите, господин Чан, сюда нельзя в майке.

Я ответил:

— Что? Нельзя в майке? Тогда дайте мне рубашку.

Мне тут же принесли рубашку, я небрежно набросил её на себя, даже не застегнувшись, и в таком виде пил чай и болтал с Ран Ран Шоу. На следующий день я снова поехал в отель на встречу, на этот раз надел рубашку и шорты и, как и вчера, небрежной походкой вразвалку вошёл в двери отеля.

Портье пришлось снова подойти ко мне и сделать замечание:

— Простите, господин Чан, сюда нельзя в шортах.

Я опять ответил:

— Хорошо, тогда дайте мне брюки.

Для меня нашли брюки. Я пил кофе в отеле, надев брюки, но нарочно не застегнув ширинку. Оба раза вокруг было полно народу, все пялились на меня, показывали пальцем, а я про себя радовался: вы, богачи, каждый день одеваетесь с иголочки, я же резко отличаюсь от вас, а значит нарушаю ваши обычаи, а вы не смеете меня за это презирать.

Когда я потом приехал в Америку, я обнаружил, что там никому не известно, кто такой Джеки Чан, несмотря на то, что в Гонконге и в Юго-Восточной Азии я к тому времени был уже очень популярен. Я тогда едва умел говорить по-английски и, приехав в Штаты, чувствовал себя не в своей тарелке, и мою заносчивость как рукой сняло. Мир киноиндустрии, который ждал меня там, глубоко поразил меня, я-то думал, что я с моим гонораром 4,8 млн гонконгских долларов уже настоящая звезда мировой величины. Лишь приехав в Голливуд, я понял, что такое настоящая кинозвезда. Там люди получали по 5 млн американских долларов! Я тогда подумал: «Вот это да! Смогу ли и я когда-нибудь зарабатывать такой гонорар?» Сейчас понимаю, что всё возможно, если только приложить усилия, всё тщательно продумывать и не бояться рисковать. Впоследствии мой гонорар вырос даже не до 5 млн, а до 20 млн американских долларов, а вместе с последующей прибылью получалось примерно 26 млн.

С тех пор, как я разбогател, и вплоть до сегодняшнего дня я привык носить с собой 50–60 тыс. наличными. Находясь в Гонконге, всегда имею при себе 100 тыс. гонконгских долларов, в Америке — 3–4 тысячи американских долларов, в Пекине — 10 тыс. юаней, обычно столько вмещается, а если находится местечко, то кладу ещё 100 тыс. юаней. В Гонконге имеются купюры довольно крупного номинала, поэтому 50 тыс. гонконгских долларов — это лишь тонкая стопка. Я не привык пользоваться кредитками, а из-за того, что я человек неграмотный и не умею даже подпись поставить, кредиткой пользоваться было трудно, в то время с кредитками было намного больше хлопот, чем сейчас. Сегодня, чтобы расплатиться, нужно просто поставить подпись, а в то время каждый раз приходилось заполнять специальный бланк, писать имя, адрес, да ещё и всё на английском — мне от одного его вида делалось страшно. А бывало и так: я поставлю подпись, а мне говорят, что она не соответствует оригиналу. Это происходило потому, что я плохо умею писать, так что каждый раз у меня написанное выходит по-разному. У меня было много проблем из-за этих карт, поэтому однажды я решил от них отказаться и стал пользоваться только наличными деньгами. Нужно что-то купить — я достаю свой ворох купюр и начинаю шуршать, отсчитывая деньги. Американцы обычно носят с собой максимум пятьдесят долларов, остальное — на карте. Иногда я, бывало, доставал свои деньги, и окружающие жутко пугались: «Господи, кто этот человек?» Но кто же виноват, что я не умею бланки заполнять! Вот я и стоял перед кассой и отсчитывал деньги. Если нужно было отсчитать очень много денег, просил кого-нибудь из моих ребят подержать стопку. Потом, когда я стал знаменит и люди стали меня узнавать в лицо, картой расплачиваться стало проще. Сейчас у меня есть кредитные карты, но они не подписаны, я не оставлял на них подпись, всё равно мне и так поверят. У меня есть одна безлимитная кредитка чёрного цвета, которую я всегда ношу в бумажнике, и, если она случайно попадёт вам в руки, вы сможете с её помощью купить целый самолёт, вопрос только, поверят ли вам те, кто будет его продавать, ха-ха.

Я люблю, когда вокруг меня много людей, поэтому мне нравится обедать в большой компании. Сын, кажется, даже говорил друзьям, что он не помнит, чтобы мы хоть раз втроём устроили семейную трапезу, всегда за столом компания. Десять с лишним лет назад на совместные обеды в большой компании я тратил ежегодно более 16 млн долларов. В Гонконг часто приезжало множество друзей из разных стран, и я, конечно же, приглашал их в ресторан, а потом мы шли в караоке петь песни или отправлялись в ночной клуб чего-нибудь выпить. Так на веселье с друзьями каждый день я неизбежно тратил 50–60 тыс. долларов. Дома мне всегда говорили, что я слишком расточителен: раз нельзя экономить на чём-то другом, почему не сэкономить на этих обедах и ужинах?

Однажды я решил начать экономить. Каждый день говорил друзьям: сегодня я с вами не обедаю. Друзья говорили: ну ладно — и шли обедать одни. Когда все расходились, я не знал, чем себя занять, ехал в студию нарезать и монтировать отснятые материалы или искал другие занятия. Потом смотрел на часы, а время словно остановилось. Тот год дался мне с трудом, но, когда я в конце года подсчитал сэкономленные на обедах деньги, получилось 8 млн долларов. Я был неприятно удивлён: ну и что это? Ради чего было так себя ограничивать? И перестал экономить.

Как-то раз в Пекине, когда мне наскучили те рестораны, где я обычно обедал, коллеги позвали меня в один небольшой ресторан вьетнамской кухни, мы заказали еду на семерых, в итоге нам принесли счёт на 700 с чем-то юаней. «Как дёшево!» — воскликнул я. А мне говорят: «Джеки, для такого небольшого ресторанчика 700 юаней — это вовсе не дёшево». Всякий раз, приглашая друзей в ресторан, я платил несколько десятков тысяч. Я даже не заглядывал в принесённый мне счёт, просто не глядя ставил свою подпись. Обычно, когда мы поздно заканчивали работу, я приглашал всех на ужин, и его всегда записывали на мой счёт. Жена даже в шутку говорила моим друзьям, что было бы здорово, если бы у меня был завал на съёмках — так, чтобы у меня не оставалось времени приглашать друзей на ужин. Тогда я смог бы не только сэкономить на ресторанах, но ещё и заработать побольше денег.

Я люблю делать подарки, всегда помню, что и кому обещал подарить. Десять с лишним лет назад я решил заняться производством кожаной одежды своей собственной марки. Производство открылось в 2000 году и длилось чуть больше года. Мы использовали баранью кожу высшего качества. В Гонконге не удалось найти места для производства, и мы организовали его в Японии. Произведённые вещи были чересчур дорогими, они стоили около 6 000 гонконгских долларов. Одежда была пошита очень качественно, на каждой вещи имелись серийный номер и автограф. Я преподносил их в качестве подарков, мне было совсем не жалко. Но дарить приходилось выборочно, и я боялся кого-нибудь этим обидеть. Поэтому решил дарить их только в совершенно особых случаях.

Вот один из таких случаев. Я ездил в Лондон, где виделся с главным тренером нашей сборной по бадминтону Ли Юнбо. Многие делали ставки и держали пари, что сборная станет пятикратным чемпионом[22]. Я решил поучаствовать и заявил, что достаточно троекратного чемпионства, и тогда я подарю каждому члену сборной по одной кожаной куртке. В конце концов они всё же стали пятикратными чемпионами. Я сдержал своё слово. Когда они принимали участие в каком-то мероприятии в Шэньчжэне, я подарил им обещанные куртки и сам тоже надел. Мы с ними поднялись на сцену и вместе исполнили песню «Sincere Hero», после чего я им поклонился. Особенно я был тронут, когда увидел чемпионов в парном бадминтоне. Даже не могу подобрать слов, чтобы высказать своё восхищение спортсменами. Стать чемпионом хотя бы один раз — это уже подвиг, а в нашей сборной пять чемпионов — это просто потрясающе!

Я прошёл долгий путь от нищего каскадёра до богача, от бездумного швыряния деньгами к благотворительной деятельности, за это время я очень повзрослел. Когда кто-то называет меня невеждой, богачом-выскочкой, я не обижаюсь, в моей жизни действительно был такой период, но сейчас я прекрасно понимаю, что деньги нужно тратить только на то, что действительно необходимо.

ШОПОГОЛИК

Когда я только начал работать каскадёром, я получал за день всего пять долларов, затем мой доход увеличился до 35 долларов в день. Заработанные потом и кровью деньги я стал тратить на азартные игры. Выиграю тридцать — ставлю шестьдесят, выиграю шестьдесят — ставлю сто, но в итоге я всегда проигрывал, причём довольно много. Иногда мог за раз спустить 300 долларов. Чтобы заработать такую сумму, нужно вкалывать дней десять. После таких проигрышей я чувствовал себя особенно подавленным, ведь мне даже еду купить было не на что, что уж говорить о других покупках. Я очень завидовал богачам, которые могли позволить себе купить всё, что душе угодно.

Как я делаю покупки теперь, когда я богат?

Оказавшись в Лондоне, иду в магазин какого-нибудь именитого бренда и скупаю в нём все товары, а потом покупаю несколько чемоданов. В конце концов, когда ради тебя закрывают магазин, а ты в итоге покупаешь один только кожаный ремень и больше ничего, это не очень красиво по отношению к владельцам.

Я обычно говорю продавцам-консультантам: я беру все сумки, выставленные по этой стороне, кроме вот этой и вот этой. Очки беру все, кроме вот этих трёх. Ботинки беру все, кроме этих нескольких пар. Покончив с шоппингом, возвращаюсь в отель, и друзья с коллегами помогают мне распределять купленные обновки. Я всегда отлично помню, кому я должен подарить ту или иную вещь. За много лет я уже привык так делать. Никогда не запоминаю, кто мне что должен или кто мне что обещал, но не забываю, что и кому я сам обещал или хотел подарить.

В период съёмок фильма «Мистер Крутой», мы с моими каскадёрами однажды отправились на прогулку. Когда мы проходили мимо какого-то магазина, где продавались часы известных марок, стоявший у входа китаец заметил меня и говорит:

— Эй, Джеки, зайдите, посмотрите.

Я ему отвечаю:

— Я не за покупками вышел.

— Ничего страшного, просто посмотреть зайдите, — не отставал он.

Я подумал: «Ну что ж, раз меня так любезно приглашают, почему бы не заглянуть?» Работники магазина тут же заботливо предложили нам кофе и чай, мне даже стало неловко, так что я решил взглянуть, что за часы у них продаются. В общем, в результате я потратил 580 тыс. и купил каждому члену своей каскадёрской команды брендовые часы. Цена за штуку — около 20 тыс. австралийских долларов. Вообще-то меня сопровождало всего трое каскадёров из моей команды, и я хотел подарить часы только им, но они спросили:

— А как же остальные?

Пришлось сдаться:

— Ну ладно, куплю для всех.

Зато, когда мы вернулись в отель и все мои ребята, столпившись вокруг покупок, радостно обсуждали их, выбирали себе модель и цвет, я тоже испытал огромную радость.

Во время съёмок в Австралии, когда нечем было заняться, я шёл к художнику-постановщику Оливеру[23]. Мы с ним сотрудничали много лет и, кстати, он был одним из дизайнеров, помогавших изготовить бронзовые головы животных для фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак». Он скончался незадолго до премьеры, и я очень долго горевал о нём.

Оливер был заядлым коллекционером. Когда я пришёл к нему домой, то увидел коллекцию очень красивых чашек. Я спросил, зачем он купил эти чашки, и он поведал о том, что существует целая культура собирания чашек, что есть разные марки и что у него собран исключительно антиквариат. Также он рассказал, что сейчас блюдца к чашкам у англичан плоские, а раньше были глубокие, так как раньше в блюдце отливали чай. Раньше на дне чашек ничего не было написано, потом дно стали делать красноватого цвета, иногда синеватого, а потом стали писать «Произведено в Англии». Если тебе попадётся с пятнышком на дне или с кривизной, знай, что это старая чашка. Если написано только «Англия», тоже, значит, старая, а если «Произведено в Англии» — значит новая. Мне это всё показалось очень увлекательным, а он, закончив свой рассказ, подарил мне несколько чашек из своей коллекции. С тех пор я стал увлекаться этой темой, специально искал знатоков, которые могли бы мне рассказать об этом побольше, потом сам стал изучать чашки и блюдца и скупать их, словно одержимый. Коллекционеры за десять лет обычно с трудом набирают 10–20 предметов, а я всего за один месяц накупил 1200 штук — как увижу в каком-нибудь магазине красивые чашки, тут же всё там скупаю. Так я покупал и одновременно изучал их. Впоследствии я отвёз свою коллекцию на материк и отдал исинским специалистам[24], занимающимся производством эмалированной керамики. Мастера изготовили для меня из тёмно-красной эмалированной керамики несколько чайных чашек английского и немецкого образцов. Они смотрятся очень необычно.

В Америке я однажды покупал электрические фонари и за один раз потратил около шести тысяч американских долларов, на меня смотрели как на сумасшедшего. В то время в Америке никто ещё не знал о существовании Джеки Чана. Потом, когда я стал мировой знаменитостью, мне нравилось в сотрудничестве с известными фирмами выпускать разнообразную продукцию под брендом «Джеки Чан»: красное вино, роскошные машины, очки, одежда… Ограниченный тираж такой продукции под моим именем продавался отлично. Но как только эта продукция появлялась на прилавках, я начинал беспокоиться, что, если её слишком быстро распродадут, начнётся спекуляция. Такое однажды произошло с красным вином: цена в результате таких спекуляций возросла в несколько раз. Мне очень нравятся большие солнцезащитные очки «летучая мышь», поначалу я выпускал их в сотрудничестве с двумя фирмами, однако, когда мне захотелось продолжить производство, я ни с одной из них не смог договориться, между нами произошёл конфликт, и производство очков пришлось остановить. Я выкупил все очки, которые ещё оставались в продаже, и теперь очки такой модели есть только у меня, их больше нигде нельзя купить.

Я и сейчас порой задумываюсь о том, как вёл себя тогда. Похоже, я пытался компенсировать выпавшие на мою долю годы нищеты и бедствий, теперь мне хотелось иметь всё и сразу, хотелось скупить всё, что попадалось под руку, и в огромных количествах. Если я покупал вино, то, приходя на винодельню, скупал всё, что было на складе. Я покупал его в основном не для того, чтобы пить, а чтобы пополнить свой винный склад, а когда он был полон, я ничего из него не брал, для питья покупал вино отдельно. Был период, когда я покупал книги и набивал ими все книжные шкафы в доме. Во время ремонта я покупал книги по ремонту и отделке квартиры, каждую в трёх экземплярах: одну ставил на полку, вторую читал сам, третью давал читать дизайнеру, так нам с ним было легче найти общий язык. А ведь иностранные книги были довольно дорогие.

По правде говоря, из тех книг, что заполняют мои книжные полки, я ни одну так и не прочёл, они только для красоты. Как-то раз, когда ко мне домой должны были прийти журналисты, мы с друзьями достали с полки несколько книг, распаковали их и вставили в них закладки — так, чтобы создать впечатление, будто эти книги кто-то читает. Я так боялся, как бы посторонние не догадались, что книги в моём доме служат лишь элементом декора.

Однажды телекомпания TVB[25] устраивала банкет. В то время они это делали каждый год. На тот момент я как раз вёл переговоры о сотрудничестве с Джонни То[26]. Он сказал, что будет на этом банкете, и мы с ним договорились встретиться там. На самом деле я туда не был приглашён, и мне не хотелось беспокоить организаторов, так что я пришёл туда без спроса, стараясь остаться незамеченным, отыскал место Джонни и тихонько, пригнувшись, проскользнул к нему. Тогда ещё никаких мобильных телефонов не было. Я, всё так же пригнувшись, разговаривал с ним, мы договорились встретиться чуть позже, условились о месте встречи. Я уже собрался уходить, распрямился, и тут меня заметили те, кто стоял на сцене:

— Эй, и Джеки Чан здесь! Джеки, покажись всем!

Я ещё не совсем сообразил, что происходит, только выпрямился и поднял руку, чтобы всех поприветствовать, а ведущий на сцене тут же воскликнул:

— Отлично! Джеки Чан даёт 500 тысяч!

Я замер. Какие ещё 500 тысяч? По тем временам это была довольно крупная сумма. Я решил, что они шутят, поэтому попрощался с Джонни и развернулся, чтобы уйти, но в это время услышал со сцены «Один, два, три! БУМ (удар молотка). Спасибо, Джеки!». Я оказался в очень неловком положении, но теперь уже было поздно что-то менять, и я сказал работнику, чтобы он отвёз эту неведомую покупку в мой офис. Потом я жаловался Джонни То:

— Представляешь, я приехал просто чтобы с тобой увидеться, и в итоге потерял 500 тысяч.

Уже потом я увидел то, что доставили ко мне в офис — оказалось, что я приобрёл картину Сюй Бэйхуна[27], на которой во всё полотно изображена лошадь. Надо же, какое счастливое совпадение[28]!

Многие, кто приходит ко мне домой и видит эту картину, говорят, что она очень дорогая, а я понятия не имею, сколько она сейчас стоит. Кто-то говорит, что несколько десятков миллионов, кто-то — несколько сотен миллионов. Но мне это безразлично. Как-то раз я хотел её продать с аукциона на одном благотворительном мероприятии, но кое-кто не позволил мне это сделать. Этот кое-кто — мой сын Джейси. Он сказал:

— Отец, мне не нужны твои деньги, но я бы хотел, чтобы ты потом оставил для меня эту картину, больше мне ничего не нужно.

— Хорошо, — ответил я.

Мне нравится коллекционировать разнообразный антиквариат, но у меня нет времени ходить на аукционы и покупать его, за меня это делают друзья. Однажды из-за этого произошло недоразумение. Каждый раз, вспоминая тот случай, мои знакомые надо мной смеются. Уже не помню, что это был за аукцион, я попросил друга пойти вместо меня. Друг позвонил мне и говорит: «Тут есть один лот, сандаловый стол с отделкой из самшита, покрытый письменами. Начальная цена 500 тысяч». Я ещё подумал: неужели такое бывает? Такая замечательная вещь — и всего за 500 тысяч! И сказал другу, чтобы он сразу поднимал цену до 1 миллиона. Когда он предложил эту цену, никто не стал перебивать у него этот лот, и он достался мне. Как же я был доволен! Сразу рассказал об этом тем, кто в тот момент находился рядом: смотрите, какой я молодец, за миллион отхватил стол из сандала! Теперь нужно было решать вопрос транспортировки, и я позвонил в свой гонконгский офис, чтобы они наняли рабочих и доставили покупку ко мне домой. Одна из сотрудниц, по имени Мэгги, ответившая на мой звонок, радостно сообщила:

— Не нужно нанимать рабочих, я уже сама всё сделала, столик поставила у окна.

Я очень удивился:

— Как так, ты одна перенесла стол? И сама у окна его разместила?

— Ну да! — ответила она.

Как выяснилось, это оказался маленький столик для кана[29], который даже девушка в состоянии поднять одной рукой. Неудивительно, что никто не стал повышать цену, когда я предложил миллион…

Часто из-за того, что мне не хватает терпения, я совершаю подобные ошибки и становлюсь объектом насмешек.

Моё душевное состояние давно уже изменилось. В моём доме в Гонконге стало слишком много вещей, и несколько складов, которые пришлось там разместить, стали для меня обузой. Вас бы действительно напугало это зрелище. Теперь у меня есть собственный музей в Шанхае — Галерея фильмов Джеки Чана. Я перевёз туда весь реквизит из фильмов, накопленный за 40 с лишним лет, он занял 47 контейнеров. Прежде чем отправить вещи в музей, мне пришлось потратиться, чтобы починить то, что успело поломаться, в том числе велосипеды, мотоциклы, автомобили, шлемы и очки. Кроме того, я ищу место, чтобы построить «Мир Джеки Чана», где я смогу разместить все свои коллекции, собранные за много лет, пусть они будут доступны для посещения всем желающим. Старинные постройки, которые хранятся у меня на складах, не считая тех четырёх, которые я уже подарил Сингапуру, я переправлю на материк.

В общем, если в молодости я хотел всё скупить, то сейчас хочу всё раздарить. Джейси сказал, что ему ничего из этих вещей не нужно, кроме картины Сюй Бэйхуна. Раз она ему так нужна, оставлю ему. На самом деле половину своего имущества я ещё десять с лишним лет назад передал своему благотворительному фонду.

Мне очень повезло: я знаменит, у меня прекрасная семья, мой сын Джейси уже самостоятельно зарабатывает деньги, жена тоже вполне обеспеченна, так что ни ей, ни сыну мои деньги не нужны. Я оставляю себе достаточно денег на расходы фирмы и на семейные расходы, так, чтобы никто не чувствовал себя обделённым, а остальное отдаю на благотворительность. Я столько насмотрелся на богачей, после смерти которых внутри семьи начинается грызня за наследство между родными: матери судятся с собственными сыновьями, братья — с сёстрами; я не хочу, чтобы такое происходило в моей семье. Я хочу после смерти оставить свой банковский счёт пустым.

Мои коллекции: красное вино и чашки с блюдцами

Чжу Мо ДЕНЬГИ ЕСТЬ — УМА НЕ НАДО

Последние годы Джеки всё больше времени проводит в Пекине. Ему многие говорят: и что хорошего в этом Пекине? Вечно сплошной смог и пробки. А Джеки на это отвечает: «Я бывал в стольких уголках мира с прекрасной экологией. Горы, вода — это всё прекрасно, но там я ощущаю себя одиноким. А когда я в Пекине, рядом со мной множество друзей, так что мне и смог и пробки в радость».

29 июля 2013 года Джеки пригласил пекинских друзей в ресторан, а после трапезы все отправились к нему домой, чтобы посидеть и пообщаться. Джеки стал рассказывать о том, как в молодости пристрастился к азартным играм. Когда он разбогател, ставки стали возрастать, и он обнаружил, что совершенно не создан для азартных игр. Поначалу ходил играть вместе с друзьями-коллегами по каскадёрскому ремеслу, играли вместе, проигрывали совсем не много, так что эти проигрыши ни на ком из них не сказывались. Но потом, когда ставки повысились, за один вечер могли проиграть несколько миллионов, и им стало как-то неудобно друг у друга выигрывать. Когда Джеки видел, что к нему пришла хорошая карта и товарищ по игре может проиграть крупную сумму, он, забывая всякую выдержку, вскакивал и предупреждал товарища: «Не делай таких больших ставок, у меня очень хорошие карты». Когда открывали карты, убеждались, что, если бы противник поставил ту сумму, которую хотел, он бы понёс очень большие потери.

Джеки прервал рассказ, на мгновение задумался, а потом произнёс:

— Но другие не чувствовали никакого смущения, выигрывая мои деньги.

В это время его жена Джоан Линь[30] была тут же, она поддразнила его:

— Да потому что ты такой человек, деньги есть, а ума не нажил. Кого же им обыгрывать, если не тебя.

Я сидела рядом и смотрела на эту пару. Они вместе уже больше тридцати лет, а глаза по-прежнему искрятся от счастья. Есть чему позавидовать! Я не колеблясь использовала сказанную Джоан фразу в качестве заголовка к этой главе.

У Джеки денег действительно предостаточно, но так ли он глуп? По собственным наблюдениям за эти три года я сделала вывод, что да. Но это такая глупость, которая проистекает из чрезмерного доверия к окружающим и из наивного жизнелюбия. Эта черта вообще присуща людям, родившимся под знаком овна, но у него она проявляется особенно ярко.

Если вам дадут пустой контракт, станете ли вы его подписывать, даже не заглянув в его условия? Уверена, что нет. А вот Джеки однажды совершил такой глупый поступок.

Ему тогда было 20 лет с небольшим, он работал с режиссёром Ло Вэем в качестве постановщика боёв и только начинал карьеру актёра-исполнителя главных мужских ролей.

Любопытно, что гонорар за исполнение главной мужской роли составлял всего 3 000 гонконгских долларов за фильм, а гонорар постановщика боёв — 12 тысяч, правда, из этой суммы необходимо было выплатить 8000 долларов двум ассистентам. Однажды, придя в офис, Джеки обнаружил там старого управляющего, сидевшего с видом побитой собаки. Джеки спросил, что случилось, и управляющий объяснил, что по причине возраста собирается уйти на пенсию и уехать домой и хотел попросить у фирмы денег в качестве пенсионного пособия за многолетнюю преданную службу. Но ему отказали, и он был очень огорчён. Джеки не мог смотреть на его страдания, но он знал, что фирма переживает не лучшие времена, им даже приходилось брать деньги взаймы под высокие проценты, чтобы продолжать снимать фильмы. Подумав, Джеки сказал: «У меня на банковском счету всего 3000 долларов, но я вам их все отдам». Старик был в замешательстве, поначалу стал отказываться, но Джеки настоял, и он принял деньги. Они были знакомы чуть больше года, каждый день виделись в офисе и болтали, старик иногда рассказывал Джеки забавные истории, и так между ними завязались приятельские отношения.

После выхода трёх фильмов подряд — «Змея в тени орла», «Пьяный мастер», «Немного кунг-фу» — Джеки стал очень популярен в Гонконге. Эти три картины собрали прекрасную кассу, и множество кинокомпаний устроили настоящую гонку, стараясь заполучить к себе молодую звезду. Видя прекрасные перспективы, которые открываются перед Джеки Чаном, Ло Вэй в надежде на дальнейшее сотрудничество повысил ему гонорар до 50 000 гонконгских долларов, в конце концов они условились, что, если Джеки решит нарушить контракт и покинуть фирму, то должен будет выплатить неустойку в размере 100 000 гонконгских долларов.

Режиссёр Ло Вэй подсунул Джеки незаполненный бланк договора и попросил поставить подпись: «Я только что вернулся из-за границы и не успел подготовить документы. Подпиши здесь, а я потом всё оформлю и отдам тебе твой дубликат». И Джеки недолго думая взял ручку и поставил свою подпись, доверчиво положившись на старшее поколение, которое, по его представлениям, столько провозившись с ним, не могло его обмануть.

Того, что произошло потом, не предвидел никто. Кинокомпания Golden Harvest предложила Джеки контракт на 2,4 млн. гонконгских долларов за фильм, а вскоре повысила сумму до 4,8 млн. Джеки Чан, который получал тогда за каждый фильм всего несколько тысяч долларов, такая сумма даже не снилась. Но если бы он согласился на этот контракт, это означало бы, что придётся разорвать договор с фирмой Ло Вэя. Перед Джеки встала настоящая дилемма: с одной стороны, небывало огромный гонорар, о котором он даже не мечтал; с другой стороны — устоявшиеся отношения с фирмой Ло Вэя, которые жалко было терять.

Друзья уговаривали его не упускать такую прекрасную возможность заработать, ведь слава актёра — явление преходящее, когда ещё ему выпадет такой шанс! О чём тут раздумывать?! Джеки тогда был всего лишь неопытным двадцатилетним пареньком, ещё не знающим жизни. После долгих раздумий он наконец решился принять предложение компании Golden Harvest.

Когда об этом стало известно Ло Вэю, он обвинил Джеки в нарушении договора. Это вполне логичная реакция, а ужасно было то, что неустойка, которую он потребовал с нарушителя, составила уже не 100 тысяч долларов, а десять миллионов! После того как Джеки подписал пустой договор, Ло Вэй изменил условия. Эта новость стала для Джеки сильным ударом, ведь он полностью доверял Ло Вэю как представителю старшего поколения, и вот что из этого получилось. Десять миллионов долларов! Джеки ещё даже не успел подписать контракт с новой фирмой, а если бы и подписал, то не в состоянии был бы выплатить такую сумму. Но обман со стороны человека, которому он так доверял, ранил его больше, нежели осознание того, что с него требуют большую сумму денег.

И вот, когда Джеки находился в таком беспомощном состоянии, к нему пришёл тот пожилой управляющий. Он ведал приходами и расходами фирмы и рассказал, что Ло Вэй действительно изменил договор и что сам он действовал по его приказу. В те времена все договоры писались кистью, и этот договор управляющий написал собственноручно. Ло Вэй приказал ему там, где указана сумма, над иероглифом «десять» добавить косую черту, так, чтобы получился иероглиф «тысяча»[31]. Так сумма в контракте изменилась со ста тысяч на десять миллионов[32].

Потом старик сказал Джеки: «Ты не переживай, если он подаст на тебя в суд и у тебя будут проблемы, я тебе помогу, буду твоим свидетелем».

То ли оттого, что дуракам всегда везёт, то ли потому, что благие поступки вознаграждаются, но как бы там ни было, дело с выплатой неустойки в 10 млн долларов так ничем и не кончилось. Но именно благодаря этому происшествию Джеки окончательно решил подписать контракт с компанией Golden Harvest, и с этого момента началась новая эпоха в его фильмографии.

А сейчас я хотела бы слегка отклониться от темы.

Если подбирать для Джеки какое-нибудь прозвище, то это было бы, по всеобщему мнению, звание «Самый ценный мужчина-натурал на планете Земля». Что же это значит? Он с огромным уважением относится ко всем женщинам. Будь то его давняя коллега, с которой он знаком уже несколько десятилетий, или подруга, с которой он познакомился совсем недавно, — он ко всем относится с одинаковым вниманием и заботой. В то же время не будет преувеличением сказать, что мужчин он просто не замечает. Находясь в комнате, полной людей, он заговорит с мужчинами только в том случае, если в комнате не окажется ни одной женщины. Во время интервью, если Джеки хочет указать на кого-то из сидящих рядом в качестве примера, его взгляд по привычке перепрыгнет представителя мужского пола, и Джеки укажет на девушку. Во время промо-тура, посвящённого фильму «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», мы как-то раз сопровождали Джеки, которого пригласили для съёмок в журнале. Помимо меня, в нашей компании была ещё одна девушка и двое ребят. Съёмка длилась несколько часов и, когда она, наконец, закончилась, Джеки пригласил меня и вторую девушку вместе пообедать, без сожаления бросив в студии обоих парней. Джеки всегда обедает в большой компании — от десяти до нескольких десятков человек. Обычно он ест в отдельной комнате, а наш стол находится снаружи. Во время обеда раздался звонок — звонили те двое ребят, рассказали, что, когда они вышли на улицу на этот холод и увидели, как удаляется наша машина, они очень расстроились. На самом деле это вовсе не означает, что Джеки с пренебрежением относится к мужскому полу. Когда мы собирались в путешествие, чтобы отпраздновать окончание работы над «Доспехами Бога 3», он сам напомнил мне, чтобы я позвала в поездку ребят, которые помогали монтировать трейлер. Работа есть работа, в жизни у Джеки есть много друзей мужского пола, но просто он привык считать, что мужчинам забота не нужна, а с женщинами нужно обращаться бережно и внимательно, поэтому мы нарекли его «самым ценным мужчиной-натуралом на планете Земля». Но даже этот «самый ценный натурал» попадал в довольно щекотливые ситуации.

Когда Джеки было около 20 лет и он в Гонконге терпел одну неудачу за другой, он решил отправиться в Канберру к родителям. Не имея за душой почти ни гроша, он купил самый дешёвый авиабилет. Рейс был не прямой, нужно было долететь до Индонезии, переждать там один день и уже на следующий день вылететь в Австралию. Это была первая самостоятельная поездка Джеки в чужую страну, раньше он всегда летал с коллегами, а теперь был совершенно один, да ещё и не владел английским. Друзья помогли ему заказать авиабилет. Ему сказали, что конечная остановка, на которой нужно сойти — Канберра, после чего он сел в самолёт. Выглядел Джеки, по его собственному определению, «очень симпатично: длинные волосы, просторная ватная куртка».

Летел эконом-классом, сиденья были очень узкие. Засунув чемодан на багажную полку, он уселся, сжимая в руках сумку для боулинга весом 16 с половиной фунтов… В самолёте требуется заполнить въездную анкету, а Джеки не очень-то умел писать и понятия не имел, как её заполнять. Он осмотрелся вокруг и увидел стюарда, тот выглядел дружелюбным, Джеки подозвал его и жестами дал понять, что ему нужна помощь. Он любезно согласился помочь и заполнил за Джеки анкету, после чего тот его поблагодарил. Через некоторое время стюард поднёс ему небольшую бутылку шампанского, красиво упакованную в бумажный пакет. Джеки про себя порадовался, до чего же славный человек ему повстречался.

В полёте по громкой связи транслировалось какое-то объявление, но оно было на английском, и Джеки ничего не понял. И, к тому же, не выяснил заранее, что ему предстоит остановка в Индонезии.

Вскоре он увидел, что все взяли свой багаж, и он последовал общему примеру. Затем все направились к выходу, и Джеки вслед за остальными покинул самолёт.

Сойдя с самолёта, он пришёл в замешательство: что нужно делать и куда идти? В этот момент он заметил того стюарда и, почувствовав, что спасён, отчаянно замахал руками, пытаясь привлечь его внимание. Стюард подошёл и как можно отчётливей объяснил ему, что таков маршрут полёта, нужно сделать на одну ночь остановку в Индонезии:

— Авиакомпания может помочь вам с гостиницей, — сказал стюард.

Он тут же вызвал для Джеки такси и объяснил водителю, как проехать к гостинице. Джеки был преисполнен благодарности.

Номер в гостинице оказался крохотным, но это не имело никакого значения. Присев у окна, Джеки выглянул на улицу. За окном было черным-черно, и ему стало очень тоскливо. Тут он услышал стук в дверь. Открыв дверь, он обнаружил за ней всё того же стюарда и очень обрадовался: теперь есть с кем поговорить. Он пригласил гостя в номер, тот вошёл и поинтересовался, всё ли устраивает Джеки: «Как вам комната? Всё ОК?». Английский у Джеки был довольно слабый, он смог только ответить «ОК, всё хорошо». Они уселись и принялись болтать.

— Чем ты занимаешься?

— Я работаю в киноиндустрии.

— Ого! Кино снимаешь! Как здорово! А ты знаком с Джоном Чаном[33] и Томми Тамом[34]?

— Да, знаком.

— Серьёзно? Они такие крутые! Ты тоже крутой, а какие у тебя мышцы…

Так, слово за слово, рука стюарда оказалась на коленке у Джеки.

И тут Джеки понял, что что-то пошло не так…

А рука стюарда тем временем уже подбиралась к его бедру. Радостное состояние Джеки в один момент сменилось беспокойством и отвращением. Он не знал, как поступить. Стюард продолжал его поглаживать, Джеки не выдержал и, поднявшись, произнёс:

— Пожалуйста, уходите!

Собеседника это нисколько не смутило, он тоже встал и очень вежливо спросил:

— Можно я потрогаю ваши мускулы?

Джеки рассердился:

— Нельзя! Уходите!!

Уровень английского на тот момент позволял ему сказать лишь «Уходите!», а затем он подтолкнул гостя к двери. Стюард, дойдя до двери, снова повернулся к нему:

— Всего один поцелуй!

Тут Джеки окончательно вышел из себя и заорал по-английски:

— Нет! Нет! Нет!

После того, как стюард ушёл, Джеки торопливо запер дверь на замок и подпер её стулом. Всю ночь его не покидало чувство отвращения. Это происшествие, очевидно, стало для него сильной психологической травмой, раз такой крепкий молодой парень, занимающийся постановкой боёв, был напуган до такой степени.

Вот вам ещё одно доказательство «глупости» Джеки Чана. Что касается богатства, Джеки рассказывал, что его по жизни очень часто обманывают. Я его спросила:

— Почему же ты даёшь себя обмануть?

А он ответил:

— Потому что я дурак.

«Я совершенно не умею обращаться с деньгами, не только не умею, но ещё и легко становлюсь жертвой мошенников. Однажды в Гонконге, когда мы снимали один из эпизодов фильма «Великолепный» — тот, в котором мы с Шу Ци[35] едем на автомобиле по побережью, — я, управляя машиной, увидел на берегу разваливающийся дом, да и сам берег был в плачевном состоянии, там было очень грязно. Я подумал тогда, что, если хорошенько потрудиться над этим местом, можно сделать из него привлекательную туристическую зону для отдыха. Один декоратор из нашей съёмочной группы сказал, что это легко устроить, он знаком с владельцем территории.

— Её нельзя выкупить, можно только арендовать. У моего знакомого есть лицензия на эту землю, но он ею не занимается, — сообщил декоратор.

Я ответил:

— В таком случае поговори с ним, я арендую это место и обустрою его.

Тот согласился. Потом сказал, что за процедуру придётся заплатить 3 миллиона. Я поехал к юристу и оплатил 3 миллиона, а потом мне предстояло каждый месяц выплачивать по 10 тысяч за аренду. Пока тянулась процедура оформления аренды, я как-то раз проезжал мимо того места и увидел, как кто-то жарит там барбекю, а кругом царит ужасный беспорядок. Я немедленно распорядился огородить территорию металлической сеткой, затем нанял инженеров, и пока они готовили проект, стал искать знакомых, которые помогли бы мне с покупкой песка и транспортировкой его из Сахары, чтобы облагородить берег. Потом я бы арендовал прилежащую территорию и сделал бы там парковку. После каждого этапа я бы проводил экскурсию и рассказывал посетителям, как продвигается работа. Однако прошло несколько лет, я постоянно прашивал того человека, как идут дела с оформлением аренды, он то отвечал, что мой запрос на аренду находится на рассмотрении, то говорил, что нужна бумага с планом перепроектирования территории для подачи запроса. Так прошло 7–8 лет. Однажды я познакомился с местным депутатом, мы с ним о чём-то разговорились. Вспомнив про ту землю, я попросил нового знакомого выяснить, в чём проблема и почему дело с моей заявкой до сих пор не сдвинулось с мёртвой точки. Он всё разузнал и сообщил, что никаких заявок на аренду этой территории никто не подавал. Увы, когда я бросился искать того декоратора, того уже и след простыл. Вот так меня надули на несколько миллионов».

«Многим известна та история, когда меня обманули на 3 миллиона. У меня был один друг, который раньше работал в концерне Mitsubishi, у нас с ним были очень хорошие отношения. Мы часто вместе обедали, общались десять с лишним лет, но со временем до меня всё чаще стали доходить дурные отзывы о нём. Я не обращал на них внимания, но время от времени намёками или открытым текстом напоминал ему, чтобы он не вздумал использовать моё имя для неблаговидных целей. Потом он по некоторым причинам ушёл из компании Mitsubishi. Тогда же я ему рассказал, что у меня есть один старый Rolls-Royce, который хотелось бы отреставрировать, и он предложил мне свою помощь. Я дал ему 500 000 на покупку деталей. Он тянул с покупкой год или два, а каждый раз, когда я его спрашивал, он отвечал, что оформляет заказ. Я попросил Кена Ло тщательно просматривать все доставляемые мне вещи, он вскрывал каждую упаковку, в конце концов ни одной детали к Rolls-Royce мы так и не обнаружили. Тогда я сказал этому другу:

— О тебе давно ходят нехорошие слухи. Если у тебя какие-то трудности или проблемы, с которыми ты не можешь справиться, ты можешь рассказать мне, если тебе нужны деньги, я дам. Мы с тобой столько лет дружим, ты главное не принимай близко к сердцу все эти сплетни.

Он говорит:

— Нет-нет, что ты, Джеки, как я могу обмануть тебя? Они все предвзято ко мне относятся. — И тут же спрашивает: — Джеки, а ты же собирался обменять свой Bentley на новый?

