— «Я одинокий космолетчик, мой дом затерян среди звезд…» — пропел Джефферсон Уэллс, моясь под душем. У него было прекрасное настроение. Наконец-то он подготовился к экзамену по астрофизике!

— «Пропал вдали родной Манхэттен, где я бродил, не зная слез…» — пение закончилось воплем, когда мыло выскользнуло из рук Джеффа, ударило его по носу и исчезло в клубах пара у него под ногами. Он принялся вслепую искать мыло, а струи воды продолжали бить из отверстий в стене. Вода поступала под давлением, компенсируя искусственную гравитацию в Космической Академии.

Дверь душевой оставалась закрытой, однако Джефф отчетливо услышал чей-то вскрик и с гнетущим беспокойством осознал, что он не один. В следующую секунду он наступил на мыло.

— О-опс! — потеряв равновесие, Джефф приземлился на голый зад, прямо перед кем-то, чье лицо он не мог разобрать за клубами пара.

— Обнаженные люди не допускаются в присутствие одетых царственных особ! — негодующе произнес мелодичный женский голос. — Кроме того, здесь слишком сыро. Во что превратился мой дорожный костюм!

— Мы извиняемся, Джефф, — добавил другой голос, такой же мелодичный, но с металлическим отзвуком.

— Я выключу воду, — произнес третий металлический голос, который мог принадлежать только личному обучающему роботу Джеффа.

— Норби, что ты натворил?

— Я выключил воду. Разве так не лучше? Теперь мы можем видеть друг друга, — Норби повернул металлический бочонок, служивший ему корпусом, и подмигнул Джеффу обеими парами глаз, выглядывавших из-под полей его куполообразной шляпы.

— Великие звезды! — воскликнул Джефф, моментально залившись краской и пытаясь прикрыться губкой. — Ты притащил с собой Ринду и Перу!

Иззианская принцесса захихикала.

— Когда Норби настроился на тебя через гиперпространство, мы и представить не могли, что ты будешь мыться в душе. А почему вода льется так странно? На Земле неполадки с гравитацией?

Пера вручила Джеффу банное полотенце, и он повернулся спиной к Ринде, чтобы вытереться. Пера была инопланетным роботом, немного уступавшим Норби в размерах, предположительно женского пола, в то время как Норби настаивал на своей мужской сущности. В отличие от Норби, чья голова втягивалась в корпус, на вершине ее округлого металлического тела имелась выпуклость с тремя глазами, расположенными на равном расстоянии друг от друга. Их телескопические ноги и руки, двусторонние ступни и ладони были почти одинаковыми, так как Перу изготовили таинственные космические странники, известные под именем Других, а Норби был (по крайней мере, частично) собран роботами Других.

— С земной гравитацией все в порядке, потому что это не Земля, — ответил Джефф, торопливо влезая в свою кадетскую униформу, пока Ринда пританцовывала перед сушилкой. Ее просторные серебристые шаровары вздувались и опадали в потоке горячего воздуха, огненно-рыжие волосы развевались над зеленой туникой.

— Где мы? — спросила Ринда. — Понимаешь, Пера научила меня стандартному земному языку, и теперь, когда я могу выдавать себя за одну из вас, мне захотелось посетить Землю с неофициальным визитом. Мои родители по-прежнему считают, что существование нашей планеты должно остаться тайной для остального человечества. Думаю, ты помнишь, как сильно развито чувство превосходства у моей мамы — она не может примириться с тем, что примитивные земляне сравнялись в своих достижениях с теми, кого обучали Другие.

— Мои предки строили свою цивилизацию самостоятельно, без чьей-либо помощи, — заметил Джефф, надевая ботинки. — А вода здесь падает так странно, потому что псевдогравитация на искусственном спутнике вызвана его вращением. Ты находишься в Космической Академии, которая входит в Космическое Командование. Наша база вращается по орбите вокруг Марса, довольно далеко от Земли. Мы можем попасть на Землю через трансмиттер, но не раньше, чем я сдам экзамен по астрофизике. Он начинается через десять минут.

— А это обязательно? — Ринда надула губки. — Ты прекрасно выглядишь в форме кадета, Джефф. Ты повзрослел. Я особенно заметила это, когда…

— Ринда!

— …и готова поспорить, ты не заметил, что я тоже выросла. Мне уже одиннадцать лет, а тебе только что исполнилось пятнадцать. Или ты уже слишком взрослый, чтобы дружить со мной?

Ринда в самом деле выросла. Ее веснушчатое лицо заметно похорошело, а все остальное было уже не таким худым и по-детски угловатым, как в его воспоминаниях.

— Разумеется, нет, Ринда. Просто я ужасно тороплюсь на экзамен. Для меня очень важно вовремя сдать его. Норби мог бы подождать до тех пор, пока я не вернусь в нашу манхэттенскую квартиру.

— Нам пришлось покинуть Изз в спешке, — пробормотал Норби, сцепив руки перед своим бочонком. Это означало, что он смущен.

— Почему?

— Мы думали, ты обрадуешься нашему обществу, — прошептала Ринда, отводя взгляд. Судя по всему, от Джеффа что-то скрывали.

— Пера, если мне не изменяет память, твоей специальностью является наблюдение и регистрация фактов, даже самых незначительных, — сказал Джефф. — Не так ли?

— Да, Джефф. У меня так же есть мини-антиграв, как у Норби, но я не умею путешествовать в гиперпространстве.

— Кроме того, ты не умеешь лгать, — добавил Джефф. — Скажи мне, почему Норби отправил тебя с Риндой сюда, не поставив меня в известность об этом?

— Это я виновата, — ответила Пера. — К несчастью, я находилась при дворе, когда мать Ринды, Ее Королевское Величество, выслушивала жалобы простых граждан. Я сказала, сколько драгоценностей находится в настоящий момент в королевской сокровищнице…

— …сразу же после того, как мама заверила делегацию граждан, что финансы королевства крайне истощены и она не может выделить деньги на строительство новых школ, — пояснила Ринда. — Мама рассердилась и угрожала заключить Перу в стазисный контейнер. Я попросила Норби спасти Перу, поэтому мы отправились сюда. Когда мы вернемся домой, мама успокоится и простит нас.

— Понятно, — протянул Джефф, сдерживая улыбку. — Норби, пока я буду сдавать экзамен, ты можешь показать Пере и Ринде Космическое Командование. Только не забывайте говорить на Земном языке, а не на иззианском. Встретимся здесь, через три часа.

— О’кей, Джефф, — согласился Норби. — Пошли, ребята. А ты, Джефф, не забывай о космических пузырях, а также об узлах и струнах, — он заговорщически подмигнул Джеффу. — Это для экзамена.

— Ты говоришь загадками, — проворчал Джефф.

— Так уж я устроен. — Норби взял Ринду и Перу за руки и вышел из комнату.

Мчась по коридору на экзамен, Джефф подумал, что он забыл напомнить Норби о необходимости соблюдать крайнюю осторожность.

Он успел в последнюю минуту и, тяжело дыша, опустился перед монитором своего компьютера. Все кадеты в зале сидели тихо, изучая свои экзаменационные вопросы. Затем их пальцы забегали по клавишам. Джефф сглотнул и попытался сосредоточиться.

Космические пузыри? Какая глупость. Попытки Норби учить его астрофизике всегда были… Струны? Узлы? Джефф посмотрел на вопросы, высвеченные на своем мониторе.

«Кажется, Норби был прав», — подумал он.

Некоторое время Джефф напряженно работал. Наконец он напечатал «работа закончена» и отключился от компьютерной программы, лишившись возможности изменить свои ответы. Он понимал, что не обладает такими блестящими способностями, как его старший брат Фарго, но он сделал все, что было в его силах. Может быть, он даже выдержит этот экзамен…

— Эй, Джефф! — это была девушка, сидевшая за соседним столом. Она указала на его монитор. — Смотри, там вспыхивает предупредительный сигнал. Ты случайно не стер все свои ответы?

— О, нет! — Джефф снова подключился к компьютеру, и на экране появились слова: компьютерам в экзаменационных помещениях запрещалось разговаривать.

«Джефферсон Уэллс, — напечатал компьютер. — Немедленно явитесь в кабинет адмирала Йоно!!!» Третий восклицательный знак горел ярко-красным светом.

У ближайшего транспортного терминала Джефф вскочил в один из ожидавших глайдеров и набрал код аппартаментов Йоно на пульте управления. Пластиковый колпак жукообразной машины герметично захлопнулся, и она помчалась по тоннелям, минуя остановки возле других уровней и коридоров. Наконец глайдер достиг поворота в тоннель Главной Ступицы и свернул туда.

Пока глайдер мчался вверх, или, возможно, вниз — это не имело значения, поскольку в ступице гигантского колеса Космического Командования не было псевдогравитации, — Джефф беспокойно хмурился. Когда тебе пятнадцать лет и у тебя нет никаких родственников, кроме беззаботного повесы в лице старшего брата, то поневоле приходится часто волноваться. К тому же Борис Йоно, возглавлявший Космическое Командование, не имел привычки вызывать рядовых кадетов в свой личный кабинет.

