— Знаешь, я рад, что ты жив.
— Да? Я тоже.
— Я многое понял.
— Это хорошо.
Он улыбнулся и погладил меня по щеке. Горячая волна прокатилась внутри меня.
— Не надо, не напрягайся, — сказал он.
— Я очень виноват перед тобой.
Долгий и пристальный взгляд. Брови опущены. В глазах тепло сменяется ясно различимым раздражением. На дне глаз закипают искры гнева.
Я отвожу глаза. Мне очень стыдно.
— Не плачь, мой мальчик.
От тепла в его голосе я мгновенно раскисаю. Утыкаюсь ему в плечо и реву.
— Прости меня, пожалуйста.
— Перестань, глупый. Хватит терзать себя. Я не в обиде.
Он больше ничего не говорит, но я знаю все и так. Он выдерживает все мои фокусы и капризы, он сильнее меня. Он любит меня постоянно и поступает — соответственно. А я — наглый мальчишка и люблю его приступами. Особенно сильно — после того, как он возвращается, прощая за очередную обиду. Тогда он особенно мягок со мной и преисполнен терпения. Боги! Когда же я стану хотя бы вполовину таким, как он?
Я успокоился. И он это чувствует. Мы давно не были вместе. Я чувствую его желание — поток сладкой силы, исходящей от него. Мое желание просыпается от его. Я купаюсь в его потоке, как рыба в ручье, как птица в ветре, как искра в пламени. Я мал по сравнению с ним. Щепка, листок, камешек. Но я драгоценен для него.
Поднимаю глаза. Его руки ложатся мне на плечи. Тяжесть ладоней. Улыбка. В глазах блики от свечей.
Теплая волна — румянец на щеках. Я не буду сопротивляться. Искренность ведет меня. Я подарю всего себя — ты этого достоин, мой… любимый. Я могу сказать это вслух. Теперь — могу. Больше не буду прятаться. Хочу быть с тобой, мой самый желанный. Делить с тобой ложе, вечера, ночи и рассветы.
Засыпать в кольце твоих рук, просыпаться и видеть тебя. Чувствовать твое дыхание. Я с тобой. Я счастлив и спокоен. Так мало мне надо…
Становлюсь на колени на кровати. Рубаху — прочь. Прочь брюки. Я так давно не был с тобой. Мы не говорим. Мы танцуем в ритме наших пульсов. Скоро они станут одним. Движение рук по коже, губы скользят по телу приятно до обморока. Мы молчим, но наше дыхание искреннее и вернее слов. Мы вместе и мир смыкается, исчезая. Там где нет его тела нет ничего. Он ведет меня в этом танце, он ведет меня за собой. Дыхание сбивается на хрип, по телу проходит дрожь. Ко мне, иди ко мне. Боль и удовольствие два лезвия одного клинка. Боль и наслаждение остры и пряны. Горящий клинок движется во мне. Я перестаю чувствовать время и тело. Две грани — боль и наслаждение. Свиваются огонь и вода. Я раскален. Меня нет нет. Возьми меня, я кричу и снова слезы текут по моим щекам. Ураган свивается все туже, я тороплюсь. Я жажду развязки. Я нетерпелив, а он мучает меня, он медлит.
Вот. Сполохи перед глазами. Все взрывается. Бездна и полет. И возвращаются ощущения. Я снова слышу — потрескивают свечи. Тикают часы.
Он вздыхает и обнимает меня. Это ненадолго — я знаю. Скоро будет еще. Минут отдыха. Мир плывет над нами. Тепло и покой. Свет и любовь. Радость и боль. Две грани клинка блестят, отбрасывая блики в наши души и тела.
Он устал раньше меня. Молодежь… Стал податлив в руках, как воск. Улыбка счастливая, но глаза слипаются. Я наклонился к нему. Он чуть виновато развел руками. Я хмыкнул. Ладно, герой, спи. Засыпал он всегда мгновенно. Уткнулся лицом в подушку — только копна спутанных волос видна. На плече полосы. Это я постарался. Ниже, возле лопатки должен быть синяк. Молодую плоть кусать легко и приятно.
Милый. Дитя. Капризное и любимое. Я встал и подошел к окну. Дождь кончился, из сада веяло — свежо и мягко. Теплый был дождь. Надеюсь, дорога не сильно размокла. Надо будет завтра вывезти этого лентяя на прогулку. Интересно, как гуляют мои мысли. Мгновенно отвлекаюсь от происходящего. Хотя, казалось бы — рядом лежит твой любимый, любуйся на него и радуйся. Мы так давно не были вместе. С последней ссоры. Конечно, мы не ссоримся. Просто у меня кончаются силы общаться с ним — только и всего. Кончаются силы и находятся новые дела. Я забываю о нем сразу за воротами. Забываю почти обо всем, кроме того, что есть такой юноша, который любит меня сильно и горячо, но по-своему, и которого я люблю. Но мне эта любовь не мешает жить. Я держу в сердце его образ — светлое тепло, горячее чувство, его боль и мое терпение, его слезы и мою поддержку. И много, много радости и счастья. И совсем нет страха. Как же я стал спокоен… Слишком много потерял. Слишком много и слишком многих. Влюблялся до безумия — в красавцев (чаще, конечно, в красавиц — но с женщинами всегда проще), до нежелания жить. Интересно, хочу ли я жить? Хочу. Жить. Засыпать и просыпаться. Мокнуть от росы и дождя, нежиться на солнце, смотреть на зелень и небо, впивать весь мир, все ощущения. И радоваться им, словно видишь их в последний раз. Это мой юный друг может потратить неделю на тоску и муки, валяясь целыми днями в постели, растравливать свою душу обидами, виня себя и вспоминая о лучших временах. Милый мальчик. Наверное, не повезло со мной. Наверное, я слишком спокоен для него. Хотя нет. Я тоже умею гореть. Но по-другому. Я люблю его как часть мира, как одного из самых близких мне людей. Но я могу жить и без него.
Однажды мне сказали, что он погиб. И я целый месяц был убежден в этом. Любимое лицо стало отдаляться в моей памяти, становясь в ряд таких же — любимых и потерянных. Когда я встретил его живого — не мог прийти в себя от радости. Так я привык терять — безвозвратно. А потом вдруг пришла мысль — ты бы смог жить без него. И траур носил бы всего неделю. Так же ел, пил, радовался солнцу и ночи. Может, все мои потери — от неумения отдавать себя? Может, если бы я стал чаще задумываться о том, что делаю и что чувствую, привязался бы к близким мне людям, я был бы счастливее? Зажил бы в одном доме с этим оболтусом. Стоп. Вот ты и додумался. Ему нужна семья. Нужна женщина. Хотя он и строит безумные планы из серии «как-мы-будем-жить-вместе», только планами они и остаются. И я знаю, что мне придется его покинуть. Все кончается — а эта любовь кончится раньше, чем жизнь. Не будем думать о вечном. Живи настоящим, помня о прошлом и смотри в будущее. Вот она — жизнь…
Я потянулся и зевнул. Почесал лопатку. Укушенную. Сквозь ветки сада начала проглядывать светлая полоска предрассветного неба. Надо спать. У нас есть еще три дня и три ночи. Хорошего понемножку. Всего понемножку. О боги, как я люблю это все!