«Техника — молодежи», 1960, № 1
1.1 — картинки — СП, май 2018
Утро выдалось превосходное. Ни малейшего ветерка. Море спокойно покачивалось. Первые лучи солнца окрасили кромки облаков в золотой цвет.
Лодка плыла по спокойной воде почти беззвучно. Тихо поскрипывали уключины.
В лодке было трое: профессор-ихтиолог Поляков, бухгалтер Никодимов и инженер Берданов. Они увлекались подводным плаванием. Это увлечение и рыбная ловля сблизили их.
Когда лодка отплыла от берега, оставив далеко позади одиноких купальщиков, Берданов надел маску. Он натянул на ноги темно-зеленые ласты, взял в руки ружье и, стараясь не шуметь, спустился в воду. Друзьям было видно, как уверенно он держится под водой. Вот он заметил добычу и скрылся в глубине. Прошло несколько секунд, и Берданов показался на поверхности, держа в руках убитую кефаль. Он сбросил рыбу через борт и, забравшись в лодку, снял маску.
— Большая стая кефали. Ушла туда, — он показал рукой в открытое море.
— Догоним!
Налегли на весла. Где-то далеко в небе послышался характерный звук реактивного самолета. Все трое, словно по команде, посмотрели вверх, но ничего не увидели.
— Где же он? — удивился Берданов, прислушиваясь ко все нараставшему свисту реактивных двигателей.
— Вижу! — обрадовался Никодимов, показывая рукой в небо. — Смотрите там, левее!
Действительно, в небе показалась небольшая серебристая точка. Она постепенно увеличивалась в размерах. Вскоре можно было различить очертания самолета. Он быстро снижался. Самолет странной формы, с длинными треугольными крыльями падал хвостом вперед. Из двигателей, расположенных в фюзеляже, изредка вылетали клубы дыма. Послышалось несколько резких выхлопов.
— Катастрофа! — воскликнул Никодимов, вскакивая на ноги. От резкого толчка лодка закачалась. — Он падает прямо на нас!
Это впечатление оказалось обманчивым. Самолет находился над морем довольно далеко от лодки. Он приблизился к поверхности воды и на мгновение замер в воздухе. Видимо, экипаж самолета пытался выжать из двигателей всю их мощность, чтобы предотвратить катастрофу. Двигатели отчаянно ревели, вспенивая струями выхлопных газов гладкую поверхность моря. Вода фонтанами взлетала и рассыпалась во все стороны. Казалось, что море кипит вокруг воздушного гиганта. Теперь над поверхностью воды виднелась лишь половина его огромного фюзеляжа.
Неожиданно на самолете взвыла сирена. Тотчас же прекратили работу двигатели, и самолет ушел в воду. Море, лениво плеснув белыми гребнями высоких волн, поглотило его. На поверхности остался лишь огромный круг белой пены, словно саваном покрывший место катастрофы.
— Скорее туда! — заторопился Поляков. — Надо спасать экипаж. Может быть, они сумеют покинуть самолет!
Лодка помчалась вперед. От места гибели самолета друзей отделяло расстояние в несколько километров. Сидя на корме, Поляков внимательно вглядывался в даль, стараясь заметить на поверхности людей. Напрасно! Только несколько раз подряд море снова вспенилось: из-под воды вырывались пузыри воздуха.
— Странно, очень странно… — пробормотал Поляков.
— Что именно? — спросил Берданов.
— Меня поразил непривычный вид затонувшего самолета. До самого хвоста треугольное крыло. Невиданные размеры. Огромная мощность двигателей, державших его вертикально над водой. Эта странная посадка хвостом вперед…
— Посадка? — переспросил Никодимов. — Ведь он же упал, а не совершил посадку.
— Может быть. А может, и нет. Будь я фантастом, я предположил бы, что это не самолет…
— А что же?
— Больше всего он похож на космический ракетоплан. И сделан он, я думаю, не у нас, на земном шаре, а на другой планете. Может быть, на Марсе…
Лодка подошла к месту падения самолета только минут через сорок. Все свесились за борт, внимательно вглядываясь в воду. Двигатели самолета подняли тучи ила, песка и обрывков водорослей. Кое-где на поверхности покачивались прозрачно-голубоватые медузы и оглушенные рыбы.
— Ничего не заметно, — разочарованно сказал Берданов, оглядываясь по сторонам. — Ни самолета, ни людей.
