Люси Тейлор
МУЖЧИНА ПО ВЫЗОВУ
— Мне нужен молодой, длинноволосый блондин, с синими или зелеными глазами, полностью загорелым телом, — Бет Доббс, держа в руке рекламное объявление, заговорила, как только ей ответил настороженный женский голос. — Никаких волос на груди и, разумеется, внушительное хозяйство. Да, я уверена, что им всем есть, что показать. Так вы можете предложить мне голубоглазого блондина с приличных размеров прибором? Как его зовут? Корки? Годится. Хорошо, я подожду.
Последовала пауза: оператор, похоже, с кем-то совещалась. Бет чувствовала вибрирующее в проводах напряжение. На другом конце провода опасались, что она из полиции нравов. Почему нет? В Лас-Вегасе этой самой полиции было, где развернуться.
И тут же она вновь услышала голос оператора. Понимает ли Бет, за что платит деньги?
— Да, я знаю, что я приглашаю его как стриптизера. Никакого секса, только шоу. Стриптиз стоит сотню, прочее — по взаимной договоренности. Да, я понимаю. Вы не предоставляете сексуальных услуг.
Вот-вот, никаких сексуальных услуг. Именно так. А во «Дворце Цезаря» нет игральных автоматов.
Бет продиктовала свою фамилию, название мотеля, номер. Адрес не потребовался — должно быть, они постоянно присылали сюда стриптизеров. Положила трубку и рассмеялась.
— Корки, — пробормотала она. — Блондинистый, мускулистый Корки. Думаю, ты мне понравишься.
Бет вновь взглянула на рекламное объявление, вырванное из «Ночной линии», бульварной газетенки, предназначенной для жителей Лас-Вегаса и туристов, которые предпочитали играть не своими «игрушками», а не долларами. Снизу на нем черканули — «Корки». Аккурат под фотографией блондина с улыбкой Джонни Деппа. Футболка, разодранная до пупа, обнажала мужскую грудь с набухшим соском, достаточно большим, чтобы за него ухватился губами младенец. Или взрослый мужчина.
Или нервная, неудовлетворенная замужняя женщина, которой чего-то захотелось в жаркую вегасскую ночь.
Бет взглянула на «пиаже». Оператор сказала, через полтора часа. Субботний вечер — самое напряженное время. От клиентов отбоя нет. Нарасхват и проститутки, и транссексуалы, и стриптизеры.
Бет Доббс вытерла глаза и принялась наводить порядок в номере мотеля, своей безликостью напоминающего больничные палаты, в которых она в далеком прошлом работала медсестрой. Она хотела, чтобы комната выглядела идеально. Такой, как и ожидал увидеть ее Корки.
Подумав о нем, она облизнула губы.
Корки.
Заплатить деньги красивому мужчине, чтобы потрахаться с ним — нет, в своих фантазиях Бет до такого не доходила. Не так уж много лет тому назад, до того, как она встретила Чарли, романтические идеи Бет черпала исключительно из приторно-сладких женских романов. Ее соблазняли, любили, ею овладевали, но никак не трахали, не насиловали, не пороли. И она всегда оставалась сама собой, Бет Коннорс (тогда), не преображалась в порнозвезду, школьницу, девушку, учительницу, шлюху.
Чарли следовало бы податься в продюсеры порнофильмов, думала Бет, застилая грязный, в подозрительных пятнах матрац простынями из золотистого шелка, которые принесла из дому. Вместо этого он нашел себе другое призвание: финансового гуру. Он вел ночную программу, объясняя всем и каждому, что единственный способ сколотить состояние — не вкладывать деньги в недвижимость, а за пятьсот долларов провести уик-энд на семинаре «Как заработать миллион долларов», прикупив видеокассеты с детальным разбором положений, высказанных на семинаре, и подписавшись за шестьдесят долларов на ежемесячный журнал «Доббс рипорт».
А разве ее не отличала та же жадность, не говоря уже о наивности и глупости, свойственным остальным, подумала Бет. Она без малейших раздумий бросила нелегкую жизнь медицинской сестры, чтобы стать миссис Чарлз Доббс и насладиться всеми радостями, которые сулили ей богатство Чарли. Двенадцать лет она ездила на лучших автомобилях, одевалась у лучших дизайнеров, проводила уик-энду на лучших курортах. И те же двенадцать лет она принадлежала Чарлзу Доббсу, ежечасно теряя уважение к себе, не упоминая про «фонари» и разбитые губы.
