Кругом был камень. Насколько хватало взгляда. Изломанные серо-черные линии расходились в разные стороны и терялись за горизонтом. На этом фоне резко выделялись хаотично расположенные возвышения. На вид эти кучи состояли из нагромождения больших камней, щебня, песка, каменной крошки. Внешне они были похожи на каменные прыщи, высотой не более метра. Но они не были идеально круглыми. В одном месте на каждом этом «прыщике» была щель, углубление, как трещина на коже. И все эти разрывы были обращены в одну сторону. Именно в таком углублении и спряталась Дарья от нестерпимо режущего глаза огромного красного светила. Его диск медленно опускался, расплываясь по горизонту красными и фиолетовыми градиентами. Но не закат волновал Дарью. Ещё буквально пару минут назад она нежилась на ласковом песке аравийского пляжа, который её родители подарили ей на двадцатилетие. Частный пляж, роботы-слуги, никаких людей, никакой одежды. И вдруг она лежит на холодных камнях неизвестно где, голая, с залитой кровью головой. Увидев углубление в большой каменной куче, Дарья инстинктивно спряталась в нём, вжалась в холодные камни и закрыла глаза в надежде, что это лишь сон, кошмар, вызванный солнечным ударом или выпитым алкоголем. Сейчас слуги разбудят её, и всё будет хорошо. Но кошмар никак не прекращался.

Через какое-то время первый шок стал проходить и вернулась способность трезво мыслить. Отчасти этому способствовала боль в голове и нарастающий холодный ветер, колючими струями впивающийся в голое тело. Изредка его порывы набрасывали на белоснежную кожу девушки серо-красные острые песчинки и мелкие камушки. Он дул с противоположной закату стороны и не предвещал ничего хорошего. Ощупав голову, Дарья обнаружила, что там не хватает куска кожи вместе с волосами. Будто кто-то срезал скальп, как это делали тысячи лет назад первобытные жители мексиканских штатов. Срез был ровным и, в целом, крови было не много. Но она продолжала сочиться из многочисленных капилляров, стекая по голой коже, капала на камни и затекала в трещины между ними..

Незнакомая звезда, медленно уходившая за край, указывала на то, что Дарья оказалась на другой планете. Но ни одна из известных ей заселенных и терраформированных новых территорий не имела ни такого пейзажа, ни такого светила. Между тем, атмосфера была пригодной для дыхания, температура более-менее комфортной для жизни. По крайней мере, если у вас есть одежда и жилище. Закат угасал, красиво пуская вверх последние красно-оранжевые лучи, неизбежно уступавшие место ночной тьме. Одновременно усиливался и ветер, как будто звезда забирала с собой всю тёплую и уютную атмосферу, оставляя безжизненный холод открытого космоса. Ощущение усиливалось постепенно появляющимися звездами в незнакомых созвездиях. Дарья замерзала. Кожа покрылась пупырышками, соски затвердели, изо рта вырывался белый пар. Еще сильнее ветер ощущался на открытой ране — как будто сотни иголок кололи обнажённые нервные окончания. Наступившие сумерки давали надежду попробовать разглядеть хотя бы далекий огонек, который мог означать присутствие человека. Но нет — кругом острые скалы, темнота, холод и каменные прыщи. И тут Дарья почувствовала гул и вибрацию, шедшие из-под земли. Вибрация нарастала, со склонов кучек стали осыпаться камни — что-то поднималось оттуда, снизу.

Подземные звуки усиливались, поверхность буквально дрожала. Вдруг скалы как будто лопнули, и из них буквально выпрыгнули толстые чешуйчатые змеи с лапами и огромными когтями, оставляя за собой те самые каменные кучи. Они были размером с собаку, но казались огромными. Ближайшее из них кинулось на Дарью, прижало лапами и потащило к дыре в камнях, которая зияла посередине оставленной тварью насыпи. Острые камни обдирали голую кожу, но от ужаса происходящего Дарья ничего не чувствовала, ничего не могла делать. Страх сковал её. Как в замедленном кино, она будто со стороны видела, что чудовище тащит её к себе в нору. Дыра была всё ближе, и скоро она станет могилой. Внезапно второе существо прыгнуло в их сторону и вцепилось Дарье в ногу. Брызнула кровь, от которой, похоже, оживились и другие особи. Первый хозяин добычи не захотел мириться с потерей, вонзил в бедра девушки свои когти, подтянул к пасти и захлопнул её с громким хрустом ломающихся костей. Второй охотник дёрнул Дарью в противоположную сторону, и тут она закричала. Одновременно с этим свет померк в её глазах. Последней мыслью была благодарность Смерти, которая, похоже, соизволила наконец прийти чтобы избавить Дарью от пытки быть погребённой и съеденной заживо.

Марка встретили вежливые люди в черных военных скафандрах и скрытых за зеркальными визорами лицами. Они были очень нежны, аккуратны и немногословны, хотя и видели, что Марк в сознании. Поздоровавшись, они переложили Марка и Дарью в индивидуальные транспортировочные боксы-носилки, герметично закрытие прозрачными колпаками. Как только гермозатвор носилок защелкнулся, Марк снова отключился. Очнулся он в стандартной белой комнате медицинского блока. Он лежал голый с кучей подключенных к телу датчиков и трубок от капельниц, катетеров и кислородных масок. Иглы были вставлены даже в бедренные артерии и одна в шею. Марк был надежно зафиксирован ремнями к кровати. Тишину лазарета нарушал только мерный писк кардиомонитора, отсчитывающего его пульс. В теории, Марк знал процедуру возвращения человека после эвакуации, но лично её никогда, естественно, не проходил. Система Лаппинкотт была его первой «ходкой», хотя в школе им рассказывали, что некоторые рейнджеры проходили через это по несколько раз. В основном это были те, кого отправляли на астероиды, где нештатные ситуации случаются чуть чаще, чем постоянно.

Сколько он пробыл без сознания Марк вообще не представлял. Часов в отсеке не было, даже единственный в помещении экран медицинского монитора время не показывал. Могли пройти часы, а могли и дни, и даже недели. Никаких последствий транквилизаторов Марк не ощущал, даже пить не хотелось. Если процесс выведения токсинов завершен, значит прошло несколько дней. Минимум два, а то и три. Хорошо бы кого-нибудь позвать, но никакой кнопки под привязанной рукой не было. Была только камера, висящая прямо над его лицом. Скорее всего, они уже знают, что он очнулся. Значит скоро сами придут, если посчитают нужным. И в армии, и в школе рейнджеров Марка приучили к дисциплине и покорности. «Старший брат» сам решит, что надо делать и когда. Солдатам-винтикам нужно только выполнять приказы и ждать, когда придёт новое распоряжение. Его размышления были прерваны лёгким щелчком контроллера на одной из капельниц. Трубка окрасилась в синий цвет, и Марк уснул, как только препарат достиг вены.

Колонизация планеты — процесс долгий и многоэтапный. В самом начале в звездную систему прилетает автоматическая станция и отправляет на исследование каждой планеты роботизированные модули-зонды. Они составляют подробные карты, берут пробы всего, что найдут, фотографируют, измеряют. Вся собранная информация накапливается в базе данных. После того, как стандартная программа исследования выполнена, станция отправляет на Землю отчет с предварительными рекомендациями. На Земле комиссия по колонизации, сформированная для этой конкретной звездной системы, долго изучает полученные данные, смотрит какую выгоду можно получить с имеющихся в системе планет. Если принимается положительное решение о колонизации, то начинается планирование. Решают, какие планеты будут терраформировать, какие отдадут под добычу полезных ископаемых, считают сколько понадобится рейнджеров, составляют схему освоения и прочие технические и бюрократические документы. Когда план готов, его отдают на аукцион. Корпорации и государства выкупают права на освоение планет, заключают договора. Кто-то выкупает планеты целиком, кто-то в складчину. Ситуации бывают разные. В каких-то случаях несколько крупных корпораций приобретают маленькие кусочки планеты, и потом долго мучаются с разделением долей в финансировании и с заключением договоров с Союзом рейнджеров. А бывает что какая-нибудь маленькая и никому не известная фирма, при поддержке своего государства, конечно, выкупает планету целиком, исследует её своими силами, осваивает и вдруг открывает какое-нибудь ценное месторождение или так удачно её терраформирует, что цены на недвижимость взлетают до небес. Бизнес есть бизнес.

После аукционов, покупок и заключения договоров наступает очередь рейнджеров. Их могут посылать любые организации, но все они должны быть членами Союза рейнджеров, иметь сертифицированную школу, лицензию, разрешение, договор, справку, расписку и ещё целую кипу бумаг, разрешающих отправлять людей в разведку на новую планету. Сначала поверхность делится на две части — обычно западную и восточную, но бывает что и на южную и северную. Примерно в центре каждого полушария помещается бункер рейнджера со всем необходимым и начинается процесс освоения. Этот этап самый непредсказуемый и затратный. Первые люди в живую примеряют на себе всю мощь инопланетной природы. Продолжительность этого этапа сильно зависит от того, что на самом деле представляет собой планета, и как её предполагается использовать. Автоматические зонды не могут определить, как себя будет чувствовать человек, высаженный на поверхность. Если планета терраформируется, то первые рейнджеры находятся на ней до завершения процесса. Если она отдана под добычу, то, чаще всего, рейнджеры живут на ней не долго. Они проводят финальное сканирование и разведку недр, определяют, где лучше начать добычу и каким способом, где лучше установить жилые модули для немногочисленного персонала, который будет вахтенным методом следить за роботами.

Что касается заселения и терраформирования, то на продолжительность этого этапа сильно влияют множество факторов. Часто преобразование планеты начинает идти не так, как хотелось. Иногда даже терраформированная планета оказывается непригодна для заселения и приходится проводить дополнительные исследования. Всё это и делают первые два рейнджера. Когда же, в конце концов, принимается решение о том, что планета готова, наступает вторая фаза. Поверхность делится на более мелкие части, сектора, квадраты. Составляется предварительная новая карта. В каждый квадрат присылается рейнджер с более узкой специализацией. В минимальную команду входят инженер, ботаник-биолог, терраформатор и ихтиолог-гидролог либо геолог.

«Весеннее Солнце» в автоматическом режиме лег на высокую эллиптическую орбиту вокруг планеты. Шен был убит. Пуля пробила грудь и позвоночник, он умер ещё до того, как они стартовали. Правое предплечье Марты зажало между центральной стойкой крыши и стальным каркасом сиденья. Обе кости были сломаны. Марк помог ей выбраться. Благо, в состоянии невесомости это было гораздо проще, даже не смотря на то, что сам ровер уже примагнитился к полу грузовой палубы. Он помог Марте добраться до медицинского отсека, надел на сломанную руку надувную шину и вколол обезболивающее. Затем он вернулся к роверу. Марк закрепил тело стюарда на складской полке там же в грузовом отсеке — больше он для него пока ничего сделать не мог. Как только он это сделал, включилась гравитация. Марк нашёл Марту нашел в капитанской рубке на своем месте пилота:

— По-моему, ты скромничала, говоря, что у тебя без меня ничего не получится, — сказал он, встав рядом.

— Организовать побег не проблема, — ответила она, — особенно когда этого никто не ожидает, а вдвоём по-любому проще.

— И что по плану дальше? Ты опознала стартовавший шаттл? — Марк посмотрел на экраны бортового компьютера.

— Да, это обычный местный межпланетный транспорт геологической службы Союза рейнджеров. Вот, — Марта открыла на одном из мониторов окно с табличкой, заполненной данными корабля. — Пилот неизвестен, порт приписки здесь, на Эмерсоне.

— Похоже мы угадали, — обрадовался Марк.

— В смысле? — Марта непонимающей посмотрела на него.

— Пропавшие рейнджеры, я говорил, они были геологами. Они похитили Дарью и вывезли её на этом шаттле, — объяснил Марк.

— У шаттла нет варп-двигателя, они должны быть где-то тут в системе, — она показала рукой на экраны системы обзора, на которых была видна одна из планет этой системы, скорее всего это был Маун, ярко освещённый Барнардом. — Если только не сели на другую планету.

— Не сели, — уверенно сказал Марк.

— Почему?

— В этом нет смысла. Их тут быстро найдут. И это не просто похитители с целью выкупа. Если все остальные происшествия тоже их рук дела, то за этим стоит какая-то крупная организация, и Дарью они забрали для каких-то своих целей.

— Де Кампа тоже уже достаточно обжита, они могут спрятаться там, например, — возразила Марта. — Тем более, если это серьезная организация. Почему бы и там не быть их людям?

— Тоже верно, — согласился Марк, — этот вариант нельзя исключать. Давай перелетим на её орбиту, на всякий случай, и подумаем что делать дальше.

«Весеннее Солнце» как раз завершал первый виток вокруг Эмерсона и даже с высокой орбиты было хорошо видно зарево от пожара, бушующего на космодроме южного плато.

— Ты знала, что будет, если взлетать сразу на маршевых двигателях? — спросил Марк Марту.

— Да, — ответила она тихо, — но не сразу поняла, к чему это приведёт здесь.

— Трудно было догадаться, видимо, — судя по большому яркому пятну огня, масштабы разрушений были огромные.

— На Марсе у меня отдельная взлётная площадка. Там просто немного плавится песок, — вздохнула Марта. Она как завороженная смотрела на дело своих рук.

— Мы убили всех этих людей, — сказал Марк, — и неизвестно сколько погибнет ещё, пока потушат. Не говоря уже об уничтоженных кораблях.

— О боги…

— Мы теперь преступники, Марта, — Марк облокотился на её кресло.

— Я не хотела. Когда я поняла, что будет, было уже поздно. Корабль выполнял автоматическую программу.

— Я знаю, ты не хотела, но никто в это не поверит, — сказал Марк.

— Наверное, они поэтому не полетели в погоню?

— С их точки зрения, скорее всего, мы намеренно сожгли космодром, чтобы избежать погони, — предположил Марк. Эмерсон снова исчез в экранов, корабль прошёл на новый виток.

— Может лучше улететь? — предложила Марта.

— Нет, Дарью надо найти, — ответил Марк, — мы либо спасём её, либо убедимся, что с ней всё в порядке. А потом как получится. Получится — улетим и скроемся. Не получится — сдадимся полиции.

Марта вздохнула и задала кораблю новый курс — на орбиту второй планеты системы Барнарда — де Кампа.

— Давай рассуждать логически, — предложил Марк. В кабине пилота не было других кресел, поэтому он просто сел на пол и прислонился спиной к перегородке за спиной Марты. Марк попытался отстраниться от грядущих проблем и сосредоточиться на Дарье, — шаттл может перемещаться только в пределах звёздной системы, так?

— Он может перемещаться куда захочет, — возразила Марта.

— Да, — согласился Марк, но никто не полетит на межпланетном корабле в открытый космос.

— Логично, — Марта повернула кресло так, чтобы видеть собеседника.

— Если отталкиваться от того, что он не сел ни на одну из планет, значит он по прежнему где-то здесь. Мы можем его найти этим твоим сканером друзей? — спросил Марк.

— Нет, но есть навигационный сканер, — ответила Марта, махнув рукой в сторону одного из мониторов на панели управления.

— Это что? — поинтересовался Марк.

— Это высокочастотный радио-луч, с помощью которого предупреждаются столкновения между кораблями и вообще любыми объектами в космосе. Парктроник на машинах знаешь?

— Конечно.

— Тоже самое, только спереди и действует на несколько сотен тысяч километров.

— Звучит хорошо, — Марк задумчиво потёр подбородок. — И мы можем его использовать?

— Теоретически — да, но я не представляю, как просканировать целую звёздную систему. На это уйдут недели.

— Звучит не очень хорошо. Но мы же знаем примерно когда тот шаттл стартовал?

— Да, время есть в логах, — подтвердила Марта, глянув на экран, на котором до сих пор висела та таблица с данными шаттла.

— Там есть информация о классе судна?

— Нет но можно найти по базе. Это обычный самый простой шаттл.

— Значит можно примерно узнать его технические характеристики и возможную скорость, — сказал Марк.

— Ты хочешь узнать как далеко он мог улететь и просканировать только этот участок? — догадалась Марта.

— Именно!

Вычисления получились достаточно грубые, но зато стало понятно, что шаттл никак не мог попасть на де Кампа за прошедшее время. Планета была на противоположной стороне своей орбиты, относительно Эмерсона. Плюс сам шаттл был один из самых маломощных — геологическую службу техникой явно не балуют. Марта предложила подняться над плоскостью эклиптики и по спирали сканировать пространство с Эмерсоном в центре. Вернее с центром в том месте, где был Эмерсон на момент старта шаттла. Планеты всё-таки вертятся и летят по своим орбитам. На очередном скучном и безрезультатном витке Марк вдруг встрепенулся.

— Погоди. А почему мы сканируем только плоскость орбит? — спросил он, встав с пола и подойдя к монитору, на котором отображалась карта системы.

— Потому что мы решили, что лететь в открытый космос бесполезно, — ответила Марта.

— Да, но это же глупо оставаться где-то посреди планет без какой-либо цели для посадки.

— Ну мы же выяснили, что на планету они сесть не могли, — напомнила Марта.

— Да, но это не обязательно должна быть планета, — возразил ей Марк.

— А что?

— Крейсер! Это должен быть крейсер. И он не обязательно должен их ждать в орбитальной плоскости. Возвращайся в исходную точку и давай просканируем ось, перпендикулярную эклиптике. Они должны быть где-то там.

Марта вернула корабль в исходную точку и на максимальной скорости полетела по строго перпендикулярной оси во внешний космос, прочь от звездной системы. На третий час полёта удача им улыбнулась. Сканер засёк крупное препятствие и автоматика остановила корабль. Впереди был большой военный крейсер. Но только Марта собралась его идентифицировать, как он исчез в ярких всполохах варп-прыжка.

— Чёрт! — разозлился Марк и ударил по креслу Марты, от чего оно резко повернулось, чуть не выкинув не пристёгнутого пилота. — Суки. Ушли. Впечатление, что они специально нас ждали и ушли в последний момент.

