Copyright ©2013 by Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg, Germany

Перевод с немецкого языка

© Юринова Т.Б., перевод на русский язык, 2017

© Алейникова А.С., иллюстрации, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Из этой книги вы узнаете:

Сколько способов прочтения существует у фразы «Принимать 3 раза в день по 1 таблетке» и аргументы пациентов в пользу каждого из них

Какой процент пациентов применяют лекарство неправильно

Какая лекарственная форма вызывает больше всего недоразумений

Какими способами фармацевты могут напоминать пациентам принимать лекарство

Почему современные сиропы с антибиотиками и обезболивающие средства в жидкой форме снабжаются не ложками, а шприцами

Читают ли фармацевты инструкции по применению лекарств, если сами заболевают

Зачем некоторым пациентам понадобились домашние животные, чтобы воспользоваться спреем от аллергической астмы

Может ли фармацевт по описанию цвета и формы таблетки понять, какое лекарство требуется пациенту

Проверяют ли работники аптеки фамилию в рецепте

Что думают и как реагируют фармацевты, когда пациенты утверждают, что виагра или тесты на беременность не работают

Как сотрудники аптек относятся к рекламируемым товарам и платят ли им за то, чтобы эти средства рекомендовались покупателям

Почему фармацевты не любят рецепты, по которым требуется готовить препарат самостоятельно

Как поступают фармацевты в Швейцарии, если врач назначает два препарата, которые нельзя принимать одновременно

Как сотрудникам аптеки удается не продавать просроченные лекарства

Бывают, конечно, и менее безобидные случаи.

Как реагировать, если привлекательный мужчина приблизительно моего возраста показывает мне на смартфоне свою проблему – ой! – прыщик на пенисе?

Помимо клиентуры значительные сложности могут вызывать и медикаменты. Лекарства вмешиваются в ход процессов в нашем организме (это называется действием), но, к сожалению, иногда не только в тех местах, где требуется (это называется побочным действием). Если принимать больше одного медикамента, то они могут взаимодействовать. А когда принимаешь больше двух, картина усложняется с экспоненциальной скоростью.

Задача аптекаря – учитывать все это. Разъяснять покупателям, как правильно применять медикаменты, чтобы люди не натирали грудную клетку свечой от простуды или не заливали в уши сироп с антибиотиками вместо средства против воспаления среднего уха. Консультировать клиентов, оценивать, можно ли конкретную проблему со здоровьем решить самостоятельно (и как), или с ней лучше к врачу. И одновременно разбираться с их болячками, чудачествами, фобиями, повседневными делами и сложностями в отношениях.

Аптекари чуть ли не шизофреники. Я и медик, и продавец, и консультант по решению житейских проблем, и жилетка, в которую можно поплакаться, и начальник – все в одном лице. А кроме того, еще мама и жена.

Впрочем, не затянулось ли вступление? Пора приступать к чтению. Но помните:

Ошибки неизбежны там, где работают люди. Людям свойственно ошибаться. Аптечные работники тоже люди, так что и они совершают ошибки.

Работа у нас ответственная и деликатная, и мы, конечно, принимаем все возможные меры, чтобы избежать ошибок.

В Швейцарии рецепты до сих пор часто выписывают от руки (что дополнительно усложняет дело), и мы всегда контролируем их по принципу четырех глаз^[36]– каждый рецепт обязательно перепроверяет кто-либо из аптекарей. Компьютер подсказывает нам, как взаимодействуют лекарства. Мы смотрим на дозировки и, если видим что-то необычное, наводим справки.

На следующий день аптекарь еще раз проверяет все рецепты: вся ли информация правильно внесена, актуальны ли данные о больничной кассе и так далее. Порой при этом обнаруживается та или иная ошибка, и мы ее исправляем. Например, антибиотик был назначен на неделю, а соответствующий сироп мы отпустили в количестве, достаточном только на пять дней. Или прочитали в рецепте «ринопронт», а при повторном прочтении поняли, что это должен быть ринокорт. К счастью, подобное происходит редко, и о своих ошибках мы никогда не умалчиваем.

Ошибки грубые и не очень

Об ошибках всегда говорят неохотно. Особенно о собственных, а тем более о тех, что были допущены на работе. Но все же эта тема – включая правильное отношение к ошибкам – очень важна.

В идеале человек совершает ошибку единожды, потому что на ошибках он учится. И естественно, он надеется, что это не та ошибка, которая может каким-либо образом навредить клиенту.

И все же, когда приходите на прием к врачу или в аптеку, не следует перекладывать с себя всю ответственность за свое здоровье на плечи профессионалов. Иначе возможны ситуации вроде описанных ниже.

* * *

Утро понедельника, пожилая женщина стоит в аптеке и громко высказывает претензии:

– Вы – да, именно вы! – дали мне не те глазные капли! У меня в эту среду должна была быть операция на левом глазу. Должна была быть! А теперь ее придется отложить! – Она обращается ко мне, потому что рекламациями обычно занимаюсь я. – Вы неправильно подписали капли!

Первая реакция – некоторое облегчение: все-таки капли были те, что нужно. Однако не стоит демонстрировать облегчение слишком явно. Ошибка есть ошибка. Я смотрю на пузырек, который дама укоризненно держит передо мной. На нем написано: «Капать в левый глаз» Гм…

Я нахожу рецепт в нашей компьютерной базе данных (замечательное дело – техника) и вижу, что на отсканированном оригинале написано: «3 раза в день по 1 капле в левый глаз, начать за 3 дня до операции». Именно так мы и написали на каплях. С вещественной уликой – рецептом – иду назад и объясняю даме, что мы написали абсолютно то же самое, что и врач в рецепте. Или, проще говоря, «это была не наша ошибка».

Можно было ожидать, что ответ ее не удовлетворит. Но по крайней мере вся тяжесть обвинений теперь направлена не на нас.

– Ну теперь врачу достанется! – восклицает она.

И, тяжело ступая, выходит из аптеки. Ух, не хотела бы я сейчас оказаться на месте врача.

Но если честно: она – что, сама не знает, какой глаз ей собираются оперировать?

* * *

Еще одна частая причина ошибок – иностранные языки. Даже если речь идет всего-навсего о немецком литературном языке. Да, для нас, швейцарцев, он все равно что иностранный^[37]. Как и с любым иностранным языком, возможны ошибки при переводе, иногда приводящие к недоразумениям.

Так, в один прекрасный весенний день к нам в аптеку заходит молодой человек. Он прямиком направляется к ближайшей сотруднице. К несчастью, это наш стажер Минни.

– Grüetzi, was dörf’s sy?^[38]– приветствует она клиента.

– Добрый день. Пожалуйста, растворимый аспирин.

Она уходит, а затем возвращается с шипучими таблетками аспирина и с аспирином в гранулах и кладет перед покупателем оба лекарства.

– Какая между ними разница? – спрашивает покупатель, и Минни перестраивается на классический немецкий:

– Этот кладут в воду, а гранулы – прямо в пасть.

– Что?! Что вы сказали? Как вы со мной разговариваете? Как вы смеете?

Минни, опешившая от столь эмоциональной реакции, не знает, что ответить, и не понимает, в чем проблема. Чем она его так разгневала?

Читатель из Германии, должно быть, уже все понял. Но, вероятно, Минни никто не сообщил, что слово «Maul»^[39]в литературном немецком звучит не слишком вежливо: так говорят о зверях, но не о людях. А в швейцарском немецком часто употребляют «Muul» или «Muel», ничего плохого не имея в виду.

Я прихожу Минни на помощь и разъясняю покупателю лингвистические тонкости; ему трудно в это поверить.

– Да не может быть. – Он явно растерян.

Несмотря на «оскорбление», он все же покупает аспирин. Я сейчас и не вспомню, какой именно.

Попрощался он с нами классическим «Tschüs!»^[40]. А вот это в Швейцарии может прозвучать странно. У нас «Tschüs!» в основном говорят тем, кого хорошо знают и к кому обращаются на ты. Но в магазине так не разговаривают – ни продавцы, ни покупатели. Однако я уверена, что он не хотел нас обидеть. Или хотел?

* * *

Вот еще одно недоразумение, правда, менее досадное.

– О! У вас еще есть дезодорант Mum! Он так быстро исчезает!

– Исчезает? – переспрашиваю я, сбитая с толку. – У вас такое часто было? Я могу сообщить в компанию, которая его выпускает. Может, какая-то ошибка при производстве…

Покупатель странно на меня смотрит:

– Нет, дезодоранты исчезают из магазинов, их больше не производят.

– А, в этом смысле. То есть их снимают с продажи.

– Именно, – говорит он и покупает последний роликовый дезодорант.

* * *

Некоторые оплошности происходят лишь потому, что люди склонны делать поспешные и зачастую ошибочные предположения.

Так было в случае с молодым человеком, который спрашивал «гель, согревающий во время кожного контакта».

Донна решила, что ему нужна новая согревающая смазка, которую в последнее время широко рекламируют, и подвела молодого человека к полке с презервативами и смазками. Тот, взглянув на выложенные товары, удивился:

– Нет-нет. В этом моя бабушка не нуждается. Ей нужен обезболивающий гель против артрита.

Ой! Сейчас, минуточку…

* * *

А с этой клиенткой я, возможно, повела себя неправильно, хотя до сих пор не до конца понимаю, как следовало поступить. Она еще и по-немецки плохо говорила, что никак не упрощало ситуацию.

Но давайте с самого начала. Фрау Брокколи приходит в аптеку с рецептом. Поскольку она у нас впервые, я прошу ее страховую карточку, чтобы ввести информацию в систему. К сожалению, требуемого медикамента у нас на складе нет. Я уведомляю ее об этом и говорю, что мы закажем лекарство и его доставят во второй половине дня. Проблема начинается, когда я протягиваю ей квитанцию на заказ.

– Я хотела бы рецепт, – говорит она.

– Простите, но он мне нужен, чтобы проконтролировать, то ли лекарство доставили, и затем выставить счет больничной кассе.

– А сколько оно стоит?

– 28,90 евро. Но я могу получить деньги прямо через больничную кассу.

– Но мне нужен рецепт.

Возможно, она не знает, как всё работает. Пытаюсь объяснить:

– Чтобы забрать заказ, вам нужна только эта квитанция. Рецепт вам понадобится, только если вы сами будете платить за лекарство или решите самостоятельно связаться со страховой компанией.

– Это неправильно. Платит больничная касса, вы для этого брали мою страховую карточку.

Ага, хотя бы это она знает.

– Да, и чтобы провести платеж через больничную кассу, мне нужен рецепт; я могу для вас сделать копию, если хотите.

– Нет-нет, копия у меня уже есть из другой аптеки!

Это начинает казаться мне странным, потому что рецепт, который я держу в руке, определенно оригинал.

– Тогда вам достаточно квитанции.

– Нет-нет, на ней не написано, что лекарство оплачено. Оно же не бесплатное.

– Оно не бесплатное, счет уйдет в больничную кассу. Но видите, на моем корешке от квитанции написано, что это лекарство по рецепту и платеж совершается через больничную кассу…

– Но я не хочу, чтобы вы оплачивали, я приду за лекарством!

Я совсем запуталась.

– Вы хотите потом прийти заплатить?

– Нет, я хочу забрать рецепт!

Снова-здорово… Я еще раза три объясняю, что рецепт мне нужен для контроля и проведения оплаты, но почему-то это до нее не доходит.

И вот что неприятно: хотя я, сохраняя спокойствие и доброжелательность, объясняю ей процесс раз за разом, она все больше возбуждается и начинает повышать голос. Я замечаю, что когда некоторые люди не могут убедить собеседника аргументами, они пытаются его перекричать.

Фрау Брокколи заявляет, что я поступаю неправильно, и я начинаю злиться. Ведь я занимаюсь этим более десяти лет и до сих пор не было жалоб ни от больничной кассы, ни от пациентов. И я сомневаюсь, что в другой аптеке действовали бы иначе.

Не выдержав, спрашиваю:

– Чего вы хотите? Мне заказывать лекарство или нет?

– Заказывать, ведь у вас его нет, а мне оно нужно. Но я считаю, что вы обходитесь со мной неправильно!

В конце концов Фармаме это надоедает.

– Вы можете забрать рецепт, а я сделаю для себя копию. Но я вам сразу скажу: если вы придете за лекарством без оригинального рецепта, то за лекарство вам придется заплатить. Выставить счет больничной кассе я могу только с рецептом. А если вы не придете в течение следующих трех дней, я отошлю лекарство обратно!

В частности, я не хочу, чтобы она предъявила рецепт в трех аптеках и везде его заказала. Формально это не нарушение, но заказ с последующим возвратом влечет за собой дополнительные расходы.

– Но здесь что-то не так, оплата должна идти через больничную кассу, – возражает фрау Брокколи.

– Только. С. Рецептом, – говорю с расстановкой и сую ей рецепт.

– Но если я не приду за лекарством, вы все равно выставите за него счет! Я же вам все дала: и свою страховую карточку, и все данные!

Что? Теперь она обвиняет меня в том, что я собираюсь обмануть страховую кассу?

– Если вы не придете за лекарством, я отошлю его обратно.

Тут она начинает кричать:

– Вы все делаете неправильно!

Я поднимаю бровь. Одну. Кто меня знает, тот поймет, что это предупредительный сигнал. Жду. Я уже все сказала.

– До которого часа вы работаете?

Она пришла на следующий день с оригиналом рецепта и «позволила» мне провести платеж через больничную кассу. Уф…

* * *

Это все персональные ошибки, а бывают еще и профессиональные. О следующем случае расскажу специально для тех, кто думает, будто я идеальный фармацевт. Увы, нет. И да, это была моя ошибка.

Клиентка получила не тот медикамент. На следующий день это заметила моя коллега, проверявшая рецепты, и позвонила клиентке, фрау Домаре, чтобы все уладить.

Речь шла о новом препарате: фрау Домаре его раньше не принимала. Мы продали ей не ту дозировку – капсулы пролонгированного действия по 75 мг вместо 25-миллиграммовых драже. В свое оправдание могу лишь сказать, что рецепт был написан от руки и я прочитала его так, а коллега поняла иначе. Она позвонила врачу, и та подтвердила ее версию.

Итак, коллега звонит клиентке, объясняет ситуацию, извиняется и пытается найти решение:

– Добрый день, фрау Домаре, вы вчера были в аптеке и купили у нас лекарство, верно?

– Да?

– Не могли бы взять это лекарство и посмотреть на упаковку – там стоит «25 мг» или «75 мг»?

– Тут написано «75 мг».

– Спасибо. Я сегодня утром проверяла рецепты и обнаружила, что моя коллега продала вам именно это лекарство. Но я засомневалась насчет дозировки и позвонила врачу. Он сказал, что должно быть по 25 миллиграммов.

– Ой.

– Сожалею, что так получилось. Вы уже принимали таблетку?

– Пока еще нет.

– Хорошо. Могу ли я прислать кого-нибудь с таблетками в правильной дозировке и обменять лекарства?

– Меня трудно застать дома. Но я могу занести его вам.

– Хорошо. Я подготовлю для вас новую упаковку. Простите за доставленное беспокойство!

Мы подготавливаем все для обмена. Кладем упаковку на полку с заказами, снабдив ее запиской с комментарием. Пока все в порядке. До тех пор, пока неделю спустя я не обнаруживаю, что медикамент все еще лежит на полке. Ладно, я звоню еще раз.

– Фрау Домаре, по поводу медикамента, который мы должны были поменять…

– Да-да, я знаю, я зайду.

И она заходит – спустя еще одну неделю.

Через две недели после продажи неправильного медикамента она стоит у прилавка и возмущается:

– Да что у вас за аптека такая? Даже правильное лекарство продать – и то не могут!

– Мы очень сожалеем, фрау Домаре, этого не должно было случиться.

Она, не желая ничего слышать, продолжает кипеть:

– Следовало бы подать на вас жалобу. Мне это лекарство нужно, а продают не то!

Я с трудом сдерживаюсь, хотя уровень адреналина быстро поднимается.

– Вы принесли старый медикамент?

Упаковка, которую она принесла, действительно еще не начата, хотя и выглядит немного помятой.

– Я могла отравиться!

Спокойствие, только спокойствие.

– Именно поэтому мы и проверяем все на следующий же день. Разве вам не сразу позвонили?

– Да, но…

– Так вы уже приняли таблетку?

– Нет, но…

– И даже если бы вы приняли одну таблетку, это правильный медикамент, лишь дозировка не та. Ни от одной, ни от двух таблеток ничего страшного не произошло бы.

Она что-то бормочет себе под нос, а я продолжаю:

– Так что вот ваше лекарство. Еще раз извините. А в качестве компенсации держите маленький подарок…

Фрау Домаре хватает медикамент и крем для рук и гордо выходит из аптеки. Но я опасаюсь, что эту клиентку мы потеряли. С другой стороны, так ли уж нужно ей это лекарство? Она не начала принимать его сразу и две недели тянула с обменом…

Mea culpa^[41], но раз мы заметили ошибку, извинились, приложили все усилия для ее скорейшего исправления (с обменом задержалась клиентка) и к тому же ничего плохого не произошло, то я ожидала бы определенной порядочности по отношению к аптеке.

Я посмотрела, что еще приобретала у нас фрау Домаре, и, кажется, поняла причины ее поведения: сплошные успокоительные средства. Может, в тот день она забыла принять успокоительное?

* * *

Почерк врачей – это просто беда. А все начинается со студенческой поры: выписке рецептов в университете посвящено одно-единственное занятие.

Почему я об этом знаю? Потому что, как и другие студенты фармацевтического отделения, присутствовала на том занятии. Писать чисто и разборчиво – об этом было сказано буквально одним предложением.

Однако большинство фармацевтов умеют читать рецепты, и на то есть несколько причин.

1. Многолетний опыт; к тому же рецепты поступают от одних и тех же врачей, так что мы уже знаем их почерк.

2. Большинство врачей назначают ограниченный «репертуар» препаратов. Часто это одни и те же 20–30 медикаментов – со временем начинаешь распознавать их названия среди остальных каракулей.

3. Если пациент знает, что за препарат ему прописали, то можно, основываясь на знаниях об обычно использующихся в том или ином случае медикаментах, правильно интерпретировать рецепт, пусть даже полностью прочитать его невозможно.

Несмотря на это, нередко попадаются подводные камни, ведь в аптеках продаются самые разные лекарства со всеми их действиями и взаимодействиями, и всегда существует опасность неправильной дозировки.

В принципе, я продаю лекарства, только когда абсолютно уверена, что рецепт выписан правильно. Если остаются хоть какие-то сомнения, звоню врачу.

С помощью принципа четырех глаз можно избежать большинства ошибок при чтении. Актонель или актос? Дафалган или дафнегил? Омеп или олметек? Писалось быстро, и, вероятно, это уже двадцатый за день рецепт с одними и теми же препаратами. Отсюда небрежность, понимаю. Но неужели нельзя перепроверить и удостовериться в том, что другой человек прочтет именно то, что написано?

Я не очень люблю звонить врачам из-за нечитаемых рецептов, но делаю это при необходимости. Неприятнее всего, когда врача нет на месте, в досье пациента не удается найти, что это было за лекарство, а если отправить рецепт по факсу, то ассистентка врача тоже ничего не сможет расшифровать.

Иногда на рецептах пишут то, чему там быть не обязательно. Недавно нечто неразборчивое оказалось в конечном счете «С дружеским приветом…», как подписывают письма.

Спасибо! Этого я едва ли ожидала.

И прочие недоразумения…

Заходит с рецептом довольно пухлая молодая женщина и заявляет Донне:

– Мне нужен фемибион^[42].

Это специальные витамины для беременных. Еще не удостоверившись, что рецепт выписан на покупательницу, Донна спрашивает:

– И когда вы ждете ребенка?

На что женщина сердито отвечает:

– Я не беременна, это для моей сестры.

Ой.

* * *

Из всех вопросов, которые мы должны задавать клиентам, заводя на них досье, самым деликатным, наверное, является «Не беременны ли вы?».

Все другие вопросы, как то: «Принимаете ли вы (регулярно) какие-либо препараты?» (в случае хронического заболевания), «Есть ли у вас аллергия на какие-нибудь лекарства или на что-нибудь еще?» – можно задавать каждому.

Вопрос о беременности положено задавать всем женщинам детородного возраста.

Если задать вопрос про беременность упитанной женщине, которая не в положении, велика вероятность вызвать недовольство. Спросишь об этом женщину, которая очень хотела бы ребенка, но пока не получается, – она огорчится. Интересуешься о том же у явно беременной женщины – выглядишь глупо. Спросишь мать или отца, пришедших с рецептом для дочери… думаю, вы можете себе представить.

Было бы замечательно, если бы клиенты сами все рассказывали. Лучше сказать чуть больше, чем меньше.

* * *

Я часто ошибаюсь, оценивая на взгляд чей-то возраст. И в этом я не одинока.

В аптеку заходит женщина с младенцем в коляске. Сабина из косметического отдела идет ее обслужить.

– Моей дочери нужно средство от кашля, что вы можете предложить?

Сабина в некотором замешательстве смотрит на младенца:

– К сожалению, мы не можем предложить вам большой выбор лекарств: большинство средств от кашля можно купить без рецепта только для детей старше двух лет…

Женщина смотрит на Сабину как на ненормальную и говорит:

– Моей дочери двадцать шесть!

Малышка в коляске оказалась внучкой, а не дочкой.

* * *

Женщине впервые выписали рецепт на дифлюкан.

– В чем разница между дифлюканом и гино-канестеном, который можно купить без рецепта? Его я уже пробовала.

– Оба направлены против вагинальных грибковых инфекций, но у них разный состав. Дифлюкан – это капсула, и достаточно одного применения, а гино-канестен предназначен для трехдневного курса лечения.

– Большое спасибо за объяснение! – говорит женщина и уходит.

В этот момент Донна, которая слышала наш разговор, сухо замечает:

– Кажется, ты забыла упомянуть существенное различие между двумя препаратами.

– Какое?

– Дифлюкан глотают, а гино-канестен вводят.

Я выскочила из аптеки вслед за женщиной и смогла ее догнать. Это действительно важное дополнение. Мне известен случай, когда лекарство принимали неверно…

* * *

Перед полкой с презервативами уже какое-то время стоит подросток. Я издали наблюдаю за ним, потому что к юношам этого возраста требуется деликатный подход. Если у него возникнут вопросы, я приду на помощь.

В конце концов он приближается ко мне с одной из упаковок и спрашивает:

– У вас есть такие же, но меньше?

– Меньше? – переспрашиваю я. – Я должна посмотреть. У нас есть проспект, где указаны диаметр и длина.

Он вдруг краснеет как рак.

– Упаковка. Я имел в виду упаковку поменьше!

Опаньки! Вот тебе и деликатность.

* * *

– Мне нужен фенистил, это для кошки.

– Хорошо. Сколько весит кошка? – Я тем временем иду за инструкцией, чтобы уточнить правильную дозировку для кошки.

– Ну, не знаю. Вероятно, килограммов пять. Зачем вам это знать?

– Чтобы рассчитать правильную дозировку. Итак, кошке нужно давать…

– Простите, почему я должен давать лекарство кошке?

– Чтобы купировать аллергическую реакцию у кошки?

– Но это у меня аллергическая реакция на кошку!

А-а-а…

* * *

Подходит пожилая невысокая женщина.

– Я покупала у вас глазные капли по рецепту. В рецепте было два вида капель.

– Да, и в чем проблема?

– Мне кажется, одни из капель я тогда вообще не получила.

– Вы хотели купить только одни капли?

– Нет, хотела купить и те и другие. А потом дома я повсюду искала и не нашла вторые капли. Но смотрите: в квитанции они есть.

И правда, в прикрепленной к рецепту квитанции числится второй флакон с каплями для глаз. Значит, флакон отсканировали. И на рецепте также помечена цена.

– Похоже, что капли вам продали.

– Может, я их где-то здесь оставила?

Я проверяю наличие товаров на складе, хотя мы обычно сообщаем клиентам о забытых у нас лекарствах, особенно когда видим, что они приобретались по рецепту. Со складскими данными все в порядке: на склад ничего не возвращали.

Что теперь? Я борюсь с искушением дать ей бесплатно новые капли, хотя маловероятно, что мы допустили ошибку. И тут мой взгляд падает на дату в рецепте и на квитанции. Какого черта? Это было четыре месяца назад. Четыре месяца!

– Сожалею, но прошло слишком много времени. Все, что в моих силах, – это отпустить вам еще одни капли по тому же рецепту и сделать так, чтобы вы смогли выставить счет больничной кассе.

Она неохотно отвергает этот вариант, но, прежде чем уйти, предпринимает последнюю попытку:

– Но я ваша постоянная клиентка!

Абсолютно убийственный аргумент. За последние три года она дважды покупала у нас лекарства по рецептам. Включая тот, который сейчас лежит передо мной. Ну да, конечно, постоянная клиентка…

Боюсь, что глазные капли она за четыре месяца (!) израсходовала и благополучно забыла об этом. Вряд ли у нее имелись скрытые намерения, но как бы то ни было: о чем думают такие люди? Интересно, считают ли они, что можно спустя четыре месяца вернуться в магазин (например, в продуктовый, или одежный, или любой другой) и заявить: «Мне кажется, я один продукт недополучила, хотя и оплатила его; могу я теперь взамен получить новый?»

Недостающее обычно раньше замечают! Нет, клиент не всегда прав. И я не готова выкладывать деньги в ситуации, когда нашей ошибки не было.

* * *

А-а-а-а! Я готова была бегать кругами и вопить. Нет, конечно, я этого не делала – я скорее склонна к стоицизму. Но в тот момент у меня имелись все причины заорать.

Известно ли вам – всем, кто не работает в аптеке, – что это значит, когда не сходится баланс запасов на складе? А конкретно: недостает (о ужас!) наркосодержащих средств?

Если да, то вы понимаете, почему у нас тут сейчас дурдом, если нет, наверное, стоит пояснить.Продажа наркотиков строго регламентирована. Документируется каждый шаг, иногда по два раза. Каждое поступление, зачисление на склад, отпуск со склада, повторная проверка состояния склада. Для всего нужны специальные накладные и специальные рецепты в трех экземплярах. Один рецепт остается у врача, который выписал препарат, второй – в аптеке, а третий получает покупатель или больничная касса. Чтобы продать наркотик, я должна иметь специальный рецепт в двух экземплярах и снять лекарство с бухгалтерского учета. А при поступлении наркотика в аптеку (с соответствующей накладной) я вношу данные о нем в бухгалтерский баланс.

В конце года я обязана доложить в департамент здравоохранения обо всех поступлениях и продажах наркотиков, а также о текущем состоянии склада. Соответствующие рецепты я должна хранить в течение десяти лет. И – горе мне! – что-то не сходится. Не хватает сразу двух упаковок риталина по 30 таблеток каждая. Меня бросает в пот.

Обнаружилось это, когда мы получили новый рецепт, а риталина больше не оказалось на складе, хотя по документам должно было оставаться еще две упаковки.

Что ж, попытаемся восстановить события. В прошлую пятницу все было в порядке: приходила покупательница с рецептом на четыре упаковки. Две хранились на складе, и я их продала, а две оставшиеся плюс три про запас заказала с доставкой на следующий день. Что же случилось?

Назавтра действительно поступило пять упаковок, из них три – для складского запаса. Две упаковки были проданы.

Пару дней спустя пришел еще один покупатель с рецептом, и мы отпустили ему упаковку. А затем следующий рецепт – и вот тут-то обнаружилась недостача.

Выяснилось, что моя коллега отпустила первой покупательнице четыре упаковки вместо двух. Вероятно, она не заметила пометки на рецепте и на квитанции о том, что две упаковки были проданы раньше.

Вот незадача! А клиентка еще целую неделю будет в отпуске.

Наконец неделя прошла, я звоню покупательнице:

– Мы допустили ошибку, и две недели назад, в субботу, вы получили вместо положенных двух упаковок лекарства четыре. – На том конце провода многозначительное молчание. – Вы этого не заметили?

– Отчего же, заметила, но подумала, что это не моя проблема.

– Нет-нет, конечно, не ваша, это главным образом моя проблема. Я теперь должна привести все документы в порядок. Вы же лекарство получаете регулярно. Так что я свяжусь с вашим врачом и сообщу ему, что вы получили на две упаковки больше, и он учтет это, когда будет выписывать следующий рецепт.

Уф!

Беременна или не беременна? Вот в чем вопрос.

О как же просто современной женщине узнать, беременна ли она! Вынуть из пачки тест-полоску, подержать ее пару секунд в моче, минутку подождать – и вуаля, вот и информация.

К тому времени, как моя мама решила выяснить, не беременна ли она (а было это в 1970 году), уже появился тест для домашнего применения. Самое раннее, когда он мог определить беременность (причем иногда ошибался), – через две недели после прекращения месячных. Для этого нужно было сначала влить в пробирку утреннюю мочу, а сверху – очень-очень осторожно, чтобы не смешалось, – слой тестовой жидкости. Затем следовало выждать час, и тогда можно было увидеть, не образовалась ли между двумя жидкостями тонкая темная граница.

В течение этого часа пробирку нельзя было трясти, что стало для мамы почти кошмаром; она представляла себе, как папа находит сосуд, берет его в руки и, вопрошая «А это что такое?», встряхивает. В некоторых ситуациях один час сходит за два.

Немного позже в продаже появились устойчивые к вибрациям тесты, так что, когда ожидался брат, маме не пришлось так сильно нервничать.

Когда тест на беременность проходила моя бабушка, она вынуждена была обратиться к профессиональной помощи и к лягушке, для чего, наверное, обратилась в одну из тех больших аптек, в которых примерно до 1960 года специально для этой цели держали лягушек.

В ходе теста Галли-Майнини под кожу самке шпорцевой лягушки вводили мочу или кровяную сыворотку женщины. Если лягушка в течение следующих двенадцати часов начинала метать икру, то есть откладывать яйца, это значило, что женщина беременна. Возможно, лягушке это было не очень приятно, но по крайней мере вреда не наносило. Через некоторое время ее можно было использовать снова. Поэтому шпорцевую лягушку называют также аптекарской лягушкой.

Моя прабабушка теоретически тоже могла проходить тест на беременность, но при помощи животных, которые за это расплачивались жизнью. Для теста на реакцию Ашхайма – Зондека использовали молодых мышей, которым вводили мочу. Должно было пройти от 72 до 100 часов, после чего по мышиным яичникам можно было определить, произошла ли овуляция, – но только для этого мышь приходилось вскрывать.

В Древнем Египте семена пшеницы и ячменя смешивали с женской мочой. Если первым прорастал ячмень, то предсказывали мальчика, если пшеница – то девочку. Если ничего не прорастало, то женщина не беременна. Удивительно, но как обнаружилось в ходе позднейших исследований, вероятность верного прогноза достигала 70 %.

Определенно, в наши дни все куда проще.

Тесты легко купить, они недорогие, простые и надежные – если правильно их применять. Казалось бы, ну что там можно сделать неправильно? Как выясняется, что угодно!

* * *

Первая проблема – сроки. В идеале следует подождать до того времени, когда должна начаться менструация, и тогда провести тест. Есть несколько тестов, которые срабатывают на пару дней раньше (максимум на четыре). Впрочем, в таких ранних тестах точность страдает.

Однако для некоторых женщин и это недостаточно рано – они пытаются с помощью тестов подтвердить беременность еще на день-два раньше. В нашей среде подобное называется «оракульством», и по сути так оно и есть. С тем же успехом можно бросить кости и заявить, что если выпадут все четные цифры, то женщина беременна, а если нечетные – нет…

А встречаются и еще более нетерпеливые, как та взволнованная молодая женщина, что подошла ко мне с вопросом:

– С какого срока я могу делать тест на беременность?

– Когда…

Собственно, я хотела спросить: «Когда у вас должны начаться месячные?» – но не успела, ибо молодая женщина не дождалась продолжения и с сияющим видом объявила:

– Два часа назад!

Ах, ну да. Даже самые ранние тесты ничего не покажут так быстро. Увы, пришлось ее разочаровать.

* * *

Вторая проблема: кто и где измеряет? Это здорово, что теперь и мужчины хотят быть беременными вместе со своими половинками. Но так не бывает.

В аптеку приходит молодой человек:

– Этот тест я только что купил в супермаркете. Важно ли, кто пописает на тест-полоску – я или моя подруга?

Ладно, по крайней мере он понимал, что с этими полосками делают, и он хотя бы задал вопрос до того, как воспользоваться тестом, а не после.

* * *

Женщина возвращает в аптеку тест на беременность.

– Он не сработал! – возмущается она.

Я смотрю на тест, и действительно: контрольной полоски нет. Она нужна для проверки, сработал ли тест. Возможно, бракованный экземпляр. Поэтому без возражений даю ей новый тест.

– Вы ведь знаете, как его применять?

– Да, конечно.

На следующий день она снова приходит – и снова контрольная полоска не окрасилась.

– Они не действуют!

– Странно. И все же, как вы его применяли?

– Ну, я его ввела и подождала три минуты. Но вы же видите, никаких полосок не проступило.

– Вы использовали утреннюю мочу или делали тест позднее днем?

– Что? Мочу?

– Вы тест проводили не с мочой? Но… как же?

– Я же сказала, я его ввела.

– Как градусник?

– Да, только спереди.

О-ля-ля!

* * *

Как уже говорилось, мне больше нравится, если человек, не зная чего-то, задает вопросы. И хотя некоторые вопросы нас забавляют, это все же лучше, чем без них.Одна пара подходит к прилавку с тестом на беременность.

Жена:

– Как часто его можно использовать?

– Только один раз.

Муж:

– А в чем разница с теми, что лежат вон там?

– Там термометры.

* * *

– Будет ли работать тест на беременность, когда у меня месячные?

Да, но в этот период тест вам не нужен, не так ли?

* * *

– Какой из тестов на беременность показывает, будет ли девочка или мальчик?

Никакой. Это пока дело будущего.

* * *

Пожалуй, тесты на беременность относятся к тем вещам, которые люди чаще покупают не для себя, а для «одного друга». Честно говоря, мне все равно, для кого предназначен тест и кто его в конечном счете будет применять: жена, подруга или любовница. Но, возможно, стоило бы заблаговременно продумать историю, которую будете рассказывать. Иначе может получиться неловко.

Один очень молодой человек стоит, задумавшись, перед стендом с презервативами и тестами на беременность. Я, сжалившись над ним, подхожу спросить, нужна ли помощь.

– Да, я ищу тест на беременность. Не для себя – для одного коллеги… То есть для моей сестры!

– Да, тесты на беременность вот здесь!

– Вы уверены?

– Да, конечно. Вот это ранние тесты, они должны показывать результат уже за два-три дня до месячных.

– Это хорошо. Вообще-то, у нее сегодня утром начались месячные, но всего пара капель, а затем снова прекратилось. К тому же у нее довольно сильные спазмы…

– А есть вероятность, что она уже могла забеременеть?

– Да, у нас – ой! – у нее был секс.

Все ясно.

* * *

Сабина подводит меня к покупательнице, желающей подробнее узнать об одном из тестов на беременность:

– Пару дней назад мне пришлось принять антибиотики из-за цистита; это могло бы повлиять на результаты теста?

– Нет, это очень специфический тест.

– А если в моче кровь?

– Тоже не повлияет. Тест посредством антител показывает наличие гормона, который образуется практически только во время беременности. Это как ключик, который подходит только к определенному замку.

– А как насчет гормонов, которые принимают для предотвращения беременности?

– Это другие гормоны.

– Я спрашиваю, потому что проделала тест и результат слабоположительный.

– В таком случае очень вероятно, что вы беременны.

Быть «немного беременной» невозможно. Женщина задумывается.

– До начала марта я принимала противозачаточные таблетки. После того как я прекратила прием, могли месячные сдвинуться?

Между тем на дворе уже середина мая.

– Ну да, возможно, что потребуется немного времени, прежде чем цикл восстановится. Какой у вас обычно цикл?

– Что вы имеете в виду?

– У некоторых женщин короткой цикл – 23 дня, а у некоторых он больше 30 дней. Сколько дней у вас длился цикл, прежде чем вы начали принимать противозачаточные? Можете вспомнить?

– Думаю, где-то 27 дней.

– Хорошо. И какая у вас сейчас задержка?

Этот тест может показать результат примерно за три дня до ожидаемого начала месячных.

– Надо посмотреть. У вас есть календарь?

Я показываю ей календарь на айфоне и спрашиваю:

– Когда у вас в последний раз были месячные?

Она листает назад и показывает на 2 апреля.

– Апрель? Вы уверены?

Мы обе озадаченно смотрим на экран.

– Да.

– Прошло уже восемь недель. – Я подумала, что вряд ли ей теперь нужен тест на беременность. – И если исходить из среднего цикла в 28 дней, то сейчас задержка почти… нет, даже больше трех недель. Не думаю, что это все еще колебания цикла.

Она смотрит на показания теста.

– У вас за прошедшее время был незащищенный секс?

– Да. – Она все еще в раздумьях.

– Мне кажется, вам следует как можно скорее связаться с гинекологом. Да и в любом случае это надо сделать.

* * *

Иногда, если покупательница чувствует себя очень неуверенно, мы проводим для нее тест на беременность. То есть выдаем ей пустую баночку, она приносит немного мочи, а я делаю все остальное. После процедуры я докладываю одной из таких клиенток:

– Тест на беременность отрицательный.

– Это значит, я должна его повторить? Или мне нужно к врачу на анализ крови?

– Нет, это значит, что вы не беременны. Это довольно надежный тест, но если вам нужно подтверждение, то, разумеется, вы можете пойти к гинекологу.

Может, я выразилась недостаточно ясно? Или она подумала, что сработавший тест должен быть положительным?

Тест на беременность – это такой тест, который нельзя провалить.

* * *

В аптеку приходит молодая женщина.

– Я хочу забрать тест на беременность, который вы делали для моей подруги.

Я немного удивлена: только что я сменила коллегу, и она, передавая мне дела, ничего не сказала о тесте. Несмотря на это, ищу его везде, но не нахожу.

– Подруга попросила меня забрать тест. Сейчас я ей позвоню. – Переговорив по телефону, женщина снова подходит ко мне. – Простите, я неправильно ее поняла. Она хотела, чтобы я просто купила тест.

* * *

– Чем могу вам помочь? – спрашивает Донна.

– Эти тесты на беременность, – разъяренная покупательница бросает на прилавок четыре теста двух разных марок, – я их все покупала у вас, и все они испорчены. Я хочу, чтобы вы вернули мне деньги.

– Минуточку, я позову фармацевта.

Подходит Фармама.

– И что именно испорчено? Они были сломаны? Или контрольная полоска ничего не показала?

– Нет. Они все время дают положительный ответ. Но я не могу быть беременной!

– Гм. Но если вы уверены, что не беременны, то зачем вы их купили?

– Зачем я их купила, не имеет значения. Они неисправны, так что верните мне деньги.

– Как вы их применяли?

– Держала их под струей мочи. Я знаю, как это работает! Знаете ли, я в состоянии прочитать инструкцию!

– Очень хорошо. Тогда вы должны знать, что при правильном применении эти тесты очень надежны. Крайне маловероятно, что все тесты бракованные. Но если вы пойдете к гинекологу и принесете заключение об отсутствии беременности, то мы сможем поговорить с вами о возврате денег.

Она больше не пришла. В этом случае «не могу быть беременной» означало скорее «не хочу».

* * *

Нам в аптеке чрезвычайно важно знать, беременна ли женщина. При беременности нельзя без оглядки глотать то же, что обычно.

Что бы женщина ни принимала (а в некоторых случаях это касается даже средств для наружного применения), то же самое будет получать и эмбрион. И это может плохо на нем отразиться, ведь он развивается, клетки делятся и дифференцируются, и все выстраивается так, как должно.

Во время беременности особенно важно соблюдать правило «чем меньше, тем лучше». И принимать можно лишь заведомо безопасные препараты.

Я была бы очень рада, если бы клиентки сразу сообщали мне о своей беременности. Это помогло бы избежать множества щекотливых ситуаций. А таких бывает немало…

* * *

– У вас есть средство против тошноты? – спрашивает меня молодая женщина.

– Какого рода тошнота: вас укачивает в дороге? беременность?

– Почти. Я делаю стойку на голове, чтобы повысить шансы забеременеть, и при этом мне всегда становится нехорошо.

* * *

Покупательница приходит в косметический отдел с вопросом, касающимся прокладок от недержания мочи. Наша любезная Сабина, работающая в этом отделе, консультирует ее. Заходит речь и о беременности. Клиентка считает, и не без оснований, что беременность могла бы усугубить проблему с недержанием.

– Да еще этот живот! – говорит она.

Сабина, взглянув на заметный живот покупательницы, отвечает:

– У вас очень даже славный беременный животик!

– Это не «беременный животик»: ребенок еще размером сантиметра два. Это, – она постукивает себя по животу, – мое собственное брюхо.

Ой…

* * *

– Не могли бы вы посмотреть, когда я в последний раз покупала противозачаточные таблетки? – спрашивает молодая женщина, и я заглядываю в компьютер.

– В феврале вы приобрели упаковку на три месяца.

– Вы уверены?

– О да! – Не люблю этот вопрос; как я могу что-то утверждать, если я мало-мальски не уверена?

– Но у меня с января не было месячных.