Тоннель Главной Ступицы заметно раширился. Замелькали ответвления полых труб, соединявших его с другими колесообразными сателлитами Космического Командования — с доками, военными казармами, исследовательскими лабораториями и прочими помещениями, о назначении которых Джефф мог лишь гадать. Глайдеры проносились мимо в обоих направлениях, но Джефф сейчас мог думать лишь о том, не расстроил ли он в очередной раз работу Центрального Компьютера, допустив какую-то ошибку в экзаменационной программе. Такое уже случалось раньше, а адмирала нельзя было назвать терпеливым человеком.

Войдя в кабинет, где за большим столом восседал адмирал Йоно, он увидел Норби, Ринду и Перу.

— У тебя гости, — звучный бас Йоно звучал необычайно вкрадчиво, и это не предвещало ничего хорошего.

— Да, сэр. Я сдавал экзамен…

— Это не оправдание, особенно в том случае, если твой невозможный робот разгуливает здесь без привязи. Я едва успел помешать Службе безопасности выяснить, что Ринда родом не с Земли, а с планеты, о которой не слышал еще никто за пределами этой комнаты. За исключением твоего брата и его возлюбленной — но они в данный момент находятся вне досягаемости, в каких-то глухих горах на Земле. Тоже мне, придумал, где отдыхать…

— Да, сэр. Фарго хотелось побыть в одиночестве.

— Он этого добился. Теперь только ты отвечаешь за то, чтобы эти два робота и ребенок…

— Я не ребенок! — перебила Ринда. — Мне одиннадцать лет, и я принцесса королевского дома!

Йоно фыркнул.

— Смотри, чтобы у них не было новых неприятностей, — строго предупредил он.

— А что они уже натворили? — спросил Джефф.

— Я занимался образованием Ринды и Перы, — с важным видом объяснил Норби. — Я рассказывал, как помогал схватить предателя Инга Неблагодарного, когда он пытался завоевать Федерацию.

— Иначе говоря, ты просто хвастался, — уточнил Джефф.

— А потом Ринда захотела побольше узнать о моих славных достижениях, поэтому я подключился к библиотечному компьютеру и дал ей послушать…

— Ты, проклятый бочонок! — взревел Йоно. — Ты проник в раздел особо секретной информации!

— Но я ничего не узнала, — возразила Ринда. — Правда, я видела, как выглядит Инг. Седые волосы, красные глазки и тощий как жердь — ничего интересного.

— Боюсь, я узнала гораздо больше, — Перу отличала абсолютная искренность. — Мне очень жаль, адмирал. Я никому не расскажу о секретах Космического Командования, о кодовых номерах официальных шпионов, о том, каков ваш точный вес…

— Достаточно! — загремел Йоно, величественно поднимаясь из-за стола. — Кадет Уэллс, заберите отсюда принцессу и ее робота… а особенно, своего робота.

— Но, адмирал, — жалобно сказал Норби. — Я заглянул в банки данных Космического Командования лишь потому, что надеялся достать билеты на сегодняшний концерт. Разве мы не можем пойти туда?

Ринда повернулась к Джеффу:

— Ты хочешь сказать, что не возьмешь меня на концерт?

— Я и забыл о нем, — пробормотал Джефф. — Я не взял билеты, так как собирался вернуться на Землю сразу же после экзамена. Ооле ужасно одиноко, когда она остается в обществе кухонного компьютера.

— Я хочу посмотреть концерт, — заупрямилась Ринда.

— Это всего лишь выступление труппы странствующих артистов, — устало отмахнулся Йоно.

— А вы являетесь Распорядителем Торжеств, — заметил Норби. — Так сообщил компьютер. Вы даже исполняете роль в одной постановке, не так ли?

— К несчастью, да, — признался Йоно, массируя свою лысину. — Каждый раз, когда я залезаю в этот дурацкий волшебный ящик, у меня начинается мигрень.

— О, адмирал! — Ринда незаметно проскользнула к столу и принялась перебирать медали, увешивавшие широкую грудь адмирала Йоно. Ее ресницы на мгновение приподнялись и снова опустились. — Я так хочу посмотреть на Вашу игру! Вы должны выглядеть великолепно в любой роли.

— Нет, — отрезал Йоно. — Категорически нет! Джефф, отправь ее в свою квартиру на Манхэттене, и чтобы никаких…

— Ну вот, — у Ринды задрожали губы. — Мне так хотелось, чтобы Пера записала Ваше блестящее выступление! Мы могли бы показать его при иззианском дворе, а теперь… — по ее щеке скатилась слеза, — …теперь Вы мне не разрешаете.

— Хмпф! Кометные хвосты, не выношу женских слез… Но обещайте вести себя хорошо.

Так все получили билеты на концерт. После короткого обеда они заняли свои места в задних рядах переполненного зала.

Концерт был длинным. Сначала исполнялись классические музыкальные произведения, прерываемые чтением отрывков из драматических произведений, большую часть которых декламировал Йоно своим густым басом. Во время антракта Ринда на все лады расхваливала адмирала.

— Тебе просто повезло, что он придерживается старомодных правил и верит в эту чепуху о слабых и беспомощных женщинах, — ехидно сказал Джефф. — Я, к примеру, еще ни разу не встречал беспомощной женщины. Посмотри хотя бы на свою мать! Иногда мне кажется, что ты унаследовала ее качества…

Локоть Ринды въехал ему под ребра.

— Заткнись, Джефф. Вторая часть концерта уже начинается. В программе сказано, что она будет веселой, с клоунами. Но смотри, ваши клоуны носят шаровары! Это же не смешно!

— Может быть, — согласился Норби, сидевший на коленях у Джеффа, в то время как Пера устроилась на коленях у Ринды. — На Иззе все носят шаровары, поэтому плотно облегающая одежда показалась бы смешной у вас.

Джефф, приготовившийся к утомительному зрелищу, вынужден был признать искусство клоунов, хотя их трюки отнюдь не блистали новизной. Они ездили на одноколесных велосипедах, лаяли и кукарекали, колотили друг друга резиновыми бейсбольными битами, а потом исполнили забавный танец под мелодию губной гармошки, на которой играл старший клоун — с черной шевелюрой, раздвоенной бородой и лихо закрученными усами, контрастировавшими с красным шариком, прикрепленным к его носу.

— Фризи! — кричали дети сотрудников Космического Командования, сидевшие в зале. — Ура Фризи-клоуну!

Фризи поклонился и сыграл еще одну мелодию, пританцовывая в такт музыке.

Пера протянула руку и прикоснулась к Джеффу, установив телепатический контакт. Поскольку Норби тоже прикасался к Джеффу, он мог слышать разговор.

«Я обеспокоена, — сказала Пера. — Что-то не так. Глазные яблоки этого клоуна покрыты слоем искусственного вещества».

«Глупенькая, — отозвался Норби. — Многие люди носят контактные линзы».

Затем адмирал Йоно объявил, что труппа странствующих актеров представляет на суд зрителей специальную мелодраму, в которой он примет личное участие, чтобы маленькие дети не испугались. Для него был поставлен стул на краю сцены.

Занавес поднялся, открыв взорам зрителей грозного злодея в черном плаще, подбитом красным сатином под цвет его носа. Это был Фризи. Он злобно ухмыльнулся и разразился жутким смехом, а потом запел:

Дети смеялись и хлопали. Между тем Фризи стал угрожать героине — леди в длинном платье, усыпанном блестками, с голубыми волосами-перьями.

— Спасите меня от этого злодея! — восклицала она.

— Ах, моя гордая красавица! — произнес Фризи. — Узри мой волшебный ящик, в котором я унесу тебя с собой!

Он взмахнул рукой, и из люка на сцене появился длинный ящик, в передней части которого открылась дверца.

«Не понимаю, — телепатически сказала Пера. — У них неправильные волосы. Верхний слой на волосах женщины состоит из синтетического вещества, придающего им вид перьев, а волосы Фризи выкрашены черной краской».

«Все в порядке, Пера, — успокоил ее Джефф. — В пределах Земной Федерации людям разрешается носить парики и красить волосы».

«Королева Изза не одобрила бы этого».

«В этой части представления дама должна обратиться за помощью к адмиралу Йоно, а Фризи втолкнет его в свой волшебный ящик», — сообщил Норби.

И в самом деле: леди в платье с блестками, заявившая злодею, что никогда не сможет полюбить его, просеменила по сцене и прижалась к адмиралу, который остановил продвижение Фризи властно поднятой ладонью.

— Сгинь, злодей! — загремел Йоно.

Зрители пришли в восторг, но Пера не присоединилась к ним.

Она медленно поднялась на мини-антиграве с колен Ринды и указала на сцену.

— Мне не нравится этот волшебный ящик, — вслух сказала она. — Я должна обследовать его с более близкого расстояния.

Прежде чем Ринда успела остановить ее, Пера поплыла к сцене над головами зрителей. Героиня с разинутым ртом смотрела на маленького робота, а Йоно потряс сжатым кулаком в направлении Джеффа. Но Фризи ловко включил появление Перы в свое представление.

— Ага! — воскликнул он. — Без сомнения, это телохранитель нашего дорогого адмирала. Просто поразительно, что они становятся все мельче, между тем как адмирал становится все крупнее!

Все засмеялись, но с некоторым беспокойством, поскольку сжатые кулаки Йоно представляли собой угрожающее зрелище независимо от того, играл ли он на сцене, или нет.