— Погоди, успокойся, можно определить куда они прыгнули, — сообщила Марта.

— Серьёзно? — Марк сделал глубокий вдох и согнулся над экраном компьютера, с которым работала Марта, положив руку на спинку её кресла. Марта скосив глаза мельком глянула на него — его щека была совсем рядом с её, но Марк увлечённо смотрел на монитор и ничего не заметил.

— Слушай, как ты вообще работаешь рейнджером? — удивилась Марта, — ты ничего не знаешь.

— Я работаю на планетах, там не надо сканировать орбиты, — напомнил Марк.

— Ладно, не важно. Если по простому — варп-прыжок осуществляется по вектору и ненадолго оставляет след. Нам наоборот повезло, что мы засекли его так близко. Мы можем узнать, в каком направлении они прыгнули. Вот смотри.

Марта открыла карту системы и по данным сканера обозначила на ней место и направление прыжка. Затем она изменила масштаб так, что на экране была видна вся исследованная часть галактики с Солнцем в центре. Марта продлила вектор. Он проходил чуть в стороне от солнечной системы.

— Земля? — спросил Марк.

— Это если смотреть в плоскости. Ты просто не привык к трёхмерным картам. Вот, — Марта повернула карту по горизонтальной оси и стало видно, что линия вектора прыжка проходит очень далеко от Солнца, но упирается в другую звезду.

— Лаланд, — прочитал Марк надпись на мониторе около красноватой точки, обозначающей звезду.

— Да, — согласилась Марта.

— Проклятый Лаппинкотт.

Марк очнулся в белой комнате. На секунду его охватило чувство дежавю, но оно быстро прошло. Это был не медицинский отсек. Это была обычная камера. Узкие нары с жестким матрацем, серый комбинезон, все удобства в одном углу, вмонтированные в стену, дверь без ручки и глазок камеры. Шея ныла и резкая боль пронзала голову при прикосновении к ней. Он встал, чтобы пописать, но тут же снова рухнул на кровать из-за сильного головокружения. Он повторил попытку медленнее и наконец добрался до унитаза. Там он обнаружил, что кроме комбинезона, на нём ничего нет, а его гениталии были тщательно выбриты. «Я много пропустил» — подумал он, — «Надеюсь, парикмахер была женщина». Позже он обнаружил, что и грудь и подмышки и даже ягодицы тоже были девственно лысыми. «Что-то мне это не нравится, только бы меня не сдали в какой-нибудь галактический гомобордель». Это была, конечно, больная фантазия, вызванный ударом приклада солдата спецназа по голове, но всё равно, ничего хорошего от таких манипуляций ждать не приходилось.

Судя по силе притяжения и общим ощущениям — Марк был на Земле. Когда путешествуешь по планетам и остаёшься там на продолжительное время, то начинаешь острее чувствовать разницу в условиях жизни на каждой из них. Притяжение, атмосферное давление, влажность, даже запах на каждой планете был свой. Как замечали многие рейнджеры и поселенцы, земные условия ни с чем нельзя спутать — как будто попадаешь домой. Жизнь, зародившуюся на этой планете обмануть сложно, каждая клеточка помнит свою родину на генном уровне. Так что Марк определенно был на Земле. Если же продолжать мыслить логически, то он снова на какой-то базе АВБ. Значит остаётся сидеть и ждать, пока они заметят, что он очнулся и придут поговорить. Хотя, судя по условиям, резко отличавшихся от шикарных апартаментов того дома отдыха на Чёрном море, разговор больше не будет такой же приятный. Но к Марку никто не шёл, и даже не приносили еды и воды. Не выдержав жажды он попил из крана — не знаменитый на весь мир «Мишкин Лес», конечно, но на вкус достаточно чистая и очень холодная. Это плохой признак — значит место, где он находится, не имеет прямого доступа к воде. Её привозят или фильтруют, или добывают из растопленного льда, или опресняют морскую воду. В любом случае — это указывает на то, что база находится где-то в богами забытой глуши, под землёй, во льдах, под водой, а может всё вместе и сразу. Пророчество Леонида про рудники Антарктиды начинают сбываться.

Когда Марк уже конкретно страдал от голода, под дверью открылась щель, и через неё просунули поднос. На подносе был едва тёплый одноразовый контейнер с кусочками в жиже и одноразовая же ложка. Но Марк не замечал, что это хрючево больше похоже на корм для собак, и быстро всё съел. Запить пришлось опять же из под крана. Он неожиданно доставшейся еды организм Марка решил отключиться. Только он лег на кушетку, как быстро заснул. Второй условный день прошел аналогично. Белая комната, безделье, морение голодом, несъедобная в обычных условиях баланда, сон. Выбритый пах и подмышки начали ужасно чесаться и натирать нежную кожу. Тоже самое происходило и с лицом. Марк то и дело лазил себе под комбинезон, чтобы почесать и без того горевшие от раздражения гениталии. Со стороны, на камере, наверное, это выглядело, что он вконец опустился и сутки напролёт мастурбирует. На шестой день, через некоторое время после того, как Марк проснулся, дверь открылась и в камеру вошел старый знакомый — майор Берёзов.

— Здравствуйте Марк, — произнес он, — рад вас снова видеть у нас в гостях.

— Что-то в этом доме отдыха я не вижу сексуальных медсестёр, и ресторан работает паршиво, — заметил Марк.

— Да, к сожалению ситуация изменилась. У нас к вам много серьёзных вопросов. Вы лежите, лежите.

— Я так и знал, что опять будут вопросы.

— Вы в прошлый раз хорошо себя зарекомендовали, я надеюсь, вы и теперь будете сотрудничать? — спросил майор.

— Я постараюсь, — ответил Марк.

— Вот и хорошо. Но сначала, вы, наверное, захотите привести себя в порядок? Вас проводят в душ.

Душ оказался буквально за стенкой от камеры Марка. «Могли бы сделать дверь напрямую,» — подумал он, — «тогда бы этому отелю можно было бы присвоить одну звездочку». В душе ему доверили даже самостоятельно побриться, хотя, по его мнению, заключённым острые предметы не положены. Он долго думал, брить ли остальное, кроме лица, но потом решил, что лучше потерпеть, пока не отрастёт всё, как было. К тому же чесалось больше от грязи, чем от колючей щетины. После душа телу стало гораздо легче. Ему выдали чистый комбинезон, опять без белья, тряпичные серые же тапки и повели на допрос. Комната, где его уже ждал Берёзов, была до боли знакома. «Наверное их строят по единому проекту, как бункеры, и вставляют в тюрьмы уже готовыми, с мебелью и следователем,» — подумал Марк.

— Ну, рассказывайте, — предложил майор, кода они с Марком сели по разные концы большого металлического стола.

Марк долго и подробно рассказывал всё, что с ним произошло с момента прибытия на Эмерсон. Наиболее изматывающей получилась та часть рассказа, в которой Марк излагал суть примаратов, как он её понял, их планы, что они уже сделали, что планируют, как используют симулятидов. Берёзов постоянно перебивал, переспрашивал, просил рассказать какую-то часть заново. Проблема была в том, что тогда Марк уже был достаточно расслаблен после бутылки вина натощак, и некоторые детали помнил плохо. В принципе, он так и рассказал майору, но тот, по мнению Марка, только ещё больше убедится, что всё сказанное — горячечный бред алкоголика. В какой-то момент Берёзов предложил прерваться. Марку дали сходить в туалет, затем принесли обед — нормальную полуфабрикатную котлету и размороженную картошку на нормальной тарелке с нормальной вилкой. Запить пришлось водой из кувшина, стоящего тут же, На вкус вода ничем не отличалась от водопроводной. После обеда допрос продолжился, и майор опять стал расспрашивать про примаратов. Марк в десятый раз с самого начала рассказал то, что ему поведал Леонид. Он понимал, что это обычный приём — переспрашивать до посинения одно и тоже, стараясь найти несоответствия, несостыковки, нарушения логики показаний. Также это помогает получить больше подробностей, отличить художественный вымысел рассказчика от правды. Но когда участвуешь в этом сам, да ещё и на стороне обвиняемого — это утомляет и подавляет. Наконец, Берёзов разрешил пойти дальше, и Марк стал рассказывать о том, что случилось на поверхности Лаппинкотта. Он выслушал его версию допроса капитана Роуг Нара.

— Меня вырубили, очнулся я тут, — закончил Марк и замолчал. Он налил себе воды и жадно выпил, смочив охрипшее от долгой речи горло.

— Понятно, — сказал Берёзов и помолчал некоторое время, — я буду с тобой откровенен, Марк. В твой рассказ верится мало. Руководство, союз рейнджеров и твоя корпорация потребовали заново открыть прошлое твое дело. В свете произошедшего, твоего фееричного возвращения на Лаппинкотт, и не менее эффектного бегства с Эмерсона, это имеет смысл. Возможно, мы что-то упустили в прошлый раз, обошлись с тобой слишком мягко.

— Меня снова обвиняют в убийства Фёдора? Это законно, снова открывать дело?

— Ну знаешь, дела, они как дверцы в тёмном шкафу — можно закрыть, а можно открыть и посмотреть — не забыли ли чего там в прошлый раз. В делах, касающихся всемирной безопасности не бывает понятия законно или нет.

— То есть вы всё-таки верите, что примараты существуют? — спросил Марк.

— Рано говорить, во что мы верим. Твоих расплывчатых показаний слишком мало. Нам придется продолжать с тобой общаться, возможно разными способами, — майор пристально посмотрел на Марка, от чего тому стало не по себе.

— Понятно, — пробормотал Марк и решил не уточнять, что это за способы, — могу я узнать что стало Дарьей и Мартой?

— Да, конечно, — охотно согласился Берёзов, — но сначала ответь на последний вопрос. На кого ты работаешь и какова их цель?

— Что? — Марк удивлённо и в тоже время непонимающе посмотрел на Берёзова, — Вы решили, что я тоже из Примарата?

— Я не знаю, — спокойно произнёс майор, — скажи мне.

— Это глупо, — возразил Марк, — зачем бы я всё это вам тогда рассказал?

— Марк, за тобой тянется вереница трупов, заканчивающаяся большой братской могилой на краю космопорта на Эмерсоне. Не может быть, чтобы теперь просто так «везло» оказаться именно в тех местах и в то время, когда происходили все эти события. Расскажи мне всё.

— Мне нечего больше рассказать, — ответил Марк.

— Ну хорошо, — вдруг произнёс майор Берёзов. Его лицо расслабилось, он откинулся на спинку стула и вытянул ноги. — Марту и Дарью доставили на Марс. Насколько я знаю, Марта сейчас в местном госпитале. Кстати, тут есть одна нестыковочка с твоей версией — их корабль, «Весеннее Солнце», давно стоит на приколе на Марсе.

— Но вы же не будете отрицать, что с Эмерсона мы улетели на нём?

— Не буду, но как он оказался на Марсе пока неизвестно, — сказал майор.

— А их вы не допрашивали? — спросил Марк.

— Нет, такого приказа не поступало.

— То есть из трёх участников странных событий, представляющих угрозу мировой безопасности, только я оказался крайним? — удивился Марк. — И после этого вы не верите, что семью Вонгеров покрывают подкупленные чиновники вашего же АВБ?

— Если этому найдутся доказательства, Марк, их мы обязательно допросим тоже. Возможно, ты захочешь узнать про кого-то ещё? — спросил Берёзов.

— Юля? — робко спросил Марк.

— Да. Её временно отстранили от службы. Сейчас расследуют, не получал ли ты от неё сведения по время вашей связи.

— О боги, она то тут причём? Вы же сами приказали ей это делать?

— Приказали, — согласился майор, — собственно поэтому ей особо ничего не угрожает. Она выполняла приказы, да и на записях нет ничего компрометирующего.

— На записях? — удивился Марк.

— Вашей близости, — коротко пояснил Берёзов.

— Ну вы и извращенцы! — воскликнул Марк.

— Это было необходимо. Она всё равно всё описывала в отчетах, отчёты и записи сходятся. Так что за неё не беспокойся, — заверил его Берёзов.

— Я больше беспокоюсь, что ей придется работать на вас, — буркнул Марк.

— Она сама выбрала этот путь, её никто не заставлял. Ладно, на сегодня всё, завтра продолжим. Подумай, стоит ли скрывать то, о чём ты упорно молчишь.

Последующий месяц Марка день за днём отводили на допрос. Допрашивали разные люди, иногда в разных помещениях. Один раз двое в штатском, худой бледный мужчина и полненькая женщина с пышными рыжими волосами допрашивали его прямо в камере, при этом мужчина постоянно спрашивал, не замечал ли Марк во всём произошедшем влияние внешних сил, неземного происхождения, а женщина наоборот, намекала, что Марк был упорот какими-то препаратами и это всё ему показалось. Один раз его вывели наружу. Кругом был лес, сосны, полнейшая тишина — где они, понять было невозможно, но база явно была большей частью под землёй. Хотя и снаружи были какие-то пятиэтажные строения, странным образом похожие на жилые дома. На нём испытывали разные тактики — злого и доброго полицейского, домогательств сексуального следователя, но тут Марк вспомнил Юлию и разговора не получилось. Его доводили до бешенства, злили, затем наоборот, обещали всё забыть и восстановить на работе. Один раз допрашивал, видимо, психолог, который пытался залезть в душу как можно глубже. Марк честно рассказывал всё снова и снова. Если следователь видел, что Марк начинал говорить заученными фразами, тут же останавливал, сбивал со смысла, перебивал, переспрашивал — ну как обычно они это делают. И не смотря на всё, что говорил Марк, единственным вопросом со стороны следователей было на кого он работает и какова их цель.

Дней через тридцать, судя по чёрточкам на стене около кровати — никаких часов и календаря у него не было, от него отстали. За всё это время он не видел других заключённых. Только охрана и сменявшие друг друга следователи. Представителей КосмоРазведки, кстати, среди них, насколько мог судить Марк, не было. Его засосало глубоко в недра машины мировой безопасности и выбраться из неё, скорее всего, можно было только вперёд ногами. Хотя, не исключено, что тут есть крематорий, тогда его прах просто удобрит и без того пышные хвойники вокруг базы.

Дальше пятнадцать условных дней опять ничего не происходило. Снова началось одноразовое питание жижей. Марк преимущественно спал, думал, что его может ждать дальше, приняло ли АВБ какое-то решение, или его опять продолжат мариновать на допросах. Утром шестого дня в камеру зашла ещё одна старая знакомая.

— Здравствуй, Марки, — это была Зоя, странная медсестра из аравийского госпиталя. При ей виде у Марка неприятно засвербило в анусе — он испугался.

— Мне сказали, что ты у нас важный клиент, но почему-то не разговорчивый. Но начальство даёт тебе шанс реабилитироваться. Скажи, на кого ты работаешь, чего они хотят, и я не буду делать тебе больно.

— Я всё уже рассказал, — устало ответил Марк.

— И к этим примаратам ты не имеешь никакого отношения?

— Нет.

— Ну ладно, тогда поднимайся, пошли, — приказала она.

Зоя, как и майор Берёзов в свое время, отвела его в душевую, но не ушла, а смотрела, как он моется, бреется, справляет нужду.

— А ты опять зарос, — скала она, глядя совсем не на лицо, — не хочешь сам это исправить.

Марк отложил бритву и стал одеваться. Зоя и два охранника повели Марка совсем в другую сторону, чем его водили обычно. Комната, куда они его привели была похожа на стоматологический кабинет, только без аппаратуры. Посередине комнаты стояло кресло со штангой для капельницы и фонарём сверху.

— Не бойся, Марк, — ласково, и вроде даже искренне сказала Зоя, взяв его за руку, — сегодня больно тебе не будет. Ложись на кресло.

Марк лёг и Зоя пристегнула его ремнями. В комнату вошел Берёзов и еще двое офицеров в планшетами в руках. Зоя стояла к ним спиной и с её стороны до Марка доносились характерные медицинские звуки — хлопки разламываемых ампул, хлюпанье шприцов, высасывающих препараты до конца, щелчки по пластику.

— Марк, — обратился к нему майор Берёзов, — мы обязаны поставить тебя в известность про то, что сейчас будет происходить. Хоть это и бессмысленно. Миссис Ихолайнен поставит тебе капельницу с пентамиталом. Это наркотик, он поможет нам узнать у тебя ответы на наши вопросы. Ты должен отвечать только «да» или «нет». Тебе ясно?

— Да, — ответил Марк.

Подошла Зоя с флаконом из которого вела медицинская трубка с иглой на конце. Во флаконе плескалась розоватая жидкость. Вскоре после введения, Марк почувствовал приятную эйфорию, опьянение, радость. Он лежал улыбаясь, как идиот, и смотрел то на Зою то на майора. После того, как всё содержимое капельницы оказалось в венах Марка, двое офицеров, пришедших вместе с Берёзовым, начали допрос. Они задавали чёткие вопросы, основанные на рассказе Марка. Иногда они неожиданно перепрыгивали через временные отрезки и спрашивали невпопад про совсем иные вещи, чем можно было бы ожидать. Некоторые вопросы вообще не относились к Марку. Но он всё равно на них отвечал, как и было велено — только «да» или «нет». Отвечать было легко, он чувствовал, что знал правильные ответы на все вопросы, ему не надо было задумываться, принимать решения, вспоминать. Допрос продолжался чуть больше часа. Следователи просто прекратили задавать вопросы и вышли. Зоя расстегнула ремни, удерживающие Марка на кресле, и охрана отвела его в камеру.

На следующее утро, по крайней мере то время, когда Марк проснулся, его мучила страшная жажда. Не успевал от дойти от крана с водой до койки, как во рту опять было сухо. Его подташнивало, а выпитая вода вскоре попросилась наружу. В результате Марк практически до самой кормёжки не слезал с унитаза. Его никто не приходил проверить, видимо они были уверены, что ничего страшного в последствиях от этого их пентамитала нет. Есть Марк не смог, и как только почувствовал себя легче — снова уснул.

Снова прошла пустая неделя в конце которой к нему снова пришла Зоя.