– Тогда вам лучше пойти к гинекологу.

– А с декабря я больше не принимаю таблетки.

– Ох…

– Как вы думаете, с какого времени я беременна?

– Не могу точно сказать.

– Но вы же работаете в аптеке.

– Это еще не значит, что я женский врач. Однако рекомендую вам посетить гинеколога.

– Но я пытаюсь лишь дату установить.

– Женский врач сможет это сделать гораздо лучше меня с помощью ультразвука.

– Но у вас же есть тесты на беременность, которые покажут, на какой я неделе!

– Да. Но тест срабатывает начиная с третьей недели после зачатия, ну может, через три недели с небольшим. Если у вас не было месячных с января, то есть четыре месяца, все сроки уже прошли. Я даже не уверена, что в вашем случае тест на беременность вообще хоть что-то покажет. Так что сходите к гинекологу, хорошо?

* * *

– Как забеременеть? – спрашивает меня взрослая покупательница.

– Э… заниматься сексом? – осторожно отвечаю я.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, когда мужчина и женщина вместе…

– Нет-нет-нет-нет! – Женщина трясет головой. – Я вот о чем: моя сестра никак не может забеременеть. Нет ли у вас чего-нибудь, что могло бы ей помочь? Хочу преподнести ей подарок.

Ах, вот что. Может, нижнее белье? Или витамин С в высокой дозе для мужа? Иногда помогает.

А еще я слышала, что немного помогает авраамово дерево – растительное средство, которое применяют при ПМС^[43].

Средства для потенции

Сегодня все знают о виагре и об аналогичных средствах. Но когда виагра только появилась, она оказалась настоящей сенсацией. Средство, которое на самом деле помогает при нарушении потенции! Виагра стала первым таким препаратом, внесшим вклад в защиту животных. В том смысле, что в Азии начали меньше отлавливать животных для производства афродизиаков (взять хотя бы рог носорога или змеиную кровь).

Виагра пришла на смену традиционным вспомогательным средствам, таким как шпанская мушка, йохимбин или помпа для пениса. К тому же ее проще применять, чем прежние медикаменты: скажем, MUSE, трансуретельную аппликацию, нужно вводить в мочеиспускательный канал, а каверджект колют в пенис. Я понимаю людей, которые содрогаются при одной только мысли об этом, ведь насколько проще принять таблетку перед половым актом. Но виагры могло и не быть, если бы не случай.

Можете себе представить, как были разочарованы исследователи из американской компании «Пфайзер», когда в 1992 году выяснилось, что нового средства против сердечных болезней у них не получится. Долгие годы группа ученых работала над силденафилом (ингибитором фермента ФДЭ-5), который, как все надеялись, будет эффективно расслаблять коронарные артерии и помогать при сердечной недостаточности. Не вышло.

Лишь одно из десяти новых действующих веществ, которые подвергаются клиническим исследованиям, успешно их проходит и в конечном итоге становится патентованным препаратом. Но статистика не утешит тех, кто работал над девятью остальными.

Разочарованные ученые завершили исследования и велели их участникам вернуть непригодившиеся таблетки. Но многие мужчины воспротивились: они держались за таблетки как за золото. Сначала специалисты не придали этому большого значения: каких только нелепиц не случается в ходе исследований. Но затем до них дошли слухи о побочном действии силденафила на сексуальную активность, и, что еще важнее, они прочитали публикацию о роли фермента ФДЭ-5 в возникновении эрекции.

На смену разочарованию пришло радостное возбуждение. Силденафил все же может принести какую-то пользу! Было проведено новое исследование, и оно подтвердило возможность применения этого средства против импотенции. Так и был найден препарат для лечения эректильной дисфункции. Компания «Пфайзер» выпустила его на рынок в 1998 году под названием «Виагра».

«Виагра» – юридически защищенная торговая марка. Говорят, само слово образовано от «vigor» (что на латыни означает «сила») и «Ниагары». К тому же оно звучит похоже на «vyaghra» (на санскрите «тигр»).

* * *

Конечно, у виагры есть побочные эффекты. Багровое лицо и синева перед глазами – вот лишь два из них. А еще головокружение, насморк, боли в мышцах и приапизм^[44]– длительная эрекция, притом небезопасная, хотя название звучит занятно. В средствах массовой информации по всему миру то и дело появляются статьи о сотне с лишним смертельных случаев из-за виагры. Но мужчин, в той или иной степени испытывающих проблемы с потенцией, это не останавливает: с помощью таблеток они надеются обрести нормальную сексуальную жизнь. И все же виагра остается в списке лекарств, отпускаемых по рецепту.

Силденафил был первым препаратом из класса веществ, воздействующих на ФДЭ-5 (ингибитор фосфодиэстеразы 5-го типа). Между тем появились и другие: тадалафил (торговое название «Сиалис») и варденафил («Левитра»). Они расширяют кровеносные сосуды, в том числе в пенисе, вследствие чего – при непременном условии сексуальной стимуляции – возникает эрекция.

Однако на женщин они не оказывают возбуждающего эффекта – это уже доказано.

* * *

Итак, началась эра виагры. Новое средство у всех на устах. Мы уже пару раз продавали его по рецептам и отвечали на вопросы заинтересованных мужчин.

В аптеку входит наш хороший клиент, господин Алцарси. Это пожилой человек (ему за восемьдесят), интеллигентный, неизменно приветливый. Мы с ним неоднократно беседовали на разные темы.

– Недавно мне прописали виагру. Теперь я хочу понять, почему она то действует, то нет.

Даже аптекари порой смущаются от подобных вопросов. Часто думаешь: неужели человек серьезно о таком спрашивает? Но к вопросам такого рода нужно относиться серьезно, пусть иногда и встречаются люди, пользующиеся нашей готовностью обсуждать щекотливые темы лишь потехи ради. Что касается господина Алцарси, то я была уверена: это не тот случай.

– Что именно произошло?

– Дело было так. В этом году мы с женой отмечаем пятидесятилетие свадьбы. По этому поводу мы решили отправиться в круиз. Ну да, о сексе уже давно и речи не было. Вы же знаете: то одна болячка, то другая, да и возраст… Но сейчас у нас обоих со здоровьем все в порядке, и я хотел удивить жену, поэтому до поездки попросил врача прописать мне виагру.

– Да, я помню, что вы ее покупали.

– Ну и, чтобы удостовериться, что таблеточка-то работает, я пошел в публичный дом.

– …

Иногда вместо ответа лучше промолчать, тем более что ничего толкового тут не скажешь.

– Да, и там я выбрал даму, похожую на мою жену… Ну хорошо – на мою жену, какой она была тридцать лет назад. С дамой было прекрасно, с ней можно было даже о чем-то немного поболтать. Ведь для меня все это было так необычно, понимаете? Но она поняла, и с виагрой все прошло хорошо.

– О’кей?

– И я тогда подумал: неудачи быть не должно. Но во время круиза с женой – не тут-то было! Почему?

Как бы ему получше объяснить?

– Видите ли, с виагрой дело такое: она действует только при некоторой сексуальной стимуляции…

– О… – Пауза. – Ну да, это, конечно, все объясняет. Все ясно. Но врач знает мою жену. Почему он, несмотря на это, прописал виагру?

А затем, обратившись ко мне, господин Алцарси добавил:

– А вы мне об этом не могли сказать?

* * *

Субботний вечер, до закрытия несколько минут. День был долгий, я очень устала и хочу домой, к семье. Но, кажется, еще рано заканчивать дела: ко мне направляется один из постоянных клиентов.

– Добрый вечер, господин Белли.

– У вас есть виагра?

– Да, есть.

– В каких дозировках она бывает?

– По 25, 50 и 100 миллиграммов, но… – Я уже вижу, к чему он клонит.

– Тогда дайте, пожалуйста, по 25 миллиграммов.

Я так и подумала. Но вслух говорю:

– Для этого нужен рецепт.

– Вот как? Но я буду у врача только через две недели. Ну да ладно, по сколько таблеток бывают упаковки?

– Только по четыре или по двенадцать штук.

– А по одной?

– Нет, четыре – это самая маленькая упаковка.

– Тогда пусть будет четыре. – Он выжидающе смотрит на меня.

– Они по рецепту. Вам нужно обратиться за рецептом к врачу.

– Но больничная касса не оплачивает эти таблетки?

– Нет.

– Тогда я сам заплачу.

– Хорошо, и все равно нужен рецепт.

– С какой стати?

– Врач должен удостовериться, что вам можно их принимать.

– Это еще почему?

– Потому что эти таблетки нельзя принимать, например, при проблемах с сердцем.

– Но мне однажды уже прописывали виагру, несколько лет назад.

– Это было до того, как вы стали нашим клиентом. К тому же вы принимаете сердечные препараты…

– Да, но всего одна таблетка… Что от одной может случиться?

Стоит ли остановиться на этом подробнее? Сказать, например: «В худшем случае вы можете умереть»? Вместо этого я говорю:

– Я не могу продать вам ни одной таблетки без рецепта.

– Рецепт от психиатра?

– Вообще-то, я имела в виду терапевта, но и психиатр может их прописать.

– Но у меня назначен визит к врачу только через две недели. Не могли бы вы уже сейчас дать мне одну таблетку?

– Сожалею, но нет. Прежде всего к врачу.

– Но сегодня суббота, врача нет… А сейчас мне так нужна таблетка! Одной хватит. В самой маленькой дозировке. Вы не могли бы для меня открыть упаковку и выдать мне одну таблетку?

«Ну конечно, вот таблетка и счастливых вам выходных!» Между тем я начинаю напоминать заевшую пластинку, так что еще раз:

– Виагра продается только по рецепту. Поэтому перед покупкой вам нужно предъявить рецепт от врача, который вас обследовал. И только тогда я смогу выдать вам таблетку.

– Но…

– Нет!

– Ну, только…

Я качаю головой. Он уходит ни с чем.

* * *

Обычно виагру и другие подобные препараты продают по той же схеме, что и любые лекарства по рецепту. Пожалуй, с одним лишь исключением: покупатель сам за них платит, поскольку больничные кассы, считая виагру медикаментом для улучшения «качества жизни», не берут на себя эти расходы.

Сегодня покупка виагры не считается чем-то особенным. Ну, разве что мы, возможно, действуем деликатнее и быстрее прячем упаковку в пластиковый пакетик. Никакой суеты или волнения ни у персонала аптеки, ни у покупателей это не вызывает. Почти никогда.

* * *

В аптеку приходит пожилая пара. Муж спрашивает:

– Могу я здесь получить лекарство по этому рецепту?

В рецепте значится виагра. А жена тем временем интересуется:

– Для чего это? Для твоего сердца?

– Это сюрприз! – отвечает муж, оплачивает покупку и обращается ко мне:

– Не могли бы вы упаковать это как подарок?

* * *

Невысокий пожилой человек, на вид лет восьмидесяти, приходит с рецептом длительного действия на виагру.

– Дайте мне, пожалуйста, столько, сколько потребуется на год.

– И сколько же это?

– Одной упаковки с четырьмя таблетками должно хватить.

Спокойно, Фармама, спрячь улыбку!

* * *

Звонит телефон:

– Виагра действует?

– Да, но об этом вам лучше поговорить с врачом.

Тут уместен небольшой комментарий. Обычно при ответах на такие вопросы я не столь лаконична, разве что несколько осторожна, но этот господин с немецким акцентом нам уже звонил и во что бы то ни стало хотел услышать от женщины о различиях между разными презервативами и об их применении. Он пытался проделать это дважды, и я начала относиться к нему с некоторым недоверием.

– Знаете ли, я получил электронное письмо о растительной виагре… – мямлит мужчина.

Прекрасно. Я что, должна теперь просвещать его о спаме?

– На интернет-сайтах не всегда приводится достоверная информация. Если вас действительно интересует виагра, лучше поговорите с врачом.

– Но я лишь хотел узнать, действует ли такая виагра…

– Я не могу вам дать никаких справок о продукте, которого я не знаю, который может оказаться фальсификацией и содержать вещества, не прошедшие тестирование. И я ни в коем случае не стала бы заказывать нечто подобное через Интернет.

– Ну, тогда спасибо за то, что не дали мне никакой информации. – И он вешает трубку.

Да пожалуйста!

От профессионалов, работающих в той или иной отрасли, ожидают компетентности, наличия соответствующих навыков и соблюдения норм поведения.

Знания и навыки. Для меня – фармацевта – это, разумеется, экспертные знания о медикаментах и об их применении и умение общаться с клиентами.

Как мне довелось узнать на опыте, для того чтобы стать хорошим фармацевтом, одной теоретической подготовки недостаточно.

* * *

Честное объявление о найме аптечного работника должно выглядеть примерно так.

Разыскивается аптекарь, занятость 80–100 %

Требуется работник, способный трудиться в команде, обладающий компьютерной грамотностью и навыками обращения с техникой (на случай если принтер для печати этикеток снова выйдет из строя или в факсе застрянет бумага).

Гибкий график (что означает сверхурочную работу в неотложных случаях, иногда переработки из-за поздних покупателей).

Соискатель должен обладать навыками расшифровывать врачебные иероглифы, открывать упаковки, защищенные от открывания детьми, периодически готовить специальные смеси по рецептам дерматологов или капсулы для детей.

Личные качества: бесконечное терпение (альтернатива – высокий болевой порог) и стопроцентный контроль за мышцами лица.

Наличие магического кристалла приветствуется.

Преимущество имеют молодые специалисты с многолетним опытом работы.

Соискателям просьба обращаться к Фармаме.

* * *

Особенно сложной (но в то же время увлекательной и приносящей порой огромную отдачу) нашу работу делают люди, приходящие в аптеку. Ниже следует (неполная) классификация клиентов. По крайней мере, если судить по нашей аптеке. Я привожу названия в мужском роде, хотя к любому из типов могут относиться как мужчины, так и женщины.

 Поздний гость.Приходит, как правило, за пять минут до закрытия и ожидает, что ему дадут подробную консультацию о косметических продуктах. Или приносит пять рецептов для всех членов семьи, которые были выписаны позавчера, но должны быть отоварены все сразу и сегодня. В плохие дни он приходит уже после закрытия и стучит в дверь.

 Приколист.На товаре нет этикетки с ценой? «Значит, он бесплатный!» На вопрос «Вам еще что-нибудь требуется?» следует ответ типа «Хорошая погода!».

 Клиент, у которого проблемы со страховкой.У него новая страховка с начала года, но нет с собой карточки. И он не понимает, почему без страхового свидетельства мы не можем провести платеж через больничную кассу. И никак не может понять, почему невозможно по старинке оплатить лекарство самому, а потом послать чек в кассу. Мол, с нашей стороны непорядочно ставить такое требование, ведь речь идет о его здоровье.

 Нервный.Вот он стоит перед нами, обливаясь потом. В его компьютерном досье я вижу, что он покупал у нас успокоительные и снотворные средства, от которых может возникать зависимость: стилнокс, валиум, рогипнол и тому подобные. Он переступает с ноги на ногу, передавая нам очередной «неотложный» рецепт от очередного врача. И вполне возможно, что он уже пытался получить это лекарство без рецепта.

 Откладывающий на последний момент.Он подает рецепт, типичный для неотложного случая: на обезболивающее или антибиотик (а может, и на средство от давления). Но только этому рецепту уже три недели. А мне он говорит, что лекарство нужно срочно и я должна поторопиться: он спешит к врачу. Вероятно, контрольный визит.

 Эксгибиционист.Часто это пожилой человек. Он (или она) использует любую возможность, чтобы показать свою кожу, и делает все, чтобы другие посетители обратили внимание на грибковую инфекцию у него под грудью. «Вот посмотрите!» – и задирает футболку. Или у него прыщик сзади, и он спускает штаны. Такие предпочитают жертв противоположного пола, но обычно мы берем огонь на себя и приглашаем проблемных клиентов в комнату для консультаций. Нужно же думать о душевном спокойствии других покупателей.

 Клиент «только один быстрый вопрос».Бесцеремонно перебивает консультацию, чтобы «быстро» задать свой вопрос. Затем он долго что-то рассказывает, в то время как стоящие рядом покупатели начинают закипать. Остановить или поторопить его невозможно. Иногда вопрос действительно бывает «быстрым», зато ответ на него требует много времени.

 Телепатвыдает лишь небольшую часть информации о том, что ему нужно (это может быть лекарство или консультация), и ожидает, что об остальном мы догадаемся сами. Увы, читать мысли меня в вузе не научили, а магический кристалл как раз в ремонте. «Это таблетки белого цвета, и я не помню, для чего они…»

 Нарочито плохо слышащий.Он задает вопросы – обычно умные и любезные. Но когда ему отвечают, он перебивает, давая новую информацию или повторяя уже сказанное, чтобы через пару минут снова задать те же самые вопросы.

 Специалист.Он ничего не знает о продукте, который ему нужен, до того самого момента, пока не покажешь ему этот продукт; а иногда приходится констатировать, что требуемого продукта вообще не существует. Тогда клиент внезапно становится экспертом и принимается уверять, что ты показываешь ему не то, что нужно, или что продукт, который ему нужен, существует. В конечном итоге начинаешь чувствовать, будто ты намеренно отказываешься выполнить его просьбу.

 Клиент «А вот у господина Икс…»– разновидность «специалиста». Он задает вопрос, на который, к сожалению, можно ответить только отрицательно (часто на основании закона), после чего начинается: «А вот господину Икс такое лекарство выдали, почему мне нельзя?»

 Французский купальщикпользуется парфюмом, чтобы перебить запах тела либо скрыть тот факт, что у него нет душа или он не знает, как им пользоваться. Парфюма на нем столько, что люди, находящиеся в аптеке, начинают задыхаться. Еще хуже, если он прямиком идет в косметический отдел, чтобы опрыскать себя новыми одеколонами из пробных флаконов, причем несколькими одновременно.

 Телефонный покупатель.Нет, я имею в виду не клиента, который заранее заказывает все по телефону, а того, кто ходит по аптеке, держа телефон возле уха и выслушивая инструкции, что купить. Чаще всего это мужчина, а на проводе жена или подруга. Было бы проще спросить нас, потому что, слыша телефонный разговор, мы уже представляем, чего она хочет. Так ведь нет же…

 Клиент «А мне это нужно».Когда ставишь его перед фактом, что товара нет в наличии, не появится в обозримом будущем или вовсе не существует, он отвечает: «А мне это нужно!», видимо ожидая, что требуемое средство автоматически появится. Нам приходится по нескольку раз повторять одно и то же. Может, он думает, что если правильно произнести заклинание, то сработает некая магия?

 Впередсмотрящий, вероятно, обладает способностью видеть, как выстраиваются линии будущего, и хочет быть готовым ко всему. Вопросы он обычно начинает с «А что будет, если?..» и заканчивает тем или иным вариантом развития событий. Начиная с самого первого, еще правдоподобного варианта, такому клиенту лучше не перечить слишком сильно, а не то его фантазия разыграется не на шутку: «А что будет, если я случайно сяду на блистер, из него выдавится пара таблеток, их найдет моя собака и съест?»

 Собиратель информации.Это в основном женщины, подробно расспрашивающие консультанта косметического отдела о новых продуктах и линиях по уходу за кожей или волосами. Вооружившись информацией, такая покупательница идет в дисконт-магазин или еще куда и все покупает там. Или вот самый продвинутый вариант: заказывает по Интернету. Там она еще и бонусы получит, а у нас захватит с собой пару пробников.

 Покупатель «Это не для меня».Этим выражением он, как щитом, прикрывает любые свои покупки. Даже когда никаких оправданий не требуется.

 Покупатель одного слова.Кажется, его никогда не учили формулировать мысли в виде целых предложений. В аптеке он произносит лишь отдельные слова: «аспирин», «карточка», «пакет». Странным образом в его лексиконе отсутствует слово «спасибо».

 Не признающий прилавка.Во время разговора он так приближается ко мне, что в какой-то момент приходится встать и прижаться к полкам за моей спиной. Или он запросто заходит за прилавок – тогда я прошу его вернуться и встать перед прилавком. Свое поведение он аргументирует тем, что плохо видит надписи на упаковках.

 Мать.«Мне бы хотелось (нет, отойди!) детский спрей для носа (поставь это на место, не трогай ничего, черт побери, в следующий раз останешься в машине!). Да, и есть ли у вас что-нибудь от кашля для маленьких (да, я видела, что это конфетка)… да, что можно давать маленьким детям (да, а это зеленый)… Подождите (нет, я не дам тебе свой кошелек, прекрати!)… Вот это, пожалуйста. Да, ему можно леденец, но только после обеда. Дайте, пожалуйста (нет, не сейчас, оставь, я возьму это…). Спасибо». Слова прощания теряются в яростном реве. Что ж, это я знаю по себе.

 Образцовый клиент.Наконец-то! Он знает, какие, когда и в каких дозировках лекарства он принимает, ему известны их побочные действия. Он задает вопросы по одному разу. Он приветлив, понятлив и симпатичен. Он знает, что такое дженерик, не сетует на меняющиеся упаковки и цены, понимая, что это не в моей власти. Я бы сказала, таких клиентов процентов девяносто.

Однако не буду долго распространяться об этом типе клиентов, иначе вам станет скучно читать. Лучше перейду к особым случаям.

* * *

Недавно, обслуживая покупателя, я краем уха уловила, что другой клиент попросил Минни позвать фармацевта. Та указала на меня, но просила немного подождать, пока я освобожусь.

Закончив, подхожу к нему. Мужчина достает из кармана брюк цифровую камеру, нажимает на ней какие-то кнопки (я тем временем думаю: «Что бы это значило? Он хочет меня сфотографировать?»), а затем сует камеру мне под нос.

На экране фотография… ой.

– Это прыщи у меня на пенисе. Можете что-нибудь от них посоветовать?

Стоило прозвучать слову «пенис», как все присутствовавшие сотрудницы скрылись из вида – как ветром сдуло. Я успеваю заметить лишь краешек белого фартука Минни, исчезающий за порогом лаборатории.

Присматриваюсь к покупателю: не из тех ли он, кто возбуждается, спуская штаны перед окружающими? На вид, кажется, нет. Он в костюме, спокоен и хорошо держится. Да и на снимке резкость наведена на прыщи, а не на «мужское достоинство». Я решаю серьезно отнестись к нему и к его проблеме.

Задаю пару вопросов. Очевидно, проблема возникает не впервые. Он полагает, это может быть из-за бритья (многие мужчины бреют интимную зону). В конечном итоге я рекомендую мужчине обратиться к дерматологу, поскольку не могу с уверенностью утверждать, что это не инфекция. Когда он уходит, вновь появляются коллеги и выражают восхищение моим профессиональным поведением.

– Ты даже не покраснела!

Действительно. Думаю, я просто была слишком удивлена.

Хорошо, когда люди, сталкиваясь с не особо серьезными вещами, сначала идут в аптеку выяснить, нужен ли здесь врач… Но при проблемах, касающихся половых органов? Наверное, я бы сразу пошла к врачу. Кстати, половые заболевания в наши дни – явление распространенное, и я подразумеваю не только ВИЧ, но и хламидиоз, гонорею и сифилис. Казалось бы, они уже давно в прошлом, однако сегодня встречаются все чаще.

И не думайте, что это единичный случай. За день до этого к моей коллеге приходила женщина со снимком большого фурункула на ягодицах. Сама она не могла его увидеть, вот и нашла выход – сфотографировать.

* * *

– У меня немного щекотливый вопрос, – говорит молодая женщина, и я увожу ее в комнату для консультаций.

– Да?

– У меня инфекция в вагине, и я нечаянно взяла не тот тюбик, когда хотела ее обработать.

– И что это было?

– Крем для ног, который мне дали в спа-центре.

– Что содержится в креме?

Она вынимает из пластикового пакета тюбик. Смотрю на состав: ничего особенного, кроме ментола и камфары.

– Вы его и внутрь применяли?

– Ну… да.

– Должно было сильно жечь, да?

– Да, но… По крайней мере я теперь мятная на вкус!

А она за словом в карман не полезет. Мне нравятся такие люди.

– Ничего страшного. Если там внизу все еще прохладно, я бы посоветовала еще раз ополоснуть водой. А против вагинальной грибковой инфекции я дам вам правильное лекарство.

* * *

Разумеется, справки можно навести и по телефону. Звонит клиентка:

– Мне нужен ваш совет. Я уже несколько дней чувствую себя нехорошо: слабость, а с позавчерашнего дня держится довольно высокая температура.

– У вас есть еще какие-нибудь жалобы? Скажем, насморк или кашель?

– Нет, этого нет. Но есть дурно пахнущие зеленоватые выделения.

– Ага…

– Это может быть связано с тампоном, который я вчера нашла внутри? Но последние месячные у меня были три недели назад…

Бинго!

Забытые тампоны часто становятся причиной воспалений во влагалище и нижней части живота, порой довольно сильных. Это не считая других симптомов, сопутствующих инфекциям, вплоть до заражения крови.

Я направила ее к врачу.

* * *

Молодая клиентка с волосами всех цветов радуги и диковинной стрижкой обращается к Донне:

– Полофкание для рта, повалуйфта.

– Что, простите?

– Фто-нибудь для полофкания рта, у меня новый пирфинг на явыке.

Теперь до Донны дошло:

– А, что-нибудь для полоскания рта из-за нового пирсинга на языке. Что-то дезинфицирующее и болеутоляющее!

– Тофьно! И больфую упаковку, повалуйфта.

* * *

– Мне кое-что попало в глаз.

– Вы можете воспользоваться специальной жидкостью и попробовать избавиться от соринки, промыв глаза.

– Нет-нет, вы не поняли. Я сегодня с утра удовлетворяла мужа, и мне в глаз попало сами знаете что. Жгло, так что глаз я промыла.

Я сохраняю спокойствие.

– Не сомневаюсь, что жжение сильное, но для глаза это не вредно. Используйте жидкость для промывания глаз по необходимости, и завтра все должно быть в порядке.

– Но вы плывете у меня перед глазами!

Фармама не находит слов.

* * *

В косметический отдел приходит пожилой человек, он кажется напуганным.

– У вас есть средство для удаления волос? – спрашивает он Сабину.

– В каком месте вам нужно удалить волосы?

– Видите ли, мне вскоре предстоит операция по удалению паховой грыжи, и нужно удалить волосы там, внизу.

– Понятно.

– Я уже был у косметолога, и она назначила мне время для процедуры. А затем сказала, что перед этим, возможно, придется принять болеутоляющее. Знаете, она собирается просто вырвать волосы!

– То есть это процедура с воском, да? – сочувствующе спрашивает Сабина.

– Да, именно! И тогда я испугался… Нет ли какого-нибудь безболезненного способа?

– Ну конечно, вы можете побриться или воспользоваться кремом для депиляции.

– О, слава богу!

* * *

Донна обслуживает покупателя средних лет, который приобретает средство против поноса. Я как раз закончила заниматься рецептом другого клиента, когда мужчина обратился ко мне:

– Вы же фармацевт, не так ли?

– Да.

– Несколько дней назад я был в вашей аптеке, и ваша коллега отпустила мне антибиотик по рецепту. Теперь я хочу от вас узнать, был ли это правильный антибиотик.

– Почему вы думаете, что он мог быть неправильным?

Я намеренно спросила обтекаемо, потому что пока не знаю: то ли клиент думает, что врач прописал ему неправильный антибиотик, то ли полагает, что мы продали не то лекарство.

– В рецепте было написано «ко-амокси-мефа». А у вас мне дали ко-амоксициллин^[45].

– Все в порядке. Это тот же самый медикамент, только от другого производителя.

– Точно тот же самый?

Это меня немного задело. Я могу понять, почему он сомневался изначально, но я ведь уже подтвердила, что все нормально. И он все еще не верит?

– Абсолютно точно. То же действующее вещество, то же количество, такое же применение. Почему вы спрашиваете?

– Потому что от этого лекарства у меня начался ужасный понос. Просто текло! Я хотел понять, не оттого ли это, что я принял не те таблетки.

– Нет, это такие же таблетки. И я уверена, что от другого препарата у вас тоже был бы понос. Это известное и, увы, частое побочное явление у данного антибиотика.

– Если так, то ладно.

– Что вы принимаете против поноса?

– Биофлорин. – Он показывает только что купленную коробку.

– Но вы все еще принимаете антибиотик?

– Нет, понос начался в тот день, когда я как раз должен был прекратить прием.

– Это хорошо. Антибиотики важно принимать в течение определенного времени. А биофлорин лучше принимать уже после. Он содержит штаммы бактерий для восстановления микрофлоры кишечника. К сожалению, антибиотик убивает не только плохие бактерии, но и хорошие – именно те, что находятся в вашем кишечнике. Потому и понос. Но если принимать биофлорин и при этом пить антибиотик, новые бактерии тоже могут пострадать. В таком случае я бы вам посоветовала другое средство.

– Нет, с биофлорином все в порядке. Так врач сказал. А вы знаете, что его нельзя принимать при язвенной болезни?

– Нет, об этом я раньше не слышала.

– На вкладыше не написано. Но в Интернете я нашел инструкцию к биофлорину, продающемуся в Австрии, и там это есть!

– Гм… Интересно.

Инструкции не должны так уж отличаться, но кто знает?

– Не знаю, стоит ли мне продолжать его принимать. Ведь я теперь совсем не хожу в туалет.

– Ну а понос?

– Он продолжался всего два дня, но очень сильный!

– Тогда вполне возможно, что кишечник практически опустел и теперь, когда вы что-то едите, наполняется снова. Принимайте биофлорин спокойно.

Интернет – прекрасный источник информации. У нас больше нет проблем с недостатком информации – у нас скорее ее переизбыток. Зато появилась новая проблема: как отделять действительно важные сведения от шелухи? А шелухи там воистину предостаточно.

* * *

– Врач прописал мне омепразол. Для чего он?

– Для защиты желудка от избытка желудочной кислоты, также помогает при язвенной болезни.

– Я читал, что омепразол является ингибитором протонного насоса. Но у меня нет протонного насоса, я не применяю протонный насос!

К сведению чайников: это вовсе не из области научной фантастики.

Протонный насос – часть клеток желудочной стенки, необходимая для выработки желудочной кислоты. Соответственно, омепразол, блокируя этот насос, тормозит образование желудочной кислоты.

* * *

В общении с клиентами желательно избегать профессиональных терминов. Это та область, которая требует кардинальной перестройки, когда переходишь от теоретических знаний, полученных в университете, к аптечной практике.

Чем больше мы употребляли медицинских терминов во время учебы, тем выше это ценилось и тем лучше были оценки. Но если мы выражаемся профессиональным языком в аптеке, то наталкиваемся на недопонимание. В худшем случае информация вообще не доходит до покупателей.

Со своей стороны пациентам тоже следует употреблять как можно меньше медицинских терминов. Тем более если употреблять их не совсем правильно.

* * *

Объясняю покупательнице, что, когда принимаешь антибиотик ципрофлоксацин, нельзя находиться на солнце, потому что… Тут она меня перебивает:

– Да-да, я знаю. Иначе я рискую получить фотосинтез!

Чуть-чуть не попала, но чуть-чуть не считается. Имелась в виду фототоксическая реакция. Я бы выразилась проще: потому что она может легко обгореть на солнце. А фотосинтез – это процесс, происходящий в растениях, в результате которого они добывают энергию из солнечных лучей.

* * *

– Спасибо, что порекомендовали этот крем для ног. Это избавило меня от необходимости идти к патологу.

Вероятно, и от визита к патологу тоже. Но мне кажется, покупательница имела в виду подолога, а не патологоанатома, устанавливающего причины смерти.

* * *

Возмущенный покупатель:

– Я прочитал в инструкции, что этот препарат может вызывать эклиптические приступы бешенства!

Должно быть, речь идет об эпилептических припадках. А приступ бешенства – это то, что он мне сейчас демонстрирует.

* * *

– Что мне делать? – спрашивает обеспокоенная мать. – У моего сына аллергическая эрекция.

Надеюсь, она имеет в виду реакцию.

* * *

В аптеку приходит садовый гном.Ну, пусть не настоящий садовый гном, но таково мое первое впечатление. Низенький мужичок в красной футболке, зеленом комбинезоне, да еще и в желтых резиновых сапогах. Седой, хотя и без бороды. Не хватает лишь красного колпака и лейки (ему пошла бы желтая), чтобы получился законченный образ.

Вместо лейки в руках у него рецепт на упаковку вольтафлекса. Это пищевая добавка, улучшающая подвижность суставов. Я оформляю покупку, даю препарат мужчине и объясняю, как его принимать. А он с недоверием:

– Это лекарство, которое вы мне дали, с… – читает, – глюкозамином, оно животного происхождения?

– Да, его делают из ракообразных, таких как крабы и креветки.

Тут господин Гном начинает возмущенно кричать:

– Как вы можете?! Я вегетарианец. Давать мне такое лекарство – неслыханная бесцеремонность!

Я ошарашена: что я такого сделала, чем заслужила подобную реакцию? Позволив ему немного остыть, говорю:

– Простите, но если это для вас так важно, вы сказали врачу, прописавшему лекарство, что вы вегетарианец?

– Нет.

– А откуда он может это знать? И откуда это могу знать я?

– Тогда мне не нужно это лекарство.

– Есть еще препарат с глюкозамином, который получают из грибов. Может, возьмете его?

С этим проблем не было, и дело уладилось.

* * *

К Сабине подходит женщина с сильно опухшими губами.

– У вас есть что-нибудь от этого? Раньше у меня уже такое было из-за аллергии.

– Вы не знаете, на что сейчас у вас может быть такая реакция?

– Вообще, у меня аллергия на рыбу и морепродукты, но ничего такого я в последнее время не ела.

– Может, вы недавно начали пользоваться новой косметикой или средством для стирки?

– Нет.

– А как насчет медикаментов? Что-нибудь сейчас принимаете по рецепту или без?

– Иногда аспирин, гель вольтарен, пернатон^[46]в капсулах…

– Стоп! Пернатон? Капсулы с экстрактом зеленой мидии? Причина может быть в них, ведь мидии тоже морепродукты.

– Не может быть, чтобы от этих капсул… Мне их посоветовала соседка, и всюду пишут, как они полезны для здоровья!

– Может, и полезны, но не для вас!

Реклама

В мои задачи входит давать консультации о медикаментозной терапии, причем это касается как лекарств, которые мы продаем по рецептам, так и всех прочих товаров. Существенная разница заключается в том, что продукты, продающиеся без рецепта, разрешено рекламировать.

Естественно, рекламируются вещи не только полезные и достойные внимания. Например, в парикмахерских вечно лежат буклетики с рекламой всякой ерунды. А особенно я «люблю» псевдонаучные телепередачи о здоровье. После них в аптеку за разрекламированным продуктом приходит отнюдь не один-два покупателя – начинается настоящий бум.

Или вот еще что «люблю»: когда к нам приходят клиенты – в большинстве своем клиентки – с вырезанными объявлениями или, как повелось в последнее время, с распечатками из Интернета. В них информация о новом «чудо-продукте» маскируется под объективные научные статьи. Но то, что это чистой воды реклама, наметанный глаз увидит по малюсенькому значку, стоящему где-нибудь с краю. Как мне иногда кажется, рекламщики рассчитывают на то, что их целевая аудитория страдает старческой дальнозоркостью и уже не в состоянии разглядеть эти значки.

– Мне это подойдет? – спрашивает хрупкая немолодая фройляйн.

– Как вы думаете, это что-нибудь даст? – интересуется мать троих детей, желающая похудеть на пару килограммов.

– Вы можете это для меня заказать? Здесь написано, что это средство можно купить в любой аптеке или в галантерейном магазине, – спрашивает женщина, которая испробовала уже пару (сотен?) средств.

Большинство товаров, рекламируемых таким образом, не имеют никакого отношения к медицине. Они не проходят серьезных исследований, поэтому их допускают к продаже только как пищевые добавки или продукты медицинского назначения.

Не хочу сказать, что все пищевые добавки – ерунда. Сегодня на рынке появляются средства, которые по содержанию действующих веществ равноценны медикаментам. Наилучший пример – добавки с магнием: иногда дозировка этого минерала в них выше, чем в аналогичных лекарственных препаратах. Нужно только знать, на что обращать внимание.

Наряду с этим предлагается и огромное множество товаров, не имеющих смысла. Впрочем, бессмысленны они лишь для пользователей, а не для производителей. Я уверена: производители зарабатывают на них кучу денег. Но когда я читаю некоторые рекламные заявления, у меня волосы на голове дыбом встают.

– Но как в рекламе могут такое утверждать? – слышу я иногда от покупателей, которых отговариваю от приобретения неэффективного продукта.

– Бумага все стерпит.

Хотя сегодня производители вынуждены осторожничать в формулировках. Посмотрим внимательнее, что они пишут в рекламе.

• «Играет важную роль в аминокислотном обмене». Так можно и о воде сказать. Для меня это пустой звук: я должна знать, как именно действует средство.

• Или: «может регулировать кислотно-щелочной баланс». Но ведь «может» еще не означает, что действительно регулируют!

• Или: «помогает более быстрому расщеплению жира и его сжиганию». И классическое дополнение: при условии активного образа жизни и потребления меньшего количества жиров.

• Или: «согласно одному исследованию…» Какому конкретно исследованию? Я хочу это знать.

• Или: «должно укреплять иммунную систему». Должно… А укрепляет ли?

• Или: «эксперт из университета Х подтвердил…» А имя у эксперта есть? Или он предпочитает прятаться на случай, если средство не даст обещанного эффекта?

Кстати, в наши дни докторскую степень можно получить относительно легко. И ее наличие вовсе не означает, что данный конкретный доктор имеет отношение к медицине. Бывают доктора гуманитарных, юридических или экономических наук, не говоря уже о почетных докторах…

Далее все это подкрепляется высказываниями людей, которые якобы успешно опробовали продукт; в интернет-рекламе и буклетах часто есть и фотографии.

Широко рекламируются опунция, витамин Р, экстракты горького миндаля и зерен грейпфрута. Рекламируются измельченные кораллы – а я-то думала, они под защитой. Ах, только окаменелые кораллы… Тогда почему бы мне не поехать в места, где есть юрские отложения, не набрать там камней и не измельчить их? Получилось бы то же самое. Рекламируются экзотические ягоды: асаи, годжи, макуи… А также «чудо-средства», распространению которых (якобы) препятствует фармацевтическая промышленность, например мазь с витамином В₁₂или коллоидное серебро.

В некоторых случаях я могу сказать однозначно: продукт бесполезный, но и вреда не причинит. Однако порой я не так уверена. В Интернете можно заказать что угодно, но не факт, что приобретенные средства содержат то, что написано на сайте, и тогда они действительно могут нанести вред здоровью. Во время контрольных проверок эксперты подчас находили такое (прежде всего в средствах для похудения и для потенции), что ни один фармацевт не рискнул бы попробовать эти продукты.

Работая в аптеке, я могу сделать только одно: отговорить клиента от покупки. Удержать я никого не в силах.

* * *

– Не могли бы вы сделать для меня одну специальную микстуру? – спрашивает мужчина, судя по виду, нетрадиционной ориентации. – У меня проблема с кожей. Я был уже у нескольких врачей, но лучше не становится.

Спасибо за доверие, но если не подействовали медикаменты, которые вы применяли раньше, то не думаю, что смогу чем-то помочь. Раньше в аптеках часто готовили микстуры по рецептам, но сейчас почти все они продаются в готовой форме, то есть в запечатанном флаконе. А многие из препаратов, которые дерматологи старой школы по привычке назначают, с тем чтобы их приготовили в аптеке, содержат сомнительные вещества, которые в наши дни с полным на то основанием не используются широко. Каменноугольный деготь, бура, фенолы, резорцин и все эти цветные средства для дезинфекции кожи: марганцовка, генцианвиолет и кармазин… Сегодня изготовить специальную микстуру не так уж просто.

* * *

Элегантная дама в черном пальто столь же элегантным движением руки бросает на прилавок рецепт. Хорошо, что я предугадала этот жест и на сей раз не пришлось весьма неэлегантно ловить рецепт, прежде чем он упадет на пол.

Смотрю на рецепт, и мне становится грустно, но клиентка здесь ни при чем. Дело в том, что передо мной экстемпоральная рецептура^[47]. И это сейчас, когда у меня столько работы! Раньше мне нравилось готовить по рецептурам. Лет пятнадцать назад, во время учебы и практики. Ведь это своего рода ручная работа – приложив усилия, получаешь продукт собственного изготовления, произведенный, так сказать, с любовью.

А потом вышли новые распоряжения и инструкции относительно документации и прочих формальностей. Действующие вещества должны строго контролироваться. Все нужно фиксировать. Сроки годности этих веществ не могут превышать пяти лет (что с точки зрения химии полный нонсенс). Даты истечения сроков хранения следует регулярно проверять и документировать. Раньше мне было достаточно записать в рецептурной книге в симпатичном кожаном переплете, как называется производное. Нынче же я должна точно указать, какие вещества я взвешивала, сошелся ли в итоге общий вес, правильно ли работали весы и было ли рабочее место чистым. Здесь нет ничего нового, но если раньше я просто все это делала, то теперь должна делать и записывать. Да еще не забыть номер партии, срок хранения, контроль в процессе производства, проверку рисков…

После этого вышли новые нормативы относительно того, что должно быть указано на этикетке лекарственного средства. Затем появились изменения и дополнения к инструкциям.

