С высоты птичьего полета река Хопёр очень живописна: причудливы ее изгибы, повороты, петли. По обеим сторонам узкими полосками зеленеют леса. Правда, сохранились они лишь на небольшой протяженности. Именно там, на юго-востоке Воронежской области, на границе степной и лесостепной зон, более полувека назад был создан Хопёрский государственный заповедник.

Наш вертолет летит над рекой. С высоты видно, что заповедник — лишь небольшой лесной островок на огромных просторах южнорусских степей. Со всех сторон к нему подступают земли, давно освоенные человеком.

Пилот сообщил нам, что очень трудно удержаться над заповедником — так узка его территория, ширина всего от 1 до 9 км. С севера на юг по Хопру заповедник простирается на 50 км.

Река— «хребет» заповедника. В иллюминатор хорошо просматривается русло Хопра, коренной берег, пойма и надпойменная терраса. Эта река — основная водная артерия, с ней связаны все заповедные урочища. А вот и хутор Варварино, где находится центральная усадьба заповедника.

Заповедная территория — 16, 2 тыс. га. Она делится на 3 части: нагорную, пойменную и надпойменную.

Нагорная составляет всего 10 % общей площади и расположена на правом берегу Хопра, возвышаясь на 100 м над уровнем реки. Здесь немало лощин и балок. Пойменные ландшафты — это 84 % заповедной земли. Во время весенних разливов пойма затапливается водой и она не спадает полтора месяца. В иные годы уровень ее поднимается до 8 м 60 см. Весенние паводки, охватывая всю пойму, увеличивают водную поверхность в 12 раз.

Надпойменная терраса левого берега Хопра состоит из невысоких песчаных холмов. Эта зона небольшая — всего 6 % территории заповедника.

Вокруг Хопёрского заповедника организована охранная зона площадью около 30 тыс. га. Роль ее огромна. Она как бы смягчает натиск хозяйственной деятельности человека на заповедник, т. е. служит своеобразным буфером.

В заповеднике большое разнообразие мест для обитания животных: леса и луга, реки и озера, тростниковые заросли и ковыльные участки степи. Отсюда и богатство фауны: 49 видов млекопитающих, 215 — птиц, 35 — рыб, 8 пресмыкающихся и земноводных, около 6000 видов насекомых. И все это обилие жизни сосредоточено в небольшом степном оазисе.

Мы спросили нашего гида, директора заповедника Александра Ивановича Зотова, о численности наиболее заметных обитателях этой территории, и он сказал, что, по данным последнего учета, в заповеднике находят кров и корм 1600 пятнистых оленей, 1100 кабанов, 200 лосей, 40 косуль, 760 выхухолей, более 600 бобров и 15 волков.

Река Хопёр — основная артерия, питающая водоемы заповедника, довольно полноводная и широкая — около 100 м. Глубина разная — от 1 до 10 м. Пересекая заповедную землю, река образует здесь множество затонов.

На территории заповедника в Хопёр впадают речки Карачан и Калмычек. Немало здесь высыхающих и вымерзающих озер-баклуж. Поэтому на вопрос, сколько сейчас озер в заповеднике, вам точного ответа не дадут. Обычно говорят: около трехсот.

Есть здесь озера-старицы. Они имеют вытянутую форму и сохраняют очертания русла реки. Глубина их небольшая, от 1 до 3 м, но есть и до 9 м глубиной. Богата водная растительность — множество белых кувшинок, желтых кубышек, стрелолиста, ежеголовника, телореза. Есть и реликты — сальвиния плавающая и чилим.

Первые встречи с обитателями. Это — птицы. Крупные звери в июле прячутся в крепях и чащобах: у них малыши, и родители не станут рисковать их безопасностью.

А вот и первая поломка. Ведущая моторка наскочила на топляк.

— Я же говорил, что река Хопёр капризная, — с досадой произносит Александр Иванович. — Весной на дно оседает немало деревьев, и наткнуться на них ничего не стоит. Поломался винт. Лесники и егеря знают нрав Хопра, у них всегда в запасе винты от моторок. Такие поломки нередки и в тех случаях, когда идет погоня за браконьерами.

На починку ушло несколько минут, и вот мы снова в пути. Трудно поверить, что в средней полосе еще сохранились такие реки — с обилием лилий и кубышек. Непривычно и то, что на реке нет ни души. И такой она будет на протяжении 50 км. Ведь это заповедник.

Стоит причалить к берегу — обязательно увидишь какое-нибудь животное. Очень много ежей. Как известно, они хорошие пловцы. А уж лесной ручей, впадающий в Хопёр, симпатяга еж переходит смело. Какой крупный! Нажировал в лесу, теперь и зима не страшна.

Приближаемся к северной границе заповедника. В охранной зоне встречаем рыбаков. Здесь им разрешено ловить на удочку, а заодно в летнее время они охраняют реку. Это правило для них обязательное. Интересуемся уловом. Он довольно обычный — лещи, подлещики, окуни. Рыбаки рассказали, что неделю тому назад в одной из речных ям они поймали сома на 22 кг.

— А где вы такого гиганта выловили?

— На Хопре немало ям. В Гришкиной яме и поймали. Глубина там приличная, 12 метров.

Теперь наш путь на юг. На высоком, коренном берегу то и дело попадаются дубы-великаны. Некоторым деревьям более 100 лет. С одного дерева слетела большая птица. Это орлан-белохвост — «гость» из Красной книги.

— В заповеднике всего 2–3 пары этих пернатых хищников, — оживляется Александр Иванович. — Это большая удача, что мы их встретили.

— Громадная птица! Чем орлан здесь занимается?

— Рыбачит. Сам он не ныряет, питается той рыбой, которая всплывает.

Мы долго любовались полетом этого красавца. Вскоре директор заповедника попросил моториста причалить к берегу.

— В этом месте обитает выхухоль, — объяснил он остановку. — Это сумеречный зверек, днем его увидеть трудно. И все же вдруг повезет?

Мы осмотрели берег, но следов выхухоли не обнаружили. Этот зверек делает вход в свою нору под водой, хотя изредка выходит и на берег. Присели на корягу отдохнуть.

— Вот ради этого зверька и был создан наш заповедник в 1935 году, — сказал Александр Иванович. — Ценный зверек, истинно русский. Нигде в мире его больше нет. Мы его чуть не потеряли. Вот со времени организации заповедника здесь и охраняется выхухоль.

— Сколько сейчас выхухолей в заповеднике?

— Численность меняется по годам. Сейчас здесь более 700 зверей. Мы не только их охраняем, но и отлавливаем, чтобы переселять в другие регионы страны. За годы существования заповедника отловили более 2500 выхухолей. Теперь численность этого вида в заповеднике стабилизировалась.

— Но ведь со временем задачи заповедника менялись. Каковы нынешние проблемы, которые вы решаете?

— Теперь мы изучаем и охраняем не только выхухоль, но и весь природный комплекс. Исследуем почвы, растительный и животный мир. Акклиматизируем пятнистого оленя и реакклиматизируем бобра. Когда-то бобры на Хопре обитали, но были полностью истреблены. Теперь их снова завезли сюда, и они прижились.

— И зубры в этих местах обитали?

— Зубр — исконный Обитатель южнорусских степей, но, как и бобр, он был когда-то начисто выбит. В заповедник уже пробовали завезти небольшие стада зубров, но эксперимент с этими великанами окончился неудачно. И все же вскоре мы их снова завезем. Думаю, теперь они здесь приживутся. Хочу обратить ваше внимание на то, что в год создания заповедника на его территории не было крупных животных — ни оленей, ни лосей, ни кабанов. А сейчас они у нас есть и чувствуют себя хорошо. Наш заповедник — это и музей живой природы, и научная лаборатория.

Один день мы посвятили съемкам выхухоли — главного «героя» Хопёрского заповедника. Этого зверька здесь ласково называют «хохулей». Мы знаем, что нигде в мире, кроме европейской зоны нашей страны, он не встречается. Не зря его называют еще «русской выхухолью».

В недалеком прошлом хищническая охота чуть было не покончила с этим видом. А всему виной — удивительно красивый мех зверька. Русские купцы вывозили на мировые рынки большое количество шкурок выхухоли. В 1913 г., например, на Нижегородскую ярмарку их было вывезено 60 тыс. Цена шкурок была высокой. Ценилась и вытяжка из мускусных желез выхухоли.

Добыча этого зверька не представляла больших трудностей. Его мог поймать любой рыбак-вентерщик. Охота велась без какого-либо учета возможностей воспроизводства вида, а возможности эти сокращались: вырубались леса, изменялся гидрологический режим Хопра. Условия обитания выхухоли ухудшались. Нужно было принимать экстренные меры, чтобы сохранить вид. В этих целях в 1935 г. было создано три заповедника: Клязьминский, Окский и Хопёрский. Сейчас сохранились лишь Окский и Хопёрский, которые называют выхухолевыми заповедниками.

В Хопёрском заповеднике эти зверьки обитают в реке Хопёр (в местах с медленным течением) и в пойменных озерах. Любят они селиться на берегах, которые поросли кустарником и деревьями, и там, где есть заросли кувшинок, кубышек, рогоза, камыша и стрелолиста.

Уже многие годы изучает биологию этого зверька Николай Андреевич Карпов, который твердо пообещал, что выхухоль нам попадется.

Ближайшее от центральной усадьбы озеро Сосновое, где живет выхухоль, находится в 3 км. Стихия этого зверька — вода, поэтому без лодки нам никак не обойтись. Две долбленки грузим на тележку, и гнедая кобыла трогается с места. Дорога проходит по лесу. За разговором незаметно и протопали этот путь.

Озеро Сосновое — старица Хопра. Несколько лет назад здесь протекала река. Хопёр часто меняет русло, и таких озер, как это, в заповеднике немало. Река покатила свои воды стороной, но выхухоли из этих мест не ушли. Для них такие озера — благодатные места обитания: здесь и вдоволь корма, и полный покой. Разве что ученые заповедника изредка беспокоят зверьков во время учета их численности или отлова для расселения в другие места страны. Мы тоже получили разрешение отловить нескольких выхухолей для переселения их в питомник заповедника.

Сгружаем лодки у озера Соснового и волоком транспортируем их к берегу. Николай Андреевич в высоких болотных сапогах осматривает берег, ищет в воде ходы зверьков в гнездо.

— Кажется, нашел. Ход есть. Еще одна нора.

— Мы не пугаем их?

— Пока нет, но сейчас мы их немного потревожим. Попрыгайте в том месте, где стоите. Нужно, чтобы зверьки покинули гнездо.

Мы дружно попрыгали и потоптались на площадке, которую нам указал Карпов.

— Еще немного, — командует Николай Андреевич. — Так, есть выхухоль!

Он поднял над водой вентерь.

— Подойдите кто-нибудь. Держите зверька за хвост, а то укусит. Аккуратнее!

Николай Андреевич взял выхухоль за хвост и посадил на руку. Теперь можно и поснимать это создание природы.

У выхухоли вальковатое туловище длиной около 20 см, а весит зверек около 500 г. Между пальцами имеются плавательные перепонки. Вокруг лап оторочка из жестких волосков, которая увеличивает гребную поверхность. Голова своеобразная — с длинным и очень подвижным хоботком, на конце которого расположены ноздри. При нырянии они плотно закрываются. Основание и бока хоботка покрыты жесткими осязательными волосками. Глаза у зверька крохотные, зрение слабое, но зато обоняние и осязание развиты очень хорошо. Перемещаясь по дну водоема, выхухоль проворно двигает хоботком во все стороны, часто погружая его в тину. При малейшем беспокойстве она поворачивает хоботок, чтобы понять в чем дело.

Выхухоль, которую поймал Николай Андреевич, притихла и лишь поводила хоботком в разные стороны. Даже в мокром состоянии мех зверька красив. Очень густой подшерсток состоит из мягких волос, а между ними выступают остевые волосы, которые наиболее длинные на нижней части спины.

— Погодите немного, — говорит Карпов, — мы чуть-чуть подсохнем и тогда покажем свой мех во всей красе.

Ученый с любовью посмотрел на зверька.

— Вы знаете, блестящий мех выхухоли меняет окраску в зависимости от освещения. На спине он аспидно-буроватый, а на брюшке серебристого цвета. Позже вы это увидите.

Карпов дал возможность оператору снять зверька, а затем посадил выхухоль в плетеную корзину с подстилкой из сухой травы. На лодках ловцы обогнули глубинную часть берега и причалили у пологого места. Операция повторилась. Мы поймали еще одного зверька. Помогаем достать его из вентеря.

— Вот так же выхухоль попадает в рыбацкие сети и вентери?

— Да, и там обычно погибает.

— Николай Андреевич, сколько в этом озере выхухолей?

— Здесь обитают 4 семьи, в каждой по 3–4 зверька — две взрослые особи и молодняк.

— Можете определить возраст тех зверьков, которых мы отловили?

— Это сделать довольно сложно, могу лишь сказать, что они взрослые.

— Какие у выхухоли норы?

— От 3 до 10 метров. Зверьки роют в пологих и крутых берегах. Вход в гнездо делают под водой, он с одним прямым входом.

— Судя по вашим словам, норы неодинаковые?

— Да, есть и очень сложные — с несколькими выходами, серией галерей и отнорков-тупиков. Длина нор бывает и до 20 метров, а гнездовая камера всегда располагается выше уровня воды.

— Где держатся зверьки?

— Большей частью у уреза воды. Здесь они находят свой корм — моллюсков, червей, мелкую рыбешку.

— Эта выхухоль пригрелась у вас на руках и затихла.

— Да, успокоилась. Так всегда бывает. Дайте корзину, эту тоже водворим в уютное укрытие.

Николай Андреевич поместил зверька в другую корзину. Вместе держать зверьков нельзя: могут острыми зубами нанести друг другу увечья. Такое бывало.

Ученый продолжал рассказывать нам о биологии и образе жизни главного «персонажа» Хопёрского заповедника.

Вся жизнь выхухоли связана с водой. Чтобы шкурка не намокала, зверек смазывает мех жироподобным сильнопахнущим веществом. Его выделяет особая железа у основания хвоста. Это вещество зверек счесывает когтями задних лап и наносит на шерсть, отчего она почти не намокает в воде.

По наблюдениям ученого, выхухоль может находиться под водой до 5 мин, но в литературе есть данные, что она может пробыть под водой вдвое дольше. В общем, немало. Это — приспособление к добыванию корма под водой.

Выхухоль прожорлива. В сутки ей нужно почти столько же корма, сколько она весит сама. В ее меню есть животные и растительные корма, причем меню довольно разнообразное — 90 наименований. Более 70 «блюд» — мясные. Очень любит выхухоль моллюсков. Затаскивает раковину в нору и ждет, когда ее створки ослабнут и откроются. Как заметил Карпов, выхухоль выдергивает мягкое тельце моллюска, как пробку из бутылки. Охотно ест она и корешки некоторых растений.

В поисках корма зверек нередко попадает в рыбацкие сети и вентери. Выбраться оттуда ему не удается, и он погибает от удушья. Работники заповедника строго наказывают браконьеров, особенно если они ловят рыбу сетями. Но выхухоль можно поймать и на удочку. Такие случаи бывали.

Немало у выхухоли и естественных врагов. Ею могут полакомиться крупные сомы, щуки, хищные птицы. Останки зверька находили под высоковольтной линией. А это значит, что «хохулю» добыл какой-то пернатый хищник. На суше выхухоль может стать добычей волка или лисицы, енотовидной собаки. А домашняя кошка может взять ее малышей. Кабан разрывает норы выхухоли на берегу и тоже способен съесть зверька.

Нелегко выхухоли весной, во время половодья. От высоких вешних вод она спасается в дуплах, в развилках деревьев. Старые норы заливаются водой, поэтому зверьку приходится рыть временные в высоких берегах или спасаться на плавающих кучах мусора.

В заповеднике для животных делают спасательные плотики, на них селятся не только выхухоли, но и бобры, водяные крысы, лесные мыши и полевки.

Зима — тоже трудное для выхухоли время года. В это время она кормится под ледовым панцирем. Но если зима суровая и водоем промерзает до дна, большинство выхухолей погибают.

Эти зверьки кочуют, совершают весенние и осенние миграции. Перемена мест обусловлена неблагоприятными условиями обитания или истощением кормовой базы.

Численность выхухоли в заповеднике колеблется по годам. Карпов рассказал, что они определили 11-летний цикл изменения численности зверьков: минимальное — 450, максимальное — 2500 особей. Это естественное колебание.

Николай Андреевич не скрывал, что в образе жизни этого зверька еще немало белых пятен. В этом отношении изучение биологии выхухоли в условиях вивария, или питомника, дает немало ценных сведений.

Виварий находится на хуторе Варварино. В кирпичном здании сооружено несколько бассейнов, выложенных кафелем. Есть и выход на улицу — к ванне с водой и удобными гнездовыми камерами.

Подходим к гнездовой камере.

— Ну как там наши новоселы? — интересуется Карпов.

Он открыл одну из корзин и достал выхухоль. Мех у нее подсох и заиграл на солнце жемчужными тонами. Свет зверьку, однако, явно не понравился.

— Давайте выпустим ее в ванну с водой.

Очутившись в родной стихии, выхухоль нырнула в подземный ход.

— Сейчас заберется в сухую гнездовую камеру.

— Воду часто меняете?

— Ежедневно.

— Сколько сейчас здесь зверьков?

— Двенадцать.

— Есть здесь старожилы?

— Есть. Один зверек живет уже более 4 лет.

А ведь раньше в неволе они жили буквально несколько дней. Потом несколько месяцев. И вот — уже несколько лет.

— Чем вы их кормите в неволе?

— Мы опробовали все искусственные корма. Очень им нравится говяжье мясо и оленина. Делаем крупяные добавки. Установили точный рацион. Кормим дважды в сутки. Добываем для них различные корешки водных растений.

— Болеют в неволе?

— Хотя и редко, но болеют. Простужаются от сквозняков. Бывает у них и воспаление легких. Инфекционным заболеваниям подвергаются редко.

— Удалось ли вам получить потомство в условиях неволи?

— Пока нет. Видимо, чего-то мы не знаем в их образе жизни. Проблема получения от выхухоли потомства пока остается открытой. Мы работаем. Думаю, успех придет.

Эта работа ведется в Хопёрском заповеднике уже 30 лет. Для чего это нужно? Николай Андреевич говорит, что следует уже сегодня позаботиться о будущем выхухоли. Создание у нас первого выхухолевого питомника вызвано тем, что с каждым годом условия обитания зверьков в пределах их ареала ухудшаются, сокращается и численность.

Этих ценных зверьков у нас осталось около 40 тыс. особей. Обитают они не только на Хопре, но и в бассейнах Волги, Днепра и Дона. Ныне повсюду положение с выхухолью неблагоприятное. Все меньше остается мест для обитания зверьков. Человек осваивает поймы рек. А два заповедника — Окский и Хопёрский, призванные охранять выхухоль, — вряд ли смогут решить эту проблему в полной мере. Нужна резервная популяция выхухоли — на всякий непредвиденный случай. Если удастся размножить выхухоль в неволе, проблемы сохранения вида будут решены.

Раньше в заповеднике за один сезон отлавливали для расселения до 300 выхухолей. За время существования заповедника были отловлены более 3000 особей. Их расселили в различных регионах страны. Сейчас отлов временно прекращен, так как выхухоль уже обжила все пригодные для обитания места, которых становится все меньше и меньше.

В каком бы уголке Хопёрского заповедника мы ни побывали, всюду встречали птиц, причем не только обычных, но и редких.

При организации заповедника здесь были отмечены 177 видов пернатых, а сейчас известны 215 видов. Из них 168 гнездятся в заповеднике, 24 вида встречаются весной и осенью на пролетах, 8 видов обитают здесь только зимой и 15 — залетные. Эти данные привел орнитолог Александр Андреевич Золотарев, который давно изучает пернатое население заповедной территории и хорошо его знает.

Виды из Красной книги — черный аист, скопа, европейский тювик, соколы балобан и сапсан, дрофа, стрепет. Эти птицы гнездятся здесь или бывают на пролетах.

Одна пара орланов-белохвостов гнездится уже несколько лет подряд. Это явление, по мнению орнитолога, уникальное для обширного Центрально-Чернозёмного региона. Во время путешествия по Хопру нам удалось снять орлана в полете.

Вместе с Александром Андреевичем мы наблюдали за пернатыми в разных угодьях заповедника.

— Наш заповедник, — рассказал ученый, — рай для орнитологов, в любое время года есть что изучать. Немало здесь обычных хищных птиц — дневных и ночных. Это сарычи, коршуны, подорлики, различные совы — серая неясыть, ушастая сова, мохноногий сыч, филин.

— А самый интересный хищник?

— Это орлан-белохвост. Еще недавно мы считали, что в заповеднике гнездится лишь одна пара орланов, а вскоре обнаружили еще одну. Значит, им здесь хорошо.

— Это замечательно!

— Сокол-балобан несколько лет тому назад встречался только на пролете, а сейчас несколько птиц остаются в заповеднике и удачно охотятся. Может быть, и загнездятся.

— Мы слышали, что в заповеднике на зимовку собираются беркуты.

— Эти птицы пролетные, они у нас не гнездятся. Но в последние годы не все беркуты стали улетать с наступлением холодов. Более 10 особей остаются у нас. И не только беркуты. Все больше становится и орлов-могильников.

— Чем это можно объяснить?

— Хорошей кормовой базой. У нас стало больше копытных. Естественный отход есть у оленей, косуль, кабанов. А это хороший корм для беркутов. Эти орлы держатся здесь с октября по апрель. Да и другие хищные птицы, среди которых есть и рыбоядные, стали оставаться на зимовку. Корма им тоже хватает, особенно в теплые зимы.

Александр Андреевич рассказал об одном интересном случае. Как-то рыбак заметил парящего в воздухе коршуна и бросил рыбу в воду. Коршун ее заметил, но подождал, когда она отплывет от рыбака подальше, и только тогда подобрал ее с поверхности. Вскоре пернатый хищник так осмелел, что стал брать рыбу и возле самого рыбака. Даже осторожные хищные птицы привыкают к доброте человека и отвечают взаимностью.

С орнитологом мы посетили колонию серых цапель. Она появилась здесь вскоре после создания заповедника. Путь к колонии нелегкий: сначала на машине, затем на лодке. Со старицы хорошо видна мощная многолетняя застройка на высоких тополях и ветлах. Видно, что одни и те же гнезда серые цапли используют каждый год, ремонтируют их, достраивают. Часть гнезд — на ольховых зарослях.

Птицы давно нас обнаружили, и некоторые взлетели, видимо, для осмотра пришельцев. В гнездах лишь изредка заметишь какую-нибудь птицу. Семьи уже распались, и птенцы слетели с гнезд.

— В конце весны здесь очень шумно, — говорит орнитолог, — издалека слышны резкие птичьи голоса и шумная возня. Птенцы возбуждаются, когда родители прилетают с кормом.

— Сколько в этой колонии гнезд?

— Около пятидесяти, а в самой колонии более 100 серых цапель.

— Куда они отсюда улетают?

— В Западную Европу и Северную Африку. Это точно установлено благодаря кольцеванию.

Довольно часто у воды мы видели небольшую нарядную птицу — зимородка. Отличить его можно издали не только по яркой окраске, но и по характерной позе: сидит где-нибудь на веточке, почти вертикально опустив свой непомерно большой клюв.

Это птица-рыболов, вот почему она так внимательно всматривается в воду. Заметив всплывшую рыбешку, зимородок камнем падает вниз. Не всегда ему сопутствует удача, бывают и промахи. За одним зимородком мы наблюдали около часа, у него удачный бросок приходился на четыре промаха.

Гнездится зимородок в норах, которые роет в крутых берегах. Мы подошли на лодке к обрыву, где была такая нора.

— Какая глубина норы?

— До одного метра, а в конце норы расположена камера, где птицы выводят потомство.

— Мы здесь уже несколько минут, но еще ни одна птица не вылетела и не влетела. Нора жилая?

— Жилую от нежилой можно отличить по запаху рыбы. Родители кормят ею птенцов, но те не все съедают, часть остается.

Наконец прилетела пара зимородков. Одна птица уселась в нескольких метрах от нас. Удивительной красоты оперение! По красоте зимородок напоминает тропическую птицу, близкие его родственники обитают в тропиках, и многие окрашены ярко.

По соседству с зимородками в крутых берегах гнездятся и береговые ласточки, которых так и называют — береговушки. Некоторые участки обрывистых берегов Хопра сплошь изрыты их норами: в одной колонии могут жить сотни пар. А корм для береговушек — мелкие летающие насекомые — повсюду.

Птицы хороводом кружили над нами, издавая резкие звуки. Что ж, мы были незваными гостями. Кружили птицы стремительно, и нам пришлось оставить колонию.

Проплывая по реке, мы заметили человека с мольбертом. Заповедная зона, вокруг ни души, и вдруг — художник. Александр Андреевич сказал нам, что это лесник Владимир Павлович Коньков — художник-самоучка.

Причаливаем к берегу. Не так часто встретишь художника-анималиста в заповеднике. Тем более сотрудника, человека, хорошо знающего природу, животный мир. Владимир Павлович охотно показывает несколько своих набросков. Наше внимание привлек этюд с журавлями, лесник сказал, что этих журавлей он обнаружил в ольховых топях в районе кордона Бережина. Журавли вернулись в заповедник. Набросок интересный: схвачен момент взлета крупной птицы.

Владимир Павлович немало рассказал нам о животных заповедника, и один рассказ нам особенно запомнился. В музее заповедника не было чучела серого журавля. Попросили Владимира Павловича отстрелить одну птицу за пределами заповедника. Коньков согласился. Взял ружье, выехал за границу заповедника и замаскировался на лугу в том месте, где нередко видели журавлей.

Вскоре прилетели несколько птиц. Они бродили по лугу в нескольких десятках метров от художника. Но выстрела так и не последовало. Художник сказал нам: «Не мог я выстрелить в такую красоту». В музее до сих пор нет чучела серого журавля. Может, это и хорошо?

Леса покрывают более 80 % территории Хопёрского заповедника. Это часть большого массива Таллермановского леса. Здесь отмечены около 900 видов высших растений, 22 вида деревьев и 43 — кустарников, а также 200 видов грибов, мхов и лишайников.

С заповедными лесами нас знакомил Петр Петрович Садчиков. Побывали мы в нагорных дубравах. Они очень хороши! Есть чистые, без подлеска, а есть и разнотравные, с подлеском из клена, лещины и бересклета.

В нагорных дубравах еще можно увидеть дубы, которым более 100 лет. Петр Петрович показал нам 150-летние деревья. И все же эти дубравы лишь остатки тех могучих и обширных дубовых рощ, которые здесь росли несколько столетий назад.

В начале XVIII в. дубы-великаны по берегам Хопра интенсивно вырубали для строительства первой Азовской флотилии. Петр I положил начало государственному использованию хопёрских лесов.

В 1703 г. лесной массив, куда входит часть современного заповедника, была объявлена заповедной корабельной рощей. Там велась заготовка древесины для постройки судов-стругов — на них перевозили тяжелые грузы и продовольствие для войск.

Позже заповедный режим с корабельных рощ был снят, и в конце XVIII в. леса на Хопре перешли во владение помещиков и купцов. Их стали вырубать, и во многих местах берега Хопра обнажились. Река начала петлять в складках местности, среди полей и лугов. Вешние воды и суховеи сносили к Хопру все больше и больше чернозема и песка. Небольшие лесные массивы среди огромных степных пространств уже не сдерживали бурное таяние снегов. Нарушился водный режим. Весной река стала бурно разливаться, а летом быстро мелеть. Зарастали и заносились илом и песком многочисленные озера и старицы Хопра.

Сейчас в заповеднике пойма реки еще почти вся покрыта лесами. Часто встречаются огромные белые тополя — белолистые и черные — осокори. Здесь немало болот и озер. По берегам озер растут осины, вязы, дубы. Старицы обильно зарастают тростником и камышом, а кое-где им на смену приходят заросли тальника.

Коренные типы леса на ровных участках — дубняки с травяным покровом из сныти и осоки.

Путешествуя по Хопру, замечаем на северных склонах дубы и липы, а на южных — бересклет и клены. Встречаются солонцеватые дубняки, поляны с зарослями клена, терна и степной вишни. Красивы куртины вязов. Возраст деревьев около 100 лет. Кругом море папоротников и крапивы.

Оставшиеся небольшие лесные массивы за пределами заповедника среди огромных степных пространств уже не в состоянии сдерживать бурное таяние снега. Вот почему в заповеднике каждую весну можно наблюдать мощные паводки. Вода надолго покрывает чуть ли не всю заповедную территорию. Это сказывается на жизни животных. Многие из них — лоси, кабаны, косули, благородные олени — бедствуют в эту пору. Достается и водным обитателям — выхухолям и бобрам.

Лишь с организацией заповедника в этих местах стали постепенно восстанавливаться леса. Ольшаниковые топи теперь — настоящие джунгли. Огромна роль ольшаников в поддержании гидрологического режима поймы. Это своеобразные биологические фильтры, которые очищают загрязненные воды. Заповедные ольшаники уникальны. А Хопёрский заповедник — единственное место в Центральном Черноземье, где они сохранились.

Видели мы и великолепные сосновые боры. Трудно поверить, что они — творение рук человека. Но это факт. Более 1000 га занимают в заповеднике и его охранной зоне сосновые посадки. Многим соснам более 100 лет.

За минувшие годы не все в заповеднике ладилось и шло, что называется, по восходящей. Были и неудачи, особенно в восстановлении численности таких редких животных, как зубры. Их жизнь тесно связана с лесами, они их кров и корм.

Но почему в заповеднике решили завести зубров? Дело в том, что эти звери обитали здесь издавна, и было это не так давно — лет 200 тому назад. В ту пору степи вокруг Хопра не были распаханы. Сохранилось немало и девственных лесов. Известен исторический факт: Петр I издал указ завезти для столичного зверинца зубров, и зверей отловили именно в этих местах. К сожалению, здесь позже отстреляли и последнего зубра.

Понятно, как велико было желание сотрудников заповедника восстановить этот вид на Хопре.

В 1965 г. из Приокско-террасного заповедника, где находится Центральный зубровый питомник, привезли 7 зубров. В районе нагорных дубрав для них огородили площадку в 60 га. Звери прижились в заповеднике. Стадо стало увеличиваться. Ежегодно самки приносили телят.

К концу 70-х гг. прошлого века в стаде уже насчитывалось около 40 голов. Пришлось расширять загон до 200 га. Но однажды в ограде образовался пролом. Во время бури на забор упало большое дерево и повредило ограду. В пролом ушли все зубры. Однако к зиме большинство зверей вернулись к подкормочной площадке. Несколько зубров остались на воле, но «дикари» могли за себя постоять.

Нам рассказали об одном необычном случае. Как-то фотограф снимал вольных зубров и, вероятно, подошел к ним слишком близко. Один зверь пошел на человека, и тот в несколько секунд забрался на дикую грушу. Зубра отогнали, фотограф рассказал, что на дерево он забрался без единой царапины. А вот как стал слезать, весь исцарапался и порвал одежду. Что ж, бывает и такое.

Одного заболевшего зубра нужно было усыпить, чтобы оказать ему помощь. Вызвали специалиста из Воронежского заповедника. Он визуально определил массу зубра, рассчитал необходимую долю усыпляющего вещества и зарядил этой порцией пульку. Зубра усыпили, и 9 крепких мужчин стали транспортировать его поближе к медпункту. А зверь возьми да проснись. Всех как ветром сдуло. Кто очутился на дереве, кто на крыше кормокухни. Да, зубр — серьезный зверь и требует к себе почтительного отношения.

И все же эксперимент с зубрами закончился трагически. В 1984 г. здесь пал последний зубр. Работники заповедника говорили нам, что они не смогли правильно организовать семейные группы этих зверей. А тут еще и болезнь подкосила многих животных.

Нам рассказывали: когда здесь появились зубры, то тысячи людей из Воронежской области и других мест приезжали сюда с одной целью — полюбоваться великанами русского леса. И такая неудача.

Мы поинтересовались: будут ли снова завозить сюда зубров? Нам сказали, что скоро сюда прибудет небольшая группа чистокровных зубров. На первое время их поместят в демонстрационные вольеры, а в перспективе работники заповедника хотели бы иметь небольшое вольное стадо чистокровных зубров.

Охрану заповедной земли несут лесники. Граница заповедника обозначена кордонами. Их в Хопёрском заповеднике тринадцать. Мы побывали на одном из них — кордоне Бережина. Здесь живет со своей семьей лесник Егор Иванович Кириченко. Он обзавелся хозяйством, всякой скотиной и птицей. На подворье у него корова, лошадь, индюки, гуси, куры, кролики. Одним словом, жизнь на кордоне бьет ключом.

Идем с Егором Ивановичем на осмотр его владений. За нами увязались две собаки — Барсик и Ра. На кордоне без них нельзя, нужны сторожа. Егор Иванович — человек живой, общительный, с врожденным чувством юмора, прекрасный рассказчик.

— Сколько уже вы на этом кордоне?

— Уже четвертый год.

— Не скучно вам здесь зимой?

— Нет, работы хватает. А вот жене скучновато. Зато летом гостей полон дом. Внуки приезжают, племянники. Некогда скучать.

— А «гости» из леса к вам наведываются?

— Этих хоть отбавляй. Кабанов много. Приходят и копаются в огороде.

— Лесные пришельцы вас не обижают?

— От лисиц достается. Что увидят, то и тащат. Да как лихо несут: лиса закидывает гусака на спину и волочит в лес.

— Волки не беспокоят?

— Это более благородные звери. Мой покойный отец не советовал с ними ссориться. С волком можно жить по-соседски. А вот с лисой — никак. Как зачастит — всю живность потаскает.

— Зимой кто чаще наведывается?

— Кабаны приходят. Я им картошку выложу — не едят. А вот зерно все подберут.

Егор Иванович показывает свой огород и места, куда приходят кабаны подкормиться. От кордона к лесу простирается живописная поляна. Там на привязи пасется лошадь.

Без лошади на кордоне не обойтись. Она первый помощник лесника. А обход его немалый — сотни гектаров заповедной территории. Чалый хорошо знает своего хозяина, откликается на зов лесника. Преданный, незаменимый помощник.

— Егор Иванович, лето, конечно, не самое подходящее время для встреч с животными. Они затаились в чащобах. Но если бы мы с вами углубились в лес, кого смогли бы увидеть?

— Думаю, оленей бы увидели. А вот кабанов трудно подстеречь — чуткие звери. Хотя, может, и повезет, повстречаем и их.

Углубляемся с Егором Ивановичем в лес. Попутно он рассказывает о своей работе. Охрана заповедной земли — основная обязанность лесника. Ведет он и фенологические наблюдения. Что увидел — зверя, птицу, — заносит в дневник. Когда что зацвело или отцвело, прилетели или улетели птицы, какова их численность, — все он должен подмечать. Так и создается Летопись природы заповедника — неоценимый материал для науки.

Особенно жаркие деньки у лесника летом. Любителей порыбачить на заповедных водоемах, набрать ягод или грибов, нарвать цветов немало. Не раз приходилось Егору Ивановичу вступать в схватку с браконьерами. Лес не пустой. Немало здесь всякого зверья — большого и малого. Чаще всего встречаются пятнистые олени. Откуда же здесь эти обитатели Дальнего Востока?

В 1933 г., вскоре после создания заповедника, именно с Дальнего Востока завезли небольшую группу оленей для акклиматизации — всего 27 голов. С них-то все и началось. Животные быстро освоились в заповеднике и стали размножаться.

За многие годы здесь сформировалась особая популяция пятнистого оленя — хопёрская. Сейчас заповедник стал основной базой племенного поголовья пятнистых оленей для расселения их по европейской части страны. За несколько десятилетий отловлено более 1000 особей. Зверей перевезли на новые места жительства.

Хорошие кормовые угодья, надежная охрана заповедной земли — все это привлекло в эти места и других животных. Вот точные данные появления некоторых видов зверей в Хопёрском заповеднике: в 1952 г. с севера сюда пришли лоси, в 1960 г. появились косули, в 1962 г. с юга пожаловали кабаны.

Кабаны в заповеднике процветают и уже стали наносить заметный урон лесу. Егор Иванович показал одну поляну, которая была буквально перепахана этими зверями. Видимо, им не хватает кормов. Были случаи, когда в береговых урезах кабаны прорывали целые траншеи: пытались добраться до гнездовых камер выхухоли. Да, настало время регулировать их численность.

Опасны стали эти звери и для людей. Егор Иванович рассказал об одном случае. Дело было зимой. Кабан напал на лесника, который жил по соседству. Зверь повалил его и сильно искалечил. Тот чудом спасся: сумел бросить секачу окровавленную шапку, вепрь схватил ее и убежал. Лесника спасли охотники, доставили в больницу. Он потерял много крови, но организм был здоровый, и все пошло на поправку. Вскоре лесник выздоровел, но со службы уволился.

Все драматические случаи столкновении человека и кабана происходят в зимнюю пору. Видимо, эти звери голодают в заповеднике в это время года. Было еще одно нападение кабана на людей, в этом случае — на рыбаков. Те шли по лесу вдоль реки, и вдруг крайний рыбак почувствовал, что кто-то потянул его за рюкзак. Он развернулся — кабан. Зверь вышел на запах рыбы. Люди побросали рюкзаки и забрались на деревья. А кабан съел всю рыбу и ушел. Один рыбак, правда, все-таки угодил в больницу. Сидя на дереве, он отморозил пальцы на руке.

В заповеднике обитают две семьи волков голов по пятнадцать — пока это терпимо для заповедника. Волки — естественные регуляторы численности копытных. Однажды серый погнался за оленем, догнал его и вцепился в шею. Тот с тяжелой ношей прыгнул с крутого берега Хопра. Произошло это зимой. Удар об лед был таким мощным, что погибли одновременно и олень, и волк. Эту сцену видел лесник, который обходил свой участок.

— Егор Иванович, а с вами не случалось ничего подобного? Что это за история с лягушками? Говорят, вы ходили с ними по начальству.

— Да, было такое. Нас, лесников, просили заготавливать лягушек для заграницы, кажется, для Франции. Я и набрал их полный бидон. Конечно, за пределами заповедника. Жду, а никто не едет. Тогда я сам поехал к начальству. Так мол и так, вот привез лягушек для Франции. А он и говорит: «Они у тебя, наверно, дохлые». Такое сказать мне! Открыл бидон — и начальнику на стол. А лягушки как попрыгают оттуда. Я ушел, не стал их собирать.

Во время обхода с Егором Ивановичем нам только однажды посчастливилось увидеть пару оленей. Они переходили просеку. Звери нас заметили, постояли, внимательно глядя в нашу сторону, и скрылись в зарослях. Визги кабанов и их возню мы слышали в крепях, видели следы этих зверей и перепаханные ими поляны, но воочию кабанов увидеть не удалось.

Из хищных животных, помимо волков, здесь встречаются лисицы и барсуки, енотовидные собаки и лесные куницы, горностаи и ласки. Но летом их обнаружить непросто. Разве что случайно встретишь.

Насыщен жизнью степной оазис на Хопре. А ведь при создании заповедника здесь не было ни одного вида копытных. Вот что значит заповедная земля!

К моменту организации Хопёрского заповедника здесь уже не было ни одного бобрового поселения: охотники уничтожили этих ценных животных подчистую. Началась кропотливая работа по восстановлению численности бобров. В 1937 г. из Воронежского заповедника завезли группу бобров с черным окрасом меха — всего 15 особей. Вскоре колония эта размножилась, и бобры заселили все пригодные для жизни места. Так была создана мощная популяция, в которой сейчас более 600 зверей.

Кормами бобры обеспечены вдоволь. Дело в том, что высокая продуктивность пойменных угодий Хопра обеспечивает быстрое восстановление на бобровых участках кормовых растений.

Лесник Виктор Петрович Федотов пообещал показать нам одно из старых бобровых поселений — озеро Длинное Осиновское. К нему мы добирались на машине. Вскоре дорогу нам преградили поваленные бурей тополя, дубы, липы. Пришлось цепочкой последовать за лесником. Вышли на берег озера. Оно в обрамлении огромных тополей, дубов, осин, зарослей ивняка и ольхи, тростника и рогоза. Настоящее лесное чудо, чуть-чуть загадочное, девственное.

Присутствие бобров заметно по конусам пеньков на берегу, поваленным деревьям — кронами в воду. Среди них несколько тополей с диаметром ствола около метра. Кроны достигают середины озера, а по стволам можно спокойно пройти над водой.

Лесник остановился возле свежих погрызов.

— Несколько часов тому назад бобры здесь работали. Они заготавливают корма к зиме. Эту семью я знаю уже несколько лет. Молодняк подрастает и расселяется по берегу озера и дальше, по лесным водоемам.

— Как далеко одна семья селится от другой?

— Другая семья селится метрах в семистах отсюда, не ближе.

— Наблюдали за ними?

— Звери сумеречные. Их можно увидеть лишь рано утром или вечером на закате. Тут их кормовые участки. Днем появляются редко, отсиживаются в норах. Редко увидишь одиночных особей.

— Сколько бобров, по вашим наблюдениям, в этой семье?

— 10–12 зверьков, из них 3–4 взрослых, а остальные — малыши разных возрастов. На моем участке 18 бобровых поселении. Б обходе у меня 40 озер, но не все они заселены бобрами. Многие озера пересыхают, а в других мало корма для этих зверей.

— Какие озера заселены?

— Глушица Подстепная, Калач Откопный, Большое Подпеченочное. Там всегда бобры. Никто их не беспокоит.

— Названия у озер интересные. Кто их придумывает?

— Этого никто не знает. Названия старинные.

— Есть у вас бобры-любимцы?

— Есть один, он старый и живет недалеко от моего дома. Сделал нору под выворотом корней. Частенько подхожу к нему довольно близко, наблюдая, как он заготавливает корма.

— Не боится вас?

— Видимо, привык, но на дружбу пока не идет.

Бобры живут в норах, которые роют в берегах пойменных озер или на Хопре. В подземелье у них целая система подземных ходов с несколькими выходами.

Бобр — довольно крупный околоводный зверь. Длина тела до 70, а хвоста — 30 см, а весит он в среднем около 20 кг, хотя в заповеднике встречались и более крупные особи, до 33 кг.

Эти звери — великолепные пловцы и ныряльщики. Под водой могут находиться, не всплывая, более 5 мин. Обычно они сооружают плотины, но в Хопёрском заповеднике этого не делают. Хопёр — река довольно полноводная, да и плотиной ее не перегородить — широкая. А вот на лесной речке Калмычек можно увидеть небольшую плотину.

Весной во время половодья бобрам, как и выхухолям, приходится нелегко. Иногда эти звери живут бок о бок: выхухоли поселяются в норах бобров. Никаких конфликтов между ними не замечали. Бобр как более сильный зверь выроет нору, а спустя какое-то время ее начинает обживать и выхухоль, сделав свой отнорок. Весной, когда их хатки затапливаются водой, звери ищут спасения на незатопляемых участках, и нередко бобры спасаются на плотиках, предназначенных для выхухоли.

Лесник сообщил, что корма бобрам нужно немало — до 25 м³ веток осины, ивы, тополя на каждого зверя.

Бобровые лесосеки производят впечатление: около 20 гигантских тополей повалили они в воду! Немало здесь и осин. Виктор Петрович сказал, что осину диаметром 30 см бобер перегрызает за четверть часа.

Длительное время бобров отлавливали для переселения в другие районы. Из заповедника их отправляли в Нижегородскую, Ленинградскую и Томскую области, в Красноярский край. Были отловлены и переселены более 600 бобров. Но вскоре отлов был прекращен. Сегодня это неэксплуатируемая популяция.

Нынешние заповедники — это не только резерваты для животных и научные лаборатории в природе, но и культурно-просветительные учреждения. Отдельные участки заповедников открыты для организации экскурсий.

В Хопёрском заповеднике для любителей природы разработано несколько маршрутов. Сооружены и демонстрационные вольеры. Благодаря им можно полюбоваться пятнистыми оленями, косулями, лосями и кабанами. В лесу этих животных не так-то просто увидеть.

В одной из вольер обитает целая кабанья семья. Появились и новоселы — лисица и волк. С волком нам удалось даже пообщаться. В сущности, это еще подросток. Недавно перелинял и совсем не похож на грозного зверя. Очень привязан к своему воспитателю. Тот выводит его на прогулку, как собаку, — с ошейником и на поводке. Волка нарекли Туманом. Егерь сказал, что Туман и не знает, что он волк. Его взяли из логова еще малышом.

За годы своего существования Хопёрский заповедник приобрел известность не только у нас, но и за рубежом. Именно этому заповеднику мы обязаны спасением древнейшего на Земле млекопитающего — выхухоли, которую во всем мире называют русской. За судьбу этого зверька мы можем быть спокойны. Пока существует Хопёрский заповедник — будет жить и выхухоль.

В нашей передаче мы не раз рассказывали об этом удивительно интересном и ценном зверьке, который исстари составлял основу пушного богатства страны.

В одной из передач мы показывали Баргузинский заповедник на Байкале, где обитает соболь. Мы побывали там летом. Сотрудники заповедника нам рассказали о том, что зимой в заповеднике работала группа кинематографистов со студии «Центрнаучфильм», которая снимала фильм о соболе.

В этой группе был и постоянный участник нашей передачи — натуралист Анатолий Георгиевич Рогожкин. Мы пригласили его в студию, чтобы он прокомментировал кадры из этого фильма.

Ведущий. Анатолий Георгиевич, мы знаем, что в группе кинематографистов вы оказались неслучайно. Соболь — ваша давнишняя тема. Расскажите, пожалуйста, почему фильм снимался именно на Байкале и зимой?

Рогожкин. Конечно же, съемки фильма проводились зимой не случайно. Причины тому очень веские. Во-первых, так пожелал сценарист — кандидат биологических: наук Олег Кириллович Гусев. Он в свое время работал в Баргузинском заповеднике, изучал там экологию соболя. Потом на эту тему защищал диссертацию и хорошо знает историю восстановления соболей.

Ведущий. Известно, что в начале прошлого века хищнический промысел соболей почти извел зверьков по всей Сибири — от Урала до Тихого океана. Положение тогда казалось безвыходным?

Рогожкин. Именно так. Некоторые ученые даже стали считать соболя естественно вымирающим видом. Утверждали, будто он не выносит дыма и панически боится человеческого жилья.

Однако нашлись специалисты, которые отстаивали обратное и винили во всем добытчиков соболей.

Нужны были строгие охранные меры и создание заповедников, где множилось бы соболиное стадо. Баргузинский заповедник стал первым из них.

Ведущий. Где вы начинали снимать фильм в заповеднике?

Рогожкин. На южном кордоне «Сосновка» — он находится в устье речки Кудалды. Именно там когда-то был центр заповедника, а сейчас там сооружена мемориальная плита, и на ней надпись: «Здесь июня 1914 г. высадилась экспедиция в составе: Г.Г.Доппельмаира, К.А.Забелина, З.Ф.Сватоша, А.Д.Батурина, Д.Н.Александрова». Результатом этой экспедиции явилось учреждение в 1918 году Баргузинского соболиного заповедника, ныне Баргузинского государственного заповедника. Именно тогда началось возрождение соболя на огромных просторах Сибири.

Стоя у памятника, особенно ясно сознаешь, какое трудное и великое совершалось дело.

Сейчас наша тайга вновь стала соболиной. Охотоведы исчисляют современное стадо соболей в 600–800 тысяч зверьков. А заготовки ценной пушнины вышли на уровень лучших лет Средневековья.

Мало того, российские ученые изучили почти неведомую в начале прошлого века биологию соболя и заложили основы клеточного соболеводства.

А материалом для выведения совхозной породы «черный соболь» (его звероводы называют идеальным) как раз и послужили темные баргузинские соболи. Их отлавливали здесь, в Забайкальской тайге, и передавали в племенные звероводческие хозяйства. Сколько сил, труда, энергии затратили наши биологи, чтобы размножить вольных соболей и создать уникальное стадо. Это крупная победа российской биологической науки и практики.

Во всем мире соболей исстари называли «русскими», потому что только наша страна располагает промысловыми запасами этого зверька. Соболь в полном смысле слова наша национальная ценность и гордость. В его спасении огромную роль сыграл Баргузинский заповедник.

В Давше, центральной усадьбе заповедника, всего-навсего около 30 домов да чуть более 100 жителей. Все работают в заповеднике.

Поселок стоит на самом берегу озера в Давшинской бухте. С двух сторон от него горбатятся лесистые мысы. Место очень живописное и, прямо скажем, глухое. До Усть-Баргузина— 120, а до Нижнеангарска, центра Северобайкальского района, аж 170 километров.

По берегу Байкала заповедник тянется на 50 километров. С востока его окаймляют горы Баргузинского хребта. Общая площадь заповедника чуть более 260 тысяч гектаров.

Пожалуй, это один из немногих наших заповедников, так далеко расположенных от крупных городов и поселков, а следовательно, и малодоступных для массового наплыва посетителей. Однако летом достичь территории заповедника на катере или лодке несложно, а зимой по льду Байкала идет ледовая трасса — зимник. Даже в это время года дорога довольно оживленная. Ну а уж для вертолетов эти притягивающие к себе места доступны в любое время года.

Северо-восточную часть побережья Байкала, между устьями рек Томпуды и Чивыркуя, издавна нарекли Подлеморьем. Именно здесь водится жемчужина Забайкалья — баргузинский соболь. Смолисто-черная шкурка этого некрупного зверька, шелковистая с голубой подпушью, не имеет себе равных среди шкурок вольных соболей.

Заповедник, занимающий часть Подлеморья, призван строго охранять редкого зверька и пристально изучать его. В последние десятилетия здесь регулярно отлавливают и метят часть соболей, чтобы определить законы их миграции и жизни в горной тайге.

По приблизительным данным, на территории заповедника обитают около 1000 соболей. Размножаясь, они расселяются в соседние охотничьи угодья. Иначе говоря, стадо соболей в заповеднике выполняет роль как бы «племенного ядра» и осуществляет воспроизводственные функции. Помеченных здесь соболей добывали за 300–400 километров от заповедника. И все же редко кому удается встретить в тайге этих осторожных зверьков. Все это до сих пор создает вокруг них особый ореол таинственности и малодоступности.

Повадки и жизнь соболей, способы их отлова в заповеднике знают многие, но главным специалистом считают Евгения Михайловича Черникина, старшего научного сотрудника. Он защитил кандидатскую диссертацию по экологии баргузинского соболя и за 15 лет работы исколесил подлеморскую тайгу вдоль и поперек. В его активе сотни тончайших наблюдений за жизнью этого осторожного и очень трудного для исследований в дикой природе зверька. Черникин повидал немало соболей. Но вот что интересно. Мы спрашивали в Давше нескольких старожилов и местных школьников, сколько живых соболей они видели. Оказалось, ни один из 10 опрошенных жителей поселка ни разу не видел живого соболя. И это в соболином краю.

В нашей стране сейчас добывают 100–150 тысяч шкурок вольных соболей, и 10–15 тысяч — фермы семи соболеводческих хозяйств Зверпрома.

Ведущий. Спасибо, Анатолий Георгиевич, за комментарий к фильму. Надеюсь, что скоро мы увидим этот фильм целиком. Но хочется спросить вас вот о чем: почему вы вели съемки зимой? Ведь очень трудно снимать в тайге да еще на морозе?

Рогожкин. Видите ли, соболь — пушной зверек. Зимой он наиболее красив и пушист, и только его зимняя шкурка высоко ценится. Баргузинского же соболя ценят за его темный с искрой (седым волосом) необыкновенно красивый мех. Десятки поколений таежников на протяжении веков тропили зверька, т. е. шли по его следу, именно зимой. По зимнему следу вообще-то и изучали образ жизни соболя: что ест, как охотится, где отдыхает, когда выводит потомство.

В дикой природе соболиная тропа была и сегодня остается важнейшей «лабораторией» для исследования биологии зверька. И, естественно, кинематографисты не могли обойти зимнюю тайгу. Над фильмом работали: режиссер Евгения Ивановна Таравкова и очень известный кинооператор Нина Андреевна Юрушкина — зрители хорошо ее знают по таким фильмам, как «Белый клык», «Черная гора», «Повесть о лесном великане», «Лесная быль», «Дикая жизнь Гондваны».

Ведущий. Эти фильмы Нина Андреевна снимала вместе с основателем нашей передачи Александром Михайловичем Згуриди.

Рогожкин. Очень легко было с ней работать над фильмом о соболе. Кстати, авторы этого фильма взяли на себя очень смелую задачу. Киногруппа совершила невероятное. В фильме есть такие сцены из жизни соболей, которых, я уверен, никогда не видели опытные охотники и следопыты.

Ведущий. Что это за сцены? Можете их назвать?

Рогожкин. Это прежде всего поведение соболюшки с соболятами у гнезда, охота соболей и другие сцены. Конечно же, это было бы невозможно сделать без помощи работников Баргузинского и Алтайского заповедников, специалистов Салтыковского зверосовхоза, сотрудников зообазы в Петушках.

Ведущий. Вероятно, в заповеднике вы пополнили свою копилку сведений о соболе.

Рогожкин. Да, мне повезло. Я узнал несколько очень интересных историй. Старший научный сотрудник Баргузинского заповедника Евгений Иванович Черникин рассказал о поведении соболя возле жилья человека. Оказывается, в конце зимы зверьки, испытывая затруднения с кормом, смелеют и приходят в поселок, к промысловым избушкам. Иногда они даже выходят на лед Байкала и потихоньку воруют рыбу у рыболовов.

Как-то взрослый соболь был привезен в поселок на мотоцикле. Его внесли в дом и освободили из мешка только голову. Когда зверьку поднесли к мордочке блюдце с молоком и куском булки, он с аппетитом все это съел. Соболь вел себя совершенно спокойно, даже когда охотник легонько почесал ему нос и за ушами. Не моргнув глазом, зверек перенес довольно болезненную операцию кольцевания. Соболю поставили метку на ухо, предварительно проколов его. После такой болезненной процедуры он снова поел. Когда же через несколько минут зверька вынесли на улицу, он стал вырываться и успел укусить охотника за палец, прежде чем его отпустили.

Ведущий. А как ведут себя соболи в неволе? Допустим, вы только что привезли их из тайги.

Рогожкин. В неволе многие из зверьков начинали брать предлагаемый корм лишь спустя несколько суток после отлова.

Но продолжу рассказ о необычном поведении соболей. Удивительную историю поведал нам хозяин Южного кордона Иван Свиридович Оробцев. Как-то летом, когда он еще работал в Алтайском заповеднике, пошел он с собакой Пулей на покосы. Вышли на чистый луг. Пуля возьми и подними соболя. А тот панически боится собак. Деревьев поблизости нет, деваться некуда. Он и вскочил Свиридычу на голову. Оробцев хвать зверька руками! Соболь кусаться. Да куда там. Принес старик его домой. Жена так и ахнула. Неужто живой?!

Полюбовались зверем да и отпустили в лес. Вот ведь какой случай.

Ведущий. Удивительная история. Ведь соболь такой скрытный зверек.

Рогожкин. Вот именно из-за скрытности да из-за того, что длительное время его численность была чрезвычайно низка, вокруг соболя создался ореол таинственности. Фильм о соболях тем и интересен, что знакомит зрителей с некоторыми сокровенными особенностями жизни. Он ведь повествует и об истории восстановления и изучения соболя.

Сотрудник заповедника Константин Филиппович Черных продемонстрировал перед камерой методы живоотлова и добычи соболей. И, конечно же, мы смогли познакомиться с зимней жизнью заповедной Подлеморской тайги.

Ведущий. Как сейчас обстоят дела с соболем в нашей стране?

Рогожкин. Численность дикого соболя при плановом промысле у нас, в общем, стабильна. Зверьков продолжают расселять и, конечно же, изучают их образ жизни. На звероводческих фермах маточное поголовье растет ежегодно. Ведь еще в 1969 году была утверждена новая порода — «черный соболь». Это впервые в мировой звероводческой практике.

Соболя разводят только в нашей стране, всего в семи хозяйствах. А порода «черный соболь» выведена на основе использования в селекции лучших качеств баргузинского соболя.

Ведущий. Что вы можете сказать о так называемом цветном соболе?

Рогожкин. Несколько лет в звероводческом хозяйстве «Пушкинский» действует научно-производственная лаборатория соболеводства. Одно из ее стратегических направлений — выведение цветного соболя. Для непосвященных людей это кажется фантастикой, а звероводы убеждены, что данная задача выполнима.

В Москве, в Дарвиновском музее, есть уникальная коллекция чучел цветных соболей, добытых охотниками в тайге. Есть там и белый, и пятнистый, и голубой и даже золотистый соболи.

Сейчас для селекционеров очень важно отловить в тайге именно таких соболей. Представляете, как это трудно. Ведь цветной соболь встречается один на несколько десятков тысяч. Объявлен даже конкурс среди промысловиков на добычу цветного соболя.

Ведущий. Какую работу в этом направлении проводят звероводческие хозяйства?

Рогожкин. Специалисты ведут селекционную работу с соболями оригинальных окрасов: осветленных, белолапых, с большим горловым пятном. А стадо голубых соболей… Мечта? Пока — да, но, наверное, мечта осуществимая. И в этих редчайших в природе животных тоже будет течь кровь легендарных баргузинских соболей, которые местные охотники, обычно не падкие на громкие слова, с гордостью называют жемчужинами Подлеморья.

Рассказывает доктор биологических наук, профессор Илья Сергеевич Даревский:

— Пресмыкающиеся — первая в истории животного мира группа наземных позвоночных животных, которые окончательно порвали с водной средой обитания, где жили их предки, и перешли к жизни на суше.

Ближайшие предки пресмыкающихся — земноводные животные — тоже дышат легкими и, вообще говоря, могут жить на суше. Однако они вынуждены регулярно возвращаться в воду для размножения, поскольку их яйца и личинки развиваются только в водной среде.

В противоположность земноводным, пресмыкающиеся откладывают яйца, заключенные в плотную кожистую или известковую оболочку, надежно защищающую их от высыхания. Такие яйца могут развиваться на суше в условиях относительно низкой влажности. Возникновение яиц, не боящихся высыхания, представляет собой очень важный шаг в эволюции животного мира, который позволил позвоночным животным оторваться от воды и в конечном счете окончательно завоевать сушу. Этот шаг был сделан первыми пресмыкающимися очень давно, примерно 250 миллионов лет тому назад. Это огромный даже в истории нашей планеты отрезок времени, особенно если вспомнить, что человек появился на Земле не более миллиона лет назад.

Пресмыкающиеся очень быстро заселили сушу, завладели морем и даже научились летать. Образовался удивительный мир бегающих, плавающих и летающих ящеров, господство которых продолжалось около 180 миллионов лет. Эта эпоха в истории Земли получила даже специальное название — «век пресмыкающихся».

Но прошло время, чудовищные пресмыкающиеся вымерли, и о том, что они действительно существовали, можно судить лишь по ископаемым скелетам, которые ученые обнаружили в разных уголках мира. Ископаемые останки позволили воссоздать и внешний вид вымерших ящеров, поражающих воображение человека.

Вот, например, бронтозавр, одно из самых крупных когда-то обитавших на Земле животных. В длину он достигал 30 метров и более, а весил около 20 тонн. Этот травоядный ящер был настолько велик, что для управления своим телом пользовался дополнительным мозгом, который располагался у него в области крестца и даже превышал по величине слаборазвитый головной мозг животного.

Не менее поражает воображение и один из наиболее устрашающих из живших на Земле хищников — тиранозавр. Во рту у него имелось несколько сотен страшных зубов, которыми он легко разрывал на части неповоротливых травоядных ящеров вроде бронтозавра.

А еще были гигантские летающие ящеры — птерозавры. В размахе крыльев они достигали 6 метров и, наподобие современных морских птиц, охотились, по всей видимости, за рыбой.

В древних морях обитали ихтиозавры, удивительно напоминающие современных дельфинов. А плезиозавры имели очень длинную змееподобную шею.