— Опять химиотерапия? — спросил Марк, садясь на кровати.

— Нет, Марки, — ответила она, — вставай, теперь процедуры для взрослых.

Она снова отвела его в душ и снова повела в неизвестном направлении по коридорам базы. В конец концов Марка привели в медицинский отсек. По крайней мере, помещение было на него похоже. Когда здорового человека приводят в хирургический кабинет — это всегда вселяет подозрение и страх. В Марке проснулись какие-то детские животные инстинкты — убежать, всё рассказать и тогда его не тронут, молить о пощаде, соглашаться во всём, сопротивляться. Он понял, что сейчас его будут пытать. Не убьют, не покалечат — в этом он был почему-то уверен, но больно будет невыносимо, возможно до потери сознания. Для них это просто ещё один метод эффективного допроса, который доказывает, что прежняя жизнь для Марка кончилась, и никакой астероид и даже антарктические рудники ему не светят — это слишком хорошо, чтобы можно было надеяться.

Марк покорно лег на кресло, представляющее собой что-то среднее между гинекологическим и дыбой. Руки его были задраны вверх и надежно зафиксированы, как, впрочем и ноги, и тело, и голова. Между ног ощущалась неприятная пустота, в которую свисали съежившиеся от страха гениталии. Они с Зоей остались одни.

— Марк, ты, наверное, уже догадался, что я буду делать, — обратилась к нему Зоя. Она стояла рядом и раскатывала на столике кожаный чехол с набором инструментов, возможно и полезных с медицинской точки зрения, но крайне неприятных в текущем для Марка контексте. — Не бойся, убивать и калечить тебя пока не разрешают. Задавать вопросы тебе я тоже не буду, но если ты захочешь что-то сказать — говори, всё записывается. Главная тема сегодняшнего мероприятия всё та же — на кого ты работаешь и каковы их цели. И если ты будешь хорошим мальчиком, то в конце тебя ждет небольшой бонус.

Марк молчал. Зоя срезала с него казённый комбинезон. «Ах да», — сказала она, — «Джуди, подойди сюда». На её зов к Марку подошла ещё одна девушка, оказывается, в комнате они были всё-таки не одни. В её руках был какой-то тюбик и скребок. «Да, за месяц он снова весь зарос», — сказала помощница и стала густо намазывать подмышки, грудь. гениталии и промежность Марка содержимым тюбика. Кожу стало сильно жечь, но Марк терпел. Джуди соскребла крем вместе с волосами, оставив вместо них гладкую покрасневшую кожу. Затем она взяла пистолет с подсоединённым к нему шлангом и окатила Марка ледяной струей. От неожиданности он вскрикнул.

— Ну, ну, — сказала на это Зоя, похлопав Марка по мокрому, покрывшемуся гусиной кожей бедру, — теплый душ только по субботам.

— Миссис Ихолайнен, а спину делать? — спросила Джуди.

— Нет, пока не надо. Тут достаточно материала, — ответила Зоя.

Она поблагодарила Джуди и подошла в Марку: «Ну, с чего начнём?» Начала она с массажа мошонки, которая от страха и от холодной воды почти втянулась внутрь. При этом Зоя особо не заботилась о том, насколько она сильно сжимает тестикулы. От разогрева мошонка отвисла и ныла от боли. Зоя надела на её основание кольцо из цепочки, а затем стала вешать на звенья цепи грузики. Их вес постепенно оттягивал кожу, давил на чувствительные железы, и боль стала накапливаться, как лавина.

— Ну как, не хочешь что-нибудь сказать? — спросила Зоя. — Нет? Тогда продолжим. Следующая процедура — моя любимая. Обычно её проводят с женщинами, но и тебе понравится.

Зоя подошла сбоку и подкатила к себе медицинский столик. На нём лежали медицинские иглы разного размера с разноцветными втулками. Они предназначались для сосков Марка. У мужчин они не такие чувствительные, но достаточно, чтобы доставить сильную боль. Причем два раза — когда игла медленно входит, протыкая насквозь нежную кожу, раздраженную, к тому же, кремом-депилятором, и второй раз — когда иглу вынимают, оставляя маленькие дырочки, через которые начинает сочиться кровь. Зоя насовала в каждый сосок Марка по шесть игл — по две крест накрест и четыре по периметру ореола. Марк стиснув зубы смотрел в потолок. Когда-нибудь, это кончится. Либо когда они поймут, что ему больше нечего сказать, либо когда он сломается и ему уже будет всё равно. Над его головой появился розовый фаллоимитатор, уже блестящий от смазки. «Отгадай, что будет дальше?» — спросила Зоя. «Ты знаешь», — сказала она — «некоторым мальчикам это навится. Но ты. похоже, не из таких».

Наконец, позорная пытка закончилась. Зоя стала снимать грузики и вытаскивать иглы. Кровь текла по его груди из воспалённых ран. Марк чувствовал то, чего они и добивались — боль и унижение.

— Это тебе утешительный приз, — сказала Зоя и что-то вколола Марку в вену, — обезболивающее и успокоительное. Тут ведь главное не результат, а процесс, как ты понимаешь. Завтра будет ещё хуже, а всего у нас с тобой пять сеансов — есть время всё испробовать.

Марк не знал, сколько он проспал. Но, видимо, слишком долго, потому что, только он открыл глаза и вспомнил всё, что с ним происходило — на пороге камеры он снова увидел Зою с охранниками. История повторилась, только грузики стали тяжелее, игл больше, дилдо толще и длиннее. А ещё каждый раз Зоя добавляла новую пытку. К иглам в сосках добавились крючки, которые через штанги оттягивали кожу вверх. Потом тоже самое досталось крайней плоти. За все эти дни Марк практически не ел, пару раз только Зоя ему давала выпить какую-то мутную жижу, перед тем, как сделать завершающую пытки инъекцию. Всё его расписание состояло из наркотического сна и пыток. Одежду ему не выдавали, поэтому он всё время был голый, в крови и вазелине. Только в пыточной Зоя перед очередной экзекуцией стирала с него старую запёкшуюся кровь, чтобы выпустить новую и свежую.

На пятый день к нему пришел снова Берёзов:

— Здравствуй Марк, — сказал он. Охранник внёс стул и майор сел рядом с койкой, — расскажи мне, что случилось на Эмерсоне и что тебе рассказал тот, кого ты называешь Леонидом?

Марк безразличным тупым взглядом посмотрел на майора и начал рассказ. Он говорил медленно, без эмоций и интонаций. Берёзов его не перебивал и не переспрашивал, а лишь кивал и внимательно слушал. Когда Марк закончил, он вышел, ничего не сказав. Какое-то время никто не приходил, и Марк снова уснул. Проснулся он от запаха еды. В камере была Зоя, она сидела на оставленном Берёзовым стуле. Между ней и койкой стоял столик с подносом. На подносе ароматно дымилось паром варёное мясо, рядом стоял запотевший бокал с пивом. К мясу были крупными кусками нарезаны овощи, пахнущие свежестью и ароматным маслом со специями. Марк не стал любезничать, и накинулся на еду. Громко рыгнув в конце трапезы, он, наконец, оторвал взгляд от тарелки и посмотрел на Зою. Она внимательно смотрела в ответ.

— Я обещала тебе сюрприз в конце, — сказала она, улыбнувшись и сощурив свои раскосые глаза.

— Ещё ты обещала пять сеансов, — вздохнул Марк.

— О да. И пятый сеанс будет, не сомневайся, — Зоя, продолжая улыбаться, показала на марка обоими указательными пальцами. — И эта еда — не тот сюрприз, о котором я говорила. Это просто комплимент, извинение, если хочешь, — Зоя явно была в хорошем настроении Она активно жестикулировала, даже не только руками, но всем телом. — Ты же понимаешь, у меня к тебе нет никакой личной неприязни. Просто работа.

— Палача? — Марк не разделял её радости, но странным образом действительно не чувствовал какой-либо обиды, злости по отношению к этой девушке. Она была привлекательна внешне, немного несуразна, но притягивала к себе взгляд. Возможно, это какая-то черта её характера, располагающая к себе людей, а может в еде опять был какой-то наркотик или же Марк просто начал сходить с ума.

— Ну нет, зачем ты так. Официально я медик-дознаватель, — Зоя показала на бейджик на груди. — Так сложилось, что меня привлекают подобные манипуляции.

— Ты садистка? — поинтересовался Марк. Он вдруг почувствовал, что ему хочется поговорить, пообщаться на любую тему, только не про Эмерсон и примаратов, с любым человеком, хотя бы и с Зоей.

— Да, боль, унижение, подчинение, садомазохизм, и всё такое. Поэтому и пошла в медицинский, но в итоге вот докатилась до палача, как ты выразился.

— И тебе это действительно нравится, мучить людей? — Марк посмотрел на свое обнажённое тело в синяках и кровавых подтёках.

— Да, конечно, — весело ответила Зоя, — иначе как можно тут работать? Только по призванию.

— Садисты обычно мучают друг друга по взаимному согласию, — сказал Марк.

— Это да, я как-то состояла в их клубе. Вот смотри, — Зоя закатала рукав Марку татуировку на внутренней стороне запястья — красное пылающее огнём сердце дорисованное так, что одновременно оно было похоже на женские ягодицы, — это наш логотип. Но это было скучно. В госпитале я узнала, что причинять людям боль и страдания без их желания гораздо приятнее.

— Твоя помощница назвала тебя «миссис», — вспомнил Марк, — у тебя есть муж? Он знает, чем ты занимаешься?

— А, ха-ха, — рассмеялась Зоя, — да, миссис Ихолайнен. Знаешь, на Азимове в начале колонизации разрешили многожёнство и даже перекрёстные браки, чтобы быстрее заселить планету. А всемирные законы допускают однополые союзы, в ряде случаев. Так что у меня нет мужа, зато есть две жены и формально я миссис, как и они.

— Понятно, — ответил Марк. Темы разговоров у него иссякли.

— Ну что, пойдём? — спросила Зоя.

— Пятый сеанс?

— Нет, просто в душ, — ответил она, — тебе надо помыться. Сегодня суббота, вода будет тёплой, не бойся.

Зоя отвела его в душ, как есть — голого. И тут его ждал сюрприз. Она сняла с себя сапоги, форменный комбинезон и стояла перед ним обнажённая, но не совсем. Между грудями у неё была протянута цепочка, державшаяся за два кольца, вдетых в соски. В пупке на такой же цепочке висело блестящее украшение. Зоя расставила ноги и Марк увидел ещё цепи, уходящие вниз. Но больше всего его поразили татуировки — черно-красные изломанные полосы, как обгорелые трещины, расходились от сосков по окружности грудей, вверх по лобку, опоясывали плечи и бёдра.

Она подошла вплотную к нему под льющуюся воду, прижалась и поцеловала. Затем наклонилась и нежно облизала израненные её же иглами соски. Она покрывала его тело поцелуями, опускаясь всё ниже, пока не дошла до самого главного. Зоя действительно оказалась искушённой любовницей. Она буквально пожирала Марка. Его и без того до предела напрягшийся фаллос буквально пульсировал в такт необычных ласок Зои. Наконец волна страсти подобно вулкану взорвалась и изверглась наружу. Зоя откинулась, закашлявшись и легла прямо на пол тюремного душа. Её рука проскользнула между многочисленных цепочек её сочащегося страстью цветка и она стала прямо таки с животной страстью удовлетворять сама себя. Она терзала плоть, цепочки позванивали и Марк забеспокоился, как был она не порвала там себе всё. Но, видимо, и в этом она была опытна, хотя, а как же иначе? Зоя застонала, стиснула зубы в безмолвном крике и, наконец, медленно и со стоном выдохнула.

Дарья встретила его уже не в таком провокационном платье, а в простой джинсовой юбке с неизменным разрезом для импланта и рубашке, правда на последней явно не мешало бы застегнуть ещё пару верхних пуговиц. Она провела его на верхний этаж, где интерьер был более простой и человеческий, нежели наполненный пафосом и роскошью салон для гостей внизу.

— Пиво будешь? — спросила Дарья?

— Я уже второй день не просыхаю, но давай, — согласился Марк.

Она сама принесла упаковку банок из бара и поставила на журнальный столик перед Марком. Себе тоже взяла пиво и села рядом, включив экран видеомонитора, замаскированного под огромную картину на противоположной стене.

— Только не новости, — попросил Марк.

— Конечно, — согласилась Дарья и включила на половину громкости какой-то музыкальный канал, — ну, рассказывай.

— Что? — не понял Марк.

— Расскажи, что произошло позавчера?

— Корра погибла, — ответил Марк.

— Ну ты же понимаешь, что я не поверю, что это произошло случайно? Я знаю, что она была клоном, симулятидом, а ты теперь агент АВБ, который пытается понять, что это такое. Я предлагаю рассказать мне правду, а взамен я расскажу правду тебе.

— Я её убил, — признался Марк спустя некоторое время.

— Потому что она симулятид? — поинтересовалась Дарья. Она с любопытством смотрела на Марка, развалившись в кресле.

— Потому что она пыталась убить меня.

— Интересно, а зачем? — спросила Дарья.

— Не знаю, — пожал плечами Марк. — О начала ревновать меня к тебе, почему-то очень сильно разозлилась, напала на меня, я защищался и в какой-то момент сорвался. Не знаю может сработали инстинкты. Всё произошло быстро.

— Понятно, — кивнула Дарья, — и АВБ представило это как несчастный случай, чтобы ты мог заняться мной?

— Да, — подтвердил Марк и отпил пиво из банки.

— И не скрывать от меня своё задание тоже они посоветовали?

— Да, но это и так было бы бессмысленно, — сказал Марк.

— Это да. Хорошо. Ну смотри, что у нас получается, — Дарья подалась вперёд и оставила своё пиво, сложив руки в замок. — Моя семья получила от примаратов предложение, от которого мы не смогли отказаться. Я об этом узнала, когда меня похитили. Это не то чтобы шантаж, просто столкновение интересов, в котором мы решили занять их сторону. Мы финансируем их деятельность и поддерживаем в правительстве их людей, взамен я получила эту планету, полную алмазов. Можешь это всё рассказать своим. Получилось взаимовыгодное сотрудничество, бизнес — ничего личного. Так что смотри, если хочешь, можем создать видимость, что ты выполняешь своё задание и следишь за мной, а можем расстаться — скажешь, что я тебя отвергла и всё такое.

— Я….- начал Марк.

— Погоди, — она остановила его движением руки. — Несмотря на то, что ты выберешь, я всё равно хочу остаться друзьями. То, что я говорила тогда — не пустая болтовня озабоченной девушки. Это правда, и я всегда буду так к тебе относиться, независимо, от того, что решишь ты. Я люблю тебя, Марк, и именно так, как друга, как самого близкого друга. Я немножко ревновала тебя к Марте, к Корре. Не знаю, что ты чувствовал к ним, но мне всё равно с кем ты, где ты, главное, что мне нужно знать, что ты помнишь меня и не сделаешь ничего за моей спиной, не обманешь меня.

— Ди, я постоянно помню про тебя и про ту ночь в отеле. Но потом всё так быстро завертелось, всё поменялось, меня обрабатывали в АВБ, а потом ты прилетела сюда, как чужая…

— Прости за это, я не должна была так себя вести, просто не знала, как лучше, поэтому испугалась. Но вижу, что ошиблась. Прости, ты встречал меня, а я не поняла, что ты по прежнему со мной, — она пересела подлокотник кресла Марка и наклонилась к нему.

— Ничего, бывает, — сказал Марк, — с нами опять много чего произошло, но теперь с каждым в отдельности и мы просто не знали, как быть.

— Да, наверное ты прав, — согласилась Дарья. — Ну так что ты решил, Марки?

— Ди, я хочу остаться. Если ты хочешь делать вид, что мы вместе, я буду делать вид.

— Нет, Марк, я не хочу делать вид, я думала, что так будет… что ты… боги, я такая глупая. Я хочу чтобы всё было как прежде. Так, конечно, не будет, но…

— Хорошо, Ди, давай просто жить дальше, а там посмотрим, что получится, — резюмировал Марк. Он положил руку ей на талию и почувствовал её приятное тепло.

— Спасибо, я тебя люблю, — Дарья обняла Марка и захлюпала носом, пытаясь скрыть слёзы.

Марк поцеловал её в щёку, слизывая покатившуюся слезу, и затем в губы, которые с готовность открылись в ответном поцелуе.

— Марк, ты никогда не говорил, а я не спрашивала что ты чувствуешь. Ты меня любишь? — спросила Дарья. Она пересела к нему на колени. Жёсткая механическая нога немного больно давила на бедро Марка, но он не обращал на это внимание.

— Как друга? — уточнил Марк.

— Ох, это действительно сложно для женщины — дружить. Какой-то инстинкт требует, что бы ты был моей собственностью, любил и считал единственной. Но я этого не хочу. Я хочу чтобы мы доверяли друг другу, дорожили нашими отношениями не смотря ни на что.

— Да, Ди, я тебя люблю. Правда. Но я периодически думаю, что, возможно я совсем не знаю что это за чувство. Видимо мне слишком легко доставались все женщины, с которыми я знаком. Но по отношению к тебе у меня действительно есть подозрение, что это любовь.

— Какие вы, мужчины, глупые, — рассмеялась Дарья.

— Но Ди…

— Да, Марк?

— Если мы просто друзья, значит я могу общаться с другими девушками?

— Ты собираешься водить в мой дом других женщин?

— А что? Настоящий друг не откажет в свободной хате, для свидания с симпатичной тёлкой?

— Фу, Марк. Даже не думай. Гадость какая, — рассердилась Дарья и шутливо стукнула его в грудь.

— Ну вот, а говорила что не хочешь считать себя моей единственной собственностью.

— Я не так говорила, я говорила, что ты не моя собственность и волен поступать как хочешь, главное, чтобы ты дорожил нашей дружбой и не предавал меня.

— Ну вот, я о том и говорю. А женщин водить запрещаешь.