— Вернись, Пера! — крикнула Ринда, поднимаясь со своего места. Джефф тоже встал, удерживая Норби, который рвался остановить Перу.

Фризи замер как вкопанный, глядя на аудиторию.

— Ого! — завопил он. — Фи, фай, фо, фам — чую кровь молодых злодеев! Я вижу тебя, Джефферсон Уэллс!

С этими словами он поймал Перу, подплывшую совсем близко к волшебному ящкиу, и прыгнул внутрь вместе с нею. Дверца захлопнулась, и ящик погрузился под сцену.

— Откройте люк! — распорядился Йоно, пока Джефф пробивался к сцене в сопровождении Ринды, продолжавшей выкрикивать имя Перы.

— Механизм заперт с той стороны, — отозвался один из работников сцены. — Нам придется проникнуть под сцену другим путем.

Сотрудник Управления Безопасности подбежал к Йоно.

— Все входы под сцену заблокированы, а внизу открыт аварийный воздушный шлюз. Патрульные катера уже в пути.

— Не понимаю, почему Фризи решил украсть маленького робота и сбежать, — начальник актерской труппы в отчаянии заламывал руки. — Он недавно появился у нас, но уже отлично зарекомендовал себя. Когда мы нашли его, он работал в кафе под куполом Титана, и я нанял его вместо клоуна, который ушел на пенсию. Фризи был так хорош, что я сделал его звездой нашего шоу. Хотя… странно, но он никогда не разрешал нам заглядывать в свой волшебный ящик.

— Тот самый ящик, от которого у меня адски болела голова, — проворчал Йоно. — Разыщите его и приведите ко мне для допроса.

— Почему он забрал Перу? — спросила Ринда. — Я хочу получить ее обратно!

«Джефф, — телепатически произнес Норби. — Мои датчики сообщили, что в этой коробке находился двигатель и масса другого оборудования. Клоун собирается смыться, и, думаю, нам нужно догнать его».

«Хорошая идея, но все выходы из Космического Командования уже взяты под наблюдение».

«Не будь дураком, Джефф. Давай спрячемся за занавесом, отправимся в гиперпространство и возникнем в космосе неподалеку от спутника. А там будет видно».

Джефф сумел протолкаться к Йоно и шепотом сообщил ему о предложении Норби. Адмирал кивнул.

— Пожалуйста, позаботьтесь о Ринде, — добавил Джефф. — Мы с ней не поместимся в защитном поле Норби, поэтому мне придется оставить ее здесь.

Йоно закатил глаза.

— Поторопись, Джефф!

За мгновение до того, как серая мгла гиперпространства обволокла Норби и Джеффа, он увидел залитое слезами лицо Ринды, выглянувшее из-за занавеса.

— Подождите меня! — крикнула она.

Ощущение гиперпространства, основы основ бытия, поначалу всегда вызывало чувство благоговейного ужаса. Джеффу казалось, что он навсегда выпал из нормального пространства-времени, но едва он успел привыкнуть к этому чувству, Норби вернулся обратно.

Джефф моргнул и зажмурился: он ожидал оказаться в космосе рядом с гигантским колесом Космического Командования, но вместо этого в глаза ему ударил яркий свет.

— Мне показалось, я настроился на то место, где была Пера, — тихо сказал Норби. — Но мы опоздали.

Они находились в штурманской рубке какого-то знакомого космолета. Джефф снова моргнул и узнал первый, экспериментальный и до сих пор единственный гиперприводной корабль Космического Командования. Адмирал Йоно недавно переименовал его в «Поиск».

— Что я вижу! — произнес неприятный голос, показавшийся ужасно знакомым. — Незваные гости!

Джефф повернулся и посмотрел на нелепую фигуру Фризи. Клоун держал станнер, направленный на него.

— Я не видел, как вы вошли, — продолжал Фризи. Его голос звучал совсем не так, как на сцене. — Но это неважно. Ты просто мальчишка, до которого мне нет дела, зато ты принес мне еще одного робота.

— Не знаю, кем вы себя воображаете, Фризи, — сказал Джефф. — Но кража робота — это…

— Глупый мальчишка! Я уже долгое время собирался украсть кое-что получше, а именно — расчудесный корабль нашего адмирала. Теперь удача наконец-то улыбнулась мне.

— Вы не умеете управлять этим кораблем.

— Разве? После того, как я соблазнил Йоно участвовать в моем представлении и репетировал с ним в моем волшебном ящике? К твоему сведению, ящик оборудован аппаратурой для мысленного зондирования.

— Мысленное зондирование незаконно!

— Дорогой мой юноша, ты не имеешь представления о том, что это такое — быть гением, способным осуществить величайшие планы, изобретенные человеческим разумом. Я тщательно прозондировал мозг Йоно и извлек оттуда всю информацию о том, как управлять этим бесценным кораблем. А теперь с меня достаточно разговоров!

— Осторожно, Джефф, — произнес голос Перы. — У него в кармане детонатор, а на борту корабля находятся две мощные бомбы. Постарайся не раздражать его.

В дальнем углу рубки стоял волшебный ящик, а за решеткой, закрывшей проход, виднелась Пера. Поскольку Пера не могла исчезать в гиперпространстве, как Норби, она оказалась в ловушке.

— Ты мне не нравишься, Джефферсон Уэллс, — мрачно сказал Фризи. — И я не позволю тебе снова встать у меня на пути.

Он нажал курок, и парализующий луч ударил в Джеффа и Норби. Упав на пол, Джефф увидел, как Норби падает рядом с ним, и удивился тому, что продолжает оставаться в сознании. Полный заряд из станнера должен был оглушить его. Бочонок Норби прикасался к его руке. Может быть, они смогут переговариваться телепатически?

«Ты тоже парализован, Норби?»

«Я получил полный заряд. Должно быть, у него один из незаконных, очень мощных станнеров, так как я не в состоянии двигаться и вряд ли смогу совершить гиперпрыжок».

— Все еще бодрствуете? — спросил Фризи. Его верхняя губа с лихо закрученными усами вздернулась, обнажив сероватые зубы. — Нет, Уэллс, лучше не пытайся. Лежи тихо и слушай мое сообщение для Федерации.

Он прикоснулся к переключателю на приборной панели. Джефф надеялся, что Фризи увлечется своим хвастовством и не заметит патрульные катера, которые уже окружили док, где стоял «Поиск».

«Джефф, я проанализировал голосовые данные. Это не Фризи. То есть, с одной стороны, это Фризи, а с другой — Инг Неблагодарный».

«Проклятье! Я должен был догадаться. Он располнел, покрасил волосы и отрастил усы, но ты прав: это Инг».

— Берегитесь, земляне! — произнес бывший клоун в микрофон передатчика. — Не пытайтесь арестовать меня. В моем распоряжении имеются две бомбы, которые могут разнести на куски все Космическое Командование, и я без колебаний взорву их, если понадобится!

Инг улыбнулся.

— Я хочу, чтобы вы знали: вы находитесь во власти не обычного клоуна Фризи, но самого выдающегося существа во вселенной — Инга Неподражаемого! Теперь я готов отомстить вам. Я отправлю свои бомбы в гиперпространство…

«Норби, ты совсем не можешь двигаться? Мне кажется, я начинаю восстанавливать контроль над конечностями».

«Будь осторожен, Джефф. Он опасен».

— Вы, тупицы, даже не понимаете, что это означает, — продолжал Инг. — Но когда я выпущу свои бомбы в гиперпространство, взрыв изменит структуру обычного пространства. Вселенную постигнет коллапс, и вскоре она превратится в гробницу для всех живых существ.

«Норби, он может это сделать?»

«Не знаю. Может быть, Другие, тысячелетиями осваивавшие гиперпространство, смогли бы ответить, прав он, или нет».

— Увы, несчастная Земная Федерация, непризнанный тобою Инг не будет присутствовать на твоих похоронах. Я уйду в гиперпространство, где буду в безопасности, так как мой волшебный ящик может превращаться в стазисный контейнер. Я подожду, пока вселенная не сожмется в точку, а когда она снова начнет расширяться, снова появлюсь в возрожденной вселенной, готовой принять мое владычество! Прощайте! У вас есть двадцать четыре часа, чтобы попрощаться друг с другом.

Последовал сильный толчок, и, к ужасу Джеффа, на смотровом экране «Поиска» появилась серая пелена гиперпространства. Инг действительно научился пользоваться гипердвигателем и ускользнул от патрульных катеров.

— Ты сумасшедший, Инг, — пробормотал Джефф, едва ворочая языком.

— Я хочу, чтобы ты оставался в сознании, но не дурил, — заявил Инг, многозначительно поигрывая станнером. — Не пробуй никаких героических штучек, Уэллс, иначе я привяжу тебя к первой же бомбе, которую собираюсь сбросить. Теперь меня ничто не остановит. Ты и твой идиотский робот однажды разрушили мои планы завоевания Федерации, но теперь я стану властелином новой вселенной!

Он разразился маниакальным хохотом.

— Джефф, — сказала Пера. — Я улавливаю признаки ненормальности в электромагнитном излучении его мозга. С этим клоуном, который называет себя Ингом, определенно что-то не в порядке.

