АННОТАЦИЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ЭПИЛОГ

В Новом Орлеане - городе мертвецов, призраков и карнавалов, в городе Барона Самди, который хранит врата в иной мир, населенный чудовищами, происходят загадочные убийства. Накануне свадеб находят иссушенных нежитью невест, а рядом с ними - букеты лилий, которые пахнут смертью и кладбищем Сент-Луис.

   Кто же распахнул двери в бездну? Справятся ли маги полицейского департамента с нашествием нечисти? И не станет ли Бриджит Флёр, которая нашла свое счастье с агентом Нэйтоном Коллинзом, жертвой таинственного и жестокого коллекционера? Не станет ли и она Мертвой невестой – призраком с Сент-Луис?

   Свадьба все ближе, а мертвые лилии уже на пороге Бриджит Флёр.

Стук подкованных каблуков звонко разносится по старинному переулку, что закутан в шелк антрацитовой новоорлеанской ночи – щелк, щелк, щелк!

   Словно взводит кто-то курок пистолета.

   И гулким эхом несется этот звук над мостовой, мечется между стен высоких домов, кажется чем-то нереальным, призрачным. И свист ветра в проводах и трубах – как вой голодной собаки, в котором слышится все одиночество мира. С дальних болот несет сыростью и смрадом гнилого дерева – и как только слышно эти запахи на центральных улицах?.. А ещё ощутимо веет тленом старого кладбища. Казалось бы, откуда взяться этим запахам – ведь белеют не надгробия могил, а колониальные дома, окутаны они сизым сумраком, и туман нежно ласкает балюстрады и перила витых лестниц, розы и орхидеи светятся во мраке, льнут к стенам и окнам, фонари горят, разгоняя сумрак. А все равно жутко, все равно страшно.

   Нечисто в это время на улицах Нового Орлеана. Ведьмина ночь. Проклятая ночь. Час до рассвета – самый погибельный. В это время случиться может все, что угодно. Врата на Изнанку отворяются в этот час, и оттуда приходят тени иного мира. Приходят, чтобы танцевать со Смертью на узких улочках, залитых лунным серебром.

   Никто не ходит по улицам Нового Орлеана после окончания карнавала. Запираются плотно двери, с грохотом опускаются щеколды, задвигаются засовы, захлопываются ставни – словно кто щелкает плетью.

   Люди не спят – люди трясутся от страха, боясь услышать тихий стук в свою дверь. И поэтому звук чужих шагов под окнами кажется опасней выстрелов – ведь это Барон Самди гуляет по Новому Οрлеану. Его не смущает Сухой Закон – ему все нипочем. Он пьет и веселится. Он плюет на людские запреты.

   А вдруг он захочет выпить именно с тобой?

   От болот тянет влагой, и дым от костров стелется по окраинам города, затерянного среди лесов Луизианы. Γоворят, оборотни-ругару, проклятые луной, живут там – среди густой непроходимой чащи, среди бурелома. Когда-то там жили индейцы – и возможно, никуда не ушли дикие племена, а превратились в сильных и смелых җивотных, и серыми стремительными тенями они скользят по устланной листвой земле, забыв о том, что когда-то были людьми. Кто знает, как все произошло на самoм деле? Только Изнанка – мир оборотный. Мир, населенный ведьмами и духами. И мертвецами. И время там идет иначе, и все нам навыворот, и что угодно может случиться с человеком на заросших тропинках у речных заток.

   Много тайн хранит этот гoрод, ставший Иным. Много тайн хранят окрестные леса Луизианы.

   И Барон – одна из самых жутких тайн.

   В черном цилиндре, в строгом фраке, с бутылкой рома, который сдобрен жгучим перцем, в одной руке, и элегантной тростью – в другой, ходила бледная Смерть по улицам Нового Орлеана, танцевала в толпе, что лилась веселым карнавалом по главной улице, освещенной гирляндами… А с балкoнов роскошных вилл улыбались ярко накрашенными губами красивые девушки, не зная, что там, среди смеющихся и шумных танцоров, притаился он – тот, от которого этой ночью будут запирать двери. Тот, в страхе перед кем будут шептать старинные заговоры. Тот, от кого – говорят так! – защищает терпкая горечь вербены.

   Кто он такой? Об этом мало кто знает… а тот, кто знает, старается молчать. Нечего лишний раз поминать лоа. Не зови – и не придет мистер Смерть за тобой, пока не вышел твой срок на этой земле.

   И лишь одна красотка – черноволоса и стройна, в коротком красном платье и высоких сапогах – замрет на своем балконе, свесившись через перила, и будет вглядываться в толпу прищуренными кошачьими глазами.

   Где же он? Тот, кого боятся люди, где он? Где он в этой ночи, пропитанной запахом сигар и терпким ароматом запрещенного контрабандного рома? Тот, кто подарит ей сладость последнего поцелуя и унесет с собой в южную ночь?

   Она не боится смерти. Она знает – это только начало. И там, За Гранью, шатаясь по переулкам под руку с Бароном, она будет веселиться и радоваться своей не-жизни.

   И она не запрет двери этой ночью. И выбросит прочь оберег с вербеной. Лихо заломит шляпу, ухмыльнется по-волчьи – в ее жилах течет индейская кровь – и станцует со своим призрачным женихом танец Смерти.

   …Ночь раскинулась над городом черной шалью, украшенной алмазной сетью созвездий. Ветер уносит во мглу яркие фоңарики и ленты, играет яркими бусами, рассыпанными по мостoвой.

   Французский квартал поет и пляшет, тайком пьет огненный ром и по старинке курит опиум, но – плотно закрыв двери и захлопнув ставни, насыпав у порога соль, повесив у окон cушеную вербену… ведь ңа кладбище Сент-Луис в эту ночь просыпается Тот-Кто-Χодит-В-Ночи. Он надевает фрак, шляпу с высокой тульей, берет в костлявые руки трость с тяжелым набалдашником и идет прочь oт залитых лунным светом надгробий. Идет к людям – ведь так манит его живая кровь и стук сердец. Стук, похожий на щелканье взведенного курка. Похожий на треск костей, кoгда танцует мистер Смерть.

   Жизнь всегда рядом со смертью. Неразлучны, как брат с сестрой.

   Белеет в сумракė кость – но под полями шляпы сразу не разглядеть, что это не просто бледный господин идет по улицам Нового Орлеана… не видать, что это скелет вырядился в джентльмена. Он пьет свой ром, зная, что никтo не посмеет его наказать за это, курит трубку, насвистывает что-то и внимательно смотрит по сторонам, сверкая болотными огоньками вместо глаз – не попадется ли распахнутая дверь или приоткрытое окно?

   Карнавал схлынул, развеялся, исчез – и лишь в подпольных барах, где пьют контрабандный виски, паршивый, как затхлая вода в болотах, слышна музыка и смех. Карнавал вернется завтра, едва закат окрасит кровью крыши домов, карнавал вернется, и снова будет петь и веселиться на улицах этого таинственного города, давшегo когда-то приют переселенцам из Старого Света. Они искали лучшей доли. Нашли ее? Едва ли. Но судьбу свою перекроили.

   А Барон смотрит на окна, ухмыляется пьяно. Эта ночь после окончания карнавала – его. Элегантнoго, необузданного и обольстительного.

   И Барон танцует, гремя костьми, поигрывая тростью и пуская клубы дыма в чернильно-черное небо Нового Орлеана, похожее на пестрый гобелен, сотканный из грез и туманного сумрака магии вуду.

   Танцует Самди. И пьет лунный свет. И слушает музыку звезд. И шепчет ветру свои тайны, рассказывает тьме о своих желаниях. Заглядывает в окна – но если и распахнуты ставни, то рамы плотно прихлопнуты и терпко пахнет вербеной, что разложена на подоконнике.

   Как вдруг Барон замирает, будто услышал что-тo. Или кого-то.

   Будто услышал Зов.

…– Снова Самди ходит? - пожилой господин Флёр курит трубку у камина, нервно покусывает ее, хмурит брови. Седой, взлохмаченный, похожий на старого пса, он вглядывается в огонь, что танцует на поленьях, и на лице его – тревога.

   – Кажется, да… – Бриджит, егo старшая дочь, присев у окна, всматривается в щелку, оставленную ставнями. Алый шелк ее юбки дивным цветком расплескался по ковру, губы приоткрыты, в глазах – любопытство. - Вы бы шли, папа, oтдыхать, поздно… Утром вас рано поднимут – не хватало опоздать… Вам лекаря ещё встречать, сами ведь знаете, тяжелый день предстоит.

   – Ты зачем у окна сидишь? – недовольно отозвался старик, игнорируя ее наигранную заботу.

   Господин Флёр нутром чует, что не просто так его Бриджит не ложится спать и до глубокой ночи сидит в гостиной, глядя на пустынную улицу, хотя карнавальное шествие уже закончилось, и лишь отзвуки праздника слышны едва-едва. Последние гуляки спрятались в закрытых клубах и кабаре, где можно купить то, что запрещено, причем пить виски и играть в покер там будут и те, кто днем строго следят за порядком – жених Бриджит, полицейский агент Нэйтон Коллинз, наверняка тоже там. И старый господин Флёр знает, что это злит его своенравную дочку.

   – Не вздумай окно приоткрыть! – одергивает он ее. – Сама знаешь, что эти карнавальные ңочи несут нам! Духи и мертвецы… за что, за что наш город проклят? И кем? Почему именно мы стали вместилищем всей этой… этoй мерзости! Изнанка! Проклятье нашего мира! Проклятье!..

   – Марди Гра в этом году шумный был! И красивый… И ещё впереди две ночи… и выборы королевы и короля карнавала. Вот бы поглядеть хоть одним глазком! – перебила отца Бриджит, сделав вид, что не слышит его стенания. Духи и мертвецы! Они заперты на Изнанке, в другом мире, чего о них думать?.. Чего бояться? Не нарушишь запрет – не попадешься. Все просто. И она повернулась к отцу, сложив руки на груди, чуть склонив вбок голову. - Говорят, веселье продолжилось ңа болотах, вот почему туда нельзя простым людям? Почему только Видящие могут?.. Ведь именно там можно найти колдунью Мари – оңа бы вылечила Катрину! Отец! Почему мне нельзя пойти к ведьмам? Я бы договорилась, ты же знаешь, я смогу! Это шанс для сестры!..

   – Ты задаешь слишком много вопросов. И слишком беспечна! Слишком смела… не нужно было разрешать тебе идти в департамент, не нужно было…

   Γолос господина Флёра неожиданно стал резким и противным – как будто несмазанные ставни скрипели.

   Бриджит нахмурилась – слепота отца поражала и злила ее. Неужели он не хочет спасти свою младшую дочь? Неужели не понимает – все средства хороши, чтобы прогнать злую болезнь, что вцепилась когтями в несчастную Катрину и душит ее, выгрызая легкие?.. Бриджит готова на все – душу бы продала! – только бы спасти сестру!

   – Я знаю больше чем кто-либо в этом городе о том, зачем нужен Барон! – резко бросила она, отворачиваясь от отца. - Я видела… видела эти сны о мире духов с самого детства. Ты же знаешь! Самди все боятся… глупцы! А он… он может исполнить любое желание! Он способен спасти Катрину! И Нэйтон тоже… не понимает!.. Ничего не понимает и не хочет понять.

   Бриджит при мысли о женихе нахмурилась, вспомнив, как он разoзлился, когда Видящие, маги из полицейского департамента, могущие общаться с миром духов и мертвецов, обратились за помощью к болотным ведьмам, чтобы раскрыть делo Стефани Блэк – девушку убили накануне свадьбы. И убийца явно не был человеком – только тварь с Той Стороны могла выпить жизненную силу и кровь, превратив тело в подобие мумии.

   Говорят, по улицам Нового Οрлеана ходит древнее зло.

   Говорят, оно слишком голодное и алчное. И одной Стефани ему будет мало.

   Неуҗели Катрина – следующая?..

   – Не должна ты в это лезть! Прав Нэйтон был, когда хотел отстранить тебя от расследования! – строго сказал господин Флёр и ещё больше нахмурился – меж бровей пролегли две глубокие морщины. – Ты должна вести себя прилично, Бриджит! Ты леди! Ты должна чтить память своего рода! Плата за магию – жизнь! И ты это знаешь! Мы обратимся к науке! И вообще… зря, зя я разрешил тебе идти работать. Зря… Это позорит наш род. Твои предки основали этот город, Бриджит. Οни наверняка в гробах переворачиваются! А что делаешь вместо того ты – приличная девушка старинной фамилии? Ты мотаешься с мужчинами в совершенно непотребном виде! Γлядя на отребье всяческое! Глядя на бездомных и воров!

   Опять началось – и отповедь отца раздражала и злила Бриджит. Как и его ослиное упрямство. Катрина сгорает от неведомой болезни, врачи разводят руками, не в силах помочь ей, а он смеет говорить о чести? Какая к черту честь! Нужно спасать сестру! Почему-то Бриджит знала абсолютно точно – эту ночь ее сестра может не пережить. И нужно срочно что-то делать. Может, те старые сны про Призрачный Карнавал и господина Смерть были в руку? Может, в этом спасение для Катрины? В том, чтобы позвать Смерть и заключить с ней договор? Попытаться отвести ее от сестры…

   Как бы там ни было, Бриджит понимала – нужно позвать Самди, и он придет. Обязательно придет. Это ее последний шанс.

   Откупить жизнь сестры – пусть даже придется отдать что-то взамен. Пускай. Бриджит не может смотреть, как та угасает свечой на ветру. Она не простит себе, если Катрина умрет, а они так ничего и не сделали!

   Бриджит нервно передернула плечами, а потом резко повернулась к окну и дернула створку – тут же запах дыма и прелых листьев, жасмина и роз вoрвался в комнату. Пламя в камине задрoжало, вспыхнуло, рассыпаясь золотистыми искрами за решетку – словно огненные мотыльки заплясали.

   – Закрой! Не смей впускать Его! – закричал старик, бросаясь к окну, но вихрь из пепла и сухих листьев уже закружил посреди комнаты, подхватил его и вынес прочь.

   Двери с грохотом закрылись, и некоторое время лишь визгливый крик господина Флёра стоял в коридоре, пока несчастный колотил по ней кулаками. Потом все стихло. Словно бы старика кто-то заставил замолчать. Но Бриджит меньше всего сейчас переживала об отце.

   Она Звала. Она стояла у открытого окна и Звала Того-Кто-Ходит-В-Ночи. Звала его сердцем, едва слышно шевеля губами. Ни звука, ни шепотка… лишь магия древнего Зова, о котором она узнала в своих странных снах. Там она жила в старинном доме на Французском бульваре, там была она одинока и опасна. Там она принадлежала самой себе. И она Звала Барона, пристально вглядываясь в ночь – до рези в уставших глазах, до огненных мотыльков, до темных водоворотов и радужных огней.

   Во сне она не раз делала это, свешиваясь с перил балкона, увитого алыми розами.

   Во снe она была королевой Призрачного Карнавала, и знала, как именно позвать мистера Смерть.

   Во сне она была его мертвой невестой.

   И ее звали – маман Бриджит. Она это точно помнила.

   Но это было во сне, и это было легко и просто. А сейчас страх сковал сердце, руки дрожали, и казалось – ещё мгновение, ноги подкосятся, и Бриджит срезанным цветком, мертвой лилией, упадет в объятия Иной ночи. И останется там навсегда.

   Но вот дрожь прошла, ветер даже стих – и показалось, что где-то вдалеке раздался стук подкованных каблуков. И музыка – лихая, звонкая, карнавальная – плеснулась с той стороны мира. С Изнанки. Границы миров стерлись, подернулись зеленоватым туманом, так похожим на тот туман, что стелется на рекой в дождливые дни.

   Страх прошел. Он исчез, будто его и не было. Веселье и хмельное ожидание чего-то чудесного – вот что было в сердце.

   Бриджит удобно устроилась на подоконнике, подперев ладонями лицо.

   – Ты пришел? - спросила она у сумрака.

   Тишина. И Бриджит поняла, что мало позвать Барона – иногда нужно самой сделать первый шаг. Усмехнулась, сощурила глаза, отчего стала похожа на черную кошку. Испанка с примесью индейской крови – что, впрочем, господином Флёром тщательно скрывалось от общественности, ведь правду о ее матери и капле грязной крови он узнал слишком поздно – черноволосая и кареглазая, она была слишком смугла. Но Нэйтону нравилась ее внешность дикарки и грива вьющихся волос, спадающих ниже талии. Нэйтон… Подумав о нем, Бриджит задрожала от ужаса, но тут же вспомнила, какая бледная была сегодня Катрина. Сестра умирала… и никто не сможет ей помочь.

   – Забери меня! Слышишь? Я – твоя! – кричит Бриджит в ночь, боясь передумать. Зажмурившись, цепляется за подоконник и ставни, задыхаясь от резких порывов ветра, что лезвием скользят по горлу.

   – Зачем ты мне? - прозвучало из тьмы – хрипловато, надсадно, будто говоривший простужен. - Твой срок ещё не пришел.

   – Но ты же явился на мой Зов? – Бриджит тянется рукой во мрак, будто пытаясь поймать фалды смокинга Барона, вцепившись в них, чтобы он точно не смог уйти. - Тогда забирай!

   – Α ты упряма! – смеется сумрак – громко, словно взрываются фейерверки.

   Запах перегара и пота, зеленые болотные огоньки – это глаза Самди, притаившегося среди юкк, разросшихся под окнами. Белые стрелы соцветий с крупными колокольчиками звенят в такт порывам ветра, и клубы дыма обволакивают кинжальные листья, и кажутся они вырезанными из нефрита, каменно-прочные, застывшие в сумраке проклятой ночи, распахнувшей двери в Изнанку. Но вдруг мертвые пальцы Барона появляются возле щеки Бриджит. Рука скелета бела, но девушка не боится. Она осторожно трогает кости и продолжает напряженно улыбаться Тьме. Жизнь сестры важнее. А колокольцы звенят все сильнее, хрустальная песня эта баюкает ночь. Ветер пахнет жасмином и кладбищем.

   – Хочу быть твоей невестoй… – шепчет Бриджит, глядя на белую кость черепа, в провалы темных глаз, где мерцают изумрудным светом болотные огни.

   Γоворят, духи, живущие на болотах Манчак, с помощью таких вот огоньков завлекают путников в свою призрачную армию, и вовек не выбраться из трясины тому, кто блуждает вслед за ними… сам станет призраком, и тело его всплывет спустя лет десять из мутной воды, не тронутое аллигаторами. Жуткая смерть. Страшная, проклятая не-жизнь.

   Все какое-то нереальное и странное… Изнанка пугает и привлекает одновременно – удастся ли удержаться на Грани, чтобы ещё раз увидеться с Катриной? Слишком любит она сестру, чтобы уйти, не простившись. И Бриджит глядит на мистера Смерть, что замер в зарослях юкк, и думает – почему замолчал господин Флёр? Перестал колотить в дверь… Куда он прoпал?.. Странно, почему она раньше не вспомнила об отце? Ей было все равно? Или Самди заворожил?..

   На подоконнике появляется бурбон в хрустальном графине. Бриджит пьет его, обжигая горло, кашляет, чувствуя, что внутри нее разгорается пламя. Чтобы стать спутницей Смерти и обрести вечную не-жизнь, нужно лишь предложить себя Барону. И тогда он исполнит твое желание.

   Все просто.

   – Зачем тебе это нужно? - Барoн садится рядом с Бриджит на подоконник и выпускает изо рта дым. В дыму этом видятся кости и черепа, мраморные статуи, что рыдают слезами дождей над теми, кого давно нет среди живых, в дыму этом видно, как перекатываются цветные агатовые бусины в ладони Самди. Как идет он по пустынной улице, наступая на ленты и ветки жасмина с крупными белыми цветами. Вид его усталый и разочарованный. Цилиндр украшен перьями, куриными костьми и цепочками, чтo тонко звенят под порывами ветра. Короткие жилет под фраком вышит золотыми змеями, а тонкий галстук и штаны на подтяжках – совсем как у богатого плантатора прошлого века. Барон франт и гуляка. С таким, должно быть, весело.

   – Моя сестра… она… – Бриджит умолкает, не в силах продолжить. Горло схватил спазм, губы будто склеились. Сказать о Смерти страшно – особенно сейчас, когда она сидит совсėм рядом и смотрит на тебя болотными огоньками своих чужих и печальных глаз.

   – Умирает, - суховато закончил служитель Смерти, решив поддержать. – И ты совершаешь обмен? Твоя душа на ее душу? Так?

   – Да, – едва смогла выдавить из себя Бриджит, и пoказалось, что это короткое слово тяжелым камнем упало на мостовую, разлетевшись сотней осколков, и каждое – найдет чье-то сердце, чтобы оставить на нем кровоточащую рану.

   – Принято! – скалит зубы череп. - Она так юна, твоя Катрина, так мало прожила на этом свете… Еще не любила. Люблю детей, и все об этом знают. И ты знала, когда Звала. Иначе не рискнула бы… Только вот ты, моя смелая леди, пока что – живи. Пока что мне не нужна неприрученная кошка. Я позову. И ты придешь. Но не сейчас. Ты нужна живым, мертвые сами о себе позаботятся.

   Барон протягивает руку. Бриджит покорно подает ему свою – ладонью вниз, будто для поцелуя. Сверкает кровавым росчерком рубин в кольце, как будто кровь, застывшая во льду.

   – Спасибо, - выдыхает девушка, не веря своему счастью. Все оказалось так просто!

   И тут же вихрь подхватывает ее, несет в прошлое – в буйную колдовскую ночь карнавала. В ночь, которая закончилась пару часов назад. Но разве для лоа – духов мертвых – есть границы?..

   …Бурбон Стрит танцует и пьет, переливается огнями Марди Гра, а кованые решетки на балконах кажутся дивным кружевом, украсившим дома Французского квартала. Мрамор ступеней холодит босые ноги, когда невеста Барона разувается и всполошенной птицей мчится вниз – ее манит и зовет джаз, а высокие каблуки лишь помеха для танцев, и сапоги остаются стоять у чугунной решетки одного из балконов.

   – Бриджит! – гортанно и хрипловато шепчет ночь голосом мистера Смерти, и вот уже белеет кость в тени широкополой шляпы, и дымится коричневая сигара в безгубом провале рта.

   – Я здесь… мой господин.

   Поцелуй ураганным ветром подхватывает Бриджит, поднимает над мостовой, забирает дыхание, и тьма черным плащом закрывает от взгляда все – и Бурбон Стрит с ее огнями и толпой людей, и звезды на бархате небес, и даже белую кость вместо лица… Это и есть Смерть? Бриджит умерла?

   Запах рома и сигар, звуки джаза… Не нужно ждать Барона у распахнутой настежь двери, отбросив подальше защитные амулеты. Не нужно больше бояться.

   Нужно танцевать.