— А ты этого действительно хочешь? — вдруг стала серьёзной Дарья и пристально посмотрела на Марка, резко отодвинувшись. Марк, сцепивший руки на её талии едва успел её удержать.

— Да нет, Ди, конечно. Извини, я увлёкся. Я не хочу никого, кроме тебя, — он Дарью к себе и уткнулся лицом в мягкую грудь.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Дарья, — смотри у меня!

— Но ты же не будешь против, если я загляну к Ники-Ники посмотреть на её девочек? — сказал Марк, повернув голову на бок.

— Мы посмотрим их вместе, Марк, мне тоже интересно, чему их там научат «Дикие Лебеди».

— О, а ты многогранная личность, — удивился Марк, — кстати, а что такого в этих Диких Лебля… Лебедях? — Марк нехотя поднял голову и посмотрел на Дарью.

— Ты такой тёмный, — сказал она.

— Да, это первый бордель который я встретил за много лет. На Лаппинкотте знаешь, с этим как-то не задалось.

— Да уж. Лебеди — это самое известное в мире агентство эскортных услуг. Они предоставляют так называемых компаньонок за большие деньги. Принцы к ним выстраиваются в очередь, и они даже иногда отказывают некоторым их них. Девушек обучают с шестнадцати лет, сначала этикету, манерам, танцам, престижным видам спорта, заставляют читать книги, смотреть фильмы, преподают основы политики, экономики. А по достижении совершеннолетия у них начинается углублённый во всех отношения курс сексуальных техник. По сути они — современные гейши.

— Гейши не были проститутками, — возразил Марк.

— Гейши горячих источников — были, — возразила Дарья. — Я имею в виду, что их учат не только раздвигать ноги, но и быть интересной собеседницей, партнёром по игре, спутницей на каком-либо мероприятии.

— И они научат всему этому Ники-Ники и её девушек? — удивился Марк.

— Ну не всему. Я познакомила её с двумя выпускницами и одной девушкой постарше — она будет главным преподавателем. Она обещала разработать сокращенный курс — манеры, этикет и секс. Остальное придёт само, главное подобрать способных учениц.

— Ясно. Ты очень добра к Ники. Тебе это действительно интересно?

— Ты не поверишь, но да. Мне вдруг захотелось иметь свой бордель, — Дарья откинулась назад и облокотилась на спинку кресла рядом с Марком, свесив здоровую ногу с его колен. — Не знаю почему. А раз город теперь мой, то я тут могу делать что захочу. Я думаю, что сделаю тут самый либеральный город с самыми свободными нравами во всей галактике, — гордо ответила Дарья.

— Планы вселенского масштаба, — усмехнулся Марк, положив руку ей на живот.

— Ты мне не веришь? Нет, ты скажи, ты мне не веришь? Мне? Госпоже Вонгер?

— О нет, что вы, моя госпожа, верю.

— То-то же, — улыбнулась она.

Дарья рассказала, что Марта в итоге потеряла правый глаз — от удара отслоилась сетчатка, лопнули сосуды, начал деградировать хрусталик и мутнеть глазная жидкость. Глаз удалили, а новые друзья, по требованию Дарьи, вставили ей электронный имплантат. Потом она улетела на Землю, где на отступные от увольнения купила юношескую гоночную команду и занялась наставничеством молодых пилотов. Также Дарья поделилась секретными данными примаратов о том, что на самом деле все эти животные — зуки на Лаппинкотте и прыгуны на Эмерсоне — результат генной инженерии. Более того, внедрённые в них части генов общественных насекомых, типа пчёл или муравьёв, позволяют контролировать их удалённо с помощью обычного передатчика, настроенного на частоту мозговых волн животных. Поэтому зуки на Лаппинкотте тогда и напали на них, когда они бежали вместе с Мартой — их натравил Леонид. И тут, на Эмерсоне, прыгуны целенаправленно рыли горы, чтобы проще было добраться до алмазов. Что, в принципе, и вышло. Такие же опыты ведутся и над людьми. В итоге их болтовни Марк опять накачался пивом и заснул прямо в гостиной.

— Марк, Марк, ты меня слышишь? Непонятно, слышит он или нет, но он определенно в сознании. Зрачки реагируют слабо, взгляд расфокусирован, скорее всего он не видит.

— Речевой центр повреждён, ответить он скорее всего не сможет. Если он слеп, глух и нем, и, видимо, полностью парализован, то мы не сможем ничего сделать.

— Надо всё-таки попытаться, вдруг мозг ещё действует.

— Едва ли, если только базовые инстинкты, рефлексы.

Незнакомые голоса, окруженные шумом и неприятным эхом раздающиеся откуда-то издалека явно обсуждали его, Марка. Он попробовал пошевелиться и не смог. Не было понятно, привязан он или нет. Он вообще не чувствовал тело и не мог понять, удалось ему поднять руку или нет. Глаза видели белый свет и тёмные тени. Один раз яркое пятно появилось сначала в одном глазу, затем в другом. Он пытался понять, что произошло, но не мог. Он помнил, как его зовут, но остального как будто не существовало. Они говорят, что его мозг повреждён, возможно, в этом дело. Но почему повреждён? Может он таким и родился? Нет, он смутно помнил лица людей, города, странные пейзажи, значит он раньше видел. Он вспомнил что мог говорить. А теперь не может. Что же случилось? Он как будто существовал только внутри самого себя, без окружающего мира. Это почти не отличается от смерти, которая, возможно, была бы лучшим решением. Но как им сообщить про это? Он не мог.

— Смотрите! Что это? Он плачет?

— Возможно просто защитная реакция, он же не моргает. Вы забыли опустить ему веки.

— Я не забыла, они были опущены. Смотрите, он сам открывает глаза.

— Ну если зрачки реагируют, хоть и слабо, возможно зрительный нерв и мышцы лица парализованы не все. Закапайте ему визиносицил.

— Ой, он моргает, Марк, Марк, если ты делаешь это осознано и слышишь меня, моргни два раза. Ну же!

— Бесполезно, если слуховой нерв в том же состоянии, что и зрительный, то он слышит только шум.

— Нет, он пытается моргать, смотрите. Марк, два раза, моргни два раза, если ты меня слышишь.

— Ага, и один раз, если не слышишь. Ну вот, моргнул два раза — двойное отрицание.

— Нет! Он слышит! Он слышит! Это же здорово!

— Да я понял, понял. Да, это даёт надежду. По крайней мере ясно, что он в сознании и понимает происходящее.

— Мы можем общаться! Марк, ты точно нас слышишь? Ты понимаешь, что мы говорим? Да! Он снова моргнул.

— Ну хорошо, пусть отдохнёт. Поставьте ему питательный раствор и пусть поспит. Возможно, понемногу что-нибудь ещё восстановится.

Да, Марк слышал и голос вдруг стал ему знаком. У него получилось моргать, он чувствовал, как опускаются веки, в глазах становится темно, и как они поднимаются и появляется свет. Через какое-то время на него накатил сон и он снова провалился в небытие. Проснулся он так же незаметно, как и уснул — вдруг понял, что не спит. В его состоянии вообще сложно было определить где реальность, а где — нет. Он не знал, есть ли в помещении кто-то ещё. На всякий случай поморгал, но никто с ним не заговорил. Он чувствовал, как бьётся его сердце, как дышит, хотя воздух как-будто сам нагнетался в лёгкие. В ушах стоял постоянный шум и легкий писк. Марк попробовал говорить, но не смог понять даже, получается у него открывать рот или нет, к тому же в горле что-то мешалось. Зато ему удалось, кажется, пошевелить языком. Всё остальное тело как-будто не существовало. Как бы узнать, что произошло?

«О, ты проснулся, Марк!» — услышал он опять тот же знакомый женский голос, — «Ты меня слышишь?». Моргнул два раза — да. «Ты помнишь, что с тобой произошло?». Моргнул один раз — нет. «Плохо. Что ты чувствуешь?». Нет. «Нет? Ах, да. Тебе больно?». Нет. «Ты чувствуешь дискомфорт?». Нет. «Ты можешь пошевелить чем-нибудь?». Нет. «Плохо. Ты узнаёшь меня?». Нет. «О боги. Погоди, я сейчас». Девушка, или женщина, видимо, ушла. Сколько её не было сказать было невозможно. Время для Марка остановилось. Но в конце концов она вернулась. «Марк, доктор Борк говорит, что лучше тебя сразу не нагружать рассказами, воспоминания могут повредить психику. Он рекомендует лишь напоминать тебе, возможно ты сам вспомнишь. Я Юлия Иванополус, врач и офицер Агентства Всемирной Безопасности, я Юля, твоя девушка, Марк».

Юлия, Юля — это красивое имя. Но Марк всё равно не помнил её. Он не помнил, что у него была девушка. Но если она у него была, значит семьи у него не было. Значит он ещё молодой? Только сейчас Марк понял, что не помнит даже сколько ему лет, кто его родители, где он живёт, чем занимается. Какие профессии могут привести к таким травмам? А какие профессии вообще бывают? Юлия, например, врач. И офицер. Может он тоже военный? Пострадал в бою? А с кем идет война? Простые вопросы, на которые у него нет ответов. Юлия опять ушла, сказав, что Марку надо отдыхать. Юля. Наверняка они любили друг друга, у них был секс, они жили вместе. А были ли у него ещё девушки? В памяти вдруг всплыло имя Зоя. Да, Зоя Ихолайнен. Что-то неприятное было в этом имени, и оно, видимо, что-то значило для него, раз он его вспомнил. Это вообще первое, что он вспомнил сам. И оно почему-то тоже у него ассоциировалось с сексом, девушками и больницей.

Дальнейшие дни Марк считал по приходам Юлии. Она навещала его три раза в день и каждый раз что-то рассказывала, иногда спрашивала. Он ответил утвердительно, на её вопрос, вспомнил ли он что-то, но рассказать что именно — не мог. Он узнал, что он — рейнджер, и вспомнил, что это такое. Юлия рассказала ему, что она лечила его раньше в этом же госпитале в Аравии. Аравия ассоциировалась у Марка ещё с одной девушкой — Дарьей Вонгер. Но про неё он пока ничего не помнил. Возможно, если Юлия начнёт рассказывать ему всё подряд, что знает про него, то он вспомнит недостающие части своего прошлого, но он не мог ничего сказать. А ещё этот некий доктор Борк запрещал нагружать Марка информацией. А ему нужна, нужна эта информация. Может выработать какой-то код? Моргать можно не только один или два раза. Двоичный код? Как вариант, но чтобы им воспользоваться, нужно помнить коды символов и в уме переводить их в двоичную систему — это нереально. Да и глазами много бит не наморгаешь. Можно выстукивать пальцем. А ещё была древняя телеграфная азбука, которую никто не помнит, но она сейчас отлично бы пригодилась. Там были точки, тире и разные их последовательности означали буквы и цифры. Он мог бы общаться с Юлией, нажимая пальцем на какую-нибудь клавишу.

— Палец! — вдруг воскликнула Юлия, — Марк! Твой палец!

— Что у него с пальцем? — услышал Марк мужской голос, видимо принадлежавший тому самому скептику-доктору который не верил, что Марк восстановится.

— Он шевелится. Он может шевелить пальцем, — ответила Юлия, — и он пытается что-то им выстукивать.

— Вряд ли, возможно просто судороги, случайные нервные импульсы вызывают локальные спазмы.

— Нет, он делает это осознанно! Марк, ты пытаешься нам что-то сказать? Да! Видите, он моргает «да».

— Ну дай боги, чтобы это было так. Попробуйте подложить ему под палец планшет, может получится что, — предложил доктор Борк.

С внезапно заработавшим пальцем дело пошло веселее. Марк смог рисовать буквы, которые компьютер автоматически складывал в слова. Планшет закрепили под его рукой и включили приложение для слепых, которое проговаривает набираемый текст. В итоге Марк наконец-то смог более-менее выражать свои мысли и желания. Он настоял, чтобы Юлия рассказала ему всё, не смотря на сомнения доктора. В результате недельного общения он, наконец, вспомнил всё. Оставались, конечно, кое-какие пробелы, в основном касающиеся последних дней его жизни на Гея Нова и собственно отравления газами. Но в целом он, Марк Джон Третий вернулся. В виде слепого и немого паралитика с сожженными газом лёгкими, но вернулся.

Он был в коме чуть больше трёх месяцев. Его спасли другие агенты, тоже находящиеся в том же военном лагере примаратов на Гея Нове. Они увидели, что Марк погнался за симулятидом, и улетел с ним на шаттле. Одному из агентов удалось взлететь на другом корабле, ещё двое агентов погибли. Оставшийся в живых сотрудник АВБ доставил Марка на Азимов, откуда его быстро эвакуировали, до того, как примараты узнали, что он ещё жив. Корабль доставил его на Землю вместе с Юлией, прямо в аравийский госпиталь. Тут он и находится.

Марк узнал, наконец, что всего на Гея Нове, помимо него самого, было шесть сотрудников АВБ. Еще одного раскрыли в результате зачистки после инцидента с Марком, одному удалось остаться незамеченным. Но предотвратить теракты не получилось. Практически все планы повстанцев удались, но правительство неожиданно сделало необычный ход. Оно сложило с себя полномочия, передав власть в руки временной комиссии, в которую вошли и представители повстанцев. Комиссия должна была провести реформы в системе Центавра, направленные на установление там монархии. «Ты представляешь, Марк — твой план сработал!» — не могла успокоиться Юлия, — «Кто-то нашел наше бредовое заявление и принял его всерьёз!» Это действительно было смешно, если бы не сопровождалось столькими смертями и разрушениями. Такое развитие событий устроило Примарат и, как ни странно, всемирное правительство, которое вызвалось активно помочь центаврианам организовать новую форму правления и выбрать императора. С другой стороны, это согласовывалось с первоначальными планами — погасить волну насилия, добиться мира любыми способами и в любом виде, а потом собраться силами и заняться Примаратом Фортис. Главной целью были поиски таинственной материнской планеты примаратов, их основной базы, где они штампуют своих симулятидов, строят корабли. Её существование было доказано на основании данных разведки. Все попытки с ходу исследовать дальние системы, дальше чем Лаланд не увенчались успехом. Поэтому решено было заняться более вдумчивыми исследованиями, планированием и организованным изучением галактики.

Также Юлия рассказала, что были проведены первые переговоры с примаратами. Они проходили как и планировалось, на де Кампа. Примараты подтвердили все тезисы своего заявления. Заверили землян, что не планируют захватывать Солнечную систему, намекнули, что при желании, у них есть возможность прийти к власти на Земле традиционным путём. Также они согласились пока исключить из сферы своих интересов систему Центавра, но потребовали официально признать за ними систему Лаланд и систему Барнарда. Системы Луман, Вайз и Вольф на тех же переговорах были объявлены нейтральной зоной. Земля может осуществлять там добычу полезных ископаемых, но не должна колонизировать планеты. Учитывая, что пригодных для колонизации планет там нет, этот пункт всех устроил. Что нельзя сказать о системе Барнарда. Земля отказалась признать её полностью под юрисдикцией примаратов и согласилась отдать де-факто только Эмерсон. В ответ примараты предложили отложить решение этого вопроса на второй день. Ночью планету заполонили войска примаратов, причем ни один ни крейсер ни транспортный корабль не только не садился на поверхность, но и не появлялся в космическом пространстве звезды. «Они наладили свою телепортацию» — догадался Марк. Юлия подтвердила это. Послы оказались взяты в заложники. Земле с большим трудом удалось их вызволить. Договор так и не был подписан, боевые действия разгорелись с новой силой. После этого события выяснилось, что многим корпорациям на Земле было выгодно, если бы систему отдали Примарату. Они открыто критиковали мировое правительство за развязывание войны и нежелание идти на компромисс. Стали известны и имена политиков, поддерживающих примаратов. Мир, как и предрекала Дарья, изменился.

Марк много думал о своей дальнейшей судьбе. Вслед за левым пальцем, постепенно заработала вся правая кисть. Но дальше дело не пошло. Зрение не вернулось, речь тоже. Доктор Борк связывал это с сердечным приступом, который Марк испытал на Навике, в дополнение к газовому удушью. Если онемение после отравления может и пройти, то правосторонний паралич после инфаркта скорее всего останется навсегда, включая и речевой центр и некоторые другие физиологические функции. Идею с эвтаназией никто почему-то не поддержал, самоубиться Марк не мог. Предложение сдать его в хоспис Юлия тоже не поддержала, но Марк продолжал попытки её уговорить.

— Тебе нужно жить дальше, — говорил Марк голосом электронного диктора планшета, — ты здоровая женщина, зачем тебе паралитик у которого член теперь может быть использовать только как держатель для катетера.

— Марк, я уже один раз рассталась с тобой и чуть не потеряла во второй, я не хочу пережить это ещё раз, — возразила ему Юлия.

— Я ценю это, я тоже люблю тебя, но это нерационально. Скорее всего, конечно, я всё равно долго так не протяну и умру. Тогда ты станешь свободной. Но и твои годы идут. Зачем их тратить на меня? — для скорости Марк сильно сокращал слова, пропускал почти все гласные. Для непривычного уха это звучало абракадаброй, но Юлия привыкла и понимала всё.

— Не говори так, Марк, мы что-нибудь придумаем. Вдруг у тебя восстановится ещё что-то? Я понимаю, что ты хочешь сказать, возможно, я бы так и поступила. Но не с тобой. Я не могу.

— Доктор же сказал, что енг у меня не восстановится никогда. Бессмысленно ждать, если ты на это надеешься. Я даже не могу прикоснуться к тебе единственной работоспособной рукой, если ты понимаешь, о чём я.

— А тебе бы этого хотелось? — спросила Юлия.

— Очень, — признался Марк.

— Ну что ж, как говорится, ты мужчина, пока у тебя есть хотя бы один палец.

Марк почувствовал, как Юлия убрала планшет и перевернула его руку ладонью вверх. Затем услышал треск расстёгивающихся застёжек. Он почувствовал ладонью, а затем кончиком каждого пальца мягкие прикосновения её губ. Затем мягкая тёплая тяжесть навалилась на руку, щекоча ладонь твердым упругим шариком. И следом влажный жар окутал его пальцы бархатными волнами, вторившими прерывистому дыханию Юлии.