На приготовление и оформление препарата, который раньше отнимал у меня максимум 20 минут, теперь уходит не менее 40 минут, из которых более половины тратится на бумажки.

Всю информацию надо вводить в компьютер, чтобы она была доступна в любой момент. А еще, разумеется, необходимо распечатать документы, раз десять завизировать, поставить дату и подшить.

Этикетки – отдельная тема. Со времен моей учебы законодательство о химических веществах дважды менялось кардинально. Простую классификацию ядовитых веществ, включавшую пять классов, заменили более точной, но и более сложной.

Сейчас на этикетке нужно указывать: информацию о содержимом; предупредительные знаки в красной рамке; предупредительные надписи без сокращений; правила обращения (в Швейцарии – по возможности на двух из четырех государственных языков); далее идут сведения о фасовщике, номер партии, дата окончания срока годности и цена – с поправкой на фактический объем.

В результате разливать приготовленные растворы в емкости менее 200 мл не получается. Иначе вообще не будет места для этикетки! Для лекарств, то есть медицинских продуктов, этикетки еще не столь перегружены. Но и там надо указывать: название средства; точный состав; по обстоятельствам – содержание алкоголя в процентах; откуда пришло назначение (например, от врача: formula magistralis^[48]); правила применения; условия хранения; номер партии; дату розлива; дату окончания срока годности; объем и цену.

Таким образом, вся эта писанина в значительной мере портит мне удовольствие от приготовления лекарств.

Но покупательница в этом не виновата, и, читая рецептуру, я стараюсь не демонстрировать отсутствие энтузиазма. Надо приготовить довольно простую смесь из лосьона для тела с кортизоном и кое-чем против зуда. Компьютер подсказывает, что все ингредиенты на складе есть.

– Мне потребуется примерно час, – говорю я клиентке. – Вы зайдете попозже или приготовить его на завтра?

– Я думала, что смогу сразу его забрать, – отвечает она недовольно.

– Нет, я должна приготовить лосьон специально для вас.

– Тогда зайду завтра.

Я достаю лосьон для тела из выдвижного ящика, затем иду в лабораторию и беру нужные ингредиенты. Так, а вот эта емкость почти пуста. Сколько по рецептуре нужно триклозана?

О черт, этого не хватит! Тут я засуетилась. Надеюсь, на складе в какой-нибудь из соседних аптек триклозан есть. Заказывать его я могу только раз в неделю.

Повезло: аптека по соседству может нас выручить. Я посылаю туда Минни, а тем временем оформляю протокол производства, выясняю, стойкий ли лосьон, оцениваю риски и готовлю в лаборатории рабочее место. Пока Минни не вернулась, обслуживаю еще пару покупателей, так что скучать не приходится. Когда я поднимаю взгляд, передо мной стоит дама в черном пальто и выжидающе на меня смотрит.

– Уже готово? Час прошел.

– Но вы сказали, что придете за средством завтра, так что я его еще не сделала.

– И когда оно будет готово? – раздраженно спрашивает она.

– Через час устроит? – говорю я, ибо как раз вижу, что в аптеку входит Минни. Дама бросает на меня сердитый взгляд и снова уходит.

В лаборатории я подбираю и закалываю волосы, дезинфицирую руки и приступаю к работе. Действующие вещества взвешены, все задокументировано. Хорошо размешать и измельчить. Лосьон для тела добавлять порциями, с каждым разом все большими – все как положено. Тщательно перемешать. Замерить общий вес, рассчитать, все ли в порядке. Да, все соответствует. При этой рецептуре я могу для своей смеси использовать оригинальную емкость. Наполняю ее. Готово.

Ах да, еще не все. Теперь обратно к компьютеру, чтобы сохранить необходимые данные: номера партий всех веществ, входящих в состав средства; результаты взвешиваний, сведения о расфасовке и так далее. Рассчитать цену. Распечатать этикетку. Наклеить этикетку. Еще одну этикетку для протокола. Наклеить ее на распечатанный и подписанный протокол. Внести сведения о микстуре, включая номер партии и цену, в досье покупательницы.

Раза три меня прерывали – нужно было отлучаться из лаборатории, после чего снова дезинфицировать руки. Все это я учла при планировании времени: опыт подсказал.

Приблизительно через час средство было готово. Я тоже была готова, в смысле – без задних ног. И это еще достаточно простое задание, особенно если сравнить с производством капсул. Их мы тоже время от времени делаем, например, когда назначенные врачом препараты не выпускаются в детских дозировках. Но если сопоставить затраты с выручкой, то вряд ли изготовление лекарств в аптеке окупается. А жаль: все же это искусство. И оно постепенно уходит в прошлое.

Естественно, я немного горжусь своим продуктом, когда на следующий день передаю его даме в черном. Она говорит лишь: «Ну наконец». На здоровье!

По крайней мере она аккуратно обошлась со столь кропотливо изготовленным лосьоном. Однажды, еще во время прохождения практики, мне довелось готовить жидкость «Кастеллани». Это чудодейственный раствор красного цвета для лечения кожных болезней. Покупатель удосужился разбить бутылку прямо у выхода из аптеки – ударил пластиковым пакетом по дверной раме, из-за чего на раме и на полу осталось ярко-красное пятно (а кармазин красивый!). Повезло, что я тогда в учебных целях сделала двойное количество. Но кажется, пятно можно заметить и по сей день.

* * *

– Мне нужно немного хлороформа.

– Простите, – говорит Сабина, – но по новому закону о химических веществах его продажа запрещена.

– Ладно, тогда эфир.

– Мне жаль, но сейчас его у нас нет в наличии. Я могу заказать, но самое раннее на следующую неделю.

– А что мне делать? У меня старая больная канарейка, хочу избавить ее от мучений.

– Может, лучше отнести ее к ветеринару?

– Вот этого я и хотел избежать. Ладно, если вы не даете мне этих средств, применю старый метод – утоплю ее. И вина ляжет на вас!

И ушел.

Остаток дня Сабину мучила совесть. Некоторым людям противопоказано держать дома животных.

* * *

Иногда мы ну никак не можем сделать то, чего хотят клиенты, и наша аптека не исключение.

Покупательница сует мне под нос упаковку с пакетиками «Динамизана Форте» – на две трети полную.

– Я хочу ее обменять.

– Хорошо. С этим средством что-то не так, вы его не переносите?

– Срок годности очень короткий. Мой врач сказал, что мне следует непременно принимать только свежие лекарства!

Проверяю срок годности: средство можно хранить еще целый год.

– Извините, я не могу поменять этот товар: средство годно еще в течение года, с ним все в порядке.

– Но врач велел мне следить за тем, чтобы срок годности был не очень коротким.

– Он и есть не очень короткий. Может, мне переговорить с врачом? Возможно, здесь какое-то недоразумение и он имел в виду, что, заварив средство, вы должны его вскоре выпить?

– Нет-нет, не надо звонить, – машет рукой клиентка, – он очень занят.

Как я и предполагала. А она продолжает:

– И что, значит, нового не дадите?

– Нет, мне жаль, но я не могу это обменять.

– Вы только что потеряли хорошего клиента. Я сюда больше на приду.

Вздыхаю. Раньше меня подобное сильно задевало. Однако теперь я знаю, что и такие клиенты нередко возвращаются.

* * *

В аптеку заходит женщина лет восьмидесяти. Хорошо одетая. Одна из тех пожилых дам, что используют для ухода за седыми волосами средство от желтизны, но немного им злоупотребляют. Так что волосы у нее голубые. Эта покупательница бывает у нас регулярно, хотя до сих пор я нечасто имела с ней дело.

– У вас есть минутка? Могу я где-нибудь присесть?

– Да, пожалуйста, вот здесь у нас стулья, – я отвожу ее к стульям и сажусь рядом. – Вы себя неважно чувствуете?

– Да, у меня слабость и головокружение. Я очень неуверенно стою на ногах.

– Когда это началось?

– Позавчера, после того как я приняла таблетки.

– Что за таблетки? Новые?

– Нет, мои обычные таблетки от давления. Впрочем, какое-то время я их не принимала.

– А почему? У вас раньше возникали с ними проблемы?

– Да нет, собственно… Так получилось. В этом месяце я была так занята, что, когда таблетки закончились, не нашла времени купить новые.

– Гм…

– Вот я их и не принимала. А потом начались головные боли.

– Это возможно из-за высокого давления.

– Да, ваша коллега сказала то же самое, когда я несколько дней назад приходила сюда измерять давление. Оно было очень высокое. Тогда я купила свои таблетки и дома сразу их выпила.

– В той же дозе, что и до перерыва?

– Конечно.

Теперь я знаю, в чем проблема.

– А вы помните, что, когда вам только прописали таблетки, вы должны были поначалу принимать их в меньшей дозе?

– Неужели?

– Дело вот в чем: вы так давно не принимали таблетки, что сейчас практически начинаете заново. Ваш организм приспособился к высокому давлению и слишком сильно реагирует на лекарство. Повышайте дозу медленно, тогда и проблем не будет.

– Сегодня я их еще не принимала. Не осмелилась.

– Понимаю. Но меры против высокого давления принимать надо. Если вас это устроит, я быстро переговорю с доктором, и он скажет, как лучше поступить.

– Хорошо.

Я звоню врачу. Он следит за тем, как продвигается лечение пациентки, поэтому хорошо, что его проинформировали. Женщина получает новую схему приема таблеток, и мы договариваемся, что она еще пару раз придет к нам измерить давление.

– Думаю, я больше никогда не буду прерывать прием таблеток.

– Не со всеми таблетками такое происходит. Но я надеюсь, что вы запомнили этот урок.

Нелепые вопросы

Иногда люди задают такие бессмысленные, неразумные, а то и дерзкие вопросы, что создается впечатление, будто они сами не понимают, чего хотят. Но все же надеешься донести до человека, что он требует невозможного. И порой даже получается – если человека сначала подробно расспросить, а затем повторить его просьбу своими словами.

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы должны купить таблетки для жены, но не знаете, ни как называются эти таблетки, ни для чего они, ни как выглядит упаковка. Вы знаете только, что их нужно принимать по утрам. О’кей. А почему бы вам не позвонить жене и не спросить?»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вам назначили лекарство против артрита, которое надо принимать трижды в день по две таблетки, но вы решили принимать по одной таблетке в день, то есть одну шестую часть от предписанной дозировки. И теперь вы не понимаете, почему у вас продолжаются боли и вы не можете ходить? Я с удовольствием вам объясню».

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы в целом здоровая 25-летняя женщина, хронических заболеваний нет. Прошлой ночью у вас заболела голова, и единственное, до чего вы додумались, – это принять неизвестное количество неизвестного вам препарата, для чего позаимствовали у своей матери лекарство от высокого давления. И поскольку головная боль прекратилась, вы теперь считаете, что у вас высокое давление, и хотите, чтобы я вам что-нибудь от него дала?»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы спрашиваете, есть ли в нашей аптеке вакансия ассистентки по фармацевтике. При этом я, во-первых, знаю, что вы регулярно принимаете успокоительные и антидепрессанты (но это еще ничего), и, во-вторых, однажды сама поймала вас на подделке рецепта: вы увеличили в нем количество таблеток. Я не считаю, что это хорошая предпосылка для того, чтобы взять вас на работу».

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, минут двадцать назад вы готовили еду и отрезали подушечку пальца. Вы ее подобрали, помыли, побрызгали дезинфицирующим средством, приложили к пальцу и закрепили пластырем. И теперь вы сидите в аптеке с промокшей от крови повязкой и спрашиваете, что еще вы можете сделать? Кое-что можете! Если хотите сохранить палец, срочно отправляйтесь в пункт скорой помощи, потому что просто так подушечка не прирастет. И с уколом от столбняка вы, возможно, уже опоздали». Бр-р-р…

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы бывший муж дочери бывшего владельца этой аптеки, и вы давно – еще до того, как я начала здесь работать, – перестали иметь какое бы то ни было отношение к нашему предприятию. И вы настаиваете, что на этом основании я должна дать вам скидку как работнику аптеки?»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы хотите купить антибиотик для беременной дочери (которой здесь нет), поскольку зубной врач считает, она должна его принять. Но зубной врач, которому я позвонила, не хочет назначать лекарство, предварительно не переговорив с гинекологом. А гинеколога на месте уже не застать, потому что выходные. И вы хотите, чтобы я вам просто так продала антибиотик. Кроме того, вы, кажется, полагаете, что если говорить громко, то это поможет делу. Простите, нет. Идите вместе с дочерью в больницу, там есть дежурный женский врач».

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы хотите приобрести капли фенистил для шестимесячного ребенка, но не потому, что у него аллергия, и не потому, что у него зуд из-за ветрянки, а потому, что вы слышали, будто фенистил в качестве побочного эффекта вызывает вялость, а вам нужно немного отдохнуть. И вы не желаете сначала попробовать более простые решения, например успокоительный чай, потому что вам требуется средство, которое подействует тут же и наверняка.

А что будем делать через пару месяцев, когда ребенок станет еще активнее? Давать ему бензодиазепины? Или сразу перейдем к риталину?»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы сломали ногу, и вам прописали ежедневные инъекции для профилактики тромбоза, но вы этого не хотите, потому что боитесь уколов. В это трудно поверить, ведь я вижу на вас минимум три татуировки и пять дырок для пирсинга. Но я, конечно, спрошу врача, сможет ли он предложить вам какую-либо альтернативу».

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, по вашим словам, вы врач и просите у меня 30 таблеток стилнокса. Но чтобы их купить, нужен рецепт (о чем вы должны бы знать) или хотя бы удостоверение врача. К сожалению, у вас нет его с собой. И вы хотите, чтобы я нарушила закон и под честное слово продала вам медикамент, подпадающий под законодательство о наркосодержащих средствах?»

«Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Да, литий содержится и в батарейках, и в антипсихотиках. И все же нет, литиевая батарейка в ваших часах никак не влияет на уровень лития в вашей крови. Но я вижу, почему вы об этом спрашиваете…»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, завтра вы летите в давно запланированный отпуск в Африку, и вам именно сегодня, в субботу, во второй половине дня понадобились четыре упаковки средства от малярии. Рецепт у вас лежит больше недели – и теперь я виновата в том, что на нашем складе осталось только две упаковки?! Вы якобы рискуете заболеть, если мне не удастся вовремя раздобыть еще две упаковки в другой аптеке?! Ну уж нет, поищите другого виноватого».

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вам прописали этот дешевый медикамент, а страховая компания не берет на себя расходы, и вам приходится платить за него самой. К несчастью, вы не можете себе этого позволить, потому что лекарство «слишком дорогое». И вы говорите об этом, доставая смартфон последней модели из итальянской дизайнерской сумки, в которой позвякивает ключ от вашей новенькой BMW?»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, уважаемый доктор, вы сердитесь из-за моего звонка. А ведь я звоню вам только потому, что при всем желании не могу разобрать дозировку, которую вы нацарапали на рецепте, выписывая психотропный препарат. И после этого вы оскорбляете меня, заявляя, что там все «ясно» написано: «Я не знаю, спросите у пациента!»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы хотите что-нибудь против синдрома запястного канала, но на вопрос, в чем именно проблема, отвечать отказываетесь: мол, вы и без меня «все об этом знаете», потому что когда-то работали сиделкой. И тут же спрашиваете о средстве против болей в шее. Я что-то не понимаю. У вас болит шея или рука? Проблема с рукой действительно может быть вызвана сдавлением нерва в запястном канале, но к боли в шейном отделе позвоночника это не имеет отношения».

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, последние годы вы провели в Америке. И каждый раз, когда простужались, вы просто шли в аптеку и покупали упаковку антибиотиков и упаковку аспирина на 1000 таблеток, после чего простуда через несколько дней проходила. А теперь вы не понимаете, почему в Швейцарии максимальная упаковка обезболивающих препаратов вмещает всего 20 таблеток и почему я не могу быстренько продать вам какой-нибудь антибиотик. Неужели по той лишь причине, что у нас в стране антибиотики продаются только по рецептам?»

Здесь могу лишь сказать: другая страна – другие законы.

При простудах, которые чаще всего вызываются вирусами, антибиотики почти всегда не более чем плацебо.

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы уже три года не были у нас, потому что предпочитаете получать лекарства по почте. На этот раз нужные вам препараты не пришли, а врача вы не можете застать, потому что суббота. Поэтому вы собираетесь заглянуть в аптеку – но не в нашу, а в ту, что расположена ближе к вашему дому. А я должна той аптеке дать указание, чтобы вам отправили лекарства?»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Вы проходили обследование в больнице, и у вас обнаружилось неоперабельная опухоль мозга. Врач сообщил вам об этом следующим образом: “Вот ваши документы на выписку. У вас опухоль, и жить вам осталось недолго. Мы больше ничего не можем для вас сделать. Лучше поищите себе место в хосписе”.

О боже. Присядьте на минуточку. Вам принести стакан воды? И как он только мог?!»

• «Позвольте еще раз повторить то, что вы сейчас сказали. Итак, вы не в состоянии проглотить вольтарен в таблетках, который я вам посоветовала, и хотели бы что-нибудь в капсулах. Но я знаю, что вы уже много лет по нескольку раз в день без проблем принимаете метформин – огромные таблетки по 1000 миллиграммов».

Почему он сразу не сказал, что видел рекламу новых жидких капсул и хотел бы их попробовать?

В аптеке мы, как правило, имеем дело с двумя типами зависимых людей.

Во-первых, с наркоманами – с теми, у кого выработалась зависимость от нелегальных наркотиков и кто добывает себе дозу главным образом на улице. В аптеку они приходят за шприцами и иглами, да еще за сопутствующими веществами, такими как аскорбиновая кислота, нашатырный спирт и прочие химикаты. А периодически также – если раздобудут рецепт – за сильными обезболивающими или снотворными и успокоительными средствами: ими они тоже злоупотребляют.

Во-вторых, есть и вполне обычные люди, у которых, к несчастью, развилась зависимость от какого-либо лекарства. Например, от продающихся без рецепта слабительных, средств от кашля, обезболивающих, спреев от насморка, препаратов с содержанием алкоголя, настойки валерианы или заменителя никотина, а также от медикаментов, на которые требуется рецепт, – сильных снотворных и успокоительных средств или опиоидных обезболивающих.

Представителей второй категории мы видим в аптеке гораздо чаще. Распознать их трудно, потому что типичных медикаментозно зависимых людей не бывает. Они могут относиться к любому социальному слою и быть любого возраста. Некоторых можно заприметить издалека, а иных и вовсе не отличишь от остальных клиентов.

Как мы с этим боремся?

1. Профилактика.Человеку, впавшему в зависимость от чего-либо, очень трудно от нее избавиться. Так что информировать, информировать и еще раз информировать: «Этот спрей для носа можно непрерывно использовать только в течение одной недели»; «Это слабительное (снотворное) предназначено только для краткосрочного употребления».

2. Акцентирование внимания.Мы объясняем людям, как правильно употреблять медикаменты. Если клиент захаживает к нам чересчур часто, мы обращаем его внимание на возможное злоупотребление или даем понять, что заметили, как он постоянно покупает одно и то же. И это заставляет человека немного нервничать.

«Вы заходили к нам пару дней назад. Кашель все еще не прошел?»

«Я заметила, что вы здесь уже были и покупали у нас слабительное. Могу я посоветовать вам кое-что более подходящее для регулярного применения?»

3. Ограничение.При очевидном злоупотреблении медикаментами мы можем и обязаны отказать в продаже. И, к неудовольствию некоторых граждан, делаем это.

К сведению: доводы типа «Но вы обязаны продать мне капли от кашля! Не имеете права отказывать!» или «Вы просто жаждущая власти никчемная аптекарша! Живо дайте мне это!» вам не помогут, а меня они задевают лишь в малой степени.

4. Частичный отпуск.Сложнее, если у человека есть рецепт, особенно длительного действия. Тогда о том, как действовать, нужно договариваться с врачом. Тот, кто покупает один и тот же препарат в слишком больших количествах, когда-нибудь обязательно столкнется с тем, что ему начнут отпускать только по Х таблеток каждые Y дней только в аптеке Z и только по рецепту от врача А. В какой-то момент это начнет причинять клиенту неудобство.

5. Консультации и помощь.Мы даем советы и полезную информацию о том, как избавиться от зависимости, а кроме того, предлагаем альтернативы. К сожалению, нашей помощью пользуются редко.

Понятно, что многие люди всем этим недовольны. Мы регулярно слышим: «Вас это не касается. Это мое личное дело, сколько я покупаю лекарств! Просто дайте мне то, что я прошу».

У меня было бы с этим меньше проблем, работай я продавцом в обычном магазине. Но медикаменты – это не продукты питания и не одежда. Это то, что поступает в организм человека и оказывает на него прямое воздействие. Иногда нежелательное.

Люди и так от многого зависят: нам нужны воздух, еда и питье, нам необходим сон. Зачем же добавлять к этому списку еще что-то, пусть даже это что-то ненадолго доставляет огромное удовольствие? Я забочусь о вашем благополучии. Так почему вы сердитесь на меня?

* * *

Ниже перечислены виды лекарственных средств, от которых может возникать зависимость, и описаны соответствующие разновидности зависимых клиентов, с которыми мы сталкиваемся в аптеке.

Слабительные

Если регулярно принимать препараты, раздражающие кишечник, со временем он начинает лениться и перестает функционировать без дополнительного раздражения. Он как работяга, который делает лишь то, что ему велят, и только если дать ему пинка под зад.

К зависимости от слабительных склонны люди, которые страдали запорами, а потом попали в замкнутый круг, а также молодые женщины, употребляющие слабительные как средство для похудения.

Типичный клиент:женщина от 20 до 40 лет, чаще всего очень стройная, почти тощая, с кожей странного желтоватого оттенка (особенно если клиентка долго злоупотребляет слабительным).

Типичная фраза:«Одну упаковку того-то, это не для меня». И деньги всегда отсчитываются точно копеечка в копеечку.

В мыслях я нередко сочиняю письма таким клиенткам.

Дорогая покупательница, зависимая от бисакодила!

Я знаю, что вам неприятно слышать от меня всякий раз, когда вы приходите за очередной порцией лекарства: «Это только для краткосрочного применения, придерживайтесь дозировки: одна или максимум две таблетки вечером».

По тому, как вы выглядите, по вашей худобе и по желтоватому цвету кожи я подозреваю, что вы ходите из аптеки в аптеку и скупаете там лекарства, поскольку зависите от них. А значит, вы, возможно, уже слышали все, что я хочу вам сказать.

Кроме того, замечу: когда вы спрашиваете, не было ли поставок дженерика дульколакса, я не просто подозреваю, а твердо знаю, что вы зависимы от слабительных.

Но я все еще надеюсь, что мои короткие замечания (может быть!) как-то повлияют на вас и вы наконец задумаетесь о правильном применении слабительных – о том, чтобы по крайней мере не увеличивать их количество, а лучше сократить.

В отличие от вас я знаю, что готовит вам будущее. Повышение дозы, еще больше проблем с кишечником, затем общие проблемы со здоровьем из-за обессоливания, а когда вы поймете, что пьете ну очень много таблеток, и попытаетесь отказаться от них, – ужасные спазмы и болезненная ломка. Тогда вы, возможно, вспомните все, что я вам говорила.

С состраданием,

Ваш аптекарь.

Алкоголь

Да, в аптеку наведываются и алкоголики. Хотя спиртное выгоднее покупать в дешевом магазине, некоторые люди предпочитают ходить в аптеку, чтобы утаить от внешнего мира свою алкогольную зависимость.

Один-два флакона настойки валерианы (66 % алкоголя), настоя мелиссы (79 %), капель кармолиса (65 %) или «Вик МедиНайт» (всего 18 %, зато в составе несколько психоактивных веществ) меньше бросаются в глаза (и не так заметны в мусорном ведре), чем пивные банки и бутылки из-под шнапса.

Типичный клиент:мужчина (или женщина), скорее в возрасте (начиная лет с сорока). Чаще всего работает и потому скрывает свою зависимость. Посещает аптеку чуть ли не ежедневно. Одно время к нам даже регулярно заруливал таксист – очевидно, объезжал окрестные аптеки в поисках настойки «Клостерфрау». Ужас!

Средства от кашля с кодеином и декстрометорфаном

Возможно, здесь речь идет не о зависимости, а скорее о злоупотреблении. Некоторые молодые люди принимают такие средства, чтобы вызвать у себя состояние возбуждения и эйфории. И разумеется, многие подсаживаются, им требуется все большие дозы, и они уже неспособны обойтись без этих лекарств. А средства эти не без побочных эффектов (как вам, например, галлюцинации или остановка дыхания?), и их бесконтрольный прием чреват ужасными последствиями.

Типичный клиент:женщина лет сорока, требующая «Резил плюс» или другие капли с кодеином, или же молодой человек, который смущенно мнется: «Мне нужны таблетки от кашля… Как же они называются?»

Типичная фраза:«Я их принимаю от сухого кашля» (зачастую это говорят еще до того, как задан вопрос) или «Я принимаю их только вечером, чтобы заснуть». А некоторые для убедительности еще так мило натужно покашливают.

В связи с этим примечание для нашей дорогой Минни: если я говорю, что средства от кашля, содержащие кодеин или декстрометорфан, продаются по одной упаковке на клиента, то это так и никак иначе.

Никаких исключений!

• Даже если покупатель обещал принести таблетки соседке, подруге или матери.

• Даже если покупатель говорит, что уезжает в отпуск и ему нужен запас, поскольку неизвестно, есть ли там такие средства.

• Даже если нужна одна упаковка для дома, а другая для дачи (или для офиса, или в сумочку с собой, или не знаю для чего еще).

• И уж ни в коем случае, если клиент говорит, что употребляет эти таблетки постоянно и не желает часто ходить за ними в аптеку!

И, дорогая Минни, не стоит обращаться ко мне по поводу каждого покупателя со все новыми отговорками или объяснениями, потому что я тебе все равно в сотый раз повторю: никаких исключений. Точка.

Заменители никотина

Сигареты вызывают зависимость. Это известно каждому. А зависимые люди нуждаются в своем «наркотике». Но что касается конкретно этого наркотика, то я никак не могу понять, почему некоторые ищут его в аптеке.

Например, обращаются к Донне с вопросом:

– У вас сигареты продаются?

– Нет, здесь аптека.

– А нерасфасованный табак?

Донна в ответ медленно и внятно:

– Нет. Ап-те-ка. Здоровье и хорошее самочувствие. Понимаете?

– Но это же глупо.

– Зато есть никотиновые жвачки и пластыри.

Не могу забыть мужчину, которому предстоял длительный перелет и который не представлял, как выдержит его без курения. Он чуть мне на шею не бросился, когда я показала ему жвачки и пластыри с никотином.

Они задуманы в помощь бросающим курить, но, естественно, их можно применять и для поддержки во время долгих пауз между сигаретами.

Я убеждена, что заменители никотина способны вызывать такую же зависимость, как и сигареты. Тем не менее преимущество заменителей в том, что они содержат меньше вредных веществ и не столь вредны для легких.

* * *

Кстати, о проблемах с легкими.

В аптеку заходит женщина, от которой ужасно пахнет сигаретами (а я очень восприимчива к этому запаху), и дает рецепт на дозированный аэрозоль сальбутамол – средство от затруднений с дыханием. У нее нет с собой страховой карточки, а раньше она к нам с рецептами не обращалась.

– Если у вас нет при себе страховой карточки, – говорю я ей, – вы можете сами заплатить за лекарство сейчас, а затем отправить счет в страховую компанию.

– Тогда я заплачу. Сколько?

– С вас 14 евро.

– Что?! Но я без него не могу дышать!

И уходит. А затем я увидела, как она проходит мимо аптеки с блоком сигарет. Могу ошибаться, ведь я не курю, но этот блок наверняка стоил больше, чем ингалятор. Да-да, все дело в приоритетах.

Опиоидные болеутоляющие

Опиоидные болеутоляющие, содержащие кодеин или морфиноподобные вещества, вызывают физическую зависимость. Если их принимать какое-то время, а затем прекратить, организм отреагирует симптомами ломки: тошнотой, потливостью, дрожью. Кроме того, высокие дозы таких препаратов вызывают состояние наркотического опьянения, поэтому ими часто злоупотребляют. Чем дольше их принимать, тем больше таблеток требуется для достижения того же эффекта, будь то обезболивание или кайф.

Мой опыт показывает, что в Швейцарии подобными препаратами злоупотребляют нечасто. Вероятно, многие врачи не решаются их назначать.

Обычно опиоидные болеутоляющие используют как самое последнее средство, например, в случае с онкологическими заболеваниями, когда даже при высоких дозах о злоупотреблениях не может быть и речи.

Типичный клиент:неопрятный молодой человек лет двадцати или мужчина около сорока – еще более неопрятный.

Мне припоминается одна весьма изощренная попытка добыть лекарство, продающееся только по рецепту.

Суббота. В аптеку заходит молодой человек. Сразу бросается в глаза, как он нервничает, пока ждет своей очереди. И он ужасно потеет, хотя у нас не так уж и жарко. Что мне еще мешает в этой картинке, так это солнечные очки, которые он не снял даже в помещении. Не люблю, когда во время разговора нет возможности смотреть человеку в глаза.

– Флакон трамала, пожалуйста.

Трамал – опиоидное болеутоляющее, отпускаемое по обычным рецептам (для его покупки еще не требуется специальный рецепт на наркосодержащие средства). Этот препарат иногда прописывают при сильных болях, например, после операций. Но также используют как наркотик. Поэтому я говорю:

– На трамал нужен рецепт.

– Но ведь суббота! Не могли бы вы дать мне один флакон, а рецепт я потом принесу?

– Мы идем навстречу только постоянным клиентам. Как вас зовут?

– Физель, Марк.

Выясняется, что информация о нем внесена в компьютер, но не потому, что он наш клиент, а потому, что когда-то приходило предупреждение от департамента здравоохранения о том, что этот человек, используя поддельные рецепты, пытался приобрести трамал. И почему я не удивлена?

– Извините, но я не могу сделать для вас исключение. Вы должны принести рецепт.

– Ладно уж, позвоню врачу.

С этими словами он выходит. Минут через пятнадцать раздается телефонный звонок – номер телефона не определяется, что для врача странно.

– Добрый день, я доктор Козловский. Господин Физель заходил в вашу аптеку и хотел купить трамал. Прошу вас продать ему трамал, рецепт я вам направлю, как только приду на работу в понедельник.

Я все это записываю, говорю: «Спасибо, до свидания», вешаю трубку и нахожу в Интернете личный номер врача. Трубку снимает человек, тоже представившийся доктором Козловским, но голос совсем другой. Ага!

– Извините за беспокойство, мне недавно звонил человек, назвавшийся доктором Козловским, и просил продать трамал некоему господину Физелю.

– Физелю? Этого господина я знаю, но сегодня с ним не разговаривал. Ни в коем случае не продавайте ему трамал!

Между тем молодой человек снова появляется в аптеке. Он самодовольно ухмыляется под своими темными очками, так как думает, что сейчас получит трамал. Но я вынуждена его разочаровать:

– Господин Физель, я только что разговаривала с доктором Козловским.

– Да, и он все подтвердил, верно?

– Нет. Настоящий доктор Козловский прямо сейчас размышляет, не заявить ли о вас и вашем обмане куда следует. А если вы немедленно отсюда не исчезнете, я тоже это сделаю.

Справедливости ради хочу сказать, что был в моей практике случай, когда врач разрешил продажу опиоидного болеутоляющего. Мы с ним мило побеседовали о наркозависимости клиента: врач знал о ней и работал над этим.

Доверяй, но проверяй.

Обезболивающие средства

Вполне обычные обезболивающие средства (аспирин, парацетамол, вольтарен, ибупрофен, томапирин, «Контра Шмерц») тоже могут вызывать зависимость. Если принимать их регулярно, например, при головных болях, то организм привыкает получать обезболивающее, и когда человек вдруг не делает этого, возникает так называемый феномен рикошета, то есть образуется порочный круг. Особенно опасны препараты с содержанием кофеина и кодеина.

Раньше излюбленным средством был саридон – до тех пор, пока пару лет назад не поменялось действующее средство. И сегодня еще люди вспоминают, как их родители или бабушки-дедушки крошили эти таблетки на бутерброды.

Типичный клиент:по сути нет, это может случиться с каждым.

Типичная фраза:«Одну упаковку обезболивающего и еще одну про запас».

Эту зависимость заметить сложно. И тем важнее быть начеку.

Вполне обычные обезболивающие средства (аспирин, парацетамол, вольтарен, ибупрофен) тоже могут вызывать зависимость, если принимать их регулярно, например, при головных болях. Особенно опасны препараты с содержанием кофеина и кодеина.

Минни подходит ко мне с вопросом, может ли она продать женщине две упаковки панадола экстра. Мой ответ таков: спроси, зачем ей несколько упаковок.

Я считаю, что как минимум один прямой вопрос следует задать. Хотя и не обязательно именно этот. Иногда полезно удивлять людей. Например, так:

– Сколько таблеток в день вы принимаете?

Я ожидаю ответа типа «Ой, только при необходимости…» или «Чаще всего одной хватает», но женщина отвечает:

– Три таблетки.

Теперь я удивлена:

– Каждый день?

– Да.

– Вы когда-нибудь слышали, что если обезболивающее принимать регулярно, то оно само может вызывать головную боль?

– Ой, – задумывается она. – Нет.

– Увы, это так. Регулярно принимая обезболивающие средства, человек понижает свой болевой порог, после чего даже легкое раздражение воспринимается как боль. Лекарство временно заглушает ее, но она возвращается.

– И что же мне делать?

– Хорошо уже, что мы это заметили. Но единственное, что поможет, – отказаться от таблеток.

– Но вы ведь сами сказали, что боль будет возвращаться!

– Да, к сожалению. Придется потерпеть боль дней десять.

– Что?

– Я бы посоветовала связаться с клиникой по лечению болевых синдромов или с врачом-специалистом и подготовиться к такой перестройке.

Я (пока) не смогла убедить женщину отказаться от таблеток, но, по крайней мере, заставила ее задуматься. Надеюсь, она сделает правильные выводы.

Снотворные и успокоительные средства

Снотворные и успокоительные препараты из тех, что продаются по рецепту (бензодиазепин, золпидем, ксанакс), – еще одна категория средств, быстро вызывающих зависимость. С одной стороны, потому что их прием сопровождается ощущением «отключки», и кое-кому это нравится. С другой – из-за их вмешательства в процессы, протекающие в организме. Сон, вызываемый такими препаратами, отличается от нормального. Например, человек не видит снов. Опять же, резкая отмена снотворного ведет к бессоннице, а успокоительного – к возобновлению приступов тревоги, из-за чего пациенту кажется, что исходная проблема не решена и надо продолжать курс лечения.

Типичный клиент:или молодой человек из среды наркоманов, или женщина старше сорока. На женщинах зависимость внешне не сказывается, сколько бы лекарств они ни принимали, и меня это всегда удивляет. Если бы я принимала хотя бы половину их суточной дозы, я бы, наверное, сидела где-нибудь в углу и тихо хихикала, или днями напролет глубоко спала, или оказалась в больнице.

Ко мне подходит молодой человек:

– У меня вопрос: если платить за рогипнол наличными, мне все равно нужен рецепт?

– Да.

– То есть вы говорите, что купить его без рецепта невозможно?

– Именно так!

Рогипнол – снотворное из класса бензодиазепинов, которым, увы, часто злоупотребляют. Во-первых, он вызывает зависимость, а во-вторых, это один из пресловутых «наркотиков изнасилования»^[49]. Поэтому в Америке рогипнол запрещен. В Швейцарии проблему решили, добавив в таблетки весьма стойкий зеленый краситель, так что, если подмешать их в напиток, будет заметно.

* * *

А вот забавный эпизод. Как-то раз по кварталу от одной двери к другой ходил североафриканец, в нашу аптеку он тоже забрел.

– Я собираю медикаменты в помощь Африке. Больше всего интересуют валиум или рогипнол.

Ну, ясно. Именно этого там и не хватает. Ответ был «нет».

* * *

Как уже упоминалось, с клиентами, которые покупают подобные препараты на законных основаниях, тоже бывают проблемы.

Фрау Юнкер около шестидесяти лет, она наша постоянная клиентка. Это бодрая седовласая женщина, по которой не скажешь, что ее хорошее настроение частично объясняется таблетками. У нее рецепт длительного действия на теместу – небезобидное успокоительное с довольно большим потенциалом вызывать зависимость.

И у фрау Юнкер зависимость есть. По ее досье видно, что она начинает потихоньку сокращать интервалы между покупками теместы, а это означает, что она самостоятельно повышает дозу. Нехорошо.

– Фрау Юнкер, я вижу, что на прошлой неделе вы уже покупали лекарство. И за две недели до того тоже…

– Да, мне сейчас нужно немного больше.

– И сколько вы принимаете в день?

– Врач сказал, при необходимости по одной таблетке в день. А сейчас получается… Ну, может быть, три.

– Если посчитать, сколько вы покупали, то у вас получается таблеток по восемь в день, а это очень много. Я поинтересуюсь у врача, какая вам положена максимальная дневная доза.

– Но… В общем, я не одна их принимаю.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, мой муж время от времени их тоже принимает, и моя дочь, когда к нам приезжает, она тоже… – Тут фрау Юнкер снова взяла себя в руки. – В общем, сейчас у меня таблетки закончились, и мне нужна упаковка.

– Вы не должны давать свои таблетки мужу или дочери. Если кто-то еще из вашей семьи в них нуждается, он должен получить от врача собственный рецепт.

– Ну а что мне теперь делать?

– Для начала я позвоню врачу по поводу вашей дозы. А затем проследите, чтобы не принимать больше, чем прописал врач, хорошо?

Если это не сработает, есть еще такая мера, как контролируемый отпуск лекарств. Но сейчас об этом лучше не упоминать: клиентка и так уже забеспокоилась.

Есть люди, которые, если им немного помочь, сами берут под контроль свои проблемы с лекарственной зависимостью. Первый шаг – осознать, что проблема существует.

Спреи от насморка

О да. Противоотечные назальные спреи сужают сосуды, благодаря чему из носа течет не так сильно. Но если непрерывно пользоваться ими какое-то время (недели хватит), то слизистая носа истончается, на что организм реагирует усилением кровоснабжения. И едва спрей перестает действовать, как нос мгновенно оказывается заложен и снова текут сопли. Человек начинает применять спрей еще чаще – вот вам и порочный круг.

Типичный клиент:это может случиться с каждым – с мужчиной или женщиной любого возраста. Некоторые знают о проблеме и пытаются сгладить ее, применяя детский вариант назального спрея.

Типичная фраза:«Назальный спрей ксило, три штуки. Да-да, я знаю, что его нельзя применять дольше одной недели».

А еще бывают особые случаи, когда люди не признают никаких аргументов.

– Шесть назальных спреев, пожалуйста.

Разумеется, из тех самых противоотечных, что нельзя применять дольше пяти-семи дней.

– Целых шесть? Зачем вам так много? – удивленно спрашивает Минни.

Покупатель уже немного раздражен:

– Один в карман пальто, один на работу, один домой, один про запас и еще по одному – моей подруге и… матери.

Ну, предположим. Или все же?..

– У нас ограничение – вы можете взять только два.

– Что? Почему?

– Спреи для носа нельзя применять постоянно. Нос к ним привыкает, и потом трудно отвыкнуть. Долговременное использование вредно для носа. Если у вас уже есть эта проблема, мы можем показать вам, как…

– Нет! – перебивает покупатель. – Все, чего я хочу, – это купить шесть спреев!

Минни смотрит на меня в поисках поддержки, но я качаю головой. Она хорошо ведет разговор и может продолжать самостоятельно. Однако теперь покупатель обращается ко мне: вероятно, заметил, что решения здесь принимаю я.

– В аптеке «Кройц» мне продали шесть спреев! – заявляет он с упреком.

– Возможно. Но, как вы слышали, у нас свои правила.

– Я же могу купить здесь два и пойти в соседнюю аптеку!

– Можете. Но проблему вы этим не решите.

– Или я могу купить сейчас два спрея и выйти. Потом снова зайти и купить еще два.

Я поднимаю правую бровь. Смотреть скептически – это я хорошо умею. Ведь отвечать на подобные заявления необязательно, не так ли? Неужели он считает, что через две минуты мы о нем забудем? Или что правила существуют для того, чтобы искать обходные пути?

Ну, думаю я, мы уже услышали все возможные в этом случае аргументы, кроме разве что «Но мне они нужны» или «Без них я умру». Однако вместо этих последних аргументов мужчина цитирует Гёца фон Берлихингена^[50]:

– Можете поцеловать меня в… – и гордо удаляется.

Фармацевт внутри меня рад, что я проявила твердость и не пошла на поводу у чужой зависимости. Зато моя внутренняя продавщица сожалеет, что не смогла одним махом продать сразу шесть спреев. Не смогла, потому что это действительно проблема. Особенно когда аллергики, вопреки предупреждениям, пользуются назальными спреями регулярно и подолгу. И чем дольше, тем сильнее повреждается слизистая носа. От этого порой страдает даже обоняние. Так что важно вовремя остановиться.

И любые другие средства

Иногда диву даешься: чем только люди не злоупотребляют! Было у нас как-то несколько интересных эпизодов с одним… не знаю, как сказать, – покупателем его не назовешь.