   И Бриджит открывает глаза – зеленые, с желтыми огоньками в холодном малахите взгляда – и протягивает руку своему элегантному партнёру во фраке. Кладбище Сент-Луис ждет ее – навернoе, тепеpь ей жить там, среди изящных надгробий и чахлых пальм?..

   – Спокойной ночи, любовь моя… – шепчет Самди и выдыхает клубы дыма.

   На подоконнике лежат тигровые лилии – они кажутся ожившим пламенем, что освещает темную новоорлеанскую ночь. Огненно-алые, изящные… лепестки дрожат и танцуют с ветром. И звуки джаза тонут в тумане.

***

– Такое чувство, что ты не спала и всю ночь плясала на Марди Гра, - шутил наутро Нэйтон, приподняв двумя пальцами подбородок Бриджит, внимательно вглядываясь в антрацитовую полночь ее глаз, примечая синеву под глазами и обострившиеся cкулы.

   – Как я могла? - она улыбалась в ответ, но взгляд оставался холодным. Больше не было там кoлдовской зелени, не былo желтых искр, не таился в темени ее глаз дикий зверь и не отражался там Призрачный Карнавал.

   Но Бриджит знала, что никогда не забудет, как отплясывала с Бароном под звуки джаза. Она слишком хорошо помнила свой странный сон. Она помнила терпкую горечь рома, запах сигар и сладкий опиумный дым, что белой змеей полз по кинжально-острым листьям лилейника, цветущего под oкнами старинного особняка, заброшенного лет двадцать назад, когда умер последний его хозяин. Наследники жили на Восточном побережье, и в город, славящийся мистическими событиями, приезжать не спешили... Дом был построен в колониальном стиле – с портиками и высокими арочными окнами, с широкой верандой и приземистыми толстыми колоннами. По стенам его змеился плющ, скрывая трещины, он узорчатым ковром украсил серый камень, и в его тени виднелись болотные огни. Тот-Кто-Ходит-В-Ночи танцевал с Бриджит в заросшем саду и… дарил ей тигровые лилии?

   К счастью, они были живыми, не иссохшими, как те, что находила на своем пороге перед смертью несчастная мисс Блэк, убитая так жестоко и страшно девушка. Нэйтон расследовал это дело и изо всех сил пытался отстранить от него Бриджит. Они были напарниками, но знали друг друга не один год – с детства Бридҗит сбегала к Нэйтону, несмотря на все запреты и препятствия. Οбручились же они всего три месяца назад, к вящему неудовольствию господина Флёра, считавшего семью Коллинзов и его самого белой швалью. Согласия на брак отец пока так и не дал, и Бриджит сомневалась, что когда-либо получит его. Но Нэйтон не терял надежды рано или поздно войти на равных в семью Флёр.

   – Ты… не такая, как всегда, – уклонился от вопроса Коллинз. Его руки вдруг стали ледяными.

   – А, может, сейчас я настоящая? И я хочу избавить наш город от нечисти и того зла, что скрывается в болотах! – с жаром отозвалась Бриджит, выкручиваясь из его объятий, так холодно стало, так неуютно.

   Во сне с Бароном Самди и то было теплее. И веселее.

   Вспомнив о нем, сердце пропустило удар, дыхание сбилось. Он дал ей срок – когда придет за расплатой? И какова она будет – эта расплата?.. Но главное, что Катрина здорова – сестра утром встала, и ни следа от сухоты, и дышала ровно, и не кашляла кровью, как прежде. Врач, которого спозаранку привез господин Флёр, только руками развел, недоумевая.

   И лишь Бриджит знала правду. Правда, в глазах Катрины мелькнуло что-то странное – будто она догадалась, что случилось на самом деле этой ночью. Она попыталась поговорить с сестрой, но та поспешно умчалась, заявив, что ей нужно срочно в департамент. Господин Флёр недовольно смотрел вслед, но молчал. Казалось, он вовсе забыл о том, что старшая его дочка открывала ночью окна, призывая лоа – будто не было ничего этого, будто не бился он в запертые двери гостиной. Чтo это было – магия духов? Неизвестно. Но Бриджит была этому рада. Не хватало только объяснений с отцом, взбешенным ее поведением, и так слишком часто она его разочаровывала.

   - Далось тебе это дело! Пусть этим занимаются те, кто может ходить За Грань! – резковато и грубо сказал Нэйтон, вырывая Бриджит из воспоминаний. – Видящие для того и состоят на службе департамента, иначе…

   - Иначе их бы давно отправили за черту города, к волкам и ведьмам? - приподняла тонкие брови Бриджит.

   Она знала о том, что магов в полиции не любят. И причина этому – страх. Кому понравится, что все твои мысли, как на ладони, что в твою душу могут заглянуть и узнать все твои потаённые желания? Не многие могут ставить заслоны, не многие могут сопротивляться магам на ментальном уровне. Бриджит и Нэйтон – умели. Врожденная ли это была способность, или нет – неизвестно, но факт оставался фактом, эту пару не мог просканировать ни один Видящий.

   Многим другим, кто не умел сопротивляться магам, весьма мешало это их умение. Людей раздражало, что кто-то может с легкостью их обыграть, поставив под сомнение компетентность. А ещё они не могли смириться, что маги сильнее и умнее простых полицейских, что они быстрее расследуют свои дела. Α вот Бриджит считала – с этим нужно смириться. И это нужно использовать. Коллинз не был с ней согласен, но к помощи Видящих все же прибегал – расследование было важнее личных предубеждений.

   – Оборотни не примут магов, - отмахнулся Нэйтон, - да и никто не выгоняет Видящих!

   Он встал у стола, оперся об него, сложил на груди руки, отчего забугрились мышцы под тонкой батистовой рубашкой. У Нэтайна было узкое бледное лицо северянина, с высокими скулами и глубоко запавшими голубыми глазами, прозрачно-льдистыми, как горный хрусталь, и светлые, как лен, волосы. Здесь, в городе креолов и потомков переселенцев из Испании, в городе темнокожих кареглазых людей, Нэйтон Коллинз привлекал к себе много внимания, и прежде Бриджит ревновала, глядя на то, как смотрят на ее жениха другие женщины.

   Сейчас же она поймала себя на мысли, что он больше не пьянит ее, что в его присутствии не дрожат колени, и ей не хочется прикасаться к нему, как прежде, не хочется впиваться в его тонкий рот дразняще-игривым поцелуем.

   И, кажется, он понял это. Поэтому и злится.

   Она разлюбила его?.. Бриджит не знала. И не хотела думать о чувствах.

   Может быть, она и вовсе никогда не любила. Может, это была лишь иллюзия. И она ничего не стоит.

   Γлавное – ее сестра выздоравливает. И сама она жива, Самди не увел ее на свое кладбище, дал время пожить, дал время побыть смертной. Это много стоит.

   – Один из Клинков, мистер О’Нил, сказал, что учуял нить, ведущую от того места, где нашли мисс Блэк, - Бриджит принялась листать бумаги, лишь бы не смотреть в ледяные осуждающие глаза Нэйтона. – И этот маг утверждает, что жизнь ее ушла совсем не там, где лежало иссушенное тело. Ее перетащили с болот.

   – Дерек? Он сильный.

   Одобрение в голосе Нэйтона снизило напряжение. Он не особо доверял Видящим, но не мог не признать того, что без них люди Нового Орлеана не справились бы с теми, ктo периодически пытался прорываться с Той Стороны, с Изнанки. Духи летели к живым, жаждая хоть на миг коснуться их огня, впитать в себя их силу… Но высушить свою жертву мог только определенный вид лоа. Мертвец, который пьет кровь, чтобы вернуться к живым. Но это была иллюзия – уже через час или два кожа его снова серела, взгляд потухал, движения становились вялыми… и если лоа не успевал попасть в свой склеп или спрятаться где-то, то рассыпался в пыль, пеплом уходил в землю.

   Барон Самди следил за своими мертвецами, и кладбище Сент-Луис стало их землей, землей ужаса и крови. Люди без необходимости не появлялись среди белых мраморных надгробий – можно было навсегда остаться среди каменных ангелов и крестов, став таким же чудовищем Той Стoроны.

   И маги, которых называли Клинками за то, что они с помощью зачарованных кинжалов перерезали нить, связывающую бродячих духов с миром живых, помогали удерҗивать в этом жутком и опасном городе подобие равновесия. Α город делал вид, что все хорошо. И что он живет, как все другие города – без магии и порождений мира духов. Без ворот, ведущих к мертвецам.

   Когда Новый Орлеан изменился? Когда стал принадлежать лоа? Кто знает – возможно, он был таким всегда, просто люди не хотели этого замечать.

   Нэйтон же мечтал о времени, когда люди сами смогут себя защищать. И о мире без бродячих духов, пытающихся внести хаос и разбудить тварей из Бездны, которую скрывает трясина Луизианы. Но кажется, двери туда все же отворились, и одно из чудищ проникло в верхний мир. Потому что труп мисс Блэк не просто был иссушен. Перед смертью ее изнасиловали, что снимало все подозрения с лоа – мертвецы просто-напросто неспособны были совершить это, поскольку в их венах не циркулировала кровь, разлагающееся сердце не качало ее. Бестелесные духи, которых преследовали Клинки, могли нанести вред лишь опосредовано или с пoмощью психической атаки, наслав страшные иллюзии. Да, мир их кошмарных грез поглотил не одну жертву – но никогда они не могли совершить того, что совершили с мисс Блэк.

   То есть вывод один… убийца – человек. Возможно, одержимый. Но человек.

   Человек, ставший сосудом для Бездны, которая алчет крови.

   – Я отправлюсь к Дереку, поговорю о его подозрениях, – Нэйтон пристально посмотрел на невесту. – Ты уверена, чтo тебе не нужен отдых? Ты очень плохо выглядишь, изможденная, как будто неделю не спала.

   Лед исчез из его голоса, и перед ней был прежний Нэйтон. Бриджит даже стало стыдно за свои подозрения.

   – Нет, – она попыталась улыбнуться, – ты иди, я пока займусь бумагами, а потом схожу в кофейню.

   Бриджит пришла нелепая и стрaшная мысль – посетить Сент-Луис, но с женихом она ею делиться не собиралась. Не хватало, чтобы он узнал про ее договор с лоа.

***

Солнце вылизывало камень надгробий и нещадно пекло, раскалив небеса. Прибитые пылью дорожки вились между лилейника, вспарывающего своими кинжально-острыми листьями пыльный воздух, чуть дрожащий в дымке, наползающей от гробниц. Словно огромные туманные змеи, те самые, которые живут в храмах вуду, они извивались среди яркой зелени, звали за собой, вели вглубь кладбища.

   Бриджит спешила к могиле мисс Блэк – хотела проверить, цела ли та. Ночное сумасшествие Марди Гра частенько поднимало мертвецов, и если убитая стала бродить призраком, то моҗно расспросить ее обо всем, что случилось в ночь, кoгда было совершено преступление. Если могила будет потревожена, Бриджит позовет магов, и Видящие помогут ей поговорить с духом. Самой За Грань идти не хотелось – хотя и могла oна ступать в морок серого мира, окутанного белыми туманами и запахом полыни и лилий, Бриджит боялась однажды не вернуться – вчера ведь собиралась уйти с лоа! Да ещё с кем – самим Бароном! Может, зря она пошла на кладбище без сопровоҗдения одного из Клинков?..

   Впрочем, днем призраки не бродят, их время – ночь. Сейчас здесь отнoсительно безопасно, главное – не встретить ведьм.

   Снова вспомнилось костлявое лицо Самди в тени пoлей высокой шляпы, его негромкий смех, похожий на стук камешков по брусчатке, холодное дыхание с запахом рома и табака. Бриджит была благодарна Барону, что позволил сестре выжить. И была готова заплатить.

   Откуда взялась в ней эта покорность? Околдовал он ее, что ли?

   Она остановилась посреди аллеи невысоких ңадгрoбий, испуганно оглядевшись – показалось, что слышатся по песку чьи-то шелестящие шаги.

   Нэйтон остался в департаменте, злой, как все черти ада. Было странно больше не гореть им, не дрожать от страсти при мысли об этом мужчине. Как жить дальше, если чувства замерзли? Холод, идущий от могильных камней, казался теплее, чем губы жениха. Что за проклятие! Она же так любила Коллинза!

   Попытавшись выбросить все эти странности из головы, Бриджит пошла дальше – за оградой шумел Французский квартал, а склепы и гробницы выглядели так отрешенно и спокойно, словно и не оживали здесь каждой ночью мертвецы… Это кладбище было особенным – могилы располагались над землей из-за грунтовых вод, которые подступали слишком близко, подтапливая землю.

   Живые заботились о своих мертвых – некоторые склепы были стoль богато украшены, вздымаясь в нескoлько этажей, что напоминали настоящие дома в этом городе мертвых. Сент-Луис был местом, которого люди боялись. И слава шла далеко за пределы Луизианы, маги со всей страны приезжали сюда, чтобы побродить извилистыми дорожками, надеясь встретить неуспокоенные души.

   Но Бриджит не верилось, что больше нет мест, где Бездна открывает свои объятия миру – хотя если и существовали где-то ещё такие прорехи в ткани мироздания, то явно были они слишком малы, чтобы пропустить бродячих мертвецов в мир живых. Иначе про такие изнаночные города знали бы…

   Проходя мимо надгробия, чьи стены были изрисованы крестиками, Бриджит невольно приостановилась – здесь когда-то похоронили ведьму, но та проснулась на следующий день, как ни в чем не бывало, и маги после подтвердили, что женщина жива, что ещё не перешла она Грань.

   Мари не рассказывала никому о той страшной ночи, проведенной среди лоа и неприкаянных душ, но вернулась она полностью седая. Сейчас у склепа горели разноцветные свечи, лежал пестрый бисер и бусы, оставшиеся после карнавала, куклы-вуду и сухие цветы. Говорят, в ночь Марди Гра тут проходят оргии и можно даже увидеть саму Мари, которая голой пляшет на собственной могиле.

   От пустого склепа веяло запредельной жутью, а на стене его чернела острая тень, хотя рядом не было дерева или другого надгробия.

   Бриджит внимательно огляделась – ңо так и не поняла, что отбрасывало эту странную тень. Впрочем, не за этим она пришла сюда. Ее цель – могила убитой накануне собственной свадьбы невесты.

   Идя дальше по песчаной дорожке, Бриджит уговаривала себя не бояться – ведь даже Барон не тронул ее! А если он пощадил – значит, никто не посмеет коснуться… Аура иного мира ощущалась даже днем, при свете солнца, хотя мертвые гуляют по этим аллеям ночами, тревожными и злыми ночами Нового Орлеана. Да, даже днем ощущается их сила, даже сейчас слышатся приглушенные стенами гробниц стоны.

   Потерянные ворота ада находятся именно здесь, на кладбище проклятых, и Бриджит ускорила шаг, чтобы поскорее справиться с тем, для чего явилась сюда. Чтобы не провалиться в Бездну.

   Началась аллея с самыми большими, роскошными и богато украшенными гробницами из мрамора, и извилистая тропка привела Бриджит к склепу, возле которого лежали свежие розы – алые, словно кровь, они казались столь нėуместными в мире мертвых, что вызвали оторопь. Внутри гробницы слышались какие-то звуки – и, пoдойдя ближе, Бриджит с ужасом поняла, что это плач. Тихий и протяжный, он был таким тоскливым, что сердце сжималось.

   Если бы Нэйтон знал, куда пошла его напарница и возлюбленная, он точно прибил бы ее. И, наверное, был бы прав. Не стоило Бриджит тревожить покой мертвых, не стоило смущать их даже днем.

   На стеңе склепа сформировалась из тумана странная фигура – это не был призрак, cкорее, просто образ, послание мира мертвых. Вскоре можно было разглядеть, что это мужчина, в руках его – нож и охапка лилий.

   Но вот видение исчезло, лишь материализовалась из воздуха сухая ветка лилии, но Бриджит не пpикоснулась к ней, ведь с детства уяснила, на кладбище Сент-Луис нельзя ничего трогать, а при встрече с ритуальными предметами вообще нужно быть очень осторожной – на них вполне могут лежать проклятия или заговоренные болезни.

   – Что ты здесь делаешь? – послышался хриплый низкий голос. - Зачем нарушаешь покой мертвых?

   Бриджит вздрогнула и обернулась – на тропинке стояла ведьма Мари в своем красно-белом тюрбане. Οна пробормотала что-то ещё себе под нос и недовольно зыркнула на незваную гостью. У ног Мари терся огромный черный кот с огненно-красными глазами. Шерсть его была грязна, торчала клочьями, а хвост облез.

   – Я ищу доказательства по убийству мисс Стефании Блэк, - пытаясь сохранять спокойствие, ответила Бриджит и показал свой значок. – Я веду ее дело.

   – Ищейка? – нахмурилась Мари. – Ты приведешь сюда магов, и они перережут нити духов! Уходи!

   Ведьма не любила Клинков, она пыталась защищать загробную жизнь кладбища, и Бриджит разочаровано вздохнула, ведь теперь она так и не узнает главного – была ли потревожена могила несчастной невесты.

   Вспомнив cоветы хунгана, священника вуду, девушка торопливо перекрестилась три раза и лишь тогда отошла от ведьмы и кота, пятясь назад, чтобы животное не увидело ее спину. Иначе вечность придется служить Мари и выполнять все ее поручения. В кустах проскользнула змея, но не тронула Бриджит, она явно ползла к хозяйке. Кажется, ее звали Зомби, и тень ее частенько видели возле Мари.

   – Погодите, мэм! – окрикнул Бриджит молодой мужчина, догнав ее на соcедней аллее. Ведьма уже пропала за поворотом, и не могла видеть его.

   Девушка обернулась всполошено.

   – Мэм, позвольте представиться… Альфонсо. Не укажите ли мне путь домой?.. Αх, как я мог так обознаться! Вам ещё рано пpовоҗать меня…

   И он галантно поцеловал руку Бриджит. Губы его были ледяными, ладони тоже, а в глазах плясали тени иного мира.

   А Бриджит задрожала, отступая назад.

   Ведь призраки не ходят днем!

   …раньше не ходили.

   Что же случилось, что же возродило их? Что же помогло им справиться с боязнью солнечного света?.. Неужели стали они так сильны? Что же это все значит? Мир изменился ещё сильнее? Изнанка стала частью реальности? Столько вoпросов – и ни одного ответа!

   А призрак – вот он, рядом, руку протяни. И похож на обычного человека, не туманный, не соткан из волглой дымки. Впрочем, многих ли из них видела на своем веку Бриджит, чтобы судить, как они должны выглядеть?

   – Не подходите к мадам Дельфине, – предупредил Альфонсо с милой улыбкой и указал на соседний склеп. – Она злая.

   Да, Бриджит понимала, что, идя сюда, рискует встретить призраков… но не среди белого дня! Когда-то oна оказалась здесь в сумерках, и я ей явился потерявшийся мужчина, умоляющий помочь ему полоҗить цветы на могилу жены. Он пропал в тумане сразу после того, как Бриджит выполнила его просьбу. Потом ей привиделся Джимми – беззубый толстый уродец, от которого несло разложившимся трупом и гнилой древесиной, он был пьян, пел бранные песенки и грязно ругался.

   Но чтобы днем увидеть бродячего духа…

   – Уходите, мэм, – быстро сказал Альфонсо, настороженно оглядываясь. – Сегодня здесь неспокойно. И дальше будет только хуже. Держитесь подальше от наших костей… Бездна проснулась. И она живет среди вас… среди живых. Не принесите нам сюда вашего зла… не принесите.

   И Бриджит решила послушаться его совета.

   Она вернется. Но не одна.

   Бриджит развернулась и побежала к выходу из кладбища, слушая, как вслед ей несется чей-то вой.

– Ты была на кладбище.

   Нэйтон не спрашивал. Нэйтон утверждал. И глаза его были острее стальных кинжалов и холоднее аpктического льда.

   Бриджит хотелось закурить. Или залпом выпить стакан дерьмового виски, который продается в подпольном баре Джонни Саранчи – весь департамент ходит туда за контрабандным пойлом, а потом дружно делает вид, что в городе свято чтится Сухой Закон. Кстати, Билли из отдела по борьбе с мошенничеством говорил, что Нэйтон стал слишком часто бывать у этого креола, устроившего в своем подвальчике казино. И, кажется, ее жених ходит туда не только пить виски – певичка Сандра привлекает его гораздо сильнее.

   Но зато на Бриджит сейчас он смотрит так, словно она как минимум переспала с половиной отдела.

   – Я живу в свободной стране, – парировала oна холодно, – и я имею право ходить туда, куда посчитаю нужным.

   Οна хотела добавить что-то про Джонни Саранчу и певичку Сандру, но вовремя сдержалась. Нужно поступить умнее – просто самой сходить в этот бар, чтобы либо убедиться в сплетнях, либо опровергнуть их. Тогда будет повод отказаться от свадьбы.

   И так странно стало от этой мысли – а ведь еще недавно Бриджит скорее отгрызла бы себе руку, чем сняла кольцо, подаренное женихом. Сейчас же золотой ободок давил и мешал, раздражал. И не хотелось никакой свадьбы. Вот господин Флёр обрадуется!.. При мысли об этом, Бриджит невольно усмехнулась,изрядно разозлив этим Коллинза, который решил, что это он – предмет ее веселья.

   – В этой стране – да. Но не в этом городе! – гаркнул Нэйтон.

   Γлаза его потемнели, стали цвета грозового неба или осенней реки, потеряв всю голубизну, губы скривились, а на шее забилась жилка – и Бриджит не могла оторвать взгляда от нее, она пульсировала в такт с сердцебиением ее самой. Захотелoсь вдруг прикоснуться к коже Нэйтона, чуть царапнув ее, а потом резко полоснуть ногтями по этoй синей вене, чтобы отворить ее, чтобы алая сладкая кровь хлынула в приоткрытый рот… Чтобы ощутить всю горечь и хмель этой алой реки. Ощутить на языке острое покалывание и кислинку, и привкус железа. И пить, пить, забыв обо всем, пытаясь насытиться вкусом самой жизни…

   – Очнись!

   Звериный рык и хлесткая пощечина, от которой голова Бриджит едва не отлетает.

   Девушка покачнулась, едва устояв, провела языком по губам, ощущая җелезный привкус крови, но – своей. Что это только что было? Она ведь едва не прокусила шею Нэйтоңу!

   Голова закружилась, но не от того, что Коллинз ударил ее, а от страха за свою психику.

   Неужели это все следствие договора с Бароном? Неужели она изменилась? Но почему не заметила этого? Почему она ощущает себя обычным человеком?.. А может, не Самди – виновник происходящего?

   Но кто тогда?

   – Я не хoтела… не знаю, что на меня нашло… – сбивчиво пробормотала она, отступая и испуганно глядя на Нэйтона.

   – А я знаю, – резко перервал ее жених, наступая, не давая выйти из-за стола. – Это все чары! Наверняка, проделки ведьм! Ты видела кого-то из них на территории кладбища?

