1.0 — создание файла (Stribog).
… — Я войду в историю! — заявил Том, целясь в стену из крупнокалиберного винчестера.
— А я? — иронически спросил профессор Уиллис.
— Вы тоже, док, — великодушно сказал Том. — Вон ведь какую штуковину построили! Это целиком ваша заслуга, тут ничего не попишешь… Но, по совести говоря, — он подмигнул профессору, — сами-то вы, док, на своей машине времени даже в позавчерашний день отправиться не сможете, здоровье не позволит. А уж тем более к динозаврам… К динозаврам отправлюсь я! — Том стукнул себя в грудь кулаком. — И привезу оттуда ящерицу!
Он посмотрел на стол, где валялось несколько раскрытых толстых атласов с рисунками, изображавшими всевозможных динозавров.
— Конечно, хорошо бы привезти того, с длинной шеей… или этого, который с тремя рогами… — мечтательно продолжал Том. — Но ведь в машину не влезут!
Он с сожалением взглянул в угол лаборатории, где стояла машина времени — трехметровой высоты стальное яйцо на трех массивных ногах-упорах.
— Не влезут, — согласился Уиллис. — Этот, как вы его называете, с длинной шеей весил около тридцати тонн, а длина его была больше двадцати метров.
— Да, — озабоченно сказал Том. — Придется уж мне ловить этого, как его… орти… орми… тьфу! Язык сломаешь.
— Орнитомима, — подсказал профессор, задумчиво вертя в руках бокал.
— Во-во. А потом!.. — Том положил ружье. — А потом я устрою такое турне по всему свету! Еще бы, живой динозавр! Денежки потекут рекой. Посетители будут просто ломиться… репортеры, телевидение, кинохроника… А когда людям поднадоест на него глядеть, я продам его — за кругленькую сумму, разумеется — очкарикам. Ученые-то не прочь будут заполучить его, чтобы распотрошить и поковыряться в нем по-научному, а, док? О машине времени, конечно, ни слова, пока я не сделаю свой сбор. Монополия. Эксклюзив! А потом, док, придет ваш черед снимать пенки…
— Бросьте это, Томас, — тихо сказал профессор. — Я всю свою жизнь был одержим палеонтологией. Так сильно одержим, что мне мало было костей и отпечатков. Тогда я занялся физикой и техникой, и после многих лет адского труда создал машину времени. Я бы отдал все на свете за то, чтобы самому отправиться в мезозой. Но я старик, и у меня больное сердце… Боюсь, не выдержит. Это моя сокровенная мечта — увидеть динозавров своими глазами, наблюдать за их повадками, фотографировать, заснять на кинопленку… Но мне и в голову не пришло бы привезти из прошлого живого динозавра для того, чтобы выставлять его в балагане!
— Вы непрактичный человек, док, — снисходительно сказал Том. — Может, вы и разбираетесь в ваших ящерицах или там в технике… не спорю. Но в бизнесе вы, извиняюсь, ни черта не шурупите. И чем, по-вашему, плох балаган?.. Я сделаю так, как решил. Привезу ор-ни-то-ми-ма (он старательно выговорил слово) и сорву свой куш. И вы, док, не останетесь внакладе, будьте спокойны.
— Почему бы вам тогда уж не привезти сразу парочку, — лениво пошутил Уиллис. — Устроили бы ферму, динозавровые яйца… Это хоть и не Джурассик-парк, но все же…
— Так ведь не влезут! — с досадой воскликнул Том, воспринявший слова профессора всерьез. — А кстати, док, — он понизил голос. — Как у этих тварей различить, где самец, а где самка?
— Боюсь, вы не сумеете, — сухо сказал профессор. — И вообще, — он вздохнул и поставил бокал. — Если на вас нападет крупный хищник — стреляйте ему в сердце. Не стреляйте в голову. Мозг у динозавров не в голове.
— Как — не в голове?! — ошарашено спросил Том. — А где? В смысле, куда стрелять-то?
— В спину между лопаток, — хладнокровно сказал профессор. — Или в задницу.
…Том тяжело спрыгнул из распахнутого люка на землю, обеими руками сжимая крупнокалиберный винчестер (автоматическая винтовка против врагов помельче болталась у него за спиной). Его сильно мутило после перенесенного погружения в прошлое, перед глазами расплывались красные круги. Он еще не знал, что запуск машины времени оставил без электроэнергии все Северо-западное побережье.
Справившись с тошнотой, Том огляделся.
Окружающий его мир был, в общем-то, похож на те картинки, которые показывал профессор. В голубом небе ярко светило солнце. Машина стояла на небольшом плато среди зарослей папоротников, саговников и карликовых пальм. На юге, у самого горизонта виднелись невысокие горы, а на западе простиралось обширное болото. Втянув в себя душистый, пряный воздух, Том левой рукой поднес к глазам полевой бинокль.
Плато казалось на удивление безжизненным (если не считать каких-то жужжащих насекомых), горы — тоже. Зато в болоте Том разглядел плескавшихся там ящеров с утиными клювами и высокими хохлами на макушке. Над болотом вились какие-то крылатые твари, смахивающие на летучих мышей. Да-а-а, разочарованно подумал Том, а на профессорских картинках все кишмя кишит разными ящерицами… Потом он ухмыльнулся. Что ни говори, а он — первый из людей, который воочию видит прошлое! Вот как выглядит мир в меловом периоде, за восемьдесят пять миллионов лет до того, как парня по имени Иисус распяли на кресте…
Внезапно откуда-то слева послышался мощный хруст. Подскочив от неожиданности, Том выронил бинокль и повернулся туда, подняв тяжелое ружье. Из папоротников метрах в десяти от него высунулась огромная голова самого жуткого вида с маленькими глазками, рогом на носу и длинными острыми шипами вокруг шеи. Клювообразная пасть мерно пережевывала зелень. Палец Тома так и плясал на спусковом крючке, но тварь, поглядев на человека, попятилась и скрылась в зарослях.