Акт первый

Мужчина среднего возраста – волосы с проседью, небритый – приходит в аптеку и спрашивает:

– Могу я здесь получить акинетон?

Акинетон – это препарат против болезни Паркинсона и других подобных заболеваний. Он продается по рецепту.

– Рецепта у меня нет, но лекарство нужно срочно. Вы же можете врачу позвонить!

Он представляется и называет имя врача, я вынимаю упаковку акинетона из ящика и иду к телефону.

– Добрый день, у нас в аптеке господин Эльдер, он хочет купить акинетон. Не могли бы вы прислать мне рецепт?

– Господин Эльдер? – переспрашивает ассистентка врача. – О, минуточку, я сейчас позову врача!

Не очень хороший знак, ведь обычно врача не любят беспокоить. Многие ассистентки ведут себя как ревнивые сторожевые. Как бы то ни было, но врач тут же подходит к телефону и говорит:

– Не продавайте ему ничего! У него в аптеке «Кройц» хранится рецепт длительного действия, он должен приобретать все лекарства там, но то и дело обращается в другие аптеки.

Весьма недвусмысленное предупреждение, и я передала бы его покупателю, однако, вернувшись за прилавок, обнаружила, что он уже исчез. После того что я услышала по телефону, меня это не удивило. Гораздо удивительнее,что человек может (не говоря уже о том, что хочет) злоупотреблять средством против болезни Паркинсона. Но, вероятно, и от него можно словить кайф, прежде всего в сочетании с другими лекарствами.

Акт второй, примерно неделю спустя

Господин Эльдер вновь приходит в аптеку, на этот раз к моей коллеге. Он рассказывает ей ту же историю, моя коллега идет к телефону, но акинетон с собой не берет. Стоило ей скрыться из виду, как мужчина с неожиданной ловкостью оказывается позади прилавка, подходит к стенному шкафу, резко выдвигает ящик и вынимает оттуда упаковку. Затем поворачивается и бежит к выходу, несмотря на безуспешные попытки Донны и Сабины остановить его.

Между тем врач сообщает по телефону следующее:

– Господин Эльдер больше не мой пациент. Он воровал у нас рецепты. Теперь за него отвечает психиатрическая больница.

Когда волнение улеглось, мы позвонили в больницу, чтобы проинформировать ответственного врача. Он попросил нас заявить о краже, чтобы больница смогла установить опеку над пациентом, когда наберется достаточное количество подобных случаев. И мы это делаем.

Акт третий

Спустя еще пару недель в аптеку приходит пожилой небритый мужчина, который мне кого-то напоминает. Я еще подумала: «Откуда он мне знаком?», и только когда он начинает излагать свою историю, до меня доходит. Опять та же байка, опять тот же мужчина!

– Господин Эльдер!

Он удивляется, что я знаю его имя. Очевидно, злоупотребление медикаментами плохо отражается на его памяти. Затем он начинает что-то припоминать:

– О! Это же вы на меня тогда заявили?

– Да.

Фактически он в тот раз общался не со мной, а с моей коллегой, но сути дела это не меняет. Он молча поворачивается и покидает аптеку. Невероятно!

Из определенной среды…

Десять минут до закрытия. Мужчина абсолютно непотребного вида, в грязных джинсах и разорванной у ворота футболке, волоча ноги, входит в аптеку и спрашивает:

– У вас иглы есть?

– Да.

Впрочем, более уместным был бы вопрос, продаем ли мы иглы.

Не все аптеки продают иглы, если есть подозрение, что они будут применяться не для медицинских целей. У меня с этим нет проблем. По мне, лучше, чтобы у людей были свежие иглы и шприцы, иначе они будут заражать друг друга, обмениваясь шприцами.

– Сколько они стоят?

– По 40 центов за штуку, или 12 евро за всю упаковку.

– Что? Это же страшно дорого!

Возмущенно качая головой, он уходит.

Я поворачиваюсь к Сабине, наблюдавшей эту сцену:

– Меня так и подмывало спросить, сколько же стоит наркотик, для которого ему нужны иглы.

– Да, – соглашается Сабина, – ведь и дорогое вино не пьют из дешевых стаканов.

Метадон

В Швейцарии есть аптеки, которые по рецепту и предписанию продают пациентам метадон. Это заместитель опиатов, таких как героин.

Исходная цель заместительной терапии – дать пациенту возможность вести упорядоченную жизнь, несмотря на зависимость. Ему больше не приходится гоняться за наркотиками, он даже может нормально работать. Этот метод на удивление эффективен.

Дальнейшая цель – со временем отвадить пациента от наркотиков, постепенно сокращая дозу метадона до тех пор, пока человек не сможет обходиться без него. Нужно признать, этого я до сих пор не наблюдала. От зависимости очень трудно избавиться, а от метадона ломка почище, чем героиновая.

Как бы то ни было, метадон выдают, и при этом используют разные подходы в зависимости от надежности и добросовестности пациента – начиная от «он должен каждый день приходить в аптеку и под надзором принимать дозу» до «раз в неделю забирать с собой всю недельную дозу». Метадон отпускают в маленьких бутылочках в разбавленном водой виде, иногда подмешивая апельсиновый сок или сироп. Не для улучшения вкусовых качеств, а чтобы предотвратить инъекции. Некоторых упрямцев это не останавливает, что часто можно наблюдать по страшным воспалениям вен и огромным гнойникам на руках и в других местах.

Тому, кто работал в аптеке, отпускающей метадон, наверняка знакомы следующие речи.

• «Открыв бутылочку, я все пролил». А если заместительное средство в твердой форме: «Таблетка упала в унитаз и промокла». Но это смешно, поскольку большинство медикаментов у нас продается в блистерах. Я могу и подыграть: «Вы все еще можете ею воспользоваться. Просто промойте и высушите».

• «Три бутылочки были плохо закрыты, и все вытекло».

• «Моя уборщица выбросила бутылочки». Ого, у вас есть уборщица?!

• «Вы дали мне не все бутылочки». Неужели? Вот здесь у меня ваша подпись, что вы получили все.

• «Врач сказал, что я могу принять больше, если захочу». Ну конечно. Но прежде я хочу услышать это от самого врача.

• «Я забыл их у подруги, когда был у нее в гостях». Какая жалость!

• «Я уронил сумку, и три бутылочки разбились».

• «Кто-то украл мою бутылочку, когда я спал в трамвае (на скамейке, в “Макдоналдсе”)». Ясно. Принесите мне полицейский протокол о краже, тогда и поговорим. Украли только бутылочки и ничего больше? Как странно.

• «Я дал две бутылочки коллеге, когда ей было плохо». Очень великодушно с вашей стороны. И все же не стоило этого делать, потому что теперь плохо вам.

• «У меня был очень тяжелый период: умер (покончил с собой, заболел) мой дядя (друг, пес), и мне требовалось больше. Не могли бы вы дать мне еще?»

• «Я еду завтра в отпуск (к родственникам) за границу, и мне нужен запас, чтобы хватило до возвращения». Очень рада за вас. А с врачом вы эту ситуацию оговорили?

• «У моей сестры умерла собака. Можно я возьму сразу и завтрашнюю дозу, чтобы я смог пойти на похороны?» Кого хоронят – собаку?

К таким странным отговоркам люди прибегают, только когда речь идет о средствах, которыми можно злоупотреблять. Вы не услышите ничего подобного, когда человек хочет купить таблетки от давления или лекарство от астмы.

Проблема в том, что чем чаще ввязываешься в такие разговоры и делаешь исключения, тем чаще приходится выслушивать подобные речи. Выход один – проявлять твердость и с самого начала дать понять, что любые исключения возможны только с согласия врача, что бы там у пациента ни произошло.

Я спокойно отношусь к таким разговорам, то есть обычно не принимаю их на свой счет. За одним исключением – если клиент категорически утверждает, будто не получил свою дозу, и уговаривает меня восполнить недостающее. Мы четко фиксируем отпуск наркотических препаратов. И когда человек заявляет нечто подобное, это равносильно обвинению во лжи. И вот этого я совершенно не переношу. «Не поищете ли вы тогда другую аптеку, где бы вам отпускали лекарства-заместители?»

Рецепты: подделки и исправления

Периодически мы пресекаем попытки приобрести лекарства по поддельным рецептам. Вероятно, с этим чаще сталкиваются крупные аптеки и те, что работают во внеурочное время – поздними вечерами или по воскресеньям.

Распознать поддельные рецепты не всегда просто, но есть моменты, которые заставляют насторожиться.

• В рецепте значатся снотворные, сильные успокоительные или обезболивающие.

• В рецепте указаны преимущественно большие упаковки.

• Клиент приходит в то время, когда врача, предположительно выписавшего рецепт, не застать на месте.

• Клиент сам платит за лекарство. Обычно лекарства по рецептам оплачивают больничные кассы, так что это веская причина заподозрить неладное.

• Клиент нервничает и утверждает, что торопится.

• Сам рецепт тоже может вызывать подозрения: слишком четкий почерк, нетипичный стиль («1 упаковка» вместо «1 уп.», дозы указаны не римскими цифрами), заполнен ручками разных цветов и т. д.

* * *

Я хорошо помню, как впервые столкнулась с фальшивкой: это было на практике в последний год учебы. Как-то днем, около часа, в аптеку пришел молодой, затравленного вида человек:

– Мне нужно вот что.

Я беру рецепт, в котором написано: «Дормекум, 1 упаковка, 30 штук». Почерк совсем не похож на специфический почерк врача. Кроме того, отсутствует печать, зато подпись да смешного разборчива. Похоже на копию с оригинального рецепта. И, кстати, название лекарства написано с ошибкой: надо «дормикум». Можно дать гарантию, что писал не врач.

Я морщу лоб, недоверчиво поглядывая на покупателя. В голову приходит мысль: «Он что, серьезно?» Я закрываю глаза, а потом снова смотрю на рецепт и нервно размышляю, что мне делать. Быстрый взгляд на покупателя. О чем он думает? Надо ли вызывать полицию? Снова смотрю на бумажку. От меня он точно ничего не получит.

Очевидно, молодой человек заметил, что его заподозрили, и когда я в следующий раз подняла голову, то увидела лишь его спину в дверном проеме.

* * *

Бывает также, что рецепты подправляют, то есть приходят с оригинальным рецептом, но в нем что-то изменено – чаще всего количество или доза. Такое иногда случается и с постоянными клиентами – с теми, кто рассчитывается через больничную кассу. В основном это пожилые женщины, которые законным образом получили рецепт от врача, а затем, длительно принимая лекарство, попали в зависимость от него. Очевидно, врачу проще выписать новый рецепт, чем, например, направить пациентку на лечение к психологу.

И в какой-то момент начинаются проблемы. Пациенткам требуется больше лекарств, чем прописывает врач, вот они и подправляют рецепты – из обычных рецептов делают длительные. Или 1000 таблеток превращается в 2000.

К счастью, общаться с такими клиентами менее проблематично, чем может показаться.

Я быстро проясняю с врачом все детали и даю клиентам понять, что они получат ровно столько, сколько прописал врач.

Люди, хитрящие с рецептами, не понимают одну важную вещь: они совершают противоправное деяние, которое квалифицируется как фальсификация документов и может караться денежным штрафом или арестом.

Если клиент сильно упирается, я сообщаю ему об этом. Обычно помогает. Ведь большинство из них – нормальные люди, нередко пожилые.

* * *

Если у нас возникают хотя бы малейшие подозрения, мы наводим справки у врача, даже если он не очень любит звонки из аптеки, как в случае, описанном ниже.

– Какая-то проблема с антибиотиком, который я прописал? – недовольно спрашивает врач.

– Нет, но по поводу второго медикамента в рецепте у нас сомнения.

– Но я прописывал только один медикамент – антибиотик!

– Мы так и подумали. Теперь вы понимаете, почему мы не решаемся отпустить 100 таблеток дормикума, который в рецепте стоит под антибиотиком…

С этого момента врач начинает разговаривать дружелюбнее.

* * *

– Вы принимаете рецепты, выписанные в других странах? – спрашивает покупательница.

– Смотря по обстоятельствам, – осторожно отвечаю я, поскольку в таких случаях гораздо сложнее проконтролировать подлинность рецепта. – О чем идет речь?

– Гормоны роста и инсулин.

Ими часто злоупотребляют, поэтому я спрашиваю:

– Для кого выписан рецепт?

– Для моего коллеги. Он профессионально занимается бодибилдингом, и ему нужны эти средства.

Фармама размышляет: «Так, ясно, что он хочет эти средства, но не факт, что они ему нужны», – и отвечает:

– Нет, простите, но в этом случае нужен швейцарский рецепт. Впрочем, если у вашего коллеги нет медицинских показаний, то есть он принимает эти лекарства не из-за проблем со здоровьем, вряд ли ему выпишут рецепт.

– Но в… (она называет какую-то восточноевропейскую страну) он получает их без проблем.

– Возможно, но не здесь.

Выходит, у бодибилдеров нет допинг-контроля? Безобразие.

* * *

Вниз по наклонной плоскости (случай из практики)

Представьте себе молодую женщину – симпатичную, светловолосую, стройную, примерно моего возраста. Назовем ее фрау Нарцисс. Увидев в первый раз ее рецепт, я удивилась: валиум, ксанакс, стилнокс и еще одно болеутоляющее. Два сильных успокоительных и сильное снотворное. Причем рецепт был длительного действия. Его выдали в одном из франкоговорящих кантонов, что отнюдь не облегчило мне задачу, когда клиентка начала приобретать довольно много лекарств и я решила проинформировать об этом врача.

Я несколько раз спрашивала врача по телефону о дозировках, обращая его внимание на количества, в которых фрау Нарцисс покупает прописанные лекарства. Он всякий раз реагировал так:

– Дозировка индивидуальная. Все в порядке, отпускайте медикаменты.

Содержание всех телефонных разговоров мы фиксировали в досье пациентки.

Фрау Нарцисс покупала столько лекарств, что я на ее месте смогла бы лишь сидеть в углу и тихо жужжать. Конечно, налицо эффект привыкания, и все же…

Наконец ей, вероятно, надоело так далеко ездить к врачу (если она вообще его когда-либо видела). А может, врач больше не захотел выписывать рецепты. Как бы то ни было, но однажды она принесла рецепт от местного врача.

Рецепт, как и предыдущие, был длительного действия, но на сей раз с указанием дозировок и выписанный психиатром. К слову, меня смущает то, что обычный терапевт имеет право выписывать длительные рецепты на столь сильнодействующие психоактивные средства. Да, они подавляют симптомы, но и только. А лекарственная зависимость, на мой взгляд, слишком высокая цена за это.

Итак, мы точно узнали, в каких дозах фрау Нарцисс должна принимать лекарства. Кроме того, в рецепте значился антидепрессант. Именно депрессия могла послужить истинной причиной ее изначальных проблем. За успокоительными средствами фрау Нарцисс продолжала приходить регулярно, периодически пытаясь получить их в больших количествах. Аргументы, к которым она прибегала, ненамного отличались от тех, что используют метадонщики. Что же касается антидепрессанта, то, получив первую упаковку, она больше не захотела его покупать. А вот теперь начинается самое интересное.

Четверг, до закрытия десять минут. Фрау Нарцисс впархивает в аптеку.

– Мне нужны лекарства из моего длительного рецепта!

В ее компьютерном досье есть комментарий «Обратить внимание на периодичность покупок». Последний раз она покупала препараты неделю назад, то есть сегодня пришла на две недели раньше срока.

– У вас уже ничего не осталось? Вы же были у нас семь дней назад и все купили.

– Да, но я еду в отпуск, и мне нужен запас.

– Хорошо. Когда вернетесь?

– Двадцать второго. – Это как раз через три недели. – И я хотела бы по резервной упаковке каждого из лекарств. Кроме антидепрессанта: он мне сейчас не нужен.

– Мне следует согласовать это с врачом.

– Но почему? Во время отпуска мне нужны будут таблетки!

– Разумеется. Но мне помнится, что всего пару месяцев назад вы были в двухнедельном отпуске.

– В этом году у меня еще не было отпуска!

– Странно, у меня здесь пометка, что вы тогда покупали таблетки про запас в отпуск.

– Ах да! Но это был не отпуск, я лежала в клинике.

– Вот как? А разве в клинике не выдают медикаменты?

– Выдают…

Я бросаю на нее долгий взгляд. Выходит, у нее были и наши медикаменты, и те, что ей давали в клинике.

– Я хочу обсудить это с врачом. Вы получите таблетки, как только я с ним переговорю.

– Но я уезжаю в субботу!

– Значит, успеете, если мы все проясним завтра, – примирительно говорю я.

Первый звонок, который я делаю следующим утром, был адресован врачу фрау Нарцисс. Объясняю ему ситуацию.

– У пациентки небольшая проблема с зависимостью, да? – подытоживает врач.

– Скажем так: до вас она ходила к другому врачу, он выписывал ей долгосрочные рецепты. И тогда тоже постоянно бывали исключения: то отпуск, то еще что.

– Что ж, сделаем так: выдайте ей ровно столько медикаментов, чтобы при условии соблюдения предписанных дозировок хватило до конца отпуска. Больше до конца отпуска она ничего не получит. А как вернется, будем выдавать ей лекарства недельными порциями.

– Договорились. Я все подготовлю и проинструктирую фрау Нарцисс.

Как и следовало ожидать, клиентку такая договоренность не устроила иона попыталась выместить раздражение на мне:

– Это вы сказали врачу, что у меня проблема с зависимостью? Как вы посмели?

Но ведь я права? Впрочем, я не позволила ей увести разговор в сторону, хотя могла бы много чего сказать на этот счет: «У вас проблема с зависимостью… Только взгляните, сколько медикаментов вы принимаете… Я должна следить за тем, чтобы медикаментами не злоупотребляли… Все это лишь во благо вашего здоровья…»

Фрау Нарцисс получает запас на время отпуска. И указание, что после отпуска она должна будет приходить раз в неделю за точно рассчитанным количеством препаратов.

Первые пару недель все идет хорошо. Но однажды она заявляет:

– Я снова собираюсь в отпуск – на три месяца за границу. И мне нужны лекарства на это время.

У меня дежавю.

– Хорошо. Мне нужно обсудить это с врачом. Когда вы уезжаете?

– В следующий понедельник. Могу показать билеты, если вы мне не верите!

– Отличная идея. И куда вы летите?

– В Турцию. Да, и вот еще что: должна ли я что-то учесть при провозе лекарств?

– Хороший вопрос. Относительно успокоительных средств в каждой стране свои правила. Вы можете узнать о них в посольстве. Я же со своей стороны могу передать врачу документы, которые он должен заполнить: там будет написано, что медикаменты вам нужны для личного употребления.

Я нахожу в Интернете нужную форму (вместе с переводом на турецкий) и все подготавливаю. Но когда на следующий день звоню врачу, меня ждет сюрприз.

– Я как раз хотел вам звонить по поводу фрау Нарцисс, – говорит врач.

– В связи с чем?

– Аннулируйте все рецепты, которые я ей выписывал. Фрау Нарцисс записана на приемы, но не приходит и к тому же мне врет. В этих обстоятельствах я не могу считаться ее врачом. И я также не хочу, чтобы ей выдавали препараты по выписанным мной рецептам.

Ну что ж… Будучи пациентом, человек должен играть в одной команде с врачом. Нужно сотрудничать, иначе вот что получается.

Ничего хорошего фрау Нарцисс это не сулит; я сомневаюсь, что она быстро найдет нового врача, который выписал бы ей привычные лекарства. Но, может, ей удастся вернуться к прежнему врачу. Резко прекращать прием не лучшая идея: это чревато множеством нехороших последствий – от приступов паники до эпилептических припадков. Поразительно, но она воспринимает новость спокойно. Может, у нее уже есть новый врач, а пока она пытается как можно больше получить по старому долгосрочному рецепту? Вполне вероятно, что она приобретает лекарства и в других аптеках. Так или иначе, больше я ее не видела.

Однако прочитать о ней мне еще довелось. Я отнюдь не удивилась, увидев ее имя в списке людей, которым запрещено отпускать определенные медикаменты (такие списки рассылает департамент здравоохранения). Теперь все фармацевты в районе знают, что фрау Нарцисс получала препараты в нескольких аптеках и по рецептам от разных врачей. Запрет действует пять лет. Мера крутая, но винить во всем фрау Нарцисс может только себя.

За последние лет двести в сфере медицины и здоровья наблюдается стремительный прогресс. Сегодня очень многое известно о человеческом организме, динамике заболеваний, действующих веществах и об их влиянии на организм. Фактически знаний накоплено столько, что один человек не может знать всего. Эпоха универсальных гениев прошла – настала эпоха специализации в различных областях. Иногда эти области пересекаются.

Современную систему здравоохранения я бы сравнила с командным спортом. Здоровье пациента совместными усилиями обеспечивают врачи разных специальностей, медсестры, работники аптек и персонал по уходу на дому. В идеале их функции должны дополнять друг друга, но иногда выходит по-другому. Я работаю в аптеке, так как получила соответствующее образование (специалист по медицинским препаратам), и в то же время я владею основами медицинских знаний. Но диагнозы ставят врачи, и на основании этих диагнозов они же выписывают лекарства. А потом я вместе с пациентами, а иногда и с домашними сиделками слежу за правильным применением этих лекарств.

Сегодня накоплено столько знаний по медицине, что один человек не может знать всего. Эпоха универсальных гениев прошла – настала эпоха специализации в различных областях.

* * *

Большинство ассистенток врача милы и компетентны. Впрочем, как и везде, здесь тоже бывают исключения. Среди них – ассистентки, которые хотят оградить «своего» врача от любых помех и беспокойств. Чтобы преодолеть этот заслон и связаться с врачом, надо хорошенько потрудиться. Я называю таких помощниц драконами, охраняющими приемные. Они, кажется, не понимают, что мы звоним не ради собственного удовольствия, а только если у нас возникла проблема, которую в состоянии решить исключительно врач. Как, например, в приведенном ниже случае.

В рецепте клиентки дозировка: «1 таблетка в день, ½ табл. 1 х день». Не поняла. Спрашиваю клиентку:

– Что врач сказал вам о дозировке?

– Я не помню.

Некоторых ассистенток врача я называю драконами – эти дамы всячески оберегают своего врача от любых беспокойств и тревог. Однако часто бывают случаи, когда без помощи врача не обойтись.

Инструкция к лекарству тоже не помогает, потому что оно может применяться различными способами. Значит, надо звонить врачу. Диктую помощнице данные пациентки, она находит историю болезни с копией рецепта и говорит:

– Здесь написано: «Одну таблетку в день, половину таблетки в день».

Это, конечно, все проясняет. Но право же, читать я умею.

– Да, так написано на рецепте. Но какую таблетку принимать целиком, а какую половиной?

– Одну таблетку в день и по половине один раз в день.

За этим следует долгая пауза. Уж не знаю, чего ждать, но молчания не прерываю: может, продолжение еще последует. Наконец она произносит:

– Я полагаю, врач, должно быть, имел в виду по половине таблетки в день.

– Полагаете или знаете?

– Я практически уверена, что так и есть.

– Если вы хотите гадать – пожалуйста, а я гадать не хочу. Будьте добры, напомните, как вас зовут. Мне нужно записать для нашего досье…

Дракониха из приемной лишь пробурчала «какойвашномеряперезвоню» и повесила трубку. Ну вот, так-то лучше.

* * *

Я абсолютно ничего не имею против дженериков и, где возможно, всячески их рекомендую. Но бывают ситуации, когда дженерики неприменимы по медицинским соображениям. Или, скажем, они не всегда подходят пожилым людям: многие старики не могут привыкнуть к смене лекарства.

Есть у нас один врач, доктор Штоффель, который, к сожалению, любит показывать свою власть, что, впрочем, скорее нервирует, чем мешает делу. И есть у него один пациент, господин Рупп, который обслуживается в нашей аптеке, – человек старый и медлительный. Много лет он принимает одни и те же медикаменты, и среди прочего плавикс (антикоагулянт – препарат, разжижающий кровь). Пару лет назад появился его дженерик, клопидогрел^[51], и с тех пор я неоднократно обращала на него внимание господина Рупп, но он отказывался менять препарат.

Для немецких читателей я хотела бы кое-что пояснить. У нас нет договоров на скидки. Так что не больничная касса решает, какой препарат – оригинал или дженерик – получит пациент. В Швейцарии решение принимает сам пациент с нашей помощью. Разумеется, врачи прописывают как оригиналы, так и дженерики или – в идеальном случае – действующие вещества. А у аптеки есть возможность по согласованию с пациентом заменить оригинал дженериком. Или поменять один дженерик на другой. Такой подход обладает как минимум тем преимуществом, что пациент будет постоянно получать один и тот же привычный дженерик – его не будут сбивать с толку разные названия и различия во внешнем виде таблеток и капсул.

Кроме того, подбирая дженерик, мы смотрим не только на цену, но и на другие критерии (максимальная приближенность к оригиналу, надежная фирма-производитель, хорошая переносимость, большой выбор форм применения и дозировок). Государство нас в этом поддерживает что касается ценообразования и для дорогих медикаментов, у которых есть дженерики, предусматривает самостоятельно оплачиваемую долю в 20 процентов вместо обычных 10 процентов.

Но вернемся к господину Руппу и плавиксу. Очевидно, доктор Штоффель и сам уже пытался настроить пациента на прием дженерика. И вот в январском рецепте он так и написал: клопидогрел.

Я выдала пациенту упаковку клопидогрела и в ответ на вопрос, что это за новинка, пояснила:

– Это дженерик плавикса, который вы принимаете. Ничего нового. Только немного иначе выглядит.

Ну что вам сказать? Он не захотел брать это лекарство.

– Лучше я заплачу эти 20 процентов, мне все равно. Но другое лекарство не возьму! Я привык к плавиксу и хочу только его!

То есть мы оказались в ситуации, когда пациент либо возьмет оригинальный плавикс, либо вообще ничего. А в случае с антикоагулянтом это очень нехорошо. И я отпустила господину Руппу плавикс.

В следующий раз господин Рупп пришел в начале апреля. Его врач как раз был в отпуске, так что мы отпустили клиенту медикаменты, которые он постоянно принимает. Ну да, и плавикс в том числе.

И что же написал нам доктор Штоффель в ответ на документ, который мы отправили ему по факсу?

«Я не подпишу эту выдачу медикаментов! Я вам еще в январе говорил, что господин Рупп должен получать клопидогрел! Очевидно, вы не в состоянии отпустить ему правильное лекарство!»

О как мило! В другой стране меня бы за это наказали и я бы понесла убытки. Но здесь и сейчас меня это не особенно заботит. Ведь в Швейцарии закон позволяет фармацевту в обоснованных исключительных случаях повторить выдачу лекарства из прежнего рецепта в количестве одной упаковки размером не больше той, что выдавалась ранее. Здесь нет такой ситуации, чтобы люди не пользовались выписанными медикаментами, поэтому нет и проблем с больничными кассами.

Я уже заранее предвкушала, как в следующем рецепте для господина Руппа опять увижу клопидогрел, и в компьютерном досье оставила пометку о том, что надо будет позвонить доктору Штоффелю и позволить клиенту самому оговорить все нюансы с врачом.

Однако пару месяцев спустя господин Рупп пришел с новым рецептом от доктора Штоффеля, где снова значился плавикс. До чего настойчивый пациент!

* * *

В аптеку приходит женщина с врачебным удостоверением своего друга, который заболел и лежит у нее дома. Врач попросил ее купить два препарата и дал записку с названиями. Я сначала отнеслась к этому скептически, ожидая чего-нибудь вроде снотворных или успокоительных, – вот такая я недоверчивая! Но нет. Там было написано: «Спазмо Сибальгин Супп» и «Торекан Супп». О, да. Или вернее: очень скверно. Потому что обоих лекарств больше не существует. Первого нет уже лет семь, а второго – примерно год.

Однако я могла бы заменить их препаратами похожего действия. Я могла бы также спросить, устроят ли пациента не свечи торекан, а таблетки: они еще продаются. Но если нужны именно свечи, может, вместо бускопана^[52]сойдет паспертин? Иными словами, возможность замены есть.

Для начала я спрашиваю стоящую передо мной женщину, но тщетно. Она совершенно не разбирается в медицине и не может сказать, почему ее другу нужны конкретно эти лекарства. «Ему очень нехорошо», – вот все, чего удается добиться.

Женщина дает мне номер своего домашнего телефона. Трубку снимает ее муж. Я прошу, если это возможно, передать трубку больному, но слышу на заднем плане громкие звуки рвоты и понимаю, что тот не в состоянии говорить. Тогда я сама подбираю заменители и даю их покупательнице. Хотя оба средства продаются без рецепта, они должны помочь. Один вопрос меня все же продолжает занимать: как врач может не знать, что те медикаменты уже не выпускаются? Но в дальнейшей беседе с покупательницей выясняется, что по специальности он психиатр. Вот почему он может не знать о лекарствах такого рода.

Надеюсь, медикаменты ему помогли. По крайней мере больше я ничего о нем не слышала.

* * *

Врачи – наши коллеги. Мы должны совместно заботиться о здоровье пациентов и о том, чтобы те правильно принимали медикаменты. И мы это делаем.Однако бывают особые дни… Я имею в виду не пятницу, 13-го. И не свои «женские» дни. Я имею в виду те дни, когда, придя в аптеку ранним утром, нахожу на рабочем столе несколько рецептов с записками.

 Рецепт 1.«Врач прописал необычную дозировку. Переспросить, все ли верно».

 Рецепт 2.«Пожалуйста, позвони врачу и узнай, можно ли вместо инжирного сиропа выдать парафиновую эмульсию: ее можно провести через больничную кассу. У фрау Мюллер-Шульце проблема с деньгами, и она не хочет ничего, за что придется сразу платить».

 Рецепт 3.«У фрау Рот раньше были длительные рецепты на антиэпилептики, а этот краткосрочный. Позвони, пожалуйста, врачу: не переделать ли его на долгосрочный?»

 Рецепт 4.«Второй медикамент на рецепте нечитаем, и клиент тоже не знает, что это. Просьба выяснить у врача».

 И рецепт 5.«Фрау Доннер всегда принимала сероквель^[53], теперь прописан сертралин. Нет ли здесь ошибки? Она не в курсе о замене лекарства».

Ну, прежде всего сажусь за телефон.

P. S. Если вам интересно, то вот ответы.

1. «Да, до следующего контрольного визита к врачу».

2. «Да, вы можете подыскать замену».

3. «Да, я забыл это написать».

4. «Тирокуалин, это таблетки от боли в горле».

5. «Ой… ошибся. Должен быть сероквель, как и прежде».

Как же хорошо, что рецепты всегда кто-то проверяет! Хотя я не люблю звонить врачам, бывают дни, когда этого не избежать. Зато вечером испытываешь чувство удовлетворения: сегодня не зря поработала. И это прекрасно, не правда ли?

* * *

Я понимаю, что врачи – люди чрезвычайно занятые и иногда им не хватает времени как следует осмотреть пациента. Но врач, о котором я сейчас напишу, – действительно отрицательный пример.

В аптеку заходит пожилой человек. Он гостит в Швейцарии, и у него заканчиваются постоянные медикаменты. Ситуация неприятная (и ее можно избежать, если взять с собой достаточный запас), но все же клиент не из тех, кто беспомощно говорит: «Мне нужны таблетки от давления, но я не знаю, как они называются; они маленькие и белые». В этом случае не было бы никаких шансов угадать.

Однако мужчина подготовился: он показывает мне баночку, на которой написано название препарата и есть инструкция по применению. Короткий поиск в компьютере – и я узнаю, что это средство от давления и что в Швейцарии нет медикаментов с этим действующим веществом.

Поскольку я не могу на свое усмотрение предложить что-либо другое – это означало бы смену терапии, – я должна направить покупателя к врачу. Лечащего врача у него здесь нет, и мало шансов найти врача, который срочно принял бы его, а значит, ему придется обратиться в больницу скорой помощи. Я разъясняю все это мужчине и рассказываю, как добраться до больницы.

Спустя час он снова здесь. С рецептом.

«О, – подумала я, – быстро обернулся».

На рецепте указано действующее вещество, ниже значится «aut idem», печать, подпись врача. И все. Что-о-о?! Врач-лентяйка просто переписала все с иностранной упаковки, снабдив примечанием «Замена аналогом».

Попросту говоря: продайте ему или это, или соответствующий дженерик. Но если бы «это» существовало, я бы так и сделала, а не посылала пожилого человека к врачу! Она даже не удосужилась посмотреть, о каком лекарстве идет речь. Возможно, она в принципе не представляет, для чего оно (я ведь тоже не знала, что за действующее вещество в этом препарате). И даже не пошевелилась!

Ладно, ничего не попишешь. Звоню в приемный покой (а вы уже знаете, как я люблю это делать).

– Мне надо поговорить с врачом, выписавшим рецепт!

– В данный момент она занята.

«Ну, надо же! А я что, нет?» – думает Фармама.

– Это важно. – И я объясняю медсестре почему: мужчине нужен другой медикамент, мы меняем терапию.

– Хорошо, она перезвонит через пятнадцать минут.

Поскольку я заранее могу представить, что будет дальше, еще раз обращаюсь к справочникам. Лекарство от высокого давления – это я уже знаю. Диуретик, точнее тиазидный диуретик. В Швейцарии тиазидные диуретики применяются в основном в комбинированных препаратах и крайне редко в качестве мономедикаментозной терапии. Я нахожу одно из таких редких средств и нормы дозировки.

Врач перезванивает примерно через полчаса. То есть она просит ей перезвонить, поэтому у телефона опять медсестра.

– Она просила передать, что фармацевт может просто подобрать что-нибудь похожее. Если у фармацевта возникнут проблемы, пусть перезвонит еще раз.

Собственно, этого я и ожидала.

– Хорошо, нет необходимости. Я уже подыскала одно лекарство, но хотела бы, чтобы врач понимала, что в нем другое действующее вещество. Спросите ее, правильно ли будет назначить пациенту по одной таблетке в день.

По всей видимости, врач стояла рядом и сразу подтвердила:

– Да, хорошо.

В конечном счете пациент получил лекарство. Однако и в рецепте, и в компьютере четко написано: «Согласовано по телефону с прописавшим врачом – доктором Лентяйкой».

А то, что всю работу проделала я, а не врач, – это оставим в стороне.

P. S. Если это читает врач, о котором шла речь, или если вам кажется, будто это о вас, то маловероятно: я стараюсь сделать свои рассказы максимально анонимными. Но если это и в самом деле были вы: поверьте, вы повели себя не лучшим образом! Немного чуткости и участия не помешали бы пациенту даже в таком сравнительно незамысловатом случае.

* * *

Иногда врачи прописывают лекарства, которых больше нет. Тогда мы любезно перезваниваем врачу, чаще всего уже с рекомендацией замены.

Если же его, скажем, нет на месте, а у нас есть время, мы передаем информацию по факсу, чтобы врач, когда вернется, подтвердил или не подтвердил замену.

Для большинства врачей это не составляет проблемы – напротив, они рады получить такую помощь.

Но один врач написал в ответ большими буквами: «НЕТ!!!» И ниже пояснил: «Фармацевты не должны заниматься медицинской практикой».

А чем я занимаюсь целыми днями? Дорогой доктор, имейте все-таки в виду, что медицина – командный спорт, и если вы (или другой врач, или медсестра, или кто-то еще) относитесь к аптекарю как к сопернику, от этого рискует проиграть только пациент.

* * *

Мне припоминается случай с господином Цвибельшале. Конечно, я могла отпустить медикамент и умыть руки. Но было у меня какое-то нехорошее предчувствие.

Лечащий врач выписал рецепт на рамиприл, 2,5 мг, по одной таблетке утром.

С виду все в порядке. Но меня беспокоило, что у господина Цвибельшале давно есть дозирующее устройство (недельный дозатор), в том числе и для ко-рамиприла.

По данным компьютерного досье пару недель назад мы как раз звонили врачу по поводу изменения дозировки, и он дозу подтвердил.

Сам господин Цвибельшале, кажется, вообще слабо представляет, что и как часто он принимает. Во всяком случае, он говорит:

– Остальное мне больше не нужно – только то, что в рецепте.

Гм… Больше не нужны ко-рамиприл, конкор и сортис? То есть мы переходим от двух препаратов против высокого давления (один из них комбинированный) на один-единственный, да еще в гораздо меньшей дозе? А от понижения холестерина – возможно, предназначенного для профилактики сердечного инфаркта, – вообще отказываемся? Верится с трудом.

Я полностью за то, чтобы назначать только те медикаменты, которые действительно необходимы.

Если можно упростить лечение, прописав, например, комбинированный препарат, я всецело за. Но в данном случае? Что-то тут не сходится.

Звоню я лечащему врачу, а он и говорит:

– Господин Цвибельшале сказал мне то же, что и вам. Но если он обычно принимает другое лекарство, то продолжайте давать именно его.

– Да, но мы обычно заправляем для него дозатор, там ко-рампирил, конкор и сортис. Их ему прописали в больнице. И дозировка, которая указана в вашем рецепте, тоже неправильная. Обычно у него ко-рампирил не только по утрам, но и по вечерам. И…

– А, хорошо, тогда продолжайте с дозатором и в тех же количествах, что и раньше. А для пациента подготовьте, пожалуйста, записку с информацией о том, что именно он должен принимать и в каких дозах. Передайте ему, что это я велел так принимать: он мне доверяет.

Ясно. Это важно. Но для пациента было бы еще важнее получить всю информацию до того, как выписан рецепт. Полагаться лишь на слова пациента, а не на результаты исследований и не на лечебные планы, разработанные другими врачами, не всегда идеальное решение.

Однако вернемся к господину Цвибельшале. Я передаю ему «радостное» известие.

– Но я уезжаю отдыхать, – говорит он. – Не могли бы вы дать мне упаковки с лекарствами?

По опыту я знаю, что это сомнительный вариант.

– И надолго вы уезжаете?

– На три недели.

– Хорошо, тогда принесите мне свой дозатор, а я подготовлю еще два, чтобы хватило на всю поездку. Ваш врач хотел, чтобы вы непременно продолжили принимать медикаменты так же, как и раньше.

Так мы и сделали. По крайней мере, я была уверена (хоть в какой-то степени), что медикаменты он будет принимать правильно.

* * *

При длительном лечении мы обычно интересуемся у клиентов, как идут дела, нет ли проблем с приемом лекарств или побочных эффектов. Поэтому я и спросила у мужчины, который пришел с новым рецептом на симвастатин – а он давно принимает это лекарство, – все ли у него в порядке.

– Да, но всякий раз, когда я принимаю симвастатин, у меня начинаются боли в мышцах.

Ой-ой-ой. Тревожный симптом.

– Вы сказали об этом врачу, когда были у него на приеме?

– Нет, я не хотел его затруднять.

Дорогие клиенты: есть вещи, о которых врач должен знать. Даже при длительном приеме одного и того же лекарства могут внезапно возникнуть побочные эффекты, и врачу необходимо об этом сообщить. Его это не обременит, ведь речь идет о вашем лечении!

Симвастатин, понижающий уровень холестерина, в редких случаях вызывает такие побочные эффекты, как миопатия и ее крайняя степень рабдомиолиз: мышцы начинают слабеть и атрофироваться, что в дальнейшем может привести к развитию почечной недостаточности. Проявляется миопатия именно болями в мышцах, о чем нужно срочно сообщить врачу и по договоренности с ним отменить препарат. А мы подберем другое средство.

* * *

Есть хорошие врачи, а есть не очень. Я знаю, что в Германии аптекарям запрещено рекомендовать врачей. Возможно, врачи тоже не вправе рекомендовать аптекарей, если пациент вдруг спросит. В Швейцарии я о таком запрете не слыхала и время от времени даю рекомендации. По крайней мере всех врачей в нашей округе я немного знаю – по рецептам, которые они выписывают, по разговорам с пациентами, а к некоторым и сама заходила, чтобы представиться. Так что мне известно, кто охотно берет новых пациентов, а кому следует предварительно позвонить. Иногда я имею возможность понаблюдать за тем, как врачи работают. И, естественно, запоминаю.

Если пациент с астмой упоминает, что пульмонолог годами не прослушивал его легкие, а на приеме лишь вручает очередной рецепт и отправляет восвояси, или что дерматолог работает только с острыми заболеваниями, а на остальную кожу даже не смотрит, это откладывается у меня в памяти. Несколько таких рассказов (а обычно и вопросов задавать не требуется – люди сами рассказывают) помогают составить общую картину. И если она нехороша, то, когда меня просят о рекомендации, я такого врача не рекомендую. Ничего плохого я ему не делаю, но никого к нему не направлю.

* * *

Вот типичный пример такого врача.

Фрау Ацер – наша новая клиентка, она пришла за лекарствами от высокого давления. Эти препараты ей прописывают давно, и она знает, как их принимать. Мы беседуем, и речь заходит о проблемах со сном.

– Я сплю очень плохо. У меня по ночам кашель, он начинается после того, как я ложусь.

– Вы кашляете, когда ложитесь спать?

– Всегда.

Я украдкой смотрю, что за препарат отпустила ей только что: эналаприл. Это же один из ингибиторов АПФ^[54]? Кашель – самый известный их побочный эффект. Женщина кашляет практически с тех пор, как начала принимать препарат. Четыре месяца. Врачу она об этом говорила. Но он лишь посоветовал ей снотворное, которое она принимать не хочет, и ничего больше не предпринял.