— Придется нырять, — заметил Поляков. — Может быть, внизу что-нибудь разглядим.
Он быстро натянул маску, взял ружье и погрузился в воду.
Далеко внизу сквозь мутную толщу воды просвечивали темные валуны дна. Вверху, совсем рядом, маячило красное днище лодки и часть погруженной в воду лопасти весла. Поверхность воды казалась серебряной, она отражала погруженные в воду предметы, точно зеркало.
Прямо перед собой Поляков увидел одинокую крупную кефаль. Казалось, что рыба совсем не двигала плавниками, а вместе с тем плыла довольно быстро, изредка меняя направление. Внезапно кефаль метнулась сначала вправо, потом влево и ушла вглубь. Вслед за ней с большой скоростью пронеслось огромное черное тело. На спине этого гиганта, промчавшегося совсем рядом, Поляков успел рассмотреть высокий вертикальный плавник.
«Акула!» — мелькнуло у него в голове.
Хищница кинулась вслед за кефалью и тут же настигла ее. Поляков увидел, как на миг открылась и захлопнулась огромная пасть. Все произошло за какие-то доли секунды. Кровь застыла в его жилах, когда рыба повернулась к нему своей мордой. Акула-молот! Один из крупнейших подводных хищников! Ему ли, ихтиологу, не узнать ее!.. От головы в обе стороны шел характерный горизонтальный выступ. Позади головы на туловище два больших выпуклых глаза. Вдруг они вспыхнули зеленоватым кошачьим светом. Ужас охватил Полякова. Отчаянно работая ластами, он бросился на поверхность.
Задыхаясь, не в силах вымолвить ни слова, он только показывал рукой в воду Берданову и Никодимову, тянувшим его в лодку.
— Акула-молот! — не сказал, а выдохнул он, срывая маску.
— Не может быть! Они не водятся в Черном море! — успел только выкрикнуть Берданов, как на поверхности воды рядом с лодкой показались острый плавник и часть спины гигантской рыбы.
Никодимов в испуге отпрянул к другому борту. Лодка сильно закачалась. Акула описала возле лодки круг, потом второй, третий…
— Посмотрите на ее хвост! — прошептал Поляков. — Это не акула. У акул вертикальные хвосты, а у этой горизонтальный, как у китовых.
— Так что же это?
— Не знаю… Странно…
Между тем странное существо продолжало монотонно описывать круги, будто и не собиралось нападать на лодку. Ее влажный плавник, выступавший из воды, отсвечивал розоватым светом. Поляков вдруг схватил Берданова за руку.
— Мне кажется, это неживое существо…
— Что-о?
— Приглядитесь внимательнее…
Плавники и хвост огромного веретенообразного существа были совершенно неподвижны. Они замерли в одном положении. Было абсолютно непонятно, как передвигается чудовище. Склонившись к воде, Поляков услышал чуть различимый шум, словно рядом с лодкой работал небольшой моторчик.
— Слышите? Эта штука оттуда…
— Откуда?
— С марсианской ракеты, которая совершила посадку в море.
— Ну, это вы уж слишком!
— Смотрите! Смотрите! — закричал Никодимов, показывая в море.
С правого борта к лодке приближались еще две «акулы».
Берданов мельком взглянул на дальний берег: можно ли добраться вплавь? Поляков, внешне спокойный, не отрываясь, следил за «акулами». Никодимов побелел как полотно.
В этот момент одна из «акул» поднырнула под лодку. Раздался сильный удар, и все трое кубарем полетели в воду.
Последнее, что увидел Берданов, было искаженное страхом и болью лицо Никодимова: отлетевшее весло ударило его по голове.
…Окунувшись в воду, Берданов увидел рядом с собой нерезкие очертания «акулы». Хищница разинула огромную пасть, и он почувствовал, что она засасывает его. Рванулся в сторону. Поздно! Челюсти «акулы» мягко сомкнулись у него на поясе и рывками втягивали его внутрь. Еще миг, и они захлопнулись у него над головой. Сердце Берданова бешено колотилось. Он почувствовал, что воздуха в легких хватит еще лишь на несколько секунд. В глазах поплыли красные круги. Почти теряя сознание, он приподнял голову и выдохнул воздух. Инстинктивно сделал глубокий вдох…
«Что за черт!» — подумал он.