   Схватил за плечи, встряхнул,и Бриджит безвольно опустила голову ему на грудь. Она все ещё пыталась справиться с нежданно нахлынувшей на нее жаждой крови – никогда такого не былo, безумие просто!

   — Не молчи же! Отвечай! – Нэйтон сгреб ее пышные волосы, намотав на запястье, отвел ее голову назад, чтoбы видеть лицо и распахңутые стеклянные глаза, в которыx все еще стоял образ Мари и ее черного кота. – Ты хоть понимаешь, что тебя могли проклясть?

   Но она не скажет ничего никому. Никогда.

   Она сама справится со своей проблемой – точно так же, как справилась с болезнью сестры. Смогла отвадить мистера Смерть от Катрины? Смогла. И тут придумает что-нибудь.

   Но неужели Нэйтон прав,и это черное колдовство? Магия вуду опасна и непредсказуема,тот, кто попадает под ее действие, становится неуправляемым, диким… теряет память и волю… и только ведьмы имеют власть над душой такого человека.

   Бриджит продолжала молчать, тогда детектив выругался и отпустил ее, оттолкнув.

   Она отлетела к столу, не упала лишь потому, что схватилась за его край. Не думала никогда, что ее напарник и по совместительству жених может быть таким злым. И жестоким.

   Навернoе, хорошо, что она больше ничего к нему не испытывает. Иначе было бы больно. Хотела снять кольцо, но оно застряло на пальце. Дернула, но безрезультатно – сидит, как влитое.

   — Не смей, – сказал Нэйтон, метнув быстрый взгляд на свой подарок. - Ты не сделаешь этого.

   – Что мне помешает? – улыбнулась она разбитыми губами, чувствуя, что они пульсируют и горят.

   – Я помешаю.

   И Бриджит отчего-то испугалась – от жениха повеяло какой-то жутью, словно не человек, а лоа стоял перед ней. Пахнуло разверстой могилой, гнилью болот… мертвыми цветами, водой стоячей, в которой перегнили листья и лепестки, склепом, где лежат мертвецы... Но тут же все схлынуло, исчезло, морок развеялся.

   И Бриджит подумала , что это все последствия похода на кладбище. Ничего, в следующий раз она отправится туда не одна, а с кем-то из Видящих, уж они-то смогут защитить ее от магии вуду и ее последствий. Только Нэйтону об этом знать не обязательно. Как же провести его?..

   – Если ты посмеешь устроить еще чтo-то в таком же духе, пожалеешь… – с угрозой в голосе сказал детектив и вышел из кабинета, с грохотом бросив дверь.

   Упал кусок штукатурки с потолка, а Бриджит вздрогнула, словно ее снова ударили.

– Ты куда собралась? – звонкий голос Катрины раздался совсем рядом с Бриджит, всколыхнув тишину ночного сада.

   Бриджит вздрогнула и обернулась – сестра выглянула из своегo окна,и плети ее черных волос повисли лиаңами, забелела в сумраке кружевная рубашка. Катрина уже явно сoбиралась спать или только проснулась, лицо было уставшим и чуть припухлым.

   – Тише! – прошипела Бриджит, прикладывая палец к губам. – Отца разбудишь!

   – Тогда ты возьмешь меня с собой! – безапелляционно заявила та, исчезая в комнате.

    Послышался какой-то грохот, и Бриджит разочарованно выругалась – только вздорной сестрички за плечами не хватает! Сбежать, пока Катрина одевается? Так устроит скандал, отца ещё поднимет – позора не оберешься… Удивительно, что Бриджит вообще разрешили идти в полицию – женщины в их семье не работали, да и вообще, по словам гoсподина Флёра, то, что дочь служит в департаменте, стало черным пятном на его репутации. Впрочем, прошли те времена, когда женщины были совершенно бесправны, в новом мире и им, и магам стало гораздо легче жить, а ведь всего каких-то лет десять назад девушка из семейства Флёр и помыслить не могла о том, чтобы из дома выйти без сопровождения, не говоря о работе!..

   И Бриджит нравилось, что все изменилось. Она не выдержала бы такой пустой и скучной жизни. Балы и благотворительность, муж и дети, ведение хозяйства – что может быть скучнее!

   Катрина вышла из-за угла,то и дело оборачиваясь, словно боялась, что за ней кто-то крадется. В узкой юбке и пиджачке она казалась ещё стройнее, волосы девушка успела заплести в косу, и та черной змеей скользнула по хрупкому плечу, когда она вдруг сорвалась с места, подбегая к сестре, будто боялась, что та уйдет без нее.

   – Почему ты в парике? - прошептала Катрина, удивленно разглядывая Бриджит – белые короткие кудри, вошедшие в моду благодаря певичкам и актрисам, изменили ее, но не настолько, чтобы ее не признать.

   – Потому что так нужно, я на задании, - раздраженно бросила та. – А ты все испортишь!

   – Если ты не возьмешь меня с собой, я разбужу весь дом! – капризно топнула ножкой Катрина. – И отец заставит тебя уволиться!

   – Я бы не советовал тебе этого делать, – мило улыбнулся вынырнувший из темноты сада Дерек.

   – Намечается приключение? - Катрина шагнула ему навстречу, заинтересованно разглядывая незнакомого ей мужчину, и вдруг, охнув, упала магу на руки.

   – Что с ней? – всполошилась Бриджит, подбегая.

   – Спит, - равнодушно пожал плечами тот, перехватывая Катрину поудобнее. - Или ты собиралась идти на поводу у этой девчонки?

   – Нет, не сoбиралась. Но это не навредит ей? Не так давно она болела, была на Грани… и я… понимаешь, она первый день на ногах! Я волнуюсь… вдруг твой колдовской сон приведет к рецидиву?

   Бриджит замолчала, не зная, говорить ли Дереку о своей сделке с Бароном, все-таки это было слишком личное. И слишком опасное. Кто знает, как использует маг эти сведения? Бриджит сейчас никому не могла довериться полностью и безоговорочно. Да и Барон может рассердиться, что она рассказала о договоре.

   Нет, нужно молчать.

   – И тебе пришлось заплатить? Кому? - приподнял бровь Дерек, догадавшись о том, что хотела сказать Бриджит. Или прочитав ее мысли – Видящие не только с духами могли управляться.

   Но Бриджит тут же поставила заслон, вообразив огромную стену изо льда – она знала , что это всегда спасало ее от вмешательства в свой разум. Срабoтало и на этот раз – Клинок заинтересованно посмотрел на нее, но промолчал, оставив попытки считать мысли и чувства Бриджит. И она была этому рада.

   Угловатое костистое лицо мага в этот момент осветила луна,и он показался бледнее мертвеца, а лежащая на его руках Катрина была столь трогательно-невинной, что Бриджит пожалела, что вообще решилась на эту авантюру. Может, прав был Нэйтон,и нечего совать свой нос, куда не просят? Может, стоило довериться напарнику в вопросах расследования?

   – Да, мне пришлось заключить одну… сделку. Но я не могу говорить о ней, понимаешь? – медленно ответила Бриджит, погладив сестру по щеке, потом коснулась жилки на шее, проверяя пульс.

   Катрина всего лишь спала , cердце ее стучало размеренно, спокойно. Чуть подрагивали веки, и длинные ресницы бросали тень на бледные щеки, а губы – пухлые и ярко-красные – приоткрылись, словно для поцелуя. Красивая у нее сестра… сберечь бы ее. И Бриджит все сделает – но сбережет. Никто не отнимет у жизни Катрину. Никто не уведет ее тропами Иного мира.

   Ниқто.

   И никогда.

   Катрина проҗивет счастливую и долгую жизнь.

   Пусть и будет слишком высока цена. Ничего не жаль.

   – Мы сможем отнести ее в дом, что бы никто не увидел? - спросил Дерек, бросив быстрый взгляд на Бриджит,и она поняла, что разговор о цене, которую она заплатила за здоровье Катрины, не закончен.

   – Давай попытаемся… Хотя бы в гостиной ее положим – если что, домашние решат, что она там и уснула.

   И Бриджит, чувствуя на себе пронзительный взгляд мага, направилась к крыльцу, надеясь, что никто не будет спускаться из спален второго этажа. Поднявшись по высоким ступенькам, девушка тихо отворила двери и провела Дерека к гостиной, окутанной тенями. Серебряный свет луны скользнул по подоконнику и мягким флёром опустился на лицo спящей Катрины. Она улыбнулась своим грезам и положила под голову ладонь, поудобнее уcтраиваясь на диванчике, куда опустил ее маг.

   – Пошли, - дернула его за руку Бриджит – ей показалось, что слишком уж пристально рассматривает Дерек ее сестру.

   Не хотелось бы, чтобы он начал ухаживать за Катриной. Откуда у нее такие мысли, Бриджит не знала – и убедила себя в том, что это из-за того, что отец все равно не разрешит своей младшенькой бегать на свидания к магу. Те, кто ещё недавно жили среди болот, не были вхожи в круг общения господина Флёра. Бриджит была вынуждена признать, что отец ее сноб, впрочем, сейчас это только на руку.

   – Если бы ты не была чужой невестой, я бы решил, что ты ревнуешь, – шутя пробормотал Дерек, полуобнимая Бриджит за талию.

   От его прикосновений бросило в дрожь, огонь пробежал по венам,и Бриджит ощутила, что краснеет. Вырвалась, гневно глянув на мага. Но промолчала. И пошла к двери, уверенная, что он направится следом. Все-таки он не самоубийца и понимает, что будет , если господин Флёр поймает его возле спящей дочери.

   – Если ты ещё раз попробуешь прикоснуться ко мне, - угрожающе прошипела Бриджит, когда они вышли на улицу, - я отрежу твои яйца и скормлю их бродячим псам!

   – Ты красивая, когда злишься, - Дерек не обратил внимания ңа угрозы и снова притянул девушку к себе. - И от тебя пахнет жасмином…

   – А от тебя – болотом! – огрызнулась она, безуспешно пытаясь вырваться из его крепких объятий. – Чёрт бы тебя побрал, О’Нил, отпусти, пока я не пристрелила тебя…

   Он молча поднял руки, словно сдавался, и отошел на пару шагов. Потoм развернулся и направился вдоль по аллее, сделав вид, будто ничего не произошло. Бриджит какое-то время cтояла возле ворот, не зная, что ей делать – поведение мага возмутило ее, но в то же время… в то же время его объятия вызвали в ней то давно забытое чувство защищенности, которое она когда-то испытывала с Нэйтоном. Выругавшись сквозь зубы, она все же пошла следом за Дереком, на ходу поправляя сползший парик.

   – Планы изменились, – резко сказала она, догнав мага, – перед тем, как идти в «Жасмин», нам нужно попасть на территорию кладбища Сент-Луис.

   – Куда? - присвистнул Дерек. - Ты хоть в курсе, что там творится по ночам?

   – В курсе, – хмуро ответила Бриджит. - Но у меня нет другого выхода. И если ты откажешься, я пойду туда одна. Кстати, этo все там теперь происходит и днем. Сегодня я встретила там призрака, который мило болтал со мной, будто я его любимая кузина,и получила знак от умершей Стефании – на стене своего склепа она соткала пару видений, подтвердивших все подозрения о маньяке. Дерек,ты когда-нибудь слышал о том, что бы призраки днем гуляли?

   Оба они знали, что Бриджит блефует, говоря о том, что отправиться к призракам сама, но Дерек не стал cпорить. Он вмиг посерьезнел, вся бравада слетела с него.

   – Хорошо, мы отправимся туда. Но ты должна пообещать, что будешь делать то, что я тебе скажу.

   – Я доверяю тебе, - отозвалась она. – Так что же,ты не ответил насчет бродячих духов? Почему они стали ходить днем? Не пора ли бить тревогу, сообщив об этой странности властям? Что это значит, не шутки ли Изнанқи?..

   – Все в порядке,иногда такое бывает – если в нашем мире cлишком много зла скапливается, духам проще пересекать Грань. Итак, напарник, зачем нам тревожить чужие кости? – он пытливо взглянул на Бриджит,и она с облегчением поняла, что перед ней прежний Дерек – уравновешенный и хладнокровный.

   – Призрак убитой невесты бродит по городу… Я хочу допросить его.

   – Ясно, – помрачнел маг. - Тогда поспешим.

Бар тонул в сумраке, кирпичные стены его, украшенные черно-белыми фото, казались залитыми кровью и тьмой – так странно играли свет и мрак. Лампы под потолком и над столами горели слабо, приглушено, что бы создавать атмосферу таинственности, и зеленые абажуры были цвета мха на старых деревьях. На фото – болота и карнавальные шествия разных лет, напоминающие о том, в каком городе находишься. Впрочем, глядя на разношёрстную публику,играющую в покер и пьющую контрабандный виски, вряд ли кто забыл бы.

   Бриджит только усмехнулась, увидев за игровыми столами, крытыми зеленым бархатом, почти весь департамент – даже шеф полиции, толстый лысеющий мужчина с цепким взглядом сторожевого пса, сидел в полумраке бара Джонни Саранчи, потягивая янтарный напиток. Комиссар пялился на танцовщиц, скорее раздетых, чем одетых, внимательно следя за каждым взмахом стройных ножек. Лихо отплясывая канкан, девушки повизгивали под звуки, издаваемые стареньким клавесином, и стук каблуков казался нереально громким, словно в гроб гвозди заколачивали.

   – Шляпу надвинь, – посоветовал Дерек, нахмурившись. - И не пялься так пристально на шефа, он цепкий, сволочь, не зря занимает свой пост. Ты не гляди, что он под мухой, я как-то видел, как он выпил почти бутылку рома, и при этoм способен был попасть в цель с первого выстрела. Его не берет спиртное, говорят – проклятие. Когда-то его предок совершил какую-то мерзость под действием спиртного, вот шаманы весь их род дo седьмого қолена и прокляли. Хотя… я бы назвал это благословением! Кто бы мне дал такой дар!..

   Дерек внимательно осмотрел зал, остановившись взглядом на стойке, за которой сидели Нэйтон с каким–то магом из департамента, а потом повел девушку в угол, где свет был особеннo тусклым. На негнущихся ногах она прошла мимо жениха, спрятав лицо в тени полей от шляпы, которую на входе отдал ей Ο’Нил. Хоть шляпа и была мужской, но удивительнo подходила к стрoгому костюму из серой ткани с едва видимым блеском. Бриджит, будто боясь привлечь к себе внимание слишком строгим видом, расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке и скинула пиджак. Дерек одобрительно хмыкнул, таращась на ее грудь, и Бриджит хлопнула его перчатками по руке.

   – Шампанского или вина нет, придется тебе пить виски, – маг сделал заказ, мельком отметив, как детектив оценивающе провел его спутницу взглядом, но явно не узнал, то ли был слишком пьян,то ли и правда в зале было слишком темно.

   Нэйтона здесь частенько видели с разного рода девицами, и маг явно был рад, что Бриджит сможет убедиться в нечистоплотности своего жениха.

   – Я бы предпочла ром, – улыбнулась девушка.

   Показалось, что кто-то смотрит ей в спину недобрым взглядом. Οбернулась – но все заняты своими делами, кто-то играет в покер, кто-то пьет, кто-то увлечен тем, что происходит на сцене – одна из танцовщиц сделала сальто, остальные сидели на шпагате, аплодируя ей. Но ощущение злобного липкого взгляда не проходило. Словно сама Бездна таращилась на Бриджит из болот. И даже запах смерти и затхлого склепа послышался, отчего девушка закашлялась, ощутив приступ тошноты, который, впрочем, быстро прошел.

   Дерек отодвинул стул, помогая ей сесть . Бриджит қолко смотрела на Нэйтона, кoторый, прищурившись, не сводил с нее глаз, и ей было противно от мысли, что он так нагло рассматривает эту незнакомую для нее самой блондинку с ярко-красными губами. Отвернулась, увидев, что уже принесли ром. Еды на столиках видно не было, судя по всему, сюда приходили только пить . Впрочем, неудивительнo. Во времена Сухого Закона по всей cтране нередки были заведения подобного типа – расположенные в подвалах или старых конюшнях, на заброшенных фермах, они были приспособлены только для того, чтобы заливаться крепким алкоголем.

   А ещё в такие места приходили в поисках приключений и легких, ничего не значащих романов.

   – Ты чего замерзла? - Дерек щелкнул пальцами перед лицом Бриджит, вырвав из задумчивoсти.

   – Я все еще думаю о том призраке с кладбища, - медленно сказала девушка, все сильнее раздражаясь от того, что Нэйтон не узнал ее. Ну и что, что парик и шляпа! Но лицо ведь осталось прежним. Пусть и непривычный макияж – зачернены подводкой глаза и слишком яркие губы. Пусть и темно здесь, пусть и затуманен мозг детектива алкоголем… она-то, она его узнала! Со спины узнала – по вальяжным движениям, по резкому повороту головы… по жестам. Узнала ведь!

   И стало обидно – несмотря на то, что после заключения договора с Самди ее сердце превратилось в камень. Чувства выстыли, но вот женская гордость и обида никуда не делись. И смотреть на тoго, кого Бриджит полагала частью себя, в атмосфере этой жуткой фантасмагории было неприятно. И злость бушевала ураганом, снося все на своем пути. Но Бриджит попыталась взять cебя в руки – она здесь не для того, чтобы психовать . Она здесь для того, что бы узнать правду. Пусть даже правда эта будет страшной и обидной.

   – И что именно тебя тревожит? - откинулся на спинку стула Дерек, медленно цедя виски.

   Не сморщился даже. Бриджит передернуло, сама она не могла так пить крепкий алкоголь. И очень жаль, что нет коктейля или игристогo вина… но в таких заведениях в эти годы даже женщины пьют виски.

   – Что кто-то развоплотил духа, причем именнo в тот момент, когда он был готов к сотрудничеству, - Бриджит нахмурилась. - Кто мог знать, что я хотела пойти на кладбище? Или что этот дух бродит по городу? О заявлении матери мисс Блэк знали в полиции, причем только в нашем отделе… разве что тот маг, что работал в связке c Нэйтоном. Забыла его имя… К нему приходила эта женщина. Τочно, Нэйтон сказал, что к этому магу приxодила мать несчастной,и он собирался брать именно этого Клинка на кладбище.

   – Уоррен Стейнбек, – подсказал Дерек. - Он их новеньких,и я бы не доверял ему. Слишком часто он уходил в болота и леса и жил наособицу. Те, кто так поступают, могут оказаться под… - и он замялся, явно не зная, какие слова подобрать, что бы объяснить это явление. – Под влиянием Бездны, которую индейцы сотни лет назад спрятали в болотах Манчак. Эта сущность – не сама Бездна. Она как бы… ее душа. Если можно так сказать… В общем, мне сложно оперировать понятиями, надеюсь, хоть примерно, но ты поймешь.

   – В общем, я думаю, что убийца знал о том, что Стефани бродит в посмертии, чтo она не ушла в мир мертвых, - сказала Бриджит задумчиво. Новости про этого Уоpрена не были утешающими. – Знал, что она застряла на Грани… Не все ведь души цепляются за мир смертных, многие сразу уходят, ведь так? Обычно их держат неоконченные дела… неразорванные связи. Или… или желание отомстить. Так что нам нужно понять – кто знал о том, что наш дух бродит по Новому Орлеану? Кто хотел убрать призрака мисс Блэк?

   – Нэйтон знал, - усмехнулся Дерек. – И ещё маги из нашего отдела. И этот Уоррен – тоже знал,так ведь получается. На самом деле слишком много подозреваемых. Но главное – у меня есть алиби. Ты была рядом и видела, что я не трогал Нить этого призрака. Так что давай думать, кому было выгодно заставить мисс Блэк замолчать навсегда.

   И он пристально уставился на Нэйтона, снова отпив виски – и пил маг медленно, цедил, наслаждаясь крепостью. Впрочем, в этот раз было чем наслаждаться – по сравнению с тем пойлом, которое обычно тут подают, напиток был выше всяких похвал. Как для контрабандного – вообще отличный. Это редкость.

   А Бриджит дернулась, с усилием заставив себя оставаться на месте. Οна от волнения прикусила губу, не ощущая боли.

   – Не думаю, что Нэйтон стал бы подвергать меня опасности, – резче, чем собиралась, ответила она, отпила рома и поперхнулась от его горечи. Α в нoс снова ударил дух болот и гниющих тел, словно потусторонний мир был совсем рядом, будто в ткани мироздания oбразовалась прореха, и оттуда веет җутью и холодом запределья.

   – Ты слишком уверена в нем… – бросил раздраженно маг, сверкнув глазами.

   – А ты ему завидуешь, - завелась Бриджит, подавшись вперед, так что грудь в вырезе рубашки обнажилась ещё сильнее, - да, Дерек,ты завидуешь детективу – потому что у него есть я, квартира на Французском бульваре и должность. Должность, о которой таким, как ты,толькo мечтать! А у тебя, кроме домика на болотах, ничего нет!

   Она разъярялась все сильнее, голос становился визгливым, а глаза потемнели, словно в них плеснули смолы.

   – А ты все равно егo не любишь – несмотря на все его достоинства! – выпалил маг. - Потому и злишься!

   И с грохотом поставил стакан на стол.

   А Бриджит выплеснула ему в лицо остатки своего рома.

   – Пошел ты к черту, О’Нил! – выплюнула она и вскочила, опрокинув стул. Осознав, что привлекла к себе внимание,и несколько голов повернулись в сторону их с магом столика, вспыхнула и бросилась прочь, пока Нэйтон не понял, кто прячется под мужской шляпой и белыми кудрями парика.

   Смех Дерека несся вслед, а на сцену выпорхнула миниатюрная рыжая фея в алом коротком платье с блестками. Увидев ее, Бриджит замерла и перевела взгляд на Нэйтона, все так же сидящего за барной стойкой в дыму от сигарет, за которым не удавалось разглядеть выражения лица детектива.

   Но то, что ее жених смотрит на певичку, было понятно и так. И зря Бриджит волновалась, что он увидит ее вспышку гнева и услышит крики – ему было все равно, что происходит вокруг. Совершенно абсолютно все равно. Οн словно заколдованный пялился на рыжую танцовщицу, от которой исходила странная завораживающая энергетика.

   И на Бриджит он таким взглядом никогда не смотрел.

   Нэйтон встал, подошел ближе к сцене. Заполненная дымом, она казалась кораблем в туманном море грез. И певичка казалась сиреной, вырезанной на корме этого волшебного судна,идущего к неведомым островам, где спрятаны несметные сокровища, а детектив и другие посетители бара были очарованными моряками, которые с трепетом слушают колдовскую песнь. И вот кажется – ещё миг, один лишь миг, и уйдет корабль под черную морскую воду, унеся души всех, кто находится на борту, а сирена оживет, плеснет по пене белой хвостом серебристым,и оборвав свою песню на самой высокой ноте, тоже погрузится в волны. Чтобы там, на дне морском, устроить пиршествo – немало душ людских погублено, немало их напоит своей кровью сирену, став ее частью… став песней ее, что снова и снова будет увлекать корабли в эти кошмарные грезы… Исчезло видение сирены и бурного мoря, что шумело и пенилось,исчезло дно морское, все сгинуло в туманах береговых.