До этого я встречался с представителями компании Bentley, которые сказали, что собираются для меня изготовить эксклюзивную модель автомобиля. Я говорю: «А зачем мне два Bentley?» Они сказали, что я могу произвести оценку своего старого Bentley и обменять его на новый с небольшой доплатой, и я согласился. Мой Bentley тоже был ещё довольно новый, четырёхдверный, они предложили мне взамен двухдверный, и я решил, что это мне тоже подойдёт, всё равно у меня уже полно четырёхдверных машин. Об этом деле мой приятель знал. Так вот, сразу же после заверений в своей абсолютной честности он спросил:

— А ты ведь собирался обменять свой Bentley на новый?

— Да, верно, — ответил я.

И он посоветовал мне поскорее совершить обмен и не ездить больше на старом Bentley, ведь чем больше пробег, тем ниже будет цена.

— Давай я лучше пока помогу тебе произвести оценку стоимости, и когда будет готова новая машина, ты сможешь сразу же пересесть на неё.

Я тут же отдал ему ключи и выписал на него доверенность. Он сообщил мне потом, что автомобиль оценили в 2,5 млн. Хорошо, сказал я, значит, когда будет готова новая машина, мне останется только внести за неё несколько сотен тысяч. Год спустя мой эксклюзивный автомобиль был готов, его пригнали ко мне домой, и представитель Bentley выставил мне счёт в размере 3,2 млн. Я возразил: «Но ведь я уже заплатил вам 2,5 миллиона!». Представитель же ответил, что им никто ничего не платил! Мы бросились проверять и обнаружили, что моего старого Bentley у них нет. Я попытался связаться со своим приятелем, но так и не смог его разыскать. Тогда я стал выяснять, куда подевалась моя машина. Оказалось, что приятель продал её за 2,8 млн. По-видимому, мне он назвал сумму 2,5 млн, чтобы оказаться в выигрыше на 300 тысяч, но, когда ему в руки отдали всю сумму, в нём взыграла алчность, и он прихватил себе все деньги без остатка.

Я был очень зол и решил подать на него в суд. На самом деле меня и до него обманывали, и я попадал на ещё более крупные суммы, но у меня никогда не было желания подавать на кого-то в суд. Один человек обманул меня на 40 млн, а после этого при встрече мы с ним по-старому обменивались приветствиями и болтали, как ни в чём не бывало. Меня спрашивали, почему же я не подавал в суд, когда меня обманывали на более значительные суммы. Я объяснил, что тогда я пострадал из-за своей собственной корысти: мне предложили вложить деньги, чтобы заработать ещё больше, и я поверил. Когда таким образом обманывают, это ещё можно понять, к тому же, я не был так хорошо знаком с теми людьми. Здесь же совсем другой случай: мы с ним были близкими друзьями, как можно было так со мной поступить? Он обманул меня в общей сложности на 3 млн, но я его засужу, даже если суд обойдётся мне в сто миллионов. В итоге я действительно засудил и разорил его».

Когда Джеки рассказывал эту историю, здесь присутствовал и Альберт Юн. И они вместе вспомнили другую любопытную историю:

«Однажды мы с господином Юном отправились на встречу с главой фешенебельного района Янминшань. Проходя через холл, мы увидели, как в кафетерии собралась толпа народу и все смотрят спортивный матч. Господин Юн тоже приостановился, чтобы посмотреть. Я не интересовался спортом и не был готов делать ставки, он же сразу сказал, кто выиграет, а кто проиграет. Я наобум возразил и сказал, что выиграет другая команда. Он предложил заключить с ним пари, и я согласился. Он спросил, на какую сумму спорим, я предложил 200 тысяч. Для меня это не было какое-то серьёзное пари, я же не с чужими людьми в азартные игры играю, просто поспорил с приятелем на деньги. Он предложил мне первым выбрать команду, я выбрал ту, что в красной форме, я, по правде говоря, понятия не имел, что это за команда. Окей, сказал он, а я тогда беру тех, что в синем. Ну что, договорились? Договорились, ответил я. И после этого вошли в зал, где нас ждали. После встречи, когда мы вышли, выяснилось, что я проиграл. Выписывай чек прямо сейчас, сказал Альберт. Когда я передал ему чек, он засунул его в карман и говорит:

— Ну и дурак же ты, это была запись, а не прямая трансляция.

Он меня этим жутко разозлил! Я ему говорю:

— Давай назад деньги.

Однако он не вернул мне чек, а сказал так:

— Пусть это послужит тебе уроком, не будь столь легкомысленным, заключая пари.

Уже потом я узнал, что при просмотре матча надо проверять, есть ли в правом верхнем углу экрана значок спутника, так можно понять, показывают ли прямую трансляцию или это запись».

Но шутки шутками, а Джеки всю жизнь с раннего детства предпочитает с первого взгляда доверять людям. «Если вы меня обманули, я не стану переживать, мне и без того есть чем заняться. И я не могу перестать верить другим людям только из-за того, что вы оказались таким непорядочным. Сколько человек меня обманывали? Никто из них от этого не разбогател. А сколько раз я был обманут? И я от этого не обеднел. К тому же, я уверен, что те, кто наживается обманом, никогда не смогут прожить счастливую жизнь». Вот в этом весь Джеки.

Вряд ли на свете найдётся другой такой человек, который станет рисковать своей жизнью и здоровьем и столько раз бросать вызов самому себе, постоянно выполняя смертельно опасные трюки. И вряд ли кто-то ещё способен всегда и в любой ситуации сохранять положительный настрой и дарить окружающим столько позитивной энергии.

МОЯ ЧЕТВЁРТАЯ НЕУДАЧА

После первой неудачи в роли постановщика трюков и боевых сцен моя профессиональная карьера пошла под откос. И как раз в тот момент родители вызвали меня к себе в Австралию. Они уже получили там грин-карту и хотели, чтобы теперь я приехал к ним и обосновался в Австралии. В Гонконге я больше не видел для себя никаких перспектив, поэтому без колебаний сел в самолёт и отправился к родителям.

Однако в Австралии я пробыл всего несколько месяцев. Я не смог вынести безделья и не хотел сидеть на шее у родителей, поэтому решил вернуться в Гонконг. Вновь открыв дверь своей квартирки в Гонконге, я испытал ужас. Оказывается, квартира, в которой несколько месяцев не обитало ни души, выглядит довольно жутко: всё внутри покрыто слоем пыли и опутано паутиной, а большая часть мебели, которую я смастерил своими руками, испортилась.

Собравшись с силами, я первым делом занялся уборкой, а затем позвонил старшему брату Саммо Хунгу и попросил его помочь мне с поисками работы. В то время он уже подписал контракт с компанией Golden Harvest и стал штатным постановщиком боёв. Только вот я ещё не осознавал тогда, что за полгода моего отсутствия здесь произошли огромные перемены и что, вернувшись на съёмочную площадку, мне придётся весь свой путь начинать с нуля.

К счастью, Саммо очень скоро нашёл для меня работу. Тот фильм назывался «Рука смерти», Саммо Хунг ставил трюки и боевые сцены, а я был его помощником. Режиссёром был знаменитый ныне Джон Ву, тогда он был молодым и никому не известным начинающим режиссёром. Я ещё сказал тогда Саммо Хунгу: «Джон Ву? Кто это такой? В первый раз слышу». «Я тоже никогда о нём не слышал, это какой-то новичок». Много позже мы снова встретились с Джоном Ву, теперь уже в Голливуде, стали вспоминать те времена, воспоминания нас обоих сильно растрогали.

«Рука смерти» — очень даже неплохой фильм, я был не только ассистентом постановщика боёв, но и сыграл в нём одну из ролей. И я, и Джон Ву были на тот момент новичками и в процессе работы над фильмом часто советовались друг с другом и обменивались опытом. В те времена режиссёры частенько взваливали всю работу на постановщика боёв, а сами спали в сторонке или просто уходили. Джон Ву, в отличие от них, внимательно следил за тренировками, за тем, как мы разъясняем трюки и как работаем над каждой боевой сценой. Кроме того, он не был так раздражителен, как режиссёры старшего поколения, и ко всем участникам съёмочного процесса относился очень доброжелательно. На досуге он делился со мной кое-какими знаниями из области режиссуры, хотя в то время я даже не думал, что когда-нибудь сам стану режиссёром. В общем, он произвёл на меня очень приятное впечатление.

Но радость моя была недолгой. Как раз когда я уже начал осваиваться в этой профессиональной сфере и собирался в ней укорениться, Саммо Хунг сообщил мне печальную вещь: «С тех пор, как умер Брюс Ли, кино жанра экшн никак не может выбраться из застоя, кинокомпания за последнее время отменила очень много проектов…» Я понял, что именно он хочет сказать, как бы мне ни хотелось игнорировать этот факт. «Сейчас мне не только для вас работу подыскать тяжело, есть такая вероятность, что я и сам скоро останусь без работы». Саммо тяжело вздохнул.

Я бессильно опустился на стул. Стены в офисе были увешаны фотографиями, запечатлевшими былую славу гонконгских боевиков. А сейчас я даже не представлял себе, что мне делать дальше. Я находился в тупике. Продолжать трудиться на съёмочных площадках, подвергая свою жизнь опасности и получая в качестве вознаграждения несчастные гроши? Но каково тогда моё будущее? Подавленный, я подумал о том, чтобы снова уехать к родителям.

Я собирался вернуться в Австралию лишь после того, как чего-то достигну здесь, кто бы мог подумать, что я вернусь так скоро и ни с чем. Меня переполняло чувство обиды. Но мои финансы таяли на глазах, ещё немного — и мне не на что будет даже поесть. Я вырос в школе китайской оперы, и сейчас у меня по-прежнему не было ничего, кроме боевых искусств и умения двигаться. Неужели так с пустыми руками и возвращаться к родителям?

По дороге домой я рассматривал небоскрёбы и неоновые фонари, ощущая, что они не имеют ко мне никакого отношения. Я всё так же оставался неудачником.

МОЯ ПЯТАЯ НЕУДАЧА

Когда я во второй раз приехал в Австралию, я не мог больше быть нахлебником у своих родителей. Я нашёл себе две работы, которые совмещал. Я стал цементщиком на стройке и одновременно подрабатывал официантом в ресторане. Однако за моей вымученной улыбкой мама каждый день видела, как я несчастлив. По прошествии нескольких месяцев она мне сказала:

— Сынок, ты сейчас занимаешься тем, что тебе совсем не по душе, ты чувствуешь себя не на своём месте.

Мамина забота толкнула меня на откровенность:

— Я потратил десять лет своей жизни, изучая кунг-фу, которое абсолютно никому не нужно, у меня ничего нет, и я не знаю, что мне делать дальше…

Вскоре после этого разговора я получил телеграмму от Вилли Чана. Он был тогда генеральным директором кинокомпании Ло Вэя и занимался подготовкой к съёмкам фильма «Новый кулак ярости». Он прислал мне приглашение. Я думал, что он приглашает меня в качестве рядового каскадёра, и хотел было указать ему, что нет никакой необходимости приглашать для этого именно меня, чтобы я ехал в такую даль. Но его слова заставили меня застыть от удивления:

— Мы приглашаем тебя на главную роль. Правда, гонорар мне был назначен весьма скудный: всего 3000 гонконгских долларов.

Помедлив несколько секунд, я согласился. У меня не было времени размышлять над вопросами, какое меня ждёт будущее, достаточно ли будет 3000 долларов, чтобы прожить, и что будет, если и этот фильм провалится в прокате. Я знал лишь одно: я должен снова попытаться, ради самого себя.

Я снова простился с родителями. Они не стали меня отговаривать, но отец дал мне определённый срок времени: если за два года из меня так и не выйдет ничего путного, я должен буду вернуться к ним насовсем.

И я опять уехал в Гонконг.

И пускай мне был назначен ничтожный гонорар, однако я впервые участвовал в производстве фильма среди настоящей элиты гонконгского кинематографа. Ло Вэй был тем великим режиссёром, который прославил Брюса Ли и снял такие шедевры, как «Кулак ярости» и «Большой босс», мог ли я не дорожить данной мне возможностью?

Хотя, по мнению Ло Вэя, парень, которого ему привёл Вилли Чан, выглядел недостаточно мужественно, да ещё и нос слишком большой, тем не менее он возлагал на меня большие надежды. Ло Вэй надеялся сделать из фильма «Новый кулак ярости» ещё один великий шедевр и с его помощью раскрутить молодую звезду кунг-фу. Для этого он собрал первоначальный актёрский состав, принимавший участие в фильме «Кулак ярости», чтобы актёры играли тех же персонажей, что и в оригинальном фильме. Однако на этот раз он использовал совершенно новый сюжет. Когда мне рассказали об этих планах, в душе я возликовал: будущая молодая звезда — это ведь я?

В офисе режиссёра Ло Вэя я подписал первый в своей жизни серьёзный контракт сроком на два года с ежемесячным доходом 3000 гонконгских долларов, гонорар за каждый фильм также составлял 3000 гонконгских долларов. Я обязывался принимать участие во всех будущих проектах Ло Вэя и соглашаться на любую роль, которую он мне предложит.

Ныне такие условия контракта выглядят чересчур несправедливыми, но тогда мне так не казалось, ведь у меня, по крайней мере, наконец-то появился стабильный заработок.

Что касается внешности нового Брюса Ли, Ло Вэй был ею не очень-то доволен. Не считая моего мускулистого телосложения, которое его устраивало, он считал, что всё остальное нуждается в корректировке — к примеру, не очень ровные зубы и слишком маленькие глаза. Он настаивал на том, чтобы я сделал пластическую операцию, но я под разнообразными предлогами всё-таки этого избежал.

В первый день съёмок фильма «Новый кулак ярости» я прибыл на съёмочную площадку ни свет ни заря и обнаружил всех в унынии из-за того, что их постановщик боевых сцен временно выбыл из строя. Я не растерялся и тут же предложил свои услуги. Моё предложение было принято с энтузиазмом. Смешнее всего было то, что мой гонорар за постановку боевых сцен оказался втрое выше, чем за главную роль. Как бы там ни было, у меня на тот момент был уже достаточно богатый опыт работы постановщиком боёв, но практически отсутствовал опыт актёрской игры.

В фильме «Новый кулак ярости» я не только исполнял главную роль, но также был постановщиком боевых сцен, причём гонорар за постановку боёв в четыре раза превышал гонорар за исполнение главной роли

Съёмочный процесс не принёс мне особой радости.

Ло Вэй мечтал сделать из меня второго Брюса Ли, и я должен был играть яростного и хладнокровного, лишённого каких-либо человеческих чувств персонажа, который думает только о мести. Но я никак не мог принять такого персонажа, в итоге он получился некрасивым и совершенно безжизненным. Общаясь наедине с Вилли Чаном, я поделился с ним тем, что меня беспокоило: «Мне не подходит такая роль, режиссёр хочет, чтобы я стал вторым Брюсом Ли, но это совсем не то, чего хочу я».

Когда мы узнали результаты кассовых сборов, мы были шокированы.

Увидев эту цифру, я чуть было не кинулся прямиком в аэропорт за билетом до Австралии. От волнения я безостановочно прибирался и подметал пол в офисе Ло Вэя — эта привычка осталась у меня ещё с детских лет, когда я учился в Академии китайской драмы.

Вскоре после того, как я подписал контракт с фирмой Ло Вэя, он пристроил меня в следующий фильм — «Последнее испытание Шаолиня» молодого режиссёра Чэнь Чжихуа. Работая на съёмочной площадке бок о бок с этим молодым режиссёром, мы с ним очень быстро подружились, понимали друг друга с полуслова и остались довольны сотрудничеством. Кроме того, мы очень многому научились друг у друга. Однако этот фильм тоже оказался не очень успешным.

Вслед за этим последовало сотрудничество со знаменитым актёром Джимми Ван Юй в фильме «Метеор-убийца», а потом — съёмки фильмов «Убить с интригой», «Искусство Шаолиня — змея и журавль», «Немного кунг-фу», «Астральное кунг-фу», «Кулак дракона» — все эти фильмы объединяла одна общая черта: сюжет их сводился к тому, что герой жаждал отомстить врагам. Судьба этих картин была печальной: одни провалились в прокате, а другие до него даже не дошли. А я в киношных кругах стал считаться «несчастливой звездой».

МОЯ ШЕСТАЯ НЕУДАЧА

В 80-х годах прошлого века, после того, как я отведал вкус славы в Гонконге, компания «Голден Харвест» решила сделать из меня звезду Голливуда. Для того, чтобы я стал более самостоятельным и мог как следует без помех выучить язык, они посадили меня одного в самолёт до Америки, не дав мне ни одного сопровождающего.

Парня, который встречал меня в аэропорту по прилёте, звали Дэвид. Завидев меня, он стал изображать движения в стиле пьяного мастера. Чтобы меня развлечь, он принялся взахлёб расписывать мне предстоящую программу:

— Они пригласили людей, которые принимали участие в съёмках фильма «Выход дракона», актёрский состав очень мощный, сценарий классный, я думаю, ты очень скоро станешь здесь звездой!

Однако его слова не только не воодушевили меня, а, напротив, привели в смятение. После целого ряда неудач, пережитых в 70-х годах, мне больше совсем не хотелось идти по пути, проторенному Брюсом Ли.

В Америке мной занимался Эндрю Морган, ответственный директор международного филиала компании Golden Harvest. Он проработал бок о бок с Рэймондом Чоу 12 лет, я был очень удивлён, услышав, как он бегло говорит по-кантонски, сам-то я по-английски двух слов связать не мог. Эндрю тоже был абсолютно уверен в успехе нового фильма, в котором я буду сниматься — он назывался «Драка в Бэттл Крик». Он считал, что сюжет фильма даст мне возможность во всей красе развернуть перед американским зрителем своё мастерское владение кунг-фу. Но ещё большую уверенность ему внушало то, что бюджет картины составлял 4 млн долларов. Эта цифра взволновала меня, так как в Гонконге я к таким суммам не привык. В то же время Эндрю хотел, чтобы я принял участие в нескольких телешоу, это помогло бы мне побыстрее прославиться.

Однако съёмки проходили тяжело.

Я привык к процессу кинопроизводства в Гонконге, и съёмки в Америке в условиях постоянных ограничений мне были в тягость. Режиссёр Роберт Клауз — именно он когда-то работал над фильмом «Выход дракона» — вплоть до самых мелочей строго придерживался сценария, каждое движение камеры, все позы и движения актёров — всё было расписано подробнейшим образом. Не то чтобы такой подход к работе плох, просто он не подходит мне.

Для съёмок данной сцены в фильме «Большая драка в Бэттл Крик» я самостоятельно вскарабкался на эти балки и действовал без всяких страховочных тросов, чем до смерти перепугал всех иностранцев

Когда я снимаю кино в Гонконге, мне и съёмочной группе часто на съёмочной площадке приходят какие-то новые идеи, и мы импровизируем прямо по ходу съёмок, а внесение правок в сценарий и в реплики актёров непосредственно перед началом работы — это и вовсе обычная практика. Но с этими людьми в Америке договориться было невозможно. К тому же, у меня были большие проблемы с английским, и когда я сосредотачивался на том, чтобы правильно произнести свою реплику, я забывал про выражение лица и про движения, постоянно заикался и произносил реплики с каменным лицом. Их стиль работы во время съёмок самой долгой сцены боя оказался мне тоже совершенно чужд. Я привык самостоятельно ставить сложные и красивые движения, но в этот раз режиссёр, снимавший строго по сценарию, то и дело напоминал мне, что не нужно импровизировать. Я неоднократно пытался донести до него свои соображения по поводу съёмок боевых сцен, но каждый раз он невозмутимо отвечал:

— Нет, не пойдёт, мы будем строго следовать сценарию.

Вот так те части фильма, которые можно было бы наполнить разнообразными яркими движениями, стали обыкновенными скучными сценами, где я просто хожу туда-сюда. Я сказал режиссёру:

— Никто не станет отдавать деньги за то, чтобы посмотреть, как Джеки Чан в фильме просто праздно прогуливается.

Вскоре после завершения съёмок кинокомпания устроила меня в следующую картину. Эндрю выглядел очень воодушевлённым:

— В этом фильме будет сниматься очень много голливудских звёзд. Ты будешь играть участника автомобильных гонок, сюжет очень захватывающий, картина называется «Гонки “Пушечное ядро”».

Название меня заинтересовало, и у меня появилась надежда, что это будет совсем иной по стилю фильм.

Коллеги уже знали о том, что сниматься в предыдущем фильме мне было некомфортно из-за непривычного для меня стиля работы, и успокаивали меня:

— «Гонки “Пушечное ядро”» — это не боевик, так что не беспокойся и в этот раз сосредоточься на актёрской игре.

К сожалению, факты в очередной раз доказали мне, что всё не так просто, как кажется. В той картине я должен был играть японца-участника автомобильных гонок, что уже доставляло мне некоторый дискомфорт[73], но отказываться было поздно, оставалось лишь стиснуть зубы и довести работу до конца. Голливудские звёзды, вместе с которыми я снимался, каждый день любезно здоровались со мной, но не более того. Я знал, что для них я пустое место. Среди них был один чернокожий актёр, Сэмми Дэвис-младший, он как-то раз пришёл ко мне в трейлер, служивший гримёркой, и сказал:

— Я только недавно вернулся из Японии, я знаю, что ты там настоящая звезда.

Я ответил, что я из Гонконга, а вовсе не японец. Он мне:

— А, верно, ты из Гонконга! Сайонара!

С тех пор всякий раз, когда он меня видел, он пытался разговаривать со мной по-японски. Я не стал больше ничего ему объяснять. В том фильме не требовалось произносить больших монологов на английском, но я должен был постоянно корчить рожи, чтобы смешить зрителей. Из-за всего этого я постоянно чувствовал себя несчастным, в конце концов мне уже неохота было вообще ни с кем разговаривать, и чаще всего я просто молча сидел в сторонке.

Каковы же были итоги работы над этими двумя картинами?

В 1980 г. фильм «Драка в Бэттл Крик» потерпел полнейшее фиаско в прокате. После премьеры я купил билет на очередной сеанс и прошёл в зал. Зрителей было совсем мало, да и те китайцы, а американских зрителей он, очевидно, не заинтересовал. Хотя я и сам в порыве злости предупреждал об этом режиссёра («Никто не станет отдавать деньги за то, чтобы посмотреть, как Джеки Чан в фильме просто праздно прогуливается»), однако, увидев практически пустой зал, я впал в уныние. В Азии я уже стал мегапопулярной звездой, практически королём азиатского кино, а здесь никто не хочет даже смотреть мои фильмы.

Проблема была очевидна: помимо слабого сюжета, основная причина провала была в том, что американский зритель был не готов воспринимать такие боевые сцены. Позже я советовался со специалистами, и они рассказали, что зрителям казалось, будто в моих ударах нет никакой силы. Я попросил пояснить, и мне объяснили вот что:

— Ты дрался с ним десять минут, нанёс ему столько ударов, а он по-прежнему оставался на ногах, а ты всё продолжал его дубасить. А зрители привыкли к дракам в стиле Брюса Ли: он нанёс удар, и противник тут же отлетел в сторону.

Я подумал про себя, что так снимать очень легко: один удар рукой, один удар ногой, и всё. Но это не в стиле Джеки Чана, я так снимать не могу, да и не хочу. Раз такое дело, я признаю своё поражение.

В 1981 г. состоялась премьера фильма «Гонки “Пушечное ядро”». В этой картине снимался ещё один китаец, Майкл Хуэй. В Азии наши с ним имена на афише могли бы обеспечить полный аншлаг, однако в Америке самым привлекательным на афише было имя Берта Рейнолдса. В итоге этот фильм имел успех в Америке и в Японии, а вот в Гонконге с треском провалился. Китайцы не хотели смотреть, как я изображаю на экране японца, пытаюсь примитивными способами рассмешить зрителя и остаюсь в тени голливудских звёзд.

Такова была моя первая попытка выйти за пределы азиатского кинематографа и покорить Голливуд, в результате я, опозоренный, вернулся домой ни с чем.

«Гонки “Пушечное ядро”»

МОЯ СЕДЬМАЯ НЕУДАЧА

Через три года после того как я распрощался с Голливудом, мои коллеги стали уговаривать меня попытаться снова:

— Американским зрителям сейчас нравится видеть на экране крутых парней вроде Клинта Иствуда, ведь это то, что у тебя лучше всего получается!

Могу лишь сказать, что в то время не только они, но и я сам ещё до конца не понимали, чего я хочу. Образы «крутых парней» тоже бывают очень разные, и Клинт Иствуд играл таких героев, которые могут хладнокровно убивать, а я привык играть простых парней, которые никогда не сдаются. И хотя со стороны кажется, что мои герои — «крутые парни», но это не означает, что я могу примерить на себя экранные образы Клинта Иствуда.

Новая картина, в которой я согласился сняться, называлась «Покровитель». Создатели фильма сделали из меня героя, который в их понимании является «крутым парнем». Режиссёром был Джеймс Гликенхаус, и работать с ним мне было очень тяжело. В самом разгаре съёмок я позвонил в компанию Golden Harvest и сказал, что, если он не покинет съёмочную группу, я отказываюсь продолжать работу. Конечно, это была лишь минутная слабость, которую можно было проявить только в присутствии своих. На самом деле контракт уже был подписан, и я не мог просто так уйти, не закончив съёмки.

Больше всего меня раздражало то, что на съёмки боевых сцен отвели всего четыре дня. Это было сродни насмешке надо мной как над человеком, который буквально живёт этим. Раньше в Гонконге, если съёмочная группа находилось под моим контролем, я мог работать над каждым кадром до тех пор, пока не доведу его до совершенства. Мы изо всех сил старались сделать движения как можно красивее и мощнее, вкладывая усилия как в реальные съёмки, так и в предварительную отработку движений. Мы тщательно продумывали и изучали каждое движение, каждую сцену обычно снимали по десять-двадцать дублей.

В Америке же режиссёр не придавал особого значения боевым сценам, да он, впрочем, и снимать-то их не умел. Сцены, которые с моей точки зрения были сняты ужасно и были неприемлемы, у него получали зелёный свет. Глядя, как фильм неумолимо катится в пропасть, я, тем не менее, ничего не мог с этим поделать, и это ощущение собственного бессилия меня очень угнетало.

Стиснув зубы, я дотерпел до окончания съёмок, но не считаю эту картину образцово-показательным фильмом Джеки Чана.

Пока до официальной премьеры в Америке и Азии ещё оставалось какое-то время, чтобы хоть как-то спасти новый фильм от провала, который настиг «Гонки “Пушечное ядро”», я решил собственными усилиями сделать его азиатскую версию, которая отличалась бы от американской. Я пригласил актёров этого фильма приехать в Гонконг и заново отснял боевые эпизоды, на этот раз оставаясь верным своему собственному стилю.

Сценарист Эдвард Танг добавил несколько новых сцен, которые соответствовали бы вкусам азиатской публики, и пригласил знаменитую актрису Салли Йе на одну из ролей. Само собой, я вырезал из фильма все сцены, которые не годятся для семейного просмотра. Наша версия фильма в Гонконге и в Азии удостоилась самых благоприятных отзывов.

Сейчас я уже не вижу смысла сравнивать эти две версии и выискивать достоинства и недостатки. Это всего лишь один из пунктов на моём профессиональном пути. После этого я в жёсткой форме заявил представителям компании, что больше ни в какой Голливуд не поеду и что не собираюсь больше ради их так называемого кинорынка жертвовать собственной индивидуальностью и собственным стилем, так как это приносит мне больше вреда, чем пользы.

А если ещё когда-нибудь доведётся работать в Голливуде, то я не хочу идти по проторенной кем-то тропе. Брюс Ли и Клинт Иствуд — великие актёры, но я не обязан им подражать или стараться их превзойти. Я — Джеки Чан, и если когда-нибудь я стану звездой мирового масштаба, то именно потому, что я — Джеки Чан.

На съёмках фильма «Покровитель». Актёр напротив меня очень боялся, и его привязали страховочным тросом, у меня же никаких тросов не было

КОГДА НЕТ ДЕНЕГ

У меня всегда полно идей. В молодости, когда у меня не было денег, я выдумывал множество способов, надеясь их раздобыть.

В возрасте 18 лет я хотел создать собственную фирму по уборке помещений. В то время мы с Юэнем Бяо, Кори Юэнем и ещё несколькими друзьями практически всё время проводили вместе, а жанр боевика находился в застое, мы сидели без дела, и денег заработать было негде. Чуть ранее, находясь в Австралии, я обратил внимание, что по выходным каждая семья сама косит траву, потому что, согласно местным законам, если трава отрастает выше установленной длины, за это штрафуют. То есть, получается, ты наработался за неделю, устал, как собака, а в свой выходной ещё должен косить траву. Ну а мы полны сил, и если вы обратитесь к нам и дадите нам ключ, то за определённую плату мы приберёмся у вас в доме, купим овощей и фруктов, постираем одежду, починим сломанные вещи. Вот такое обслуживание на дому, и для этого не нужно нанимать разных мастеров, мы всё это можем сделать сами.

Однако в те времена, не имея денег, было трудно получить лицензию, так что я распрощался с этой идеей. Потом, когда у меня появились деньги, я действительно попытался осуществить этот замысел, вложил в него несколько сот тысяч долларов, но наткнулся на препятствие: многие боялись доверять мне ключи, а некоторые даже заявляли, что у них что-то пропало. Тогда эта индустрия была ещё не настолько развита, люди не привыкли к таким услугам на дому, в общем, я бросил эту затею. Однако потом я придумал, как усовершенствовать наши услуги. Каждый раз, приезжая к клиенту домой на почасовую работу, сотрудник должен сперва установить видеокамеру и лишь после этого приступать к работе. Так каждое движение записывалось бы на плёнку, и проблема недоверия клиентов отпала бы сама собой, а сами услуги стали бы более профессиональными. Также нужен был специальный человек, который отвечал бы на звонки, принимал заказы и распределял их между работниками. Однако для того, чтобы наладить такой бизнес, нужно было сначала заработать себе имя и репутацию.

Когда я был в Австралии, я подумывал о том, чтобы заняться полотенцами. Поскольку в то время в Австралии не было собственного производства полотенец, те, что там продавались, были очень дорогими. И я подумал: что если закупить партию полотенец, раздобыть стиральную машину и каждый день снабжать китайские рестораны чистыми полотенцами, а грязные забирать, стирать и дезинфицировать, за счёт такого оборота можно было подзаработать.

Как видите, нищий человек богат на идеи, причём довольно перспективные.

Позже, когда я уже стал знаменитым, я подумывал о том, чтобы создать фирму, которая предоставляла бы услуги телохранителей и аренду микроавтобусов. Суть идеи заключалась в том, чтобы закупить 10–20 одинаковых фургонов разных марок и по вызову приезжать на них за актёрами, я бы мог выполнять обязанности водителя. Каждый день мы пригоняли бы разные автомобили, и папарацци в них запутались бы и не смогли преследовать звезду. Сегодня мы на одной машине, завтра на другой, и они не знают, кто внутри, а если папарацци всё-таки начали осаждать машину, можно вызвать ещё одну на подмогу.

Например, вас осаждают фотокамеры, и когда вы выходите на улицу, у выхода стоят две абсолютно одинаковые машины, папарацци растеряются, в какую же из них вы сели. Если дело происходит на подземной парковке и из неё одновременно выезжает три одинаковых машины, они понятия не имеют, в которой из трёх находитесь вы. Мне же предстояло продумать и реализовать кое-какие нюансы. Во-первых, чтобы все водители были знакомыми и имели опыт работы в этой сфере. Как только он сядет в машину, моментально сможет определить, есть ли кто-то «на хвосте» и будет особенно бдительным. Во-вторых, можно будет добавить услуги телохранителя — как только вы выйдете из помещения, он откроет дверь, затем закроет за вами дверцу автомобиля, а сам сядет на место рядом с водителем или сменит водителя. Такие услуги очень подойдут звёздам, и со временем мы бы обрели доверие клиентов.

Автомобили для таких услуг не требуют регулярного техобслуживания, к тому же, экономится парковочное место. За 500–600 долларов я буду вас охранять, это очень даже неплохо, звёзды обычно нанимают машину всего на 2–3 часа, так что можно водить машину посменно. Это очень прибыльный бизнес! В будущем можно стать главой собственной фирмы, предоставляющей услуги по перевозке пассажиров, принимать подержанные автомобили, ремонтировать их и красить все в один цвет, организовать собственный отдел ремонта и техобслуживания, который бы отвечал за мытьё, профилактику и ремонт, все автомобили были бы всегда отмыты до блеска. Для 20 автомобилей у меня было бы 20 водителей, 5 телохранителей, для отдела техобслуживания я нанял бы 7–8 автомобильных мастеров и 4–5 помощников, таким образом я бы ещё и создал много рабочих мест и помог решить проблему занятости. Однако всё это оставалось лишь в моей фантазии, а на практике это осуществить я не пытался.

Ещё юношей, когда я только начал зарабатывать на жизнь ремеслом каскадёра, мне очень хотелось изобрести для автобусов что-то вроде подставки под ноги, чтобы поднять повыше колени. Тогда я всегда добирался на работу автобусом, и мне нравилось поднять колени и упереться ими в спинку переднего сиденья, однако если долго так просидеть, ноги начинают болеть. Кроме того, я мог задремать в автобусе и частенько ударялся головой, поэтому мне захотелось изобрести специальную подставку, которую можно было бы повесить на спинку сиденья, закрепить пластиковым держателем, и чтобы на ней была штука, на которую можно было бы положить голову и вздремнуть, а в нижней части чтобы была подставка, на которую можно упереть колени или поставить ноги. Потом я слышал, как кто-то нашёл детскую заколку для волос, подобрал, повертел в руках и придумал новый вид прищепок, запатентовал своё изобретение и стал получать хороший доход. Я тогда подумал, ведь у меня тоже полно идей, но я не знаю, как их осуществить. Тот человек был учёным и, обдумав свою новую идею, он собрал команду и претворил свою идею в жизнь. Я же не учёный, я только обдумал — и на этом всё.

Впоследствии мои возможности расширились, я стал много ездить по свету и мог приобретать много интересных и полезных вещей, либо сам, либо с чьей-то помощью. Помимо специального реквизита и оборудования, используемого моей командой каскадёров для работы, в повседневной жизни тоже всегда можно проявить изобретательность. Очень многие друзья получают от меня в подарок чехлы для телефона, разработанные мною собственноручно. Сам я круглый год не покидаю съёмочных площадок и живу в гостиницах, и, выходя из гостиницы, беру с собой только телефон и карточку от комнаты. Как-то раз я задумался, как сделать, чтобы можно было в чехле для телефона хранить и карту. Ныне этот чехол продуман так, что сзади есть специальное место, куда можно положить карту, это очень удобно в поездках. Остальные изделия, носящие мою персональную марку, такие, как различного рода одежда, сумки, папки для документов, красные конверты[74], наклейки, шарфы, кружки и стаканы, флешки, ярлыки для чемоданов, — все они являются воплощением моих идей. Такие предметы очень хороши в качестве подарков, ведь подобных вещей нигде не продают, и они наверняка любому придутся по вкусу. Таким образом я, можно сказать, удовлетворил собственную давнюю тягу к изобретательству, воплотил в жизнь свои самые удивительные идеи, и я этому очень рад.

Это черновой набросок, который я сделал прямо на съёмочной площадке, его потом использовали для оформления трейлера с реквизитом и оборудованием для моей команды каскадёров

НА СЪЁМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ

«МОЛОДОЙ МАСТЕР»

В то время у меня была привычка работать по принципу «один перед едой, один после еды».

Например, начало съёмок назначено на 7 часов утра, а я приезжал к 11–12 часам, и все на съёмочной площадке меня дожидались, а я как приезжал, тут же нацеплял солнцезащитные очки и принимал беззаботный вид. Зачем солнцезащитные очки? Потому что после пьянки накануне вечером лицо с утра выглядело опухшим до неприличия. Сотрудники на площадке называли меня молодым господином, и когда я появлялся, все говорили: «Молодой господин приехал». Я тогда был ещё и режиссёром и, едва объявившись, тут же отдавал команду:

— Давайте снимем один эпизод.

То есть, едва проснувшись, с опухшим лицом, я сразу же приступал к работе. Конечно же, мы ни в коем случае не снимали крупный план, снимали только общий. В 12:30 мы прерывались на обед.

Днём после обеда я любил вздремнуть. Я располагался на киностудии Golden Harvest в комнате, которая когда-то принадлежала Брюсу Ли. После его смерти все обходили эту комнату стороной, и я самым нахальным образом занял её. Вот там я и отдыхал. Проснувшись около 4–5 часов дня, я снова принимался за работу, иначе мне было бы неловко перед всеми. Мы начинали отработку движений, а после неё, уже порядочно попотев, снимали ещё один эпизод, содержавший боевые сцены. Досняли — рабочий день окончен. После этого я начинал обдумывать съёмки общего плана на завтрашнее утро.

Вот это и называлось «один перед едой, один после еды».

Мы вели съёмки на вершине горы. Когда мне хотелось вздремнуть, для меня натягивали тент, чтобы прикрыть от солнца, и все обязаны были держаться от меня не ближе, чем на расстоянии 8 чжанов[75], чтобы не беспокоить меня шумом. Рядом со мной ещё ставили вентилятор, чтобы он обдувал меня. Тедди Чан[76] в то время был моим ассистентом, он каждый день таскал за собой дипломат и вёл себя почти так же, как я: пока я дремал, он либо тоже спал, либо отходил от меня на приличное расстояние и с кем-нибудь трепался.

Однажды, так же после вечерней пьянки, я на следующий день работал всё по тому же принципу «один перед едой», как вдруг совершенно неожиданно нагрянул Леонард Хо. Я жутко перепугался, ожидая взбучки от начальства, и тут меня осенила блестящая мысль: лицо у меня выглядело довольно измождённым, я притворился, что мне сделалось нехорошо и с глухим стуком рухнул на землю. Леонард Хо засуетился:

— Скорее, скорее, везите его в больницу, вызовите машину!

Мне помогли подняться и усадили в машину. Оказавшись внутри, я, не открывая глаз, спросил:

— Он всё ещё здесь?

Мне сказали:

— Уже ушёл.

Я доехал на машине до больницы, умыл лицо и вернулся на съёмочную площадку. Подумать только, какой я был глупый и бессовестный, я заставил несколько сотен человек торчать на съёмочной площадке, дожидаясь меня одного!

Лишь оказавшись в Америке на съёмках фильма «Драка в Бэттл Крик», я узнал, что никакая я не мега-звезда, и тогда же я понял значение поговорки «Какой бы высокой ни была гора, обязательно найдётся гора повыше». Тот фильм провалился в американском прокате, и когда я вернулся в Гонконг, мне захотелось кардинально измениться, стать новым человеком.

Сейчас очень много молодых звёзд, поработав за рубежом, начинают осознавать собственную незначительность. После той поездки в Америку, сталкиваясь с людьми, которые мнят себя великими звёздами, я частенько говорил им: "Ты поезжай в Америку, тогда и узнаешь, что значит настоящая звезда".

«Молодой мастер»

«КТО Я?»

Когда-то мы проводили дневные съёмки в окрестностях африканского города Йоханнесбурга. Правда, на самом деле эти «окрестности» расположены в 12 часах езды на машине. Да ещё от того места, где мы жили, до места съёмок нужно было добираться на машине целый час. Снимали мы в одной деревне у туземцев, установили на земле декорации, расставили реквизит, пригнали побольше кур и баранов и позвали туземных жителей в качестве массовки. Каждый день нам приходилось заново устанавливать декорации и расставлять реквизит. Всякий раз после окончания съёмок куры и бараны пропадали, местные жители говорили, что их похищают леопарды. Это звучало довольно устрашающе, и для пущей безопасности со мной на съёмки отправляли телохранителей.

