Ладно, у меня было странное настроение. Во что из этого вышло. И даже не смешно.

Я сижу на лавочке. Рядом со мной сидит белобрысый вампир. Да-да, вы не ослышались — ВАМПИР, самый что ни на есть настоящий, с желтыми глазами, с клыками…

— Значит, ты вампир.

— Ага.

— Пьешь кровь?

— Ага.

— Человеческую?

Вампир оглядывает меня с легким презрением.

— А как ты думаешь?

— Я предпочитаю не думать о таких вещах.

— Страшно? — почти шипит он, наклоняясь ко мне.

— Эй! Страшно-то страшно, но не надо близких контактов, — я упираю ладонь ему в грудь, иначе он, похоже, сейчас ляжет на меня.

Вампир усмехается, откидываясь на спинку скамейки.

— А ты? Человек-невидимка?

— Да… Как ты догадался?

Вампир опять оглядывает меня с легким презрением, только на этот раз явно сомневаясь в моих умственных способностях.

— Ты только что был невидимым.

— Нет… Я имел в виду, как ты узнал, что я именно так называюсь? — я сам начинаю понимать глупость своего вопроса, но надо же сохранять лицо(лицо вампира в этот момент меняется, превращаясь в человеческое, и мне становится немного плохо)…

Вампир опять усмехается. Я начинаю думать, не робот ли это — у него явная ограниченность программы действий.

— Я англичанин, если ты не заметил. И я смотрел старое доброе кино про невидимого парня с большими проблемами в жизни. И вообще, как еще тебя можно было назвать?

Вампир закуривает сигарету и выпускает фигурное облачко дыма, в котором ясно виден он сам, кусающий какую-то светловолосую девушку. Я вопросительно поднимаю бровь. Он раздраженно махает рукой, развевая облако. Несколько минут мы сидим в тишине. Луна заходит за облако, и еще несколько минут мы сидим в темноте. Я начинаю терпеливо ждать, когда он меня укусит. Он не кусает. Луна появляется вновь, и я к этому времени едва ли не кусаю скамейку от страха и нетерпения.

— Эй, ну хватит, может, уже? — не выдерживаю я. — Я тут скоро от ожидания умру! Естественной смертью! Ты этого хочешь?

— Ты о чем? — удивляется вампир, выбрасывая сигарету.

Я искренне поражаюсь.

— Ну… Ты — вампир, я тут сижу с тобой рядышком… Ночь, луна зашла за тучу… Темно. Приватная обстановка, так сказать, не хватает только свечей. Ужин подан, буквально. Даже на вынос. Ты разве не должен меня укусить? Или я чего-то не понимаю? Ты пацифист, что ли?

Вампир лениво, но с тем же легким презрением оглядывает меня.

— Ты хочешь, чтобы я тебя укусил?

Я опять поражаюсь.

— Это вопрос с подвохом?

Вампир моргает.

— В смысле?

— В СМЫСЛЕ? Издеваешься? Вообще обнаглели, кровососы! Скоро и комаров придется просить, чтобы они тебя укусили?

— Ты хочешь, чтобы я тебя укусил?

— Ты что, дурак? Нет-нет, я не оскорбляю, я просто пытаюсь понять…

Вампир закатывает глаза.

— Что ты пытаешься понять?

— Почему ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы ты меня укусил?

— А почему ты спрашиваешь, почему я тебя не кусаю?

— Потому что ты вампир.

— Что потому что я вампир?

Я начинаю терять смысл. То есть, последние крохи смысла.

— Так, давай сначала. Ты — вампир. Ты пьешь кровь. Я что, плохо пахну?

Вампир недоуменно моргает, затем наклоняется вперед. Я начинаю наклоняться назад. Невесело, знаете ли, когда к вам пристают вампиры. Итак, он наклоняется ко мне, я наклоняюсь от него, в результате я лежу на скамейке, а он… нюхает меня. После тщательного обнюхивания он пожимает плечами.

— Да нет, нормально.

— Что нормально? — о чем бы мы раньше не говорили, я этого не помню. Я не трус, но вампиров я боюсь! О, во мне умер поэт!

— Пахнешь. Нормально. Даже очень.

— А…это одеколон. — Ничего лучше не придумывается. Потом я соображаю, что не пользуюсь одеколоном.

— Ты не пользуешься одеколоном.

Незнамо с чего, я решаю поспорить.

— Пользуюсь.

— Не пользуешься.

— Пользуюсь.

— Ты что, дурак? Нет-нет, я не оскорбляю, я просто пытаюсь понять…

Мы оба недоуменно моргаем, он — понимая, что где-то это уже слышал, я — понимая, что где-то это уже говорил.

— Не важно. — Я решаю оставить глупый разговор.

— Что?

— Что что?

— Что неважно? — терпеливо спрашивает он.

— А?.. Хм…

— Ладно, неважно. — Махает он рукой.

