Снег хрустел под старыми валенками деда Наума. Мороз щипал нос и щеки, а борода покрылась инеем. Луна освещала ему путь сквозь лес, казавшийся безжизненным. Ни звука, только хруст и мокрый кашель Наума нарушали тишину. Ружье он держал обеими руками, искоса посматривая на источавшее зловоние существо, идущее рядом с ним. Оно было под два с половиной метра ростом, с худым телом, с двумя длинными ветвистыми отростками, похожими на руки, и тремя жилистыми отростками, являющимися ногами. Кожу существа покрывали зеленые гнойники и язвы. Оно изредка нарывалось на препятствия в виде веток, занесенных снегом. Существо с брюшком двигалось, покачиваясь, словно одноногий человек на костылях. Оно смотрело огромными мокрыми глазами то на деда, то на лесную тропу, еле заметную из-под снега. Человек и существо шли в полной тишине, изредка обмениваясь информацией без слов.

— Ты не боишься меня? — вопрос появился в голове деда Наума в виде расплывчатых образов.

— Нет. А что, тебя нужно бояться, что ли? — смог ответить без слов старик, не понимая природы этого явления.

Существо издало треск маленьким зубастым ртом, будто вырезанным в лысой, яйцеобразной голове, и телепатически послало новую информацию собеседнику в виде ответа:

— Конечно, нет, — произнесло существо и продолжило: — тебе не интересно, кто я?

— Нет, — вслух произнес старик. — А зачем мне это знать? Как говорится, «меньше знаешь — крепче спишь».

Дед Наум хохотнул, пригладил покрытую инеем бороду, и путники вновь замолчали. Вдалеке показались красные огоньки, торчащие над деревьями.

— Зверей нет, птиц нет, — вдруг произнесло существо в голове старика. — Как же ты выживаешь? Вокруг лишь деревья и кусты. Ближайший населенный пункт в семидесяти километрах.

— Туго приходится. Но у меня есть небольшие припасы. Нам с бабкой пока хватит. А там, глядишь, весной и живность появится в лесу. Кто знает…

Дед остановился. Вонь от существа раздирала нос. Она походила на смесь гниющего мяса и вскипевшего навоза. Наум достал старую, потертую жестяную баночку, взял из нее щепотку нюхательного табака и жадно втянул ноздрями. Носоглотку обожгло. Зловоние от идущего рядом существа удалось перебить. Новая ухмылка на лице старика отразила его радость.

— Хочется есть, — произнесло существо в голове деда и со специфическим треском открыло зубастый рот.

В животе Наума забурчало. Дед подумал, что, наверно, «вонючка» передает не только информацию, превращающуюся в слова, но и ощущения. Хотя у старика могло бурчать и из-за того, что он уже давно плотно не ел…

Прошлым вечером, когда диск луны навис над лесом, бабка Сима умылась из эмалированного ведра в сенях и отправилась в спальню. Из динамика радио звучали народные песни, которые она очень любила.

— Наум! А, Наум! Спать пойдешь, что ли? — спросила бабка Сима у мужа.

— Ложись, старуха, — язвительно ответил Наум. — Сегодня на охоту пойду.

— Ты сбрендил что ли, старый! Ночью в пустой лес собрался. Животины-то в округе несколько месяцев не было.

— Ты мне, старуха, не перечь! — разозлился Наум. — Сказал на охоту, значит на охоту! Ложись и спи! Буду завтра к вечеру.

Бабка Сима заохала, но мужа послушалась и направилась в кровать. Супруга она своего не боялась, но уважала как настоящего мужчину и добытчика.

Дед вышел в сени, достал пожелтевшую газету «Советская правда», скрутил из нее «козью ножку» и забил душистым табаком.

— Ты уже готов мне помочь? — появился в голове голос незнакомца, который весь вечер говорил с дедом.

— У бабки я отпросился. Все нормально. — ответил Наум, закуривая «козью ножку». Терпкий дым обжег его горло.

— Надеюсь, ты про меня ничего ей не рассказал? — вновь спросил голос.

— Нет, — ответил, не открывая рта, Наум, крепко затягиваясь и надевая старые валенки. — Я сказал, что иду на охоту.

— Хорошо. Я жду тебя у двери. Выходи из дома…

Наум и невиданное существо, источающее вонь, приближались к красным огонькам, светящимся высоко над головой. Дед крепче вцепился в ружье обеими руками, не вынимая из уголка рта дымящуюся папиросу.