— Заткнись, робот, и занимайся своим делом, — отрезал Инг. — У меня есть важные дела.

— Твоим планам не суждено сбыться, Инг, — сказал Джефф. — Возможно, ты уничтожишь этот корабль и себя, но не изменишь вселенную. Она слишком велика, а твои бомбы слишком малы.

— Мои расчеты говорят об обратном, — Инг погладил свои роскошные усы. — Никто в гиперпространстве не сможет остановить меня. На свете существует лишь один такой корабль, хотя до меня дошли слухи, будто твой робот может развивать гипердвигательную способность, подключаясь к корабельному компьютеру.

Глаза Инга опасно блеснули.

— Хм-мм. Даже гений не всегда может все учесть. Мне не приходило в голову красть твоего робота, Уэллс, раз уж я мог получить целый корабль, но если твой робот сам оказался здесь из-за твоего дурацкого героизма, то, пожалуй, стоит использовать его для усиления мощности гипердвигателя.

— Ты не сможешь, — отозвался Джефф, пытаясь незаметно проверить подвижность своих рук и ног.

— Почему же? Или эти слухи беспочвенны?

Джефф не ответил, притворившись, что ему стало плохо.

— Хмпф! — фыркнул Инг и пнул Норби. Тот никак не отреагировал. — Похоже, твой робот сдох. Зато другой жив — я и не знал, что у тебя их две штуки. Они не совсем одинаковые, но полагаю, это не имеет значения. Эй, ты, робот в клетке! Норби умеет перемещаться в гиперпространстве?

Пера промолчала. Инг подошел вплотную к клетке и яростно уставился на нее, а затем прицелился в Джеффа.

— Если ты не скажешь мне правду, я всажу в Уэллса такой заряд, что он перестанет дышать.

— Норби умеет перемещаться в гиперпространстве, — быстро ответила Пера.

Джефф собрался с силами и бросился на Инга, но луч станнера опередил его. На этот раз он потерял сознание.

Очнувшись, он взглянул на корабельный хронометр и увидел, что миновал целый час. Он все еще с трудом мог двигаться, но совершил ошибку, широко зевнув.

— Снова приходишь в себя, Уэллс? — Инг выглядел взбешенным, но его гнев не был обращен на Джеффа.

— В чем дело, Инг? — заплетающимся языком спросил Джефф.

— Бомба не сработала, вот в чем дело! — завопил Инг. — Я сбросил первую и поставил часовой механизм так, чтобы она взорвалась далеко от «Поиска»…

— В гиперпространстве невозможно говорить о расстоянии, — устало сказал Джефф.

— Ага, значит, ты эксперт по гиперпространству? Может быть, если слухи о твоем роботе справедливы. Но так или иначе, бомба не взорвалась. У меня установлен канал радиосвязи с ней, и я знаю, что взрыва не произошло.

— На твоем месте я бы не был так уверен. Возможно, тебе просто повезло, что ты все еще жив.

— Эй, робот в клетке! — крикнул Инг. — Твои сенсоры могут определить поточнее. Бомба взорвалась или нет?

— Должна ли я отвечать ему, Джефф?

— Можешь ответить. Не исключено, что в результате он образумится.

— Бомба не взорвалась, мистер Инг.

— Черт побери!

— Возможно, бомбы вообще не взрываются в гиперпространстве, — заметил Джефф.

— Это правда? — Инг не стал спрашивать Джеффа, но снова направил на него станнер и обратился к Пере, которая не могла лгать. — Ответь мне, робот, если хочешь, чтобы Джефферсон Уэллс остался в живых.

— В моих банках памяти существуют данные, указывающие на то, что бомбы взрываются в гиперпространстве.

— Тогда почему? Почему? — Инг разбушевался в тесной рубке, лягаясь и стуча кулаками по стенам. Один пинок достался Джеффу, но сослужил добрую службу, восстановив его контакт с Норби.

«Я понемногу прихожу в себя, Джефф, но это медленный процесс. Инг не должен спрашивать Перу о том, что на самом деле определили ее сенсоры. Видишь ли, я тоже почувствовал это».

«О чем ты говоришь?»

«Здесь, в гиперпространстве, что-то есть. Оно поймало бомбу».

Но Инг задал Пере другой, более опасный вопрос.

— Ну хорошо, мой маленький умненький робот, — процедил он. — Теперь я собираюсь сбросить вторую бомбу, но на этот раз она станет частью системы ускорения этого корабля, заставив его разорвать структуру вселенной. Я могу умереть при этой попытке, но, возможно, останусь в живых. Если я подключу тебя к компьютеру, ты сможешь увеличить его мощность?

— Джефф, я не хочу отвечать…

— Если ты не ответишь, то твой Джефф обречен, — заявил Инг. — На этот раз я не шучу. Еще один выстрел — и он мертв.

— Инг, — сказал Джефф. — Ты обрекаешь на смерть всех нас. Прояви немного благоразумия, вернись в обычное пространство, и…

— Нет! Я уничтожу обычное пространство! Я уничтожу всю вселенную! И мне не нужен ответ робота — я все равно использую его.

Джефф попытался встать, но не смог. Голова Норби немного высунулась из бочонка, однако его руки и ноги по-прежнему оставались внутри.

Инг был сильнее, чем казалось с первого взгляда. Он схватил Перу за руки, умоляюще протянутые через прутья клетки, и обмотал их проводом, протянутым от компьютера. Потом он прикрепил к ее голове стыковочное устройство компьютера.

— Прекрати, Инг!

Но Инг не обратил внимания. Он подхватил Джеффа и вышвырнул его в воздушный шлюз, открывавшийся прямо в рубку «Поиска». Потом он выбросил туда же Норби и закрыл дверь.

«Норби, ты можешь что-нибудь сделать?»

Одна из рук Норби высунулась наружу и обвила Джеффа как раз в тот момент, когда маленький космолет содрогнулся и внешний люк воздушного шлюза начал открываться.

Воздух со свистом вырвался наружу, унося с собой Джеффа и Норби.

«Норби! Я все еще жив!»

«Разве ты не веришь в меня, Джефф? Я — твой личный робот, обязанный защищать тебя».

«Но ты был парализован, а Инг выбросил нас в гиперпространство…»

«Я — лучший из роботов, и хотя у меня не было времени восстановить свои функции в полном объеме, я смог окружить тебя своим защитным полем».

«Спасибо, Норби».

«Кроме того, поле включается автоматически. Я готов признать, что если бы мне пришлось специально включать его, то могли бы возникнуть проблемы. Старый космолетчик Мак-Гилликадди, вмонтировавший мои инопланетные части в земного робота, хорошо знал свое дело. Такой заряд из станнера мог бы убить любого обычного робота, а я уже почти вошел в норму».

«Тогда давай найдем корабль Инга. Нам нужно попасть внутрь и остановить его, пока он не успел взорвать вторую бомбу».

«Я не могу».

«В таком случае, ты еще не вошел в норму».

«Ничего подобного! Я не могу попасть в рубку «Поиска», потому что его нет на месте. Я обладаю ограниченной способностью определять присутствие предметов в гиперпространстве, а «Поиск» куда-то исчез».

«Вернулся в обычное пространство?»

«Я — не — знаю. Джефф, я боюсь. Что-то не так».

«Что-то не так с гиперпространством? Как это может быть?»

«Сейчас все в порядке, но раньше… в тот момент, когда мы вылетели из «Поиска», какая-то мощная энергия потащила его через гиперпространство. Должно быть, Ингу удалось обуздать мощь второй бомбы, и Пера помогла ему в этом. Как и во мне, в ней есть частицы того же металла, из которого сделан мой гипердвигатель, и она может обладать талантами, о которых даже не подозревает».

«Все это не имеет смысла. Почему «Поиск» просто не взорвался? Может быть, Инг и Пера уже умерли».

«Пожалуйста, Джефф, не говори так. Если Инг взорвал свою вторую бомбу, он мог достичь своей цели. Он мог выбросить «Поиск» обратно в космос, но это означает…»

«Что?»

«Это означает, что огромная энергия, израсходованная при этом, могла изменить структуру нашей вселенной. Возможно, она уже умирает».

Джефф понял, что дышит слишком учащенно, расходуя небольшой драгоценный запас воздуха, имевшийся в защитном поле Норби. В отличие от человека, Норби мог длительное время находиться в гиперпространстве.

«Норби, проверь данные в своих банках памяти — особенно тот момент, когда мы покинули «Поиск». Не тогда ли произошло что-то необычное? Что это было?»

«Я же сказал: сила, с которой рванулся космолет… нет, Джефф, ты прав. Было еще нечто иное, поставившее меня в тупик. Это было что-то… что-то вроде трещины».

«Не понимаю».

«Я тоже, но мои сенсоры уловили в гиперпространстве какое-то измерение, которого там не могло быть. Словно узкая щель открылась и сразу же захлопнулась».

«Ты можешь объяснить это?»

«Разумеется, нет! Я не гений».

Несмотря на гнетущее беспокойство, Джефф чуть не рассмеялся — хвастаясь, Норби частенько называл себя гением. Теперь, однако, титул величайшего гения (хотя и злого) мог перейти к Ингу.

«Джефф, ты тяжело дышишь. С тобой все в порядке? Ты по-прежнему парализован?»