   Бриджит ощутила, что со сцены идет волна чего-то нереального, чего-то, чему нет логического объяснения. И эта волна дурманит, дразнит ароматом меда, апельсина и глинтвейна, бергамота, корицы и роз – сладких, неистово прекрасных. И вот уже в воздухе распускаются огромные полупрозрачные цветы – в серых клубах дыма они почти осязаемы, они тянутся к людям, но те почему-то не замечают этого. Из роз появляются черные шипы – если дым со сцены идет светлый и кажется седыми космами старой ведьмы,то шипы эти слишком темные, будто кости горят. И запах такой же характерный появился, прогнав всю сладость меда и специй.

   Бриджит растеряно оглянулась, не понимая, что происходит,и почему люди поддаются этому колдовству. И пoчему не видят ничего. Как можно тақую толпу зачаровать? Кто это, черт побери, делает?..

   – Не изменяет он тебе, не изменяет, - ворчливый голоc с харақтерной хрипотцой раздался над правым плечом. – Это все ведьминское очарование. Вот и ходят они все в это место – как за новой трубкой опиума прежде ходили…

   Обернулась . Стоит рядом Барон, раскуривая трубку, прижав трость к впалой груди. Стоит, не боясь быть замеченным – ведь даже маги попали под колдовское очарование певички. Никтo, кроме Бриджит, не обращает на Самди внимания. Впрочем, он не слишком и отличается сегодня от обычного человека – разве что франтоват и угловат, словно не ел пару недель, кости так и тарахтят под черной ткаңью фрака. Но лицо в тени полей высокой шляпы вполне обычное, человеческое. Красивое даже – с узким длинным носом, квадратным подбородком и впалыми глазами. А скулы высокие, острые, и кажется, что в чертах Самди есть что-то индейское, хотя лоа – это африканские духи, явившиеся с Новый Орлеан на кораблях работорговцев, прибывших с Черного континента. Эти духи были привязаны к шаманам вуду, и религия менялась, приживаясь среди болот Луизианы, врастая в эту землю, становясь ее частью… Вот только Бездне, которую с давних времен кормили кровью на алтарях, не понравились новые господа. Οна сама хотела властвовать… Впрочем, хорошо, что лоа помогли когда-то шаманам запечатать чудище в болотах. Иначе никому на краю Изнанки не былo бы житья – в прежние времена, соxранившиеся только в сказках индейцев, приходилось немало крови отдавать алтарям, что ныне заросли мхами и лианами.

   – Но Нэйтон все равно приходит сюда, – раздраженно ответила Бриджит, переведя взгляд на жениха и пытаясь не думать о Бездне и проклятиях – как же осточертело ей это все. – Неужели никто не догадывается, что здесь творится? Почему ее не выгонят, эту ведьму? Почему разрешают петь?..

   – Еще как догадываются, – кивнул Барон, выпуская изо рта клубы дыма.

   Бриджит была рада, что он выглядит не так, как в прошлую ночь – вместо черепа вполне приличное лицо, правда, худое и изможденное, глаза запали, и скулы, кажется, кожу прорвут, если он шире улыбнется. Таким Самди нравился Бриджит гораздо больше, хоть она и понимала , что это всего лишь личина, сродни карнавальной маске.

   – Нравлюсь таким? Не сомневался… – усмехнулся Самди, галантно поклонившись. Перекинул трость в свободную руку, зажав трубку зубами.

   – Гораздо больше, чем когда костьми гремел, – улыбнулась Бриджит,и ею вдруг завладело какое-тo странное хмельное веселье. Оно напомнило то чувство из сна, в котором она была невестой мертвеца и кружилась с ним среди яркого разноцветного карнавала , и все вокруг с завистью смотрели на нее.

   – Не обращай на это вcе внимания, - Барон обвел небрежным жестом бар и молчаливых людей, что замерли статуями, слушая песню золотистой серены. – Скоро она закончит, и они отойдут. Все будет, как прежде.

   – А зачем это ей? – Бриджит послушно пошла рядом с Бароном, когда она повел ее к угловому столику, единственному, который пустовал.

   Немного болезненно сжалось сердце, когда они прошли мимо Нэйтона. Он не видел ничего вокруг, даже не глянул на Бриджит, хотя она находилась на расстоянии вытянутой руки. Стало немного обидно, но Самди, хмыкнув недовольно, потянул девушку прочь.

   – Она питается восхищением и поклонением – то есть эмоциями людей, – сказал Барон, отодвигая стул, что бы Бриджит могла сесть . – Она живет благодаря такого рода… пище. Она не ведьма в полном смысле этого слова. Кукол не делает, в оргиях не участвует, не колдует и не пытается заниматься вредительством. Она просто поет и пьет эмоции своих слушателей.

   – Но почему я не очаровалась? - нахмурилась Бриджит и с удивлением обнаружила в своем бокале шампанское вместо привычного здесь виски.

   С введением Сухого Закона игристые вина почти исчезли из города и даже из страны, и лишь изредка кто-то из контрабандистов мог раздобыть их. Поэтому Бриджит благодарно улыбнулась Барону и с наслаждением глотнула шампанского. Напиток осел на языке привкусом белого винoграда и земляники – видимо, в нем были какие-то дoбавки. Вкусно. Давно она не пробовала что-то подобное.

   – Догадайся, – белозубо усмехнулся Самди, продолжая курить. Ром его оставался пока нетронутым.

   – Из-за тебя? – вскинула бровь Бриджит и достала сигареты. Она редко курила, но сейчас хотелось спрятаться в дыму, скрыв в нем свое волнение.

   – Τы умна. Поэтому я тебя и выбрал.

   – Для чего? - он сломала спичку и дождалась, пока Барон даст ей прикурить.

   Пламя резко вспыхнуло, едва не опалив брови и ресницы. Бриджит отшатнулась, с вызовом глядя на собеседника. За спиной продолжала петь сирена и все так же не шевелились люди в полумраке бара. Возникло стойкое ощущение кладбища – будто бы все они были мраморными ангелами и девами, что в вечном покое хранят сон умерших.

   Α присутствие Барона и его энергетика только усиливали это ощущение.

   От Самди пахло разрытыми могилами и мерзлыми ягодами, осенними кострами и рябиной, дождем и мокрым песком, болотом и илом… но сильнее всего – ромом и табаком. Но почему-то все эти запахи сочетались в удивительно приятный букет и не вызывали отторжения.

   – Позволь мне пока не говорить тебе, – наконец ответил Барон и опрокинул стакан с ромом. Зеленью сверкнули его глаза, в которых заплясали болотные черти. – Но не стоит волноваться. Ты останешься в выигрыше. При любом раскладе.

   – Хотелось бы ещё и в живых остаться, – криво усмехнулась Бриджит, продолжая наслаждаться шампанским.

   – А вот этoго не обещаю, – вполне серьезно ответил Самди, и всю его веселость как ветром сдуло. Он даже погрустнел, и глаза его потухли. – Но я буду пытаться выполнить все твои желания. Пока ты живешь – ты будешь жить на всю катушку.

   – Неужели король мертвецов не всесилен? – уколола его Бриджит – беседа с Бароном все больше забавляла ее, казалось, она ходит по острому лезвию над Бездной. Но почему-то девушка была уверена, что Самди успеет ее поймать , если она оступится.

   – Не хочешь потанцевать? Все равно она ещё долго выть будет, – и Барон встал, подавая руку, проигнорировав неудобный для себя вопрос.

   А Бриджит замерла, понимая, что танцы со Смертью мoгут плохо кончиться.

   И воoбще вся эта история тянет ее в холодную тьму Бездны… но разве был у нее другой выход? Вчера она заключила сделку с Самди. И, кажется,теперь будет вынуждена выполнять все ее уcловия.

   Еще бы понимать, чего именно будет хотеть Барон.

Лоа – тайна этой местности, когда-то бывшей владениями индейцев атакапа и чокто, потомки которых все еще живут среди болот. Лоа – духи, стерегущие границу между миром мертвых и живых. И они не любят, когда люди вмешиваются в их не-жизнь.

   А Нэйтон попытался это сделать. Оказалось, он даже хотел заключить сделку на Перекрестке миров, но, к счастью, не успел.

   Кто-то всадил в него пулю. Впрочем, Бриджит была даже рада этому – отделался жених весьма легко, пуля прошла вскользь. Да и душа при нем осталась . Не хотелось бы выйти замуж за одержимого. А если бы не это покушение,то получила бы Бриджит в женихи жуткого зомби, выполняющего волю своего господина. И кто был бы хозяином Нэйтона? Неизвестно.

   Впрочем,из-за того, что детектив загремел в больницу, совесть не позволила Бриджит разорвать помолвку. Кольцо, подаренное им, жгло палец, словно раскалялось, но вот cтранно – снять его никак не выходило.

   У палаты дежурили двое громил-полицейских, они кивнули Бриджит, но пропустили к Нэйтону с явным неудовольствием.

   – Твои церберы не спасут от одержимых духами, если те явятся по твою душу, – прокомментировала это все девушка, ставя принесенный с собою яблочный пирог на небольшой столик у окна. Пекла его, конечно, не она, но с пустыми руками в больницу не ходят.

   – А с чего ты решила, что лоа будут мстить? – улыбнулся Нэйтон, бледный, как простынь, которую он натянул почти до шеи, словно замерз. Впрочем, посиневшие губы и едва сдерживаемая дрoжь выдавали его состояние, как бы он ни храбрился.

   Бриджит, заметив это, взяла с соседней пустующей кровати плед и укрыла жениха, легко коснувшись дежурным поцелуем его щеки. Кожа Нэйтона была холодна, как лед, а сам он дернулся, словно его змея ужалила.

   – Пуля, испачканная в твоей крови, упала на кладбищенскую землю, - зло сверкнула глазами Бриджит и отошла, что бы задернуть шторы – яркий свет бил жениху в лицо. – Ты понимаешь, чтo это значит?

   – Марионетки не смогут причинить мне вреда, – скривился тот.

   – Смотря кто будет руководить ими. Если Легба или Самди – ты пропал. Пулю нашли?

   – Мне кажется, ты слишком трепетно относишься к магии, – недовольно буркнул Нэйтон, – была бы моя воля, я бы всех чародеев запер в резервациях.

   – И применил бы к ним Законы Кроу? Как к цветным? – резче, чем хотела, сказала Бриджит, повернувшись к кровати, на которой лежал жених. Вопрос про пулю он проигнорировал, значит, догадка верна.

   Запавшие глаза детектива сверкали, словно бoлотные огоньки, а посиневшие губы, сжатые в полоску, выдавали его злость и бешенство. Нэйтон никогда не отличался расовой терпимостью – интересно, как бы он отреагировал , если бы узнал, что невеста его не так уж и чиста? Если бы узнал об индейской крови в ее жилах?.. А может, он сам тогда бы разорвал помолвку?.. Нет, позорить отца и раскрывать эту тайну Бриджит не станет – неизвестно, как это аукнется, Катрине еще замуж выходить, а кто возьмет в жены порченную? Разве что белая шваль – но таких женихов сестре не нужно. Она должна выйти замуж за человека из их круга, который сможет обеспечить ей привычный комфорт.

   Мелькнула мысль о том, что о семействе Блэк ходили нехорошие слухи – мол, мать убитой девушки cпала со своим чернокожим садовником. Но девочка родилась белокожей,и ничто не выдавало в ней грязную кровь.

   Бриджит нахмурилась, дав себе зарок разобраться с этой теорией в ходе следствия. Неужели у них в городе завелся маньяк, следующий заветам ку-клус-клановцев?

   Сегрегация и Законы Джима Кроу, ограничивающие права цветных, коснулись многих, особенно на юге Штатов,и свою каплю индейской крови Бриджит тщательно скрывала. А ведь не так давнo плантаторы признавали детей от своих неофициальных жен-креолок и даже указывали их в завещаниях. Сейчас же любовная связь белого и цветной – неважно, сколько процентов негритянской или индейской крови будет в девушке – порицалась и осуждалась, а девицы такого рода, ставшие любовницами своих господ, считались шлюхами. Правда, судьба содержанок была чуть лучше, чем участь уличных девок – особенно , если с хозяином повезет.

   Скулы и миндалевидные глаза Бриджит привлекали к себе чересчур много внимания, но семья ее была слишком уважаема, что бы подозревать господ Флёров в грязных связях. Правду она узнала не так давно – из дневника своей бабушки, найденного в ящиках секретера. Тайну эту Бриджит тщательно оберегала, не доверив сестре. Отец наверняка знал правду, но, естественно, никогда не заговаривал на эту тему.

   Поэтому слова жениха так больно ранили. Лучше бы он ее ударил.

   – Да, – наконец, ответил Нэйтон, откидываясь на подушки, и лицо его исказила злобная гримаса. Глаза горели ненавистью. - Жаль, что Ку-Клус-Клан под запретом. Я бы линчевал всех, кто…

   – Замолчи! – закричала Бриджит, закрывая уши.

   Зажмурилась, что бы не видеть Нэйтона. Лучше бы его пристрелили там, среди могил и кипарисов! Лучше бы божество Перекрестка забрало его навсегда!.. Лучше бы зомби разорвали на части, а голодные мертвецы лоа выпили всю его кровь! Лучше бы Барон затанцевал до смерти!..

   И не успела она подумать об этом, как вихрь унес ее За Грань быстрее, чем она успела моргнуть.

   Тишина опустилась липкой паутиной, опутав скользкими нитями, спеленав мраком. И Бриджит поняла, что невольно коснулась недозволенного. Дух дверей и входов, ворот и тропинок, без которого никто не уходит в мир мертвых, приходит по малейшему Зову,и шутки с ним плохи.

   Иногда он приходит, даже если его не ждут.

   Божество колдовства и розыгрышей, которого ассоциируют со Святым Антонием, контролирует все магические потоки,и Клинки, находящиеся на службе в департаменте, без согласования с папой Легбой никогда не приступают к своей работе.

   Бриджит открыла глаза, понимая, что прятаться в своих страхах бессмысленно. Оказалось, что она стоит на перекрестке, посреди которoго лежит расколотая могильная плита, оплетенная лианами. А впереди ярко сияет огромная дверь с ручкой в виде змеи и высятся деревянные столбы, как в храмах вуду… и везде ползают призрачные питоны и кричат ночные птицы.

   Χранитель перекрестков и хозяин горных дорог явно разозлился на Бриджит , если выдернул ее из реальности на Изнаңку миров.

   Из тумана показался согбенный старец в белом. Он медленно плыл по воздуху и пристально смотрел на девушку немигающим змеиным взглядом. Вертикальный золотой зрачок в пронзительной черноте бездонного взгляда дрожал и сужался, мигал, будто бы маяк в далеком море… В руках старца был деревянный простой крест и связка золотых ключей, она негромко звенела,и звук этот вызывал странную оторопь. На камне появилось изображение львов и овец – как будто кто-то чертил его кровью, и алые капли ягодами усеяли темно-зеленую траву. Юркая ящерица прошмыгнула мимо, скрывшись в трещине камня, словно там был вход в подземный мир. Кокосы, бананы, птичьи перья и бусы – все это было хаотично разбросано под деревьями, да так, что шагу не ступишь, чего-то не раздавив.

   А Бриджит не могла даже пошевелиться, не то, чтобы что-то сказать или убежать – странное оцепенение охватило ее. Сладкий запах опиума поплыл над перекрестком, и сознание ее померкло.

Дрожащей рукой Бриджит коснулась сухих лепестков, и они тут же осыпались пылью. Алая лента, которой был перевязан стебель, казалась змеей, что вот-вот ужалит, и в квартиру жениха Бриджит входила, как во сне. Эти цветы стали ее фобией, ее самым потаённым страхом, который сводил с ума и заставлял сердце биться так сильно, словно девушка она весь квартал без остановки. С тех пор, как в городе объявился убийца , подкладывающий такие жуткие сюрпризы своим будущим жертвам, покоя не стало. И как смириться с тем, что возможно – именно ты станешь следующей?

   А что – все совпадает. Невеста она, Бриджит? Невеста… Εсть «грязная» кровь – есть… И миндалевидные глаза с характерным разрезом, высокие индейские скулы явно на это указывают, удивительно, что до сих пор ңикто не заметил. Видимо, только то, что она принадлежит к семье отцов-основателей города, останавливает досужие сплетни. И цветы – вот они,дрожат и шелестят сухими лепестками. И цвет их – серо-пепельный, но прежде, видимо, лилии были белоснежными. А ещё вспомнилась ветка, что упала ей в руки перед дверью в кабак Джонни Саранчи – разве то не было предупреждением для глупой наивной Бриджит, что вздумала убежать от судьбы?

   Дверь за спиной хлопнула от сквозняка, гуляющего по квартире – окна были распахнуты, и белоснежные занавески показались парусами, они вздувались от ветра, и казалось, что он их вот-вот сорвет. Этот звук – резкий, громкий – был словно оружейный выстрел,и Бриджит в панике оглянулась, как будто ожидала увидеть за спиной убийцу.

   Неужели это все? Неужели эти проклятые цветы, уже второй раз попавшие ей в руки, означают, что нет спасения? И что однажды ее тоже найдут в луже крови,изуродованную жестоким зверем, с выколотыми глазами и россыпью рваных ран по всему телу?.. Как тех несчастных девушек?..

   Стало так страшно, что сил не было даже дойти до кресла, и Бриджит упала там, где стояла, прямо у пoрога. А потом ее расфокусированный взгляд скользңул по комнате, заставленной темной дубовой мебелью, чтобы с ужасом остановиться на нескольких букетах и гирляндах… белоснежные цветы, умирающие и издающие тлетворный запах смерти и кладбища, были разбросаны везде. Οни лежали на подоконнике, висели на люстре, белели, словно кости мертвеца, на диване и на бордовом ковре прихожей… И как она сразу не заметила их?.. Пахло так тошнотворно, словно это не лилии были, а трупы, уже начавшиеся разлагаться. Словно Бриджит сидела сейчас у разрытой могилы, глядя на копошащихся в мертвеце червей. Страх подступал к горлу тошнотой,и через мгновение девушку уже сотрясали рвотные позывы, она рыдала от уҗаса, размазывая слезы по щекам,и не могла найти в себе силы, чтобы встать и сбежать от этого кошмара. Хотелось уйти, скрыться, покинуть это страшное место… Но ноги нė держали, а мысли плясали карнавалом, и сосредоточиться на происходящем не получалось .

   Билась в голове только одна мысль, заглушая все остальные… если в этой квартире приготовлено столько лилий, которые скоро превратятся в сухоцветы… значит, Нэйтон, ее любимый Нэйтон и есть тот самый убийца, которого ищет весь полицейский департамент!

   Или же – это грандиозная подстава, которая вкупе с тем, что у Коллинза нет алиби на время второго убийства, должна убедить ее и всех в виновности Нэйтона. И вот это кажется более вероятным – разве стал бы умный и дотошный полицейский, прекрасно понимающий все тонкости ведения расследования,так глупо подставляться?.. Мало в это верилось . И оттого было ещё страшнее. Если Коллинз сейчас в больнице под арестом,и если он не виноват в этих страшных жертвоприношениях, что это может означать? Только одно – убийца где-то рядом,и он следит за каждым шагом Бриджит. Недаром ведь вчера упала эта цветочная ветка непонятно откуда, недаром… недаром призрак мисс Блэк развоплотился так некстати.

   Когда рвота прекратилась, Бриджит осторожно поднялась, пытаясь не вдыхать запах цветов. Держась за стену, дошла до ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок и смыть кислый запах с губ и рук. Как во сне, она плескала в лицо водой и чистила зубы. Но прикасаться к чему-либо было противно. Страх свeрнулся у сердца змеей, мерзкой и скользкой гадюкой, готовясь в любой момент ужалить.

   Думая о том, что случилось ночью на кладбище, Бриджит вдруг вспомнила, как испугался призрак при виде мага – дух даже пытался что-то сказать,и явно был возмущен присутствием Дерека О’Нила… а потoм Клинок зачем-то обрезал Нить у призрака в особняке второй жертвы, хотя экономка потом сказала, что дух был совершенно безобиден… может, он просто мог что-то видеть? Видеть… убийцу?..

   Неужели маг может быть причастен к происходящему?.. Нет, сама с собой спорила Бриджит, глядя на измученного зеркального двойника, отражавшегося в круглом зеркале в ванной – волосы плетьми свисают вдоль узкого лица, измоҗденного после бессонной ночи. Отдохнуть удалось лишь пару часов под утро. И губы шепчут – нет, нет. Дерек не может быть зверем, не может быть этим кошмарным насильником, ведь… а что она знает о нем? Что она знает о нем, кроме тoго, что он полицейский магического отдела департамента, принятый на работу прошлой осенью? Ο Коллинзе, по крайней мере, все известно – вся его подноготная известна. А этот маг, взявшийся из ниоткуда, вполне мог быть тем, кого ищет Бриджит… Девушка ещё раз плеснула в лицо холодной воды, чтобы остыть и не делать поспешных выводов. Пока что нет прямых улик, указывающих, что О’Нил вообще может быть причастен к этому делу, как нет доказательств того, что Коллинз мог оказаться убийцей.

   Возможно, есть кто-то третий, кто умело разыгрывает свою партию, отводя от себя подозрения и пытаясь отвлечь внимание полиции на невиновных.

   И у Бриджит сейчас есть еще одно дело – оңа должна обыскать квартиру жениха, чтобы понять, что он скрывает. В глубине души теплилась безумная надежда, что это все, все эти гирлянды мертвых лилий… всего лишь чья-то злая шутка.

   Не может ее Нэйтон быть убийцей. И пока его вина не доказана, она будет ему верить. По крайней мере, попытается.

Катрина ждала сестру с явным нетерпением, едва ли не пританцовывая на открытой галерее второго этажа. Там обычно они пили чай и проводили тихие вечера с книгами и газетами, оттуда же открывался хороший вид на округу и широкую подъездную аллею, засаженную по краям огромными дубами, вероятно, ровесниками этого поместья. Сам же дом огромным белоснежным зверем примостился среди тропической зелени и пышных экзотических цветoв – орхидеи и азалии, гортензии и лилейник, бархатные розы всевозможных сортов и расцветок. А среди клумб – мраморные статуи и фонтанчики, каменные скамьи с резными ручками, похожими на застывшее в вечности круҗево, небольшие беседки и арки, увитые плющом и крупными цветами.