— Мы уже близко, — сказало существо. — Там нас ждут мои друзья. Которым, как и мне, нужна помощь.

Существо открыло зубастый рот и громко что-то протрещало. Дед Наум догадался, что так оно оповещает «друзей» о визите. В ответ раздался тот же треск, но уже в несколько голосов.

— Ты так и не хочешь узнать, какая помощь нам необходима? — обратилось существо к Науму в голове, слегка потрескивая ртом.

— Нет, — ответил дед. — Это не маво ума дело. Раз нужна помощь моя, значится, могу помочь. Не в моих силах это было бы, ты бы не просил.

Существо захлопало своими мокрыми глазами и впервые из его зубастого рта раздался странный, еле слышный звук. Деду этот звук показался грустным выдохом.

— Что загрустил, бедолага? — спросил Наум вслух, забыв о передачи мыслей.

— Все. Пришли. — ответило существо в голове старика — Странно, что ты так легко согласился мне помочь. Странно. Странно. Странно…

Существо и дед остановились. Перед ними стояло три фигуры — точные копии «вонючки», и запах от них шел соответствующий.

— Он знает? Он знает? Он знает? — в три голоса прозвучал вопрос в голове старика.

— Нет, — ответил один голос.

— Расскажи ему. Расскажи ему. Расскажи ему. Он должен знать. Он должен знать. Он должен знать.

Три голоса объединились в один:

— Спасибо тебе, землянин! Ты спасешь наши жизни!

За тремя существами находилось что-то большое, живое, обтянутое той же кожей, что и существа. Это «что-то», как показалось старику, походило на большую тарелку щей, накрытую еще одной тарелкой. Это «что-то» изрыгало пар, как тарелка щей, но вонь, стоявшая в воздухе, напоминала мусорное ведро. Высоко над «тарелкой» кружились красные огоньки, что это — Наум так и не понял.

— Перед тем, как ты поможешь, я хочу рассказать о нас, — послышался голос в голове старика.

— Мне не интересно. Мне все равно, — ответил Наум.

Существо, проигнорировав, начало рассказ:

— Больше сотни лет назад наша планета была уничтожена. Спаслось лишь малое количество населения на десятке кораблей, которые устремились в поисках нового дома — планеты, которая нам подойдет для расселения…

Дед Наум хотел что-то сказать, но не стал. Он решил дать существу время выговориться.

— …И вот, нам попалась ваша планета. И мы очень этому рады. Нам самим питание не особо необходимо. Находясь долгие годы в анабиозе, мы сохраняем энергию для выживания в своих телах. Но у нас есть другая проблема — наш корабль. Он живой. Он обессилел. Сейчас он даже не может послать сигнал другим кораблям, чтобы они прибыли сюда. Ему нужна еда. И твое мясо ему подойдет…

— Ваш корабль помрет, если не накормите, что ли? — перебив, спросил без капли страха старик.

— Да. Его жизнь зависит от тебя. И мы, от лица нашего народа, благодарим тебя, человек, за то, что приносишь себя в жертву. Спасибо тебе, че…

Существо не договорило. Выстрел из ружья продырявил его тело. Существо свалилось на снег. Новый выстрел. Второе существо ослабло и рухнуло. Дед Наум ловко перезарядил свое ружье, не дав шанса оставшимся «вонючкам» спрятаться. Выстрел. Выстрел.

В доме стоял отвратительный, неперебиваемый смрад. На газовой плите, с прикрученным металлическим баллоном, в трех десятилитровых кастрюлях варилось странное мясо.

— Что же это за животина такая, вонючая? — спросила баба Сима у мужа, отрывая остатками зубов вареное мясо от кости.

— Черт его знает, — ответил дед Наум. — Главное — вкусно, а на остальное мне плевать. Мяса нам теперь до весны хватит.

— Помню, ты двух таких по осени приволок. И у тех мясо помягче было, — вставила бабка.

По радио, похрипывая, пел какой-то молодой вокалист. Старуха прислушалась и громко рявкнула, обращаясь к невидимому артисту из динамика:

— Как же тебя зовут-то? Вот помню, что с бабой живешь на двадцать лет старше, а как звать, не помню.

— Да какая тебе разница, Сима?! Все тебе знать-то надо! — выпалил раздраженно спаситель человечества и добавил: — Меньше знаешь — крепче спишь!