«Заряд станнера уже выветрился, но, кажется, мне не хватает воздуха. Содержание кислорода в защитном поле снижается. Нам нужно вернуться в нормальное пространство, на планету, где я смогу дышать».

Норби молчал так долго, что Джефф испугался. Он чувствовал руку робота в своей руке, и защитное поле по-прежнему окружало их. Но что случилось с Норби? Может быть, его повреждения оказались более серьезными, чем ему показалось сначала?

«Нет, Джефф, со мной все в порядке. Просто я думал. Понимаешь, если вселенная уничтожена, то для нас уже не существует никакого «куда».

«Кометные хвосты!»

«Согласен, это неудовлетворительная ситуация. Я попробую найти решение… Эй! Что это было?»

«О чем ты?»

«Разве ты не почувствовал… нет, разумеется, ты не мог. У тебя же нет моих сенсоров. Что-то прошло мимо нас в гиперпространстве».

«Инг снова пытается захватить нас?»

«Нет, не думаю. Не знаю. Не могу сказать… Я такой несовершенный робот!.. Ого! Что бы это ни было, оно попыталось схватить меня. Мне это совсем не нравится».

«Норби, мы не можем оставаться в гиперпространстве. У меня кончается воздух. Отправляйся куда-нибудь, и побыстрее!»

«А если некуда?»

«Тогда попробуй «когда»!»

Джефф запихнул пакет с едой под куртку, чтобы снова не промахнуться с обедом на случай непредвиденных обстоятельств. Разумеется, обстоятельства оказались именно такими.

Он был под водой и смотрел на стайку мелких рыбок. В следующую секунду Норби рывком вытащил его наверх. Джефф набрал полные легкие воздуха и радостно улыбнулся.

— Норби, вселенная уцелела! Мы попали в лодочный пруд в Центральном парке. Я даже вижу наш дом!

Сделав несколько гребков, Джефф доплыл до мелководья и зашлепал к одному из своих излюбленных мест для сидения — к небольшой скале, вдававшейся в озеро.

Норби покрутился на мини-антиграве, чтобы высушить свой бочонок, но когда он уселся рядом с Джеффом, его сенсорный провод был выпущен наружу.

— У Инга ничего не получилось, — сказал Джефф, смахнув с колена стебелек водоросли. — И я очень рад этому, поскольку иначе мы превратились бы в ничто, или в космическое яйцо, или… что там происходит со вселенной при коллапсе?

Норби вел себя так тихо, что Джефф забеспокоился.

— С тобой все в порядке, Норби?

— Как обычно, я функционирую безупречно. Или почти безупречно. Но только… в общем, я пытался попасть во время, наступившее сразу же после того, как мы покинули нашу квартиру, поскольку мы не можем быть там, где уже существуем, — он помедлил и втянул свой сенсорный провод. — Джефф, ешь свой ланч здесь.

— Почему? Что случилось? Оола будет так рада видеть нас…

— Пожалуйста, ешь и не задавай вопросов. Потом разберемся.

На Манхэттене, по всей видимости, наступило послеполуденное время, ибо солнце стояло высоко в небе. Пакет с едой лишь слегка промок. Джефф съел сэндвич, которому следовало бы оказаться на дне Атлантического океана.

— Норби, ты собираешься поделиться со мной своими мыслями?

— Понимаешь, я хотел появиться в нашей квартире к тому времени, когда Фарго вернется из отпуска. Этим я убивал двух зайцев: мы получали помощь твоего брата и доказательства того, что Инг не уничтожил вселенную. Но, похоже, в последний момент я испугался.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джефф, наблюдая, как маленький мальчик огибает скалу, направляясь к ним. Он надеялся, что мальчик не голоден.

— Мне кажется, я продвинулся во времени не так далеко, как хотел.

— Здравствуйте, мистер, — сказал мальчик. — Вы весь мокрый. Неужели вы решили поплавать в озере?

— Я случайно упал в воду, — объяснил Джефф. — На самом деле я не собирался плавать. Хочешь яблоко? У меня их два.

— Спасибо, — ответил мальчик, откинув с высокого лба свои волнистые черные волосы. — Вообще-то, мне не разрешают брать еду у незнакомых людей, но мой робот-няня сейчас отстал от меня, да и вы не кажетесь опасным человеком. Вы большой, но еще не взрослый, верно?

— Пожалуй, — с некоторой обидой согласился Джефф.

— А что у вас в этом бочонке?

Джефф увидел, что Норби полностью закрылся в своем корпусе, втянув голову и конечности.

— Запчасти для робота, — Джефф ненавидел ложь и решил держаться поближе к истине.

— Могу я взять кусочек цыпленка для моей черепашки? — спросил мальчик, вынув из кармана маленькую черепаху. — Она ест под водой. Вы можете посмотреть, если хотите.

— Конечно, — Джефф передал кусочек мяса и посмотрел, как мальчик кладет черепашку в углубление на скале, заполненное водой.

— Мистер Фарли, — произнес металлический голос с другой стороны скалы. Там стоял робот-нянька стандартной конструкции, махавший маленькому мальчику. — Не выпускайте черепашку в озеро, иначе она уплывет. И смотрите, не промочите ноги.

— О’кей, Нэнни.

— Фарли? — спросил Джефф, преодолевая комок, неожиданно выросший в горле. — Тебя действительно так зовут, и этот робот-няня принадлежит тебе? У него есть вмятина на затылке?

— Да, однажды он выпал из окна нашей квартиры. Он не очень сообразительный, но я люблю его. Меня зовут Фарли, но прошу тебя, не называй меня так. Я ненавижу это имя.

— А какое имя тебе нравится? — сдавленно прошептал Джефф.

— Папа говорит, что один из моих предков получил свою порцию дегтя и перьев в одном городке в Северной Дакоте, неподалеку от Ред-Ривер. Я не знаю, что означает «порция дегтя и перьев», но папа утверждает, что у меня много общего с этим предком, поэтому он называет меня Фарго — так называлось то место в Северной Дакоте. Кроме того, это имя составляется из двух моих имен — Фарли и Гордон. Называй меня Фарго.

— Мне нравится это имя, — сказал Джефф. — Сколько тебе лет?

— Пять. А тебе сколько?

— Пятнадцать.

«Та же самая разница в возрасте, которая всегда была между нами, — подумал Джефф. — Только теперь я на десять лет старше».

— Хороший возраст для старшего брата. Знаешь, мне бы хотелось иметь брата. Мама говорит, что со старшим я уже опоздал, но когда-нибудь могу получить младшего. Пока что они с папой еще не решили, когда он появится.

— Я уверен, что скоро решат.

— А как тебя зовут? — спросил маленький Фарго, забрав свою черепашку и положив ее в карман. Робот-няня уже звал его к себе.

— Это неважно. Радуйся жизни, маленький Фарго.

— О’кей. У тебя грустный вид. Ты сам-то радуешься жизни?

— Дело в том, что у меня появились крупные проблемы.

— Разве у тебя нет родителей, старшего брата или сестры, которые бы могли помочь тебе?

— Вообще-то нет. Больше нет.

— Могу дать тебе совет, хочешь?

Джефф улыбнулся.

— Буду очень рад.

— Правда, я еще маленький, но папа называет меня вундре… вундер…

— Вундеркиндом. Это означает, что ты умен не по годам.

— Точно, — Фарго нахмурился, когда робот-няня мерным шагом поднялся на скалу и взял его за руку. — Боюсь, мне пора домой. Если хочешь, пойдем со мной, и, может быть, папа поможет тебе. Он тоже умен не по годам.

— И хотелось бы, да не могу, — пробормотал Джефф. — Мне скоро придется уехать отсюда.

Мальчик склонил голову набок и широко раскрыл голубые глаза.

— Готов поспорить, у тебя большое приключение. Я люблю приключения, хотя мне не позволяют делать по-настоящему интересные вещи.

— Я уверен, что когда ты вырастешь, у тебя будет много приключений. Ты будешь сильным и отважным, как мой старший брат.

Маленький Фарго зарделся от комплимента и смущенно улыбнулся.

— Спасибо. Надеюсь, ты справишься со своей проблемой, в чем бы она ни заключалась. Кстати, вот мой совет: когда тебе трудно, всегда стоит найти кого-нибудь старше и умнее себя. Папа всегда так говорит. До свидания!

— До свидания, — Джефф отвернулся, не желая смотреть, как маленький Фарго уходит со своим роботом по направлению к дому, где вскоре родится еще один потомок семьи Уэллсов.

— Он не запомнит нас, — сказал Норби. — Он еще слшком мал.

Джефф неожиданно расплакался.

— А что, если у него нет будущего? Что, если Инг добьется своего? Это я виноват. Если бы я не помешал Ингу завоевать Федерацию, то он бы не сошел с ума и не захотел бы стать правителем новой вселенной.

— Он в любом случае захотел бы этого. Ты не виноват. Пошли, тебе нужно немножко погулять, чтобы в голове прояснилось.

Норби увлек Джеффа на дорожку за озером, перевел через Лодочный мост и углубился в лесок, именовавшийся Прогулочной Рощей. Любители бега трусцой и наблюдатели птиц миновали их, не обращая внимания на высокого подростка в странной одежде и маленького робота, похожего на оживший бочонок. Чтобы привлечь внимание в Центральном парке, нужно выглядеть намного более странно, в какое бы время вы ни жили.