Современные черепахи, крокодилы, ящерицы и змеи — прямые потомки вымерших ящеров, вместе с которыми объединяются в один класс позвоночных животных — пресмыкающихся. Все современные представители этого класса характеризуются одевающим их тело покровом из роговых чешуи или щитков, в отличие от покрытых перьями птиц или одетых мехом млекопитающих. Этот плотный покров надежно защищает кожу от высыхания, что позволяет пресмыкающимся жить в условиях пониженной влажности, вдалеке от воды. Современные пресмыкающиеся относятся к числу так называемых хладнокровных животных, т. е. температура их тела зависит от температуры окружающей среды. Это вовсе не значит, что они постоянно холодны на ощупь, как представляют себе некоторые несведущие люди. Напротив, температура их тела обычно заметно выше температуры окружающего воздуха, причем некоторые из них в период активности нагреваются до 40 °C и более. Это происходит потому, что пресмыкающиеся постоянно регулируют температуру своего тела, перемещаясь при нагревании в тень, а при остывании — на солнце. Большинство из них очень теплолюбивы и обитают в условиях тропического и субтропического климата.

По мере удаления к северу и к югу от экваториальной и субтропической зон земного шара, число видов этих животных постепенно снижается, а до Северного полярного круга доходит только 2–3 вида.

В настоящее время на Земле обитает около 6500 видов различных пресмыкающихся, из которых примерно 3500 видов ящериц, около 2500 видов змей, примерно 250 — черепах и 25 видов крокодилов.

Подавляющее большинство пресмыкающихся — хищники. Они поедают различных беспозвоночных, рыб, земноводных, других пресмыкающихся, птиц и млекопитающих животных. Мелкую добычу часто поедают живьем, а более крупную обычно предварительно умерщвляют.

Размножаются эти животные, как правило, путем откладки яиц, число которых у разных видов варьируется от 1–2 до 200 и более. За отдельным исключением, самка не заботится об отложенных яйцах, предоставляя их на произвол судьбы.

Спустя обычно 1,5–2 месяца, а иногда через 9—12 месяцев из яиц выклевываются детеныши, которые с первого же дня начинают вести самостоятельную жизнь. У значительно меньшего числа видов яйца развиваются внутри тела матери, и детеныши появляются на свет живыми.

Хотя в целом пресмыкающиеся не заботятся об отложенных яйцах, все же некоторые из видов охраняют их от врагов и даже насиживают, напоминая в этом отношении птиц. Например, самки некоторых питонов сворачиваются вокруг кладки, образуя кольцами своего тела плотный свод, температура воздуха под которым заметно выше, чем снаружи.

Самая крупная из ядовитых змей, достигающая более 5 метров в длину, королевская кобра, сооружает для яиц специальное гнездо из сухих листьев и бдительно охраняет его, бросаясь на любое животное, которое осмелится приблизиться к кладке. Охраняют свои кладки и некоторые виды крокодилов, самки которых помогают детенышам выбраться из находящегося в земле гнезда. Своеобразная забота о потомстве наблюдается и у некоторых ящериц.

Большинство пресмыкающихся получают основную информацию о внешнем мире не только с помощью зрения, но и с помощью очень подвижного, раздвоенного на конце языка, который иногда необоснованно принимают за ядовитое жало. Непрестанно высовывающийся изо рта язык выполняет сложную функцию — одновременно осязания, обоняния и химического чувства. Еще Аристотель писал о том, что змеи как бы «испытывают двойное удовольствие», прикасаясь в своей добыче раздвоенным языком. Современная наука показывает, что великий естествоиспытатель древности не ошибался. Глубоко раздвоенный на конце язык дает змее информацию о двух раздельных точках пространства, благодаря чему животное получает более четкое представление о местонахождении добычи или о направлении, в котором движется преследуемая жертва. Мельчайшие частицы, возможно даже отдельные молекулы запаха, улавливаются языком и вносятся затем в находящийся во рту особый чувствительный орган, в котором раздельно анализируется информация, поступающая от правого и левого его концов.

Некоторые змеи обладают также особыми термолокаторами, которые позволяют им улавливать тепло, излучаемое телом добычи. Причем, как и в случае с языком, информация, поступающая от правого и левого локаторов, расположенных по сторонам головы, воспринимается животным отдельно.

Обладая такими мощными «орудиями поиска», змеи без труда обнаруживают свою добычу, иногда даже при полном отсутствии видимости, в темноте.

Однако змее нужно не только обнаружить и умертвить свою добычу. Ее необходимо и проглотить. И здесь мы встречаемся еще с одним удивительным приспособлением этих животных, которым природа как бы компенсирует утрату ног. Это покажется невероятным, но змея толщиной всего с палец в состоянии легко проглотить превышающую ее по толщине мышь, а змея толщиной с руку может легко проглотить курицу. Это возможно потому, что все кости черепа змей соединяются друг с другом подвижно, при помощи растяжимых связок. При заглатывании крупной добычи черепные кости далеко отходят друг от друга, и змея как бы наползает на свою жертву, захватывая ее с помощью многочисленных, отогнутых назад, зубов. Усаженные зубами челюстные кости поочередно справа и слева выдвигаются вперед и, вонзаясь в добычу все дальше и дальше, проталкивают ее в пасть.

Значение пресмыкающихся в жизни человека гораздо более велико, чем принято думать. Во многих странах мясо черепах, ящериц и змей употребляется в пищу, причем морские черепахи и их яйца служат повседневным продуктом питания для сотен тысяч людей.

Яд змей находит сейчас все возрастающее применение в фармакологической промышленности и используется при приготовлении лекарственных препаратов. Кожа многих видов пресмыкающихся широко используется в галантерейной промышленности.

Хищнический промысел многих видов черепах, крокодилов, змей и ящериц во многих районах мира уже привел к тому, что эти замечательные животные оказались на грани полного уничтожения. Сознавая это, правительства ряда стран приняли специальные законы об охране многих видов. Ряд законов, ограничивающих промысел ядовитых змей, принят и в нашей стране.

Сурова природа гор. Крутые склоны, каменистые осыпи, разреженный воздух высокогорий, ледяные шапки горных вершин. Но и в этих условиях существуют многие виды животных, которые приспособились к таким неблагоприятным условиям.

В горных лесах и на альпийских лугах обильны различные грызуны: в лесах обитают олени и косули, а на лугах — козлы и бараны. И всех этих травоядных животных преследуют различные хищники.

Самый привычный нашему представлению хищник — волк, который широко распространен по всей территории нашей страны, в том числе и в горных районах. В горах, правда, волки заметно мельче, чем на равнинах, и жилище они выбирают там где-нибудь под скалой, в расщелине или пещере.

Волка издавна считают опасным хищником и главным вредителем сельского хозяйства, который подлежит полному уничтожению. Однако в последние годы ученые пришли к выводу, что его роль нужно оценивать более осторожно и дифференцированно. Оказалось, что волк наносит существенный вред только в районах интенсивного животноводства, главным образом овцеводства. Только там он может быть исключен из природной системы. А вот в горных и равнинных лесах, где обитает большое количество диких копытных, этот хищник оказывается полезным, т. к. регулирует численность копытных.

Ведь при повышенной численности лоси, благородные олени и косули могут уничтожить леса, особенно в горных условиях. Именно так погибли леса во многих горных районах некоторых стран Западной Европы. Там в течение многих лет очень тщательно охраняли копытных, и те размножились до такой численности, что нанесли огромный урон горным лесным массивам. Чтобы спасти лес от копытных, ученые-охотоведы сейчас стали обращаться за помощью к волку.

Но вообще-то волк не всегда может добыть крупное животное, поэтому не отказывается от любой пищи. Ест зайцев, мелких грызунов, птиц, птенцов и яйца в гнездах, лягушек и ящериц, насекомых, а также ягоды и плоды. Так что этот хищник поистине всеяден.

У волков в выводке бывает от 2 до 12 волчат. Оба родителя кормят детенышей, а затем начинают обучать их способам охоты. Волчья семья дружная, и молодняк до 2 лет держится с родителями.

Кроме обыкновенного волка в горах встречается еще красный волк, который помельче своего серого собрата. Хвост у него длинный, как у лисицы, а шерсть красноватого оттенка, за что он и получил свое название. Красный волк — типичный обитатель гор и на равнины не спускается. Его можно встретить в нашей стране в горах Южной Сибири и Дальнего Востока. Пищу его составляют крупные копытные, сурки, мелкие грызуны и даже птицы.

Высоко в горы заходит наша обыкновенная лисица. Лисиц можно увидеть в горах Кавказа, а также по всей Сибири. В горах лисы обычно мельче, чем на низменности. Это объясняется тем, что запасы кормов в горах более ограничены.

Лиса почти также всеядна, как и волк, за тем исключением, что она не может добыть крупное животное. Поэтому основную долю ее меню составляют грызуны — мыши и полевки, то есть животные-вредители. Лисица дает ценную пушнину. В нашей стране ежегодно добывают до 500 тыс. лисьих шкурок.

Самый крупный хищник гор — бурый медведь. Этот зверь длиной до 2 м живет в горных лесах до самой границы леса. Берлогу он себе устраивает в пещерах и ущельях. Самец всю зиму спит, а медведица среди зимы рожает 2–3 медвежат.

Летом медведи кормятся самой разнообразной пищей. В их меню — плоды, ягоды, семена различных растений, пчелиный мед, черви, моллюски, насекомые, рыбы, ящерицы, лягушки, мыши. Изредка звери добывают и крупных копытных — оленей и лосей. Медведь, поселившийся вблизи жилья человека, может наносить ущерб, охотясь за домашними животными, а также устраивая потравы овса и других культур.

Среди кошек, обитающих в горах, самая замечательная — барс, или ирбис. Это крупный зверь: длина тела до 1,5 м, а хвост почти 1 м. Окрашен этот зверь гораздо светлее, чем его родственник леопард, с которым его нередко путают. Шерсть у барса пышнее, чем у леопарда.

Живет ирбис только в настоящих высокогорьях, не спускаясь в лесную зону. У нас он обитает в горах Южной Сибири. По ночам и в сумерках охотится на горных козлов. Но если такую крупную добычу достать не удается, удовлетворяет свой аппетит сурками и различными птицами, которых может поймать на гнездах.

Увидеть ирбиса очень трудно, потому что он и редок, и чрезвычайно осторожен, старается не попадаться на глаза человеку.

Леопарда, который в отличие от ирбиса, имеет более рыжеватую окраску и короткую шерсть, в нашей стране можно увидеть в горных лесах Кавказа и Дальнего Востока. Этот ловкий хищник прекрасно лазает по деревьям, а охотится ночью. Основная его добыча — копытные: олени, косули, архары, козлы, кабаны.

На Дальнем Востоке, в горных лесах, можно повстречать и самого крупного хищника из кошачьих — уссурийского тигра. По силе и ловкости он не имеет себе равных и легко добывает крупных копытных, нападая на них из засады. На человека тигр не нападает, хотя мог бы легко справиться с ним. Тигр занесен в Красную книгу России и охраняется законом.

В горных районах водится немало и менее внушительных зверей, например куньи хищники. Самый крупный из них — барсук. Этот неуклюжий толстый зверь строит глубокие сложные норы и зимой спит в них глубоким сном. Летом барсук активен, питается он самой разнообразной пищей — грибами, ягодами, корневищами, орехами, ловит лягушек и насекомых. Из норы выходит только по ночам. К зиме он накапливает толстый слой жира, которого ему хватает до весеннего пробуждения.

Во всех горных районах нашей страны обитают горностай и ласка — миниатюрные зверьки с тонким, изящным тельцем. Они легко проникают в норы грызунов и вылавливают их там. Зимой они тоже активны, а шкурка их в это время года становится белоснежной.

В горах Сибири обитают и такие ценные пушные зверьки, как колонок и соболь.

Таким образом, хищников в горах немало. Одни из них полезны тем, что уничтожают различных грызунов, другие регулируют численность копытных, некоторые служат объектом промысла с целью заготовки ценной пушнины.

Кавказский заповедник считается подлинной «жемчужиной» всего этого обширного региона. Это одно из мест, где большие по территории девственные леса не знали топора, а луга — косы.

В исторически обозримое время на территории заповедника не было поселений человека. И только внизу, на окраинах, обнаружены следы человеческих поселении, покинутых жителями более 100 лет назад. Правда, на заповедной территории имеются уникальные сооружения. Это дольмены — древние захоронения человека. В некоторых пещерах можно найти следы пребывания доисторического человека.

Наша съемочная группа побывала в Кавказском заповеднике. В аэропорту города Адлера нас встретил директор заповедника Николай Тимофеевич Тимухин.

Селимся в гостинице, которая находится рядом с управлением заповедника. Там же находится и музей заповедника. И все это в каких-нибудь 50 м от морского побережья. Под шум морских волн входим в музей.

В музее прохладно, просторно. Хорошо, с большим вкусом и мастерством оформлены витрины, стенды и чучела животных. Оригинально световое и звуковое оформление всех экспозиций.

Николай Тимофеевич подробно познакомил нас с историей заповедника, с его нынешним состоянием и с коллективом, который сегодня здесь трудится, изучая природу заповедной земли.

В конце XIX в. на территории нынешнего заповедника был организован охотничий заказник, где проводились «царские охоты». За одну такую охоту убивали 50–60 кабанов, 20–30 оленей, немало других животных — туров, медведей, серн. Охотничий заказник был хорошо оборудован. Здесь были проложены тропы, сооружены мосты и охотничьи дома, устроены солонцы и подкормочные площадки, чтобы привлечь животных к определенным охотничьим местам. Заказник обслуживался большим штатом егерей. Это место представляло собой уникальный природный регион, поэтому в 1909 г. ученые Академии наук поставили вопрос об организации заповедника на территории заказника. Однако его создание по разным причинам все откладывалось, и только в 1924 г. здесь был наконец учрежден Кавказский государственный заповедник. Со временем территория его расширилась, и сегодня она составляет почти 300 тыс. га.

В 1979 г. решением ЮНЕСКО Кавказскому заповеднику был присвоен статус биосферного. С тех пор вся научная работа в нем ведется по программе ЮНЕСКО «Человек и биосфера». Здесь проведено территориальное зонирование, согласно которому заповедник служит «ядром», к которому примыкает буферная и охранная зоны.

«Ядро» — это зона абсолютной заповедности. В буферной зоне частично разрешена хозяйственная деятельность человека. Охранная зона охватывает заповедник кольцом шириной 10 км. Это своеобразный полигон биосферного заповедника. И еще: в районе Красной поляны создан экспериментальный участок площадью 10 тыс. га.

В музее есть красочный стенд с панорамой гор. Заповедник занимает западную часть Главного Кавказского хребта и Передовой хребет. Главный хребет находится в южной части заповедника, а к северу от него отходят мощные боковые отроги. По южным склонам Главного хребта проходит часть южной и западной границы заповедника.

В пределах заповедной земли находится более 30 вершин, достигающих 3000 м над ур. м. Самая высокая из них — Акарагварта. Она вскинулась ввысь на 3360 м. Многие речки берут свое начало в горах заповедника.

В хорошую ясную погоду с вершин заповедных гор открывается величественная панорама Черного моря, а с противоположной стороны сверкает огромный белоснежный купол Эльбруса высотой 5642 м. Это наивысшая точка Европы. Но Эльбрус находится за пределами заповедника.

Горы в заповеднике по своему облику очень разнообразны. Здесь есть куэсты, т. е. наклонные плато с гигантским обрывом к югу. Характерны высокие хребты с острыми гребнями. Обычны здесь и следы древнего оледенения: горные озера, ложбины — кары и корытообразные долины — троги. На известняковых плоскогорьях видны проявления карста — провальные воронки и цирки.

В горных котловинах различного происхождения спрятано более 120 озер. Самое большое, озеро Безмолвия, имеет площадь более 200 тыс. м². Расположено оно на высоте 2530 м над ур. м. В заповеднике есть 4 ледника.

Переходим в зал, где широко представлен растительный мир заповедника. Флора заповедной земли находится на стыке двух геоботанических провинций — Колхидской и Северокавказской. Этим и обусловливается ее богатство. В заповеднике обнаружено свыше 1500 видов высших сосудистых растений, среди которых более 35 % — эндемики. Особый интерес представляют реликтовые растения — понтийский рододендрон, лавровишня, падуб. Все они с вечнозелеными, не опадающими на зиму листьями — плотными, кожистыми, лоснящимися.

В заповеднике встречается и реликт — тис. Нам посоветовали побывать в тисо-самшитовой роще, которая находится в нескольких километрах от управления заповедника. И мы там побывали.

В нескольких залах расположены чучела зверей и птиц, пресмыкающихся и земноводных, различных насекомых. Животный мир заповедника по разнообразию видов под стать богатству растительного мира. Фауна этого региона формировалась из южноевропейских и частично из горноазиатских видов. За длительный период изоляции Кавказа, когда он был островом, здесь возникло немало эндемичных видов — кубанский тур, прометеева полевка, кавказский тетерев, кавказский улар, кавказская гадюка и др. Благодаря своему положению между Европой и Передней Азией, сложной истории и пестроте ландшафтов на Кавказе и сложился такой разнообразный животный мир.

На заповедной территории отмечено более 60 видов млекопитающих и более 200 видов птиц, из которых 109 видов гнездятся. В горных ручьях и озерах обитает 18 видов рыб, 9 — земноводных и 16 видов пресмыкающихся. А вот количество насекомых точно не установлено. В настоящее время обнаружено около 10 тыс. видов.

Очень много в заповеднике редких и исчезающих видов растений и животных, которые занесены в Красную книгу России.

С начала организации заповедника его территория все время расширялась. В 1930 г. была заповедана тисо-самшитовая роща. Она находится отдельно от основной территории заповедника, на отрогах горы Большой Ахун. С тех пор эта роща — часть Кавказского заповедника. В 1983 г. был создан Сочинский национальный парк площадью 190 тыс. га. Он тоже находится в подчинении заповедника.

Интересная информация: по подсчетам директора, территория, где образован заповедник, находится под охраной уже 130 лет, и за это время здесь проложено 11 тыс. км пешеходных троп.

— Николай Тимофеевич, но ведь эти тропы необходимо поддерживать в рабочем состоянии. Кто этим занимается?

— В основном лесники и егеря. В заповеднике 24 лесных кордона. Лесники постоянно чистят тропы, киркуют их, убирают упавшие на них деревья.

— Как представлен научный отдел? Ведь теперь заповедник биосферный — и сложнее вести научные исследования.

— Всю природу заповедника, животный и растительный мир исследуют 50 ученых разных специальностей и направлений. Они объединены в два научных сектора. У нас создано 9 научных лабораторий. В заповеднике трудятся 20 кандидатов наук и 2 доктора наук. Силы очень солидные.

— Кто-нибудь покушался на территорию заповедника?

— Недавно через заповедник пытались провести дорогу Сочи — Минводы. С трудом удалось отговорить от этой идеи. Если бы дорогу провели через заповедную территорию, это был бы сильный удар по всему региону. Пострадала бы природа, и заповеднику пришел бы конец. Ведь что такое дорога через заповедник? Это тысячи автомобилей в сутки, которые нарушили бы заповедный режим. Возросла бы загазованность воздуха. Не говоря уже о мусоре, который в изобилии появился бы по обочинам дороги. Каждому захотелось бы что-нибудь сорвать в заповеднике, сфотографировать животных, пейзажи. Я это к тому говорю, что эта идея еще окончательно не похоронена, она еще живет в чьих-то головах.

— А что это за история с атомной станцией?

— Только отбились от одной напасти — дороги, как тут нам на голову свалилась другая: кому-то приспичило построить АЭС на границе с заповедником. И опять пришлось сражаться. Заповедник отвоевали, но не до конца. Теперь на том месте будут сооружать тепловую электростанцию вместо атомной.

— Кто помогает вам в борьбе за заповедник?

— Помощники у нас есть, и довольно влиятельные. Но и сами мы не лыком шиты. Конечно, большой плюс, что заповедник стал биосферным, ведь такое решение было принято правительством. Если что, то на защиту заповедника станут и международные природоохранные организации.

По совету директора мы побывали в Адлерском орнитологическом парке. У заповедника с этим парком очень хорошие деловые отношения. И еще в одной точке нам посоветовали побывать — в Форелеводческом хозяйстве.

У директора заповедника часть воскресенья и понедельник уйдут на подготовку съемок в самом заповеднике. Нужно составить маршрут, подготовить транспорт, сообщить на места о приезде съемочной группы, а также дать нам сопровождающих.

А пока мы осматриваем местную достопримечательность — рынок в Адлере. Нужно ли о нем рассказывать? Конец августа, выходной. От изобилия фруктов, овощей, меда и многого другого рябит в глазам. Домашнее вино, горы арбузов и дынь, яблочный аромат, цитрусовые. Одним словом, южные манящие запахи. Нагруженные всем этим съедобным богатством, возвращаемся в гостиницу. Вот мы и позволили себе день отдыха. Потому что все остальные дни с утра до ночи были насыщены съемками, переездами, поисками животных.

Устанавливаем такой порядок съемок: утром — орнитологический парк, днем — форелеводческое хозяйство и к вечеру — тисо-самшитовая роща.

Орнитологический парк разместился на окраине Адлера и занимает площадь 1,5 га. Парк огорожен, и просто так туда не попасть. Нашу съемочную группу встретил основатель парка Александр Порфирьевич Дворецкий.

Вместе с ним мы прошли по тропе туристов и увидели почти всех обитателей парка. Птиц здесь более 50 видов — местных и экзотических. В небольших вольерах знакомимся с фазанами. Здесь обитает пара серебристых фазанов, один королевский и один охотничий. В отдельной вольере обитает красавец венценосный журавль. А пара павлинов уже обзавелась потомством. Очень симпатичные у них птенцы.

Вот так сюрприз: по пампасской траве бродит одинокий страус эму. Завидев людей, он направился в нашу сторону. Для него уже было подготовлено угощение.

За всеми птицами ухаживает Татьяна Александровна Штефанова. Эму хорошо ее знает и направляется к ней. Но на этот раз угощение страус брал из рук ведущего.

Сняли мы и домашних цесарок. Очень нарядные птицы.

Направляемся к пруду. Здесь немало водоплавающих и околоводных птиц. Есть кряковые и мускусные утки, важно плавает нильский гусь, рядом уточка-пеганка. Утки в парке выводят потомство. Рядом с прудом важно вышагивает белая цапля. Видели мы в парке и зимородка.

— Александр Порфирьевич, какие-нибудь события здесь происходят?

— Между животными практически ничего не происходит. Так, мелкие стычки. А вот люди нас огорчают. Кто-то ночью забрался в парк и убил японского журавля и белого аиста. Чем они помешали хулиганам? А нашему любимцу, пятнистому оленю Боре, они подбили глаз. Но сейчас олень выздоравливает.

— Так у вас еще и звери есть?

— Очень немного. Кроме пятнистого оленя есть самка косули, ей 4 года, камерунская коза и муфлон.

— Еще немного животных — и здесь будет настоящий зоопарк.

— До этого еще далеко, но планы такие мы вынашиваем. Ведь даже в Сочи нет зоопарка. Все едут к нам, особенно с детьми.

Идем знакомиться с пятнистым оленем и другими четвероногими. Татьяна Александровна и для пятнистого оленя Бори приготовила угощение, и тот охотно взял лакомство. Протянул было руку с кормом и ведущий передачи, но тут олень повел себя агрессивно. Он боднул ведущего рогами, тот упал и олень прижал его к земле. Если бы не Татьяна Александровна, то неизвестно, чем бы все это завершилось.

— Так он себя никогда не вел, — испуганно произнес Александр Порфирьевич. — Видимо, в памяти зверя еще жива сцена нападения на него хулиганов. Только так я могу объяснить его поведение.

Ведущий не растерялся и тем более не обиделся на оленя. Он осторожно подошел к Боре, протянул подкормку, и тот принял ее. Мир был восстановлен.

— Александр Порфирьевич, вы сказали, что будущее этого парка — превращение его в зоопарк. Ведь потребуются немалые средства?

— Конечно, без финансирования ничего не построишь. Какие-то средства мы имеем от туристов, но их недостаточно. Вот если бы нам помогли спонсоры, то дело пошло бы.

В одной из наших передач, рассказывая об этом парке, мы обратились к спонсорам за поддержкой. И они нашлись. Сейчас парк реконструируется. Обновляется и пополняется его живая коллекция.

Теперь наш путь лежит к форелеводческому хозяйству, оно раскинулось в речной долине, к северу от Адлера. Дальше начинается предгорье.

Директор хозяйства Виктор Александрович Бабий познакомил нас с форелевой фермой. Здесь началось строительство прудов в далеком 1964 г. Сейчас здесь 80 прудов, и в 40 из них находится маточное стадо. Первый урожай, 3 т форели, здесь получили в 1967 г., а сегодня хозяйство ежегодно производит 310 т деликатесной рыбы.

Что собой представляет форелеводческое хозяйство? Как оно функционирует и откуда эта форель? На эти вопросы нам ответил главный рыбовод хозяйства Валентина Ервантовна Сртлян. Она здесь работает многие годы и хорошо знает технологию выращивания форели.

Кстати, форель в этих местах разводили еще в конце XIX в., а завезли ее из Америки. Рыба очень хорошо здесь прижилась. Ей пришлись по вкусу и местные корма, и здешняя вода. Да и климат для нее здесь тоже подходящий.

— Валентина Ервантовна, с чего начинается процесс выращивания форели?

— У нас этот процесс замкнутый. Мы имеем свое маточное стадо. А начинается все с закладки икринок — это делается в октябре. Закладываем почти 30 миллионов икринок, иногда чуть больше.

— Икру вы получаете от маточного стада?

— Именно так. В инкубаторе икринки оплодотворяются молоками самцов. Инкубационный период длится с октября по январь. Приглашаю вас в инкубатор, вы сможете там снять новорожденную форель.

Инкубаторы — это просторные помещения, где находятся десятки ванн. В них на свет и появляются будущие форели. Вначале на стадии «глазка», потом они становятся мальками, а затем сеголетками.

В инкубаторе чистота, все сотрудники в белых халатах и марлевых повязках. Оператору тоже выдали халат, и он надел марлевую повязку — этого требует технология выращивания форели.

— Теперь вы увидите, где мы держим сеголеток, — обратилась к нам Валентина Ервантовна.

И мы снова возле прудового хозяйства.

— Если вы присмотритесь, то увидите форель разного размера, — сказала главный рыбовод. — И так до прудов, где находится товарная рыба.

— Вода в прудах необыкновенно чистая. Как вы этого достигаете?

— У нас сооружена мощная система фильтрации воды. Мы поддерживаем здесь оптимальную температуру, при которой форель дает наибольший привес.

— А откуда берете корм?

— Из Днепропетровска. У нас договор с заводом гранулированных кормов. Форель активно питается этим кормом, хорошо прибавляет в весе, не болеет.

Подходим к пруду, из которого рыбу отлавливают большими сачками и загружают в автомобиль-цистерну с надписью «Живая рыба».

— Вот итоги нашей работы, — произнесла Валентина Ервантовна. — В этих прудах товарная форель. Масса каждой рыбины 250 граммов и больше.

— Куда идет ваша продукция?

— В Адлер, Сочи и в другие регионы России. Москву тоже балуем нашей форелью.

— Как у вас с прибылью?

— Наше хозяйство высокорентабельное. И не только из-за товарной рыбы. Хозяйство племенное, отсюда идут поставки маточного поголовья в различные районы нашей страны, а также на Украину, в Грузию и Армению. У нас высококачественное маточное поголовье.

Благодарим Валентину Ервантовну за рассказ. Был погожий летний день, светило солнышко и форелеводческое хозяйство мы сняли быстро. Осталось посетить тисо-самшитовую рощу, где нам понадобится помощь специалиста, желательно ботаника. Мы предусмотрели такую ситуацию заранее. В управлении заповедником нас ожидал доктор биологических наук Михаил Васильевич Иридия. Заезжаем за ним и отправляемся к знаменитой роще.

Наш автобус останавливается у границы рощи. Табличка извещает, что Хостинская тисо-самшитовая роща — часть Кавказского заповедника. Без сопровождения сотрудников заповедника здесь находиться запрещено.

Это настоящая стена из темно-зеленых растений. Что там джунгли! Просвета не видно. Деревья, кустарники, вьющиеся растения — все переплелось в непроходимую чащобу.

— Б рощу можно попасть только по тропе, — пояснил Михаил Васильевич, видя наше недоумение. — Следуйте за мной.

Поднимаемся по тропе в горы. Тропа хорошо набита, камни отполированы многочисленными туристами. Но вот метров через триста тропа исчезает в лесу. Под пологом могучих дубов и кленов свой микроклимат. Тропа вьется вдоль ручья. Очень влажно и душно.

Ботаник рассказывает нам о том, что тис ягодный и самшит колхидский относятся к числу доледниковых реликтовых растений. Асам район Хостинской рощи находится в зоне влажных субтропиков. Лесной массив небольшой, но здесь растет более 60 видов деревьев и кустарников.

Михаил Васильевич познакомил нас с главными «героями» этой заповедной рощи.

— Тис вы можете увидеть не только здесь, — рассказывает ученый. — Он встречается в заповеднике повсюду. Растет в темнохвойных лесах отдельными деревьями или небольшими кустарниками.

Подходим к небольшой группе деревьев.

— Вот это и есть тис. Он похож на пихту. Только вместо шишек у него красные семена, которые напоминают ягодки и растут поодиночке. Они, как видите, хорошо выделяются на темно-зеленой хвое.

Под пологом леса довольно темно, и нам приходится искать светлые пятна в этом прекрасном лесу. Такое ощущение, что ты находишься в джунглях. Под пологом больших деревьев пышно развит подлесок из вечнозеленых колхидских кустарников. На известняках — целый ярус самшита.

— В таком лесу — обилие лиан.

— Здесь их большое разнообразие, — рассказывает ботаник. — Только на одной этой поляне можно увидеть лианы из плюща, сассапариля. А дальше заросли лесного винограда. Здесь вы встретите и греческий обвойник, и виноградолистный ломонос и другие вьющиеся растения.

— Сколько же здесь видов растений?

— Флора этой уникальной рощи насчитывает более 200 видов цветковых и высших споровых растений. Но главными остаются, конечно, тис и самшит.

— Туристов здесь бывает много?

— Мы принимаем их почти круглый год. Для них проложена специальная тропа. Роща находится под охраной. Здесь есть лесной кордон. Так что мы бережно относимся к своему богатству.

В роще становилось все темнее и темнее. Качественные съемки при таком освещении проводить невозможно, и нам пришлось вернуться к автобусу.

Утром, как мы и договаривались с директором заповедника, выезжаем на ближний кордон. Он находится километрах в тридцати от Адлера. Рядом с гостиницей остановился целый кортеж автомобилей— УАЗ, РАФ и «Волга». Нашей съемочной группе достался РАФ.

Дорога вела в горы, и мы проезжали очень красивые места. Пологие холмы, обрывистые ущелья. Вскоре справа от нас появилась горная речка, которая и довела нас до кордона Лаура.

Рядом с кордоном — поселок Красная поляна. Чистенькие домики, сады, где в изобилии произрастают фруктовые деревья — яблони, груши, сливы, вишни. На многих деревьях еще не собран урожай.

Кордон Лаура тоже впечатляет. Здесь несколько домов, в которых живут лесники и их семьи. Здесь же находится наша., база — очень красивое здание коттеджного типа. Удивлению нашему не было предела, когда мы вошли внутрь этого здания. Удобная планировка. Очень красивый холл с камином. Картины, старинное оружие на стенах, чучела голов оленей, косуль, медведя. Добротная мебель из дуба, бука и других ценных пород деревьев. С тыльной стороны примыкает довольно большое строение, где находятся сауна, бассейн, бильярдная комната. Заметно, что здание построено несколько десятилетий назад. Кто здесь жил, отдыхал, охотился? Директор заповедника сообщил нам, что в советское время гостями этого дома были министры, маршалы, высокие правительственные чины, именитые зарубежные гости. Пик гостеприимства этот дом пережил в 70—80-е гг. прошлого века.

Сейчас это здание принадлежит заповеднику. Каждый, кто купит в заповедник путевку, может здесь отдохнуть. Вот и наша съемочная группа пробудет здесь несколько дней. Кордон Лаура будет нашей базой. Отсюда мы станем выезжать на автомобилях или вылетать на вертолете по маршрутам, которые определил директор заповедника.

Сегодня нам предстоит очень серьезный маршрут. Мы совершим путешествие по вертикали от подножия гор до альпийских лугов. Поснимаем великолепные горные леса. Увидим, как меняется растительный мир в горных поясах. И выедем к горным вершинам, где обитают кавказские туры.

По мостку пересекаем горную речку. Кстати, нашу съемочную аппаратуру лесник поместил в две просторные сумки, которые прикреплены к вьючной лошади. На противоположном берегу нас уже ждали два УАЗа. Оператор снимает дорогу, проезд по живописному ущелью и увлекательный эпизод, как наши вездеходы пересекают горную речку. Сперва прошла машина с оператором. Он выбрал нужную точку для съемки. Вездеход вернулся на противоположный берег. Теперь два УАЗа на приличной скорости, один за другим, пересекли горную речку, подняв каскад брызг. На какое-то время в воздухе повисла радуга, и оператор был очень доволен снятыми кадрами.

Вообще, дороги во время наших путешествий — замечательный объект для съемок. Благодаря этим съемкам, зрители видят все то, что видим и мы. Красоту окружающей природы, захватывающие моменты путешествия, животный и растительный мир, людей, которые изучают и охраняют заповедные места.

Вместе с нами в это путешествие мы попросили отправиться и ботаника Михаила Васильевича Придню. Лучше его никто не знает растительный мир Кавказа.

Большая часть заповедной территории покрыта лесами. Они отличаются от лесов средней полосы и севера тем, что здесь большее разнообразие древесных пород, обильный подлесок. А какие гигантские деревья встречаются. Пятисотлетние пихты здесь достигают высоты 50 м, а в поперечнике они более 2 м.

— Михаил Васильевич, напомните, сколько видов растений обнаружено в заповеднике?

— Около 2000 видов, причем высших растений.

— Какие деревья здесь самые высокие?

— Пихты. Некоторые пихты-гиганты достигают высоты 60 метров, и таким деревьям несколько сотен лет.

Нижний пояс гор, до 1300 м над ур. м., покрыт широколиственными лесами. Леса с преобладанием дуба обычны на южных склонах, на высотах до 900 м. В дубравах обычны граб, липа, каштан, ясень, горный ильм, разнообразные клены.

В подлеске немало лещины, шиповника, бересклета, боярышника, дикого жасмина и азалии понтийской, которая весной покрывается большими золотистыми цветами.

Выше, от 900 до 1900 м, обычны пихтовые леса. Они занимают почти половину всех лесных площадей заповедника. В основном это многовековые девственные леса. С некоторых гигантских пихт свисают седые пряди лишайников. Именно в пихтовых лесах можно встретить типично северные растения: малину, обыкновенную кислицу, папоротник орляк и другие растения.

В поясе пихтарников, по низменным берегам речек, обилие малины и смородины. Местами встречается мощное высокотравье, где такие зонтичные растения, как борщевик, достигают 4 м высоты.

Необычны буковые леса. Они почти лишены травянистой растительности. Эти леса характерны для южных склонов Главного хребта, где они нередко покрывают весь склон — от границы заповедника до субальпийской зоны.

Бродим по буковому лесу. Сквозь широкие кроны деревьев едва просматривается небо. Эти леса очень затенены. Подлесок здесь образован вечнозелеными растениями — рододендроном понтийским и лавровишней. Травяной покров букняков небогат, здесь растут папоротники, ежевика кавказская, подмаренник душистый.

— Михаил Васильевич, можно ли здесь увидеть животных?

— Их здесь немало. Животных привлекают сюда плоды бука. Ими кормятся кабаны, олени, косули. Приходят даже медведи полакомиться орешками.

— Какой еще корм находят животные в здешних лесах?

— В поясе широколиственных лесов обилие одичавших фруктовых деревьев. Здесь растут яблони, груши, алыча, а по опушкам встречаются черешня и кизил. Во время созревания фруктов здесь особенно много животных.

Поднимаемся все выше в горы. С высоты 1700 м буковые и пихтовые леса постепенно меняют свой облик. Пихты становятся все более низкорослыми, а бук — корявым, с низкой кроной. Многие деревья приобретают саблевидную форму. Комлевая часть бука изгибается, а у верхней кромки леса эти саблевидные деревья превращаются в низкорослые заросли криволесья высотой не более 2 м.

— Михаил Васильевич, отчего деревья приобрели такую необычную форму?

— Не только бук принимает такую форму. Березы, рябины и клены на этой высоте тоже становятся саблевидными. Происходит это под давлением многометровой толщи снега и зимних ветров.

Чем выше в горы, тем чаще появляются поляны и прогалины с отдельными деревьями — рябинами и кленами. Все больше мы видим деревьев в два и даже в пять стволов, растущих от одного корня. Такой лес приобретает вид парка. Он так и называется — «парковый кленовник». Кленовники окружены пышным высокотравьем высотой до 1,5 м. Здесь обычны золотистые крестовники, белокопытник с листьями до 50 см в диаметре, немало колокольчиков и фиалок.

По ложбинам, опушкам и лесным полянам у верхней границы леса встречаются заросли гигантских трав, которые называют субальпийским высокотравьем. Ботаники насчитали здесь более 50 видов трав. Преобладают зонтичные растения. Так, у борщевиков стебли бывают до 5 м высоты, а диаметр ствола — до 10 см, у соцветия зонтик диаметром 60, а листья длиной до 150 см.

Высоты 2000–2300 м над ур. м. — верхняя граница леса. Выше простираются безлесные высокогорья, занятые лугами, зарослями кустарников, каменистыми осыпями и скальными обнажениями. Обширные территории занимают заросли вечнозеленого кавказского рододендрона.

— Эти места — любимое убежище кавказского тетерева, — рассказывает Михаил Васильевич. — Рододендроны уже отцвели. А весной белые, чуть розоватые цветы этого растения придают ландшафту кавказского высокогорья особую прелесть. Отцветает рододендрон к середине лета.

Бывает же такое, просто счастливый случай: в зарослях рододендрона мы увидели небольшую группу кавказских серн. Эти горные антилопы нас заметили, но продолжали мирно пастись в зарослях. Вскоре появились и другие серны. Всего мы насчитали более 30 животных.

Николай Тимофеевич Тимухин, который нас сопровождал, подробно рассказал нам об этих изящных животных.

Серна — стройное и довольно легкое животное. У нее тонкая шея, небольшая голова и крепкие ноги. Уши длинные, глаза большие. Рога у самок и самцов небольшие, от 7 до 10 см. Они поставлены вертикально и только на концах загнуты крючком назад. Именно по таким характерным рожкам и узнают серну издали.

Длина тела животного более 1 м, высота от 70 до 80 см. Самцы весят от 30 до 50, а самки — от 25 до 40 кг. Окраска туловища летом рыжая, а зимой черно-бурая. Вот, собственно, и весь портрет серны. Известно 9 подвидов серн, но в нашей стране обитает только один подвид — кавказская серна.

Немного об образе жизни этих горных антилоп. Они избегают глухих, тенистых ущелий, открытых альпийских пастбищ и горных плато. В жаркое время дня скрываются в тени скал или уходят на лежку в лес. Спасаясь от надоедливых насекомых, нередко заходят в пещеры, а также отдыхают на снежниках и на хорошо обдуваемых выступах скал.

Держатся серны обычно смешанными стадами по 5-15 голов. Осенью стада могут увеличиваться до нескольких десятков голов. Гон начинается в октябре и длится весь ноябрь. Через 5,5 месяца самка приносит 1–2 малыша. Новорожденные уже через 2 ч поднимаются на ноги, а на следующий день начинают резво бегать за матерью. Серны — настоящие горные спринтеры и альпинисты. Они очень ловко передвигаются по крутым скалистым склонам как вверх, так и вниз.

У этих животных хорошо развиты зрение, слух и обоняние. В густом тумане, услышав шорохи, серны обычно забегают с подветренной стороны и, едва почуяв незнакомый запах, издают протяжный шипящий свист и резво убегают.

— Николай Тимофеевич, что угрожает сернам в заповеднике?

— Раньше на Кавказе на серн интенсивно охотились. Их численность всюду стала падать. В заповеднике на них, конечно, никакой охоты не ведется, но у них есть естественные враги — рысь и волк. У нас около 100 волков. Только эти хищники и наносят урон численности серн. В очень снежные зимы немало их погибает от лавин.

— Сколько этих антилоп сейчас в заповеднике?

— Их численность колеблется от 2 до 3 тысяч особей. Но тенденция такова: поголовье хоть и медленно, но возрастает, что нас радует.

А что же наши серны? Они отведали альпийского разнотравья и спокойно удалились. Главное в их поведении — никакой суеты и боязни. Видимо, это поколение никогда не слышало выстрелов.

Покидаем рододендровую поляну и поднимаемся все выше в горы. Широкие и ровные склоны субальпийского пояса на высотах от 1800 до 2400 м покрыты лугами. Здесь нет такого высокого травостоя. Цветы и злаки обычно не больше 1 м. Здесь встречаются синие васильки, белые анемоны, розовые астры, светло-фиолетовые водосборы. Немало злаков — колоска душистого, вейника тростникового, овсяниц. А еще выше раскинулись низкотравные луга. Пестротой и яркостью они напоминают персидский ковер. Здесь все цвета радуги: синие горечавки, малиново-красные мытники, розовые, палевые и белые анемоны, бело-розовые клеверы, лиловые, желтые и розовые примулы.

На больших высотах, сильно обдуваемых жгучими ветрами, нет сплошного травяного покрова. Отдельные «подушки» растений чередуются с голыми торфянистыми слоями почвы. Лишайники, дриады и некоторые виды колокольчиков поселяются на скалах.

Мы прибыли в царство кавказского тура. Это один из самых замечательных обитателей высокогорья.

Директор заповедника повел нас к укрытиям, откуда мы будем наблюдать за турами и снимать их. Что собой представляют укрытия? Их несколько. Они имеют форму дыни и выложены из горного камня. Высота каждой засидки чуть более 1 м. Просторный вход. По всей линии укрытия — продолговатые отверстия. В скрадке можно только сидеть или лежать. Он хорошо замаскирован под местность. Вокруг кустарники и высокое разнотравье.

Сооружены эти укрытия очень давно, и, конечно, для охоты на туров. Но в заповеднике охота не ведется. А скрадки пригодились: отсюда ведется учет туров (их обездвиживают и ставят метки). И еще: из укрытий очень хорошо снимать зверей.

Николай Тимофеевич говорит нам, что туры здесь скоро появятся. У них здесь места кормления и лежки. Будем ждать.

Действительно, спустя непродолжительное время на склонах высокой скалы появились темные точки. Их сотни. Туры направились в нашу сторону. Пока они пощипывают травку и не спеша приближаются к нашим укрытиям, представим наших «героев» крупным планом.

По внешнему виду туры похожи на других горных козлов. А толстые и мощные рога придают им некоторое сходство с горными баранами. Рога самцов достигают 80 см в длину и 35 см в окружности. В среднем самец весит около 80 кг, но встречаются самцы и до 150 кг. Самки мельче, не превышают 60 кг, а рога у них короткие и тонкие.

Туры приближались, и мы уже хорошо видели их в бинокли. Наш оператор начал снимать этих высокогорных обитателей.

Большую часть жизни туры проводят на скалах. Они живут стадами, которые иногда достигают 100 голов. По мере того как тает снег, большинство животных поднимаются все выше в горы: там свежая трава и меньше докучливых насекомых.

В конце ноября и весь декабрь у туров гон. Через 5 месяцев в глухих местах самки приносят 1–2 ягнят, и через день-другой после рождения малыш уже ходит за матерью.

Но вот туры уже метрах в ста от нас. Мы в укрытии. Туры к скрадку привыкли и поэтому не боятся. Мы не переговариваемся, соблюдаем тишину.

Ходят эти звери цепочкой, пользуясь одними и теми же тропами. С поразительной легкостью передвигаются по крутым склонам и скалам. На гребнях скал можно часами наблюдать этих животных, отдыхающих под прохладным ветерком, а в жару они укрываются в тени скал.

Пасутся туры часто ночами, рано утром или вечером. Вот как раз в вечернее время мы за ними и наблюдаем. Звери подошли к нам еще ближе. Оператор уже может делать хорошие общие планы животных, а мы ведем себя тихо-тихо в надежде на то, что туры подойдут еще ближе. Так оно и случилось. Удалось снять их и крупным планом.

Оператор интересуется: что будет происходить, если он установит камеру на штатив и поснимает животных таким образом.

— Туры не убегут, — ответил Николай Тимофеевич. — Они спокойно станут удаляться от нас. Видите, сколько малышей. Самки очень бережно к ним относятся. Уйдут самки с малышами, за ними потянутся и самцы.

Так все и произошло. Но оператор успел снять все, что можно в такой ситуации.

— Николай Тимофеевич, как обстоят дела с кавказским туром?

— Кстати, о названии вида. На Кавказе обитают два вида туров: кубанский и дагестанский. В нашем заповеднике живут только кубанские, хотя мы их тоже называем кавказскими турами. Сейчас в заповеднике более 4000 туров. Враги у них те же, что у серны, — волки и рыси. Но рыси взрослый тур не по зубам А вот козленка она может завалить.

— Браконьеры их не беспокоят?

— Тур — желанная добыча для любого браконьера, но подкрасться к такому зверю непросто. Туры очень осторожны. У них великолепное зрение и отменный слух. Человека они замечают на большом расстоянии. Да и егеря, лесники заповедника не дремлют.

— Николай Тимофеевич, о турнирах кубанских туров ходят легенды. Вам доводилось видеть их сражения?

— Конечно, и не раз. Осень — ответственная пора в жизни самцов. Это время турниров. В поединке удары рогами бывают настолько сильными, что звук слышен более чем за километр. Во время гона эти звери держатся смешанными стадами, в которых до 100 голов и более. Иногда в одном стаде наши егеря насчитывали до 300 туров.

— А вот эти туры почему так спокойно себя вели?

— Уже многие годы их здесь никто не беспокоит. Открою еще один секрет: здесь мы им выкладываем солонцы, звери охотно их посещают, приходят сюда за несколько километров. Наши научные сотрудники в это время ведут учет стад.

Прощаемся с турами, которые мирно паслись метрах в двухстах от наших укрытий (все-таки животные проявили осторожность). Спускаемся вниз, на базу. Нужно сказать, что спуск в горах — не менее трудоемкий процесс, чем подъем, но у наших вездеходов хорошие тормоза. Вскоре мы уже были у горной речки.

У мостка нас встречал лесник. Он погрузил нашу аппаратуру на лошадь и направился к кордону Лаура. Мы — за ним. Уже был готов ужин. Жена лесника отменно готовила. Она побаловала нас медом из горного разнотравья — он был с приятной горчинкой. Лесник пояснил, откуда эта горчинка. Оказывается, пчелы взяли взяток с цветущих каштанов. Он-то и придал меду такой вкус.

С утра директор заповедника сообщил нам, что сегодня мы совершим путешествие по заповедной территории на вертолете. Он недавно говорил с командиром вертолета, экипаж готовится.

На этот день намечено посещение кордона Киша и биосферной станции Джуга. На кордоне у лесника живут три олененка.

На биостанции тоже интересно побывать, ведь этот заповедник биосферный.

У нас было в запасе немного времени. Чем заняться? Директор сказал нам, что тут неподалеку ведут полевые наблюдения герпетологи заповедника. Если нам это интересно, то можно пройти к ним.

Вскоре мы были у того места, где вел исследования герпетолог Борис Сакович Туниев, кандидат биологических наук. Он хорошо знает мир пресмыкающихся заповедника, а здесь наблюдает за кавказскими гадюками и луговыми ящерицами.

— Борис Сакович, можем ли мы снять кавказских гадюк?

— Конечно, совсем недалеко отсюда обитают две гадюки. Здесь протекает небольшой ручей. Вот сюда и стекается всякая живность, которой питаются гадюки.

Ученый берет сачок из плотной полотняной ткани и деревянную палку с металлическим крючком на конце. Все это необходимо для отлова ядовитых змей.

По дороге Борис Сакович рассказывает о тех животных, за которыми он уже многие годы ведет наблюдения. В заповеднике, благодаря мягкому климату, обилие речек и водоемов. Поэтому в этих местах немало видов пресмыкающихся и земноводных.

Из рептилий почти треть видов — эндемики, т. е. обитатели только этого региона. Больше нигде их не встретишь. А уровень энедемизма амфибий — более половины видов.

Из редких видов здесь обитает малоазиатский тритон, кавказская крестовка, среднеземноморская черепаха, эскулапов полоз, кавказская гадюка и другие. А малоазиатская лягушка и кавказская крестовка встречаются в заповеднике вплоть до высокогорных лугов. Кавказская крестовка — это миниатюрная лягушка. Она очень любит места, где много старого валежника.

Подходим к тому месту, где обитают кавказские гадюки. Все змеи ведут скрытный образ жизни. Возле рек держатся водяные ужи, а в лесу или у россыпей камней можно встретить ядовитых змей.

Поиски были недолгими, и вот на крючке у герпетолога уже взвилась кавказская гадюка. Ученый осторожно зажал туловище змеи под мышкой, а пальцами взял ее у основания черепа. Теперь мы могли рассмотреть ее вблизи. Легким нажатием пальцев ученый заставил гадюку раскрыть пасть.

— Видите, какие у нее ядовитые зубы. В них есть ходы, по которым стекает яд во время укуса.

Затем герпетолог взял змею обеими руками, теперь мы увидели ее от головы до кончика хвоста. У нее кирпично-красный цвет с черной зигзагообразной полосой на спине.

— Очень красивая змея. Она крупнее обыкновенной гадюки?

— Крупнее. У этой змеи длина более 1 метра.

— В каких зонах заповедника они встречаются?

— Кавказская гадюка обычна в лесной зоне, но довольно часто встречается и на субальпийских лугах.

— Эта гадюка опасна для человека?

— Опасна. Хочется надеяться, что каждый, кто бывает на Кавказе, и не только в заповеднике, при встрече с такой змеей будет осторожным. Важно не тревожить этих изящных животных в местах их обитания. Тогда они вас не тронут.

Послышался звук винта приближающегося вертолета. Мы вернулись на Лауру. Вскоре там приземлился вертолет. Площадка для него подготовлена недалеко от кордона.

Летим над территорией заповедника. Глаза не оторвать от иллюминатора. Величественные горы, удивительной красоты ущелья и горные реки, леса, уже запестревшие осенними красками, альпийские луга и необыкновенной красоты горные озера. Вот они — заснеженные пики и языки ледников! Что может быть красивее гор Кавказа!

Для оператора вертолетчики открыли входную дверь. Ее перегораживает прочный канат. Для страховки оператор опоясан прочным фалом. Несколько человек держат бечевку и ослабляют ее по визуальной команде оператора. Время от времени он подходит к дверному проему и снимает горные пейзажи. Вот тень вертолета скользит по альпийской лужайке — интересный кадр! Попадают в объектив и все, кто находится в вертолете. Принцип путешествия съемочной группы соблюдается.

Показался кордон. Снимаем его с воздуха. Виден жилой дом, хозяйственные постройки, коровы, лошади и люди, которые нас ждут. Оленят с воздуха мы не заметили. Садимся.

Нас встречает хозяин кордона лесник Григорий Карпович Софиенко. Знакомимся с кордоном.

— Григорий Карпович, показывайте, где ваши подопечные?

— Они сейчас в сарае. Мы как раз их кормим.

За оленятами ухаживает Галина Григорьевна Мусурманова. Она вывела оленят на небольшую лужайку перед домом, и они охотно следуют за своей воспитательницей. В руках у нее большая бутылка с коровьим молоком. Время от времени она кормит того или иного олененка.

— Как оленята попали к вам?

— Мы их нашли недалеко от кордона в густой траве. Думали, что взрослые олени вскоре вернутся к своим малышам, но те все не возвращались. Мы забеспокоились: надо ведь малышей кормить. Пришлось их взять на кордон и выпаивать коровьим молоком.

— Они привязаны к вам.

— Особенно к Галине Григорьевне. На ней лежит основная нагрузка по воспитанию. Малыши так и следуют за своей новой «мамой». Сейчас оленята уже щиплют травку и быстро взрослеют.

— Николай Тимофеевич, — обращаемся к директору заповедника. — Долго оленята будут жить на кордоне?

— Выпускать в природу их нельзя. Они там не выживут и станут легкой добычей волка или медведя. Мы уже определили их дальнейшую судьбу. Она, конечно же, связана с Адлерским орнитопарком. Там уже есть один олень. Теперь будет четверо. Построим для них просторный загон.

— Сколько сейчас благородных оленей в заповеднике?

— Более 7 тысяч, а недавно было почти 11 тысяч.

Суровые зимы последних лет очень подкосили поголовье. Погибали олени в основном от бескормицы и болезней. Хищники тоже внесли свою лепту. Но сейчас, по данным последнего учета, численность кавказских благородных оленей на подъеме.

Самое время представить еще одного «героя» Кавказского заповедника крупным планом. Кавказский благородный олень широко распространен на высотах от 600 до 2500 м. Летом они нередко пасутся на альпийских и субальпийских лугах, куда поднимаются из зоны широколиственных лесов, где проводили зиму.

Благородный кавказский олень — довольно крупный зверь: длина тела до 2, 5 м, масса тела у крупного самца до 300 кг. Очень красочны рога у самцов. Число отростков многочисленно за счет ветвления конца рога. У взрослого самца образуется так называемая корона.

Большая часть оленей, особенно самки с оленятами, держатся летом группами по 10–15 голов, в основном в верхней части лесного пояса. Кормиться выходят на опушки, поляны и луга. Но на просторных пастбищах некоторых урочищ здесь отмечали стада более чем в 50 голов.

Взрослые самцы чаще держатся отдельно от самок, предпочитая березовое и буковое криволесье, и довольно часто поднимаются до самых альпийских лугов.

Корма благородных оленей достаточно разнообразны. Они поедают различные злаки, сложноцветные, зонтичные и бобовые растения. Из древесно-кустарниковых растений предпочитают дуб, бук, ясень, клен, осину, липу, рябину, калину, бересклет, плющ и др. Едят листья, почки, побеги, грызут кору. Охотно поедают желуди, буковые орешки, каштаны, орехи лещины. Лакомство для них — плоды груш, яблонь, слив, едят они и многие виды грибов.

Олени любят посещать солонцы. Они лижут выходы соли и грызут землю, богатую минеральными солями. Ходят пить к минеральным источникам. Наиболее интенсивное солонцевание бывает в период гона.

Гон у оленей проходит с конца августа до середины октября. В начальный период на зорях самцы начинают подавать голоса. Сначала негромко, но уже через неделю ревут все самцы.

— Как они ревут! — рассказывает лесник. — Их рев продолжается больше месяца. В тихом вечернем воздухе он слышен за несколько километров. Голоса оленей напоминают звуки трубы.

— Григорий Карпович, а сражения этих зверей видели?

— Как же, их турниры проходят недалеко от кордона. Нередко пристроишься где-нибудь у дерева и в бинокль наблюдаешь за их поединками. Во время рева самец закидывает рога на спину и сильно раздувает шею.

— Как самцы ведут себя в это время?

— Сильно выбивают копытами землю, а рогами обдирают ветви и кору молодых деревьев. Во время гона самцы часто посещают водопои, почти ничего не едят и любят валяться в грязи.

— Вероятно, в это время у них рядом находятся «зрители»?

— Во время гона самцы собирают гаремы, иногда более 10 самок. Из-за них и происходят драки. Когда самцы встречаются, то отрывисто рявкают, устремляются друг на друга и с силой бьют один другого рогами. Каждый пытается повалить соперника. Если один из них оказывается на земле, то более сильный еще с большим ожесточением набрасывается на поверженного.

— Бывают случаи, когда один из соперников погибает?

— Я слышал о таких случаях. Но, как правило, бои самцов не заканчиваются трагически. Более слабый старается побыстрее унести ноги с поля боя. Иногда до сражения дело не доходит. О силе соперника зачастую судят по внешнему облику и по голосу. У более сильного самца голос низкий и хрипловатый, а у молодого высокий и чистый. Бывает, самцы сблизившись, не нападают один на другого, а бьют рогами по деревьям, ломают кусты. Затем смотрят друг на друга и определяют, кто сильнее. Ему и суждено продлить род.

В конце мая на свет появляются пятнистые оленята. Первую неделю они лежат и встают лишь за тем, чтобы покормиться материнским молоком. Но двухнедельные оленята уже хорошо бегают и прыгают, а через месяц уже не отстают от взрослых.

Основной враг оленей — волк. Взрослых оленей хищники преследуют стаей. Но взрослый самец может постоять за себя. Оленухи защищаются передними копытами, а самцы могут нанести серьезную травму волку острыми рогами. Убегая от волков, олени ищут спасения в воде или на скалах.

Мы поблагодарили Григория Карповича за хлеб-соль и интересный рассказ. Теперь наш путь — на биосферную станцию Джута. На этот раз мы сделали посадку на высоте более 2000 м.

Несколько уютных домиков, все в зелени, все обжито. На станции в тот день находились наблюдатель Владимир Иванович Агальцов и заведующий станцией Леонид Абрамович Плоткин.

Место в районе станции очень живописное. Пологие холмы, в распадках — буйные заросли, вдали — вершина Джуга (по ней и названа биостанция). С задачами этого заповедного уголка нас познакомил заведующий станцией.

На биостанции очень много разных приборов. Некоторые из них мы видим впервые.

— Какая точно здесь высота?

— Биосферная станция находится на высоте 2014 метров над уровнем моря, — рассказал Леонид Абрамович. — Сами делали замер. Но климат здесь — не подарок, летом плюс 50 °C — обычная температура, а иногда бывает и 7 °C. Дает о себе знать высокогорье. Зимой же нередки морозы под 30 °C. И каждый день нужно снимать показания многих приборов.

— Если можно, назовите их и скажите, что они измеряют?

— Вот гигрограф, с его помощью определяют влажность. Термограф: понятно — температуру. А вот плювиограф, с его помощью мы узнаем об интенсивности выпадения осадков. А еще у нас имеется гелеограф, чтобы знать длительность солнечного сияния.

Ну и осадкомер — мы производим сбор осадков для химического анализа.

Всю нашу научную программу мы проводим в точном соответствии с программой ЮНЕСКО, разработанной для биосферных заповедников.

— Как у вас с животным миром? Кто-нибудь из местной фауны посещает вас?

— Гости иногда бывают. Владимир Иванович недавно гонял здесь медведей. Расскажи телевидению, — обратился он к коллеге.

— В разные времена года к нам наведываются и разные животные, — начал Владимир Иванович. — Бывают здесь благородные олени. Иногда идут не спеша, а в другое время и пробежки делают. Гораздо реже навещают нас кабаны — они приходят по распадкам и ущельям. А как-то выхожу во двор, смотрю — медведь хозяйничает в нашем садике. Черный такой, красивый. Я смотрю на него, а он вцепился глазами в меня. Что делать? Зверь-то сильный. Как его прогнать? Возле крыльца лежало пустое ведро. Я осторожно подошел к нему, взял в руки. Рядом сухая палка. Я стал не очень громко стучать по пустому ведру. Звук медведю не понравился. Он сперва неохотно, а потом все быстрее побежал к забору, перемахнул через него — и был таков. Я пошел посмотреть, куда он убежал. Выглядываю в щель — и вижу, что через открытое место бегут уже два медведя: один черный, которого я вспугнул, а второй — рыжий.

— Это вам повезло, — добавил директор заповедника. — У медведя нрав крутой. Случалось, что этот хищник смело шел на человека.

— Николай Тимофеевич, сколько медведей в заповеднике?

— Уже более трехсот. Этот вид у нас, можно сказать, процветает. Климат подходящий, корма вдоволь.

Этих хищников можно встретить в заповеднике во всех поясах гор. Летом большинство медведей собирается в верхней части лесного пояса. Кормятся они на высокогорных лугах. Их видели даже у границ ледников, видимо, и там они находят для себя что-то съестное.

Подобно турам, оленям, сернам и кабанам сезонные миграции совершают и медведи. В основном в поисках кормов. Кавказские медведи в альпийской зоне поедают сочные травы, причем особенно любят зонтичные растения. Как тут не вспомнить про «медвежью дудку».

Нередко в горах можно увидеть, как медведь переворачивает камни. Под ними он отыскивает слизней и червей. Попадется жук — он и им полакомится. Иногда косолапые раскапывают норы мелких грызунов, добывая кустарниковых и снежных полевок.

— Николай Тимофеевич, впадают ли местные медведи в спячку?

— Часть медведей залегают в спячку, но некоторые не утруждают себя поисками берлог. Все зависит от того, где обитают медведи. Климатические условия в заповеднике разные. Скажем, на южных склонах Главного Кавказского хребта, где зимы теплые, большинство самцов не залегают в спячку. Лишь самки устраивают берлоги в пещерах, расщелинах скал или под валежником. Зимой они приносят обычно 2–3 медвежонка. А на северных склонах хребта и в высокогорьях медведи спят не более 2,5 месяца. Уже ранней весной они просыпаются и бродят в поисках корма.