Внутри «акулы» был воздух. Еще не веря самому себе, он задышал быстро и часто, словно после стремительного бега.
Ощупал стенки «акулы». Жесткие и прочные, словно из металла.
Невольно вспомнились слова Полякова: «Это не живое существо…»
Кругом абсолютная темнота. Ровно гудит невидимый моторчик. Значит, «акула» плывет. Но куда? Сверху на лицо Берданова опустилось что-то холодное. Пощупал рукой — тонкая пленка. Протянул руку вперед — тоже пленка. Сзади тоже. Невидимая пленка окутывала его со всех сторон. Дышать стало трудно. Берданов попытался разорвать пленку руками — не вышло. Она была тонкая, но прочная.
Прошло несколько минут, и в мешке стало душно и жарко.
Он схватил пленку зубами и прокусил в ней небольшое отверстие. Пальцами разорвал пленку и высунул голову из мешка.
Вдруг он почувствовал, что корпус «акулы» ударился о что-то твердое. По инерции он проскочил вперед. Пасть «акулы» внезапно раскрылась, Берданов заметил перед собою свет и почувствовал мягкий толчок сзади, выбросивший его через пасть наружу.
Он упал в воду. Тонкая пленка затрудняла движения. Барахтаясь в воде, нащупал дно и стал на ноги.
В тот же момент он почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Позади него стоял профессор Поляков.
— Ну как моя гипотеза?
— Какая?
— Насчет марсиан. Ведь мы на их ракетоплане, под водой!
— Вы так думаете?
— Уверен!
— А где же Никодимов?
— Не знаю…
— Вас тоже… «акула»?
— Тоже…
Берданов осмотрелся. Они находились в небольшом полутемном отсеке ракетоплана. На стенах тускло просвечивали два иллюминатора. Пол отсека был залит на метр водой. Поляков помог другу освободиться от пленки. Внезапно раздался удар по левому борту. В стене отсека образовалась пробоина, через которую хлынула мощная струя воды.
— Люк… — коротко объяснил Поляков, оттаскивая Берданова в сторону. В люке, из которого хлестала вода, показалась морда «акулы». Механическая рыба влезла в отсек до половины туловища, закрыв своим телом, точно пробкой, доступ воде. Пасть раскрылась, и из нее выскользнул внутрь отсека человек, закутанный в прозрачную пленку.
— Никодимов! — воскликнул Поляков, бросаясь к нему на помощь.
Механическая «акула» подалась назад, в отсек снова хлынула вода, но лишь на секунду. Круглая металлическая крышка люка, захлопнувшись, закрыла доступ воде.
Никодимов был без сознания. Лицо окровавлено: ударом весла ему рассекло кожу на голове. Берданов и Поляков разорвали неподатливую пленку и подняли Никодимова на руки, поддерживая его над водой. Поляков приложил ухо к его груди и прислушался.
— Жив! Вот там, в углу отсека, сухой помост. Отнесем его туда. Осторожнее. Теперь ему надо что-нибудь подложить под голову.
Берданов подобрал мешки-пленки, из которых они недавно освободились, отряхнул их и устроил для Никодимова подобие мягкой постели. Потом разорвал рубашку на длинные полосы и самодельным бинтом перевязал рану. Никодимов застонал.
— К сожалению, мы ничем не можем больше помочь ему…
Оба уселись на краю помоста, стараясь не тревожить Никодимова. Отсек ракетоплана казался замкнутым металлическим склепом, из которого не было выхода. Берданов посмотрел на Полякова. Поляков тихо сказал:
— А ведь выход отсюда должен быть. Отсеки ракетоплана наверняка сообщаются между собой. Просто надо поискать как следует. Как вы думаете?
— Думаю, что так. Меня волнует другое: что делать с Никодимовым? Посмотрите-ка на него. Он все еще без сознания.
Никодимов застонал. Он дышал широко раскрытым, пересохшим ртом.
— Воды бы ему сейчас, — ответил Поляков, — да где ее взять? Марсиане, может быть, вообще не пьют воду. Ладно, — вдруг решился он, — пойдемте осматривать отсек. Не очень хочется снова залезать в холодную воду, да что поделаешь?..
Они спустились с помоста и стали тщательно ощупывать стены.
— Профессор! — позвал Берданов. — Идите сюда! Посмотрите, что приносят акулы-роботы.