Слезы застилали Джеффу глаза. Он то и дело спотыкался, не в силах успокоиться, пока не увидел впереди ярко-алые отблески.

— Азалиевый пруд! Здесь сейчас весна… и ты только посмотри на рубиновых колибри!

— Здесь слишком много людей, — пробормотал Норби. — Пошли.

Они прошли вдоль маленькой речушки к Пропавшему водопаду, который по прежнему носил такое название, хотя был восстановлен в двадцать первом веке. Маленькие птички купались в брызгах чистой воды под водопадом, и колокольчики приветливо кивали своими голубыми головками.

Норби потащил Джеффа к узкому отверстию Пещеры — места, которое также долгое время оставалось закрытым и до сих пор было известно немногим, так как спуск туда был крутым и опасным, а главный вход вел прямо в озеро. Джефф опустился на каменную скамью и попытался успокоиться.

Сначала он не мог сосредоточиться. Он слышал птичий щебет, плеск весел в озере и отдаленный городской гул. Знакомые и приятные звуки почему-то казались угрожающими.

— Я — дитя Вселенной, — медленно произнес Джефф. — Что бы ни случилось со Вселенной, случится и со мной. Я — маленькое органическое существо, часть жизни на планете Земля, но Вселенная едина. Жизнь едина, и весь разум — органический или неорганический — одно целое. Все мы обязаны помогать друг другу… Норби!

— У тебя замечательно получается, Джефф.

— Я чувствую себя лучше, и кое-что придумал. Маленький Фарго был прав: нам нужен мудрый совет. Мы должны найти Других. Они самые мудрые и самые древние разумные существа во вселенной, и они могут помочь.

— Мы встречались с ними в далеком прошлом и отдаленном будущем, но ни разу — в нашем собственном времени, — заметил Норби.

— Попытайся настроиться на них. Я буду держать тебя за руку и помогать тебе.

Джефф прикрыл глаза, глядя на переливающуюся, изменчивую поверхность воды перед устьем пещеры. К нему вернулась безмятежная полуулыбка, помогавшая ему медитировать, но когда он вспомнил о коллапсе Вселенной, по его спине вновь пробежал холодок. Что могут любые разумные существа, даже Другие, поделать с такой напастью?

— Не сработало, Джефф, — сообщил Норби. — Мы по-прежнему здесь.

— Но это другое место!

Они сидели в пещере, к выходу из которой подступала болотистая поляна. По болоту были разбросаны старые консервные банки и куски грязной бумаги; на ветке ближайшего вяза сидела озадаченная ворона.

Задний вход в пещеру был замурован. Оставался лишь один путь — через болото.

— Должно быть, я переместился назад во времени вместо того, чтобы попасть к Другим, — уныло произнес Норби. — Закрой глаза еще раз, Джефф, и сосредоточься… оп-ля!

Пещера исчезла, и Джефф с размаху приземлился копчиком на твердую землю. Перед ним был илистый пруд, на берегу которого виднелись ветхие лачуги. На западе просматривалось какое-то здание, но и оно находилось в процессе строительства.

— Они назвали это здание «Дакота», так как оно казалось им очень отдаленным от центра города, — заметил Норби. — Я читал об этом. Даже твоя любимая пещера была создана человеческими руками в то время, когда Олмстед приступил к разбивке Центрального парка…

— Норби, мы вернулись в начало девятнадцатого века! Мы что, обречены двигаться дальше в прошлое? Если Инг в самом деле уничтожил вселенную в будущем, то что-то препятствует нам…

— Эй, ты! — послышался грубый мужской голос со странным акцентом. — Что у тебя в этом бочонке — выпивка?

Огромный бородатый мужчина проломился через кусты на берегу озера и направился к ним. Джефф поспешно подхватил Норби, крепко прижав его к себе.

Последовало ощущение стремительного вращения, и поселок скваттеров, который еще не успел стать Центральным парком, мгновенно исчез.

— Где мы? Это не гиперпространство.

— Не знаю, — ответил Норби. — Во время гиперпространственного прыжка произошел сбой. Мне просто хотелось убраться оттуда. Это ты закричал «на помощь»!

— Нет, это был ты!

— Я испугался, но не до такой же степени, — голова Норби вдруг втянулась в бочку, так что глаза едва выглядывали наружу. — Зато теперь я боюсь.

Джеффу тоже стало не по себе. Они находились в огромной, тускло освещенной комнате, имевшей форму полумесяца. Вся выгнутая стена представляла собой огромную фотографию спиральной галактики, выглядевшей как-то странно и непривычно. На заднем плане не было звезд — лишь галактика, висевшая в необъятной черной пустоте космоса.

В комнате было так темно, что Джефф не заметил двери в задней стене, пока Норби не потянул его за рукав.

— Смотри, Джефф.

Дверь медленно расходилась в стороны. Из проема бил такой сильный свет, что Джефф мог разглядеть лишь высокую фигуру в развевающихся одеждах, отливавших изумрудным цветом. Фигура вошла в комнату.

Это был не человек. У существа, стоявшего перед ними, было три глаза и четыре руки.

— Ты — один из Других, — благоговейно произнес Джефф, перейдя на язык, который он привык называть джемианским.

— Ты знаешь о нас? — спросил Другой. — Мои предки забирали похожих на тебя существ с их планеты в другое место обитания, но то было очень давно, и с тех пор я не видел никого, кто был бы похож на тебя. Ты с той планеты, которую мы цивилизовали?

— Нет, сэр. Я с Земли, родной планеты моей расы, а это мой робот Норби. Его сделали джемианские Менторы, оставленные Вами на драконьей планете. Я обязательно расскажу Вам всю историю и о том, как встречался с Вашими предками в отдаленном прошлом, но сейчас возникла чрезвычайная ситуация. Мы нуждаемся в Вашей помощи.

— Садитесь, пожалуйста. — Повинуясь жесту инопланетянина, из пола выросли два сиденья. Другой опустился на одно из них, Джефф на соседнее. Норби остался стоять рядом с ним.

— Если ты встречался с моими предками в прошлом, то ты либо долгожитель, либо путешественник во времени, — сказал Другой. — Однако путешествие во времени невозможно без определенного металла, существовавшего в предыдущей вселенной. У нас имелся очень ограниченный запас этого металла, да и тот был потерян много лет назад.

— Кое-что осталось во мне, — с гордостью произнес Норби, — и в другом роботе, похожем на меня, который не умеет путешествовать во времени. Ее зовут Пера. Ее похитили, и мы думаем, что вселенной угрожает огромная опасность, если худшее уже не произошло.

— Ты телепат, маленький Норби?

— Когда я прикасаюсь к людям, укушенным джемианскими драконицами, мы можем общаться телепатически.

— В таком случае ты можешь телепатически общаться со мной, поскольку мы наделили драконов этой способностью. Подойди сюда, Норби, и поделись со мной своими знаниями.

Норби заколебался.

— Давай же! — Джефф подтолкнул робота. — Это самое лучшее, что мы можем сделать.

После передачи информации Другой ушел посоветоваться со своими коллегами. Ожидая его возвращения, Джефф попытался подкрепиться оставленной ему едой и напитками. Пища имела странный вкус и вид, но он был уверен, что Другой не попытается отравить его. Джеффа тревожили иные проблемы.

Теперь он понял, что выгнутая стена комнаты была не фотографией, а прозрачной плексигласовой панелью. Он находился на гигантском космическом корабле, путешествующем между его родной галактикой Млечный Путь и М-31, спиральной галактикой в созвездии Андромеды. Но сейчас они видели перед собой не М-31.

— Мы смотрим на нашу собственную галактику, Норби! Это кажется невероятным. Другие обладают технологией, позволяющей межгалактические путешествия.

— Это не так уж замечательно, Джефф. По их собственному признанию, у них нет того металла, который находится во мне, поэтому они не могут перемещаться во времени. Но, разумеется, они изобрели гипердвигатель задолго до Федерации.

— Они были цивилизованными, когда на Земле еще не появилась разумная жизнь, — отозвался Джефф. — Если кто-нибудь и может помочь нам, то только они.

— Ты лучше поспи. Другой сказал, им понадобится какое-то время, чтобы переварить мою информацию.

Джефф откинулся назад, и у сиденья тут же появилась мягкая спинка с подголовником, словно отвечавшая его желаниям. В следующее мгновение он заснул, а когда проснулся, почувствовал себя свежим и отдохнувшим.

Другой сидел рядом с ним. Джефф улыбнулся, впервые чувствуя себя в безопасности с тех пор, как Фризи открыл свой настоящий облик.

— Джефф Уэллс, я собираюсь открыть тебе то, что нам известно, — сказал Другой. — Мы, Другие, путешествуем во вселенной на кораблях, похожих на этот. Мы учимся и изучаем. Этот конкретный корабль специализируется на сборе и записи знаний, идей и форм искусства. Я его капитан, а также художник.

— Как вас зовут?

Из почти человеческого рта Другого полилась серия музыкальных созвучий, но Джефф знал, что никогда не сможет воспроизвести их.