Я часто вспоминаю дядю Петю. Хмурого, чудаковатого дедана. Еще бы, именно он научил меня — глупого ребенка, выживать после конца света. Именно он рассказал, как подготовить еду к долгому хранению. А еще, он показал мне убежище, где мы были всегда вдвоем — я и мой мудрый друг…

Маршрутный автобус был забит битком людьми в осенних куртках. Людмила ехала стоя, правой рукой держась за поручень, левой удерживала маленькую Марину и небольшую коричневую кожаную сумку. Практически все люди молчали, слушая доносившиеся из динамиков звуки радио. Ведущий какой-то программы, с живым интересом рассказывал о не так давно скончавшемся американском фотографе Билли Каннингэме, который почти сорок лет проработал в газете The New York Times и постоянно рвал чеки с гонорарами, не признавая деньги и материальные ценности. — Чертов позер, — подумала Людмила. — Лучше бы деньги в детский дом отдавал или на любую другую благотворительность. А нет, рвал он их, видите ли. Автобус со звуком «Пффф» остановился на остановке. Внутрь вошел загадочно улыбающийся молодой человек в темно синей ветровке и встал рядом с Людмилой.

Радиопередача закончилась и зазвучала надоедливая песня, ставшая хитом среди молодежи.

— Мало времени и много планов — подумала Людмила. — Надо надавить на юриста, что-то он медлит с оформлением квартиры на сына. Надо бы доплатить, чтобы документы все были готовы к концу недели.

— Мам, нам долго еще ехать? — спросила Марина.

— Нет малышка, — с улыбкой произнесла Людмила. — Осталось еще две остановки.

— Ну, хорошо — устало выдохнула девочка.

Женщина направила взгляд на рядом стоящего молодого человека, который искоса посматривал на нее, а потом в окно, за которым мелькали деревья, и задумалась о своих планах:

— Машину надо переписать на мужа. Ну, на кой черт я оформляла ее на себя? Сейчас бы избежала этого геморроя. Накопления, которые лежат дома, надо перевести на счет сына. Ему они пригодятся. Оплатить учебу, например. Ах, да. Чуть не забыла. Надо доехать до ателье. По телефону сказали, что платье готово, надо сегодня примерить.

Автобус остановился с уже ставшим знакомым звуком «Пффф». Двери открылись.

Людмила краем глаза увидела, как стоявший рядом молодой человек в темно синей ветровке что-то достал из кармана и воткнул ей в ногу с криком:

— Поздравляю! Теперь у тебя СПИД, сука!

Женщина остолбенела от страха. Лишенная дара речи испуганными глазами она смотрела то вслед убегающему психу, то на лежащий на полу шприц, то на ничего не понимающую Марину, то на несколько испуганных людей, которые кажется, догадались что случилось. Но паники не было.

Двери автобуса закрылись.

Я не долго думал, куда потрачу свои накопления летом 2113 года. Поеду на море? Нет. Возможно, полечу на луну? Банально. Там были почти все мои родственники. Ажиотаж на лунные экспедиции пошел на спад еще в 2109. Последние два года я мечтаю лишь об одном: я хочу попасть в дикий парк «Охотник». Вот это развлечение — так развлечение. Только там, в наш век высоких технологий, можно полностью окунуться в девственный мир природы и, в прямом смысле, на своей шкуре ощутить его опасность.

Эдуард обнаженным вышел из душа и направился в гостиную своей огромной многокомнатной квартиры. Голова гудела от боли. К нему подошла красивая голая девушка и бережно начала вытирать его тело мягким полотенцем.

— Аккуратней Лиза! — завопил он — Не дави так сильно! А то смотри у меня — башку оторву!

— Не желаешь ли послушать музыку, мой сладкий? — спросил из динамиков, встроенных в стены, нежный женский голос искусственного интеллекта квартиры.

— Знаешь, Аида, — раздраженно ответил Эдуард, — меня уже бесит это — «мой сладкий». С сегодняшнего дня обращайся ко мне… Ну… Называй меня «мой хозяин».

— Да, мой хозяин, — спокойно ответила Аида. — Что-нибудь еще?

— Заткнись ненадолго. Скажу, когда надо будет.

Эдуард подошел к окнам. Его глазам предстал уже надоевший вид с сорок седьмого этажа на город из стекла и бетона. По небу летали почтовые квадрокопторы с посылками. Птиц не было, в городах они уже давно не обитали.