Он держал в руке пленку-мешочек. Внутри билась крупная рыба. Вскоре они нашли еще несколько мешочков. В них были крупные и мелкие рыбы, крабы, камни, рачки, ракушки, медузы, пробы грунта, обломки палок, осколки стекла, куски ржавого железа — словом, все, что можно найти в море и на его дне.
— По-моему, акулы-роботы собирают все это для коллекции.
— Мы тоже экспонаты коллекции, — невесело улыбнулся Берданов. — Может быть, это и к лучшему. Нас тоже будут изучать, и мы встретимся с марсианами. Значит, отсюда должен быть выход!
Как бы в ответ на его слова из дальнего угла отсека послышался стон Никодимова. Обернувшись, они заметили над помостом большой люк в соседний ярко освещенный отсек. Раненого Никодимова уже не было на помосте. Люк закрылся.
— Марсиане украли его, пока мы с вами разглядывали рыб! — воскликнул Берданов. — Сейчас они рассматривают первого человека. Им-то это в диковинку. Наверное, и не сообразят, что он ранен!
Оба бросились к помосту и стали колотить в закрывшийся люк кулаками. Глухой звук ударов тут же замирал, люк не открывался.
— Надо беречь силы, — сказал Поляков, присаживаясь на помост. — Трудно сказать, что с нами будет дальше.
Неожиданно в отсеке вспыхнул яркий свет. Казалось, что светился сразу весь потолок.
Оба прижались к стене, внимательно наблюдая за необычными изменениями в отсеке. Из воды со дна отсека медленно поднималась металлическая сеть. Вот она накренилась, мелко и часто задрожала. Мешочки-пленки с рыбами, рачками и пробами грунта сползли к помосту прямо под ноги Берданову и Полякову. Из-под помоста высунулись несколько двупалых лап и с большой проворностью, помогая одна другой, в течение минуты собрали с сети все до единого предмета. Короткие жадные лапы исчезли пол помостом так же неожиданно, как и появились.
Берданов покачнулся. Он почувствовал, что дверь люка в соседний отсек, на которую он опирался спиной, медленно отворялась. Он оглянулся. В щель между люком и стеной прорывался свет.
— Смотрите-ка, — тронул он за руку Полякова, показывая на приоткрытую дверь.
Вдвоем они навалились на люк. Он медленно, беззвучно открылся. Не помня себя от радости, они вбежали в соседний отсек и остановились на пороге. Второй отсек был ярко освещен равномерным голубым светом. Воды в отсеке не было. Стены покрывала ровная белая эмаль. Вдоль всего отсека тянулись рядами, почти касаясь друг друга, белые высокие шкафы, закрытые со всех сторон. На правой стороне каждого из них виднелся небольшой стеклянный глазок.
Поляков не утерпел, подошел к первому шкафу и заглянул через глазок внутрь.
— Эге! Да это препараторная! Смотрите: механизмы разделывают пойманных рыб.
Механические лапы подхватывали из бункера одну за другой находки акул-роботов и через определенные промежутки времени складывали их в большой белый шар. Из него часть находок отправлялась по правому прозрачному трубопроводу, а часть — по левому. Вот лапы подхватили крупного краба в мешке-пленке и направили его в шар. Через несколько секунд краб, подхваченный струей воды, помчался по правому трубопроводу в соседний шкаф.
— По-видимому, это автоматический шар-анализатор, — предположил Поляков. — Он сортирует находки. Думаю, что здесь использована система электронной памяти. Она сравнивает находку со всем, что было до нее. Ненужное или сходное отбрасывает, а новые экземпляры отправляет в коллекцию. Хорошо придумано! А как четко работает!
В соседнем шкафу краба подхватили очередные двупалые руки и быстро поместили в небольшой ящик. Прошло меньше минуты, и из ящика был вынут аккуратный кубик льда, внутри которого был краб.
— Ого! Они его заживо заморозили!
— Причем вместе с той водой, в которой он был пойман, — добавил Поляков. — Теперь понятно, почему акулы-роботы обволакивают пленкой свою добычу. Это дает марсианам возможность изучишь не только само животное, но и среду, в которой оно обитало.
— Такая же участь ожидала и нас… — содрогнулся Берданов.
Заглянув в соседний шкаф, профессор Поляков поразился:
— Вот это коллекция!