Двенадцать лет она узнавала, какие удовольствия по душе Чарли Доббсу в свободное от работы время, когда он не подкатывал к отелям на взятых на прокат лимузинах и не улыбался во все тридцать два зуба телекамерам или участникам семинаров. Когда же она заикнулась о разводе, надеясь оттяпать немалую часть состояния Чарли, тот прямо заявил, что отправит ее в мир иной, как только она решится нанять адвоката.
Прежде всего, у него были другие женщины. В основном шлюхи, потому что Чарли любил покупать секс. Он также обожал оставлять у себя маленькие воспоминания о своих похождениях. Бет даже задалась вопросом, а не собирается ли он опубликовать свою порнографическую автобиографию. И решила, что такое вполне возможно, учитывая эгоизм Чарли. Она научилась отыскивать и любовные записки, и счета мотелей, и даже непристойные фотографии Чарли и его мимолетных подружек. К счастью, Чарли ни в кого из них не влюблялся, не тратил на одну и ту же шлюху много времени и денег. И всегда возвращался к ней. Поэтому она не волновалась, что кто-то может ее заменить. До самого последнего времени…
— Это власть над людьми, — как-то сказал ей Чарли, через несколько лет после их свадьбы, когда она застукала его в чикагском «Хайэтте» с проституткой-кореянкой и мальчишкой, который утверждал, что он — ее младший брат. — Купить на определенное время рот, задницу или «киску» другого человеческого существа, использовать их, как тебе того хочется, не думая о том, что они скажут, если ты не почистил утром зубы или пустил голубка, согнувшись, чтобы завязать шнурки. Это ощущение власти, которое ты и представить себе не сможешь.
Неужели не смогу, Чарли?
Тут ты, похоже, крепко ошибся.
Она как раз собралась выяснить, что же это за ощущение, каково командовать, подминать, «быть наверху»? И выяснит это очень даже скоро. Не пройдет и полутора часов.
— Ты — Бет?
Молодой человек с объявления заполнил весь дверной проем. Золотистый загар, накачанные мышцы. Обтягивающие промежность джинсы, светло-голубая рубашка, несколько пуговиц расстегнуты, V-образный вырез до солнечного сплетения, бриллиантовые перстни на обеих руках.
Она уж хотела поправить его, указать, что звать ее — Бет, но потом решила, что будет лучше, если он перепутает ее имя.
В крошечном номере мотеля он, казалось, заполнял все пространство. Он буквально вибрировал он распирающей его энергии. Возбуждало само его присутствие.
Бет такого не ожидала. Может, подумала она, Чарли не зря нравилось покупать секс. А может, ее возбуждали обстоятельства, при которых она совершала ту же самую покупку¦ так или иначе, она почувствовала, как запульсировал ее клитор, как набухли соски. А груди, те просто начали рваться из футболки. Этим утром она перекрасила волосы, из блондинки стала темно-русой, и теперь, завитые локоны падали ей на плечи. Контактные линзы изменили цвет ее глаз с лазурного на дымчато-серый.
Был Корки геем, бисексуалом или обычным мужчиной-проституткой, ее это не волновало. Она хотела, чтобы он возжелал ее. Этим она тоже отомстила бы Чарли.
— За стриптиз — сто долларов, — предупредил он. В дыхании — запах бурбона, ледяные глаза. Бизнес прежде всего.
Бет дала ему купюру, отсчитала еще три.
Во взгляде Корки подозрительность смешалась с жадностью.
— А это за что?
— Мне сказали, мы могли бы обсудить то, что может последовать за стриптизом. Я бы хотела кое-что сделать. Обычно это проделывает со мной мой муж, вот я и захотела оказаться на его месте.
— Твой муж, а где он сейчас?
— Расслабься. Он не прячется в шкафу, чтобы оттуда понаблюдать за нами, если тебя это тревожит.
— Если и прячется, я не возражаю, — кошачьей походкой Корки скользнул к стенному шкафу, заглянул в него. — Но за зрелище положено платить.
Наблюдая, как он роется между вешалок, Бет почувствовала, как ее переполняет раздражение. Нечего ему всюду совать свой нос. Он пришел сюда для другого.
— Если оплата тебя устроит, ты сделаешь все, о чем я попрошу?
— Дорогая, у тебя нет таких денег.
Она улыбнулась.
— Не зарекайся.
Она вытащила толстую пачку, отделила еще две банкноты, сунула ему в руку.
— Хорошо, я согласен, если меня устроит цена. А теперь говори, чего же ты хочешь.