Как бы лучше описать ту обстановку? Значительную часть площади африканского континента занимает пустыня, и природные условия в том месте, где мы вели съёмки, были довольно суровые. А самый обыкновенный поход в туалет занимал как минимум полчаса. Дело в том, что мы вели съёмки с вертолёта, и в поле обзора камеры не должно было быть видно колеи от колёс, вот следы человеческих ног не возбранялись. Поэтому все автомобили нашей съёмочной группы были припаркованы очень-очень далеко, мы доезжали до этого места, а дальше выходили из машин и шли пешком. В таких суровых условиях сходить в туалет было весьма проблематично. Если кому-то из туземной массовки нужно было отлучиться по нужде, они могли отпроситься, всё равно в гриме они все выглядели одинаково, так что одним человеком больше, одним человеком меньше — всё равно. А вот мне уже было сложнее. Если мне нужно было в туалет, я сперва должен был пешком дойти до того места, где мы оставили автомобили, и на машине выехать за пределы данной территории. В общем, это было очень хлопотно.

По вечерам же, чтобы сходить в туалет, нужно было идти в ту часть деревни, где стояли стога. Я шёл с фонариком и в сопровождении двух местных телохранителей: один шёл впереди меня, один сзади, каждый — с оружием в руках. Я вовсе не шучу, они боялись, что на меня нападёт леопард. Добравшись до места, где можно сходить в туалет, они давали мне один из пистолетов, рассказывали, как пользоваться фонариком (обязательно держать его так, чтобы вокруг меня всё время был свет) и ждали меня рядом.

Пока я делал свои дела, я заметил, как впереди что-то шевелится, я забеспокоился и спросил своих провожатых, что там такое. Они ответили, что бояться нечего, это пасётся корова из их деревни. Они-то всю жизнь прожили в здешних условиях, и у них было очень острое зрение. Пожалуй, это был самый непростой процесс облегчения в моей жизни: в одной руке я держал тяжеленный пистолет, боясь при этом по неосторожности выстрелить, в другой руке приходилось держать фонарик. Я боялся по-нормальному присесть, опасаясь, что на земле окажется какая-нибудь тварь типа скорпиона и ему подобных, поэтому присел только наполовину. Потом, чтобы воспользоваться туалетной бумагой, мне пришлось взять фонарик в зубы, а он был большой и тяжёлый, как же было неудобно! После такого аттракциона у меня онемели ноги, болели руки и даже рот…

Однажды мы возвращались на машинах после съёмок, и я увидел за окном человека, который показался мне необычайно высоким. Приглядевшись, я обнаружил, что он едет верхом на носороге. Ух ты, носорог! Как здорово! И я попросил водителя остановить машину, мне тоже захотелось прокатиться на носороге. Я попросил операторов установить впереди камеру, а все туземцы отошли в сторону, чтобы не попасть в кадр, мне хотелось заснять, как я буду ехать верхом. Сначала я просто попробовал оседлать животное, всё шло хорошо, носорог был такой послушный, я мог смело гладить его, трепать за уши.

Потом все расступились в сторону, камера приготовилась, а мне теперь дали длинное копьё, которого не было, пока я только пробовал проехаться. Так вот, я взял в руки копьё, чтобы выглядеть колоритнее, и как только носорог увидел копьё, он задрожал и начал метаться, как перепуганная лошадь. Благо, у меня была отличная реакция, и я тут же спрыгнул с него. Увидев, что я стою на земле, носорог развернулся и собрался ринуться на меня. Я увидел неподалёку дерево, помчался к нему и стал бегать вокруг него, пока туземцы не схватили животное и не увели его. Было очень страшно! Когда моё волнение улеглось, я спросил, удалось ли что-нибудь заснять. Оказывается, все были так увлечены зрелищем, что забыли включить камеру! Как же я был зол!

Если во время киносъёмок задействованы животные, нужно не только относиться к ним с уважением, но и приучать их к рабочему процессу. Во время работы над фильмом «Шанхайский полдень» нам необходимо было снять эпизод с целым табуном лошадей. Чуть ли не за полгода до этого я приказал съёмочной группе найти подходящее место и заняться там дрессировкой лошадей, чтобы они более или менее привыкли к съёмочному процессу. Каждый день вокруг них устанавливали множество камер, которые передвигали туда-сюда, то и дело зажигали и гасили освещение, приучали их к звукам выстрелов, при них разворачивали рефлектор. Благодаря такой дрессировке лошади ко всему привыкли и во время съёмок вели себя спокойно.

«Кто я?»

«ДОСПЕХИ БОГА 2: ОПЕРАЦИЯ КОНДОР»

Фильм «Доспехи Бога 2» мы снимали главным образом в Испании и в Марокко.

Все эпизоды в Марокко были сняты в пустыне. Каждый день мы вставали в 4 часа утра, в 5:45 приступали к работе и снимали до 12. После полудня работать было уже невозможно, потому что солнце в пустыне к этому времени начинало жечь беспощадно, и вся техника раскалялась до такой степени, что к ней нельзя было прикоснуться. Если бы мы продолжали снимать, вся плёнка начала бы плавиться, так что нам ничего не оставалось, кроме как закончить работу и спрятаться в тени. Весь остаток дня мы отдыхали. Съёмочной группе из Гонконга, которая привыкла работать в быстром темпе, такой режим был очень непривычен, нам было не по себе, что мы теряем столько драгоценного времени. Я буквально не находил себе места.

Мы трудились там непрерывно больше месяца. Марокканцы привыкли один день в неделю обязательно отдыхать от работы, так что нашей съёмочной группе приходилось раз в неделю делать перерыв. По выходным мне было особенно неуютно, выходишь из гостиницы — повсюду сплошная пустыня, даже пойти некуда. В бассейне гостиницы всё занесено толстым слоем песка, никаких развлечений не было, и от этого наше пребывание там становилось ещё более тоскливым. Я зашёл к продюсеру и попросил его поговорить с работниками съёмочной группы, нанятыми из местных, уговорить их обойтись без этих выходных. Если бы они согласились, мы готовы были выплачивать им двойную зарплату. Мы нашли их сидящими возле бассейна, они что-то пили и болтали. Услышав просьбу продюсера, они страшно удивились:

— В выходной день полагается отдыхать, мы не будем работать.

Настала новая неделя, а за ней снова пришёл выходной, я сидел в своём номере, совершенно удручённый. Тогда я решил сам с ними поговорить:

— Да вы подумайте: мы быстро отснимем материал, и все будут свободны, а мы вам ещё и двойную зарплату выплатим, вы побольше заработаете!

Они спросили:

— А зачем нам столько денег?

Я опешил:

— Я-то откуда знаю, на что вы их будете тратить…

— Вот именно! — подхватил один из них. — Того, что я сейчас зарабатываю, мне хватает с лихвой, на что мне эти дополнительные деньги?

Сегодня выходной, и мы будем отдыхать.

Тут я лишился дара речи.

«Доспехи Бога 2: Операция Кондор»

«СМОКИНГ»

Работать актёром в Америке — вовсе не то же самое, что работать актёром в Гонконге. В Гонконге я привык, что на съёмочной площадке всё решаю я, в Америке же приходится подстраиваться под других: если ты приехал сниматься в кино, то будь добр послушно играть. Каждый день, как только ты приезжаешь на съёмки, тебя просят пройти в свой трейлер, а если ты выразишь желание сначала пройти на площадку и взглянуть, что там делается, тебе ответят: «Площадка пока не готова, подождите в трейлере, вас позовут». И вот я сидел в своём трейлере и выжидал, мне присылали газеты, журналы, фрукты, обязательно кто-нибудь приходил, чтобы спросить, нужно ли мне ещё чего-нибудь, а я благодарил и отказывался. Потом ко мне наконец-то приходили, чтобы сказать: «Будьте готовы выйти через пять минут».

Через пять минут, открыв дверцу трейлера, я обнаруживал за ней костюмера и гримёра:

— Можно нам войти?

Я приглашал их внутрь, они приводили меня в порядок, но на самом деле мне не нужно было ничего приводить в порядок, причёска у меня очень простая, но они действовали по установленным правилам, это была их работа, и приходилось позволять им делать то, что они должны. Обычно с одеждой и причёской мне помогает ассистент, но здесь это абсолютно неприемлемо, к этому относятся предосудительно:

— Это моя работа!

Когда они заканчивают со мной работать, я выхожу из трейлера и иду на съёмочную площадку. Моё кресло и все вещи, которые могут мне понадобиться, расставлены и разложены на площадке с большим профессионализмом.

Часто мне бывает невыносимо смотреть на то, как работают иностранцы. В Гонконге, если нужно выполнить какую-то физическую работу, её незамедлительно кто-то выполняет, никакой иерархии и разделения труда у нас не существует — кому сподручнее, тот за неё и берётся. Например, если нужно отодвинуть кран, а человека, который занимается реквизитом, не оказалось поблизости, это может сделать кто-нибудь из моей команды каскадёров. Я и сам привык работать так же: если что-то нужно сделать и рядом окажусь я, то я сам это сделаю. Мне нравится такой подход к работе.

В Америке совсем по-другому. Если режиссёр сказал, что нужно что-то отодвинуть, работник отзывается:

— Хорошо, уже иду! — и идёт не спеша, они ни в коем случае не станут бегать. Согласно профессиональному уставу, если ты попросил кого-то выполнить то или иное поручение, да ещё заставишь его поспешить, а человек в спешке упадёт и поранится, то ты будешь нести за это ответственность и будешь обязан возместить ему ущерб материально. И мне приходилось молча наблюдать за их неторопливыми движениями, а они ещё и не в состоянии по одиночке передвинуть что-то, обязательно это делают вдвоём.

Во время съёмок фильма «Смокинг», когда я висел в воздухе, да ещё в это время дул сильный ветер, оператору понадобилось сменить объектив, и он закричал вниз:

— Мне нужен 75 объектив!

И я увидел, как помощник оператора, направляясь к нам с объективом в руках, где-то на полпути притормозил, поприветствовал кого-то, обменялся с собеседником парой фраз, и только после этого снова двинулся к нам. Случись такое в Гонконге, он бы от меня выслушал всё, что я о нём думаю:

— Несколько сотен человек ждут одного тебя, а ты ещё и останавливаешься!

Но здесь просто привыкли так работать, и мне приходится с этим считаться.

Работая на съёмках в Америке, я на себе испытал кардинальные различия в подходах к работе в Китае и на Западе

«МИФ»

Когда мы были в Индии на съёмках фильма «Миф», мы увидели, насколько там бедно живут. Мы ехали в автомобиле, и я смотрел в окно. На обочине стояли люди, одетые в лохмотья, у женщин, державших на руках детей, были потухшие глаза, а вдоль дороги располагались убогие хижины, в них не было ничего — ни табуреток, ни столов, никакой отделки, практически пустой дом, только четыре голых стены да на земле постелена циновка. Из-за жаркого климата здесь всё равно не требовалось одеял. Оказывается, бывает и такая жизнь, когда не требуется много вещей. Тогда у меня было впечатление, что это крайняя нищета, а сейчас кажется, что это такой образ жизни. И к любому образу жизни следует относиться с уважением.

Каждый день мы вставали в 4 часа утра и готовились к съёмкам. Сидя в машине, я по привычке смотрел в окно, и всё никак не мог понять, что это за множество белых штуковин виднеется вдоль дороги. Только приблизившись, я понял, что это сидящие на корточках люди… Оказывается, все они справляют нужду прямо на обочине…

«ДОСПЕХИ БОГ 3: МИССИЯ ЗОДИАК»

время работы над фильмом «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» для съёмок сцены с вулканом я отправился в место под названием Вануату[77]. Думаю, большинство людей до этого и не подозревало о существовании такой страны. Условия жизни там просто ужасны, и к этой поездке я долго готовил себя морально.

Оказавшись там, мы слышали, как трясётся земля, а каждые пять-десять минут до нас долетали бурлящие звуки, которые издавал вулкан. Звуки были громкие, оглушительные. На протяжении всего пути земля была покрыта пеплом. Я спросил у местных, когда было последнее извержение вулкана, оказалось — десять лет назад.

Мы поселились в гостинице, владельцем которой был австралиец. В ней был даже свой ресторан, но сама гостиница была расчитана всего на 28 постояльцев — можете себе представить эти масштабы. Войдя в свой номер, я обнаружил, что в ней есть вентилятор. Неплохо, подумал я, положил свои сумки и пошёл в ресторан, где мы договорились со всеми встретиться. Когда я пришёл, все уже были в сборе и потихоньку обсуждали съёмки. Я вдруг подумал: а ведь здесь даже солнце встаёт на западе. А ещё я впервые видел, как в компании из нескольких десятков человек ни один не уткнулся в мобильник, все друг с другом общаются, обсуждают работу. Я порадовался тому, что увидел. Я уселся, достал мобильник и собрался было всех поприветствовать, как мне все хором говорят:

— Здесь отсутствует связь…

Вот оно что! Тут только до меня дошло, в чём дело. Обычно, стоило только добраться до гостиницы, как все тут же мчались в свою комнату и сидели там в обнимку с ноутбуками и телефонами, все были при деле. А сейчас заняться им было нечем, вот все и прибежали в ресторан. Подумав об этом, я ещё больше обрадовался, ведь последнее время мы стали общаться всё меньше и меньше, сейчас это всеобщая проблема, и только когда связь совершенно отсутствует, люди наконец-то могут сполна пообщаться между собой.

Вечером после ужина я вышел из гостиницы прогуляться, но вокруг не было ничего, одна сплошная темнота. В небе можно было целиком разглядеть Млечный путь. Включив фонарик, я вернулся в свой номер, в коридоре тоже было очень темно, там не было освещения. У меня с собой в руке была ручка, и я случайно уронил её, стал искать, шаря фонариком, но так и не нашёл, и вдруг кто-то сзади меня окликнул:

— Эй, вот ваша ручка.

Я обернулся, но сначала никого не разглядел, так как всё население Вануату — темнокожее. Только хорошенько приглядевшись, я узнал в том человеке служащего нашей гостиницы. Я очень удивился, что он в такой темноте разглядел оброненную мною ручку. Позже я узнал, что зрение у них во много раз острее, чем у большинства людей. Здешние природные условия таковы, что у каждого местного жителя развивается способность видеть в темноте.

Съёмочная группа работала здесь десять дней, и за это время я ни разу не видел ни на ком очков от близорукости.

Вам может показаться, что местные жители очень бедно живут, но на самом деле это счастливые люди. Их основное транспортное средство — собственные ноги, они не носят обуви. Каждый день, проезжая на машине, я видел, как они все идут пешком. Дороги там ужасные, ехать неудобно, и путь от гостиницы до места съёмок на машине занимал у нас больше часа. Даже на внедорожнике приходилось ехать очень медленно, и мы двигались ненамного быстрее пешеходов. К обеду зрителей на площадке прибывало, все приходили поглазеть, как мы снимаем кино. Вануату — это острова, и климат там соответствующий, погода очень переменчивая: сейчас вовсю светит солнце, а в следующую минуту может хлынуть ливень. Когда мы снимали на широком открытом пространстве, зрители даже не пытались укрыться от дождя, продолжали наблюдать за нами, не боясь намокнуть.

Все местные жители наделены природным даром глядя на облака предсказывать, когда пойдёт дождь и когда выглянет солнце.

Пальцы на ногах у всех местных очень широкие и в основном никто не носит обувь. Каждый — будь то взрослый или ребёнок — всегда имеет при себе нож, но они используют его не как оружие, а для того, чтобы расчищать себе дорогу, срезая ветви, которые преграждают путь. Иногда они выменивают его на что-нибудь другое, например, на еду или на одежду. Я наблюдал порой из окна автомобиля, как они, устав с дороги, останавливались и из громоздившихся на обочине кокосовых орехов выуживали один, открывали его ножом и выпивали содержимое, а потом подкреплялись его мякотью и снова отправлялись в путь.

Население острова составляет 15 000 человек, и все друг друга знают. Я им очень завидую, они живут в самом настоящем краю Персикового источника[78].

МОЙ ПОДХОД К ДЕЛУ

Я начал сниматься в кино в возрасте 6 лет и на сегодняшний день я работаю в киноиндустрии уже более 50 лет. Если посчитать только те фильмы, где я играл главную роль или выступал в качестве режиссёра, то получится около сотни, а если начинать с детских лет и считать также те фильмы, над которыми я работал в качестве каскадёра, постановщика боевых сцен и актёра, то их количество, вероятно, перевалит за 200.

У меня по-прежнему имеются проекты, которые я до сих пор не осуществил. Например, над фильмом о пожарных я думал уже около 30 лет, но по разным причинам так и не снял, так же, как и историю генерала Сян Юя[79]. Идея фильма «Большой солдат» созревала у меня в голове 20 лет, прежде чем я воплотил её в жизнь. Должно быть, причина в том, что я предъявляю к своим фильмам очень строгие требования.

Мне больше нравится снимать такие фильмы, как «Полицейская история», «Доспехи Бога», «Операция Кондор», «Миссия Зодиак», они удаются мне лучше всего. Над ними мне работается очень легко. Я люблю делать такие фильмы, которые подходят для просмотра всей семьёй, картины, которые вызывают у зрителей радостные эмоции. Мне не по душе такие сюжеты, где все друг друга убивают, где обязательно кто-то должен отомстить ненавистному врагу. В современном обществе у людей и так хватает проблем, и мне не хочется, чтобы, придя в кинотеатр, они снова получали негативные эмоции. Я лишь хочу, чтобы во время просмотра фильма Джеки Чана зрители много смеялись, и чтобы до них дошло послание, которое я пытаюсь донести через свои фильмы.

Во время работы я никогда не жалею средств, это знают все работники киноиндустрии, кто когда-либо со мной сталкивался. Среди работников гонконгского кино ходит поговорка: «Работая с Джеки Чаном, можно разбогатеть так, что гонорара за один фильм хватит на покупку целого дома». Это потому что я всегда очень долго снимаю. Одну десятиминутную сцену для фильма «Пьяный мастер 2» мы снимали три с половиной месяца, на один кадр уходило по два дня. На это способен только такой ненормальный, как я, больше никто так не делает.

А могу и вообще один кадр снимать неделю. Так получилось во время работы над фильмом «Чудеса», я хотел показать обстановку, в которой жила героиня актрисы Грэйс Гуэй[80]. Мне нужно было снять крупным планом один долгий кадр, камера должна была как бы пройти сквозь этажи здания, в котором она жила, с первого по четвёртый. Внизу нужно было показать рикшу, потом — людей, сидящих за обеденным столом на первом и втором этажах, голубей в том месте, где сушится одежда, а затем в кадре появляется комната Грэйс Гуэй на четвёртом этаже, крупный план — и на этом кадр резко обрывается. В те времена технические возможности у нас были весьма ограниченные. В Америке было специальное оборудование, позволяющее сооружать декорации длиной до 100 метров, у нас же не было таких технологий, и чтобы получить желаемый эффект, мы арендовали целую улицу. Сначала засняли одну сторону, а потом сделали ещё один дубль на другой стороне улицы.

Когда мы снимали фильм «Пьяный мастер», я был исполнителем главной роли и одним из постановщиков боевых сцен; во время работы над фильмом «Пьяный мастер 2» я был режиссёром, сценаристом, актёром и постановщиком боёв.

Во время съёмки каждого кадра необходимо было учесть мои многочисленные требования. Все роли, которые обычно предназначаются для актёров массовки, исполнялись членами моей команды каскадёров, как-то: рикши, зазывалы, прохожие. Это делалось потому, что они лучше, чем посторонние актёры, знакомы с моими требованиями и способны их понять. В том кадре, о котором говорилось выше, сразу после моей команды «Мотор» должен был взвиться дым над готовящейся едой, затем камера перемещалась и обращалась на второй этаж, где два человека сидели за обеденным столом. В это время влетал голубь и садился внутри комнаты, а камера следовала за ним. Описав круг, она останавливалась на висящей на стене фотографии и снимала её крупным планом. Вот это всё мы снимали семь дней, до тех пор, пока не получили результата, который меня удовлетворил.

Многие эпизоды в фильме «Чудеса» мы снимали одним дублем. Во время съёмок эпизода, где Аниту Муи фотографировали, нужно было, чтобы кто-нибудь поднялся и повесил занавеску. Один монтажёр из нашей съёмочной группы говорит:

— Джеки, всё равно в кадре лица не видно, а мне так интересно попробовать сняться в кино, просто ради любопытства.

Я согласился. В итоге он вешал эту занавеску 26 часов подряд. Съёмка шла всю ночь. После того раза он сказал, что больше никогда не будет сниматься в кино.

На площадке я встретил нескольких девушек — служащих банка, они пришли в качестве зрителей, а я спросил, не хотят ли они ради забавы попробовать сняться в кино. Им было очень любопытно, и они согласились. Они должны было просто ходить в кадре. В итоге они ходили туда-сюда всю ночь. Когда мы закончили, они сказали ровно то же — больше никакого кино.

В кино мимика и жестикуляция являются интернациональным языком общения. Почему сейчас мои фильмы так популярны во всём мире? Потому что я разговариваю с вами языком тела, вам не обязательно слышать мои реплики, вам достаточно взглянуть на мои движения, чтобы понять, что произошло. Вот я перевернул стол и опрокинул чай, потом тут же поднял стакан в вертикальное положение, скорчил гримасу и сделал жест, обозначающий, что я обжёгся. Это добавляет в мои фильмы изрядную долю юмора и делает понятным для зрителя всё, что происходит на экране.

Снимая боевики уже много лет, я придерживаюсь принципа: «Если в фильме есть боевые сцены, то они не должны быть жестокими, если в фильме есть юмор, то он не должен быть пошлым», я не люблю этих вульгарных вещей. В начале карьеры, когда мои фильмы стали популярными в прокате, один приятель как-то раз мне сказал:

— Джеки, твои фильмы прекрасны, но я не могу показывать их своим детям, потому что там есть очень жестокие сцены и детям такое смотреть нельзя.

Помню, на меня это произвело очень сильное впечатление, и с тех пор всякий раз, когда я работал над новым фильмом, я спрашивал себя, позволил бы я посмотреть этот фильм своему маленькому сыну? Если моему ребёнку это можно смотреть, тогда можно и другим детям, тогда все дети в мире могут это смотреть.

Пересматривая «Пьяного мастера» много лет спустя, я задумался: а ведь это нехорошо — приучать человека пить и драться. Поэтому в фильм «Пьяный мастер 2» я заложил противоположную идею: нельзя пить и нельзя драться. Я очень радуюсь, когда у меня получается исправлять собственные ошибки. Раньше я снимал кино ради денег, а сейчас делаю это ради собственного удовольствия. Если мне нравится сценарий, я соглашаюсь снимать, если не нравится — отказываюсь. Когда сценарий интересный, я готов взяться за него, даже если денег получу не много.

В большинстве кунг-фу фильмов боевые сцены сопровождаются полётами туда-сюда. Не то чтобы это плохие фильмы, но сам я такое снимать не стал бы, я даже и не смогу такое снять. То, что ныне называется «кино в стиле Джеки Чана», отличается от остальных картин именно тем, что в них всё по-настоящему. Это известно моим поклонникам во всём мире.

Фильмы, которые я снимал в молодости, славились сложными трюками и боевыми сценами, которые я исполнял, не щадя здоровья. Зрители были в восторге. Когда я снимал «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», мне было уже за пятьдесят, однако я по-прежнему исполнял большинство трюков самостоятельно. В начале фильма есть эпизод, когда я в специальном костюме на колёсах проскальзываю под автомобилем. Скорость автомобиля была очень высока, и требовалось быть предельно осторожным. Если хоть чуть-чуть отклонишься в траектории, рука тут же попадёт под колесо машины. Я должен был постоянно поддерживать скорость, следуя за машиной. Это был очень опасный трюк. Думаете, мне тогда было совсем не страшно? Конечно же, страшно, но за столько лет работы в кино я уже привык, и как только мне крикнули «Камера! Мотор!», я тут же ринулся под машину. Даже после того, как мы закончили снимать эту сцену, страх ушёл не сразу, я всё думал о том, что при малейшей неосторожности мог переломать себе руки и ноги. Но съёмка фильма — это мечта и в то же время обязанность, я чувствую себя ответственным перед зрителями.

Различные сцены фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» мы снимали в самых разных уголках мира и везде находили очень тёплый приём и поддержку — это моя награда за многолетнюю работу. Наверно именно потому, что я Джеки Чан, люди в любой стране, едва увидев меня, говорят: «Добро пожаловать, Джеки», так что я должен стремиться оправдать их доверие. Например, в тот французский старинный замок с садом, которому уже несколько сотен лет, никогда не пустили бы простых смертных, поэтому я сразу же сказал своим, чтобы они были предельно осторожны и чтобы оставили после себя первоначальную чистоту.

«Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак»

Когда ведёшь съёмки в таких местах, необходимо запастись огромным количеством специальных приспособлений. Возьмём для примера такой простейший предмет, как скотч. Во время съёмок то и дело приходится что-то куда-то приклеивать. Чтобы клеить на обои, нужен специальный скотч для обоев, чтобы клеить на дерево, нужен специальный скотч для деревянных предметов, в общем, для каждого материала — свой специальный скотч. Если перепутать, то после того, как его отклеишь, останутся следы, и тогда придётся возмещать убыток за испорченную вещь. Когда продюсеры утвердили съёмки в том старинном французском замке, я находился в Америке. Я прямо тут же, в Америке, закупил множество разных видов скотча и попросил продюсеров передать их съёмочной группе, чтобы работники съёмочной площадки по незнанию не принялись клеить как попало, этим мы доставили бы хозяевам множество хлопот. Эти небольшие вещицы тоже весьма затратны, и отсталость нашей киноиндустрии по сравнению с Голливудом проявляется вот в таких мелочах.

У нас в Китае есть специалисты, которые разбираются в таких технологиях, но никто из продюсеров не хочет тратить на это деньги. Однако моя съёмочная группа должна действовать профессионально, я придаю этому большое значение и не жалею денег.

В самом начале съёмок управляющие замком присутствовали на площадке и наблюдали за процессом. Я же показывал и объяснял всем нашим работникам, как действовать аккуратно и не повредить чужие вещи, показал даже, как пользоваться скотчем: какой клеить на дерево, какой — на обои. Увидев это, управляющие восхитились:

— О, великолепно!

Прошёл месяц, и они сказали:

— Хорошо, мы вам доверяем.

Если бы не мой тщательный подход к работе, разве они стали бы нас терпеть? Когда у вас есть опыт и определённый профессиональный уровень, когда вы уважаете окружающих, окружающие будут так же уважать вас.

На самом деле сейчас, будь то в Голливуде или в Китае, не так много проектов, при работе над которыми создатели не жалеют издержек. В основном как вкладывают несколько десятков миллионов, так ими и ограничиваются. Когда я снимаюсь в Америке, я иногда задаю вопрос: вы хотите уложиться в определённое количество дней или же снять хороший фильм? Конечно же, они выбирают второе. В таком случае, можно ли продлить съёмки на одну неделю? Нельзя, отвечают мне. Это уже вопрос из области бухгалтерии и финансов. Я действую по-другому. Снимая фильм, где я сам являюсь и режиссёром, и инвестором, я работаю, не жалея затрат, потому что моя главная цель — снять классное кино. Вот почему настоящие произведения Джеки Чана всегда могут составить достойную конкуренцию иностранным киношедеврам, обрести высокую популярность и собрать хорошую кассу. В производстве блокбастеров типа «Бэтмена» и «Человека-паука» нам до них пока далеко, но и им далеко до нашего уровня в производстве настоящих экшн-фильмов в стиле кунг-фу. В Голливуде не бывает так, чтобы, снимая фильм, ты сам одновременно был режиссёром, постановщиком боевых сцен и сам же дрался бы на экране.

Я часто рассказываю одну небольшую историю обо мне и Стивене Спилберге. Во время нашей с ним первой встречи я очень волновался, ведь он — великий режиссёр, я даже не знал, как мне с ним заговорить. В конце концов открывается дверь, он подходит ко мне и восклицает:

— Вау, Джеки Чан!

Он попросил у меня автограф для сына. Пока я подписывал автограф, мы, естественно, молчали, а я чувствовал себя ужасно неловко и лихорадочно рылся в голове, пытаясь найти тему для разговора. Отдав ему автограф, я спросил, как ему удалось создать такие спецэффекты, как в фильмах «Е.Т.» и «Парк Юрского периода». Как ему удалось поместить в кадр и людей и динозавров, чтобы это выглядело настолько натурально? Он говорит:

— О, это очень просто, я непрерывно нажимал на всякие кнопки — одна кнопка, другая, третья. — И тут же спросил: — В ваших фильмах столько опасных трюков, вы то с крыши прыгаете, то с какого-нибудь обрыва — как вы всё это делаете?

Я говорю:

— О, у меня ещё проще — камера, мотор, прыжок, снято, больница!

На съёмках фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» в старинном французском замке: я готовлюсь совершить пробный прыжок

ЧТО ТАКОЕ ФИЛЬМЫ ДЖЕКИ ЧАНА

«Фильм Джеки Чана» — это уникальное явление кинематографа, но процесс его становления имел несколько этапов.

В 70-х годах ХХ в., пройдя боевое крещение в таких разнообразных профессиях, как каскадёр, постановщик боевых сцен и исполнитель главной мужской роли, я по-прежнему ничего из себя не представлял. В то время из-за всех своих неудач я чувствовал себя униженным и подавленным. Я снимал вовсе не то, что хотел, а то, что от меня требовали, и хотя я прекрасно видел недостатки этих фильмов, однако я был никем и слово моё ничего не значило, и тем более у меня не было возможности снимать такое кино, какое я хочу. Так продолжалось до того момента, пока за мной не пришёл господин Нг Сиюэнь[81] из независимой кинокомпании. Он работал над очередным фильмом и хотел взять меня «напрокат» у киностудии Ло Вэя.

Для меня это был настоящий подарок судьбы, в моей жизни начался новый этап.

Нг Сиюэнь не стал ходить вокруг да около, а спросил напрямик:

— Если бы тебя назначили главным режиссёром и попросили снять свой собственный фильм, что бы ты снял?

Я ответил не сразу. Мой жизненный опыт приучил всегда повторять себе: ты никто, твоё мнение никого не волнует, ты имеешь право только послушно выполнять то, что скажут старшие.

Я обдумал его вопрос и после недолгого молчания, собравшись с мыслями, ответил:

— Господин Нг, сейчас все помешаны на идее создать второго Брюса Ли, и меня тоже неоднократно пытались превратить в Брюса Ли, но ни у кого до сих пор ничего не вышло. Он уже стал легендой, и никто никогда не сможет его превзойти. И раз так, почему бы нам не попытаться пойти по совершенно новому пути?

Взглянув на него, я почувствовал, что он со мной согласен. Тогда я встал со своего места и, отчаянно жестикулируя, с жаром продолжил речь:

— Брюс Ли наносил ногой высокие удары, значит я буду бить пониже.

Во время боя Брюс Ли издавал воинственные крики, которые выражали его энергию и ярость, а я буду вскрикивать и корчить рожи, показывая, как мне больно. Брюс Ли в глазах зрителей всегда был супергероем, я же буду обычным человеком. Я бы хотел играть простых парней, у которых есть свои недостатки и которые не всегда могут справиться с ситуацией, они ведь не всесильны, они не воины и не герои.

Когда я закончил своё «представление», Нг Сиюэнь горячо пожал мне руку:

— Ты всё правильно говоришь! Давай снимем такой фильм!

Вооружившись новой творческой концепцией, мы с Нг Сиюэнем сняли два фильма подряд: «Змея в тени орла» и «Пьяный мастер». Обе картины имели оглушительный успех и в какой-то момент по кассовым сборам обогнали даже фильмы Брюса Ли. Я больше не был «несчастливой звездой», за одну ночь я вдруг стал звездой, которую все наперебой хотят заполучить в свой фильм. Теперь я был «звездой, приносящей удачу».

В тот день, когда я подписал контракт с компанией «Голден Харвест», Леонард Хо пообещал, что за какой бы фильм я ни взялся, он не будет ограничивать меня в финансах. Я могу действовать так, как считаю нужным, и снимать до тех пор, пока не получу результата, который меня удовлетворит. Такое решение требует от инвестирующей компании огромной силы духа. Именно с того момента возникла «дурная слава» о моём транжирстве.

Те несколько фильмов, которые мы создали совместно с Нг Сиюэнем, стали лидерами среди кунг-фу боевиков того времени, но я только что подписал контракт с новой компанией и по-прежнему надеялся проложить для себя новый творческий путь. Я не хотел зацикливаться на сюжетах о необыкновенных мастерах и ленивых учениках и концентрировать всё внимание на сценах тренировок. Мне хотелось снять фильм с относительно простым сюжетом, но с чётко обозначенными ценностными ориентирами. Это сильно отличало бы мои картины от всех фильмов Брюса Ли и от традиционных кунг-фу боевиков, снятых братьями Шоу. Руководствуясь этими идеями, я снял фильм «Молодой мастер», который тоже имел успех в прокате. Этот фильм стал важной вехой в моей карьере, именно тогда я распрощался с прошлым и открыл себе дорогу в будущее.

Фильм «Проект А» стал моей первой попыткой создать совершенно новый стиль — снимаясь в главной роли, я в то же время самостоятельно выполнял опаснейшие акробатические трюки. Это то, что до сих пор выделяет меня среди остальных, ведь все, наоборот, стремятся облегчить себе жизнь. Когда зрители приходят в кинотеатр на мои новые фильмы, они надеются не только увидеть захватывающий сюжет и шикарные боевые сцены, им любопытно, что же я придумал на этот раз, рискуя своей жизнью. Поначалу люди испуганно охали и восклицали, решив, что я сумасшедший, но со временем привыкли. Я раз и навсегда создал для себя имидж, от которого не так просто избавиться, и теперь мне остаётся лишь раз за разом бросать вызов своему мужеству и испытывать на прочность своё тело.

«Проект А» имеет множество достоинств — таких, как современный сюжет, в отличие от привычных кунг-фу боевиков со старинными костюмами; динамичные уличные боевые сцены; великолепное актёрское трио «Джеки Чан — Саммо Хунг — Юэнь Бяо». Этот фильм открыл много новых возможностей для развития кино в жанре экшн.

Когда мы готовились к съёмкам фильма «Закусочная на колёсах», наш старший брат Саммо Хунг предложил новую идею:

— Было бы здорово взять всю нашу съёмочную группу и поехать снимать в Испанию. Организовать съёмки в Гонконге очень хлопотно, разрешение получить практически невозможно. Вроде бы город у нас большой, но получается, что там нельзя снимать, здесь нельзя снимать, а если снимать где попало без разбора, разве получится красивый фильм? Поехали за границу, а там разберёмся.

Мне очень понравилось его предложение. Если развивать эту идею, то нам нужно не просто побольше снимать в других странах, но и задействовать иностранных актёров, чтобы у нас получился интернациональный фильм, насыщенный экзотикой. Такая лента ещё больше заинтересует наших зрителей и получит больше шансов быть выпущенной за рубежом.

В конце концов фильм «Закусочная на колёсах» имел успех во всём мире, а мы своим примером доказали, что пусть мы значительно уступаем Голливуду в технологиях съёмок, не умеем делать таких спецэффектов и не можем похвастаться поддержкой крупных корпораций мирового масштаба, которые «раскручивали» бы наш фильм, однако у нас есть преимущество, которого нет у других — это блестящие боевые сцены и опаснейшие трюки, которые мы выполняем сами.

Фактически, после фильма «Лорд Дракон»[82] ни одна страховая компания не хотела больше связываться с «проектами Джеки Чана», я попал в чёрные списки страховых компаний всего мира.

Итак, давайте подытожим. Что же такое «фильмы Джеки Чана»? Я думаю, можно выделить следующие отличительные особенности:

Первое. Я никогда не был всемогущим героем, а даже наоборот, в каждом фильме мне сильно достаётся. Я не связан каким-то определённым имиджем и не забочусь о том, как я выгляжу в кадре. Мои герои — обычные парни, у которых свои слабости и недостатки, они никогда не полезут в драку первыми, их к этому вынуждают, но в конце концов они спасаются и остаются живы.

Второе. В сценариях к моим фильмам отсутствуют подробные описания боевых сцен, так как я предпочитаю импровизировать, мы с моими ребятами всё придумываем прямо в процессе съёмок. Даже ключевые боевые эпизоды у меня в сценариях даются в двух словах, например, «мощная схватка» или «небольшая драка». В старых американских фильмах боевые сцены чаще всего были очень короткие и быстро заканчивались — таким способом показывали, насколько крут главный герой. В моих же фильмах бои долгие, и я показываю их во всей протяжённости от начала до конца. Зрителям это нравится, они всегда ждут этих сцен. Когда я уже прославился и стал снова сниматься в Америке, описание боевых эпизодов в сценариях фильмов с моим участием стали упрощать, теперь они сводятся к одной фразе: «Предоставляется продумать Джеки Чану».

Третье: опасные трюки. Обычно в кино один трюк монтируется из нескольких кадров. В фильмах Джеки Чана особенно красивые и опасные трюки я обязательно выполняю сам и снимаю их одним кадром. К примеру, если по сюжету требуется, чтобы я спрыгнул с крыши, то в фильме будет показан весь процесс прыжка целиком.

Четвёртое. Обычно при создании сценария исходят из особенностей сюжета, мои же сценарии выстраиваются на основе экшн-эпизодов. Часто бывает так, что мы на основе какого-нибудь интересного трюка сочиняем сюжетно законченный эпизод. На первый взгляд, такой подход не вызывает доверия, но именно так я работаю уже многие годы.

Пятое. Для съёмок моих фильмов мы стараемся объездить как можно больше стран, я мечтаю побывать во всех интересных уголках планеты и запечатлеть их в своих картинах.

Шестое. В моих фильмах всегда заложены определённые моральные принципы, в них нет места пошлости и подлости, жестокости и насилию.

Как я говорю своим каскадёрам, я не стремлюсь стать первым, я стремлюсь быть единственным в своём роде.

ПОСВЯЩАЕТСЯ МОИМ ПОКЛОННИКАМ

В декабре 2012 г., во время промо-тура фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» в городе Шэньяне, я увидел в кинотеатре практически легендарного «татуированного братца». Это мой давний поклонник, и у него на спине вытатуированы названия многих моих фильмов. Самая свежая татуировка была «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак». В тот день он присутствовал на встрече вместе со своим ребёнком, и я подарил ему пуховик с моим собственным брендом.

С самого начала моей карьеры и вплоть до сегодняшнего дня рядом со мной всегда были мои поклонники, и с ними у меня связано множество историй. Безумные, эксцентричные, трогательные, внушающие страх — попадались всякие. Но как бы там ни было, я точно знаю, что без поддержки со стороны моих поклонников я бы не стал тем, кем стал. В те годы, когда я обрёл огромную популярность в Юго-Восточной Азии, самыми безумными были японские фанатки.

Они с удивительным мастерством выведывали мои маршруты, покупали авиабилеты и ездили за мной по пятам, узнавали, в каком отеле и в каком номере я поселился, и оккупировали весь этаж, в каждую комнату вместе селились три-четыре девушки. Они не ломились ко мне в номер, но каждый раз, когда я появлялся в коридоре, все двери разом распахивались. Иногда после окончания рабочего дня местные друзья приглашали меня куда-нибудь поужинать и поразвлечься, а я бы и рад был с ними отдохнуть и расслабиться, но даже такое простое мероприятие осуществить было сложно. Прежде чем пойти куда-то, нужно было сперва вернуться в свой номер и переодеться, ехать куда-то веселиться в строгом костюме было бы глупо. Поклонницы, как обычно, следовали за мной по пятам, куда бы я ни пошёл, и возвращались в гостиницу следом за мной. После того, как я возвращался в комнату, я уже не решался снова выйти: стоило мне открыть дверь, как открывались все двери в коридоре, выглядывали фанатки и пялились на меня. Мне уже не хотелось никуда идти, так как я знал, что они обязательно увяжутся за мной.