Когда появилась слабая гравитация и всё стихло, Марта решила, что она, наконец, находится на борту крейсера. Она подождала ещё тридцать минут и принялась открывать сервисный люк цистерны. Кислорода в баллонах оставалось ещё максимум на час — пора было вылезать. Пустой контейнер, в котором она пряталась всё это время, стоял, как они с Марком и предполагали, на топливном складе. Длинный ряд таких же цистерн тянулся на несколько сотен метров. Склад хоть и располагался внутри крейсера, подальше от вешней обшивки и важных модулей корабля, но систем жизнеобеспечения тут не было, соответственно, не было и воздуха. Поэтому нужно было срочно попасть в основные помещения. Марта спрыгнула на палубу, и та отозвалась глухим металлическим гулом, который подхватило эхо и разнесло по всему складу. Она побежала к другому концу вереницы контейнеров — там должен был быть технический люк. Люк был, но он был заперт. Марта осмотрелась и увидела загрузочные ворота, через которые контейнеры автоматически подаются к топливной системе двигателей. Можно было подождать, когда корабельные системы решат пополнить рабочие баки газом, или попытаться открыть ворота самостоятельно.

Но судьба была на стороне Марты. Только она отошла от ворот, как замигал желтый сигнал, створки отошли в сторону, и пара тяжёлых контейнеров стала медленно спускаться по рельсам. Марта подождала, когда они окажутся внизу, и быстро последовала за ними. Ворота закрылись, и наступила кромешная темнота. Марта слышала, что цистерны где-то впереди ещё двигаются. Марта на ощупь стала продвигаться вперёд, гадая, что её там ждёт. Внезапно где-то сверху зажегся свет. Марта увидела, что цистерны остановились, над ними открылся люк, из него опустились манипуляторы и подсоединялись к штуцерам. Оттуда и шёл свет. Опустошённые контейнеры должны были опуститься ещё ниже, на другой склад, где их заберёт шаттл для дальнейшей заправки. Придётся лезть вверх. Марта поднялась по лестнице на цистерну и дальше стала карабкаться по трубопроводу. Как она и предполагала, сверху было что-то вроде насосной станции, и там был ещё один люк, который Марте удалось открыть. За ним был шлюз. Марта подождала, когда давление сравняется и попала, наконец, внутрь крейсера. За шлюзом был технический коридор. Марта сняла скафандр, и оставила его в шлюзе, оставшись лишь в нижнем белье. Она поймала себя на мысли, что думает: «Как хорошо что надела чистое, не стыдно будет перед примаратами».

Она долго плутала по лабиринту внутренностей корабля, ориентируясь на свет и на чистоту проходов — чем чище, тем чаще им пользуются и убирают, а чем светлее — тем ближе коридор к основным помещениям.

— Эй, ты, — внезапно раздался голос за спиной. Марта обернулась, — а, шестёрка. Ты чего не на дежурстве? Скоро стартуем.

— Я… э… — Марта смотрела на офицера и не знала что сказать.

— Заблудилась что ли?

— Да.

— Что да? — офицер настороженно посмотрел на Марту.

— Заблудилась.

— Не понял.

— Сэр, так точно, сэр! Заблудилась, сэр, — Марта, наконец, поняла причину внезапного беспокойства старшего по званию.

— Так-то лучше. Ладно, иди за мной, — позвал её офицер, — ты с какого батальона?

— Я… э… Рональдо Ясимото, сэр! — назвала Марта внезапно всплывшее имя лейтенанта, с которым познакомилась на «Чёрной Молнии», когда клонировали Марка.

— Хм, Ясимото? Что-то я его не знаю. Может на Эмерсоне погрузился.

Офицер привёл Марту на жилую палубу, похожую на улей. Множество лестниц, мостиков и тысячи маленьких дверей, похожих на соты, за которыми были каюты. Людей, симулятидов почти не было.

— Твой уровень на два ниже, — показал офицер, — одевайся и бегом на дежурство!

— Есть, сэр. Так точно, сэр! — отрапортовала Марта и побежала, куда показал её неожиданный проводник.

Марте действительно была нужна одежда. Она спустилась двумя уровнями ниже и пошла вдоль кают в надежде найти в одной из них подходящую форму. В первой пахло мужчинами, во второй и третьей кто-то был. В следующей всё было аккуратно убрано, и Марта не решилась копаться в шкафах. Она открыла очередную каюту и увидела перед собой зеркало. Марта собиралась уже уйти — если в проход кто-то выставил зеркало, значит в каюте кто-то есть, но обратила внимание, что отражение почему-то двигается не синхронно с ней. И бельё нём было синее, а не чёрное, как у Марты.

— Привет, — вдруг сказало отражение и Марта вздрогнула, — не знала, что на «Радиоактивном» есть ещё одна Марта. Я — Марианна, а тебя как зовут?

— Марта, — ответила Марта. Она стояла, опешив, и во все глаза смотрела на своего двойника. Даже косички на голове были так же заплетены и уложены, как обычно это делает она.

— Что, прям так же, как и оригинал? — удивилась девушка, как две капли воды похожая на Марту. Она не в пример Марте была совсем не удивлена.

— Э… да, — ответила Марта.

— Да ты заходи, — Марианна отошла в сторону, приглашая Марту внутрь. — Ты в какой каюте?

— Ну… в этой, — Марта медленно вошла, импровизируя на ходу легенду своего появления сдесь.

— Нет, в этой я и Шерон, оригинальная шестёрка. Может ты уровнем ошиблась? — Марианна буквально прыгала вокруг Марты излучая давно забытую той радость и беззаботность.

— Может, я заблудилась, — согласно закивала Марта, — я пойду.

— Нет, погоди, — Марианна взяла её за руку и потянула обратно в каюту, — как можно заблудиться на крейсере? Они же все одинаковые. Ну ка садись, — вдруг строго сказала Марианна.

Марта подумала, что надо срочно как-то выкручиваться. Эта девушка, скорее всего, тот самый её клон. про которого рассказывал Марк. Возможно, получится её нейтрализовать и занять её место. Марта зашла в каюту, и Марианна закрыла за ней дверь.

— Ты когда распределилась на «Пепел»? — спросила Марианна усадив Марту на койку и сев рядом не отпуская её руку, — во время стоянки на Эмерсоне?

— Э-э-э… да, — ответила Марта, надеясь, что это правильный ответ.

— А до этого на каком крейсере прибыла?

— На «Чёрной Молнии»? — скорее вопросительно, чем утвердительно произнесла Марта.

— Надо же! Я тоже с него, — всплеснув руками вдруг опять оживилась Марианна, — чего это они всех наших на «Пепел» отправили?

— Я… ну… на этой, «Чёрной Молнии» должна быть, — начала сочинять Марта, — ошиблась кораблём.

Марианна всё больше напоминала Марте её саму такой, какой она была до аварии. Подростком, а затем молодой созревшей женщиной она была точно такой же — жизнерадостной и беззаботной, с толпой поклонников, высокими гонорарами. А потом она переломала себе половину костей, несколько месяцев пробыла в коме, затем ещё год не вставала с больничной койки и вышла из клиники совсем другим человеком. Таким, какой она была сейчас — застенчивой, пугливой, осторожной пессимисткой.

— Да ты что? — удивилась Марианна. Она вскочила с койки и села на другую напротив Марты, — правда? Ты представляешь, это уже третий случай, о котором я знаю. Хозяева что-то снова затевают, шестёрки суетятся, а их один хрен не отличишь — все одинаковые, — Марианна на удивление точно состроила рожу, имитирующую постоянно удивлённое лицо Шер и других аналогичных симулятидов. — Вот солдаты и путаются, кто их командир. У нас во взводе одного «Фёдора» недосчитались, и в пятом тоже.

— Фёдора? — переспросила Марта.

— Симулятиды модели «Ф». Какой-то капитан их так назвал, офицеры подхватили, а теперь и все так называют. Откуда пошло — непонятно, но они типа этим вроде даже как гордятся. Как-будто у них своя раса. Значит ты у нас потеряшка. А одежда где?

— На Эмерсоне жарко было, — попыталась оправдаться Марта рефлекторно закрывая руками грудь.

— Это точно, там во всей системе припекает. Глаз там же потеряла?

— Глаз? — попыталась удивиться Марта.

— Ну да, я же вижу у тебя он искусственный, как у Шеппарда, — сказала Марианна. — Только у него о ни оба такие.

— А, ну да, — замялась Марта.

— Ясно, — кивнула Марианна. — Знаешь, возьми пока мой второй комплект одежды, у нас же один размер, как у близнецов, — она подскочила и открыла небольшой вещевой шкафчик, в котором не слишком аккуратно лежала одежда. Марта опять вспомнила свою молодость, как мать ругала её за беспорядок и мятые вещи. Слава богам потом у неё не стало с этим проблем — гоночные комбинезоны не глядят.

— Спасибо, — поблагодарила Марта.

— После штурма всё-равно новые выдадут всем. Хочешь со мной жить? — спросила вдруг Марианна.

— Так у тебя же тут кто-то есть, — кивнула Мрата на вторую койку, где лежали чьи-то вещи.

— А, это Шерон. Она всё равно постоянно у Шеппарда остаётся. Пусть к нему и переезжает. Она поймёт, у них, у шестёрок, тоже какая-то своя связь между одинаковыми клонами. Только их много, а нас с тобой только двое. Так? Ты других не видела Март?

— Нет, — ответила Марта.

— Жаль, — произнесла Марианна и снова села рядом с Мартой. — Скажи, а тебя копировали с оригинала или с меня?

— В смысле? — не поняла та.

— Ну я как бы первая копия, меня клонировали с оригинала, но потом наши воспоминания, как ты понимаешь, разошлись. Ты помнишь, как мы занимались сексом с Марком?

— С Марком?

— Ну да, Марта тогда призналась ему в любви, а когда я его встретила на «Чёрной Молнии», то у нас была близость. Мне его так хотелось, эта Марта влюбилась в его по уши. И я её понимаю, он милый.

— Нет, у нас с ним ничего не было, — ответила Марта.

— Значит тебя клонировали тоже с оригинала, — заключила Марианна. — Странно, обычно они стараются использовать последние версии ментальных снимков.

По громкой связи объявили старт. Девушки пристегнулись к кушеткам, и вскоре крейсер совершил варп-прыжок. Через несколько часов они уже были в системе Барнарда. Земля не смирилась так просто с потерей ещё одной звёздной системы, к тому же с перспективными для колонизации планетами. Всемирная армия закрепилась на Мауне и пыталась отбить де Кампа. Земные крейсеры успешно оборонялись на орбите обеих планет и пытались закрепиться на поверхности второй из них. Примараты успешно применяли новую технологию телепортации и высаживали солдат прямо перед войсками Земли, в то время как последним приходилось по старинке отправлять транспортные шаттлы, многие из которых достигали поверхности уже в виде стальных обломков вперемешку с обгорелым мясом мёртвых солдат.

Взвод Марианны, а теперь и Марты, вместе с несколькими другими, высадили у подножия горы, на вершине которой укрепились земляне. Задача была простая — захватить базу врага. У землян было преимущество в дислокации, у примаратов — в численности. Земляне успешно сбивали ракеты, выпущенные по ним с воздуха и с поверхности, скалы надежно укрывали их от обстрела орудиями раилгана. Единственно эффективным был признан штурм с помощью живой силы. К тому же командованию примаратов что-то надо было на этой базе, и сравнивать её с землёй было нельзя. Марта и Марианна держались вместе. Марта быстро оценила ситуацию и решила немного поотстать от остальных. Она следовала за Марианной, но потихоньку отходила в сторону, пока ей не удалось спрятаться в небольшой пещере. Взвод ушел выше по расщелине. Марта подождала, пока стихнут редкие выстрелы и крики командира, и стала пробираться на верх по другому склону. Гора была не слишком крутая, но все более-менее удобные подъёмы простреливались сверху. Командование примаратов выбрало для штурма небольшое ущелье, ведущее почти до самой вершины. Когда силы примаратов достигнут верхней точки, коптеры должны будут уничтожить огневые точки землян, чтобы армия симулятидов смогла выйти и начать атаку.

Марта почти открыто шла по пологой дороге, усыпанной крупным щебнем и обломками камней. Надежда была, что увидев её, земляне не станут сразу стрелять, а заинтересуются, почему солдат Примарата идет к ним один, открыто и без оружия — винтовку Марта оставила в пещере. Этот план сработал. Когда она поднялась почти до конца, позади раздалась команда: «Стой!», и с трёх сторон Марту окружили солдаты сил Земли. Марта остановилась и медленно подняла руки, показывая, что она безоружна.

— На колени, — приказал один из них, — руки за голову.

Марта подчинилась, больно ударившись коленом об острый камень. В стороне раздались звуки борьбы и четвёртый солдат выволок за ногу находящуюся, видимо, без сознания Марианну. Её лицо было разбито, сочилась кровь.

— Тут ещё одна, — сказал он.

Девушек связали. Попытки Марты объяснить, что она с Земли, специально пробивалась к своим, что у неё важное сообщение для командования АВБ, жёстко пресекались. Марианна пришла в себя и медленно плелась за Мартой под конвоем солдат. Их привели на базу землян. Здесь царила суматоха. Примаратам, похоже, удалось прорвать оборону, земляне отступали, загружаясь в шаттлы. Какой-то офицер, раздражённый, что приходится возиться ещё и с клонированными выродками, приказал приведшим их солдатам отвести пленников в грузовой корабль и лететь там вместе с ними. Полёт до крейсера, ждавший эвакуирующейся с базы дивизион, занял не много времени. Судя по звукам, они припарковались во внутреннем доке корабля и дальше наступила тишина. Люк шаттла открылся, по субъективным ощущением Марты, только часа через два. Охранявшие их солдаты всё это время молчали и не давали ничего говорить девушкам. Марте сильно хотелось пить и сходить в туалет, но на её просьбы главный из захватившего их отряда отвечал грубым отказом. Наконец, их выпустили. На палубе дока их встретили два офицера с конвоем.

— Этих в изолятор, — приказал один из них своим подчинённым.

Конвоиры повели пленниц по длинным коридорам и крутым лестницам в недра крейсера. Постепенно вид помещений становился всё мрачнее, меньше света, больше грязи и пыли. Марту и Марианну подвели к одной из дверей, открыли её и втолкнули девушек внутрь. Марта, увидев унитаз тюремного образца тут же воспользовалась им. Затем она жадно сделала несколько глотков прямо из крана. Марианна сидела на кушетке и смотрела на неё. Запёкшаяся кровь на лице, шее, заплывший правый глаз — Марта только сейчас обратила внимание на то, что симулятиду крепко досталось.

— Ты ранена? — спросила Марта, вытерев мокрые губы рукавом.

— Нет, — как-то зло ответила Марианна и подошла к умывальнику, чтобы умыться. Закончив, она повернулась и посмотрела на Марту. — Значит, ты не клон, ты оригинальная Марта?

— Да, — ответила она.

— И что ты делала на нашем крейсере? Шпионила? Как ты вообще туда попала?

— Нас Марком сослали на Кевин, я сбежала, — сказала Марта.

— Кевин? Что это?

— Планета в системе Луман, там заправляются ваши крейсера, — пояснила Марта.

— А, это где мы останавливались, — поняла Марианна, — то есть Земля вас послала заправлять наши военные крейсера? Бред какой-то, — Марианна с упрёком посмотрела на Марту. Та сидела на единственной в камере кушетке и ей совершенно не хотелось ни спорить, ни что-то доказывать. Она наконец была среди своих, хотя и в роли пленницы.

— Не Земля, Примарат, — пояснила Марта.

— Так вы на Примарат работаете?

— Нет, только Марк.

Открылась дверь, и на пороге камеры показались два вооруженных солдата. Они приказали пленницам выйти и повел их опять по длинным коридорам куда-то наверх. Их привели в просторное помещение. В нём стоял стол с креслом и ещё два металлических стула напротив. Марту и Марианну посадили на эти стулья и приковали к ним за руки и ноги. Стулья оказались прикручены за ножки к решетчатому полу — девушки были полностью обездвижены. В комнату вошел офицер и сел за стол, приказав конвою выйти.

— Добрый день, я — первый помощник капитана, майор Рунгель, — представился он. — Нам очень интересно, что это такое произошло на де Кампа, но для начала скажите мне ваши имена, звания.

— Марианна Вишнина, рядовая, — сказала Марианна.

— Хорошо, — произнёс майор, — ты?

— Марта Вивина, гражданское лицо. Слушайте, мне нужно связаться с кем-нибудь из АВБ, у меня есть для них важная информация.

— Так, стоп, — остановил её майор, — до АВБ мы ещё дойдём. Что значит «гражданское лицо»?

— Я не симулятид, я была в плену у примаратов, — сказала Марта.

— Тебя захватили во время штурма нашей базы, ты носишь их форму, и вы обе одинаковые, — произнёс майор, — я вижу, что вы обычные клоны с их дурацкими одинаковыми фамилиями.

Марианна и Марта синхронно переглянулись и пожали плечами — фамилии то разные. В этот миг Марта почувствовала что-то родное в Марианне, зачатки чувства, похожего на сестринскую любовь, привязанность к родственной душе.

— Я не клон, — настаивала Марта, — я — оригинал.

— Что значит оригинал? — не понял Рунгель.

— Она человек, — сказала Марианна сердито, — а я её копия, что не понятного? — Она похоже совсем не переживала за свою судьбу.

— Тебя никто не спрашивал! — рявкнул майор и посмотрел на Марту, — Это правда?

— Да, — подтвердила она. — Пожалуйста, дайте мне всё рассказать.

— Расскажешь, когда я буду уверен, что тебе можно верить, — отрезал майор. — Почему ты была без оружия, когда вас задержали?

— Я шла к своим, с оружием меня бы убили без вопросов, — ответила Марта.

— Ладно, допустим. А у тебя какой был приказ, — обратился майор к Марианне.