Вечерело. Мы возвращались на кордон Лаура. Завтра намечен самый интересный вылет: будем искать зубров.

Зубры — крупные, заметные животные, и, казалось бы, с вертолета легко их высмотреть и снять. Однако не все так просто. Нужно знать места, которые они предпочитают в это время года. Мы в заповеднике уже несколько дней. Сделали облет немалой части заповедника, а ни одного зубра так и не видели. В таких случаях нужна помощь специалиста. И он есть в Кавказском заповеднике — это Александр Степанович Немцев, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, зубровед. С ним мы и вылетаем в нужный район заповедника. По мнению ученого, там мы обязательно увидим зубров.

Посадку делаем в живописном горном месте. Это — субальпика, граница леса. Рядом — хребет с экзотическим названием Порт-Артур. Высота 1600 м над ур. м. Нам предстоит подняться на вершину пологого холма, сплошь покрытого лесным буреломом. Оттуда, с вершины, видна обширная поляна, название которой тоже Порт-Артур. Именно на этой поляне, по мнению зуброведа, в это время и можно увидеть таких гигантов Кавказского заповедника.

— Александр Степанович, откуда это необычное для этих мест название — и хребта, и поляны? С чем оно связано?

— Как мне рассказывали, после Русско-японской войны 1905 года казаки возвращались в эти места, которые чем-то напомнили сопки возле Порт-Артура, где они воевали. Так возникло это название.

Через бурелом направляемся к вершине холма. Сколько здесь поваленных деревьев. Встречается кавказская крючковатая сосна — эндемичный вид. Временами мы садимся на поваленные деревья, переводили дух: в горах каждый шаг дается с большим трудом.

Немцев объясняет, почему мы выбрали именно такой путь. Дело в том, что ближе на вертолете садиться нельзя. Зубры очень осторожные животные. Увидят вертолет и тут же спрячутся в чаще, а скоро оттуда они не выйдут. И говорить нужно вполголоса — слух у этих зверей отменный.

Пока отдыхаем, интересуемся историей зубров в заповеднике. Оказывается, они издавна обитали в этих местах. Но браконьеры свели этих животных на нет. Известно, что недалеко от границ заповедника в 1927 г. пала от браконьерских выстрелов последняя пара зубров, после чего кавказские зубры как вид перестали существовать.

Но зуброведы не могли смириться с таким положением дел. В начале 1940-х гг. прошлого столетия на Кавказ стали завозить первые группы зубров, сначала их Аскания-Нова и Беловежской Пущи, а позже из Центрального зубрового питомника и Подмосковья. Завозили зубров также из Зубрового питомника Окского заповедника.

Первую партию зубров из пяти голов завез сюда большой знаток зубров Михаил Александрович Заблоцкий из степного заповедника Аскания-Нова. К сожалению, это не были чистокровные зубры, у них была примесь крови американских бизонов. Но тогда посчитали, что лучше пусть здесь обитают такие животные, чем не будет никаких. А со временем бизонью кровь можно будет вытеснить.

В той небольшой группе были две беременные зубрицы. Вскоре они отелились и стало уже семь зубров. Сперва животных содержали в питомнике, где они регулярно получали подкормку — сено, зерноотходы, корнеплоды. По мере того как возрастала численность зубров, часть животных была отпущена на волю.

Они кормились самостоятельно, но в зимний период их подкармливали.

Этих зубров могли потерять в 1942 г., поскольку война докатилась и до Кавказского заповедника: полгода в этих местах шли бои. Зубров охраняли и прятали жены лесников. К тому времени на свет появились уже 12 зубрят.

Позже из Беловежской Пущи на Кавказ завезли в разное время 27 чистокровных зубров. Борьба за чистоту крови шла нешуточная. Ведь в кавказской популяции зубров было около 2 % крови американских бизонов. Ранее завезенных самцов из Аскании-Нова пришлось кастрировать. Линию чистокровных зубров продолжили зубры из Беловежской Пущи.

Зубры из Центрального зубрового питомника и Окского заповедника здесь, к сожалению, не приживались, погибали. Причиной этого была одна травка — чемерица. Равнинные зубры, съев ее, погибали. Но те зубры, которые здесь прижились, не реагировали на нее.

Более чем за 60 лет на Кавказе сформировался особый подвид зубров с определенной долей крови американских бизонов. Но с этим пришлось смириться. Популяция кавказских зубров доказала свою жизнеспособность.

Вскоре всех зубров выпустили на волю. Они одичали и стали совершать сезонные кочевки — от широколиственных лесов до альпийского пояса. Иногда поднимаются и до линии вечных снегов. Что они там ищут, никто не знает. Скорее всего, обследуют территорию в поисках новых мест обитания.

— Так что, — подытожил свой рассказ Александр Степанович, — нынешнюю популяцию зубров на Кавказе сформировала среда обитания — горы, вода, корма заповедной территории. В их рационе, как мы подсчитали, более 320 видов местных растений — это травы, деревья, кустарники, лишайники и даже грибы. Кстати, этот же набор кормов был свойствен и кавказским зубрам, которые здесь обитали.

— Александр Степанович, что собой представляет современный кавказский зубр?

— Сразу нужно сказать, что здешние зубры — настоящие лесные животные, хотя они и придерживаются участков с полянами да лесистых речных долин. А в горах предпочитают верхний пояс леса на границе с субальпийскими лугами.

Кавказские зубры даже визуально отличаются от своих равнинных сородичей, которые обитают в Беловежской пуще или в Окском заповеднике. Они более коренасты, с крепкими массивными ногами. Звери приспособлены к передвижению по крутым горным склонам, каменистой почве.

— Говорят, что у них образовались какие-то своеобразные суставы и даже определенный тип волос.

— Это так, мы изучали их суставы. При движении у этих нечистокровных зубров не бывают вывихов. Это уже настоящие горно-лесные обитатели.

Теперь насчет волос. У кавказских зубров образовался извитой волос темно-коричневого окраса и очень густой подшерсток. Зимой зубр может лечь на снег и пролежать до утра — снег под зверем не подтаивает. Такая хорошая теплоизоляция шерсти. Есть верный признак: если под зубром подтаивает снег или лед — зверь истощен и скоро погибнет.

— Сколько зубров сейчас в заповеднике?

— По данным последнего учета, 920 зубров.

— Но ведь было гораздо больше.

— Да, несколько лет назад в заповеднике обитали почти 1300 зубров. Но вот было несколько довольно суровых и многоснежных зим подряд. Помню, за один год погибло почти 300 зубров. Но в те зимы погибали не только зубры. Пали туры, благородные олени, кабаны.

— Как часто здесь бывают такие зимы?

— Раз в 8—10 лет. Этому обычно предшествует неурожай дичков — груш, яблок, слив и других плодовых. Сужается кормовая база животных. Выпадает столько снега, что они не могут добыть себе корм. Зубры и другие животные погибают от бескормицы и болезней. Но через 5–6 лет численность всех популяций животных, в том числе и зубров, восстанавливается.

— Александр Степанович, куда исчезает вся эта масса погибших животных? Кто ее утилизирует?

— О, едоков хватает! Падаль едят сипы, грифы, медведи, лисицы, куницы и многие другие пернатые и четвероногие хищники. Даже кабаны зимой лакомятся зубрятиной. В одном месте обнаружили 30 трупов зубров. Смотрю: вроде шевелятся бока у одного. Я подошел и ударил ногой по трупу, а оттуда через выеденный задний проход выскочила парочка кабанчиков — они поедали внутренности зубров.

— Вы упомянули птиц-падалыциков.

— Их колонии здесь поблизости. Идешь зимой по лесу и видишь, как кружат над лесом сипы и грифы. Но вот они начали пикировать. Направляешься к тому месту. И точно, выходишь на труп погибшего зверя.

— Все как в Африке. Если в каком-нибудь месте в небе кружат птицы-падальщики, значит, там находится павшее животное.

Вскоре мы уже были на гребне холма. Первым на разведку пошел зубровед. Он внимательно оглядел поляну в бинокль и только затем махнул нам: идите сюда.

— Можете устанавливать свою камеру, — тихо произнес ученый. — Чувствую, что скоро здесь появятся зубры. В центре поляны с весны сохранились солонцы. Звери почти каждый день к ним наведываются. И все же, говорите тихо и не курите. Надо соблюдать осторожность.

Оператор установил и настроил видеокамеру. Оставалось подождать выхода из леса зубров. Отдыхаем в укрытии, тихо беседуем.

— Кроме солонцов, чем эта поляна привлекает зубров?

— Уже в мае здесь быстро тает снег и появляется свежая трава. Поэтому зубры охотно приходят сюда.

Ученый еще раз посмотрел в бинокль на поляну.

— Ну вот, я же говорил, что они здесь появятся, — радостно произнес он. — Вот зубрица с малышом. Идут к солонцам.

Оператор начал снимать. До зубров было метров двести. Но благодаря мощному телеобъективу удается снять хорошие планы.

Вот на поляне показались уже 7 зубров. Здесь был малыш, пара молодых зверей и взрослые особи. Они бродили по поляне, щипали травку, лизали солонцы. Вскоре одна из зубриц легла на траву и за ней последовал малышок.

— Александр Степанович, какова структура стада у зубров?

— Эти звери живут небольшими группами. В одной есть и самки с телятами, и молодежь в возрасте до 3 лет. Старые быки, как правило, ведут одиночный образ жизни. В зависимости от сезона года структура стада меняется. Так, зимой зубры собираются в довольно большие стада, иногда до 40 особей. Но ближе к весне такие стада распадаются.

— Наступает осень. Что самое интересное в жизни зубров происходит в это время?

— Конечно, гон. Несколько семей в это время объединяются. Взрослые самцы присоединяются к стадам самок, изгоняя оттуда подростков старше 2 лет. Быки ревниво охраняют свой гарем, в котором бывает от 2 до 6 самок.

— А турниры между самцами бывают?

— Самцы во время гона очень возбуждены и нередко дерутся друг с другом. Но настоящие бои между сильными быками бывают нечасто. Видимо, срабатывает инстинкт самосохранения. Представляете, какая масса у взрослых быков? Каждый весит около 1 тонны, а высота в холке до 2 метров. Если они начнут серьезно сражаться, то что от них останется?

— Но как-то между ними решается вопрос, кто сильнее?

— Вопрос главенства чаще решается демонстрацией угрожающих поз. Хотя известны случаи и настоящих битв между самцами. Заканчиваются тяжелыми ранениями и даже смертельным исходом одного из соперников.

К тому времени на поляне появились еще 5 зубров. Поляна ожила из-за такого обилия крупных зверей. Они мирно паслись, лакомились на солонцах или отдыхали. Оператор снимал все самое интересное. А мы тем временем продолжили беседу с зуброведом. Нам нужно было получить информацию, что называется, из первых рук. Разговор зашел о малышах.

После гона почти через 9 месяцев самка приносит малыша. Перед этим таинством она покидает стадо, но уходит недалеко. Новорожденный весит чуть более 20 кг. И вот оно — чудо природы: через 1 ч зубренок уже стоит на слабых ножках, а еще через 30 мин он может следовать за матерью.

Зубриха присоединяется к стаду через несколько дней. К тому времени малыш уже окреп и способен делать небольшие пробежки. Но мать не оставляет его одного, она все время рядом и заботливо охраняет своего малыша. Если в зоне ее внимания появляется человек, самка демонстрирует угрозу нападения.

Зубриха кормит теленка молоком обычно полгода, но иногда и до года. Молоко у нее очень питательное, в нем 8 % жирности. Благодаря такому корму зубренок растет, что называется, не по дням, а по часам. Но уже в месячном возрасте он ест и траву.

— Александр Степанович, есть ли у зубров враги?

— Практически нет, разве что на малыша может напасть медведь или волк. Но это только предположение. Зубры ревниво охраняют малышей. А вот из-за непогоды бывают бескормица и болезни. Главный враг зубров — человек. А точнее — браконьер. Наши зубры не знают границ в заповеднике, но иногда выходят за пределы охраняемой территории и достаточно далеко. Вот там на них и покушаются браконьеры. Тут как-то пал один зубр. При вскрытии в его теле мы обнаружили 12 браконьерских пуль. Зубр выдержал четыре охоты на него, а доконал его голод. Вот такие живучие эти гиганты.

Откуда ни возьмись, налетела черная туча, и пошел дождь с градом. Мы быстрее — под большую ель. Но вскоре дождь прошел, выглянуло солнце и вся зелень вокруг заблестела, заискрилась.

Идем взглянуть, что с зубрами. Поляна опустела. Видимо, звери тоже спрятались под пологом леса. Чего зря мокнуть?

— А зубры не намокают, — как бы уловил нашу мысль зубровед. — Всему причина тот же извилистый волос. С него легко стряхивается и влага, и снежинки, и льдинки. Так что зубры всегда в тепле.

Собираем аппаратуру и возвращаемся к вертолету. Делаем круг над поляной и ближайшим лесом. Зубров нигде не видно, они затаились под пологом леса. Но мы вовремя успели и хорошо разглядеть их, и снять.

Директор заповедника предупредил нас о том, что сегодня последний день, когда мы можем пользоваться вертолетом. Будет несколько посадок. С нами вылетают энтомолог, орнитолог и главный лесничий — они к нашим услугам, могут сообщить необходимую информацию.

Первую посадку делаем у озера Агипста. Это одно из самых красивых озер заповедника находится на высоте 1600 м. Нет слов, чтобы описать красоту этого места.

Энтомолог Владимир Владимирович Черпаков обратил наше внимание на изящных насекомых, которые обследовали цветок.

— Владимир Владимирович, мы знаем, что в заповеднике уже отмечено около 10 тысяч видов насекомых.

— И каждый год мы обнаруживаем все новые и новые виды.

— Если бы вам довелось провести экскурсию по заповеднику, на какие виды вы обратили наше внимание?

— Конечно, на самые массовые и самые заметные. Из массовых наиболее крупный по числу видов отряд насекомых — жесткокрылые. Их в заповеднике около 3 тысяч видов: короеды, жужелицы, златки, листоеды и др. Немало среди них эндемичных — прометей, крупная жужелица, жужелица аргонавтов. Разнообразны жуки-листоеды, их в заповеднике более 100 видов. Привычным для нас стал колорадский жук. Впервые он здесь появился в 1970 году и хорошо освоился. На альпийских лугах его кладки находят на конском щавеле. Очень вредит он посадкам картофеля на лесных кордонах.

— Возле гостиницы в Адлере, да и здесь, на Лауре, мы слышим, как поют цикады. Они обычны в заповеднике?

— Да, у нас обитают наиболее крупные цикады — певчие. Длина тела этих насекомых достигает 5 сантиметров. Днем, и особенно в вечернее время, тысячи и тысячи цикад начинают жужжать. Этот их многочисленный хоровой концерт мы и воспринимаем как пение.

— Но оно не раздражает, а наоборот, успокаивает и доставляет радость. А что можно сказать о царстве бабочек — наиболее красивых насекомых?

— Их в заповеднике немало. Ранней весной появляются перезимовавшие виды: крапивница, траурница, павлиний глаз, адмирал и другие. Некоторые из них летают до октября и радуют нас своим разноцветьем. Встречается здесь и 3 вида аполлонов. Эти бабочки — характерные представители горных ландшафтов. У нас также обитает крупнейшая бабочка Европы — большой ночной павлиний глаз.

— Слышали, что в заповеднике обитает и очень крупная оса.

— Есть такая, называется гигантская сколия. В длину она до 6 сантиметров. Этот вид, как и многие другие, занесен в Красную книгу России. И, конечно, везде здесь бесчисленное множество кузнечиков, сверчков, саранчовых, стрекоз и других насекомых.

Оператору в тот день удалось поснимать на цветущем высокогорном разнотравье немало красивых жуков и бабочек.

— Владимир Владимирович, какие жуки-рогачи здесь обитают?

— Помимо фоновых видов встречается и кавказский эндемик: иберийский жук-олень. А в дубовых лесах обитает самый крупный жук-олень фауны Европы. Он тоже занесен в Красную книгу.

В горах довольно привычная картина: в вышине кружит один или несколько крупных пернатых хищников. Это могут быть белоголовые сипы, грифы или редкие бородачи. Иногда птицы смешиваются и затевают совместную карусель. Вот как раз над нами кружит пара птиц.

— Что это за хищники? — спрашиваем у орнитолога Петра Арнольдовича Тильбы.

Он внимательно смотрит в бинокль.

— Это пара белоголовых сипов, — определяет орнитолог. — Высоко забрались.

— Как долго они могут парить в небе?

— Иногда часами. Конечно, летают не только ради удовольствия, что не исключено. Оттуда они высматривают добычу — разных грызунов, хотя чаще питаются падалью. Это же птицы-санитары.

— И с такой высоты они могут увидеть мелкого грызуна?

— Зрение у них превосходное. Пернатые хищники как бы фокусируют внимание на жертве. Глаза у них, как мощный телеобъектив.

— Как представлены в заповеднике крупные пернатые хищники и птицы-падальщики?

— Белоголовых сипов у нас около 80 пар, черных грифов более 50, а бородачей немного, всего 9 пар — они повсюду стали редкими. Беркутов тоже мало — всего 4 пары, а вот соколов-сапсанов побольше — 12 пар.

— Где они обитают?

— Гнезда сипов и грифов мы обнаруживаем на Передовом хребте — это северная граница заповедника. Белоголовые сипы гнездятся колониями. Они сооружают гнезда на скальных полках, уступах, в пещерах. А гнезда бородачей — это огромные постройки из веток и сучьев, которые расположены под скальными выступами. Эти птицы используют свои гнезда много лет, причем нередко гнездятся в одних и тех же ежегодно.

— Петр Арнольдович, численность этих птиц вас устраивает?

— Конечно, нет. Если за популяции сипов и грифов мы не беспокоимся, то численность бородачей и беркутов нас очень тревожит. Вроде никто этих птиц не беспокоит и корма достаточно, но численность их низкая.

— Где в заповеднике больше всего птиц?

— Конечно, в нижней полосе лесного пояса, особенно по речным долинам. Там хорошие места для постройки гнезд, много корма. Наиболее многочисленны такие птицы, как зяблик, зарянка, славка-черноголовка, черный дрозд. В зоне низкогорья и в средней полосе лесного пояса обычны ястреб-перепелятник, канюк, серая неясыть, дятел желна, певчий дрозд. В долинах рек и горных ручьев живет оляпка.

— Какие птицы прилетают к вам на зимовки?

— Зимой на пролете встречается кряква, чирок-свистунок, скопа. Но долинам крупных рек пролегают миграционные пути водоплавающих птиц, а также перепела, коростеля, ласточек, стрижей. За ними, как водится, следуют хищные птицы — перепелятник, чеглок, канюк, черный коршун, малый подорлик. Зимой в низкогорье южного склона Главного хребта можно заметить чижа. Встречаются также клесты-еловики и королевские вьюрки.

— Петр Арнольдович, а какие птицы обитают здесь?

— В узкой полосе березового и букового криволесья обитают в основном лесные виды — лесная завирушка, зарянка, черноголовая славка, желтобрюхая пеночка. Но здесь мы можем увидеть и виды, характерные только для высокогорья — это кавказский тетерев и кавказская пеночка. В высокогорье немало пернатых в зарослях кавказского рододендрона. Мы отмечали не только кустарниковых птиц, например лесную завирушку, но и луговых — горного конька и лугового чекана.

— Какие виды наиболее интересны для вас как орнитолога?

— Из высокогорных обитателей я бы назвал два вида — это кавказский тетерев и кавказский улар. Кавказский тетерев — один из самых характерных высокогорных видов нашего заповедника. Его численность стабильна — около 3000 особей. Тетерев обитает в субальпийской и нижней части альпийского поясов гор. Он живет оседло, лишь зимой держится в криволесье. Но с наступлением весны снова появляется на луговых склонах. Уже в апреле самцы собираются на токовищах. Начинаются жаркие, захватывающие сражения.

Теперь о кавказском уларе, его еще называют горной индейкой. Улары живут оседло в альпийском и нивальном поясах. Предпочитают каменистые осыпи и скалистые обрывы — там они держатся небольшими стайками. В заповеднике около 600 уларов.

— Может, нам удастся их снять?

— Если только вам очень повезет, потому что увидеть их трудно. У них серый струйчатый рисунок перьев, благодаря ему птицы почти незаметны среди камней. Они поразительно быстро перемещаются по склонам, а их присутствие выдает лишь мелодичный крик.

У тетеревов и уларов есть соседи. Каменистые осыпи и скалы обжила особая группа птиц — альпийская галка, стенолаз и альпийская завирушка.

Наш вертолет берет курс на ледник Холодный. Решаем высаживаться у кромки льда. Вертолет буквально в метре зависает над горным склоном, и мы выпрыгиваем из него. Все обошлось благополучно. Вертолет уходит на посадку в долине, а мы направляемая к леднику.

В нижней кромке лед подтаял и стал довольно рыхлым. В распадки и ложбины стекают прозрачные горные ручьи, которые ниже образуют горные речки. От ледника веет прохладой. Ослепительное солнце заставляет всех надеть защитные очки.

— Вот и добрались мы с вами до верхнего пояса, до нивальной зоны, — рассказывает директор заповедника. — За несколько дней мы побывали на всех горных поясах. И вот последний — царство снега и льда.

— На какой высоте мы сейчас находимся?

— Приблизительно на высоте 2700 метров над уровнем моря. А высота вершины Псеашхо 3150 метров. Но мы туда не пойдем. Нужны и специальная одежда, и особое снаряжение. Ограничимся нижним поясом ледника.

— Николай Тимофеевич, с этой высоты можно увидеть почти всю заповедную территорию. Природа здесь превосходна, интересен и животный мир. Хотелось бы услышать, что вас больше всего беспокоит?

— Отвечу не задумываясь: охрана, охрана и еще раз охрана заповедной территории. Желающих поживиться нашими богатствами очень много. Ежегодно мы отбираем у браконьеров 50–60 стволов. И это не какие-нибудь берданки, а современное оружие — карабины, винтовки с оптическим прицелом.

— А как же лесные кордоны, лесники, егеря?

— К сожалению, кордоны себя не оправдывают. Они удалены от населенных пунктов, оторваны от цивилизации. У них слабое вооружение, поэтому сейчас мы переходим на патрульно-участковый метод охраны. Охранять заповедник будут 120 инспекторов. Теперь директор заповедника — Главный государственный инспектор. Есть 12 старших и 28 участковых инспекторов, а остальные просто государственные.

— А кто они, эти люди, — государственные инспекторы?

— Это в основном бывшие лесники и егеря. Они хорошо знают территорию заповедника, владеют оружием. Но и нагрузка на них тоже немаленькая. Охраняемая зона каждого инспектора 8—10 тысяч гектаров.

— Их оснащение чем-то отличается от прежнего?

— Конечно. У всех инспекторов современное оружие: карабины СКС, пистолеты. Транспорт у них будет более мощный, хорошей проходимости. У армии мы закупаем 6 БТРов, они списаны, но еще на ходу и очень нам пригодятся. Не отказываемся мы и от лошадок. В горах без них никак нельзя. Это и вьючные лошади, и лошади для инспекторов. Еще мы создаем 4 оперативные группы по 6 человек. Их задача — прийти на помощь инспекторам в сложной ситуации.

— Какие-нибудь технические новшества у вас появятся?

— Обязательно. Помимо 70 радиостанций, которые у нас есть, появится и пейджинговая связь. Закупаем мы и мобильные телефоны. Вскоре появится у нас и свой самолет-разведчик, он будет управляться по радио. На нем мы установим телепередающее устройство. Приобрели мы и два дельтаплана с двигателями. Инспектор облетает определенную территорию и сообщает о нарушениях заповедного режима. Инспекторам мы выдаем специальные датчики, которые на расстоянии реагируют на металл. Появился нарушитель с огнестрельным оружием — датчик подает сигнал.

— Так вы и до спутников доберетесь.

— Уже добрались, у нас очень хорошие контакты с Центром управления космическими полетами, есть с ними договор. Космонавты проходят у нас практику. Они будут заниматься космическим мониторингом — фиксировать усыхание лесов, сход лавин, селевые потоки, оползни.

Мы даже вводим свою милицию, в основном это юристы, ведь за год столько дел возбуждаем против браконьеров. Вот они и будут следить за тем, как проходят судебные дела. Чтобы все браконьеры были строго и вовремя наказаны.

— Николай Тимофеевич, а что у вас делается для развития туризма? Многие хотели бы побывать в заповеднике.

— И здесь у нас дела продвигаются. Мы создали два малых предприятия — «Крокус» и «Артемида». Они занимаются научным, международным и внутренним туризмом. Всех желающих мы приглашаем к нам в гости. Покажем вам природу, животный мир заповедника. Кто к нам приезжает, все довольны. Мы также проводим слеты. Скачки на лошадях, разные соревнования: оседлание коня, владение топором, косой и бензопилой, умение преодолеть реку, определить по следам животных. Программа для туристов очень разнообразная.

Показался вертолет, настало время прощания с Кавказским заповедником, который подарил нам столько незабываемых впечатлений.

Рассказывает доктор биологических наук, профессор А.Г. Банников:

— Дикий двугорбый верблюд — один из самых редких и малоизвестных видов животных мировой фауны. О его существовании в пустынях Центральной Азии было известно из древних китайских летописей, рассказов Марко Поло и более поздних описаний пустыни Гоби. Однако дикий верблюд оставался легендарным животным. Лишь в 1878 году, во время своего второго путешествия в Центральную Азию, Н.М.Пржевальский встретил, добыл и описал диких верблюдов. В последующие годы XIX в. другие путешественники пополнили данные об этих животных, но затем более четверти века о них не поступало новых сведений.

Вновь дикого верблюда обнаружил в Заалтайской Гоби в 1927 году А.Д.Симуков, собравший интересные данные о его распространении и образе жизни. Еще через 15 лет, в 1943 году, наша экспедиция встретила диких верблюдов в том же районе и собрала о них ряд материалов. В последующие годы, главным образом монгольские ученые (Д.Цэвэгмид, Э.Дагва, Н.Давчин, Я.Даш), посетившие Заалтайскую Гоби, дополнили сведения о их распространении и добыли несколько экземпляров, которые хранятся ныне в музеях Монголии. В конце 1950-х и 1960-х годов появились первые фотографии дикого верблюда.

В 1974 году нам вновь удалось посетить Заалтайскую Гоби, встретить диких верблюдов, увидеть многочисленные следы их пребывания и впервые сделать цветные фотографии этих животных в природе. Но дикие ли это верблюды?

Уже первое сообщение Н.М. Пржевальского и его описание дикого верблюда вызывали скептические замечания несведущих людей. Может быть, это не дикие, а домашние верблюды, потерявшие своих хозяев, или одичавшие? Какие доказательства у путешественников и натуралистов, наблюдавших верблюдов, что это исконно дикие животные?

Для специалистов, занимавшихся этим вопросом, он давно решен. Не вызывает он сомнения и у тех, кто хотя бы раз наблюдал этих животных в природе. Отличия в строении и общем облике, поведении и повадках диких и домашних верблюдов настолько велики, что двух мнений на этот счет быть не может.

Дикии верблюд легкий, стройный и высоконогий, узкотелый и как бы сжатый с боков. Так что монгольское название его «хавтагай» (хавтаг по-монгольски — плоскость) хорошо передает характерную черту облика животного. Домашний верблюд на монгольском языке называется совершенно иначе — «тэмэ». У хавтагая низкие, остроконусовидные горбы, примерно вдвое меньшего объема, чем у домашнего верблюда. Ступня его сравнительно узкая и с менее выпуклой подошвенной мозолью, в результате чего он оставляет более узкие следы с четкими отпечатками когтей.

Мозолей на коленях передних ног у хавтагая нет. Волосяной покров у диких верблюдов заметно короче, намного короче и удлиненные волосы на вершинах горбов, а также чуб у самцов.

Окраска шерсти у всех диких верблюдов одна и та же — песчано-палевая, что резко отличает их от полиморфных домашних животных. Исследования черепов, многократно проведенные морфологами, показали четкие и устойчивые различия дикой и домашней формы. В этих отличиях наблюдается и полный параллелизм с различиями, отмеченными при сопоставлении домашних животных и их предков, например кабана и домашней свиньи, тура и крупного рогатого скота, волка и собаки.

Резко отличается поведение домашних и диких верблюдов. Хавтагай чрезвычайно осторожными зрение у них необычайно острое. Опасность они замечают на расстоянии более 2–3 километров, а уходить от автомашины, например, начинают уже за многие сотни метров. Можно было предположить, что эта особенность возникла в наши дни, когда многие животные стали сторожкими в результате их преследования человеком. Однако это не так.

Дикие верблюды обитают в таких местах, где крайне редко встречают людей. Подобное поведение было присуще им и раньше. Необычайную их осторожность отмечали все путешественники прошлого века. Так, М.В. Певцов писал: «Мы заметили восемь диких верблюдов, пасшихся верстах в четырех от дороги. Затем еще версты за три заметив приближавшихся к ним людей, верблюды вытянули шеи и, простояв в таком положении минуты две, помчались рысью с такой неимоверной быстротой на юго-запад, что никакая лошадь не могла бы приблизиться к ним даже на несколько десятков сажен с того момента, когда они пустились в бегство».

Домашние верблюды, напротив, очень спокойные, флегматичные животные. Их всегда свободно отпускают на пастбища без пастуха. В пустынях они могут очень далеко уходить от поселений человека, но никогда не убегают от хозяина и, даже не видя людей много месяцев, а иногда и несколько лет, всегда подпускают их к себе. Эта особенность поведения создавалась столетиями в процессе доместикации верблюдов, иначе верблюдоводство в Гоби вообще было бы невозможно.

Таким образом, сегодня нет сомнений в том, что дикий верблюд служит исходной дикой формой, и нет оснований допускать, чтобы одичавшие верблюды дали столь резко отличную от домашних эколого-морфологическую популяцию, учитывая, что нет никаких различий в условиях существования диких и домашних верблюдов в Гоби.

Может лишь возникнуть вопрос о том, получает ли популяция диких верблюдов пополнение за счет домашних животных и насколько она генетически чиста?

Еще со времен Н.М.Пржевальского и до наших дней, по рассказам гобийских номадов, известны отдельные случаи ухода самок домашних верблюдов со стадами диких. Однако не известны случаи ухода самцов домашних животных, которые не выдерживают боя с дикими соперниками в период гона.

Самки домашних верблюдов, как правило, возвращаются в стадо или их легко ловят владельцы. Даже после длительного пребывания среди диких верблюдов они не воспринимают от них «дикость» и настороженность.

Бывают случаи, когда самки домашних верблюдов приносят потомство от самцов хавтагая. Гибридное потомство имеет признаки самца-дикаря и для переноса тяжестей не пригодно. Гибриды плохо приручаются, пугливы и чаще погибают.

Однако, по словам монгольского зоолога Д. Дагва, бывали и исключения, когда гибридных животных все же приручали и использовали как очень резвых верховых верблюдов.

Следовательно, нет основания предполагать, что современная популяция диких верблюдов гибридная. Возможности пополнения ее за счет домашних животных ничтожно малы, и мы вправе считать ее достаточно чистой.

Некогда ареал дикого верблюда в Центральной Азии был весьма обширным. Очертить его границы сейчас не представляется возможным. В раннеисторическое время, а по некоторым данным еще в начале XIX в., ареал хавтагая простирался на восток до северной излучины реки Хуанхэ и на запад до Центрального Казахстана. Более точными сведениями мы располагали еще до конца XIX столетия, когда ареал этого вида охватывал значительную часть Северо-Западного Китая и Юго-Западной Монголии.

По-видимому, в 40-х гг. прошлого столетия, а может быть и раньше, единый ареал хавтагая разорвался на два изолированных участка. Южный участок оказался ограничен хребтом Алтынтаг (Северный Цайдам) на юге и хребтом Куругтак на севере. Другой участок, северный, занимал Заалтайскую Гоби в Монголии и прилежащие с юга районы Китая.

Южный участок ареала в связи с освоением людьми котловины озера Лобнор и прилежащих районов, начал быстро сокращаться и уже в начале 50-х гг. занимал небольшую площадь. Последние достоверные сведения о существовании здесь диких верблюдов относятся к 1956 г., когда была встречена пара табунов по 3 и 6 голов на плоскогорье Куруктага. К сожалению, есть основания предполагать, что в настоящее время дикие верблюды из южного участка ареала исчезли.

Благополучнее обстоит дело с северным участком ареала. В 20-х гг. прошлого столетия дикие верблюды в Заалтайской Гоби поднимались на север до хребта Эдергийн-нуру. Южная граница проходила по нагорьям Ханынуй-нуру — Гурбан-Сэрбын, откуда ранее хавтагаи подходили к озеру Гашун-нур в Китае.

В 40-х гг. северные и западные границы ареала оставались примерно теми же, но восточная часть ареала сократилась и хавтагаи уже не проникали на восток далее оазиса Эхин-гол и восточной оконечности хребта Цаган-Богдо.

В 60-х гг. монгольские зоологи отмечали отдельные встречи с дикими верблюдами значительно восточное, вплоть до гор Ноян-Богдо, Гурбан-Тэс и прилежащих долин.

В настоящее время ареал этих животных близок к тому, каким он был в 40-х гг. прошлого века. Северная граница, как и прежде, проходит по хребту Эдергийн-нуру, однако на самом хребте верблюды бывают очень редко и главным образом зимой. Их следы мы изредка встречали лишь у южных склонов хребта. Северо-западный угол ареала лежит примерно у 95° в.д. и 44° с.ш. В последнем районе, у Шеветин-Ула, мы не только встречали многочисленные следы пребывания диких верблюдов, но и наблюдали 4 табунка. Южнее они регулярно встречаются у поднятий Тооройн-ула.

Восточная граница ареала ныне проходит немного северо-западнее оазиса Эхин-гол к северо-восточным отрогам хребта Цаган-Богдо. Далее на юго-запад верблюды доходят до хребта Наран-Сэбеэстэй. Южнее, на территории Китая, диких верблюдов, видимо, нет или они изредка заходят сюда лишь на участке между 96 и 97° с.ш.

Таким образом, в настоящее время общая площадь ареала дикого верблюда составляет около 40–45 тыс. км². По сравнению с 1940-ми гг. ареал сократился почти в 1,5 раза, главным образом за счет исчезновения животных в южных районах.

Упомянутые выше встречи хавтагаев в 60-х гг. прошлого столетия к востоку от очерченного ареала были, вероятно, лишь забегами животных, связанными с возросшей их численностью, что подтверждают и опрошенные нами номады.

Сколько диких верблюдов обитает в Гоби? Ответить на этот вопрос очень трудно, поскольку учетов, отвечающих современным требованиям, никто не проводил. Судя по описаниям путешественников XIX в. в прошлом это были обычные, а местами и многочисленные обитатели Гоби.

В 40-х гг. прошлого столетия, сопоставляя все наблюдения и опросные сведения, я высказывал осторожное суждение о том, что популяция диких верблюдов в Монголии состоит не менее чем из 300 голов.

Г.П. Дементьев и Д. Цэвыгмид, по результатам экспедиций в 1959 и 1960 гг., пришли к выводу, что за период, прошедший после наших исследований, численность диких верблюдов не сократилась, а скорее возросла и составляла 400–500 животных. Д. Цэвэгмид отметил, что в конце 60-х гг. поголовье хавтагаев в Монголии значительно увеличилось.

Учеты, проведенные нами во время экспедиции 1974 г., тоже позволяют сделать оптимистический вывод. Количество следов диких верблюдов, встреченных нами во время последней экспедиции, было во много раз больше, чем в 1943 г. Важно отметить, что обе экспедиции работали в один и тот же месяц — в августе.

Ареал хавтагая мы пересекали в тех же районах, на протяжении примерно 600 км. На этом пути ширина учетной транссекты была в среднем 2 км, по 1 км в каждую сторону от борта машины. На всем пути в августе 1974 г. мы встретили 28 диких верблюдов. Экстраполируя эти данные на всю площадь ареала в 40 тыс. км², мы получили численность в 930 голов.

Понимая всю относительность этого расчета, я все же полагаю, что в Гоби обитают около 900 диких верблюдов.

По обилию зимнего помета, отмеченного нами во всех оазисах, у мелких родников и в ущельях, дикие верблюды концентрируются зимой повсеместно, где есть подходящие условия.

Летом больших скоплений они не образуют, чаще всего держатся группами из 4–5 голов. Почти столь же обычны одиночки. Стада более чем из 5 животных встречаются редко. Такая небольшая стадность объяснима, если представить себе условия обитания диких верблюдов.

Заалтайская Гоби — одна из самых суровых, глухих и безлюдных пустынь Центральной Азии. Горные цепи Монгольского Алтая и Восточного Тянь-Шаня, ограничивая эту территорию с севера и юга, образуют в ее пределах много отрогов или промежуточных поднятий. В результате Заалтайская Гоби оказывается резко пересеченной, по-существу, горной пустыней. В межгорных долинах и котловинах господствует мелкосопочник, абсолютные высоты составляют 1200–1500 м над ур. м., а горные хребты и вершины поднимаются до 2700 м (Атас-Богдо), 2400 (Цаган-Бог-до) или 2000 м (Эдергийн-нуру). Даже днища депрессий имеют высоты 700–900 м над ур. м.

Горы, их склоны, шлейфы, холмы и межгорные долины иссечены густой сетью крупных и мелких сухих водотоков — сайров. Эти сухие русла насквозь пропиливают горные хребты, образуя сплошной лабиринт ущелий, и уходят вниз на десятки километров от своих истоков. Бесконечные сайры (водотоки) пересекают всю Заал-тайскую Гоби, создавая плотные, причудливо сплетенные кружева.

Гоби — это типичная каменистая пустыня, гаммада. Поверхность почвы повсюду и сплошь покрыта щебенкой, как панцирем, то ржаво-желтым, то темно-коричневым или угольно-черным от пустынного загара. Такого же цвета пустынные, скалистые горы. В котловинах почвы часто засолены, иногда загипсованы и рыхлы под слоем щебенки. Песчаных массивов нет, лишь кое-где по окраинам оазисов или в ущельях гор под перекрытием ветровой тени образуются небольшие песчаные наносы.

Это едва ли не самый засушливый район Центральной Азии и мировой центр континентальности климата. Осадков здесь выпадает меньше 50 мм в год, при этом крайне неравномерно. Снега нет, а если в редкие годы и пройдет снегопад, то в сухом воздухе снег тотчас испаряется, не оставляя и капли влаги.

Дожди бывают только в июле и августе, при этом за несколько дней выпадает все годовое количество осадков, но бывают годы, когда нет и этих дождей. Нередко дожди превращаются в ливни, и тогда буквально за какой-нибудь час выпадают все годовые осадки. Сухие сайры превращаются в стремительные, бурлящие потоки, с шумом устремляющиеся вниз и сметающие все на своем пути. Но через несколько минут после дождя сайры вновь пересыхают под жаркими лучами гобийского солнца.

Неравномерное по годам количество осадков и выпадание их пятнами на небольшой площади и за короткий период — очень типично для Гоби. Невероятно велики здесь и перепады температур: годовые почти 90° и суточные более чем на 3 °C. Летним днем температура нередко близка к 40°, а ночью опускается ниже 10 °C. Весной бывает так, что дневная температура в 30 °C тепла сменяется ночными заморозками. Январские морозы доходят до минус 40 °C.

Из-за скудости осадков, полного отсутствия их весной при иссушающих ветрах в это время года, небывалых перепадах температур и других экстремальных условий растительной покров Заалтайской Гоби крайне беден. На больших пространствах он представлен лишь отдельными редко разбросанными растениями.

Наиболее распространены в Заалтайской Гоби разреженные щебнистые пустыни, которые занимают межгорные долины, мелкосопочник и шлейфы гор. Саксаул имеет здесь вид низкого кустарника, чаще не более 1 м, который растет лишь по ложбинам сухих водотоков. Возвышенные участки совсем лишены растений.

Кроме саксаула, в таких кустарниковых пустынях часто встречается эфедра Пржевальского и солянка древовидная, несколько реже — джузгун, реомюрия, карагана белокорая, парнолистник.

Там, где щебнистый панцирь особенно мощный, обычно нет и саксаула, а редкие кусты эфедры или селитрянки вздутоплодной ютятся в мелких западинках по сухим водотокам на расстоянии в десятки метров один от другого, образуя крайне разреженные эфедровые или селитрянковые пустыни. В обширных долинах даже для этих ксерофитных кустарников условия оказываются непригодными, и лишь в некоторые годы здесь развиваются после дождей однолетние солянки из рода галогетон.

Большую часть года, а иногда и в течение нескольких лет, на десятки километров тянется совершенно лишенная растений глянцево-черная бесплодная гаммада. Эту жуткую пустынность подчеркивают ослепительно белые кости павших верблюдов, куланов или джейранов, изредка встречающиеся в пути.

Растительность гор Заалтайского Гоби почти столь же бедна. Лишь кустарники в ущельях крупнее да на склонах появляется ежовник, пижмы, терескен, куртинки полыни Турчанинова, приземистые ковыльки и луки, кое-где ревень, а под прикрытием скал миндаль черешковый.

Среди бесплодной и мрачной пустыни Гоби путника поражает: своей свежестью и яркой зеленью оазисы, но их немного, они невелики по площади и отдалены друг от друга часто десятками, а го и сотнями километров.

Оазисы образуются там, где в устье крупного сайра или на днище долины между хребтами выклиниваются грунтовые воды, образуя родники или несколько родничков. Здесь у самой воды шуршат на ветру густые заросли высоких тростников, зеленеют лужайки, поросшие осокой, раскачиваются метелки вейника. Чуть дальше, где под ногами шуршит уже сухая корочка соли, растут великолепные разнолистные тополи, образующие иногда небольшие рощи. В некоторых оазисах есть кусты ивы или джиды, опутанные белым ломоносом.

Еще дальше от воды обычно образуются бугристые эоловые пески, так называемые сондоки, покрытые пышными кустами гамариска и саксаула. Эти бугры, вначале до 5 м высотой и более, постепенно снижаются и наконец сливаются с окружающей пустыней. Отсюда, из пустыни, тянутся многочисленные следы диких верблюдов, куланов и джейранов, сливающиеся в проторенные тропы, ведущие к родникам.

Крайняя скудность пастбищ Заалтайского Гоби и определяет го, что дикие верблюды, так же, как куланы и джейраны, держатся в этих пустынях небольшими группами или поодиночке. Только в оазисах иногда образуются временные скопления да еще в горных ущельях, где стада животных находят убежища от пронизывающих зимних ветров и весенних пылевых бурь.

Образ жизни диких верблюдов. Крайне ограниченный набор видов растений в местах, где обитают дикие верблюды, и скудность пастбищ неизбежно привели к тому, что животные кормятся практически всеми доступными растениями. В желудках добытых верблюдов исследователи находили все основные виды растений Гоби.

Значительную долю по объему содержимого желудков составляли зеленые побеги саксаула, стебли и листья солянки древовидной, эфедра и парнолистник. В меньшем количестве встречались ежовник, ковылек, монгольский лук — это, вероятно, по причинам незначительного участия их в травостое. Зимой, приходя в оазисы, верблюды охотно поедают побеги и листья тополя разнолистного, ивы и тростника.

Для хавтагаев характерна и некоторая выборочность в кормах. Так, каждый редкий кустик лука, ковылька и пижмы, как и сочного парнолистника, неизменно бывает скусан верблюдом на пути его движения по пастбищу. А вот селитрянка, напротив, чаще остается нетронутой. При выборе между побегами саксаула и ветвями караганы животные предпочитают первые, однако кусты караганы охотно объедают в период ее цветения. В августе животные предпочитают сочные растения сухим.

Неравномерное по территории выпадение летних дождей, в результате чего участки, полностью лишенные вегетирующей растительности, особенно однолетников, сменяются относительно богатыми пастбищами, приводят к широким перемещениям верблюдов вслед за выпадающими осадками.

В жаркие летние дни верблюды предпочитают пастись утром и вечером, а днем, как и другие копытные, они чаще лежат на оголенных участках холмов или в редком кустарнике, избегая узких ущелий, бугристых песков и оазисов. Открытые места они выбирают и для ночного отдыха.

Когда растительность сочная, хавтагаи могут обходиться без воды, довольствуясь влагой растений. Однако весной, при отсутствии в Гоби эфемеров, когда корма особенно сухие, а также зимой, при отсутствии снега, водопои для них необходимы. То, что человек занял в пустынях все открытые источники, послужило основной причиной сокращения ареала дикого верблюда, в частности, причиной исчезновения его из южных и восточных частей прошлого ареала.

Судя по рассказам номад, диким верблюдам в прошлом были присущи сезонные кочевки. Летом, с началом вегетации, они откочевывали к северу, вплоть до предгорий Монгольского Алтая, де дожди выпадают раньше и где имеются богатые пастбища, к зиме животные уходили на юг, где больше открытых, незамерзающих водных источников, оазисов и богаче кустарниковые кор-га. Шли они по горным ущельям, в которых можно было найти укрытия от ветров, причем уходили далеко на юг, иногда на многие сотни километров от летних мест обитания, в большинстве — а южные пределы Монголии. Однако сейчас эти кочевки менее выражены в связи с возникшими поселениями людей у открытых источников в китайской части Заалтайского Гоби.

Вероятно, отголосками этих сезонных миграций были случаи набегов диких верблюдов в 60-х гг. прошлого столетия к востоку от их постоянных мест обитания, чем частично объясняется и увеличение численности диких верблюдов на территории Монголии [последние годы.

Широкие кочевки сочетались с большой подвижностью животных — это отмечали все исследователи. Иногда потревоженная группа хавтагаев уходила на десятки километров от наблюдателей.

Особенно подвижны самцы во время гона, который бывает у диких верблюдов с конца января до начала марта, а чаще — в феврале. В это время возбужденные самцы, с пеной у рта, целые дни 5 движении. Они отгоняют верблюжат от самок, собирают гаремы и, оберегая их от покушения других самцов, вступают в драки! соперниками. Из затылочной железы самца в этот период беспрерывно выделяется темного цвета секрет. Закидывая голову, он отирает его о передний горб, последний бывает покрыт как бы черной мазью.

К концу гона сильные самцы имеют до 20 самок, от 3-летнего возраста и старше. Одиночные же возбужденные самцы-неудачники, очевидно потерявшие свой гарем в боях, забегают в это время в табуны домашних верблюдов, где нередко убивают самцов и угоняют самок. По словам номад, живущих недалеко от границ ареала хавтагаев, они уже в январе стремятся отогнать своих верблюдов к северу, оберегая их от хавтагаев.

Беременность у диких верблюдов продолжается 13 месяцев, как и у домашних. Молодые появляются с конца марта, но чаще в апреле, а иногда в первых числах мая. У самок родится всегда один верблюжонок.

В настоящее время состояние популяции дикого верблюда в Монголии можно считать вполне удовлетворительным. В последние десятилетия поголовье даже возросло. Этому способствовало законодательство Монголии, полностью запретившее охоту на хавтагаев.

Однако Заалтайская Гоби начинает привлекать внимание номад, как удобное место для зимовки домашних верблюдов. И в последние годы 6–7 стад верблюдов уже перегоняли к незамерзающим родникам в оазисах. Это таит в себе исключительную опасность для диких верблюдов потому, что отгон домашних верблюдов совпадает по времени с периодом гона и рождения молодняка. Следовательно, будет нарушено воспроизводство популяции хавтагаев.

В Монголии проектируется создание Гобийского заповедника площадью около 4 млн га, охватывающего основную часть современного ареала дикого верблюда. Заповедание территории Заалтайской Гоби обеспечит сохранение этого уникального вида.

Зоопарки в наши дни — это не только культурно-просветительные научно-исследовательские учреждения, но и важные резерваты, где нашли убежище многие редкие и исчезающие виды животных. Именно в зоопарках были сохранены от полного истребления зубры, лошади Пржевальского, олени Давида, гавайские казарки и другие виды. Эти же задачи решаются и в Алма-Атинском зоопарке. Его директор Кумек Альмембаев провел нас по территории зоопарка и познакомил с наиболее ценными его обитателями.

Территория зоопарка небольшая, всего 20 га, и всюду аккуратные клетки для животных, просторные вольеры. Зоопарк славится тем, что здесь немало редких видов.

— Сколько у вас таких животных?

— Более 40 видов. Это редкие хищные птицы — бородач, беркут и кумай, целая стая фламинго, есть архары, винторогие козлы, гиены.

— Они размножаются в неводе?

— Многие стали приносить потомство, ведь наша главная задача — создать редким видам условия для размножения.

— Куда будете девать приплод?

— Часть будем передавать в другие зоопарки Казахстана. Станем обмениваться редкими видами и с зоопарками других стран. Кстати, у нас очень хорошие отношения с Московским зоопарком. А некоторые виды будем выпускать в природу — в те места, где они жили раньше.

В зоопарке хорошая группа дикобразов. Эти крупные грызуны обитают в просторных вольерах. Всего несколько лет назад здесь появилась пара дикобразов, и вскоре у них появилось потомство. А теперь есть уже внуки и правнуки.

Даже в просторной вольере снимать их было очень трудно. Животные забивались в угол или прятались в укрытие. Работники зоопарка отловили несколько особей и вынесли их на небольшую лужайку, чтобы оператор мог снять их крупным планом.

Директор зоопарка рассказал о том, что в Казахстане дикобраз тал исчезающим видом, поэтому его занесли в Красную книгу страны.

Поражает необычная внешность этого грызуна. Почти весь он утыкан острыми иглами от 3 до 30 см длиной. Их на теле зверька не так уж и мало — около 30 тыс. Они полые и удивительно легкие: все, что носит на себе дикобраз, весит около 100 г. Достаточно едва уловимого прикосновения к одной из колючек, чтобы мгновенно напряглись все иглы. А это — грозное оружие защиты. Мать смело защищает своих детей, хотя они и сами могут постоять за себя. У месячных малышей иглы такие же острые, как и у родителей.

На лужайке дикобразы быстро освоились и приступили к поискам корма. В природе они питаются различными плодами диких фруктовых деревьев и кустарников. Заходят на картофельные поля, лакомятся сладкими клубнями. Посещают бахчи и огороды.

— Где они обитают?

— В основном в горных районах. Роют глубокие норы, поэтому дикобразов образно называют горнопроходцами. Глубина входов в их подземные жилища несколько метров, а длина тоннелей с гнездовыми камерами превышает 10 метров.

— Отловить их не так-то просто.

— Эти зверьки могут за себя постоять. Давайте подойдем к взрослому самцу.

По мере нашего приближения дикобраз постепенно превращался в большой колючий шар.

— Ближе не подходите, — посоветовал директор. — Он может густить в ход свои иглы. Мне однажды довелось наблюдать в горах, как охотилась за дикобразом лисица. Тот убегал, но лисица его догоняла. Вот между ними расстояние в 1 метр. Дикобраз неожиданно затормозил. Лисица не успела среагировать и с силой наткнулась на иглы. Несколько игл осталось на ее мордочке.

— Укол их, видимо, болезненный?

— Еще бы. Не каждый зверь может их вытащить. Иглы обламываются, раны долго не заживают. Бывает так, что после встречи с дикобразом хищник на всю жизнь остается инвалидом.

Дикобраз — зверь оседлый, очень привязан к своим норам и дальних миграций не совершает. Ведет ночной образ жизни. Хотя зимой выходит покормиться и днем. В зимнюю спячку, как сурок и другие грызуны, не впадает. Но в холодное время года активность у него снижается.

И все же, почему произошло резкое снижение численности дикобразов в Казахстане? Есть причина, которая имеет естественный характер. В суровые снежные зимы, когда земля промерзает на большую глубину, биологи наблюдали массовую гибель дикобразов. Такие зимы в Казахстане бывают периодически. Но это не главная причина. Сейчас все больше досаждают этому зверю собаки чабанов. Раньше на дикобразов охотились. Теперь охота запрещена, но кое-где их все-таки добывают браконьеры: ценится вкусное мясо этих животных. Вот почему уже сегодня в тех местах, где еще сохранились дикобразы, нужно создать сеть охраняемых территорий.

— А как дикобразы переносят неволю?

— Размножение в неволе — первый признак того, что им здесь комфортно. Они быстро привыкают к людям, откликаются на зов, берут корм с рук. Приплод будем расселять.

Дикобразов отловили сачками, посадили в деревянные ящики и водворили на место — в просторные вольеры.

Алма-Атинский зоопарк — один из немногих в мире, где размножаются пернатые хищники. И среди них есть редкие, например бородачи. Мы попросим показать нам семейку птиц, которые из года в год обзаводятся потомством. К большой клетке в виде огромной полудыни нас подвела заместитель директора по науке Раиса Анатольевна Балахнова.

— То, что бородачи стали размножаться, это обычное явление или редкое? Размножаются ли другие хищные птицы в неволе?

— Соколы, особенно балобаны, приносят потомство во многих зоопарках мира, а вот бородачи размножаются только у нас.

— Сколько этих хищников в зоопарке?

— Пять особей.

— Как вы объясните такое явление, как размножение бородачей в неволе?

— Удачным подбором пар. Мы также стимулируем их инстинкт гнездостроения. Видите, сколько в этой клетке палочек, прутиков, веточек.

— Когда они приступают к откладке яиц?

— Зимой, в самые морозные дни. В кладке бывает несколько яиц, но птицы оставляют только одно, остальные расклевывают. На свет появляется всегда один птенец.

В просторной клетке сооружена довольно внушительных размеров пирамида из камней. На вершине, в уютном закутке, пара бородачей и птенец. Птицы, как нам сказали, привыкли к людям, наше появление их не тревожит. Вот на слабые ножки поднялся белый пуховичок.

— Это какой по счету птенец?

— Восьмой. Надо сказать, что это очень удачная пара бородачей.

— Сколько лет они живут вместе?

— Более 10 лет. Когда их поместили в одну клетку, сотрудники заметили, что птицы проявляют интерес друг к другу. Тогда их перевели в просторный вольер, дали строительный материал, и они загнездились.

По соседству, в другой вольере, обитала еще одна пара бородачей. И у них в гнезде тоже был птенец.

— А это что за пара?

— Это все дети первой пары — наше богатство, наш генофонд.

— Вы часто их видите. Не заметили чего-либо интересного в их поведении?

— Это моя любимая пара. Очень заботливые родители. Зимой, если очень холодно, они обогревают птенца, а летом прикрывают его от солнца и дождя.

— Чем вы их кормите?

— В их рационе мясные отходы. Даем им и живой корм — мышей, мелких горных зверьков. Видели бы вы, как родители кормят птенца. Сколько заботы, нежности в их поведении.

— Какую задачу вы ставите перед собой, выращивая хищных птиц в неволе?

— В перспективе, когда птиц станет больше, мы будем выпускать их в те места, где они когда-то обитали, но по каким-то причинам стали редкими или исчезли. Задача эта непростая, но мы над ней работаем. И еще мне хотелось сказать вот о чем: Казахстан — родина многих редких хищных птиц. Здесь обитают орлы, беркуты, орланы, соколы, грифы. Я думаю, что настало время охранять не только тех пернатых хищников, которые попали в Красную книгу, но и всех хищных птиц.

Сотрудники зоопарка говорили нам о том, что сейчас они ведут поиск еще одной пары бородачей, которые приняли бы друг друга и регулярно давали потомство. Это очень важно, ведь в Казахстане осталось всего около 150 пар этого вида. Почему так мало? Потому что в недалеком прошлом вели отстрел всех хищных птиц. Бородачей усиленно преследовали чабаны, которые считали их охотниками за ягнятами. Не зря к бородачам прочно приклеилось название — «ягнятники». Но такого обвинения они не заслуживают. Эти хищные птицы ягнят не трогают, питаются в основном падалью, подбирая останки погибших животных. Несомненно, эти пернатые хищники — полезные птицы, настоящие санитары высокогорий.

Не исключено, что некоторые бородачи попадают в капканы, установленные рядом с падалью и предназначенные для отлова волков и лисиц.

Что необходимо предпринять для спасения этих редких пернатых? Прежде всего, усилить борьбу с браконьерами. Нужно вести разъяснительную работу среди чабанов, охотников и туристов о пользе, которую приносят бородачи, поедая падаль. Обязательно создавать подкормочные площадки в местах обитания бородачей.

Пришло время организации вольерного центра по разведению этих хищников в неволе. Опыт Алма-Атинского зоопарка в этом важном деле обнадеживает.

Наиболее эффективно природа охраняется в заповедниках. Их в Казахстане сейчас шесть, но на очереди создание новых заповедных мест.

Нас пригласили посетить Алма-Атинский заповедник, который расположен недалеко от Алма-Аты. Организован он был в 1931 г. Судьба этого заповедника, как и многих других, драматична: в 1951 г. он был закрыт. Восстановили его только спустя десятилетие, в 1961 г.

Раскинулся он в центральной части Заилийского Алатау и в пустынной зоне левобережья реки Или, на площади почти 90 тыс. га. Есть здесь леса — более 6 тыс. га, луга — 70 га и водоемы — на 50 га заповедной территории. Остальное — горы, над которыми возвышается пик Талгар высотой более 5 тыс. м над ур. м.

В горной местности проезжих дорог очень мало. Сотрудники заповедника перемещаются на лошадях. Нас сопровождали егеря Мусахан Самсыбаев и Даржибек Умбетов. Они старожилы заповедника, хорошо ориентируются в горах, знают звериные тропы.

На территории заповедника три растительных пояса: лесостепной, субальпийский и альпийский. Мы путешествовали в нижней части лесной зоны на высотах от 1 до 2 км.

На лошадях вдоль горного ручья поднимаемся к верхней границы леса. На взгляд до нее — рукой подать, но на это уходит целый день. Вдоль ручья и по склонам гор обилие диких яблонь, абрикосовых деревьев и боярышника. Немало кустов шиповника, облепихи и барбариса. В низинах кустарник плотной стеной обступает осины и ивы.

Чистый горный воздух, запахи разнотравья, тихий говор горного ручья, голоса птиц, обитающих в зарослях, круженье одинокого пернатого хищника в поднебесье — все это остается в нашей памяти навсегда. Ведь таких диких мест, не тронутых хозяйственной деятельностью человека, остается все меньше.

Минуем зону лиственных лесов — и перед нами уже темные хвойные леса, состоящие исключительно из ели Шренка с подлеском из рябины и кизильника черноплодного.

Растительный мир заповедника исключительно разнообразен — более 900 видов растений. Сложность рельефа, мозаичность скал, почв и растительности сказались и на животном мире. В заповеднике обитают более 60 видов зверей и около 200 видов птиц.

В нижней, пустынной части, встречаются джейраны и архары. Местами здесь имеются неплохие пастбища, и эти животные держатся там в теплое время года. Но зимой пастбища не в состоянии прокормить их, и звери вынуждены откочевывать за пределы заповедника.

С первого взгляда лесная зона казалась безжизненной, но егеря сказали, что здесь немало зверей. Обитают в этих лесах косуля, марал, встречаются стада кабанов. Однако эти виды нельзя назвать многочисленными. Мешают увеличению их численности глубокие снега и недостаток кормов. А вот тэк, или сибирский козерог, в этих местах процветает. Обитает он у верхней границы леса, в зоне открытых скал и каменистых россыпей, хотя довольно часто спускается в лесную зону.

Немало в заповеднике хищников. Лисица обычна. Она держится в безлесных высокогорьях, где немало грызунов — красных пищух, полевок, лесных мышей, бурозубок. Все эти мелкие животные — потенциальная добыча лисицы, а зимой она промышляет в лесной зоне. Имеются здесь и колонии серых сурков, которые тоже иногда становятся жертвами лисиц или других хищников.

Волки держатся в заповеднике в основном летом, а зимой чаще откочевывают за стадами домашних животных, которые пасутся на горных пастбищах у границ заповедника. Есть здесь немного и белокоготных бурых медведей. Чаще они держатся в густых ельниках, но когда созревают дикие плоды, спускаются в лиственные леса, где лакомятся абрикосами, яблоками, малиной.

В темных ельниках, мимо которых пролегает наш путь, довольно обычны клесты-еловики и жедровки. Немало здесь также лесных коньков, тянынанских корольков, джунгарских гаичек. Обычен трехпалый дятел, мохноногий сычик, ястребиная сова. Встречаются ушастые совы и филины. В долине горного ручья мы не раз видели оляпок. Нередки здесь синяя птица и индийская пеночка.