В общем, так как они реагировали на малейший звук, я пытался действовать тихонько, слегка приоткрывал дверь и шёпотом говорил друзьям: «Пошли, пошли». Но едва моя нога ступала в коридор, как все двери тотчас открывались и они все выглядывали. Я чувствовал себя ужасно неловко, и мне ничего не оставалось, как сказать: «А, я просто выглянул, чтобы с вами поздороваться, а теперь я вернусь в номер и лягу спать».

Так происходило постоянно, и это причиняло мне большие неудобства. Оказываясь за границей, я никуда не мог пойти, не мог даже выйти перекусить. По вечерам, если у меня в номере горел свет, они не ложились спать и караулили меня. Я предпочитаю ложиться спать попозже, и мне не хотелось, чтобы они тоже бодрствовали всю ночь, поэтому я брал из ванной полотенце и затыкал щель под дверью, чтобы не было видно, что у меня в комнате включен свет. Так я мог спокойно бодрствовать сколько мне захочется.

Видя, что в моём номере свет погас, девушки ложились спать. После того, как я убедился в действенности этого метода, я иногда пользовался им, чтобы выйти погулять с друзьями. Сейчас эти японские фанатки уже стали мамами, чьи дети пошли в школу. Когда я приезжаю в Японию для участия в каких-либо мероприятиях, некоторые из них приходят с двумя детьми, а некоторые даже с дочерьми и внуками, они очень преданные.

В моём офисе в Гонконге есть два выхода. Бывает так, что возле офиса меня караулят какие-нибудь безумные фанаты, и, если мне нужно приехать по работе или на какое-нибудь собрание, мои сотрудники заранее мне звонят, сообщают, что возле офиса меня ждут фанаты, и советуют в этот день воспользоваться задней дверью. Я следую их совету. Был один парень из Германии, он каждый день околачивался возле входа в мой офис с чемоданом в руке. Сотрудники приглашали его войти, предлагали воду и сувениры с автографами, но он никого не хотел слушать и не соглашался войти. Много дней подряд я видел, как он стоит у главного входа, мне стало его жалко, наконец я не выдержал и попросил сотрудников пригласить его внутрь, передать, что Джеки сегодня на месте и ждёт его. Он вошёл и при виде меня весь затрясся. Я спросил его, зачем он каждый день приходит сюда, и он ответил, что у него лишь одно желание — стать членом моей команды каскадёров.

— Перед тем, как отправиться в Гонконг, я решил для себя, что пока не увижу Вас и не исполню своё желание, я домой не вернусь.

Я повернулся к ассистенту и сказал, чтобы завтра этого парня пустили на съёмочную площадку. Мы тогда снимали «Криминальную историю»[83], и я действительно нашёл ему место в съёмочной группе. Он предложил показать мне своё владение кунг-фу, но я сказал: не нужно, сначала поучись и наберись опыта на съёмочной площадке. На следующий день, с самого раннего утра, он работал вместе с моими каскадёрами: раскладывал маты, передвигал реквизит, выполнял всякие мелкие поручения, вёл себя молодцом. На тот момент я уже набрался кое-какого опыта в общении с поклонниками. С некоторыми особо безумными фанатами нельзя сразу слишком сближаться, иначе у них совсем съедет крыша. Поэтому на площадке я с ним не общался, обедал я тоже отдельно от него, он ел вместе с моими каскадёрами.

Вскоре я узнал от ассистента, что парень хочет вернуться домой, так как у него заболела мама, но у него нет денег на авиабилет. Я сказал:

— Хорошо, купите ему билет и отправьте домой.

Однако неделю спустя он вдруг снова объявился. Я спросил его, в чём дело. Его ответ вызвал у всех бурю эмоций:

— Всё, что произошло со мной с того момента, как я приехал в Гонконг и до моего возвращения домой, так похоже на сон. После того, как я вернулся домой, я рассказал всем о том, что со мной здесь произошло, но никто мне не поверил, решили, что я всё выдумал. В конце концов я и сам начал сомневаться, что я сюда приезжал, что Вы меня действительно приняли в свою команду и я работал с Вами бок о бок. Я ведь даже забыл с Вами сфотографироваться, чтобы было хоть какое-то доказательство. И теперь я снова приехал, чтобы сфотографироваться с Вами и показать фото всем, кто сомневается.

Я с ним сфотографировался, и он уехал, увозя с собой фото. Несколько лет назад я привёз в Германию фильм «Карате-пацан» и снова его увидел. Он стоял в толпе и громко звал меня. Эта встреча было для меня большим сюрпризом. Я поинтересовался, как он поживает. Он рассказал, что теперь сам снимает кино, работает на съёмках в качестве постановщика боёв. Мне было очень приятно это услышать. На самом деле он и правда неплохо владеет кунфу.

Одна японская девушка каждый день приходила на съёмочную площадку смотреть, как я снимаю кино. Она приехала в Гонконг и отыскала площадку кинокомпании «Голден Харвест». Наша площадка тогда располагалась возле горного склона, там был установлен щит, на котором каждый день вывешивался распорядок на завтра: во сколько какой фильм будут снимать и кто в нём будет играть. Перед окончанием рабочего дня можно было подойти и ознакомиться с расписанием, и японка тоже очень быстро разобралась в этой системе.

Я видел её каждый день. Она стояла подпирая стену и, прикрыв половину лица, следила за каждым моим движением, куда бы я ни шёл. Когда я менял дислокацию, она тоже перемещалась к соседней стене и продолжала за мной наблюдать. Если кто-то из девушек на съёмочной площадке разговаривал со мной, она сверлила их взглядом, полным ненависти. Так продолжалось довольно долго, мне стало её жалко, и я попросил одного из сотрудников пригласить её на обед. Я привык есть в большой компании, тогда я сидел внутри ресторанной кабинки, а сотрудника попросил сесть с девушкой снаружи. Иногда, увидев меня, она здоровалась на японском — говорила «охайо», пожимала мне руку и одновременно быстрым ловким движением вкладывала мне в руку записку. Поначалу содержание записок было самое обычное, всякие там пожелания счастья, но со временем стало меняться. К примеру, она могла написать: «Я понимаю, что тебе неудобно проявлять ко мне чувства при посторонних, ничего страшного, ведь достаточно уже твоих взглядов, чтобы я почувствовала, что в душе мы с тобой желаем одного и того же». Ради меня она занялась изучением китайского языка, и хотя фразы иногда строила не совсем складно, но смысл написанного вполне можно было понять. Сначала она подписывалась как Yumiko, а потом стала подписываться по-китайски как «госпожа Чэнь»[84]. На съёмочной площадке она тоже всем говорила: «Я госпожа Чэнь».

Она приехала в Гонконг по обычной туристической визе, и в конце концов настало время уезжать. Сперва она съездила в Макао, а из Макао вернулась в Гонконг, и после этого про визу даже не вспоминала. Когда работники миграционной службы попросили её покинуть территорию Гонконга, она сказала им, что она моя жена. Они очень удивились: «Как? Жена Джеки Чана?». Хотя они не очень-то в это поверили, но всё же визу продлили. После этого она так делала каждый раз. В конце концов представители миграционной службы позвонили в мой офис, и мои сотрудники сказали, что это неправда. Потом у неё постепенно стали заканчиваться деньги, из хорошей гостиницы она переехала в среднюю, а после — и вовсе в убогую. Я начал понимать, что так больше продолжаться не может, своей жалостью я лишаю её возможности вести нормальную человеческую жизнь.

А как-то раз она меня очень сильно напугала. Мы закончили съёмки и фильм находился на стадии пост-продакшн, она больше не могла видеться со мной на съёмочной площадке и потому разведала, где я живу. Однажды вечером мы все пошли на студию смотреть смонтированный материал, и домой я вернулся только в 4 часа утра. Выйдя из машины, мы с коллегами торопливым шагом направились к моей квартире. Девушка пряталась в коридоре, прижавшись к стене, и когда я появился, она вышла из тени и сказала: «Привет»… Как же мы все перепугались, это был ужас. Так происходило несколько раз, и мои коллеги начали её побаиваться, она же настаивала на том, чтобы её называли «госпожа Чэнь», это уже больше походило на маниакальный психоз. Один из моих коллег пожаловался в миграционную службу, чтобы её отправили на родину. Я до сих пор из-за всего этого переживаю, но тогда у меня не было другого выхода, я боялся, что, если так пойдёт и дальше, она попадёт в какую-нибудь неприятную историю.

Раньше я ежегодно устраивал рождественские вечеринки для своих поклонников, в них принимало участие от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. На самой крупной вечеринке как-то собралось 4000 участников. Поклонники из разных стран приезжали в Гонконг, я отправлял за ними в аэропорт несколько автобусов, на которых было написано «Международная встреча поклонников Джеки Чана». А Гонконг ведь город небольшой, так что новость о встрече разлеталась очень быстро, гостиницы были переполнены. Если мероприятие попадало на период съёмок, я приглашал участников встречи посетить съёмочную площадку, куда они и приезжали на тех же автобусах. Они приезжали партиями по два автобуса, если бы все десять с лишним автобусов приехали разом, съёмочная площадка просто не смогла бы всех вместить.

Каждый раз на вечеринке присутствовали все 16 каскадёров из моей команды, они стояли рядом со мной и выполняли роль телохранителей и ассистентов. Я пожимал руки, а они должны были фотографировать и вручать подарки. Поклонники выстраивались в очередь. Прежде, чем подойти ко мне, каждый должен был настроить свой фотоаппарат. Когда подходила очередь, фотоаппарат передавали кому-то из ассистентов, я пожимал руку, а ассистент фотографировал и вручал сувенир. В мероприятиях, где принимает участие столько людей, всегда всё делается быстро и на автомате: подошёл, пожал руку, сфотографировался, отошёл, забрал подарок — следующий. Мои каскадёры очень слаженно работали и здорово мне помогали. На самых первых встречах я ещё и раздавал автографы, и в итоге на всё про всё у нас уходил целый день, в конце концов я перестал давать автографы.

Одна девушка подошла и спрашивает по-английски: «Можно мне…?». А народу было так много, что я её не расслышал и говорю: можно, можно. Она подняла руку и легонько дала мне пощёчину. Я опешил, так же, как и мои ассистенты. Никто такого не ожидал. Я сказал: ничего, ничего страшного. Девушка ушла, подошёл следующий.

На следующий год она снова приехала и встала в очередь за автографом. Давая ей автограф, я уронил ручку и наклонился, чтобы поднять, а когда выпрямился, она зарядила мне мощную оплеуху. Я ошарашенно уставился на неё, а она засмеялась. Мои ребята хотели подойти и схватить её, но я их остановил и сказал, что всё нормально. Так, посмеиваясь, она удалилась. Девчонки, стоявшие в очереди, при виде того, как она меня ударила, заплакали, тогда я обратился ко всем и сказал: со мной всё в порядке, давайте продолжим.

Ещё через год она приехала опять. И снова то же самое, и снова оплеуха. Я решил, что так больше не пойдёт, что вообще происходит? После окончания мероприятия я сказал своим ребятам, чтобы они выяснили, в чём дело, почему из года в год повторяется одно и то же. Они пересмотрели видеозаписи со всех трёх последних встреч и обнаружили её. Оказывается, каждый год она меняла свой внешний вид: причёску, одежду и т. д. На четвёртый год, едва она сошла с самолёта и села в автобус, как работники её узнали, так что, когда началось мероприятие, мои ребята уже знали, как она выглядит. Когда настала её очередь, они были наготове и пристально за ней наблюдали. Она подошла и улыбнулась мне, но стоило ей поднять руку, как парни тут же схватили её и оттащили в сторону. Человек, ответственный за организацию мероприятия, спросил:

— Зачем ты это делаешь?

Она невозмутимо ответила:

— Вот теперь вы явно меня запомнили, значит и он тоже меня запомнил.

Все просто онемели. Оказывается, и такие фанаты бывают.

— Но ведь за такое поведение тебя больше не допустят к участию в мероприятиях.

— Ничего, я издалека могу посмотреть, — спокойно ответила она.

После того, как мне передали этот разговор, я вдруг вспомнил Джона Леннона, которого застрелил его же поклонник, и мне стало страшно. Правда, по сравнению с ним я просто везунчик, мне-то всего лишь дали оплеуху.

С тех пор на встречах с поклонниками я использовал для рукопожатий левую руку, а правой после фотографирования легонько подталкивал поклонника, чтобы он отошёл и дал дорогу следующему. Таким образом, если бы поклонница задумала какое-то неожиданное движение, я бы левой рукой её удерживал, а правой мог бы отразить удар. Тогда же перед каждым мероприятием работники стали тщательно проверять, чтобы никто не пронёс в зал опасных предметов.

Сейчас я уже много лет не организую подобных вечеринок и последние годы стал гораздо спокойнее. Но как-то раз я совершенно неожиданно вновь встретил её. Я участвовал в каком-то мероприятии и стоял на сцене. Заканчивая свою речь, я помахал зрителям рукой и попрощался и в это время заметил, как внизу у сцены какая-то девушка изо всех сил машет мне рукой. Я подошёл и спросил, в чём дело, а она вдруг неожиданно подпрыгнула, намереваясь меня ударить, но, к счастью, я быстро отреагировал и, ойкнув, отошёл вглубь сцены. Я пригляделся и узнал её, хотя она опять поменяла облик. Столько лет прошло, я уже почти забыл про неё, и тут вдруг опять встретил, а она по-прежнему только и думает, как бы меня отлупить.

Ещё была одна филиппинка. Она купила авиабилет в один конец до Гонконга и поставила перед собой цель непременно со мной встретиться. Каждый день она караулила у ворот моего офиса.

Коллеги сказали ей, что я в Америке, тогда она купила билет и полетела в Америку. Она решила, что я в Сан-Франциско, а на самом деле я тогда жил в Лос-Анджелесе. Один раз я поехал в Сан-Франциско для участия в празднике под названием «День Джеки Чана»[85], вместе со мной в нём участвовал и мэр города. После окончания мероприятия я сел в кабриолет и вдруг напротив увидел эту девушку, она что-то громко мне кричала.

Я раньше видел её в Гонконге и теперь недоумевал, как она здесь оказалась.

На следующий день я отправился в Сакраменто на благотворительный аукцион. В холле отеля, где проводился аукцион, я опять увидел её. Она была одета во всё красное: одежда, туфли, сумочка и помада — всё было красного цвета. Она немедленно бросилась ко мне:

— Я приехала сюда только ради вас!

Я пробормотал:

— Спасибо, спасибо.

После аукциона она снова увязалась за мной. Когда я входил в лифт, она тут же устремилась следом, но охрана её остановила:

— Девушка, извините, вам лучше подождать.

Она указала на меня:

— Я с ним вместе.

Однако её всё же задержали, а я поднялся наверх.

Потом ко мне в номер постучался сотрудник гостиницы:

— Той девушке негде поселиться, а ещё она сказала, что она ваша девушка.

Я ответил, что она не моя девушка, но попросил как-нибудь поселить её.

На следующий день мне нужно было выехать в шесть часов утра. Телохранитель сообщил, что та девушка по-прежнему в холле.

Мне стало её жалко, я сказал, что, когда спущусь вниз, подойду с ней поздороваться, но телохранители стали отговаривать меня:

— Не нужно этого делать, машина уже ждёт у входа, как только спуститесь, мы тут же проводим вас к выходу и посадим в машину. Обеспечивать вашу безопасность — это наша работа, и надеюсь, вы послушаетесь нашего совета. Я хотел было возразить, но, выслушав их до конца, решил не спорить.

Я выглянул из окна своего номера и заметил на обочине девушку в красном. Увидев, что мою машину подогнали к дверям гостиницы, она сообразила, что я скоро выйду. Мне стало совестно, и я снова обратился к телохранителям:

— Когда мы выйдем, позвольте я с ней немножко пообщаюсь, она так долго ждала, и потом, это всего лишь девушка, чем она может быть опасна?

Но они оставались непреклонны:

— Нельзя, если что-нибудь случится, нам придётся отвечать головой.

— Ну ладно, ладно, как скажете.

— Как только выйдете, садитесь в первую машину, и мы тут же тронемся.

— Ладно.

У нас было три машины, припаркованных с обеих сторон дороги. Как только я спустился, сразу же сел в ту, которая была напротив выхода, и машина тронулась. Девушка ждала возле машины, которая была прямо рядом с выходом. Увидев, что я сел в другой автомобиль и уже отъехал, она растерялась, потом бросилась за моей машиной. Я до сих пор помню эту картину.

Я обернулся и наблюдал через заднее стекло, как она изо всех сил пытается догнать машину. Пробежав несколько шагов, она выронила сумочку. Побежала дальше и ещё через несколько шагов потеряла свои туфли на каблуках. А потом она и сама на бегу упала… Всё это напоминало кадр из кино. У меня сердце разрывалось от жалости, на глаза навернулись слёзы, я чувствовал себя жестоким негодяем.

Вскоре она выследила меня до самого дома в Лос-Анджелесе, стала караулить под дверью и никак не соглашалась уйти. В конце концов работники обратились в полицию, и полицейские её увели.

Позже, в Лас-Вегасе, во время моего концерта, она сказала сотрудникам, что заложила в зале бомбу. Об этом тут же сообщили в полицию, всех вывели с места происшествия, а зал оцепили. Полицейские обыскали с собаками все помещения и не нашли ничего подозрительного. Оказалось, что это была ложная тревога, но мероприятие уже было сорвано. Девушка перестала себя контролировать, и её взяли под строжайший надзор, чтобы она и впрямь чего-нибудь не натворила.

Подобных случаев у меня было очень и очень много. Мои каскадёры говорят: «Нельзя спускать глаз с Джеки». Они меня охраняют, да и сам я всегда начеку. Даже если встретится подозрительная личность, она не сможет ко мне подобраться.

В самых разных странах, когда я селюсь в отеле, возле дверей своего номера я частенько нахожу цветы и открытки, чего мне только не пишут! Бывает даже такое: «Я жду тебя в таком-то номере, и у меня лишь одно желание: иметь от тебя ребёнка. Не беспокойся, об этом никто никогда не узнает». Пишут на самых разных языках, это всё и забавно, и трогательно. У меня с поклонниками связано бесконечное множество историй, но в моём сердце всегда есть для них место. Если верить поговорке, которая гласит: «любая встреча между людьми — это судьба», то я бесконечно благодарен судьбе за то, что вы всегда со мной.

Эту часть книги я посвящаю своим сумасшедшим, но очень милым поклонникам.

Я и мои поклонники со всех уголков мира

Чжу Мо НЕУДАЧИ ЗАКАЛЯЮТ

Наше поколение с детства привыкло смотреть фильмы Джеки Чана и считать его очень смелым, поскольку он, исполняя главную роль, ещё и сам выполняет так много опаснейших трюков. При этом мы практически ничего не знаем о жизненном опыте этого человека, о том, как он постепенно, шаг за шагом, шёл к сегодняшним результатам. Знакомясь с его биографией, я узнала, что на своём пути он пережил много поражений и несколько раз падал в пропасть. Если бы такое выпало на долю любого другого человека, тот уже давно сдался бы, а Джеки обладает несгибаемой силой воли и каждый раз, оказываясь на дне, умудряется выкарабкаться. Это можно назвать везением, а может быть, это испытание, посланное свыше — только после такой закалки ему позволено обрести нынешний успех.

Кто-то, может быть, скажет: тебя наконец заметили после многих лет усилий и каторжного труда именно потому, что ты — Джеки Чан. На самом же деле в этой череде взлётов и падений Джеки открывал для себя определённых людей и собирал их вокруг себя, давая им возможность развиваться. За это время Джеки как будто сам стал зеркалом. Словно в зеркале, в нём отражаются люди усердные и трудолюбивые, любящие свою профессию и, как и он, несгибаемые, с какими бы трудностями ни столкнулись. Он постоянно ищет своих единомышленников, наблюдая, как окружающие ведут себя в сложных ситуациях и сравнивая со своим поведением.

Лишь со стороны создаётся впечатление, как будто Джеки всё время где-то в своём мире, всё время занят. А на самом деле он сидит за наблюдательными приборами и, словно радар, постоянно сканирует пространство вокруг себя. Благодаря накопленному за много лет опыту у него сформировалось особое чутьё, и ему хватает беглого взгляда, чтобы определить, кто любит отлынивать от работы, а кто добросовестно трудится. Каждый сотрудник, каждый работник, начиная с реквизиторов и заканчивая сотрудниками осветительного цеха — все находятся под его пристальным взглядом.

Много лет назад, ещё когда Джеки работал каскадёром, он покорял всех своим отношением к работе. На съёмках после очередного падения он никогда не издавал ни звука, к нему подходили и спрашивали, всё ли в порядке, а он как ни в чём не бывало говорил: «Всё отлично». Вставал и отходил подальше, и только тогда позволял себе морщиться от боли. На самом деле те люди, конечно же, всё понимали: невозможно, чтобы после такого сильного падения всё было «отлично». Но такая выдержка, которую демонстрировал Джеки, всем импонировала, и когда кому-то требовались каскадёры, снова приглашали его, предоставляя ему таким образом множество возможностей для работы и обучения. Сейчас он сам занял режиссёрское кресло и теперь уже он ищет такие же таланты. Он любит повторять: «Пусть сейчас вы выполняете совсем незначительную работу, однако не думайте, что окружающие вас не замечают». Его команда каскадёров полностью состоит из ребят, которых он когда-то заприметил и оценил на съёмочной площадке. Когда ему попадаются такие люди, которые молча выполняют свою работу и не претендуют на чужие заслуги, он приглашает их в свою команду. Многие в его окружении, кого он когда-то вот так заметил, работают на него уже 20–30 лет.

Когда он пригласил Дин Шэна в качестве режиссёра фильма «Большой солдат», все удивились. На самом деле перед тем, как принять решение об этом сотрудничестве, Джеки давно уже к нему присматривался. Дин Шэн начинал как режиссёр рекламных роликов и несколько раз помогал Джеки в съёмках рекламы. В процессе работы Дин Шэн даже не предполагал, что Джеки рассматривает перспективу сотрудничества с ним в будущем. Уравновешенный характер и умение координировать работу на съёмочной площадке выделяли его на фоне чересчур раздражительных и несдержанных коллег. Общаясь с ним, Джеки обнаружил, что это очень талантливый и разносторонний человек: он умеет играть на сцене, писать стихи, петь, рисовать, руководить съёмками, делать монтаж, гравировать печати…

Идея фильма «Большой солдат» вызревала более двадцати лет, но всё это время не находилось подходящего человека, которому можно было бы его доверить. Джеки стал обсуждать этот проект с Дин Шэном и дал ему на пробу отрывок из сценария. Месяц спустя Дин Шэн передал Джеки подробный план проекта: какими должны быть костюмы, соответствующие эпохе, какой нужен реквизит, а также указал Джеки на кое-какие анахронизмы в сценарии. Тогда Джеки решил отдать фильм Дин Шэну. В 2013 году они снова работали вместе и сняли фильм «Полицейская история 2013». Джеки постоянно поучает молодых людей, предсказывая им успех или поражение.

На съёмочной площадке, глядя в объектив видеокамеры, он уделяет основное внимание вовсе не основным актёрам, так как уверен, что они и без него готовы и прекрасно справятся, а актёрам массовки и расстановке реквизита. Для него это гораздо важнее, ведь большинство накладок и промахов проявляются именно здесь. Предположим, на переднем плане величественно стоит грозный и воинственный генерал, а позади него — два унылых солдата в шлемах, надетых набекрень. Конечно, это никуда не годится. Когда снимаешь историческое кино, необходимо проверять, всё ли в порядке с гримом, не осталось ли в кадре каких-нибудь современных предметов. Всякий раз, стоя перед камерой, Джеки напоминает оператору: «Не смотри на меня, обрати внимание на задний план и на массовку». Послесловие от Чжу Мо. Неудачи закаляют.

Джеки очень уважает людей, преданных своей профессии, отношение к работе для него очень важно.

Именно поэтому он пригласил в фильм «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» актрису Чжан Ланьсинь[86]. Режиссёр по работе с актёрами показал видеозаписи, и из трёх человек Джеки выбрал Чжан Ланьсинь. «Когда мой режиссёр по работе с актёрами и трюковая группа выбирают актёра, они устанавливают камеру и ведут непрерывную запись. То есть снимают не только в тот момент, когда претендент выполняет трюк. Так мне лучше видны детали. Многие этого не учитывают, и когда им говорят: «Давайте ещё раз», делают недовольное лицо, пока их не попросят: «Давайте то же самое, но под другим углом», а могут даже открыто выражать нетерпение. Когда я вижу это, я уже не досматриваю, как бы здорово человек ни владел боевой техникой, а перематываю дальше, смотрю следующего претендента. Чжан Ланьсинь очень отличалась от остальных. Выполнив трюк, она сама вежливо спрашивала: «Простите, можно я сделаю ещё раз?» Тут же разворачивалась, разминала ноги, а затем говорила: «Я готова, сейчас сделаю ещё раз». Досмотрев до этого места, я повернулся к продюсеру и сказал, что выбираю её. Продюсер сказал, что на самом деле та девушка, которая была до неё и та, что пробовалась после, лучше владеют техникой. Я ответил, что мне не нужны ни та, что была до, ни та, что была после, мне не нравится их подход к работе, и будь их кунг-фу хоть в сто раз лучше, чем у неё, мне всё равно. Мне нужна именно эта девушка, мне нравится её отношение к работе!».

Снимая кино, Джеки предпочитает приглашать к сотрудничеству молодых актёров, ещё не успевших прославиться. Ведь работа со знаменитостями — это всегда лишние неудобства, она не приносит радости, а только утомляет. На сегодня не договорились, на завтра не договорились, в итоге приходится всё время снимать дублёра либо посреди съёмок приглашать на эту роль другого актёра. И ничего хорошего из этого, конечно, уже не получается. Фильмы Джеки Чана давно уже не нуждаются в чьей-либо помощи при продвижении на рынке, так что лучше уж сотрудничать с новичками, это надёжнее, молодые актёры готовы с утра до ночи находиться на площадке, исполнять роль и учиться чему-то новому. Это избавляет от множества проблем.

Для новичка получить возможность поработать с Джеки Чаном и прославиться на весь мир, появившись в его фильме, — это редкая удача. Джеки хорошо помнит себя в молодости, помнит, как он ждал, когда кто-нибудь даст ему такой шанс, особенно после стольких неудач. Если бы рядом не оказалось влиятельных лиц, которые вытянули его со дна, ему было бы очень сложно раз за разом преодолевать сыпавшиеся на него неприятности. Сейчас он сам стал влиятельным человеком, который может дать шанс другим, поэтому он всегда изо всех сил старается помочь окружающим.

Пережив многочисленные провалы, Джеки спотыкался, падал, однако каждый раз вставал и шёл дальше. Постепенно его кино обрело собственный индивидуальный стиль. Все эти годы поклонники Джеки Чана вели чрезвычайно активное существование и, гоняясь за своим кумиром, демонстрировали потрясающую силу духа, не позволяя неудачам сломить себя.

Между тем Джеки проявляет упорство и целеустремлённость не только в работе, но и в повседневной жизни. Ему было 21 или 22 года, он только-только приехал в Америку. В одном ресторане ему попался очень интересный игровой автомат. Там была игра, в которой, как он описывает, нужно было треугольной ракетой сбивать камни. Если попасть по камню, он разваливался на две части, потом эти две части распадались на четыре, потом каждый кусок раскалывался ещё на четыре… Сначала Джеки проигрывал сразу же после запуска игры, но это лишь распаляло его боевой задор. Он каждый день ходил туда играть. Один сеанс игры стоил 25 центов, и он каждый день спускал по 50–60 долларов.

Что же было потом? В автомате, на котором он всё время играл, все десять строк рейтинговой таблицы были заполнены именем JC. После этого Джеки стал играть на остальных автоматах, установленных в зале — играл на каждом, пока все до одного не оказались заполнены именем JC. К этому времени он уже так набил руку, что за 25 центов мог играть целый день. В той игре, заработав 100 000 очков, игрок получал самолёт. У Джеки со временем набралось больше 20 самолётов. Иногда, набрав очень много очков, он нарочно проигрывал. Запускал игру и шёл заказывать пиццу и колу, просил официанта, чтоб принёс заказ чуть позже, возвращался к автомату и продолжал игру. Когда приносили пиццу, он тут же начинал есть и одновременно смотрел на экран, пока окружающие не начинали его торопить: «Скорее, скорее, ты же сейчас умрёшь!». Тогда Джеки спокойно и без суеты спасал ситуацию.

Не думайте, что он таким был только в молодости. Во время промо-тура фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» Джеки в самолёте болтал с соседями и одновременно играл в игры на айпаде, и по-прежнему делал это так увлечённо, что его имя оказывалось во всех строчках рейтинговой таблицы.

Ци Цзун, один из деловых партнёров Джеки в Китае, рассказал мне одну историю. Однажды они с Джеки вместе летели за границу. Сразу после того, как они поднялись на борт самолёта, Ци Цзун показал Джеки на айпаде какую-то игру и сказал, что она очень-очень сложная, в ней нужно выстраивать элементы по порядку. Он рассказал, как в неё играть, посоветовал, какие приёмы использовать — иначе очень быстро проиграешь. Потом Ци Цзун заснул, а когда проснулся спустя десять с лишним часов, Джеки всё Послесловие от Чжу Мо. Неудачи закаляют.

ещё играл. Он взял у Джеки айпад, взглянул на экран и обалдел. Вся рейтинговая таблица, каждая её строчка, были заполнены именем JC. Это давняя история, с тех пор прошло уже много месяцев, но Ци Цзун до сих пор не может побить рекордов Джеки, оставленных ему на память в айпаде.

Может быть, это инфантильность, а может быть, одержимость, но как бы то ни было, даже эти истории о том, как он играет в компьютерные игры, показывают его силу духа и непреклонность в достижении своих целей.

То есть, мы с хозяевами жили на одной территории, и они были к нам очень добры, однако по социальному положению мы принадлежали к двум разным мирам.

А сейчас — небольшое отступление.

Кесарево сечение стоило несколько сотен гонконгских долларов — цена, для моих родителей неподъёмная. Оперировала маму женщина, у которой не было своих детей, и она предложила папе сделку: если меня отдадут ей, она не только не потребует денег за операцию и за проживание в больнице, но ещё и доплатит родителям 500 гонконгских долларов. Это была внушительная сумма, и папа всерьёз раздумывал над этим предложением. В те времена бедняки часто продавали детей в богатые семьи — это был отличный способ раздобыть денег и в то же время обеспечить ребёнку хорошее будущее. К счастью, мои родители в конце концов отказались от предложенной сделки. Я был их первым общим ребёнком, и к тому же, оказался бодрым и энергичным малышом, им было жалко меня продавать. Папины друзья поддержали их решение:

— Ведь это, может быть, твой последний ребёнок! — Моей маме было тогда уже сорок лет. — Он родился двенадцатимесячным и двенадцати фунтов весом! Когда вырастет, наверняка станет совершать великие дела!

Друзья дали папе денег, чтобы он расплатился со всеми долгами и чтобы я смог расти рядом с кровными родителями.

В нашем домике всегда было очень чисто. Он был довольно тесный: мы втроём ютились на пространстве чуть более 10 кв м. Мебель, которую папа мастерил своими руками, мама всегда натирала до блеска. В комнатке не поместилось бы две кровати, поэтому мы спали на двухъярусной кровати: папа с мамой на верхнем ярусе, а я — внизу. По ночам я громко плакал и ворочался, не давая покоя обитателям дома: я мешал спать не только родителям, мои вопли частенько долетали даже до семьи консула, не давая им уснуть. Консул и его семья были людьми предельно воспитанными и деликатными, но даже они иногда спускались к нам удостовериться, что всё в порядке. Папе с мамой становилось очень неловко. Иногда я орал так громко, что меня слышали даже обитатели соседних домов, и в ночи до нас доносились сердитые крики:

— Да чей это ребёнок надрывается?! Надоели уже!

Тогда мама брала меня на руки и выходила во двор. Там, пристроившись где-нибудь в дальнем углу, она аккуратно обмахивала меня, пела и баюкала, пока я не погружался в сон. Я тогда был уже довольно тяжёлым, днём мама трудилась без передышки, а по ночам ей приходилось таскать на руках меня, она очень уставала.

С детства в моей памяти глубоко запечатлелся образ отца, целыми днями хлопотавшего на кухне, и образ матери, проводившей дни напролёт в прачечной перед грудой белья. Когда я немножко подрос, мама стала брать меня с собой. Пока она стирала, чистила, гладила, складывала, я ползал у неё под ногами, так что она всякий раз рисковала споткнуться об меня и упасть. Иногда, пока она не видела, я поедал с пола клочки бумаги и кусочки мыла. Мама из-за этого очень переживала. Наконец она нашла способ утихомирить меня: она сажала меня в ванночку, до краёв наполненную водой. Мне это ужасно нравилось, я радостно шлёпал по воде ручонками и играл, а мама в это время могла хоть немного перевести дух.

Папа говорит, что в детстве я был очень похож на маму. Я родился пухленьким, с небольшими глазёнками и с длинной шевелюрой. Стыдно признаться, но мама так любила меня, что до трёх лет кормила грудью. Уже и молока не оставалось, а я всё не отступал. Иногда в редкие часы досуга мама садилась поиграть в маджонг с соседями, а я подбегал и распахивал на ней одежду, чтобы напиться молока.

Когда мне исполнилось года четыре, папа стал обращаться со мной строже. По утрам, едва начинало светать, он вытаскивал меня из кровати на утреннюю тренировку, а иногда заставлял вместе с ним принимать холодный душ. Своими умелыми руками папа мастерил для меня снаряды для тренировок из всякого старого хлама и ежедневно, стоя рядом, наблюдал за моими упражнениями. Папа когда-то изучал стиль ушу хунгар и теперь учил меня кое-каким несложным таолу[185] и боевым приёмам. В возрасте 5 или 6 лет я с огромной неохотой пошёл в начальную школу. Каждый мой день сопровождался какими-то выходками: я то хулиганил в школе, то терял свой портфель с книгами по дороге домой, то покупал себе лапшу с рыбными шариками на те деньги, которые родители давали мне на проезд. Дома я тоже отнюдь не был тихоней. В окрестностях пика Виктория имелся глинистый склон, с которого я любил съезжать вниз. В конце концов подошва на моих кедах протёрлась до дыр, и я бросился искать мастера, который бы мне их починил.

В детстве соседи спрашивали меня, кем я хочу стать, когда вырасту. Я отвечал, что хочу стать летающим человеком.

— Как-как? Летающим? — переспрашивали меня.

— Да, летающим! Который летает высоко-высоко.

— Но только ты сейчас пока не летай, — предостерегали меня, — а то упадёшь и разобьёшься. Вот вырастешь — и будешь летающим человеком.

— Ладно, — кивал я.

Соседи говорили, что, хоть я и непослушный, зато очень умный.

Детство проказника А-Пао длилось недолго. Когда папа с мамой убедились, что я не создан для прилежной учёбы, они придумали для меня другой выход.

И этот «выход» привёл меня прямиком к десяти годам «беспросветной» жизни, но именно эти десять лет сделали из меня Джеки Чана.

ШКОЛА КИТАЙСКОЙ ОПЕРЫ

Уже после первого класса начальной школы я остался на второй год, а вскоре и вовсе покинул школу, поскольку своим баловством доставлял всем слишком много хлопот. Тогда же папа получил очень хорошее предложение: его пригласили работать шеф-поваром в американском консульстве в Австралии.

Таким образом, перед отцом открывалась перспектива прекрасных заработков и широких возможностей. Но вместе с тем это означало, что ему придётся покинуть Гонконг и на какое-то время расстаться со мной и с мамой. Именно тогда родители всерьёз задумались о моём будущем. Если я не могу остаться в школе и решительно не способен нормально учиться, что же тогда со мной делать и куда пристроить?

Папины друзья посоветовали отдать меня на обучение мастеру Юй Джим-Юэню в школу китайской оперы. Суровый надзор учителя укротит мой упрямый характер, к тому же там меня обучат ремеслу. Это было закрытое учреждение типа интерната, где я должен был жить постоянно, так что, отдав меня туда, родители фактически продавали меня в рабство. Это звучит жестоко, но у них на тот момент не было выбора.

Однажды утром папа объявил, что собирается взять меня на прогулку. Вне себя от счастья, я побежал в дом, переоделся в свой любимый ковбойский костюм и, сияя от радости, вышел из дома с игрушечным револьвером в руках. По дороге папа ни разу не сделал мне ни одного замечания и охотно купил мне пирожок со сладкой начинкой, который я попросил по дороге. Это было невероятно. Так мы дошли до школы китайской оперы. Когда мы прошли внутрь, я увидел много мальчиков и девочек в белых футболках и чёрных штанах, которые стояли в ряд и отрабатывали удары ногой. Это было внушительное и волнующее зрелище. Я радостно бегал среди них, и мне было ужасно весело. Мне не хотелось оттуда уходить.

— А что если я отдам тебя в эту школу? — поинтересовался папа.

— Это было бы здорово! — воскликнул я.

Когда мы пришли в школу во второй раз, родители подписали контракт. Учитель предложил выбрать срок контракта: 3, 5, 7 или 10 лет. Папа спросил у меня:

— Пао-Пао, на сколько ты хочешь здесь остаться?

— Навсегда! — выпалил я не раздумывая.

Глаза моих родителей наполнились печалью и сожалением, но они всё же подписали контракт с учителем. Я в то время не знал, что после подписания контракта я становился «частной собственностью» учителя, и в последующие десять лет учитель имел право даже безнаказанно избить меня до смерти.

Так закончилось моё детство.

Когда я осознал, что именно произошло, было уже поздно что-то менять. Вскоре папа уехал в Австралию, а мама пока оставалась в Гонконге, этот переходный период в жизни нашей семьи она пережила рядом со мной. Распорядок дня в моей новой жизни был таким: в пять часов утра — подъём и завтрак, затем тренировки до полудня и обед, после обеда — снова тренировки до самой ночи, спали мы всего по шесть часов, и так изо дня в день. Мы с однокашниками спали в одном помещении, расстелив маты прямо на полу. Ковровое покрытие в нашем зале не меняли много лет, там мы ели, спали, вставали среди ночи пописать, видели кошмары. Пол был весь заляпан и усыпан мусором: просыпавшиеся овощи и рис, плевки учителя… Впитав в себя столько грязи, тот ковёр был, наверное, в разы тяжелее, чем когда его только купили.

К счастью, мама навещала меня каждую неделю, она приносила мои любимые лакомства и сладости и угощала моих товарищей. Кроме того, она каждый раз приносила с собой огромную ёмкость с кипятком и, попросив у учителя тазик, купала меня. В Гонконге тогда был дефицит воды, поэтому со временем мама сократила количество сеансов мытья с двух до одного раза в неделю. Купая меня, мама часто не могла удержаться от слёз при виде следов ушибов и ран на моём теле — например, от ударов ротанговой тростью. Я пытался её утешить, говорил, что это не страшно и что я уже привык, но она от этого начинала рыдать ещё горше.

Все стали насмехаться над тем, что меня моет мама, говорили, что я изнеженный маменькин сынок. Я разозлился и в следующий раз, когда мама пришла меня мыть, заявил:

— Хватит каждый раз меня обнимать, как будто я маленький ребёнок, и не приноси больше воду, не нужно меня купать! Я уже большой!

Мама ничего не ответила, лишь легонько кивнула. Какой я был тогда глупый! Каждый раз, чтобы меня искупать, мама кипятила воду в консульстве, затем пешком спускалась с пика Виктория (пеший путь занимал 25–30 минут), потом платила 10 центов и спускалась на фуникулёре, а оттуда шла полчаса до причала парома Star Ferry, за 10 центов переправлялась на пароме в район Коулун и от причала шла пешком до здания Mirador Mansion. Идти нужно было быстро, чтобы вода не успела остыть, а каждая канистра с водой весила 40–50 фунтов. Мама лишь хотела, чтобы сын мог принять горячую ванну.