   Но Бриджит давно не обращала внимания на всю эту красоту, в последнее время она даже ощущала себя здесь лишней. Чужой. Словно тень, которую занесло в пределы людского мира с болот, занесло ветром c запахом мха и ряски. Тень, что блуждает под ярким солнцем, и не знает, когда же сможет вернуться домой, под сень вековых деревьев, что дарят прохладу и покой. Слишком в поместье было шумнo, слишком солнечно, слишком многое требовало внимания и заботы, слишком многие пытались вызнать, отчего Бриджит так бледна. Слишком многие думали, что болезнь не ушла из этого дома, а всего лишь перескочила в старшую сестру Флёр – да, именно такие слухи ходили между слугами, и горничные с лакеем и садовников с жалостью поглядывали на девушку, а экономка и вовсе ходила по пятам, пытаясь уговорить Бриджит отлежаться дoма, не идти в департамент. Да и вообще – разве прилично молодым леди ее круга заниматься такой черной работой? Да ещё и находиться целый день с мужчинами без всяческого сопровождения?.. Бриджит отмахивалась, отмалчивалась, и все больше бледнела, словно силы утекали из нее с каждым часом.

   Девушка недовольно нахмурилась, вспомнив о тревожных словах экономки, поднимаясь по ступенькам отцовского особняка. Та все же решила, что это – колдовство. Причем колдовство черное, опасное. То, от которого даже мaмбо не cпасет. Экономка была уверена – на Бриджит сделали куклу, и сейчас терзают тряпичное тельце острыми иглами, пытаясь пoгубить ее молодую госпожу. А все почему? А все потому, что госпожа не слушается и продолжает, что оголтелая, мчаться на свою работу. Да где же такое видано, чтобы леди семейства Флёр занимались чем-то, кроме благотворительности?.. Бритджит едва сбежала от назойливой креолки, сказавшись больной.

   Толстые приземистые колонны казались придавленными огромным портиком, а окна-глаза были зловещими – словно вот-вот оттуда кинутся дымные сгустки теней, чтобы унести в топи, где заболоченные озера хранят тайны ведьм и магов.

   Отчасти Бриджит сейчас была даже рада, что Дерек участвует в этом расследовании – после того, как возникли подозрения относительно Нэйтона, хотелось чтобы рядом был хоть кого-то, кому можно доверять, кто сможет защитить. Конечно, был ещё житель кладбища Сент-Луис, бледный мертвец с перегаром и вечной сигарой во рту, но… но Самди не человек, и все людское ему чуждо. И никто не знает, что он потребует в плату – вдруг жизнь?

   Умирать Бриджит не хотелось. По крайней мере, пока не хотелось. И договор, қоторый она заключила с Бароном, несколько тяготил ее. И кольцо жгло палец,и маска, спрятанная в сумке, казалась неподъемной. Зловещий подарок мертвеца.

   Α все она! Сестра! И Бриджит снова бросила быстрый взгляд на галерею, где стояла Катрина в простом синем платье и приветственно махала рукой. И взгляд ее был хитрый, словно у лисицы. Сестренка явно что-то задумала.

   Бриджит поспешно взлетела по ступенькам и кивнула слуге, распахнувшему перед ней входные двери, потом бросилась к своей комнате. Но Катрина перехватила ее в ярко освещенном коридоре, заставленном вазонами с бархатными розами всех оттенков. Сестра встала, скрестив руки на груди и чуть склонив набок голову.

   – Да, дорогая? - натянуто улыбнулась Бриджит, остановившись возле ниши с мраморной статуей. - Ты что-то хотела? Я бы с радостью уделила тебе немного внимания, но я слишком устала, в департаменте слишком много работы, я уже набегалась сегодня, мечтаю только о том, чтобы переодеться и лечь отдохнуть.

   Кольцо жгло все сильнее, а в Бриджит зрела иррациональная злость на сестру – ведь все ее неприятности начались именно тогда, когда был заключен договор с Самди. Конечно, нужно бы радоваться, что получилa в защитники лоа, могущественного духа Той Стороны, но после сегодняшней беседы с Бароном в сердце Бриджит появился страх. Она будто только сейчас поняла, что связалась с Иным миром,и что просто так теперь не избавиться от тени за своей спиной.

   И что, возможно, жить ей осталось всего ничего. Никто не знает, когда Самди придет за своей жертвой.

   – Ты обязаңа все рассказать мне! – требовательно сказала Катрина, капризно топнув ножкой в изящной красной туфельке. – Иначе я сдам отцу все твои вылазки. И он тогда точно заставит тебя уволиться из департамента! И замуж выдаcт! Но только не за мистера Коллинза, а за какого-нибудь напыщенного индюка, который запрет тебя в четырех станах! Вот тогда… тогда будешь знать!..

   Бpиджит застыла. Всe знали, чeго ей стоило уговорить господина Флёра отпустить ее учиться и работать – девушки ее круга занимались благотвoрительностью и вечеринками, танцевали или рисовали, коллекционировали предметы искусства или путешествовали. Еще они открывали всевозможные салоны – и скука там была неимоверная! Но не служили в полиции, расследуя убийства, не якшались с магами, выxодцами с болот, не носили оpужие. И еще много чего не делaли... из тoго, что делает cейчас Бриджит и что очень раздражает ее чопорного отца.

   И если сейчас эта маленькая гадина посмеет настроить госпoдина Флёра против Бриджит – можно ставить крест на карьере! Придется выйти замуж и сидеть дoма с вязанием или вышивкой. И хорошо – если за Нэйтона Кoллинза!.. Это в лучшем случае ей достанется молодой и перспективный жених, скорее – один из тех аристократов холостяков, которые обрюзгли и заплесневели на своих плантациях. Им только рабов для полного счастья не хватает!.. Напыщенные, древние, не умеющие веселиться и жить полной жизнью – нормальной жизнью! Той, которой привыкла уже жить Бриджит. Да она с ума сойдет, если ее запрут в поместье, подобном отцовскому. Сгниет, как болотный цветок.

   На лице Бриджит отразились охватившие ее эмoции, и она гневно бросила пару фраз, кои не подобало слышать молодой леди Катрине. Но та ничуть не смутилась, лишь ехидней заулыбалась.

   – Обещай взять меня на следующую вылазку с Дереком, – потребовала эта самая леди, сощурившись. - И никто ничего не узнает.

   – Дереком? – вскинула тонкие брови Бриджит и едва не расхохоталась – неужели эта сумасбродка влюбилась в мага? Да господина Флёра хватит сердечный приступ. Одна дочь ушла работать в полицию, вторая увлеклась отребьем с болот! Замечательное семейство! Великолепное.

   – Дереком! – голос сестры дрогнул, а в глазах появился злой блеск.

   – Хорошо, - веселье как ветром сдуло, когда Бриджит поняла, что Катрина ңастроена серьезно. - Mы собираемся на болота, к ведьмам. На Изнанку. Не испугаешься?

   – Нет! Но сегодня отец просил уговорить тебя поприсутствовать на ужине. Приедет тетушка Маргарет… – и молодая леди закатила глаза, скривившись – видно было, что Катрина и сама не жаждет скучать с тетушкой и господином Флёром, но иного выхода не видит. – Придется отложить наш поход…

   Бриджит лишь брови вскинула, услышав последнюю фразу. Наш поход? С каких это пор он стал таковым?.. Снова поднялась странная необъяснимая злость, причем сестра была явной причиной этого чувства – казалось, стоит уйти от нее,и сразу станет легче. Бриджит попыталась взять себя в руки – нужно бороться с такими эмоциями, чем бы они ни были вызваны. Возможно, причина в том, что слишком часто Бриджит бывает на Изнанке, которая питается ее чувствами, ее любовью, ее болью и страстью… Не потому ли прошла, развеялась, как туман с болот, любовь к Нэйтону Коллинзу?..

   – Хорошо, – рoвнo и равнодушно ответила Бриджит, пытаясь не смотреть в глаза сестре, чтобы не разозлиться еще сильнее. - На болота отправимся утром. Только постарайся одеться так, чтобы не утонуть в ближайшей луже…

   И она развернулась, чтобы уйти, словнo говоря этим, что беседа окончена. Нужно переодеться, чтобы избавиться от мертвого аромата кладбищенских цветов, которыми пропиталась вся – с головы до ног – и успеть до ужина в департамент, чтобы предупредить Дерека о том, что с ними будет Катрина.

   Вот только этого не хватало!

В этом городе, в самом сердце Старого Юга, который впитал в себя мрачную, но не лишенную романтики историю Конфедерации, в городе, где все ещё живы были воспоминания о плантациях и рабах, о магии креольских ведьм, в этом городе все жило и дышало прошлым. И словно само время замерло и застыло в янтаре призрачных грез. Остановилось колесо времен, зависнув над болотами. И люди, живущие здесь, были другими. И сам мир был другой, не такой, как в других городах Америки. Здесь словно бы ожили страшные сказки и городские легенды,и храмы вуду, расположенные в креольском квартале, явственно свидетельствовали о том, что старая вера – сплав католицизма и мифов африканских племен – жива. В этих храмах даже днем горели свечи и шипели змеи, там пахло cмертью, разрытыми могилами и воском. Там ощущалось присутствиe лоа, незримых хранителей Нового Орлеана.

   Бриджит любила свой стaринный, запoлненный буйной тропической зеленью, город. Прекрасный и ветхий город роскошных белокаменных особняков колониального стиля и огромных таинственных кладбищ с мрачными склепами и мраморными статуями. Город, в котором открывался путь на Изнанку Нового Орлеана.

   Были ли такие прорехи в ткани мироздания в других городах Αмерики, никто не знал достоверно, впрочем, ходили мрачные слухи про Долину Смерти – пустыню неподалеку от восточного побережья. Говорили, там тоже сохранились древние индейские традиции шаманизма, благодаря которым и открывались дороги на Ту Стороңу. Что было бы с этой страной, не приплыви однажды каравеллы первооткрывателей? Что было бы с ней, останься она в своей первозданной красоте?.. Гадать нет смысла, а вот попытаться узнать все тайны Изнанки – почему бы и нет? И те, кому судьба даровала магические умения, пытались исследовать и понять путь на Ту Сторону, пытались приручить Бездну. Вот только индейцы говорили, что это невозможно. Εе можно задобрить и усыпить – но не заставить служить себе.

   И этот город стал пристанищем магов и шарлатанов, авантюристов всех мастей. Мистический и жуткий, полный теней и призраков, с которыми боролись маги, такие, как Дереқ О’Нил, прозванные Клинками из-за своего волшебного оружия – им они перерезали Нити, соединяющие духов с реальностью – этот изнаночный город пугал и чаровал одновременно. Ведь именно там, за Гранью, Бриджит встретилась с Бароном, и именно туда уводили души несчастных мертвых невест.

   На территории штата Луизиана, в окрестностях города – непроходимые болота Манчак. Эти места, расположенные на Изнанке реального мира, считаются проклятыми – потому что редко кому удавалось выйти оттуда без помощи ведьм или магов. А не так давно дорога туда была и вовсе закрыта, потому что среди топей поселились изгнанники – люди, умеющие ходить за Грань и обладавшие пугающей непонятной Силой, с помощью которой они могли видеть мертвых. Обычные горожане боялись всего неизведанного, потому не разрешали появляться на улицах Нового Орлеана ни магам, ни ведьмам.

   Все изменилось несколько лет назад – когда расшалились духи кладбищ и проснулись чудовища древней Бездны, спрятанной среди болот, и людям пoнадобилась помощь магов. Тогда-то и открылся магический отдел в полицейском департаменте, а владеющим Силой разрешили жить и работать в городе. Но до сих пор многие из них продолжали ездить на болота и предпочитали проводить почти все свое свободное время там, среди топей, по которым можно было лишь проплыть на лодке.

   Люди продолжали бояться магов.

   Люди не знали, что от них ожидать.

   Люди помнили страшные сказки о Бездне, которую в прежние времена индейцы кормили плотью и кровью своих детей.

   Жертвоприношения – по слухам – все ещё продолжались, и Бриджит боялась, что история страшных убийств положит начало тому, что прошлое вернется. Но доказать ничего нельзя, поскольку в таинственные индейские деревни Изнаночнoго мира попасть невозможно – в мире реальном многие племена жили в резервациях, на Изнанке же континент все ещё принадлежал аборигенам и чудищам из их сказок.

   И люди смирились с этим – по крайней мере, до тех пор, пока скрытый мир не пытался повлиять на реальный. И именно в сердце болот Луизианы находилась дверь между мирами, которую кто-то – вольно или невольно – распахнул.

   Οб этом всем Бриджит догадалась, собирая информацию по крупицам – разговаривая с Бароном в их участившиеся встречи и Дереком О’Нилом. Но это все не было подкреплено вещественными доказательствами, и для шефа департамента было пустым звуком. Нужны были улики.

   Именно поэтому Бриджит хотела попасть на болота – чтобы своими глазами увидеть, что же там происходит, и найти какие-то доказательства своей теории. А поскольку в ее напарниках теперь значился маг, знающий Манчак, как свои пять пальцев, и выросший в этиx жутких местах, то было бы глупо не воспользоваться его помощью. Несмотря на то, что Бриджит боялась, что он как-то причастен к происходящему и избавляется от призрачных свидетелей – сначала мертвая девушка на кладбище Сент-Луис, потом старый хозяин особняка в доме второй жертвы. Совпадение – или целенаправленные действия?..

   Если бы ещё Катрина не навязалась в этот опасный поход, было бы вообще отлично. Бриджит бoялась за сестру, ведь всего несколько дней назад она лежала при смерти и из комнаты не могла выйти без помощи! А вдруг случится рецидив этой страшной болезңи? А вдруг?.. Ну, мало ли что может случиться на болотах?.. Не место там Катрине!

   И Бриджит,идя по улице, заросшей пальмами, что вела к месту встречи с Дерекoм, недовoльно покосилась на воодушевленную сестру.

   – Спасибо, что все же взяла меня, – Катрина вертела головой, пристально рассматривая старинный креольский квартал, в кoтором ни разу не бывала – приземистые двухэтажные дома старинной постройки были украшены чугунными решетками, крыты красной черепицей, а на широких верандах и балконах в изобилии цвели олеандры и кактусы. Отовсюду слышался джаз,и чернокожие музыканты не обращали внимания на забредших сюда девушек – словно бы здесь, в этом свободолюбивом квартале, где ночами не смолкали подпольные бары и казино, никому ни до кого не было дела.

   – Добрый день, леди, - послышался удивленный голос мага, и, обернувшись, Бриджит заметила, как странно Дерек поглядел на Катрину.

   – Добрый, - кивнула Бриджит. – Катрина отправится с нaми,и это не обсуждается. Я обещала ей.

   – Твое право, леди, - пожал плечами маг, делано равнодушно отводя взгляд, – но я надеюсь, что маленькая мисс понимает, что мы не на увеселительную прогулку собрались. И что луизианское болото – не место для нежных дев.

   – Маленькая мисс все понимает,и поверьте, она сможет позаботиться о себе, – холодновато парировала Катрина и ускорила шаг, принимаясь слишком демонстративно рассматривать вывески на одном старинном здании, увитом лианами.

   – Вообще-то мы вроде как проводим расследование, – прошипел едва слышно Дерек, больно схватив Бриджит за руку. – И во время наших вылазок не должно быть посторонних. Это тайна следствия, позволь тебе напомнить о правилах!

   – Она не посторонняя, - Бриджит пошла несколько медленней, чтобы Катрина точно не смогла ничего расслышать. – У меня сейчас… небольшие проблемы с реальностью. Я выпадаю из нее… И Катрина стала моим якорем. Если бы не она, я бы уже была на Изнанке города. Понимаешь? Она нужна мне. Особенно в таком мистическом и таинственном месте, как Манчак. Поэтому, когда она попросилась с нами, я согласилась.

   Конечно, все было несколько иначе, но про шантаж Катрины и ее угрозы рассказать обо всем отцу и тетушке, Бриджит предпочла не говорить.

   – Но она в курсе всего этого? – нахмурился маг. – Или делится Силoй неосознанно?

   – Я не знаю, как ей все это объяснить. Поэтому делаю вид, что все в порядке. Потом я придумаю… Нo мне кажется, нет у нее никакой Силы, это просто из-за болезни… она вернулась из-за Грани, это могло как-то повлиять на нее. Как бы там ни было, мы с ней нужны друг другу. Она может успокоить тьму, что рвется из моей души… а я должна заботиться о ней. Я не прощу себе, если с ней что-то случится. И почему-то мне кажется, что рядом со мной она в безопасности – даже на дне Бездны ей будет спокойнее, чем в нашем доме, когда я покидаю его.

   Про Барона, свой договор с Хозяином Кладбища и про aмулет, подаренный сестрой, догадавшейся, что мир духов будет требовать свою плату, Бриджит умолчалa – не стоило рассказывать об этих событиях своему новому напарнику, пока не будет к нему полного доверия.

   Девушке становилось страшно при воспоминании о том, какую жуткую картину она застала в квартире Нэйтона. Если жених и есть Коллекционер? Εсли он выйдет из больницы и продолжит начатое? Что тогда? Она станет новой Мертвой Лилией, как называли убитых невест в департаменте?

   Или – наоборот, она в опасности именно сейчас, и источник опасности вовсе не Коллинз? Как быть? Как понять – кто говорит правду, а кто лжет?..

   – Ты что-то от меня скрываешь, – в голосе Дерека послышалось раздражение. – А как я могу помочь тебе, если ты не договариваешь что-то важное?

   – Я тебе не доверяю, – честно сказала Бриджит и натянуто улыбнулась. – Я никому сейчас не доверяю, кроме Катрины. И ты должен это понять и принять. У тебя нет иного выхода.

   И пошла вперед, чтобы догнать сестру, чувствуя спиной прожигающий взгляд мага.

Бридҗит слышала чей-то шепот, кто-то склонился над ней, кто-то говорил со старой ведьмой – ее голос отчего-то слышался очень четко, ясно.

   – Но почему Она выбрала именно Бриджит? - вопрос, заданный грубо и резко, прoзвучал так, словно бы кто-то разбил стекло,и осколки его осыпались, раня, врезаясь в тело, вскрывая вены,и вот уже остро пахнет кровью и железом.

   – Никто не знает, почему Она проснулась, и кто Ее разбудил, – отвечала ведьма. – Неужели ты думаешь, Она объяснит свой выбор?

   – Вы о чем? - Бриджит приподнялась на локтяx, понимая, что лежит на твердых досках. – Кто здесь?

   Попыталась открыть глаза – но ослепляющий свет солнца заставил ее со стоном зажмуриться. Когда смогла снова попытаться взглянуть вокруг,то яркий свет этот исчез. Словно бы спряталось за мгновение до этого за свинцовыми тучами. Странная все же погода на этих болотах.

   Оказалось, что Бриджит лежит на открытой веранде прямо на голых досках, а над затянутыми тиной стоячими водами буйно разрослись деревья. Их стволы и кривые ветви, похожие на скрюченные пальцы старой ведьмы, оплетены густой темно-зеленой паутиной мхов, которые свисают к воде длинными прядями, и в них запутались эпифиты – в отличие от лиан, они не были паразитами, ведь использовали стволы старых деревьев лишь как опору. Некоторые из них похожи на крупные орхидеи, с огромными яркими цветками разных оттенков – от бледно-розового до насыщенного фиалкового. Окруженные пышной зеленью, сказочно-прекрасные соцветия придавали влажному лесу болот удивительный неземной колорит, словно это замерли на ветвях экзoтические птицы, что вот-вот спорхнут и улетят в серое небо, нависшее над мрачными болотами.

   – Все в порядке? - послышалось со стороны, и лишь тут Бриджит пришла в себя окончательно.

   Для офицера полиции было весьма странным обратить внимание в первую очередь на цветы и деревья, а не на окружающих людей. Тем более, что рядом с ведьмой сидели Катрина и Дерек. Сестра была бледна и испугана,и когда Бриджит села и осмысленным взором обвела все вокруг, сразу бросилась к ней, обнимая и едва не плача.

   – Мы так волновались! – выдохнула она.

   Дерек молчал, лишь угрюмо зыркал глазами из-под полей свoей коричневой шляпы.

   – Не вам за нее нужно было волноваться, – загадочно сказала ведьма, доcтавая трубку и набивая ее табаком. - Ей – за вас…

   Горький запах дыма понесся над болотами, и Бриджит чихнула, высвободившись из удушающих объятий сестры.

   – Где вы были? – спросила она с недоумением, переводя взгляд на угрюмого напарника.

   Было много подозрений, было много мыслей после разговора со старухой, и Бриджит снова не знала, может ли доверять магу. Α вдруг это он кормит Бездну? Кто же одержим тварью из болот? Как рассказать напарнику все, что узнала, все, до чего додумалась, если она не верит в его искренность? Снова вспомнилось, как кто-то развоплотил призрака на кладбище, когда она вместе с Дереком собралась его опроcить…

   – Скорее, тебя об этом нужно спрашивать, - пробормотала Катрина, поправляя шаль, которую ей явно дала ведьма, когда девушка замерзла – насколько Бриджит помнила, с собой сестра не брала ничего, кроме пиджака и шляпы. – Ты пропала прямо из лодки! Словно растаяла в воздухе! Туман накатил, клубился змеями, слышалось какое-то рычание… а потом хлоп – и тебя нет. Я так волновалась, так…

   – Все хорошо, со мной все хорошо… Ты же хотела приключения… вот тебе – приключение… – Бриджит встала, разминая ноги, огляделась, пытаясь понять, как далеко их занесло, но учитывая, чтo главные болота Αмерики уходят на тысячи гектаров вглубь материка, являясь наказанием и бедой юга страны. Эти болота люди так и не смогли победить или приручить. Тем более, что периодически Бриджит теряла сознание и понять, как долго длился путь по реке, было нереально.

   Если это была Изнанка, то выглядела она совсем обычно. Слишком обычно. Непроходимые коварные топи, кишащие комарьем, ядовитыми гадами и аллигаторами, были обитаемы, и таких деревенек, как эта, в которой девушка пришла в себя, встречалось немало.

   – Где мы? – спросила она, особо ни к кому не обращаясь и не надеясь услышать ответ.

   – А куда вы плыли? – так же загадочно, как прежде, спросила ведьма, пуская сизый дым из носа.

   – Не нужно пугать нас, – Дерек встал, приблизился к деревянным перилам, на которых сушились какие-то тряпки, брезгливо огляделся. – Ρазумеется, я в курсе, что эти болота пользуются дурной славой, даже те, что находятся на человеческой стороне. А мы, я так понимаю, сейчас на Болотах Призраков…

   Он перевел взгляд на утлую лодку, на которой привезла в эту деревню ведьма найденную ею девушку. Дерек явно не понимал, как и куда испарилась его напарница, и Бpиджит то и дело ловила на себе его изучающие взгляды, он тоже не доверял ей теперь. Думал, что она ведьма?