С интересом узнаем, что в заповеднике обитают бородачи. Но сколько этих редких пернатых хищников в горах, никто не знает. Может, одна пара, а может, и больше. Зато немало уларов, горных куропаток-кекликов, тетеревов и даже фазанов.

Вскоре мы остановились на привал. Егеря решили попотчевать нас чаем. Лошадей отвели на небольшую поляну с высоким разнотравьем, но они были у нас на виду: все-таки хищников здесь немало. Вряд ли кто из них решится напасть на лошадей, однако вспугнуть могут.

В заповеднике у нас была встреча с очень интересным человеком — кинорежиссером-оператором студии «Казахфильм» Вячеславом Беляловым. Мы много лет знали его по великолепным фильмам о природе Казахстана. И вот встретились. Более 20 лет отдал он любимому делу: съемкам фильмов о животных, природе этой страны. В каждом заповеднике у него немало друзей. Недавно ему позвонили и сказали, что видели следы снежного барса. Вот Вячеслав и приехал сюда.

Надо заметить, что он один из немногих, кто встречал снежного барса в природе. И, пожалуй, единственный среди кинематографистов, кто снял этого редкого зверя.

— Снежный барс, — рассказал нам Вячеслав Белялов, — одно из самых редких животных, которое мне посчастливилось снимать. Встреча с этим хищником целиком зависит от везения. Ведь этот зверь обитает высоко в горах, а там каждый шаг дается с большим трудом. Да еще и кинокамеру со всем остальным приходится тащить на себе.

— Но тебе повезло.

— Помню, с опытным барсоловом мы искали снежных барсов с мая по август. Облазили весть Центральный Тянь-Шань. Нашли одного. А бывало, что и по полгода приходилось жить в горах, чтобы снять барса.

— Как ты считаешь, сколько их в Казахстане?

— Думаю, пар восемь или десять, может, немного больше.

— Надеешься снять их здесь?

— Надеяться всегда надо. Следы их здесь обнаружены, значит, и звери где-то здесь. Тэков в этих местах немало, а они — основная добыча барса. Похожу, посмотрю, может, и удастся снять. Снежный барс — очень красивый зверь, просто чудо природы.

На небольшом костерке у горного ручья вскипел чайник. Егеря заварили чай на местных травах. Чаепитие у костра располагает к воспоминаниям, почти охотничьим рассказам. А тут такая тема — снежный барс.

Это довольно крупная кошка. Длина тела 130 см и огромный, метровой длины хвост. Несмотря на такие внушительные размеры, весит барс всего около 40 кг.

— Это прирожденный альпинист и скалолаз, — рассказывал Вячеслав. — В горах он выбирает самые обрывистые и труднопроходимые места — там легче подкарауливать горных козлов.

— А на других животных нападает?

— Конечно. Спускаясь в предгорья и даже на равнины у подножия гор, он охотится на горных баранов, молодых маралов, косуль, кабанов. Ловит даже сурков и зайцев, кекликов и уларов. Видели, как он охотится на уларов. Ловит птицу уже в воздухе, при взлете.

Мы узнали о том, что у снежного барса два способа охоты. Один из них — скрадывание. Прячась за камнями и скалами, хищник подбирается к добыче метров на десять-двенадцать, после чего делает несколько больших прыжков и настигает жертву. Иногда барс затаивается около тропы, иногда на камне или скале, и поджидает какого-либо зверя, который проходит по горной тропе. Хищник прыгает на жертву сверху. Подобная охота называется подкарауливанием.

Промахнувшись или не догнав добычу сразу, барс вскоре прекращает преследование. Когда животных мало и успешная охота не удается, хищники приближаются к фермам. Изредка нападают на отары и пытаются утащить овцу или козу. Чаще это случается зимой, потому что глубокий снежный покров затрудняет передвижение хищников и их охоту.

— Вячеслав, а на людей барсы нападают?

— Мне не известно о таких случаях. Может, егеря что-нибудь знают?

— Нет, мы тоже не слышали о нападении снежных барсов на людей, — ответил Мусахан Самсыбаев. — Нам рассказывали чабаны, что даже раненый барс из последних сил старается уйти в безопасное место. Несколько лет назад на одном из кордонов заповедника произошел такой случай. В домик лесника зашел снежный барс. Конечно, жильцы были напуганы. Но зверь вел себя мирно. Как оказалось, он был старый, не мог уже охотиться, выглядел худым, истощенным. Лесник кормил его несколько дней, но все же вскоре барс умер.

Нам рассказали, что на снежных барсов раньше охотились. В начале XX в. только в Казахстане ежегодно добывали несколько сотен этих красивых кошек. Это свидетельствует о былой многочисленности зверя.

Снежный барс, или, как его еще называют, «ирбис», занесен в Красную книгу Казахстана, однако чабаны и охотники по-прежнему отстреливают этого зверя. Трофей соблазнительный: очень высоко ценится шкура хищника. Да и отношение пастухов к зверю, наверное, еще долго не изменится. Барс, как и раньше, будет для скотоводов вредным хищником.

Территория, где обитают снежные барсы, довольно обширна. Их ареал простирается от Памира и Западного Тянь-Шаня до Восточных Саян. По самым оптимистичным подсчетам на этой территории живут около 200 барсов, т. е. один зверь на территории площадью, более 100 км².

В Казахстане, по данным биологов, осталось около 20 пар этих горных хищников — ничтожно мало. А Вячеслав Белялов назвал нам еще меньшее число. Если сохранится пресс на этих животных — браконьерская охота, эти удивительные кошки могут вовсе исчезнуть из природы Казахстана.

Сохранение ирбисов — на совести каждого, кто бывает с ружьем в местах их обитания. Нужно помнить, что воспроизводство потомства у барсов очень низкое. Самка не каждый год приносит детенышей, а лишь раз в два года. В помете обычно бывает от 1 до 3 котят.

В последние годы зоопарки мира стали важными центрами по воспроизводству снежных барсов. В 1970 г. во всех зоопарках мира насчитывалось около 100 барсов, а сейчас их уже более трехсот. Увеличение произошло в основном за счет малышей, родившихся в зоопарках. В неволе ирбисы очень быстро привыкают к человеку.

Барсам, которые живут в зоопарках, периодически нужен приток свежей крови, в основном от животных из дикой природы. Для нужд зоопарков в Казахстане ежегодно отлавливают несколько ирбисов.

И все же главное — сохранить снежных барсов в естественных местах обитания. В этом отношении незаменимы заповедники.

Тайны птичьих кочевий изучают орнитологи Института зоологии Академии наук Казахстана. Доктор биологических наук Эдуард Иванович Гаврилов пригласил нас побывать на стационаре, который находится недалеко от Алма-Аты, у озера Сорбулак.

Конец апреля в этих местах — разгар весны. Полыхают цветы урюка, деревья покрылись листвой, все вокруг зазеленело, зацвело. И вдруг случилось непредвиденное. После двадцатиградусной жары резко похолодало. Ночью было -8 °C и выпал снег.

Утром город не узнать. Листья почернели, цветы осыпались. Эдуард Иванович сказал, что такого здесь не было лет сто. Его очень беспокоило, что там с птицами. Многие ведь уже обзавелись кладками, а у некоторых появились и птенцы. То, что мы увидели у озера, нас буквально потрясло. Кладки и птенцы погибли. Для птиц такое резкое похолодание и обильный снегопад — настоящее бедствие.

Человек не в силах был помочь пернатым. Слишком большие масштабы катастрофы. Но орнитологи были уверены, что жизненные силы природы обязательно проявят себя. После того как сойдет снег, птицы снова сядут на гнезда. Время для выведения потомства у них еще есть.

Снежный покров, действительно, к вечеру растаял почти полностью. Десятки говорливых ручейков потянулись к озеру.

— Эдуард Иванович, это озеро естественного происхождения?

— Нет, оно создано человеком. В этом месте естественная котловина. За несколько лет она заполнилась бытовыми сточными водами, а раньше здесь была пустыня. Когда пришла вода, в этом месте быстро сформировался целый мир со своим растительным и животным сообществом. Особенно много здесь птиц.

— Сколько видов вы здесь насчитали?

— Мы обнаружили около 250 видов. Много уток, чаек, лысух, трясогузок, ласточек-береговушек.

— Они постоянно здесь обитают?

— Одни гнездятся, другие бывают на пролетах. За птицами мы ведем наблюдения, отлавливаем их, кольцуем, проводим и другие исследования.

— Как вы отлавливаете птиц?

— Ловушками, паутинными сетями. Если птиц скапливается много, применяем пушечные сети.

— Какие виды здесь самые массовые?

— Утки, чайки и трясогузки. Встречаются и редкие — журавли-красавки. На пролетах их здесь скапливается до 12 тысяч. В одной стае иногда можно насчитать несколько сотен особей. Пусть вас не смущают эти цифры. Многие тысячи — и вдруг редкие. Численность журавлей-красавок заметно снизилась только за последние годы. Пришлось этот вид занести в Красную книгу Казахстана. Встречаются здесь и редкие орланы-белохвосты. Видели даже скопу, но этих хищников у озера 1–2 пары.

— Где они находят для себя корм?

— В озере много рыбы — это их основной корм.

Надо уточнить, что в этих местах не одно озеро, а два — Большой Сорбулак и Малый. На Малом Сорбулаке глубина около 2 м. Озеро хорошо прогревается. Здесь немало рыбы, которой птицы кормятся. Большой Сорбулак глубже, до 16 м. Берега его еще не заросли водными растениями. Птиц там меньше, но это временное явление.

В озерах очень много рыбы. Особенно крупными вырастают сазаны, но много и мелкой сорной рыбы — это хороший корм для водных и околоводных птиц.

Ученые сказали нам, что они и сами не ожидали, что в этих местах будет такое обилие птиц. Хотя заказник здесь пока не создан, но охранный режим заказника действует: запрещена охота, к озерам не разрешается близко подъезжать на автотранспорте, чтобы не беспокоить птиц и не загрязнять воду нефтепродуктами.

На озерах прочно обосновались и орнитологи. Несколько раз в светлое время суток они проверяют ловушки и сети. Во время обхода обнаружили буланых вьюрков, синиц и трясогузок. Ученые их пометили, надев на лапки легкие алюминиевые колечки, взвесили, обмерили и отпустили. Кольцевание уже дает свои результаты. В этих местах отловили краснозобика из Юго-Восточной Азии, а журавли-красавки прилетают сюда из Индии.

Совсем недавно казахские орнитологи обнаружили новый вид пернатых. Их образ жизни подробно описал старший научный сотрудник Института зоологии Академии наук Казахстана Эрнар Мухтарович Ауэзов. Вместе со своими коллегами он занимался изучением птиц у озера Малый Сорбулак и обнаружил там реликтовую чайку.

— Истины ради, — рассказал Ауэзов, — следует отметить, что отдельные экземпляры этих птиц были известны еще в 20-х гг. прошлого столетия, но никто из орнитологов не считал их самостоятельным видом. Полагали, что это гибрид каких-то чаек, в крайнем случае подвид. Наша заслуга в том, что на озере Алаколь нам удалось обнаружить целую колонию этих птиц. И доказать, что это самостоятельный вид.

— Вы продолжаете изучать этих чаек?

— Конечно. Каждый год я бываю в экспедиции на Алаколе. Многое нам уже известно о жизни реликтовых чаек, но далеко не все. Немало еще предстоит раскрыть тайн в их жизни. Ну вот, к примеру, одна из них. Мы пока точно не можем сказать, где они зимуют. Из сотен окольцованных птиц в наш институт был возврат кольца только из Вьетнама. Случайность это или закономерность? На этот вопрос нам еще предстоит ответить.

Озеро Алаколь, где был обнаружен этот вид, довольно большое. Расположено оно между хребтами Тарбагатая и снежными пиками Джунгарского Алатау.

Озерная Алакольская котловина — настоящее царство пернатых, среди них немало редких и исчезающих. Здесь можно встретить розового и кудрявого пеликанов, малую белую цаплю, черного аиста, дрофу, стрепета, серпоклюва, саджу и других редких птиц. Эти места— природная лаборатория орнитологов. В 1968 г. озеро Алаколь преподнесло ученым сюрприз. На одном из островов, Среднем, им стали попадаться птенцы незнакомых чаек. Окраской они напоминали черноголовых хохотунов, но были значительно меньше их. Путем кропотливых исследований удалось доказать, что это не буроголовая чайка, не подвид и не гибрид известных ранее чаек, а самостоятельный вид. За ним и оставили прежнее название — реликтовая, потому что встречается эта чайка очень редко.

Малочисленные колонии реликтовых чаек известны лишь на некоторых озерах мира. В России эти птицы обитают на озере Ба-рун-Торей, которое находится на юге Читинской области. Их там около одной тысячи пар. Столько же и на озере Алаколь в Казахстане.

Для охраны этих редких птиц в 1972 г. на алакольских островах — Среднем, Улькен, Арал-Тобе и Каменном — был создан Алакольский государственный заказник «Реликтовая чайка». Но главный стационар Института зоологии Академии наук Казахстана находится не у озера Сорбулак, а на Чокпакском перевале. Место это привлекло внимание ученых исключительно высокой численностью птиц во время миграций — весной и осенью. Особенно много на пролетах бывает мелких птиц — воробьев, ласточек, скворцов и др. Бывают дни, когда на пролетах насчитывали сотни тысяч пернатых.

Погода не балует человека в тех местах. Штилевых дней весной и осенью очень мало. Обычно по несколько суток дует ветер со скоростью 40 м/с. При таком стремительном встречном потоке воздуха большинство птиц не могут преодолеть перевал, и тогда некоторые из них, например грачи и галки, преодолевают наиболее ветреные участки пешком. Другие летят на небольшой высоте и с малой скоростью. Именно эту особенность орнитологи используют при отлове птиц. На Чокпакском перевале установлены гигантские ловушки. Входные ворота шириной 40 и высотой 12 м. Через 100 м ловушка заканчивается приемной камерой.

Больше всего ловят мелких птиц, но залетают в сети и хищные. Несколько раз в ловушках оказывались орлы и даже филины. Иногда пролетающие мимо хищники — ястреба, чеглоки, канюки — устраивают охоту на птиц, оказавшихся в ловушке. Они пикируют на них и пытаются схватить через сетку.

В отдельные годы осенью, в теплые дни и при слабом ветре через перевал в массе летят крупные стрекозы. Как и птицы, они залетают в ловушки тысячами, но их тут же выпускают.

На Чокпакском перевале иногда кольцуют более 10 тыс. птиц в день. А ежегодно здесь кольцуют до 100 тыс. особей. Пожалуй, ни одна другая орнитологическая станция не работает с таким напряжением.

Кольцевание птиц помогает ответить на многие вопросы, например: сколько лет птицы живут? Оказалось, что максимальный возраст белого аиста— 29, а скворца — 15 лет. Мелкие птицы — синицы, воробьи, трясогузки — иногда доживают до 10 лет.

Кольцевание помогло установить, что скворец за день пролетает более 1000 км, а ласточка-касатка за 4 дня — 2000 км. Иногда проходит 10, а то и 15 лет, прежде чем поступит сообщение, где обнаружена та или иная птица.

Казахские орнитологи просили передать их просьбу телезрителям нашей передачи: если кто-то найдет погибшую птицу с кольцом на лапке, его следует отослать в Институт зоологии Академии наук Казахстана. Кольца также можно направлять в Москву, в Центр кольцевания птиц. Между казахскими и российскими орнитологами давние хорошие отношения, и с этими кольцами ученые обеих стран разберутся. В письме нужно указать дату обнаружения птицы с кольцом — день, месяц, год, а также точное место встречи.

Еще бытует представление об охотничьих хозяйствах как о местах, где только и занимаются тем, что убивают животных.

Конечно, в каждом охотничьем хозяйстве ведется охота, но охота рациональная.

В наши дни охотничьи хозяйства — это своеобразные «оазисы жизни» и научные лаборатории. Мы посетили Карачингильское заповедно-охотничье хозяйство и, признаться, нигде не видели такого обилия диких животных, как там: на сравнительно небольшой территории обитает более 500 косуль и около 600 кабанов, на водоемах обилие водоплавающей дичи. За животными здесь тщательный уход. Их подкармливают, для них сооружают поилки, выкладывают солонцы, лечат, когда они болеют. Одним словом, проводят целый комплекс биотехнических мероприятий. Постоянно обогащается фауна заповедно-охотничьего хозяйства. Как иногда легко свести на нет тот или иной вид животных и как трудно потом его восстановить. Некогда в тугайных лесах Казахстана водились в изобилии семиреченские фазаны — подвид обыкновенного фазана. В изобилии мы их видели лишь в Карачингильском заповедно-охотничьем хозяйстве. Но и там вначале ничего не получалось с их разведением в неволе. Пробовали это сделать с дикими фазанами, но они бились в клетках. Проблему помогли решить орнитологи Института зоологии Академии наук Казахстана. Им удалось создать оптимальные условия, при которых фазаны стали размножаться.

В охотничьем хозяйстве сооружен фазанарий, где собрано маточное поголовье семиреченских фазанов. Через несколько лет многие тысячи этих необычайно красивых птиц выпустят в различные региона Казахстана — туда, где они обитали, но из-за хозяйственной деятельности человека и чрезмерной охоты исчезли. Так, благодаря охотничьим хозяйствам, восстанавливается фауна дикой природы.

У работников Карачингильского хозяйства недавно появилась новая забота: охрана и разведение редких видов животных, занесенных в Красную книгу Казахстана. Один из таких видов — бухарский олень. С директором хозяйства Павлом Михайловичем Вакуленко мы выехали на поиски стада оленей.

Первую группу бухарских оленей завезли сюда в 1981 г. из Таджикистана. Животные хорошо прижились на новом месте, потому что здесь есть все, чтобы они хорошо себя чувствовали: горная речка, заросли тугайных лесов, обилие травянистых растений. Олени стали давать приплод, и сейчас стадо насчитывает более 100 голов. Правда, олени все еще пугливы и близко к себе не подпускают — меньше чем на 200 м к ним не подойти. К счастью, недалеко от усадьбы хозяйства живет ручная оленуха. Она настолько привыкла к людям, что берет корм с руки и даже заходит в контору. Любимое ее лакомство — корочка хлеба, посыпанная солью.

Площадь хозяйства около 10 тыс. га. Как считают охотоведы, здесь могут прокормиться несколько сотен бухарских оленей.

Там, где человек интенсивно преобразует природу, всегда можно увидеть что-нибудь неожиданное. Вот характерный пример. В Казахстане зарегулировали сток реки Или, после чего возникло огромное водохранилище длиной около 200 и шириной 25 км. При затоплении низменности пойменные леса погибли — их своевременно не вырубили. Теперь эти мертвые леса — настоящее царство бакланов и цапель. Их гнезда сотнями облепили рощи тополей, заросли ив и разнообразных кустарников. Колонии бакланов здесь очень большие. Почему процветают эти птицы? Ответ простой: им есть где сооружать гнезда и обильный корм, что называется, под боком — в 100 м водохранилище, богатое рыбой.

Мы пробираемся сквозь джунгли этих погибших зарослей к колониям птиц вместе с главным охотоведом Карачингильского хозяйства Александром Кузьмичем Павловым.

— Впервые путешествуем по такому необычному лесу.

— Здесь, где мы с вами идем, недавно стояла вода до 4 м глубиной. Она спала, и этот мертвый лес оголился.

— Но жизнь в нем есть — сколько птиц над нами!

— Больше всего здесь бакланов, но немало грачей и серых цапель. Встречаются также редкие хищные птицы — орлан, скопа.

— Они гнездятся здесь?

— Нет, их гнезд мы не обнаружили. Эти птицы бывают только на пролетах, но условия для гнездования подходящие. Надеемся скоро увидеть у нас и гнездящиеся пары.

— Александр Кузьмич, какая рыба здесь водится?

— Обычная, пресноводная — щука, окунь, лещ. Рыбы много. Когда стоит большая вода, наши сотрудники бывают свидетелями необычных эпизодов. К деревьям, где много птичьих гнезд, подплывают сомы. Стоит какому-нибудь птенцу выпасть из гнезда, как он тут же исчезает в пасти сома. А рыбины эти бывают довольно внушительных размеров и весят до 15 кг.

Начало мая, жизнь в колониях пернатых, что называется, бьет через край. Чтобы особенно не беспокоить поселения птиц, мы понаблюдали за ними издали. На одном из деревьев насчитали около АО гнезд бакланов. Они открытые, с хорошим доступом со стороны. Дело в том, что бакланы летуны неважные. С гнезда они как бы срываются и падают прямо вниз, но затем, после энергичного размахивания небольшими крыльями, полет их выравнивается. За рыбой они ныряют, и довольно глубоко. К гнезду приближаются на большой скорости. Вот почему гнезда у них открытые.

У цапель гнезда могут оказаться в самом неподходящем месте — в зарослях кустарника, например. Подлетать со стороны к ним невозможно, поэтому взрослые птицы опускаются к птенцам сверху. Тоже ведь приспособились.

Колонии бакланов и цапель в Карачингильском хозяйстве находятся под охраной. Вряд ли в другом месте можно увидеть этих пернатых в такой массе.

Главный охотовед сообщил нам, что на этом водоеме хорошо прижилась ондатра. Зверьки сами стали расселяться по реке. Учет показал, что сейчас в Казахстане более 1 млн ондатр. Зверьки эти ценные, промысловые. Ежегодно здесь добывают около 100 тыс. особей без ущерба для популяции. Одна из задач таких охотничьих хозяйств — обогащать природу и рационально ее использовать.

Когда мы покидали птичьи колонии, на возвышенности, в степи, заметили довольно большие стаи журавлей. Там были и красавки, и серые журавли. Они спокойно похаживали, что-то склевывая с земли. Символично, что место для отдыха они выбрали на территории заповедно-охотничьего хозяйства. Даже близость людей их не тревожила, будто знали, что эти места для них безопасны.

На другом берегу водохранилища раскинулись угодья еще одного заповедно-охотничьего хозяйства — Капчагайского. Именно сюда стали переселять «краснокнижных» куланов из заповедника Барса-Кельмес, который расположен на острове в Аральском море. Нас интересовало, как куланы прижились на новом месте.

На вертолете пересекаем водохранилище — гигантское рукотворное море, вокруг которого сосредоточена жизнь. Облетаем всю территорию заповедно-охотничьего хозяйства. Небольшую группу куланов, голов десять, мы заметили недалеко от берега водохранилища. Видимо, они отправлялись на водопой. Куланы не отреагировали на шум вертолета. Надо полагать, они не раз видели над собой эту металлическую стрекозу.

Приземляемся недалеко от конторы хозяйства. Место еще довольно пустынное, но вокруг немало посадок урюка, кизила, разнообразных кустарников. По всему видно, что здесь решили обосноваться с размахом, надолго.

Егерь Жалгамыс Кушелеков рассказал о том, что в их хозяйстве уже несколько групп куланов. К одной из них удалось подойти совсем близко. Животные находились на подкормочной площадке.

Когда-то на этих суровых землях было довольно много куланов. Но последних особей истребили на территории Казахстана еще в 30-х гг. прошлого столетия. И лишь в начале 60-х гг. началось возрождение этих редких животных.

Из Туркмении, из заповедника Бадхыз, где куланы сохранились, в Казахстан, в заповедник Барса-Кельмес завезли небольшую группу этих животных. Они там быстро акклиматизировались и стали давать приплод. К началу прошлого века там насчитывалось уже более 200 особей. Но к тому времени стал резко снижаться уровень воды в Аральском море. Вода в нем становилась все более соленой и уже была непригодной для куланов — при питье они могли ею отравиться. Тогда в заповеднике пробурили скважину. Но и этой воды уже не хватало. К тому же, все меньше было корма для куланов на самом острове. Естественные пастбища деградировали. Что делать с животными? Было принято единственно правильное решение: переселить их в другие регионы Казахстана — туда, где они раньше обитали, но по разным причинам исчезли.

Началась многолетняя операция по спасению куланов. Операция, надо сказать, трудоемкая и дорогостоящая. Животных надо было отловить. Но как это сделать? Ни одна даже самая быстрая лошадь в мире их не могла бы догнать, ведь со скоростью более 70 км/ч они способны преодолевать довольно большие расстояния. Это очень сильные и очень выносливые животные. И все же это не самое главное препятствие, в конце концов их можно обездвижить усыпляющими препаратами. Но нельзя без разбора, т. е. подряд, отлавливать куланов. Нужно соблюдать определенную пропорцию: в одной перевозимой на новое место группе должно быть 5–6 самок и лишь один самец. Только такая группа жизнестойка.

С помощью опытных зоологов удалось справиться и с этой проблемой. Теперь предстояло самое трудное — транспортировка куланов. Их нужно было переселять на расстояние более чем 2000 км!

Для перевозки соорудили специальные ящики, для каждого кулана свой. С острова Барса-Кельмес по несколько куланов вывозили на небольших самолетах до города Уральска, а оттуда — на специально оборудованных КАМАЗах в места назначения, главным образом в различные районы Прибалхашья.

На побережье Капчагайского водохранилища, в урочище Мынбулак, для животных уже были подготовлены просторные вольеры. Работники заповедно-охотничьего хозяйства, которые ездили за куланами на Барса-Кельмес, рассказывали нам, что их автопоезда с животными по всему пути следования сопровождали сотрудники Госавтоинспекции. Все понимали, какой ценный груз поручили им доставить к месту назначения. Ведь куланы занесены на страницы не только казахской, но и Международной Красной книги.

Первую партию куланов, всего 23 особи, завезли в Капчагай-ское хозяйство в 1982 г. Спустя несколько месяцев привезли еще 9 куланов. Всех животных поместили в просторные вольеры, где были созданы необходимые условия для их нормальной жизни: кормушки, поилки, надежные укрытия. Перед выпуском в природу их надо было несколько месяцев передерживать в таких вольерах, чтобы животные привыкли к новому месту обитания и друг к другу.

И вот наступило время первого выпуска куланов в природу. Случилось это в мае. Животным понравились новые места, и они их быстро обжили. Вскоре самки принесли 7 жеребят. Места для этих редких животных оказались самыми подходящими. Водопои рядом — стоит только спуститься к берегу водохранилища, корма весной вдоволь — степное разнотравье. В еде эти животные неприхотливы, едят даже выгоревшие на солнце травы.

Зимой куланов подкармливают — дают сено, отходы зерна. Такие подкормки связаны не только с зимней бескормицей. Они необходимы еще вот почему. В поисках корма куланы могут свободно странствовать по побережью водохранилища, а значит, выходить и далеко за пределы хозяйства, где их подстерегают различные напасти. Три кулана уже стали жертвами волков, но пока ни один кулан не погиб от браконьерской пули, хотя и такое может случиться. Так что подкормка зимой просто необходима. Держатся эти животные кучно.

Как нам сказали, на территории Капчагайского заповедноохотничьего хозяйства может прокормиться более 300 куланов. Такие же центры по возрождению этих животных создаются сегодня и в других регионах Казахстана.

В Красные книги государств СНГ занесены 80 видов птиц, из них более 30 видов — редкие и исчезающие хищные пернатые и среди них редчайшие — бородач, кречет и пустынный сокол. Бородач обитает в Закавказье и Средней Азии, всего здесь гнездятся около 150 пар этих птиц. Кречеты селятся в тундре, их больше, чем бородачей, несколько сотен пар. Пустынный сокол встречается в Средней Азии, птиц этого вида насчитывается не более 50 пар.

Остальные виды тоже редкие, но их численность выше, чем численность названных видов.

Остальные — это 3 вида орланов: белоплечий, обитающий на Дальнем Востоке, орлан-белохвост, распространенный повсеместно, и, наконец, орлан-долгохвост, встречающийся в Средней Азии. Из краснокнижных видов — это беркут, орел-могильник, степной орел, гриф-кумай, змееяд, скопа, красный коршун, европейский тювик, ястребиный сарыч и соколы — сапсан и балобан. Все эти виды могут исчезнуть с лица Земли, если их не охранять самым тщательным образом. Об этом должны помнить фотоохотники, направляющие свои объективы на гнезда редких птиц. Беспокоить их без особой нужды запрещено законом. Ну а если редкому пернатому хищнику угрожает гибель, тут не надо жалеть сил, чтобы спасти его. О таком случае рассказала нам Мария Васильевна Савенко из города Новотроицка Оренбургской области. Она — член городского совета Общества охраны природы.

В августе прошлого года какой-то мужчина принес к ним в Общество орла-беркута, которого подобрал в степи. Стал думать, как же быть с ним, и решил: птица останется у того, кто осмелится подойти к ней и взять на руки. Мария Васильевна подошла к огромной птице, погладила ее, и та отнеслась к этому спокойно.

Врач сказала, что птица здоровая, но очень ослаблена, нужны корм и хороший уход. И беркут стал жить в семье Савенко. Назвали его Икаром. Завели дневник наблюдений. Весила птица 4 кг, а размах крыльев у нее был 2 м.

К членам семьи Икар относился настороженно. Любил он только свою хозяйку и узнавал ее на расстоянии, даже по шороху, при этом вытягивал голову и наблюдал за каждым ее движением. Когда хозяйка убирала у него, он тоже брал бумажку клювом и носил в кучу — помогал. После каждого обеда любил купаться под душем, после чего очень долго чистил каждое перышко.

В свободное время Мария Васильевна ходила с Икаром гулять. Он ходил вперевалочку и всегда бежал с улицы на зов хозяйки. Как она гордилась этим! Такая грозная птица, наводившая своим видом страх на любопытных, а какая умница, какая послушная.

Вскоре птица поправилась, и Марии Васильевне пришлось с ней расстаться: таким было решение Общества охраны природы. А на память — фотоснимок со своим любимцем. Интересный случай и не менее любопытный снимок. Так был спасен редкий пернатый хищник.

Очень ценны для нас письма бывших охотников, которые сменили ружье на фотоаппарат. Свою историю поведал нам Виктор Владимирович Десяткин из поселка Комиссаровка Донецкой области. Он вспоминает годы, когда охотился с ружьем. «Молодой был, — пишет он, — многого не понимал. Убивал. Убивал прекрасное, без чего человек жить не может». Теперь Виктор Владимирович вот уже более 10 лет охотится уже с фотоаппаратом. В его коллекции немало удачных снимков. На одном из них большой пес бежит вдогонку за молодой лисой. Снимок полон экспрессии, динамики — это удача фотографа. Виктор Владимирович сообщает, что лисе все же удалось обхитрить пса, и она скрылась в кустарнике.

Позже, фотографируя диких животных, ему не раз приходилось вступать в схватку с браконьерами, защищать природу. А так может поступать только тот, кто по-настоящему любит природу.

Очень часто зрители просят нас рассказать о тигре, о том, сколько этих хищников осталось на Земле, как обстоят дела с тиграми в нашей стране, изменилось ли отношение к ним со стороны человека.

Тигры обитают только в Азии, и осталось их там около 8 тыс. особей. Больше всего этих хищников в Индии — около 4 тыс., а ведь несколько десятилетий назад они там чуть было не исчезли. Правительство Индии вовремя предприняло ряд действенных мер для его спасения, были организованы заповедники и заказники. И результаты не замедлили сказаться.

Съемочной группе нашей передачи удалось побывать на Дальнем Востоке, где живет амурский тигр. Мы встречались с учеными, работниками заповедников, охотниками. Темой разговора была судьба нашего тигра. Пожалуй, этот зверь — самый знаменитый на Дальнем Востоке.

В недалеком прошлом амурский тигр обитал на обширных таежных просторах этого огромного края. Но человек осваивал равнинные участки Приморья и Приамурья — и жизненное пространство зверей сокращалось. Не было никаких ограничений в охоте на этих больших и красивых кошек.

В начале 30-х гг. прошлого века тигров у нас осталось всего несколько десятков. И тогда в их защиту выступили ученые и деятели охраны природы. Наиболее обширный участок постоянного обитания этих хищников сохранился в Сихотэ-Алине. Именно там в 1936 г. и был организован Сихотэ-Алиньский заповедник, а годом раньше — Лазовский, хотя тигров в нем уже не было. Звери вернулись в Лазовский заповедник лишь спустя несколько десятилетий.

Создание заповедников и исследования экологии тигров изменили отношение к этим хищникам. Преследование зверей постепенно прекращалось. Все признают, что большую роль в этом сыграли замечательные научные исследования зоолога Л.Г. Капланова. В своей работе, посвященной этим хищникам, ученый писал, что тигр на Дальнем Востоке безопасен как для людей, так и для домашних животных. Количество диких копытных в этих местах так велико, что никакого вредного влияния на естественный прирост поголовья кабанов, лосей и изюбрей тигр не оказывает, а напротив, полезен тем, что изгоняет волков из тех мест, где они поселяются.

В России в 1947 г. охота на тигров была запрещена, а в 1955 г. на 5 лет запретили и отлов этих хищников. Все это положительно сказалось на их численности. Учет 1980 г. показал, что зверей этих уже около двухсот. Ученые с облегчением вздохнули: угроза существованию тигра, как вида, миновала. Большое значение имело и то, что амурский тигр был внесен в Красную книгу России.

В Уссурийском заповеднике вместе с лесничим мы прошли по тигриной тропе. После дождя были отчетливо видны следы тигрицы и тигрят, но самих хищников мы так и не увидели: чуткие, осторожные звери. Лесничий немало рассказал нам об их образе жизни и повадках.

Амурский, или уссурийский, тигр — самый крупный подвид тигра, весит около 300 кг. Он обладает огромной силой и выносливостью. Передвигается обычно по определенным маршрутам — это экономит ему силы и помогает быстро найти добычу. На участке тигра есть постоянные убежища, чаще под нависающей скалой или выворотом могучего дерева. За сутки зверь проходит километров двадцать. Самцы ходят больше самок. Тигрица с малышами, естественно, перемещается меньше. Проходя с тигрятами по своей территории, самка пользуется тропами самца и поедает остатки его добычи.

Рацион у тигров разнообразный, но основная его добыча — кабаны, хотя охотятся они и на пятнистых оленей, косуль, изюбрей, добывают зайцев, енотовидных собак, различных птиц. Как правило, тигр бросается на жертву с расстояния не более 30 м. Если бросок неудачный, он преследует жертву метров сто, не более. Охотясь, хищник может искусно подражать голосам изюбрей, которые те издают во время осенних турниров. Изюбрь, обманутый тигром, выходит на этот звук и становится легкой добычей. Отдельные хищники могут специализироваться на каком-либо виде животных. Одна тигрица предпочитала, например, охотиться только на горалов. Регулярно охотятся они на медведей — как на бурых, так и на черных, причем бурых нередко вытаскивают зимой из берлог. А сами медведи нередко пользуются остатками добычи тигра и с этой целью даже ходят по его следу.

На обжитых человеком территориях, где мало диких копытных, нередки случаи нападения тигров на домашних животных. Чаще всего жертвами бывают лошади и коровы. Преследуют хищники и собак.

Сколько тигров в нашей стране сегодня? Здесь имеются разночтения. Одни ученые говорят, что их по-прежнему не более 200 особей: сказалась браконьерская охота на этих кошек. Другие утверждают, что тигров у нас более 350 особей: в Приморье их более 300 и в Хабаровском крае свыше 50.

Все чаще происходят встречи человека с тиграми. Ситуация обостряется тем, что этих хищников не пугают даже выстрелы. Такое их поведение можно, видимо, объяснить запретом охоты на них, который действует уже многие годы.

Нам рассказывали о том, что были случаи нападения тигров на людей. Правда, нападали единичные особи, как правило раненые или больные. Естественно, таких тигров охотники отстреливают. Эти звери, видимо, уже не могут добывать корм в тайге, охотясь за кабанами и другими животными.

Да, тигры в нашей стране находятся под охраной закона. Но к каждому охотнику егеря не приставишь. Кое-кто может и пренебречь запретом, сделать браконьерский выстрел. И такие выстрелы раздаются. Уж очень высокую цену платят в соседних странах — Китае и Южной Корее. Высоко ценится не только шкура зверя, но и его когти, вибриссы, внутренние органы. Как тут устоять? Но нужно помнить, к чему привели такие выстрелы несколько десятилетий назад. Мы едва не потеряли уссурийского тигра на своей территории.

Судьба этих зверей зависит, конечно, от доброй воли человека и его терпимости. А чтобы застраховать себя от всяких случайностей, тигров чаще стали отлавливать как для отечественных, так и для зарубежных зоопарков. Об этом в одной из наших передач рассказали и наши коллеги с Хабаровского телевидения.

Целую неделю съемочная группа провела в тайге вместе с тигроловами и впервые сняла захватывающий поединок человека и зверя. Амурских тигров в зоопарках мира сейчас более 1000 особей — это хороший резерв на тот случай, если они по каким-то причинам исчезнут в природе. Но, думается, человек этого не допустит.

Пусть тигры живут на воле, и пусть в их сторону раздаются «выстрелы» только из фоторужья.

В наши дни человек с фотоаппаратом проникает в самые отдаленные уголки Земли, где сохранилась дикая природа. Результатом таких путешествий бывают яркие впечатления от посещений экзотических мест, удачные фотоснимки.

Начнем с крокодилов. Семья Белавкиных из города Орска Оренбургской области интересуется, действительно ли плачут крокодилы. Ведь существует выражение «крокодиловы слезы».

Крокодилы — дальние родственники давно вымерших динозавров. Их роду около 200 млн лет. Эти рептилии обитают в Африке и Америке, Азии и Австралии. Человек, соприкасаясь с этими хищниками, сложил о них немало легенд. В одной из них говорится о том, будто бы крокодилы льют горькие слезы, оплакивая жертву, съеденную ими же. Известно и выражение «крокодиловы слезы», ставшее нарицательным.

Ну а на самом деле, что это — легенда, или в основе этого явления есть нечто реальное?

Ученые, изучавшие крокодилов, убедились в том, что эти рептилии на самом деле «плачут». Но, конечно, не из жалости к жертве, а от избытка в организме солей. Дело в том, что у всех пресмыкающихся почки — довольно несовершенный орган. Чтобы удалить избыток солей из организма, у рептилий в процессе эволюции развились особые железы, которые помогают почкам. У крокодила они располагаются около глаз. Когда железы работают с полной нагрузкой, создается впечатление, что крокодилы роняют горькие слезы.

Надо заметить, что крокодилам есть о чем «плакать». Хотя бы о своей печальной участи на Земле. Сегодня все виды крокодилов занесены в Международную Красную книгу, а редкими они стали потому, что в большом почете крокодиловая кожа, которая, к сожалению, никогда не выходила из моды. Досталось всем крокодилам — и мелким, и очень крупным. А среди крокодильего племени действительно есть настоящие гиганты, например нильский крокодил достигает 6 м в длину. Интересно, что некоторые особи доживают до 100 лет.

Для людей крокодилы опасны, правда, не все виды. Мелкие, если их потревожить, могут лишь ранить мощными челюстями или ударом мускулистого хвоста. А вот взрослые нильские, а также гребнистые, обитающие в Южной Азии, очень опасны. Они нападают на купающихся людей, переходящих в брод реку или отдыхающих на берегу. Так что нелишне напомнить фотографам, путешествующим по тропическим широтам: крокодилы — единственные на Земле хищники, которые не делают различия между человеком и другой своей добычей.

Недавно, совершая поездку по нескольким африканским странам, мы видели, как туристы ради удачного ракурса выходили из машины и пробирались к реке, где на берегу, словно бревна, лежали крокодилы. Таким необдуманным поведением они доводили до белого каления гида-шофера. Все же лучше не рисковать, даже если вам очень хочется снять редкий кадр.

Еще один кадр, тоже сделанный в Африке в одном из национальных парков: бегемот «пробует на зуб» прочность кабины легкового автомобиля. Интересно, как же могла возникнуть подобная ситуация? В одном из национальных парков Ботсваны мы видели множество «гиппо» — так местные жители называют бегемотов. Десятками лежат они в руслах рек или небольших озерцах, выставив наружу верхнюю часть головы с большими глазами. Издали эти глаза настолько похожи на глаза крокодилов, что сразу и не поймешь, кто же находится под водой. Можно часами стоять у озера или у реки в ожидании, когда же «гиппо» выйдет на берег. Те смотрят на вас глазами-перископами и нежно похрюкивают. Изредка над водой раскрывается огромная пасть, раздается громкий рев — и пасть захлопывается в воде. Не у всех хватает терпения дождаться выхода бегемота на берег. Некоторые туристы оставляют свои машины и располагаются отдохнуть на лужайке.

Видимо, в такое время громадный бегемот вышел на берег и тихо подошел к машине. Чем-то она ему не понравилась. Ну а фотограф, что называется, в такой ситуации был начеку и вовремя щелкнул затвором фотоаппарата.

Самые крупные наземные млекопитающие — слоны. Сейчас на Земле их 2 вида — индийский и африканский. Индийский поменьше, в высоту достигает примерно 3 м, а весит до 5 т. Африканский высотой в плечах может быть до 4 м, и он потяжелее, до 7,5 т.

Слоны были довольно многочисленны как в Африке, так и в Юго-Восточной Азии, но с появлением огнестрельного оружия их численность, особенно в Африке, стала резко снижаться. Огромные территории, ранее занятые слонами, со временем опустели. И если бы не были организованы национальные парки, эти великаны, наверное, исчезли бы с лица Земли.

В Африке слонов сейчас более 200 тыс. — не так много, если учесть, что в конце XIX в. их там было в несколько раз больше — свыше 1 млн.

На Африканском континенте на слонов не запрещено охотиться, но только на свободных территориях. Это, в частности, стимулирует передвижение их в безопасные места — национальные парки. В некоторых из парков, отчасти из-за пришлых слонов, а также в силу естественного размножения, численность этих гигантов настолько возросла, что им не стало хватать корма. Взрослый африканский слон в сутки съедает до 300 кг растительных кормов и выпивает до 200 л воды. Если численность зверей возрастает, они серьезно нарушают естественный биоценоз. Древесная растительность, которой они питаются, перестает даже возобновляться. В некоторых национальных парках уже под угрозой исчезновения находятся баобабы.

Видимо, проблема питания заставила слона стать акробатом — это случилось на проезжей части в одном из национальных парков Африки. Фотографу просто повезло, что он увидел такого слона. Это и есть миг удачи. Главное — всегда быть наготове.

В нашей почте немало писем, в которых зрители сообщают о музыкальных способностях своих питомцев. Вот П.Н. Лепшин из Винницы рассказывает о своем воспитаннике — комнатной собачке Тобике.

Однажды по телевидению шел фильм «Трактористы». Тобик в это время был в комнате. Как только он услышал песню о трех танкистах в исполнении Н. Крючкова, начал подвывать. А до этого случая хотя и слышал немало других песен, никогда так необычно себя не вел.

Сразу же после просмотра фильма П.Н. Лепшин усадил своего питомца, взял в руки аккордеон и стал наигрывать эту мелодию. Тут Тобик закатился, как настоящий «певец». После ежедневных «уроков пения» П.Н. Лепшин убедился, что Тобик поет все с большим желанием.

Примерно через месяц после этого по телевидению демонстрировали фильм «Дело было в Пенькове». При исполнении песни «Огней так много золотых на улицах Саратова» Тобик повторил то, что было при просмотре фильма «Трактористы».

Теперь стоило только Тобику сказать «споем!», как он сразу же запрокидывал голову в ожидании первых аккордов. Хозяин собаки высказывает сомнение, что она пела осознанно. Обе песни Тобик исполнял по-разному. Если первую, о трех танкистах, он «пел» с завыванием, то вторую сопровождал коротким веселым лаем.

И еще нашего корреспондента удивило то, что собака подвывала именно этим двум мелодиям, хотя ежедневно слышала и другие.

Трудно ответить на вопрос, почему Тобик «исполнял» только эти две песни, а на другие не реагировал. Видимо, таковы особенности психики этой собаки, ее пристрастия.

Но что роднит всех собак, так это то, что все они могут реагировать на свист, игру на скрипке, баяне, трубе или пианино и часто подвывают музыкальным звукам, некоторые собаки после нескольких попыток выучиваются поддерживать музыкальные упражнения. И не просто подвывают, а специально воют-поют.

Волки, родственники собак, тоже не менее музыкальны. В одном из канадских фильмов о животных, который мы показывали в нашей передаче, был эпизод с волком. Ученый научил его подвывать, когда на кларнете исполнял минорные мотивы.

К музыкальным звукам неравнодушны и лошади. Видимо, поэтому армейские кони усваивают немало звуков-сигналов, которые подает горнист в различных боевых ситуациях.

Большими почитателями музыки прослыли некоторые морские обитатели. В этом мы убедились сами, когда снимали морских зверей в заливе Петра Великого на Дальнем Востоке. Капитан направил судно к Тюленьему камню. На узких пляжах среди камней мы уже видели лежбища тюленей — там было около 40 лахтаков. Они заметили нас и подались к воде. Капитан кому-то махнул рукой. Из динамика понеслись звуки мелодичной песни. Сперва мы не поняли, зачем это, ведь звуки — дополнительный источник шума. Но капитан, хитро улыбаясь, пояснил, что мы не правы. Тюлени прекратили бегство и стали внимательно присматриваться к нашему судну. Оно двигалось очень медленно, а мощный динамик работал без передышки. Капитан объяснил, что тюлени очень любят музыку, он не раз проверял это, подплывая к лежбищам. И вот благодаря этой любви тюленей к мелодичным звукам мы смогли приблизиться к животным настолько, что сняли их и на берегу, и в воде.

На Каспии рыбаки рассказывали нам, что как только на судне начинает звучать музыка, тюлени собираются со всех сторон. Их бывает несколько сотен. Звери слушают музыку, как зачарованные, а когда она прерывается, тюлени исчезают в море.

Кое-где такое пристрастие морских зверей к музыке используют промысловики. Но и тюлени в тех местах стали умнее. Как только заслышат шум мотора шхуны, сразу уходят от зверобоев в море.

Даже гигантские черепахи, обитающие в водах заливов некоторых тропических островов Тихого океана, неравнодушны к музыке. Когда жители селений, собравшись на берегу, начинают петь, со дна заливов всплывают черепахи и замирают на поверхности. Говорят, что они могут часами находиться в таком состоянии. Но стоит певцам прекратить пение — и черепахи тотчас исчезают в пучине.

Хорошо воспроизводят мелодии различных песен многие певчие птицы, и особенно славятся вокальным искусством скворцы.)ни могут мастерски подражать чужим голосам, нередко вводя этим в заблуждение даже специалистов.

Некоторые любители птичьего пения собирают целые ансамбли из пернатых. Канареечный ансамбль Ф.А. Фоменко из Харькова состоит из 7 солистов, и репертуар его довольно разнообразен. Со своими певцами Фоменко выступал на ВВЦ в Москве, принимал участие и в одной из наших передач.

Гроза тропических морей, акула, тоже реагирует на музыкальные композиции. Это было выяснено австралийскими учеными, которые изучали способы отпугивания акул от пляжей. Они установили, что при прослушивании плавных мелодий акулы словно впадали в транс, переворачивались с боку на бок и плавно поводили хвостами. А вот ритмичные мелодии их отпугивают.

Ученые установили также, что на животных воздействует не только сама музыка как совокупность звуков, но и ее ритм. Быстрые ритмы ускоряют пульс, медленные — замедляют. Даже монотонное тиканье будильника может изменить частоту сердцебиения. У собак под влиянием хода будильника число сердечных ударов можно увеличить со 100 это норма) до 300 в минуту.

О чем свидетельствуют все эти факты? О том, что мир живой природы еще далеко не изучен.

Каждое наблюдение, будь то фотография, кинофильм или просто описание события, дают немало информации для познания тайн этого мира.

Снимок с Тобиком нельзя назвать редким, но рассказ П.Н. Лешнина о музыкальных способностях своего питомца заставляет по-особому посмотреть на довольно распространенное среди животных явление: подражание музыкальным звукам.

Никогда у человека не иссякнет любопытство к природе. Перед нами фотоработы Максименко из Якутии. Валерий Иванович — фотограф-любитель, этому увлечению отданы многие годы жизни. Судя по снимкам, свой край он очень любит.

Вот упряжка северных оленей. Животные выглядят прекрасно. Кто-то со вкусом украсил пару оленей: на шее декоративный ремешок с колокольцем. Можно представить эту нарядную упряжку на одном из праздников. Или вот — из-под упавшего дерева выглянул соболек. Мордашка в снегу — зверек был занят охотой. Но неожиданно его внимание что-то отвлекло, возможно он увидел фотоохотника. Этот миг и запечатлен. Замечательный портрет таежного зверька!

Целая серия портретов бурундука. Этих симпатичных полосатых зверьков снимать не очень трудно — почти в каждом таежном поселке обитают несколько пар. Мы сами их видели, когда делали передачу о Байкале. Люди любят бурундуков и в голодную пору подкармливают кедровыми орешками. Одного зверька Валерий Иванович Максименко снял в тайге. Тот доверчиво спустился по стволу лиственницы к человеку. Защечные мешки у него раздуты — полны орешков. Но бурундук все равно не откажется от угощения.

Еще один снимок: бурундук обрабатывал кедровую шишку. А вот редкий снимок. Внимание бурундука привлек фотоаппарат, который фотограф положил на пенек, сев передохнуть. Зверек забрался на светозащитную бленду фотокамеры и уткнулся своей мордочкой в фотообъектив.

Другой сибиряк, Иван Владимирович Кузьмин из Омска, прислал замечательный снимок, на котором летучая мышь запечатлена в полете. Снимок сделан ночью с помощью фотовспышки. Автор сообщил нам и некоторые детали относительно того, где и как был сделан этот снимок.

Приятно отметить, что Иван Владимирович хорошо знает летучих мышей. Он дал точное биологическое название виду — остроухая ночница. Довольно обычный и широко распространенный вид.

Снимок сделан в проеме чердачного окна, где обитает небольшая группа этих зверьков. Достался снимок автору нелегко. «Конечно, масса пленки ушла впустую, — пишет он, — когда я сникал влетающих и вылетающих ночниц, ведь работать приходилось почти вслепую». Наш автор знает и тонкости биологии летучих мышей: «Зато на этом снимке отчетливо виден даже приоткрытый рот, через который летучая мышь издает ультразвуки». Один этот редкий кадр стоил таких усилий.

Иван Степанович Болотин из Санкт-Петербурга — наш давний автор, мы не раз показывали его снимки в наших передачах. 4 на этот раз он порадовал нас своими фотоработами.

Барсучонок что-то учуял в земле и даже не заметил фотографа — так, видимо, был голоден.

Молодая лисица с любопытством наблюдает за человеком, глаза ее широко открыты — может, она впервые в своей жизни увидела такое чудо? Фотоохотнику потребовалось всего несколько секунд, чтобы навести объектив на лисью мордочку и щелкнуть затвором.

Три лося пасутся на поляне. На человека ноль внимания. Лоси молодые — видно по рогам.

А вот и редкий кадр: группа лосей переплывает Ладогу. Иван Степанович снимал животных с довольно близкого расстояния, следил за этой группой. Сначала снимал лосей на поляне, и вот — в воде.

Всегда с нетерпением ждем пакет со снимками от давнего друга нашей передачи — Мстислава Владимировича Березовского. Живет он в городе Череповце. Вологодские леса, озера, реки с их богатым животным миром — любимые объекты его съемок. Более 20 лет фотографирует он животных. Последние пять лет на его пути часто попадались бурые медведи. И не просто попадались. Мстислав Владимирович искал с ними встречи, отыскивал зверей после зимней спячки. В его фототеке около 40 удачных, как он считает сам, снимков медведей. Три снимка он прислал для показа в нашей передаче. На одном медведь ест щавель. Эти хищники поедают многие растения — им требуются витамины. На втором снимке запечатлена медведица с трем медвежатами на берегу водоема. И вот очень удачная фотография: медведь у березы поднялся на задние лапы, а передними оперся на ствол. В позе зверя настороженность. Он словно спрятался за ствол дерева. Мстислав Владимирович пишет, что зверь его заметил и какое-то время пристально наблюдал за ним. Ситуация не из приятных. Но все закончилось благополучно. Человек и зверь разошлись мирно.

В прошлом Березовскии охотился. Повадки зверей и птиц знает хорошо. Сейчас вместо ружья бродит с фотоаппаратом. Такое превращение происходит со временем со многими охотниками. Они откровенно пишут о том, что им приятнее смотреть на природу сквозь объектив фотокамер, чем сквозь прицел ружья.

Недавно Мстислав Владимирович побывал на тетеревином току. Сколько страсти в поединке самцов, как самозабвенно они сражаются! Нет, такие драки не заканчиваются гибелью одного из соперников. Несколько минут яростных баталий — и «рыцарям» становится понятно, кто сильнее.

Ю.И. Вахтин из города Шадринска Курганской области прошлым летом отдыхал на Кавказе. Недалеко от морского вокзала в Адлере он стал свидетелем необычной сцены. Из воды выскочил благородный олень и чуть не столкнулся с человеком. Можно подумать, что у человека с оленем то ли поединок, то ли танец. Эпизод забавный. Жаль, что автор ничего не сообщил о том, как же олень очутился в таком многолюдном месте. Но, как бы то ни было, этот снимок надо признать редким.

Незабываемые минуты встречи с дикой природой остаются с человеком на всю жизнь. И нам кое-что достается — эти прекрасные снимки.

Когда мы хотим сказать — «это далеко», то нередко говорим: «А-а, Камчатка». И последние парты в классе — «Камчатка». В нашем представлении Камчатка — «край земли».

Недавно мы побывали на Камчатке и, к удивлению, узнали, что камчадалы вовсе не считают, что они живут на «краю земли». Камчатка — это материк. А вот Командоры — это настоящий «край земли», нашей земли.

Как попасть на Командоры? Самый надежный способ — морем. От Петропавловска-Камчатского до самого большого острова Командор — Беринга — около 400 км. Сутки пути. Идем туда на судне Камчатрыбвода «Эвекун». Старший инспектор Владимир Николаевич Бурканов был нашим гидом. Благодаря ему и команде судна мы смогли побывать в самых отдаленных уголках Командор.

Бурканов много раз бывал на Командорах, знает их хорошо и поведал нам немало интересного об этих островах. Там находятся самые крупные в нашей стране лежбища морских котиков. Немало самых ценных в мире морских пушных зверей — каланов. Водится там и самый крупный в стране голубой песец. Замечательны птичьи базары. В реки на нерест заходят ценные виды лососевых. Только на Командорах два века тому назад обитали морские, или стеллеровы коровы.

Командоры известны также как самое туманное, самое облачное место в стране. По подсчетам метеорологов, жители островов видят солнце в среднем всего 880 ч в год, а это немногим более месяца. Треть года здесь гуляют сильные ветры, дующие со скоростью до 50 м/с.

Чем ближе Командоры, тем хуже погода. Петропавловск провожал нас ярким солнцем и белоснежными курчавыми облаками второй половины августа. А здесь плотный холодный ветер, нашпигованный водяной пылью морских волн и низко летящей хмари.

Сквозь дождевую вуаль проступает ряд невысоких холмов острова Беринга — самого большого на Командорах. Его длина 85, а ширина от 15 до 40 км.

«Эвекун» бросает якорь в небольшой бухте. По трапу сходим на плоскодонную самоходную баржу — плашкоут. На ней и добираемся до пристани села Никольского. Это самый крупный здесь населенный пункт, его называют «столицей» Командор. Здесь живут 1500 человек, практически почти все население островов.

Узнаем, что в поселке есть все, что нужно человеку для нормальной жизни. Но есть и свои проблемы. Увеличивается население острова— значит, возрастает «пресс» человека на природу.

А природа этого островного края не только своеобразна, но и легко ранима. Последствия неверного шага становятся часто необратимыми или залечиваются в течение многих лет. Вот лишь один пример. Подплывая к острову Беринга, с судна мы заметили недалеко от села Никольского большой песчаный пустырь. Сперва подумали, что это сама природа создала такой чудесный пляж для отдыха. Но нам рассказали, что это отнюдь не пляж, а самая настоящая командорская «пустыня», которая возникла из-за длительного и бесконтрольного выпаса скота.

Дюны хорошо просматривались с любой точки села Никольского. Совсем недавно там была тундра, а теперь — песчаная плешь. Но самое неприятное: пустыня может распространиться и на внутренние части острова. Такое опасение есть. Немало на Командорах и других проблем, связанных с природой островов и их обитателей.

Нельзя сказать, что уникальная природа оставлена здесь без присмотра, не охраняется. Это не так. Например, остров Медный, где сосредоточены огромные лежбища морских котиков и сивучей, объявлен заказником. Охраняются птичьи базары на острове Арий камень. Под охрану взята большие скопления морских птиц — кайр, бакланов, топориков.

Да и две трети самого острова Беринга — тоже заказник. Здесь два довольно крупных лежбища морских котиков. Немало каланов, встречаются редкие тюлени антуры, есть птичьи базары. Охраняются нерестовые реки.

Охраняются от кого? От местных жителей и от приезжих. Природа Командор очень хрупка. Достаточно кому-нибудь из местных охотников или рыбаков проехать на вездеходе по тундре, как сразу нарушается растительный покров. Это сказывается на экологическом равновесии. Это должны знать все, кто там живет и кто появляется на короткое время. Чтобы больше не было командорских «пустынь».

Вместе с районным госинспектором Владимиром Васильевичем Вертянкиным на гусеничном вездеходе отправляемся в первое путешествие по острову Беринга. Инспектор нас поправляет, говорит, что на Командорах принято говорить — «поехать в остров». Мы не стали возражать, пусть будет так.

Оборудованных дорог на острове нет. Лучшая естественная дорога — по океанскому побережью, в полосе отлива. Оголяется широкая полоса из песка или гальки, на которой вездеход развивает приличную скорость.

Временами сквозь плотный слой облаков прорываются редкие солнечные лучи. В окошечко рассматриваем побережье. До чего же оно замусорено. Ярко окрашенные бочки, различные пластмассовые ящики, обрывки разноцветных сетей, канатов, множество всякой мелочи — бутылок, банок, других емкостей с броскими надписями. А точнее— «дары» океана. А еще точнее, следы деятельности человека, так нерадиво относящегося к окружающей его среде.

Время отлива. В иных местах океан отступает на несколько сотен метров, и тогда оголяются большие и малые камни. Блестят на солнце прибрежные луга. По колено утопая в коричневых водорослях, пытаемся добраться до крупных камней. Резкий запах морских водорослей, йода.

— Вот они, наши национальные богатства, — произносит Вертянкин. — Ученые насчитали около 180 видов водорослей на прибрежных участках.

— Где их можно использовать?

— Это же отменный корм для скота. Здесь белка больше, чем в луговых травах, и минеральных веществ много. Корм из водорослей стимулирует жизнедеятельность скота и птицы. Это и хорошее удобрение для полей. Благодаря водорослям, которые использовались как удобрение, на острове удавалась получать высокие урожаи картофеля.

До больших камней добраться не удалось — глубоко. Высокая влажность, дышать тяжело. А тут еще полчища комаров. Они здесь крупные, желтовато-коричневые. Кажется, что способны проткнуть длинными хоботками даже куртку.

Спрямляя путь, едем во тундре. Вокруг обилие сочных и высоких трав. Это же прекрасные пастбища для домашнего скота и диких животных. Но вокруг пустынно.

Владимир Васильевич посигналил шоферу, чтобы тот остановился.

— Пойдемте, — пригласил он нас, — я покажу вам командорские грибы. Тут хорошее грибное место.

Пройдя с десяток метров по мягкому травяному ковру, останавливаемся, словно вкопанные. Вот это чудо — подосиновики! Да какие крепкие, чистые.

— У нас их обабками называют, — наклонился за очередным грибом Владимир Васильевич. — Забирайте все, вернемся в Никольское — пожарите в гостинице.

Вертянкин разрезал один гриб пополам.

— Смотрите, ни одной червоточинки. Любой гриб разрежьте, все, как один, чистенькие. Даже старые грибы.

— Может, климат для насекомых не подходящий?

— Нет в нашей стране места более ветреного, чем Командоры. Высоких гор и лесов здесь нет. Ветер продувает тундру насквозь и сносит всех насекомых. А их личинки как раз и есть грибные черви.

— Всегда здесь так много грибов?

— Разве это много? В иные годы грибов здесь, что камней на берегу. Тогда все жители острова выходят на заготовку.

Мы набрали полный пакет грибов. Возвращаемся к вездеходу.

— Хотите увидеть еще одно чудо Командор?

Он подвел к небольшой ложбинке. Склоны овражка поросли низким кустарничком высотой сантиметров в пятьдесят. И это чудо?

— Не удивляет? — улыбнулся Владимир Васильевич. — Это не кустарник, а самый настоящий командорский карликовый лес.