— Никакого. Я просто шла за ней.

— Зачем?

— Не знаю, не хотела расставаться, — ответила Марианна.

— Какие-то вы, симулятиды, все дефективные, как только эти с вами управляются. Всё, разговор пока окончен, — сказал майор Рунгель и встал.

В комнату вошли солдаты и отвели девушек обратно в их камеру.

— Что ты хотела им рассказать? — спросила Марианна, когда они остались вдвоём.

— Ты не должна этого знать, — ответила Марта. Она села на кушетку поджав ноги и обхватив колени руками.

— Почему? К своим я теперь вряд ли попаду, — вздохнула Марианна. Она сидела на другом конце кровати понурив голову. Её оптимизм явно подходил к концу.

— Марк рассказывал, что если вас убить, то вас могут восстановить заново со всеми воспоминаниями.

— Да, но только если в момент смерти где-то поблизости есть хотя бы один наш корабль, — подтвердила Марианна. — И как это относится ко мне? Ты думаешь, что они меня убьют?

— Нет, но если я тебе всё расскажу, ты можешь покончить с собой, очнуться там у себя и предупредить их.

— Хм, об этом я не подумала, — согласилась Марианна вновь оживившись, как будто решила тот час реализовать опасения Марты. — И о чём я могла бы предупредить Примарат?

— Не важно, я не хочу не только чтобы ты что-то знала, но и чтобы ты убивала себя, — ответила Марта. — Кстати, зачем ты пошла за мной?

— Не знаю, — ответила Марианна после небольшой паузы. — Я тебе говорила, что у симулятидов с общим вариантом цепочки ДНК, ну то есть имеющих в основе ДНК одного человека — оригинала, есть некая связь друг с другом. Наверное, эта связь есть и к самому оригиналу. Я увидела, почувствовала, что тебя нет рядом и пошла искать.

— Говорят, — сказала Марта, — у близнецов есть такая связь. Они всё чувствуют, как один организм, разделенный на две части, — она пододвинулась и села рядом с Марианной.

— Ну наверное, что-то типа того, — согласилась Марианна, — ну и что мы теперь будем делать?

— Не знаю, — вздохнула Марта, — этот майор мне не верит. Надеюсь, они прислушаются и хотя бы дадут всё рассказать. Есть хочется.

— Это точно, — согласилась Марианна. — Можно воды напиться, чтобы забить желудок.

— Я надеюсь, они сообразят, что нам надо есть, — возмутилась Марта почти прокричав последнюю фразу, обращаясь к невидимому собеседнику за дверью камеры.

— Может они думают, что симулятидам есть не надо? — предположила Марианна.

— Но я то не симулятид.

— Но они то в этом не уверены.

— Это плохо, — согласилась Марта, — интересно, где мы?

— Без понятия, в шаттле мы сидели часа два, могли улететь куда угодно, а могли и остаться в системе Барнарда.

— Может постучать? — предложила Марта, имея в виду дверь.

— Бесполезно, скорее всего там нет никого. Это обычный корабельный изолятор для проштрафившихся солдат. Я сидела в таком несколько дней на «Пепле». Во время боевых действий они обычно пустуют и их никто не охраняет, — сказала Марианна.

— Чёрт, — выругалась Марта, — я хочу спать, но от голода не смогу уснуть. А за что тебя тогда посадили?

— А… — махнула рукой Марианна, — нечего и рассказывать. На спор помочилась с самого края верхнего уровня жилой палубы. Ты ложись, — предложила она, — вдруг уснёшь. Я рядом посижу, кровать всё равно одна.

Марта легла и действительно скоро уснула. Усталость и нервное напряжение сильно её вымотали. Марианна села рядом с изголовьем и смотрела на её лицо. С закрытыми глазами, когда не было видно искусственного глаза, она выглядела точно как Марианна, даже лёгкая асимметричность линии губ и бровей была такая же. Незаметно для себя, Марианна тоже задремала, опустив голову на кушетку рядом со своим оригиналом.

Марту разбудил звук открывающейся двери камеры. Она открыла глаза и увидела перед собой безмятежное лицо своего спящего клона. Дверь открылась и Марианна тоже проснулась, резко вскочив и испуганно глядя на вошедших солдат. Видимо, спросонья, не она не сразу вспомнила, что произошло. Марта встала и неожиданно для себя обняла её.

— На выход, — скомандовали из-за двери.

Их снова привели в ту же комнату к тому же майору Рунгелю. У него в руках были какие-то бумаги:

— Садитесь, — приказал он.

Девушки сели, но приковывать их не стали.

— Я проверил по нашей локальной базе ваши имена, — продолжил майор. — По Марианне Вишниной ничего нет. А вот с именем Марты Вивиной связано какое-то странное распоряжение АВБ, требующее при нахождении объекта отправить её к ним. Мне разбираться некогда, зачем вы им понадобились, да и кто из вас кто тоже. Мы отправим вас обеих в спасательном модуле в Солнечную систему, пусть они там сами разбираются.

— Спасибо, майор, — обрадовалась Марта.

— А чтобы вы ничего не смогли предпринять, вы полетите в криокамерах. Открыть их смогут только на Земле.

Марта непонимающе смотрела на майора, не зная, хорошо это или плохо. В любом случае, их отправляют ближе к Земле, возможно там будет проще добиться встречи с представителями АВБ.

— Долго мы будем лететь? — спросила она.

— Челнок оснащен варп-двигателем, так что несколько часов, — ответил Рунгель.

— Так, отведите их в медицинский отсек, — приказал он конвоирам, — пусть подготовят. Как ляжем на орбиту — запускайте.

Присутствующие в помещении солдаты приняли приказ и сделали девушкам знак встать. Они отвели их в стандартный медицинский отсек корабля и остались охранять выход, чтобы пленницы не сбежали. Молодой врач с отсутствующим выражением на лице приказал Марте и Марианне раздеться и вымыться в душевой кабине в углу лазарета. Марианна без тени сомнения скинула одежду и пошла мыться. Марта колебалась. Она не привыкла не стесняться наготы при посторонних, к тому же обстановка напомнила ей крейсер примаратов, где над ней совершали насилие. Марта инстинктивно попятилась и прижалась спиной к стене. С другой стороны, она должна сделать всё возможное, чтобы добраться до Земли. Марианна, увидев в округлившихся глазах Марты страх, вышла из душа, подошла к ней, взяла за руку и молча повела в кабину. Они зашли вместе, Марта — прямо в одежде, и закрыли за собой полупрозрачные створки. Снаружи послышались похотливые смешки солдат и приказ врача заткнуться.

Марианна помогла Марте раздеться, и выкинула одежду через верх. В тесном объёме душевой кабины они стояли прижавшись друг к другу одинаковыми телами. Марте стало легче, когда Марианна была рядом. Она потянулась к душу, и одновременно с этим Марианна тоже протянула руку. Выглядело всё так, будто Марта стоит перед зеркалом и видит своё отражение. Даже выражение лиц у девушек было одинаковым. Марианна улыбнулась и Марта улыбнулась тоже. Она расслабилась, страхи немного отодвинулись и они принялись мыться.

Выйти из кабины им пришлось как есть, нагишом, но ни охранявшие вход солдаты, ни тем более врач, не обратили на это внимание. На борту крейсера все служили вместе, не было раздельных помещений для солдат мужского или женского пола, поэтому все быстро учились не отвлекаться на посторонние мелочи. А если у кого не получалось, то товарищи по отряду быстро приводили озабоченного сослуживца в чувство. Врач приказал девушкам лечь на кушетки, стоявшие посередине медицинского отсека. Он ввёл им в вену какие-то препараты, сделал укол в ягодицы, поставил капельницу.

— Будет небольшое жжение по всему телу, чувство жара — это нормально, — сказал медик, — зачем станет клонить в сон. После этого я введу последний препарат и вы уснёте. После пробуждения будет тошнить — пейте как можно больше воды, пока она не перестанет отторгаться. Но вас там встретят, они знают что делать. Всё ясно?

— Да, — ответила Марианна, Марта тоже кивнула.

Минут через десять они уже спали. Солдаты в сопровождении врача отвезли их к эвакуационным модулям и уложили в криокапсулы. Врач активировал криогренную систему — дальше начала работать автоматика. Тела притянуло к анатомическим гелевым лежакам эластичными ремнями. Крышки закрылись и в капсуле мгновенно понизилась температура, законсервировав их содержимое. Похожие на большие тубусы капсулы заехали в люк корабля, и тот закрылся за ними. Челнок подхватили парковочные манипуляторы и повезли его на стартовую палубу. Когда шлюз за ним закрылся, врач и солдаты ушли из дока.

Эвакуационный модуль мягко вылетел из шлюза, включил маневровые двигатели и стал удаляться от крейсера. Внизу, относительно ярко светящей местной звезды, простирался Маун, ставший базой для земного флота, проигрывающего битву за систему Барнарда. Со стороны де Кампа к нему приближалась армада бело-синих кораблей примаратов. Челнок сориентировался в пространстве, лёг на вектор прыжка к Солнечной системе и стал набирать световую скорость. Слева по его курсу быстро увеличивался в размерах флагманский крейсер «Чёрная Молния». Красная вспышка корабельного лазера прорезала пространство и уткнулась в мчащийся модуль. Потухли маршевые двигатели и корабль, сверкая оранжевыми бликами в лучах звезды Барнарда, унёсся в пространство.

Было темно и пахло затхлостью. А ещё безумно хотелось пить, но слабость, охватившая тело, не позволяла поднять даже руку, не смотря на невесомость, которая чувствовалась всем телом… Врач сказал, что их должны были вывести из криозаморозки военные медики, но никого не было. Похоже, капсула просто открылась. Может, они ещё не долетели и произошёл какой-то сбой? А что с Мартой? «Марта! Марта!» — позвала Марианна, но голос её был слабый и тихий. Если она не выберется отсюда и не найдёт воды, то наверняка умрёт. В глазах уже мутно, в голове шумит — явные признаки обезвоживания.

— Марианна? — вдруг раздался слабый стон.

— Да, я здесь, как ты?

— Плохо…. пить… что… случилось?

— Не знаю, — ответила Марианна.

Судя по голосу, Марте было ещё хуже. Марианну поддерживал улучшенный метаболизм, способность к регенерации и общее лучшее физическое состоянии. Как ни как, формально её телу не было и двух лет, а органы Марты изнашивались уже более тридцати. Надо что-то срочно предпринять. Тело Марианны было надёжно притянуто к мягкому ложу белыми ремнями. Надо как-то освободиться. Ногами было двигаться удобнее, и вскоре Марианне удалось вытащить их из под двух ремней и освободить себя до пояса. Она стала изо всех сил пытаться сползти вниз, подтягиваясь на ногах и отталкиваясь слабыми руками. Ремень, перетягивающий её за плечи соскользнул на шею и чуть не задушил. Марианне удалось повернуться на бок и постепенно освободить голову. Лежа на боку, Марианна увидела капсулу Марты.

— Марта, ты слышишь? — позвала Марианна. В ответ была тишина. — Марта! Марта!

— Да… что со мной… пить… — Марте было всё хуже.

— Потерпи, я сейчас, пытайся оставаться в сознании.

Где-то вдалеке, сквозь пелену нечёткого зрения, был виден свет от экранов бортового компьютера. Оставалось всего два ремня, раньше охватывающих талию и бёдра, а теперь сползших под грудь. С грудью была проблема, она как крюк зацепилась за ремни, и у Марты не было сил пропихнуть её. В таких случаях хорошо иметь маленький размер. Пытаться двигаться в другую сторону тоже было проблематично — там ремни впивались в крутые бёдра. Марианна стала переворачиваться на спину и отталкиваться руками. Первый из оставшихся ремней резко соскочил с плеч и буквально вдавил голову в желеобразное дно капсулы. Марианна чуть не задохнулась от того, что анатомическое желе стало принимать форму лица, перекрывая доступ воздуху. Ноги Марианны уже давно висели где-то вверху. Наконец, последний ремень соскочил, и она медленно поплыла в сторону от криокапсулы. Почувствовав голой спиной холодный пластик внутренней обшивки, она оттолкнулась от неё и стала приближаться к капсуле Марты.

Марта лежала закатив глаза и тяжело дышала. Тугие ремни сдавливали грудь не давая вдохнуть полной грудью. Вокруг бёдер плавали шарики жидкости, видимо Марта не могла уже контролировать свои физиологические потребности. Марианна нашла пульт в изголовье капсулы, включила экран и освободила Марту от ремней. Девушка глубоко вздохнула, её глаза сфокусировались и она увидела Марианну. «Тихо,» — сказала ей Марианна, — «ничего не говори, я попробую найти воду». Марта ответила ей едва заметным кивком. Оставив её парить в паре сантиметров над ложем капсулы, Марианна поплыла на свет мониторов. За переборкой находилась кабина управления. Она была рассчитана на автоматический полёт, но предусматривала и ручное управление. Из-за обезвоживания все буквы расплывались, приходилось смотреть на экран вблизи. Марианна видела каждый пиксель, и резкий свет от подсветки доставлял неприятные ощущения глазам.

На первом мониторе Марианна разглядела знакомые очертания Солнечной системы. Если это навигационный компьютер, значит они достигли цели. Но сейчас это было не главное. На втором мониторе были какие-то длинные колонки с текстом, читать которые было некогда. На третьем Марианна увидела что-то вроде схемы, изображающей корабль. Судя по картинке, и тому, что смогла разглядеть Марианна изнутри — это был план спасательного модуля. Она приблизила изображение и увидела две мигающие точки, обозначающие её и Марту. Вверху окна была строка поиска, куда Марианна ввела слово «вода». Компьютер высветил ещё два указателя — на корме с подписью «аварийный запас» и тут, в командном отсеке с подписью «аптечка». Марианна подплыла к указанному шкафу и нашла там вожделенные пластиковые бутыли с водой. Она жадно припала к горлышку, но тут же вспомнила о предупреждении врача на крейсере. К счастью, рвотные пакеты, приспособленные к использованию в невесомости, были тут же рядом. Марианне пришлось извести две полулитровые бутылки, прежде чем вода перестала отторгаться организмом, и он стал жадно усваивать жидкость. Марианна прямо чувствовала и даже слышала, как каждая клеточка её тела с шипением всасывала воду, как губка.

Почувствовав себя лучше, Марианна поспешила к Марте. Она переживала, что той может стать ещё хуже, но Марта пока держалась. Марианна дала ей выпить немного воды и тут же приставила ко рту пакет. Когда рвотные судороги прекратились, она повторила процедуру. Наконец, Марта тоже смогла нормально пить и, кажется, даже немного пришла в себя.

— Где мы? — спросила Марта, оглядываясь, насколько ей позволяла тесная капсула.

— Не знаю, видимо на том корабле, на котором нас отправили на Землю, — ответила Марианна. Она висела над капсулой Марты, пытаясь не улетать в сторону от малейшего движения. Контролировать себя в полной невесомости оказалось трудно.

— А где все? Где врачи?

— Без понятия. Судя по компьютеру, мы в Солнечной системе. Надо ещё посмотреть. Ты как, двигаться можешь? — спросила Марианна.

— Да, вроде, лучше, — ответила Марта, — давай посмотрим.

Она оттолкнулась руками от бортов капсулы и тут же врезалась в висящую над ней Марту: «Упс, извини». Марта перевернулась и уже более уверенно поплыла в кабину управления, отталкиваясь от стен. Марианна последовала за ней.

Марта, как пилот, быстрее справилась с бортовой системой управления. В автоматическом журнале было отмечено, что челнок выполнил программу, назначенную на запуск по прибытии в Солнечную систему. Криокамеры были отключены по таймеру, после недели отсутствия подтверждения от принимающей стороны. Лог весь был забит сообщениями о попытках отправки сигнала, истекшем времени ожидания, ошибками установки связи и повторной отправки. Но самые ужасные строчки ждали девушек ниже, после нескончаемых записей системы связи. Корабль автоматически ставил отметки времени, и неделя, которую корабль провисел в попытках дать о себе знать Земле была ничто, по сравнению с тем, что, судя журналу, девушки провели в космосе более десяти лет.

Марта ошарашенно посмотрела на Марианну, и обе они не смогли вымолвить ни слова. Десять лет, вместо пары часов. Причина этого была указана тут же, в записях лога. Повреждение маршевого двигателя при разгоне. Прекращение разгона на скорости около половины световой. Невозможность варп-прыжка, переход в ждущий режим, выход из ждущего режима при входе в пояс Койпера — принятую условную границу Солнечной системы, остановка между орбитами Венеры и Земли. Марта предположила, что, вероятно, по первоначальному плану корабль должен был выйти из варп-прыжка тогда, когда Земля находилась максимально близко к точке их текущего местонахождения. Но сейчас обе планеты — и Земля и Венера, находились по другую сторону от Солнца. Неудивительно, что связаться ни с кем не удалось. Странным было лишь отсутствие патрульных кораблей, которые давно должны были бы заметить неопознанный корабль.

— И что будем делать? — спросила Марта, повернувшись к Марианне. Они обе висели вниз головой, относительно панели управления. В кабине было кресло, но в условиях невесомости оно было не нужно и висеть, упираясь ногами в потолок было удобнее.

— Корабль продолжает попытки связаться с кем-нибудь? — уточнила Марианна.

— Да, каждый час, — подтвердила Марта, вновь глянув на экран с логами системы связи.

— Получается, что нам остаётся только ждать, — заключила Марианна. Она сложила руки на груди, но не рассчитала силу и стала крутиться вокруг своей оси.

— Это самое ужасное состояние, — согласилась Марта, схватив девушку за руку, чтобы та остановилась. — Сколько нам придётся тут провисеть? Сутки, ещё неделю, месяц?

— Ты сама понимаешь, что это никто не может сказать, — произнесла Марианна, — надо проверить запасы — насколько их нам хватит, и набраться терпения. Главное — не паниковать. Нас должны найти.