Том перевел дух. Потом проверил снаряжение, сориентировался по компасу и решительно зашагал вперед.
…Орнитомимы появились внезапно — выскочили из зарослей справа, длинношеие, длинноногие и длиннохвостые ящеры ростом чуть поболее человека, похожие на чудных страусов или уродливых кенгуру. Их было около дюжины, и они передвигались бегом — доисторические воришки, похитители и пожиратели динозавровых яиц.
Ящеры разом остановились, смешно вертя головами. Четверо из них осторожно направились к человеку, ступая по-птичьи. Том стоял неподвижно. Вскоре один из орнитомимов оказался ближе остальных. Он повернул голову и взглянул на Тома круглым глазом. Ишь ты, криво улыбнулся охотник, какие любопытные ящерицы! Ему вдруг пришло в голову, что орнитомимы чем-то напоминают, пожалуй, нелепых человечков, и он улыбнулся еще кривее. До людей-то еще ого-го сколько… в смысле, времени… Том прикинул расстояние. Нет, далековато, решил он. Пусть еще подойдет. Цыпа, цыпа… И ящер подошел поближе.
Том снял с пояса большой металлический цилиндр и направил его торцом в сторону приблизившегося орнитомима. Палец его лег на кнопку и, чуть помедлив, нажал на нее.
Раздался негромкий хлопок. Из цилиндра вылетела, раскрываясь в воздухе, тонкая прочная сеть с грузилами по углам и накрыла ящера. Орнитомим скакнул было, но запутался в сети и упал. Сбросив ружья, Том ринулся к нему, на ходу доставая шприц. Прижав к земле лягающуюся трехпалую ногу пресмыкающегося, Том всадил иглу в его мускулистое бедро и надавил на плунжер.
Оставив бьющегося на земле, спутанного орнитомима, Том выпрямился и вытер пот со лба. Следовало выждать, пока не подействует снотворное, доза такая, что сморит и слона. Потом придется тащить добычу к машине… Он огляделся. Остальных «страусов» как ветром сдуло. Черт с ними, усмехнулся Том, мне всего один-то и нужен был. Он закурил сигарету, отравляя первозданный воздух табачным дымом. Эта безмозглая тварь принесет мне кучу денег, подумал Том, разглядывая пьяно ворочающегося в сети динозавра. Вернуться бы только успешно — и можно считать себя миллионером. А профессор… что ж, он скоро, возможно, и помрет. А машина времени останется! Надо бы успеть научиться управлять этой штуковиной самому… Том медленно повернулся кругом и застыл, а сигарета выпала из его пальцев.
Он увидел то, чего не мог видеть раньше, ибо стоял к этому все время спиной.
В полусотне метров от него среди зарослей возвышалось на сваях несколько хижин, связанных из пальмовых стволов и крытых вайями папоротников.
Люди?! В меловом периоде?! Не веря собственным глазам, Том шагнул вперед… И тут на него упала большая сеть, сплетенная из растительных волокон…
Профессор Уиллис ждал возвращения своего компаньона в течение трех месяцев, но так и не дождался. Палеонтолог умер от сердечного приступа, незадолго до кончины уничтожив все чертежи своего изобретения.
…Том сидел в небольшой пещере, выход из которой был забран подобием решетки — толстыми прутьями, связанными крест-накрест жилами животных. Выход был единственным и, увы, непреодолимым.
Том находился в этой «клетке» уже вторую неделю — с тех самых пор, как его взяли в плен странные двуногие ящеры, динозаврики ростом не более двенадцатилетнего ребенка, у которых были ловкие трехпалые ручки и длинные морды. Профессор Уиллис, будь он здесь, распознал бы в них стенонихозавров — ящеров, которые чуть было не стали разумными существами задолго до человека, но вместо этого почему-то вымерли за компанию с остальными динозаврами… Том всего этого не знал, и понял лишь то, что влип, и влип по-крупному. Стенонихозавры-охотники отобрали у Тома все, вплоть до одежды, и заточили в эту вот клетку неподалеку от своего поселка на сваях. Кормили его сырой рыбой и убитыми мелкими летающими ящерами.
Целыми днями по ту сторону решетки вертелись и прыгали сотни стенонихозавров; глазея на человека, они возбужденно щебетали и щелкали — переговаривались, судя по всему; среди них было много детенышей, пришедших со взрослыми. Те, кто поймал Тома — а со временем он научился отличать их от остальных — брали у любопытствующих сородичей небольшие красивые морские раковины, за право посмотреть на пленника. Точь-в-точь как кассиры принимают деньги у посетителей зоопарка или выставки. Раковины складывали грудой у пещеры.
По ночам, когда все стихало, Том пытался расшатать или сломать решетку голыми руками, но всякий раз при этом поднимался стерегущий его коротконогий ящер и предупредительно клацал зубами.
Том оброс, глаза его потухли. Медленно скребя почерневшими ногтями отросшую на лице щетину, он глядел на груду раковин и мрачно думал о том, что эти проклятые ящерицы делают на нем неплохой бизнес… И еще одна мысль заставляла его время от времени холодеть от ужаса — а не придет ли в голову этим уродам распотрошить его и поковыряться в нем? По-научному?