Присматриваемся к кустикам, начинаем узнавать березки. Карликовые березки. Действительно, чудо. Рядом царственно вымахали подосиновики. Иные были вровень с молодыми березками.

И все же, почему тундра так пустынна. Здесь, например, могли бы пастись северные олени, но их мы нигде не видели. Вертянкин рассказал о том, что на Командорах до недавнего времени оленей не было. Естественным путем попасть в эти места они не могли из-за водной преграды между материком и островами. Но условия для их жизни здесь хорошие. Северных оленей на остров Беринга завезли с Камчатки еще в конце прошлого века — всего 15 голов, и за несколько десятков лет стадо оленей увеличилось до 1000 голов.

Настало время регулировать численность оленей, но хозяйственники не торопились ограничивать поголовье. И последствия оказались драматическими. Животные полностью уничтожили ягель, стали слабеть, мельчать и, наконец, началась их массовая гибель. Есть еще одна причина сокращения стада — островная изоляция. Все это и привело к полному вымиранию оленей.

В 1927 г. оленей завезли вторично. Через 30 лет поголовье достигло небывалой для острова численности — 3500 голов. И снова человек повторил те же ошибки. Олени стали вымирать.

Но несколько сот голов все же удалось сохранить. Запланирована операция по перевозке небольшой группы северных оленей с континента для обновления крови местной популяции. Так что этот вид животных сохранится на Командорах.

Мы проехали по тундре несколько километров, но так и не повстречали оленей. Вертянкин сказал, что они, вероятно, держатся на сочных лугах острова. Возможно, нам повезет, и мы их увидим.

Снова выезжаем на полосу отлива. В кузове грохот такой, что не слышно шума прибоя. Всматриваемся в небольшие окошечки в брезентовом покрытии кузова. Почти целый час едем по крупной гальке и камням, отсюда и такой шум. Наконец делаем остановку.

— Что приуныли? — подбадривает инспектор притихшую братию в кузове. — Вылезаем. Это одна из главных достопримечательностей острова — бухта Буян.

Оглушенные ездой, спрыгиваем на галечник. Понемногу приходим в себя, осматриваемся. Вездеход остановился у небольшой речушки, которая тоже носит название Буян.

Бухта очень красива. Она обрамлена полукольцом невысоких холмов, которые напоминают гигантские зеленые волны, уходящие в глубь острова. Холмы подернуты дымкой. Вся бухта словно огромное полотно художника-импрессиониста.

— Именно здесь, — рассказывает Владимир Васильевич, — участники Второй Камчатской экспедиции в 1741 г. нашли богатейшие россыпи опалов, яшмы, агатов и очень много сердоликов. Поэтому бухту Буян еще называют «сердоликовой».

— Давайте поищем камешки, — предлагает кто-то Вертянкину, — может, найдем сувенир на память.

— Что ж, попытаться можно. Хотя и бухта, и речка исхожены туристами за многие годы вдоль и поперек. Вряд ли мы что найдем.

И все же мы отправляемся в глубь острова по берегу речки, внимательно вглядываясь в ее русло. Берега поросли густой и высокой травой. Кое-где проглядывают кустики карликовой ивы. Идти нелегко.

Расспрашиваем Вертянкина о том, как в эту речку попали полудрагоценные камни. Узнаем, что несколько десятков миллионов лет назад дно Тихого океана в этих местах сотрясали мощные извержения. В лавах базальта во время этих катаклизмов и образовались яшма и агат, сердолик и опал.

Речка Буян несет самоцветы из центральной части острова Беринга. Сама речка небольшая, чуть более 8 км. Но этот путь к побережью камешки преодолевают за тысячи лет. И попадают в бухту идеально отшлифованными.

Специалисты утверждают, что нигде эти камни не имеют такой безупречной формы, как в бухте Буян. Потому они очень высоко ценятся среди коллекционеров. Конечно, и нам хотелось найти хотя бы по одному самоцвету.

Прошли по берегу речки метров сто с большим трудом. Влажная трава по пояс, а тут еще комарье облепило. Решили вернуться к вездеходу. Вертянкин сказал, что он еще немного пройдет по руслу реки. Вода чистая, и так легче обнаружить самоцветы.

Но вскоре вернулся и он, так и не найдя ни одного самоцвета.

— Может, их здесь уже и нет?

— Летом каждая находка — редкая удача, — ответил Вертянкин. — Камешки разбирают и местные жители, и туристы. Только зимой, когда волны переворачивают берег вверх дном, можно рассчитывать на счастливую находку.

Подумалось: а может и хорошо, что мы не нашли ни одного самоцвета. Не пора ли вообще запретить сбор этих ценных сувениров в бухте Буян? Ведь ее может постичь та же участь, что Сердоликовую бухту в Крыму, у подножия Карадага. Ее начисто разграбили охотники за сувенирами. Хорошо, что там сейчас заповедник. Может, и бухту Буян объявить заповедной?

Для поездки в эту бухту нужен целый день. К счастью, он у нас был — 14 августа, пик хорошей погоды на Командорах. Вертянкин сказал, что по пути нужно заглянуть на озеро Саранное — самое большое озеро на острове. Оно нерестовое, и инспектор время от времени наведывается туда.

На вездеходе трясемся по разбитой, раскисшей дороге, широкой лентой разрезавшей тундру. Когда подъехали к озеру, с океана нагнало тучи и посыпал мелкий дождик. Но к нему мы уже были готовы: Вертянкин снабдил нас плащами и резиновыми сапогами.

По тропинке пробираемся к ключу Лощавому. Выходим на берег озера. Даже такая погода не может испортить его красоту. Озеро Саранное в длину 10 и в ширину 6 км. Оно в обрамлении невысоких и зеленых холмов и вода в нем удивительно чистая. Его и облюбовали рыбы, чтобы здесь дать жизнь новому потомству. Здесь нерестятся горбуша, кижуч и нерка.

В августе массовый ход нерки. Эта рыба нерестится на озерных мелководьях, в ручьях и ключе Лощавом. На мелководьях видны сотни нерок в брачном наряде. Рыбины ярко-красного цвета с темно-фиолетовыми и бурами плавниками.

— Почему этот ключ назвали Лощавым?

— Рыба надевает брачный наряд — это лощавая рыба. Отсюда и название.

— Такая погода не мешает рыбе нереститься?

— Уже третий месяц каждый день дождь. Но я не замечал, чтобы рыба плохо шла на нерест. Совсем недавно рыбы здесь было очень мало. Но вот ввели двухсотмильную экономическую зону, и с каждым годом рыбы приходит на нерест все больше. Раньше она нерестилась только в небольших речках и в ключе, а сейчас откладывает икру в лунки по всему мелководью озера. Это радует.

Останавливаемся у самой кромки воды. Рядом лениво проплывают десятки нерок. Время от времени вода в озере будто вспыхивает ярко-красными фонариками — это над поверхностью воды появляются спинки рыб. Такие нерестовые места — одно из чудес Командор.

— Владимир Васильевич, в других районах страны нерестовые места охраняются, а здесь ни одного человека.

— Места эти, сами видите, довольно глухие. Приезжему в эти края добраться непросто. Но озеро охраняется. Само озеро, нерестовые речки и ключи — все это территория заказника. Постоянной охраны нет, но я здесь бываю довольно часто, да и другие инспектора.

— Случаи браконьерства бывают?

— Не сказал бы, что часто, но бывают. Браконьеры — местные жители. Мы ведем разъяснительную работу через газету, выступаем по радио. Ведь это же варварство заготавливать икру нерки или кижуча в нерестовых местах.

— Берут только икру?

— Да, мясо рыбы в нерестовый период невкусное.

— Какова биология этих рыб?

— Три года молодь будет находиться в этих местах. Затем рыбки скатятся в океан. Там они проведут 2–3 года и станут половозрелыми. В возрасте 5–6 лет они возвращаются в родные места, чтобы дать жизнь новому поколению нерок. В пути их немало погибнет — поедают их хищные рыбы и морские звери. Так что на нерест вернется не так уж много рыбы.

— Какие опасности подстерегают их здесь?

— Чайки. Смотрите, сколько слетелось. И дождь им не помеха. Эти хитрюги ждут, когда рыба отнерестится и начинают лакомиться икрой. Но все это естественные процессы. Так в природе было всегда.

— Промысел рыбы на Командорах ведется?

— Да. На подходе к нерестовым местам ограниченное количество рыбы добывают промысловики с Камчатки. Они вылавливают рыбу для нужд местного населения.

— Сколько они берут рыбы?

— Это зависит от того, сколько ее приходит. Мы устанавливаем объем промысла. В этом роду мы решили взять 40 т — это не скажется на интенсивности нерестовых мест.

Мы порядком задержались у озера, пора наверстывать время. Вскоре вездеход свернул на побережье и развил хорошую скорость в полосе отлива. Около часа движемся в южном направлении. Далеко позади бухта Буян. Тормозим перед небольшой речушкой.

Место это примечательное, именно эта речка утолила многодневную жажду команды Витуса Беринга. Это произошло в 1741 г. в ноябре. Корабль «Святой Петр» под командованием капитана-командора Витуса Беринга после многомесячного плавания у берегов Северной Америки взял курс на Камчатку. В пути их застал свирепый шторм, который длился 17 суток. Даже самые опытные офицеры не могли определить, где же находится корабль.

Но вот вахтенный заметил землю, чем-то похожую на побережье Камчатки. Командор принял решение подойти к берегу, но их поджидала новая беда. Лопнул прогнивший якорный канат, и волны понесли корабль к рифу. Гибель, казалось, была неотвратимой.

Но случилось чудо. Набежавшая мощная волна перебросила корабль через камни. «Святой Петр» очутился недалеко от берега, в спокойной бухте. Моряки еще верили, что это Камчатка. Но когда сошли на берег и поднялись на прибрежные холмы, то поняли, что земля эта — голый, безлесный остров.

Вот она эта бухта, именно здесь разыгрались драматические события более чем 250-летней давности. К тому времени почти все члены экипажа болели цингой. Только при высадке на берег умерло двенадцать человек. Их похоронили на берегу. Оставшиеся в живых пытались найти кров и пищу. Больных укладывали в ямы, прикрывали парусиной и сверху засыпали песком. Так они хоть немного согревались. Убежища защищали их от наглых песцов — те совершенно не боялись людей. Песцов было множество на острове. Непугливыми были и птицы.

Участник экспедиции, натуралист Георг Стелл ер, сделал вывод, что остров необитаем. Для тяжелобольного Витуса Беринга и многих членов команда это был смертельный приговор. Зимовку пережили 46 человек из 77, но и те выжили только благодаря мужеству, стойкости и совместной борьбе за жизнь.

Восьмого декабря от цинги умер капитан-командор Витус Беринг. Умер он, как и другие члены экипажа, в яме, полузасыпанной песком. Командор не разрешил себя откапывать. Под слоем песка ему казалось теплее. Командование экспедицией принял старший по чину лейтенант Свен Ваксе ль. На офицерском совете по его предложению остров был назван именем Беринга.

Мы подошли к яме, вырытой в прибрежном песке. Веретянкин объяснил, что это не те ямы, которые служили убежищем для экипажа Беринга. Те давно занесло песком, а эти — следы раскопок, проведенных недавно. Все, что здесь было найдено — пушки, оружие, утварь, личные вещи, теперь находятся в местном музее.

Как же изменчива погода на острове. Только что проглядывало солнышко, и вот уже над нами низкие тучи. Мелкие капли дождя ветер бросил в лицо. Сразу стало холодно и неуютно. Чтобы хоть как-то спастись от резкого ветра с дождем, спускаемся в яму. Подумалось: как же себя чувствовали больные моряки в ту зиму, когда ураганные ветры буквально пронизывали их пристанища.

— Владимир Васильевич, чем они могли питаться в этой бухте?

— Ели все, что выбрасывало мере на берег. Добывали каланов, которых в то время было немало у побережья. А в конце зимовки нм удалось добыть морскую корову.

— Ту самую, которая вскоре была истреблена?

— Да, ее. Но мы не можем упрекнуть моряков Беринга в этом. Ведь морская корова в то время не была известна в мире. Впервые ее описал натуралист Георг Стеллер. Так что этот вид еще называется «стеллеровой коровой». По списанию, мясо у морской коровы было удивительно вкусным, напоминало телятину, а жир таял во рту. Может быть, эта добыча и спасла жизнь остальным членам экипажа. На обратном пути на Камчатку соленое мясо морской коровы было основным провиантом членов экипажа.

Снова открылось небо и все вокруг заиграло в солнечных лучах. Бухта Командора ожила. Засверкала влажная зелень на холмах. Заискрились бликами волны. Да, чуть более 250 лет назад в этой бухте можно было увидеть этих легендарных животных — морских коров.

После возвращения оставшихся в живых членов экипажа на Камчатку весть о новом промысловом звере распространилась довольно быстро. На Командоры устремились промысловики. С морской коровой было покончено быстро, всего за 30 лет. В 1765 г. ее не стало, и об этом огромном морском звере мы знаем теперь лишь по описаниям Георга Стеллера. Он оставил и зарисовки этого уникального обитателя Командор.

Вертянкин предложил поискать кости морской коровы — чаще всего их находят в этой бухте. Инспектору тоже доводилось их находить, особенно после сильных штормов. За полчаса мы обнаружили несколько крупных ребер, один позвонок и еще одну кость, похожую на берцовую. Вертянкин осмотрел находки и сказал, что ребра и позвонок принадлежат морской корове. Он их упаковал и положил в рюкзак — в Никольском передаст их в музей.

— Судя по останкам, морская корова была внушительных размеров.

— Удалось точно установить. В длину она достигала 8 метров, а весила около 4 тонн.

— Чем же она питалась?

— Водорослями, в основном морской капустой. Именно поэтому мясо и жир животного не имели неприятного запаха рыбы и так понравились морякам.

Кости — вот и все, что осталось от морской коровы как вида. Сохранись стеллерова корова до наших дней — и, кто знает, может быть, паслись бы сейчас вдоль побережья острова Беринга стада морских домашних животных. Но об этом можно лишь помечтать. С болью и сожалением приходится говорить о том, что морская корова как вид утеряна для человечества навсегда. Ведь эти звери обитали лишь на крохотном пятачке — на Командорах.

В поисках останков морских коров мы неожиданно наткнулись на нору песцов. Три малыша резвились у норы. При нашем появлении они прекратили игру и замерли. Видимо, не знали, как поступить. Но тут с холма донесся резкий окрик — его подала мать малышей. И тех словно ветром сдуло. Приблизились к норе. Насчитали 9 рыбин, которые валялись у входа в нору. У нескольких горбуш были съедены головы.

— Давайте немного постоим поодаль, — предложил инспектор. — Малыши выйдут. Они непугливы и очень любопытны.

Действительно, спустя несколько минут из норы показалась одна мордашка, а затем все малыши вышли наружу.

— Не делайте резких движений, — предупредил Вертянкин. — И берегите фотоаппараты, а то они быстро утащат их в нору.

Вскоре песцы освоились, и к ним можно было подойти на расстояние вытянутой руки. Угощаем зверей сушкой и конфетами. Покидая это место, мы заметили, как к малышам приблизилась их мать и увела в нору.

Надо сказать, что песцы на Командорах процветают. Никто точно не знает, когда они появились на островах. Скорее всего, их завезли в прошлые времена рыбаки и зверобои.

Голубые песцы попали в благоприятное окружение, где корма вдоволь. Вскоре они размножились и заселили весь остров Беринга. У них здесь нет врагов. Голубые песцы на Командорах — самые крупные в нашей стране. Лишь охотники-алеуты промышляют этих ценных зверьков, поэтому из природы изымается небольшое их количество. Песцам не грозит исчезновение, и свидетельство тому — их непугливость.

Перед тем, как покинуть бухту Командора, поднимаемся на холм, где установлен памятник Витусу Берингу. Памятник прост и выразителен: 5 плит и металлический крест. Поодаль установлено еще 5 плит с фамилиями членов экипажа, которых настигла смерть в этой бухте.

— Здесь была могила Витуса Беринга?

— Нет, могилу командора так и не удалось найти. Предполагают, что места захоронения членов экипажа были разрыты песцами. Место, где установлен памятник, чисто символическое.

Когда мы находились у памятника, подъехал еще один везде-:од с туристами. Мы поинтересовались, откуда они. В основном 13 Сибири — Красноярска, Иркутска, двое из Хабаровска. Путешествие на Командоры они совершают во время отпуска. И никто 13 них не жалеет, что приехал сюда, а не в южные края.

Последний раз вглядываемся в эту удивительную бухту. Доведется ли еще когда-нибудь побывать в этих местах? Вряд ли. Такое путешествие бывает раз в жизни.

Дорога в Никольское была неожиданно трудной. Начался пришв, и вездеход шоферу пришлось вести по более крутой части берега. Вода прибывала, и мы забирались все выше. Неожиданно вездеход боком заскользил по гальке — и гусеницы дружно сошли: колес. Более 3 ч мы одевали гусеницы на колеса. В ход пошел прибрежный мусор — бочки, бревна, доски. В Никольское мы въехали в половине третьего ночи. Поселок спал. Лишь собаки дружно встретили грохочущую махину.

К счастью, морские котики не разделили судьбу морской коровы, хотя и были близки к этому из-за хищнического промысла. После возвращения на Камчатку пакетбота «Святой Петр» слух о несметных пушных богатствах Командорских островов лишил покоя русских промышленников.

На Командоры уходят одна экспедиция промысловиков за фугой. Начиная с 1780 г. там стали забивать до 30 тыс. морских котиков ежегодно. В 1799 г. возникло крупнейшее объединение того времени — Русско-Американская компания, которая просуществовала около 70 лет. Миллионы варварски уничтоженных животных и баснословные прибыли — таков печальный итог существования этой компании. Численность морских зверей на Командорах резко сократилась.

Ныне одно из крупных лежбищ морских котиков находится на северо-западном побережье острова Беринга — это недалеко от поселка Никольского. Туда ведет хорошо накатанная колея, и по ней можно добраться даже с комфортом, на грузовике ГАЗ-66.

По пути останавливаемся у охотничьего дома. Вертянкин предупредил, что хочет познакомить нас с группой биологов-охотоведов из Кировского сельскохозяйственного института. Они здесь лечат котиков, но об этом ученые пусть расскажут сами.

Группу биологов возглавляет профессор Анна Ивановна Колеватова. Она приезжает сюда уже несколько сезонов подряд. А привела их сюда, за многие тысячи километров, беда. Из папки Анна Ивановна достает снимки, на которых запечатлены лежбище, самки и… погибшие щенки.

— В каком возрасте они погибают?

— Нам удалось установить, что молодняк заболевает и вскоре погибает в возрасте от 3 до 4 недель.

— Что это за болезнь?

— Возбудители болезни — небольшие круглые черви унцинарии, отсюда и название заболевания — унцинариоз. Эти черви обитают в песке повсеместно. В организм котиков попадают в виде личинок. Чаще всего с кормом, но могут проникать и через кожу. Щенки заражаются, когда пьют молоко матери. Червячки питаются кровью животных. У щенков развивается малокровие, резко, в 3–4 раза, снижается гемоглобин.

— Можно внешне отличить больного котика от здорового?

— Конечно. У больных детенышей тусклый мех. В первые дни болезни они еще подвижны, но затем становятся вялыми. Свернется малыш клубочком и больше не поднимается. В отдельные годы погибало до 40 % новорожденных. Было как-то не по себе видеть погибших малышей. Мы стали оказывать заболевшим котикам помощь. Разработали способы лечения. В течение 2 лет испытывали различные медицинские препараты. Некоторые действуют эффективно — через несколько дней малыши выздоравливают.

— Скольким котикам вы оказали помощь?

— Прошлым летом мы вакцинировали около 500 животных, а этим летом почти все малыши получили нашу помощь. Одновременно мы их метим особыми метками, чтобы затем, если котик погибнет, узнать причину смерти. Среди умерших не было ни одного с нашей меткой. Значит, мы на правильном пути.

— А как вы возвращаете детей их матерям? Принимают ли они их обратно или возникают трудности?

— Существует правило: мы должны вернуть малыша на то место, откуда взяли его для лечения. Мать, увидев малыша, обнюхивает его и издает своеобразный звуковой сигнал. Еще не было случая, чтобы мать не приняла малыша. Однажды мы выпустили малыша чуть дальше того места, где взяли его, и опасались, что он не будет принят матерью. Но она все же нашла его и покормила.

— Как малыши чувствуют себя, пройдя курс лечения?

— Они хорошо питаются и быстро растут. Через неделю-другую становятся настоящими бутузами. Внешний вид у них хороший, снова начинает блестеть мех. Они делаются игривыми и подвижными.

— Кто вам помогает лечить котиков?

— Студенты нашего института. Это будущие охотоведы, ветеринары. Сейчас они на лежбище — наблюдают за животными, ведут их учет и охраняют.

На грузовике направляемся к лежбищу. Машина делает остановку на довольно большом расстоянии от берега. Дальше проезд запрещен: нельзя беспокоить котиков. К лежбищу ведет пешеходная тропа. Она пролегла меж зеленых холмов в густом разнотравье, идем гуськом за Анной Ивановной. Вокруг обилие цветов. Вот над нами промелькнуло несколько чаек, значит, скоро берег.

В какой-то момент начинаешь улавливать необычные звуки. Ничего подобного еще не приходилось слышать. Это одновременно и рокот и пофыркивание, и блеяние, и урчание. Все выше поднимаемся на гребень холма. Шум усиливается и перерастает почти в рев. И вот с высоты открывается удивительная картина, одна из тайн животного мира: лежбище морских котиков.

Песчаный пляж длиной около километра и шириной метров сто сплошь усеян темными точками. Мелководный залив украшают белые буруны. И всюду котики — на песке и в пене прибоя, у подножия прибрежных скал и далеко в море.

Спускаемся на небольшую смотровую площадку, сооруженную у крутого спуска на пляж. От нее вниз ведет деревянный коридор. По нему можно пройти к смотровой башне, разместившейся в центре котикового царства. Из башни можно выйти к животным. Вместе с Анной Ивановной направляемся к башне. Рев на лежбище стоит невообразимый.

В боковых стенках коридора проделано несколько смотровых окошек. Отодвигаем задвижку и выглядываем. Котики радом, их шкурки лоснятся на солнце. Но вот ближний секач замечает нас и подает весьма устрашающий звук. Он широко раскрывает пасть, обнажая грозные клыки. Светлые усы топорщатся на его морде. Лучше его не беспокоить. Приходится закрыть окошко.

Проходим к деревянной башне и по узкой лесенке поднимаемся наверх. Смотровая площадка хорошо оборудована, отсюда можно вести круговой обзор. Для наблюдения за животными ученые используют бинокли и подзорные трубы.

Тысячи, многие тысячи котиков! Лежбище в движении. Одни животные направляются к воде, другие возвращаются. Всюду малыши — «черненькие», как их здесь называют, их мамаши и грозные секачи. Сначала очень трудно сосредоточиться. На что обратить внимание? Кажется, что на лежбище невообразимый хаос. На помощь приходит Анна Ивановна. Жизнь котиков она изучила досконально.

Котики встречаются в Тихом океане на довольно обширных пространствах — от Берингова пролива до Японских островов и Калифорнии. По мнению ученых, этот географический район наиболее благоприятен для жизни котиков. Здесь нет палящего зноя, океан у берегов прогревается слабо, что создает своеобразный микроклимат в районе их лежбищ.

Известны 4 основных района, где размножаются эти морские животные. Это Командорские острова, остров Тюлений, некоторые острова Курильской гряды и острова Прибылова.

Большую часть жизни котики проводят в море, лишь позднюю весну, все лето и часть осени обитают на суше. Выход на лежбище начинается в мае. Сначала появляются взрослые самцы-секачи. Они занимают участок на лежбище и отдыхают, поджидая подруг, а тех собирается до пятидесяти к одному секачу. Естественно, не каждому самцу удается заполучить, а главное, отстоять целый гарем. Анна Ивановна рассказала, что «рыцарские турниры» между секачами за свой гарем и территорию порой бывают довольно жестокими и кровавыми.

Как бы далеко ни заплывали самки во время зимних странствий, ко дню рождения детенышей они обязательно возвращаются на родное лежбище. Самки выходят за сутки до появления малышей. Первые дни мать очень заботливо ухаживает за своим детенышем. Она отважно защищает его от других котиков и нахальных песцов, которые шныряют по лежбищу в надежде на легкую поживу.

И сейчас на лежбище было несколько песцов. «Черненькие» уже подросли, но их еще опекают взрослые. Время от времени на песцов с грозным криком бросался секач или одна из самок, но юркие песцы вовремя убегали. У лежбища всегда есть отходы. Иногда секач случайно задавит малыша, а бывает, что детеныши умирают от какой-нибудь болезни. Их-то и подбирают песцы или чайки — санитары лежбища. Чаек здесь сотни.

Немного окрепнув, «черненькие» собираются в отдельные группы на небольших площадках, подальше от берега. Такие скопления ученые называют «детскими садами». Они находятся под присмотром «нянь». А матери сюда приходят, чтобы покормить своих детенышей. Мех у малышей легко намокает, поэтому первые 3 месяца они не покидают берег. К осени мех у «черненьких» становится очень густым. Ученые подсчитали: на 1 см² у них до 49 тыс. волос. С такой шубкой они, как и взрослые, могут находиться в открытом море не намокая.

Как правило, гаремы многие годы располагаются на одних и тех же местах. Это связано с инстинктом дома, хорошо развитого у котиков. Ведь многие из них их года в год возвращаются к месту своего рождения. Постоянны лежбища у холостяков. Кстати, о холостяках. Промыслу, забою подлежат лишь они. Во-первых, потому, что у них ценный мех. А во-вторых, чтобы не разрушать уже сложившиеся семьи.

Безусловно, интересно наблюдать за котиками в бинокль или подзорную трубу. Но ничто не заменит прямого контакта человека со зверем. А как их лечить? Ведь заболевшего котика надо изъять из детского сада. Но памятуя, какие клыки у секачей да и у самок, к животным так просто не подойти. Секачи агрессивны и могут постоять за себя и своих родственников.

Выход был найден очень простой. Лишний раз подтверждается истина: все гениальное просто. Ученые и работники охраны природы путешествуют по лежбищу в фанерном ящике. Его назвали «танком». Ящик длиной 2 и высотой 1,5 м. Он рассчитан на двоих. Люди забираются в фанерный ящик в небольшой проем и наглухо закрывают его дверцей. Теперь они в безопасности, ящик носят на себе. Все в «танке» приспособлено для этого. Выглядывают лишь головы, да видны ноги, так как во время транспортировки ящик чуть приподнимают. «Танки» всегда находятся на лежбище, и животные к ним привыкают. Их не пугают предметы, которые они часто видят.

Забираемся в такой «танк». Рядом приподнимается еще один «танк» с учеными. Мы осторожно приближаемся к группе молодняка. Вот один малыш чуть отлучился от детского сада, и тут же над ним приподнялся и опустился фанерный ящик. Мы приблизились к ученым. Малыш был у них в руках. Он громко блеял и таращил на ученых огромные глаза. Его быстро взвесили, обмерили и отпустили. Операция заняла не более минуты.

Секачи и самки хотя и видели людей, но страха не испытывали. Некоторых приходилось расталкивать, чтобы они чуть подвинулись и пропустили наши «танки». Вести наблюдение с такого расстояния очень удобно. До чего же красивы у котиков иссиня-темные глаза.

Наблюдаем за жизнью зверей. В конце лета они заняты в основном едой и туалетом. Одни ныряют в прибрежных водах в поисках корма, другие ходят, даже бегают вдоль берега по песку — видимо, тренируются перед дальним путешествием. Третьи, как и положено на лежбище, лежат неподвижно, набираются сил: скоро осень, скоро в путь, в просторы океана.

В ноябре, когда выпадает снег и начинаются осенние шторма, котики покидают лежбище и устремляются вдоль побережья Камчатки на юг. Плывут по ночам, а днем, как правило, спят, слегка покачиваясь на воде.

В прошлом веке человек не особенно заботился о численности этих морских зверей, и неумеренный промысел поставил их под угрозу уничтожения. В нашей стране котики были взяты под охрану, но это не решало проблемы их спасения в целом, ведь они заходят в воды других стран.

В 1957 г. Россия, США, Канада и Япония заключили конвенцию об охране котиков в северной части Тихого океана. Этот документ регулировал промысел и координировал научные исследования. Такая забота о морских котиках положительно сказалась на численности этих зверей как на Командорах, так и во всем регионе, где они обитают. В результате численность котиков на командорских лежбищах приблизилась к 200 тыс.

Здесь, на Командорах, люди проявляют заботу о котиках. Анна Ивановна сообщила нам, что ближе чем на 2 км к лежбищу нельзя подъезжать на автомашине или вездеходе. Запрещено разжигать костры и держать собак без привязи. Охраняются лежбища и с воды. Морским судам строго запрещено даже приближаться к лежбищам.

Любое неосторожное вмешательство человека может привес-и к панике. И тогда быть беде. Спасаясь, секачи могут подавить десятки «черненьких». Вот почему так строги правила охраны лежбищ. И их здесь чтут безоговорочно.

Километрах в пятнадцати от острова Беринга расположен небольшой остров — Арий камень. Мы подошли к нему метров на то. Ближе нельзя: в тот день море штормило. Пришлось довольствоваться тем, что наше судно «Эвекун» сделало круг почета вокруг этого острова. Это скала в окружности около 1 км.

Арий камень знаменит своими птичьими базарами. Районный охотовед Сергей Егорович Рогожников — довольно частый гость на этом острове. Арий камень, как нам сказали, находится под го покровительством. Охотовед охраняет остров вместе со всей живностью.

— Сергей Егорович, несколько неожиданное и очень красивое название у этого острова. Каково его происхождение?

— Местные жители называют самых распространенных птиц, Читающих здесь, кайр — ари, отсюда и название острова — Арий камень. Но у него есть и другое название — Сивучий: зимой на сем находят пристанище сивучи — крупнейшие ушастые тюле-га. Ну а сейчас, летом, этот остров, как видите, оккупировали птицы. Здесь у них большая колония.

— Какие пернатые здесь хозяйничают?

— Многие десятки видов. Самые распространенные — кайры, закланы, чайки, топорики. Из редких видов можно увидеть краснолицых бакланов, ипаток, красноногих моевок.

— Остров охраняется?

— Конечно. Арий камень — это заказник. Сюда никто не имеет права высаживаться без разрешения. Как и лежбища морских зверей, птичьи базары нельзя тревожить. Последствия — самые трагичные. Птицы бросают гнезда, в этой суматохе с обрыва падают яйца, а то и птенцы. Этой ситуацией пользуются хищники —серокрылые чайки.

— В этом году кто-нибудь уже высаживался на острове?

— Нет еще.

— Значит, мы первые.

— Но вот погода подводит нас. За птицами, к сожалению, можно наблюдать издали. Берега скалистые, и высаживаться в такой шторм рискованно.

«Эвекун» бросил якорь на максимально близком расстоянии от берега. Пришлось понаблюдать за птичьими базарами на расстоянии. Удивительное это место. Гвалт, шум, крики, непрерывные взлеты и посадки. Многие тысячи птиц облюбовали скалу высотой около 100 м.

В начале июля заканчивается кладка у всех колониальных птиц. Спустя несколько недель уже повсюду птенцы. Теперь у родителей одна забота — кормить потомство.

В бинокль хорошо видно: каждый выступ или терраска здесь заняты и хорошо освоены. Гнездо к гнезду живут чайки-моевки. Более просторные карнизы заняли кайры. Гнезд у них нет. Одно-единственное яйцо грушевидной формы эти пернатые откладывают на камни. Яйцо не скатывается вниз, а вращается вокруг оси. По мере насиживания и развития зародыша его устойчивость повышается. В августе у кайр довольно крупные птенцы.

Сергей Егорович раскрыл нам интересные подробности из жизни кайр. Удивительна способность этих пернатых находить свое место. Вроде никаких особых примет у гнезда нет, но кайры в любую погода безошибочно тормозят в полете именно там, где надо. Даже в туман, который здесь бывает довольно часто.

Кайры моногамы, свое потомство воспитывают родители сообща. По очереди насиживают кладку, а когда появляется птенец, оба отправляются за добычей — рыбой. Не всегда мойва, песчанка и другая мелкая рыбешка находится вблизи гнездовий. Тогда кайры летают за кормом за многие километры. Перед нами то и дело стремительно проносились черно-белые птицы.

Кайры — колониальные птицы. Оставшегося на время без родителей птенца охраняют и согревают соседние птенцы. Правда, принесенным кормом они с ним не делятся. А своего птенца от чужого родители отличают по голосу.

Охотовед сообщил, что кайр на Командорах добывают очень мало — около 1000 особей. Не запрещен и сбор яиц, ежегодно их собирают до 15 тыс., но это со всех птичьих базаров Командор. Такие масштабы сбора «урожая» не причиняют ущерба популяции, ведь общая численность этих пернатых здесь не менее 150 тыс. пар. Яйца кайр очень питательны. Их калорийность почти в 1,5 раза выше калорийности говядины.

Каждый обитатель птичьего базара придает ему неповторимый колорит. Трудно представить птичьи береговые поселения без бакланов. Это довольно крупные птицы. Их здесь 2 вида — краснолицый и берингов. Гнезда они сооружают из сухих трав и мелких веточек, иногда устилают их перьями. Бакланы, как и кайры, моногамы. Птенцов насиживают и выкармливают оба родителя.

Корм бакланы добывают недалеко от берега. Часто можно видеть такую картину: растопырив крылья, стоят бакланы на камнях или на уступах скал и сушат перья. Другие птицы так не делают. Почему? Сергей Егорович объяснил, что у этих птиц железы слабо вырабатывают жир и перья легко впитывают влагу. Бывает, что бакланы увлекаются поиском корма, намокают и теряют способность взлетать. Тогда они вынуждены добираться к берегу вплавь.

Ипаток справедливо называют одними из самых красивых птиц командорских скал. Они проносились поодиночке, а то и небольшими стайками мимо нашего судна, часто взмахивая небольшими крыльями. В бинокль удавалось рассмотреть их удивительно красивый наряд. Грудь и низ брюшка у них ослепительно белые. Верхняя часть большого клюва красная, а основание желтое. Вокруг глаза красное кольцо. Верхняя часть головы и спина черные. Лапы бледно-красные. Ипаток еще называют «северными попугаями». Действительно, очень нарядные птицы.

Заметны крупные серокрылые чайки. Весят они около 2 кг, а размах крыльев у них 1,5 м. Птицы совсем не пугливы. Немало их сопровождало нас в пути, а некоторые даже путешествовали с комфортом — на нашем судне. Эти чайки вездесущи. Их можно увидеть в любом месте островов и в прибрежной зоне. Летуны они отменные. Совершая облеты, внимательно ищут выбросы, остатки пищи. В местах, где сосредоточены птичьи базары, этих чаек десятки. У острова Арий камень Сергей Егорович насчитал около 150 пар — они здесь гнездятся. К своему жилью человека близко не подпускают. Стремительно пикируют на каждого, кто стремится приблизиться к их поселениям.

Серокрылые чайки — всеядные птицы. Они ловят рыбу, собирают на побережье различную живность. Мы их видели на лежбищах морских котиков. Там они подбирали все съедобное. На птичьих базарах эти пернатые хищники зорко следят за всем и, как только заметят оставленное без присмотра яйцо, тут же набрасываются и расклевывают его. Воруют они и птенцов, однако после окончания гнездования взрослые птицы летят в тундру и становятся на некоторое время вегетарианцами, поедая ягоды и семена растений.

В зимнюю пору серокрылые чайки переключаются на морских ежей. Наблюдали, как прожорливые птицы заглатывали ежей вместе с иглами и панцирем. Этих птиц на Командорах добывают охотники. Говорят, что мясо у них довольно вкусное.

Неожиданно палуба задрожала. Наше судно дало задний ход. Позже капитан объяснил, что сорвало якорь и волны стали прибивать «Эвекун» к острову. В этих местах дно скалистое и якорь зацепился не очень прочно. Пришлось переходить на другое место.

Сергей Егорович, внимательно разглядывавший остров, оторвался от бинокля и радостно произнес: «Смотрите, сивучи!» На нижнем уступе скалы, у самой воды, лежало несколько крупных животных светло-коричневого цвета.

— Скоро начнется массовая миграция сивучей. А это, видимо, разведчики.

— Откуда же они плывут?

— С острова Медного. Там у них лежбища. А здесь они отдыхают, набираются сил перед дальним путешествием.

— Арий камень ведь небольшой остров. Сколько их здесь?

— Мы насчитывали до тысячи. Каждый уступ вскоре здесь будет занят этими гигантами. Забираются на скалу довольно высоко. Некоторые очень эффектно прыгают с уступов на террасы.

— Другие морские звери здесь не останавливаются?

— Иногда делают остановку редкие тюлени антуры, но их бывает немного — десятка три или четыре. Антур — островной тюлень, за красоту его еще называют «тюлень-цветок».

— А как обстоят дела с каланами?

— Эти ценные звери тоже заглядывают на Арий камень. Мы наблюдали здесь большие их залежки.

— Да, Арий камень — настоящий оазис жизни в океане. Очень хорошо, что он охраняется.

Несколько сивучей по-прежнему лежали неподвижно. Обидно: ни малейшего внимания нашему судну. Капитан дал прощальный гудок, и только тут один сивуч зашевелился, лениво приподнялся и посмотрел вокруг, после чего снова завалился на бок. Мы направлялись в Никольское. На завтра нам предстояло последнее путешествие на Командорах — на остров Медный.

Перед тем как взять курс на восток, к острову Медному, решили заглянуть на крошечный остров Топорков. Он расположен к югу от острова Беринга, километрах в пяти от него. Но на остров из-за шторма попасть не удалось. Прошли рядом.

Название этому острову дали птицы — топорки. Они буквально оккупировали его. Известны эти птицы и тем, что живут в норах длиной до 2 м. Они сами их роют мощными клювами. В конце норы — гнездовая камера, выстланная перьями, сухой травой и пухом. Там потомство топорков находится в безопасности.

Нрав у этих птиц неуживчивый, и редко кто из пернатых селится рядом с ними. Топорки — отъявленные драчуны. На острове гнездятся десятки тысяч пар этих птиц. Рассказывают, что к вечеру из многих нор топорки вылезают и усаживаются на отдельных площадках, которые биологи назвали «клубами». С наступлением сумерек птицы поднимаются в воздух и начинают носиться по кругу. Так продолжается более часа. Затем постепенно они рассаживаются у своих нор. Вероятно, подобная птичья карусель в воздухе представляет собой нечто вроде прогулки перед сном.

Проплывая вблизи острова, мы наблюдали лишь отдельных особей. Размером топорки со среднюю утку и очень нарядны. На голове у них пара золотых прядей из перьев, клюв и ноги ярко-красные. Эти птицы — близкие родичи ипаток.

Остров Медный, как и Арий камень, это заказник, второй по величине на Командорах. Он вдвое меньше острова Беринга, но его природа не менее интересна. Наш «Эвекун» бросил якорь в 200 м от берега. Дальше идем на надувных моторных лодках. Набежавшая волна буквально выносит лодку на галечный пляж.

Нас встречает кинорежиссер Юрий Михайлович Климов — автор многих фильмов о животном мире Севера и Дальнего Востока. На его лице столько удивления, что он несколько раз произнес: «Откуда, ребята?»

— Ну так ты же нас приглашал в гости. Вот мы и прибыли.

С Юрием Михайловичем мы знакомы давно. Он часто выступал в передаче «В мире животных», показывал свои работы. Месяца два назад по своим делам приехал в Москву, зашел к нам на телевидение, сказал, что собирается на Командоры снимать фильм о сивучах и, лукаво улыбнувшись, пригласил нас в гости на Командоры. Знал, что не так-то просто туда попасть.

— А мне сказали, что какие-то телевизионщики снимают на Командорах, — сказал он нам. — Я никак не мог предположить, что это вы. Думал, что приехала группа местного телевидения. Ну, молодцы.

— Показывай свои владения. Где живут твои сивучи?

Обменявшись новостями, отправляемся к лежбищу, где обитают котики и сивучи. С километр поднимаемся по холмистой местности. Выходим к крутому обрыву высотой метров триста. Внизу раскинулось огромное лежбище — десятки тысяч животных. Темные — котики, светлые — сивучи. Но как к ним спускаться по такой крутизне?

Юрий Михайлович показал путь. Члены съемочной группы и ученые спускаются по крутизне градусов семьдесят, держась за канат. Длина каната 700 м. На самых крутых участках вырыты ступеньки. Это облегчает спуск. А то скользишь по влажной траве, как по льду.

Через полчаса мы были на пляже. С непривычки к таким спускам трясутся колени. Садимся передохнуть. Котики — в нескольких метрах. Рев, стон, крики. К нам подошел Климов.

— Что, устали? — улыбнулся он. — Поджилки трясутся? Ничего, первые дни у нас тоже колени вибрировали. А вот побегали ежедневно туда-сюда пару месяцев. — привыкли. Во всяком случае, все стали стройными. Спуск — это семечки, еще и подниматься придется.

Лучше бы об этом не вспоминать. Посмотришь вверх — голова кружится. Не верится, неужели мы оттуда опустились?

Сивучи расположились в центре лежбища котиков. Отдельные особи и небольшие группы зверей лежат на больших камнях и скалах, но чтобы к ним добраться, нужно пройти сквозь гаремы, а там на страже секачи. Поинтересовались, как добирается к сивучам Климов со своей группой.

— У нас есть еще один запасной путь, — ответил он, — но он еще круче. Наш оператор освоил тот спуск. Там же мы спускаем киноаппаратуру. Я тоже пользуюсь тем спуском. Страшновато, но кое-как добираюсь. У нас там есть легкая переносная будка — «танк».

— Видели мы их на острове Беринга. Сами с помощью таких «танков» путешествовали по лежбищу.

— А для нас это своеобразный скрадок. Мы его сами смастерили. Все в нем приспособлено для съемок. Есть куда камеру повесить, есть там и запас кинопленки. Вот и путешествуем мы вдвоем с кинооператором по лежбищу.

— Как сивучи относятся к вам?

— Терпимо. Подпускают довольно близко.

— Вы здесь уже больше двух месяцев. Удалось обнаружить что-нибудь нового в их поведении, образе жизни?

— Наш фильм — первый в стране фильм об этих животных. Их снимали и другие кинооператоры, но цельного фильма о сивучах еще не было. Это главное. Все интересно в их поведении. Например, мы первыми сняли их под водой, показали, как они добывают корм. Это же уникальные кадры. Сивучи — очень интересные животные.

Осторожно пробираемся к группе сивучей, которые разместились на большой глыбе у воды. В августе некоторые гаремы котиков уже распались, но секачи по-прежнему агрессивны. Юрий Михайлович хорошо знает повадки котиков и мастерски обходит грозных секачей. А вслед за ним гуськом идем и мы.

— Здесь остановимся, — сказал он. — Дальше нельзя, а то сивучи начнут прыгать в воду.

Присматриваемся к животным. Те заметили нас, но беспокойства не проявляют. Мы смогли их снять так, как нам хотелось.

Сивучи — самые крупные тюлени из семейства ушастых тюленей. Старые самцы бывают до 4 м длиной и весят до 1300 кг. Самки гораздо мельче. Цветовая гамма их шерсти довольно разнообразна — от темно-бурой до почти белой. Сивучи самые усатые из всех тюленей. Длина вибрисс у взрослого самца достигает полуметра, и с каждой стороны губы их насчитывается не менее тридцати.

Лежбища сивучей расположены так, что звери могут с уступов бросаться в воду. Чем они питаются? Меню у них довольно разнообразное: рыба, осьминоги, кальмары, каракатицы.

Сивучи, подобно всем ушастым тюленям, общественные животные. В открытом море они держатся небольшими группами, а на берегу собираются в огромные скопления — по нескольку тысяч голов. Самки приносят только по одному детенышу. По наблюдениям биологов, сивучихи более заботливые матери, чем самки котиков.

Юрий Михайлович рассказал о том, что когда на лежбище появляются и близко подходят к малышам люди, самки нередко хватают детенышей зубами и спускаются с ними в воду и отплывают на сотню метров от берега, где и пережидают опасность.

Такая осторожность, видимо, у сивучей в крови. Ведь этих гигантов в прошлом интенсивно истребляли всюду — в Беринговом, Охотском и Японском морях. Местные жители, алеуты, камчадалы и айны, использовали мясо сивучей в пищу. Из их кожи они делали байдары, ремни, обувь и одежду. Однако местные жители не наносили ощутимого урона поголовью сивучей.

Резкое сокращение стада сивучей началось в XVIII в. с развитием пушного промысла в северной части Тихого океана. В массе начали уничтожать котиков и каланов, а заодно стали истреблять и сивучей. Лишь в последние годы массовая охота на сивучей прекратилась, и животных стали добывать в крайне ограниченных количествах. Охотоведы считают, что современное состояние запасов сивучей в нашей стране позволяет перейти к регулярному промыслу. Мировые запасы вида оцениваются в 250–300 тыс. особей, а у нас этих зверей около 50 тыс., в том числе на Командорах около 10 тыс.

Рыбаки рассказывали, что в открытом море сивучи ведут себя менее осторожно, чем на лежбищах, они даже забираются в неводы и там поедают рыбу. При этом нередко портят сети. Когда же невод начинают стягивать, сивучи покидают его. Бывают случаи, когда подплывают к борту рыболовецкого судна и берут рыбу прямо из рук моряков.

Непростые отношения сивучей и с соседями — котиками и каланами. Свои лежбища сивучи устраивают в тех местах, где и котики, но по праву сильного занимают более удобные площадки вдоль полосы прибоя. Для котиков лежбище сивучей — препятствие, которое они не всегда решаются преодолеть.

Перемещаясь по лежбищу, сивучи своей огромной массой давят неосторожных «черненьких» — детенышей котиков, правда, эта цифра незначительна. Сивучи — не конкуренты котикам в море. Они добывают свое пропитание на больших глубинах, чем котики, а своим вторжением на котиковые лежбища даже приносят пользу, заставляя котиков расселяться. Юрий Михайлович обратил наше внимание на небольшое существо, которое безмятежно покачивалось на волнах примерно в 50 м от берега. Издали оно было похоже на обкатанное морем бревнышко. Это был калан. Этих зверьков можно увидеть в тех местах, где обитают котики и сивучи. Но на берег они предпочитают не выходить. На суше калан неловок, того и гляди может угодить под сивуча или котика-секача. А в воде калан — сама подвижность и грация.

Стал накрапывать дождик, и мы покинули лежбище котиков и сивучей. «А каланов мы увидим в другом месте, — пообещал Юрий Михайлович. — Я знаю прибрежные мели, где обитает немало этих зверьков».

Поднимаемся в гору. Приходится крепко держаться за канат. Трава мокрая, скользкая, чуть расслабишься — и тебя понесет вниз. Спускаться по такой крутизне нелегко, а подниматься вдвойне тяжелее. У нас с собой еще и аппаратура. Часто останавливаемся, отдыхаем. И все же через час вся группа вскарабкалась наверх. Валимся на траву и минут десять приходим в себя.

Пора возвращаться на стационар. Прощальный взгляд на лежбище. Теперь оно не кажется безликим скоплением животных. Многих из них мы видели, что называется, прямо в лицо. Каждый зверь — индивидуальность, у каждого свои особенности, свои привычки, поведение. Это начинаешь замечать, только когда наблюдаешь за животными.

Почаевничали на стационаре — и снова в путь. Ученые посоветовали нам побывать на озере Гладковском, где создается первый в стране каланарий. По пути к озеру нам удалось повстречать этих удивительных зверьков и понаблюдать за их поведением.

«Не могу передать красоту этого животного в живом состоянии: когда оно бежит по земле, то кажется чернее атласа и его яркая чернота сверкает», — так писал когда-то о калане Георг Стеллер. В то время каланов на Командорах было великое множество. И животные до такой степени не боялись людей, что подбегали к огню. С тех пор много воды утекло. И каланы чуть было не разделили судьбу морской коровы. А всему причиной мех калана — мягкий, шелковистый, необыкновенно прочный и густой. На 1 см² каланьей шкурки растет 120 тыс. волосков — это в 5 раз больше, чем у соболя. Вот почему калана считают самым ценным в мире пушным зверем. Роскошная шуба была причиной почти полного истребления зверька. В окрестностях острова Беринга каланов полностью выбили спустя несколько десятилетий после того, как там побывала экспедиция Беринга.

К началу нынешнего века из большой береговой популяции уцелело лишь небольшое стадо каланов на острове Медном. Ученые считали, что из-за малочисленности каланы там не выживут. Но зверьки уцелели, более того, стали понемногу размножаться.

К счастью, в 1926 г. в нашей стране запретили промысел каланов.

Сейчас на Медном обитает более 800 каланов. Зверьки вернулись на остров Беринга — это случилось в 1972 г. Вначале там появилась первая зимняя залежка молодых каланов, но по весне они возвратились домой. Ас 1977 г. каланы поселились на острове Беринга основательно и стали осваивать прибрежные воды и земли. Сейчас на этом острове более 1500 особей.

С надувной моторной лодки мы наблюдали за зверьками с расстояния не менее чем 50 м, ближе они не подпускали — сразу скрывались под водой. Летом каланы чаще питаются рыбой, выедая у них лакомую филейную часть. Остальное выбрасывают. Эту особенность питания хорошо знают чайки и все время кружатся над зверями. А иногда бесцеремонно выхватывают куски рыбы у них из-под носа. Очень любят каланы головоногих моллюсков, особенно осьминогов. В их меню двустворчатые моллюски, крабы и морские ежи. Любимое лакомство — морские ежи. За ними зверьки ныряют на дно и собирают их лапками в складки кожи на груди. Вынырнув на поверхность и внимательно оглядевшись вокруг, калан начинает трапезу.

По оценкам специалистов, запаса кормов на Командорах хватит для 9 тыс. каланов. Так что резервы роста популяции на островах значительные. В 1978 году на островах был открыт Командорский наблюдательный пункт, главная задача которого — круглогодичные наблюдения за каланами. Ученых интересует все о их жизни: динамика их численности, причины миграции, запасы кормов, болезни. Каланов научились метить. Яркая цветная метка хорошо различима в бинокль на расстоянии в несколько десятков метров.

Каланы крайне чувствительны к фактору беспокойства, остро реагируют на шум транспорта, на присутствие человека. Вот почему до сих пор не удавалось осуществить заманчивую идею одомашнивания калана, хотя все основания для этого есть. Калан — доброе, доверчивое и умное животное. Но пока в неволе не приживается. Не выдерживает изоляции от стада, не приемлет непривычную пищу, не выносит изменений в образе жизни.

И все же на острове Медном, в районе озера Гладковского, планируется создать питомник для каланов. Мы побывали на этом озере. В сущности, это лагуна, которая соединяется с морем протокой. Во время прилива в озеро заходит морская вода, а впадающий в него ручей насыщает толщу воды в лагуне кислородом. В озере обилие моллюсков и особенно много мидий — излюбленного корма каланов.

Ученые решили отгородить часть озера сетью. В этой огромной вольере, длиной с километр и шириной с полкилометра, можно поселить каланов. Группа зверьков будет жить в условиях, близких к естественным. Здесь заповедная тишина, чистая вода и обилие корма. Если все это удастся сделать и каланы приживутся, то за ними круглый год можно будет вести наблюдения. Откроются хорошие перспективы в изучении поведения каланов и организации их групп, в познании особенностей их питания. Более отдаленная задача — научиться формировать стада каланов, чтобы они приносили потомство в условиях неволи. Это еще никому и нигде не удавалось сделать, но вдруг получится. Тогда станет возможной и селекция этого уникального зверя.

Мы покидали Командоры. В этом удивительном уголке природы многое делается для того, чтобы сохранить его первозданную красоту, восстановить подорванные в прошлом биологические ресурсы котиков, каланов, сивучей. И все же тревога за сохранность природы Командор остается. Один из примеров, касающийся американской норки. Вроде бы это безобидный зверек. Его завезли на остров Беринга в 1961 г. Была создана небольшая звероводческая ферма в поселке Никольском, ведь нужно чем-то занять население и как-то утилизировать на месте мясо морских котиков после промысловых забоев. Но стадо котиков перестало расти, забой сократился. Ныне норковая ферма на голодном пайке. Звероводство стало убыточным. Но дело не только в этом. Часть норок сумели сбежать из клеток, легко приспособились к диким условиям обитания и очень скоро размножились. Норка хищник агрессивный, добычливый. Вскоре ее похождения стали сказываться на численности водоплавающей дичи. Более того, этот хищник стал покушаться на птичьи базары морских птиц. Начинает страдать от норки и молодь лососевых.

Хоть и медленно, но на Командорах растет население. Требуется все больше продуктов питания. Растет стадо крупного рогатого скота. Вот откуда и командорская «пустыня». Теперь стадо пасут вдали от поселка и, к сожалению, вблизи от залежек каланов, которые очень чувствительны к фактору беспокойства.

Как-то нужно, видимо, ограничить и поток туристов на Командоры. Ведь они путешествуют в основном на вездеходах по побережью, т. е. там, где обитают каланы. Не изжиты случаи браконьерской охоты на ценную рыбу, песцов, водоплавающую дичь.

Ученые предлагают свести к минимуму хозяйственную деятельность на островах. Этому архипелагу нужно придать статус национального парка, идея заключается в том, чтобы усилить меры по охране Командор и проводить разумное использование тех богатств, которые есть только в этом регионе. И, конечно, нужно провести комплексное изучение животного и растительного мира Командор, чтобы сохранить уникальную природу Командорских островов.

Каждый раз он появлялся в нашей редакции на телевидении неожиданно. Вот и недавний звонок.

— Вы на месте?

— Как всегда. Откуда звонишь, не с Северного полюса?

— Я в Москве. Сейчас забегу к вам и все расскажу.

Мы знали, что Юрий Ледин полгода назад улетел на Командоры снимать фильм о морских котиках, и полгода от него никаких вестей. Понятно, Командоры — край земли, тут не до писем и телеграмм.

Вошел в комнату — борода еще длинней, в ней больше серебра. Шел, чуть прихрамывая. Заметил наше удивление.

— Понимаете, — улыбался Юрий Янович, — сивучам я почему-то не понравился. Устроился среди них на лежбище с кинокамерой, занял всего несколько квадратных метров. Один секач, видимо, подумал, что я покушаюсь на всю его территорию и долбанул клыком в ногу. Ничего, рана потихоньку заживает.

Сейчас Юрию Яновичу Ледину за шестьдесят. Он — коренной ленинградец. Ребенком вместе с городом пережил все тяготы военных лет. В те тяжелые, голодные годы умерли его отец и мать. Вместе с другими детьми его эвакуировали из Ленинграда. Парнишку приютили в одном колхозе, где он прошел нелегкую школу жизни: научился пахать, был мельником, работал фотографом.

К северным местам его привязала работа в Институте Крайнего Севера. Сначала с фотоаппаратом, потом с кинокамерой объезжал он стойбища оленеводов. И, как он сам говорит, «постепенно врос в эту жизнь с коротким летом и долгой зимой». Постепенно съемка природы и животных Севера стала делом его жизни.

Уже многие годы он живет в Норильске, работает на местной студии телевидения. Юрий Янович Ледин — режиссер, оператор, сценарист. Он снял более 50 документальных и научно популярных фильмов. Многие из них посвящены природе Севера. Каждый его фильм — это поэтический, взволнованный рассказ о неброской красоте сурового края, о диких животных, которые за многие тысячелетия приспособились и к жестоким морозам, и к свирепым ураганом.

На одном из Московских фестивалей телефильмов его кинолента «А кругом тундра» была удостоена приза и диплома за поэтическое, образное решение темы. Потом появились — «Олененок», «На родине кайры», «Краснозобая казарка», «На оленьей тропе», «Моржи». За фильмы «Краснозобая казарка» и «Моржи» Юрий Ледин получил призы и дипломы российских и международных кинофестивалей документальных фильмов. С его фильмами познакомились зарубежные зрители.

Все тяготы его скитаний по Северу делит его жена Людмила. Вместе они объездили весь Север. Были на Кольском полуострове, на лодке проплыли в низовья Печоры, Оби, Лены и еще в несчетное количество рек, текущих по тундре. Жили на островах и плавали в морях Лаптевых, Баренцевом и Карском. Каждая из поездок — это встреча с неизведанным, с дикой природой Севера, это новый фильм.

Как-то мы поинтересовались, как рождаются темы его фильмов.

— Бывает так, — рассказывал Юрий Ледин, — что на съемках одного фильма думаешь о другом. Помню, мы снимали «На родине кайры». Съемки проходили на острове Преображения. Там я увидел моржей, правда, небольшое стадо — голов триста. Когда-то на этом острове было много моржей, но люди их уничтожили — клык моржа был в цене. Сейчас моржи под охраной. Я стал интересоваться, а где еще сохранились эти исполины. Узнал, что самая большая популяция находится в море Лаптевых — около 3000 особей.

И вот однажды летом они высадились на острове Песчаном в море Лаптевых. На этот раз не снимали, а только наблюдали за моржами. К съемкам приступили лишь в следующем году. Все лето семья Лединых провела на крохотной песчаной косе бок о бок с моржами. Палатка, моторная лодка, несколько бочек с пресной водой, рация, питание («даже картошку взял и с собой»). Не оставили в Норильске и волчонка Воя — он должен был стать «героем» следующего фильма: «Пусть привыкает к нам и к камере». Вот так целое лето и жили рядышком на островке двое людей и стадо гигантов моря — моржей.

— Юрий Янович, в фильме есть эпизод, когда вы с камерой подползаете к моржам вплотную. Не страшно было?

— Конечно, риск был. Но я знал, как поведут себя моржи в той или иной ситуации. Ни в коем случае к ним нельзя подходить во весь рост: ты выше, значит, сильнее. Они будут защищаться, угрожать. Моржи — самые крупные ластоногие, которые обитают в Северном полушарии, самцы в длину бывают более 4 метров, а весят более 1,5 тонны. Такая махина в два счета пронзит тебя острыми клыками, длина которых более 80 сантиметров.

Зная это, я приближался к моржам ползком, без резких движений, а они не боялись меня — ведь они были выше. За время съемок моржи только однажды прогнали меня. Жаль, что эти кадры не были сняты. Обязательно включил бы их в фильм.

Человек, если он живет на Севере, а тем более если подолгу путешествует по глухим, необжитым местам, должен уметь делать многое. Уметь уснуть, зарывшись в снег. Не брезговать сырым мясом, мороженой рыбой. Научиться врачевать недуги. Ориентироваться на местности — по звездам, ветру, запахам. Должен уметь починить кинокамеру, магнитофон, рацию, мотонарты. Все эти навыки усвоил Юрий Ледин. Наравне с мужем Людмила умеет править упряжкой собак и оленей, водить мотонарты, умеет стрелять. На ней лежит обязанность управлять лодкой, пока муж снимает. Она и сама научилась владеть кинокамерой.

Юрий Ледин снимал многих диких животных, но его не покидала заветная мечта: снять фильм о властелине Арктики — белом медведе. После фильма о моржах он стал серьезно готовиться к съемкам фильма о медведях. Прочел о них практически все, встречался с бывалыми людьми, знатоками Севера, и расспрашивал их об этих самых крупных наземных хищниках — взрослый самец в длину до 3 м и весит до 1 т. Летал над Арктикой, выбирая места будущих съемок. Созрел у него и план сценария. Но все же он ощущал какую-то неудовлетворенность. Чего-то не хватало.

— Однажды вечером сижу дома, смотрю телевизор, — рассказывал Юрий Ледин. — В одной из передач сообщили: в зоопарке города Николаева белая медведица отказалась кормить медвежонка. Я понял — это то, что мне нужно: медвежонок! Срочно вылетел в Николаев. Объяснил директору зоопарка, для чего мне нужен медвежонок.

И вот месячный медвежонок в Норильске, в квартире Лединых. Они назвали ее Айкой. Теперь экспедиция в полном составе. На этот раз на далекий ледяной остров Чамп — один из островов земли Франца-Иосифа — он взял и свою десятилетнюю дочь Веронику. И снова полгода жизни на пустынном арктическом острове. Столько же времени ушло на работу над фильмом о белых медведях!

Перед тем как показать его по телевидению, Юрий Янович организовал просмотр для друзей — как они воспримут этот фильм? Каждый кадр, каждый эпизод фильма «Белый медведь» убеждал — это удача. Ему удалось по-настоящему отразить их образ жизни и поведение.