На полках шкафа в строгой последовательности были укреплены кубики льда, внутри которых находились замороженные животные и рыбы. Здесь были и темные крабы, и прозрачные креветки, и ракушки. Несколько полок занимали кубики льда с замороженными рыбами. Сквозь лед просвечивали скумбрии, кефали, морские скаты, ставриды, зеленухи, игла-рыба, морские коньки, хамса и другие обитатели Черного моря. При необходимости этот шкаф мог бы вместить даже и гигантскую голубую акулу, если бы она водилась в Черном море.
— Молодцы марсиане! — воскликнул профессор Поляков. — Скоро они будут знать о Черном море не меньше, чем мы. В таком состоянии экспонаты могут храниться сотни лет.
Поляков прошел к следующему шкафу, заглянул в глазок и тут же отпрянул назад. В холодной глубине шкафа на ослепительно белом столе лежало покрытое полупрозрачным покрывалом неподвижное тело Никодимова. Его неестественно вытянутые руки и откинутая назад голова были неподвижны, нос заострился, щеки ввалились.
Поляков и Берданов едва успели рассмотреть его, как стол с телом вздрогнул и медленно опустился вниз, под пол. Захлопнулись белые створки. Шкаф опустел.
— Они заморозили его как экспонат!
— Так почему же они не заморозили и нас с вами?
— Может быть, им нужен всего один экземпляр, а может быть, наша очередь просто не пришла…
Берданов задумался.
— Тогда нам не сулит ничего хорошего встреча с вашими марсианами. В этом отсеке холодильных шкафов мы просто умрем от голода, а потом они превратят нас в ледяные мумии.
— Как спасти Никодимова? — нахмурился Поляков.
Друзья обошли отсек, заглядывая во все углы. Берданов заметил дверь, нащупал сбоку кнопку и нажал ее. Дверь тихо отворилась.
— Профессор! Быстрее сюда! Они забыли отключить управление этой дверью.
Высокие пульты управления, окрашенные в серый цвет, стояли вдоль стен соседнего помещения. От массы цветных огоньков, переключателей, рычажков и кнопок зарябило в глазах. Бесшумно захлопнулась дверь.
Инженер Берданов внимательно разглядывал пульты управления.
— Вам эти матовые стекла не напоминают телевизионные экраны? Хотелось бы мне знать, зачем они здесь? — Он посмотрел на ряды кнопок и нажал одну из них. Экран тотчас же вспыхнул голубым светом. Затем на нем появилось цветное изображение хвостовой части ракетоплана.
— Что вы делаете? — возмутился Поляков. — Одно неосторожное движение — и мы взлетим на воздух!
Берданов рассмеялся.
— Неужели вы думаете, что они, способные совершить межпланетный перелет, не смогли предусмотреть обычной блокировки на случай неверного включения кнопок? Уверяю вас, что это совершенно немыслимо с инженерной точки зрения. Не думайте, что марсиане менее осторожны, чем мы.
— Тогда нажмите следующую кнопку!
На экране возникло изображение носовой части ракетоплана. Огромный, с большим выдающимся вперед острием, он напоминал сказочного единорога. Иллюминаторы в его носовой части светились. По всей вероятности, там и находились марсиане.
— Смотрите… — прошептал Берданов, не отрываясь от экрана.
К носовой части ракетоплана приблизились шесть фигур в скафандрах. Они волокли за собой сеть, наполненную добычей. Возле острого носа ракетоплана распахнулась дверь. Один за другим хозяева ракетоплана забрались внутрь корабля.
— Заметили? У них по две ноги и руки, — сказал Поляков. — Видели?
— Я-то видел, но и они видели, что мы наблюдаем за ними, — отозвался Берданов. — Ведь мы с пульта управления включили прожекторы ракетоплана.
— Видимо, при помощи этих кнопок мы можем осмотреть ракетоплан не только снаружи, но и изнутри, — предположил Поляков. — Давайте попробуем…
В этот момент чья-то тяжелая рука легла на плечо Берданова. Он обернулся и застыл от удивления. Перед ним стоял рослый марсианин, одетый в прочный металлический скафандр. Через узкую прозрачную щель в шлеме на Берданова смотрели внимательные голубые глаза.
Первым пришел в себя Поляков.
— Мы оттуда, с берега! Одного из нас заморозили здесь!