Она сказала, разумеется, не все. Странное выражение, отвращение, смешанное с мрачной усмешкой, появилось на его лице. Он потребовал еще три сотни.
Бет заплатила.
Почему нет? Деньги-то Чарли.
Несколько мгновений спустя одежда Корки кучкой лежала на полу.
Бет отступила на шаг, осматривая свое приобретение. Скульптурный торс, мощные бицепсы, восьмидюймовый «инструмент». Она понимала, что такой сведет с ума любую женщину, или мужчину, если тот отдает предпочтение однополой любви. Руки не слушались ее, сердце билось, как паровой молот.
Сможет ли она довести задуманное до конца?
Конечно же, сможет! После встречи с Чарли ей не раз приходилось пересмотреть свое мнение о том, что она может, а чего — нет.
Корки смотрел на нее, ожидая дальнейших указаний.
Ну?
Бет сунула руку под матрац и достала охотничий нож, который прятала там. Держа его за лезвие, протянула Корки.
— Моя одежда, разрежь ее на куски.
— Как скажешь.
Она закрыла глаза, чувствуя, как нож режет тонкую ткань футболки, короткой обтягивающей юбки. Потом он разделался с бретельками бюстгальтера, резинкой трусиков. Наконец, разрезанная одежда упала на пол.
— Надеюсь, у тебя есть запасная одежда, — он оглядел ее с головы до ног. Возможно, он не отказывался от мужчин, но реагировал и на женщин. Во всяком случае, его «огурец» тут же раздулся до внушительных размеров.
— Одежду я привезла, — Бет указала на стоящую на полу дорожную сумку.
— Как будем трахаться?
— По-собачьи.
— Отлично.
Он ждал, пока она встанет в соответствующую позу.
Она усмехнулась.
— Не я, сладенький. Ты.
Власть над человеком. Ты прав, Чарли, в этом вся прелесть.
Он ждал ее на кровати, задрав к верху зад.
А пока он стоял в этой непристойной позе, она пристегивала некий предмет, приобретенный в магазине «Игрушки моей малышки»: резиновый искусственный член, крепящийся к промежности особыми ремнями: лесбиянки, они очень изобретательные.
— Что ж, дорогой, поехали кататься.
Стандартное выражение Чарли. Она окончательно вжилась в его роль.
Этим утром, дома, она гадала, сможет она сделать это или нет (как и многое другое). Переход в другое состояние действительно давался ей нелегко: раньше трахали ее, теперь — она.
Она ухватилась за бедра Корки, представила себе, как бы это сделал Чарли, и загнала искусственный фаллос в «лузу». Сфинктер Корки сжался лишь на мгновение, она словно проткнула соломинкой пластиковую перегородку на пакете с соком. Корки держался молодцом, чувствовался профессионализм.
— Я знаю, что больно, — ворковала Бет, — но подумай о тех деньгах, что ты сейчас зарабатываешь. Подумай, что ты сможешь на них купить. Именно так поступаю я, когда мой муж проделывает все это со мной. Туфли за триста долларов, уик-энд в «Броудморе», двухчасовой сеанс массажа. Я знаю, как мне распорядиться его деньгами.
И в манере говорить она имитировала Чарли.
— Хочешь знать, что еще любит мой муж?
Корки не отреагировал, поэтому она схватила его за волосы, дернула на себя, затянула на шее ремень, который еще раньше вытащила из его джинсов.
— Тебе это нравится, не так ли? Ты наслаждаешься каждой минутой?
Он что-то буркнул в ответ. Наверное, соглашался.
— Лучше меня никого нет, Корки? Я трахаюсь лучше всех?
— Да.
— Скажи это. Скажи, что лучше меня никто не трахается.
— Лучше тебя никто не трахается! Никто!
Скачки продолжались. Она слышала, как Корки что-то бурчал себе под нос. Наверное, матерился.
Может, и это нравилось Чарли? Может, он с самого начала знал, что их союз — еще один финансовый договор, по которому он купил ее и оплачивал оказываемые ему услуги? И ей хотелось, чтобы договор действовал и дальше! Не потому ли она копалась в его брифкейсе, карманах, ящиках стола? Она не любила его, но отчаянно боялась, что ее место может занять другая, и тогда уже она будет тратить деньги Чарли!
Она вытащила резиновый конец, оглядела нацеленный в потолок зад Корки. Тут же в голову пришла забавная идея.
— Ты, я вижу, парень гибкий.
— Это ты к чему?
Она объяснила.