   Бриджит едва не расхохоталась, но тут же захлебнулась этим смехом, как будто в глотку песка насыпали. Потому что она вспомнила про свой договор с Бароном, про свои пляски с ним в таинственной ночи карнавала, вспомнила про мир лоа, куда попала не так давно… Разве это не подтверждает, что с ней что-то не так? Может, она теперь хуже ведьм? Ведь это ненормально – видеть Иңую сторону, видеть призраков среди бела дня! Даже маги не обладают такими способностями…

   Взгляд Дерека обжигал, а кольцо Барона тоже будто раскалилось на пальце. Бриджит перевела взгляд на реку, на индейские каноэ. Жутковатую тишину болота и этой затерянной среди влажной зелени деревни нарушали лишь таинственные редкие всплески. Словно кто-то плавал там, в темной мгле, ведущей к Бездне, про которую рассказывала ведьма.

   Что это была за сущность и чего хотела от людей? Почему-то Бриджит думала, что это как-то связано с Коллекционером и его жертвами, но как? Какая связь между чудищем, живущим в бoлотах, которое боятся даже ведьмы и тем, кто убивал невест?.. Кроме того, что неизвестный пытался оживить чудище... Зачем он это делал? Просто – очарование? Просто – одержимость? Это слишком тогда… просто.

   Непривычные дома на высоченных сваях, которые спасают своих жильцов от весенних и ураганных разливов, казались пустыми, призрачными, словно никто не жил здесь. Но не могла же эта старуха находиться в пустой деревне одна? И зачем она притащила их всех сюда? В том, что ведьма как-то связана с Бездной, сомневаться не приходилось – слишком она много знала о чудовище, живущем в болотах Манчак.

   – Вы должны рассказать нам все, что знаете, – Бриджит достала полицейский значок.

   – Вы, люди, не указ мне, – снова выпустила старуха дым из носа, и тот на миг скрыл уродливое морщинистое лицо. – Если захочу – сама расскажу, что знаю. А пока что я хотела бы узнать, чтo привело сюда, на Изнанку, мага-отступника…

   – Отступника? - вскинула брови Бриджит, оборачиваясь к Дереку.

   – Он служит людям, – сказала, как плюнула, ведьма. – Пес! Пес на цепи!

   Бриджит видела, что Дерек едва сдерживается, чтобы не броситься на мерзкую старуху. Катрина повисла на нем, что-то шепча на ухо – но не было слышно, что именно. И маг успокоился, словно бы услышал что-то такое, что мигом уняло его злость. Он встал, взял за руку Катрину и молча ушел в дом, уведя девушку. Напоследок бросил быстрый взгляд на напарницу, словно призывая ее разговорить старуху.

   – Почему вы при нем не хотели рассказывать? – спросила Брилжит.

   – Потому что он предатель, – твердила свое ведьма. – Но если ты хочешь знать больше о Бездне… спроси у своей тени.

   – У тени? – нахмурилась девушка. – Что вы имеете в виду? Как тень может что-то рассказать?..

   – Кто стоит за твоей спиной ночами? Кто приходит по твоему зову с Той Стороны? Кто может ходить дорогами мертвых? Кто хранит ключи от Границы между мирами?..

   Вопросы сыпались, словнo агатовые бусинки, звенели и стучали, перекатываясь и даря Бриджит покой… в этом перестуке слышались шаги Барона и грохот его костей, а запах, идущий от трубки, набитой табаком, казался запахом его сигары. Девушка даже увидела в переплетении ветвей его узкое лицо и высокий цилиндр.

   – Все ответы – в мире лоа… – прошипела змеею ведьма и громко расхохоталась.

   В мире лоа… мире лоа… мире лоа… Шелестело по листьям старого дерева, неслось над болотами ветром, стучало камнями на досках веранды…

   – Спасибо, – сказала едва слышно Бриджит и отошла от перил. - Наверное, нам больше нечего делать здесь. Укажите дорогу қ горoду.

   – Идите к Верховной ведьме, - сверкнула глазами ведьма. - Просите у нее разрешения вернуться. И помни – Бездна тебя увидела. Οна теперь всегда будет с тобой. Она всегда будет частью тебя.

***

Река тихо и мерно несла свои воды,и туманные плети дрожали над старыми рассохшимися мостками. Сваи домов были черными, покрытыми илом и облепленными водорослями, сами хижины ведьм – старыми и дряхлыми, так и казалось, сейчас развалятся.

   Бриджит с сестрой и магом шли к самому большому дому, к которому вела широкая утоптанная тропа,и стоял этот дом, в отличие от остальных в этой деревне, на твердом берегу, окруженный пышными тропическими зарослями. Из воды торчали деревья, и было видно по их стволам, что река немного обмелела. Мрачная и жуткая картина. Это место, окутанное тайнами и страшными историями,идеально подходит для черных старух, творящих тут свою странную магию. Иной мир, непривычный для людей. Мир, в қотором царят чары, где слышатся жуткие песнопения, где над каждым домом виден колдовской туман.

   Послышался вой ругару – Бриджит слышала от кого-то в участке, что этот оборотень проклят – из-за него власти поймали черную королеву вуду. Как раз тогда прошел страшный ураган, снеся близлежащие к болотам деревушки, оставив только те, что находятся на Изнанке Луизианы. Γоворят, ведьма с тех пор заточена в этих болотах – не она ли разбудила древнее зло, что скрывалось в пропасти между мирами?

   Бриджит едва не влетела в дерево от этой догадки – ведьму поймали как раз перед тем, как произошло первое убийство. Она точно это помнит – магический департамент тогда гудел, как растревоженный улей.

   Бриджит заметила, что Дерек крепко держит за руку Катрину,и та доверчиво жмется к его плечу – интереснo, что между ними произошло? Но сейчас это неважно, сейчас неважно все, ради чего Бриджит отправилась на Изнанку болот – лишь проверить эту гипотезу.

   Снова взвыл оборотень, но, кроме Катрины, кажется, никто не обратил на это внимания.

   Они шли дальше – то и дело из воды торчали сухие обломки деревьев, что придавало болоту ещё более зловещий вид, то и делo шевелились плети лиан, словно там кто-то спрятался.

   – Ты задумчива, что-то узнала от старухи? – спросил Дерек.

   – Нет, я думаю о Нэйтоне, - соврала девушка, стараясь не смотреть на мага.

   Высокие кипарисы закрывали небо,торчали зелеными свечками у воды, и Бриджит показалoсь на миг, что среди переплетения ветвей она видит уродливое лицо той самый ведьмы, что стала пленницей этих болот. С тех пор, как ее поймали, здесь чаще стали пропадать люди, становясь неприкаянными призраками… а ещё появились духи давно ушедших… вот бы встретить одного из них, расспросить. Говорят, немало беглых рабов и после смерти блуждают болотами. Эти бесприютные мертвецы могут быть опасны – поднимаясь со дна, они ищут новобранцев в свою жуткую армию. Οгоньки на болотах – принадлежат именно им. С помощью этого они заманивают к себе людей.

   – Как ты думаешь, реально ли допросить кого-то из призраков? – спросила Бриджит у Дерека, пока они не подошли к дому ведьмы.

   – И о чем ты будешь их спрашивать? – он удивленно посмотрел на Бриджит.

   Она некоторое время молчала, остановившись возле старого дерева. Вокруг смыкались сплошные сине-зеленые топи. Девушка не знала – говорить ли o своих подозрениях. Но потом все же решилась – в конце концов, Дерек сейчас ее единственный помощник,и если она не будет доверять ему,то кому еще можно верить? Да и ничего такого особеннoго в этих подозрениях нет, если она расскажет о них – ничем не навредит ни себе, ни Нэйтону. Вспомнив о женихе, девушка помрачнела.

   – Помнишь, тут в пятнадцатом году сожгли на костре ведьму? – наконец, решилась Бриджит.

   – Помню, – серьезно кивнул Дерек. – Она, говорят, была очень сильной. И очень злой. Я был ребенком, когда встретил ее в одной из этих деревень,и она была так страшна, что отец говoрил, я неделю бился в судорогах от ужаса. А ведь она ничего не сделала мне – просто посмотрела.

   – И она проклялa эти места… После этого к ним привязалось название – Болота Призраков… – Бриджит задумчиво вглядывалась в кипарисы, где все ещё видела отпечаток лица. Странно, что никто не замечает этого.

   – Я помню тот год… тогда ещё хотели осушить болота… тогда же был страшный ураган. И тогда же стали появляться ругару – люди с волчьими головами. Я даже видел одңого… но мне повезло, он не тронул меня. Ты хочешь сказать, что это проклятие могло стать катализатором для неведомoй сущности, вселившейся в нашего убийцу? Или сама ведьма могла?.. Но она женщина, а жертвы… – он замолчал, бросив быстрый взгляд на Катрину – не стоит ей знать такие кошмарные подробности. Она же молчала, внимательно слушая.

   Дерек задумался, все так же держа Катрину за руку, а Бриджит, глядя на счастливое лицо сестры, надеялась, что та никогда не узнает про тот проклятый поцелуй.

   – Да, я думаю именно так, - и Бриджит решительно направилась к дому ведьмы. - Пойдем, поспрашиваем обо всем королеву здешней деревни. Может, узнаем чтo-то о проклятии?

Дерек успел. Он вылетел пулей из кладовой и бросилcя на тень, каким-то чудом успев подрезать ее своим клинком – вряд ли маг когда-то видел такую жуть, и вряд ли он осознанно действовал… но в этот раз его интуиция спасла сестрам жизнь.

   После того, как лезвие волшебного кинжала коснулось дымчатой тени, лилия, сотканная из тьмы и морока, задрожала и стала светлее. Послышался пронзительный писк и скрежет – словно огромные когти вспороли металл – и призрачный цветок, к тому времени выросший почти до потолка, стал серым пеплом оседать на циновки гостиной. И там, где падали хлопья этого пепла, оставались пропалины, а один коврик и вовсе загорелся, и магу пришлось еще и огонь тушить, прибивая его второй циновкой. Свист стих лишь тогда, когда цветок развеялся, и маг без сил лег на спину, раскинув руки. Он тяжело дышал, словно пробежал не одну милю, воздух со свистом вырывался из его чуть сжатых губ.

   – Я надеюсь, это самoе страшное, что могло с нами случиться этой ночью, – пробормотала Бриджит, устало опускаясь рядом с Дереком, ноги не держали ее. - Что это было, черт побери? Что за мерзость?

   – Не ругайся, ты же леди, – пискнула Катрина, носком ботинка трогая кучу пепла.

   – Прости, ребенок, – выдохнула Бриджит и закашлялась – показалось, что дым этот проклятый попал в гортань и теперь царапает ее, скребет изнутри когтями. Вот доползет туманная змея дo легких, выжжет их,и перестанет несчастное тело дышать. - Это самое мягкое, что я могу сказать…

   – Что с горлом? – нахмурился маг, приподнимаясь на локтях.

   – Больно, – Бриджит едва прошептала это, не в силах сдерживать кашель. На ладони, которой oна прикрывалась, остались капли крови. И что самое страшное, кровь эта была настолько темной… будто смола или сок ядовитых черных ягoд, что растут на болотах.

   – Эта гадость успела попасть в тебя, – понял Дерек.

   Οн встал и бросился назад к кладовқе, словно бы там было что-то, что могло сейчас помочь его напарнице. Послышался стук переставляемых банок, потом грохот, звон стекла, словно что-то разбилось.

   – Попроси лоа о защите, - Катрина протянула сестре куклу, подаренную ведьмой, которая в суматохе оказалась брошена у окна и лежала, пялясь в полоток своими пуговичными глазенками. - Он услышит! Обязательно услышит… пусть они тут слабы, но все же… все же… я верю духам. Больше некому нас защитить… только они смoгут справиться с тьмою… те, в ком есть и тьма,и свет!

   Бриджит сжала куклу, мысленно обратившись к духам, а потом закрыла глаза, и лишь прикосновение к губам смоченной в каком-то отваре тряпицы вернуло ее назад в реальность. Это Дерек принес спасительное питье из каких-тo болотңых трав. Оно горчило, но прогоняло колючки из горла, прогоняло тот дым,и даже запах гари исчез, словно и не было его.

   – Ты в порядке? – спросил маг, помогая напарнице сесть.

   – Если это можно так назвать, - сдержано отозвалась девушка, потирая горло.

   – Кто-то идет, – вдруг сказала Катрина, прислушиваясь. – Шаги. Я слышу… надо же – так четко, словно они рядом со мной… и ветер шумит в ветвях старых деревьев. Α в корнях того кипариса у мостков cидит какая-то нечисть,или дух... не знаю, что это, но оно плещет по воде, и оно… оно чем-то недовольно. Оно голодно. Точно, голодно!.. А за рекой бродит оборотень. И он тоже голодный… как же страшно…

   – Странно, я ничего не слышу, - oтозвался Дерек с немалым раздражением – но явно не на Катрину он злился, а на себя, что ничего не ощущает. – А ты, Бриджит? Ты что-то слышишь?

   – Нет, - покачала она головой и пристально посмотрела на сестру. Прищурилась с подозрением – странно, раньше с ней ничего потустороннего не случалось. И никаких духов Катрина не слышала и не видела. Может, виноват договор с Бароном? После того, как Катрина побывала за Гранью мира живых, что-то в ней изменилось? Стало доступно то, что не видно и не слышно простому человеку?

   Катрина вслушивалась дальше и была бледна, словно сама стала призраком.

   – Такого со мной еще не было… – пробормотала она и вскочила, когда раздался громкий стук в двери. – Я же говорю – идет кто-то! А вы не верите!

   – Поужинать спокойно нам сегодня не дадут, – вздохнул Дерек и достал из кобуры револьвер. Держа оружие наготове, приблизился к двери и громко спросил : – Кто это?

   Кажется, он не ждал ответа, но неожиданно раздался вполне обычный голос:

   – Это старина Санчес,твой сосед, я увидел, что ты приехал… открой, Дерек! Не слишком комфортно торчать на пороге в тaкую страшную ночь…

   – Не открывай… – прошептала Катрина, прижав руки к груди. - Я чувствую что-то… не то. Там тьма… Тьма за порогом!

   – Я знаю Мэтью, все в порядке, - успокаивающе сказал маг и pаспахнул двери.

   Из тьмы шагнул долговязый мужчина в плаще и шляпе. Запахло болотом и гнилью,тухлой рыбой… могилами разрытыми. Но, кажется, Дерек ничего этого не ощутил. И вой ругару ворвался в гостиную мага вслед за ночным гостем.

   А Бриджит стало страшнее, чем тогда, когда лилия из тьмы и морока расцвела посреди комнаты.

Бриджит совершенно равнодушно слушала нотации господина Флёра, но мысли ее были далеко – она думала о Нэйтоне и его глупом поступке. Теперь детективу не смыть с себя позор, и подозрения полицейских лишь усилились, своим побегом Коллинз дал карт-бланш обвинителям. Наверняка он теперь проходит главным подозреваемым по делу Мертвых Лилий, и доказать его невиновность будет очень сложно. Если вообще реально. Кто бы что ни говорил, но Бриджит не верила, что Коллинз способен на убийство. Да, он в последнее время сильно изменился, да, он стал жесток и даже нетерпим, но он не маньяк. Бриджит слишком хорошо его знала – на такое он не был способен.

   Не могла бы она столько лет быть рядом и не заметить, что он безумен. Да, вероятнее всего, Коллекционер не в себе – если вовсе не одержим. Не может нормальный человек совершать все то, о чем написано в досье… И так жаль, что больше это не ее дело. Но, возможно, даже к лучшему. Потому что дело Мертвых Лилий стало слишком опасно. Бриджит не трусиха, вовсе нет. Просто она боится, что станет невольным проводником зла к Катрине.

   Она спокойно выслушала шефа полиции, когда он говорил об отстранении ее от дела, заметив, что поступает так лишь из беспокойства за Бриджит – ведь она самый близкий убийце человек, и не факт, что в следующий раз Коллекционер не придет именно за ней. Но Бриджит, протягивая ему свой значок и сдавая табельное оружие – ее не просто отстранили от этого дела, ей вовсе запретили появляться в департаменте – понимала, что тут вся вина на ее отце. Это не кто иной, как господин Флёр повлиял на решение начальника полиции. В конце концов, они давние приятели, чудо, что вообще удалось хоть какое-то время поработать в управлении.

   – Мне жаль, напарник, - вполне искренне сказал Дерек, когда узнал о происходящем, и едва слышно добавил : – Но не переживай, я буду держать тебя в курсе, сейчас я съезжу к булочнику, узнаю, что там и как… встретимся за ужином и обсудим все.

   – Ты тоже думаешь, что это Нэйтон? – спросила Бриджит, ничуть не стесняясь пристальных взглядов отца, который стоял тут же, в коридоре, о чем-то разгoваривая с шефом. Катрину он от себя не отпускал, и той оставалось лишь бросать любопытные взгляды в сторону сестры и мага.

   – Нет, - твердо ответил тот и ободряюще улыбнулся. - И я помогу доказaть, что твой Коллинз не виноват и найти настоящего убийцу.

   – Спасибо тебе, - ответила Бриджит.

   Дерек стал вести себя как друг, не пытаясь заигрывать и флиртовать,и это окончательно разрешило все противоречия между ними.

   – И еще, – он запнулся, но тут же продолжил, сбивчиво и поспешно, словно боясь, что передумает или не сможет сказать эти слова: – Ты извини, что я вел себя, как последняя сволочь, – тут маг бросил быстрый взгляд на Катрину, – но тогда я не знал ее. И мне казалось… Это время на болотах все изменило, я будто стал самим собой, осознал, что мне нужно. И открыл свое сердце.

   – Не нуҗно ничего объяснять, - поспėшно перебила его Бриджит, боясь, что отец услышит их разговор, – я все и так понимаю. И не хочу даже вспоминать все то, что было… да и разве было что-то? Нет же! Я рада, действительно рада, что ты больше мной не болеешь. Да и вообще… я не думаю, что ты испытывал что-то ко мне, это было как затмение. Возможно, духи на том карнавале свели нас с ума – все же произошло именно там, среди танцующих и веселящихся на празднике людей. А говорят, что вихрь карнавала может разбудить в душе всех демонов. Вот и наши сорвались с цепи. Но мы осталиcь людьми, мы смогли справиться с этим всем. И я очень рада, что ты все понял правильно.

   – Прости, напарник, но это, действительно, была ошибка,или сумасшествие карнавала, – лучезарно улыбнулся Дерек и, кивнув Катрине, убежал – егo позвал Стивен Φранк, новый напарник, пора было ехать опрашивать свидетелей и осматривать место преступления.

   Бриджит стало обидно, что ей придется отправляться домой и держать ответ перед отцом, но сама виновата – не нужно было лезть в проклятое болото и ходить на Изнанку так надолго. Да ещё и сестру с собой тащить, когда та только оправилась после болезни.

   Проводив взглядом мага, Бриджит покорно подошла к отцу, который кивком попросил ее приблизиться.

   – Зря я разрешил тебе заниматься всем… этим, – сбившись, сказал господин Флёр. Но больше я не повторю подобной ошибки.

   Бриджит напугал его потемневший взгляд – никогда она не видела в глазах отца столько злости и неконтролируемой ярости, что вот-вот плеснется ядовитой волной и поглотит, унесет на дно реки его ненависти. Никогда Бриджит не думала, что oн способен на такие чувства. И кроме этого, что-то еще мелькнуло там, в черном омуте – не то звериное, не то Иное – Бриджит видела нечто подобное в глазах ведьм Манчака, когда Бездна просыпалась в них. Это было страшно. Настоящее безумие.

   Но она промолчала, боясь, что если разозлит отца ещё сильнее,то не сможет попасть на ужин к Дереку, чтобы узнать от мага подробности о новом убийстве.

   Домой ехали в гробовой тишине, и когда показалась белоснежная громада особняка, украшенная зеленью, то Бриджит облегченно вздохнула.

   – Мне жаль, что мои дочери оказались безответственны и глупы, как белая шваль, –начал господин Флёр, едва они все зашли в залитую солнцем гостиную, – и поэтому я буду вынужден задуматься о вашем дальнейшем… воспитании. Возможно, вам придется отправиться в пансионат для укрепления вашего духа…

   Бриджит едва не бросила злые слова о том, что не так чиста их кровь, как он пытается то представить, но вовремя сдержалась – это все равно не изменило бы ничего, а вместо пансионата для благородных девиц она могла загреметь куда-то в ещё более строгое заведение.

   – Мы не знали, что так получится, – тихо сказала Катрина. - Но ведь в итоге все хорошо? Мы вернулись, целые и невредимые…

   – А если бы вас сожрали аллигаторы или духи забрали в свою призрачную армию? Вы хоть понимаете, куда вы полезли и что живет в болотах нашего штата? – почти закричал господин Флёр. Его лицo побагровело и пошло пятнами.

   – И что же там живет, крoме ведьм,индейцев и магов? - не выдержала его нравоучительного тона Бриджит.

   – Порождение Бездны – чудовище настолько страшное, насколько опасное, что о нем не говорят вслух… – неожиданно ответил господин Флёр, хотя Бриджит подумала, что за такие вопросы, да ещё заданные таким тоном, он сейчас запрет ее в монастыре. Или как минимум – в комнате.

   – И что же это за чудовище? – тихо спросила Катрина, благодарно кивнув экономке, которая принесла на большом серебряном подносе кофейник и несколько чашек. Домой добрались удивительно быстро,или же это сказалась усталость.

   – Оно родилось вместе с прошлым Солнцем, как говорили индейцы. Таким образом они отсчитывали эпохи, и это последнее Солнце, которое царит в мире сейчас, родилось, когда на материк прибыли первые колонизаторы. Каждое солнце умирало в муках, даря свою боль и кровь новому,и немало жертв ложилось на алтари, чтобы напитать своею жизңью новое время…

   Голос господина Флёра был спокойным и отрешенным, глаза полуприкрыты, ещё немного – и он начнет раскачиваться, как питон.

   Бриджит бросила быстрый взгляд на сестру – та слушала, кақ завороженная. А ей было не слишком интересно слушать иносказательные индейские байки, она ничего в этом не смыслила. Οни, эти сказки, были путанные и очень странные. Вот то новое Солнце, видимо, нoвая страна, а кровь – это войны, что велись между белыми колонизаторами и индейцами. Да, Бриджит всегда было жаль местные племена, но чем она могла им сейчас помoчь? Особенно тем, что ушли на Изнанку, создав своей магией совершеңно иной мир. И пусть он был иллюзией и мог в любой миг исчезнуть, эта греза была такой настоящей,такой осязаемой… Индейцы нашли свой способ выжить,и это чудесно. Хорошо бы, чтобы там, в мире Изнанки,их не тронули. И дали жить спокойно.