— Ты понимаешь, что прошло десять лет! — сказала Марта, — В мире могло случиться всё что угодно. Земли вообще может больше не существовать. Все могли погибнуть в войне с вашими примаратами. Тут вообще может никого не быть. Десять лет назад нас бы засекли через несколько часов. А мы висели тут целую неделю!

— Марта, успокойся, — Марианна подлетела к ней поближе и взяла за плечи, — не может быть, что тут никого нет.

— Почему ты так уверена?

— Вы, люди, земляне, сразу записали примаратов во враги, даже не попытавшись разобраться в нашей идеологии. Примарат никогда не ставил себе цель уничтожить человечество. Наоборот, Земля и другие планеты вокруг Солнца для них священы. Это действительно что-то вроде религии. Примарат не хочет войны, он хочет мира и процветания для цивилизации. Поэтому тут точно кто-то должен быть, кто сможет нас найти.

— Да, и поэтому у вас огромный флот с супер-оружием и целая армия клонов, — заметила Марта. Она почувствовала, что их груди соприкоснулись вздрогнула и отстранилась от Марианны. Они разлетелись по разные стороны кабины.

— Добро должно быть с кулаками, — возразила Марианна, ухватившись за плафон освещения. — Я как-то слышала речь капитана Рупгрендхаузера, когда была ещё на его корабле.

— Кого?

— Леонида. Это было стандартное обращение военно-начальника к своим солдатам, мотивация их действий. Даже не смотря на то, что у клонов генетически заложено подчинение примаратам, мы тоже люди, и наш мозг так же устроен и нуждается в логически верной мотивации своих действий. Поэтому на крейсерах периодически проводятся такие митинги.

— Вам просто промывали мозги, — сказала Марта.

— Да, конечно, — согласилась Марианна, — без этого никак. Но капитан Леонид произносил свои речи не так, как остальные, хотя кроме него и капитана Бранигана я больше никого не встречала из высшего командования. Капитан по-простому объяснял, зачем мы должны захватывать планеты, выгонять оттуда людей, мириться с неизбежными убийствами. Он нам объяснял, что для землян мы выглядим, как злодеи. Но зло — оно субъективно. И бесполезно доказывать кто прав, а кто нет. Прав всегда победитель. А чтобы победить — нужно быть сильным. Поэтому у нас большой флот и армия самоотверженных клонов, готовых умереть за Примарат.

— Да, наверное ты права, — неожиданно согласилась Марта, — хотя Леонид всё равно подонок и заслуживает смерти. Лично мне уже не важно, кто там победил. Я хочу домой на Землю.

— Никто не заслуживает насильственной смерти, — сказала Марианна, — но я тебя понимаю. Я видела, что они с тобой делали.

— Ладно, не важно. Давай подумаем, как нам выжить, — предложила Марта. — Там, где ты нашла воду, не было случайно салфеток или чего-то подобного. Кажется мне нужно… ну… привести себя в порядок.

Марианна понимающе кивнула и нашла Марте гигиенический пакет. Затем она слетала на корму и проверила запасы — по грубой оценке, если экономить, то питательных пакетов и воды должно хватить дней на десять-двенадцать. Ещё дня три-четыре можно протянуть только на воде, затем они начнут умирать. Марта проверила системы жизнеобеспечения — они были в норме, хотя на корабле было прохладно. Частично ещё действовал эффект выхода из анабиоза, но и по датчикам температура была ниже комфортной — около тринадцати по Цельсию в основной части корабля, там, где стояли криокапсулы, и на пару-тройку градусов выше в командном отсеке из-за тепла, излучаемого компьютерами. Видимо подразумевалось, что люди на борту будут в скафандрах, но Марианна и Марта были голые, и по мере того, как проходил первый шок, они стали замерзать. Учитывая, что им придётся провести неизвестно сколько времени голодая, они рисковали просто замёрзнуть раньше, чем их найдут. Попытка повысить температуру привела к потере мощности у других систем, и Марте пришлось вернуть настройки к дефолтным. Предложение Марианны отключить вообще весь корабль и оставить системы жизнеобеспечения только в небольшом объёме носового отсека тоже провалились — корабль обладал общим контуром управления, без разделения по отсекам.

— Давай тогда просто закроем люк в рубку, натащим сюда еды и будем жить тут, — предложила Марианна.

— В этом есть смысл, — согласилась Марта, — но гальюн всё равно на корме — придется бегать через весь корабль.

— Что на корме? — не поняла Марианна.

— Туалет, — пояснила Марта.

— Ничего, — отмахнулась Марианна, — у нас не так много еды и воды, чтобы часто им пользоваться.

Стресс, усталость и последствия десятилетнего криосна не позволили девушкам сразу выполнить все пункты плана. Они закрыли люк, отделяющий кабину управления от остального корабля, обнялись, чтобы было теплее, и заснули.

Первой проснулась Марианна. Её разбудило ощущение удушья. Всё её обнаженное тело блестело от обильного пота, отделившиеся капельки которого плавали вокруг, периодически прилипая обратно к мокрой коже. Марта плавала рядом в распластанной позе и тоже тяжело дышала. Марианна первым делом поспешила открыть люк, отделяющий рубку от остального корабля. В кабину хлынул прохладный свежий воздух. От резкого похолодания проснулась Марта. Пока они спали, маленькое помещение командного отсека быстро нагрелось от компьютеров и от тел девушек, и обнаружился другой нюанс — система регенерации кислорода находилась тоже на корме. Пришлось выбирать — находиться в духоте, но в тепле, или в наполняющей лёгкие кислородом морозной прохладе. Девушки договорились проветривать тесное помещение, перетащили к себе все запасы еды и воды и приготовились ждать.

— Давно хотела спросить, — сказала Марта, когда они с Марианной бесцельно висели в пространстве отсека, — а ты правда моя точная копия?

— Ну… да, а что? — откликнулась Марианна, пытающаяся научиться крутиться строго вокруг своей оси с постоянно скоростью.

— Ну я, например, вижу, что грудь у тебя явно больше и другой формы, — заметила Марта.

— Да нет, вроде такая же, — возразила Марианна.

— Нет, точно другая, а заметила в прошлый раз.

Марианна прекратила бесцельно вертеться, остановилась и подплыла к Марте. С её молчаливого согласия она зависла совсем близко и строго симметрично. Девушки некоторое время внимательно разглядывали друг друга.

— Да, действительно, — согласилась Марианна наконец и вернулась в свой угол помещения. Как-то само-собой сложилось, что левая сторона от кресла пилота стала территорией Марты, а правая — Марианны. Места хоть и было совсем мало, но, учитывая отсутствие одежды, каждая их них ощущала потребность в некоем личном пространстве. В сложившейся ситуации любая мелочь была важна для сохранения спокойствия и рассудка.

— Ну вот, наверняка что-то ещё отличается, — продолжила тему Марта. — Например у тебя область бикини до сих пор девственно чистая, а у меня уже снова зарастает.

— Боги, когда ты успела всё разглядеть! — удивилась Марианна, — там ты, я надеюсь, не щупала?

— Нет, конечно. Но ты спала, а мне было интересно, — засмущалась Марта.

— О боги! И из всего тебя в первую очередь заинтересуют вторичные признаки? — улыбнулась Марианна.

— А что ещё? Остальное вроде действительно одинаковое. Ну если не считать моего целлюлита и морщинок. Но это понятно почему отличается.

— Ну, в принципе, да, — согласилась Марианна, — хотя нет у тебя никакого целлюлита.

— Да есть, я же вижу, у тебя бёдра гладкие, а у меня как побитый апельсин, — Марта попыталась выставить бедро вперёд в качестве доказательства, но в результате стала медленно переворачиваться.

— Это потому что у тебя цифровой глаз, — предположила Марианна. — Мужчины ничего этого не видят. Но отличия действительно есть. Симулятидам встраивают что-то вроде базового геномного пакета. Это и врождённый иммунитет от большинства известных болезней, и откорректированная форма некоторых частей тела, и отсутствие растительности на теле, ускоренная регенерация. Ну и плюс ментальный блок подчинения и лояльности Примарату.

— Да, хорошо вам, — сказала Марта, — а вы вообще стареете?

— Не знаю, — ответила Марианна, сложив руки на груди, — я старых симулятидов не видела. Насколько я знаю, нас делать начали всего лет пять назад. Ну, то есть, теперь пятнадцать. Вот если спасёмся — может и узнаем, особенно если Земля захвачена… погоди.

— Что? — удивилась Марта.

— Куда наш челнок отправляет сигнал? — спросила Марианна и оттолкнувшись руками от условного верха, перевернулась и подплыла к экранам компьютеров.

— На Землю, — ответила Марта и последовала её примеру, — система связи пытается захватить цель для передачи и потом компьютер настраивает связь и отправляет сообщение.

— Так как он её захватит, если Земля закрыта Солнцем? — Марианна показала на монитор навигации, где зеленый кружок, обозначающий Землю по прежнему был по другую сторону звезды.

— Ну так поэтому ничего не и получается, — напомнила Марта.

— И чего мы тут тогда ждём, если знаем, что Земля ещё не скоро появится?

— Ну, не знаю, ждём что нас найдёт какой-нибудь корабль. А ты что предлагаешь? Улететь мы не можем, мы же пробовали — двигатели повреждены.

— Нам не надо улетать, нам надо отправить сигнал в другое место, — предложила Марианна.

— В какое?

— На Марс, конечно, вон он — в прямой видимости.

Марта подлетела поближе к компьютеру и попыталась найти настройки системы связи. Проблема была в том, что корабль не был рассчитан на полностью ручное управление всеми системами, и для большинства его функций просто не было интерфейсов. Марта час копалась в компьютерах, дошла даже до терминала для ручного ввода команд, но, случайно запустив исполняемый файл приложения связи без параметров обнаружила, что у него есть более дружественное окно с настройками. В нём она нашла раздел, отвечающий за установку цели передачи. К сожалению, настройки для автоматического захвата были заблокированы, и в них была жёстко прописана Земля. Но была возможность ввести координаты для разовой передачи. Марта сверилась с навигационным компьютером, ввела текущие координаты Марса и принудительно запустила инициализацию протокола связи.

В окне бортового журнала побежали строчки текста. До Марса сигнал должен идти несколько минут, и девушки затаив дыхание ждали ответ. Наконец на экране появилась долгожданная строка «Ответ получен. Установка связи». Компьютер получил подтверждение о готовности принять сообщение и отправил его. Содержимое письма было зашифровано и недоступно для заключённых в корабле пассажиров. Узнать дошло послание или нет тоже было невозможно, поэтому оставалось лишь надеяться и ждать. Марта корректировала координаты Марса и запускала процедуру отправки каждый час, исключая то время, когда они с Марианной спали. Так прошли ещё сутки.

Как оказалось, основной проблемой нахождения в замкнутом пространстве была не клаустрофобия, не ограниченные запасы еды и воды, не духота и не проблемы с системой вентиляции, которая не была рассчитана на столь длительное пребывание на борту живых существ. Основной проблемой была скука. Пикантность ситуации добавляло то, что обе девушки были голые. Марта заметила, что, по видимому, в тот самый базовый пакет для симулятидов входило и растормаживание моральных принципов до полного неприличия. Марианна, не стесняясь, регулярно уходила в основной отсек корабля и там, плавая в прохладной невесомости большого пространства страстно удовлетворяла себя. После таких сеансов она каждый раз рекомендовала Марте последовать её примеру, но та не могла. Причём, что самое интересное, что даже немного раздражало Марту — эти извращения, судя по всему, действительно помогали Марианне сохранять спокойствие и самообладание. В то время как Марта с каждым днём, каждый часом, проведенным в этом корабле, висящем в пространстве, чувствовала, что в ней накапливается что-то нехорошее, злоба, раздражение. Пока она справлялась, но подозревала, что рано или поздно эта отрицательная энергия найдёт выход и всем будет плохо. Но последовать примеру Марианны она всё равно не могла. Пока спасали лишь разговоры на отвлечённые темы, которые Марианна охотно поддерживала. Возможно, она что-то подозревала и подыгрывала Марте.

— А ты, когда надеваешь юбку, сначала застёгиваешь молнию, а потом крючок, или наоборот? — спросила Марта, после очередного сеанса связи. Прошло уже пять суток, а ответа так и не было получено.

— Сначала застёжку, конечно, — ответила Марианна, — хотя я не часто носила юбки. В форму примарата они не входят.

— Ясно. А ты левша или правша?

— Мы все амбидекстры, — пояснила Марианна, — одинаково владеем обеими руками. Это часть базового пакета, чтобы было удобнее.

— Тебя послушать, так ты вся состоишь из базового пакета, — заметила Марта, — от меня там ничего не осталось.

— Да нет, от тебя тут много чего, даже не считая внешности. Просто улучшили немного. Примараты считают нас лучшими людьми, лишенными недостатков и дефектов обычных хомосапиенсов, хотя и держат за рабов.

— Ну не знаю, — ответила Марта, — по-моему, в недостатках вся прелесть. А вы сами что думаете?

— В смысле? — не поняла Марианна.

— Ну вы, симулятиды, по всем признакам — иная раса. У вас, как у разумных существ, должна быть какая-то самоидентификация?

— Никогда об этим не задумывалась. Возможно у модели «Ф» и у шестёрок что-то есть. Их больше. А когда стали делать более индивидуальные клоны, то действительно появилось больше индивидуальности. Я же говорила вроде, что симулятидов от одного оригинала тянет только друг к другу. Ну и к самому оригиналу, как выяснилось.

— А забеременеть вы можете? — поинтересовалась вдруг Марта.

— Не знаю, ответила Марианна, — то есть, я знаю, что шестёрки стерильны, это было в инструкции…

— В инструкции? — уточнила Марта.

— Ну… как бы объяснить, — Марианна покрутила в воздухе руками подыскивая понятную терминологию. — При копировании оригинала в ментальную карту добавляют что-то типа искусственных воспоминаний. Другие симулятиды называли это инструкцией. Такой клонский сленг. Благодаря этому мы знаем кто мы, на что способны, как устроено наше тело и всё такое. Теоретически, все новые симулятиды с индивидуальной внешностью основаны на шестёрках. Но, наверное, всё зависит от степени очистки оригинальной ДНК. Не знаю, Марта. Тогда с Марком мы занимались сексом без контрацептива. Но ничего не произошло.

— Но месячные то у вас бывают?

— Месячные? — совершенно искренне удивилась Марианна.

— О боги, — воскликнула Марта, — похоже вы всё-таки больше искусственные, чем копии людей.

— Я не понимаю, — обиженно произнесла Марианна.

— Месячные, регулы, овуляционный цикл, грубо говоря, кровотечение из влагалища раз в месяц на протяжении трёх-пяти дней во время которого отделяются неиспользованные яйцеклетки, — объяснила Марта, — но если ты не знаешь, что это такое, значит ты действительно стерильна.

— Но у тебя же это происходит? — спросила Марианна.

— Да, конечно, — подтвердила Марта, — но сейчас, видимо из-за заморозки, цикл сбился.

— Значит я должна помнить, что это такое. Мне же скопировали твою память. Почему же я не знаю этого? — Марианна растерянно смотрела на Марту.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Значит скопировали не всё. Стёрли, — предположила Марта.

— Значит, я не могу иметь детей? Раз у меня нет этих месячных?

— Ну, я не врач, но скорее всего — да.

Марианна замолчала и отвлечённо уставилась на бортовой компьютер. На экране было открыто окно с журналом событий с повторяющимися отчётами об отправке сообщений на Марс. В области уведомлений мигала иконка входящего сообщения.

— Не знаешь, — поинтересовалась Марианна немного успокоившись, — почему сообщения обозначаются именно такой пиктограммой?

— Какой? — не поняла Марта.

— Ну, маленький желтоватый прямоугольник с диагональными линиями внутри, но не сходящимися в центре?

— Не знаю, — ответила Марта, — ты ещё спроси почему на кнопках «сохранить» нарисован синий квадратик со скошенным углом. А где ты увидела иконку сообщения?

— Да вот, мигает на компьютере, — безразлично ответила Марианна, показав рукой на один из мониторов.

— Где? — Марта подлетела поближе, — Так это же входящее сообщение, Марианна, нам ответили!

Но радость была не долгой. «Идентификационные коды не действительны. Повторите сообщение. Это письмо создано автоматически, просьба не отвечать на него.» — было написано в послании с Марса.

— Твою мать, вот дерьмо! — выругалась Марта. Она с силой оттолкнулась от кресла и тут же больно ударилась спиной о корпус челнока.

— И что теперь? — поинтересовалась Марианна, с испугом наблюдая за спутницей.

— Не знаю. Какие-то идентификационные коды, мать их, — ответила Марта, потирая ушибленную ключицу. — Без них, видимо, сообщение не обрабатывается. Но хоть дошло, и то хорошо. Да ну на хер, я им сейчас всё напишу в ответ, пусть читают, — разозлилась Марта и вернулась к компьютеру.

— Там же написано, что нельзя отвечать? — заметила Марианна, отлетая подальше, чтобы дать Марте больше места перед экранами.

— Да ну, это просто уловка, — ответила Марта. Она уже с силой колотила пальцами по сенсорной клавиатуре, открывая приложение связи. — Я постоянно отвечаю на такие письма от сетевых магазинов — всё до них доходит. У нас по любому другого выхода нет. Других адресов нет, кроме этого робота.

— Ну давай попробуем, — согласилась Марианна.

Марта напечатала, что они — Марта Вивина, человек, и Марианна Вишнина, симулятид, находятся между орбитами Венеры и Земли по указанным координатам. Они были отправлены с военного крейсера Земли десять лет назад в криосне. Челнок повреждён и они не могут изменить своё положение. Запасы еды, воды и кислорода на исходе. У них есть секретные сведения о местоположении базы примаратов. Срочно помогите.

— Так вот в чём был твой секрет? — сказала Марианна, когда сообщение было отправлено, — координаты нашей планеты?

— Да, — кивнула Марта, — надеюсь, им это ещё нужно.

— Если Примарат победил, то уже не нужно, — заметила Марианна.

— Да, — согласилась Марта, — и если силы Земли нашли её самостоятельно — то тоже.