Ну ладно, может, он ничего не знает об этой взаимосвязи. Позвоню-ка ему.

– Здравствуйте, доктор, я по поводу фрау Ацер. Она только что приходила к нам с рецептом на препарат от высокого давления, эналаприл. У нее кашель, вероятнее всего от этого медикамента, и поэтому она не может спать. Не могли бы вы прописать какой-нибудь другой препарат?

– Зачем же? Лекарство действует превосходно.

– Да, но она из-за него кашляет и уже долгое время не высыпается.

– Нет-нет, у нее все хорошо, – успокаивает врач. – Ей очень трудно подбирать новые медикаменты, и из-за небольшого кашля…

Гр-р-р… В конце концов я сама предложила клиентке пару альтернативных вариантов, и она все-таки убедила врача попробовать что-нибудь другое.

Затем пришлось еще раз поменять лекарство – теперь из-за проблем с кожей. Но зато мы нашли препарат, в достаточной степени понижающий давление и не оказывающий на пациентку побочных действий.

* * *

И вновь затрону больную тему – дженерики. Как уже упоминалось, швейцарские фармацевты имеют право самостоятельно заменять дженерики. Это означает, что врач прописывает медикамент (оригинал или дженерик), а я по согласованию с пациентом могу подобрать и отпустить ему любой подходящий дженерик. Но затем я должна поставить врача в известность о замене. На практике сводные уведомления об этом рассылает наша бухгалтерия.

Вот как выглядит такое письмо.

Замена дженериков за период с ХХ.ХХ.ХХХХ по ХХ.ХХ.ХХХХ

Уважаемый господин доктор!

В соответствии со статьей 52а закона «О медицинском страховании» настоящим сообщаем вам о замене дженериков, предпринятой по выписанным вами рецептам. Ниже приводится список пациентов с указанием точных данных относительно замены. В случае возникновения вопросов просим вас связаться с соответствующей аптекой.

Имя пациента / Дата рождения / Аптека / Дата замены / Оригинал / Дженерик

Для замены одного препарата другим может быть много причин. Одна из них – цена. Дженерики дешевле оригиналов, но и среди них есть различия в стоимости. Держать на складе все аналоги какого-либо медикамента невозможно. А с некоторых пор у нас на складе есть и не все оригиналы. Складской ассортимент определяется спросом, наличием у поставщика, закупочной и продажной стоимостью, удобством в применении и так далее.

Например, прописал врач антибиотик: «супрациклин, 100 мг, 10 таблеток». Это дженерик, что радует, поскольку многие врачи по старинке назначают оригиналы. А я отпустила покупателю доксициклин, 100 мг, 10 таблеток, потому что он был в наличии на складе. Действуют препараты одинаково, но доксициклин на 1 евро дешевле супрациклина и на 3 евро дешевле оригинала. В ответ на уведомление о замене врач направил мне факс: «Дорогой господин Фармама, стоит ли 1 евро таких усилий?»

Смешно, что он автоматически счел меня мужчиной, ну да ладно. А вот должна ли я отвечать ему? Если да, то что написать? «Заказывать другой медикамент было бы накладнее»? Или: «Если вы не хотите получать уведомления о замене, не могли бы вы вместо коммерческого названия указывать действующее вещество?» Или это прозвучало бы дерзко с моей стороны? И я промолчала. Возможно, у него просто выдался плохой день и его достала вся эта бюрократическая волокита: врачи, как и мы, вынуждены ею заниматься.

* * *

Есть медикаменты, которые нельзя принимать одновременно. Никогда. Типичный пример – виагра и нитроглицерин (он помогает при стенокардии). Употреблять виагру при проблемах с сердцем само по себе нехорошо, а в сочетании с нитроглицерином и того хуже.

На упаковках виагры не помешало бы сразу писать: «Не сочетать с нитроглицерином – возможна внезапная смерть».

Но что, если врач назначил пациенту оба лекарства? Причем и врач, и пациент знают, как эти два медикамента взаимодействуют, и предупреждены о том, что их не рекомендуется принимать одновременно. И что, если они не послушались рекомендаций? Что будет, если пациент в результате умрет? Кого сочтут виновным?

Я решила не брать на себя вину и отказалась отпускать виагру. Честное слово, причина не в том, что я не хотела ее продавать. Совесть не позволила.

Коллега однажды сказала мне: «Разница между врачом и аптекарем в том, что врач может сам выписывать свидетельства о смерти».

Что бывает, когда люди не понимают друг друга

Женщина среднего возраста дает мне рецепт следующего содержания:

Ангела Синуситис

Пульмикорт Респулес, 0,5 мг

Д-р Нозе

Как фармацевт, я обязана удостовериться, что выписан и отпущен правильный медикамент и верно указано его применение. Фармацевты по-разному подходят к этой задаче – одни более тщательно, другие менее. Я скорее отношусь к тем, кто стремится к корректности, и прилагаю к тому все усилия. Иногда это означает, что в случае сомнений я предпочту переспросить, чем выдать абы что.

Этот рецепт оформлен некорректно. Прежде всего с юридической точки зрения: отсутствует дата, нет печати (хотя можно и без нее: на рецепте стоит подпись врача), не хватает сведений о пациенте, например даты рождения. Это все решаемые проблемы. Я часто вижу подобные рецепты: возможно, врачам лень правильно заполнять бумажки или им жаль своего драгоценного времени. В коридоре ждет следующий пациент, понимаю. Но этот врач к тому же не указал, как применять препарат, и я вынуждена спросить пациентку:

– Для чего врач выписал вам это лекарство?

– У меня воспаление придаточных пазух носа. Назонекс не подействовал, и он хочет, чтобы я попробовала другое лекарство.

– Он объяснил вам, как его применять?

– Нет, он ничего по сути не сказал. Думаю, это для носа.

– Вы должны делать ингаляции? У вас дома есть прибор для ингаляций?

Обычно это лекарство применяют для ингаляций при астме.

– Нету. Он об этом ничего не говорил, сказал только, что для носа.

– Для носа? Что он точно сказал по поводу применения?

– Я не уверена, что помню…

Этот рецепт оформлен некорректно. Прежде всего с юридической точки зрения: отсутствует дата, нет печати, не хватает сведений о пациенте, я часто вижу подобные рецепты: возможно, врачам лень правильно заполнять бумажки или им жаль своего драгоценного времени.

Размышляю. Если лекарство предназначено не для ингаляций и не против астмы, то здесь налицо так называемое off label use – использование по незарегистрированным показаниям. Это нужно прояснить. Вообще-то, врач должен был предупредить пациентку об этом, поскольку вполне возможно, что в таком случае больничная касса не примет на себя расходы. И естественно, женщина должна точно знать, как применять препарат.

– Поскольку раньше вам такого лекарства не назначали и неясно, как его применять, я должна сначала переговорить с врачом.

– Хорошо, я зайду попозже. Мне нужно еще пару дел сделать.

Звоню в приемную врача. Ассистентка не слишком любезно сообщает, что врач занят, а если мне от него что-то нужно, я могу отправить сообщение по факсу. Ну хорошо, так и поступим. Кажется, иначе не получится.

Через пару минут она перезванивает. Я рада, что так быстро.

– Доктор Нозе говорит, что вы должны просто отпустить медикамент по рецепту, а пациентка должна сама позвонить врачу и узнать, как его применять.

– Я не могу провести рецепт в таком виде. Мне нужны дополнительные сведения. Здесь, очевидно, речь идет об использовании лекарства вне зарегистрированных показаний, и…

– Вы не хотите проводить рецепт?

– Пока не получу от врача указаний к применению – нет.

– Тогда передайте пациентке, чтобы она зашла к врачу.

И вешает трубку.

Я звоню пациентке и объясняю ей ситуацию. Она недовольна, и я ее понимаю. Вскоре после этого звонит телефон. Донна передает мне трубку:

– Это от доктора Нозе!

Прекрасно. Ассистентка врача по-деловому сухо объявляет:

– Минуточку, соединяю вас с доктором Нозе.

– Спасибо.

– Я звоню по поводу пациентки Синуситис.

– Да, я надеялась, вы мне скажете, как она должна применять лекарство. Сама она точно не знает, и я не хочу отпускать лекарство, пока мы этого не прояснили.

– Я уже неоднократно объяснял! И мне она только что сказала, что вы не хотите проводить рецепт, хотя она вам говорила, как должна принимать препарат.

– Нет проблем – я могу провести рецепт с пометкой «применять по указанию врача». Но поскольку пациентка не смогла прояснить, в чем заключается это указание, и ваша помощница тоже не смогла, у меня нет уверенности. Тем более что рецепт не вписывается в нормы и речь идет о применении вне показаний.

– Если она не может запомнить такую простую инструкцию: половину ампулы залить в одну ноздрю, половину – в другую, то ей следовало бы приходить на прием вместе с кем-нибудь из членов семьи!

– Если указания такие простые, почему вы сразу не написали их на рецепте? Тогда мы избежали бы всего этого спектакля.

Короткая пауза.

– Передайте пациентке, чтобы она ко мне зашла.

Я вешаю трубку и звоню фрау Синуситис:

– У меня только что состоялся очень интересный разговор с вашим врачом. Он сказал, что хочет вас видеть, чтобы еще раз проинструктировать, как применять лекарство, и что вам следует прийти с кем-нибудь из родных, если вы не в состоянии запомнить указания.

– Что? Это оскорбительно! Если бы доктор Нозе не тараторил как трещотка, я бы сама поняла, что он говорит!

– Допустим. Но почему вы сказали его ассистентке, что я не хочу проводить рецепт, хотя сами не смогли объяснить, как собираетесь применять лекарство, когда я об этом спросила?

– Забудьте, что я тогда сказала. Теперь, поскольку вы упомянули, мне кажется, он что-то говорил про половину ампулы в каждую ноздрю.

– Я проведу рецепт именно с таким указанием о дозировке. И если у вас впредь возникнут проблемы с врачом, прошу вас, разбирайтесь с ними без меня. Я больше не буду ему звонить.

– Хорошо. Скоро приду за лекарством.

Приходите.

Служба по уходу на дому

Кажется, я уже упоминала, что в системе здравоохранения нужна командная работа. В ней участвуют разные игроки. В первую очередь сам пациент. Затем врач, который ставит диагноз. Затем аптека – она обеспечивает больного медикаментами, иногда их изготавливает, дает разъяснения и тому подобное. Реже подключается служба по уходу на дому. В Швейцарии это, как правило, «Шпитекс»^[55]. Иногда между участниками возникают трения.

«Шпитекс» заказывает в нашей аптеке медикаменты и вспомогательные материалы для пациентов. При необходимости мы раздобываем у врача рецепт и доставляем препараты – либо напрямую пациенту, либо в «Шпитекс», а его сотрудники берут все необходимое с собой, когда идут к пациенту.

Под Рождество у меня возникли проблемы со «Шпитексом».

* * *

Заказ поступил по факсу в пятницу, 16 декабря, во второй половине дня: понадобились лекарства для господина Баммеля, нашего постоянного клиента. В понедельник, 19 декабря, мы доставили товары в «Шпитекс», в том числе две большие упаковки прокладок от недержания.

Среда, 21 декабря. Звонят из «Шпитекса» с вопросом, где медикаменты. Поскольку мы все записываем, я с уверенностью отвечаю:

– Их доставили в понедельник. Все должно быть у вас.

– Хорошо, еще раз посмотрю.

В четверг, 22 декабря, звонит господин Баммель. Ему объясняют, что заказ в «Шпитексе», работники которого все принесут с собой. На следующий день он звонит снова.

– Где мой заказ? Он мне срочно нужен: у меня почти не осталось прокладок!

– Они в «Шпитексе», – заверяю я его. – Мы их доставили туда еще в понедельник.

– Там говорят, что все у вас.

– Мне очень жаль, но нет. Вы хотите, чтобы я еще раз позвонила в «Шпитекс»?

– Нет, я сам позвоню.

Через пару часов звонит телефон. Это «Шпитекс».

– Где вещи, которые мы заказывали для господина Баммеля?

– Вы имеете в виду те, которые были заказаны на прошлой неделе и которые мы доставили вам в понедельник?

– Мы ничего не получали.

– Минуточку. – Я беру документы. – В получении расписалась некая фрау Бадер. У вас ведь такая работает?

– Да, и сейчас она здесь. Подождите, я спрошу у нее.

Следует долгая пауза.

– Вы еще тут? Мы нашли посылку. Она стояла в углу.

Без сомнения, найти было трудно. Всего лишь два больших мешка с очень объемными прокладками.

– Так что, теперь все в порядке и вы доставите медикаменты? Господину Баммелю они срочно нужны, – допытываюсь я.

– Да, доставим.

– Сегодня? Скоро ведь Рождество.

– Да, конечно.

Суббота, 24 декабря. Рождество. Аптека переполнена, как всегда накануне праздника. Звонит телефон, на проводе рассерженный господин Баммель.

– Где мои медикаменты?

Я готова взорваться:

– Что это значит? В «Шпитексе» обещали доставить их еще вчера!

– Ничего не доставлено. Теперь вы закроетесь до вторника, а до тех пор моего запаса не хватит!

Вот это да. Я спешно собираю медикаменты и прокладки и посылаю одного из сотрудников доставить их. 24 декабря.

В тот момент я готова была растерзать работников «Шпитекса».

* * *

Фрау Эннуи. Возможно, вы ее помните: я уже о ней рассказывала. Она наша постоянная клиентка. Хорошая ли – другой вопрос. Как бы то ни было, с недавних пор она пользуется услугами «Шпитекса».

Итак, утром фрау Эннуи заказывает по телефону лекарства от простуды. Пока я собираю пакет, она звонит еще раз:

– «Шпитекс» заберет их у вас, но не заставляйте их так долго ждать, как в прошлый раз!

– А что было в прошлый раз?

– Им пришлось ждать десять минут!

Я удивлена, поскольку в тот раз сама отдавала заказ.

– Может, у нас было много посетителей? Тогда это могло занять некоторое время…

– Нет, она сказала, что заказ не был готов и вы за ним куда-то ходили.

– Вполне возможно. Готовые заказы лежат в задней комнате. Но обычно это занимает меньше десяти минут.

– Знаете, – говорит она укоризненно, – это время учитывается в моем договоре со «Шпитексом».

Ах вот оно что. Простите (извиниться никогда не повредит), но теперь я всерьез заинтересовалась. И я спрашиваю сотрудницу «Шпитекса», которая приходит за заказом:

– Что за задержка произошла в прошлый раз?

– Она действительно из-за этого звонила?

– Да.

Сотрудница «Шпитекса» закатывает глаза.

– Она хочет, чтобы я летала. Я должна сходить для нее в аптеку, затем за покупками, белье сдать и забрать, но если я не возвращаюсь через десять минут, она бесится.

– То есть с нами не было проблем?

– Нет, и я не говорила ей ничего подобного.

В этот момент звонит телефон. Сабина, стоящая рядом с нами, берет трубку.

– «Шпитекс» сейчас у вас? – каркает фрау Эннуи.

– Да, сотрудница «Шпитекса» здесь, – отвечает Сабина и смотрит на нас; мы, естественно, прислушиваемся. – Она должна еще что-нибудь захватить?

– Нет. Я просто хотела знать.

И вешает трубку. Мы с сотрудницей «Шпитекса» переглядываемся и обе закатываем глаза.

Да, у них тоже нелегкая работа.

* * *

Господин Ноториус протягивает рецепт со словами:

– Вам необязательно все надписывать. Я работаю в службе по уходу за больными и сам разбираюсь в медикаментах!

И в самом деле. Я его уже пару раз видела: он работает в «Шпитексе» и делает покупки для нескольких наших клиентов. В рецепте от окулиста значится всего один препарат, а именно протагент (увлажняющие глазные капли).

Я ввожу рецепт в компьютер и выдаю господину Ноториусу капли.

– Протагент? – настораживается он. – Разве они не для увлажнения?

– Да, это так называемые искусственные слезы.

– Но у меня воспалены глаза из-за аллергии! Почему врач прописал протагент?

– Не могу сказать. Может, он счел, что в вашем случае достаточно, если вы будете регулярно промывать глаза этими каплями?

– Что-то я не понимаю. Я же ему ясно сказал: это аллергия. Почему он ничего не прописал от аллергии?

– Я могла бы ему позвонить и спросить, можно ли предложить вам что-нибудь еще.

– Я ему все правильно назвал…

– Или я могла бы предложить вам препарат, продающийся без рецепта. Ливостин или эмадин. Вам же известны эти лекарства?

– Нет, давайте сюда протагент. Я сейчас сам пойду к врачу!

Думаю, это наилучший вариант, даже если господину Ноториусу снова придется ждать.

И почему сразу нельзя было спросить врача, что он написал в рецепте? Ведь пациент якобы разбирается в медикаментах. Очевидно, господин Ноториус даже не взглянул на рецепт – или не смог его прочитать. И кто виноват, если в рецепте стоит не то, чего он хотел?

Неотложный случай, несомненно, понятие субъективное. По крайней мере мое представление о том, что считать неотложным случаем, сильно отличается от того, что подразумевают под ним клиенты.

Вечер, незадолго до закрытия. Донна подходит к телефону. Дел немного, и я стою рядом – слушаю, что она говорит. Из того, что происходит на другом конце провода, я понимаю лишь, что звонит женщина и на заднем плане громко плачет ребенок.

– Да, очень печально, что ваш сын раскусил насадку для бутылочки и что у вас их больше нет, – говорит Донна.

…

– Нет, я не могу сейчас прислать кого-нибудь с насадкой. Только завтра.

…

– Вы спрашиваете почему? Мы скоро закрываемся, и нас сейчас здесь только двое, а вы живете в другом конце города.

…

– Но есть ведь и другие аптеки, галантерейные и прочие магазины, разве нет?

…

– Нет, простите. Даже если ваш ребенок уже в пижаме, и вы не можете выйти из дома, и нет никого, кого вы могли бы отправить. К сожалению, придется подождать до завтра, разве что вы пошлете за насадкой такси.

…

– Ах, такси ради насадки за три евро для вас дорого. Ну, тогда…

…

– Что? Умрет от жажды? Нет, не думаю. Вы еще не пробовали поить его из чашки?

…

– Ну что вы, я сама мать и понимаю, как это неприятно. Но в данный момент мы ничего не можем поделать. Простите. Доброй ночи.

…

Да, для матери это неприятно. И утомительно. Но это вряд ли неотложный случай.

* * *

А вот здесь уже больше похоже на то, что случай неотложный.

После полудня в аптеку заходит хорошо одетый мужчина среднего возраста. Лицо у него слегка покрасневшее – может, сгорел на солнце?

Он совершенно спокойно подходит ко мне и спрашивает:

– У вас есть что-нибудь от аллергии?

– Конечно. Для вас?

– Да. У меня сильная аллергия на сельдерейную соль^[56], и я знаю, что мне не стоит питаться вне дома, но я спросил, содержится ли в блюде сельдерейная соль, и думал, что все в порядке…

– То есть вы пообедали в ресторане и теперь наступают последствия?

Мужчина становится все краснее буквально на глазах.

– Да. Меня бросает в жар, и кожу начинает жечь.

– У вас при аллергических приступах бывают проблемы с дыханием?

– Да.

– Минуточку!

Я быстро вынимаю из ящика набор скорой помощи при аллергии и даю мужчине две таблетки цетиризина и две таблетки преднизона по 50 мг и стакан воды.

– Вам, вероятно, знакомы эти препараты? Это набор скорой помощи при сильных аллергических реакциях. Выпейте сразу все четыре таблетки!

Он проглатывает таблетки.

– А теперь идите прямиком в приемный пункт скорой помощи, хорошо? Вы хотите, чтобы я дала вам сопровождающего? Или вызвать такси?

– Нет, я позвонил жене, и она ждет на улице. В последний раз все обошлось не так уж плохо. Я знаю, что не должен питаться в ресторанах, но все выглядело так аппетитно…

Да уж. Никогда не угадаешь, где может содержаться сельдерей. Надеюсь, этот случай стал для мужчины уроком. Кроме того, ему можно порекомендовать, помимо набора таблеток, носить с собой шприц-карандаш с адреналином^[57]. Причем всегда.

* * *

Выходной. Мне домой звонят из дежурной аптеки – очень мило.

– Фрау Фармама? Вы же работаете в аптеке?

– Да, а что? – Я начинаю волноваться. – В нашей аптеке кража со взломом?

– Нет, но у нас здесь ваша пациентка, очень расстроенная.

– О! Кто именно и в чем проблема?

– Фрау Пуделькерн.

– Думаю, я знаю, о чем речь. Ей нужны ее лекарства?

– Да. Она говорит, что они нужны ей очень срочно.

– Угу. Раз в неделю мы наполняем для нее дозатор. Она должна забирать его самое позднее по субботам. В пятницу она была у нас, но не захотела брать с собой дозатор, если я правильно помню, она сказала: «Не сегодня», а в субботу не пришла. Я ей звонила, но не застала дома.

– Мне очень жаль, что приходится беспокоить вас в выходные, но, к сожалению, сама она точно не знает, что принимает. Ее врача сегодня, естественно, тоже не застать. А таблетки у нее закончились…

О да. Шесть разных таблеток, и вряд ли я их сейчас все вспомню. Эутирокс – но по 125 или 150? И маркумар – целая таблетка или половина?

– Думаю, будет лучше не гадать насчет таблеток и точных дозировок. Передайте фрау Пуделькерн, чтобы она зашла в аптеку где-то через полчаса. Я выдам ей дозатор.

Фрау Пуделькерн принесла коробку конфет в благодарность.

– Ой, большое спасибо. Но почему вы не пришли в субботу?

– Я приходила, но вы закрылись раньше обычного.

– Мы закрылись вовремя: по субботам мы обычно работаем до 18 часов.

– Я пришла в пять минут шестого – все было закрыто.

– Я уверена, что мы закрылись как обычно. Там был еще кто-нибудь?

– Нет, я только видела, как уходит персонал из соседнего магазина.

Тот магазин закрывается в одно время с нами. Либо у клиентки часы неправильно идут, либо она ошиблась. Во всяком случае, сезонный перевод времени был давно – на него недоразумение не спишешь.

* * *

Телефон – моя погибель. При всей его практической пользе у него есть недостаток: до тебя всегда могут дозвониться. Я люблю разговаривать с людьми и давать им советы напрямую, с глазу на глаз. По телефону мне это дается гораздо сложнее: я должна видеть клиента. К слову, насчет видеть…

В один прекрасный день звонит мне обеспокоенная жена одного из наших клиентов:

– После инъекции луцентиса муж перестал видеть! Что теперь делать?

Все, что я могу вспомнить об этом препарате, – лишь то, что он был разработан как средство против рака, что он жутко дорогой, что его применяют при макулодистрофии (глазная болезнь), причем колют непосредственно в глаз, и что это имеет право делать только квалифицированный офтальмолог. Если честно, это не мой профиль, но, прежде чем посылать пациента в больницу, мы можем прояснить пару вопросов. Просматривая инструкцию к препарату – вдруг в ней еще что написано? – между делом спрашиваю:

– Глаз покраснел?

– Не могу сказать, он закрыл глаза.

– Хорошо, а что будет, если он их откроет?

Я слышу, как женщина разговаривает с мужем: «Дорогой, ты можешь открыть глаза? Ты что-нибудь видишь?» Затем она снова подходит к телефону:

– Он снова видит.

– Ну а сам глаз – покраснел? Может, есть отек?

– Нет. Муж говорит, теперь все в порядке, он может видеть. Извините, пожалуйста, за беспокойство. До свидания!

Похоже, он просто боялся открыть глаза. Кстати, во вкладыше к этому лекарству приводится целый ряд побочных действий, затрагивающих глаза. Хотя при макулодистрофии в любом случае проблема с глазами. По счастью, все обошлось.

* * *

Звонок от фрау Эннуи, которая звонит по любому возможному (и невозможному) поводу, иногда по нескольку раз на дню.

– Думаю, у меня инфаркт миокарда!

А я думаю, ей нужно немного внимания. Ну, внимание я могу ей уделить.

– Тут я мало чем могу помочь, лучше вызову для вас скорую помощь! Оставайтесь на линии!

– Что-о-о? Вы хоть представляете, как они там в больнице обращаются с людьми? Нет, я туда не хочу.

После долгого и безрезультатного обсуждения ее жалоб она бросает трубку. Никакой это не инфаркт.

* * *

Время от времени нам действительно приходится вызывать «Скорую помощь». И дело не всегда в угрозе жизни.

Одна пожилая женщина, фрау Кувайд, упала в соседнем торговом центре. Она оставалась в сознании и в ясном уме, но получила повреждения, которые непременно должен был осмотреть врач: рваную рану на голове и ссадины на руке. Первую медицинскую помощь мы оказали ей в аптеке.

– Вас обязательно должен осмотреть врач, – сказала я ей. – Возможно, рану на голове придется зашить. Так что вам лучше всего обратиться в больницу.

– А как я туда попаду?

– Есть кто-нибудь, кто мог бы вас проводить?

– Нет.

– Тогда либо на «Скорой помощи», либо на такси. На такси выгоднее, и с вашими повреждениями вы без труда доберетесь.

– Но мне еще надо быстро заскочить домой, чтобы оставить покупки!

– Тогда идите, а я пока вызову такси.

Донна берет сумки с покупками и вместе с фрау Кувайд выходит на улицу, чтобы дождаться такси.

– Ой, я должна еще получить очки в оптике. Не могли бы вы?..

Донна может. Взяв квитанцию, она бежит в оптику и приносит очки. Как раз подоспело такси.

Донна помогает фрау Кувайд сесть в машину и объясняет водителю, что пассажирку нужно сначала отвезти домой, а потом – сразу в больницу.

Фрау Кувайд протестует:

– А как же моя тележка для покупок?

– Нет проблем, я отвезу ее, – говорит Донна.

– Но там остался залог, один евро! Не могли бы вы?..

Донна может. Она убегает с тележкой и возвращается с евро. И после всего этого она не услышала от фрау Кувайд даже «спасибо».

* * *

– Я бы хотел вот это, – обращается ко мне покупатель, показывая пустую коробочку из-под ринокорта.

– Это по рецепту. Если вы хотите купить именно этот препарат, сначала вам нужно к врачу.

– Но у меня не назначен прием у врача.

– Тогда вам нужно записаться. А может, у вас еще есть действующий рецепт в… – я смотрю на этикетку, – в аптеке «Пингвин»? Хотя не думаю, – продолжаю я, взглянув на дату, – ведь упаковка датирована прошлым годом. Кроме того, лекарство было выписано на вашу жену?

– Да, изначально его принимала жена. Так вы не можете мне его отпустить?

– Нет. Нужен рецепт. Но я могу продать вам спрей беконазе: он продается без рецепта и по сути то же самое, только в меньшей дозировке.

– А это вы не можете мне дать? – Мужчина размахивает упаковкой.

– Нет.

– Это для моей жены.

Очевидно, и для него тоже?

– Да, я поняла.

– И ей за этим нужно к врачу?

– Да!

Как уже говорилось, вШвейцарии разрешено отпускать рецептурные медикаменты и без рецепта. Но только в порядке исключения и при наличии веских оснований. А здесь их нет: это не срочный случай, есть продающиеся без рецепта заменители, лекарство требуется не тому человеку, который пришел в аптеку, а сам человек еще ни разу не покупал лекарство в нашей аптеке, он не наш клиент.

Мы серьезно относимся к исключениям и не делаем их просто так.

* * *

Однако бывают случаи, когда я очень рада, что есть возможность сделать исключение.

В аптеку приходит – нет, врывается – чуть ли не целая семья: мать с двумя детьми и прочие родственники с озабоченными лицами.

У старшей дочери (на вид ей лет шесть) щеки ярко-красные, и дышит она с трудом, а на матери просто нет лица. Девочка садится на стул для посетителей, кладет голову на руки и напряженно дышит.

– Могу я получить для дочери спрей вентолин? – умоляющим голосом спрашивает мать. – Свой мы забыли дома, и…

Не доводя дело до крайности, я поспешно достаю спрей от астмы (а он только по рецепту) и передаю его девочке.

– Знаешь, как им пользоваться, да?

Она благодарно кивает, быстро открывает упаковку и делает ингаляцию.

Ну вот, теперь можно заняться бюрократической стороной вопроса. Впрочем, острый приступ астмы – неотложный случай, и никто в Швейцарии этого не оспорит. Кстати, интересно, что до тех пор я не сталкивалась с такими острыми приступами, но звук при выдохе был очень характерный.

Краем глаза приглядывая за девочкой, которой уже заметно лучше, я улаживаю формальности с ее матерью: спросить имя и адрес, ввести данные в систему, зафиксировать отпуск медикамента по неотложным показаниям и прочее.

– Что произошло? – спрашиваю я, когда все успокоились.

– Это моя вина, – отвечает мать. – Видите ли, у дочери аллергия на злаки, а мы как раз были в зоомагазине и покупали большую упаковку сена для нашей морской свинки…

О-о. Надеюсь, больше они не будут этого делать.

* * *

Фрау Фруссар прописали новое обезболивающее средство – капли трамадол. Обезболивающая терапия в ее случае – задача довольно трудная. Она страдает аллергией на все подряд, а от многих прочих веществ у нее то желудочные боли, то головокружение, то высыпания на теле.

Сейчас перешли к трамадолу, и пока он, кажется, действует. Фрау Фруссар получила упаковку в четверг и должна принимать по 15 капель три раза в день. А на деле она принимает лекарство по пять капель, потому что хочет начинать постепенно. Она же так восприимчива! Ну и пусть, раз ей этого хватает.

В пятницу фрау Фруссар позвонила, чтобы сказать, что лекарство действует. Прекрасно. Она решила постепенно повышать дозу – для начала будет принимать по семь капель три раза в день.

В субботу фрау Фруссар звонит снова – хочет купить вторую упаковку.

– Что? Что случилось? У вас еще должно остаться более чем достаточно.

– Ассистентка доктора Пэйна тоже так сказала. Она говорит, что врач ушел на выходные и не может сейчас прописать второй пузырек. Поэтому я вам и звоню. Не могли бы вы сделать мне одолжение?

– Но зачем вам второй пузырек? Вы только что первый начали.

– Да, и лекарство действует. Но наступают выходные, и… чтобы наверняка хватило до понедельника.

– Сколько вы сейчас принимаете? По десять капель три раза в день?

– По семь капель; завтра, возможно, перейду к восьми.

– В пузырьке десять миллилитров. В каждом миллилитре примерно по двадцать капель. Этого с лихвой хватит.

– А что, если пузырек опрокинется? Он такой маленький!

– У вас когда-нибудь раньше опрокидывался пузырек? У него специальная крышка для капель, так что много не протечет – успеете поднять.

– А что, если он упадет и разобьется? У меня дома кошки, и такое запросто может случиться.

– Все случайности предусмотреть невозможно, да и не нужно: они маловероятны.

– А что, если…

– Если это действительно произойдет, то у вас есть и другие обезболивающие средства. И еще: сегодня мы работаем до шести вечера, и до тех пор вы можете нам позвонить. На всякий случай, есть «Скорая помощь» и дежурная аптека (завтра дежурить будет аптека «Амайзен») – вы сможете обратиться туда, если что.

Естественно, ничего не случилось. Но днем в понедельник пришел факс от врача с рецептом на второй пузырек. Возможно, что…

* * *

После закрытия аптеки кто-то звонит в дверь, которую мы отпираем по дежурным дням. Сегодня не наше дежурство, но мы с Сабиной еще здесь: как раз закрываемся, все проверяем и переодеваемся.

Я открываю окошко в двери. На улице стоит молодой человек, нервно переступающий с ноги на ногу. Когда окошко открывается, он чуть ли не прыгает на дверь.

– У меня неотложный случай! Мне нужен во что бы то ни стало… – внимание, сейчас узнаете что! – …стакан морковного пюре!

Он надо мной издевается?! Что это за неотложный случай такой?

– Простите, но мы уже закрылись и выключили компьютеры.

– Это важно! У моей морской свинки понос, и ветеринар сказал попробовать морковное пюре. У вас же оно есть?

Да, есть – на полке с питанием для младенцев. Я смягчаюсь и приношу пюре.

– Стоит четыре евро. Но если у вас ровно не будет, то сдачу дать не смогу: касса закрыта.

Молодой человек сует мне в руку пять евро, которые я вместе с запиской для утренней смены кладу на прилавок. Ему повезло. И не только потому, что он застал нас на месте и у нас нашлось то, что ему понадобилось. Дело еще и в том, что, если бы он купил у нас пюре во время дежурства, оно стоило бы дороже.

Не думайте, что нет людей, которые пойдут вам навстречу.

* * *

Ночное дежурство означает, что один из фармацевтов должен спать в аптеке. Впрочем, спать – это преувеличение. Первые несколько ночных дежурств я вообще не сомкнула глаз, потому что очень нервничала: все же я здесь на случай, если кому-нибудь потребуется неотложная помощь, а ведь произойти может что угодно. Само собой, сейчас я уже могу и вздремнуть, поскольку со временем наступило некоторое отрезвление по поводу «срочных случаев», встречающихся на практике. Часто приходят за подгузниками и молочной смесью для грудничков. Донна на этот счет отпустила прекрасный комментарий:

– Прямо не верится. Они следят, чтобы для них самих дома было достаточно еды. А для ребенка что, нет?

Срочные дежурства показывают, что концепция заблаговременного планирования в наши дни, кажется, абсолютно утеряна. Да и зачем планировать заранее? Ведь наверняка какой-нибудь магазин работает до 22 часов, а также ночью и в выходные. Это относится и к аптекам.

Конечно, у человека может неожиданно разболеться голова, а дома, как назло, ни одной таблетки. Или именно в выходные обнаружится, что у ребенка вши. И несчастные случаи происходят в любое время суток. Но что касается препаратов, которые люди принимают регулярно, то стоило бы заранее замечать, не заканчивается ли упаковка. Да, дорогие женщины, принимающие противозачаточные, я и про вас тоже!

Таким образом, настоящих неотложных случаев мы видим мало. Но дежурить все равно трудно: поспать не получается, и нужно постоянно быть начеку, чтобы решать возникающие проблемы.

* * *

Вот как примерно проходит у нас ночное дежурство.

Около двух часов ночи. До половины одиннадцатого у меня было несколько покупателей, после полуночи – еще один припозднившийся (ему понадобилось средство от гриппа). Только я уснула, как зазвонил телефон. В первый раз за ночь – я не сразу поняла, что это за звук. Снимаю трубку и бормочу в нее:

– Аптека Фармамы, говорит Фармама.

Женский голос, на слух молодой:

– Вы сегодня дежурите?

Если учесть, что я подняла трубку в такое время, вопрос риторический, но, может, женщина подумала, что я автоответчик. Поэтому отвечаю:

– Да.

– Моему другу очень плохо. Его рвало уже три раза. Вот сейчас опять позывы. Есть у вас что-нибудь от этого?

– Конечно. Могу я переговорить с ним самим? Я должна кое-что прояснить, если возможно.

Это возможно. Выясняю, что могло стать причиной (похоже на желудочный грипп: он работает в доме престарелых, а там сейчас ходит вирус), какие меры он уже принимал (никаких) и пил ли он какие-либо лекарства (нет). В конечном итоге я рекомендую ему что-нибудь из свечей, но свечи он не хочет – лучше таблетки.

– Как хотите. Но я бы сейчас применила свечи, поскольку при рвоте таблетки не всегда остаются в организме.

К телефону опять подходит женщина:

– Ему пришлось снова бежать в туалет, но он говорит, что не хочет свечи. Я приду через несколько минут за таблетками. Где находится аптека?

Я объясняю, как пройти, достаю таблетки и жду. Минут через пятнадцать звонят в дверь. Я продаю женщине таблетки и даю пару советов, например, рекомендую ей использовать средство для дезинфекции рук, чтобы не подхватить вирус. Но она пока не хочет покупать средство.

Как только она уходит, я снова ложусь. Но поспать удается недолго: звонок в дверь. Рецепт из приемного пункта скорой помощи – антибиотик для ребенка. Перед ночным дежурством мы комплектуем ассортимент так, чтобы в наличии были редко требующиеся, но важные лекарства. Однако всего предусмотреть невозможно, и периодически нужно проявлять креативность, чтобы среди имеющихся средств найти подходящее. С этим рецептом у меня подобной проблемы не возникает, но указанная дозировка чуть больше, чем предписано инструкцией для таких случаев и при таком весе ребенка, поэтому я быстро звоню в больницу переспросить. Как и следовало ожидать, дозировку повысили с умыслом: уж если ошибиться в данном случае, то лучше в большую сторону, иначе антибиотик не подействует.

Пока я звоню по телефону, инструктирую родителей, ввожу данные в компьютер и отпускаю лекарство, проходит почти полчаса. Как быстро время бежит, когда человек занят!

Опять ложусь. Отключаюсь не сразу, но едва начинаю засыпать, как раздается телефонный звонок.

– Аптека Фармамы, говорит Фармама.

– Это снова я, – говорит женщина, которая недавно приходила. – Вы были правы: таблетки не задерживаются. Мы все же хотим свечи, можно зайти?

– Конечно, заходите.

Я больше не ложусь, она ведь будет через пятнадцать минут. Поиграю-ка во что-нибудь на смартфоне. А вот и покупательница. В голове мелькает мысль, что ее другу крупно повезло: она так много для него делает. Когда женщина уходит, я вижу, что перед дверью стоит кто-то еще. Похоже, ждет, пока уйдут другие посетители. Ну, теперь свободно, и он приближается к окошку.

– У меня огромная проблема, вы должны мне помочь!

Смотрю на него вопросительно.

– У меня закончился стилнокс, а без него я не могу спать! А завтра мне нужно на работу, и я должен быть в форме. Не могли бы вы продать мне одну упаковку? Рецепт я принесу вам послезавтра, обещаю!

Ах да, забыла. Для некоторых неотложный случай – это когда закончился наркотик. А вот для меня не поспать ночью, к сожалению, не неотложный случай. Кроме того, в этой истории есть неувязки. Если он сейчас примет таблетку, то через пару часов вряд ли сможет работать: таблетки действуют довольно долго.

– Простите, но я не могу продать вам стилнокс. Обратитесь завтра к врачу за рецептом и приходите с ним.

– Но я не могу уснуть! Если проблема в рецепте, то я заплачу наличными.

– Это ничего не изменит. Нужен рецепт.

– Но…

Я отрицательно качаю головой.

– Вы будете виноваты, если!..

Я захлопываю окошко. После этого разговора я вряд ли усну. С недоверием поглядываю на телефон: обрела ли покой та парочка с желудочным гриппом? И не передумает ли подруга больного насчет дезинфекции для рук?

К началу утренней смены я абсолютно вымотана. А следующей ночью опять на дежурство.

* * *

Я писала, что, как правило, отпуск основных медикаментов к срочным случаям не относится. Но бывают и исключения…

В пятницу днем звонит пожилой, судя по голосу, человек:

– Это аптека? Мне нужно знать, есть ли у вас в наличии следующие медикаменты: беталок зок 100; торасемид^[58], 10 мг; диамикрон MR и метформин 850?

– Да… да… да… И да.

– Мой врач забыл вовремя послать рецепт на эти медикаменты, и они придут только в середине следующей недели.

– Это почему же?

– Потому что я всегда получаю их по почте. Но вчера я принял последние таблетки, а я не смогу без них целую неделю! В последний раз, когда такое произошло, давление сильно подскочило. Могу вас заверить, это очень неприятно!

– Да, вы правы. Вы когда-нибудь обслуживались у нас?

– Нет, не думаю.

– А как вас зовут?

– Мартин Поственденд.

– Да, господин Поственденд, вы к нам раньше не обращались. Поэтому мне понадобятся от вас кое-какие сведения.

Итак, записав данные клиента, я позвонила его врачу, чтобы тот прислал нам рецепт по факсу, затем выяснила, какие расходы возьмет на себя больничная касса, и в тот же день мы доставили господину Поственденду медикаменты. И все это для человека, который до тех пор даже не был нашим клиентом! Для того, кто решил обойтись без местной аптеки и заказывал медикаменты почтой!

Должна признать, не нравится мне эта рассылка медикаментов. Мне кажется, у тех, кто ею занимается, выборочный подход. Получая сведения из больничных касс, они целенаправленно предлагают свои услуги прежде всего людям с хроническими болезнями: диабетом, гипертонией – то есть тем, кому постоянно нужны лекарства. Они пишут пациентам письма, из текста которых можно предположить, что скоро будет запрещено приобретать медикаменты где-либо еще – или же придется платить больше.

Пациент имеет право свободно выбирать поставщика услуг! Еще и больничные кассы пишут эти письма с указаниями. Но если поставка задержится или, как в данном случае, рецепт не будет выслан вовремя – тогда проблема. И если человеку что-то срочно понадобится – скажем, обезболивающее или антибиотик – тоже проблема. И не говорите мне, что для консультаций достаточно всего лишь иметь возможность застать человека по телефону.

