Теплая летняя ночь, темное небо усыпано яркими точками далеких звезд. Бледно-золотая луна медленно поднимается над черным лесом, освещая все вокруг своим ледяным светом. Тишина и покой вокруг.

Мальчик лет семи поежился, зевнул. Сидеть на холодной земле в зарослях лопухов было не очень-то удобно. Но, не смотря ни на что, он продолжал ждать. Легкий ветерок шелестел листьями старого дуба где-то у него над головой, вдалеке ухнула лесная сова, послышался треск, и какая-то юркая тень мелькнула вдалеке меж стволов деревьев. Но он не боялся.

Вот справа от него в кустах шиповника хрустнула сухая ветка, мимо с писком пронеслась вспугнутая мышь, кто-то приглушенно кашлянул, чертыхнулся, и прямо перед парнишкой возникла взлохмаченная тень.

— Наконец-то, — прошептал он, узнав в пришельце того, кого вот уже несколько часов ждал на этом условленном месте. — Я думал ты уже не придешь. Луна уже высоко, почти в центре неба.

— Я старалась, — тихо, растягивая слова, придавая тайну своему рассказу, ответила маленькая девочка тех же лет что и парнишка, задорно улыбаясь и пытаясь ладошкой пригладить топорщащиеся во все стороны волосы, в которых запутались прутики ветвей, еловые иголки и тонкие травинки. — Сегодня у нас дома на ночь осталась Джулия, моя старшая сестра. Она долго не ложилась спать, все что-то рисовала в гостиной. Но я обманула ее, — тихий смешок разрушил всю таинственность момента. — Сделала из своих простыней веревку и улизнула через крышу старого сарая, что стоит рядом с домом. Меня никто не видел. И до утра не хватятся.

— Ну, ты даешь, — удивленный мальчик покачал головой, поражаясь смелости своей подруги. — Там же ваш сторож держит злых псов и диких зверей. Не страшно было?

— Нет, старый Мину всегда на ночь закрывает их на крепкий засов, проверяет сад, а после идет к себе в сторожку, где и засыпает в обнимку с бутылкой, его после даже пушкой не разбудишь. Так и спит до самого утра. — Она оставила в покое свои длинные волосы, придав им более пристойный вид. — Ну пошли уже, показывай, что там хотел. Или и дальше будем здесь сидеть?

— Пошли, только не отставай.

И две маленькие тени, выбравшись из зарослей лопуха, заскользили через дорогу к темнеющему впереди лесу. Через несколько сот шагов, по еле заметной, петляющей по рытвинам тропинке, дети спустились в темноту старого оврага, заваленного гнилыми, сломанными деревьями, и выскочили с другой его стороны прямо на полянку, укрытую как ковром небольшими цветочками с белоснежными бутонами. Медовой аромат ударил в ноздри, сладостью оседая на губах и языке.

— Ну, скоро уже, — в нетерпении прошептала девочка, оглядываясь по сторонам, она не очень любила ночные прогулки в лесу, но старалась не показывать, что немного боится.

— Да тише ты, почти пришли уже. Давай за мной, — и мальчик, опустившись на колени, быстро пополз под скрюченными ветвями колючего куста, росшего на краю поляны у корней старого дерева. Слышались только громкое пыхтение, чертыханье и треск ветвей. Девочка тут же устремилась за ним следом. Сначала земля шла ровно, потом под уклон и вскоре дети, все в земле, листьях и сухих древесных иголках, вывалились из-под куста на берег одинокого лесного озера. В небе почти прямо над их головами сияла красавица луна.

— Ну вот мы и на месте, — сказал обрадованный мальчик, помогая подняться с земли своей спутнице. — Теперь будем ждать. Успели.

Лунный свет нежно стелился по недвижимой глади темной воды. Где-то тихо журчал ручеек. Тишина и покой веков. Словно и нет за густыми лесами иного шумного мира, словно все, что было до этого, — исчезло, растаяло, и остался лишь одинокий островок посреди мрака, окутанный таинственным светом летней ночи.

Дети подобрались к самому обрыву берега и уселись прямо на траву, вглядываясь в смутные очертания деревьев, что росли по краям озера.

— Как странно здесь, — прошептала девочка. — Никогда не видела ничего подобного.

— Это еще что, — ответил мальчик, почесав локоть, содранный об острые шипы куста. — Сейчас ты увидишь такое, чего нигде и никогда не увидишь. Ну вот, началось, смотри!

Недвижимая гладь лесного озера всколыхнулась, пошла кругами, на поверхность всплыли из глубины несколько маленьких пузырьков и с тихим хлопком лопнули. Запахло тиной и чем-то маслянисто-травяным, напоминая запах прелой листвы осенью.