Спустя два-три года вернулся папа. Он вместе с мамой пришёл в школу проведать меня. На этот раз они пришли, чтобы окончательно попрощаться, так как мама должна была уехать в Австралию вместе с отцом. Перед отъездом мои родители накрыли стол и угостили учителя и моих товарищей.

В школе китайской оперы я изучал боевые искусства и чувствовал себя большим и сильным

Когда я провожал родителей в аэропорт, мама купила мне целый пакет фруктов. Наблюдая, как они садятся в самолёт, я безутешно рыдал и успокоился лишь когда их самолёт скрылся из виду.

После отъезда родителей я в течение целой недели плакал по ночам, зарывшись в одеяло, но постепенно смирился с реальностью. Они каждую неделю присылали мне аудиокассеты с записью своих голосов. Я вставлял кассету в подаренный папой магнитофон и, укрывшись на чёрной лестнице, слушал, как они говорили мне:

— Сынок, нам тебя очень не хватает!

И из раза в раз обливался слезами.

Потом родители вместе с кассетами стали присылать мне деньги, и со временем я стал ограничиваться тем, что забирал деньги, перестав слушать их послания — всё равно они говорили примерно одно и то же, а меня эти записи каждый раз доводили до слёз, лучше уж вовсе не слушать. Особенно тяжело мне было в конце недели, когда к другим ребятам приходили родители, а некоторых даже забирали домой на выходные. Я очень грустил.

Жизнь в школе китайской оперы была далеко не сахар, и помимо изнуряющих тренировок, нередки были разного рода телесные наказания.

За те десять лет, что я провёл в школе, я болел всего один раз. В это трудно поверить, но я на самом деле так боялся учителя, что не осмеливался даже заболеть. Когда мне было 8 или 9 лет, однажды после еды меня стошнило, я чувствовал сильное недомогание и слабость во всём теле. Седовласая тётушка Фан, которая прислуживала при школе, пощупала мой лоб:

— Ай-яй, чертёнок, да у тебя температура! Скорее ложись в постель, тебе надо поспать, а я пока принесу лекарства.

Я обрадовался, ведь болезнь означала, что можно «откосить» от тренировок и отдохнуть, по меньшей мере, дня два. Я улёгся, слушая, как мои однокашники растягиваются на шпагат и шлёпают себя по ступне в прыжке. Но вскоре пришёл учитель и, увидев, что я лежу, спросил:

— В чём дело?

— Я заболел… — проблеял я преувеличенно слабым голосом.

— Ах, заболел?

— Да-да, у него температура, — закивала тётушка Фан.

— Температура, значит? Вот оно что. Ну ладно, тогда никто не будет тренироваться. Остановитесь.

Все поднялись с пола. Учитель повернулся ко мне и скомандовал:

— Вставай. Выполнить сто подсечек с прокруткой влево.

Я обалдел. Выполнив сто подсечек влево, пришлось сделать сто подсечек вправо, а покончив с подсечками, я выполнил сто ударов ладонью в воздухе по левой ступне и столько же — по правой ступне. Когда я закончил, учитель спросил:

— Ну как, тебе лучше?

— Да-да, намного лучше, — поспешно ответил я.

С тех пор не только я, но и никто в школе не осмеливался больше заболеть.

У нас у всех была общая мечта: поскорее начать играть на сцене. В то время театральное искусство процветало и в театрах регулярно давались представления, так что театральные подмостки были для нас главным объектом вожделения.

И вот однажды учитель объявил, что вскоре мы дадим своё первое публичное представление. Это известие всех чрезвычайно воодушевило, но ещё больше мы разволновались, когда учитель сказал, что на главную роль выберет среди нас самых талантливых и способных. После таких известий в ту ночь многие из нас плохо спали, и каждый мечтал, что именно он окажется одним из счастливчиков.

На следующий день, поднявшись спозаранку, мы с нетерпением ждали, когда учитель объявит своё решение. Полное имя учителя звучит как Юй Джим-Юэнь, поэтому все наши школьные имена начинались с иероглифа Юэнь. Например, меня звали Юэнь Лоу, а Саммо Хунга — Юэнь Лун. В школьные годы Юэнь Лун, который был самым старшим учеником, постоянно обижал нас, но из уважения к заветам предков никто не осмеливался дать ему сдачи, ведь это означало бы «оскорбить наставников и опозорить предков». С тех пор прошло уже много лет, но я до сих пор отношусь к нему с особым почтением как к брату-наставнику. Можно вспомнить много историй о наших ссорах, но, как гласит поговорка, «хоть дома братья и бранятся, но против внешней опасности объединяются». Как бы мы ни враждовали между собой, за пределами школы мы являли собой несокрушимый братский союз.

Но вернёмся к заветному утру. Учитель одно за другим выкрикнул несколько имён:

— Юэнь Лун, Юэнь Тай, Юэнь Ва, Юэнь Моу, Юэнь Квай, Юэнь Бяо…

Названные ученики один за другим выходили из строя, а среди остальных всё усиливалось волнение: ещё одного не назвали — может быть, это буду я? Учитель прочистил горло, и воцарилась тишина.

— И последний — Юэнь Лоу!

Я вскочил на ноги и, сделав сальто вперёд, встал рядом с остальными.

— А теперь вы, семеро, поклонитесь своим братьям и сёстрам!

Мы совершили глубокий поклон. Такова реальность — поскольку главные роли достались нам семерым, это означало, что остальным отведена роль массовки или технического персонала: они должны были отвечать за занавес, реквизит, грим и прочую закулисную работу. Хотя все остальные были слегка разочарованы, но в тот миг нас объединяло предчувствие славы, оно превзошло другие эмоции, ребята горячо аплодировали нам и радостно кричали, они нами гордились!

Я второй справа

Я крайний слева

Так возникла труппа «Семеро счастливчиков», которой суждено было оставить заметный след в кинематографе Гонконга.

У каждого из братьев, вошедших в труппу, были свои таланты. Юэнь Бяо совершал головокружительные акробатические трюки высочайшей степени сложности, и при этом так легко и естественно, как будто ходил по земле. Юэнь Ва умел выполнять высокие сальто, Юэнь Тай отличался недюжинной физической силой. Юэнь Бяо и Юэнь Моу превосходно выполняли различные боевые комплексы. Юэнь Квай мастерски наносил грим. Я же не выделялся ничем в особенности, но неплохо владел каждым из аспектов. Юэнь Лун был тогда красивым и стройным юношей и самым лучшим бойцом в школе. Что касается меня, то я не обладал какими-либо выдающимися умениями, но можно сказать, что все навыки у меня были равномерно развиты. И всё же в одном умении я добился совершенства — в быстром беге. Спасаясь от кулаков Юэнь Луна, я в конце концов сделался отличным бегуном. Правила школы запрещали давать сдачи старшим братьям, но я всегда мог от них убежать! Учитель распределил между нами конкретные роли, ориентируясь на способности каждого члена труппы. Старший брат обычно играл императоров или великих полководцев, гибкому Юэнь Бяо с его изящной фигуркой частенько доставались женские роли. Если мы ставили пьесу по роману «Путешествие на Запад», то Юэнь Лун в ней обычно играл отважного царя обезьян Сунь Укуна, я играл Чжу Бацзе, а Юэнь Тай — Ша Сэна[186].

До того как в школу пришёл Юэнь Бяо, я был самым младшим учеником и каждый день становился мишенью для издевательств со стороны старших учеников. После появления Юэнь Бяо внимание старших братьев переместилось на него.

Он выглядел таким слабым и беззащитным! В тот день, когда родители привели его в школу и ушли, он непрерывно плакал. Глядя на него, я вспомнил, как мне было тяжело, когда уехали мои родители. Я подошёл к нему, представился и постарался его утешить. После обеда начались тренировки, и мы предложили ему потренироваться вместе с нами. Неожиданно для всех он оказался очень способным и вскоре начал крутить такие профессиональные сальто, что удостоился похвалы учителя, вызвав недовольство старших учеников — Юэнь Луна и Юэнь Тая.

Мы с Юэнь Бяо подружились, я всегда заступался за него, если его обижали. Как-то раз Саммо Хунг одолжил у него деньги. Потом нам нужно было ехать на автобусе, у Юэнь Бяо не было денег на билет, и он попросил у Саммо Хунга, а тот не только не дал, но ещё и обругал его. Тогда вмешался я, и Юэнь Лун захотел меня проучить, а поскольку я не мог дать сдачи, пришлось бежать. Юэнь Лун к тому времени начал полнеть. Мы с Юэнь Бяо выскочили из автобуса и перемахнули через изгородь. Пока Юэнь Лун перелезал вслед за нами, мы уже побежали дальше. Он преследовал нас до самой школы, а там нам уже некуда было деваться, так что он нас поколотил.

Старшие обижали младших, а младшие безропотно подчинялись старшим — это неписанное правило существовало в нашей школе издавна. На протяжении всей учёбы старшие ученики постоянно обижали нас, а я неизменно вступался за Юэнь Бяо. Мы не осмеливались ответить на произвол старших учеников, но зато научились стремительно убегать. Мы бросали им что-нибудь обидное в ответ и сразу же убегали, а они не могли нас догнать и, в конце концов, отступали. В моих глазах Юэнь Лун и сейчас прежде всего старший брат-наставник, которого я уважаю больше всего на свете, несмотря на постоянные побои в школьные годы.

Оказавшись вместе в труппе «Семеро счастливчиков», мы сделались юными артистами, но ссор и драк между нами не стало меньше.

В школе меня какое-то время называли «маленький иностранец», потому что я в детстве жил при французском консульстве, питался молоком и хлебом и ел за двоих, так что был сильнее и здоровее остальных детей. Поначалу я всех раздражал и в школе меня не любили. Однажды я подрался с Юэнь Кваем, уже не помню, из-за чего. Остальные ученики окружили нас и наблюдали.

Я отлично владел приёмом захвата ногами, поэтому во время драки кто-то сказал:

— Не применяй захват ногами, это будет нечестно.

Я послушался. Пока мы дрались, пришёл учитель. Все испуганно повскакали и разбежались. Учитель велел всем замереть на месте, а потом обратился к нам:

— Что происходит?

Мы с Юэнь Кваем, тяжело дыша, с ненавистью сверлили друг друга глазами.

— Любите драться, да? — продолжал учитель. — Ну-ка все расступитесь! А вы двое вставайте и бейтесь.

Мы стояли как вкопанные и смотрели на учителя. Тогда он заорал:

— Деритесь!

И нам пришлось драться.

Юэнь Лун и Юэнь Лоу, нынешние Саммо Хунг и Джеки Чан, а рядом — неизменный Юэнь Бяо

Знаете, во время драки очень быстро выматываешься. Бой должен длиться 30–40 секунд, а если продолжать дальше, то очень сильно устаёшь.

Мы были совсем маленькими и не знали таких нюансов, как боевой шаг или правильное дыхание, мы просто молотили друг друга кулаками до тех пор, пока не повалились на пол от изнеможения.

— Что же вы больше не дерётесь? — спросил учитель.

— Устали.

— Устали? Тогда сядьте на колени лицом друг к другу и лупите друг друга по лицу.

Мы с Юэнь Кваем стали обмениваться оплеухами: пощёчина слева, пощёчина справа — пока у нас не устали руки. Поначалу мы прикладывали силу: он ударит мощно, а я ещё мощнее, потом руки у нас ослабли, и в конце концов мы совершенно выбились из сил. У нас распухли физиономии, изо рта сочилась кровь, и мы разревелись от боли и усталости. Убедившись, что мы абсолютно без сил, учитель велел нам лечь на живот и подставить спины, и каждый из нас получил по десять ударов розгой. Когда отсвистели все десять ударов, мы с Юэнь Кваем были почти без сознания. Однако учитель и этим не ограничился, он временно уволил нас из труппы «Семеро счастливчиков» и взял вместо нас двух других учеников. Мы оба кусали локти от досады.

С тех пор никто не осмеливался драться друг с другом, даже если руки чесались, все боялись, что учитель их застукает.

Уже не помню, когда Юэнь Квай с Юэнь Бяо побратались, став неразлучными друзьями. Когда нам было по 13–14 лет, наша труппа давала представление на Тайване. Мы втроём сидели и листали книжки — были такие детские книжки с картинками, вроде комиксов. Книги принадлежали Юэнь Бяо. Я читал очень быстро, не обращая внимания на очерёдность. Обычно, когда Юэнь Бяо дочитывал, книгу брал я, но на этот раз Юэнь Квай заявил:

— Я его лучший друг, поэтому после него книгу должен брать я! Когда это очередь до тебя дошла? Отдай!

Я рассердился и не стал отдавать ему книгу. Тогда он попытался отнять. Я бросил книгу на пол, а когда он собрался её поднять, отбросил её ногой подальше. Тут уже и он разозлился, бросился на меня с кулаками, но я посторонился, а потом нанёс ему удар. У меня было крепкое телосложение и лучшая боевая техника в школе, не считая Саммо Хунга. После моего удара Юэнь Квай схватился за свой нос и пробормотал:

— Сейчас спущусь к зеркалу, и если у меня распух нос, я тебя так отделаю!

Я остался стоять где стоял, пока он снова не поднялся к нам:

— Нос распух! Ну держись!

Теперь мы уже дрались не так, как в детстве, когда мы просто катались по земле и хаотично наносили друг другу удары. Сейчас в наших движениях прослеживались поставленные удары и отработанные приёмы. Чувствуя, что голыми руками меня не одолеть, он схватился за скамью. Тогда я поднял тяжеленную кадушку с цементом и, покачиваясь, крикнул:

— Ну давай, подойди! Давай!

В это время внизу раздался голос учителя:

— Что вы там делаете?

Мы втроём, топая по ступенькам, моментально спустились с пятого этажа. Я не преувеличиваю, буквально через несколько секунд мы, скатившись с лестницы, предстали перед учителем.

— Чем вы там наверху занимаетесь? — повторил учитель.

— Мы упражнялись.

— Юэнь Квай, что у тебя с лицом?

— А, да ничего, это я сам ударился.

Он окинул взглядом всех троих, но ему было лень разбираться, и он ушёл. После его ухода мы с Юэнь Кваем продолжили бой.

Когда мы немного подросли, мы, помимо игры на сцене, подрабатывали на съёмочных площадках. Основным средством общественного транспорта был тогда двухэтажный автобус. Мы были знакомы с одним автомехаником, и он следил, чтобы мы все успели сесть в автобус, а затем давал сигнал водителю, что можно трогаться. В автобусе он помогал нам покупать билеты: проезд стоил 10 центов, нас было 30 с лишним человек, так что выходило в общей сложности 3–4 доллара. Его сына звали Цуй Шестой, он работал водителем, его рабочий номер был 1033. Каждый раз, входя в автобус, наш провожатый произносил: «Я родственник Цуя Шестого, рабочий номер 1033», и его пропускали бесплатно. Мы это запомнили. Иногда он не мог за нами приехать, тогда он раздавал нам деньги на проезд, чтобы мы вернулись сами. Эти деньги мы тратили на еду, а садясь в автобус, с серьёзной миной произносили: «Я родственник Цуя Шестого, рабочий номер 1033». Однажды нас оказалось многовато, и когда каждый из нас стал произносить эту мантру, кондуктор заподозрил неладное и стал ругаться:

— Не может быть, чтобы этот Цуй Шестой, мать его за ногу, мог нарожать десяток с лишним детей!

Кондуктор настаивал, чтобы мы купили билеты, мы стали сопротивляться и опрокинули его сумку с билетами. Автобус в тот момент проезжал по Prince Edward Road. Кондуктор велел водителю нигде не останавливаться и везти нас прямиком в полицейский участок. Тогда мы потянули двери и, раскрыв их, стали выпрыгивать из автобуса на ходу. Приземлившись на мостовую и по инерции ещё немного прокатившись по земле, мы резво вскочили на ноги. Никто из нас даже не поранился. Мы пошли прочь, гордо подбоченившись и выпятив грудь. Пожалуй, это был наш первый опыт исполнения трюков.

Однажды во время тренировки Саммо Хунг упал и повредил лодыжку, от боли он потерял сознание. Его отправили в больницу, и после лечения он ещё очень долго восстанавливался. После травмы его каждый день навещал дедушка, который приносил внуку лапшу с кусочками мяса. Ежедневно питаясь лапшой, Юэнь Лун очень быстро из стройного и подтянутого юноши превратился в круглого, как воздушный шар, толстяка. Нога со временем зажила, но прежнюю форму вернуть он уже не смог. Учителю пришлось отказать ему в участии в труппе. Это очень потрясло и огорчило Юэнь Луна, и в конце концов он, забрав свои матрац с одеялом, покинул школу. На прощание он привычным назидательным тоном брата-наставника объявил всем:

— Эра традиционной музыкальной драмы подходит к концу, и скоро самым перспективным делом станет кинематограф! Когда я добьюсь успехов в этом деле, обращайтесь ко мне!

В то время мы начали подрабатывать на съёмочных площадках, выполняя самую чёрную работу и зарабатывая по 65 долларов. Из них 60 долларов забирал учитель, а нам оставлял по пять долларов на карманные расходы.

После ухода Юэнь Луна самым старшим учеником стал Юэнь Тай. Однажды он сказал:

— Мы должны получать больше денег. Пять долларов — это почти ничего, учитель забирает себе слишком много.

Эта мысль получила всеобщее одобрение, и после колебаний и ожесточённых споров мы договорились все вместе под предводительством Юэнь Тая пойти к учителю и высказать своё желание. Это было серьёзное психологическое испытание для нас, детей, которые почти десять лет жили под строгим контролем учителя. Вопреки нашим ожиданиям, учитель не рассердился и не метал громы и молнии. Неспешно отвернувшись от нас, он проговорил:

— Вы уже взрослые, у вас окрепли крылья, и настала пора покинуть гнездо.

От этих слов у нас на глаза навернулись слёзы. После того разговора наша зарплата выросла до 35 долларов, и это была для нас огромная победа!

Так проходил день за днём, и постепенно мы всё больше убеждались в справедливости слов Юэнь Луна. Представления в театрах действительно шли всё реже, а на смену им приходил стремительно набирающий обороты кинематограф. Ученики один за другим покидали школу, увлечённые открывшимися перспективами. Настало время и мне попрощаться с учителем.

В тот особенный день приехал отец. Пока он разговаривал с учителем, я в комнате собирал вещи. Засунув всё своё имущество в чемодан, я напялил на себя трое джинсов: по старинному обычаю выпускник должен был на прощание получить от учителя десять ударов розгами.

Я поставил скамейку и протянул учителю розгу:

— Учитель, я ухожу.

Он подошёл и погладил меня по голове:

— Ай, не нужно этого.

Я облегчённо вздохнул:

— Спасибо, учитель!

Обменявшись с учителем ещё парой любезностей, отец сказал:

— Ну, мы пошли. Мы к вам ещё заглянем на досуге.

— Учитель, мне пора. — С этими словами я схватил чемодан и, совершив поклон, развернулся и вышел за порог.

На улице я ещё раз оглянулся на школьную дверь. В своей душе я ощутил страх. Папа тем временем подозвал такси. Я залез в машину и снова взглянул в сторону школы, страх всё не проходил. На Jordan Road машина вырулила за угол, и когда я снова оглянулся, школа уже исчезла из виду. И я заорал на всю машину:

— Аааа!!! Аааа!!! Я наконец-то свалил оттуда!

В 1988 году учитель, который к тому времени обосновался в Америке, приехал в Гонконг, чтобы отпраздновать свой юбилей. Все мы пришли его поздравить. И только в тот момент мы осознали, какой огромный вклад сделал учитель в развитие гонконгского и азиатского кинематографа, воспитав целую плеяду талантливых работников жанра экшн, включая Юэнь Ву-Пина и других людей, которые к моменту моего поступления в школу уже покинули её стены. Иероглиф «Юэнь» сейчас можно найти в титрах практически любой значимой кинокартины. Уже с этих позиций можно сказать, что учитель добился громадных успехов. В 1997 году в Америке учитель скончался от болезни. Чтобы попасть на его похороны, я приостановил съёмки своего очередного фильма.

Как я уже говорил, Чарльз Чан — отец Чан Конгсана, а Юй Джим-Юэнь — отец Джеки Чана.

Фото школьных лет, мы на фоне входа в школу (я крайний справа)

Пожалуй, добрая половина из тех, кто ставит трюки и боевые сцены для гонконгского и мирового кино — воспитанники нашего Учителя

ПРОСТОЙ КАСКАДЁР

За десять лет учёбы в школе китайской оперы я ни разу не отлучался из неё надолго.

И вот в возрасте 17 лет, покинув школу, я вдруг обрёл свободу. Папа хотел забрать меня с собой в Австралию, чтобы я там жил вместе с ним и с мамой, но я рассчитывал остаться в Гонконге и попытать счастья в кинематографе. Целых десять лет я изучал боевые искусства, и съёмочные площадки давали мне прекрасную возможность применить на практике свои умения. Поняв, что я настроен решительно, папа купил мне за 40 тыс. гонконгских долларов небольшую квартирку в районе Сан По Конг. Сумма эта включала и сбережения, накопленные мамой из чаевых, и деньги, которые накопил отец за годы тяжкого труда поваром — почти десять лет они копили эти 8000 австралийских долларов. Именно тогда я стал яснее понимать причину решения родителей об отъезде в Австралию. Так или иначе, у них не было возможности зарабатывать много денег. Изо дня в день они добывали деньги на жизнь изнурительным трудом, и на сбережения, заработанные кровью и путом, купили мне жилище, чтобы у меня всегда была крыша над головой.

После того как папа спустя много лет вернулся в Гонконг, он поселился в той квартире. Много раз я предлагал ему перебраться в просторное жилище, которое я купил специально для него и жилищные условия в котором были гораздо лучше. Но он всегда отказывался. Потом мне удалось его обхитрить и продать ту квартиру, только тогда он переехал. Точнее, он до самой смерти был уверен, что я продал ту квартиру, а на самом деле она по-прежнему зарегистрирована на моё имя. Она дорогá мне как память о моих родителях.

До того как у меня появилась та квартира, я никогда не имел собственной комнаты. В детстве у меня был лишь нижний ярус нашей с родителями двухэтажной кровати, в школе я спал вместе со своими товарищами, а теперь у меня наконец-то появилось собственное пространство, которое принадлежало только мне. Хотя квартирка была тесная и совсем ветхая, но я был счастлив. Первым делом я отправился на поиски необходимых материалов и соорудил из того, что удалось найти, простенькую мебель. А потом стал терпеливо ждать предложений о работе на съёмках. С этого момента я вдруг отдалился от бурной жизни в шумных компаниях, стараясь привыкнуть к жизни в одиночку. Но, честно говоря, мне не удалось этого сделать до сих пор.

По утрам я рано вставал, выходил из дома, купив по дороге еду, садился с ней в автобус и ехал вместе с остальными на съёмочную площадку кинокомпании Shaw Bros. На тот момент это была самая могущественная кинокомпания, владевшая огромным киногородком с кучей павильонов, и я в компании таких же каскадёров, знакомых и не очень, каждый день ошивался там, ожидая своего шанса. «Шанс» состоял в том, чтобы сняться в роли одного из трупов на заднем плане, даже не засветившись в кадре, или в качестве актёра массовки, которого в кадре лупят, пинают или рубят. Иногда продюсер просил выполнить какую-нибудь физическую работу, например, что-нибудь передвинуть. Как бы то ни было, мы были рады любой возможности поработать на съёмочной площадке, лишь бы была хоть какая-то работа.

Как раз в это время я встретил свою первую любовь. Мне было с ней очень хорошо, и иногда ради того, чтобы с ней увидеться, я даже не являлся на работу. Когда мы встречались, я рассказывал ей всякие забавные истории, которые происходили на съёмочной площадке. Наши отношения продолжались до тех пор, пока её родители не узнали, чем я занимаюсь. Они безапелляционно потребовали, чтобы она со мной рассталась. Я до сих пор помню слова её отца: «Ты всего лишь каскадёр, и ничего толкового из тебя не выйдет. Оставь в покое мою дочь».

Эти слова ранили меня гораздо сильнее, чем все трудности и опасности, которые каждый день поджидали меня на съёмочной площадке. Я впервые столкнулся с суровой реальностью. Моё чувство собственного достоинства оказалось растоптано, мне стало так больно, как не было даже под ударами розги учителя. Вернувшись домой, я от ярости расколотил в щепки один из стульев. После этого я постепенно успокоился и стал размышлять о своём будущем. Пожалуй, до этого я ни разу не задумывался о славе и о том, чтобы стать знаменитым, но после того, что случилось, я понял, что у меня лишь один путь.

АССИСТЕНТ КООРДИНАТОРА ТРЮКОВ И БОЕВЫХ СЦЕН

На съёмочной площадке ассистент координатора трюков и боевых сцен является вторым главным лицом в команде после самого постановщика трюков. Он — необходимый участник съёмок любого фильма в жанре экшн, именно он ставит высококлассные трюки, и каждый каскадёр мечтает стать таким же высококвалифицированным специалистом. Даже само китайское название этой профессии — дословно «боевой мастер дракон и тигр» — звучит величественно и грозно. И это была первая цель, которую я перед собой поставил.

Потеряв любимую девушку, я сосредоточил всю свою энергию и все свои силы на работе. Каждый день я приходил на площадку первым, а уходил последним, проявлял особое рвение к работе, стараясь оставить положительное впечатление о себе. Иногда я добровольно вызывался выполнить опаснейшие трюки высшей степени сложности, при этом заранее ставилось условие, что я не возьму за это денег. После выполнения трюка я вёл себя легко и непринуждённо, стараясь, чтобы никто не заметил, как мне больно.

И вот однажды настал мой звёздный час.

В тот день должны были снимать сцену, в которой главный герой, перекувыркнувшись через перила высокого балкона, летит вниз. Сначала он падает спиной вниз, но переворачивается в воздухе и приземляется, прочно встав на обе ноги, после чего продолжает сражаться. Режиссёр того фильма славился отсутствием профессионализма и к тому же постоянно злоупотреблял своим служебным положением, заставляя каскадёров совершать заведомо опасные трюки. И сейчас был как раз тот случай. Пока актёр, исполнявший главную роль, сидел в сторонке, попивая чай, режиссёр потребовал у постановщика боёв каскадёра, который выполнит этот трюк без единого страховочного троса. Более того, он не разрешил подложить на землю ни картонных коробок, ни подушек. Ему нужно было, чтобы широкоугольный объектив захватил всю картину целиком.

Постановщик боёв всем своим видом выразил недовольство:

— Этот трюк невозможно выполнить без страховочного троса, я не могу рисковать своими людьми.

Этот постановщик боёв был на поколение старше нас, и мы его очень уважали. Он был не только весьма знаменит в своём ремесле, но и хорошо относился к своим каскадёрам. Когда мы с ним вместе выпивали, он частенько повторял нам одно и то же наставление:

— Если однажды вы тоже станете координаторами трюков, никогда не принуждайте своих каскадёров делать трюки, которые они не хотят или не могут сделать.

Режиссёра такой ответ не устроил:

— Вы получаете за это деньги и обязаны работать! Если использовать в этой сцене страховочный трос, будет смотреться ненатурально!

Не дав постановщику что-либо возразить, я встал и вмешался:

— Извините, я хочу попытаться это сделать.

Постановщик боёв рассердился:

— Ты чего лезешь? Тебе жить надоело?

Его состояние легко понять: моя инициатива поставила его перед всеми в неловкое положение, ведь только он вправе распоряжаться координацией трюков. Я отвёл его в сторону и прошептал:

— Вы всё правильно говорите. Но прошу вас, выслушайте меня. Если мне удастся выполнить этот трюк, это будет означать, что вы прекрасный учитель, а если не удастся, все узнают, какой кретин этот режиссёр. Я не хочу всю жизнь прозябать в массовке, я хочу показать всем, на что я способен! Даже если трюк не удастся и я разобьюсь, я буду знать, что я хотя бы попытался!

Выслушав меня, он обречённо кивнул и повернулся к режиссёру:

— Этому каскадёру жизнь недорога, и он хочет попробовать. Ну что ж, пусть пробует, а мы с моими каскадёрами умываем руки. По-вашему, раз вы режиссёр, то значит самый крутой. Мы зарабатываем на хлеб, продавая своё умение, кто вы такой, чтобы нас презирать? Вы не имеете права не считать нас за людей!

Потом он обратился ко мне:

— Запомни! Максимально расслабь всё тело, а когда приземлишься, сделай кувырок, только не касайся земли спиной или головой!

Мною занялись гримёры и костюмеры, а потом я осторожно взошёл на балкон и, оглядев собравшихся вокруг зрителей, сказал себе: «Докажи, что ты можешь!».

— Мотор!

Отрицательный персонаж стремительно ударил меня ногой, и я перекувыркнулся через перила. Всё вокруг завертелось. Выгнув спину, я перевернулся в воздухе и приземлился на обе ноги, хоть и не совсем устойчиво. Но всё же у меня получилось!

Зрители вокруг меня радостно завопили, мои товарищи-каскадёры выкрикивали моё имя, а координатор бросился ко мне и, от души хлопая меня по спине, приговаривал:

— Ты просто молодец! Должность ассистента, считай, у тебя в руках!

В душе я почувствовал, как меня захлестнула радость, но я взял себя в руки:

— Я бы хотел попробовать ещё раз, теперь я обязательно должен приземлиться на ноги и прочно устоять!

Этот прыжок сделал меня известным и позволил, будучи ещё совсем молодым, получить заветную должность. Тогда я начал чётко представлять себе свою дальнейшую жизнь — волнительную и непредсказуемую. В то время всё, что мы зарабатывали, мы сразу же тратили на выпивку, на азартные игры и на девчонок. Ведь никто из нас не мог предсказать, сможет ли он и дальше наслаждаться жизнью на этой земле после выполнения очередного опасного трюка. Каждый день мы жили простыми радостями и старались не думать о завтрашнем дне, мы следовали своим желаниям и прожигали нашу молодость!

ПЕРВАЯ ДАЛЬНЯЯ ПОЕЗДКА

Вскоре после того как я стал ассистентом постановщика боёв, благодаря рекомендациям друзей мне неожиданно выпала возможность исполнить на экране главную роль — правда, тот фильм под названием «Маленький тигр из Кантона» в конце концов потерпел полный крах, даже не дойдя до больших экранов, а я вернулся к своей обычной работе. Впоследствии мне дважды предоставлялась возможность проявить себя в долгожданной роли постановщика трюков, но оба фильма, как и первый, потерпели фиаско.

Мне казалось, в своих неудачах я достиг самого дна. Не считая подаренной отцом квартиры, у меня не было ничего. Я был в Гонконге совсем один, и эта одинокая жизнь в какой-то момент стала невыносимой. Я набрал номер родителей в Австралии и сказал, что хочу приехать к ним. Готовясь к отъезду, я не выходил на связь ни с кем из коллег-каскадёров и день за днём убеждал себя: есть множество профессий, которыми я мог бы заниматься помимо кино.

Это была моя первая дальняя поездка, несмотря на уже приличный возраст.

Друзья помогли мне приобрести дешёвые билеты по акции, и я наконец сел в самолёт. Персонал на борту роздал пассажирам анкеты, их необходимо было заполнить. Я не знал английского и не мог заполнить анкету, поэтому попросил одного из стюардов помочь мне. Тем временем по громкой связи что-то объявили, но я ничего не понял. Я боялся даже вздремнуть. Затем я почувствовал, что самолёт начал снижаться и наконец приземлился в каком-то убогом даже по тем временам аэропорту. Вслед за всеми я вышел из самолёта, не понимая, где я оказался и куда мне теперь идти. Я только догадывался, что вряд ли это Австралия.

Меня заметил тот стюард. Он любезно объяснил мне, что наш самолёт совершил промежуточную посадку в Индонезии и продолжит свой рейс лишь завтра, а сейчас лучше отправиться в отель, который специально забронировала авиакомпания. Говорить по-английски я почти не умел, и он вызвал для меня такси, которое доставило меня в гостиницу с малюсенькими номерами и отвратительными условиями проживания. Как только я оказался в номере, я сразу приподнял одну из тумбочек и спрятал под неё паспорт, боясь его потерять. Деньги я хранил под одеждой и боялся их вытаскивать. Оказавшись один в номере, я ощутил тоску и одиночество. Вдруг кто-то постучал в дверь — оказалось, это тот самый стюард, который всё время мне помогал. Я радостно пригласил его войти. А потом произошла та неловкая ситуация, о которой вы уже читали ранее.

Выставив гостя за дверь, я почувствовал себя ужасно сонным и уставшим, поэтому сразу лёг спать. Проснулся я в пять или в шесть утра. Добравшись на такси до аэропорта, я обнаружил, что забыл в номере паспорт! К счастью, я знал, как сказать по-английски слово «паспорт», и громко произнёс: «Passport!». Водитель помог мне отыскать телефонную будку, я набрал номер гостиницы и слёзно попросил прислать кого-то, чтобы привезли мне мой документ. Когда паспорт доставили, водитель сказал, что нужно отблагодарить человека деньгами. Взяв у меня 50 австралийских фунтов, водитель передал их человеку, доставившему паспорт, а потом потребовал у меня денег за проезд. Я дал ему деньги, но он сказал, что этого недостаточно, и в итоге вытянул из меня 100 фунтов. Я тогда не придал этому значения, лишь потом узнал, что меня надули.

В самолёте моим соседом по креслу оказался какой-то толстяк. Надменно надувшись, он положил обе руки на подлокотники. Мне было так тесно, что пришлось изо всех сил вжаться в своё кресло. Наконец мы прибыли в Австралию, и я был счастлив сойти с самолёта. Отстояв очередь за багажом, я вместе с сумками устремился к выходу. Однако там я не увидел ни папу, ни маму, которые бы меня встречали, поэтому я один направился на стоянку такси.

Я должен был прилететь в Канберру. Это название на английском звучит почти так же, как слово «камера» — одно из тех немногих английских слов, которые я знал — и я то и дело повторял про себя: camera, camera… Я нашёл такси и, разместив свой багаж, дал водителю бумажку с адресом моих родителей. В ответ водитель разразился целым словесным потоком на английском, из которого я не понимал ни слова. В конце концов я напрягся и уловил общий смысл того, что он говорил: «Ты сейчас здесь, этот город называется Сидней, а твоя Канберра, судя по карте, находится далеко отсюда». Потом, изобразив жестами самолёт, он объяснил, что до Канберры отсюда ещё как минимум час лёту…

Это было фиаско.

Я выгрузил свои вещи обратно. Мне вдруг стало очень страшно, я не знал, что теперь делать. Где купить билет, чтобы лететь дальше? Как и где мне пересесть на другой самолёт? Ни на один из вопросов у меня ответа не было.

Вернувшись в здание аэропорта, я снова увидел того толстяка. Я проследил за его действиями: он подошёл к одной из стоек, положил свой багаж на весы и что-то сказал людям за стойкой. Его багаж тут же уехал. Я подумал: если я так же положу свой багаж и его примут, это будет означать, что я всё делаю правильно. По примеру толстяка я положил свой багаж на весы, и его действительно приняли. Затем мне дали посадочный талон и стали что-то объяснять — кажется, сказали, во сколько пройти на посадку, но я был словно в полусне, и до меня плохо доходило то, что мне говорили. Пока работник аэропорта что-то мне втолковывал, я, как зачарованный, следил за толстяком. Забрав свой паспорт и целый ворох каких-то билетов и талонов, я поспешил следом за ним и стал ходить за ним по пятам: он прогуливался, и я тоже прогуливался, он пошёл в ресторан позавтракать, а я ждал его у входа. Он просидел в ресторане час с небольшим, а когда он вышел, я снова стал ходить за ним хвостом. Он прошёл к выходу на посадку и сел, я уселся там же. Потом мы прошли паспортный контроль, и толстяк вошёл в автобус. Я сел в тот же автобус. Там толстяк протянул проверяющему билет, а куда я подевал свои билеты, я не знал, поэтому рассеянно заплатил за проезд. После этого мы поднялись на борт самолёта. На самом деле билеты были среди того вороха бумажек, которые мне дали при регистрации.

Так, с многочисленными приключениями и с двумя пересадками я, наконец, приземлился в Канберре — теперь уже точно.

Это был маленький и безлюдный аэропорт с крошечными служебными зданиями: лишь взлётная полоса, лес да пустыня. Выйдя из аэропорта, я издалека увидел седовласого мужчину — это был мой папа. За несколько лет, что мы не виделись, он полностью поседел. Я подошёл и почувствовал на себе чьи-то объятия. Опустив голову, я увидел маму. Оказывается, я успел так вымахать! Раньше, когда мама меня обнимала, мы были одного роста…

Встретившись с родителями, я вспомнил обо всех злоключениях, которые мне пришлось пережить в дороге, и разрыдался в голос.

Воссоединившись, наконец, с семьёй, я дни напролёт бил баклуши и сидел на шее у родителей. Мне не хотелось учить английский, мне не нравилась местная еда, но самое главное — я начал тосковать по съёмочным площадкам. В конце концов я наврал родителям, что в Гонконге для меня нашлась кое-какая работа и что мне пора возвращаться. Возможно, родители поняли, что я говорю неправду, но они не стали меня разоблачать, отец лишь сказал на прощание:

— Здесь всегда будет твой дом. Если в Гонконге снова возникнут трудности, сразу же приезжай.

Вернувшись в Гонконг, я стал общаться с Саммо Хунгом и через него получал кое-какую работу. Однако после смерти Брюса Ли жанр боевика оказался в застое, и работы у нас становилось всё меньше. В конце концов даже Саммо Хунг посоветовал мне уехать в Австралию — там я, по крайней мере, не умру с голоду. Да я и сам понимал, что придётся смириться с реальностью.

Мне не хотелось снова чувствовать себя неудачником, однако в этот раз у меня даже не хватало денег на билет. Я оказался в тупике. И в этот момент снова появилась моя первая любовь. Она вручила мне 200 тыс. гонконгских долларов — это была громадная сумма. Я пытался отказаться от денег, но она настояла, чтобы я их взял, и сказала, что даёт мне взаймы и я могу вернуть ей долг, когда заработаю деньги. Я принял деньги, но на душе у меня скребли кошки. Перед отъездом я пошёл в магазин часов и на несколько тысяч долларов купил папе и маме наручные часы именитых брендов, а потом купил кое-какие подарки для управляющего домом, где я жил. Мысленно я уже простился с Гонконгом.

Когда я вручил маме наручные часы, она была тронута до слёз. Она впервые в жизни получила от меня подарок. Папа то и дело протирал свои часы тряпочкой. Родители были очень рады моим подаркам.

Вскоре после приезда в Австралию я записался на вечерние языковые курсы. На занятиях учитель спросил моё имя, и я ответил, что меня зовут Чэнь Ганшэн. Учителю такое имя не понравилось:

— Не пойдёт. Давай тебя будут звать Стивен.

— Ладно, — согласился я.

На самом деле все сотрудники американского консульства, где работали мои родители, включая офицеров американской армии, называли меня Полом. Моих родителей там все очень уважали. А я и не знал, что меня называли английским именем Пол — думал, они обращались ко мне по моему детскому имени А-Пао. В общем, дома меня звали Пол, а на занятиях — Стивен.

Учитель на курсах давал материал слишком быстро, я никак не мог за ним поспеть, и в конце концов бросил курсы. Благодаря ходатайству водителя из одной тайваньской организации, аккредитованной в Австралии, я устроился работать цементщиком на стройке. Когда там спросили, как меня зовут, водитель представил меня как Джека, так на стройке я стал Джеком. Дело в том, что водителя тоже звали Джек. В то время я уже имел кое-какие поверхностные знания в английском языке, и для моего уха имя «Джек Чэнь» было лишено ритма. Мне хотелось, чтобы моё имя звучало ритмично, поэтому я добавил на конце своего имени букву “и”, и моё имя стало звучать как Джеки (Jacky).