* * *

Впрочем, похожие проблемы у меня и с врачами, которые сами продают лекарства. Их пациенты приходят к нам, только когда их врач (в который раз уже) в отпуске или когда требуется нечто «экзотическое». Тут я для них как палочка-выручалочка. А в остальное время они получают медикаменты от врача. Вряд ли такое практикуется где-либо, кроме Швейцарии, и это разумно: тот, кто прописывает лекарства, не должен их продавать! В противном случае чем больше медикаментов врач назначает, тем больше он зарабатывает. Собственно, это они и делают – назначают медикаментов больше, чем надо. Я вижу это по большим упаковкам, которые пациенты возвращают почти полными, поскольку не осмеливаются сказать врачу «нет». И я не верю также, что пациенты более регулярно принимают лекарства, если покупают их непосредственно у врача. К тому же нет дополнительного контроля за назначением лекарств: подходят ли дозировка, форма и само средство данному пациенту? За всем этим мы следим в аптеке, и те, кто дочитал книжку до этого места, наверняка уже поняли, что на то есть веские причины.

* * *

В аптеку врывается мужчина среднего возраста:

– Мне срочно нужен антибиотик! Прямо сейчас!

– В чем причина?

– Причина в сальмонелле! В отравлении пищевыми продуктами!

– А что у вас? Понос? Боли в животе? Вам нехорошо? У вас была рвота?

– Нет, ничего такого.

– Почему же вы думаете, что заразились сальмонеллой?

– Мы были в одной закусочной – ну знаете, из этих новых, – и ели там куриные окорочка. Уже когда съел, я заметил, что внутри они были совсем сырые, почти с кровью.

– И сколько времени прошло с тех пор?

– Около получаса.

– Тогда я бы вам порекомендовала еще немного подождать. Вполне возможно, что у вас вообще не будет проблем. Правильно, с курятиной и продуктами из свежих яиц нужно соблюдать осторожность. Но не стоит сразу впадать в панику, если что-то не прожарили как следует. А антибиотики принимают лишь в действительно тяжелых случаях.

– Но как я замечу, если все же что-то случилось?

– Должно пройти какое-то время. От одного до, может быть, пяти дней. Зависит от того, сколько бактерий попало в организм. Потом начнется жидкий понос, возможно, повысится температура, начнется рвота и все такое. Думаю, вы заметите.

– Если у меня такое будет, то я могу кого-нибудь послать за антибиотиком?

– Это редко лечат антибиотиками. Обычно достаточно восполнять потерю жидкости, то есть обильно пить. Еще можно принимать средство от поноса. Но пока нет уверенности в том, что вы подхватили инфекцию, остается только ждать и пить чай!

– Хорошо. Но там я больше ни кусочка не съем!

* * *

Большинство наших посетителей – постоянные клиенты. Это люди, живущие по соседству, в нашем квартале. Разумеется, есть и случайные посетители – в основном те, кто здесь проездом. Некоторые клиенты живут далеко, но приезжают сюда, например, потому что в этом районе работает их врач. А дальше всех живет наш бывший постоянный посетитель, рано вышедший на пенсию и переехавший на Филиппины. Время от времени он навещает родственников в Швейцарии и заходит к нам за годичной порцией медикаментов.

Но пока он не перебрался на Филиппины, рекорд по дальности был за другим клиентом.

В аптеку приходит фрау Глобетроттер. Она уже в годах, но собирается вместе с мужем в дальнее путешествие.

– Вы ведь консультируете путешественников, не так ли?

– Да, консультируем. Куда вы собираетесь?

Хочу отметить, что из всех своих профессиональных обязанностей больше всего я люблю такие консультации. Я обожаю путешествовать и много где побывала, поэтому не только пользуюсь сухой информацией из статей, посвященных вопросам здоровья, но и делюсь сведениями, почерпнутыми во время собственных путешествий. Кроме того, такие беседы дают возможность поговорить с людьми на темы, не связанные с аптекой.

Иногда я думаю, что если бы существовали специальные аптеки для путешественников, куда люди приходили бы за советами, прежде чем бронировать билеты, это была бы работа моей мечты.

Но вернемся к фрау Глобетроттер.

– В Таиланд, – отвечает она. – На севере, на границе с Бирмой, нам предстоит многодневный поход по реликтовому лесу, а затем пляжный отдых в Пхукете.

– О, я уверена, это будет здорово! Таиланд я немного знаю. Когда летите?

– Через два месяца. И хочу все тщательно подготовить.

– Это хорошо. Чтобы я смогла подобрать для вас всю нужную информацию, мне понадобятся от вас кое-какие сведения: точные даты поездки и паспорт прививок.

– Паспорт прививок?

– Да, такое путешествие – хороший повод проверить, не пришло ли время обновить какие-либо прививки.

– Значит, мне нужно до отъезда сходить к врачу?

– Да, помимо прививок, он должен будет выписать вам рецепт на препарат против малярии и, возможно, на антибиотик про запас. Если вы окажетесь так далеко от цивилизации, это было бы разумно.

Фрау Глобетроттер сообщает мне данные, передает книжку с прививками, и я принимаюсь за работу. Ей будут нужны средства от малярии на всякий случай; следует обновить несколько стандартных прививок, например от столбняка; кроме того, я бы рекомендовала прививку от гепатита А: она не помешает, если человек в путешествии будет есть экзотическую пищу, в том числе морепродукты. А еще я рекомендую иметь с собой запас антибиотиков тем путешественникам, которые отправляются в отдаленные районы – туда, где до аптеки или больницы не добраться за один день.

В остальном не обязательно иметь в дорожной аптечке слишком много всего – достаточно обычных средств, таких как препараты для обработки ран, обезболивающие и жаропонижающие, защита от солнца, репеллент от комаров, антигистаминный препарат на случай солнечного ожога или укусов, ну и, может быть, что-нибудь от поноса. Остальное опционально. И непременно нужны медикаменты, которые пациент принимает постоянно. Так, фрау Глобетроттер понадобятся лекарства от повышенного давления, против высокого уровня холестерина и для щитовидной железы.

Она спрашивает также, сможет ли беспрепятственно провезти медикаменты через границу. В данном случае ответ утвердительный. Ведь среди ее лекарств нет сильных обезболивающих, успокоительных или прочих препаратов, воздействующих на психику. С такими медикаментами, а иногда и с гормональными средствами могут возникать проблемы: многое зависит от цели путешествия. Перед посещением мусульманских стран я, как пациент, обратилась бы за информацией в посольство и взяла бы с собой справку от врача о том, что это лекарства для личного применения. Отговорки типа «это для моей козы» работают только в фильмах с Томом Хэнксом.

К нам поступает много всякой информации, и я обычно бегло просматриваю ее вместе с клиентами – хотя бы для того, чтобы избавить их от неуверенности. Информация о возможных проблемах со здоровьем ведь не должна удерживать от путешествий, не так ли?

– Там написано «гепатит В», – замечает фрау Глобетроттер. – От него тоже нужно прививаться?

– Он передается через кровь, так что это скорее для медицинских работников. Если у вас нет намерения подцепить симпатичного тайца или сделать себе татуировку… Некоторые люди едут в Таиланд именно за этим.

– Упаси боже, нет! – смеется она.

– Хорошо, но если пожелаете, то есть комбинированная прививка – одновременно против гепатита А и В.

– Нет, думаю, не стоит. Если я правильно поняла, мне и так придется трижды ходить к врачу на прививки.

– Не беспокойтесь, прививкой больше, прививкой меньше – никакой разницы. Наша иммунная система привыкла одновременно справляться со множеством угроз.

Лучше бы я этого не говорила.

Через пару недель фрау Глобетроттер снова появляется в аптеке. До поездки осталось всего две недели. Она сделала последнюю прививку и теперь сильно простужена.

– Определенно, все из-за прививки от гриппа! – ворчит она с заложенным носом. – Врач посчитал, что раз уж я пришла, то можно заодно сделать и ее.

О да, такое случается. Но не факт, что недомогание связано с прививкой от гриппа, хотя некоторые люди и впрямь реагируют на нее слабыми симптомами инфекции. А иногда, несмотря на сделанную прививку, развивается самый настоящий грипп, поскольку вакцина защищает не от всех штаммов. Однако мне кажется, что у фрау Глобетроттер обычная простуда. Началось заболевание не внезапно, и фрау Глобетроттер более или менее в форме. Настоящий грипп заболевших валит с ног.

Я помогаю чем могу – даю ей необходимые лекарства и информацию.

Через три дня она снова приходит, и мне не нравится, как она выглядит и что рассказывает.

– Фрау Глобетроттер, вам надо к врачу. Вы должны выздороветь к тому моменту, как полетите в отпуск.

– Я знаю! Но мой врач сам болен. Его ассистентка говорит, что он тоже простужен. А ведь мне еще нужен новый рецепт на постоянные медикаменты!

Я направляю ее в приемный пункт скорой помощи. Она возвращается с рецептом на антибиотик.

– Чертовщина какая-то! Врач подозревает, что это воспаление легких. Будто кто-то не хочет, чтобы мы отправились в путешествие.

– Так. Сейчас вам надо полностью сконцентрироваться на выздоровлении, чтобы благополучно улететь в отпуск и вернуться здоровой. Пусть вас не беспокоят прочие медикаменты: я могу отпустить их по старому рецепту, чтобы вам хватило до возвращения.

– Ну, хоть какой-то просвет!

– Я уверена, что климат Таиланда пойдет вам на пользу. Там тепло и к тому же высокая влажность воздуха, солнце, море…

Подействовало. По ее глазам вижу, как она засияла в предвкушении.

Проходит еще две с лишним недели, меня просят к телефону. Донна передает трубку со словами «Это фрау Глобетроттер».

У меня обрывается сердце. Она так и не смогла улететь? Или заболела уже в Таиланде?

– Фрау Глобетроттер? Где вы?

– О, мы хорошо добрались до Таиланда и уже в Пхукете.

Я тут же представляю набережную Патонга, лавки и изысканные рестораны.

– Вы наверняка звоните не для того, чтобы я посоветовала вам ресторан?

– Нет, нужен скорее аптечный совет. Вы говорили, чтобы я положила медикаменты в ручную кладь, но…

У меня нехорошее предчувствие.

– После похода мы летели через Бангкок, и где-то по пути мой чемодан потерялся. Говорят, что его вскоре вернут, но пока у меня нет лекарств. Я сейчас стою в аптеке и пытаюсь объяснить, что мне нужно. Не могли бы вы помочь?

– Могу попытаться, если фармацевт говорит по-английски. Дайте мне ее, пожалуйста.

Я договариваюсь с аптекаршей, что пошлю ей по факсу копию рецепта, где укажу названия действующих веществ и дозировки, а она продаст лекарства фрау Глобетроттер.

Трубку снова берет фрау Глобетроттер, и я объясняю:

– Я пошлю в аптеку факс. Но вам придется оплатить медикаменты, хотя возможно, они там гораздо дешевле, чем здесь. Еще два совета: обратите внимание на срок годности. У меня с этим был плохой опыт. И имейте в виду, что многие медикаменты там могут быть фальсифицированными. Так что переходите на привычные лекарства, как только получите свой чемодан.

Пятнадцать минут на поиск в Интернете (я даже нашла, как в Таиланде называются требуемые средства) – и факс отправлен.

Вот так информация о медикаментах улетела через полмира. Удивительно, насколько маленькой становится наша планета благодаря современным средствам связи.

* * *

Кстати, о средствах коммуникации. Мобильные телефоны – прекрасная вещь, с ними человек всегда и везде на связи.

Я уже упоминала, что для клиентов, которые вынуждены ежедневно принимать много лекарств и которым трудно контролировать их прием, мы заправляем недельные диспенсеры, или дозаторы. Причем вовсе не обязательно для пожилых людей. Есть у нас и пара таких клиентов помоложе, например господин Шлэфер. Как правило, дозатор он забирает регулярно, и нам не приходится его вызванивать. Это очень надежный, дружелюбный и приятный человек.

Заметив однажды во вторник, что накануне он не забрал дозатор, я более чем удивлена. Пытаюсь ему дозвониться (у нас есть его мобильный номер), и он отвечает.

– Добрый день, господин Шлэфер, говорит Фармама из аптеки. Я хотела бы вам напомнить, что вы не забрали свой дозатор на эту неделю.

– Ах да, в ближайшие дни тоже не смогу: я в больнице и пробуду здесь еще несколько дней.

Ой, неувязка вышла. Но я же не могла об этом знать.

– Очень жаль об этом слышать. Что случилось?

– Меня избили.

На следующий день он появляется в аптеке, хотя и выглядит не ахти.

– Добрый день, господин Шлэфер, я думала, вы пробудете еще пару дней в больнице.

– Меня выписали раньше… Да что там! Я сбежал. Я, собственно, хотел только поблагодарить вас за звонок и сказать, что отныне не принимаю лекарства. И еще мне надо разобраться кое с кем – с тем, кто меня избил. Уж я ему покажу!

Сказав это, он уверенным шагом покидает аптеку. Мы озадачены и немного растеряны. Что делать в такой ситуации? По сути, господин Шлэфер только что заявил, что собирается совершить противоправный поступок. Но как же тайна пациента? Правда, обязательство о неразглашении можно нарушить и уведомить полицию, но только чтобы предотвратить готовящееся серьезное правонарушение. Относится ли сюда данный случай?

Для начала я пытаюсь предпринять кое-что иное. Его мобильный. Занято. Черт. Еще раз. Отвечает!

– Здравствуйте, господин Шлэфер, это Фармама из аптеки. Нет, не кладите сразу трубку, я хотела узнать, почему вы не хотите больше принимать лекарства.

Хочу сначала отвлечь его, чтобы он не прервал разговор.

– Я не верю, что они приносят мне пользу. Хочу попробовать без них.

При его медикаментах это далеко не лучшая идея. Он опять попадет в больницу, и быстрее, чем думает. Хочет он того или нет…

– Понимаю, что вам не нравится принимать лекарства. А кому нравится? Но они были вам прописаны, потому что у вас проблема. Возникала ли она с тех пор, как вы принимаете лекарства?

– Нет.

– Тогда мы можем исходить из того, что медикаменты действуют как надо, не так ли?

– Пожалуй…

– А были ли у вас серьезные жалобы из-за таблеток?

– М-м-м… нет, скорее нет. Я не из-за них попал в больницу.

– А что конкретно произошло?

– Один урод, живущий по соседству, избил меня на улице! Можете себе представить?! И только потому, что я велел ему держаться подальше от моей девушки!

– Это возмутительно! Но вы на него заявили?

– Да. Только я не верю, что полиция что-то предпринимает. Я должен взять дело в свои руки!

– Не думаю, что это хорошая идея. Насилие – это не решение! Вы же и себя подставите. Будет совсем скверно, если дойдет до суда, – да, я знаю: это не самый весомый аргумент, но больше ничего в голову не приходит. Кроме того, раз вы только что из больницы, то чувствуете себя еще не очень хорошо, так ведь?

– Да, голова болит из-за перелома черепа…

– Совсем нехорошо. Вернитесь все же в больницу и долечитесь, ладно? Знаете, я беспокоюсь за вас, и к тому же не хочу терять вас как клиента…

– Я подумаю, о’кей?

– Договорились.

Господин Шлэфер говорит благоразумно, но в его тоне не чувствуется окончательной убежденности. И я раздумываю: достаточно ли этой беседы? Однако вскоре он появляется в аптеке.

– Вы звонили в полицию?

– Нет, не звонила. А вы собираетесь вернуться ли в больницу?

– Да. Оттуда мне тоже звонили – сказали, что если я не вернусь до сегодняшнего вечера, то обратно меня не примут. Да и моя подруга считает, что я не должен связываться с тем типом.

И господин Шлэфер вернулся в больницу, не устраивая конфликта с противником. И провел там еще почти неделю. А теперь он снова приходит к нам за лекарствами. Да!

Все мы стареем. Некоторые – и таких все больше – доживают до весьма преклонного возраста. Однако многим старость не приносит радости: уж очень обременительно, когда тело и разум не такие, как прежде. Одна пожилая дама сказала мне как-то:

– Стареть – это хреново. – Эффектная пауза. – Но все же это лучше, чем альтернатива.

– И какова же альтернатива?

– Так никогда и не постареть.

Старость не радость

Суббота, вторая половина дня. Звонит пожилая женщина:

– Доктор прописал мне лекарство, но я понятия не имею, для чего оно. Вы же фармацевт – можете мне объяснить?

Конечно, могу. Впрочем, должна признать, что часто задаюсь вопросом: почему бы об этом не спросить врача? Ну да ладно.

– Как называется лекарство?

– Арисепт.

Я объясняю, для чего оно.

– Не понимаю, зачем доктор мне его прописал. У меня нет этой проблемы!

– Иногда медикаменты применяют и в случаях, с которыми первичная область применения, казалось бы, не имеет ничего общего. Например, средства против эпилепсии используются для лечения мигреней. Правда, я не знаю, для чего еще можно применять арисепт.

– Тогда в понедельник я позвоню врачу и уточню у него.

– Отличная идея.

Не прошло и пяти минут, как фрау Зиб звонит снова:

– Так для чего, вы сказали, нужен арисепт?

Поясняю еще раз.

Через пять минут:

– Простите, не напомните ли еще раз, зачем нужно это лекарство?

По крайней мере, теперь я не удивляюсь, почему врач прописал ей арисепт. Это препарат против болезни Альцгеймера. Он замедляет процесс потери памяти. Да, я считаю, что потеря памяти – это трагедия.

* * *

С другой стороны, все больше встречается старичков, которые, несмотря на возраст, еще очень даже в форме. Есть у нас, например, фрау Аулдер. Она до сих пор ходит за покупками для всех соседей.

– Им нужно помочь! – говорит она.

Сколько ей лет? Девяносто пять. А тем, для кого она выполняет поручения? В районе семидесяти.

Именно фрау Аулдер объяснила мне, что пословица «под лежачий камень вода не течет» относится прежде всего к возрасту:

– Нужно что-то делать, иначе теряешь способность действовать!

Поэтому она ни в коем случае не хочет, чтобы мы доставляли ей заказанные медикаменты. Она предпочитает забирать их сама.

* * *

Или вот женщина, которая доказала, что фраза «в шестьдесят шесть лет жизнь только начинается» вполне может соответствовать действительности.

Итак, пожилая дама, которая никогда раньше к нам не обращалась, приходит в аптеку, протягивает рецепт и страховую карточку.

– Но имя на карточке уже не актуально, – комментирует она.

– Как так?

– Да так, – с ноткой гордости в голосе произносит она. – Я теперь фрау Винтер. Позавчера вышла замуж!

– О, я вас поздравляю!

Вышла замуж!

Бросаю взгляд на карточку: год рождения – 1934. И пусть только мне кто-нибудь скажет, будто возраст может быть для чего-то помехой!

* * *

Некоторым людям исключительно важно, как они выглядят.

Недавно наступило лето, и одна очень жизнерадостная пожилая женщина приходит с вопросом:

– Что можно сделать против старческих пятен на руках и лице? Они мне оптически очень мешают, и я хочу от них избавиться! Есть ли какое-нибудь средство или все впустую?

– Возрастные пятна сродни веснушкам и родинкам и возникают как ответная реакция на солнце. Есть несколько отбеливающих кремов – их можно попробовать для осветления пятен, но это требует времени.

И немалого. Не хочу зря обнадеживать клиентов.

– Сколько они стоят?

Я называю цены.

– Хорошо. Не хочу сейчас тратить много денег. Я, знаете ли, в отпуск собралась.

– Это прекрасно, но если вы хотите избавиться от пятен, советую вам срочно начать пользоваться кремом с высоким солнцезащитным фактором и как можно меньше находиться на солнце. Иначе пятна, которые у вас уже есть, станут еще заметнее.

– Да-да, хорошо.

Засомневавшись, услышала ли она, что я ей сказала, добавляю:

– У вас есть солнцезащитный крем с фактором не меньше 30 единиц?

– Думаю, да. Большое спасибо за консультацию.

Она уходит, не купив ничего и унося с собой только мои добрые советы.

Проходит несколько недель, и она снова появляется в аптеке. Я чуть не падаю в обморок, увидев ее. Она выглядит как кусок дубленой печени! Коричневая, морщинистая, старческие пятна проступили еще отчетливее. Радостно сияя, она говорит:

– А вот и вы, хорошо, что я вас застала! Я как раз после отпуска. Это было прекрасно! Я целыми днями лежала на пляже под солнцем и ничего не делала!

Именно так все и выглядит.

– Да уж.

– И что мы теперь можем сделать против возрастных пятен?

– Сожалею, но наши средства уже не помогут. Я ведь сказала, что следовало прятаться от солнца!

Люди, слушайте, что вам говорят!

* * *

Наряду с теми, кто о себе заботится (или по крайней мере думает, что заботится), есть и другие примеры.

Около четырех часов дня. В косметический отдел приходит пожилая женщина – очень худенькая (если не сказать истощенная), с костлявыми руками и ногами, с прямыми волосами средней длины и с глубокими отвесными морщины на худом лице. Она чем-то похожа на засохшее дерево. С ней маленькая собачка – милая дворняжка. Сабина направляется к покупательнице. Через пару минут я слышу шум и крик Сабины:

– Помогите! Она упала!

Старушка неожиданно опрокинулась – если продолжить сравнение, именно как срубленное дерево.

Сабина лишь успела придержать ее, чтобы та не ударилась головой о пол. Женщина лежит без сознания. Я торопливо подбегаю к ней; она дышит – неглубоко, но размеренно. Я поворачиваю ее на бок, в стабильное положение, и велю звонить в «Скорую помощь». А старушка между тем быстро приходит в себя. Впрочем, она еще не вполне осознает, что произошло, да и слабость не исчезла, поэтому пусть лучше пока полежит на полу.

– Нет-нет, не вставайте! Вы знаете, что произошло?

– Думаю, у меня опять потемнело в глазах.

Опять?

– И часто такое бывает?

– Ну, было пару случаев, но это быстро проходит.

Надо по возможности выяснить, отчего это.

– Когда вы ели в последний раз?

– Я никогда не ем до пяти вечера.

Невероятно!

– Возможно, в этом и есть причина вашей проблемы – недостаток глюкозы в крови. – Я даю ей таблетку глюкозы. – Вам нужно питаться регулярно…

– Нет, я так привыкла, и мне больше не надо.

– Очевидно, вашему организму надо, иначе бы вы не упали.

Мне приходит в голову еще одна идея. Я беру ее руку и, легко ущипнув, вижу, что кожа не опускается. Образовавшиеся морщины не разглаживаются, что свидетельствует о сильном обезвоживании. Я приношу ей стакан воды.

– Нет-нет! – сопротивляется фрау Дюрр. – Не нужно мне всего этого.

– Нет, нужно. Посмотрите сюда: это явный признак того, что вы слишком мало пьете. Вот, давайте по глоточку, хорошо?

Прибывают санитары «Скорой помощи», и я рассказываю обо всем, что успела обнаружить.

Фрау Дюрр все еще немного не в себе, и у нее нет никого, кто бы о ней позаботился. Поэтому «Скорая» ее забирает.

Зато у нас новая проблема: собака. Ведь собаку в больницу не забрали. И никто из нас не может взять ее к себе. В конце концов мы обращаемся в полицию, и там находят решение: собаку поместят в полицейский собачий питомник до тех пор, пока хозяйка не вернется из больницы.

Фрау Дюрр ненароком продемонстрировала нам серьезную проблему: у многих стариков нет близких и живут они изолированно. Поэтому они и питаются нерегулярно, и пьют мало, что лишь усугубляет проблемы со здоровьем, а в случае с недостатком жидкости напрямую влияет на душевное состояние. Если бы пожилые люди потребляли достаточно жидкости, их самочувствие было бы гораздо лучше.

* * *

Но даже если относиться к себе с заботой, организм с возрастом меняется и возникают проблемы, о которых человек раньше не имел никакого представления. По счастью, многие из них можно решить.

Субтильная пожилая клиентка застенчиво признается:

– Знаете, никогда не думала, что я это скажу, но… Я пропускаю влагу.

И пока я размышляю, что она имела в виду, добавляет:

– А теперь там раздражение. У вас есть что-нибудь от этого?

А, она имеет в виду недержание.

– Ну конечно!

Я подвожу ее к полке со средствами от недержания, но тут меня отвлекают: надо разобраться со сложным случаем. Меня подменяет Донна. Я возвращаюсь через некоторое время и радуюсь, что отходила: прошло уже более получаса, а они по-прежнему что-то обсуждают. Наконец я вижу, как Донна дает покупательнице образцы прокладок и трусов.

На следующий день эта дама появляется снова.

– Ну как вам образцы? – спрашивает Донна.

– Мои трусы все еще не совсем сухие.

– А что именно вы пробовали? Прокладки или трусы?

– И то и другое.

– Но, может, что-то помогло лучше?

– Нет. Я воспользовалась ими одновременно и все же промокла.

– Как это – одновременно?

– Ну, на мне были мои трусы, потом ваши специальные трусы, а в них прокладка.

Это надо представить воочию.

– То есть внутри, непосредственно на теле, ваши трусы?

– Да.

Неудивительно, что они промокли.

– Прокладку нужно класть в свои трусы, а не снаружи. А специальные трусы использовать вместо своих.

– А! Тогда я должна еще раз попробовать. Не будет ли у вас еще образца? Хотя бы только прокладки.

Мы даем ей образцы, она уходит, а мы провожаем ее взглядом.

– Удивительно, – замечает Донна.

– Да, прокладка плюс трусы от недержания – так же невозможно ходить.

– А ведь снаружи и не заметишь! – говорит Донна с некоторым восхищением.

* * *

И зрение слабеет…

Пожилая женщина жалуется:

– Только недавно купила коробочку для таблеток, а в ней сплошной порошок!

Я предпочитаю блистеры: они более гигиеничны и хранить лекарства в них надежнее. Теоретически насыпанные в коробочку таблетки могут расколоться. Но между расколотыми таблетками и порошком все же есть разница. Как бы то ни было, хотелось бы на это посмотреть.

– Не могли бы вы принести коробочку, чтобы я взглянула? Если она сломана, я ее, разумеется, заменю.

Женщина приносит коробочку, мы ее открываем. Никакого порошка нет. Даже крошек нет. У женщины проблема с глазами, и за порошок она приняла вату, которая положена сверху, чтобы таблетки не болтались туда-сюда.

Думаю, ей не нужны таблетки, во всяком случае новые. Ей нужны прежде всего очки.

* * *

И раз уж мы заговорили об очках. Зашел к нам как-то пожилой господин, по виду бизнесмен.

– Мне нужны очки для чтения: левый глаз – плюс 1, правый – плюс 2,5.

– Сожалею, но очки для чтения у нас только с одинаковыми диоптриями на оба глаза. В вашем случае надо идти в оптику, – отвечает Сабина.

– Нет у меня на это времени! Дайте мне тогда… А какой глаз важнее?

Возможно, дело не в нехватке времени, а в том, что с возрастом люди иногда становятся несколько прижимистыми.

* * *

Проблемы с тем, что человек ничего не выбрасывает – «возможно, это когда-нибудь пригодится», – начинаются еще раньше. Но большинство медикаментов не терпят такого обращения.

В аптеку заходит старушка с палочкой. Она еще ничего не сказала, но ее красные, воспаленные и неприятно слипшиеся глаза обращают на себя внимание.

– У меня глаза красные вот уже четыре дня. И они болят.

– Да, я вижу. Вы что-нибудь пробовали с этим делать?

Она вынимает пластиковый пакет с тремя флаконами для капель. Один из-под классических искусственных слез, другой из-под визина, а третий флакон я не сразу узнаю. Смотрю в компьютер. Это немецкие ушные капли.

– Эти капли, – я поднимаю третий флакон, – вы их тоже капали в глаза?

– Конечно. Четыре дня. Это же капли против воспаления, да?

– Да. Но для ушей, а не для глаз.

Этот факт уже сам по себе достаточно интересен, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что срок годности капель истек в 2000 году!

– Вы их раньше использовали?

– Да… Когда-то у меня было воспаление уха.

– Значит, флакон уже был открыт.

«Фу!» – возопило мое внутреннее «я», одержимое гигиеной. Даже знать не хочу, что за микробные культуры там развелись за это время. Я выбрасываю флакон, за что клиентка награждает меня взглядом, полным ужаса.

– Фрау Оччи, капли для глаз должны быть стерильными, иначе вы самими каплями можете занести в глаза инфекцию. Если флакон открыт, то, как правило, каплями можно пользоваться не дольше месяца. А если вышел срок годности – выбрасывать!

– Хорошо, но что мне теперь делать с ушной инфекцией?

Она сказала «ушной», но будем считать это оговоркой.

– У вас пренеприятная глазная инфекция. Постарайтесь больше не заниматься самолечением, а немедленно идите к окулисту!

Врач прописал ей капли для глаз с антибиотиком, а я затем пометила на флаконе, до каких пор их можно применять: «Глазные капли против инфекций. 3 раза в день по одной капле в каждый глаз в течение не менее 5 дней. Выбросить флакон после хх. хх. хххх(день, месяц, год)!»

Для подстраховки.

* * *

Однако большинство людей, напротив, внимательно следят за сроками годности медикаментов. Например, фройляйн Пфётхен. Я запомнила ее прежде всего потому, что даже в свои преклонные восемьдесят лет она настаивает, чтобы к ней обращались «фройляйн».

– Фройляйн остаешься, пока не выйдешь замуж, – так она это объясняет.

Соответственно, я для нее фрау Фармама (а я на сорок лет моложе), а она для меня фройляйн Пфётхен.

Итак, пожилая фройляйн Пфётхен почти робко спрашивает меня:

– А та милая дама, которая здесь была вчера, – ее сегодня нет?

Она жестом показывает длину волос, и я понимаю, что речь идет о Донне.

– Нет, она сегодня не работает, но может, я смогу вам помочь?

– Да, возможно. Видите ли, я вчера купила у нее вот это. – Она достает упаковку с глазными каплями. – А дома мне приятельница показала вот это. – Она указывает на штамп с номером партии и сроком годности.

– Позвольте взглянуть?

– Конечно… Мне кажется, здесь написано «Feb 12». Возможно ли, что капли просрочены?

Действительно, стоит дата «Feb 12», но перед ней имеется сокращение MFD.

– Видите здесь буквы MFD? Это значит Manufacturing Date, то есть дата производства. И взгляните, сверху написано «EXP Okt 15» – это дата, когда истекает срок годности. Капли годны еще два года.

– О, вы меня успокоили. И еще я рада, что не ворвалась сюда и не начала на вас кричать.

– Я тоже этому рада!

Мы обе смеемся, и она, довольная, уходит.

* * *

Сроки годности мы контролируем.

Во-первых, при поступлении товара данные о продуктах, включая срок годности, вводятся в компьютер, так что я могу ежемесячно проводить анализ и изымать продукты, которые скоро станут не годны к применению.

Во-вторых, мы не менее двух раз в год просматриваем все ящики и полки, берем каждый продукт в руки и проверяем. И все же бывает, что-то пропускаем. В это трудно поверить, пока не наткнешься на препарат и не подумаешь: «А ты откуда взялся? Ты уже два месяца как не годен!» Но, как я сказала, это происходит редко. По крайней мере в нашей аптеке.

Во время отпуска в Азии я поняла, что там перед покупкой лекарств всегда имеет смысл проверять сроки годности. В одной из местных аптек вообще все, на чем стояла дата, было просрочено.

* * *

Мне нравятся жалобы, которые таковыми, в сущности, не являются. Как, например, в этом забавном случае.

– Я вчера у вас купила дозированный аэрозоль вентолин, и мне кажется, он уже был в использовании. Лекарство оттуда не выходит! – говорит фрау Пуфф.

– Дайте-ка посмотреть.

Я вынимаю ингалятор из упаковки. Он новый и, насколько я могу судить по весу, должен быть полным. Разглядываю баллончик, встряхиваю его…

Очевидно, терпение фрау Пуфф иссякло.

– Вы же видите, правда? Это просто смешно! Ингалятор абсолютно новый!

Срок годности тоже в порядке. Я возвращаю ингалятор клиентке:

– Покажите, пожалуйста, как вы им пользуетесь.

Фрау Пуфф встряхивает баллон, подносит ко рту, выдыхает, вдыхает, нажимает – пфффф… Не моргнув глазом, я беру спрей и удаляю голубую крышку с клапана. Как же ей было неловко!

– Ой, об этом я и не подумала! У меня, видимо, случился заскок. Тысячу раз извините за беспокойство. – И она быстро удаляется.

Только после этого я позволила себе улыбнуться. Правильно пользоваться ингаляторами очень важно – иначе они не оказывают никакого действия!

* * *

«Иииииииеееееееууиииииек…»

Что это? Резкий скрежещущий звук еще далеко, но он все ближе.

«Иииииииеееееееууиииииек».

И ближе!

«Иииииииеееееееууиииииек!»

Перед аптекой он смолкает – все прислушиваются. Присутствующие с ожиданием смотрят в сторону входа, и наконец в дверях показывается старушка с сумкой на колесиках.

«Иииииииеееееееууиииииек!!!»

Скрежет становится невыносимо громким и не смолкает, пока женщина и ее тележка не останавливаются перед прилавком.

Первый шок проходит, и все возвращаются к своим делам. Совершив покупки, старушка вновь отправляется в путь и забирает скрежет с собой.

«Иииииииеееееееууиииииек…»

Думаю, в следующий раз я предложу ей тихо под прилавком устранить проблему с помощью силиконового спрея Magic Carfa (это смазка).

* * *

Уши, глаза, мышцы – не только они меняются с возрастом.

Заходит пожилой клиент, чтобы забрать заказанный медикамент. Увы, квитанцию он забыл дома. Тогда я его спрашиваю:

– Как ваша фамилия?

Он с трудом пытается произнести слова – нет, скорее звуки:

– Шмнпфф… Шнма… Шнай…

Смотрю на него озадаченно, а потом до меня доходит: у него расшаталась челюсть и грозит выпасть! В конце концов он сдается, вынимает изо рта зубной протез и более или менее членораздельно произносит:

– Шнайдер, Фридрих. Это у меня новая штука, я с ней еще не справляюсь.

А я добавляю к его лекарству крем для зубных протезов.

* * *

У некоторых старичков этакий специфический незамысловатый юмор…

– Как у вас дела с лекарством от высокого давления? Давление под контролем? – спрашиваю я пожилого мужчину.

– Чаще всего да. Но если бы мимо прошла обнаженная женщина, оно бы поднялось, – и подмигивает мне.

У меня нет слов.

* * *

С возрастом людям все сложнее привыкать к переменам. Это, в частности, касается и лекарств.

Фирмы могут объединяться между собой, вливаться в другие компании или продавать часть своего бизнеса. Из-за этого нередко происходят изменения и с медикаментами.

Иногда продукты снимают с продажи, то есть их больше не производят; часто это случается, когда две фирмы производили разные дженерики для одного и того же оригинального препарата, а теперь выпускают один общий. Соответственно, упаковки меняются и унифицируются. Для аптекарей это означает дополнительную разъяснительную работу: многие пациенты, прежде всего преклонного возраста, начинают беспокоиться, если упаковка вдруг выглядит иначе, чем раньше. И тут можно объяснять сколько угодно, но не все дают себя переубедить.

Подобный случай был и в моей практике. Один клиент – приветливый пожилой мужчина – постоянно покупал у нас по рецепту длительного действия препарат «Амло Эко» производства фирмы Ecosol. Сейчас этот препарат называется «Амлодипин Сандоз Эко» и упаковка выглядит немного иначе.

Я объясняю клиенту:

– Из-за того что фирмы-производители объединились, теперь ваш медикамент продается в новой упаковке и называется по-другому, но внутри те же самые таблетки, которые вы всегда принимали. Вот, смотрите!

– Хорошо.

Вскоре он снова приходит.

– Я прочитал весь вкладыш. – Ой-ой, чую неладное. – Там написано то же самое, что и в старой инструкции. Кроме побочных действий. Они туда вписали еще кое-что! Поэтому я решил больше не принимать эти таблетки.

Он годами принимал препарат и не жаловался, а теперь, когда прочитал вкладыш, у него вдруг появятся побочные действия! И разумеется, всё из-за новых таблеток.

– Это не другие таблетки. Это те же самые таблетки, что были у вас раньше. Изменились только упаковка и вкладыш. Вы же до сих пор хорошо переносили эти таблетки, правда ведь?

– Да, но в моих таблетках ничего не было написано про головокружение…

– Эти таблетки понижают давление, чтобы поберечь ваши сосуды. Вы не можете просто прекратить их прием, иначе давление снова повысится!

Он с недоверием смотрит на упаковку амлодипина.

– Я бы предпочел прежние таблетки.

– Я вас прекрасно понимаю, но, к сожалению, старой упаковки больше нет.

– Их я переносил лучше!

– Если у вас проблемы с этими таблетками, вам остается только связаться со своим врачом и обсудить замену. Но не могу гарантировать, что другие таблетки будут лучше…

На самом деле лучше всего было бы не давать этому пациенту вкладыш с инструкцией. Да, я не имею такого права – разве что врач написал бы на рецепте «sine confectione»^[59], тогда клиент получал бы медикамент без упаковки и вкладыша. Пожалуй, это как раз та редкая ситуация, при которой анонимный подход разумен.

Побочные действия

Побочные действия и как с ними быть – это особая статья. Я вот в каком смысле: что должен делать пациент, развернув похожий на оригами вкладыш и прочитав длиннющий список побочных действий, которые могут возникать «очень часто»?

При этом пациент чаще всего не подозревает, что список в инструкцию включен в интересах юридической защиты производителей. В остальном производителям от него мало проку, потому что там перечислены побочные действия, возникающие крайне редко – менее чем в одном случае из 10 000. Такие явления, как «преходящий тик в уголке глаза», вообще никакой роли не играют. А желудочные проблемы и головные боли можно найти в списке почти всегда; во время учебы они служили нам палочкой-выручалочкой – такие проявления всегда можно было безошибочно назвать, когда спрашивали о побочных эффектах. Они есть даже у плацебо, а как известно, плацебо – это пустышка.

Итак, что же делает пациент? В принципе, у него три возможности.

1. Не принимать медикамент. Тогда лекарство попадет в мусорное ведро, или его утилизируют в аптеке. Это тонны лекарств, то есть, во-первых, разбазаривание денег, и во-вторых, вред для окружающей среды. И не забывайте: непринятое лекарство не подействует.

2. Самостоятельно, не спрашивая врача или фармацевта, снизить дозу. Тоже не слишком полезно для здоровья, особенно когда делят таблетки, которые нельзя дробить (например, таблетки пролонгированного действия), или разрезают пластырь, содержащий опиоиды.

3. Принимать лекарство в соответствии с указаниями. На профессиональном языке такого пациента называют «последовательным». При этом пациент рискует на самом деле испытать одно или несколько побочных действий из тех, что он мог ожидать, прочитав вкладыш.

А можно, конечно, поступить как следующая наша клиентка.

Она уже в который раз пришла за пластырем против боли в спине. В принципе, существует три варианта обезболивающих пластырей. Пластыри старого образца содержат действующие вещества, которые раздражают кожу и способствуют кровоснабжению тканей (а значит, и согреванию), в том числе капсаицин, эфирные масла, иногда винтергриновое масло. В пластырях посовременнее присутствуют болеутоляющие и противовоспалительные действующие вещества – те же, что в вольтарене и подобных средствах. И самый новый вариант – согревающие пластыри, которые сами генерируют тепло.

Клиентка выбирает самые простые пластыри, и Донна сообщает ей некоторую дополнительную информацию. К примеру, что с этими пластырями нельзя ходить постоянно – именно потому, что они раздражают кожу.

– Между пластырями рекомендуется делать паузу в один день, чтобы дать коже отдохнуть…

– Нет-нет, – возражает клиентка, – не говорите ничего! Я не хочу этого слышать.

– Что?

– Я не могу допустить, чтобы со мной такое случилось. Ведь эти пластыри мне помогают!

Выходит, если мы ничего не сообщим о побочных действиях, то и проблем у пациента не будет? Это как с тремя обезьянами: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу.

* * *

А вот с какой дилеммой мы сталкиваемся ежедневно: о скольких из возможных побочных действий стоит упоминать? На чем заострять внимание?

О некоторых из них, например, если таблетки замедляют реакцию и тем самым отрицательно влияют на способность к управлению автомобилем, лучше говорить всякий раз.

Одному покупателю лучше сообщать как можно меньше информации или вообще ничего не говорить, иначе у него наверняка возникнет какая-нибудь из вероятных проблем (пусть даже небольшая), если он будет о ней знать. Другому лучше заранее перечислить основные побочные эффекты, пока они не вернулся со словами «Я прочитал инструкцию…». Между этими двумя крайностями есть множество промежуточных вариантов.

* * *

Наша обязанность – внимательно следить за побочными эффектами, возникающими у клиентов, и сообщать о них производителям, особенно когда медикаменты новые и еще находятся под наблюдением. Есть вероятность обнаружить что-то ранее не замеченное.

Побочное действие, с которым столкнулась фрау Мопперт, – это нечто особенное.

Итак, возвращает она в аптеку остаток упаковки стилнокса.

– Вот, можете взять обратно, я больше не буду их принимать.

– Почему же? У вас непереносимость?

– Можно сказать и так. На самом деле я принимала их лишь от случая к случаю – только по половине таблетки, когда не могла заснуть.

– И это правильно. Ну и?