Дети, затаив дыхание, смотрели, как медленно со дна озера что-то всплывает к небу. Вот из-под воды показались два тонких стебля, усеянных острыми, конусообразными шипами. Затем с тихим плеском появились листья — большие, тяжелые — они мягко легли на воду, словно своеобразный плот. После на поверхность поднялись круглые шары, сплетенные из тины, гибких ветвей, водорослей и трав. Они осторожно легли на листья, образовав странного вида гнездо. И вслед за этим в небеса всплыл огромный черный бутон на тонком стебле. Он замер в метре над поверхностью воды, медленно раскачиваясь в тишине, словно ожидая чего-то или набираясь сил.

Несколько мгновений ничего больше не происходило, как вдруг бутон раскрылся — и яркий красный свет озарил все вокруг. Дети, испугавшись, громко вскрикнули и прижались друг к другу. Было слышно, как их сердца учащенно забились.

— Вот это да, — прошептала девочка, ошарашенная увиденным. — Какая красота…

Мальчик хоть и был здесь уже один раз, все равно был поражен происходящим не менее своей спутницы.

В центре бутона, в самом ядре цветка сиял, излучая насыщенный свет, огромный яркий шарик, величиной с кулак взрослого человека. Его свет лился потоком на озеро, на гладь воды, окрашивая ее в кровавый блестящий цвет. Даже луна высоко в небе приобрела розоватый оттенок.

И тут шарик рассыпался мельчайшей пылью, которую тут же подхватил летний ветерок и поднял ее в воздух, закружив в сказочном хороводе. Медленно кружась над озером, она оседала в воду, растворяясь в ней. Когда все искринки исчезли, бутон закрылся. Словно кто-то там высоко-высоко в недоступном небе выключил свет — снова приятная мгла осела на берега озера. Но действие продолжалось — сквозь прочные лепестки цветка начало пробиваться розовое пламя, словно внутри бутона медленно разгорался огонь, все набирая и набирая силу, чтобы повторить дивное чудо вновь.

— Вот, вот что я хотел тебе показать, — с радостью в голосе, прошептал мальчик. Глаза его горели, он улыбался, — Это так прекрасно. Как и ты… — Он замер на миг, взглянув в глаза маленькой девочки, в которых увидел ответные слова. — Но это еще не все, — окрыленный, прокричал он. — Еще я хотел…

Он не договорил и, поцеловав подругу в щеку нежно и ласково, прошептав «сейчас», бросился вниз по песчаному склону к озеру и ринулся в воду, подняв тучу брызг. Девочка, застывшая в оцепенении от всего произошедшего, даже не успела ничего сказать, как он уже был в воде. Мальчик в несколько гребков доплыл до цветка, оцарапался о шипы, тут же подмял под себя травяные шары и сорвал его.

И в тот же миг случилось непоправимое. Яркий багровый свет взорвал темноту, и огненный луч, искрясь, взметнулся в небо ярким столбом. Девочка испугалась, закричала, но ее крик потонул в грохоте небесного грома. Она зажмурила глаза и упала лицом в траву, свернувшись калачиком, закрывшись руками. Она кричала и плакала, но ее уже никто не мог услышать.

А вокруг бушевал ураган, ветер взметал огромные волны, что со стоном обрушивались на истерзанный берег, лизали сухую землю, старались заползти все выше и выше, но не могли.

В лагуне в камышах застряло тело мальчика, изуродованное, измененное, истерзанное стихией. А в отблесках багрового света умирал огненный цветок, корчась в агонии в мутной воде, словно живое существо, извиваясь, раскидывая вокруг снопы ярких искр. Вскоре он потух и затих. Яркий свет исчез, вновь тишина опустилась на мир. Только тихое поскуливание испуганного одинокого ребенка раздавалось в темноте.

Девочка долго лежала так без движения, плача и умоляя маму забрать ее отсюда. Но вскоре она успокоилась, хотя в душе у нее все еще витали тени ужаса и самого большого страха, что довелось ей испытать в этой жизни. Она медленно подняла голову, осмотрелась. Все вокруг изменилось до неузнаваемости. Кругом валялись разломанные деревья, дымилась трава, изогнутые ветви и кусты. Озеро высохло наполовину, и часть изрезанного дна, укрытая тиной и водорослями, открылась небесам. Пахло гарью и жженой листвой. Тишина и покой, покой смерти вокруг. Темнота скрыла все, луны в небе уже не было, да и свет звезд прикрыла набежавшая издалека темная туча.

И никого вокруг. Лишь липкий туман вьется над черной водой, скрывая дальний берег в белесой дымке.

Девочка, вся дрожа от пережитого, испачканная в грязи и облитая водой, медленно встала и со слезами на глазах бросилась к дому. Через несколько шагов зацепившись за торчащий из взрыхленной земли корень дерева она упала, больно ударилась головой, ободрала колени, но, словно не почувствовав боли, вскочила и вскоре исчезла в темноте…