— Юрий Янович, вы довольно продолжительное время жили рядом с этими исполинами Севера. Какими они вам показались — агрессивными или терпимыми, умными или не очень? И как вела себя Айка?

— Белые медведи полагаются в основном на чутье. Видят они неважно. Айка не узнавала нас уже с расстояния 20 метров. Белые медведи могут подражать действиям человека не хуже обезьян. Чиню мотонарты — Айка рядом. Беру молоток, и медведица зубами берет молоток. Я для нее — «родитель». У меня она учится, перенимает мои движения. До чего же они хитры! Вот бродит какой-нибудь исполин около птичьих базаров, птичьего мясца отведать хочет. Но как достать птицу на неприступных скалах? Тогда он забирается на вершину скалы и начинает бродить там, задевая камни. Те падают и убивают птиц. Медведь спускается и подбирает добычу.

— Мы вас в фильме почти не видим, вы все время снимаете. Но рядом с вами сильные и проворные хищники. Это — не увальни-моржи, от которых легко убежать. Белый медведь в несколько прыжков настигнет любого. Был ли риск во время съемок?

— Конечно, я рисковал. Но меня подстраховывала Людмила, у нее была ракетница. Дикий зверь есть дикий зверь, и никогда не знаешь, как он себя поведет. Расскажу об одном случае, который мне не хотелось бы еще раз пережить. Снимаю зверей. Я видел, что мать медвежат ушла далеко и приблизился к ним вплотную. Увлекшись съемками, не заметил, как медведица подкралась ко мне сзади. Каким-то шестым чувством я ощутил: сзади опасность! Оглянулся — медведица в метре от меня. Мгновенно вспоминаю, что никаких резких движений делать нельзя. Медленно поднимаю кинокамеру над головой и что есть мочи ору. Медведица отступила. Когда она ушла, я вытер лицо носовым платком — он стал мокрым.

Юрий Ледин в этой экспедиции был не только оператором. Его наблюдения за белыми медведями имеют научную ценность. В литературе об этих полярных хищниках не было ясности — пьют они пресную воду или нет. Ледин видел это и снял на пленку: медведи, поев нерпятины, пьют талую воду из лужи или ручья. Если воды поблизости не было, — то они интенсивно поедали снег. Но он ни разу не видел, чтобы звери пили морскую воду. Наблюдал он, как белые медведи поедают морские водоросли, а на лужайках, которые образуются летом, продолжительное время скусывают свежую траву, как коровы. Да, и этим могучим хищникам нужны витамины.

Эксперимент с медведицей Айкой еще раз подтвердил известный научный факт: если дикое животное воспитывалось человеком, у него мало шансов вернуться в дикую природу к своим собратьям. Айка так и не приспособилась к жизни в суровых условиях Арктики, она там погибла бы. Ее судьба определилась — зоопарк, и ее взяли в один из лучших — Берлинский, причем Юрий сам отвез ее туда и передал в руки специалистов. Позже он навещал Айку. Она выросла и стала настоящим полярным хищником. А Юрия Ледина она узнала, судя по тому, что разрешала покормить себя и погладить по бокам и голове.

— Юрий Янович, в последние годы северные территории стали интенсивно осваиваться, и этот процесс происходит не только у нас, но и во всех арктических странах. Не представляют ли белые медведи опасности для человека?

— Белому медведю сегодня неведом страх перед человеком. Ведь уже многие годы этот зверь находится под охраной закона. Охота на него запрещена во всей Арктике. Этот вид занесен в Международную Красную книгу. Естественно, что численность белых медведей возросла. Ученые говорят, что сегодня в Арктике белых медведей более 25 тыс. Все чаще они стали появляться около жилья человека. Как любопытному зверю, ему интересно: а что там? Белые медведи любят подачки, легкую наживу. Они также разрывают ямы с пищевыми отходами, приближаются к пищеблокам.

Надо воздержаться от подаяний. Рано или поздно такое соседство кончается для медведя, да и для человека, трагически.

— Нападают ли белые медведи на людей?

— Они не боятся человека, но человек может спровоцировать зверя к нападению. Как себя вести? Полярники знают: видишь идет медведь к полярной станции или вообще к жилью, пальни в воздух из ракетницы, и он здесь больше никогда не появится. С этим зверем нужно общаться только на расстоянии.

Юрий Ледин — не бесстрастный фиксатор всего того, что он видит в природе. Его глубоко волнуют проблемы охраны природы.

— Я не могу оставаться равнодушным к природе, животным, — рассказывал он. — Помню, мы снимали моржей на острове Песчаном в море Лаптевых. Позже я узнал, что это одно из самых больших лежбищ этих зверей в мире. По возвращении я предложил организовать там заказник.

— Видимо, и с браконьерами приходилось сталкиваться?

— Были встречи. Особенно запомнилась одна — на реке Л агате, в 600 км от Норильска. Я там снимал редких птиц — краснозобых казарок. Думал, что забрался в самую глухомань. Но неожиданно повстречал в тех местах охотников, как выяснилось чуть позже, браконьеров. Что они там делали? Собирали яйца из гнезд краснозобых казарок и соколов — «краснокнижных» видов. Кроме того, там на реке находятся нерестовые места. Эти «рыбаки» занимались еще и заготовкой рыбы. Пришлось с ними схлестнуться. Работники рыбнадзора оштрафовали их позже на кругленькую сумму.

— Юрий Янович, сегодня многие снимают фильмы о животных. В том числе и в Арктике. Знаете ли вы о случаях, когда во время съемок погибали животные? Те же белые медведи.

— Да, такие случаи мне известны. Я точно знаю, что во время съемок белых медведей иногда усыпляли этих зверей обездвиживающими средствами. Но разве дозу лекарства всегда рассчитаешь точно? Некоторые животные погибли.

— В вашем фильме «Белый медведь» есть такая фраза: «И теперь, если мы в какой-нибудь уютной комнате увидим шкуру белого медведя, мы вспомним остров Чамп, Матильду с малышами, и уже никому не поверим, будто из самообороны был убит этот могучий зверь, владыка Арктики». Как сегодня охраняются эти великаны северной природы?

— Белый медведь по-прежнему относится к числу редких животных. Еще несколько десятилетий назад казалось, что он обречен на полное вымирание. Но были приняты меры по охране, и уже несколько десятилетий у нас полностью запрещено охотиться на белых медведей. А на острове Врангеля, где находится «родильный дом» этих животных, создан заповедник. Важным шагом в охране белых медведей было международное соглашение между всеми арктическими странами — Россией, США, Канадой, Норвегией и Данией. В нем, за некоторым исключением, предусматривается полный запрет охоты на этих животных.

Прошел в эфир фильм «Белый медведь». Спустя некоторое время Юрий Ледин позвонил нам из Норильска и поинтересовался, есть ли почта и как зрители приняли его фильм. Мы сказали ему, что получили около 1000 восторженных писем. А позже этот фильм купили более чем 100 стран мира. Таким высоким оказался его художественный и научный уровень.

Недавно Юрий Янович Ледин вернулся из очередной экспедиции. Почти полгода пробыл он на Командорских островах, снимая фильмы о морских котиках и сивучах.

— Юрий Янович, чем эта экспедиция отличалась от других?

— Прежде всего — местом съемок. Все предыдущие фильмы снимались в северных широтах. Скажем, съемки «Белого медведя» проходили на Земле Франца Иосифа. Там нас донимали морозы. А Командорские острова — одно из самых влажных мест на Земле. Приходилось думать, как одеться и как защитить аппаратуру.

Морские котики и сивучи — звери тоже для нас незнакомые. В литературе о них не так уж много сведений. Неизвестно было, как они нас встретят. Помню разговор с учеными в Петропавловске-Камчатском. Они мне говорили, что котики нас близко не подпустят. Мы очень волновались: как же мы будем снимать фильм?

— Но вы все-таки решились на этот шаг. Как же вас встретили эти морские обитатели?

— Мы с ними поладили, хотя это было нелегко. Мы поставили палатку недалеко от их лежбища. Одну из камер я установил прямо на лежбище. Самцы меня не трогали. Видимо, поняли, что это моя территория. Они быстро ко мне привыкли. Покидая котиков только на ночь, я рано утром с кинокамерой уже наблюдал за их жизнью.

— Что интересного вы заметили в их поведении?

— Помните фильм о моржах? Я к ним подползал с кинокамерой в руках. Там мое поведение диктовалось следующим: если ты выше моржа, ты сильнее его. Он станет защищаться, проявлять агрессивность, а то и вовсе уйдет в море.

Здесь же, на Командорских островах, все наоборот. К морским котикам я подходил только стоя, а если подползал, они на меня набрасывались.

— А как вели себя сивучи? Они ведь крупнее морских котиков.

— Сивучи гораздо осторожнее. Они знают, что такое ружье и что от человека можно ждать всяких неприятностей. Если вспугнешь сивучей, они уходят в море, а вслед за ними устремляются и морские котики.

— Вы очень близко находились к этим сильным морским животным. Была ли опасность нападения с их стороны?

— Конечно, когда с тобою рядом лежат секачи, у которых клыки сантиметров пять, приходилось все время быть настороже. И все же. однажды я слишком близко подошел к двум дерущимся секачам. Пока я их снимал, третий ударил меня по ноге. Рана была такая, что в нее можно было просунуть спичечный коробок. Мы опасались, как бы не было заражения крови, но все обошлось благополучно. Правда, рана на ноге долго не заживала.

— Юрий Янович, что вас удивило во время этой экспедиции?

— Морские котики — звери очень интересные. У них очень сложная структура стада, необычные взаимоотношения. У каждого зрелого самца, секача, свой гарем. Он завоевывает территорию в жесточайших турнирах и этим доказывает, что именно он достоин быть хозяином этого гарема. Еще в течение многих дней секач не покидает его, оберегает от посягательств других самцов, охраняет самок и малышей. За это время он ни разу не может отлучиться в море, чтобы подкрепиться, ибо если он хоть ненадолго уйдет в море, его место будет занято, и тогда нужно будет начинать все сначала, а на это у него уже не хватит сил. Некоторые самцы к концу сезона так худеют, что едва доползают до воды.

— Как охраняются лежбища морских котиков и сивучей?

— Место, где мы снимали фильм, полностью необитаемо. Там нет людей. Иногда приезжают ученые, чтобы провести исследования и учет животных. Правда, учет они проводят, на мой взгляд, не совсем современными способами, и при этом гибнут детеныши котиков. Тут есть над чем задуматься. Я видел немало котиков, которые приплывают на лежбище в воротниках из обрывков нейлоновых и капроновых сетей, которые выбрасывают за борт рыбаки. Этих котиков не принимают сородичи, и те рано или поздно погибают.

Фильм Юрия Ледина «Морские котики» зрители тоже увидели в нашей программе, и он был принят зрителями очень хорошо.

Слава фильмов Юрия Ледина о природе Арктики давно перешагнула границы нашей страны. Часовые программы, составленные из его фильмов, были показаны по телевидению Финляндии, Норвегии, Германии, Франции и многих других стран. Для представления фильмов в эти страны приезжал Юрий Ледин.

Сейчас Юрий готовится к новым съемкам. В его планах — фильмы о каланах, пернатых хищниках Севера и о редких видах животных.

Президент Международного фонда охраны журавлей Джордж Арчибальд не раз приезжал в нашу страну, чтобы ознакомиться с тем, как у нас организована работа по охране журавлей. Он принимал участие в совместных проектах по спасению редких видов, в частности операции «Стерх». Эта работа проводилась по программе российско-американского сотрудничества в области охраны окружающей среды.

Деятельность Международного фонда охраны журавлей завоевала признательность и уважение во всем мире. О том, как возникла идея его создания и кто был пионером в этом деле, а также о себе нам рассказал сам «журавлиный президент».

— Я родом из Канады. Как и у вас, на моей родине самые заметные, большие и красивые птицы — журавли. Я их очень полюбил. Мечтал стать зоологом, и эта мечта осуществилась. Тема моей диссертации была по экологии журавлей. Защищал я ее в Корнельском университете. Там встретился и подружился с Рональдом Сауэем. Он, как и я, решил связать свою научную карьеру и свою жизнь с изучением журавлей. Мы уже тогда видели, что их становится все меньше на нашей планете, а некоторым видам, если им не помочь, грозит исчезновение. Тогда мы с Рональдом решили действовать. Хотели создать международную организацию, главной целью которой было бы сохранение журавлей во всем мире.

Начали мы с программы, в которой, конечно же приблизительно, определили, чем должен заниматься наш Фонд. Потом эта научная программа уточнялась, совершенствовалась. Денег для осуществления программы у нас не было, но зато были энтузиазм и желание работать. Мы обратились к частным лицам за пожертвованиями. Таких людей оказалось немало. И вот в 1973 году на собранные среди патриотов журавлиного племени деньги в штате Висконсин, недалеко от городка Барабу, мы арендовали небольшую территорию. Там была пустующая конюшня. Построили вольеры для журавлей, наняли трех сотрудников. Рональд и я были директорами, научными сотрудниками и зоотехниками. Хотя мы и не получали зарплаты, но делали все возможное, чтобы создать журавлиный питомник.

Где мы разыскивали журавлей? Обращались к зоопаркам, к владельцам частных коллекций, к представителям торговых фирм, которые имеют дело с животными. Спустя некоторое время в нашем питомнике стало немало журавлей.

Журавли — очень небольшая группа, составляющая одно семейство в классе пернатых. На планете почти 8600 видов птиц, а журавлей всего 15 видов, из них 2 вида гнездятся в Северной Америке, 5 — в Африке, по 2 — в Австралии и Европе и 9 видов — в Азии. Некоторые журавли гнездятся на двух континентах. Нет этих птиц только в Антарктиде и Южной Америке. Более половины всех видов — редкие и исчезающие, они занесены в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП).

Сейчас в нашей научной программе пять направлений, которые и определяют нашу деятельность. Первое включает научные исследования по изучению образа жизни журавлей и их биологии. Второе — сохранение журавлей. Мы даем советы правительству, что необходимо предпринять для сохранения птиц. Третий аспект нашей программы — размножение журавлей в неволе. Дикие журавли размножаются очень медленно, а в неволе, в инкубаторах, значительно быстрее. Еще одно направление в работе — повторное формирование стаи. Журавлей, ранее содержащихся в неволе, мы выпускаем в те места, где они обитали прежде. И, наконец, мы ведем пропаганду среди населения, рассказываем об этих великолепных птицах, объясняем, как их охранять.

Наш питомник открыт для посетителей. Как только у нас появились журавли, мы сразу же стали пускать всех желающих посмотреть на них. К нам приезжают сотни людей из разных мест. Питомник посещают многочисленные экскурсии школьников, которым мы читаем лекции не только о журавлях, но и вообще о проблемах охраны животных.

В первое время нам не хватало средств, государство не выделяло никаких дотаций. Но число членов Фонда с каждым годом возрастало, и денежная помощь росла довольно быстро. Мы купили новый участок земли неподалеку от старого, построили новые вольеры для журавлей.

Ежегодно летом многочисленные группы студентов из различных университетов США, Канады и других стран проходят у нас научную практику. Они нам очень помогают в наиболее напряженный весенне-летний период, когда у сотрудников Фонда буквально не хватает рук. А в 1975 году у нас прошло первое Международное совещание по журавлям. В нем приняли участие более 70 специалистов из различных стран Америки, Европы и Азии.

Наш Фонд проделал большую работу в области охраны редких видов. Совместно с японскими орнитологами мы провели исследования очень редкого вида — японского журавля. Удалось установить, что птицы, которые проводят зиму на Хоккайдо, не улетают в Сибирь весной, как это считалось ранее, а остаются гнездиться в Японии. По нашей рекомендации были объявлены заповедными дополнительные места гнездования и увеличена сеть подкормочных площадок.

Мы открыли новые места зимовок японского и даурского журавлей на Корейском полуострове и добились организации для этих птиц резервата в астуарии реки Хан. Была создана еще одна подкормочная станция.

Если спросить, какая операция по спасению журавлей для нас наиболее необычная и интересная, то в первую очередь я назвал бы операцию по спасению белого журавля, или стерха. Она была так и названа — операция «Стерх». Ее мы провели совместно с русскими орнитологами во главе с профессором Владимиром Евгеньевичем Флинтом.

Стерх нас очень интересовал, ведь это один из самых редких видов журавлей. По данным профессора Флинта, этих замечательных птиц на Земле осталось всего около 300. Гнездятся стерхи только в низовьях реки Оби и в Северной Якутии, а зимовать улетают в Китай и Индию. И если места гнездования стерха мало затронуты хозяйственной деятельностью человека, то с зимовками дела обстоят гораздо хуже. В Китае закон не охраняет стерхов на местах зимовок. В Индии же птицы, около 60 особей, ежегодно зимуют в заповеднике Гхана Бхаратпур — это в 150 километрах от Дели. Мой коллега Рональд Сауэй изучал зимнюю биологию стерха и установил, что это место тоже в «аварийном» состоянии. Дело в том, что данный заповедник — небольшая система болот, окруженных сплошным кольцом поселков. Болота с каждым годом все больше усыхают, засоряются бытовыми отходами, зарастают и становятся непригодными для жизни стерхов.

Мы решили расширить область обитания стерха, искусственно создать 1–2 новые природные популяции с таким расчетом, чтобы они зимовали в богатых кормом и охраняемых местах. Научные обоснования для этого таковы: журавли — очень хорошие родители и охотно принимают яйца даже другого вида, причем не только принимают, но и выращивают птенцов. Значит, яйца стерхов можно положить в гнезда обычного серого журавля. Появившиеся на свет птенцы вместе с приемными родителями освоят новые миграционные пути и новые места зимовок. А гнездиться они прилетят туда, где родились.

Положительный пример в этом деле уже имелся. В природном резервате Грэйс-Лэйк (США) орнитологи подкладывали яйца редких американских журавлей в гнезда более многочисленных канадских журавлей, и этот эксперимент удался. Он придал уверенности и нам.

И еще одно очень важное обстоятельство. Стерхи, как и некоторые другие виды журавлей, откладывают 2 яйца, но выращивают только одного птенца. Это позволяет брать из гнезда стерха яйцо для искусственной инкубации без ущерба для численности популяции. Вот это яйцо и можно положить в гнездо серого журавля.

— Мы знали, что одна из популяций серого журавля зимует в Иране, а гнездится где-то в Сибири. Но где? Вот это мы и пытались выяснить. Я побывал в Иране и вместе с иранскими биологами, изучал и метил серых журавлей. За несколько месяцев нам удалось поймать и надеть метки на 77 птиц.

Метка — это яркий эластик удлиненной формы, на который мы нанесли цифру 100. Она хорошо отражала свет, поэтому была ясно видна с расстояния 1 километр. Вместе с профессором Флинтом мы тогда обратились к телезрителям: кто заметит журавля с такой меткой, просьба сообщить о находке. И зрители откликнулись. Поступило несколько сообщений о том, что помеченные журавли обнаружены в разных районах. Но оказалось, что серые журавли гнездятся на таких обширных пространствах, что их даже трудно отыскать. Пришлось отказаться от этой идеи.

Тогда профессор Флинт предложил перенести эксперимент в Окский государственный заповедник, где обитает небольшая группа этих журавлей, причем гнездятся они там постоянно. Мы приняли предложение. Но тут была еще одна проблема. Дело в том, что сроки гнездования стерха и серого журавля не совпадали. В то время, когда стерхи еще только начинают гнездиться, у серых журавлей уже большие птенцы. Поэтому перекладывать яйца можно от птиц, содержащихся в неволе. В этом случае мы можем с помощью искусственного удлинения светового дня стимулировать яйцекладку в нужные для нас сроки.

В то время в России еще не было журавлиного питомника. Было решено, что российские орнитологи передадут нам для искусственной инкубации несколько яиц стерха из якутской популяции, а когда вылупившиеся из этих яиц стерхи подрастут, снесенные ими яйца мы перевезем в Россию и положим в гнезда серых журавлей.

Обнаружить гнезда стерха на огромных просторах тундры, а затем перевезти яйца на дальнее расстояние — это операция, достойная внимания. Ничего подобного еще не было в моей практике. Яйца стерха нужно было везти через три континента. Максимальный срок на всю перевозку 48 часов — это путь от гнезда в якутской тундре до инкубатора в штате Висконсин. Четыре драгоценных яйца стерхов были доставлены за 43 часа.

Помню, с каким благоговением мы доставали их из термостата. Нам нужно было узнать, живы в них эмбрионы или нет. Приступили к «водному тесту». Для этого яйца осторожно погружают в теплую воду. Если эмбрион жив, яйцо плавает довольно высоко, а главное — периодически чуть-чуть вздрагивает, когда эмбрион шевелится. Если же птенец мертв, яйцо погружается глубже и оно неподвижно.

Когда мы опустили в воду первое яйцо, оно начало вздрагивать и шевелиться. Птенец был жив! Мы прыгали, кричали и обнимались от радости. Еще больший взрыв радости вызвало второе яйцо — оно тоже оказалось живым. Но третье и четвертое принесли разочарование: яйца сразу же погрузились в воду и замерли. Либо эмбрионы в них погибли, либо яйца не оплодотворены. Но 2 эмбриона были живы. Значит, усилия, которые мы затратили в течение последних трех лет, не пропали. И с этой минуты все наши надежды были связаны с вылуплением этих птенцов.

Прошло долгих 5 дней, прежде чем мы услышали внутри яйца чудесный скребущий звук и легкое попискивание. Наступил 47-часовой обряд вылупления. Он был во всех деталях описан и снят кинокамерой. Иначе и быть не могло — ведь мы были первыми, кто видел, как на свет появляется стершонок. Мы тут же его назвали Владимиром — в честь профессора Владимира Евгеньевича Флинта. Такова традиция у орнитологов.

Год спустя Владимир Евгеньевич приехал в наш питомник и повидался со стерхами — Владимиром и Китой. Он сознался, что очень волновался при встрече с журавлятами. Это естественно.

А спустя год профессор Флинт и его помощники вылетели в места обитания стерхов и повторили всю операцию. Удалось собрать 7 яиц, из которых вылупились еще 5 птенцов. Два яйца оказались неоплодотворенными.

Во время перевозки яиц произошло примечательное событие: один из птенцов начал вылупляться в дороге и стал настоящим журавленком в самолете Аэрофлота где-то над Атлантическим океаном. Поэтому он и получил название — Аэрофлот. Вся перевозка тогда заняла 25 часов.

Я побывал в журавлином питомнике, который создан в Окском государственном заповеднике, и был от него в восторге. Теплое зимовальное помещение, поделенное на чистые, аккуратные секции для журавлей. Просторные внешние вольеры, инфракрасная подсветка, добротный корм, внимательный уход — все это оставляет прекрасное впечатление. Я увидел в питомнике хорошую коллекцию журавлей.

Мне сказали, что это временный питомник. Уже есть задание на проектирование питомника на 120–150 журавлей. Он займет территорию около 15 гектаров. Это — размах!

Была у меня и встреча со стершонком по имени Джордж — своим крестником. Встреча была очень трогательной. Мы даже снялись с ним на память.

С российскими коллегами мы проделали большую работу и на всех уровнях встречали взаимопонимание и поддержку, дружеское участие. Когда мы получим от журавлей потомство, это будет означать, что первая задача решена: генетический фонд стерхов спасен. Рано или поздно, но мы обязательно сможем создать новые популяции журавлей.

Важно, что как биологический вид стерх уже никогда не исчезнет, какие бы перемены ни произошли в гнездовом ареале, на путях миграции или на зимовках. Сознавать это радостно.

Будем работать и дальше, чтобы другие виды журавлей тоже не исчезли с лица Земли.

Беловежская Пуща — один из уникальных лесных массивов Европы и один из старейших заповедников мира. Наше знакомство с ним началось в Брестской области. От Бреста до административного центра Беловежской Пущи, поселка Каменожи, около 60 км.

Первая остановка у подножия замечательного памятника древнего зодчества — Каменецкого столпа, или башни. Есть еще одно название у этой башни — Белая вежа (по-белорусски «вежа» значит «башня»). Сейчас здесь краеведческий музей. Памятнику этому более 700 лет. В далекие времена к стенам Белой вежи вплотную подступали девственные, дремучие леса пущи, но за 7 веков деятельность человека, сплошные рубки, оттеснили лесные чащи. С 30-метровой высоты смотровой площадки башни мы увидели леса лишь на горизонте, примерно в 20 км от нее.

У Беловежской Пущи интересная история. Долгие годы она была местом королевских и царских охот. Одна из так называемых «больших охот» состоялась в 1752 г. Егеря загодя сгоняли в большой загон зубров, оленей, кабанов. Из него в лес шел узкий коридор. На некотором расстоянии от него были построены беседки, в которых находились именитые гости. Проход из загона в коридор открывался, и животные, пробегая по нему, попадали под выстрелы. За один день тогда только одних зубров было истреблено более полусотни.

В 1794 г. Беловежская Пуща отошла к России Но по-прежнему гремели выстрелы в этих лесах. Следующая «большая охота» была устроена в 1860 г. Тогда за 2 дня было убито около 30 зубров. Вскоре эти звери повсюду стали редкими, а во многих районах Европы к этому времени и вовсе исчезли.

Пуща пережила все — и опустошительные «большие охоты», и бесчисленные «малые», животных то истребляли, то принимались ретиво охранять. В результате многолетней охраны в начале прошлого века здесь скопилось много крупных копытных — более 5000 оленей и примерно столько же косуль, более 1000 ланей, около 700 лосей и более 600 зубров. Леса Беловежской Пущи не в состоянии были прокормить такое количество диких животных. Начались болезни и падеж. Из-за перенасыщенности животными большая часть лесов лишилась подлеска. Пуща преподнесла наглядный урок, показав, к чему приводит ведение охотничьего хозяйства без настоящей научной основы. Оказалось, что абсолютная охрана леса и копытных при отсутствии хищников — далеко не лучшая форма ведения хозяйства.

В 1939 г. в связи с воссоединением западных земель Белорусская часть Беловежской Пущи вошла в состав Советского Союза и уже в следующем году была объявлена государственным заповедником. Однако грянула Великая Отечественная война. С 1941 по 1944 г. Пуща находилась на оккупированной территории. По окончании войны граница между Советским Союзом и Польшей пролегла через ее территорию. Площадь советской части составляла 87,5 тыс., а польской — более 60 тыс. га. После распада Советского Союза восточная часть стала принадлежать Белоруссии. Ученые Польши и Белоруссии, изучающие природу Пущи, регулярно встречаются, обмениваются научной информацией, координируют планы исследовательских работ.

Основной объект внимания и изучения в Беловежской Пуще — зубр. Некоторые исследователи справедливо писали о том, что Пуща сохранилась потому, что там обитали зубры, и они же обязаны ей своим существованием.

В прошлом зубры были широко распространены в Западной и Центральной Европе. В середине XVI в. зубры еще жили под Киевом, а в XVII в. встречались в лесостепной части Украины. Но уже в XVIII в. они остались только в Белоруссии, Литве, Польше и на Кавказе.

К началу XX в. в естественной природе зубры сохранились лишь в Беловежской Пуще и на Кавказе. Последний зубр в Пуще был убит в 1919 г., а в 1927 г. та же участь постигла последнего кавказского зубра. Лишь около пяти десятков этих животных остались в зоопарках некоторых европейских стран.

Началась долгая, кропотливая работа по спасению этого вида, ведь он оказался на грани исчезновения. Еще в 1923 г. в Париже на Международном съезде по охране природы было создано Международное общество сохранения зубра. Началась и организация специальных парков с загонной системой содержания.

В 1929 г. в Беловежскую Пущу завезли несколько зубров из зоопарков Германии и Польши, а в последующие годы сюда же было завезено еще несколько животных. К осени 1939 г. в зубровом питомнике уже насчитывалось 16 зубров.

Начатую работу по восстановлению численности этих зверей прервала война, но стадо зубров во время войны почти не пострадало, животных бережно охраняли белорусские партизаны.

После войны работа по восстановлению стада зубров продолжилась. Во главе рода восстанавливаемого стада оказались две чистокровные зубрицы, Бизерта и Бискайка, и бык по кличке Плищ. Все беловежские зубры стали получать клички, начинающиеся с «по», например Полька, Полдень. Кровь кавказских животных была внесена в стадо быком Борусом — потомком кавказского зубра, а потомство от этого быка стало уже получать кличку, начинающуюся с «пу», например Пуля, Пущик. Этот порядок сохраняется и сейчас.

Мы стоим у просторной лесной вольеры. Место это, можно сказать, историческое: здесь начали восстанавливать стадо зубров. В пуще сложились 2 линии: чистокровных беловежских зубров и кавказско-беловежских. Позже решили, что нужно оставить только беловежских чистокровных зубров. С 1958 по 1961 г. отсюда в различные регионы были вывезены для разведения 114 кавказско-беловежских зубров. Их завезли на Украину, в Литву и Россию, а в Пуще оставили только чистокровных беловежских.

Как только зубры подрастали, их выпускали на волю, и сегодня они встречаются в лесном массиве площадью более 12 тыс. га. В Беловежской Пуще сегодня на воле более 160 зубров. Самки с телятами держатся недалеко от зубропитомника, а самцы живут отдельно. Иногда самцы уходят далеко за пределы Пущи, на расстояние до 300 км, и возвращаются сюда лишь осенью, в сентябре, когда начинается время турниров. Специалисты считают, что без ущерба для леса можно содержать не более 150 зубров, и сейчас она даже несколько перенаселена этими животными. Принято решение часть зубров отловить и переселить в другие районы Белоруссии и за ее пределы.

Нам сказали, что недалеко от места, где мы находимся, накануне видели зубров. Едем на поиски этих великанов леса, ведь снять вольное стадо в местах естественного обитания — большая удача.

Дороги в Пуще очень хорошие, по обе стороны растут могучие сосны, дубы, ели. Выезжаем на просторную поляну, залитую солнцем. Запах цветов, листвы, земли — все здесь смешалось в неповторимый аромат большого леса. Мы видели много свежих следов зубров, но самих животных в тот день обнаружить так и не удалось. Пришлось вернуться в гостиницу.

На следующий день рано утром вместе с сотрудником Пущи Федором Петровичем Качко снова отправляемся на поиски зубриного стада. В это время животные выходят на поляны погреться в лучах утреннего солнца.

Машину оставляем метров за двести до поляны. Федор Петрович определил направление ветра, и мы молча приближаемся к поляне с подветренной стороны. Ведь у зубров великолепное чутье, и, чуть что не так, звери мигом скрываются в чаще.

Только мы вышли на окраину поляны, как сразу же увидели стадо зубров. Звери от нас метрах в ста. Животных трудно сосчитать, так как одни стоят под деревьями, а другие лежат в высокой траве.

Зубры нас тоже обнаружили, стоявшие животные повернули головы в нашу сторону, но с места не тронулись. Некоторые поднялись с земли. Мы еще не пересекли ту незримую черту, когда звери начинают беспокоиться. Захотелось снять их покрупнее, и мы решили осторожно подойти к ним ближе. Животные забеспокоились, и, словно по команде, в какой-то миг стадо сорвалось с места и с поразительной быстротой скрылось в густой чаще.

— Далеко они не убежали, — сказал Федор Петрович. — Стоят где-нибудь в зарослях и прислушиваются: преследуем мы их или нет.

Мы прошли в сторону, где скрылись зубры, и еще раз полюбовались ими. Но снимать в таком густом лесу невозможно — очень темно, и мы вернулись к машине.

— Эти зубры живут вольным стадом, — заметил Федор Петрович. — Оно строго организовано. В нем есть лидер — старая, опытная зубрица. Она знает места выпасов и водопоев.

Зубровод рассказал о том, что взрослые быки весят до 1 т и даже более, а высота таких гигантов достигает в холке 2 м. Зубрицы меньше быков. Держатся звери обычно небольшими стадами, чаще по 6–8 голов, но встречаются и крупные стада, одно из них мы только что видели — в нем не менее 30 зубров. Взрослые быки живут обособленно и присоединяются к стаду самок с молодыми телятами только в период гона.

Зубры очень привязаны к излюбленным местам обитания. Летом они кормятся сочной травой, листьями деревьев и кустарников, охотно обгладывают кору деревьев. Очень любят паразитическое растение омелу и сныть. Пасутся утром и вечером, а в жару отдыхают в тени.

В конце августа или в сентябре у зубров наступает время свадеб. В это время быки очень возбуждены и между ними разгораются турнирные бои. Слабый самец чаще предпочитает ретироваться после первого же столкновения лбами. Нередко турниры завершаются трагически для одного из соперников. Такие случаи наблюдали.

В мае или июне у зубрицы появляется потомство. Зубренок быстро набирает силы и уже через неделю всюду ходит за матерью, которая приводит его в стадо. Телята очень подвижны, игривы. Взрослые звери тоже очень резвы и этим отличаются от домашних коров. Они могут быстро бегать, легко перепрыгивают 3-метровый ров и 2-метровый забор.

Как и все лесные звери, зубры близоруки, но зато чутье у них развито превосходно. Увидев человека или почуяв его запах, они обычно стремительно убегают. Опасны эти животные могут быть лишь осенью, во время гона, когда быки отгоняют всех от своих коров. Отелившаяся самка, защищая теленка, обычно бросается в сторону человека, но, не добежав нескольких метров до него, останавливается и бежит обратно к теленку. Так она предупреждает приближающегося человека: здесь опасно!

У взрослых зубров практически нет врагов. Даже волки зимой редко отваживаются нападать на них. Но от хищников иногда гибнут зубрята.

Почти 96 % территории Пущи покрыты лесами. Есть здесь луга и водоемы, есть несколько речек, вот только озер нет.

Необычность заповедных лесов — в их большом разнообразии. Здесь растет 21 вид деревьев. Великолепны березняки и дубравы. Наиболее распространены боры. Кое-где сохранились корабельные леса из мачтовых сосен, достигающих 30-метровой высоты. В низинах боры сменяются заболоченными сосняками, которые по-местному называются «багно». Почва покрыта мхом, пушицей и осоками. Есть в Пуще сосново-еловые, сосново-дубовые и грабово-дубовые леса. Замечательны и своеобразны ольсы — леса на заболоченных почвах. Они тянутся вдоль долины рек, опоясывают болота. Ель и черная ольха достигают гигантских размеров: ель — 40, а черная ольха — 25 м высоты. Очень много в лесах ветровала. Корневые вывороты высотой до 4 м в сочетании с пышными кустарниками создают хаос девственного, труднодоступного леса.

Всего во флоре Беловежской Пущи более 800 видов высших растений. На охраняемой территории встречаются гигантские ясени, клены, ели, 700-летние дубы и 300-летние сосны, достигающие высоты 50 м. К одному дубу-великану нас привел Николай Иванович Будниченко, лесовод Пущи. Дуб был огорожен низким штакетником, чтобы туристы не приближались к дереву и не повредили его корневую систему. Этому дубу около 700 лет, его высота 60 м. Он как бы символизирует мощь и великолепие Беловежской Пущи. Из такого дуба, как нам сказали, можно построить пару изб. А вообще дубы занимают около 5 % лесной территории и половина из них имеет возраст около 600 лет.

Оператору долго не удавалось снять 700-летний дуб так, чтобы показать его величину. Тогда он попросил нас подойти к дубу вплотную, взяться за руки и обнять его. Это смогли сделать 5 человек. В коре дуба мы обнаружили несколько сосновых шишек — это дятел облюбовал могучее дерево, устроив здесь настоящую «кузницу».

Николай Иванович решил показать нам настоящие ольсы, и мы долго ехали по дорогам, а затем шли еще пешком. Сколько же здесь ягод! Огромные поляны буквально усыпаны черникой. Во всех лесных ярусах — богатая, интересная жизнь. Лес наполнен птичьими голосами. Орнитологи насчитали в Пуще более 200 видов птиц. Славится она боровой дичью. Здесь немало рябчиков, тетеревов, глухарей. Особенно богаты рябчиками ольсы благодаря обилию корма — почек, сережек ольхи и лещины, а также многочисленным и надежным укрытиям от хищников. В березняках можно встретить тетеревов-косачей. Численность их довольно велика: 6— птиц на 100 га леса.

Трудно представить сосновые леса Пущи без глухарей. Здесь обитает самая крупная раса этого вида: масса тела взрослых самцов бывают более 5 кг. Но глухарей становится все меньше, а причина в том, что вокруг интенсивно осушаются болота. Понижается уровень болот и в здешних лесах. Исчезают клюквенники, а клюкву глухари очень любят.

Обилие птиц в Беловежской Пуще определяется богатством и разнообразием лесов. Кроме того, здесь сталкиваются восточные с и западные элементы орнитофауны. В пуще обитает белый и черный аисты, кряква, шилохвость, гоголь, змееяд, осоед, большой и малый подорлики, орел-карлик, луни, черный и красный коршуны, ястребы — перепелятник и тетеревятник, канюк, чеглок, сокол-сапсан, дупель, бекас, длиннохвостая неясыть, зеленый и белоспинный дятлы, ястребиная славка, канареечный вьюрок и множество других видов.

Обычны здесь белые аисты. Их гнезда мы видели на телеграфных столбах, на крышах сараев и жилых домов. Эти птицы привыкли к соседству с человеком, к одному гнезду мы подходили на расстояние нескольких метров. Птенцы, а их было трое, реагировали на наше приближение — затаивались в гнезде, но стоило чуть отойти в сторону, и вот их белые головки снова вырастали над гнездом. Птицы оглядывались по сторонам в ожидании своих родителей с кормом. А вот и родители. В ближайшем болотистом месте они добывали лягушек или мелкую рыбешку. И теперь в гнезде началась суета.

Белые аисты распространены не только в Беловежской пуще, но и по всей Белоруссии, где есть водоемы и сохранились болота. В Пуще нет естественных озер, но зато многочисленны болотистые луга и затопленные леса. Сооружены и два новых пруда, один, площадью 20 га, находится в урочище Переров, а другой, в 350 га, расположен неподалеку от первого. Но нас повезли к небольшому старому пруду площадью всего 2 га. Он зарос рогозом и камышом, на нем обилие кувшинок и белых лилий. Подлинное украшение пруда — красавцы лебеди-шипуны, их здесь несколько пар. Лебедей сюда завезли, и они прекрасно освоились с новым местом, образовали постоянные пары и уже несколько лет подряд выводят птенцов.

Мы прошли вдоль берега, но птиц не было — попрятались в заросли. Чтобы мы могли полюбоваться лебедями и снять их, один из егерей поплыл на лодке к зарослям и вспугнул птиц. Вскоре к нам направилась пара шипунов, а за ними — пять серовато-белых птенцов. С появлением птиц старый пруд ожил и еще больше похорошел. Птицы безбоязненно проплыли возле берега, где мы стояли, и оператор смог снять птиц крупным планом — лебеди смотрели в нашу сторону. С разрешения орнитолога мы стали кормить их. И взрослые птицы, и птенцы охотно ели размокшие корочки хлеба.

Зимой пруд замерзает, поэтому для лебедей сооружено зимнее помещение, а также оборудован небольшой незамерзающий прудик; по его дну проложен шланг, компрессор нагнетает воздух, и постоянная аэрация не дает ему покрыться коркой льда.

Встреча с лебедями радует, несомненно, любого из нас. Жизнь этих птиц и их преданность друг другу всегда восхищала людей.

По соседству с лебедями обитают другие водоплавающие — утки-кряквы. В Пуще создана настоящая утиная ферма. Мы осмотрели добротное зимнее помещение с инкубатором и просторные летние вольеры. В них находились сотни громко пищавших желтовато-коричневых пушистых комочков — птенцов. Когда мы к ним вошли, многие бросились в нашу сторону. Пришлось очень осторожно возвращаться к выходу, чтобы нечаянно не наступить на какого-нибудь утенка. Этим крохам всего около двух недель, но по соседству находятся утята покрупнее — их уже пускают к воде. Небольшой водоем со всех сторон закрыт сеткой — от хищников, которые нередко наведываются к утиной ферме.

Может показаться странным: утиная ферма на заповедной земле! Но Беловежская пуща не просто заповедник, а еще и заповедно-охотничье хозяйство. Здесь отлавливают излишки кабанов, благородных оленей, косуль и переселяют в другие регионы Белоруссии. А в недавние времена этих животных переселяли также в Россию, Литву и на Украину. Егеря расселяют по окрестным озерам и уток. Так обогащается фауна Пущи и водоемов, расположенных за ее пределами.

Пернатых хищников здесь разнообразие. Нам показали несколько гнезд ястребов и соколов, но есть в Пуще и другие виды — осоед, орел-карлик, сокол-сапсан (редкие), а также канюк, ястребы-тетеревятник и перепелятник (массовые).

Всего орнитологи насчитали 20 видов пернатых хищников. В сосновых борах на вершинах мачтовых сосен мы видели гнезда сапсанов. По соседству с обычным черным коршуном селится и западный вид — красный коршун. В глубине леса на толстых нижних суках старой сосны можно обнаружить гнездо молчаливого и скрытного орла-змееяда; своих птенцов он кормит гадюками, веретеницами и ящерицами. В елово-ольховых лесах живут канюк, малый подорлик, ястреба.

Канюк, или сарыч, — самый многочисленный хищник Беловежской Пущи. Несколько десятков его гнезд находят здесь ежегодно. Сохранился и малый подорлик, всего несколько десятков пар. Нам рассказали, что весной над лесом можно наблюдать красивые брачные игры этих птиц, сопровождаемые мелодичным клекотанием.

Несмотря на видовое разнообразие, общее количество хищных птиц в Беловежской Пуще уменьшается. Дело в том, что вокруг интенсивно осушаются болота, землю отводят под сельхозугодья. Поля обрабатывают ядохимикатами, которые попадают в организм грызунов, которыми питаются хищные птицы. Из-за этого многие птицы гибнут. Уже очень редко можно встретить сапсана, чеглока, змееяда.

Путешествуя по Пуще, мы довольно часто видели воронов. Чем это объяснить?

— По нашим подсчетам, — объяснил орнитолог, — их численность здесь возросла в 17 раз. Так всегда бывает, где становится меньше хищных птиц.

Сегодня отношение к пернатым хищникам, без исключения, однозначное: абсолютная охрана. Беловежская Пуща — один из островков спасения хищных птиц.

В Беловежской Пуще не только обогащают фауну новыми видами, как это было с лебедями-шипунами, но и восстанавливают те виды, которые здесь когда-то обитали, но по тем или иным причинам исчезли. Так случилось с бобрами.

Бобры обитали здесь с давних времен, но в XIX в. были истреблены. В начале 50-х гг. прошлого столетия из Воронежского заповедника сюда завезли несколько пар этих зверьков, и сейчас их здесь уже более полусотни. Обосновались они по берегам тихих лесных речек.

Подъехав к одной такой речке, на противоположном берегу мы увидели довольно крупное бобровое поселение — высокий конус из веток и небольших бревнышек. Оператор снял бобровую хатку, точнее, только ее верхнюю часть, потому что жилая камера находится под ветвями, в земле. Увидеть бобра днем почти невозможно. Это ночной зверек, и из убежища он выходит лишь в сумерках.

Живут бобры семьями, в одной бывает от 5 до 12 зверьков. Приходит время, и зверьки, достигшие 2–2, 5 лет, покидают семью (обычно это происходит весной), но часто селятся рядом.

Это самые крупные грызуны на территории Белоруссии, в длину они бывают до 1 м, а весят до 20 кг. У бобров мощные резцы, скорость роста которых около 1 мм в сутки. Если бы бобры их не стачивали, то за месяц они увеличились бы на 3 см.

Летом бобры кормятся сочной луговой травой, околоводными и водными растениями. Поедают крапиву, тростник, камыш, рогоз, кувшинки. Осенью переходят на питание древесными породами, валят очень много деревьев. Одна семья может срубить за осень более 100 осин диаметром до 30 см. Известны случаи, когда бобры заваливали деревья более полуметра в поперечнике.

Вода — стихия бобров. Они прекрасные пловцы и ныряльщики. Под водой бобр может пробыть до четверти часа, не всплывая. Плотный, густой мех отменно предохраняет его от воды и зимних холодов. И, конечно же, бобры — великолепные архитекторы и строители. Они сооружают хатки, плотины и каналы, по которым сплавляют корм и строительный материал.

В Беловежской Пуще обнаружены конусы из веток до 2 м высотой. Свое жилье звери надежно укрывают от хищников и непогоды. Расселяются бобры по всем водным угодьям Пущи. Это говорит о том, что условия для них здесь благоприятные.

Путешествуя по Пуще, не перестаешь удивляться тому, как она благоустроена. Великолепные просеки издавна сочетаются с полным покоем внутри лесных «кварталов». Противопожарные вышки, хорошая связь, безупречные дороги и мосты — все это уже стало традицией. Дома лесничих и лесников даже в самых отдаленных уголках Пущи в отменном состоянии. Всего здесь 13 лесничеств. И у каждого свое лицо, свой нарядный домик, оригинальное оформление. С большим вкусом сделаны беседки у дорог. Они не инородное тело в лесном ландшафте, а вписываются в него, не нарушая гармонии дикой природы. Во всем этом видна забота и изобретательность тех, кто здесь живет и работает.

Проезжая по дорогам, мы то и дело встречали кабанов, пересекающих дорогу впереди нашей машины. Однажды стремительно пробежал европейский олень. Видели и табунок косуль, которые грациозно промчались мимо нас буквально в несколько прыжков.

Немалый урон поголовью косуль, благородных оленей, лосей и кабанов наносят волки. Ежегодно в Пуще находят несколько волчьих выводков, и в каждом из них от 5 до 10 волчат. Нетрудно представить, сколько им нужно еды. Всего же здесь не менее сотни волков. Для регулирования их численности хищников ежегодно отстреливают в охотничьих зонах.

— Нельзя допустить, чтобы волки сильно размножались, — считает главный охотовед Пущи, иначе они много бед принесут. Но истребить всех хищников мы тоже не в состоянии. У нас есть абсолютно заповедная зона, где волки чувствуют себя вольготно, и там мы их не трогаем. Если в Пуще десятка два волков — это терпимо.

В глухих лесных чащобах обитают рыси. По подсчетам охотоведов, этих хищников здесь около тридцати, и главный охотовед заметил, что такого количества для Пущи достаточно.

Сони — грызуны крупнее мышей и напоминают миниатюрных белок. В Беловежской Пуще чаще других встречаются лесные сони. Несколько реже можно увидеть самую крупную из сонь — соню-полчок, а еще реже — орешниковую соню. Эти зверьки питаются желудями, орехами, ягодами. В йх меню также насекомые, черви, яйца мелких птиц.

Сони — типичные ночные животные и днем отдыхают в укрытиях. Чаще они селятся в дуплах, пнях, между корнями деревьев или в птичьих гнездах. Иногда заселяют скворечники и дуплянки, изгоняя птиц. По совету главного охотоведа, к одной из таких дуплянок мы вскоре и подъехали. Сняли дуплянку с дерева. В ней оказалась взрослая лесная соня и несколько ее детенышей. Трогательное зрелище! Соня не убегала, но испуганно смотрела на нас огромными глазами все время, пока оператор ее снимал. После этого мы осторожно поместили дуплянку на место и пожелали семейству спокойного дня.

Да, снять сонь несложно, когда знаешь, где их гнездо. А как снимать косуль, благородных оленей, кабанов? При встречах на дорогах они бывают в поле зрения считанные секунды. Более того, бегут они из одного темного леса в другой, такой же темный. Единственная надежда — демонстрационные вольеры, где находятся эти крупные звери. Вольеры просторные. В сущности, это небольшие территории леса, огороженные высоким сетчатым забором, чтобы животные не могли убежать, да и туристы могут приблизиться к ним. Ведь можно несколько дней путешествовать по Пуще, так и не увидев ни одного зверя, хотя их здесь довольно много. Каждое животное чутко реагирует на вторжение пришельца и старается скрыться от посторонних глаз. Туристы же приезжают сюда на несколько часов, и им, конечно, хочется увидеть зверей, которые здесь обитают.

Животные в вольерах на виду. За ними можно наблюдать, посмотреть, как их кормят. В определенные часы животным привозят сено, ветки, комбикорма. Все они сосредоточиваются недалеко от ограды и кормушек. Можно рассмотреть взрослых особей и ах потомство, сделать фотоснимки на память.

Звери в таких просторных вольерах обитают в условиях, близких к естественным. Мы сняли всех животных, которые там находились. В одной из вольер жила ручная косуля. Ее подобрали в тесу еще детенышем, выходили, и теперь она обитает здесь. Косули — постоянные обитатели здешних мест, но их численность колеблется, и довольно существенно. Большой урон поголовью нанесли снежные и морозные зимы. Хорошо, что сейчас численность косуль восстанавливается.

Кабан тоже одно из главных действующих лиц Беловежской Пущи. Им отведен один из вольеров. Кабаны привыкли к людям, подходят к ограде, берут корм, даже разрешают посетителям почесать им бок или морду.

Егерь, который ухаживает за кабанами, разрешил нашей съемочной группе войти в загон и снять животных с близкого расстояния. Но кабаны попрятались в зарослях. Пришлось им выложить подкормку, чтобы они оттуда вышли. Если проявить осторожность и не делать резких движений, то кабаны могут подойти и взять корм с руки. Вскоре животные привыкли к нашему присутствию. Оператор смело расхаживал среди них и снимал нужные кадры.

С кабанами произошел здесь такой любопытный случай. Во время бури упала вековая сосна и выломала часть ограды в загоне, где обитали кабаны. Утром загон оказался пустой. Но через день здесь снова появились кабаны, Оказалось, что в загон зашли дикие кабаны из леса, а не те, которые здесь жили. Так и остались они в этом загоне. А те, домашние, больше не появлялись. Видимо, свобода пришлась им по вкусу.

Кабаны — исконные обитатели Пущи. Мы их не раз видели, проезжая по лесу. Следы их деятельности можно наблюдать повсюду. Эти неутомимые «пахари» перерывают большие площади леса и лугов в поисках сладких корневищ и дождевых червей. С 1 м² кабан добывает до 500 г корневищ и более 100 г дождевых червей. Звери собирают желуди, орехи лещины, плоды диких фруктовых деревьев, не прочь полакомиться и мелкими грызунами, яйцами птиц, ящерицами, лягушками.

Вечерами или по утрам, сообщили охотоведы, большие стада кабанов можно видеть на приречных лугах и у опушек леса. Крупные секачи держатся поодаль, а самки с поросятами образуют общие стада.

Кабаньи лежки находятся обычно в глухих местах, среди бурелома. Самки перед опоросом устраивают уютные логова, натаскивая в них кучи веток, мох, тростник. Первые две недели поросята проводят в этом гнезде. Потом самка уводит их в стадо. В местах, где держатся кабаны, всегда есть «купалки» — ямы, наполненные водой и грязью.

Значение кабана в жизни леса велико. Взрыхляя большие площади земли, кабаны способствуют заделке в почву семян деревьев и тем самым возобновлению древесных пород. Благодаря им происходит смена древесных пород, в частности смена дубовых лесов еловыми и березовыми. Велика роль кабанов в уничтожении вредителей леса, особенно личинок майского жука. Но если численность кабанов превышает норму, они начинают наносить вред лесу.

Главный охотовед Пущи показал нам площадки и смотровые вышки, откуда ведется учет кабанов и других животных. В Пуще сейчас около 2 тыс. кабанов. Желающих приобрести беловежских кабанов немало. Ежегодно сотни этих животных переселяют в различные районы Белоруссии и за ее пределы. В суровые зимы кабанов подкармливают. На кормовые площадки вывозят комбикорма, свеклу, картофель, веники, соль. Так человек помогает выжить кабанам в пору бескормицы.

Европейский благородный олень — украшение Беловежской Пущи. Судьба этого вида в чем-то схожа с судьбой зубра. Дело в том, что олени были здесь истреблены еще в XVIII в. Спустя 100 лет их завезли сюда из Германии, и теперь они расселились по всему лесу. Их более 2 тыс. голов, но местная кормовая база еще способна обеспечить такое количество животных. При большей численности олени начнут наносить вред лесу — так считают ученые, поэтому «излишки» вывозят в другие регионы Белоруссии, а также за ее пределы — в Россию, Литву, Латвию и на Украину. Уже вывезены более 1000 оленей.

Увидеть этих пугливых животных в естественных местах обитания нелегко. Чаще всего их можно встретить на опушке леса или у водопоя, а зимой — у кормушек с душистым сеном и корнеплодами. В период рева, в сентябре или октябре, на утренних или вечерних зорях можно услышать трубные голоса красавцев рогачей.

У вольера, где живут европейские благородные олени, мы были свидетелями эффектного зрелища. Вольер этот перегорожен на 2 части высоким забором. Так вот, в середине верхняя часть секции упала, и осталась только низкая перегородка. Олени в удивительно красивом и высоком прыжке легко преодолевали эту преграду. Но как снять такие кадры? Оператор предложил свой вариант: он подойдет к этому проему в ограде, заляжет с камерой, и олени не будут его видеть. Загонщики погонят животных из одного вольера в другой, и он сможет снять их во время преодоления препятствия. Так все и получилось. Ему удалось запечатлеть удивительно красивые прыжки оленей.

Большим успехом среди посетителей Беловежской пущи пользуется вольер, в котором находятся необычные, тарпановидные лошади. Некогда в лесах Пущи обитали лесные тарпаны — небольшие лошадки серой масти, с черной гривой и хвостом и черным ремнем вдоль спины.

В отличие от других лошадей тарпан жил в лесах. Населял он Центральную Европу, где был истреблен в Средние века или еще раньше. В Беловежской Пуще лесные тарпаны встречались еще в XVIII в. До начала XIX в. они сохранились только в одном зверинце, куда были завезены из Пущи. Но потом их раздали крестьянам, которые использовали этих животных на сельскохозяйственных работах.

В 30-х гг. XX в. в Польше среди крестьянских лошадей стали выбирать тарпановидных особей, которые сохранили черты лесного тарпана. Путем отбора провели работу по восстановлению лошадей с обликом тарпана, и этим лошадям предоставили полную свободу. Они жили в лесу круглый год, и лишь в самое тяжелое время зимы их подкармливали.

Сейчас такие тарпаны, имеющие облик дикого лесного тарпана, живут в питомнике Беловежской Пущи, только их называют не тарпанами, а тарпановидными лошадьми.

Входим в вольер к лошадям. Они разрешают не только приблизиться к себе, но и погладить их по спине и морде. Как и все лошади, эти тоже с удовольствием угощались сахаром. Никаких следов «дикости» в их поведении мы не заметили. Сохранился лишь облик их дикого собрата.

Заповедных хозяйств в Белоруссии и за ее пределами, желающих приобрести этих лошадей, немало. Сегодня часть потомства тарпановидных лошадей передают в другие заповедники. Работа по воссозданию лесного тарпана продолжается.

Мы поинтересовались: не привлекает ли обилие диких животных любителей легкой наживы, браконьеров. Было приятно услышать, что в Пуще не знают слова «браконьер». Каждый незаконный выстрел в здешних лесах — это ЧП. Природные богатства надежно охраняют лесники, егеря и все те, кто здесь работает.

Чем ценен опыт Беловежской Пущи? Здесь впервые стали применять отлов и перевозку крупных животных, разрабатывались нормы подкормки животных, методы учета их численности. Пуща — научный центр по изучению зубра. Несколько международных совещаний по этой проблеме проходили здесь.

Немало делается работниками заповедно-охотничьего хозяйства и по пропаганде идей растительного и животного мира. Здесь есть Музей природы. Около 200 тыс. человек ежегодно посещают Беловежскую Пущу, приобщаясь к сокровенным тайнам живой природы.

Совсем недавно решением правительства Белоруссии Беловежская Пуща стала национальным парком. В сущности, этот заповедный край таким уже был многие годы. Теперь многие любители природы могут познакомиться с растительным и животным миром этого уникального уголка природы Белоруссии.

Об этих морских животных просят рассказать многие зрители. Семья Шариповых из Казани интересуется, часто ли акулы нападают на людей, а Н.И. Чибисов из Латвии просит сообщить о новейших данных в изучении этих хищников.

На вопросы зрителей мы попросили ответить известного океанолога С.К. Клумова.

— Сергей Константинович, сначала несколько слов о сложившемся отношении людей к акулам.

— Пожалуй, ни одно животное на суше и в океане не возбуждает у человека такого любопытства, страха и ненависти, как акула. И, наверное, ни о каких других морских животных не сложено столько легенд, сколько об акулах.

Люди проявляют к акулам большой интерес и в то же время ненавидят их и боятся. Почему? Ответ простой. Хорошо известно, что акулы нападают на людей. Крупные могут проглотить человека целиком, средние — запросто откусить руку, ногу, голову, «перепилить» человека пополам. В этой теме существует немало выдумок и преувеличений, но немало и правдивых рассказов, подтвержденных документами, киносъемкой.

— А что говорит об акулах наука?

— Некоторые результаты, полученные учеными разных стран при изучении акул как в море, так и в специальных бассейнах, океанариях, заставляют нас пересмотреть некоторые, уже сложившиеся взгляды на этих интересных морских животных.

Английский ученый Дэвид Дэвис, с которым я переписываюсь, большой специалист по акулам. Вот что он сообщил в одном из своих писем: «У восточных берегов Южной Африки, в одном из самых акулоопасных районов Мирового океана за 24 года было зафиксировано 58 нападений акул на купающихся людей. Из них 24 нападения окончились смертельным исходом. Все эти случаи широко освещаются в печати и имеют большой общественный резонанс, хотя количество людей, погибших от нападения акул, в общем ничтожное».

— Интересные наблюдения проводил и французский океанолог Жак Ив Кусто. Об этом широко сообщалось в прессе.

— Да, я знаком с его работами. Он сообщает о том, что ему не известен ни один документально подтвержденный случай, чтобы аквалангисты без всякого повода подвергались нападению акул. Другое дело: подводные пловцы иной раз сами ведут себя неосмотрительно и прямо-таки лезут в пасть хищника.

— Иначе, провоцируют нападение акул.

— Да, их поведение можно охарактеризовать именно так. Недавно один американский ученый опубликовал статью, в которой изложил свои 8-летние наблюдения, проведенные на пляжах Южной Калифорнии. Эти пляжи широко известны — их посещает тысячи людей. Так вот, за 8 лет на всех этих пляжах было зарегистрировано всего 3 случая нападения акул на купающихся. Однако эти случаи тут же были подхвачены прессой и поданы как очередная сенсация. Конечно же, сразу в прессе появились многочисленные отклики — письма с требованиями или немедленно уничтожить всех акул, или запретить людям купаться на тех пляжах, где произошли нападения.

Автор статьи писал, что в течение тех же 8 лет у этих пляжей утонули свыше 1000 человек.

— Сергей Константинович, нет ли у вас данных о нападениях акул в Мировом океане, скажем, за несколько десятилетий?

— Такие данные есть. Статистика показывает, что за последние 300 лет в Мировом океане было зарегистрировано 790 случаев нападения акул на людей, то есть в среднем 2,5 случая в год.

— Из 350 видов акул, обитающих в Мировом океане, лишь около 30 видов повинны в нападении на людей. Остальные никакой опасности не представляют. Кроме того, акулы агрессивны только в летнее время при температуре воды 18–22 °C. Если вода ниже 18 °C, они ведут себя спокойно. И еще: нападает на человека только голодная акула, сытая же даже такой попытки не сделает.

— Существует немало легенд о фантастической прожорливости акул. Они действительно так прожорливы?

— Бесчисленные истории рассказывают о том, что акулы глотают все, что плавает в море: бутылки, кокосовые орехи, пустые консервные банки, пластмассовые фляги… Все эти и многие другие предметы находили у них в желудке — так говорят очевидцы. Но, по-видимому, это бывает все-таки редко.

Наши рыбаки, охотники за акулами, которые ведут промысел в теплых водах Атлантического океана, однажды специально вскрыли более 300 желудков акул разных видов в надежде найти что-нибудь интересное. Их ожидания не оправдались. Ни у одной из акул не было в желудке ничего, кроме естественной пищи — рыбы и кальмаров. Такую же картину обнаружили наши рыбаки и в Тихом океане. Словом, для акул все эти многочисленные предметы, фигурирующие в разных историях, не являются типичными. Если они заглатывают их, то лишь случайно.

— И все же, каков рацион акул?

— Как ни странно, едят они мало. Их прожорливость и жадность не подтверждается опытами, которые проводили в океанариумах. Одна акула, которую содержали в океанариуме, весила 152 килограмма, и за год она съела всего 86 килограммов. Другая, прожившая в океанариуме 10 лет, масса тела которой 150 килограммов, съедала за год в среднем 100 килограммов рыбы. Следовательно, большой, 3-метровой акуле в 150–200 килограммов, нужно в день меньше 500 граммов пищи. Эти хищники могут голодать по нескольку дней, а потом сразу набить желудок пищей, и этого запаса им хватит надолго.