— Но не могут же они бросить нас? — предположила Марианна, — независимо от политической ситуации, людей же надо спасать.

— Может и так, а может про нас никто уже и не помнит. Там вообще может никого не быть, на Марсе.

— Херово, — произнесла Марианна. Она потянулась за бутылкой с водой, которая плавала над ней под самым потолком. — У нас, конечно, не такая сильная боязнь смерти, как у людей, но пожить всё равно хочется. Глупо как-то получилось, — она рассеянно отвинтила крышку бутылки и видимо опять забыв, что она в невесомости, пролила насколько капель, которые теперь летали рядом с ней маленькими блестящими шариками.

— Не то слово, — согласилась Марта.

— Там в аптечке есть препараты, мы можем просто уснуть и не проснуться, — предложила Марианна, пытаясь поймать воду, — если ничего не получится.

— Тоже вариант, но пока надежда есть.

Прошли ещё сутки. В тесной кабине, даже не смотря на регулярные проветривания, стоял крепкий запах немытых женских тел. Весь корабль пропах потом. Влажные салфетки из аптечки, которыми они периодически протирали кожу, помогали плохо. В герметичном корабле все запахи накапливались и пропитывали собой обшивку, мебель, даже металл, казалось, пах органикой. Марта по-прежнему повторяла отправку, как своего сообщения, так и автоматического. По второму опять приходили ответы от почтового робота, по открытому письму была тишина. Девушки старались больше спать, экономить запасы. Марианна предложила использовать транквилизаторы из медицинского набора не для суицида, а в меньше дозе для замедления метаболизма. Если с помощью химии спать целые сутки, затем просыпаться, выпивать немного воды, съедать питательный батончик, то, теоретически, можно протянуть до появления Венеры в прямой видимости. Но к тому времени они уже могут так ослабнуть, что не смогут отправить сообщение. Марта же надеялась, что ответ с Марса вот-вот придёт. И она была права.

Компьютер неожиданно пиликнул короткой мелодией. Марта очнулась от полудрёмы и толкнула Марианну, которая во сне опять отдрейфовала на половину Марты, но от волнения не рассчитала силу удара и девушки кувыркаясь разлетелись в разные стороны. В сообщении было всего две фразы: «Вколите красный Х12 целиком. Ждите».

— Что это? — удивилась Марианна.

— Не знаю, но одно из наших писем, видимо, всё-таки кто-то прочитал, — ответила не меньше удивлённая Марта.

— А адрес отправителя есть?

— Нет, тот же, от робота, — сказала Марта.

— Но робот не мог такое написать.

— Это точно. Интересно, что это за Х12 и зачем он?

Марианна открыла аптечку и достала контейнер со стандартным набором капсул для инъекций. Они, как обычно, были обозначены разными цветами и буквенно-цифровыми кодами. Красный Х12 там тоже был, но ни его состава, ни предназначения не было указано, поэтому раньше она и не обратила на него внимания.

— А если это нас убьёт? — предположила Марианна.

— Они же написали «ждите», — возразила Марта, — значит предполагается, что они хотят застать нас живыми.

— Как-то не хочется доверять. Вообще никому. Неизвестно кто это послал.

— Ты же сама хотела заснуть и не проснуться? — напомнила Марта.

— Красные — это обезболивающее, насколько я помню, — сказала Марианна, — зачем они нам?

— Не знаю, но тот, кто нам это написал, явно знаком с комплектацией спасательных челноков. По любому, от анальгетиков мы не умрём.

— Ладно, давай попробуем, — сдалась Марианна, — а куда колоть? В вену или в попу?

Марта решила, что лучше в вену. Автоматический инжектор было достаточно поднести к руке и прижать к коже. Препарат тоненькой струёй под давлением прорезал ткани и попадал в кровь. Затем вспышка микролазера мгновенно заваривала ранку. В стационарных условиях, конечно, лучше пользоваться шприцем, но в иных случаях инжектор предпочтительнее. Лекарство подействовало быстро. Ощущения были необычные. Всё тело постепенно отключалось, руки и ноги не слушались, сердце билось всё тише, дыхание стало редким и поверхностным. Но в тоже время, сознание не отключалось. Марта видела, что лицо Марианны, плавающей в невесомости рядом, расслабилось, взгляд стал отрешённым, но двигающиеся зрачки говорили о том, что она тоже в сознании. Немногочисленные звуки, шум вентиляторов компьютеров затих, жужжание приводов системы жизнеобеспечения доносились как будто издалека. Марта хотела что-нибудь сказать Марианне, но не смогла, а может просто не пожелала. Перед глазами стало всё двоиться и расплываться. Всё её тело как-будто испарилось, лишь безграничная лёгкость, умиротворение и спокойствие заполнило мозг. Х12, красный, оказался действительно сильным средством. Возможно, он приводит организм во что-то вроде комы, но без отключения сознания. Однако Марта всё равно уснула, но не из-за препарата, а просто от общей расслабленности, тишины, спокойствия и накопившегося страха и тревоги, которые, наконец отступили и пропали, впервые за несколько суток.

Марта периодически просыпалась, видела перед собой такую-же дремлющую Марианну и снова отключалась. Сколько прошло времени — неизвестно, да это никого и не интересовало. Все потребности, желания — всё исчезло. Было просто спокойно и хорошо. Но всё прервал неожиданный удар головой о твёрдый край шва внутренней балки. Марта очнулась ото сна. Анабиоз от препарата Х12 ещё действовал, но что-то изменилось. Марианна медленно плыла к ней спиной вперёд. Вскоре тела девушек встретились и Марта оказалась прижатой к обшивке. Она чувствовала, что по кораблю распространяется какая-то вибрация. Их несколько раз снова тряхнуло и всё вдруг затихло. Внезапно всё завертелось и Марта увидела, как чьи-то руки поворачивают её, кладут на что-то плоское, притягивают ремнями. Лицо в скафандре склонилось над головой Марты и яркий свет больно ударил сначала по одному, а затем по другому глазу. После этого скафандр показал Марте шприц и сделал знак в виде двух ладоней в пухлых перчатках, прижатых к уху. Через пару секунд Марта уснула.

Марта очнулась в белой пустоте и лишь спустя секунд двадцать поняла, что находится в медицинской палате. Она была здесь одна. Рядом с кроватью стоял столик с бутылочками с водой и баночками с желе. На ней была надета стандартная больничная тоненькая рубашка, но на стуле около двери лежала аккуратно свёрнутая какая-то одежда. Марта встала и осмотрела себя. Судя по всему, её кто-то помыл. На правой руке в вену был вставлен катетер. Она подошла к одной из дверей — за ней был туалет и душевая. Вторая дверь была закрыта. Сложенная на стуле одежда представляла собой какой-то армейский комбинезон и тряпичные туфли. Белья и носков не было. Марта подумала, и решила одеться. Пока она натягивала комбинезон — заметила камеру в дальнем углу палаты. Стесняться чего-либо было уже поздно, поэтому она помахала возможным наблюдателям рукой и вернулась на кровать. Есть не хотелось. Она отпила воды из бутылочки, сходила в туалет, где задержалась около зеркала. Выглядела она на удивление не плохо. Немного осунулась от недели космической диеты, волосами надо было серьёзно заняться, не говоря уже про депиляцию, но в целом она выглядела свежо и молодо. И не скажешь, что постарела на десять лет. Хотя, конечно, физиологически для организма прошло совсем мало времени — метаболизм во время полёта был практически остановлен. Марта вернулась на койку и стала думать, как бы скоротать время. Эта больница явно была на Земле, это сразу чувствовалось. Интересно, где Марианна? Неожиданно раздался стук со стороны двери и она открылась.

— Добрый вечер, — произнесла вошедшая женщина, — меня зовут майор Юлия Иванополус, я главный врач этой базы АВБ. Как вы себя чувствуете, Марта?

— Нормально. Вы знаете меня? Погодите, вы — та самая Юлия? — удивилась Марта.

— А вы — та самая Марта, — ответила Юлия. Она подошла к кровати Марты и присела на краешек в ногах, — похоже, Марк ничего ни от кого не скрывал.

— Боги, я… я даже не знаю, что сказать… вы нашли его? — с надеждой спросила Марта, пристав на локтях.

— Нет, — покачала головой Юлия, — мы надеялись, что вы нам всё расскажите. После того, как он отправился за вами, чтобы вы отвезли его на Марс к Дарье, где его должны были клонировать, связь с ним была потеряна. Его удалось клонировать? Мы нашли только труп в гостинице.

— Да, его клонировали. Так это правда, что это всё был ваш план? — спросила Марта.

— К сожалению — да, — вздохнула Юлия, — и, похоже, он провалился.

— Нет, не провалился, — возразила Марта, сев в постели, — я знаю, где планета примаратов, если вы её, конечно, ещё не нашли.

Майор отвела Марту в большую комнату, что-то вроде кабинета для совещаний — длинный стол и много дешевых стульев. В помещении тоже не было окон, как и в палате. В торце стола уже сидел генерал Берёзов, как он представился, и Марианна, в таком же, как и у Марты, комбинезоне. У дверей стояли два охранника. Юлия пригласила Марту сесть, и сама села рядом с генералом. Марта инстинктивно заняла место рядом с Марианной и непроизвольно взяла её за руку.

— Мисс Вивина, — начал генерал, — всё, что произошло с вами — это просто удивительно. К сожалению, наши знания ограничиваются только данными бортового компьютера вашего челнока и вашим письмом. Поэтому нам бы хотелось услышать от вас все подробности.

— Где мы? — спросила Марта, вместо ответа.

— Вы на секретной базе АВБ в Сибирии. Снаружи это пансионат «Лесная Сказка», но вся основная часть находится глубоко под землёй. Марк был тут, так сказать, в своё время.

— Так мы арестованы? — спросила Марта и почувствовала, как Марианна сжала её руку.

— Нет, что вы, — возразил Берёзов, — но мы сочли необходимым засекретить факт вашего появления. Здесь хорошая медицинская часть, доктор Иванополус — лучший наш специалист.

— Мы вас обследовали, устранили последствия криозаморозки и длительного нахождения в космосе, голодания, недостатка воды и кислорода, — доложила Юлия. — Сейчас вы полностью здоровы.

— Нам только хочется получиться от вас всю информацию, — продолжил генерал, — а потом вы можете вернуться к себе в поместье.

— Оно ещё моё? — удивилась Марта.

— Да, — подтвердил Берёзов, — АВБ взяло на себя смелость присматривать за собственностью вашей и Марка, после того как умерла его мать.

— А Марианна? — спросила Марта, — Она тоже свободна?

— Если вы имеете в виду то, что она — симулятид, то да, она свободна, — ответил генерал. — Видите ли, за это время многое изменилось, вам нужно будет многое узнать. Но сначала хотелось бы услышать вашу часть истории.

Марта вздохнула и начала рассказ. Она поведала, как они вместе с Дарьей отправились на некую неизвестную систему, в которой находится планета Примарата. Как их там встретил капитан Группенф… Рупоргов… Леонид. Как клонировали Марка, пока они с Дарьей были заложницами на крейсере. Как потом их с Марком насильно отправили на Кевин, откуда Марте удалось сбежать. Она старалась выставить Марианну в выгодном свете, рассказывая, как она помогла Марте, не вызывая подозрений, остаться на крейсере, как она пошла за ней к лагерю земного дивизиона на де Кампа. Командир землян не захотел их слушать и отправил в Солнечную систему в криосне. Дальше они всё знают — корабль получил повреждения и дрейфовал десять лет, пока не остановился автоматически около орбиты Земли, где им, в конце концов удалось отправить сообщение на Марс.

— Да, — подытожил генерал Берёзов, откинувшись на стуле. Он сложил руки и смотрел куда-то в даль, — неудачно всё сложилось. Майор Рунгель, если вам интересно, погиб там же, на де Кампа. Это тот, кто не захотел вас выслушать. Мы нашли его рапорт в архивах. Но теперь скажите главное — что вам удалось выяснить про планету Примарата Фортис? — он снова пристально посмотрел на Марту.

— Не много, на самом деле, — сказала Марта, засмущавшись. Она испугалась что слишком преувеличивает добытую информацию и теперь боялась, что будет бесполезной для спецслужб. — Марк заметил, что «Весенний Ветерок» — это мой корабль, на котором мы с…

— Да, мы в курсе, — перебил её Берёзов, — Дальше пожалуйста.

— «Весеннее Солнце», ой, то есть «Ветерок», — Марта испугалась ещё больше, но постаралась взять себя в руки, — летел до неё, в смысле до планеты Примарата, больше пяти часов. Учитывая мощность моих двигателей, это примерно десять световых лет или чуть больше.

— Да, — покачал головой генерал, — это дальше, чем мы искали. Гораздо дальше исследованной части галактики. Ещё что-нибудь?

— Да, — продолжила Марта, — когда мы тогда на крейсере ждали Марка, то есть его клона, симулятида, все называли планету Примарат Альфа.

— Похоже, это их собственное название, — заметил Берёзов.

— Да, — согласилась Марта, — но один из офицеров, с которым мне удалось поближе познакомиться, один раз назвал её Торндайк.

— И что это значит? — не понял генерал.

— Мы с Марком думали, что если это оригинальное название планеты, то, согласно астрономической традиции, это должна быть фамилия какого-нибудь древнего учёного, имеющего отношение к этой планете или к звёздной системе, — пояснила Марта.

— Хорошо, если так, — удовлетворённо кивнул генерал, — аналитики займутся этим. А ваш клон может что-то сказать в дополнение? Мисс Марианна Вишнина, или как вас правильно называть?

— Можете называть, как хотите, — немного холодно откликнулась Марианна. — Нет, я ничего нового сказать не могу. Я тоже знаю эту планету как просто Альфу. На ней находится центр клонирования. Из него меня погрузили на крейсер и отправили в систему Бернарда, кажется.

— Барнарда, — поправила Марта.

— Да, — кивнула Марианна, — там я попала на крейсер капитана Рупгрендхаузера, — она почти по слогам выговорила фамилию своего капитана, глядя на Марту, — в качестве наживки для Марка. Он вам рассказывал что там было?

— Да, — подтвердила Юлия, — мы это всё знаем.

— Ну вот, а потом меня переправили на «Радиоактивный Пепел» в виде обычного рядового. Там я встретила Марту, — закончила рассказ Марианна.

— Хорошо, — сказал Берёзов, — возможно к вам ещё будут вопросы, поэтому мне бы хотелось, что бы вы ещё немного погостили у нас. Вы не против?

— Так вы спасёте Марка? — не обращая внимания на вопрос генерала задала вопрос Марта.

— Гм, — Берёзов замялся, — всё не так просто. Майор вам расскажет чуть позже. Хорошо?

— А у нас есть выбор? — спросила Марта.

— Нет, — ответил генерал.

— И что, нас опять запрут в палатах?

— Нет. Майор, разберитесь, а мне пора, — приказал генерал и вышел.

Майор Иванополус сказала девушкам, что для них подготовлены комнаты в одной из квартир в доме на поверхности. Юлия предположила, что они захотят поселиться вместе, но если есть желание, им выделят отдельные апартаменты.

— Марианна? — посмотрела Марта вопросительно на свою неожиданную новую подругу-близнеца.

— У меня дома никогда не было, — пожала плечами та, — только каюты, казармы. Я на планете то практически третий раз в жизни. Если ты не против, я бы хотела остаться с тобой.

Юлия отвезла их не поверхность. Лифт из бункера поднял девушек на обычную лестничную клетку жилого дома, причём довольно старого. Когда Марианна увидела, что каждой из них выделили по огромной, по её мнению, отдельной комнате, она с ужасом спросила, нельзя ли им жить вместе, как было обещано. Выяснилось, что симулятид, привыкший за всю свою недолгую жизнь к крошечным объёмам корабельных кают и казарм три на два метра, приобрела боязнь больших помещений, и обычные две комнаты, средних размеров, казались ей отдельными квартирами. Марта попросила Юлию переселить их в однушке. В новой квартире была одна комната с одной кроватью и небольшая кухня-столовая. Марианне этот вариант понравился больше.

— Госпожа Иванополус, — обратилась Марта, когда Юлия собралась оставить девушек в их новом казённом жилище.

— Просто Юля, пожалуйста.

— Госпожа Юлия, ой, извините, Юля, вы нам расскажите, все-таки, что произошло в мире, пока нас не было? — спросила Марта.

— Да, хорошо, — согласилась она. — Но сейчас уже совсем поздно. Давайте я зайду к вам утром и всё расскажу, хорошо?

Марта и Марианна остались одни. За окнами редкий снег падал среди высоких елей под тусклым светом одинокого фонаря. Они некоторое время молча сидели, осмысливая произошедшее. Похоже, только сейчас до них начал доходить весь масштаб изменений в их судьбе. Марианна, видимо опять благодаря эмоциональным качествам симулятида, очнулась первой. Она сходила на кухню и принесла хлеб, сыр и, как она считала, сок, оказавшийся белым вином. Марта тоже внезапно обнаружила, что она голодна, и вино было как нельзя кстати. Перекусив, девушки быстро уснули, прижавшись друг к другу на большой кровати.

Неопознанный рекстор заметили, когда он появился на орбите Юпитера и грозил врезаться в Европу. На перехват вылетели два стингера с базы сил Земли на Генимеде. Рекстор не отвечал на запросы и, судя по всему, не принадлежал землянам. Странный объект не стали уничтожать, а отбуксировали на базу и поместили под карантин. Хоть рексторы и были оснащены варп-двигателями, окружающее пространство всё равно обследовали на предмет наличия крейсеров Примарата, но ничего не обнаружили. Корабли, следящие за примаратами на периферии Солнечной системы также доложили, что ни один из крейсеров врага рекcторов не выпускал. Тем временем, на базе Ганимеда корабль обследовали. Он был повреждён, предположительно двумя попаданиями лазера, которые вызвали взрывную декомпрессию. Когда его вскрыли, внутри обнаружили два женских тела и зацикленное видео, постоянно повторяющееся на одном из мониторов.