— С таким длинным концом, как у тебя, сделать это — пустяк.
На его лице читалось недовольство, но он послушно лег на спину, закинул ноги за голову, как она и сказала, и его член нацелился ему в рот.
— Еще ближе. Постарайся.
Он обхватил ягодицы руками, втянул живот, и головка члена скользнула в рот. Он заелозил по ней языком.
Бет, очень довольная, захлопала в ладоши.
— Превосходно, Корки. А теперь перейдем к главному номеру нашей программы.
Из дорожной сумки она достала дешевую кружку-сувенир в форме женской груди. Корки уже сидел на кровати. Бет протянула ему кружку.
— Погоняй шкурку.
— Чего?
— Погоняй шкурку. Я хочу посмотреть, как ты будишь пить свою сперму.
Корки сухо улыбнулся.
— А ты крепко завернутая особа.
— Я же оплатила твои услуги, не так ли?
— Ты хочешь слишком многого.
С улыбкой Бет потянулась за сумочкой.
— Открой рот пошире, сладенький.
Корки открыл. И она всунула в рот три сотенные.
Он вытащил деньги изо рта, посмотрел на Бет.
— Твой муж заставляет тебя все это проделывать?
— Это еще цветочки.
— Но у него много денег?
— Не то слово.
— Похоже, мир мог бы обойтись без этого парня.
— Аминь, — откликнулась Бет.
Пока Корки занимался своим игрунчиком, Бет привалилась к нему сзади, терлась грудью о его волосы, покусывала за ухо, поглаживала его соски.
Когда он кончил, она поднесла кружку с густой, пахнущей мукусом жидкостью, ко рту, притворилась, будто пригубила ее.
— Остальное — тебе. Но ты у меня очень послушный, поэтому я сделаю тебе вкусный коктейль.
Бет прошла в ванную, добавила в кружку банового дайкири из бутылки, которую купила в супермаркете на другой стороне улицы.
— Держи, — она протянула кружку Корки, вспоминая, сколько раз получала бокал со спермой от Чарли.
Чарли глотнул.
— В дайкири слишком много рома. Прочего даже не чувствуется.
— Считай, что коктейль получился неудачный.
Корки осушил кружку.
— Будут еще какие-нибудь пожелания?
— Осталась самая малость. Мы с тобой немного поболтаем.
— О чем?
— У тебя очень красивые перстни.
Он улыбнулся, довольный тем, что она обратила на них внимание.
— Настоящие бриллианты. Но это еще не все: у меня есть браслеты, цепочки, новый «ягуар».
— Появился богатый клиент?
— Да. Он думает, что таких, как я, больше не сыскать.
— Это хорошо, — Бет взъерошила светлые волосы Корки. — Но почему ты продолжаешь работать? Он же вполне может взять тебя на содержание?
— Он и возьмет, возьмет, — кивнул Корки. — Как только избавится от…
— От своей жены?
Лицо Корки скривилось.
— Сколько ты налила туда рома?
— Стопку — не больше. А остальное:
Он попытался сесть, но вновь повалился на кровать.
— …хлоралгидрат. Когда я работала медсестрой в больнице, им очень часто пользовались, — его глаза закрылись. — Прекрасное снотворное, особенно, в сочетании с алкоголем.
Бет собрала куски разрезанной одежды, запихала в сумку, надела джинсы и свитер, опустившись на колени у кровати, вытащила из-под нее окровавленное тело мужа, пролежавшее там несколько часов.
Сняла наволочку с подушки, с ее помощью переложила охотничий нож с пола на грудь Чарли. Нож резал не только одежду. Двумя часами раньше, когда они играли в любимую игру Чарли (девушка по вызову приходит к мужчине в номер мотеля) она от души полоснула им по шее Чарли. Окровавленные простыни она засунула в сумку еще до прихода Корки, чтобы потом выкинуть их подальше от мотеля.
На комоде она оставила пару фотографий, найденных в столе Чарли, и рекламное объявление с надписью «Корки». А вот чеки на дорогие подарки и любовные письма, в которых оба голубка обсуждали планы избавления от нее, Бет унесла с собой: о них полиции знать не следовало.
Твоя правда, Чарли, думала она, есть люди, которые могут убить за деньги, особенно за большие деньги. Просто я не думала, что отношусь к их числу.
Она бросила ключ на кровать, выскользнула в сухую жару ночи и направилась к телефонной будке, чтобы позвонить в полиции и сообщить о мужчине по вызову, который укокошил ее муженька.
перевод: Виктор Вебер