— Многие высказывают мнение, что акул следует истреблять. Правильно ли это?

— К акулам, как ко всякому живому существу, надо относиться бережно. И чтобы понять, почему нельзя их уничтожать, а надо охранять, я приведу лишь один пример. У берегов Австралии и Тасмании несколько лет назад были почти полностью истреблены все акулы в результате промысла и любительской подводной охоты. Там быстро размножились осьминоги. Эти животные — любимая пища акул, хищники сдерживали численность осьминогов. Но когда их истребили и «пресс хищников», как мы говорим, был с осьминогов снят, последние стали быстро плодиться. Но ведь осьминоги тоже хотят есть. А их любимая пища — лангусты, крабы и другие морские ракообразные.

— Что же стало с этими животными?

— А вот что. Вся масса осьминогов обрушилась на лангустов и других морских раков. В результате под угрозой оказалась целая отрасль промышленности, так как у берегов Австралии и Тасмании лангустов добывали в большом количестве и для их переработки были сооружены десятки предприятий.

Вот тогда правительству Австралии пришлось в срочном по рядке издать закон об охране акул. И сейчас в водах Австралии и Тасмании охота на них запрещена, хотя эти воды всегда считались особенно акулоопасными.

«В одной из книг я прочел, — пишет нам В.И. Куликов из Волгограда, — описание скопления саранчи: „И двинулась могучая рать. Она может покрыть всю-всю землю и все, что есть на земле. У нее голова лошади, глаза слона, шея быка, рога оленя, грудь льва, крылья орла, брюхо скорпиона, бедра верблюда, голени страна и хвост змеи“. Мне в жизни не доводилось видеть огромные скопления саранчи, неужели это так опасно? Как бороться с саранчой?»

Это письмо мы показали известному энтомологу, кандидату биологических наук Д.В. Панфилову.

— Саранча — это грозный бич человечества с древнейших времен, — рассказал ученый. — От нее страдали многие земледельческие и пастушеские народы на юге Азии и Ближнем Востоке, а также на других континентах еще за несколько тысяч лет до напей эры. Об этом говорят древние письменные источники, устные легенды и мифы.

Огромные стаи саранчи постоянно налетали на поля и на корню уничтожали хлебные злаки, лишая людей урожая и обрекая IX на голод. Сильно страдали и пастбища домашнего скота.

— Дмитрий Викторович, представьте саранчу, что называет-:я, крупным планом. Чем эти насекомые отличаются от кузнечиков?

— Взрослая саранча — относительно крупное насекомое. Из отложенных ею в земле яиц появляются на свет сначала мелкие личинки, внешне сходные по строению со взрослыми насекомыми, только бескрылые. Они питаются дикорастущими злаками, несколько раз линяют в процессе роста и наконец развиваются во взрослую крылатую саранчу.

В отличие от кузнечиков саранча имеет короткие утолщенные усики, а звуки издает трением задних ног о жилки сложенных вдоль брюшка крыльев. У кузнечиков же очень тонкие нитевидные усики, нередко такой же длины, как тело. А звуки эти насекомые издают трением одного крыла о другое. Если большинство кузнечиков хищники и только отчасти растительноядные, то саранча питается исключительно дикими и культурными злаками, особенно тростником, пшеницей, ячменем и некоторыми другими растениями.

— О прожорливости саранчи ходят легенды. Это соответствует действительности?

— Саранча очень прожорлива из-за того, что усвоение поедаемой ею пищи ничтожное, обычно 3–4 процента. Кроме того, в сухих местах в летнее время саранча поедает много растений, чтобы добыть воду, содержащуюся в ее тканях.

— В каких местах формируются громадные скопления саранчи?

— Основные места выплода — долины и дельты южных рек, например Амударьи и Сырдарьи, низовий уральских рек, а также Волги, Терека, Кубани, Дона, Куры. Это — в нашей стране и в странах СНГ. Очень любит саранча долины рек Ближнего Востока и севера Африки.

Когда саранчи немного, она развивается в так называемую одиночную фазу, имеющую ряд отличительных внешних признаков, касающихся формы и окраски тела. Если же саранча в благоприятные для нее годы появляется в очень большом количестве, то личинки, съев всю злаковую растительность, образуют огромные скопления — кулиги. Эти кулиги формируются в пешие колонны, в которых личинки-саранчуки передвигаются согласованно друг с другом в одном и том же направлении. Когда у этой стадной фазы саранчи появляются крылья, она летит многомиллионными стаями десятки и сотни километров в поисках пищи. В конце XIX века, например, летящие к северу стаи саранчи уничтожили хлеба во многих южных губерниях России.

— В связи с этим возникает вопрос: что влияет на такие массовые миграции и что их вызывает?

— Здесь следует упомянуть о давно принятом делении вредных саранчовых на стадии — саранчу и нестадных — кобылок. Небольшие миграции совершают все виды, а их у нас в стране около пятисот. Но только стадные — настоящие путешественники. В 1954 г. пустынная саранча из Северо-Западной Африки прилетела на Британские острова, проделав более 2400 километров над морем. Стая, состоящая из взрослых насекомых, летит со скоростью до 15 километров в час, покрывая за день до 120 километров.

Стадность саранчовых — это комплекс полезных приспособлений, отработанных естественным отбором в процессе эволюции и помогающих виду выжить в условиях засушливого климата. Главное преимущество заключается в сохранении большого потомства.

— Были ли у нас массовые миграции саранчи?

— В 1929 году огромные стаи саранчи проникли в нашу страну из Ирана и Афганистана и распространились по территории Средней Азии на площади свыше 1,5 миллиона гектар. В 1962 году пустынная саранча вторглась на территорию Туркмении. Общий фронт залета имел протяженность около 150 километров.

— Как же бороться с этим бедствием?

— Раньше боролись самыми примитивными способами: пешую саранчу загоняли в канавы и сжигали, а прилетевшую на хлебные поля били палками и вениками. Сейчас организована противосаранчовая служба. За появлением и развитием саранчи следят в местах ее массового вылета, травят эти места пестицидами с использованием наземного транспорта и самолетов.

— А как ведется борьба с саранчой в международном масштабе?

— Сейчас налажена международная служба борьбы с саранчой, в частности ведутся постоянные совместные работы специалистов нашей страны с учеными и сельскохозяйственными учреждениями Афганистана, Ирана и других стран. В 1928 году в Лондоне был создан Противосаранчовый центр, ставший организацией международного значения. В результате саранча перестала быть столь опасным вредителем сельского хозяйства, как это было в прошлом. Но это только благодаря большой и постоянной деятельности противосаранчовой службы.

«Расскажите о самых больших змеях на земле — анакондах, — обращается к нам в письме С.Ф. Проценко из Харькова. — Это правда, что некоторые индейские племена приручают их?»

Это и другие письма о змеях-гигантах мы попросили прокомментировать герпетолога Московского зоопарка З.Н. Ковалеву.

— С глубокой древности змеи привлекали внимание людей, — рассказала Зоя Николаевна, — вселяя чувство ужаса, порождая суеверия, мифы и легенды. В сказках змея всегда необычайно сильная, чаще всего двуглавая или даже трехглавая. В некоторых районах Западной Африки очень крупный и красивый иероглифовый питон считается священным.

— Что известно ученым о змеях-гигантах?

— Из всех змей, обитающих на земле, а это 2700 видов, 80 видов относят к семейству ложноногих. Среди них есть настоящие гиганты — сетчатый питон и анаконда, их размеры достигают 10 метров. Известен рекордный размер анаконды длиной 11 метров 43 сантиметров.

— Где обитают анаконды?

— Излюбленные их места — слабопроточные рукава и заводи, озера и заболоченные низины бассейна рек Амазонки и Ориноко. В таких укромных уголках анаконда, лежа в воде, подстерегает добычу — различных мелких млекопитающих, которые приходят на водопой. Жертвой могут оказаться небольшие домашние свиньи и собаки, а также куры и утки.

— А на людей эта змея нападает?

— Анаконду нельзя считать опасной для человека. При охоте за этой змеей она оказывает сопротивление, но сама на человека не нападает. Ни о каком коллективном нападении анаконд на селение людей не может быть и речи — все это досужие вымыслы. Это же касается и размеров анаконд в несколько десятков метров. Никакими данными о таких размерах ученые не располагают.

— А на самих анаконд человек охотится?

— На анаконду охотятся ради красивой кожи, а также жира и очень вкусного мяса. Охотники ловят анаконд сетями, петлями, стреляют их из ружей. В результате численность анаконд из года в год снижается.

«Мы с мужем с большим интересом смотрим передачу „В мире животных“, — пишет Л.В. Говор из Запорожья. — И хотя наш сын еще маленький, но и ему мы прививаем любовь к природе, животным. Недавно я прочла книгу Ф. Талызина „Секреты природы“. В ней много интересного. Но вот о самой маленькой птичке, колибри, сказано мало. Если можно, расскажите о ней побольше».

О колибри рассказал биолог В.М. Гудков.

— Колибри — удивительно красивые птицы. Они — дальние родственники наших стрижей. Известно около 400 видов колибри, и почти все они живут в Южной Америке. Только 6 видов проводят лето в Северной Америке.

— Вадим Максимович, назовите размеры колибри.

— Большинство этих птичек необычайно маленькие. Длина самого маленького колибри-шмеля всего 6 сантиметров, а весит такая кроха немногим более 1,5 грамма. Самые крупные — патагонские колибри — бывают в длину до 20 сантиметров и весят около 40 граммов. Не менее удивительна и окраска оперения птиц. Оно сверкает и переливается, словно драгоценные камни или металлы. Об этом говорят даже названия различных видов колибри: «топазовые», «сапфировые», «рубиновые».

— Чем они питаются?

— Жизнь этих замечательных существ неразрывно связана с цветами. Словно бабочки-бражники, целый день порхают они вокруг цветущих растений. Колибри машут крыльями так часто (50–60 взмахов в 1 секунду), что взмахов практически не видно. На какое-то время птицы «останавливаются» у цветка и, засунув клюв в чашечку, начинают выбирать оттуда мельчайших насекомых — свою основную пишу. Питаются они и нектаром.

Врагов у колибри много. Досаждают им древесные змеи. Однако птицы яростно защищают своих птенцов и способны отгонять от гнезда даже ядовитых змей.

«Я читала о том, — пишет М. Кренина из г. Люберцы Московской области, — что орангутанов осталось всего несколько сотен особей. Не грозит ли им полное исчезновение?»

А вот письмо из Ростова-на-Дону. К.Г. Казьмина спрашивает: «Нападают ли орангутаны на людей? И вообще, расскажите о них — где они обитают, чем питаются, охраняют ли их?»

Эти и другие письма зрителей мы показали профессору В.М. Галушину, которому удалось побывать на острове Калимантан, где обитают эти человекообразные обезьяны.

— Владимир Михайлович, сначала надо уточнить, как же точно называть этих обезьян — орангутаны или орангутанги? Их по-разному называют и в прессе, и по радио, и по телевидению.

— «Орангутан» в переводе с малайского означает «лесной, или дикий, человек». Не следует этот вид называть «орангутангом», ибо в этом случае слово переводится так: «человек-должник». А как не без иронии заметила известная их исследовательница Барбара Харрисон, «орангутан никому ничего не должен, скорее мы, люди, в долгу перед ним».

— Где эти обезьяны живут?

— Орангутаны сохранились лишь на двух островах Малайского архипелага — Калимантане и Суматре. Калимантанские орангутаны-самцы весят более 100 килограммов. Самки мельче. У этих обезьян красно-коричневая шкура и очень длинные руки, вдвое длиннее ног. Рост самцов достигает 1,5 метра.

— Какие места обитания они предпочитают?

— Они живут либо в глухих, недоступных тропических лесах, либо в специальных заповедниках, например в заповеднике с красивым названием — «Раффлезия». Заповедник получил такое название благодаря знаменитому и самому крупному в мире цветку, который там растет.

— Владимир Михайлович, расскажите о повадках, образе жизни орангутанов. Что интересного в их поведении?

— Эти обезьяны редко спускаются на землю. Большую часть времени они проводят на деревьях, но с ветки на ветку никогда не прыгают, как, например, гиббоны. По земле ходят на четвереньках, а по веткам деревьев — вертикально.

Любопытно, что на ночь они сооружают гнезда-платформы из веток, в виде настила. Ночью и вовремя дождя покрывают себя пушистыми ветками или крупными листьями. При строительстве гнезд помогают друг другу. Гнездо обычно служит им только одну ночь, так как орангутаны все время кочуют.

— Чем они питаются?

— Эти обезьяны вегетарианцы, едят кору деревьев, листья, плоды. Особенно любят огромные плоды дуриана, или джекфрута. Я пробовал эти плоды на острове Калимантан. У них приторно-сладкий вкус и неприятный запах.

— Как орангутаны относятся к своему потомству?

— Очень нежно и ласково заботятся о своих детенышах. Мать воспитывает детеныша довольно долго, обучает его лазать по деревьям, сооружать гнезда.

— Почему говорят, что мы в долгу перед орангутанами?

— В XIX веке их стали интенсивно изучать, что стоило жизни многим сотням животным. Затем пошла мода держать их в зоопарках, даже частных. Ловили молодняк и при этом зачастую убивали самок. Сейчас орангутанов тщательно охраняют. С 1947 года запрещено вывозить их из джунглей Саравака, это на Калимантане, а позднее — и из Индонезии. Созданы и заповедники для их охраны. Но орангутанов осталось совсем мало, не более 5 тысяч.

— Нападают ли они на людей? Это — вопрос нашей телезрительницы.

— Нет, они не опасны для человека.

«О тарантулах рассказывают всякое, — пишет Н.А. Степанюк из Одессы. — Говорят, будто его яд смертелен для человека. Так ли это на самом деле? И насколько он опасен?»

Это письмо мы показали зоологу В.М. Муцетони.

— Тарантул — общее название нескольких видов пауков, — рассказала Валентина Михайловна. — Они обитают на юге европейской части России и в Средней Азии. Это самые крупные пауки нашей фауны, длина самки около 4 сантиметров. На голове у паука расположены 4 пары глаз и мощные острые челюсти, которые соединены с ядовитыми железами. Челюсти — грозное оружие. С их помощью паук защищается. Но они необходимы и для добывания пищи, а питаются тарантулы различными мелкими насекомыми.

— Может тарантул укусить человека?

— Немногие пауки могут прокусить кожу человека и ввести дозу яда, но тарантул способен это сделать. Укус его болезненный и оказывает общее действие на организм. Появляется сонливость, затрудняется дыхание. Однако укус тарантула для человека не смертелен.

— Что следует предпринять пострадавшему?

— Ранку следует обработать йодом или спиртом, а если отравление серьезное, тяжелое, необходимо обратиться за помощью к врачу.

— Зависит ли ядовитость тарантула от сезона года?

— Наиболее ядовиты самки в конце лета.

— Предупреждает ли паук о своем намерении напасть или нападает внезапно?

— Не следует думать, что ядовитые животные с готовностью пускают в дело свое оружие. Напротив, они словно экономят драгоценную жидкость — яд. Вот и тарантул сначала устрашает и предостерегает своего врага: поднимается на задних ножках, демонстрирует черный низ тела. Следует добавить, что паук не всегда располагает возможностью предупредить о своем присутствии, а мы не всегда достаточно внимательны и осторожны. Тогда и может возникнуть опасная ситуация.

«Вся наша семья вот уже в течение многих лет регулярно смотрит вашу передачу. Мы заранее планируем домашнюю работу так, чтобы не пропустить ее. Убедительно просим ответить на вопросы. Смеются ли животные? Какими обладают эмоциями и как они проявляются?» — такие вопросы задает семья Кудряшовых из г. Шепетовка.

На это письмо мы попросили ответить кандидата биологических наук Н.Л. Крушинскую.

— Наталья Леонидовна, какие эмоции наиболее характерны для животных?

— Гнев, страх, удовольствие — эти эмоции помогают животным биологически оценить значение происходящего и усиливают их реакцию на события. Например, внезапный испуг от неизвестного шороха заставляет животное насторожиться, то есть включить все свои анализаторы: зрение, слух, обоняние. Это помогает ему правильно сориентироваться, понять, откуда грозит опасность. Если анализаторы сообщили животному, что враг рядом, то усиливающийся страх заставляет его найти способ избежать гибели: убежать или забраться на дерево.

— Какое значение для животного имеет эмоциональное выражение?

— Огромное, особенно при установлении отношений друг с другом. Агрессивно настроенные животные принимают характерные позы, которые могут устрашить противника. Кошка выгибает спину, шерсть у нее на спине поднимается, она шипит. Собака скалит зубы, рычит. Шимпанзе выпячивает губы, обнажая зубы. Павианы широко раскрывают пасть, как во время зевоты. А макаки-резусы могут даже краснеть в приступе гнева. И таких примеров можно привести множество.

— А как у животных проявляется чувство страха?

— Страх имеет иное выражение. Собака припадает к земле, поджимает хвост, визжит. Обезьяны скалят зубы, но иначе, чем при гневе. Они вскрыкивают, дрожат, зрачки у них расширены, ноги согнуты, животное как бы принимает униженную позу, а такая поза всегда ослабляет агрессивную настроенность нападающего.

— И несколько слов о положительных эмоциях.

— Совершенно другим комплексом реакций сопровождается у животных выражение радости и удовольствия. Собака виляет хвостом, тело ее расслаблено, уши прижаты, она лижет руку хозяину, морду другой собаки, щенка, т. е. того, кто вызвал положительную эмоцию. Шимпанзе выражает радость звуками, напоминающими лай, углы рта при этом оттягиваются назад, и эта гримаса очень напоминает улыбку. При большой радости шимпанзе могут издавать звуки, похожие на смех. В своей замечательной работе «выражение ощущений у человека и животных» Чарлз Дарвин показал, что способы выражения эмоций у человека и животных имеют много общего.

Многие годы тайны и загадки Мирового океана изучает известный океанолог, доктор географических наук, профессор Андрей Аркадьевич Аксенов. Он посетил многие уголки Мирового океана.

Андрей Аркадьевич — постоянный участник нашей передачи. После каждой экспедиции мы приглашаем его в студию и просим рассказать об исследованиях животного мира океана, открытиях, которые были сделаны учеными, и о проблемах, которые их беспокоят.

Ведущий передачи. Андрей Аркадьевич, что изучает современная океанология?

Аксенов. Современная океанология — это сложная наука. Она изучает структуру водной толщи океана, движение его вод, другие физические и химические процессы, рыхлый осадочный покров на дне, строение океанической земной коры, взаимодействие океана и атмосферы, животный и растительный мир океана. Исследования в этих направлениях ведет Институт океанологии имени П.П. Ширшова Российской академии наук. Это один из крупнейших океанологических институтов в мире.

Изучение жизни в океане, пожалуй, сложнейшая проблема океанологии. К ней давно приковано внимание крупнейших уче-ных-естествоиспытателей. Великие русские ученые — Мечников, Миклухо-Маклай, Ковалевский — именно в этой области черпали материал для своих общих теоретических построений относительно развития и происхождения жизни на Земле.

Академик Вернадский, основоположник учения о биосфере Земли, прежде всего оперировал фактами, почерпнутыми из исследований морской и океанической флоры и фауны.

Ведущий передачи. Каковы особенности жизни на суше и в толще воды? В чем их различие?

Аксенов. Действительно, нам известно основное различие жизни океана от жизни на суше. Оно состоит в том, что в океане фауна значительно разнообразнее, чем на суше. Общее число видов, известных сейчас в океане, достигает 180 тысяч, хотя имеются достаточно четкие признаки того, что это далеко неполный перечень всего живущего в океане. Каждый год океанологи открывают там все новые и новые виды живых существ.

Надо отметить, что разнообразие жизни в океане связано не только с огромными «жизненными пространствами», но и с определенными особенностями эволюции. В частности, фауна глубоководных впадин отличается неизменностью в течение многих миллионов лет. За это время на суше резко и неоднократно менялись условия жизни, и животный мир претерпевал значительные изменения. В глубоководных же впадинах изменений почти не было и среда обитания оставалась постоянной.

Ведущий передачи. Если уж говорить о жизни в океане и о том, насколько она изучена, то хотелось бы, чтобы вы привели примеры наиболее ярких открытий российских океанологов, которые были сделали ими во время экспедиций.

Аксенов. Прежде всего нужно сказать, видимо, о том, что наш Институт океанологии располагает первоклассными экспедиционными судами— «Академик Курчатов» и «Дмитрий Менделеев». Многие десятилетия ученые нашего института и других научных учреждений вели экспедиционные исследования в Тихом и Индийском океанах на знаменитом судне «Витязь». В 1949 году экспедиция на «Витязе» открыла жизнь на глубине 10 километров. До этого считалось, что при таком громадном давлении не могут существовать живые организмы, за исключением бактерий. После этого открытия предметом пристального внимания ученых стала именно жизнь организмов на больших глубинах. На такой глубине господствует абсолютная темнота, огромное давление, неизменная температура. И в этих условиях живут очень своеобразные рыбы и донные организмы. Плотность жизни на глубинах очень мала, в тысячи раз меньше, чем в прибрежных районах океана.

Другим крупным открытием в экспедициях на «Витязе» было обнаружение в океане нового типа животных — погонофор. Это открытие имеет огромное значение для биологии и свидетельствует о том, что жизнь в океане изучена далеко недостаточно.

Наконец, совсем недавно экспедиция на «Витязе» выполнила цикл очень тонких исследований экологической системы в тропической зоне Тихого океана и установила, что в рационе зоопланктона существенное значение имеют сгустки бактерий.

Следовательно, к исходному звену пищевой цепи — фитопланктону — добавляется еще один первичный продукт — сгустки бактериальной флоры.

Ведущий передачи. Андрей Аркадьевич, расскажите поподробнее об экспедиции в Океанию на судне «Дмитрий Менделеев». Вы ведь возглавляли эту научную экспедицию. В чем ее цели и задачи?

Аксенов. Если коротко о целях экспедиции, то это изучение природы островов, а конкретнее — коралловых островов и рифов различного типа, флоры и фауны лагун и внешних склонов островов. А что касается судна «Дмитрий Менделеев», то это одно из лучших судов Российской академии наук. Его водоизмещение 6800 тонн, на судне имеется около 30 научных лабораторий с современным оборудованием. И, что очень важно, каждая лаборатория оборудована кондиционером, без которого в тропиках работать очень трудно. Судно располагает собственным вычислительным центром. Как видите, условия для работы созданы отличные. Поэтому обработку почти всей информации ученые ведут во время рейса.

Рассказывает профессор Аксенов:

— Юго-западную часть Тихого океана — огромное пространство к востоку и северо-востоку от «острова-континента» Австралии — называют обычно собирательным именем Океания. Это великое множество островов, Начиная с громадного обломка материковой суши, Новой Гвинеи, и кончая крохотными островами Науру, Лорд-Хау и маленькими атоллами вроде Маракеи, Гарднер и др. Эти заморские территории населены меланезийцами, полинезийцами и микронезийцами. Огромное разнообразие природных условий, необыкновенная пестрота национальных обычаев и образа жизни. Все это — Океания.

Разнообразие природы островов очень велико, но, пожалуй, самое, загадочное, самое интересное — это коралловые острова и атоллы. К этим таинственным островам в середине июня и отправилось судно «Дмитрий Меделеев».

Это была во многом необычная экспедиция. Наряду с геофизиками и океанологами, которые должны были выполнить привычные для них исследования, в составе экспедиции были географы Московского университета (МГУ), биологи — специалисты по кораллам и группа этнографов.

Географов интересовали природные ландшафты тропической зоны — наиболее древние и консервативные. Биологов и геоморфологов увлекала загадка коралловых островов. Этнографы намеревались изучать быт, обычаи, язык, способы ведения хозяйства на островах.

Маршрут экспедиции: Сингапур — Новая Гвинея — остров Науру, Эфате и Эроманго — Сидней — Новая Каледония — острова Фиджи и Самоа — атолл Фунафути — Маракеи — Гарднер — Бутаритари. В середине октября судно должно было вернуться во Владивосток.

Материалы экспедиции очень разнообразны и интересны, а некоторые просто уникальны.

Очень радостной была встреча с папуасами на Новой Гвинее. Именно там в 1871 г. высадился замечательный русский ученый Н.Н. Миклухо-Маклай, антрополог и этнограф, человек, посвятивший свою жизнь изучению коренного населения Новой Гвинеи и ее природы. Н.Н. Миклухо-Маклай высадился один на северном берегу острова, вблизи небольшой папуасской деревни Бонгу в том месте, которое на современных картах называется Берегом Маклая.

Н.Н. Миклухо-Маклай не только изучал папуасов. Он доказывал, что они такие же люди, как и цивилизованные европейцы. Долгое время он боролся против колониального порабощения папуасов, мечтал об организации независимой общины на Новой Гвинее.

И вот наша встреча с жителями Бонгу. Когда этнограф Николай Александрович Бутинов приветствовал местных жителей на их родном языке, они ликовали. Значит, это потомки Маклая! Маклая здесь помнят, знают и очень любят. Ежегодно в честь его высадки у деревни Бонгу жители окрестных деревень устраивают праздник. Главное действие в красочном представлении — первое свидание с Миклухо-Маклаем, отображение последующей его жизни и дружбы с папуасами.

Несколько дней российские ученые работали в деревне Бонгу. Изучение быта, традиций, социальной организации, способов ведения хозяйства, фольклора, обрядовых церемоний позволило составить полное представление об изменениях, которые произошли здесь со времен Маклая. Примечательно, что многие традиции, описанные им, сохранились до сих пор. Например, обряд посвящения юношей в воины, свадебные церемонии, песни и танцы. Этнографам Николаю Александровичу Бутинову и Михаилу Васильевичу Крюкову удалось выяснить систему родства внутри общины, которая не была изучена Маклаем.

Многое изменилось в социальной организации общины. В быт вошли современная одежда, некоторые орудия труда. Дети обучаются в школе, некоторые из жителей деревни получили образование в колледже.

На нашем судне побывали почти все жители деревни Бонгу. Они познакомились с лабораториями и другими помещениями, с нашей работой и жизнью. Расставались мы большими друзьями, а этнографы пообещали местным жителям написать о них книгу.

Биологи основные работы выполняли непосредственно на дне, с аквалангами. Каждое утро они отправлялись со своим снаряжением на опасную и трудную работу. На дно укладывали металлические рамы, ограничивающие определенную площадь, и собирали все живое на этой площадке. Такие объемистые коллекции и пробы вечером и ночью обрабатывались в лаборатории. Биологи определяли, взвешивали, фиксировали весь живой материал. Так были сделаны сборы на 200 площадках. Этот материал послужит для дальнейших выводов и обобщений.

Очень интересны исследования наших биологов на коралловых рифах и в лагунах.

Тропическая зона Тихого океана— это пустыня. Можно целыми днями идти по этой пустыне на судне и не встретить ничего живого. Изредка выпрыгнет из воды летающая рыбка или вдалеке покажется плавник акулы. Среди этой океанской пустыни коралловые острова — настоящие оазисы. На рифе, и особенно в лагуне, кипит жизнь. Кроме самих кораллов, здесь множество моллюсков, ракообразных, звезд, морских ежей, пестрых рыб, обилие водорослей. Здесь встречаются и опасные животные — акулы, каменные рыбы и другие обитатели морских глубин.

Известковая скелетная часть коралловой колонии покрыта сравнительно тонкой пленкой живых полипов — сооружение достаточно хрупкое. Но сломанные кораллы, сцементированные на внешнем крае рифа, создают прочную монолитную защиту внутренней части рифа и лагуны. Образуется типичное биологическое убежище. Под защитой рифа в спокойной воде лагуны бурно развивается жизнь.

Коралловый риф подвергается атакам океанских волн, его непрерывно разрушают сверлильщики, но со временем риф восстанавливается. С какой скоростью растут кораллы? На этот вопрос нет определенного ответа. Некоторые ученые считают, что на несколько сантиметров в год.

Нам удалось провести прямые наблюдения в районе Новой Гвинеи. После землетрясения риф был разрушен. Началось заселение его обломков новыми колониями кораллов. За 8 месяцев они выросли от 2 до 7 см. Следовательно, их рост за год 10–12 см.

Вероятно, эти наблюдения можно будет повторить в одном из рейсов и тогда мы получим самые достоверные сведения.

Другое наблюдение относится к модной сейчас проблеме «тернового венца». Лет десять назад об этой морской звезде под названием «акантастер» знали только специалисты. Теперь она приобрела печальную известность под названием «коралловая смерть». Акантастер наползает на коралловую колонию, обтекает ее и уничтожает слой дивных полипов. Остается лишь белый или серый след — коралл мертв. После этого волны и различные сверлильщики разрушают его до основания. Таким образом может быть уничтожен большой участок рифа.

Биологи под водой наблюдали в соседних бухтах такую картину. В одной бухте было множество звезд акантастера и уничтоженных ими кораллов. В соседней звезды тоже были, но почему-то там не оказалось ни одного поврежденного коралла. Проанализировали ситуацию. И выяснилось, что там, где кораллы были угнетены загрязнениями, «терновый венец» уничтожил эти ослабленные организмы. В бухте же с чистой водой этого не произошло.

Таким образом, можно предположить, что главная причина коралловой смерти — загрязнение океана. Это действительно сложная проблема, так как океан все в большей степени загрязняется, и положение становится все более серьезным.

Интереснейшей научной задачей для биологов, геоморфологов и океанологов экспедиции было изучение коралловых островов и атоллов в различных регионах Океании, условий их возникновения и развития, а также изучение жизни внутри лагун и на рифах.

Наши специалисты работали на 14 различных островах и атоллах, и им удалось установить ряд интересных фактов и закономерностей. Атоллы могут быть с полным основанием названы «оазисами в океанской пустыне». Тропическая область Тихого океана чрезвычайно бедна жизнью. Биомасса планктона здесь ничтожна, содержание биогенных элементов, растворенных в воде, очень мало. Как я уже говорил, в этом регионе можно неделями идти на судне и лишь изредка встретить одинокую летучую рыбу или крупного морского хищника, который совершает путь к месту, богатому жизнью.

Среди этой океанской пустыни коралловые острова и атоллы поражают обилием и разнообразием жизни. Биомасса донного населения рифов и лагуны в тысячи раз превышает биомассу бен-госа, окружающего пространства дна океана.

Биологи экспедиции под руководством Доната Владимировича Наумова и Александра Николаевича Голикова работали в аквалангах, непосредственно наблюдая за жизнью коралловых рифов. Они выполняли тщательный подсчет всего донного населения специально разработанным количественным методом.

Предварительные выводы биологов и океанологов сводятся к тому, что атоллы — эти типичные биологические убежища. Структура их биоценозов во многом сходна со структурой сообществ верхнего отдела шельфа в умеренной зоне и полярных регионах. Несмотря на внешнюю пестроту и разнообразие животного мира, в биоценозах атоллов существуют немногие резко доминирующие виды кораллов, а система пищевых связей обусловлена общими законами биологического равновесия экологической системы.

Помимо того значения, которое имеет коралловый риф как убежище, важно положение данного биоценоза относительно разноса генетического материала — личинок, спор и т. д.

Наибольшая интенсивность жизни установлена на рифах Новой Гвинеи, где генетический материал и питательные, биогенные, вещества в изобилии. Значительно ниже показатели биологической продуктивности на изолированных островах, подобных острову Науру.

Существенно и положение островов относительно области шельфовых морей геологического прошлого, так как генетический материал в пределах относительно мелководного пространства разносится на большие расстояния.

Помню, разгорелась как-то дискуссия вокруг вопроса о том, как пополняются запасы питательных солей, непрерывно потребляемых живыми организмами. Океанолог Виталий Николаевич Степанов отстаивал такую точку зрения: при обтекании коралловых островов пассатным течением происходит подъем глубинных вод, которые содержат биогенные вещества, — так пополняются их запасы в лагунах и вокруг островов. Сторонники иной точки зрения считают, что бактерии, населяющие коралловые рифы, способны утилизировать неминерализованное органическое вещество. Именно бактерии дают начало пищевой цепи, которая обеспечивает такое пышное развитие жизни внутри атоллов. Иначе говоря, экологическая система кораллового рифа и атолла способна утилизировать в полной мере то небольшое количество питательных веществ, которое содержится в поверхностных водах открытого океана. Острова непрерывно омывает мощное пассатное течение, и с ним поступают все новые порции питательных веществ.

По-видимому, вторая точка зрения ближе к истине. Но еще требуется тщательный анализ материалов для окончательного решения этого сложного вопроса.

Работы экспедиции по биологии коралловых атоллов имеют и практическое значение. Это связано с искусственным регулированием экологических систем океана с целью увеличения промысла пищевых продуктов.

Лагуны атолла — превосходные убежища, в которых можно вести широкие эксперименты по акклиматизации промысловых объектов и вообще по искусственному преобразованию биоценозов. Возможно, что именно в лагунах будут созданы культурные морские хозяйства. Здесь можно искусственно разводить и культивировать съедобных моллюсков, водоросли, промысловых рыб.

Геоморфологи и геологи изучали строение коралловых островов и атоллов, пытаясь прочесть в их рельефе последние события геологической истории. Несмотря на то что каждый остров несет следы собственных восходящих движений в виде морских террас, удалось подметить широкое распространение низкой террасы почти на всех островах. Это свидетельствует о том, что 4–5 тыс. лет тому назад уровень Мирового океана был выше современного.

Новый материал получен в лагуне атолла Фунафути. Оказалось, что в составе осадков преобладают не обломки кораллов или раковины моллюсков, а скелетные остатки известковой водоросли халимеды. Видимо, столь мощное развитие этих водорослей связано с особо благоприятными условиями для их развития в лагуне. Малая глубина и большая прозрачность воды — наилучшие условия для жизни халимеды, и это растение образует здесь густые подводные заросли.

Очень интересные исследования выполнила большая группа географов МГУ под руководством Павла Алексеевича Каплина. Они изучали естественные ландшафты островов тропической зоны. Эти ландшафты наиболее консервативны и почти не изменились в четвертичное время. В отличие от них, ландшафты умеренной зоны были резко изменены великим материковым оледенением и после таяния льдов рождались как бы заново. Географы работали во влажном тропическом лесу Новой Гвинеи, на островах Фиджи, Самоа, Новые Гебриды, на атоллах архипелагов Гильберта и Эллиса.

Новые материалы получены и по биографии островов. Поразительным оказалось почти полное отсутствие здесь хищников.

Обширные материалы по всем разделам исследований дали яркую общую картину природы и населения Океании. Опыт реализации такой сложной научной программы позволяет надеяться на повторение подобной экспедиции, когда ученые различных специальностей, объединив свои усилия, смогут до конца понять этот сложный и интереснейший мир — мир островов Океании.

Остается заметить, что в этой экспедиции принимали участие сотрудники трех музеев: Антропологии и этнографии, Зоологического музея и музея Дарвина. Коллекции этих музеев пополнились новыми экспозициями на тему «Природа и люди Океании».

В течение всей экспедиции вели съемки кинооператоры киностудии «Центрнаучфильм» В.Г. Рыклини А.Н. Попов. Они отсняли около 20 тыс. м кинопленки. Мы с нетерпением ждем появления на экране серии фильмов о нашей экспедиции в Океанию.

Ведущий передачи. Андрей Аркадьевич, что характерно для исследования Мирового океана в наши дни?

Аксенов. В течение последних десятилетий исследования океана получили очень широкое развитие. Пространство его огромно, а процессы, происходящие в нем, чрезвычайно сложны. Все более ясным становится вывод: ни одна страна мира не в состоянии существенно продвинуть изучение океана в рамках только своей, национальной программы.

В настоящее время существует целый ряд международных соглашений и научных программ, которые устремлены на ускоренное изучение тайн океана и в рамках которых удалось выполнить ряд крупных исследований.

В качестве примера можно привести Медународную Индоокеаническую экспедицию, которая работала несколько лет и получила обширные научные результаты. Сейчас издается серия атласов, которые освещают природу Индийского океана. И если на Первом международном океанографическом конгрессе было справедливо сказано о том, что дно Индийского океана известно нам значительно хуже, чем поверхность Луны, то после этой экспедиции положение резко изменилось.

Ведущий передачи. Как осуществляются международные океанографические проекты под эгидой ЮНЕСКО?

Аксенов. Несколько исследовательских проектов курирует и эта международная организация, Прежде всего, это программа ПИГАП — планетарное исследование глобальных атмосферных процессов. Главная идея этой программы состоит в том, чтобы осуществить крупные экспериментальные исследования взаимодействия океана и атмосферы, разработать достоверную математическую модель энергетического взаимодействия. Такая модель будет использована для вычисления характеристик погоды, иначе говоря, позволит решить одну из крупнейших проблем современного естествознания — проблему надежного долгосрочного прогноза погоды. В этой международной программе предусмотрены специальные эксперименты в тропической зоне Атлантического океана. В исследованиях будут участвовать десятки научных судов, самолетов, вертолетов из разных стран мира. Будут также задействованы метеорологические спутники.

Другой международный проект — «Геодинамика» предусматривает исследования динамики земной коры в океанах. Для этого на исследовательских судах разных стран проводятся геофизические наблюдения в определенных районах и по заранее намеченным профилям-разрезам. Уже этих двух примеров вполне достаточно, чтобы оценить важность и необходимость международной программы исследований Мирового океана.

Ведущий передачи. Какие наиболее интересные проекты намечаются в этой области? И с какими странами?

Аксенов. Сравнительно недавно в Вашингтоне было подписано специальное соглашение о сотрудничестве Российской Федерации и США в области Мирового океана.

Надо сказать, что российские ученые имеют достаточный опыт практического сотрудничества с американскими учеными, которые неоднократно бывали в нашей стране и выступали с научными сообщениями. Наши океанологи тоже читали лекции в научных учреждениях США. Американские ученые неоднократно участвовали в экспедициях Института океанологии, а российские работали в нескольких рейсах американского судна «Гломар Челленджер», которое выполняло программу глубоководного бурения дна океана.

Недавно Институт океанологии получил предложение о проведении совместной экспедиции с Гавайским университетом и недавно организованном Пантихоокеанским институтом в Гонолулу. Этот проект предусматривает проведение исследований в тропической зоне Тихого океана по широкой программе. Он будет осуществляться в рамках подписанного соглашения между нашими странами.

Ведущий передачи. Нельзя ли поподробнее рассказать об основных проблемах программы биологических исследований?

Аксенов. Один из интереснейших объектов международных исследований в Мировом океане — коралловые острова. Несмотря на то что со времени опубликования известной монографии Чарлза Дарвина о коралловых рифах прошло более 160 лет, до сих пор неясны некоторые принципиальные вопросы их существования. Например, как поступают в лагуны атолла питательные соли из окружающего пространства океана? Наши ученые внесли немалую лепту в разгадку этой тайны. Однако окончательно этот вопрос еще не решен. Требуют точных ответов и другие вопросы: как функционирует биологическая система кораллового рифа и как обеспечивается устойчивость кораллового рифа, построенного из хрупких элементов рифообразующих кораллов, против разрушения океанскими волнами?

Ведущий передачи. Андрей Аркадьевич, осветите несколько подробнее последний вопрос, ведь ученые вашего института собрали обширный фактологический материал, касающийся устойчивости рифов.

Аксенов. Иногда коралловые рифы подвергаются разрушению особенно сильными тайфунами. Так было, например, на атолле Фунафути, который находится в архипелаге островов Эллис. Через остров прошел центр сильнейшего тайфуна. Скорость ветра достигала 60 метров в секунду. Огромные волны перекатывались через остров, и вода покрывала его слоем до 2 метров. За сутки остров совершенно преобразился. Ураган полностью разрушил поселок, повалил около 80 процентов кокосовых пальм.

Но самое интересное произошло с самим островом и колониями кораллов как внутри лагуны, так и на внешнем склоне рифа. Волны полностью разрушили коралловые колонии на восточной стороне острова — именно оттуда шел тайфун. Крупные обломки кораллов были выброшены на берег и образовали огромный штормовой вал высотой до 4 метров. Из коралловых валунов тайфун соорудил большой длины вал, который соединил 3 острова и отделил лагуну глубиной до 2 метров и шириной до 30 метров.

Внутри лагуны большая часть крупных коралловых колоний была разрушена тайфуном. Катастрофические его последствия так сильно изменили атолл, что трудно сейчас сказать, сколько времени потребуется для его восстановления.

Такие природные катастрофы служат полигоном для наблюдений ученых. Мы будем следить за этим атоллом и фиксировать все изменения, которые там будут происходить.

Ведущий передачи. Ученые других стран изучали этот атолл?

Аксенов. Атолл Фунафути был подробно исследован в конце XIX века специальной экспедицией Британской академии наук, которая была организована Комиссией по коралловым рифам. Тогда была составлена подробная карта островов атолла, выполнена обширная программа бурения. Изучались биологические объекты атолла.

И вот совсем недавно на Фунафути провели исследования российские ученые, которые прибыли туда на научно-исследовательском судне «Дмитрий Менделеев». За прошедшие годы существенных изменений в очертаниях островов и в их биологических характеристиках не было отмечено. Но то, что случилось позже в связи с этим тайфуном, должно быть названо «катастрофическим событием».

Ведущий передачи. К каким выводам пришли ученые в такой непростой ситуации? Как эволюционируют атоллы?

Аксенов. В связи с этим возникает несколько соображений общего характера. Длительная эволюция атоллов, которая характеризуется медленными изменениями, регулируется главным образом относительными колебаниями уровня океана. Это давно известно и было высказано еще Ч. Дарвином в его широко известной монографии 1842 г. Но оказывается, существуют и другого рода изменения, связанные с действием сильных тайфунов. Вероятно, одни части кораллового рифа разрушаются, а другие, напротив, нарастают, как это видно на примере Фунафути. Такие необратимые перемены изменяют всю природу атолла и дальнейшую его эволюцию. В связи с этим следует очень осторожно толковать морфологические особенности того или иного атолла, рассматривая историю его образования.

Дельфинарий в Батуми. Мы не были здесь несколько лет. Как тут все изменилось! Тогда дельфинарий только начинали строить. Железобетонная чаша основного бассейна словно вырастала из земли. Вокруг горы кирпича, плиты, строительные леса. Трудно было представить, каким он будет.

И вот перед нами легкое, изящное современное сооружение. Вместе с директором дельфинария Николаем Дмитриевичем Мазманиди по лесенке поднимаемся на трибуну для зрителей. Хорошо виден основной и пара запасных бассейнов.

— Наш дельфинарий — рассказывает Николай Дмитриевич, — крупнейший в Европе. Его размеры — 36 на 14 метров, а глубина 5 метров. Объем трех бассейнов 3500 кубических метров. Со времени открытия он приобрел среди отдыхающих огромную популярность. Здесь мы проводим опыты с дельфинами, изучаем их физиологию и психологию. А для посетителей подготовлена программа с участием дрессированных дельфинов. Желающих ее посмотреть очень много. За год здесь бывает более 600 тысяч человек.

Спускаемся к бассейну. Дельфин появился неожиданно. Мелькнула темная тень под водой — и вот у самой кромки бассейна показалась его симпатичная мордашка. Смотреть на дельфина без улыбки невозможно. Сколько раз приходилось видеть этих животных в кино, а вот так близко — впервые.

Дельфины — легендарные животные. Загадочный язык, поразительные способности к тончайшей эхолокации и ориентации, быстрому погружению на большие глубины — все в них необычно.

Дельфины — одни из совершенных творений природы. Герману Мелвиллу, автору знаменитой книги «Моби Дик», они казались «исполненными необыкновенного изящества». И это не удивительно. Ведь эти животные идеально приспособлены к жизни в водной стихии. Скорость — спринтерская, маневренность — филигранная, выносливость — просто завидная. Им под силу 10-метровые пролеты над водой и выпрыгивание на высоту двухэтажного дома.

По мнению ученых, дельфины находятся сейчас в самом расцвете своих биологических возможностей.

Невольно испытываешь чувство уважения к этим далеко еще не познанным существам. Мы живем в разных стихиях, но дом у нас общий — планета Земля. И нужно хорошо знать тех, кто живет рядом с нами.

Было радостно от того, что дельфины находятся рядом и до них можно дотронуться, стоит только протянуть руку. Мы взяли из ведра по рыбешке и хотели было закрепить наше знакомство с дельфинами, как вдруг услышали:

— Вот этого делать не следует!

Обернулись. В метре от нас стоял стройный, лет тридцати, мужчина в черном костюме акванавта. Мы познакомились — дрессировщик дельфинов Гоги Иосава.

— Мы запрещаем посторонним кормить дельфинов, — объяснил Гоги. — Они приучены к тому, чтобы получать корм только за выполненный номер, иначе перестанут нас слушаться.

К нам подплыли еще три дельфина. Один из них плавником плеснул на нас водой.

— Вот озорник! Он что же, играет с нами?

— Нет. Мы обучили их этому приему, чтобы зрители не подходили к ним близко.

Тут же в пасть «озорнику» полетела ставридка? Гоги еще прочнее закрепил у дельфина «брызгательный» рефлекс. Остальные дельфины, облив нас водой, тоже получили по награде. Мы отошли от края бассейна, убедившись в том, что этот прием дельфины усвоили в совершенстве.

Прибыло несколько автобусов с туристами, и представление началось. Что это было за зрелище! Яркое, интересное, незабываемое. Каждый номер исполнялся под музыкальное сопровождение. Дельфины приносили дрессировщику пластмассовые кольца и мячи, прыгали через обручи и перекладины, забрасывали мячи в баскетбольную корзину. Несколько дельфинов выскальзывали на мостик к ногам дрессировщика, один брал рыбу из его рта, а двое других буксировали тренера по бассейну. Здесь и синхронные прыжки через обручи. Наконец, самый эффектный номер — прыжки в высоту. Один за другим животные вылетали из воды и с шумом плюхались обратно, обдавая зрителей первых рядов мириадами брызг. В воздухе повисала радуга.

После спектакля мы зашли в комнату дрессировщиков. Гоги отдыхал. Лицо его было немного усталым.

— Не холодно? Ведь сейчас апрель, вода в море еще не прогрелась.

— Прохладно, вода плюс двенадцать. В январе было восемь, тогда померзли. Мы выступаем круглый год.

— Почему вы не снимаете костюм?

— Очень короткий перерыв между сеансами. Костюм не успевает высохнуть. Вот и носишь его на себе. Вода проникает к телу и нагревается — терпимо. Но трижды в день выступать в таком костюме тяжело.

Руки Гоги в ссадинах, глубоких царапинах.

— Дельфины?

— Они. Зубы у них острые, как иглы.

— Случайные порезы?

— Иногда случайно заденешь во время кормления, а бывает, что нет.

— Они что же, агрессивны?

— Да как вам сказать. Все-таки это хищники. Плаваю по бассейну, держусь за спинной плавник одного из них, а другой проплывает мимо и нарочно задевает меня. Однажды дельфин так двинул меня хвостом, что я вылетел из воды.

— Вот тебе и доброе отношение к человеку.

— Дельфины агрессивны к человеку лишь в исключительных случаях. В бассейне они соперничают из-за корма. Каждый хочет работать со мной и получить свою рыбку.

— Гоги, для нас дельфины, что называется, на одно лицо. А вы отличаете их друг от друга?

— Конечно, они разные, как и мы. Характеры и способности у них тоже разные. Пойдемте, я вам их представлю.

Мы подошли к бассейну.

— Сколько сейчас в дельфинарии животных?

— Всего 13, из них 5 — дрессированные, принимают участие в представлениях.

К нам подплыл дельфин.

— Это Персей — самый крупный. У него нёбо с темными пятнами. А Мамаша покрыта мелкими светлыми пятнами.

— Гоги, смотрите, у Персея нет многих зубов.

— Старый он, живет здесь уже восемь лет. Когда мы его отловили, ему было примерно 10 лет. Значит, сейчас около двадцати. Это уже преклонный возраст для дельфина. Вот и зубы стали выпадать.

— Ну а способности? Их он не утратил?

— К счастью, нет. Персей — гвоздь программы. Самки ему помогают. Он лучше всех прыгает, у него мощный хвостовой плавник. А Мамаша хорошо играет в мяч, участвует в синхронном прыжке.

— А вот этот малыш?

— Он появился на свет в дельфинариуме. Уже участвует в программе. В будущем, я думаю, станет хорошим артистом.

— А где другие дельфины?

— Отдыхают в отдельном бассейне.

В этот день, как мы ни старались, но так и не смогли отличить их один от другого.

Закончился вечерний сеанс. Мы подождали Гоги. Выходим на знаменитый Батумский бульвар — самый большой и красивый на Черноморском побережье.

— Между прочим, — улыбаясь, сказал Гоги, — вы сейчас прошли по мостику, переброшенному через единственную в Аджарии речку с морской водой — это сток из дельфинария. Правда, длина речки всего каких-нибудь 100 метров.

Рядом шумело море. Стемнело. Луч прожектора выхватил из темноты чаек. Серебряными стрелами вспыхивали они в мощном снопе света и затем мгновению исчезали в густой тьме южной ночи.

— А где сейчас находятся дикие дельфины?

— Они мигрируют. На зиму уплывают к берегам Турции, а весной возвращаются к берегам Крыма и Северного Кавказа.

— Гоги, если не секрет, как вам удалось добиться такого послушания от дельфинов?

— Это было нелегко. Мы очень много работали с ними. Когда дельфинов отловили и доставили сюда, это были настоящие дикари. Ни на какое общение с человеком не шли. К корму не прикасались несколько дней и сильно исхудали. И вот постепенно, очень терпеливо мы стали налаживать с ними контакты — ныряли в бассейн и плавали рядом. Дельфины стали разрешать прикасаться к себе. Наконец, мы достигли высшего с их стороны доверия — они разрешили прикасаться к глазам, дыхалу и плавникам. Когда налажен контакт, работать с ними легко.

— Вы обучали дельфинов по какой-то программе?

— Сначала мы не знали, как это делать. Никаких методик по дрессировке дельфинов у нас не было. Внимательно следили за литературой, но там оказалось слишком мало сведений по дрессировке дельфинов. Так что до всего приходилось доходить самим.

Было поздно. Мы проводили Гоги домой и договорились встретиться на следующий день пораньше, до начала представления.

Утро выдалось солнечным. Мы ходили вдоль бассейна и нас сопровождала Мамаша, хитро поглядывая одним глазом. Присели у края бассейна. Мамаша подплыла ближе, раскрыла «клюв» с частоколом довольно крупных и острых зубов. Один из нас поднял эвкалиптовый лист и бросил на середину бассейна. Мамаша гут же бросилась за ним.

Пыф! Пыф! — она бережно несет нам листик на кончике клюва. Мы забрали листочек и погладили ее по голове. Кожа у дельфинов матово-серая и нежная, как у ребенка.

Мамаша замотала головой: а где награда? Пришлось идти за рыбой. Получив ставридку, она успокоилась и стала явно нас рассматривать. Какие у нее понимающие, умные глаза. Такое ощущение, что она сейчас заговорит. Некоторое время мы внимательно смотрели друг на друга, а когда стали наводить на нее объективы фотоаппаратов, она вдруг встрепенулась и вынырнула из воды почти на всю длину тела. Щелкнули затворы. Ну как не угостить за такое старание. Еще одна ставридка исчезла в пасти дельфина.

— Так, так, — раздался голос сзади, — значит, кормим дельфинов?

Оглядываемся. Позади стоит Гоги и улыбается.

— Не удержались. Она так смотрела на нас.

Гоги бросил в воду мячик. Мамаша, как стрела, метнулась за ним.

— Ну, молодец! — похвалил ее Гоги и погладил. — До чего они любят играть! Иногда со дна бассейна даже плитку сорвут, только чтобы поиграли с ними.

Зазвучала музыка. Трибуны были заполнены до отказа.

— Иди, Мамаша, тебя ждут.

В этот день с дельфинами работал другой дрессировщик, а мы с Гоги наблюдали за выступлением из домика через широкое смотровое окно. Дельфины четко выполняли все команды дрессировщика.

— Гоги, как дельфины понимают, что необходимо выполнить тот или иной трюк?

— По определенному жесту. Смотрите: дрессировщик сделал движение рукой вверх — и дельфин выпрыгивает из воды. Частые взмахи кистью руки — значит, бей плавниками по телу. Ладонь горизонтально — значит, стоп. Всего дельфины освоили более 20 жестов.

— Следовательно, столько же трюков?

— Да. Хотя возможности этих животных еще не изучены. У них можно выработать немало навыков. К тому же они инициативны. Номер «фонтанирование» — это когда через дыхало дельфин выбрасывает воду на высоту до двух метров — подсказали они сами.

— Как вы поощряете дельфинов?

— Главное — рыба, но им нравятся поглаживания рукой, почесывание щеткой. Игра с мячом — тоже большое удовольствие.

— Наказываете за непослушание?

— Бывает. Убираем на некоторое время мяч и кольца. Обучать их с помощью болевых ощущений нельзя. Удар дельфины могут воспринять как ласку. Очень не любят, когда их придерживают: нервничают, вырываются. У дельфинов можно выработать условный рефлекс быстрее, чем у других животных. Возможности их очень велики.

Начался эффектный номер: синхронные прыжки трех дельфинов через обручи. Они выполнили его безукоризненно, и дрессировщик наградил их рыбой.

— Гоги, не может так получиться, что одному дельфину попадет несколько рыбин, а остальные останутся голодными?

— Это исключено. Мы знаем, сколько они съедают в сутки. Рыбу взвешиваем и распределяем почти поровну. Конечно, учитываем, что масса у дельфинов разная, большему и достанется больше.

— Сколько дельфин съедает за день?

— Килограммов восемь — двенадцать. Их аппетит зависит от температуры воды, погодных условий, активности. А рыбу для них ловит сейнер нашего института.

Представление продолжалось. Дрессировщик, взяв в зубы рыбку, лег на деревянный мостик. Дельфин подплыл и, высунувшись из воды, с филигранной точностью выхватил рыбку.

— Бывают случаи, когда дельфины отказываются выполнять ваши команды?

— Очень редко, например во время брачных игр. Когда очень устают, тоже никакими угощениями вы их не заставите работать. Бывает и так: наелись досыта, зачем же работать. Вот почему мы их кормим только во время выступления.

Подходил к концу еще один сеанс.

Перекладину убрали, и над водой повисли три обруча.

— Тоже очень сложный номер, — заметил Гоги. — Каждый дельфин прыгает только в свой обруч. Животным этот трюк выполнять нелегко: вода в бассейне мутная. Но они приспособились. Обратите внимание: перед тем как выпрыгнуть, они выглядывает над водой — ориентируются. Затем строго вертикально опускаются под воду. Теперь смотрите.

Как легко дельфины вынырнули из воды! Какая точность движений, какой тонкий расчет! Синхронность поразительная.

Но вот дрессировщик прыгнул в воду и к нему подплыл Пергой. Дрессировщик похлопал ладонью по воде — подплыл другой дельфин. Затем он взялся за спинные плавники дельфинов, и те стали буксировать его по всему бассейну. Этот номер программы вызвал на трибуне веселое оживление.

Представление закончилось. Дрессировщик выбросил из ведра остатки дельфиньего угощения. Те начали оживленно вылавливать ставридок.

— Гоги, чем заняты остальные дельфины?

— С ними проводится большая научная работа. Я думаю, об этом лучше расскажет заведующий отделом морских млекопитающих Зураб Отарович Болквадзе. С ним мы познакомились в лаборатории Института морского рыбного хозяйства и океанографии, которому и принадлежит дельфинариум.

Зураб Отарович рассказывал о дельфинах без лишних эмоций, со знанием дела.

— Наш дельфинарий — это своеобразный научный полигон, где мы изучаем органы дыхания дельфинов, их психологию, поведение. Многие думают, что дельфинарий существует только для показа аттракциона с участием дрессированных дельфинов, но это не так, хотя обучение дельфинов — тоже часть научной работы. То, чему мы их научили, с удовольствием показываем публике.

Оказывается, дельфины страдают многими серьезными болезнями. Воспаление легких, язва желудка, болезни печени, зубов, инфаркт — все почти как у людей.

— Неожиданно стал слепнуть Персей, — рассказывал Зураб Отарович. — С большим трудом наши сотрудники вылечили его. У некоторых дельфинов появилось кожное заболевание. К кому только ни обращались, никто не смог подсказать, как их вылечить. Но мы все-таки справились. Так что изучение болезней дельфинов и способов их лечения тоже входит в круг наших обязанностей.

— Жертвы были среди дельфинов?

— Были. Несколько животных погибли от пневмонии — простудились во время транспортировки в дельфинарий после отлова. Везли их в неглубоких ваннах, и дельфины долго находились без движений. Теперь другое дело. Во время перевозок они не болеют.

Многое в ответах Зураба Отаровича было неожиданным. Мы спорили, доказывали свою правоту.

— Как это дельфины не приходят на помощь людям? Еще древние греки и римляне писали об этом. А сколько случаев описано в газетах в наши дни.

— Дельфины в открытом море — это «дикари», — терпеливо говорил Зураб Отарович. — Они не подплывают к людям и даже боятся их. Если некоторые и приближаются, так это те, которые были обучены человеком. Я знаю такой случай. К пляжу в Евпатории стал приплывать дельфин. Он совершенно не боялся людей, играл с ними. Оказалось, что этого дельфина ранее обучали в бассейне, но он ушел от людей.

— Говорят, что они выталкивают из воды своего заболевшего собрата, чтобы тот не задохнулся.

— Да, это так. Но они выталкивают и мертвого дельфина. Некоторые больные дельфины приплывают к берегу. Так они поступают потому, что хотят подышать на мелководье, но отнюдь не за помощью.

— Ну а разум дельфинов? Считаете ли вы их существами разумными?

— Пока в науке нет точного ответа на этот вопрос. Наша стратегия в этом вопросе такова: дельфины — это прежде всего животные. На мой взгляд, стоит говорить не о разуме животных, а о каких-то зачаточных формах их рассудочной деятельности. Глупых или умных животных в природе не бывает. Приведу пример. Хозяин одной собаки каждое утро говорил ей: «Принеси тапочки!» И та приносила. Она что же понимает, что ей говорит хозяин? Нет, конечно. У нее выработался условный рефлекс, и только.

— А уровень развития дельфинов?

— Я считаю, что он примерно равен уровню шимпанзе. Может быть, чуть ниже. Дельфины не узнают человека, как, скажем, собаки. У них нет и привязанности к человеку. Любой из нас сейчас может подойти к бассейну, сделать определенный жест — и дельфин выполнит нужный трюк. Так что слушаются дельфины не только дрессировщиков. А вообще они очень интересные животные. Все в них необычно — и поведение, и приспособление к водной стихии. Завтра мы проводим эксперимент с группой дельфинов. Если есть желание, приходите.

Желание, конечно, было. В назначенное время мы пришли к дельфинарию и не узнали его. Вода во всех бассейнах была спущена. Лишь на дне оставили полуметровый слой, чтобы дельфины не пересыхали. Животные как-то притихли и лениво переплывали с места на место. В одном из небольших бассейнов воды почти не было и на дне лежали несколько дельфинов. Зураб Отарович торопил экспериментаторов: животные долго не могут здесь находиться. Чтобы не повредить кожу, их подняли со дна на специальных брезентовых носилках. Рядом находился просторный аквариум с морской водой. Дельфина поместили туда прямо на носилках. Он даже не шевельнулся.

Группа ученых во главе с Кемалом Абдуловичем Джинчарадзе изучала дыхание дельфинов. С помощью аэрозонда и специальной аппаратуры ученые определяли параметры внешнего дыхания, дыхательный ритм и объем. Благодаря электрокардиографу удается определить изменения сердечной деятельности во время дыхания.

Результаты многолетних исследований удивили ученых. Оказалось, что дельфины дышат очень редко, всего до 4 раз в минуту, тогда как человек от 16 до 20 раз. У дельфинов очень энергичные вдох и выдох. Выдох взрывообразен, почти мгновенен, длится всего полсекунды, а вдох — секунду.

Все в жизни дельфинов связано с водой. Эти животные могут быстро подниматься с большой глубины, не страшна им и кессонная болезнь. Большое количество гемоглобина в мышцах позволяет дельфинам резервировать значительный запас кислорода. Предполагают, что этот кислород в легких используется в основном для снабжения нервной системы. С этим связано резкое замедление кровотока у дельфинов — частоты биения сердца — во время погружения их на глубину.