— Я не в состоянии выговорить ваше имя. Вы не возражаете, если я назову вас каким-нибудь человеческим именем — скажем, именем знаменитого художника?

— Почту за честь.

— Тогда я буду называть вас Рембрандтом. Пожалуйста, скажите нам, что вы решили предпринять, когда узнали о попытке Инга уничтожить вселенную.

— Тот корабль, на котором мы сейчас находимся, поймал первую бомбу Инга и обезвредил ее, — ответил Рембрандт. — В то время мы находились в гиперпространстве, однако у нас есть способы обнаружения кораблей, которые также пользуются гипердвигателями. Затем произошло два неожиданных события. Сначала «Поиск» исчез из гиперпространства, хотя и необычным способом. Случилось нечто весьма странное, и впечатления Норби довольно точно описывают это. Как будто в гиперпространстве открылась щель, которая немедленно захлопнулась. Мы не можем понять природу этого феномена.

— А второе событие?

Рембрандт рассмеялся. Его смех звучал искренне и человечно.

— Мы попытались поймать в гиперпространстве нечто, что не являлось космическим кораблем. Однако оно исчезло.

— Это был я? Мы с Джеффом?

— Да, Норби. Перейдя в нормальное пространство, мы обнаружили, что кто-то пытается связаться с нами. Тогда мы настроились на тебя и помогли тебе найти нас.

— Поразительно! — прошептал Джефф с еще большим благоговением, чем раньше. Другие были невероятно могущественными. Разумеется, они могут все — спасти Перу, даже вселенную…

Норби прикасался к Джеффу и мог воспринимать его мысли. Робот не обращался к нему, но Джефф ощущал его гнетущее беспокойство, не вязавшееся с разговором.

— Рембрандт, — сказал он. — Тот факт, что вы вошли в нормальное пространство после того, как Инг сделал что-то ужасное в гиперпространстве, доказывает, что вселенная по-прежнему существует.

Он указал на прозрачную стену.

— Распределение звезд не соответствует современному, — пробормотал Норби.

— Боюсь, это так, — печально подтвердил Рембрандт. — Наш корабль был отброшен назад во времени.

— Насколько? — ошарашенно спросил Джефф.

— Джефф, это случилось и с нами, — заметил Норби. — Мы вернулись в более отдаленное прошлое, чем собирались, помнишь?

— Нас отбросило очень далеко, — продолжал Рембрандт. — Так далеко, что хотя галактики уже сформировались, в них еще очень мало звезд и планетных систем второй генерации, рожденных из элементов звезд первой генерации. В настоящее время этот корабль является единственным носителем жизни во вселенной.

— Я переброшу вас вперед во времени, — заявил Норби, выпустив ноги на всю длину. — Разрешите мне подключиться к вашему компьютеру…

— Мы не можем вернуться в то время, где уже существуем, — напомнил Рембрандт. — И кстати, ты тоже. Если ты поможешь нам, Норби, мы попробуем вернуться в гиперпространство сразу же после того, как вышли из него. Мы будем искать Инга, и если не найдем…

— Что? — с упавшим сердцем спросил Джефф. Рембрандт выглядел озадаченным и встревоженным, как любой человек, попавший в затруднительное положение.

— Тогда мы подумаем, что делать дальше. А пока что я могу предложить тебе познакомиться с некоторыми из форм искусства, собранными на этом корабле. Конечно, для полного осмотра понадобятся многие годы, но самое главное…

— Я хотел бы взглянуть на ваши работы, Рембрандт, — быстро сказал Джефф.

— Это очень просто, — Рембрандт прикоснулся к скрытой панели, и участок пола перед огромным окном внезапно засветился. Казалось, будто там возникло несколько предметов, однако Джефф понимал, что это голограммы. Лишь одна из них была четкой; две другие оставались затуманенными.

Четкое изображение медленно поворачивалось. Джеффу показалось, что он никогда в жизни не видел ничего прекраснее. Это была скульптура из света и подкрашенного кристалла. Сперва она ничего не означала для разума, однако через несколько минут Джефф мог увидеть в ней практически все, что ему хотелось видеть.

Затем скульптура поблекла, подернувшись дымкой, и в фокус вошел другой предмет. Он имел форму грубо вылепленного каравая, и казалось, всей своей поверхностью издавал музыкальные ноты, складывавшиеся в завораживающую, радостную мелодию. Джеффу хотелось притопывать ногами в такт музыке, и он поймал себя на том, что широко улыбается. Тот, кто создал этот предмет, обладал развитым чувством юмора. Неужели юмор воспринимается одинаково всеми разумными существами?

— Это служит для развлечения наших малышей, — заметил Рембрандт. — У нас нечасто рождаются дети, но тем сильнее мы любим их. Впрочем, этот экземпляр пользуется популярностью и среди взрослых.

Джефф кивнул. Веселый объект потускнел; рядом высветилось прямоугольное полотно, натянутое на раму. Когда оно вошло в фокус, Джефф ахнул от изумления.

— Это же картина, написанная маслом!

— Не совсем так, но техника живописи и полотно обладают сходством с человеческими. Мы пользовались этой техникой в начале нашей истории, и несмотря на присущие ей трудности и недостатки, она по-прежнему распространена среди серьезных художников, ибо требует искусности, которую можно достичь лишь упорным трудом.

На картине была изображена драконица, баюкающая свое дитя, в стиле мадонны с младенцем эпохи Возрождения. Полотно, казалось, излучало любовь и нежность.

— Я встречался с джемианскими драконицами, — сказал Джефф. — Но они не помнят Других, сделавших их разумными и цивилизованными. Но, конечно, ты не так стар, Рембрандт, и не можешь быть одним из основателей Джемии.

— Разумеется, — с улыбкой отозвался Рембрандт. — Мы живем дольше людей, но не так долго. Джемианские драконы превратились в одну из наших легенд, и мы любим изображать их на картинах.

— Они были бы счастливы встретиться с вами, — тихо сказал Норби. — Если Джемия еще существует. Если вообще что-либо существует.

Произведения искусства исчезли, и в комнате как будто сразу стало холоднее. Рембрандт прикрыл свой средний глаз и покачал головой.

— Нет, теперь мы стали космическими странниками. Мы не посещаем другие планеты. Мы считаем, что нужно оставить в покое разумных существ, которым мы когда-то помогли, вроде джемианских драконов или иззианцев. Кстати, иззианцы не вымерли?

— Разве вы не знаете? — ошеломленно спросил Джефф. — То есть… неужели вы не следите за ними?

— Ах, молодой землянин, я вижу, что ты считаешь нас всемогущими. Хотя мы гораздо старше вас, но наши расы не так уж сильно отличаются. Вся наша долгая история и технологические достижения не подготовили нас к подобному кризису. У нас нет приборов, которые могли бы снабжать нас информацией о будущем. Без помощи Норби мы бессильны выяснить, что могло случиться со вселенной.

— Я готов помочь, — твердо сказал Норби.

Джефф лежал лицом вниз, глядя в пол. Кто-то лизал его шею. Он сел и увидел, что находится в рубке «Многообещающего», маленького семейного корабля братьев Уэллсов, а Норби сидит за приборной панелью. Больше он не мог ничего разглядеть, потому что Оола, его Многоцелевое Домашнее Животное, взгромоздилась на него и восторженно облизывала его лицо. Откуда-то из-под ее пушистого зеленого меха исходило громкое мурлыканье.

— Где ты был, Джефф Уэллс? Я так долго ждала!

По-видимому, Ринда недавно плакала, но сейчас она была великолепна в своем гневе — настоящая дочь самодержавной королевы Изза.

— Ну? Что случилось с вами обоими?

Джефф разразился радостным смехом.

— Мы дома, и вселенная существует! Ура!

— Ты что, спятил? — спросила Ринда.

— Твой довод звучит логично, Джефф, — заметил Норби. — С тех пор, как Инг покинул гиперпространство, прошло достаточно времени, чтобы Ринда успела побывать у тебя дома.

— Разумеется, так оно и было, — раздраженно сказала Ринда. — Я провела целый день с адмиралом в Космическом Командовании, пока весь флот искал вас, но мы-то знали, что это бесполезно, так как вы ушли в гиперпространство. Потом Йоно отвез меня на Землю, и мы прождали еще пару дней, но вы так и не появились. Я осталась утешать Оолу в надежде, что твой брат вернется домой из отпуска. Он тоже не вернулся. Я так несчастна, так одинока, мне совсем не нравятся передачи по земному головидению, и где ты шлялся?

На этом порыв Ринды иссяк, так как ей не хватило воздуха. Джефф вкратце обрисовал ей ситуацию.

— Но Инг потерпел неудачу, — закончил он. — Вселенная уцелела.

— Что за нелепые идеи у этого Инга! — фыркнула Ринда.

— Нелепые, — согласился Джефф. — Но опасные.

— И моя Пера по-прежнему в плену у него. Что же нам делать?

— Тебе — ничего, — ответил Джефф. — Ты вернешься в нашу квартиру вместе с Оолой и подождешь еще немного, пока мы не найдем Инга и не вернем Перу.