Теперь я вставал ежедневно в 5 часов утра, выходил из дома и на попутках добирался до рабочей площадки. Стоя под ледяным ветром, я готовил цемент, научился пользоваться тачкой, и хотя мои физические способности позволяли мне работать быстро и обеспечивать хорошую производительность труда, всё же я очень уставал. С завистью я смотрел, как мастера клали стену, и старался чему-то у них научиться.

Жизнь моя текла размеренно, но по ночам меня, бывало, мучила бессонница. Я думал о своих мечтах, которые остались в прошлой жизни, и сравнивал их с тем, к чему я пришёл на данный момент. Мне было очень горько. Потом я решил, что лучше уж найти ещё одну работу — так я и денег заработаю побольше, и заполню своё время, чтобы мне некогда было думать. Я устроился на работу в ресторан. Днём я работал на стройке, развозил цемент и таскал кирпичи. Там я заканчивал работать в 4 часа дня, после чего заходил домой принять душ и в шестом часу отправлялся на работу в ресторан. Зарабатывал я около 800 долларов в месяц.

Каждый день по дороге со стройки я проходил через рощу. Я знал, что мама в это время уже ждёт меня на пороге дома. Поэтому каждый день по дороге домой, каким бы я ни был уставшим и подавленным, я обязательно останавливался в рощице, отряхивал с себя всю пыль и затем, насвистывая и радостно улыбаясь, бодро входил в дом и крепко обнимал маму. Она спрашивала, не устал ли я, и я бодро отвечал, что не устал — пусть она думает, что я вполне доволен жизнью. После душа я шёл в Lotus Restaurant, хозяином которого был папин друг. Поначалу моей обязанностью было отбирать и мыть овощи. Но по натуре я непоседа, так что, покончив со своими делами, ещё помогал другим. В 10 часов вечера ресторан заканчивал принимать заказы, и в кухне больше нечего было делать, тогда я прохаживался по залу и смотрел, кому ещё не принесли заказанные чай, кофе или мороженое, и если все официанты были заняты, я сам приносил.

Так я частенько помогал всем, и со временем ко мне стали относиться с симпатией и учить меня разнообразным вещам. Я стал «вторым поваром» и теперь отвечал за приготовление гарниров. Ресторанный бизнес в то время процветал, и по выходным передо мной всегда висел огромный лист бумаги с заказами. Я должен был заготавливать ингредиенты и приправы и проворно передавать их двум поварам, которые непосредственно приготовляли блюда. Я тогда ещё плохо понимал английский и не мог прочесть даже меню. На бумажке обычно писали коротко одно-два слова. Например, для омлета из яиц с гибискусом было написано просто «яйцо», для жареного риса по-янчжоуски — просто «рис». Угадывая, что написано на бумажках, я полагался в основном на интуицию.

Я заметил, что бизнесмены мастерски умеют зарабатывать деньги. Один стеклянный стаканчик с шариком мороженого, украшенным двумя-тремя личжи[187], стоил 2,5 австралийских доллара — это примерно 20 гонконгских долларов. Я ещё думал про себя: боже мой, вот это они наживаются! Если никто не видел, я старался положить в стаканчик клиента как можно больше мороженого. Однажды шеф меня всё-таки застукал и предостерёг, чтобы я больше не занимался самодеятельностью.

До сих пор, куда бы я ни приехал, я никогда не заказываю в ресторанах жареный рис, если только это не какой-нибудь знакомый мне ресторан, где блюда готовят на виду у клиентов. Я прекрасно знаю, как делают жареный рис в китайских ресторанах за рубежом — его всегда готовят из всяких отходов, а потом он у них ещё неделю хранится, и его просто разогревают, если кто-то заказывает. Если я всё-таки заказываю в ресторане жареный рис, я прошу, чтобы мне его приготовили без зелёного горошка, без креветок и без свинины. Тогда они уже не смогут подать мне подогретые остатки, им придётся специально для меня готовить свежий.

Работая в Австралии, я обзавёлся друзьями. Коллеги в ресторане часто шутили, что многие клиентки приходят в ресторан лишь потому, что им нравлюсь я. А я любил в рабочее время рассказывать анекдоты. Заслушавшись меня, коллеги даже переставали работать. Шеф Ду Юэсян сказал мне по этому поводу:

— Джеки, ты окажешь мне огромную услугу, если перестанешь рассказывать свои байки в рабочее время, рассказывай их после работы.

Дни напролёт я вертелся, как белка в колесе, и, вернувшись домой, моментально вырубался, едва моя голова касалась подушки. Папа не мог нарадоваться моему трудолюбию, зато мама сумела разглядеть за всем этим мою подавленность. Такая жизнь продолжалась до тех пор, пока из Гонконга не пришла нежданная телеграмма.

Меня очень хотели видеть на съёмках фильма Ло Вэя «Новый кулак ярости». Такая возможность была для меня огромной удачей. Мама искренне поддержала меня, зная, что это то, чем я действительно хочу заниматься. Папа же поставил мне условие: если в течение двух лет я не начну делать успешную карьеру в кино, я вернусь в Австралию насовсем.

Перед моим отъездом господин Ду, мой шеф, подарил мне кожаную сумку, в которую положил 10 фунтов, пожелав, чтобы в будущем я смог положить в эту сумку гораздо более внушительную сумму. Когда я уехал в Австралию, мама, как и раньше, поставила мою фотографию в изголовье моей кровати, каждый день гладила её и целовала.

К счастью, на этот раз я не разочаровал своих родителей.

А ВОТ И ДЖЕКИ ЧАН

В очередной раз вернувшись в Гонконг, я подписал контракт с фирмой Ло Вэя, а Вилли Чан стал моим менеджером. Они намеревались сделать из меня звезду кунг-фу нового поколения, и первым вопросом, который нужно было решить на пути к славе, стало моё имя.

В детстве родители называли меня А-Пао, Пао-Пао, «Шаньдун Пао[188]».

Уменьшительное имя папы было «старина Шаньдун», и меня иногда называли «малыш Шаньдун». Моё полное имя — Чэнь Ганшэн (по-кантонски Чан Конг-Сан). Школьное имя в годы учёбы в школе китайской оперы — Юэнь Лоу. Когда школу покинул наш старший брат, он стал зваться Хун Цзиньбао (Саммо Хунг), а я взял себе его школьное имя Юэнь Лун, и в начале своей карьеры, когда я был постановщиком боёв и впервые начал сниматься в главной роли, я звался Чан Юэнь-Лун. Теперь, вернувшись в Гонконг, я должен был начать жизнь с чистого листа, и мой начальник решил, что имя Чан Юэнь-Лун мне больше не подходит и необходимо новое имя.

Режиссёр Ло Вэй обратился за помощью к знаменитой в то время писательнице Пань Людай, и она придумала для меня несколько имён. Я обращался к ней «сестрица Пань». Её сын Кам Чанг[189] — тоже актёр, мы с ним не раз пересекались на съёмках. И вот я пришёл к ней домой выбирать имя. Она расклеила на стене бумажки с множеством имён, в большинстве из которых содержался иероглиф «дракон», и спросила, какое мне больше нравится.

— Твоё прежнее имя Юэнь Лун не очень счастливое. Иероглиф «юэнь» созвучен со словом «круглый», а «закругляться» — значит «заканчиваться». «Маленький дракон»[190] умер, а имя «большой дракон» неблагозвучно. Ну что ж, теперь выбирай.

Моим первым выбором было имя Вэнь[191] Лун, звучит очень утончённо, так и веет культурой. Но она ответила, что иероглиф «вэнь» слишком мелкий.

— Ну тогда Цзы Лун, — ответил я. Так звали великого и воинственного генерала Чжао Цзылуна из романа «Троецарствие».

Но имя Цзы Лун ей тоже показалось слишком мелким[192]:

— Почему ты всё время выбираешь такие скромные имена? Почему бы не выбрать какое-нибудь более значительное имя?

«Да где уж мне», — подумал я про себя. По правде говоря, мне давно приглянулось имя Чэн Лун[193], но я стеснялся сказать.

— Ну пусть будет Юнь[194] Лун.

— Тоже плохо, — возразила она. — Так ты никогда не выбьешься на вершину, вечно будешь блуждать среди облаков: покажется голова — не видно хвоста, покажется хвост — исчезнет голова.

— Но мне кажется, имя Юнь Лун здорово звучит.

— Вот что, давай-ка я сама выберу. Пусть будет Чэн Лун.

— Ай, нет, что вы, это слишком громкое имя!

— Остальные тебе не подходят, тебя будут звать Чэн Лун!

Я попытался ещё что-то возразить, но в конце концов сдался. По правде говоря, имя для меня в то время не имело значения, гораздо важнее был заработок.

Молодой и неискушённый

Первый же фильм, в котором я снялся после возвращения в Гонконг, под названием «Новый кулак ярости», запечатлел в титрах моё новое имя — Чэн Лун. Этот фильм не имел успеха, а после него я снялся в целой куче таких же провальных фильмов. Критика и ругань сыпались на меня одна острее другой:

— Каким ещё драконом он собрался стать! Тут максимум червяком разве что.

— Здоровенный нос, глаза малюсенькие, и с такой харей он ещё называет себя драконом!

Когда озвучивался «Новый кулак ярости», я пришёл посмотреть. Студия звукозаписи состояла из нескольких сквозных помещений. За первой дверью была вторая. Я потихоньку прокрался внутрь и первым делом попал в пультовую кабину. За второй дверью оказалась комната, где сидели все озвучивающие актёры. И лишь пройдя через эту комнату, я добрался до двери, ведущей в комнату звукозаписи. Работа велась по ночам. Пробравшись в соседнюю комнатку, я прильнул к маленькому окошку, чтобы посмотреть, что там делается. Когда в кадре на экране появился я, кто-то из озвучивающих актёров проворчал:

— О чём только думал этот великий Ло Вэй? Как он мог взять этого парня? «Стать драконом» назвался! Нос огромный, глазки маленькие, какая из него звезда! Пустая трата денег!

От услышанного у меня из глаз закапали слёзы. Актёры не знали, что снаружи стою я, и продолжали меня обсуждать, а мне ничего не оставалось как потихоньку удалиться.

Потом я снялся ещё в целом ряде фильмов, и каждый раз ходил на озвучку, чтобы посмотреть, что получилось на экране и всё ли я сделал как надо. И меня всё так же ругали, а я из своего укрытия слушал, обливаясь слезами. Их тоже можно понять, во время озвучки приходится один и тот же кадр многократно прокручивать заново. Меня и так-то никто не любил, а им приходилось всё время на меня смотреть — конечно, где уж тут радоваться. Со временем я привык, всё время говорили одно и то же. Бывало, пока они меня ругали, я сидя за стенкой проваливался в сон.

Прошло несколько лет, и я снял фильмы «Змея в тени орла», «Пьяный мастер» и «Бесстрашная гиена», они выходили один за другим и сразу же становились хитами и лидерами кассовых сборов. Меня стали узнавать на улицах, прохожие подходили за автографами и совместными фото. Повсюду можно было увидеть, как кто-то изображает движения из фильма «Пьяный мастер». Жёлтая пресса стала подсылать ко мне папарацци, которые днём и ночью ходили за мной по пятам. Я наконец ощутил вкус славы. Вероятно, именно поэтому разговоры в комнатах звукозаписи сменили своё направление, и меня принялись наперебой расхваливать:

— Только взгляните на этого парня! Потрясающе! У него даже руки артистичные!

Вскоре я перешёл работать в кинокомпанию Golden Harvest. Моё английское имя по-прежнему записывалось как Jacky Chan. Директор Рэймонд Чоу сказал:

— Имя Jacky не выглядит как имя знаменитости. Теперь, когда ты пришёл в нашу компанию, самое время начинать с чистого листа. Давай изменим имя Jacky, пусть оно пишется как женское имя Jackie.

Вот так появился Джеки Чан.

Под покровительством кинокомпании Golden Harvest у меня, наконец, появилась возможность снимать такое кино, которое я хочу, а озвучивали его всё те же ребята. Тогда я уже пользовался большим почётом, но ни капли не держал на них зла. Тогда я уже научился тому, что называется «покорять людей своей добротой». Нужно не только уважать профессиональные качества других, но и завоёвывать симпатию окружающих своими профессиональными качествами и добросовестным отношением к работе. Теперь в комнате звукозаписи командовал я, потому что только я знал, что хотел получить в результате. Придя в полную готовность, все ждали моих указаний.

— Начали… стоп!

— Слишком тихо, давайте погромче!

Когда требовалось воспроизвести какие-то фоновые звуки вроде выкриков «Пампушки! Пирожки!» или шуршание одежды во время драки, я спускался к актёрам и озвучивал вместе с ними. Когда начинаются звуки шагов, когда включать музыкальное сопровождение, когда озвучивать движения, когда вставлять фоновые звуки — для всего этого актёры ждали моего сигнала. После окончания сеанса я посылал кого-нибудь за едой и кормил всех. Теперь им очень нравилось со мной работать.

Даже после того как «Чэн Лун» прославился, я по-прежнему сам занимался постановкой трюков и боёв в своих фильмах, у меня появилась своя команда каскадёров. Моя команда была первой среди многочисленных каскадёрских команд в Гонконге, у кого появилась своя униформа. Я не очень заморачивался с дизайном, мне просто хотелось, чтобы наш с ними стиль обрёл некую завершённость, поэтому решил сделать для них единую форму. У меня дома в Гонконге до сих пор хранятся фотографии тех лет. Я купил несколько просторных рубашек с короткими рукавами и отдал в хорошее ателье, попросив мастера вышить на них инициалы “JC”. Затем я раздал их своим ребятам. Были рубашки трёх цветов: белого, чёрного и жёлтого. Когда мы шли куда-то все вместе, выглядели очень стильно. Невзирая ни на что, настала эпоха Джеки Чана.

ОШИБКИ И ПОРАЖЕНИЯ

В 80-х годах ХХ в. я дважды пытался покорить Голливуд, но обе мои попытки закончились провалом. Однако в наибольшее уныние меня повергли не пустые залы кинотеатров, а американские СМИ.

Когда окончились съёмки фильма «Драка в Бэттл Крик», фирма хотела, чтобы я, пользуясь случаем, совершил промо-тур по Америке, и организовала для меня несколько интервью. Меня предупреждали, что для общения с американскими журналистами необходима недюжинная психологическая подготовка. Я думал, это просто преувеличение. Чего я только не повидал и не пережил, несмотря на свой юный возраст! Это всего лишь местные журналисты, что они могут мне сделать?

Я сильно ошибался.

— Как произносится ваше имя?

— Вы ученик Брюса Ли?

— Вы умеете разбивать кирпичи голыми руками?

— Можете показать какие-нибудь движения из карате?

— А покажите что-нибудь из кунг-фу!

Когда на меня, как из рога изобилия, посыпались такие вопросы, я не выдержал. Я был очень раздражён. Я звезда азиатского масштаба, меня все уважают, как вы смеете обращаться со мной, как с обезьянкой в цирке? Для съёмок в одной из телепередач я специально прилетел в Нью-Йорк из Лос-Анджелеса. Вопросы ведущего вызвали у меня такое отвращение (усугублявшееся моим скверным знанием английского), что я за всё время не сказал ни слова, и в конце концов моё участие в передаче просто отменили.

В тот вечер, добравшись до своего номера в гостинице, я долго рыдал. Всё это превзошло мои самые худшие ожидания. Что за болезнь заставила меня бросить азиатский кинорынок, где у меня так хорошо шли дела, и приехать сюда, где меня никто не любит?

Вернувшись в Азию, я снова занялся съёмками экшн-фильмов в собственном стиле и был очень доволен, но мои коллеги никак не могли отказаться от навязчивой идеи вывести меня на мировой кинорынок. На этом пути никак нельзя было миновать Голливуд, который был настоящим раем. После двух неудачных попыток, предпринятых в 80-х годах, в 1995 г., учтя свои прежние ошибки, я наконец начал триумфальное шествие по Америке.

Теперь я стал сам выбирать фильмы, и мной больше никто не распоряжался. Я прекрасно знал, какие фильмы мне подходят. Когда я только приехал в Голливуд, мне стали непрерывно поступать предложения от знаменитых режиссёров и актёров. Майкл Дуглас хотел, чтобы я сыграл японского убийцу в фильме «Чёрный дождь». Сильвестр Сталлоне хотел, чтобы я снялся в фильме с Сандрой Баллок, где я сыграл бы уголовника, совершившего тяжкое преступление, а потом он же предлагал мне сыграть в своём новом фильме наркобарона. От всех предложений я отказался, так как предлагаемые роли мне не подходили. Тем временем я написал собственный сценарий для будущего фильма «Разборка в Бронксе», режиссёром которого стал Стэнли Тонг. Глава 6. Как ковался Джеки Чан.

Хотя это фильм гонконгского производства, он изначально был нацелен на международный рынок. Основным местом действия стал Нью-Йорк (правда, последний этап съёмок проходил в Канаде), большинство актёров были набраны среди иностранцев и бульшая часть текста была на английском языке. Оба главы кинокомпании Golden Harvest — Рэймонд Чоу и Леонард Хо — считают, что именно этот фильм открыл для меня двери в западный шоу-бизнес.

В 1995 г. в Соединённых Штатах состоялась премьера фильма «Разборка в Бронксе», и за первый же уик-энд он собрал кассу 9,8 млн американских долларов, став первым в истории гонконгским фильмом, выбившимся в лидеры американского кинопроката. К тому же, это был фильм с дубляжом. Американская фирма-дистрибьютор New Line Cinema не пожалела сил для рекламы и продвижения новой картины. В этот раз, когда я вновь предстал перед местными СМИ, наше с ними общение протекало совсем по-другому. Моё лицо стало постоянно мелькать на обложках журналов и я часто давал интервью на телевидении, так что теперь меня всегда принимали с распростёртыми объятиями.

Я официально присутствовал на американской премьере своего фильма «в стиле Джеки Чана». Я шёл по красной ковровой дорожке, а вокруг то и дело загорались фотовспышки. В толпе пронзительно выкрикивали моё имя. В этот момент я понял, что добился успеха. После этого в Америке один за другим вышли на больших экранах три гонконгских фильма: «Громобой», «Первый удар» и «Мистер Крутой». Во время съёмок фильма «Мистер Крутой» меня пригласили в Голливуд оставить автограф и отпечатки рук и ног возле Китайского театра TCL.

В 1998 г. на экраны вышел фильм «Час Пик», в котором я снялся вместе с Крисом Такером. Картина имела оглушительный успех. Сиквелы «Час Пик 2» и «Час Пик 3» увидели свет, соответственно, в 2001 и в 2007 гг. Эти фильмы отнюдь не из разряда моих любимых, но факт остаётся фактом — в Америке и Европе они собрали огромную кассу. В обоих сиквелах я воспользовался благоприятной возможностью и познакомил западных зрителей с начинающими китайскими актрисами — Чжан Цзыи и Чжан Цзинчу. В 2002 году фильм «Смокинг», едва выйдя на экраны, собрал за первый же уик-энд 15 млн американских долларов, заняв второе место в хит-параде кассовых сборов в Северной Америке. 4 октября того же года меня пригласили запечатлеть своё имя на «Аллее славы» в Голливуде.

На этот раз поездка в Америку не разочаровала меня.

С тех пор каждый мой новый фильм неизменно попадает в прокат во всех стратегически важных для киноиндустрии регионах. Стало выходить много моих фильмов американского производства: «Шанхайский полдень», «Вокруг света за 80 дней», «Запретное царство», «Шпион по соседству», «Час пик» и его сиквелы. Тем не менее сейчас, если я вспоминаю те годы, в памяти первым делом всплывают вовсе не восторженные крики и аплодисменты, а те моменты закулисной жизни, которые никому не видны.

Поначалу, когда мы с моими каскадёрами только приехали в Америку, на нас все смотрели свысока: во-первых, мы едва говорили по-английски; во-вторых, никто не знал о том, на что мы способны. Все видели в нас лишь парней, не соблюдающих правил и приличий. Причина этого — кардинальные различия в стиле работы на Востоке и на Западе. Чтобы не быть голословным: на Западе очень строго подходят к распределению обязанностей на съёмочной площадке, каждый выполняет свою, узкоспециальную функцию: ответственный за провода занимается только проводами, ответственный за установку объектива занимается только объективом, ответственный за освещение занимается исключительно освещением, — и не дай Бог вы вмешаетесь в чужую работу. Мы работаем по-другому, каждый из нас многофункционален и при необходимости готов выполнить любую работу, если ему сподручно. Для нас главное — результат.

Я хочу, чтобы всё делалось быстро, а у них другие приоритеты, у них даже интонации в разговоре другие. В Китае на съёмочной площадке обычно «давай-давай, скорее», а в Америке всё делается неторопливо: они не спеша берут аппаратуру и реквизит, не спеша ходят и не спеша разговаривают. Из-за этой разницы мы в глазах иностранцев поначалу выглядели непрофессионалами, а нам работа иностранцев казалась бестолковой и мало эффективной. Потом, поработав подольше, мы «притёрлись» друг к другу и привыкли к различиям в стиле работы. Мы стали прекрасно ладить и работали дружно. Когда все увидели, на что способна моя команда каскадёров, к нам стали относиться с уважением и восхищением. Своими способностями мы покорили людей. Теперь при упоминании моей команды каскадёров они восхищённо поднимают большой палец. Не подавая никаких заявок, мои каскадёры стали почётными членами ассоциаций дублёров и каскадёров в различных странах.

Я начинал карьеру с работы простым каскадёром и успел повидать много «первобытных» способов работы. На съёмках жизнь каскадёра совершенно не ценилась. Получил травму, выполняя опасный трюк — ну что поделаешь, заменяем на нового, и для всех это было обычным делом. А европейцам всё это казалось невероятной дикостью. Приехав на Запад, я хотел продемонстрировать там нашу силу, чтобы они посмотрели, насколько круты мои каскадёры. Во время съёмок фильма «Шанхайский полдень» я хотел снять сальто на полтора оборота, так, чтобы голова оказалась совсем близко к земле. Я попросил операторов отодвинуть камеру назад, но они отказались, объясняя, что тогда маты попадут в кадр.

— Трюк будет выполняться без матов, — ответил я.

Я попросил У Гана из своей команды каскадёров продемонстрировать этот трюк без защитного снаряжения, поскольку был уверен, что у него не возникнет проблем. И действительно, У Ган успешно выполнил сальто, пользуясь профессиональной техникой защиты головы и лица. Зрители разразились аплодисментами.

Я посмотрел, как это выглядит на экране, и спокойно сказал:

— Недостаточно хорошо, давай-ка ещё раз.

Все обалдели:

— Да вы что, это было прекрасно! Зачем ещё раз? Это же так опасно!

Я пропустил их слова мимо ушей и тихо спросил У Гана по-китайски:

— Справишься?

— Нет проблем, Джеки.

У Ган повторил трюк. Я всё с тем же каменным лицом говорю:

— Не годится. Ещё.

После третьего раза я крикнул:

— ОК, пойдёт!

Руки, локти и коленные суставы У Гана кровоточили, и мне было его ужасно жаль, но я понимал, что после этих трёх попыток никто больше не посмеет смотреть на нас свысока. На самом деле такие незначительные царапины и ушибы нам, с детства привыкшим к мучительным тренировкам, казались сущей ерундой, но в глазах иностранцев мы выглядели сверх-людьми, способными выполнить невыполнимое.

С тех пор съёмочная группа стала относиться к нам с уважением. Если в Голливуде собирались снять какой-нибудь боевик, трюковую группу набирали, ориентируясь на трюки в фильмах Джеки Чана, отбирали лишь тех, кто способен справиться с такой задачей, и говорили им: нужен вот такой экшн — в стиле Джеки Чана.

Я впервые встретился с Сильвестром Сталлоне на съёмочной площадке его фильма, понятия не имею, почему он меня пригласил. Возможно, потому что я тогда уже стал в определённой степени знаменит на Западе и в СМИ время от времени появлялись репортажи обо мне. Однажды, когда я находился в Гонконге, коллега из моего офиса сказал, что мне поступило сообщение от Сталлоне, он приглашает меня приехать в Америку на премьеру. Я отвечаю:

— Это что ещё за шутки?

— Джеки, это правда!

Я разволновался. Для меня он был супер-звездой и кумиром — а он взял и пригласил меня на премьеру? Коллеги сказали, что Сталлоне в подтверждение своих слов прислал в Гонконг своего секретаря — тот специально прилетел сюда и привёз два билета на самолёт, чтобы сопровождать меня на пути в Америку. Я был очень тронут. Бедный секретарь, только ради этого он провёл тридцать с лишним часов в самолёте!

В дороге я всё гадал, почему же Сталлоне меня пригласил. Но так ничего и не придумал. Я договорился со своим менеджером, что в случае ошибки, если Сталлоне понятия не имеет, кто я такой (а у меня ещё и английский такой скверный), мы просто развернёмся и убежим.

В аэропорту нас уже ожидала машина. Первым делом меня привезли домой к Сталлоне, сотрудники сказали, что хотят провести для меня экскурсию. Они показали мне его коллекции, картины и спортзал… В спортзале я немного потренировался, а сам думал про себя: ого, я занимаюсь на тренажёрах Сильвестра Сталлоне! Потом ко мне подошёл ассистент и, взглянув на часы, сказал, что пора ехать на съёмочную площадку.

Мне с самого начала показалось странным, что он сам не приехал в аэропорт встретить меня, а потом и дома его не оказалось — интересно, почему? Приехав на съёмочную площадку, я наконец увидел его — он был занят съёмками. Он издалека заметил меня и сделал мне знак подождать. Вскоре послышался крик «Снято!», и он распорядился:

— Перерыв на обед!

Потом он подошёл ко мне и крепко обнял.

В тот момент он снимал фильм «Разрушитель», в главной роли снимался знаменитый Уэсли Снайпс. Увидев меня, он тоже подошёл и стиснул меня в объятиях. Сталлоне оттащил меня от Снайпса с видом, который должен был означать: «Это мой друг, только я могу его обнимать». Это было так мило! За руку он подвёл меня к съёмочной группе, словно собираясь представить им важную персону, подтолкнул меня вперёд и сказал всем:

— Эй, это Джеки Чан.

Раздались бурные аплодисменты. Потом Сталлоне провёл меня под длинным тентом. По обеим сторонам расположились актёры и специалисты по постановке трюков. При виде меня все поднялись со своих мест и отвесили мне поклон! Я был просто потрясён. Пока продолжалось моё шествие, многие подходили и пожимали мне руку. «Оказывается, я очень крут!» — думал я про себя.

Как выяснилось, Сталлоне специально устроил так, чтобы я приехал повидаться с ним на съёмочную площадку, и нарочно затянул утренние съёмки. Он подгадал время моего прибытия, чтобы последний кадр снять у меня на глазах. Затем он отвёл меня в свой трейлер-гримёрку и включил там телевизор. Транслировался мой фильм! Потом хозяин сдвинул в сторону дверцу шкафа, и я увидел, что шкаф тоже набит записями моих фильмов!

— Когда у нас заканчивается вдохновение, мы смотрим твои картины, — поведал он. — Мы многому у тебя научились, и я тобой искренне восхищаюсь, спасибо тебе, что нашёл возможность приехать!

А я тогда едва мог связать два слова по-английски, нам приходилось общаться через переводчика. Я смог выдавить из себя лишь пару-тройку английских фраз типа:

— Спасибо тебе большое! Я так счастлив! Ты мой кумир!

Вот тогда я и узнал, что при постановке трюков в Голливуде все трюковые группы берут в качестве учебного материала фильмы в моём фирменном стиле. Я был очень горд!

Один герой представляет другого, Сталлоне поднял мою руку и торжественно объявил: «Джеки Чан»

ЛЮБЛЮ И НЕНАВИЖУ ГОЛЛИВУД

Голливуд для меня всегда был каким-то загадочным пространством. Он безжалостно ранил меня и он же воздавал мне самые высокие почести, именно там мой гонорар достиг отметки в 20 млн долларов, и именно он внушает мне самое сильное чувство опасности. Их мощное кинооборудование заставляет меня беспокоиться за кинематограф родной страны.

В какой-то период коллеги — да и я тоже — говорили об «умирании гонконгского кино», мы видели его неприглядную изнанку и, конечно, понимали, почему он умирает. Как раз тогда Саммо Хунг снял фильм, в котором главные роли сыграли четверо известнейших звёзд. Фильм шёл в прокате очень недолго. Во всех боевых сценах вместо актёров снимались дублёры, которым просто замазали лица. Если продолжать в том же духе, то как нашему кинематографу не загнуться? Однажды я сотрудничал с некой звездой, которая по вечерам непременно шлялась по барам и наутро никак не могла подняться, так что, бывало, не являлась на съёмки даже к шести часам вечера. Я старался вести себя с ней как можно деликатнее, чтобы не смутить её — я говорил:

— Если тебе не здоровится, то можешь сегодня не приходить, всё равно я и сам заболел.

Она посоветовала мне отлежаться и сама тоже проспала весь день, а вечером опять пошла в бар. Некоторые режиссёры, подписав контракт и получив гонорар, находят себе заместителя на время съёмок, а сами тем временем уже готовятся заработать на следующем фильме.

Я повис, уцепившись за указатель одной рукой, на высоте 6–7 метров над землёй, без всяких страховочных тросов. Иностранцы смотрели на меня, как на сумасшедшего

Мне доводилось сталкиваться с такими людьми. Например, пришёл я на площадку и обнаружил в режиссёрском кресле совершенно незнакомого человека. Я спрашиваю:

— Вы кто?

— Я ассистент режиссёра.

— А где же сам режиссёр? — возмутился я.

— Вон там.

Подхожу к режиссёру, а он прямо тут же корпит над сценарием к новому фильму. Мы этот только начали снимать, а он уже пишет сценарий к следующему. Если в киноиндустрии сплошь и рядом такие работники, то как нашему кино выжить?

Я задумался, как же справиться со сложившейся ситуацией. Если я подойду и скажу: «Отойди, дай я сам буду снимать», они будут только рады — ведь если за фильм возьмусь я, то хорошее качество гарантировано, а они сэкономят свои усилия. Таких случаев было достаточно. Снимаю я, а в титрах моего имени всё равно нет, там указывается имя официального режиссёра. Фильм выходит на экраны, билеты на него распродаются, и меня просят оценить его. В ответ я произношу лишь два слова: «Без комментариев». А потом поползли слухи, что я увольняю режиссёров и делаю всё сам, некоторые даже называли меня монополистом, но мне плевать.

Во время съёмок фильма «Инцидент в Синдзюку» режиссёр Дерек Йи сказал:

— Джеки, я знаю, что ты часто отстраняешь режиссёров и снимаешь сам, но если ты сейчас возьмёшь мою работу на себя, я не представляю себе, как снимать дальше.

Я его успокоил:

— Не волнуйся, я тебе ни слова не скажу и не стану указывать тебе, что делать, буду во всём тебя слушаться.

Постановщиком боёв в этом фильме был Чин Ка-Лок. В те времена, когда я уже зарабатывал на жизнь постановкой боёв, он был ещё совсем малышом. Придя к нам на съёмочную площадку, он при виде меня трясся от волнения, как осиновый лист. Я не стал никого заменять. Я знал, что Дерек Йи влюблён в кинематограф, ради кино он готов даже дом продать или потратить несколько лет на сочинение одного сценария. Таких режиссёров я очень уважаю, поэтому на площадке полностью полагаюсь на них.

Снимая кино, я никогда не задаюсь вопросом, почему я должен спрыгнуть с того или иного здания, зачем я должен спрыгнуть с того или иного моста, даже если уверен, что в результате сломаю руку или ногу, всё равно прыгну не задумываясь. К работе над каждым фильмом я всегда подхожу крайне ответственно и всё выполняю предельно добросовестно. Прошли те времена, когда я только начинал свой путь и выполнял мелкую работу на съёмочных площадках. Я занял свою нишу, к моим словам стали прислушиваться. Я прошёл сложный путь, поэтому люди, которые зря просиживают штаны на своей должности, меня просто бесят. Иногда так и хочется сказать некоторым коллегам: ну разве то, что вы сняли, можно назвать фильмом? Вы попросту обманываете своих зрителей! Китайское кино до сих пор не вышло на достойный уровень именно из-за таких людей. Я повидал слишком много бездельников и обманщиков, которые передо мной красиво разглагольствовали, а в итоге всё оказывалось совсем не так, как они обещали. На словах они не имеют себе равных во всей Поднебесной, а на деле абсолютно ни на что не годны. Всякий раз, когда мне попадаются такие люди, я очень злюсь. Я надеюсь, что рынок как можно скорее их отсеет.

Уже десять лет назад многие из наших работали в Голливуде: Джон Ву, Мишель Йео, Чоу Юнь-Фат, Джет Ли, Ринго Лам, Юэнь Ву-Пин, Цуи Харк, Саммо Хунг. Я тоже отправил туда нескольких ребят из своей каскадёрской команды. И что получилось в результате? На Западе научились нашим секретам и овладели ими даже лучше, чем мы, и больше мы им не нужны. Думаете, нам обеспечена победа, если мы вдруг решим сразиться с Голливудом? Вовсе нет. Я видел их нынешних каскадёров и акробатов. Их кунг-фу теперь покруче, чем у многих китайских команд ушу. Они овладели шаолиньским ушу, стилем вин-чунь, нашими боевыми связками таолу и различными боевыми приёмами.

Что касается акробатики, то молодёжь на Западе теперь тоже умеет крутить сальто на 980 градусов. Они всесторонне развиты: ушу, гимнастика, стрит-дэнс, паркур… Даже мои каскадёры потрясены, видя это. Голливуд прекрасно умеет учиться. Они снимают фильмы по мотивам наших легенд и историй, и эти фильмы зарабатывают бешеную популярность. Когда вышел китайский фильм «Мулань», билеты в кинотеатрах не распродавались. Когда фильм о Хуа Мулань сняли американцы, кассовые сборы были огромными, и весь мир узнал о том, что в Китае была девушка по имени Хуа Мулань. Каждый мультфильм из серии «Кунг-фу панда» имел бешеный успех во всём мире, а ведь кунг-фу и панда — это элементы китайской культуры. Не зря во всём мире столько людей изучает английский. Когда кто-то оказывается в чём-то сильнее тебя, это нужно признать.

Когда я находился в Америке, Джеймс Камерон пригласил меня на съёмочную площадку фильма «Аватар», и там я почувствовал себя ребёнком детсадовского возраста. Первым делом меня попросили подписать договор о неразглашении тайны. Я ещё подумал: «Да что такого-то? Можно подумать, я никогда не видел, как кино снимают». Войдя на площадку, я не увидел ни одной живой души, всё было обтянуто синей тканью. Я прошёл дальше и увидел 30–40 человек, склонившихся над компьютерами. Увидев меня, они поднялись и отвесили мне поклон. Мне стали рассказывать и показывать, что к чему, а я так ничего и не понял. Но все считали меня великим мастером, поэтому приходилось притворяться таковым — не мог же я постоянно приставать с расспросами, и я только кивал: «Да, да, ок!».

Мне показали съёмочную аппаратуру. Габариты некрупные, включаешь, заглядываешь, а там люди, люди, много людей. А снаружи-то никого нет. Я работаю, полагаясь на собственный опыт, а американцы контролируют всё сверху. То, что я там увидел, напоминало абсурд: в кадре можно расположить человека в фас, можно снимать отдельно его шею или руку, но вокруг аппаратуры на самом деле никого нет. Был у них и ещё один аппарат, с четырьмя объективами. Я такой никогда не видел. А если поднять голову, то под потолком съёмочного павильона увидишь множество камер. Я их не считал, но думаю, там их было подвешено несколько сотен. Откуда в Китае на съёмках взяться нескольким сотням камер? В итоге я смог только выдавить:

— Ну ладно, работайте, не буду больше вас отвлекать, я пойду.

Ко мне подошёл Камерон:

— Я вырос на твоих фильмах. Я способен лишь сказать «спасибо», но в душе у меня бурлит целый фонтан эмоций.

Каскадёры из моей команды считаются в китайском кинематографе настоящими профессионалами, оборудование мы тоже используем передовое. Но когда мне показали ту технику, я просто обалдел. При съёмках фильмов в жанре экшн мы используем страховочные тросы, блоки, крепления и верёвки — вот и всё наше передовое оборудование. Страховочный трос стоит всего 10–20 долларов, однако я продолжаю пользоваться этим средством, чтобы обеспечить для каждого надёжную защиту. Сейчас времена изменились, и я не могу заставлять своих каскадёров постоянно рисковать жизнью и здоровьем, как когда-то рисковали мы.

Когда я увидел, как в Америке натягивают страховочные тросы, я пришёл в ужас. При прыжке с крыши человек сначала приземляется на лестницу, а потом — на землю, после чего делает сальто назад. Эта связка движений требует высокого мастерства от того, кто держит трос. Необходимо натянуть страховку под определённым углом и ещё сделать так, чтобы она не помешала движениям. Я понаблюдал за тросом — он размеренно натягивался и ослаблялся ровно так, как было нужно. Я пошёл взглянуть на того, кто держит трос, и только тогда обнаружил, что тщательно просчитанные движения трюка были заложены в техническую модель, так что ответственному за трос уже не требуется прикладывать усилия, нужно было лишь следовать ей. А у нас до сих пор страховочные тросы держит целая толпа в несколько десятков человек, американцы же решили проблему с помощью одной неприметной вещицы. Разрыв между нашими технологиями огромен. Я спросил, какова стоимость той технической модели — оказалось, совсем недорого, 20–30 тысяч американских долларов. Но если закупить и привезти к нам, то этим всё равно никто не умеет пользоваться — что тут поделаешь? К тому же у них права на интеллектуальную собственность строго охраняются, так что я могу пользоваться лишь тем, что изобрёл сам.

После стольких лет работы в кино, оказавшись на съёмочной площадке в Америке, я почувствовал себя дурачком. Мне так хотелось бы, чтобы и у нас было своё оборудование, при виде которого они обалдели бы! Или, по крайней мере, отвезти их оборудование и технику в Китай, чтобы наши научились изготовлять такую же и могли снимать ещё более качественное кино! Я возлагаю надежды на нашу молодёжь — пусть они ездят за границу и обучаются там, усваивают западные премудрости — так, чтобы эти знания уже принадлежали им, а значит и нам. У нас есть своя запатентованная продукция и мы тоже можем использовать на площадке высокие технологии. Я бы хотел, чтобы Китай активно сотрудничал с Голливудом именно для того, чтобы научиться их технологиям и чтобы они помогли нам взрастить образованный научно-технический персонал. Китайское кино не страдает дефицитом интересных сюжетов, нам не хватает лишь технического оснащения и профессионализма. Тем более что сейчас изучать технику не так утомительно, как раньше, когда каким-нибудь механизмом учились пользоваться несколько месяцев. Сейчас всё совсем по-другому. Я хочу, чтобы нынешняя молодёжь, изучающая киноискусство, научилась слаженно работать в команде, и чтобы съёмки фильма они воспринимали не как домашнее задание, которое делают на проверку учителю. Всё это они изучают прежде всего для себя. Когда вместе учатся будущие сценаристы, режиссёры, операторы, оформители, продюсеры, может получиться неплохая команда. Они могут взять какой-нибудь сценарий и попробовать заняться съёмками — так они узнают на деле, что такое разделение труда и кооперация. Когда каждый сам за себя, работать очень утомительно. Мы должны учиться у американцев корпоративному стилю работы. Когда я в Америке обсуждал сценарий, десять с лишним человек уселись в одной переговорной вокруг стола и обсудили все его преимущества и недостатки — разве после этого сценарий может быть неудачным?