– А вчера вечером я узнала, что умерла моя старая приятельница. Меня это так расстроило, что перед сном я приняла целую таблетку.

– Гм…

Все еще нормальная доза.

– А сегодня утром стекло во входной двери оказалось разбитым!

– И какая здесь связь?

– Вот я стою перед дверью и думаю: что же случилось? Я так крепко спала, что ничего не слышала. Потом приходит соседка и спрашивает, все ли у меня в порядке. Я ей говорю: «Со мной все хорошо, но кажется, кто-то хотел проникнуть в квартиру». И тут соседка мне говорит, что это была я сама.

– Что?!

Понимаю, мой вопрос прозвучал глупо – и не менее глупо я, наверное, выглядела в тот момент.

– Да. Она сказала, что ночью услышала в моей квартире грохот и звук бьющегося стекла. И тогда соседи позвали полицию. Они подумали, что ко мне кто-то ломится.

– А вы ничего не слышали? Снотворное достаточно сильное, но…

– Здесь кое-что почище. Соседка мне потом рассказала, что я стояла перед своей входной дверью и пыталась зонтиком разбить дверь. – Вот это да! – Понятия не имею, как затем полиция довела меня до кровати и что я говорила полицейским и соседке. Но я не хочу, чтобы подобное еще раз повторилось. Так что возьмите эти таблетки обратно.

Случай чрезвычайный, но не совсем нетипичный. Давайте почитаем, что написано во вкладыше.

«Сомнамбулизм и связанные с ним поведенческие реакции наблюдались у пациентов, которые принимали золпидем (стилнокс) и не были полностью в состоянии бодрствования. В том числе вождение автомобиля во сне, приготовление и потребление пищи, разговоры по телефону, половые сношения, о которых пациенты позднее не вспоминали (амнезия)».

Бортпроводники могут многое рассказать о пассажирах, принявших снотворное, а затем полуголыми расхаживавших по самолету. Да, порой и такое бывает.

Несмотря на свой страх полетов, я на всякий случай предпочитаю обходиться без снотворных. А то еще попытаюсь открыть дверь на высоте 10 000 метров…

* * *

Иногда наша работа сродни детективной. На основании улик (симптомы, жалобы) и допросов (вопросы клиентам) мы стараемся найти сначала преступника (проблему, болезнь), а затем орудие преступления (соответствующее лекарство).

Когда занимаешься работой фармацевта какое-то время, развивается некое чутье. Например, я могу, лишь взглянув на руки пожилого человека, сказать, принимает ли он определенный антикоагулянт: после антикоагулянтов остаются довольно типичные пятна. Чисто статистически я ожидаю, что начиная с определенного возраста (иногда в сочетании с внешними признаками, такими как вес) человек принимает те или иные таблетки. И, отпуская медикамент по рецепту (и не только), я должна об этом знать, чтобы учесть возможное взаимодействие с другими лекарствами.

Так что я всегда задаю вопросы.

– Вы принимаете еще какие-нибудь медикаменты?

– Нет.

Смотрю на клиента, и мне как-то не верится. Возраст, цвет лица…

– И ничего по рецепту?

– Нет.

Гм…

– И врач вам ничего не давал?

– Нет. Только маленькие белые таблетки от высокого давления и еще лекарство для сердца, которое мне дали в больнице.

Ага!

* * *

Недавно я в очередной раз удостоверилась, как важно разговаривать с людьми, а не просто продавать им медикаменты.

Заходит в аптеку клиентка, которая уже не впервые берет лекарства для своего мужа. Пару недель назад он попал в больницу, где ему заменили несколько препаратов из тех, что он принимал ранее. Обычно в таких ситуациях больница выдает рецепт, а в идеале – еще и план лечения, с которым пациент идет затем к лечащему врачу, и тот выписывает новый рецепт на лекарства, которые надо будет принимать дальше.

Заполняя рецепт на беталок ЗОК, сортис, маркумар и мовикол, попутно спрашиваю покупательницу:

– Как дела у вашего мужа? Как ему новые медикаменты?

– Хорошо, но у него все еще понос, и это средство никак не подействует.

– Вы имеете в виду вот это лекарство? – показываю ей мовикол.

– Да, именно.

– И как давно у него понос?

– Еще с больницы. Не очень сильный, но постоянный. Он ходит в туалет раза два в день.

– Неудивительно, ведь это лекарство от запора, а не от поноса!

И я, соответственно, советую не принимать мовикол. Через пару дней она позвонила сказать, что пищеварительный процесс у ее мужа нормализовался.

Не знаю, почему ему назначили мовикол. Возможно, в больнице у него были запоры. Но лечащий врач должен был это заметить, когда прописывал медикаменты для дальнейшего лечения. И в аптеке пациенту должны были разъяснить, для чего это лекарство. Подозреваю, ему просто сказали «для кишечника», что можно понять двояко.

Вот вам еще одно свидетельство того, насколько важно общение. И это как раз то, чего человек не получает, покупая лекарства через Интернет или почту. Хочу еще раз обратить на это ваше внимание.

* * *

Думаю, мне следует сделать публичное признание. Я всезнайка – все знаю лучше всех. По крайней мере в области медикаментов и их применения. Впрочем, такова моя работа и в определенной степени это от меня и требуется. Но есть люди, которые не выносят, когда их пытаются поправить. Даже в тех случаях, когда уж точно знаешь что-то лучше.

Этот эпизод произошел довольно давно, лет пятнадцать назад.

Ситуация: я, вчерашняя студентка, наконец работаю фармацевтом, напичкана знаниями и только и жду повода их применить. Идет один из первых дней моей работы в аптеке. У полки с витаминами стоит клиентка. Я подхожу к ней (поначалу это стоило некоторых усилий) и храбро спрашиваю:

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Я не уверена. Мне нужен витамин С, но не содержащий аскорбиновой кислоты.

Но ведь аскорбиновая кислота и есть витамин С: это его химическое название.

Дело оказалось нелегким. Несмотря на все мои усилия, мне клиентка не поверила, а поверила только ассистентке по фармацевтике, которая выглядела старше и опытнее.

Сейчас я отношусь к этому проще и по-прежнему стараюсь донести свои знания до покупателей (возможно, это профессиональная болезнь), но уже не так упорно.

* * *

Звонит по телефону пожилая женщина:

– Пожалуйста, отложите для меня лекарства, которые я должна купить по рецепту. Я приду за ними позже.

– Хорошо. Что за лекарства?

– Мне нужны рамиприл, 5 сантиметров, и торасемид, 10 сантиметров.

– Вы имеете в виду 5 миллиграммов и 10 миллиграммов?

– Нет-нет! – возражает она. – Это называется сантиметр!

Нет, это так не называется. Сантиметр – мера длины, а дозировки лекарств измеряются не в длину. Миллиграммы обозначают массу вещества и используются в названиях препаратов для указания различных дозировок.

Я решаю, что это не тот случай, когда следует настаивать на своем. Иногда для собственного душевного спокойствия лучше попридержать язык и делать свое дело.

Женщина продолжает:

– Кроме того, с моим желчным пузырем что-то не то. Я слишком часто хожу в туалет!

Желчный пузырь – часть пищеварительной системы. Он собирает и выделяет выработанную печенью желчь, которая нам нужна для переваривания жиров. Но он не имеет никакого отношения к тому, что человек чаще писает. За это отвечает мочевой пузырь, являющийся частью выделительной системы; он собирает и выделяет выработанную почками мочу. Тут я должна все же уточнить:

– Вы имеете в виду, что-то не так с мочевым пузырем?

– Нет! С желчным пузырем! Мне приходится слишком часто мочиться!

Должна ли я по этому поводу затевать с ней спор?

– Вы уже говорили об этом с врачом?

– Да, но он ничего не знает. Он спрашивает меня про желудок и пищеварение, но проблема-то у меня с желчным пузырем!

Ну ладно, теперь она может и меня приписать к числу тех, кто ничего не знает, ведь сколько ни объясняй ей анатомию, все без толку. Я тогда продала ей почечный чай и натрон, сказав, что если не станет лучше или начнутся боли, то надо идти к врачу.

В общем-то, она должна бы радоваться, что у нее не воспаление желчного пузыря. Ведь это гораздо неприятнее обычного воспаления пузыря мочевого.

* * *

Некоторые люди просто упертые. Помните фрау Дюрр? Должны помнить, ведь она всего пару недель назад упала в нашей аптеке.

В больнице ее обследовали и подлечили, а затем отпустили домой под наблюдение «Шпитекса». Она забрала собаку из полицейского питомника и теперь принимает разные медикаменты. Кажется, помимо обезвоживания у нее диагностировали проблемы с сердцем и гипертонию.

И вот фрау Дюрр стоит в аптеке с длинным списком медикаментов, которые ей надо купить. Я охотно их выдам, но есть загвоздка: у нее не продлен рецепт, а ведь я, отпуская ей лекарства по больничному рецепту, говорила, что в следующий раз понадобится рецепт от лечащего врача.

Тот разговор происходил примерно так:

– Вот ваши медикаменты. Это против того-то, а это против того-то… Принимайте их так-то и так-то… Не забудьте, пожалуйста, что в больнице вам выписали маленькие упаковки, а вам нужно продолжать лечение. Пожалуйста, запишитесь на прием к врачу, чтобы он выдал новый рецепт.

Это стандартная процедура, и обычно проблем не бывает, поскольку у пациента есть время в запасе – маленьких упаковок хватает в среднем на месяц. Спустя тридцать дней фрау Дюрр появилась передо мной.

– Мне нужны мои лекарства.

– Вы связались со своим лечащим врачом?

– С этим у меня небольшая проблема. Я пока не смогла записаться на прием, но лекарства мне нужны срочно.

Вот ведь. Как «обоснованное исключение» я могу повторно выдать ей только одну упаковку из проведенного ранее рецепта. Что я и сделала.

– Я могу вам сейчас еще раз выдать одну маленькую упаковку. Но, фрау Дюрр, это исключение, а для продолжения лечения вам нужно обратиться к лечащему врачу. Хорошо?

– Да, конечно.

И вот она снова здесь.

– Фрау Дюрр, я больше не могу выдать вам медикаменты. Мне нужен новый рецепт от вашего врача!

– Но я еще не смогла…

– Как фамилия вашего лечащего врача? Я ему позвоню и спрошу, можно ли выдать вам лекарства. Но это возможно, только если он подтвердит, что вышлет рецепт.

– Да, хорошо. Доктор Эйншент.

Звоню и выясняю, что доктор Эйншент ушел на пенсию по старости.

– Фрау Дюрр, этот врач больше не работает. Может, у вас есть другой?

– Ой, конечно, совсем забыла. Вместо него теперь доктор Ной.

Снова иду к телефону.

И что же говорит врач? А он говорит:

– Прежде всего я хочу ее увидеть. Фрау Дюрр не была у меня больше двух лет, и пока я ее не увижу, ничего ей не пропишу!

В общем-то, его можно понять. Возвращаюсь к клиентке:

– Фрау Дюрр, доктор хочет вас увидеть, прежде чем что-либо вам прописать. У вас есть номер его телефона. Как только придете домой, сразу позвоните и договоритесь о приеме, и он выпишет вам рецепт.

Фрау Дюрр недовольна этой информацией. Она пытается добиться своего классическим образом: «Но мне нужны лекарства!» и «Вы будете виноваты, если…»

Не поможет. Я сделала все, что могла. Очередь за ней. Есть законные предписания, которых я должна придерживаться.

Спустя пару дней я получаю от «Шпитекса» факс: «Требуются следующие медикаменты для фрау Дюрр».

Фантастика. А мне требуется рецепт, ведь он так и не поступил. Звоню в «Шпитекс» и объясняю, почему фрау Дюрр не получит от нас никаких медикаментов, пока у меня не будет нового рецепта. И еще, разумеется, добавляю, что врач не выпишет рецепта, пока не увидит ее.

– Но у фрау Дюрр на сегодня был назначен прием у врача! – говорит сотрудница «Шпитекса», а на заднем фоне слышен чей-то комментарий:

– И она отказалась идти.

Ну что ж.

* * *

В то время как фрау Дюрр боится идти к врачу, другие клиенты полагают, что врач и аптека – это контактный центр, доступный практически круглосуточно. Как, например, наша старая знакомая фрау Эннуи. Нам ее как клиентку передали из соседней аптеки, и я не знаю, стоит ли за это благодарить. Порой мне кажется, что лучше было отказаться. Почему? Приведу сильно сокращенный отчет о нашем сегодняшнем общении с ней.

12:45, по телефону

Фрау Эннуи:

– У меня из носа течет водопадом, но я совсем не простужена. Как такое может быть? У вас есть что-нибудь от этого? Не могли бы вы занести?

– Можем, после обеденного перерыва.

– Но я больна прямо сейчас! Из носа течет! Мне нужно что-нибудь немедленно.

– Нет, не получится. Могу организовать доставку сегодня днем. Между 13 и 15 часами, раньше не выйдет.

– Значит, из-за вас я буду страдать еще три часа!

13:30, по телефону

– Не нужно доставки. Я кое-что нашла дома.

– О, хорошо.

– Но скажите, как это применять!

14:15, по телефону

– Из носа все еще течет, но стало лучше. А что бы вы порекомендовали? Может, вы все же занесете какое-нибудь средство?

– Вам еще что-нибудь нужно? Завтра суббота, доставок не будет.

Нет, больше ничего ей не надо.

16:00

Стажер Минни разносит лекарства и доставляет медикамент для фрау Эннуи. Та сует ей в руку деньги и без комментариев закрывает дверь перед носом Минни.

16:45, по телефону

– Я кое-что еще забыла! А девушка, которая приносила лекарство, так быстро ушла, что я не смогла спросить! У меня уже примерно неделю болит желудок, и я практически не могу есть. У вас есть что-нибудь от этого? Врача я уже спрашивала, но он не захотел мне ничего прописывать.

– …

– Нет, это у меня уже есть, не действует.

– …

– Нет, это я однажды пробовала, мне от него плохо.

– …

– Нет, дома у меня больше ничего нет. Не могли бы вы мне что-нибудь принести? Это неотложный случай! Мне плохо!

– …

– Что значит «нет»? Вы оставите меня умирать?!

Между тем я уже почти готова сказать ей, что вызову «Скорую», если все на самом деле так ужасно.

Почему некоторые так себя ведут? Насколько я понимаю, у этих людей проблемы. В частности, у них слишком много времени, чтобы заниматься собой, и каждое неприятное ощущение они воспринимают как болезнь.

К этому типу клиентов относятся в основном женщины – пожилые, часто одинокие и почти не выходящие из дома. Плюс отягощающее обстоятельство: у них нет никого, с кем можно было бы поговорить (и тем для обсуждения тоже нет), – и они подробно рассказывают о своих болячках врачу и фармацевту. То есть мне. Возможно, эти клиенты так же ведут себя с друзьями и родственниками – не знаю. Но нам они оказывают честь своими звонками ежедневно, а иногда и по много раз на дню. И требуют непременно фармацевта, что обостряет ситуацию.

И ни в коем случае не следует спрашивать, есть ли у них симптом X или Y (или, еще того хуже, побочный эффект А). Если прежде у них таких симптомов не наблюдалось, то теперь они гарантированно возникнут!

Все, что вы никогда не хотели знать о сексе… теперь все же узнаете от меня.

Секс занимает огромное место в жизни человека. В наших мыслях постоянно крутятся вопросы: когда? кто и с кем? почему? почему нет? Особенно в юном возрасте, но не только. Ну и, естественно, мысли обо всем сопутствующем: об отношениях, о любовных драмах и… о беременности. И тогда мы приходим в аптеку.

Болезни, передающиеся половым путем, – целая отдельная тема, как и предохранение от беременности. Презервативы, таблетки и прочие противозачаточные средства продаются в аптеке.

Не так давно папа римский попытался повлиять на аптекарей, призвав их следовать голосу совести, отпуская продукты, которые преследуют аморальные цели. К таким продуктам относятся средства для прерывания беременности и для эвтаназии. А также, естественно, все, что служит предохранению, ведь для Католической церкви главное предназначение секса – это продолжение рода. Значит, ни презервативов, ни других противозачаточных средств из рук верующих аптекарей?

Однако то, что в Европе кажется невозможным, в Америке, которая более привержена фундаментализму, становится, к сожалению, обычным делом: «Сорри, я не продам вам таблетку, это против моих религиозных убеждений».

Я считаю, что так нельзя.

Если человек не может отделить профессию от религии, он должен подыскать себе другую работу или с самого начала не выбирать профессию фармацевта. Представьте, что вы собрались купить в мясной лавке ветчину в тесте, а мясник на это заявляет: «Простите, но я не могу ее вам продать, это против моих религиозных убеждений». Да-да, свинину он не продает. Что бы вы на это сказали? При условии, конечно, что речь идет не о специализированной кошерной мясной лавке.

То же относится к мужчинам, покупающим презервативы, и к женщинам, принимающим противозачаточные таблетки или делающим аборт. Должен ли аптекарь навязывать им свои убеждения? В конечном счете это их решение и это им придется с ним жить. Воспитывать детей непросто, и нередко дети только выигрывают, если мать решает подождать с беременностью до тех пор, пока обстоятельства не станут благоприятными для рождения ребенка.

Я тоже так поступила, хотя выросла в католической семье и одно время активно выполняла функции церковного служителя-мирянина.

Таблетка следующего дня

В Швейцарии таблетку следующего дня – ту, что принимают после полового акта, – можно купить в аптеке. И даже без рецепта. Однако лишь после личной беседы с фармацевтом, который должен задать кое-какие вопросы, чтобы выяснить, возможен ли в данном случае прием таких средств и показан ли он. Иногда он заодно информирует клиента о других методах контрацепции или о болезнях, передающихся половым путем. При этом клиент порой узнаёт больше, чем хотела бы знать.

Вопрос: «Для кого предназначена таблетка следующего дня?»

Таблетку следующего дня отпускают лично женщине, которая будет ее принимать. И только ей. Не подруге, не дочери или матери и не другу или мужу.

А вот такой вариант вообще не пройдет. Мужчина желает купить таблетку следующего дня:

– Это сложная история. Видите ли, таблетка не для жены, а для моей подруги. Она тоже замужем, и ее муж не должен узнать, что у нее отношения на стороне.

Стоп! Мне не нужна вся эта информация, и вам откровенность не поможет. Мне нужно, чтобы за таблеткой пришла женщина, и остальное мы выясним с ней.

Вопрос: «Почему вам нужна таблетка следующего дня?»

Забыли принять противозачаточное средство или пропустили прием? Презерватив порвался? Последнее – самый частый ответ, который мы слышим. Либо презерватив был плохого качества, что в нашей стране сложно себе представить, либо его неправильно применяли (да, и в этом тоже можно ошибиться). Но мне думается, часто это просто отговорка, маскирующая легкомысленное отношение: «Что, предохранение? А с чем его едят?»

Так было с одной парочкой. Они тоже сказали, что у них «лопнул презерватив». А затем, когда они выходили из аптеки, я услышала, как девушка говорит парню:

– Глянь, у них тут тоже есть кондомы! Давай сразу купим упаковку, тогда у нас будет хоть какой-то запас на следующий раз.

Не сержусь, лишь удивляюсь.

* * *

Бывает и другая крайность. Женщина сказала, что во время секса соскочил презерватив, но она к тому же пьет противозачаточные таблетки, причем очень регулярно и педантично. Кажется, она действительно не хочет иметь детей.

* * *

А вот женщина лет тридцати, которая обычно предохраняется с помощью таблеток.

– Мне нужна таблетка следующего дня.

– Как вы обычно предохраняетесь?

– Я принимаю гинеру.

– Вы пропустили прием?

– Да, четыре.

– Сколько таблеток из упаковки вы приняли?

– Закончила.

– Сколько таблеток еще осталось?

– Не осталось, я через три дня снова начинаю пить.

То есть выясняется, что клиентка вовсе не забыла принять таблетку – у нее семидневная пауза. Я объясняю, как действуют противозачаточные таблетки, и говорю, что таблетка следующего дня ей не нужна, потому что во время паузы она защищена. Женщина принимает противозачаточные годами, но этого она не знала.

Вопрос: «Когда случился незащищенный половой акт?»

Мы спрашиваем об этом, потому что таблетку следующего дня надо принять как можно скорее после полового акта, ведь ее эффективность быстро снижается. Так, в первые 24 часа эффективность достигает 95 процентов, через сутки снижается до 85 процентов, а через 48 часов составляет всего 52 процента. Через 72 часа принимать таблетку нет смысла.

Была у нас клиентка, которая среагировала очень быстро – явилась в аптеку через 15 минут после полового акта.

* * *

Целеустремленная женщина – из тех, что делают карьеру, – на вопрос о том, когда произошел незащищенный половой акт, отвечает:

– Пока его не было.

Я удивляюсь:

– Пока не было? Поясните, пожалуйста.

– Сегодня вечером мой друг возвращается из командировки, и я хочу с ним переспать. Но в данный момент я не принимаю противозачаточных, а забеременеть не хочу.

– Ясно. А вы в курсе, что есть презервативы?

– Да, но мой друг говорит, что презервативы ему мешают, ограничивают чувствительность.

– Я не могу отпустить вам таблетку следующего дня, потому что это не способ контрацепции, а неотложная мера!

* * *

К той же категории относится и молодая женщина, обратившаяся ко мне с такими словами:

– У меня на сегодня запланирован поздний выход, и я подумала, что на всякий случай зайду за таблеткой сейчас, чтобы завтра утром иметь возможность выспаться. На следующий день это всегда так хлопотно! И раз уж я зашла…

Вопрос: «Принимаете ли вы другие медикаменты?»

Я выработала у себя привычку добавлять к этому вопросу фразу «включая купленные самостоятельно или препараты растительного происхождения».

Многие, кажется, не осознают, что в наши дни без рецепта можно приобрести достаточно мощные препараты и что растительные средства не обязательно безопасны: у них тоже бывают побочные эффекты и они могут по-разному взаимодействовать с другими лекарствами. Классический пример – зверобой; он довольно активно взаимодействует очень со многими лекарствами. И несмотря на это, продается в дешевых магазинах.

* * *

Иногда женщины, отправляясь в аптеку, для моральной поддержки берут с собой подругу. Хотя я здесь не для того, чтобы прикончить покупательницу, пришедшую за таблеткой. И я не осуждаю ее. В жизни всякое случается.

Впрочем, возможно, у меня и проскальзывают не самые лестные высказывания, если женщина приходит за таблеткой в энный раз. Все-таки это не средство предохранения: у таблетки следующего дня больше побочных эффектов. К тому же существуют венерические болезни… Ну да ладно.

Молодая женщина приходит на консультацию вместе с подругой. И вскоре я понимаю почему. У клиентки, вероятно, задержка в развитии, а может, она и вовсе душевнобольная. Даже на вопрос об адресе она не смогла толком ответить без помощи подруги.

– Как вы обычно предохраняетесь?

За клиентку отвечает подруга:

– Она принимает таблетки, но нерегулярно. А врач, который их ей прописал, сейчас в отпуске.

– У вас недавно был незащищенный половой акт?

Женщина вопросительно смотрит на спутницу (та коротко поясняет: «Секс») и кивает.

– Вообще-то, я совсем не хотела, но это как-то само получилось. Второй раз уже.

У меня создается впечатление, что кто-то злоупотребил прямодушной простотой клиентки. Это уже почти на грани изнасилования, но посетительница противится дальнейшим расспросам на эту тему.

– Он использовал презерватив?

– Нет.

Задавая вопросы, я параллельно размышляю: будет ли моя совесть чиста, если я выдам ей таблетку следующего дня? И спотыкаюсь на (почти) самом первом пункте, который должен учитывать фармацевт: понимает ли меня клиентка?

– Принимаете ли вы другие медикаменты, включая купленные самостоятельно или растительного происхождения?

У подруги с собой список, и в нем, в частности, значится карбамазепин. Стоп. Клиентка принимает противоэпилептические препараты, и я в любом случае должна направить ее к гинекологу, поскольку такие лекарства могут снизить эффективность таблетки следующего дня. Я договариваюсь с врачом о срочном приеме, и подруга сопровождает клиентку туда.

С тех пор я так и не пришла к определенному мнению: должны ли мы в подобных случаях продавать таблетки следующего дня? Разумеется, если нет явных противопоказаний. Понимает ли меня такая клиентка в достаточной степени для того, чтобы уразуметь, что именно нужно делать, если месячные не наступают вовремя? И осознает ли, что одной таблетки не хватит, чтобы защитить ее на протяжении следующего цикла? Вероятно, та женщина не забеременеет, по крайней мере не в этот раз. И я тоже не хочу, чтобы она забеременела.

Женщина имеет право сама, осознанно решать, что происходит с ее организмом. Это касается и беременности.

* * *

Иногда на консультации присутствует и партнер. Тогда я в первую очередь спрашиваю, согласна ли на это женщина, ведь я должна задать несколько очень деликатных вопросов.

Вот передо мной молодая парочка, оба нервничают: он скрывает неуверенность за мачоподобным внешним видом (белые брюки, розовая рубашка), а она выглядит так, словно хотела бы очутиться где-нибудь в другом месте.

– Прежде чем мы начнем… – говорит молодой человек.

– Я не уверена, действительно ли мне нужна таблетка следующего дня, – перебивает его девушка.

– Вот как? И почему же? – интересуюсь я.

И тут юноша спрашивает в лоб:

– Можно ли забеременеть, если мужчина кончает в собственную руку, а потом трогает вагину женщины?

– Возможно, но маловероятно.

– Ну все, пойдем, – дергает девушка своего друга. – Не думаю, что нам это нужно.

Но он хочет точно знать:

– А если мужчина кончил в свою руку за три часа до того, как ласкал подругу?

– Значит… Вы после этого не мыли руки целых три часа?!

Фу. Так, где у нас средство для дезинфекции?

* * *

Самый важный вывод из еще одной подобной консультации: «Да, если не было оргазма при незащищенном сексе – как у мужчины, так и у женщины, – забеременеть можно».

Может быть, тот мужчина хотел узнать именно это?

При этом его партнерша была чуть скромнее другой женщины, у которой тоже был незащищенный секс и которая в присутствии своего дружка заявила:

– И при этом акт даже не оправдал себя!

В принципе, у обеих пар была одна и та же проблема.

Вопрос: «Когда у вас была последняя менструация?»

Необходимо исключить возможность того, что вы беременны. Если у вас задержка уже несколько недель, то нужно идти к гинекологу, а не за таблеткой следующего дня. Но я могу вам кое-что предложить: как насчет теста на беременность?

Вопрос: «Есть ли у вас аллергия?»

Разумеется, здесь главное выяснить, не было ли ранее у женщины аллергической реакции на гормональные препараты.

Но каких только ответов не услышишь!

Начиная с отнекиваний…

– Аллергия? Нет у меня ни на что аллергии… – Пауза. – Только на аспирин, пенициллин и клубнику.

…И заканчивая гордым перечислением. Вот список веществ, на которые возникала аллергия у одной женщины средних лет (привожу с ее ошибками).

Лекарства, на которые есть аллергия

Хлопромазин. Я от него почти умерла!

Паспертин. Чуть было не умерла!

Пенисиллин. Могла бы и умереть!

Сульфонамид. См. выше

Йод. Еще немного, и умерла бы!

Вопрос: «Вы ранее принимали таблетку следующего дня?»

Этот вопрос предоставляет возможность одним глазком заглянуть в чужую спальню. В принципе, он нужен для того, чтобы оценить, какую дополнительную информацию следует дать клиентке, чтобы избежать частых повторений подобной ситуации, – о других средствах предохранения, о правильном применении презервативов или о заболеваниях, передающихся половым путем.

За таблеткой следующего дня приходит стройная светловолосая девушка, и во время консультации выясняется, что она должна была принять таблетку еще два дня назад. В ответ на вопрос «Как так вышло?» я получаю гораздо больше информации, чем ожидалось.

– Знаете ли, мы пользовались презервативом, но он порвался. А сегодня взяли презерватив из той же упаковки, и он тоже порвался. Вероятно, они некачественные. Вы считаете, я должна была взять еще один? Короче, мы продолжили без презерватива. Но теперь с этим покончено! Оказывается, он женат!

Какая прелесть. Может, ей стоило бы заодно записаться на ВИЧ-тест через пару недель? Отпуская таблетку следующего дня, я должна затронуть и эту тему, чтобы узнать, насколько пациентка просвещена в вопросах болезней, передающихся половым путем.

Защитить себя от беременности недостаточно – нужно помнить и о том, что сексуально активные люди могут быть переносчиками огромного количества вредных букашек. Я о хламидиях, возбудителях сифилиса, ВИЧ, гонореи, гепатита, герпеса, трихомонадах и лобковых вшах. Последние действительно букашки о шести ногах, а остальные представляют собой различные микроорганизмы: вирусы, бактерии, грибки, простейшие.

Противозачаточные средства

Пятничный вечер, через четыре минуты мы закроем аптеку (и через четыре минуты начнется мой отпуск), и тут приходит молодая женщина.

– Мне нужно кое-что… – начинает она. – Такой неловкий вопрос.

– Ну, так скажите прямо, – говорю я и, ободряюще улыбаясь, отвожу ее в сторону. Впрочем, в этом нет необходимости, потому что рядом и так никого нет.

– Мне нужно противозачаточное средство, но не презерватив. Что у вас есть?

Я начинаю перечислять и пояснять: таблетки, пластырь, кольцо, имплантат, спираль, диафрагма, фемидом… Но прежде чем приобрести большинство из них – те, что содержат гормоны, – нужно сходить на консультацию к гинекологу.

Женщина корчит недовольную гримасу:

– На это у меня нет времени…

– Есть еще приемные часы в женской клинике.

– А таблетка следующего дня?

– Да, ее можно приобрести у нас, но только после полового акта. Кроме того, она не относится к обычным средствам предохранения.

– Мне нужно что-нибудь именно сейчас: завтра мы улетаем в отпуск. Как быстро действуют все эти средства?

– Гормональные – дней через семь…

– Так долго!

– А чем вас не устраивают презервативы?

Она чуть медлит с ответом.

– Мой друг… он их не любит. – Я молчу. – А завтра мы отправляемся в отпуск! Неужели у вас ничего такого нет?

– Я не могу просто так отпустить вам таблетки. Перед первым применением необходима консультация у женского врача. И даже в этом случае, прежде чем средство подействует…

– Знаете, несколько лет назад я принимала противозачаточные таблетки, но так поправилась из-за них, что пришлось бросить. Я их больше не хочу.

Для этой клиентки у меня ничего не нашлось. Я попробовала еще раз соблазнить ее на презервативы. Это практически единственное быстрое средство предохранения. Сейчас бывают и презервативы без латекса, если проблема в этом; есть к тому же разные размеры. Но она не захотела.

Добрые советы я оставила при себе. Например, что следовало бы задуматься о предохранении несколько раньше – сейчас уже поздновато. Кстати, о позднем времени: пора закрываться. Надеюсь, я не столкнусь с ней завтра утром в аэропорту.

* * *

Пользоваться противозачаточными таблетками очень просто. Принцип, как правило, такой: в течение 21 дня женщина принимает по одной таблетке, затем делает перерыв на семь дней (или же принимает в этот период таблетки без действующего вещества), после чего снова пьет противозачаточные. Семь дней перерыва – это целая неделя.

Это значит, что если я начинаю принимать таблетки в понедельник, то пью их до воскресенья, а потом делаю перерыв. Давайте считать вместе: понедельник (1), вторник (2), среда (3), четверг (4), пятница (5), суббота (6) и воскресенье (7). То есть я всегда начинаю в один и тот же день недели.

На мой взгляд, это легко понять. Но после того как пришлось трижды излагать одной клиентке эту систему, причем в различных формулировках, и еще раз – демонстрировать с помощью картинок, а до нее так и не дошло, я начала сомневаться в своих способностях.

То, что она неправильно принимает таблетки, я обнаружила, когда в ответ на вопрос, справляется ли она с графиком, клиентка показала мне календарь, где аккуратнейшим образом помечала дни, когда прекращала и снова начинала пить таблетки. Поскольку очередную упаковку она все время открывала в разные дни недели, я быстро сообразила, что в ее недельной паузе всего шесть дней.

Допустим, с точки зрения эффективности это не столь трагично (короткий перерыв лучше слишком длинного), но создает ненужные трудности, и к тому же она теряет один день в месяц, то есть двенадцать дней в год, а через два года ей потребуется целая лишняя упаковка.

Поразительно. Чего только не обнаружишь, когда начнешь расспрашивать! Даже если женщина давно пользуется таблетками, это еще не означает, что ей все понятно и у нее все в порядке. Той клиентке больше подошли бы таблетки, рассчитанные на 28-дневный прием: их принимают постоянно, а на время перерыва в блистер заложены таблетки без действующего вещества.

* * *

– Я хотел бы забрать лекарство для своей дочери.

– Хорошо. – Нахожу досье в компьютере.

– Будьте добры, выдайте мне ее витамины.

Я насторожилась. Дочери уже больше восемнадцати, и единственный медикамент в ее досье – противозачаточные таблетки.

– О… конечно.

По мне, пусть и дальше думает, что это витамины. Девушка достаточно взрослая, и в данном случае не мое дело давать пояснения отцу. Более того, это стало бы нарушением профессиональной тайны.

* * *

– Добрый день, мне нужны противозачаточные таблетки, вот рецепт.

– Они стоят 56 евро.

– Ух ты, они все дорожают.

– Возможно. Впрочем, могу заметить, что это все же дешевле, чем ребенок.

Презервативы

Мне кажется, сегодня купить презервативы не проблема. Они, во-первых, продаются всюду, а во-вторых, стали чем-то само собой разумеющимся (по меньшей мере, для людей разумных). Конечно, и сегодня покупка презерватива – это нечто вроде публичного признания: «Эй! У меня будет секс!» Но мы в этом смысле гораздо более раскрепощены: это в давние времена подобные действия казались неловкими, портили «имидж».

Хотя, если подумать, не такие уж и давние. Когда я только начинала работать в аптеке, мне порой приходилось переспрашивать, потому что, если покупатель шептал: «С-с-сейлор», я не сразу могла разобрать, что это Ceylor (одна из швейцарских марок презервативов).

Сейчас все происходит с точностью до наоборот – покупатели перестали стесняться.

* * *

Субботний вечер. В аптеку входят юноша и девушка. Он под хмельком, если не сказать больше: его слегка покачивает. Ей, кажется, неловко от этого. Поскольку все мы заняты, никто к ним не подходит, что дает молодому человеку повод крикнуть на всю аптеку:

– Эй! Где у вас тут кондомы?

Девушке становится стыдно, и она краснеет как рак.

– Вон там! – кричу я в ответ и показываю жестом.

Раз он себе такое позволяет, то и я тоже. Ну и ладно, думаю я. Главное, что они пользуются презервативами.

* * *

Презервативы – надежное противозачаточное средство, причем практически единственное, которое защищает от заболеваний, передающихся половым путем. При условии, что их правильно используют.

Современные презервативы очень тонкие, что гораздо приятнее, чем жесткие сухие кишки, которые использовались раньше. Зато их легче повредить.

Презервативы нельзя класть в портмоне, даже если это удобно. И за них нельзя браться длинными ногтями. Следует также избегать контакта с любыми масляными средствами: под воздействием жира или масла латекс разрушается. Это значит, никаких лосьонов, никакого вазелина и никаких массажных масел!

Косметические средства охотно применяют как смазку. Так вот, смазки должны быть на водной основе.

Вот на какие вопросы о презервативах мне приходилось отвечать.

• «Можно ли удалить смазку с презерватива алкоголем?» Наверное. Но я бы рекомендовала в этом случае покупать презервативы без смазки.

• «Можно ли применять презервативы в ванне?» Да, но там они легко соскальзывают.

• «Можно ли брать презервативы с собой в самолет или они там лопаются из-за перепада давления?» Да, можно, и нет, не лопаются.

• Молодой человек машет над головой упаковкой с презервативами и громко спрашивает: «Они же многоразового использования, да?» Нет, конечно же нет!

• «У вас есть где его примерить?» Нет!

* * *

Покупатель, для которого немецкий язык не родной, спрашивает:

– Кондомы?

Я показываю, где они у нас.

– Какие хорошие?

Я показываю ему презерватив с латексом, резервуаром для спермы и смазкой.

– Размер? – спрашиваю я, имея в виду, разумеется, размер упаковки: три или шесть штук.

– 16 или 17 сантиметров.

– Ой нет, я имела в виду: сколько штук?

Он одаривает меня улыбкой:

– На целую ночь!

И я продаю ему большую упаковку.

* * *

В наши дни можно найти самые разные презервативы. Я легко могу объяснить разницу между презервативами со смазкой или с присыпкой; классическими или без латекса; тиснеными, рифлеными, ароматизированными; рассказать о тех, что обладают некоторым обезболивающим эффектом (способствуют большей продолжительности полового акта), ну и, разумеется, об изделиях больших размеров.

Порой мне кажется, что если бы размеры презервативов маркировались только как L, XL и XXL, это потешило бы эго некоторых мужчин.

Конечно, их «лучшие друзья» бывают разных размеров, но если вы хоть раз видели, до каких объемов можно растянуть презерватив, то, вероятно, усомнились бы в том, что кому-то может пригодиться XXL.

* * *

В аптеку приходит подросток с подругой и спрашивает Донну о презервативах.

– Если у вас нет экстрабольших размеров, а только маленькие, мне они не подойдут.

У Донны возникает подозрение, что он либо не хочет использовать презерватив, либо бахвалится.

В нашей аптеке как раз есть образцы презервативов.

Донна вынимает из упаковки один из образцов нормального размера, снимает туфлю и надевает презерватив на ногу.

Как она мне потом призналась, этому трюку она научилась у одной коллеги. Та натягивала презервативы на ногу в гипсе, чтобы тот в сырую погоду не намокал.

– Если я смогла засунуть туда свою ступню и щиколотку, то уверена, что ваш пенис тоже уместится.

Девушка хихикает, юноша явно недоволен. Что, не вышло произвести впечатление?

– Но, разумеется, я могу продать вам и супербольшие. Три штуки или шесть?

Не очень вежливо со стороны Донны: обычно мы серьезно относимся к проблемам покупателей.

– Его манеры действовали мне на нервы, – объяснила Донна, извиняясь.

* * *

А вот телефонный разговор, после которого я сказала: «Если это был тест, я его провалила».

Звонит мужчина с немецким акцентом. Не представившись (что кажется мне невежливым), он с места в карьер спрашивает:

– Алло! Это же аптека?

– Да.

– Я не очень знаком со швейцарскими аптеками. Скажите, вы кондомы тоже продаете?

– Да, у нас есть презервативы.

– Хорошо. Какие марки у вас есть?

– Durex и Ceylor.

– И разные виды тоже есть?

Меня это начинает раздражать. К тому же возникает подозрение, что следующим шагом я вынуждена буду объяснять странному клиенту разницу в презервативах.

– Да, есть и разные виды. Почему бы вам не зайти в ближайшую аптеку? Там вам наверняка покажут, какие бывают презервативы.

В свое оправдание могу лишь сказать, что я уже сталкивалась со звонками от извращенцев, которые, прикрываясь медицинскими вопросами, рассчитывали возбудиться. Так что я на этом обожглась и теперь, когда подозреваю нечто подобное, отвечаю лаконично и не очень любезно.

И все же потом я долго сомневалась: а вдруг мое подозрение было несправедливым? Но больше не сомневаюсь. Пару месяцев спустя ко мне подошла Минни и сказала, что на проводе мужчина с немецким акцентом, желающий узнать, есть ли у нас презервативы, какие и так далее. Ей он говорил то же самое, что и мне! Минни попросила его подождать и решила обратиться ко мне за советом, как лучше вести себя в этой ситуации.

Я хотела подойти к телефону и спросить:

– Скажите, пожалуйста, вы раньше нам не звонили? Все это я однажды уже слышала. Повторите, как вас зовут?

Но он повесил трубку.

Возможно, в следующий раз.

«НоваРинг»

Одна молодая клиентка довольно часто приходила с повторными рецептами на «НоваРинг» – вагинальное кольцо. Во всяком случае, чаще, чем должно быть по инструкции. Обычно требуется одно в месяц. Разумеется, Донна обратила на это внимание. Собравшись с духом, она заговорила с покупательницей:

– Я заметила, что вы часто покупаете «НоваРинг».

– Да, и что?

– У вас есть проблемы с его применением?

Иногда кольцо не остается внутри или что-нибудь в этом роде…

– Нет, все в порядке.

– И как вы его применяете?

– Ну… перед половым актом мой друг надевает его на себя.

– Что он делает?!

И всякий раз она покупала новое кольцо! Дороговато, однако. Хорошо еще, что она до сих пор не забеременела. Я не представляю, как такое в принципе могло произойти. Ведь есть гинеколог, он должен был все объяснить пациентке; есть инструкция – я бы в нее непременно заглянула, если бы собиралась пользоваться новым для себя и таким важным средством; в конце концов, аптека тоже есть.

«НоваРинг» – это содержащее гормоны кольцо из эластичного силикона, которое вводится в вагину и остается внутри на три недели. Затем, как при приеме противозачаточных таблеток, следует недельный перерыв, после чего вставляется следующее кольцо. Хотя его не ощущаешь и при половом акте оно не мешает, иногда (очень редко) оно может оказаться на пенисе. Там ему не место, и там оно не действует.