— Лиза! — вскрикнул Эдуард, — Оденься уже, наконец.

Голая девушка спешно направилась в гардеробную.

— Лиза, не забудь принести мои вещи.

Сказав это, мужчина сел в кожаное кресло перед стеклянным столиком, на котором стояла чашка горячего кофе.

— Аида, что у нас там по тиви?

В центре гостиной возник голографический экран. На нем проецировался свежий выпуск новостей. Корреспондент вел репортаж на фоне дымящейся машины окруженной толпой зевак:

— Это просто безумие! — громко говорил он, иногда переходя на крик, — Сегодня произошел новый террористический акт, направленный на главу корпорации «Биороботикс Раша» — Михаила Назарова. За спиной у меня, как вы могли уже заметить, горит автомобиль Назарова, в котором он направлялся на встречу…

— Аида, выруби это дерьмо! — крикнул Эдуард, которого уже почти одела Лиза.

Мужчина оттолкнул свою служанку и сам повязал себе галстук.

— Это кошмар какой-то, — воскликнул Эдуард. — Этот чертов мир! Чертов скучный мир! Дерьмо! Как же болит голова!

— Как я могу поднять вам настроение, мой хозяин? — спросил из динамиков искусственный интеллект.

— Включи музыку. Я думаю, группу «Росдук», — сказал Эдуард и подошел к Лизе, которая была одета в белую рубашку и черную юбку.

— Какую композицию, мой хозяин? — решила уточнить Аида.

— Плевать! Вруби уже что-нибудь, — выпалил мужчина.

По квартире разнеслась динамичная электронная музыка.

— Скучно. Скучно. Скучно, — бубнил себе под нос Эдуард и обратился к Лизе, — Принеси нож.

— Какой вам нож? — впервые за все утро подала свой голос служанка.

— Средний! — крикнул мужчина. — Фирмы «Моя кухня».

— Хорошо, — ответила Лиза и спешно направилась на кухню.

Эдуард подошел к барной стойке, где находилось множество дорогих бутылок со спиртным, и налил себе в бокал виски. Отпил совсем немного, но тут же с отвращением выплюнул.

— Отвратительно! — завизжал он.

— Чем я могу тебе помочь, мой хозяин? — спросила Аида, — Может вызвать медиков или тех поддержку?

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — заорал мужчина — Больше не говори «мой хозяин», хотя говори. Говори. Говори. Мне нравится быть хозяином. Я же не вещь как вы! Я хозяин!

Эдуард впервые за последнюю неделю засмеялся.

Лиза принесла нож и послушно встала рядом с «хозяином» ожидая дальнейших указаний.

Мужчина начал крутить ножом возле лица женщины, приговаривая:

— А что если Лизонька я отрежу тебе ухо? Так, веселья ради.

— Хочу вас предупредить, — спокойно начала говорить женщина, — Умышленная порча биороботов и андроидов приведет к административному взысканию штрафа в размере десяти МРОТ — минимальных размеров оплаты труда. А еще — это аморально.

— Заткнись! Закрой свой грязный рот тупая вещь! Штрафами меня не напугать!

С этими словами Эдуард воткнул нож в глаз Лизы, который там и остался. Из-под лезвия, сквозь плоть биоробота потекла синяя жидкость.

— Синяя кровь! Как это прекрасно, — сказал Эдуард. — Она отличает хозяев от вещей. Говорят, уничтожение биоробота выглядит менее аморально из-за цвета крови.

Лицо Лизы перекосило, ее тело подергивалось, но она все еще крепко стояла на ногах.

— Прошу прощения, мой хозяин, но я автоматически вызвала полицию, — спокойно произнесла Аида. — Эта функция заложена в моей программе.

— Плевать, — массажируя свои виски, сказал Эдуард — Мне плевать на полицию. Я же не человека убил, в конце-то концов.

Мужчина схватил металлический барный стул, и с лицом полным злобы ударил им по голове Лизе, проломив ей череп. Тело биоробота упало, а из того места, где раньше была голова, вывалилось на пол синее месиво, среди которого виднелись провода.

— Чертов мир! Почему я должен отвечать за вещь? — закричал взбешенный Эдуард, — Я же не объясняюсь перед полицией за сломанный плеер, планшет или, например, за кофе-машину! Почему я должен объясняться из-за поломки биоробота? Черт! Как же болит голова.