Я всё твержу о технологиях, но ведь если я сниму фильм, битком набитый спецэффектами, зрителей это в восторг не приведёт, они привыкли к тому, что я лично выполняю все опасные трюки. Получается, я сам себя загнал в рамки. Это порой приводит меня в отчаяние, но если ты однажды стал первопроходцем кино в жанре комедийный экшн, то нужно и далее придерживаться своего курса. Все эти фильмы с полётами в воздухе снимать легко, а вот реалистичные боевые сцены, которые, к тому же, каждый раз должны поражать новизной, придумывать очень тяжело. Любой дурак может летать на страховочном тросе, и знаменитостям даже не приходится делать это самим: наняли дублёра — и дело в шляпе. Когда очередь доходит до самого актёра, то от него лишь требуется принять пару красивых поз. Именно поэтому наше кино в жанре экшн потихоньку выдыхается, а американские боевики набирают силу.

Как говорят иногда мои поклонники, Джеки может всё: он умеет кататься на водных лыжах, прыгать с парашютом, плавать под водой, водить машину и мотоцикл, владеет самыми разнообразными стилями кунг-фу… Это потому, что я предъявляю к себе очень высокие требования и стараюсь каждый раз удивить зрителя чем-то новым. Последние десять с лишним лет мне приходится постоянно слышать: «Джеки Чан постарел и уже не может двигаться так, как раньше». Мне нечего на это ответить, я всё говорю своими фильмами. Да, с годами мы стареем, и с этим ничего поделать нельзя. Но даже в этом возрасте я могу летать в аэродинамической трубе, прыгнуть в вулкан, и я ничем не уступаю молодёжи. Есть и те, кто говорят: «Джеки, ты Супермен». На самом деле я никакой не Супермен, просто я не боюсь рисковать. В производстве научно-фантастического, мультипликационных фильмов и порой даже боевиков нам не угнаться за Голливудом, но есть кое-что, в чём мы его превосходим — это реалистичность движений, которые способно демонстрировать человеческое тело. Те опасные трюки, которые выполняем мы, ни одна американская звезда боевиков выполнить не в состоянии, они даже не знают, как это делается. У них очень развиты высокие технологии, с помощью которых они многое делают лучше, чем мы. Сейчас наверно один я такой дурак и остался, который до сих пор рискует жизнью на съёмочной площадке. Но у меня уже нет времени обучаться высоким технологиям.

Моя аудитория постоянно обновляется. Есть преданные поклонники, которые следят за моими работами уже очень много лет, а есть те, кто только недавно открыл для себя мои фильмы. Кто-то любит классические гонконгские боевики «в стиле Джеки Чана», а кто-то предпочитает голливудские. Я разделяю всех поклонников на основных зрителей и новых зрителей, но перед всеми чувствую одинаковую ответственность. Вот почему, закончив снимать «Час Пик», я снимаю «Миф», после «Запретного царства» работаю над «Большим солдатом», за фильмом «Каратэ-пацан» следует сиквел «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», а за исторической лентой «Клинок дракона» — боевик «По следу». Я стараюсь максимально оправдать ожидания всех своих поклонников, показать им себя с самых разных сторон, мне важно их не разочаровать. Мне очень повезло: сейчас уже не нужно снимать кино ради того, чтобы заработать на еду, и я могу работать в своё удовольствие. Когда мы снимали фильм «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», я сразу сказал продюсеру, что готов к провалу, но кино мы должны делать на высшем уровне. Мы готовились к съёмкам семь лет, в процессе работы побывали в пяти странах, сменили восемь мест для натурных съёмок, снимали целый год. Даже к изготовлению копии бронзовых голов двенадцати зверей китайского гороскопа мы подошли очень серьёзно, потратив на это несколько миллионов долларов. Я не берусь утверждать, что мои трюки самые классные, а бюджет самый высокий, но я не жалею средств и прикладываю все силы, снимаю не спеша, но тщательно — делаю всё для того, чтобы создать фильм, за который не будет стыдно перед поклонниками.

Пожалуй, это и есть мой способ негласного соревнования с Голливудом.

Озвучиваю мультфильм «Кунг-фу панда 2»

В офисе Джеймса Камерона

КАРТА МОИХ ТРАВМ

Начиная с фильма «Молодой мастер», титры ко всем моим фильмам сопровождаются нарезкой из неудавшихся кадров. В эту нарезку попадают не только забавные эпизоды, где кто-то забывает текст или ошибается. Значительная их часть — это ошибки при выполнении трюков, так что зрители частенько видят, как после неудачной попытки я валюсь на землю, ко мне подбегают, подхватывают на руки и уносят. Мне помогли упорядочить по частям тела все травмы, которые мне довелось получить за много лет. Для меня это тоже важная часть воспоминаний.

Голова: во время съёмок фильма «Рука смерти» меня так сильно ударили по голове, что я тут же потерял сознание. Но самую серьёзную травму головы я получил во время съёмок картины «Доспехи Бога» — тот несчастный случай закончился операцией на черепе.

Ухо: в результате того страшного падения на съёмках «Доспехов Бога» моё левое ухо почти перестало слышать.

Глаза: во время съёмок фильма «Пьяный мастер» я повредил надбровную дугу и едва не лишился одного глаза.

Нос: сломал, снимаясь в фильме «Убить с интригой». Позже на съёмках картины «Кулак дракона» я снова повредил нос.

Участок над верхней губой: во время съёмок боевика «Первый удар» мне его проткнули насквозь, так что даже было видно зубы. Я тщательно залепил это место пластырем и продолжил съёмки, а к вечеру почти всё уже зажило.

Челюсть: вывихнул на съёмках фильма «Полицейская история 3: Суперполицейский».

Зубы: на съёмках картины «Змея в тени орла» мне выбили один зуб.

Подбородок: повредил на съёмках фильма «Лорд Дракон», челюсть потом болела очень долго, я даже не мог толком разговаривать.

Гортань: из-за повреждения, полученного на съёмках картины «Молодой мастер», чуть не задохнулся насмерть.

Шея: неоднократно получал травмы, из них самые серьёзные — на съёмках фильмов «Проект А» и «Мистер Крутой», оба раза — в результате прыжка с крыши.

Шейные позвонки: повредил на съёмках фильма «Мистер Крутой».

Плечо: вывихнул на съёмках фильма «Городской охотник».

Кисти рук: в результате съёмок фильма «Полицейская история» получил ожоги. На съёмках картины «Покровитель» повредил кисть руки и ногти. Во время съёмок фильма «Проект А» вывихнул запястье.

Рука: во время съёмок фильма «Змея в тени орла» получил порез мечом, залив кровью всё вокруг. А камера между тем продолжала снимать.

Грудная клетка: на съёмках фильма «Молодой мастер» повредил грудную кость. Снимая фильм «Доспехи Бога 2: Операция Кондор» соскользнул с троса и упал, в результате получил смещение грудной кости.

Спина: повреждал многократно. Во время съёмок фильма «Полицейская история» при падении чуть не сломал седьмой и восьмой позвонки. На съёмках картины «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» порвался страховочный трос, и при падении я получил травму.

Таз: вывихнул на съёмках фильма «Полицейская история».

Бедро: придавило автомобилем во время съёмок фильма «Криминальная история».

Колено: повреждал неоднократно, самую серьёзную травму получил на съёмках фильма «Городской охотник».

Ступня: на съёмках фильма «Разборка в Бронксе» сломал лодыжку, так что ступня развернулась в другую сторону. Мне наложили гипс, и я вернулся к съёмкам. Когда мне нечем было заняться, я надел на гипс носок и разрисовал его под кроссовок. На съёмках фильма «Кто я?» я однажды играл со швейцарским ножом, подбрасывал его в воздух, в какой-то момент не смог поймать и — не знаю, с чего мне такое взбрело в голову — решил перехватить ногой. Нож воткнулся в стопу. Когда я снял обувь, оказалось, что крови вытекло совсем чуть-чуть. Я заклеил рану пластырем и вернулся к работе.

Травмы, полученные за долгие годы, уже не поддаются учёту. Возможно, в приведённый список закрались ошибки, но ведь я уже многое подзабыл. Информация, которую вы найдёте в других источниках, тоже не всегда достоверна. Говорят, у меня не осталось ни одной целой кости. Это преувеличение, но одно я могу сказать наверняка: каждый дюйм на моём теле, начиная с макушки и заканчивая пальцами на ногах, был повреждён хотя бы раз. Однако я уверен, что через это проходят все, кто занимается трюками — не я один такой уникальный.

Я часто подворачиваю лодыжку просто во время ходьбы — обычно я сам и вправляю. Иногда я подворачиваю ногу в ванной, там у меня не получается самостоятельно приложить силу, и я зову ассистентов. Уже три года мне говорят, что нужно прооперировать плечо — вставить туда два стержня. Мне не хочется, и я всё время откладываю. Из-за плеча я не могу поднимать тяжести. Хрящи в коленях стёрлись, и я не могу бегать. Полученных травм уже не сосчитать.

В молодости я часто поступал необдуманно и заставлял других рисковать жизнью вместе со мной. Если бы тогда было модно снимать документалки, вы бы, глядя на всё, что тогда происходило, подумали, что человеку такое не под силу. Сейчас я понимаю: в те годы мы избежали смерти лишь благодаря громадному везению.

В те времена все, независимо от иерархии, были весьма великодушны: на площадке всегда были наготове носилки, даже двери машины всегда были распахнуты. Получившего травму сразу же поднимали и уносили, а его заменял следующий. В фильме «Полицейская история» есть один эпизод с целой серией очень сложных движений. Первый каскадёр прыгнул и сломал руку, его унесли. Второму проломило череп — унесли. Увидев, как они переживают за свои руки и ноги, я выругался, переоделся и решил выполнить трюк сам. Спрыгнул — шлёп! — меня отвезли в больницу с кровавой рвотой. Мне хотелось показать, какой я крутой начальник: раз вы боитесь, то я сам справлюсь, я не боюсь! Мы зарабатывали деньги, ставя на кон свою жизнь. Мы были молоды, полны сил и не умели признавать поражений. В Гонконге множество каскадёрских групп конкурировали между собой. Я не только старался покупать своим каскадёрам самые лучшие автомобили и наручные часы — так, чтобы они выглядели стильно и внушительно, — но также хотел, чтобы они не боялись рисковать жизнью, чтобы выполняли самые опасные и самые головокружительные трюки!

За тот период я получил слишком много травм, я узнал, как это неприятно, и осознал, что вёл себя по-детски и чересчур легкомысленно. Сейчас, будь то мои каскадёры или те, с кем я сотрудничаю, каждый трюк, представляющий хоть малейшую опасность, тщательно продумывается — будь он хоть в десять раз проще тех, что мы выполняли тогда. Только убедившись, что всё тщательно продумано, я позволяю сделать пробную попытку. Я не хочу, чтобы они проходили через то, через что прошёл я, чтобы они подвергались стольким опасностям, не хочу добавлять их близким поводов для беспокойства. Раньше те, кто не отличались бесстрашием, не осмеливались вступить в ряды моих каскадёров. Бывало, даже если мне нужны были новые каскадёры, их неоткуда было взять. Сейчас моя команда оснащена самой безопасной и передовой техникой, наше оборудование занимает четыре трейлера, и свои вещи мы всюду возим с собой. Каждое колесо, каждая верёвка, каждое страховочное устройство у нас гарантированно безопасны. Потихоньку эту привычку переняли и остальные. Это не только избавляет каскадёров от риска, но и делает их труд максимально безболезненным.

В 2013 г. фильм «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» получил подряд две премии за лучшую постановку трюков. Принимая награды, я сказал со сцены, что посвящаю её всем работникам трюковых групп во всём мире. Каждый день они рискуют жизнью, выполняя работу, которая скрыта от взгляда зрителей, да ещё и периодически подвергаются унижениям и оскорблениям. Можно сказать, мне очень повезло, что из закулисья я сумел вырваться на передний план и показать себя всем с экрана. Когда я получаю травмы, люди узнают об этом в новостях. А когда какой-нибудь работник трюковой группы сломает руку или ногу, а то и вовсе погибнет, об этом не знает никто, да это никому и неинтересно. Я бы хотел, чтобы зрители во всём мире узнали, какой огромный вклад делают эти люди, и громко поаплодировали им. А ещё я надеюсь однажды учредить специальную премию, номинанты для которой будут отбираться только среди фильмов в жанре экшн. Эта награда будет предназначаться не только для самих кинолент. Будут такие номинации как лучший фильм в жанре экшн, лучший режиссёр жанра экшн, лучшая актриса жанра экшн, лучший актёр жанра экшн… Пусть у этих людей, которых зрителям не видно, тоже будет возможность обрести известность.

Чжу Мо КАК КОВАЛСЯ ДЖЕКИ ЧАН

Оскар Уайлд говорил: «У каждого святого есть прошлое, а у каждого грешника есть будущее».

Джеки — не святой, но и тем более не грешник, он — тот, кто по популярности в мире вышел на первое место среди китайских знаменитостей, обогнав даже Брюса Ли. В 2011 г. американский президент Барак Обама торжественно пригласил на банкет в Белый Дом тогдашнего председателя КНР Ху Цзиньтао. Джеки Чан тоже присутствовал на мероприятии по приглашению. Обама сказал Ху Цзиньтао:

— Джеки Чан чрезвычайно популярен в Америке.

— А в Китае он ещё популярнее, — ответил Ху Цзиньтао.

Этот новорождённый гигант весом 12 фунтов просидел в животе у мамы 12 месяцев и никак не хотел выходить наружу. Пожалуй, с самого рождения ему было предопределено стать не таким, как все. Ещё в детстве, когда он жил в квартале для богачей на пике Виктория, а его родители выполняли самую чёрную работу, он увидел, что мир разделён на богатых и бедных. Будучи по природе упрямым и непослушным, Джеки не задержался в начальной школе, и родители решились отправить его в школу китайской оперы, где он провёл следующие десять лет своей жизни.

За эти десять лет суровая жизнь в школе китайской оперы воспитала в нём множество талантов и закалила характер на всю жизнь. После окончания школы он проводил все дни на съёмочных площадках и со временем из скромного каскадёра дорос до профессионального ассистента постановщика трюков, а затем и до самого координатора трюков, до исполнителя главной мужской роли, режиссёра и так далее… Он трижды предпринимал попытки покорить Голливуд и, наконец, прославился во всём мире. За десятилетие с 1994 по 2004 г. фильмы Джеки Чана шесть раз оказывались в хит-параде кассовых сборов Северной Америки и в десятке чемпионов по кассовым сборам в Азии, это были «Разборка в Бронксе», «Полицейская история 3: Суперполицейский», «Полицейская история 4: Первый удар», «Мистер Крутой», «Пьяный Мастер 2» и «Доспехи Бога 2: Операция Кондор». Его рекорд до сих пор никто не побил, это настоящий пик славы на мировом кинорынке для представителя азиатского кинематографа.

В конце 2012 г. Джеки дважды попал в Книгу рекордов Гиннеса: как ныне живущий актёр, выполнивший самое большое количество трюков, и как представитель кинематографа, совмещавший самое большое количество должностных обязанностей на съёмках одного фильма. Обе формулировки — дословный перевод с английского, поэтому читателю они, возможно, покажутся немного корявыми. Но если вдуматься, они точно отражают две самые яркие особенности характера Джеки: первая — он не щадит здоровья ради кино, вторая — он предпочитает всё делать сам.

С Бараком Обамой

Задолго до этого я установил другой рекорд, зафиксированный в Книге рекордов Гиннеса: «Самое большое количество дублей для одной сцены», это было на съёмках фильма «Лорд Дракон», где для одной из сцен мы отсняли 2900 дублей

Когда Джеки вручали сертификаты, он сказал:

— Просматривая документальный фильм о съёмках картины «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак», сотрудники обратили внимание, что там везде и всюду Джеки, куда ни глянь. Они подсчитали, что я фактически выполнял обязанности 15 разных должностей, я даже сам удивился, я-то и не заметил! Я привык на съёмках взять камеру и начать снимать, а оказавшись рядом с освещением, начать его настраивать. Я участвую и в работе над реквизитом, могу побыть дублёром, для меня это всё пустяки. Возможно, кто-то скажет, что это признак отсутствия профессионализма, но я за многие годы уже привык так работать, так что эта награда для меня весьма необычна.

Но больше всего меня позабавила формулировка «ныне живущий актёр, выполнивший самое большое количество трюков». Да, к счастью, пока живздоров, оказался в состоянии лично приехать за своей наградой, а то они хотели вызвать Джейси, чтобы он забрал.

Джеки любит смеяться над собой, это одна из самых любопытных черт его характера. Долгие годы он то и дело подвергается всяческим нападкам и оскорблениям, а с него как с гуся вода, даже окружающим обидно за него: почему Джеки должен всё это терпеть? А он лишь улыбается:

— Меня это не беспокоит, главное — вести себя достойно, чтобы совесть была чиста, тогда меня никакими оскорблениями не возьмёшь. Небо всё видит.

Прочитав историю жизни Джеки Чана и узнав, как он шаг за шагом становился тем, кем стал, каждый поймёт её по-своему. А сейчас я хотела бы рассказать о его сотрудниках.

Я работаю в киноиндустрии почти 10 лет и повидала множество великих режиссёров и знаменитостей. Я обратила внимание, что у Джеки есть одно отличие, которое кардинально выделяет его на фоне остальных, и это — его сотрудники. То, что слава о его способностях и мастерстве прогремела на весь мир, это прямая заслуга его влиятельности и объёмов выполняемой им работы, однако удивительно то, что почти все его сотрудники — «ветераны», проработавшие у него 20–30 лет. Это большая редкость для шоу-бизнеса, где коллективы обычно недолговечны.

В 1998 г. вышла биография Джеки Чана на английском языке, на титульном листе Джеки написал: «Почтительно посвящаю эту книгу своим родителям, которые подарили мне жизнь. Также посвящаю эту книгу своим коллегам, друзьям, поклонникам, без заботы и поддержки которых у меня не было бы того, что я сейчас имею». Джеки упомянул коллег после родителей, но перед друзьями, что показывает его серьёзное отношение к ним. Когда я попросила его описать одной фразой своих сотрудников, он ответил:

— Они — моя семья.

Я впервые тесно соприкоснулась с ними во время поездки в Мьянму и Таиланд по делам благотворительности. Она длилась всего несколько дней, но оставила глубокие впечатления. Рядом с ними не нужно беспокоиться, что ты забыл взять с собой что-то необходимое. Во время командировок Дороти, ассистентка Джеки, всегда тащит на себе две огромные сумки, в которых, как в волшебном кармане Дораэмона[195], найдётся всё, что нужно.

У меня всё время разряжался телефон, и в сумках у Дороти одних только зарядок было несколько видов, а помимо них — соединительные кабели для автомобиля, зарядные панели, чехлы-аккумуляторы… В общем, в любом месте и в любое время проблема быстро решалась. Когда Джеки фотографировался для журналов во время промо-тура, Дороти привозила с собой первоклассные мини-колонки, подсоединяла их к ноутбуку Джеки и готова была в любое время включить его любимую музыку. Как-то раз в машине я едва успела почувствовать голод, как Дороти, словно фокусник, извлекла из сумки несколько сэндвичей. Я спросила, откуда они, и она беспечно пояснила:

— Сейчас в аэропорту в комнате отдыха попросила завернуть, на случай, если кто-нибудь проголодается, нам ведь предстоит неблизкий путь на машине.

С ними комфортно жить и работать, а кроме того, у них можно многому научиться. Первое, чему они меня научили — собираясь в командировку вместе с Джеки Чаном, необходимо иметь с собой удобную обувь и брюки, никогда не знаешь, где будет поджидать огромная толпа фанатов, они могут затоптать тебе всю обувь и изорвать одежду. На всех мероприятиях нужно идти впереди Джеки, потому что за Джеки всегда следует толпа, и если ты окажешься сзади, тебя могут затоптать, к тому же, если будешь двигаться медленно, рискуешь остаться за дверью — местная охрана тебя не впустит. Если не окажется при себе ни бейджика, ни рабочего удостоверения, удостоверяющих твою личность, то возникнут большие сложности, придётся очень долго объяснять и доказывать, стоя у входа, либо вызывать кого-то, чтобы за тобой вышли.

А теперь расскажу о нескольких «великих полководцах» Джеки Чана.

Начиная со времён фильма «Молодой мастер», сценарист Эдвард Танг сотрудничает с Джеки уже более 30 лет. Несмотря на почти семидесятилетний возраст, он всегда выглядит здоровым и бодрым. Мы, практически дети по сравнению с ним, иногда называем его «дедушка», а другие обращаются к нему «господин Танг». В 80-х гг., после подписания контракта с кинокомпанией Golden Harvest, его представили Джеки, и они сразу же нашли общий язык. С тех пор вышло множество фильмов, в создании которых участвовал господин Танг. Его самое выдающееся умение — собрать разрозненные идеи Джеки в одно завершённое произведение. Кроме того, он был первым, кто стал черпать вдохновение в голливудском кинематографе. Сейчас господин Танг замещает Джеки на должности «управляющего», Джеки считает его человеком, непоколебимо преданным своему делу, и эта преданность порой доходит до «слепого преклонения».

— Дело вовсе не в том, что он никогда не ошибался, да по-моему, нет такого человека, который не совершал бы ошибок, главное — когда ошибки совершаются не по злому умыслу и не нарушают интересов фирмы. Нужно позволить людям совершать ошибки.

Если Джеки идёт куда-то проветриться, он никогда не зовёт с собой Эдварда Танга.

— Он не любит развлекаться, да и не умеет. Если я его куда-то зову, он приходит и просто сидит. Я стараюсь не беспокоить его лишний раз. Но если нужно решить какой-то важный вопрос, то я знаю, что решение можно доверить ему, он обязательно всё сделает в лучшем виде.

Тайваньского агента Джеки зовут Эмма, она начинала работать в тайваньском отделении кинокомпании Golden Harvest, где занималась планированием промоушена выпускаемых кинофильмов. Тогда был примерно 1989 год — период расцвета китайского кино. Выпуском фильмов на Тайване занималась её компания. В обязанности Эммы входило сопровождать актёров во время промо-туров. Она впервые сотрудничала с Джеки Чаном, когда на экраны вышел фильм «Полицейская история 2», а после этого они часто пересекались на церемониях вручения кинопремии «Золотая лошадь». Однажды Джеки был номинирован на тайваньскую премию «Выдающаяся молодёжь китайского происхождения». Мероприятие длилось несколько дней подряд и проходило в городе Гаосюн. Эмма помогала организовать его пребывание на Тайване. Потом Джеки записывал на Тайване альбом. Так возможностей для сотрудничества становилось всё больше, и они уже хорошо знали друг друга. Потом тайваньское отделение Golden Harvest закрылось, и Джеки помог Эмме открыть её собственную фирму и наладить частную деятельность в сфере пиара. По мнению Эммы, Джеки очень позитивный человек, что бы ни случилось, он не любит и не привык впадать в уныние.

— У него ребяческая натура, и он не изменится ни в 70, ни в 80 лет.

Бывает, тайваньские СМИ цепляются к словам Джеки и, обсуждая их, раздувают целую статью. Эмма злится до слёз и винит себя, считая, что она плохо выполняет свою работу. Джеки успокаивает её:

— Не расстраивайся, Джеки это переживёт.

Если считать длительность стажа работы на Джеки, то третьей после господина Танга и Эммы идёт Юань Нун. Мы называем её сестрицей Юань, и Джеки по примеру остальных обращается к ней так же. Они впервые встретились на съёмках фильма «Пьяный мастер 2», где Юань Нун была ассистентом режиссёра.

— Я обратил внимание на её рвение к работе, мне нравятся трудолюбивые люди, но в то же время она ничего из себя не строила — терпеть не могу воображал.

Юань Нун работает с Джеки Чаном уже много лет и всё это время испытывает к нему что-то вроде слепого благоговения. По её мнению, Джеки достиг некоего нового жизненного этапа, когда у человека пропадают желания и стремления, когда многое становится безразлично. На мой взгляд, самая заметная черта, перенятая ею у Джеки — это невозмутимость в любой жизненной ситуации, как будто серьёзных проблем не существует вовсе, небо ведь в любом случае не упадёт. Когда Юань Нун увидела ту статью о Джеки, которую я написала на обратном пути из Канн, она сказала мне:

— Я когда читала, так и залилась слезами, спасибо тебе за то, что ты написала. Мы рядом с ним столько лет, ко многому привыкли и уже не замечаем ничего особенного, а ты описала всё со стороны, получилось так трогательно.

Дороти, ныне ассистентка Джеки, которая всюду следует за своим шефом и которую все называют «сестрица До», была когда-то ассистентом продюсера на съёмках в Гонконге и ещё в то время произвела на Джеки приятное впечатление. Когда съёмки закончились, Джеки как раз открыл собственную таксомоторную компанию. Он пригласил Дороти на должность управляющего. Компания существовала недолго, поскольку Джеки катал всех друзей бесплатно и из-за убытков её пришлось закрыть. Когда об этом зашёл разговор, Дороти шутливым тоном вставила:

— Фирма закрылась, но я тут ни при чём…

После закрытия фирмы Дороти продолжала помогать Джеки в качестве ассистента. Как я уже писала выше, сумка Дороти — настоящая сокровищница, я ни разу не видела, чтобы она не смогла там найти того, что просит Джеки. Перед моим отъездом на учёбу в Англию Дороти посоветовала мне взять с собой из Китая сумку с суповым набором, чтобы по приезде в Лондон, купив необходимые продукты, сразу же сварить себе мясного супа.

Джо, которая сейчас занимается административными делами, связанными непосредственно с кино, раньше работала продюсером на телеканале TVB. Она помогала Джеки в организации какого-то концерта и приятным образом впечатлила его. Однажды ему нужно было организовать концерт в Китае, и Джеки остался весьма недоволен командой организаторов. Тогда он сказал тем, кто был рядом с ним:

— Не лучше ли попросить Джо?

С тех пор Джо работает с Джеки. Они постоянно ездят на всякие мероприятия, и иногда на зарубежных благотворительных мероприятиях, особенно на тех, где присутствуют дети, Джеки просят что-нибудь спеть. Хотя там говорят на совсем другом языке и дети вряд ли поймут, о чём он поёт, он никогда не отказывает. Такие просьбы практически всегда застают Джеки врасплох, и тогда Джо хлопочет о том, чтобы достать микрофон, колонки и минус для песни.

Обладателями самого богатого стажа являются господин Танг и один из бухгалтеров гонконгского офиса — каждый из них работает на Джеки уже более тридцати лет. Нобу, японский агент Джеки, которая начинала свою службу ещё будучи молоденькой девушкой, проработала на Джеки уже более тридцати лет. Корейский агент мисс Ли начала сотрудничать с ним во времена выхода фильма «Доспехи Бога 2: Операция Кондор» и продолжает работать на него в корейском офисе. Сингапурский агент Саймон работает на Джеки более 20 лет, американский агент Филипп Баттон — около 17–18 лет.

Помимо сотрудников, занимающихся посреднической работой и делопроизводством, у Джеки есть своя команда каскадёров, в которой с момента создания сменилось уже несколько поколений и которая успела стать его фирменной маркой — начиная с первых каскадёров Джеки А-Яо, А-Вэня и Сяо-Пэна, и заканчивая красавчиками-полукровками Максом и Энди, которым едва исполнилось двадцать. Нынешние каскадёры составляют уже восьмое поколение. Со временем лимит отбора каскадёров в команду Джеки стал расширяться, но и принципы отбора стали жёстче. В нынешней команде есть и ребята-метисы родом из разных стран, с прекрасными боевыми навыками и приятной внешностью. Командой руководят двое молодых постановщиков трюков. Один из них — ранее упоминавшийся У Ган — помимо основной работы по постановке трюков теперь ещё помогает Джеки присматривать за его шанхайским музеем Jackie Chan Film Gallery. Второй, по имени Хэ Цзюнь, является обладателем множества наград за лучшую постановку боёв, в том числе — награды Hong Kong Film Awards за фильм «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак». Каждый раз, поднимаясь на сцену за наградой, Джеки выталкивает Хэ Цзюня к микрофону, чтобы он сказал пару слов. Сейчас он помогает Джеки в организации Обучающего центра кино в жанре экшн и тренировочной базы каскадёров Джеки Чана.

Делового партнёра Джеки в Пекине — Ци Цзяньхуна, или Ци Цзуна, опишем словами самого Джеки: «Когда я с ним познакомился, он был совсем юным парнишкой. Гонконг тогда ещё находился под юрисдикцией Великобритании. Всякий раз, когда я ездил в Китай, он принимал меня, а когда он выезжал в Гонконг, его принимал я. Мы знакомы уже более десяти лет. Он тогда был для меня просто приятелем, с которым можно посидеть в ресторане или выпить в баре, между нами не было коммерческих отношений. После возвращения Гонконга в лоно Родины я стал всё чаще бывать в материковом Китае, а в 2008 году ради участия в проведении Олимпиады в Пекине я отказался от съёмок в одном фильме и в двух рекламных проектах и на продолжительное время перебрался в столицу. Мы с ним виделись каждый день, болтали, и так за разговорами решили основать совместную компанию, а также сеть кинотеатров Jackie Chan Cinema. Наблюдая за его работой, я убедился, что он быстро соображает, быстро усваивает информацию и учится новым вещам. К примеру, он в очень короткий срок освоил необходимые знания, связанные с выпуском кинофильмов — даты премьер, работа сети кинотеатров, работа кинотеатров, — и стал в этом разбираться даже лучше, чем я. Схема нашего сотрудничества такова: я нахожу возможности для сделок, а он претворяет их в жизнь. Очень важно то, что он — человек дела, не любит попусту трепаться, а выполняет то, что задумал. Меня восхищает эта черта. Недавно мы с ним основали ещё одну компанию. Жизнь научила меня, что нужно выбирать себе в качестве делового партнёра того, у кого больше денег, чем у меня, и того, кто умнее, чем я. И он — как раз такой человек».

Пройдя столь долгий жизненный путь, Джеки обязан своими нынешними достижениями не только собственному усердию, но также помощи и поддержке всех этих людей. Его команда — не «зазвездившаяся», самая простая, самая профессиональная и трудолюбивая из всех, что я когда-либо видела. Они живут в том же бешеном ритме, что и Джеки, мотаются по всему свету. Такое понятие как разница во времени, перестало для них существовать, едва прибыв в место назначения, они тут же принимаются за работу. Так же, как и Джеки, безделье для них невыносимо. В конце 2013 г. я вместе с Джеки и его командой приехала в Гонконг. Когда мы прибыли, настала уже глубокая ночь, и на следующий день Джеки предложил Дороти отдохнуть дома, побыть с семьёй. Обычно люди всегда рады выходному, а она пришла в замешательство:

— Отдохнуть? Мои все на работе, а мне дома всё равно нечем заняться.

Встретив такую реакцию, Джеки вспомнил, что дома возникли проблемы с кабельным телевидением, и попросил Дороти поехать разобраться. Получив рабочее задание, Дороти расцвела и радостно выпорхнула за дверь.

Самое любопытное то, что этот мощный боевой отряд существует и управляется по первобытному, патриархальному образцу. Возьмём для примера съёмки фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак». Джеки то и дело менял план и локацию съёмок: то Латвия, то Вануату, невозможно вообразить, чтобы подобное практиковалось в какой-либо другой съёмочной группе, да и для инвесторов это настоящее стихийное бедствие. А Барби, продюсер Джеки, всегда невозмутимо говорит:

— Не волнуйся, мы уже всё устроили.

Продюсерская группа Джеки Чана за все эти годы уже выделилась в автономную рабочую структуру. И хотя она функционирует не по такому строгому образцу, как в Голливуде, но в ней тоже всё делается с соблюдением заведённого порядка. В киноиндустрии это считается удивительным феноменом.

Джеки любит, когда вокруг царит оживление. Не считая работы и сна, всё остальное время он проводит со своими коллегами. Многолетнее взаимопонимание без слов создало вокруг этих людей особую ауру обаяния. Здесь каждый знает, как организовать работу без единого промаха и как себя вести со своим шефом в решающие и критические моменты. Ниже я расскажу о трёх случаях, иллюстрирующих сильные стороны этих людей.

Однажды во время какого-то мероприятия Джеки попросили спеть. Джо обратилась к организаторам с просьбой обеспечить музыкальное сопровождение, и её заверили:

— Вы только дайте нам DVD, в нужный момент мы его запустим, и всё будет как надо.

Джо взяла с собой DVD и ещё на всякий случай записала необходимые материалы на флешку. И действительно, с аппаратурой вдруг что-то случилось, она никак не хотела воспроизводить звук. Джо достала из кармана флешку:

— Ничего страшного, у меня есть ещё на флешке, — не жалуясь и никого не ругая, сказала она.

Джеки лишь относительно недавно начал осваивать компьютер и многие его функции пока использует наугад и не очень умело. Как-то он спросил у меня, как узнать размер файла. Я только открыла рот, чтобы ответить, как меня перебила Дороти:

— Не говори ему, пусть сам думает.

После мучительных раздумий Джеки вспомнил и очень этому радовался.

Один раз Джеки, поужинав с друзьями, решил продолжить вечер за бокалом вина. На следующий день у него была назначена запись песни, и продюсер Джея Чоу уже специально для этого прилетел из Тайбэя. Однако увлёкшегося разговором Джеки никак не удавалось отправить спать. Тогда Джо, сидевшая рядом, сказала как бы между прочим:

— Ничего, ты не отвлекайся, а я сейчас позвоню и отменю завтрашнюю запись.

Джеки сделал вид, что ему всё равно, но не прошло и трёх минут, как он поднялся и ушёл в свою комнату спать.

После окончания промо-тура фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» я как-то ехала в машине на работу, и по радио вдруг заиграла песня «Искренний герой». В душе у меня поднялась целая буря эмоций. Как пишет японский писатель Исака Котаро в рассказе «Рыбная история», возможно, вы об этом и не подозреваете, но даже одна песня может, в конечном счёте, спасти мир. А Джеки создал целое независимое государство, вокруг него собралось столько людей из самых разных уголков планеты и добросовестно выполняющих свою работу каждый в своей сфере. Такое удивительное стечение обстоятельств не может не изменить мир.

Беззаветная любовь его семьи за все эти годы также сделала Джеки таким, какой он сейчас.

В начале 2015 г., когда Джейси вышел на свободу, Джеки ездил с промотуром фильма «Клинок Дракона», он не стал бросать дела, чтобы встретить сына. С того момента как Джейси оказался за решёткой, он ни разу не виделся с отцом. В начале февраля Джеки записал для сына видео, чтобы тот его посмотрел сразу же как выйдет из тюрьмы. В своём видео он обращался к сыну:

— Сынок, мы давно не виделись. Папа, как обычно, уехал по делам. Папа по-прежнему снимает кино, так же как тогда, когда ты был маленьким. У меня редко получалось с тобой увидеться, и при каждой встрече я замечал, как ты вырос, как сильно повзрослел по сравнению с прошлой встречей. Сейчас всё так же, как и тогда. Я хочу сказать тебе, что не сержусь на тебя. В молодости я тоже совершал ошибки. Самое главное после этого — измениться к лучшему, исправиться. Сейчас тебе придётся, как настоящему мужчине, самостоятельно вынести то, что ты должен вынести. Запомни, в таких ситуациях нужно усмирить свой характер и признать ошибки. Что бы ни случилось, мы с твоей мамой всегда будем тебя поддерживать. А когда ты разберёшься со своими делами, а я — со своей работой, мы всей семьёй отпразднуем Новый год!

В этом году одним мартовским вечером мы с Джо приехали к Джеки. Ему предстояло участие в собраниях ВСНП и НПКСК, а прежде чем переместиться на место проведения собраний, ему нужно было уладить немало дел. Мы разговаривали до поздней ночи, и вдруг он спросил:

— Вы не очень торопитесь? Можно я вам кое-что покажу?

Мы сказали, что не торопимся, и Джеки запустил на компьютере какое-то видео, а сам ушёл в другую комнату. Когда появилось изображение, мы увидели на экране маленького Джейси в возрасте 7–8 лет. Они с Джеки вместе мылись, а Джоан украдкой снимала на камеру. Когда Джейси увидел направленный на него объектив, он испуганно завопил… Видео оказалось длинным, это была нарезка из всех семейных видео, запечатлевших Джейси, начиная с возраста 3–4 лет и заканчивая подростковым периодом. Из уважения к частной жизни я не буду описывать здесь всё содержание, но когда я смотрела тот ролик с картинами их семейной жизни, я поняла, что на самом деле их семья не отличается от любой другой. Весь мир знает Джеки как отца, у которого не было времени растить сына, но оказывается, он не упустил ни одного важного момента в жизни Джейси. Когда видео подходило к концу, Джеки снова вышел к нам и сообщил, что это «подарок», который он подготовил для сына. В этом году, когда они всей семьёй собрались в Тайбэе на новогодние праздники, они в первый же вечер втроём смотрели этот ролик и плакали…

На шестой день после китайского Нового года Джейси написал в своём аккаунте «Вэйбо» лишь одну фразу: «Начинаю с сердца». К посту он прикрепил фото, на котором Джеки стрижёт ему волосы, а рядом стоит Джоан. Этот пост всех очень тронул. Джеки потом рассказал нам подробности:

— Джоан всегда носила очень длинные волосы, мне нравятся длинные волосы, и я частенько говорил ей в шутку: «Если ты когда-нибудь пострижёшься, я с тобой разведусь». Не знаю, откуда это у меня, может быть, потому что моя мама всегда носила длинные волосы, с тех пор как я родился, и до самой своей смерти она ни разу не стриглась, они у неё были до самой земли. Может быть, поэтому я люблю, когда у женщин длинные волосы. Но сейчас, когда Джоан сказала, что хочет остричь волосы, я ответил: ладно. После того как она постриглась, у неё волосы доходили только до плеч. Джейси провёл в тюрьме шесть месяцев, и всё это время Джоан сидела дома взаперти, не отвечала на звонки, ни с кем не виделась, никуда не ходила. Отбыла срок вместе с сыном. Однажды вечером мы сидели втроём на диване перед телевизором, болтали, и Джейси сказал, что хочет коротко остричь волосы, чтобы начать жизнь с чистого листа. Я предложил ему свою помощь и на следующий день постриг его практически под ноль.

Вспоминая об этом происшествии, Джеки говорит, что нет худа без добра. Раньше Джоан была всецело поглощена заботами о сыне, и Джеки не слишком уделял ей внимание. Но за те полгода, пока Джейси не было с ней рядом, Джеки вдруг понял, что нужно уделять супруге больше внимания. Он каждый день присылал ей фотографии, рассказывал, какие сценарии читает, что ест за обедом, с кем видится. Он всё время был с ней на связи, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Что касается отношений с Джейси, Джеки понял, что не нужно взваливать на сына слишком много ответственности и требовать от него совершенства во всём, нужно видеть то положительное, что в нём есть, так же, как он видит это в других людях. Если раньше он, покончив с одной работой, немедленно брался за другую, то сейчас первым делом вспоминает о семье и едет в Гонконг повидаться с ними…

Когда Джеки рассказал об этом, мне вспомнился мой первый совместный ужин с его семьёй. Я сидела рядом с Джоан. Её мягкий и спокойный характер выдавал её прекрасные манеры. Во время обеда мы заговорили обо всяких ухищрениях, которыми пользуется молодёжь, и она сказала:

— Я считаю, что каждый возраст должен выглядеть естественно, так, как ему положено выглядеть. Именно поэтому я не пользуюсь косметикой, не прибегаю ни к каким косметическим уколам, не крашусь, и тем более не делаю пластических операций. Чтобы хорошо выглядеть, достаточно есть побольше овощей, как следует высыпаться и быть в хорошем настроении.