* * *

Другая юная девушка приходит к нам с рецептом на «НоваРинг». Я вынимаю кольцо из холодильника и ввожу данные в компьютер. Попутно обращаю внимание на то, что у нее на запястье кольцо, подозрительно напоминающее «НоваРинг».

– У вас на запястье кольцо. Это?..

– Да. Это мой старый «НоваРинг». Он такой милый, что я не смогла его выбросить!

Ага.

* * *

Существуют и другие противозачаточные средства, но мы в аптеке видим их реже. Это спирали, имплантаты, специальные шприцы и диафрагмы. Проблема в том, что в них нет спермицидов – максимум содержатся средства, тормозящие действие сперматозоидов.

Бывают ситуации, когда до ужаса не хочешь обслуживать очередного клиента. Видишь, как он входит в аптеку, думаешь: «О нет», – и в растерянности озираешься, нет ли кого другого – свободного и желающего заняться этим покупателем. А затем (ибо этого не избежать) расправляешь плечи, надеваешь на лицо улыбку и принимаешь огонь на себя.

Я имею в виду тех клиенток (или клиентов), которым уже энное количество раз говорили:

• «Спрей для носа можно применять без перерыва только одну неделю»;

• или «Вы имеете в виду беноктен». Это свободно продающееся снотворное, и клиентка всякий раз делает вид, будто не знает названия, хотя деньги она уже отсчитала и подготовила;

• или: «Вам нужно средство от сухого кашля или от кашля с мокротой?» Ответ тоже давно известен: «Сухой кашель, я принимаю это средство на ночь».

А также клиента, который приходит каждые два месяца, чтобы измерить уровень сахара в крови. Само по себе это вовсе не плохо. Но только уровень сахара у него постепенно повышается, и я уже пару раз говорила ему, что пора бы обратиться к врачу за консультацией и за медикаментами против диабета. Единственное, что он отвечает: «Но показатели не так уж плохи». Нет, они плохи. Очевидно, в следующий раз мне придется наглядно описать, что может произойти дальше (и действительно произойдет).

И разумеется, ту вечно недовольную клиентку, которой никак не угодишь. Ей что-нибудь советуешь – а она покупает то, что рекомендовала соседка. Даешь ей подробные разъяснения о продукте – в конечном итоге она его не покупает или покупает, но не у нас. Единственное, что она с недоброй улыбкой принимает, – это образцы. Причем не просто просит их – требует.

Пообщавшись с такими людьми, неизбежно чувствуешь разочарование. Но в следующем случае, помимо надоедливой клиентки, есть еще один покупатель, которому я действительно могу помочь. Вот поэтому-то я снова и снова стою за прилавком – и улыбаюсь. На этот раз искренне.

* * *

Есть люди, которые не могут не влезть в любой разговор. Всегда и всюду. Даже если в предмете они ни в зуб ногой. К сожалению, такие тоже приходят в аптеку.

Донна разговаривает с клиентом, у которого, судя по всему, боли в спине. Я стою рядом, проверяю рецепты и краем уха слушаю их беседу.

У прилавка отирается фрау Цветше, наша постоянная клиентка: ей нужна консультация по косметике, и она предпочитает подождать, пока Донна освободится, – не хочет, чтобы я ее обслужила. Хорошо, пусть подождет. Но она стоит близко и, очевидно, все слышит. И когда Донна рекомендует покупателю ибупрофен и обезболивающий пластырь, встревает:

– Возьмите артротек, он мне очень помог, когда были боли.

И покупатель, и Донна смотрят на нее чуть ли не с ужасом, но не осмеливаются возразить.

– Это самое лучшее средство: там и обезболивающее, и что-то для желудка. И обезболивающее не такое агрессивное, как вольтарен или что-нибудь в этом роде.

Р-р-р-р-р. Обезболивающая составляющая в артротеке – диклофенак, а это и есть вольтарен! Нет, прежде чем фрау Цветше продолжит, я определенно должна вмешаться:

– Простите, но господин в любом случае не сможет купить артротек: это средство продается по рецепту.

– Но вы же можете сделать для него исключение! – заявляет фрау Цветше как нечто само собой разумеющееся.

Исключение для того, кто еще ни разу не использовал средство, и только потому, что фрау Цветше рекомендует? К счастью, тут слово берет клиент:

– Большое спасибо, но я остановлюсь на том, что мне советуют специалисты. – И он ободряюще улыбается Донне.

Фрау Цветше надувается, зато отходит на некоторое расстояние и больше не вмешивается.

Обычно мы стараемся проводить консультации с глазу на глаз. Однако свободного места было более чем достаточно, и фрау Цветше могла прекрасно подождать в сторонке. Но она не способна оставаться в стороне, ей неведомо понятие личного пространства. Будь у нас индивидуальные кабинки для консультаций, она и то дышала бы в спину другому клиенту.

* * *

Фрау Бирфляше известна тем, что сильно выпивает. По утрам мы иногда видим, как она с ручной тележкой, наполненной бутылками из-под пива, идет в супермаркет, а назад тащит тележку с полными бутылками. И сегодня утром она, очевидно, пришла в аптеку подшофе: на ногах держится неуверенно и обращается ко мне заплетающимся языком.

Акт первый

– Пропишите мне, пожалуйста, что-нибудь против высокого давления… Знаете, у меня очень высокое давление… Врач мне кое-что прописал, аспирин кардио, но сто миллиграм – это слишком много. Я уже от пятидесяти странно себя чувствую, еле могу встать.

Ой. Пытаюсь объяснить:

– Против высокого давления есть много медикаментов, которые действуют по-разному. Но все они продаются по рецепту, и врач должен решить, какое именно лекарство вам нужно. К тому же аспирин кардио – это антикоагулянт, он не от высокого давления. Вы ведь иногда принимаете аспирин от головной боли?

Мне кажется, я когда-то видела, что она его покупала.

– Да, и с ним проблем нет. Я не переношу именно «кардио» в таблетках!

– В обоих одно и то же действующее вещество. И если вы принимаете обычный аспирин, то доза действующего вещества в нем в пять раз выше, чем в аспирине кардио! Уверена, что аспирин кардио вам тоже нужен. Но, как я уже говорила, он не от высокого давления.

С тем же успехом я могла говорить со стенкой – или с пивной бутылкой.

– Да-да, но сейчас мне нужно что-нибудь от давления. Вы же пропишете что-то, да?

– Что бы я вам ни прописала, вам нужно прежде всего получить рецепт от врача.

– А вы не можете его дать?

– Я не врач.

– Но вы же знаете, какие лекарства помогают от высокого давления. Просто напишите мне что-нибудь такое.

И я пишу ей на листочке бумаги: «Например, беталок зок».

Счастливая, она уходит.

Акт второй

Спустя час фрау Бирфляше снова в аптеке.

– Не могли бы вы мне его сразу выдать, а рецепт я потом принесу.

– Нет, сначала идите к врачу, он пропишет подходящее для вас лекарство.

– Но вы мне уже что-то написали, вы же наверняка можете мне его дать.

– Если врач скажет, что это правильное лекарство, и выпишет рецепт. Только тогда.

– Но…

– Только тогда!

Акт третий

Прошло несколько дней, наступила суббота. Снова приходит фрау Бирфляше. И снова пьяненькая.

– Я потеряла бумажку. Пожалуйста, напишите еще раз что-нибудь от высокого давления. Знаете, у меня очень высокое давление, а аспирин кардио, который прописал врач, я не переношу…

Объясняю то же самое еще раз. Все без толку, и я вынуждена снова написать название на бумажке. На этом фрау Бирфляше удаляется.

Акт четвертый

Примерно через два часа она снова у нас.

– Я звонила врачу, и он сказал, что вы можете дать мне атенолол.

Вздыхаю. А почему врач сразу не прислал рецепт по факсу? Мне не хватает кое-какой информации. И кстати, фрау Бирфляше запросто могла обратиться с тем же вопросом в другую аптеку, где ей могли тоже что-нибудь написать на бумажке. Сейчас увидим.

– Какая дозировка?

У фрау Бирфляше беспомощный вид.

– Не знаю, но не слишком много. Последнего медикамента сто миллиграмм мне было много. Мне уже при пятидесяти стало странно, я практически не могла встать.

– Но это был аспирин кардио, а он… Впрочем, оставим это. В любом случае это совсем другой медикамент. Я сейчас позвоню врачу и спрошу, какая нужна дозировка.

– Лишь бы только он не злился. Знаете, он очень раздраженно разговаривал со мной по телефону!

Это меня не удивляет, потому что у врача выходной и мы вынуждены звонить ему на личный номер. В конце концов назначение атенолол, 25 мг, подтвержден, и врач высылает рецепт.

Акт пятый и последний

Фрау Бирфляше в высшей степени довольна: наконец она обрела «свои» таблетки. На прощание она спрашивает:

– Я могу сейчас принять одну таблетку? Знаете ли, я сегодня уже немного выпила…

Финальные титры:«Она приняла две таблетки, заключила, что они не подействовали, и остальные выбросила».

Глубоко вздыхаю.

* * *

У фрау Бирфляше нелады с пониманием из-за алкоголя, повредившего некоторое количество мозговых клеток. А у некоторых других клиентов проблемы из-за языкового барьера.

Господин Оцдемир – пожилой человек турецкого происхождения, этакий семейный патриарх – в одной аптеке (у нашего конкурента! да еще и в сетевой аптеке) получил в подарок прибор для измерения сахара в крови. Однако тамошние коллеги не удосужились дать господину Оцдемиру подробные инструкции, и вот он приходит к нам. Ну спасибо.

Клиент осознает, что консультация – это услуга, и в самом начале разговора взахлеб заверяет меня, что будет покупать тест-полоски только у нас. Очень мило с его стороны, но до тех пор, пока этого не произошло, я настроена скептически.

Прибор, который он распаковывает, мне еще не знаком. Я быстро пробегаю глазами инструкцию – с годами обретаешь этот навык – и даю господину Оцдемиру пояснения. Увы, я не знаю турецкого, а его немецкий в зачаточном состоянии, но при помощи рук (и ног) я в конце концов доношу до него необходимую информацию.

Вообще-то, это очень хороший прибор: у него непрерывная тестовая лента, для анализа требуется мало крови, и в нем даже можно выбрать турецкоязычный интерфейс. Когда мы доходим до этого пункта, господин Оцдемир взволнованно перебивает меня:

– Да, вы сделай это, пожалуйста!

– Конечно, но тогда я не смогу вам дальше помочь, ведь я не знаю турецкого.

– Проблема нет. Вы сделай это!

Ну, язык переключен, довольный клиент уходит…

…И возвращается через час.

– Прибор неправильно измеряй!

После короткой дискуссии мы выясняем, в чем проблема: глюкометр измеряет уровень сахара в непривычных для господина Оцдемира единицах.

– Можно изменить единицы?

Вот только инструкцию он оставил дома, а прибор теперь все показывает по-турецки.

– Гм. Как по-турецки будет «язык»?

– Türkce.

– Нет, не как будет «турецкий», а как будет «язык»?

– Türkce!

Мы еще пару раз повторяем эту игру, но не сдвигаемся с мертвой точки. Я говорю господину Оцдемиру, чтобы он зашел попозже, потому что мне надо связаться с фирмой и узнать, как переустановить единицы.

С помощью онлайн-словаря я выясняю, что «язык» по-турецки будет «dil», и, беспорядочно нажимая кнопки на приборе, даже умудряюсь снова перейти на немецкий. Вот только выбрать другие единицы измерения не удается.

Звоню в фирму. Там объясняют, что этот прибор есть в двух вариантах и они пришлют нам другой. Бесплатно! Вот это да!

Как же я смеялась, когда вечером муж рассказал о своих мучениях с DVD, на котором он хотел что-то посмотреть. Настраивая в самом начале язык, он случайно нажал на «Турецкий», и ему понадобилось битых пять минут (в течение которых, насколько я его знаю, он, должно быть, громко чертыхался), чтобы вернуться к немецкому.

– Тебе нужно было найти слово «dil» и кликнуть.

– А ты откуда знаешь?

– Выучила сегодня.

* * *

Иногда языковой барьер непреодолим. Бледный молодой человек – волосы темные, на лице щетина – заходит в аптеку и, покашливая, облокачивается на полку. Я подхожу спросить, нужно ли ему что-нибудь.

Он смотрит на меня, бормочет что-то непонятное и хватается за шею.

– У вас горло болит?

Непонимающий взгляд.

– Или кашель?

Никакой реакции. Он показывает на горло и продолжает кашлять.

– Do you speak English? Parlez-vous francais? Parla italiano?

По-итальянски я, правда, не говорю, но, если понадобится, мы быстро найдем того, кто говорит.

Молодой человек отвечает «albana» или что-то в этом роде. Ну, по крайней мере что-то он понял. Но мне это мало помогает, и я перехожу на пантомиму. Между тем у нас уже два клиента, которые ждут и смотрят. Я хватаюсь за горло и перекашиваю лицо:

– Болит горло?

Не понимает. Кашляю себе в руку:

– Кашель?

Тоже никакой разумной реакции, разве что со стороны других посетителей: им весело наблюдать за тем, как я тут из кожи вон лезу. Еще одна попытка – подвожу его к полке со средствами от простуды.

– Вам это нужно? – показываю на таблетки от боли в горле; может быть, он марку узнает?

– Или это? – показываю на сироп от кашля.

Он только смотрит на меня и пожимает плечами. Что же делать?

Он поворачивается и очень медленно выходит из аптеки.

А я обращаюсь к следующему клиенту – он меня понимает, и я его понимаю и могу дать ему консультацию. Но вы поверите, если я скажу, что чувствую разочарование?

* * *

Некоторые посетители приходят с личными переводчиками. Но это не всегда лучший вариант.

В аптеку входит молодая пара. Парень, по всей видимости, откуда-то из Северной Африки и по-немецки не говорит, только немного по-английски и по-французски. Так что переводит подруга, а он застенчиво стоит рядом.

Проблема в том, что у него воспаление возле ногтя – то, что мы называем ногтоедой, или панарицием. Сильное покраснение, боль, вероятно уже пульсирующая. Чаще всего это плохой признак. Ногтоеда – очень неприятная штука, и, кроме того, бактерии, которые ее вызывают, довольно стойкие. Все это я им объясняю.

– Надо удалить бактерии вместе с гноем, в котором они содержатся. Обычно это делают с помощью противовоспалительной мази. Это плотная черная мазь, которую накладывают на воспаленное место, – она открывает гною путь наверх и дезинфицирует поврежденное место. Мазь стоит около десяти евро.

– А что-нибудь другое есть?

– Да, есть еще такой способ – делать для пальца ванночки из разведенного раствора дикой мальвы и экстракта ромашки. Но это более трудоемкий способ – придется повторять ванночки несколько раз в день по десять минут. Эффект будет примерно тот же, что и с противовоспалительной мазью.

– Сколько стоит такой вариант?

– Около 6,50 евро.

– А подешевле что-нибудь есть?

Я ненадолго задумываюсь – мы же тут смекалистые.

– Вы можете сами делать раствор для ванночек из чая с мальвой, однако в этом случае дезинфекции не будет.

– Сколько?

– Упаковка чая из мальвы стоит 3 евро.

– Хорошо. А можно купить один пакетик?

Что?! Она меня разыгрывает?

– М-м-м… Нет.

Девушка бросает на меня разъяренный взгляд, хватает парня за руку и тащит его к выходу из аптеки. Я обескуражена. Так вот насколько она дорожит своим другом! Получается, он для нее ничего не значит.

И это после того, как я с самого начала объяснила, что если ничего не предпринять, то он рискует заработать серьезную инфекцию. В худшем случае – заражение крови. Тогда ему понадобятся антибиотики, а возможно, врачу придется вскрывать палец, чтобы добраться до очага заражения. И вот это действительно обойдется в копеечку. Правда, есть вероятность, что заплатит страховая компания.

Но я до сих пор недоумеваю, вспоминая об этом. Что это было – расчетливость? Вряд ли.

* * *

Мне нравится, когда клиенты возвращаются со словами, что они с удовольствием ходят в нашу аптеку, потому что здесь работает Фармама или потому что Донна и Сабина всегда так приветливы. Это наполняет меня чувством гордости, да и для аптеки хорошо.

Но есть в этом и темная сторона. С покупателями, желающими, чтобы их обслужил какой-то конкретный сотрудник, можно мириться, если они умеют ждать. Но нервирует, когда они настаивают на консультации непременно со мной, а затем спрашивают лишь о скидках на витамины в таблетках или о том, как лучше свести с одежды пятно от губной помады. На первый вопрос может ответить любой из нас, а со вторым надо к Сабине из косметического отдела. Да-да, к той самой Сабине, к которой вы не хотели обращаться.

А иногда эта «особая связь» с клиентом заходит слишком далеко. Так, у Минни появился воздыхатель, который носит ей цветы и хочет узнать ее адрес. Или есть у меня клиентка, которая любит подолгу беседовать о своих собаках – к тому времени, когда она наконец уходит, выясняется, что обеденный перерыв уже закончился.

Профессиональную дистанцию соблюдать непросто, и точно так же непросто по возможности мягко дать людям понять, что мы здесь работаем и у нас много других дел. Надо четко обозначать границы.

* * *

Много лет назад у Донны возникла проблема с одним наркозависимым. Он настаивал на том, чтобы обслуживаться исключительно у нее. А в какой-то момент он обнаружил, что в аптеке оказывают помощь при незначительных травмах, и начал приходить к нам еще чаще со всевозможными мелкими ранами. Хуже всего, что раны он, очевидно, наносил себе сам.

Однажды, когда он в очередной раз пришел с многочисленными мелкими порезами на руке, уже обезображенной старыми шрамами от уколов, Донна вместо обычной перекиси водорода, которую использовали в те времена, схватила флакон с 70-процентным спиртом и увела клиента в комнату для консультаций. Я заметила «ошибку» и вопросительно посмотрела на Донну, а она в ответ сделала решительное лицо и слегка пожала плечами.

Наверное, тут стоит пояснить. Перекись водорода – мягкое дезинфицирующее средство. Что же касается 70-процентного спирта, то он дезинфицирует очень хорошо, но сильно жжет, особенно при открытых ранах.

Пациент орал на всю аптеку. А потом быстро смылся. С тех пор он больше не приходил, чтобы мило побеседовать у прилавка.

* * *

Полагаю, многим работникам аптек или косметических магазинов знаком такой тип клиента: он не обладает никакими медицинскими знаниями, но верит, что если будет достаточно долго и сосредоточенно пялиться на упаковку, то ему передастся вся информация о средстве.

Вот наглядный пример. Женщина средних лет просит что-нибудь от кашля и насморка.

– У вас кашель сухой или с мокротой? – спрашиваю я.

– С мокротой, но врач мне уже кое-что дал против кашля. Раньше я принимала ринотуссал, однако его больше не продают. У вас есть какой-нибудь аналог с тем же действующим веществом, только другого производителя?

Думаю: она определенно не разбирается в том, о чем говорит, так что надо бы с ней повежливее.

– Да, ринотуссал сняли с производства, потому что…

– Я знаю. Знаю!

– О’кей. Его сняли с производства, как и все медикаменты с аналогичным составом.

– И у вас ничего похожего нет?

– Отчего же, есть. Вы можете, например, взять ринопронт.

Я даю клиентке упаковку, и она молча разглядывает ее минуты четыре.

Четыре минуты могут тянуться очень долго. За это время можно полюбоваться потолком, изучить узоры на полу, прислушаться к консультации, которую дает ассистентка, дважды перепроверить пару рецептов, посмотреть на часы, взглянуть на женщину, которая все еще рассматривает медикамент, который я ей дала…

Может, она не верит фармацевтам? Наконец она выходит из транса.

– Я этим средством еще никогда не пользовалась. Наверное, лучше его не брать.

И уходит. Уф…

* * *

На складе небольшой аптеки хранится невероятно много товаров. Например, у нас – более 19 000 наименований. Среди них лекарства не только с разными действующими веществами, но и в различных дозировках, разных размеров, а иногда разные на вкус.

На мой взгляд, 19 000 – это огромное количество. Мы стараемся держать на складе все самые современные и пользующиеся спросом препараты, и все же периодически обнаруживается, что чего-то не хватает. К сожалению клиента – и к моему тоже.

* * *

Пожилой господин, тщательно и даже педантично одетый (на нем костюм-тройка), показывает рецепт. Я протягиваю руку, но мужчина отдает рецепт не сразу.

– Только если у вас будет все, что здесь перечислено, хорошо? – Мужчина так крепко держит бумажку, будто это денежная купюра. – Все или ничего!

Он пристально смотрит на меня и ждет. Я чуть дергаю бумажку, но наталкиваюсь на сопротивление.

– Если вы не дадите мне рецепт, я не смогу посмотреть, все ли у нас в наличии.

– Ой!

И он наконец отпускает рецепт.

* * *

В предыдущем случае мне повезло: мужчине требовались в основном распространенные лекарства. Сложнее с редкими препаратами или же когда врач экспериментирует.

Одна клиентка примерно моего возраста громко жалуется, что ее лекарства нет на складе:

– Каждый раз, когда мне от вас что-нибудь нужно, выясняется, что вы сначала должны это заказать! Ужасный у вас здесь сервис!

Каждый раз. Ну конечно. Я пытаюсь объяснить, что ей прописали средство, которое редко спрашивают, и что я не могу держать на складе препарат, который требуется раз в год или даже реже. К тому же у него короткий срок годности, это я знаю по опыту.

Я предлагаю клиентке заказать лекарство (и мы доставим его по адресу во второй половине того же дня) или же посмотреть, нет ли его в другой аптеке, хотя сразу предупреждаю, что шансы невелики.

Не желая ничего слышать, она вырывает рецепт у меня из рук и выбегает из аптеки. Почти половина первого, то есть мы упустили последнюю возможность сделать заказ на вторую половину дня. Если лекарство заказать позже, оно поступит лишь на следующий день.

У всех аптек схожие сроки заказов и поставок, поэтому меня позабавило, когда через час нам позвонили из аптеки, расположенной по соседству, и поинтересовались именно этим лекарством, поскольку у них его тоже не было. А между тем делать заказ на сегодня было уже поздно.

* * *

Женщина лет двадцати пяти приходит в аптеку в поисках одного конкретного средства. Донна идет ее обслуживать.

– Я проходила мимо и решила узнать, нет ли у вас средства, которое мне рекомендовала подруга.

– Вам известно название средства?

– Не уверена, но мне кажется, оно начинается на «М».

– Ладно, а знаете ли вы, для чего оно применяется?

– Ой, на самом деле нет. Но я почти уверена, что название начинается на «М».

– Вы имеете представление, как выглядит упаковка?

Донна – очень хорошая ассистентка по фармацевтике. Я имею в виду не только знания (они у нее есть), но и то, как она выполняет свои обязанности. Вот и сейчас она делает все возможное, чтобы помочь покупательнице.

– Нет, подруга мне его никогда не показывала. Она его только рекомендовала.

– Значит, вы ищете какой-то продукт, начинающийся на «М»; вы не имеете представления, для чего его используют, и не знаете, как выглядит упаковка?

– Именно так! – подтверждает женщина.

Донна улыбается и говорит:

– Сожалею, но у нас много продуктов, начинающихся на «М». Их применяют в различных случаях, и упаковки у всех разные. Постарайтесь узнать у подруги побольше информации, а еще лучше, если она даст вам старую упаковку. Тогда я смогу помочь.

Женщина предпринимает последнюю попытку, чтобы не приходить еще раз:

– Вы уверены?

– Абсолютно уверена.

* * *

Что ж, мистическое лекарство на «М» мы так и не отыскали, но вообще мы отлично умеем находить искомое, обладая минимумом информации.

– Я хотела бы купить ту мазь от ревматизма, которую покупала в прошлый раз. К сожалению, название я забыла, но упаковка была зеленого цвета… И название начиналось на «А».

Не представляю, что бы это могло быть. Полученные сведения мне почти ничего не говорят.

Я показываю покупательнице все мази от ревматизма, на упаковках которых есть что-нибудь зеленое: люди лучше вспоминают по внешнему виду, чем по названию.

– Нет, нет…

Все не то. Тогда я прохожусь по всем названиям, начинающимся на «А».

– Нет, нет…

Тогда по всем прочим: выдвигаю все ящики – увы, ничего похожего. И вдруг женщина говорит:

– Там в составе была ромашка.

– Эуцета? – неуверенно спрашиваю я.

– Да, точно!

Логично, не правда ли? ЭуцетА! И не с «А» начинается, и совсем не от ревматизма… Но по крайней мере упаковка наполовину зеленая.

* * *

Иногда люди и вовсе заблуждаются.

– Укрепляющее средство, пожалуйста, – говорит пожилая покупательница.

– Какое вы хотите? – спрашивает Сабина. – У вас уже какое-то было и оно вам понравилось?

– Да, оно было в коробочке!

Это не очень помогает. В конечном итоге клиентка вынимает записку, в которой одной слово: «Remy». Это крахмал для белья.

* * *

– Мне нужен силиконовый гель, – говорит хорошо сложенная молодая блондинка.

– Для чего он вам нужен? Для ухода за рубцами?

Крайне маловероятно, что она будет сама себе вводить препарат. Но никогда нельзя быть уверенной.

– Для удаления влаги.

– А, вы имеете в виду силикагель!

Это влагопоглощающее средство. Его можно поставить, например, в сырой погреб, и оно будет вытягивать из воздуха влагу.

– Добрый день, мне нужны глобули, это гомеопатическое средство.

Донна сухо отвечает:

– С тем же успехом вы могли сказать: «Мне нужны таблетки, это лекарство». Скажите, какие именно глобули вам нужны.

Порой я совершенно не представляю, что происходит. Пожилая женщина наклоняется над прилавком:

– Привет, дорогуша, у меня быстрый вопрос. Я в последнее время в таком угнетенном состоянии, а перед моим домом строители как раз вскрывают дорожное покрытие, и когда они работают, весь дом трясется и сердце у меня так и скачет. Но давление скорее пониженное. Так вот, я хотела спросить: от бананов пучит?

Нужна помощь зала!

* * *

К нам снова заглянула фрау Бирфляше. Сегодня она в виде исключения трезва – по крайней мере я ничего не заметила. Но ведет она себя не более трезво, чем во время предыдущего посещения.

– Не могли бы вы позвонить за меня в психиатрическую клинику и сообщить им, что третьи таблетки, которые они мне дали с собой, не действуют? С первыми и вторыми все в порядке, но третьи абсолютно бесполезны!

– И для чего эти таблетки?

– Понятия не имею! Просто скажите им это!

– А как они называются?

– Уже не помню.

– А как выглядят?

– Я забыла.

– Тогда в следующий раз, когда будете в клинике, скажите им об этом сами.

Ну уж нет, в клинику лучше не звонить. Если я позвоню и скажу: «От имени фрау Бирфляше хочу вам передать, что из трех видов таблеток, которые вы ей дали, одни абсолютно бесполезны… Нет, какие именно таблетки и для чего они, я не знаю. Но вы запомните это, хорошо?» – меня саму вызовут на прием к психиатру.

* * *

У господина Гайстершайда рецепт на средство против аллергии. Он постоянный клиент, покупает у нас и разные другие медикаменты. Я вижу, что он уже принимал препарат, указанный в рецепте, и спрашиваю, был ли эффект.

– О да, все было хорошо. Когда я принимаю это лекарство, у меня нет проблем с никелем или что там еще есть в часах. А без лекарства всегда появляется сыпь.

Минуточку…

– Вы о часах, которые сейчас на вас?

– Да, а что?

– Если у вас аллергия, лучше избегать того, что ее вызывает. Снимите часы – и вам не придется все время глотать таблетки.

Логично, не правда ли?

– У меня аллергия не только на часы.

– Понятно. Но часы все же снимите, они ведь постоянно раздражают иммунную систему, а это на самом деле нехорошо.

– Значит, я спокойно могу прекратить прием лекарства, от которого мне нехорошо?

– Какого лекарства? – осторожно спрашиваю я.

– Кветиапин. Я бросил его принимать два дня назад.

Этот препарат назначают при шизофрении, иногда при маниакальной депрессии. Его надо принимать регулярно, чтобы бороться с такими симптомами, как нарушения восприятия и мышления. Шизофреники с трудом отличают действительность от вымысла.

Я пугаюсь.

– Резко отказываться от этого медикамента не очень хорошая идея. Если вы хотите прекратить прием, нужно постепенно понижать дозировку!

– Почему?

– Потому что иначе вернутся изначальные симптомы, причем, вполне вероятно, неожиданно и в острой форме.

– У меня все хорошо!

– Это прекрасно. И все же, почему вы больше не принимаете таблетки?

– Видите ли, мой врач в отпуске. Я был у того, кто его замещает, он мне и рецепт выписал. И я ему перечислил медикаменты, которые принимаю. При упоминании кветиапина он на меня с таким испугом посмотрел! Он подумал, что кветиапин мне, конечно же, не нужен.

«Подумал»? Господин Гайстершайд умеет читать мысли?

– Врач так и сказал?

– Нет, но во взгляде это ясно читалось.

– А вы сказали врачу, что больше не хотите принимать препарат?

– Нет.

– Тогда я бы предложила сделать это немедленно – сразу же, как придете домой.

– Ну хорошо. А у вас есть что-нибудь от кашля?

– У вас кашель?

– Да.

– Сухой или с мокротой?

– Нет, без мокроты. Сухой. Чтобы кашель прошел, мне нужен муколитик?

– Нет, если кашель сухой, то можно принимать средство, снижающее раздражение.

– Не хочу я ничего принимать: я и так много всего принимаю. У вас есть какие-нибудь втирания?

– Да, например, вик вапораб. – Показываю упаковку.

– О нет, виком я больше не пользуюсь. Последний раз, когда я его принимал, мне было нехорошо.

Принимал?!

– А как вы его применяли?

– Ну, я его втирал…

– Правильно.

– …В лицо – вокруг глаз и в носу.

– Ой-ой-ой! Это же должно быть больно! Втирать нужно в грудь, а не в лицо. В крайнем случае немного под носом, но уж точно не в носу и не под глазами. У вас могло возникнуть ужасное раздражение!

– Да, у меня даже сердце забилось. Больше я такого не хочу.

– Хорошо, а как насчет пульмекса? Но втирать только в грудь и спину. На лицо не наносить! Обещаете мне?

– Ну конечно. Большое спасибо.

– А дома вы снимете часы и свяжетесь с врачом по поводу кветиапина?

– Обязательно. Еще раз спасибо за консультацию.

Ну вот. Теперь я по крайней мере знаю, почему господину Гайстершайду прописывают кветиапин. Надеюсь, он понял все, что я ему сказала, – или хоть бы часть сказанного. Ладно, увидим. С постоянными клиентами хорошо то, что они возвращаются.

* * *

Кстати, о «возвращаются». Снова объявилась фрау Эннуи!

– Позовите к телефону фармацевта.

Ах да, мы это уже слышали, верно?

– У меня очень противный кашель. Я так громко кашляю, что не могу спать. Врач прописал флуимуцил, но он плохо помогает.

– Кашель еще с мокротой?

– Нет, уже почти без. Но у меня от кашля бока болят.

– Тогда я бы предложила перейти на какое-либо средство, подавляющее кашель. Могу порекомендовать вам один сироп.

– Сама я сейчас не выхожу из дома, но я кого-нибудь пошлю. Вы отложите для меня этот сироп?

– Конечно, отложим.

Вскоре опять звонит телефон.

– Я тут подумала: мне бы лучше таблетки, если возможно.

– Хорошо, но принимайте в день максимум три таблетки.

И снова телефон.

– Из «Шпитекса» сегодня не смогут зайти. Не могли бы вы принести мне лекарство на дом?

– Конечно, зайдем примерно через час.

Телефон!

– А не могли бы занести заодно и пачку «Мальборо»?

– Н-н-нет. Мы доставляем медикаменты, а не продукты питания и тем более не сигареты. А если вы так сильно кашляете, курение и вовсе исключается!

* * *

А вот эту женщину я вообще не назвала бы покупательницей. Она приходит – и во мне включается сигнал тревоги. Мы сильно подозреваем, что она у нас время от времени кое-что таскает, если не сказать больше – ворует, как сорока! Увы, поймать ее за руку нелегко. Когда она осматривает товары, кто-нибудь из нас стоит практически у нее за спиной. И все же после ее визита мы частенько обнаруживаем недостачу. Сегодня «стоять рядом» – моя задача, потому что как раз начинается обеденный перерыв.

Вот женщина подобрала себе пару заколок для волос. Если она что-то и покупает, то всегда лишь мелочи. Их она оплачивает.

Я держусь поблизости, когда она осматривает столик с товарами за полцены у выхода из аптеки. На нем лежат остатки косметики, которую снимают с продажи.

Вот! Что это было? Кажется, она что-то взяла в руку и…

Бабах – на пол падает тушь для ресниц. Женщина наклоняется и быстро ставит ее на место. И вот она уже на улице. Тушь упала, когда «покупательница» пыталась положить ее в карман пальто. Она так привыкла воровать, что теперь даже не смотрит вокруг! Я оторопела.

Однако я не могу спустить все на тормозах. Уже несколько раз после ее визитов мы чего-то недосчитывались, но, увы, раньше не могли застукать ее. Зато отныне вход в нашу аптеку будет ей заказан. Я спешу следом. И что она говорит, когда я сообщаю ей об этом?

– Ничего не могу поделать, я клептоманка!

Я тоже ничего не могу поделать: я должна следить за сохранностью товаров. И поэтому теперь мы ее в свою аптеку не пустим. Безобразие!

* * *

Женщина лет сорока требует фармацевта. Меня. Она жалуется на боль в колене. Обычная история – до тех пор пока в конце не звучит вопрос:

– Почему оно может болеть?

Объясняю, что едва ли у нас есть возможность узнать причины боли, разве что клиентка сделает сканирование.

– О, это хорошая идея! Вы можете сделать сканирование моего колена?

– Нет, я не могу. Вам нужно идти к врачу, а еще лучше – в больницу. Зато я могу дать вам обезболивающее. Например, вот гель вольтарен…

– Спасибо, но я не люблю всякую химию. Хотелось бы что-нибудь натуральное.

Мазь с окопником она тоже отвергла как недостаточно натуральную. И мазь с календулой фирмы «Веледа». Как насчет гомеопатии? Нет, это «мэйнстрим». Значит, тоже не то. Ушла она очень, очень нескоро, так ничего и не купив.

А потом вернулась с жалобой на зуд.

Так и хотелось ей сказать: «Вы ищете что-нибудь натуральное, верно? А как насчет почесать?»

* * *

В современном здравоохранении нетрадиционная медицина занимает важное место.

Есть мнение, что гомеопатическим и другим альтернативным лечебным средствам не место в аптеке, так как им приписывают эффекты, которых они не оказывают.

Однако есть и доводы в их защиту. Большинство из них хоть и помогают, но и не вредят. Эффект плацебо тоже не стоит списывать со счетов. А поскольку такие средства приносят уйму денег, их все чаще можно увидеть в самых разных магазинах.

При этом у аптек есть преимущество: если мы и рекомендуем подобные средства, то исходим из принципа «primum non nocere» (главное – не навредить). Да, покупая их в другом месте, человек может и не нанести себе вреда, но существует вероятность, что он попытается лечиться ими в случаях, когда следует обратиться к врачу или лучше воспользоваться традиционными медикаментами.

Приобретая подобные средства в обычных магазинах, клиент не получает консультаций от персонала, разбирающегося в медицине, а ведь мы можем определить, можно ли бороться с проблемой хорошим плацебо или требуются «настоящие» медикаменты, а то и визит к врачу.

На рынке чего только нет: там предлагают даже гомеопатические средства от малярии. Это не только досадно – это прямая угроза здоровью!

Конечно, желая приобрести средства альтернативной медицины (средства гомеопатические, антропософской медицины, цветочные настои доктора Баха, обработанные свежие лекарственные растения, средства китайской терапии), люди прежде всего заходят в аптеку.

* * *

Женщина приносит к кассе бутылку минеральной воды из отдела диетических продуктов. Когда Минни собирается считать штрихкод, покупательница вырывает бутылку у нее из рук:

– Нет! Не сканируйте! Лазерный луч убивает все полезные вибрации!

Минни набирает код вручную, что, естественно, занимает больше времени.

С тех пор она немного попрактиковалась, и вот следующая покупательница, тоже с особым пожеланием:

– Не могли бы вы снять штрихкод с упаковки или перечеркнуть его? Он отрицательно влияет на срок годности продукта. Знаете, напечатанная информация может влиять на глобули.

Да вы что? Неужели глобули умеют читать?

* * *

Меня тоже не пощадили. Обращается ко мне женщина лет пятидесяти:

– Простите. Я ищу правильный антидепрессант. Знаю, что его должен прописать врач, но я бы хотела попробовать несколько средств, чтобы понять, какие мне подходят.

– В аптеке нет образцов антидепрессантов. Образцы для тестирования могут быть у врача: он получает их от представителя фирмы-производителя. Хотя я не думаю, что вы сможете отследить эффект, поскольку эти средства надо принимать подолгу, до тех пор…

– Нет-нет. Я хочу просто подержать их в руках и почувствовать, нравятся ли они моему организму.

– Даже так…

Это же кинезиология^[60], да? Впрочем, я сомневаюсь в верности утверждения «организм сам знает, что для него хорошо», поскольку мой организм часто хочет чего-нибудь сладенького (шоколадку) или солененького (орешки васаби), а ни то ни другое нельзя назвать полезным. А мой сынуля, будь у него такая возможность, питался бы исключительно нездоровой пищей.

* * *

Снова заявилась настырная фрау Цветше. Право, эту женщину следует изолировать от других клиентов.

Ситуация такова: я работаю с рецептом, рядом со мной Донна занимается с клиенткой, которая пришла со всей семьей. Поодаль стоит еще один клиент, ждет своей очереди на почтительном расстоянии. Первое, что делает фрау Цветше, – обходит всех и сует мне рецепт, да к тому же машет им перед моим носом! Я беру рецепт и демонстративно кладу его возле кассы.

– Я займусь вами, как только освобожусь.

Между тем Донна прощается со своими покупателями. Она держит перед ребенком корзинку с таблетками глюкозы, предлагая выбрать одну с любимым вкусом. Фрау Цветше видит это и встревает:

– Можно мне тоже?

Донна предлагает ей корзинку, и та хватает целую пригоршню.

– Только одну штуку, пожалуйста, как все.

Скуксившись, фрау Цветше кладет лишнее на место.

Затем Донна обращается к следующему по очереди клиенту и берет его рецепт. И тут фрау Цветше спрашивает:

– У вас что, виагра в рецепте, что вы так торопитесь?

Слава богу, клиент реагирует с юмором. Мы же чуть не сгораем от стыда.

Я тоже освобождаюсь и берусь за рецепт фрау Цветше. Задаю несколько вопросов, чтобы отвлечь ее внимание на себя, а то еще примется докучать остальным покупателям. Я достаю медикаменты для фрау Цветше, ввожу данные в компьютер и объясняю ей, как применять лекарства.

– Вы уверены, что все правильно подобрали? – перебивает она меня.

Меня это немного задевает.

– Ну, по крайней мере это то, что написано в рецепте.

– У вас будет стакан воды?

Конечно. Пока я хожу за водой, фрау Цветше поворачивается к Донне, которая опять освободилась:

– Вы случаем не беременны?

– Нет!

– А как вас зовут? – Фрау Цветше смотрит на бедж с именем. – О, вас зовут так же, как и мою подругу!

Я знаю Донну и знаю, что означает этот взгляд: ее гораздо сильнее удивляет тот факт, что у фрау Цветше есть подруга, чем то, что несчастная подруга – тезка Донны.

Фрау Цветше мастерски обыгрывает наступившую паузу:

– И раз уж я здесь, я хотела бы несколько образцов. Мне нужны солнцезащитный крем, шампунь, зубная паста и, может, еще лосьон для тела?

Когда она, наконец, уходит, по аптеке проносится вздох облегчения.

* * *

В каждой аптеке есть клиенты типа фрау Цветше, фрау Эннуи, фрау Дюрр, фрау Бирфляше или господин Эльдер и господин Рупп. С ними сложно, да. Но это часть нашей работы. Конечно, не все пациенты такие. Иначе работать в аптеке было бы очень вредно.

* * *

Ко мне подходит Минни и заявляет:

– С тобой хочет поговорить одна клиентка. У нее жалоба!

«Ох», – думаю я.

– Вы фармацевт? У меня жалоба на желудок, он болит уже несколько дней…

Ой как хорошо! То есть хорошо, что она жалуется на здоровье: в этом я могу ей помочь.

– Жаль это слышать. Вы что-нибудь предпринимали?

И, продолжая в том же ключе, я надеюсь, что у вас нет жалоб и моя книга вам понравилась. Надеюсь, смогла с юмором рассказать о буднях аптеки.

Наша работа – это все же чуть больше, чем выдвигать ящики и продавать коробочки. Клиенты многого не видят… Но, может быть, это и хорошо?

Так или иначе, мы здесь, чтобы вам помочь. В любое время (по ночам и выходным кто-то из нас обязательно дежурит), в любой аптеке – и почти всегда поблизости.

Всё для вас.