— Прошу прощения, мой хозяин, но, я думаю, за уничтожение биоробота с особой жестокостью последствия будут серьезней, чем десять МРОТ, — произнесла Аида. — В данном случае возможен арест.

— Черт… — испуганно простонал Эдуард, — Что же мне делать? Что? Аида? Помоги.

— Прошу прощения, мой хозяин, но врать я не могу, — ответила Аида, — Ложь в моей программе не предусмотрена.

После недолгого раздумья Эдуард обратился к искусственному интеллекту квартиры:

— А врать и не надо. Надо лишь немного не договаривать. А это ты умеешь. Я то знаю. Сейчас надо прибраться, скоро придет полиция…

В видео домофон позвонили. Аида вывела картинку на голографический экран в центре гостиной. Перед глазами Эдуарда появилось нечеткое изображение с двумя полицейскими, на лицах которых была видна усталость.

— Добрый день, — сказал один из представителей закона. — Оперуполномоченные по делам связанным с биороботами Андрейчук Петр Степанович, номер удостоверения 778249 и Бухин Леонид Петрович, номер удостоверения 868334. Откройте, пожалуйста, нам нужно с вами поговорить.

— Конечно, господа. Аида открой дверь.

Мужчины зашли в подъезд. Видео звонок отключился.

Темные тучи заволокли прохладное августовское небо.

Городская площадь, окруженная храмами лесных и земных богов, а также богов воды, заполнена людьми. Тут были все: от мала до велика, от богатых купцов в обшитых золотом одеяниях до грязной черни. От воинов в кожаных щитках и с топорами за поясом, внушающих страх местному люду, до простых ремесленников, уличных музыкантов и попрошаек.

Меж ног толпы бегали жирные, мокрые крысы, прибывшие с городских помоек, и ожидающие свежую кровь и кусочки плоти казненных людей.

В центре площади, на расчищенном пятаке, возвышался свежесколоченный деревянный помост. На помосте стоял массивный дубовый стол, за которым восседал на тяжелом стуле судья Крамол. Его морщинистое лицо выражало безразличие к происходящему. Толстыми пальцами он перебирал листы с именами подсудимых и их краткими историями, изредка почесывая свой огромный живот. За его спиной находились два стража с алебардами. Их красные одеяния уже выцвели на солнце, но выглядели, как и прежде, богато и величественно. Рядом находился седой глава охотников за нечистью Семдян с мечом наперевес в золотых ножнах. Его блестящие глаза выискивали что-то в толпе, а губы изредка складывались в еле заметную злую ухмылку.

Леденящий ветер с песком и камнями с силой бил по жесткому скафандру. Сквозь стекло гермошлема Мурман видел красно — серый ад планеты Крикон 33. Зазубренные скалы врезались в облачное, темное небо и напоминали острые ножи спецназа, которыми рвут плоть так, чтобы перед смертью жертва испытала всю палитру боли и мучения. Ямы планеты казались смертельно опасными, а бездонные кратеры представали в воображении зубастыми пастями давно погибших каменных монстров.

Мурман возвращался на базу.

Усталый и голодный мужчина прошел мимо трех, внушительных размеров, десантных космических кораблей типа Буран Ост 1000. Краска на них местами сошла, всему виной не ласковая погода планеты и не щадящее время. Сколько точно прошло, человек не знал. Может год? Может два? А может…

Мурман с трудом добрался до базы, металлическая верхушка которой торчала на десять метров в высоту. Мужчина набрал 7891 на панели пароля и вошел в проем шлюзовой камеры базы через разъезжающиеся створы, которые спустя мгновение за ним герметично закрылись. Со свистящим звуком пошла очистка. Через минуту мужчина зашел в следующий шлюз, и из последних сил сняв скафандр, водрузил его в специальный шкаф.

Он ужасно хотел спать, но урчащий желудок направил его в отсек столовой.

Широкие коридоры давно стали неуютными, холодными и темными из-за экономии энергии. Звуки шагов Мурмана гулко разносились по вентиляционным шахтам, оживляя базу землян.

— Спать. Мне нужно поспать, — бубнил мужчина себе под нос, поедая пюре из тюбика в темной столовой — Я обязательно во всем разберусь. Отдохну и во всем разберусь…

Ему показалось, что в темном углу что-то движется, что-то большое и страшное. Но сил испугаться, и тем более убежать у него не было. Он сложил руки на столе как подушку, положил на них голову и мгновенно уснул.