Говорят, сейчас можно отдать на хранение свои стволовые клетки, чтобы потом сделать себе операцию по омоложению. Джеки рассмеялся:

— Мне надо попробовать.

— Что там пробовать? — возмутилась Джоан. — Естественное старение — это куда лучше.

И они начали обсуждать, кто первым умрёт. Джоан вздохнула:

— Я боюсь, что если меня первой не станет, то некому будет позаботиться о тебе.

— Да я только рад буду, — парировал Джеки.

— Это на словах ты такой самостоятельный, посмотрим, что ты будешь делать, когда меня не будет. Никому не нужный, такой одинокий и несчастный…

Глядя на эту супружескую чету, прошедшую рука об руку целую жизнь длиной в несколько десятилетий, я поняла связывавшие их чувства. Пока не отхлебнёшь воду, не поймёшь, холодная она или тёплая. Многие строят самые разные догадки о том, какова же их совместная жизнь, а я своими глазами видела, как Джоан подкладывает Джеки добавку или вытирает ему пот со лба, пока он торопливо поглощает обед; как Джеки первым спешит навстречу Джоан и забирает у неё тяжёлые сумки; как Джоан радостно кричит «Браво!» и как лицо её сияет, словно у влюблённой девчонки, когда Джеки удачно забивает гол… В этот момент начинаешь понимать, что на небесах им, вероятно, нарочно разбавили любовь дистанцией, чтобы эти моменты единения стали для них самыми счастливыми минутами в жизни.

Сейчас я как никогда осознаю, что значит для меня семья

Чжу Мо КОМАНДА КАСКАДЁРОВ ДЖЕКИ ЧАНА

Команда каскадёров Джеки Чана (JC Stunt Team) была основана в 1976 г. и в 2016 г. отпраздновала своё сорокалетие.

За сорок лет в команде сменилось несколько поколений, и сейчас настало время восьмого состава. Подготовку проходило в общей сложности более тысячи человек, но по данным на декабрь 2016 г. лишь шестидесяти двум из них посчастливилось официально войти в команду. Есть ещё несколько новичков, участвующих в работе съёмочных групп Джеки Чана, пройдя через суровые испытания, они, возможно, в будущем тоже станут официальными членами JC Stunt Team. Заглянув вглубь истории, мы увидим, что команда сложилась на Тайване, но развивалась и набирала силу уже в Гонконге. В 90-х гг. ХХ в., во времена третьего состава, в команду начали принимать каскадёров из материкового Китая, а начиная с четвёртого поколения она становится интернациональной: в ней стали появляться участники из Южной Кореи, Австралии, Германии и США. Многие участники команды Джеки Чана пожизненно являются почётными членами различных ассоциаций каскадёров по всему миру и регулярно получают большие и малые награды в сфере кино как на родине, так и за рубежом. За несколько десятков лет они сделали выдающийся вклад в развитие фильмов Джеки Чана, китайского кино и даже мирового кинематографа. В киноиндустрии по всему миру название JC Stunt Team пользуется заслуженной славой.

В октябре 2016 г. во время съёмок нового фильма на Тайване Джеки пригласил в ресторан каскадёров из первого состава. Спустя столько лет многие уже поседели, но когда стали вспоминать о былых днях, они словно снова стали теми бесстрашными и полными сил юношами, какими были сорок лет назад.

Накануне переиздания данной книги Джеки Чан и несколько наиболее значимых членов его команды попросили меня обновить список каскадёров, чтобы никого не упустить из виду. На данный момент некоторые члены команды уже покинули этот мир, и на этих страницах мы почтим их светлую память.

Первый состав команды каскадёров на съёмочной площадке

Чжу Мо ЕДИНСТВЕННЫЙ И НЕПОВТОРИМЫЙ ДЖЕКИ ЧАН

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В мае 2013 года я сдала экзамен IELTS и набрала 7 баллов, тогда же я получила приглашения из нескольких британских университетов. Очевидно, решающую роль сыграли не только мои достижения в английском, но и рекомендательное письмо от Джеки Чана. Я выбрала Университетский колледж Лондона — учебное заведение, занимающее пятое место в мире по популярности. В июле, когда вопрос с учёбой был решён, я всецело занялась написанием книги. Днём я работала, а по вечерам ужинала с Джеки Чаном и собирала материал. По возвращении домой снова садилась за работу над книгой. Через месяц была готова черновая рукопись объёмом 200 тыс. иероглифов.

В сентябре 2013 г. я взошла на борт самолёта, направляющегося в Лондон. Так официально началась моя студенческая жизнь за границей. Пробежав рукопись, Джеки обнаружил в ней некоторые неточности. Он хотел, чтобы книга перед выходом в свет прошла корректуру и чтобы в ней не оставалось никаких ошибок — только тогда её не стыдно будет показать читателям. Но я находилась в Лондоне, а он мотался по всему свету, так что работа над книгой временно приостановилась.

В конце 2013 года на рождественских каникулах я вернулась в Китай повидаться с семьёй. Тогда же состоялась новогодняя премьера фильма «Полицейская история 2013», где Джеки исполнил главную роль. Джеки предложил сопровождать его во время промо-тура по Китаю, во время поездок можно было выкроить время и подкорректировать книгу. В канун Рождества мы оказались в Тяньцзине, в это время на город обрушился снегопад, транспорт был практически парализован. На многих дорогах были выставлены полицейские посты для охраны порядка в связи с приездом Джеки. Через два дня мы приехали в Шэньчжэнь, и там кинотеатр тоже осаждали целые полчища поклонников. Я не первый год занимаюсь рекламой в сфере кино, но такие столпотворения видела впервые.

Тем же вечером из Шэньчжэня я вместе с Джеки и его командой приехала на машине в Гонконг. После этого несколько дней подряд Джеки ежедневно сажал своих собак Джей-Джея и Джонса в кузов джипа, выезжал из гаража и отправлялся в офис. Я ехала рядом с ним на пассажирском сиденье с ноутбуком на коленях и зачитывала ему вслух рукопись. Когда он замечал ошибку, он сразу же меня останавливал и указывал на неё. Некоторые истории дополнял кое-какими подробностями. Иногда мы не работали, а просто болтали, он рассказывал мне о зданиях, мимо которых мы проезжали, о том, какие истории с ними связаны, а в зеркале заднего вида отражался Джонс, который радостно лаял, мчась навстречу ветру…

Однажды в полдень я вместе с Джеки поехала в отель Peninsula — там у него была назначена какая-то встреча. Когда мы припарковались у входа, пожилой парковщик подошёл поздороваться. Судя по всему, они с Джеки — давние знакомые. А я вдруг подумала, что этот отель был свидетелем всех перемен в жизни Джеки Чана. В молодости, будучи практически нищим, он не смел даже войти внутрь этого роскошного отеля, а если и входил, то старался не наступать на ковёр. Однажды утром Джеки проснулся знаменитым, и всякие большие шишки стали приглашать его сюда на чашечку кофе, а Джеки нарочно одевался неряшливо, противопоставляя себя богачам. Прошло много лет, и вот он снова приехал сюда. Все бури в его жизни улеглись и наступило благоденствие.

Как-то раз под вечер Джеки пригласил друзей в ресторан, и пока мы ждали свой заказ, я воспользовалась заминкой, чтобы почитать ему рукопись. Когда я дошла до истории про Терезу Тэн, в ресторане заиграла её песня, и все печально вздохнули. 29 декабря у него дома собралась целая компания. У него на диване было разложено три официальных костюма: на завтра был назначен концерт в честь памяти Аниты Муи, и Джеки никак не мог решить, какой из костюмов ему надеть… За те дни мы успели частично отредактировать мою рукопись. Потом у меня закончились каникулы, и я вернулась в Лондон.

В феврале 2014 года Джеки в качестве посла приехал со своими сотрудниками в Лондон для участия в благотворительной акции организации WildAid. Перед вылетом он сообщил мне в СМС время своего прибытия в Лондон. Стоял весенний день, моросил дождь. После занятий я, невзирая на непогоду, приехала в гостиницу, где остановился Джеки. Я со всеми давно не виделась. Обменявшись со мной приветствиями, Джеки сказал, что вечером состоится мероприятие, и пригласил меня приехать вместе со всеми. Я согласилась.

Сотрудники Джеки сновали по его номеру, а когда наступил вечер, одна из организаторов WildAid по имени Мэй переоделась в ослепительно красивое вечернее платье. Я подумала про себя, что мероприятие, по-видимому, будет очень официальным. Я спросила Джеки, можно ли мне пойти на мероприятие в том, в чём я сейчас — на мне были ярко-жёлтый свитер, коротенькая юбка с узором в виде котят, а за спиной — оранжевый рюкзак. В общем, я была вся разноцветная. Джеки сказал, что можно.

Когда автомобиль привёз нас на место назначения, это оказался Лондонский исторический музей. Ко входу непрерывно подъезжали машины, и гости в официальных нарядах один за другим входили в здание. Банкет проходил в выставочном зале прямоугольной формы. Все с любопытством разглядывали картинки и фотографии живых организмов, развешанные на стенах. Потом всех гостей попросили встать вдоль стен. Джеки окликнул меня и позвал встать позади себя. Пока я пребывала в замешательстве, откуда-то сбоку в зал вошла группа людей. Приглядевшись, я увидела, что во главе идёт сам принц Уильям!

И это — то самое мероприятие, о котором Джеки просто упомянул мимоходом? Неужели на мероприятие приехал сам принц Уильям?! А я в своих пёстрых шмотках стою за спиной Джеки в обнимку с его пандами Лэй и Зи… В зал хлынули журналисты с фотоаппаратами и видеокамерами, и мне уже негде было укрыться. Мой рабочий опыт научил меня: если ты не можешь скрыться от камер, улыбайся. Поэтому я натянула сияющую улыбку и наблюдала, как принц Уильям жмёт руку Джеки со словами:

— Я ваш большой поклонник, я обожаю фильм «Час Пик»…

На следующий день во всех британских и китайских новостях рассказывали о встрече принца Уильяма и Джеки Чана, и на всех фотографиях за спиной у Джеки, сверкая своим жёлтым свитером, стою я…

7 апреля 2014 года Джеки праздновал свой шестидесятый день рождения. Я решила собрать для него видеопоздравления от своих товарищей по учёбе. Моё объявление, опубликованное в нашей группе на Фуйсбуке, было встречено с энтузиазмом. Одногруппники из разных стран живо откликнулись на мой призыв. Майк из Англии поведал мне, что его любимый фильм Джеки Чана — «Пьяный мастер»; Тобиас из Германии сказал, что в жизни не мечтал, что Джеки когда-нибудь посмотрит его видео. Том, главный зубрила в нашей группе, написал: «Я готов отрезать себе руку ради того, чтобы встретиться с Джеки Чаном, серьёзно. Только чтоб не правую». В один из солнечных дней мы собрались возле портика самого известного здания в колледже и записали для Джеки поздравление, а Майк с Тобиасом даже изобразили перед камерой одну из сцен фильма «Пьяный мастер»…

В августе 2014 года Джеки снова прилетел в Лондон, на этот раз в рамках промо-тура фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак». Вместе с ним в его частном самолёте прилетели мои любимые блюда — «капуста Джеки Чана» и рис в горшочке с копчёностями. Я так давно их не ела, что чуть не разрыдалась. Я следовала за ним по всему маршруту, подготовленному для него компанией Universal Studios. Он бывал в Европе от силы раз год, поэтому, как только он приезжал, СМИ из множества европейских стран присылали к нему своих журналистов. В самый загруженный день Джеки пришлось дать двадцать интервью. Куда бы мы ни приехали, всюду его встречали толпы поклонников из разных стран — откуда только они узнавали маршрут? Премьера фильма «Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак» состоялась в знаменитом кинотеатре Prince Charles Cinema. Этот кинотеатр расположен в весьма оживлённом районе Лондона по соседству с китайским кварталом. Когда мы прибыли, там было такое столпотворение, что я до смерти перепугалась, глядя на него из окна машины. Все улицы рядом с кинотеатром были буквально забиты людьми. На крышах и в окнах тоже были люди, вытянув перед собой телефоны, они снимали происходящее на камеру. Поклонники держали в руках фотографии, афиши и DVD-диски в надежде заполучить автограф.

После завершения киносеанса настало время пресс-конференции. Много вопросов задавали ребята, приехавшие из разных стран специально, чтобы увидеть Джеки: кто-то приехал из Италии, кто-то из Германии, кто-то из Франции. Один парнишка лет двадцати заявил:

— Сегодня я пришёл сюда специально, чтобы продемонстрировать вам своё сальто назад. Я хотел бы сказать вам, что, сколько я себя помню, вы всегда были для меня примером стойкости и давали мне силы преодолевать все трудности. Я вам искренне благодарен!

После пресс-конференции, выйдя из кинотеатра, Джеки ещё долго раздавал поклонникам автографы, они возбуждённо кричали, так что уровень шума там превышал все мыслимые нормы. Вы бы тоже заразились той атмосферой, если бы оказались там в тот момент.

В ноябре 2014 года я закончила учёбу и вернулась в Пекин. Мы с Джеки продолжили корректировать книгу. За год учёбы в Лондоне я успела побывать во всех уголках Европы, которые мечтала увидеть, сделала множество красивых снимков, с отличием окончила курс по изучению киноискусства, получив степень магистра. Моя магистерская диссертация стала одной из четырёх диссертаций в нашей группе, получивших оценку «отлично». Учитывая, что остальные трое — мои одногруппники-отличники, для которых английский язык родной, это очень и очень достойный результат.

В январе нынешнего года мы закончили корректировать книгу. Однажды в праздном разговоре, как бы между делом, я спросила Джеки, не нужно ли попросить кого-нибудь написать вступительное слово.

— А кого ты хочешь попросить? — спросил Джеки.

— Пусть это будут ваши хорошие друзья.

— О, хорошо! — ответил он и тут же добавил: — А это не слишком затруднит их? Может, пусть напишут по паре фраз — и довольно?

— Ну да, можно, так даже интереснее, — кивнула я.

Не прошло и нескольких дней, как я получила несколько «предисловий размером в одну фразу» от множества людей: на мой призыв откликнулись Ли Нин, Яо Мин, Фэн Цзицай, Ма Вэйду, Фэн Сяоган, Цзян Вэнь, Сюй Чжэн, Шу Ци, Чжоу Сюнь, Алан Там, Дэниел Ву, Луис Ку и другие, а ещё столько же сообщили, что скоро пришлют мне свои предисловия. В итоге список получился весьма внушительный: количество желающих написать вступительное слово перевалило за сотню… Я восхищённо вздохнула: пожалуй, никто больше не умеет так ладить с людьми и не имеет такого влияния, как Джеки.

В тот вечер, когда чистовая рукопись была готова, я неслась на машине по третьему транспортному кольцу. В приёмнике вдруг заиграла песня Джеки «Каждый день моей жизни»:

Я самый обыкновенный человек, Просто мне очень повезло, И я благодарю тебя Каждый день моей жизни За то, что ты позволяешь мне делить с тобой свои самые прекрасные моменты…

Посреди зимней пекинской ночи слушая, как мягко льются эти фразы, знакомые до мельчайших интонаций, я размышляла об удивительных превратностях судьбы. От задумки книги до её фактического рождения, то есть с 2012 года время шло, и наступил 2015 год. Джеки всегда с огромным почтением относился к печатному слову. Он и не задумывался о том, чтобы опубликовать книгу, к тому же у него всегда дел по горло, и ему едва удавалось выделить чуть-чуть времени на общение со мной, а пообщавшись чуть-чуть, он снова убегал по делам. Но я не сдавалась, мне очень хотелось записать его истории и поделиться ими со всеми.

Работа с Джеки доставляет много радости и счастья. Многие в мире его любят и уважают. Мне очень повезло, мне выпал шанс сопровождать его в поездках по всему свету, я побывала в таких местах, в которых никогда бы не ожидала оказаться, и познакомилась с людьми, с которыми никогда не мечтала познакомиться. Я отведала деликатесы разных стран и повидала много прекрасных пейзажей в разных уголках планеты. Когда вы работаете с ним, не нужно ни о чём беспокоиться, он всегда позаботится и о жилье, и о питании, и о распорядке дня.

Пока я писала этот текст, в голове всплыла прошлогодняя картина. В прошлом году в августе в день отъезда Джеки из Лондона я поехала вместе с ним на телеканал Sky TV, где ему предстояла запись последнего эфира. После записи он спустился вниз, и мы обнялись на прощание. В тот день особенно приятно светило солнце, небо было синее-синее, и я не спешила спускаться в метро, решила просто побродить по улицам. Проходя мимо Биг-Бэна и Вестминстерского аббатства, я вдруг услышала, как кто-то сзади позвал меня по имени. Я обернулась и обнаружила, что со мной поравнялась машина Джеки, и он за стеклом активно машет мне рукой. Там, на улицах чужого города в чужой стране это было особенно трогательно.

В этом году произошло несколько не очень приятных событий, но на поведении Джеки на публике они никак не отразились. Много лет скитаясь по разным странам, он пережил множество радостей и печалей. Он говорит:

— Если Бог и правда существует, я бы хотел поблагодарить его за удачу, которая неизменно сопутствует мне.

Теперь Джеки старается поделиться своей удачей с другими. Иногда, глядя на него, невольно вспоминаешь его любимую шутливую фразу:

— Когда-нибудь я не захочу больше появляться на людях, я надену на плечи рюкзак, сяду за штурвал самолёта и улечу прочь.

Каждый день один за другим легендарные люди покидают этот мир, и лишь осознав потерю, мы начинаем жалеть. Джеки Чан уже при жизни стал легендой. Давайте ценить его, единственного и неповторимого Джеки Чана — Старшего Брата.

БЛАГОДАРНОСТЬ

С того момента, когда у меня возникла задумка написать книгу о Джеки Чане, и до момента фактической публикации этой книги прошло более трёх лет. И нынешней весной мы, наконец, готовы представить её нашим уважаемым читателям. Этим я обязана многим людям. Можно посетовать на судьбу, что это заняло столько времени, но нужно и не забыть поблагодарить всех, кто причастен.

В первую очередь благодарю родителей, братьев, сестёр и других любящих членов семьи. Именно из воспитания, которое дали мне родители, я черпаю храбрость и стойкость в любых испытаниях. Спасибо учителям Чжоу Сину и Чжоу Вэнь и моему старшему товарищу Цуй Ин из Института искусств и средств массовой информации при Пекинском педагогическом университете за возможность дважды участвовать в оргкомитете Кинофестиваля пекинских студентов и накопить, таким образом, необходимый опыт для работы в индустрии кино. Спасибо госпоже Сюй Ли за приглашение работать в корпорации Huayi Bros. и за прекрасное, перспективное начало моей карьеры.

Благодарю своего постоянного учителя по жизни режиссёра Чэнь Гофу, и своего бессменного начальника господина Ван Чжунлэя. Именно вы привели меня в этот чудесный мир зрительных образов и открыли для меня целую вселенную бесконечных возможностей. Спасибо моим близким друзьям Чжан Цзялу и Сяо Яну за ценные советы, полученные от них в процессе работы над книгой. За постоянную помощь и поддержку спасибо вам, мои дорогие друзья Ли Чжэн, Чжао Сяохуэй, Чжан Янь, Ван Линь, Ван И, Цянь Сюэ, Тан Цзинтин, Хуан И, Сун Сяоди, Сунь Хаоян и Пань Баоцзин. Выражаю огромную благодарность Джо, Дороти и остальным сотрудникам Джеки Чана — без вашей помощи книга не была бы опубликована. И, наконец, самое главное: от всей души благодарю Джеки Чана и Джоан Линь, спасибо вам за доверие и доброжелательность, и вообще, спасибо за всё! Человеческая жизнь мимолётна, и если на определённом жизненном этапе происходят такие потрясающие встречи и завязывается такое общение, то дело тут не только в везении, и я очень это ценю.

1966

• Te Eighteen Darts (Part 1) / 兩湖十八鏢 (上集) (эпизодическая роль)

Другие названия: Seven Little Tigers (Part 1)

• Te Eighteen Darts (Part 2) / 兩湖十八鏢 (下集) (эпизодическая роль)

Другие названия: Seven Little Tigers (Part 2)

• Пойдем, выпьем со мной / Come Drink with Me / 大醉侠 (эпизодическая роль)

Другие названия: Большой пьяный герой / Big Drunk Hero

1970

• Стальная Леди / Lady of Steel / 荒江女俠 (эпизодическая роль)

1971

• Беспощадный клинок / Te Blade Spares None / 刀不留人 (эпизодическая роль)

Другие названия: Лезвие

• Маленький тигр из Квантунга / Te Cub Tiger from Kwangtung / 廣東小老虎 (актер — первая главная роль, постановщик боев)

Другие названия: Мастер со сломанными пальцами / Master with Cracked fngers

• Бурная река / Te Angry River / 鬼怒川 (эпизодическая роль)

• Касание Дзен / A Touch of Zen / 俠女 (каскадер)

1972

• Кулак ярости / Fist of Fury / 精武门 (эпизодическая роль, каскадер)

• Хапкидо / Hapkido / 合氣道 (эпизодическая роль, каскадер)

Другие названия: Леди кунг-фу / Lady Kung Fu

• Кровавые пальцы / Te Brutal Boxer / 唐人客 (эпизодическая роль, каскадер)

Другие названия: Blood Fingers

1973

• Кулак в тени орла / Eagle Shadow Fist; Not Scared to Die / 頂天立地 (актер, постановка боев)

Другие названия: Не бояться умереть / Not Scared to Die, Кулак ярости / Fist of Anger, Возвращение в Китай /Return to China, Кулак возмездия

• Кулак Единорога / Fist of Unicorn / 麒麟掌 (эпизод. роль, каскадер)

Другие названия: Ладонь Единорога / Te Unicorn Palm;Брюс Ли и я / Bruce Lee and I

• Геркулес Востока / Chinese Hercules / 碼頭大決鬥 (эпизод. роль, каскадер, постановка боев)

Другие названия: Freedom Strikes a Blow

• Грани любви / Facets of Love / 北地胭脂 (эпизодическая роль)

Другие названия: Te Northern Ladies of China

• Героиня / Te Heroine / 铁娃 (эпизодическая роль)

Другие названия: Attack of the Kung Fu Girls / Атака девушек кунг-фу;

Kung Fu Girl / Девушка кунг-фу; None But the Brave / Бесстрашие и ничего кроме

• Разбуженная энергия / Te Awaken Punch / 石破天警 (эпизодическая роль — появление в кадре на несколько секунд)

Другие названия: Деревня в огне / Village on Fire

• Кулак к кулаку / Fist to Fist / 除霸 (эпизодическая роль, каскадер)

Другие названия: Кулаки Двойного К / Fists of the Double K; Гонконг без лица / Hong Kong Face-Of

• Выход Дракона / Enter the Dragon / 龍爭虎鬥 (каскадер)

• Засада / Ambush / 埋伏 (эпизодическая роль)

1974

• Деревня тигров / Village Of Tigers / 悪虎村 (эпизодическая роль)

• Золотой Лотос / Golden Lotus / 金瓶雙艷 (эпизодическая роль)

• Разборка в Гонконге / Rumble In Hong Kong / 女警察 (актер, постановка боев)

Другие названия: PoliceWoman, Заварушка в Гонконге

• Супермен против Востока / Supermen Against the Orient / 四王一后 (каскадер)

1975

• Все в семье / All in the Family / 花飛満城春 (эпизодическая роль)

• Бесконечные сюрпризы / No End of Surprises / 拍案惊奇 (эпизодическая роль)

Другие названия: Сюрпризам нет конца

• Молодые драконы / Te Young Dragons / 鐵漢柔情 (каскадер, постановка боев)

1976

• Гималаец / Te Himalayan / 密宗生手 (эпизодическая роль, каскадер)

• Новый кулак ярости / New Fist Of Fury / 新精武門 (актер)

• Рука смерти / Hand of Death / 少林門 (актер)

• Метеор-убийца / Killer Meteors / 风雨爽流星 (актер, постановка боев)

Другие названия: Метеоры-убийцы, Убийца-метеор

• Последнее Испытание Шаолиня / Shaolin Wooden Men / 少林木人巷 (актер, постановка боев)

Другие названия: Деревянные бойцы Шаолиня

• Танец смерти / Dance of Death / 舞拳 (постановка боев)

• Частные детективы / Te Private Eyes / 半斤八兩 (каскадер)

1977

• Убить с интригой / To kill with intrigue / 剑花烟雨江南 (актер, постановка боев)

• 36 безумных кулаков / 36 Crazy Fists / 三十六迷形拳 (эпизодическая роль, постановка боев)

Другие названия: Мастер и Боксер / Te Master and the Boxer

1978

• Змея в тени орла / Snake in the Eagle’s Shadow / 蛇形刁手 (актер)

Другие названия: Тень орла, Eagle’s Shadow

• Техника змеи и журавля Шаолиня / Snake and Crane Arts of Shaolin / 蛇鹤八步

(актер, постановка боев)

Другие названия: Искусство Шаолиня — Змея и Журавль / Искусство Змеи и Журавля

• Великолепные Телохранители / Magnifcent Bodyguards / 渡卷云山 (актер, постановка боев)

• Немного кунг-фу / Half a Loaf of KungFu / 店址功夫甘简单 (актер, постановка боев, сценарист)

Другие названия: Кое-что из кунг-фу

• Пьяный Мастер / Drunken Master / 醉拳 (актер)

• Духовное кунг-фу / Spiritual KungFu / 拳精 (актер, постановка боев)

Другие названия: Астральное кунг-фу

1979

• Бесстрашная гиена / Te Fearless Hyena / 笑拳怪招 (актер, постановка боев, режиссер, сценарист)

• Кулак дракона / Dragon Fist / 龙拳 (актер, постановка боев)

Другие названия: Dragon Hero

• Бессмертные воины / Immortal Warriors / 百戰保山河 (постановка боев и трюков)

1980

• Молодой Мастер / Young Master / 师弟出马 (актер, постановка боев, режиссер, сценарист)

• Драка в Бэттл Крик / Brawl in Battle Creek / 殺手壕 (актер, постановка боев)

Другие названия: Большая драка / Te Big Brawl; Battle Creek Brawl

• Читать по губам / Read Lips / 孖寶闖八關 (продюсер)

1981

• Меч, запятнанный королевской кровью / Te Gold Hunters / 老鼠街 (продюсер)

• Гонки Пушечное Ядро / Cannonball Run / 炮弹飞车 (актер)

1982

• Лорд Дракон / Te Dragon Lord / 龍少爺 (режиссер, сценарист, актер)

Другие названия: Young Master in Love, Dragon Strike

1983

• Фантастический отряд / Fantasy Mission Force / 迷你特攻隊 (актер)

Другие названия: Особое Задание / Смертники / Te Dragon Attack

• Бесстрашная Гиена 2 / Te Fearless Hyena II / 龙腾虎跃 (актер, режиссер)

• Победители и Грешники / Winners & Sinners / 五福星 (актер)

Другие названия: 5 Lucky Stars / Пять счастливых звёзд

• Проект А / Project A / A計劃 (актер, режиссер, сценарист, постановка боев)

1984

• Пом Пом / Pom Pom / 神勇雙響炮 (эпизодическая роль)

• Гонки Пушечное Ядро 2 / Cannonball Run II / 砲彈飛車2 (актер)

• Закусочная на колесах / Wheels On Meals / 快餐車 (актер, постановка боев)

1985

• Мои Счастливые Звезды / My Lucky Stars / 福星高照 (актер)

• Покровитель / Te Protector / 威龍猛探 (актер)

• Мои счастливые звезды 2: Мерцайте, мерцайте счастливые звёзды / My Lucky Stars 2: Twinkle, Twinkle Lucky Stars / 夏日福星 (актер)

Другие названия: Winners & Sinners 3: Twinkle, Twinkle, Lucky Stars; Seven Lucky Stars, Непревзойдённый боец

• Сердце Дракона / Heart of Dragon / 龍的心 (актер)

Другие названия: Первая Миссия / First Mission

• Полицейская История / Police Story / 警察故事 (актер, режиссер, постановка боев)

1986

• Непослушные ребята / Naughty Boys / 扭计杂牌军 (эпизод. роль, продюсер, постановка боев)

Другие названия: Озорные Парни, Хулиганы, A Little Bit Of Trick, Te Violent Caper

• Доспехи Бога / Armour of God / 龍兄虎弟 (актер, режиссер, сценарист)

1987

• Проект А 2 / Project A II / A計劃續集 (актер, режиссер, сценарист, постановка боев)

• Эта феерическая ночь / Tat Enchanting Night / 良宵花弄月 (продюсер)

1988

• Драконы навсегда / Dragons Forever / 飞龙猛将 (актер)

• Полицейская История 2 / Police Story 2 / 警察故事續集 (актер, режиссер, сценарист)

• Инспекторы в юбках / Te Inspector Wears Skirts / 霸王花 (продюсер)

• Румяна / Rouge / 胭脂扣 (продюсер)

1989

• Чудеса / Miracles / 奇迹 (актер, режиссер, сценарист)

Другие названия: Крестный Отец из Кантона / Te Canton Godfather / Мистер Гонконг / Mr. Canton And Lady Rose

• Инспекторы в юбках 2 / Te Inspector Wears Skirts II / 神勇飛虎霸王花 (продюсер)

1990

• Остров Огня / Island of Fire / 火燒島 (актер, постановка боев)

Другие названия: Te Prisoner / Заключенный / Burning Fire Island

• Te Outlaw Brothers / 最佳賊拍檔 (постановка боев)

• Джонни за сценой / Stage Door Johnny / 舞台姊妹 (продюсер)

• Происшествие в Кеннеди-Таун / Story of Kennedy Town / 西環的故事 (продюсер)

1991

• Доспехи Бога 2: Операция Кондор / Armour of God II: Operation Condor / 飛鷹計劃

(актер, режиссёр, сценарист, продюсер)

• Грозный бродяга / Angry Ranger / 火爆浪子 (продюсер)

• Актриса / Centre Stage / 阮玲玉 (исполнительный продюсер)

1992

• Парень из Тибета / A Kid from Tibet / 西藏小子 (эпизодическая роль)

• Близнецы драконы / Te Twin Dragons / 雙龍會 (актер, постановка боев)

• Полицейская история 3: Суперполицейский / Police Story 3: Supercop / 警察故事 III: 超級警察 (актер, продюсер)

• На вылет / Te Shootout / 危險情人 (продюсер)

1993

• Городской Охотник / City Hunter / 城市獵人 (актер)

• Проект С / Once a Cop / 超級計劃 (эпизодическая роль)

Другие названия: Суперполицейский 2, Project S, Supercop 2

• Криминальная История / Crime Story / 重案組 (актер, режиссер)

• Кин Чан: Кино без Джека / Kin Сhan no Cinema Jack (продюсер)

1994

• Пьяный Мастер 2 / Drunken Master 2 / 醉拳II (актер, режиссер, постановщик боев)

1995

• Разборка в Бронксе / Rumble in the Bronx / 紅番區 (актер, постановщик боев)

• Громобой / Tunderbolt / 霹靂火 (актер, исполнительный продюсер, постановщик боев)

Другие названия: Удар Молнии

1996

• Полицейская История 4: Первый Удар / Police Story 4: First Strike / 簡單任務 (актер, постановщик боев)

1997

• Мистер Крутой / Mr. Nice Guy / 一個好人 (актер, постановщик боев)

• Гори, Голливуд, гори / Burn Hollywood Burn (актер)

1998

• Кто Я? / Who Am I? / 我是誰 (актер, режиссер, сценарист, постановщик боев)

• Час Пик / Rush Hour / 尖峰时刻 (актер)

• Hot War / 幻影特攻 (продюсер)

• Джеки Чан: Моя жизнь / JackieChan: My Story / 成龍的傳奇 (играет самого себя, режиссер, продюсер)

1999

• Великолепный / Gorgeous / 玻璃樽 (актер, режиссер, сценарист, продюсер, постановка трюков)

• Джеки Чан: Мои трюки / JackieChan: MyStunts / 成龍的特技 (играет самого себя, режиссер, продюсер)

• Полиция будущего / Gen-X Cops / 特警新人類 (продюсер)

• Король Комедии / King of Comedy / 喜劇之王 (эпизодическая роль)

2000

• Шанхайский полдень / Shanghai Noon / 上海正午 (актер, исполнительный продюсер)

• Приключения Джеки Чана / Jackie Chan Adventures / 成龙历险记 сериал (2000–2005) (играет самого себя, продюсер)

2001

• Случайный шпион / Te Accidental Spy / 特務迷城 (актер, продюсер)

• Час Пик 2 / Rush Hour 2 / 尖峰时刻 II (актер)

• Прогулка по Гонконгу с Джеки Чаном / Jackie Chan’s Hong Kong Tour (играет самого себя)

2002

• Смокинг / Te Tuxedo / 燕尾服 (актер)

• Джеки Чан: Быстрый, весёлый и яростный / Jackie Chan: Fast, Funny and Furious (играет самого себя)

2003

• Шанхайские рыцари / Shanghai Knights / 上海武士 (актер, постановщик боев, продюсер)

Другие названия: 上海正午 2：上海奇士

• Эффект Близнецов / Te Twins Efect / 千機變 (актер)

• Медальон / Te Medallion / 飞龙再生 (актер, продюсер)

• Следы дракона: Джеки Чан и его пропавшая семья / Traces of a Dragon: Jackie Chan & His Lost Family / 龍的深處: 失落的拼圖 (играет самого себя)

2004

• Вокруг света за 80 дней / Around the World in 80 Days / 环游世界八十天 (актер, постановщик боев, продюсер)

• Входит Феникс / Enter the Phoenix / 大佬愛美麗 (исполнительный продюсер, эпизодическая роль)

• Новая Полицейская История / New Police Story / 新警察故事 (актер, продюсер)

• Эффект близнецов 2 / Te Twins Efect 2 / 千機變II: 花都大戰 (эпизодическая роль)

Другие названия: Хроники Хуаду: Лезвие розы / Te Huadu Chronicles: Blade of the Rose

• Рисовая рапсодия / Rice Rhapsody / 海南雞飯 (продюсер)

• Джеки Чан: Взгляд изнутри / Jackie Chan: Te Inside Story (играет самого себя)

2005

• Миф / Te Myth / 神话 (актер, постановщик боев, продюсер)

• Дом гнева / House of Fury / 精武家庭 (продюсер)

• Бесконечная печаль / Everlasting Regret / 長恨歌 (продюсер)

2006

• Магия и я / Magic And Me / 千變魔手 (актер)

• Небесные Короли / Te Heavenly Kings / 四大天王 (эпизодическая роль)

• Младенец на $30 000 000 / Rob-B-Hood / 寶貝計劃 (актер, сценарист, постановщик боев, продюсер)

2007

• Час Пик 3 / RushHour 3 / 尖峰时刻 III (актер)

• Воздушный дневник / Air Diary/ 飛行日誌 (продюсер)

2008

• Запретное царство / Te Forbidden Kingdom / 功夫之王 (актер)

Другие названия: Запретное королевство

• Кунг-фу панда / Kung Fu Panda / 功夫熊猫 (озвучка)

• Ушу / Wushu / 武术 (продюсер)

• Беги, папа, беги / Run Papa Run / 一个好爸爸 (продюсер)

2009

• Инцидент в Синдзюку / Te Shinjuku Incident / 新宿事件 (актер, продюсер)

• В поисках Джеки / Looking for Jackie / 寻找成龙 (играет самого себя)

• Основание Китая / Te Founding of a Republic / 建国大业 (эпизодическая роль)

2010

• Шпион по соседству / Te Spy Next Door / 邻家特工 (актер)

• Большой Солдат / Little Big Soldier / 大兵小将 (актер, сценарист, продюсер)

Другие названия: Маленький Большой солдат

• Каратэ-пацан / TeKarateKid / 功夫梦 (актер)

• Легенда о Силкбое / Te Legend of Silk Boy (озвучка)

• Праздник Кунг-фу Панды / Kung Fu Panda Holiday / 功夫熊猫感恩节特辑 (озвучка)

2011

• Шаолинь / Shaolin / 新少林寺 (актер)

• Революция 1911 года / Te 1911 Revolution / 辛亥革命 (актер, продюсер, режиссер)

Другие названия: 1911 / Падение последней империи

• Кунг-фу Панда 2 / Kung Fu Panda 2 / 功夫熊猫 2 (озвучка)

• Легендарные амазонки / Legendary Amazons / 杨门女将之军令如山 (продюсер)

2012

• Китайский Зодиак / Chinese Zodiac / 十二生肖 (актер, режиссер, сценарист, продюсер, оператор, художник)

Другие названия: Доспехи Бога 3: Миссия Зодиак

• Приключения Джинбао /Te Adventures of Jinbao / 大兵金寶 (озвучка)

2013

• Невероятный / Te Unbelievable (играет самого себя)

• Личный портной / Personal Tailor / 私人订制 (продюсер, эпизод. роль)

• Полицейская История 2013 / Police Story 2013 / 警察故事2013 (актер)

2014

• Когда гаснет свет / As the Light Goes Out / 救火英雄 (эпизодическая роль)

• Impetuous Love in Action / 缘来是游戏 (продюсер)

• Инсценированный разрыв / Te Break-Up Artist (продюсер)

2015

• Меч Дракона / Dragon Blade / 天将雄狮 (актер, продюсер)

• Кто я 2015 / Who Am I 2015 / 我是谁2015 (продюсер)

• Король обезьян / Monkey King: Hero is Back / 西游记之大圣归来 (озвучка)

• Игра на выживание / Gambling on Extinction (продюсер)

2016

• Кунг-фу Панда 3 / Kung Fu Panda 3 / 功夫熊猫3 (озвучка)

• По следу / Skiptrace / 绝地逃亡 (актер, продюсер)

Другие названия: Отпетые напарники

• Мастер: Лего Ниндзяго / Te Master: A Lego Ninjago Short (озвучка)

• Железнодорожные тигры / RailroadTigers / 铁道飞虎 (актер)

2017

• Кунг-фу йога / Kung-Fu Yoga / 功夫瑜伽 (актер, продюсер)

Другие названия: Доспехи Бога: В поисках сокровищ

• Обратный отсчёт: Перезапуск / Fatal Countdown: Reset / 致命倒救 (продюсер)

• Земля: Один потрясающий день / Earth: One Amazing Day / 地球：神奇的一天 (рассказчик — озвучка)

• Реальная белка 2 / Te Nut Job 2: Nutty by Nature (озвучка)

• ЛЕГО Ниндзяго Фильм / Te LEGO Ninjago Movie / 樂高旋風忍者電影 (озвучка)

• Иностранец / Te Foreigner / 英伦对决 (актер)

• Кровоточащая сталь / Bleeding Steel / 机器之血 (актер, продюсер)

* * * 

Кажется, моя жизнь всегда была бурной и яркой: на экране я исполняю главные роли,  сражаюсь,  не  жалею  здоровья и  жизни;  в  реальной  жизни  у  меня есть  команда  каскадёров,  актёрское ремесло, братья, встречи и посиделки, друзья по всему свету.

Я уже и забыл, каково это — бывать в одиночестве, забыл даже, что я за человек.

До тех пор, пока Чжу Мо не взялась написать обо мне.

Я рассказывал ей истории из  моей жизни,  а  сам  думал  и  удивлялся: неужели это всё я!

Мои  обыкновенные  человеческие качества, мои печали,  мои слабости, мои  чувства,  о  которых  я  не осмеливаюсь рассказать даже родным, но с которыми мне жалко расставаться.

Этот я — не тот Джеки Чан, которого вы видите на экране и не тот Джеки Чан, о котором  рассказывают в  новостях. И я бы хотел, чтобы вы познакомились с ним.

Эта книга для меня значит так же много, как и мои фильмы.