— Что неважно?

Вампир смотрит на меня. ТАК на меня еще никогда никто не смотрел. Даже Шефу до него далеко. Просто удивительно, как во взгляде может быть столько обидных и неприличных слов.

Мы опять молчим несколько минут. Я размышляю, о чем бы спросить вампира.

— А ты..? — мы хором начинаем, и также хором замолкаем. Хм… как это так «хором замолкаем»? Нужно спросить Эбертса. Он объяснит.

— Спрашивай. — Предлагает он. Я хочу предложить ему тоже самое, но вдруг вспоминаю о начале нашего разговора.

— Так почему ты меня не укусил?

— Ты хочешь, чтобы я тебя укусил?

Я несколько в неверии смотрю на него. Он с таким же выражением смотрит на меня.

— Чего ты хочешь? — Уроки Хоббса не прошли даром. Паранойя работает.

— Я чего хочу?

— Слушай, как тебя там…

— Спайк.

— О, милое имечко. А я — всего лишь Дориен. Ну вот, раз мы познакомились… Ответь мне на один маленький вопрос… Просто ответь, ладно?

— Ладно.

— Почему ты меня не укусил?

— Ты…

— Нет!.. НЕТ!!! Не спрашивай, хочу ли я этого! Ответь!

— Ну… просто не укусил и все. Я только что поел, вообще-то.

— Вот видишь, это было совсем не больно!

— Что не больно? Не мог бы ты говорить по-английски, человек? (вот здесь маленький нонсенс, потому что рассказ на русском, а Спайк и Дориан американцы(ну хотя бы по месту проживания), так что «makes no sense», как говориться…)

— В смысле? Я что, говорю на каком-то другом языке?

— Не знаю. Я тебя не понимаю.

— Я тебя тоже.

— Да… наверное, это общая проблема при общении всех вампиров и человек-невидимок.

Я киваю. Что мне еще остается?

— Так ты хочешь, чтобы я тебя укусил?

— Нет.

— А чего спрашиваешь?

— А что, нельзя?

— А зачем?

— Чего тебе вообще надо от меня?

— А тебе чего?

— А чего ты тут сидишь?

— А это моя лавочка!

— Ты ее запатентовал, что ли?

— ЧТО я с ней сделал?

— Эй! Спокойно, ты не так понял! Запатентовать — это патент, ну, знаешь, как…

— Знаю.

— Знаешь?

— Да, знаю. Если бы ты говорил на нормальном английском языке, я бы понял сразу.

— Ну, извини. Это единственный английский язык, на котором я говорю.

— Очевидно.

Я исподтишка показываю вампиру язык. Он вскидывает бровь.

— Знаешь, у вампиров этот жест является заигрыванием.

Я с ужасом выдыхаю и закрываю рот рукой, обещая себе больше никогда никому не показывать язык. Вампир усмехается.

— Я пошутил.

— Да?

Я опять показываю ему язык, необдуманно забыв про свое обещание.

— Нет.

— Н-нет?

— Да.

— Д-да?

— Это вопрос?

— Что?

— Это.

— Что тебе от меня надо?

— Ничего.

— Правда?! Боже, это потрясающе! Я думал, всем надо что-то от меня! Обычно кусочек… И тут нате вам — ВАМПИРУ НИЧЕГО от МЕНЯ не надо. Есть на свете счастье!

— Что, много проблем в жизни?

— Ага… Могу поделиться. Хочешь пару проблемок?

— Свежих и сочных. С горячей кровью.

— Га…

— Что?

— Ну… Есть одна такая проблемка… Не то чтобы особо сочная, но зато умная. Держу пари, ты сразу резко поумнеешь, если попьешь его крови.

— Это намек?

— На что?

— На то, что мне следует поумнеть?

— Нет! Ну что ты… Так нужна тебе моя проблемка?

— С доставкой на дом?

— А ты его помучишь перед смертью?

— Обязательно!..

— А можно я посижу в соседней комнате и послушаю?

— Да пожалуйста!

— Договорились! Как только поймаю ублюдка — сразу к тебе!

— Буду ждать.

В очередной раз сидим в тишине.

— Скажи чего-нибудь.

— Зачем?

— Просто так.

— Ты меня удивляешь, человек. Никто из людей еще не просил меня поговорить с ними.

— У тебя тоже, видимо, много проблем?

— Да… Любимая девушка бросила, живу несбыточными мечтами…

— Девушка бросила? Ты, в смысле, съел ее?

— Она была вампиром, болван.

— Аааа! Ясно… Ну, меня девушки не бросали… Нету их потому что. Но я вот тоже живу несбыточной мечтой. Двумя, если точно, сразу.

— Какими?

— Вытащить кое-какую гадость, не дающую мне жить, из своей головы и убить одного ублюдка.

Вампир моргает, резко вскакивая в полный рост.