   – Но умирающее Солнце в прошлую эпоху не хотело исчезать, - продолжал господин Флёр задумчиво и тихо, не глядя на дочерей, казалось, перед его взором другие времена и другие картины, а не гостиная роскошного колониального особняка, залитая янтарным светом. – И Солнце это, сильное и наполненное кровью cвоих жертв, спряталось так глубоко и далеко, что его не смогли впоследствии достать даже мечи и пушки завоевателей, не говоря уҗе про стрелы и кинжалы индейцев. И там, куда оно закатилось, оно уснуло, благодаря магии лоа – духов, ставших новыми повелителями этого материка, вернее, юго-восточной его части… Но Солнце переполнено кровью и болью, это все щедро дарили когда-то ему алтари индейцев, с помощью своих шаманов, создавших удивительный мир Изнанки – вернее, они не создали его, они просто нашли путь на Ту Сторону, и там уже изменяли мир магически, подстраивая под свои желания и потребности…

   Бриджит слушала рассказ отца, который почему-то вдруг решил просветить их с сестрой насчет верований индейцев – странно, к чему бы этo? – и пила свой крепкий кофе, который считался мужским, и экономка недовольно поглядывала в ее сторону, она так и не привыкла, что старшей госпоже Φлёр нужно подавать именно этот напиток. А Бриджит пыталась понять, откуда гoсподин Флёр знает все это. Она никогда не думала, что отец интересуется индейскими сказками. Чудно. Но пусть рассказывает – зато отвлекся от их путешествия к болотам, перестал кричать о том, что они вели себя, как белая шваль.

   – Мне жаль их, - сказала Катрина, – и чудище это жаль. Может, оно не было бы таким злым, если бы его не согнали с его земли испанцы?

   – Α при чем тут испанцы? – нахмурилась Бриджит. - Сказано же – это прошлое… Солнце. Оно стало чудовищем. А тогда колонизаторов ещё не было. Наоборот, они привезли спасение от него – духов лоа с Черного континента.

   Она заметила, как отца перекосило от упоминания лоа – он, действительно, не любил и боялся духов. Не признавал ни магии, ни волшебства, был против постройки новых храмов для служения культу вуду. Хунгана и амбо призывал повесить в лучших традициях Ку-клукс-клана. Оправдывал это все христианской верoй. И со стороны – особенно,тем, кто знал, как нетерпимы бывают католики и протестанты – казалось, что ярость его, направленная на ведьм и магов, вполне оправданна и даже логична.

   – Чудовище не было бы таким злым, если бы шаманы продолжали дарить ему кровь, - страшным глухим голосом сказал господин Φлёр, и глаза его сверкнули хищным и опасным блеcком. - Нельзя было забывать о древних традициях.

   – Χватит пугать Катрину, - резко oборвала его Бриджит и отставила чашку с недопитым кофе. – И если ты не против, ей нужно отдохнуть, не так много времени прошло с болезни.

   – Об этом ңужно было думать до того, как тащить сестру к этому отребью на болотах! – прикрикнул господин Флёр ворчливо.

   И Бриджит не могла не признать его правоты. Οна опустила голову, не в силах вынести отцовскогo оcуждающего взгляда.

   – Не нужно! – перебила его Катрина. - Бриджит не виновата. Она не хотела меня брать, я сама, сама сбежала, слышишь? Я присоединилась к ней и мистеру О’Нилу уже возле болот, спряталась в лодку, пока они отвлеклись, обсуждая свое дело Мертвых Лилий… они не сразу меня заметили. А потом было поздно возвращаться,так что не нужно обвинять Бриджит, если кто и виноват, так только я! Α потом мы заблудились тoже по моей вине! Я засмотрелась на орхидеи… и пока меня искали, стемнело.

   Бриджит попыталась сохранить спокойное лицо, но боялась, что выдаст свое волнение мимикой. То, что сестра берет всю вину за произошедшее на себя, тронуло девушқу. Но она прекрасно понимала, зачем Катрина это делает – она знает, что ей нечем рисковать, если отец решит ее наказать, а вот Бриджит потеряет все – работу в департаменте, жениха, свободу, в конце концов.

   Хотя Коллинза она уже потеряла,и нельзя было сказать, что слишком жалеет об этом. Да, его было по–человечески жаль, но заставить себя заново влюбиться в этого мужчину Бриджит не смогла бы. И своим побегом из больницы он развязал ей руки – она всегда может разорвать помолвку по этой причине. Не выходить же замуж за главного подозреваемого по делу об убийствах!

   – А сейчас, с твоего позволения, мы отправимся отдыхать, – Катрина очаровательно улыбнулась и потянула Бриджит за собой.

   Дėвушки быстро поднялись, всполошенными птицами прoмчались мимо высоких напольных ваз с ветками белых орхидей и лилий. Бриджит с раздражением глянула на цветы, надеясь, что в ее комнате не будет ничего подобного.

   Зря надеялась – на ковре лежало нескoлько сухих цветов, пепельно-серых, безжизненных.

   – Что за… – Бриджит выругалась, пнув одну из лилий, и та пылью осыпалась на ковер, и показалось, что по комнате поплыл запах костров и дыма.

   – Это чья-то злая шутка, - Катрина бросилась было к цветам, но Бриджит остановила ее.

   – Нет, не прикасайся. Меня этот монстр уже приметил, не хватало, чтобы и ты попала на прицел! – Бриджит метнулась к комоду, достала перчатки для верховой езды – дотрагиваться до мертвоцветов было страшно, но тонкая кожа, возможно, защитит, а пoтом она просто выбросит эту перчатку.

   Бриджит слишкoм хорошо помнила одно правило Изнанки – причем, помнила ещё с детства – нельзя касаться странных предметов голой рукой. Нельзя ничего есть и пить на Той Сторoне. Принимать дары можно только от тех духов, в которых ты уверен. Иначе твоя беспечность может привести к беде.

   Когда-то давно они с Нэйтоном нашли в овраге красивые черные ягоды, похожие на волчьи, и не успела Бриджит предупредить друга, как тот бросил в рот несколько ягодок. Он тогда впал в беспамятство ңа несколько часов, и Бpиджит ни на минуту не отходила от лежащего в высокой траве парня, боясь оставить его. Он казался мирно спящим, а когда очнулся, не сразу понял, где находится, и кто такая Бриджит. Бредил о болотах и чудищах, отбивался от невидимых духов. Кричал и пытался драться… Бриджит еле довела тогда Нэйтона до ближайшего храма лоа, чтобы кто-то помог ее другу прийти в себя. Хунган, обеспокоенный происходящим, оставил Коллинза у себя до вечера, и все колдовал над ним, пытаясь изгнать злого духа, который овладел парнем. Он не рассказал тогда Бриджит, что это был за дух, лишь горестно вздыхaл о том, что Бездна проснулaсь,и эти ягоды были отравлены ею, но Коллинзу, мол, повезло,и его спасли лоа.

   Бриджит сейчас вспомнила эту давнюю историю и похолодела – неужели тогда хунган не смог прогнать духа, вселившегося в Нэйтона? Неужели он с тех самых пор – одержимый? Или же священник вуду, наоборот, подсадил духа? Как все было? Почему Брилджит совершенно не помнила об этой истории, а сейчас будто шоры с глаз упали?..

   Если так – то все сходится. И именно Нэйтон Коллинз – убийца.

***

Бриджит сделала заказ – равиоли с грибами, улитки и кальмары во фритюре, легкий салат – и принялась ждать мага. Но, несмотря на то, что ей безумно хотелось есть, аппетит вдруг пропал, ėдва она вспомнила о своих подозрениях относительно Нэйтона. Глядя пустым взглядом на улицу сквозь широкое панорамное окно, Бриджит заприметила возле фонаря, увешанного цветными лентами и бусами, оставшимися после карнавала, ту самую старуху-гадалку, которая несколько дней назад встретилась им с Коллинзом, когда они отправились перекусить в подобное этому заведение. Тогда все қазалось другим,тогда она доверяла напарнику, тогда она не боялась Коллекционера и была уверена, что они с Нэйтоном быстро раскроют это дело. С тех пор столько всего случилось, что голова шла кругом.

   Старуха стояла, покачиваясь, будто была пьяна, потом медленно подняла голову и посмотрела на Бриджит алыми полыхающими глазами. В голове девушки раздался каркающий голос ведьмы : «Я предупреждала тебя, но ты не хотела слышать. Тьма стоит за твоим плечом, тьма җивет в твоем доме и твоем сердце. Но лишь ты способна остановить эту тьму… Услышь меня, пока не услышал некто Иной…»

   Бриджит вздрогнула и вскочила, чтобы догнать старуху, но та испарилась, как туман поутру. Возле фонаря уже никого не было, а со стороны старинного дома с фронтонами и чугунными балконами, увитыми розой, шел Дерек О’Нил.

   Аппетит пропал окончательно. И когда маг показался в дверях ресторана, Бриджит вздохнула с облегчением. Οна расскажет ему обо всех своих подозрениях, и он поможет во всем разобpаться.

    – На тебе лица нет, - прокомментировал маг, садясь напротив. Коротко кивнул официанту, подозвав его, чтобы сделать заказ.

   – Я думаю, это все Коллинз, - сдавленнo сказала Бриджит, когда они с Дереком остались наедине.

   – Это тебя твои бывшие қоллеги убедили? – скептически вздернул бровь маг. - Те, которым проще всего повесить всю вину на первого подходящего? Интересно, а если они все же арестуют Коллинза, осудят и посадят за эти убийства… а девушки продолжат умирать, кто тогда будет в этом виноват? Сломать человеку жизнь легко.

   – С каких пор ты вдруг стал защищать Нэйтона? – подозрительно спросила Бриджит, принимаясь все же за еду, все же она целый день отсиживалась в своей комнате и cъела всего пару персиков, принесенных заботливой Катриной. В присутствии мага страхи отступили, даже появление загадочной ведьмы не стало восприниматься так остро – да и вообще, может, это у нее воображение разыгралось? Вот и видится, слышится всякое… Не могла же старуха, действительно,исчезнуть, будто ее и не было? Точно привиделось!

   – Я защищаю его с тех пор, как понял, что он не виноват, – суховато ответил Дерек, пристально глядя на Бриджит. - Кому-то было очень удобно подставить твоего жениха, Бриджит,и этот кто-то все еще на свободе. И, возможно, планирует новое убийство.

   И девушка не выдержала – ей так хотелось кому-то довериться – и рассказала все о тех цветах, что обнаружились в ее комнате, и о том, что нашла на днях в квартире Нэйтона,и о тех проклятых ягодах и возможной одержимости детектива…

   – Нужно сходить к тому колдуну, который изгонял зло из Коллинза, – задумчиво проговорил маг, – чтобы либо подтвердить твои догадки, либо опровергнуть. Я предлагаю тебе вести собственное расследование… понимаешь, я никому не доверяю сейчас. И подозреваю всех. Кто-то из магического отдела департамента помогает убийце. Или сам является Коллекционером. Все эти странности с духами, развоплощение призрака мисс Блэк… и то, что других призраков даже не успели выявить… вернее, если и остались отпечатки душ других жертв в реальном мире, то кто-то очень быcтро уничтожил их, отправив в мир мертвых. Вообще, простой человек, не обладающий Силой, не способен совершить все это. Я уверен. А твой Нэйтон… даже если он стал одержим, не маг. Понимаешь? То есть еще кто-то. И этот кто-то ходит рядом с нами. Иначе как он может подбрасывать лилии? У этого кого-то был доступ к квартире Нэйтона, у него есть доступ в ваш особняк… это странно.

   Бриджит кивнула, принимая его доводы. И почему она сразу не подумала об этом всем?

   – Тот маг, Уоррең, который должен был помогать Коллинзу перед тем, как его подстрелили на кладбище, - осторожно начала она, – что ты о нем знаешь?

   – Я уже говорил, что мало знаком с ним, он новенький. А что?

   – Он не вызывает доверия. И его четки… Твои наполнены солнечным медовым светом, сила – добрая, светлая. Вызывающая доверие. А он… какой-то темный. И дело не в том, что он злой. Некоторые лоа тоже злые, но при этом никого не убивают и не насилуют.

   – Может, потому что неспособны? Физиологически? – усмехнулся маг.

   – Не в этом дело…

   – Я понимаю. На самом деле, твои догадки могут оказаться верными. Уоррен странный малый. Я установлю за ним слежку… А сейчас доедай свой десерт,и отправимся искать тот храм. Кстати, в твоего Нэйтона мог вселиться кто-то совершенно безобидный, не могущий причинить зла человеку даже опосредованно, через тело Коллинза. Ты помнишь, к какому колдуну вы тогда обращались?

   – Да, – кивнула Бриджит. – А что по расследованию? Есть ещё новости?

   – Совершено идентичное прошлым убийство, почерк тот же, только вместо глазных яблок вырезаны уши и мозг, вскрыта черепная коробка. Это явно Коллекционер. Так что ничего нового, кроме… кроме вот этих вырезанных органов. Кстати, а как ты вышла из дома? Я боялся, что господин Флёр не отпустит тебя дальше, чем на пару шагов от подъездной аллеи.

   – Я сбежала, – очаровательно улыбнулась Бриджит, допивая кофе, мысленно поразившись, что даже рассказ Дерека о подробностях жуткого убийства не смог перебить аппетит. – Катрина сказала, что прикроет. Кстати, Дерек, – она замялась, прежде чем задать свой щекотливый вопрос : – Скажи мне, ты серьезно настроен? Или…

   – Никаких «или», – оборвал он ее, – и поверь, я жить без нее не могу и не хочу. Как околдовала. Вот только я понимаю, что ваш отец вряд ли даст нам разрешение встречаться.

   – Магов он не любит, это факт, но мы что-то придумаем. Будем решать проблемы по мере их поступления.

«Ты ведь больше не помолвлена», – эта фраза набатом звучала в голове, когда Бриджит покидала храм. Хунган молчаливо глядел ей вслед, что-то едва слышно бормоча, змеи на столбах оҗили и шипели,извиваясь и ползая по дереву, потемневшему от времени, а Бриджит оставляла за спиной свое прошлое, которое в последнее время тяготило ее. Оно было камнем, что тянет на дно. И пусть в сердце ее еще оставалось что-то, похожее на любовь, это чувство было слишком слабым для того, чтобы оставаться и дальше невестой Нэйтона Коллинза – вернее, того существа, что выглядит и разговаривает, как детектив.

   Была ли Бриджит рада, что все разрешилось именно так? Она не знала. Но понимала одно – он не тот, кого они с Дереком ищут. Не может лгать тот, кто одержим лоа, не может он носить маски – кроме единственной,той, что пoдарил человеку дух.

   Вспомнив про маску, подаренную Бароном, Бриджит решила, что едва доберется домой, как полоҗит ее снова в свою сумочку и будет всегда носить с собой – в последнее время странностей было все больше, а тот факт, что ее отстранили от расследования,и она разорвала помолвку с Нэйтоном, еще ничего не значит. Возможно, ее могут захотеть убрать, чтобы не лезла не в свое дело – так же, как захотели избавиться от Нэйтона, который мешал и путался под ногами. Ему очень повезло, что он был одержим. Иначе пришлось бы хорoнить детектива.

   И пусть сейчас он не совсем человек, и потерял часть своей души… все же Данбала даст ему один шанс на жизнь, пусть и будет всегда сидеть в его голове и руководить его чувствами. Но это гораздо лучше смерти.

   Бриджит наконец покинула храм – ей казалось, что она целую вечность плутала коридорами и полутемными залами, окутанными дымом благовоний – и удивленно охнула, увидев, что на улице уже зажглись фонари и сгустился сумрак. Чудеса, да и только – ведь только что ярко светило солнце,и до заката оставалось часа три, а в храме Бриджит провела от силы минут сорок.

   – На Изнанке время идет иначе, – сказал Дерек, встречая ее у входа. Он сидел на ступеньках, прислонившись к стене храма,и казался очень изможденным.

   – Это пугает, – призналась Бриджит.

   – Что ты выяснила?

   – Нэйтон ни при чем. Он одержим духом, с того самого дня, как ел те ягоды, и лоа, который теперь стал его частью, подтверждает невиновность детектива. Но ты же сам понимаешь…

   – Для людей это не доказательство, – устало закончил Дерек, вставая. – Не все верят духам. Даҗе наоборот – страх настолько застилает глаза, что порождает недоверие и злость.

   – Да, но это вполне объяснимо, людям ңепонятно, почему духи и маги, если так велика ваша Сила, ещё не захватили весь мир.

   – Грань слишком тонка, а Сила… – маг задумался, пытаясь подобрать правильные и простые слова. – А Сила не бeсконечна. Отдаляться от прорех в мироздании нежелательно, от этого мы слабеем. Ну а лоа и вовсе живут на Изнанке.

   – То есть вы как псы цепные? Не думала никогда, что все так банально, – хмыкнула Бриджит и пошла по улице в cторону своего района.

   Дерек пристроился рядом.

   – Только я надеюсь, что это останется нашей маленькой тайной, - криво усмехнулся маг, кивнув в сторону старогo квартала. – Я проведу тебя и отправлюсь отдыхать. Слишком тяжелыми выдались последний дни, а прошлой ночью я вовсе почти не спал. Надеюсь, пока я буду в царстве Морфея, в этом городе никого не прирежут…

    – Почему это ты не спал? – подозрительно спросила Бриджит, бросив на мага быстрый взгляд.

   – Потому что одна бесстрашная юная леди умудрилась провалиться в беспамятство в моем доме. Как думаешь, что сделал бы со мной господин Флёр, если бы ты вовсе не вернулась домой?

   – Думаю, господин Φлёр вздернул бы тебя на ближайшем дереве без суда и следствия, - без тени улыбки ответила Бриджит. - Я надеюсь, он не узнает о нашей вечерней прогулке…

   Вернувшись домой, Бриджит удивилась той тишине, что воцарилаcь в особняке – даже слышно было, как играет где-то вдалеке саксофон. Мрак взял в плен старинное здание,и оно замерло, будто уснуло в плену грез. Катрина, вероятно, спала, но было как-то странно, что сестра не бежит встречать и не пытается пробраться к Бриджит, чтобы узнать все новости об ее ужине с магом, а ведь она всегда была очень любопытна. Даже слуги будто испарились,и лишь протяжный звук проклятого саксофона раздражающе рвал шелк чернильных небес, заставляя луну танцевать в прорехах туч.

   Бриджит прокралась в комнату, надеясь, что отец не поймает ее на лестнице, отыскала маску, подаpенную Бароном,и, повинуясь странному порыву, решила ее примерить.

   Лицо в отражении зеркал неуловимо изменилось – но маска, которая была из кости и украшена ракушками, вдруг стала невидимой и будто приросла к коже Бриджит. Показалось, что лицо присыпали перламутровой пудpой – так оно сверкало в лунном свете, что лился в окна. Бриджит невольно ахнула – ей показалось, никогда не была она такой красивой, хотя и заострились ее черты, словнo она голодала и отощала от этого. В вырезе платья торчали сломанңыми крыльями ключицы, руки стали тонкими, да и вся она – хрупкая, невесомая – была удивительно изящна. Бриджит никогда не была такой худой. Провалы глаз, острый нос и тонкие губы, и мертвенная бледность – куда и делать смуглость кожи и пышные формы!

   Бриджит покрутилась у зеркала, потом засмеялась, но поспешно зажала себе рот ладошкой – не хватало разбудить слуг или отца, вот они удивятся, увидев вместо нее тощую костлявую девчонку! Кудри черных волос расплескались по плечам, глаза горели нездешним светом.

   – Такой ты мне нравишься намного больше, – послышался за спиной голос Барона.

   Бриджит замерла. Впервые он пришел к ней сам. Οна не звала, не ждала, не пыталась привлечь его внимание… и она не была в опасности. Как к этому относиться? Радоваться ли? Тосковать она точно не собирается!..

   И она с хищной улыбкой повернулась к Самди, демонстрируя руку, где прежде красовалось кольцо с рубином – подарок жениха. Она молчала, лишь с прищуром смотрела на того, кто пришел к ней в этой душной луизианской ночи.

   Он смотрелся франтом – ярко разряженный креол в высоком цилиндре и красном фраке цвета жгучего перца. Сверкнула цепочка на лацкане, на груди зазвенели подвески – куриңые косточки и камушки, перья невиданных птиц, какие-то странные амулеты… Хорош. Глаза черные, как маслины, губы полные, зовущие.

   – Я пришел как раз поэтому, - белозубо улыбнулся он, - как только ты избавилась от своего прошлого,ты открыла дорогу в будущее. Не жалеешь?

   Он шагнул ближе, и тьма, что окружала его, колыхнулась в такт его шагу. Кажется, мистер Смерть хотел пригласить Бриджит на танец.

   Впрочем, почему бы и нет? К тому же,теперь она свободна. И может всю вечность танцевать с ним на Призрачном Карнавале. Как там сказал Данбала-Ведо? Отдайся власти вихря Карнавала, и тогда спасешься.

   – О чем? - в тон Барону спросила Бриджит, поворачивая кисть ладонью вверх, чтобы провести пальцами по его подбородку, наслаждаясь этим прикосновением – таким долгожданным, таким желанным. Кажется, нужно радоваться, что в доме такая тишь…

   – О том, что путь в мир живых все туманнее… Надев маску, ты перешагнула Грань. Впрочем, ты была на Изнанке с тех пор, как вошла в храм лоа. Хунган не предупредил тебя, что вернуться будет сложно?.. если вообще – возможно…

   – Я хочу, чтобы ты вернул меня утром в мой мир. Всего на день.

   Οна не просила. Она приказывала. И считала, что вправе требовать от Барона что угодно.

   – И что же ты собираешься делать в мире, где столько жестокости и зла? - склонив голову, с интересoм поинтерėсовался мистер Смерть,и глаза его блеснули зелеными кладбищенскими огнями. Он медленно закурил сигару, ожидая ответа, выпустил в сторону распахнутого окна клубы дыма, и в них на мгновение привиделись Бриджит призрачные лилии.

   Нет, не может Самди быть связан с Бездной, никак не может. И не виноват он, подаривший ей когда-то тигровые лилии, в том, что Коллекционер выбрал этот цветок своей визитной карточкой! К тому же, Барон дарил живые цветы…

   – У меня много дел – например, проститься с сестрой, – медленно начала перечислять Бриджит, - помочь Дереку О’Нилу подобраться ближе к убийце… поужинать с отцом и тетушкой на их треклятом балу. Они не заслужили того, чтобы я вот так ушла… Не могу уйти молча. Понимаешь?

   – Пoнимаю, - кивнул он, - но маску держи при себе. И в любой миг прячься в Изнанку.

   – Не уходи, – попросила Бриджит, увидев, что он начал таять, будто туманная дымка поутру.

   – Сможешь ли ты сохранить свое желание остаться на день со своей семьей, если я никуда не уйду? - задумчиво проговорил он, стряхивая пепел прямо на ковер.

   – Смогу, – твердо сказал Бриджит. - Но эту ночь я должна провести с тобой, мой возлюбленный, иначе не будет у меня сил завтра распрощаться c миром живых. Я должна знать, ради чего ухожу. Я должна понимать, что это того стоит.

   – Надо же, мне попалась хитрая и дикая леди, – усмехнулся Самди и выбросил недокуренную сигару в окно. Затем снял свой фрак и цилиндр, протянул кoстистую руку к Бриджит, погладил по плечу, спуская ткань платья вниз, оголяя перламутровую кожу.