— Подождите, профессор, — перебил его Берданов. — Ведь они не понимают нас…
Он показал марсианину три пальца. Тот удивленно взглянул на него и отрицательно покачал головой. Берданов еще раз поднял три пальца вверх, загнул один и показал на себя. Марсианин понял. Кивнул головой. Берданов загнул другой палец и показал на Полякова. Марсианин снова кивнул. Третий палец Берданов не сгибал. Он обернулся в сторону закрытой двери в холодильный отсек и показал туда рукой. Марсианин подошел к двери, незаметным движением руки распахнул ее и жестом пригласил Берданова следовать за собой. Берданов подошел к шкафу, в котором они с Поляковым видели замороженного Никодимова, и показал марсианину на третий палец. Тот заглянул в стеклянный глазок, увидел пустой шкаф и обернулся к двум марсианам, неизвестно когда появившимся на пороге. Ни Поляков, ни Берданов не слышали разговора марсиан. Жесткий скафандр не пропускал звуков. Заглянув еще раз в холодильный шкаф, марсианин взял Берданова и Полякова за руки и уверенно повел их. Перед ними, словно по мановению волшебной палочки, открывались все двери отсеков. Они прошли в носовую часть ракетоплана и попали в жилой отсек.
Марсианин сел на мягкую постель, прикрепленную к стене, быстрым движением снял с головы шлем, скинул скафандр и на безукоризненно чистом русском языке сказал:
— Что же вы стоите? Садитесь!
Берданов и Поляков опешили. Перед ними был молодой голубоглазый человек лет тридцати двух. Он провел рукой по утомленному лицу и повторил:
— Садитесь же!
Поляков сел, но тут же спросил:
— Кто вы?
— Такие же советские люди, как и вы, — устало ответил голубоглазый «марсианин».
Поляков рассердился:
— Тогда к чему вся эта комедия? Зачем вы заморозили Никодимова? Почему вы держали нас так долго в неведении?
— Сережа! — обратился голубоглазый к одному из своих товарищей. — Объясни им все. Я пошел спать. Видимо, переутомился.
С этими словами он с трудом забрался на верхнюю постель и тотчас же заснул.
Тот, кого он назвал Сережей, сел на его место.
— Зря вы на него так набросились. Сегодня он несколько раз спускался на огромную глубину.
— Где же мы находимся, наконец?
— Да не волнуйтесь, все в порядке, — ответил Сережа. — Вы случайно попали на опытный ракетоплан, который испытывается перед полетом на Венеру. Наш экипаж уже сделал несколько полетов вокруг Земли. Теперь мы отрабатываем посадку на новую планету.
— Почему же в море?
— По предположениям некоторых ученых, поверхность Венеры — сплошной океан. Не исключена посадка в воду.
— А ваши «акулы»?
— Это электронные разведчики. Они доставляют нам экспонаты и тоже проходят испытания.
— Зачем же они захватили нас?
— Сами виноваты. Вы заплыли слишком далеко от берега и попали в зону действия наших «акул». А мы в это время были вне корабля. На ракетоплане оставался один врач. Он срочно вызвал нас. С вами он не встретился потому, что занялся с Никодимовым.
— Кстати, что с ним?
— Наш доктор сделал все, что надо. Он в отсеке-изоляторе и сейчас вне опасности. Сегодня полежит у нас, а потом отправим его на берег. Вам придется покинуть ракетоплан без него, — сказал Сергей.
Рослый молодой человек подошел к нему и положил ему на плечо руку. Сергей обернулся.
— Уже пора?
Тот молча кивнули ответ.
— За вами прибыл пограничный катер, — сказал Сергей. — Пойдемте…
Прошло полгода. Однажды утром профессор Поляков, как обычно, развернул свежую газету. В глаза бросился большой заголовок:
СООБЩЕНИЕ ТАСС.
О прибытии советской космической ракеты на Венеру
Поляков быстро пробежал глазами текст сообщения:
«…Сорок дней назад ракета с экипажем покинула Землю… Сегодня в 5 часов 33 минуты 21 секунду по московскому времени ракета достигла поверхности Венеры… Самочувствие экипажа отличное… С экипажем поддерживается непрерывная радиосвязь… Приступили к научным исследованиям…»
Дальше профессор Поляков не смог читать. Он вдруг вспомнил усталого командира ракетоплана, потом коренастого разговорчивого Сергея, представил их на Венере и тихо прошептал:
— Ну что же… Ничего особенного…