— Что? Где? — Вскакиваю я следом, в результате чего оказываясь лицом к лицу со странно смотрящим на меня вампиром.

— Ну-ка, уточни-ка про не дающую жить гадость, любовь моя. Спрашивает, щурясь, вампир.

Когда вас о чем-то спрашивают вампиры, поверьте, ХОЧЕТСЯ отвечать по существу, но вот когда вампиры называют вас…

— Ты как меня назвал?

— Как? — удивляется вампир.

— «Любовь моя»!

Вампир смеется.

— Я всех так называю, ничего личного.

— Ааа…

— Так что там про гадость?

— Ну, в общем… У меня был брат…

— Был? — перебивает меня вампир.

— Да, был… Та «проблемка», которую я тебе на дом обещал, его убила.

— Ясно.

— Так вот… Он вживил мне в голову железу, благодаря чему я могу становиться невидимым.

— И ты хочешь от этого избавиться? Почему?

— Это не так хорошо, как кажется. Мне надо принимать лекарство практически каждую неделю, а то я становлюсь бешеным психом. Поэтому я вынужден работать на правительство, точнее, на одного толстого ублюдка. А знаешь, как хочется свободы?

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что у меня в голове тоже есть гадость, от которой очень хочется избавиться.

— Что за гадость у тебя?

— Чип.

— Чип? Как компьютерный, что ли?

— Да.

— И что он тебе делает?

— Из-за него я не могу делать, что хочу.

— А что ты хочешь?

— Охотиться на людей… Пить горячую кровь свежеубитой жертвы… Пытать смертных и наслаждаться их криками… Вот смотри.

Вампир берет и бьет меня в лицо. Я падаю. Секундой позже он со стоном падает на меня. Мило. Я выползаю и сажусь рядом, с сочувствием смотря на него. Потом до меня доходит, что смотреть с СОЧУВСТВИЕМ на кого-то, кто только что ударил тебя — ненормально, тем более, если этот кто-то — ВАМПИР. Тем не менее, у меня к нему возникают почти родственные чувства. Через минуту он садится рядом.

— Понимаешь меня?

— Да… — вздыхаю я.

— А что там за вторая мечта.

— А все та же проблемка. Убить швейцарского ублюдка, из-за которого погиб мой брат. А у тебя?

— Убить Истребительницу.

— А?

— Истребительницу.

— Я должен знать, что это такое?

— Ну, Истребительница вампиров. Такая стервозная блондиночка по кличке Баффи. Бегает вокруг, вампиров убивает. Достала уже совсем.

— Она, я так понимаю, хорошая, а ты плохой?

— Это вопрос?

— Ну… нет.

— Да, она хорошая. Такая хорошая, что аж противно. Чтоб она чем-нибудь подавилась.

— Аминь. И пожелаем того же Арно.

— Арно? А, проблемка. Слишком много у твоей проблемки имен, надо сказать.

— Хм…

— Знаешь, у нас с тобой отвратительно много общего.

— Это точно. Можем пойти расписаться. Семейная жизнь будет наполнена общими целями.

Вампир(гы-гы, сначала написала «вампиП». Прыкольно звучит)поворачивается ко мне и с сомнением смотрит мне в глаза.

— Я… это… пошутил.

— Я надеюсь. А то я ведь могу и всерьез принять.

Я моргаю пару раз, пытаясь представить себе брак с вампиром. Не получается. И я начинаю пытаться отползти от него. Спайк начинает смеяться.

— Я пошутил.

— Да?

— Да.

— У, хорошо.

— Ага.

Он снова закуривает сигарету.

— Ты не слишком много куришь? — почему-то спрашиваю я.

— Спасибо за заботу, но я, вообще-то, мертвый, так что моим легким пополам.

— Мертвый? — Вампир — это ладно, уже привык, но вот с трупами я еще не встречался… хотя, это как посмотреть…

— Да, конечно. Я же вампир.

— Я думал, что мертвый вампир, это вампир с колом в груди.

— Нет, это уже не вампир, а кучка пепла. Все вампиры мертвые. С человеческой точки зрения.

— Как это?

— Сердце у нас не бьется.

— Круто.

— Ты так думаешь?

— Ага. Ну, не то чтобы я себе такого желаю, но… все равно круто.

— Ну ладно.

— Ага.

— Я пойду. Скоро рассвет.

— Боишься солнца?

— Ага.

— Ну, пока.

— Пока.

Вампир встает и уходит. Через сотню шагов он останавливается и возвращается, протягивает мне руку, я ее пожимаю, он улыбается и говорит.

— Будешь здесь еще — заходи в гости. Мой склеп на соседнем кладбище, самый большой. Найдешь.

— ОК!

Он опять уходит, на сей раз совсем. А лежу и думаю: «Вот приехали. Столько в мире людей, а меня только вампиры понимают. Пора менять стиль жизни».