В дельфинариуме определили, что частота сердцебиения у афалины, дышащей у поверхности, 110 ударов в минуту, а у нырнувшей только 50. Дельфины способны задерживать дыхание до 20 мин и нырять на глубину до 300 м. Да, физиологические приспособления дельфинов к обитанию в водной стихии удивляют не меньше, чем их поведение.

— Поведение дельфинов очень сложное, — продолжал свои рассказ Зураб Отарович. — Иногда мы восхищаемся ими. Был такой случай. Мамашу отсадили в запасной бассейн, отгороженный от основного сеткой. Накормили ее досыта, а остальные дельфины наблюдали за тем, как ест Мамаша. У нее осталась рыба. Мамаша берет рыбу в пасть и просовывает ее сквозь сетку своим голодным сородичам. Но ведь ее никто этому не учил!

Рыбаки рассказывали: однажды они видели, как по поверхности моря катится шар из кефали. Это дельфины охотились за рыбой, и та пыталась найти спасение в воздухе. Дельфинов было двенадцать. Они окружили стаю рыб, и между ними произошло любопытное разделение труда: шесть дельфинов удерживали кефаль, чтобы она не «растекалась» в разные стороны, а остальные в это время питались. Затем они поменялись ролями.

— Разве это не доказывает, что дельфины необычные животные?

— Поведение их очень сложное, но здесь нет ничего сверхъестественного. Вспомните, как охотится волчья стая. Все в действиях волков продумано до мелочей, каждый в стае знает свою роль. У многих видов животных в процессе эволюции психика достигла высокого уровня развития. Поведение таких животных пластично. Они могут приспосабливаться к изменяющимся условиям обитания, накапливать опыт, обучаться.

Расскажу об одном любопытном случае. Отлавливали мы как-то группу дельфинов. С собой взяли обученного дельфина — самку по кличке Ева, 8 лет она жила рядом с человеком. При выходе в море Ева ушла к диким дельфинам и стала вожаком стада, а во время отлова дельфинов она вывела стадо из сетей и провела его под судном в открытое море. Сами дикие животные до этого никогда бы не додумались.

— Обучение пошло ей на пользу. Кстати, с какой целью вы обучаете дельфинов?

— При освоении Мирового океана нам трудно обойтись без помощника. Им может стать дельфин. Возникает вопрос: нельзя ли создать техническое устройство, если не имитирующее исключительно чувствительный эхолокатор, то хотя бы нечто приближающееся к его параметрам. Решение этой задачи помогло бы продвинуть вперед освоение человечеством океанских глубин и их богатств.

Мы обучаем дельфинов и для того, чтобы использовать их в рыбном хозяйстве. Они могут стать нашими помощниками при обнаружении косяков рыбы, удерживать их до прихода рыболовецких судов. Возможно, дельфины смогут загонять рыбу в сети, т.е. выполнять роль морских пастухов.

Нам хотелось повидать дельфинов в их родной стихии — в отбытых просторах Черного моря. В один из погожих дней на научно-исследовательском судне, которое принадлежит институту, выходим в море. Николай Дмитриевич Мазманиди сообщает, что мы взяли курс к Батумской банке.

Место это — возвышение в зоне шельфа. Море здесь хорошо прогревается. В этом месте в него впадает горная река Чорохи, которая несет немало питательных веществ. Обилие солнца и кор-га привлекает сюда рыбу и других морских обитателей. Нередко здесь видели дельфинов. Может быть, нам повезет и мы повстречаем этих замечательных животных в их родной стихии?

Ученые забросили сети, взяли контрольный улов. Дельфинов не было. Мы их заметили, только когда возвращались в Батуми.

— Посмотрите, вон группа афалин! — крикнул кто-то.

Метрах в двухстах от нашего судна, то появляясь над водой, скрываясь в море, стремительно плыли 8 или 10 дельфинов.

Позже мы увидели и нескольких дельфинов-белобочек.

— Николай Дмитриевич, что привлекает их в эти места?

— Обилие хамсы — здесь они пасутся. Уходит хамса из этих мест — уходят и дельфины.

— Куда они сейчас уплывают?

— Видимо, в район Новороссийска или Крыма. Там они проводят лето, а на зиму возвращаются сюда, в южные районы Черного моря.

— Сколько сейчас дельфинов в Черном море?

— Здесь обитают три вида дельфинов: белобочки, морские свиньи, или азовки, и афалины. Самые многочисленные — азовки, их многие десятки тысяч. Белобочек меньше. А самые немногочисленные — афалины, ученые считают, что в здешних водах их всего несколько тысяч особей.

— Известно, что еще в 1966 году почти все страны Черноморского бассейна подписали соглашение об охране дельфинов. Запрещалось охотиться на этих животных в течение длительного времени. Что же теперь?

— Дельфинов в Черном море по-прежнему не промышляют. Добывают их только в Турции, которая не присоединилась к запрету.

Дельфинов нужно охранять и тщательно изучать. Мы ведь только начинаем их познавать.

Москва, Центральное телевидение, 22 октября 1986 года, 22.00 московского времени. На нашей передвижной телевизионной станции, которая находилась недалеко от Останкинского пру-д, а, раздался голос технического работника из Лондона. Шел сеанс проверки связи. Обычные вопросы: как слышите? Готовы ли? Мы ответили, что слышимость превосходная. Технические и творческие работники готовы принять участие в программе «Всемирное сафари». Нам уточнили время выхода в эфир: 23.46.

Полностью видеозапись программы «Всемирное сафари» осуществлялась в Лондоне. Все страны Западной Европы и Северной Америки, Австралия, Новая Зеландия, Япония и еще некоторые смотрели эту передачу в момент ее выхода в эфир. Но остальные страны из-за разницы во времени увидели программу в записи.

Итак, мы видим салон передвижной телевизионной станции. Над оформлением студии в Лондоне хорошо поработали художники и дизайнеры. Послышались позывные передачи «Всемирное сафари» — и в кадре появился Джулиан Петтифер.

Джулиан Петтифер. Отсюда, из Лондона, мы приглашаем вас принять участие во «Всемирном сафари». В течение 90 минут мы с вами посетим наиболее интересные уголки дикой природы, еще сохранившиеся на нашей планете. В различных районах мира нас ждут съемочные группы и ведущие. Они расскажут о том, что происходит вокруг них.

На Аляске сейчас 11 часов зимнего утра, на западном побережье Америки середина осеннего дня, в Москве почти полночь. В Японии через час взойдет солнце. В Австралии и Новой Зеландии сейчас весна. Там телезрители будут смотреть нашу передачу за завтраком в понедельник. Но где бы вы ни находились, мы от души приветствуем вас!

Другим вашим проводником во всемирном сафари будет ученый-натуралист, чьи фильмы о дикой природе видели миллионы телезрителей, Дэвид Эттенборо.

Дэвид Эттенборо. Передача «Всемирное сафари» — это своего рода празднование 25-й годовщины со дня основания Всемирного фонда охраны дикой природы. Эта крупнейшая добровольная международная организация, призванная охранять диких животных на Земле. Мы встретимся с некоторыми знаменитыми членами этой организации, проникнем вместе с ними в мир дикой природы, с которым они познакомят нас при помощи телевидения.

Наше сафари начинается с Аляски — последнего дикого уголка Америки. Там на берегу реки Чилкат нас ждет Стефани Пауэрс — американская актриса, горячий сторонник сохранения девственной природы.

Стефани Пауэрс. Добрый вечер, Лондон! У нас здесь утро, прекрасная погода. Мы считаем, что нам повезло. В прошлом году в это время и в этом месте было минус сорок. Так что сейчас мы просто наслаждаемся погодой.

Дэвид Эттенборо. Мы видим недалеко от вас большое количество белоголовых орланов.

Стефани Пауэрс. Вы знаете, Дэвид, это самое крупное скопление орланов в мире. К тому же, белоголовый орлан — символ Соединенных Штатов Америки. Известен забавный случай. Бенджамин Франклин, будучи президентом США, еще в XVIII веке хотел заменить орлана на индюка. К счастью, орлан в этой «борьбе» победил.

Дэвид Эттенборо. Может быть, вы объясните, почему в том месте скопилось так много орланов?

Стефани Пауэрс. В этой долине наблюдается интересное явление: подъем теплых вод. Река Чилкат благодаря этим водам остается свободной ото льда дольше, чем другие реки. Вероятно, поэтому лососи продолжают здесь нереститься. А эта раба — основная пища орланов. Пока река не замерзнет, сюда все время будут приплывать косяки лососей.

Обратите внимание на великолепный плюмаж на головах некоторых птиц. Это знаменитые белые перья. Чтобы они выросли на голове и хвосте, требуется 5 лет. Вы заметили, что птицы очень интересно едят: как бы подменяют друг друга. Если одна уже поела, она позволяет другой прогнать себя, а та в свою очередь уступает место третьей. Видимо, именно так они это обычно делают.

А вот и лососи. Похоже, орланы понимают, что им нужно экономить силы для долгой зимы, которая скоро наступит. Поэтому они предпочитают есть жертву уже убитую, а не тратить силы и тащить рыбину из реки, которая течет довольно быстро.

Самки орланов намного крупнее самцов — в размахе крыльев более двух метров. Сейчас у вас на экране самец. Смотрите, он кашляет. Так орланы избавляются от попавшей в горло кости. Здорово, правда?

Дэвид Эттенборо. Эта территория охраняется?

Стефани Пауэрс. К счастью, да. В 1982 году она была объявлена национальным парком. До этого времени здесь велась заготовка леса, отчего нарушался экологический баланс. Конечно же, это вредило и орланам. Потом в результате совместных усилий защитников окружающей среды эта территория была заповедана. Теперь птицы могут чувствовать себя в безопасности.

Дэвид Эттенборо. Спасибо, Стефани. А сейчас мы совершим путешествие в Южную Дакоту и познакомимся с тем, как сегодня обстоят дела с североамериканскими бизонами. О них нам расскажет Роки Уотсон.

Роки Уотсон. Я приглашаю всех в национальный парк Кастер, который находится среди великолепных гор в Южной Дакоте. На языке индейцев сиу эти горы называются «Пайя супан». Мы находимся недалеко от географического центра Северной Америки. Здесь обитает одно из крупнейших в стране стадо бизонов.

Очень давно бизоны из Сибири попали в Северную Америку через Аляску. Они прошли по существовавшему тогда перешейку. Люди, которые стали потом американскими индейцами, прошли по этому же перешейку вслед за бизонами. Для индейцев бизон служил не только пищей, но и одеждой, домом, орудиями труда. Отношение индейцев к этим животным было двояким: с одной стороны, — почитаемое, с другой — чисто потребительское.

Когда в Северную Америку пришли европейцы, по континенту бродили от 60 до 80 млн бизонов. К 1900 году их осталось там всего около тысячи. Небольшое стадо в 20 голов, находилось на территории Йеллоустонского национального парка.

Джулиан Петтифер. Роки, цифры, которые вы привели, просто пугают. Как можно объяснить такое катастрофическое уменьшение поголовья бизонов?

Роки Уотсон. С приходом европейцев против животных началась настоящая война. Зверей истребляли тысячами. В местах появления белых поселенцев земля была усеяна костями бизонов.

Сегодня положение совсем другое. Из стада, организованного в национальном парке Кастер в 1914 году, вышли «родоначальники» сотен стад в разных регионах страны. Кстати, за последние 15 лет поголовье бизонов в стране удвоилось. Может быть, потому, что бизоны — особенные животные.

Вы знаете, что я часто работаю проводником. Я вообще не городской житель и большую часть времени провожу на природе. Но никогда раньше у меня не было такого чувства близости к земле, как здесь, среди этих удивительных животных. Бизоны могучи, как стихия, ураган, как гром и море. Молния и гром вас одновременно и пугают, и восхищают.

Природа одновременно и утонченна и примитивна. Бизон примитивен. Из всех известных мне животных это единственное, которое может противостоять сильнейшим ураганам. Безусловно, это большой и сильный зверь, любимчик матери-природы. В холке бизоны достигают 2, а в длину более 3 метров, а весят они около 800 килограммов.

Октябрь — конец брачного сезона. Самки и телята проведут зиму на пастбищах с сочной травой, а самцы перезимуют поодиночке в лесах.

Пока мы не расстались, я хотел бы рассказать еще кое-что. У индейцев племени сиу, которые жили в этих местах, есть легенда, согласно которой и сиу, и бизоны вышли из центра Земли, чтобы один служил пищей для другого.

Теперь многие индейцы, которые живут в Южной Дакоте, снова обратились к бизонам. И не только с целью возродить былую культуру, но и по чисто экономическим соображениям. Они разводят собственные стада. Для любого индейца это возможность взглянуть на старого друга в традиционной обстановке.

Дэвид Эттенборо. Роки, спасибо за великолепные кадры, которые мы от вас получили. Теперь наше сафари перемещается из черных гор Южной Дакоты в Гудзонов залив в Канаде. Мы находимся на мысе Черчилль. Канадская радиовещательная компания, которая отмечает в этом году полувековой юбилей, прислала сюда свою съемочную группу и спутниковую антенну. До этого отдаленного уголка Северной Америки они добирались 600 километров на поезде. Сигнал отсюда до спутника доходит за две секунды. На этом островке хозяином сегодня будет постоянный ведущий телепрограммы «Природа вещей», ученый Дэвид Сузуки.

Дэвид Эттенборо. Дэвид! Вам не очень-то уютно там. Надеюсь, ы будете вознаграждены за свою смелость.

Дэвид Сузуки. По канадским понятиям здесь просто рай. Недавно шел снег, и похоже, что снова пойдет. Зима вступает в свои права. Пока нам везет. Мы наблюдаем одно из самых значительных явлений в природе Канады.

Мы находимся на древнейшем пути миграции крупнейших наземных хищников — белых медведей. Обычно эти звери живут поодиночке, но в это время года они сотнями собираются здесь и ждут, пока не замерзнет залив. Потом они все выйдут на лед — начнется охота за тюленями.

Взрослые медведи-самцы обычно весят около 400 килограмме, но иногда попадаются и более крупные особи, до 600 и даже о 1000 килограммов. Самки полегче, чаще до 300 килограммов. Живут эти звери за счет подкожного жира, так что сейчас ждут не дождутся, когда замерзнет залив и можно будет выйти на охоту. Теперь они будут кормиться каждый день и помногу.

Тюлени устраивают небольшие лежбища в пузырях воздуха, вмерзших в лед. Там они прячут тюленят. Но медведи их чуют, идут на запах и обычно ловят.

Это единственный период в году, когда белые медведи собирается вместе. Но самые старые звери даже сейчас держатся особняком. Брачный период у белых медведей начинается в марте и заканчивается в июне. Медвежата появляются на свет в январе следующего года. При рождении они весят около 500 граммов.

У медведей прекрасный слух и отличное зрение, но все-таки самое главное — чутье. Они могут учуять добычу на расстоянии нескольких километров. Это жизненно необходимо, потому что охотятся они в основном зимой, когда кругом кромешная тьма. Это морские звери, хотя и передвигаются по земле. Белые медведи — отличные пловцы. Их встречали в 100 километрах от границы льдов. Две трети всех белых медведей в мире обитают в канадском секторе Арктики.

После рождения медвежонок быстро растет. Через 3 месяца он уже весит 8 килограммов, а через пару лет — более 100 килограммов. Живут белые медведи более 20 лет. Удивительно хорошо приспособлены они к местным тяжелым условиям. Этих зверей можно по праву назвать королями Арктики.

Дэвид Эттенборо. Что ж, остерегайтесь их, Дэвид. Спасибо вам за интересный рассказ.

Теперь для контраста отправимся на юг, на экватор, точнее — на Галапагосские острова. Они расположены в Тихом океане в 1000 километрах от побережья Эквадора, владениями которого и являются. Природа этих мест необычайно красива. Именно сюда в 1835 году приплыл на «Бигле» Чарлз Дарвин. Наблюдения, сделанные им на Галапагосских островах, легли в основу его теории эволюции.

Почти все из описанных Дарвином видов животных существуют здесь и поныне. Правда, численность некоторых сократилась за счет животных, которые прибыли сюда вместе с человеком: крыс, кошек, коз. Сегодня острова привлекают туристов со всего мира. Одним из первых современных натуралистов, попавших сюда, был автор фильмов о дикой природе Хайнц Зильман из ФРГ. Двадцать лет спустя он вновь прибыл сюда из Гамбурга вместе со съемочной группой специально для того, чтобы передать нам этот репортаж.

Хайнц Зильман. Это волшебное место. Неудивительно, что Дарвина просто захватила местная природа. Вряд ли на Земле найдется другое такое место, где бы животные так мало боялись человека.

Сейчас прилив. Морские игуаны греются на солнце и ждут отлива, когда смогут полакомиться оставшимися на берегу водорослями. Здесь на экваторе, в восточной части Тихого океана, почти закончился прохладный и сухой сезон — гаруа. У морских птиц сейчас брачный период. Они пользуются тем, что море в это время необычайно богато и легко прокормит возросшую семью. Это — колония олушей. У этих птиц синие лапы и на головах как бы маски. Рядом скопище белых альбатросов.

Когда Чарлз Дарвин приплыл сюда, на островах было так много черепах, что, говорят, можно было идти, переступая с одной гигантской спины на другую, как по живой мостовой. Но если сегодня здесь, на Пунта-Суаресе, вы встретите хотя бы одну черепаху, то можете считать, что вам повезло. В 1970 году небольшая сохранившаяся популяция животных была вывезена на основной остров Санта-Крус, где до этого удалось спасти от уничтожения несколько подвидов гигантских черепах.

Сегодня на острове живут почти 5000 человек. Реактивные самолеты регулярно доставляют туристов на аэродром Балтра. Правительство Эквадора, понимая международное значение Галапагосского архипелага, объявило его в 1959 году национальным парком. Через несколько лет на острове Санта-Крус была построена исследовательская станция имени Чарлза Дарвина. Расходы по ее организации взял на себя Всемирный фонд охраны дикой природы. Здесь можно встретить животных, которые исчезли практически на соседнем острове Худ. Позже часть из них можно будет вернуть на их родной остров.

Есть один остров, на котором нет привезенных человеком животных, — Фернандина. Он удален от остальных островов и охраняется особенно тщательно. Для людей этот остров непривлекателен, но для животных, которые там обитают, — это рай.

Морские игуаны — просто верх приспособляемости. Это единственные ящерицы, которые ищут пищу на морском дне во время отлива. Во время брачного периода самцы сражаются за свои территории. Игуаны, обитающие на острове Худ, красноватого цвета, а здешние — темно-коричневые. Наблюдения на островах привели Дарвина к идее об изменчивости видов, их происхождении и развитии.

Еще один пример удивительной адаптации. Здесь живет баклан, который не умеет летать. У него просто нет врагов, от которых нужно улетать.

Жить на острове Фернандина не разрешается никому, даже ученым. Нашу маленькую съемочную группу пустили сюда только потому, что мы оказались участниками передачи «Всемирное сафари». Может быть, именно таким способом телевидение поможет сохранить наиболее ценные уголки планеты. Мы можем показать чудеса первозданной природы, поделиться впечатлениями с миллионами людей и при этом не вторгаться в нее.

Джулиан Петтифер. Хайнц Зильман сейчас на Галапагосских островах. Наверное, его мысль о роли телевидения в деле сохранения дикой природы приходила и вам, Дэвид, когда вы снимали свои фильмы в разных заповедных уголках планеты?

Дэвид Эттенборо. Конечно. Я полагаю, что многие сторонники сохранения дикой природы понимают: чтобы не мешать природе, нужно создавать специальные места, где на животных можно смотреть, не причиняя им вреда, и зоны, где животные будут существовать в привычной для них обстановке.

Джулиан Петтифер. Совершенно верно. В мире немало таких мест, где мы сможем именно таким образом встречаться с дикой природой. Перед тем как покинуть Америку, мы посетим одно из таких мест. Это бухта Делавер на восточном побережье США, недалеко от Вашингтона. Там находится заказник Бомбей Хук.

Джулиан Петтифер. В настоящее время заказник Бомбей Хук — одно из мест, где скапливается большое количество птиц. Здесь сейчас осенний день клонится к вечеру. Нас ждет Том Чапин— постоянный ведущий телепередачи «Исследователь», которую готовит Национальное географическое общество. Как там дела у птиц, Том?

Том Чапин. Привет, Джулиан! Добро пожаловать в национальный птичий заказник Бомбей Хук в Делавэре. До Вашингтона отсюда примерно два часа езды на машине, а гусям туда лететь всего 150 километров.

В это время года здесь появляются арктические белые гуси. В их распоряжении и большие открытые пространств пресной воды, и соленые топи, и болота — площадь их примерно 7 тысяч гектар.

Этой осенью гусей здесь больше, чем обычно. Сейчас они отдыхают, а кормятся на заре и в сумерках на соседних убранных пшеничных и кукурузных полях. Когда птицы возвращаются, это незабываемое зрелище! Сначала мы их слышим и только потом видим. Когда стая садится, создается впечатление, что идет крупный снег: так быстро птицы падают вниз. Гуси любят садиться на большие водные пространства — там они чувствуют себя в безопасности.

Сейчас здесь находится 75 тысяч белых гусей. Хорошо, что мне не надо их пересчитывать. Они прилетели сюда из мест своего гнездования, которые находятся очень далеко, за Полярным кругом, прилетели, чтобы подкормиться и перезимовать. С севера на юг птицы пролетели около 5 тысяч километров!

Те, что потемнее, это канадские казарки. Их здесь около 27 тысяч. Они прибыли с севера провинции Квебек, где у них проходил брачный период. У некоторых белых гусей голова имеет цвет ржавчины. Это значит, что они выкапывали корешки из земли, богатой железом. Гуси — вегетарианцы, пищи у них здесь достаточно. Так что большую часть времени они отдыхают. Но, тем не менее, эти пернатые всегда начеку.

Удивительная картина! Сколько белоснежных гусей! Да, именно так их называют. Некоторые птицы полетят дальше на юг, но многие останутся здесь. Гусям, как и нам, не чужды привычки, а много лет они поняли, что Бомбей Хук — отличное место для зимовки. Здесь мягкий климат, надежная защита и много корма.

По обе стороны Атлантики сейчас перелетают птицы. У нас день клонится к вечеру. В Европе уже темно. Там, в английском городе Слимбридже нас ждет орнитолог Тони Соупер.

Джулиан Петтифер. Тони, как у вас дела?

Тони Соупер. Дела идут нормально. Правда, нам пришлось включить свет, чтобы вам были видны наши птицы. И хотя ваших гусей перещеголять трудно, у нас тоже есть симпатичные водоплавающие. В том числе даже несколько своих канадских казарок. Если у вас птицы спасаются от канадского арктического холода, то к нам их гонит холод скандинавского и русского Заполярья.

Некоторые из пернатых находятся буквально в трех метрах от меня — утки-широконоски, шилохвостой и др. Они прилетают сюда потому, что чувствуют себя здесь в безопасности. Но не только поэтому. Их здесь хорошо кормят дважды в день. Может быть, на птичьем столе в Америке есть птичьи деликатесы, но нет такого размаха, как у нас. У нас здесь, наверное, самая большая кормушка в мире для птиц. Оживление бывает только во время кормежки. В остальное время горсточка постоянных здешних пернатых обитателей лишь заманивает сюда прилетающие стаи.

В Слимбридже размещается Центр по исследованию водоплавающих птиц, который координирует в международном масштабе исследования в этой области. Кроме того, это в буквальном смысле слова дом сэра Питера Скотта. Здесь он наблюдает за птицами из окна лаборатории по телевизору. Сэр Питер — основатель Всемирного фонда охраны дикой природы, 25-летие которого мы все сегодня празднуем.

Сейчас начинают подтягиваться запаздывающие гуси. Но самое интересное на сегодняшний день — это малые, или полярные, лебеди. У нас постоянно живут четыре малых лебедя. Именно благодаря им здесь каждую зиму много этих птиц. Для лебедей, летящих с Русского Севера, они служат указателем удобного и гостеприимного места. В это году пока прилетел годовалый дикий лебедь, он появился вчера в половине четвертого. Я думаю, что их прилетит еще много. Но этот у нас первый раз, поэтому Питер Скотт внес его вчера в свой лебединый реестр под именем Сафри. Я думаю, что мы еще встретимся, а пока до свидания. Ждем вас в Слимбридже.

Джулиан Петтифер. Спасибо, Тони. Теперь мы совершим путешествие в самую северную точку нашего сафари. Она ближе к Северному полюсу, чем даже Аляска и Гудзонов залив. Мы отправляемся на 400 километров за Полярный круг, в отдаленный северный район Норвегии. Это земля лаппов — последнего действительно кочевого народа Европы. Перекрывая один из самых живописных в Северной Европе каньонов, норвежцы уже почти закончили строительство большой гидроэлектростанции. Против ее строительства выступили специалисты по охране окружающей среды, предупреждая, что она может плохо повлиять на дикую природу этого региона.

Известный исследователь и специалист в области антропологии, знакомый нам по путешествиям на «Кон-Тики» и «Ра», Тур Хейердал впервые за много лет посетил этот северный уголок своей родины. Сейчас он находится в Алте и хочет поговорить с Дэвидом Эттенборо.

Дэвид Эттенборо. Привет, Тур! Мне кажется, что на любом из твоих тихоокеанских островов сейчас намного уютнее.

Тур Хейердал. Привет, Дэвид! Должен сказать, что климат для меня здесь несколько непривычный. И от воды далековато. Правда, если я останусь здесь на пару месяцев, то окажусь на дне большого озера — эта территория будет затоплена. Сейчас ночь, но я окажу, как здесь все выглядит днем. Вся долина скоро превратится в озеро.

Вначале мы боялись, что это нанесет вред природе края, потому что здесь протекает одна из крупнейших в Лапландии рек. Край этот — дикая природа, и этим он знаменит. Для лапландцев эта территория также важна, потому что здесь одно из основных их пастбищ. Вы же знаете лапландцев — они ведь кочевники, и их жизнь целиком зависит от оленей. Весну и лето они проводят на берегу моря. Эти люди оказались бы в большой беде, если бы не мешались специалисты по охране окружающей среды.

Когда они живут на пастбищах, то сгоняют всех животных, сообща их ловят и метят. Метки ставят в ушах. Если помеченный теленок отобьется от стада, его может взять кто угодно. К этой работе приобщаются и ребята, так как довольно рано становятся профессионалами в этом деле.

Уже началась зима. Лапландцы сейчас вместе с оленями отправятся во внутренние предгорья и проведут там всю зиму. В охране стад им помогают собаки.

В соответствии с первоначальным планом вся эта местность оказалась бы под водой. Но промышленники и защитники природы приняли ко всеобщему удовлетворению, компромиссное решение, в результате чего пастбища в Лапландии сохранятся, местность не пострадает. Водой заполнятся только очень глубокие каньоны. Для лапландцев эта потеря минимальная. Должен сказать, что принятию этого решения предшествовала ожесточенная борьба.

Дэвид Эттенборо. Большое спасибо, Тур. Похоже, что у лапландцев и их оленей дела идут прекрасно. А что вы можете сказать о лососях, которые водятся в этой речке?

Тур Хейердал. Лососи не пострадают. Они никогда не поднимались выше того места, где будет находиться плотина. К тому же пороги на реке сильно вытянуты. Так что лососи будут сохранены.

Дэвид Эттенборо. Как вы думаете, скоро прекратится шум вокруг строительства плотины?

Тур Хейердал. Видите ли, рано или поздно все равно должен быть достигнут компромисс. Найдутся, конечно, люди, которые скажут, что плотина не нужна. Но я разговаривал со многими лапландцами. Они будут просто счастливы иметь электричество и только выиграют от того, что в эти края будет проложена хорошая дорога. Находясь здесь, я хочу сказать, что развитие техники нам необходимо для лучшей жизни в будущем. Но природу нужно охранять, если человечество собирается выжить.

Дэвид Эттенборо. Спасибо, Тур, за рассказ.

Джулиан Петтифер. Перенесемся из арктической Норвегии в Москву. Там сейчас полночь. Хорошо видна телебашня, с помощью которой передается то, что вы видите у себя на экранах. Передача «В мире животных» — одна из самых популярных, ее смотрит вся страна. Ведет передачу Николай Дроздов. Добрый вечер, Николай! Что вы покажете нам в эту полночь?

Николай Дроздов. Здравуствуй, Джулиан! Мне кажется, в самой Москве в полночь мало что можно увидеть. Здесь у нас довольно холодно, 3 градуса мороза. Но территория нашей страны огромна, у нас 11 часовых поясов. Сначала мы с вами перенесемся на самый юг, а потом — на Дальний Восток. На юге, в Средней Азии, простираются степи и пустыни. Сейчас там мигрируют сайгаки. Они движутся к югу в поисках лучших пастбищ и более теплого климата. Ученые наблюдают за их миграцией с самолета и машин.

В начале прошлого столетия этих животных оставалось совсем немного — всего несколько сотен, и в 1919 году правительство запретило охоту на них. Сейчас их уже более миллиона. Звери эти необычайно быстрые, развивают скорость до 80 километров в час. В зимнее время они питаются в основном солянками.

Джулиан Петтифер. А зачем им такой большой нос?

Николай Дроздов. Сайгаки бегут по очень пыльной местности. И такой нос работает как респиратор. Когда выпадает первый снег и становится холоднее, они не перестают передвигаться даже ночью. Ученые наблюдают за ними и по ночам.

Джулиан, вот хорошая возможность вам и всем остальным посмотреть, как можно различить сайгаков по цвету глаз. Ученые заметили, что у самцов глаза светятся красным цветом, у док — голубым, а у молодняка — розовым. Очень скоро они достигнут хороших зимних пастбищ в тысяче километров к югу отсюда.

Теперь я хочу пригласить вас на полуостров Камчатку, на дальний Восток, где только что взошло солнце, — это в тысяче километров к востоку от Москвы. Полуостров расположен напротив Аляски, откуда началась эта программа. Наша съемочная группа побывала на одном из небольших островов — острове Верхотурова.

Остров необитаем. Посещать его разрешается только ученым — для наблюдения за моржами, которые недавно сюда приплыли. Самцы приплывают к острову на зиму, потому что Берингово море зимой замерзает. А здесь намного теплее, льда нет всю зиму, и животным легко добывать пищу.

Питаются моржи моллюсками и другими морскими обитателями, весят до 2 тонн, а в длину достигают 4 метров. У них довольно большие клыки — иногда до 80 сантиметров. Ими они обычно раскапывают морское дно, но во время брачного периода используют их и в турнирах.

Джулиан Петтифер. Николай, чем у них покрыто тело? Похоже на бородавки или ракушки.

Николай Дроздов. Это и прикрепившиеся рачки балянусы, и неровности кожи. Вообще шкура у них очень крепкая и бугристая, особенно на груди — в основном для того, чтобы можно было сдержать удар клыков соперников во время ссор и турнирных поединков. Моржи могут плавать со скоростью 25 километров в час и нырять на глубину до 50 метров.

Джулиан Петтифер. Николай, почему они собираются именно здесь в это время года? Нашли ли ученые ответ?

Николай Дроздов. Да, ученые наблюдали за поведением моржей, исследовали дно в месте их зимовки. Оно оказалось необычно богатым: 5000 животных могут без труда питаться в окрестностях острова Верхотурова. Они потому и собираются на мелководье, богатом пищей, что не могут кормиться на глубине более 50 метров.

Мы благодарим вас за приглашение принять участие в передаче. Нам очень жаль, что смогли показать только два коротких сюжета о животных нашей страны. А ведь животный и растительный мир у нас так разнообразен. Так что приглашаем вас к нам, чтобы вы лично убедились в этом.

Дэвид Эттенборо. Если и есть на свете что-нибудь действительно международное, так это дикая природа. Звери и птицы не знают границ между странами.

Джулиан Петтифер. На юге Кении — это в 7000 километрах к югу от Москвы — сейчас тоже почти полночь. Мы посетим деревню масаев, расположенную недалеко от границы населенного национального парка Мара, к востоку от горы Килиманджаро.

В течение тысячелетий привольные африканские саванны изобиловали многочисленной живностью — объектом охоты. Здесь же паслись стада, принадлежавшие местному народу — масаям. Директор департамента правительства Кении по охране окружающей среды Дэниэл Синдийо сам масай. В его ведении находится не только этот парк, но и все национальные парки страны.

Дэниэл Синдийо, вас приветствует Лондон!

Дэниэл Синдийо. Добрый вечер, Лондон! Приглашаю вас в мир сафари в район Масаи-Мара. Этот национальный парк уникален: здесь могут спокойно кормиться многочисленные стада различных животных. Сейчас мы находимся за пределами парка. Эти земли принадлежат частным владельцам, но животных здесь не меньше, чем в самом парке. Именно это сочетание делает Мара таким местом, где в это время года скапливается больше всего животных.

На этой частной земле живут масаи, этим и объясняются костры, которые вы видите. Это предосторожность против львов и других здешних хищников. Сейчас перед вами стоянка масаев. Костры должны гореть всю ночь.

Район Мара в Кении популярен среди туристов. Лучший способ знакомства с местными животными — это путешествие на воздушном шаре с подогретым воздухом.

Масаи-Мара — один из 45 национальных парков Кении. На западе видны горы, от них 300 километров до озера Виктория. На воздушном шаре, когда он летит на небольшой высоте, очень просто приблизиться к слонам. Животные при этом не беспокоятся, их можно разглядеть и издали, и вблизи. В этих живописных местах можно встретить представителей многих видов.

Если вы побываете рано утром на реке, то можете застать бегемотов, которые возвращаются с ночного выпаса. А если повезет — увидите, как они выходят из реки отдохнуть или возвращаются назад, в родную стихию. Почти весь день бегемоты проводят з воде, спасаясь от жары.

Самая захватывающая картина в Мара в это время года — миграция антилоп гну. Сотни тысяч их приходят в Мара из Серенгети в июле — августе и остаются здесь месяца на три. Сейчас они как раз здесь. Потом возвратятся в Танзанию. Гну относятся к антилопам, хотя совсем на них не похожи. Хвост у них лошадиный, голова, как у буйвола, а двигаются они, как гиены. Выглядят не очень привлекательно, но ряд их качеств достоин восхищения. Они удивительно живучи!

Это время года — просто райский сезон для хищников: львов, леопардов, гепардов, гиен и, конечно, для любителей падали. Над стадом гну все время кружатся грифы, надеясь поживиться. Просто удивительно, как антилопы доходят от Мара до южной части Серенгети несмотря на все препятствия, которые попадаются на пути. Самое трудное — преодолеть реку Мара. Гну собираются в огромном количестве на берегу и ждут как бы сигнала к переправе. Те, кто видел это, и я в том числе, могут подтвердить: удивительное зрелище. Как только гну переходят реку, они выстраиваются в колонны и продолжают свой долгий путь на юг.

Тот факт, что животные разных видов водятся здесь сотнями тысяч, говорит о том, что Мара необычайно плодородна. Неудивительно, что масаи облюбовали для жизни именно этот район. За последние пару лет популяция слонов здесь увеличилась почти вдвое. Это произошло благодаря тому, что слоны пришли в безопасное место из районов, где им грозила опасность. Мы рады, что численность этих замечательных животных растет и в Мара, и по всей стране в целом. Просто удивительно, как они живут здесь все вместе. Но именно это и отличает Мара от других национальных парков. Здесь хватает места для всех животных, даже для тех, которые приходят сюда сотнями тысяч.

Масаи-Мара был объявлен национальным парком в 1951 году Природа здесь сохранилась в первозданном виде. И это прекрасно!

Дэвид Эттенборо. С великого Африканского континента наш путь лежит на восток — в Индию. Это страна тигров. Леса в Индии, как и в любой другой стране, стали исчезать по мере того, как росла численность населения. С исчезновением лесов пропали и животные, которые в них обитали.

Тигру, на которого раньше охотились из спортивного интереса, теперь грозит беда — его ареал резко сокращается. В начале прошлого века насчитывалось около 40 тысяч тигров. После подсчета в 1972 году на всем полуострове осталось всего 1800 особей.

На следующий год началось осуществление проекта «Тигр», который был поддержан Всемирным фондом охраны дикой природы. Правительство Индии организовало 9 лесных заповедников, где эти звери надежно охраняются.

Сейчас мы отправимся в Дели и послушаем, как воплощается в жизнь проект «Тигр».

Здесь половина второго утра. Камеры индийского телевидения передают эту картину из старого форта в Дели. Старый форт — древний памятник архитектуры, более древний, чем охота раджей на тигров в качестве развлечения. Здесь нас ждет директор проекта Рам Сингх. Спасибо, что дождались нас и не пошли спать. Как осуществляется проект?

Рам Сингх. Привет, Дэвид! Дела идут прекрасно. Вы знаете, что работы по проекту ведутся уже 13 лет. Сейчас мы достигли такой стадии, когда можно утверждать, что если осуществляется такой долгосрочный проект, то некоторые возникающие проблемы вполне можно разрешить ради конечного результата. Сейчас уже создано 15 тигровых заповедников общей площадью 25 тысяч квадратных километров. Расположены они в лесах, простирающихся от Гималайских гор до пустынь Ратана, дождевых и мангровых лесов.

Тигры очень хорошо освоились на этих территориях. В заповедниках обитают не только они, там находят приют и другие животные, которым угрожает опасность: слоны, носороги, дикие буйволы, болотные крокодилы.

Дэвид Эттенборо. Рам, это впечатляет! А как вы думаете, настанет ли время, когда тигров у вас будет слишком много?

Рам Сингх. О, нет! Вы ведь знаете, что природа — прекрасный организатор. Если положиться на нее, ничего лишнего не будет. В тигровых заповедниках мы не создаем для тигров никаких искусственных условий. И никаких подкормок. Тигр должен сам о себе заботиться.

Дэвид Эттенборо. Большое спасибо, Рам. Съемочная группа передачи «Всемирное сафари» недавно посетила Рамтамбор — один из самых маленьких тигровых заповедников, действующих в рамках проекта «Тигр». На его примере хорошо видны все достижения. Заповедник находится в штате Раджастан, до него день езды на автомобиле от Дели.

Этот форт — свидетель известной осады Рамтамбора, которая была в 1300 году. Озера были созданы в XIX веке. Все это, вместе взятое, и придает местности вид цветущей долины. Она просто оазис среди довольно сухой и пыльной саванны. Рам, вам слово.

Рам Сингх. Жизнь в заповеднике Рамтамбор протекает в основном вокруг озера. Только здесь можно встретить столь безмятежно пасущиеся стада замбаров. Однако эти сильные и крупные олени становятся добычей крокодилов, которые в огромном количестве водятся в озерах заповедника.

Мир пернатых в районе озер тоже чрезвычайно богат. Самые яркие его представители, конечно, павлины. Их здесь так много, что ими питаются все дикие кошачьи — леопарды и даже тигры. На берегах озер немало аксисов — это самые красивые олени в Индии.

В 1973 году в лесах Рамтамбора было всего 20 тигров, а сейчас их уже почти вдвое больше. Теперь они показываются даже днем. Вокруг тигрового заповедника живут люди. Здесь расположено около 60 деревень и пасутся около 70 тысяч голов домашнего скота.

Мы никогда не думали, что флора и фауна в районе обитания тигров представляет для них гораздо большую жизненную ценность, чем для других животных. Наблюдения, проведенные в рамках проекта «Тигр», показали, что тигр— самое уязвимое животное индийских джунглей. Ему необходимы травы и кустарники для устройства засады и логова.

Если случается лесной пожар, то первыми гибнут тигрята. Взрослые звери не могут охотиться иначе как из засады. Значит, для сохранения тигров мы должны сохранить растительность, а также других обитателей джунглей. Так что проект «Тигр» — это комплекс мер по сохранению в первозданном виде дикой природы Индии.

Дэвид Эттенборо. Большое спасибо, Рам. Создание этих заповедников превратилось в процесс, который захватил целые деревни. Все сельские жители переезжали на другое место. Несколько минут назад к «Всемирному сафари» присоединился премьер-министр Индии Раджив Ганди. Я спросил его, что он думает о тигровых заповедниках.

Раджив Ганди. Сначала сопротивление было очень велико. Но за последние 5 лет люди начали понимать, насколько важно сохранить окружающую среду. Пониманию этого в немалой степени способствовал проект «Тигр». Он послужил как бы катализатором движения за сохранение окружающей среды.

Дэвид Эттонборо. У вас за спиной висит картина с изображением тигров. А часто вам приходится видеть этих удивительных зверей живьем?

Раджив Ганди. Довольно часто. Мой любимый отдых — несколько спокойных дней в тигровом или каком-нибудь другом заповеднике.

Дэвид Эттенборо. Как вы считаете, индийский народ гордится своими тиграми сейчас?

Раджив Ганди. Конечно. Это распространилось даже на людей, которые раньше не слышали о тиграх в джунглях.

Конечно, бывают проблемы. Например, несколько недель назад произошло вот что: из-за засухи скот местных крестьян лишился кормов и зашел в заповедник. Теперь, это, к счастью, уже позади. В общем, отношение к проекту самое положительное.

Дэвид Эттенборо. Большое вам спасибо, господин премьер-министр. Мы желаем проекту «Тигр» всяческих успехов.

Раджив Ганди. Благодарю вас.

Джулиан Петтифер. Сэр Питер Скотт как основатель Всемирного фонда охраны дикой природы принимал участие в разработке проекта «Тигр». Сейчас он смотрит передачу «Всемирное сафари» по телевизору у себя дома в Слимбридже. Сэр Питер, вас, наверное, порадовало то, что вы только что услышали из Индии?

Питер Скотт. Конечно, Джулиан, очень порадовало. Идея проекта «Тигр» принадлежит нашему Фонду. В дальнейшем мы ее разрабатывали с коллегами из Индии. В результате вышло прекрасное дело.

Джулиан Петтифер. Мне кажется, что 25 лет назад тигр мог бы быть эмблемой Фонда. Однако мы выбрали панду. Почему?

Питер Скотт. Это показалось нам наиболее подходящим. Нужно было выбрать редкое животное, которое могло внушить симпатию, поэтому мы и остановились на гигантской панде. Меня попросили нарисовать эмблему, что я и сделал. Она была черно-белой — так было дешевле изготовлять фирменные бланки для писем.

Джулиан Петтифер. Мне кажется, вы и леди Скотт были первыми членами Фонда, которые в 1980 году посетили Китай. Удалось ли вам там наблюдать панду в естественных условиях?

Питер Скотт. К сожалению, нет. Мы были в местах, где они обитают, видели их свежие следы, но на самих зверей нам посмотреть не удалось. Это было как раз там, где намечено построить исследовательскую станцию, — в Волонге, в провинции Сычуань, на юго-западе Китая. Меня просили выбрать место для станции и набросать ее план.

Джулиан Петтифер. Большое спасибо, сэр Питер.

Джулиан Петтифер. «Всемирное сафари» в китайской провинции Сычуань — стране панд. Эти необычные, похожие на медведя млекопитающие живут очень уединенно среди бамбуковых деревьев. До сих пор не ясно, почему панды так привязаны именно к бамбуку, который они поедают в большом количестве.

Сейчас в мире насчитывается не более тысячи этих животных. Они водятся в густых зарослях бамбука в глухих горных районах на юго-западе Китая. Вскоре после визита сэра Питера Скотта в Китай Всемирный фонд охраны дикий природы и министерство лесного хозяйства Китая начали в 1980 году совместную работы по сохранению популяции панд. Центр этих работ находится в Волонге, в провинции Сычуань.

Президент Всемирного фонда охраны дикой природы — Его Королевское Высочество герцог Эдинбургский. Во время визита вместе с королевой Великобритании в Китай он посетил несколько заповедников. Сегодня утром он приехал в Волонг и встретился там с работниками заповедника и их питомцами — пандами.

Дэвид Эттенборо. Ваше Королевское Высочество, как там панды?

Принц Филип. Похоже, вполне нормально. Нам их показывают.

Дэвид Эттенборо. А сколько их сейчас?

Принц Филип. Десять или одиннадцать, если считать недавнее пополнение.

Дэвид Эттенборо. Вы не могли бы подробнее рассказать о пополнении?

Принц Филип. 12 августа здесь родился детеныш. Размером он сейчас не больше щенка и, на мой взгляд, несколько вял. Но прибавляет в весе, и здесь все довольны.

Дэвид Эттенборо. Ясен ли его пол? Как его назвали?

Принц Филип. Пока никак. Есть уверенность, что это самка.

Дэвид Эттенборо. Какие там настроения? Когда животных выпустят на волю? Будет ли им обеспечено безопасное будущее?

Принц Филип. Думаю, пока этого сказать нельзя. И не из-за того, что работа ведется плохо, нет. В ближайшие годы работникам заповедника придется столкнуться с серьезными проблемами. Момент сейчас критический. Дело в том, что, с одной стороны, область распространения панды ограничивают горы, а с другой — к ней подступает человек, причем он постепенно вклинивается и между этими двумя границами. Таким образом, вся территория делится на мелкие участки, на каждом из которых обитают несколько животных. Даже на территории заповедника — а это крупнейший из охраняемых участков — живут всего около 70 зверей. И здесь уже заметно вырождение.

Дэвид Эттенборо. Что ж, панда теперь известна многим по эмблеме Всемирного фонда охраны дикой природы. Я думаю, все желают ей успеха и безопасного существования. Скажите, как вы оцениваете работу Фонда за прошедшие 25 лет?

Принц Филип. Мы все время увеличивали, а теперь с помощью поддерживающих нас людей, надеюсь, сможем еще больше увеличить дотации Фонду. Ведь чтобы вести работу по сохранению дикой природы, нужны деньги. А для этого всем, кто хочет нам помочь, нужно вносить средства в Фонд.

Дэвид Эттенборо. Скажите, изменится ли направление работы Фонда?

Принц Филип. Нет, не думаю. В начале нашей деятельности мы ставили перед собой цель сохранить редких животных, например панду. Но совершенно очевидно, что если мы не сможем сохранить в нетронутом виде среду обитания панды, то нет смысла сохранять и самих животных. Можно, конечно, разводить их в неволе, а потом выпускать в природу. Но опять же для этого нужна среда, в которой они смогут жить. Мне кажется, что нужно сочетать эти два направления.

Мы будем предпринимать срочные меры в отношении тех видов, которым грозит опасность. Постараемся в будущем основать естественные экологические районы. Мы должны убедить людей жить в согласии с дикой природой их края.

Дэвид Эттенборо. Благодарю вас, сэр. Будет ли у вас возможность посмотреть на панд в естественных условиях во время вашего пребывания в заповеднике?

Принц Филип. Думаю, это маловероятно. Кто-то вчера говорил, что провел здесь два года и видел панду в природе только однажды. Я же буду здесь еще полчаса, может быть, до завтра. Так что вряд ли. Но мне почему-то кажется, что дикие панды очень похожи на тех, что содержатся здесь, в неволе. Потому что все 11 здешних животных были принесены сюда полуголодными, в их числе и отец этого детеныша. Он упал со скалы и был без сознания две недели.

Дэви Эттенборо. Большое спасибо, сэр, за участие в нашей передаче. Я искренне надеюсь, что вам удастся увидеть диких панд.

Принц Филип. Я тоже надеюсь. И еще я желаю успеха всем участникам передачи.

Джулиан Петтифер. В Китае сейчас 5 часов утра, а на востоке, в Японии, начинается новый день. Японское телевидение ведет эту передачу из долины Куширо, которая находится на острове Хоккайдо. Здесь создан заповедник для птиц, почитаемых в Японии более других — красноголовых журавлей. Реико Накамура, руководитель работ по охране журавлей, проснулась сегодня раньше птиц. Привет, Реико!

Реико Накамура. Привет, Джулиан! Добро пожаловать в Японию! Здесь холодно, мороз. Я рада сообщить вам приятную новость: только что было объявлено, что первый в Японии заповедник журавлей будет основан здесь, на этой ферме. Владелец фермы господин Иито вот уже 20 лет подкармливает журавлей зимой.

А вот и сам господин Иито. Он рассыпает зерно для журавлей. Первые птицы уже прилетели сюда на зиму. Это место называется Тероойи, что в переводе с японского значит «место, где любят жить журавли». Так оно и есть. Вот они! Журавли живут немного в стороне, вон там, на реке. Зимы здесь бывают холодные, температура может падать до минус 27 °C, но даже в самую суровую зиму они остаются здесь. Японский журавль — птица священная.

Сейчас я покажу вам, как птицы танцевали на снегу прошлой зимой. Видите? Это брачные танцы. Было время, когда японский журавль считался исчезнувшим. Это действительно чуть было не случилось из-за быстрого освоения Хоккайдо, около 100 лет назад. К счастью, были обнаружены несколько птиц. С тех пор их охраняют, и число журавлей растет.

Добровольцы, такие как господин Иито, стали подкармливать журавлей и помогли спастись им от голода. Теперь в Японии около 400 этих птиц — это приблизительно треть их общей численности в мире. Подкормка журавлей осуществляется за счет Всемирного фонда охраны дикой природы, а также местных властей.

Теперь вернемся к происходящему. Болото Куширо — самое большое в Японии торфяное болото. На прошлой неделе правительство объявило, что эта территория будет заповедной. Для чего это делается? Чтобы сохранить брачную территорию журавлей. Кроме того, здесь большинство журавлей зимуют. В этих местах они могут чувствовать себя в безопасности. Наблюдения за ними будут вести члены японского Общества охраны диких птиц. Так что для прекрасных японских журавлей это вдвойне хорошая новость. Я хочу сказать спасибо. Спасибо вам от имени журавлей, которые в Японии считаются символом счастья и долголетия. До свидания!

Джулиан Петтифер. До свидания! Спасибо, Япония. Наше путешествие продолжается. Мы снова на берегу Тихого океана, самого большого океана нашей планеты.

Джулиан Петтифер. Здесь мы встретимся с водной стихией. Моря и океаны занимают три четверти нашей планеты. Никто в мире не исследовал их так тщательно и досконально, как капитан Жак-Ив Кусто. В этот момент его судно «Калипсо» пересекает Тихий океан, совершает «поход повторных открытий». Сам Кусто в Париже. Сейчас он присоединится к нам.

Дэвид Эттенборо. Капитан Кусто, добрый вечер! Прошло уже 40 лет с тех пор, как вы с друзьями изобрели акваланг. С того времени никто не мог так полно показать всему миру красоту подводной жизни. Как вы думаете, изменилось ли отношение людей к таинственному миру?

Жак Ив Кусто. Это долгая история. Сначала мы восхищались красотой и многообразием подводного царства. Потом заметили, что жизнь начинает затухать, и сразу же встали на защиту окружающей среды. Мы должны были что-то делать и решили использовать телевидение, полагая, что оно быстрее разбудит в людях тревогу.

В течение последних 20 лет мы совершали по 3–4 экспедиции в год и снимали телефильмы о жизни Мирового океана. За это время поняли, что некоторые фильмы, которые мы снимали раньше, снять теперь невозможно. Тогда мы испугались. И сейчас я хочу сказать всем, что наши намерения в последнее время изменились. Может быть, люди поймут, какой вред наносят всему живому загрязнение окружающей среды и механическое разрушение.

Мы должны понять, что необходимо защищать животных, которым грозит вымирание, и что такая же опасность грозит всем нам, людям. Поэтому было решено коренным образом изменить тактику наших съемок в Тихом океане и в любом другом месте.

С прошлого года мы начали заново открывать мир, в котором живем. Теперь нас больше интересует взаимное влияние человеческого общества и подводного мира, а не количество акул или китов. Объект наших съемок — люди и их отношение к природе. Мы хотим, чтобы они были вычеркнуты из списка тех, кому угрожает опасность.

Дэвид Эттенборо. Спасибо вам, капитан Кусто, за все, что вы нам рассказали. А теперь перенесемся в Южное полушарие. Жители Австралии и Новой Зеландии только что перевели свои часы ровно на час — перешли на летнее время. Дни становятся длиннее, и вся природа готовится к брачному сезону.

Дэвид Эттенборо. Мы в стране лесов, в горах на юго-восточном побережье Австралии. Всего в нескольких километрах от столицы — Канберры, в заповеднике Тидбинбилла, установили свои камеры работники Австралийской радиовещательной корпорации. Вместе с ними там находится ведущий научно-популярных программ Робин Уильямс. Робин, у вас там правда весна?

Робин Уильямс. Если бы. Боюсь, что это никогда не кончится. Похоже, здесь пару дней назад шел снег. Сейчас он, правда, растаял. Но, как вы сами видите, идет дождь. У нас есть поговорка: вчера надо было приходить. Мы были здесь вчера и как раз вовремя — это был тот волшебный час, когда все животные, наши австралийские, такие как кенгуру, вышли кормиться. Многие — с детенышами в сумках. Пасутся они до середины дня, потом ищут укрытие, а ближе к вечеру снова выходят на кормежку.

Коала ест по ночам, а днем его можно видеть ползающим по деревьям. Часто коалу называют «медведем», но это неверно — он относится к сумчатым. У него есть сумка, причем странная, на наш взгляд. Может показаться, что детеныш вот-вот из нее вывалится.

А вот еще одно австралийское сумчатое — вомбат. По чисто экологическим признакам его можно сравнить с барсуком, обитающим в Северном полушарии.

В середине дня появляются и какаду. Их не очень любят фермеры. В Австралии тысячи какаду и других попугаев, причем очень много их в горах, и мне это нравится. Они высоко ценятся за пределами Австралии, поэтому их пытаются вывозить контрабандой. Но мы с этим боремся.

Эму — наш австралийский страус, большая нелетающая птица. Его фермеры тоже не любят. В 1930-е годы они надоели фермерам, и те уговорили правительство прислать войска, которые сотнями уничтожали этих птиц из пулеметов. С радостью сообщаю вам, что сейчас фермеры просто ставят заборы.

Дэвид Эттенборо. Робин, сложилось мнение, что сегодня больше всех досаждают фермерам кенгуру. Так ли это?

Робин Уильямс. Это парадокс. Когда европейцы прибыли сюда 200 лет тому назад, то стали расчищать пространства под пастбища для крупного рогатого скота, овец. В результате этого два самых крупных вида кенгуру — рыжие и серые, которые до этого жили на открытых равнинах, получили дополнительную пишу и воду. В итоге их численность увеличилась астрономически.

Сейчас в Австралии 19 миллионов этих кенгуру — больше, чем население страны. Фермеры считают их самыми большими вредителями, хуже кроликов, и приходится их отстреливать. В этом году, например, по официальным лицензиям были убиты около 3 миллионов кенгуру. Однако мы полагаем, что существует еще и браконьерство, так что цифра эта может быть выше.

Дэвид Эттенборо. Я боюсь, что люди, живущие в другие странах, не поймут, почему чисто австралийское животное отстреливают в таких больших количествах.

Робин Уильямс. Конечно. Многие австралийцы тоже этого не понимают. Однако в этом есть экономическая необходимость. Но нас беспокоит другое. В научных кругах идут дебаты, можно ли отстреливать так много.

Во время засух, например, эти животные удивительным образом сохраняют численность своих стад. Кенгуру используются во многих промыслах. Из их шкур изготовляют поделки, их мясом кормят домашних животных. Некоторые люди предлагают употреблять мясо и в пищу, так как паразитов у кенгуру меньше, чем у овец.

Дэвид Эттенборо. Конечно, такой отстрел оправдан, но, очевидно, не в заповедниках. Я знаю, что в заповеднике кроме кен-гуру есть и другие сумчатые.

Робин Уильямс. Есть, их здесь 49 видов. Даже многие австралийцы этого не знают. Восемь видов находятся под угрозой исчезновения, но мы рассказали только о трех. Среди редких видов есть такие, места обитания которых просто были уничтожены. Теперь о них нужно заботиться вдвойне. Животные — своеобразный индикатор здоровья австралийской окружающей среды. Я рад, что в заповеднике есть все условия, чтобы хорошо ухаживать за ними.

Теперь нам пора двигаться в сторону последнего пункта нашего сафари, в одно из самых любимых моих мест — Новую Зеландию. Там, на мысе Тайароа-Хед, а это южная оконечность Южного острова, нас ждет Питер Хейден из отдела естественной истории.

Питер Хейден. Спасибо, Робин. Видите эту пару королевских альбатросов? Значит, в Новую Зеландию пришла весна. Птица, сидящая на гнезде, прилетела вчера вечером. Она самая старая в мире из всех зарегистрированных птиц этого вида, ей 58 лет. Просто фантастика! Прилетела сюда к началу брачного периода. Пожелаем ей успехов. На Тайароа-Хед, где мы сейчас находимся, расположена одна из колоний королевских альбатросов. Самое интересное, что она разместилась практически на территории города Данидин, но, конечно, строго охраняется. Нам повезло, что нас сюда пустили. По каким-то причинам около 100 лет назад альбатросы вдруг решили, что будут гнездиться именно здесь. Большие птицы, правда? Из всех морских птиц они самые тяжелые, и размах крыльев у них самый большой — до 3,5 метра.

У нас были сомнения относительно того, куда пригласить участников и зрителей передачи «Всемирное сафари» сегодня утром. Но, в любом случае, это был бы птичий край. Мы рады побывать вместе с вами на островах, где гнездятся около 90 видов морских птиц.

Под нами колония бакланов. На здешнем побережье можно встретить 15 их видов. Это единственное такое место в мире. Сейчас полным ходом у птиц идет ухаживание. Некоторые собирают строительный материал для гнезд или уже сидят на кладках. Как я не вглядывался, птенцов пока не видел.

А вот перед вами один из редчайших в мире пингвинов. Сейчас птица, которая возвращается с охоты, подает сигнал той, что сидит в гнезде. Гнезда они устраивают в береговом кустарнике. Это растительное сообщество постепенно исчезает, что создает определенную проблему. Где строить гнезда?

Давайте снова вернемся к альбатросам. Это самое крупное гнездовое скопление, которое когда-либо мне приходилось наблюдать. Среди альбатросов, конечно. Нам повезло. Ведь самки перед кладкой яиц проводят в колонии очень мало времени. Они гнездятся один раз в 2 года, потому что им нужно чуть меньше года, чтобы воспитать птенцов.

Джулиан Петтифер. Питер, вот вы говорите о дикой природе. А не могли бы вы перевести, о чем говорят между собой эти две птицы?

Питер Хейден. Хороший вопрос, Джулиан! О чем они говорят? Обычно говорят о своей территории, но иногда о том, что вы только что видели, — о любви.

Вряд ли вы наблюдали за альбатросом в его истинной стихии — в воздухе. Похоже, не сможете это сделать и сегодня утром: птицы уже расслабились и летать не хотят. Но мы были здесь вчера и наблюдали их в полете. Это захватывающее зрелище! Мы видели их именно такими, какими нужно видеть: летящими над океанскими просторами — неподвижными и… стремительными.

Скорость их полета достигает 100 километров в час, причем в воздухе они так же расслаблены, как вы, сидя в кресле. Спасибо вам за то, что посетили нас в Тайароа в первый день лета.

Джулиан Петтифер. Спасибо и вам, Питер! Время в Новой Зеландии на 13 часов опережает время по Гринвичу. В Лондоне сейчас воскресенье, половина десятого вечера, а на Аляске, нашей первой остановке, половина первого дня.

Дэвид Эттенборо. Стефани Пауэрс, как у вас прошло это зимнее утро?

Стефани Пауэрс. Отличный был день, Дэвид! И программа получилась прекрасная! Пользуясь возможностью, хочу поблагодарить все съемочные группы, которые сделали реальностью эту замечательную программу. Сразу стало видно, насколько мала наша планета.

Нам просто жизненно необходимо сохранить всех этих редких животных. Без них наша жизнь будет уже не та. Если не выживут они, не выживем и мы. Необходимо помнить, что на планете мы живем все вместе. Спасибо, Дэвид. До свидания.

Дэвид Эттенборо. Было время, когда считалось, что чудесный мир, который мы только что видели, будет существовать вечно. Это время прошло. Теперь, для того чтобы этот мир выжил, мы должны его охранять. Вот уже 25 лет Всемирный фонд охраны дикой природы делает для этого все, что в его силах. Может быть, то, что мы сейчас показали, убедит в важности этой работы всех. Однако одно несомненно: борьба продолжается. Принять в ней участие может любой из вас.

За 90 минут мы совершили путешествие от Аляски до Новой Зеландии, переносясь с севера на юг, сквозь день и ночь, из зимы в лето. Мы надеемся, что и вам, кто бы вы ни были, понравилось наше спутниковое сафари и вы узнали что-то новое для себя о нашем общем мире. Возможно, теперь вы сможете взглянуть на него по-иному. Всего вам доброго!