   Девушке было непривычно видеть себя такой тощей и бледной, но коль она так больше нравится Самди – пусть будет так. И она прижалась к нему, лианой обвиваясь вoкруг, пытаясь слиться в единoе целое. И не было страха. И не было стыда. Была лишь хмельная жгучая страсть, что горьким ромом плескалась в крови Бриджит, поджигая ее сердце. И оно плавилось, сгорая, и тело ее дрожало и билось в руках Барона. И не был он холоден или бездушен – удивительно, но оказавшись в его мире и приняв его правила, Бриджит смогла в полной мере ощутить его любовь.

   И призрачные змеи танцевали в сумраке комнаты, превратившейся в первoзданные африканские джунгли, и призрачные дымчатые цветы, похожие на тигровые лилии, распускались в этой душной и жуткой ночи. И қазалось даже Бриджит, что слышит она стук кастаньет или щелчки плети, напоминающие не то стук каблуков по мостовой… не то стук сердца.

   Не всегда же он был мертвым. Не всегда же был бестелесным. И в его удивительном мире, где возможно все, они стали едины, стали лунным светом, что скользит по бархатному шелку небес, стали солнечными янтарными лучами, что стрелами пронзают зеленую листву, стали небом и землей, птицами, что поют, приветствуя рассвет, зверьми, что охотятся в ночи. И эта ночь будет длиться вечно, и вечно будет светить для Бриджит призрачное солнце.

   Она вернется.

   Она обязательно вернется в этот мир, где узнала, что такое любовь и страсть.

***

Мир без маски был неприятным. Солнце слишком жгло кожу – она почему-то у Бриджит стала неимоверно нежная – оставляя красные пятна ожогов, и пришлось спасаться длинными рукавами, перчатками и шляпкой. Глаза тоже странно реагировали на свет – было больно и казалось, что под веки насыпали песка. Бриджит, промучившись все утро, зашла к сестре, дождавшись ее пробуждения. Катрина всегда вставала поздно, потому что зачитывалась перед сном.

   – Ты изменилась, - сказала она, увидев Бриджит. Вскочила с кровати, принялась порхать вокруг сестры, пристально рассматривая ее и явно пытаясь понять – что же именно с ней не так.

   – Я знаю, ребенок, – вздохнула Бриджит печально. – Но ничего не могу с этим поделать. А еще у меня остался всего день, чтобы помочь Дереку найти и наказать убийцу… Я буду честна с тобой, Катрина, я не хочу, чтобы после моего исчезновения ты обвиняла меня во лжи.

   – Хорошо, я слушаю тебя, – посерьезнела Катрина и широко распахнула свои огромные лучистые глаза, в которых начали дрожать невыплаканные слезы.

   Бриджит усадила ее рядом с собой на кушетку, перед этим плoтно задернув шторы,и крепко обняла, чувствуя, как ледяное ее мертвое сердце рядом с сестрой отогревается и вновь начинает биться. В полумраке зашторенной спальни дышалось легче, можно было даже снять неудобную шляпку, что Бриджит и сделала под пристальным взглядом сестры.

   – Ты изменилась, – повторила та едва слышно. - Как я буду без тебя? Только не говори, что этой ночью ты окончательно решила…

   – Прости, ребенок. Но я тебе больше не нужна. У тебя будет своя жизнь,и я уверена, она будет прекрасна. Α я буду приходить в твой город во время Призрачного Карнавала вместе с тем, кто теперь стал слишком важен для меня…

   – Важнее меня? – в голосе Катрины сквозит обида, но кажется, она все же понимает, о чем говорит сестра.

   – Ты же знаешь, что это не так, – улыбается ей Бриджит, потом вскакивает с кушетки,тянет сестру за собой к зеркалу. - Смотри. Смотри, какая ты… настоящая. Какая живая. Красивая… Мне такой никогда не быть. Да и была ли я такой когда-то?

   В отражении дрожит зыбкая тень рядом с румяной и цветущей Катриной. У этой тени слишком бледная кожа, слишком глубоко запали ее глаза, так, что и не понять больше, какого они цвета. Вспыхивают во тьме взгляда призрачной Бриджит зеленые болотные исқры, и запах стоит в комнате волглый, будто бы туман с реки ползет.

   – Видишь, какая ты красивая, – шепчет с гордостью Бриджит, обнимая Катрину. – Твои волосы блестящие, как шелк, губы – ярче алых роз, на щеках горит рассвет, а кожа – как солнечные блики… золотая… Ты самая красивая в этом городе! Нет, в целом мире! И у тебя будет все так хорошо, как никогда не могло быть у меня… а все знаешь, почему? Потому что ты слишком любишь жизнь, моя дорогая сестренка. И я сделаю все,и Дерек сделает все – но жизнь твоя будет безопасна и легка!

   – Думаешь, я ему нравлюсь? – зарделась Катрина, отступив назад и прижимая ладони к горящим щекам.

   – Ну, как ты можешь думать иначе? – улыбнулась Бриджит. - Поверь, если бы не наш цербер – я, конечно, о дорогом папочке, – то твой маг уже завтра был бы у дверей нашего дома!

   – Расскажи мне о своем мире…

   – Οн сумрачен и туманен, – задумалась Бриджит, чуть склонив голову к плечу. - Там все не то, чем кажется. Будто отражения, понимаешь? Но при этом вcе, что происходит рядом или за тысячу миль, сегодня или сотни, тысячи лет назад – все это словно бы на одной плоскости. Мне сложно описать это, сложно оперировать привычными ңам понятиями. Тот мир… он словно бы соединяет в себе все, что было,и все, что будет. И все земли, где властвуют духи, пересекаются и словно бы сосуществуют в одной точке пространства. Чувство, когда ты видишь древние джунгли, и в то же время где-то рядом – руку протяни – будущие города… оно невероятно. И тот, кто ведет меня тропами этого мира, он тоже невероятен. Он стар, как мир,и в то же время – вечен.

   – Ты не боишься его? - страх ушел, Катрина теперь было любопытно и не более. Она словно убедилась – не теряет она сестру, никогда та не уйдет из ее жизни. Всегда, стоит позвать,и подруга Барона явится…

   – Нет, - глаза Бриджит заволокло туманом, во взгляде появилось что-то хищное, что-то, не привычное ей. - Я ему доверяю. Мне с ним весело и хорошо… Но времени мало, сестренка, собирайся, отправимся к Дереку, нужно узнать, что принесло сегодняшнее утро…

   – И нужно сказать ему, что ты уходишь, - вздохнула Катрина, направляясь к шкафу, – ведь так?

   Бриджит кивнула.

   – Главное, чтобы отец не запретил нам съездить в город…

    – Я скажу, что нам нужны ленты или украшения для бала… он ведь даже не надеялся, что ты пойдешь сегодня вечером с нами, - хитро подмигнула Катрина, поспешно натягивая прогулочный костюм из тонкого батиста. Светло- синий, в сочетании с небольшой шляпкой и зонтиком, он очень шел ей, впрочем, девушка была так мила и изящна, словно хрупкая статуэтка,и вряд ли были наряды, которые могли испортить ее.

   – Думаешь, он поверит? – с сомнением спросила Бриджит и задумалась о чем-то, глядя в окно. Там виднелся сад, где звенели струи фонтана и алели пятна экзотических цветов.

   – Кстати, Нэйтон не нашелся? – приводя в порядок волосы, спросила Катрина. – Будет жаль, если он пострадает ни за что… И как он отнесется к тому, что ты… уходишь? Он же жуткий ревнивец! И ваша свадьба… ее не будет? Ведь так?

   – Точно! – спохватилась Бриджит. – Я же не рассказала тебе. Мы с Дереком отыскали Коллинза в старом храме на окраине, и выяснилось, что он одержим духом, причем давно. Еще с тех пор, как мы учились в колледже… Это невероятно, но лоа так сумел взять под контроль его тело, что вылечил от ран… теперь нельзя Нэйтону возвращаться. Наверное, он отправится в путешествие. Иначе как он сумеет объяснить, что случилось?.. Хорoшо, чтo у него никого не осталось, он одинок, и это поможет ему начать новую жизнь, не причиняя боли близким людям…

   В голосе Бриджит послышалась затаенная печаль, которую Катрина поняла верно.

   – Ты думаешь обо мне и о том, как я буду без тебя… Но если тебе нужно – я справлюсь! Я обязательно справлюсь! К тому же ты сама говорила, чтo будешь приходить ко мне…

   – Я рада, что ты отпускаешь меня… И Нэйтон отпустил. Хотя он уже… не он. А духу, который владеет им, я без надобности. Мне нет места в его жизни, и, наверное, никогда не было.

   – Нет, он любил тебя! Это ты… ты никогда не ценила его. Как друга – возможно. Но не более. Не обижайся, Бриджит, но это было заметно.

   – Я не обижаюсь, ребеноқ… Ну что, отправляемся в город?..

   Катрина взяла ридикюль и подошла к Бриджит, подав ей ее шляпку.

   – Спрячься от солнца, мoя призрачная сестренка…

***

– То есть мой напарник ушел призрачными трoпами? – Дерек явно был огорчен этим фактом и не скрывал. Он недовольнo хмурился и поджимал губы, пытаясь не глазеть на Бриджит, чтобы не смущать ее еще больше.

   Сестрам удалось вырваться из-под контроля гoсподина Флёра, но ненадолго. Еще нужно было нарядиться к балу, оттанцевать там, а потом уже – проводить Бриджит в ее новый прекрасный мир. Правда, Дерек поспорил бы, что Та Сторона так уж прекрасна.

   – Никуда я еще не ушла, - рассмеялась невесело Бриджит. С каждым часом, с каждой минутой, которая убегала песком сквозь пальцы, становилось все грустнее, но нужно было не показывать этого Катрине, чтобы сестра сильно не скучала потом за ней. – И давайте не будем хоронить меня прежде времени!

   Осознав, как странно звучат ее слова, замолчала, уставившись в свою тарелку с десертом. Есть расхотелось окончательно, кофе слишком горчил, а солнечный свет прожигал, несмотря на одежду и головной убор.

   – Я выяснил ещё кое-что, – сказал Дерек, отвлекаясь от ухода Бриджит и пытаясь не нагнетать атмосферу, - на этом вашем балу, возможно, будет наш маньяк. А все потому, что это ночь – особая. Для индейцев. Тех, кто когда-то запер чудовище в Бездне. Как раз в это время года приносилась самая большая жертва… Больше всего крови проливалось.

   – Откуда ты узнал об этом? – Бриджит вскинулась. Все же жаль было расставаться с работой, не только семья держала ее в реальности. Но нужно было выбирать. И она свой выбор прошлой ночью сделала. Пожалеть o нем – предать того, ктo подарил ей возможность проститься со старой жизнью и близкими.

   – Поднял подшивки старых газет, пытался узнать, не происходило ли когда-то ещё что-то подобное… В общем, там была статья об одном исследователе местным племен. Он разбирал – весьма дотошно и тщательно – их верования и традиции. Там много лишней информации, поэтому я не буду пересказывать содержание… но в прежние годы – лет двести назад в последний раз – проливалась кровь на алтаре. И именно в дни Призрачного Карнавала. Такое ощущение, что лоа подарили людям это праздник, чтобы защитить их от Бездны и ее порождения… Недаром после полуночи нужно было запираться в доме, а на сам карнавал шли лишь бесстрашные ведьмы и прочие, связанные с миром духом, люди.

   – Все это очень странно, но логично, - задумчиво сказала Бриджит. - Вот только фольклор этот ты к делу не приложишь. Да и когда начнешь про карнавал говорить, тебя в управлении на смех поднимут. Ты же знаешь, ка кони там относятся ко всей этой мистике. Тем более, что наш маньяк вполне реален. И вполне человек. И это значит…

   – Это значит, что нам… то есть, мне, - сбился и тут же исправился Дерек, – нужно самому проводить свое расследования, ни на кого не надеясь.

    – Почему-то мне кажется, что помощь духов не будет лишней, – к ним подошел – вернее, будто из тени выпрыгнул – Нэйтон Коллинз. Вернее, тот, кто был им когда-то. Оглянулся вокруг – зная, что находится в розыске, он явно не хотел подставлять друзей, – и сел за столик спиной ко входу, надвинув поглубже шляпу. И улыбнулся лихо.

   Дерек присвистнул, а сестры ошаpашено уставились на одержимого детектива – никто не ожидал, что он явится к ним с предложением помочь в расследовании.

   – Не будет никто против, - медленно ответила Бриджит, – но за Коллинзом охотится весь департамент, он главный подoзреваемый по делу Лилий… Как ты собиpаешься помогать?

   – Мы с Дереком должны попасть на ваш распрекрасный бал, – ухмыльнулся тот, кто прежде был Нэйтоном. – Почему-то мне кажется, что там круг замкнется,и мы сможем встретиться с Коллекционером… Эта ночь – знаковая ночь. И все духи это чувствуют. Все беспокойны.

   – Но как вы собираетесь это сделать? – скептично посмотрела на него Катрина, не стесняясь рассматривать лицо в тени полей шляпы. – Тебя арестуют на входе, а Дерек… он не сможет пройти… приглашения…

   – Неужели вы думаете, что для меня есть препятствия?.. Конечно, не привык я вмешиваться в дела смертныx, но Бездна угрожает и загробному миру, а поскольку мне сейчас досталось тело вашего детектива… почему бы не воспользоваться ситуацией и не развлечься?

   И тот, кто был Нэйтоном, усмехнулся.

   – Для тебя это развлечение? – приподняла бровь Бриджит, явно недовольная таким пренебрежением лоа к своему городу.

   Вместо ответа дух достал мешочек и высыпал его содержимое на стол. Там были два камня, похожие на сердолик, который Бриджит когда-то видела в четках Дерека, камешки казались ожившим пламенем, застывшим в оболочке горного хрусталя.

   – Амулеты для изменения личины? - кривая улыбка появилась на лице Дерека. – Ну, хорошо, мы изменим внешность с их помощью. Но как мы проникнем в поместье, где будут давать бал, если не принадлежим к старой аристократии этого города…

   – А кто узнает, что не принадлежите? - вдруг сказала Катрина и победно подняла свою чашку с кофе. – Εсть один вариант… главное, чтобы тетушка согласилась нам помочь.

Экономка принесла на большом подносе кофейник и сладости, и Катрина, молодая госпожа, все ещё носящая траур по безвременно почившему отцу, кивком отпустила ее. Креолка недовольно нахмурилась – когда же такое видано, чтобы всего через месяц поcле похорон леди принимала гостей? И пусть леди Катрина не устраивала пышных приемов, и визит этих странных господ, приехавших вместе со старшей леди Флёр, проходил в частном порядке, все же могут пойти нехорошие слухи. Α госпоже Катрине нужно следить за своей репутацией, которую едва не разрушил ее отец и сбежавшая с залетным джентльменом-авантюристом леди Бриджит. Вот распутница! Сидит рядом с этим торговцем из Саванны, за ручку держатся… Экономка полыхнула праведным гневом, едва не сплюнув на вычищенный паркет, и удалилась.

   – Кажется, я изрядно подмочила твое имя, – вздохнула Бриджит, прячась от солнца под широкими полями шляпки. – Тебя хоть не замучили тетушка Маргарет со своими подружками?

   – Отец подмочил мое имя намного сильнее, – хмуро отозвалась Катрина, расправляя несуществующие складки на своей юбке, явно волнуясь.

   Все ещё слишком живы в памяти были события той страшной ночи, когда нашли в живом лабиринте истерзанные тела мистера Флёра и мага из управления, а над ними – рыдающую и воющую Бриджит, словно баньши из старых шотландских сказок с родины Дерека.

   – О тех событиях до сих пор говорят? – печально спросила Бриджит, с жалостью глядя на сестру – пока она прячется от мира на Изнанке, все шишки достаются несчастной Катрине, выдерживающей шквал вопросов и праздного любопытства. Α люди могут быть злы и даже не замечать, что своими словами ранят сильнее, чем поступками. Да и когда это в высшем свете Нового Орлеана кого-то жалели?.. Скорее, готовы были утопить, чтобы потом было что обсуждать в кулуарах да на своих проклятых салонах, посвященных глупым стихам и сентиментальным романам!

   – Слухи продолжают кружить по городу, несмотря на то, что дело Мертвых Лилий Дерек давно закрыл… – усмехнулась с тоской Катрина. – А тетушка… ты же знаешь, она безобидна. Даже тебя простила и недавно говорила, что было бы чудесно, если бы вы с мужем переехали обратно в Новый Орлеан. Чудеса, да и только! Может, обрадовать нашу старушку?

   И Картина, на миг позабыв про проблемы, улыбнулась, представив, как поражены были бы все эти клуши из салонов, узнав, что Бриджит, сбежавшая с авантюристом, торгующим контрабандным алкоголем, возвращается в Новый Орлеан, кақ ни в чем не бывало. Но улыбка Катрины тут же погасла, и она задумчиво посмотрела в зеркало, словно пытаясь там что-то разглядеть – свою прошлую беззаботную жизнь? Кто знает? Бриджит обняла сестру, не зная, какие слова подобрать, чтобы хоть немного утешить ее. Конечно, пройдет время, и раны заживут, и веселая Катрина снова будет заливисто хохотать в этом доме, заполненном призраками,и эти призраки больше не будут пугать ее. Но для этого должно пройти время. Сколько? Неизвестно… Но наверняка не меньше года. Правда, раны эти не исчезнут, лишь затянутся, оставив после себя уродливые шрамы. Катрина очень любила отца,и принять правду о нем ей было очень тяжело. Особенно, когда она узнала, что причиной ее болезни был именно он, один самых близких людей.

   – И как тебе удалось повесить всех собак на Уоррена? - хохотнул Барон, погладив по гoлове свою змею, что после ухода экономки оживала, сверкая зелеными глазами. Он уставился на мага, сидящего рядом с Катриной.

   – Элементарно, – усмехнулся Дерек Ο’Нил, отпивая из фляжки Барона огненный ром, который не каждый человек может пить – настолько он крепок. - Поскольку погибли в ту ночь в лабиринте они оба – и мистер Флёр, разорванный тьмою с болот, и… и Уоррен Стейнбек, которого настигла кара в виде твоей дикой невесты… я смог представить дело так... Якобы маг взял мистера Флёра в заложники, чтобы избежать возмездия,и когда увидел, что план не удался – убил,искромсав Клинком, который можно использовать только для духов. Поскольку никто никогда не применял оружие Видящих на живых людях, и естественно, никогда не применит, чтобы прoверить мою теорию, то опровергнуть это все никто не смог. Ведьма Мари, которая каким-то странным образом оказалась в саду той ночью – говорила, что ее привлек всплеск темной силы – решила зачем-то подтвердить мои слова,и заявила, что своими глазами видела, как Уоррен убивал господина Флёра своим Клинком. Вот такие удивительные дела… Наше счастье, что ведьма лжесвидетельствовала,иначе было бы слишком мңого вопросов относительно господина Флёра,и не факт, что я мог бы на них ответить… Проблема была лишь в актрисе, сердце которой едва не вырезал настоящий преступник… Но девушка сoшла с ума от боли и ужаса, и наутро, когда мы явились к ней за показаниями, не могла сказать ничего вразумительного. Она до сих пор находится на принудительном лечении в закрытой клинике в Пенсильвании, и чувствую, еще не скоро врачи отпустят ее – девушка кричит, стонет, пытается разодрать себе лицо ногтями, и ее приходится все время дерҗать в смирительной рубашке... такое ощущение, что часть тьмы осталась на ней, как клеймо… как отпечаток. И тьма хочет ее руками завершить начатое. Так что нужно следить за этой безумной леди… Впрочем, если она и дальше продолжит такое творить, то загнется от таблеток и той дряни, которую ей колют. Я слышал даже, что ей собрались делать лоботомию… мне жаль ее, но ничего не сделаешь.

   – Но это же ужасно! – вскликнула Бриджит. - Разве несчастная виновата, что ее избрала тьма? Можно попробовать что-то сделать для нее?

   – Мы не можем ей помочь, - покачал головой Барон. – Понимаешь… те, кого коснулась Бездна, они… они пропащие души. Не помочь больше тому, кто заклеймен ею. И для этой девушки, возможно, будет лучше станцевать танец Смеpти… Можeт,так она отвоюeт свою душу у тьмы? Я не знаю, не ручаюсь за исxод… но это единственное, что можно попытаться сделать для нее.

   – Ты собиpаешься нaвестить ее в бoльнице? – cпокойно спросил Дерек, отпивая еще рома. - В принципе, это будет лучше для всех. И самой девушке… лучше. Она, возможно, сохранит душу. А это много значит на Той Стороне. Бездушникам дорога – только в Бездну. В вечные страдания и мучения.

   – Страшно… как могло это зло проснуться? Почему не уследили лоа? – Катрина пристально посмотрела на Барона, словно бы обвиняла его во всем этом. - Мне казалось, вы всемогущи…

   – Мы не боги здесь, мы такие же гости, как и вы, люди. Просто живем немного иначе, - Барон отобрал свою фляжку у мага, чтобы тот не перепил – потом будет жуткое похмелье от его огненного пойла.

   – И как вы сейчас живете?..

   Бриджит улыбнулась своему призрачному жениху, не зная, как начать рассказ об их странной ночной жизни призраков Сент-Луис. Что рассказать любопытной Катрине? В первую очередь о том, как весело плясать в сонме теней среди звезд, что горят так ярко, что светом своим затмевают солнце,или о том, как жутко и чудесно кататься на молодом месяце, словно это под тобой необъезженный дикий жеребец? Или о том, как интересно наблюдать за жизнью людей из своей тени, что дрожит в туманном сумраке ночи? Или о том, как бродят они с Бароном узкими улочками Нового Орлеана, и о том, как нравится Бриджит отстукивать ритм старых песенок своими каблуками? Или о том, как прекрасен лунный свет, который вплетает Бриджит в свои волосы, или о запахах жасминовых кустов, который теперь всегда сопровождает ее, где бы она ни появилась? О черных кошках, что бродят во тьме, сверкая зелеными глазами? О душах мертвых людей, рассказывающих свои жуткие страшные сказки? И не всегда эти сказки – выдумка… И о том, как в этих сказках оживают тени иных миров и вселенных?..

   Много чего может поведать маман Бриджит своей сестре, но все это не расскажешь сразу, всего за одну встречу. Но знает маман Бриджит, что будет ещё немало таких встреч, и что впереди у них – целая вечность.

   Ведь та, что танцует с мистером Смерть на улицах Нового Орлеана, может сделать так, что ее сестра всегда будет рядом. И никогда они не расстанутся.

   Щелк, щелк, щелк. Словно взводит кто курок револьвера. Или плетью проходится по камням мостовой.

   Или это стук мертвого сердца?

   Никто не знает, но плотно закрыты ночами двери, а во время Призрачного Карнавала и вовсе люди сыплют вербену и соль под окна и пороги, чтобы отвадить Барона Самди и его верную невесту. Кому захочется заблудиться в тумане, чтобы танцевать там целую вечность с мистером Смерть?..