— Не хочу! Я и так уже целые сутки жду на борту этого катера, после того как мы с адмиралом обнаружили его на крыше вашего дома. Он сказал, что Норби попытается вернуться сюда, особенно если у Джеффа закончится воздух. Кстати, почти так оно и получилось. Ах, как я рада, что ты жив, Джефф!

К изумлению Джеффа, Ринда бросилась ему на шею и крепко обняла его.

— Но ты не можешь лететь с нами, Ринда. Это опасно.

— Я принцесса. Я лечу с тобой, и это не подлежит обсуждению!

— Мео-уу! — взвыла Оола, вскочив на шляпу Норби.

— Убери ее с меня, — попросил Норби. — Я пытаюсь настроиться на корабль Рембрандта, но что-то блокирует связь.

Ринда отпустила Джеффа и взяла Оолу на руки.

— Мы с Оолой отправимся с вами. Не спорь со мной, Джефф, это бесполезно.

— Сейчас я возьму вас обоих в охапку и отнесу в квартиру!

— Что ж, попробуй, — отозвалась Ринда.

Судя по всему, она практиковалась в единственном виде телепатии, который понимала Оола, — желании изменять свою форму определенным образом. Оола внезапно зарычала, обнажив два ряда острых зубов в такой жуткой пасти, какой Джефф еще ни разу у нее не видел.

— Она превратилась во влимата, — сообщила Ринда. — Это один из иззианских хищников с очень скверным характером. Берегись, Джефф, теперь она может не узнать тебя.

Джефф поднял руки, признав свое поражение, и отправился на камбуз «Многообещающего» поискать какую-нибудь еду. К счастью, Ринда забила холодильники продуктами из кухни Уэллсов, включая изысканные блюда, по всей видимости изготовленные кухонным компьютером по ее личным рецептам.

Джефф поел и в блаженном полусне откинулся на спинку стула. В следующую секунду «Многообещающий» вздрогнул всем корпусом, словно корабль в бурю. Джефф вскочил и вихрем кинулся в рубку.

Ринда держала на руках раздраженную Оолу, снова принявшую облик кошки, а Норби по-прежнему восседал за приборной панелью.

— Что произошло, Норби?

— Трудно сказать, Джефф. Я послал сообщение адмиралу Йоно, где объяснил, что мы должны разыскать Перу, и получил ответ от него. Тогда я решил, что на этот раз будет лучше послушаться его, и…

— Ты имеешь в виду, он хочет присоединиться к нам? — Джефф включил запись сообщения.

«Возьмите меня на борт, прежде чем отправитесь в гиперпространство на поиски Инга, — загремел Йоно. — Это приказ, кадет».

— Значит, нам нужно всего лишь попасть в Космическое Командование? — спросил Джефф. — Он ведь вернулся туда после того, как отвез Ринду?

— Да, — ответила Ринда. — Я хочу поскорее увидеть его. Он такой больной и сильный!

Ощутив невольный укол ревности, Джефф снова повернулся к Норби.

— Почему ты не вывел «Многообещающий» на орбиту вокруг Космического Командования?

— Мне показалось, что я сделал это, — виновато откликнулся Норби. — Но гиперпространственное перемещение на такое короткое расстояние требует большой точности в расчетах, и кажется, я немножко ошибся. Космического Командования нет на месте.

— Как так? Где мы находимся?

— Кажется, на орбите вокруг Марса, но… постой-ка! Это действительно Марс!

Джефф взглянул на смотровой экран, между тем как Норби подвел «Многообещающий» ближе к планете.

— Конечно, — вон гора Олимп, и теперь я вижу купола городов. Сначала мне показалось, будто ты по ошибке забросил нас в прошлое, до того, как земляне заселили Солнечную систему. Но где же Космическое Командование?

— Вызывает база! — зазвучал резкий мужской голос.

— Я не понимаю ни слова, — пожаловалась Ринда.

— Это сообщение по гикому с Марса, — медленно сказал Джефф. — Но почему они говорят на Марсианском Суахили? Во всех системах космической связи используется Стандартный Земной язык.

— Может быть, Норби перебросил нас в то время, когда марсианские колонисты уже построили купола, но Космического Командования еще не было? — предположила Ринда.

— Это невозможно, — ответил Норби. — Космическое Командование было построено на лунной орбите, а потом переместилось к Марсу, когда люди стали строить первые города-купола. Здесь есть города, но нет Космического Командования. Мы не могли вернуться в прошлое.

— Вызывает база, вызывает база, — после этих повторений сообщение продолжилось, причем к нему добавилось голографическое изображение человека в незнакомой темной форме, с застывшим лицом. — Незарегистрированный корабль, оставайтесь на орбите, пока патрульные катера не установят контакт с вами. Неподчинение приведет к немедленному уничтожению вашего корабля.

Картинка исчезла.

— Наверное, нам стоит послушаться его, — пробормотал Джефф.

— Да, — согласился Норби. — Мне кажется, тебе будет интересно послушать их программу новостей. Я только что настроил гиком на прием очередной передачи.

Норби нажал кнопку, и в рубке раздался другой голос, сопровождаемый изображением крупной, суровой женщины, читавшей вслух с невидимого монитора. Она говорила на незнакомом Джеффу языке.

— Это один из множества языков, которыми пользовались на Земле в прошлом? — поинтересовалась Ринда.

— Нет, — ответил Джефф. — Похоже, этот язык вообще не предназначен для человеческих голосовых связок. Она постоянно прочищает горло.

Женщина откашлялась и произнесла на Марсианском Суахили:

— А теперь перевод. По Марс-Сити отмечается невыполнение объемов производства филраков. Если трудовые обязательства не будут выполнены к следующему понедельнику, последует справедливое возмездие. Рацион Мгновенного Питания будет немедленно урезан. Повторяю, если темпы роста выпуска продукции не ускорятся к следующему понедельнику, продолжительность и интенсивность Счастливого Времени возрастет для всех граждан.

Лицо женщины исчезло, сменившись необычайно яркими цветными узорами, вращавшимися и вибрировавшими под аккомпанемент странной неприятной музыки. Джеффу захотелось выключить трансляцию, но он не смог этого сделать.

— Смотрите, какие чудесные цвета, — мечтательно пробормотала Ринда, взяв Оолу на руки. — Чудесные, чудесные, чудесные… Смотри, Оола.

— Чудесные, — хрипло повторил Джефф. — Выключите — нет — вы… чудесные, чудесные, чудесные…

— Ой! — вскрикнула Ринда и выпустила Оолу. — Она укусила меня! Должно быть, я слишком крепко прижала ее к себе. В чем дело, Оола?

Многоцелевое Домашнее Животное подошло к голографическому экрану. Зеленая шерсть Оолы встала дыбом, как у рассерженной кошки. Она зашипела и плюнула в экран. Ее мордочка начала удлиняться. Когда изображение не исчезло, она села на задние лапы и завыла.

— Норби, выключи гиком! — крикнул Джефф.

Норби подчинился.

— Что с вами случилось? — спросил он. — У вас нездоровый вид.

— Если это Счастливое Время, то оно гипнотизирует людей, но не Оолу, которая явно ненавидит его, — сказал Джефф. — Разве звук и изображение не подействовали на тебя, Норби?

— Я наблюдал, но узоры и музыка лишь слегка щекотали мои сенсоры. Кроме того, мне приходилось следить за приближением… вот этого объекта.

На смотровом экране появился маленький корабль, подобно «Многообещающему» приспособленный для входа в атмосферу и посадки на планетах. Однако он не напоминал ни один из кораблей, известных Джеффу по каталогу Космической Академии.

— На этом корабле нет гипердвигателя, — сообщил Норби. — Но он просвечивает нас очень хитроумным сканером. У Федерации никогда не было подобных приборов. Полагаю, он вызовет нас. Я оставил канал связи открытым…

— Эй! — крикнул Джефф. — Что это было?

«Многообещающий» вздрогнул и сошел с орбиты.

— Буксирный луч, — испуганно продребезжал Норби. — Очень мощный, неизвестного мне типа. Мне это совсем не нравится. Нужно попробовать вырваться.

Он принялся колдовать над приборной панелью, но вскоре безнадежно опустил руки.

— Бесполезно. Нас тянет к Марсу!

— Войди в гиперпространство или вернись назад во времени, — посоветовал Джефф.

— Не могу. Во всяком случае, пока включен этот луч. Я знаю, что у Федерации нет ничего подобного. Во всяком случае, у той Федерации, которую я знаю.

— Тогда отправься в гиперпространство сам, без «Многообещающего»!

— Я ведь могу и не вернуться, Джефф. Я не хочу оставлять тебя в опасности. Нужно выяснить… ого!

— Что?

— Я только что перехватил очередное сообщение на Марсианском Суахили, переданное с патрульного корабля на базу. Там говорится: «Инопланетный корабль взят на буксир. Сообщите Хозяину Марса».

— На Марсе нет хозяина.

— Там было кое-что еще, — добавил Норби. — Сегодняшнее число и год. Я все-таки ошибся, когда переместился в гиперпространстве, чтобы забрать адмирала Йоно из Космического Командования. Мы передвинулись на пятьсот лет вперед во времени!

Плененный «Многообещающий» вошел в док, и тяжелая решетка с лязгом захлопнулась за ним. Джефф усиленно размышлял о том, что могло случиться за последние пятьсот лет. Почему исчезло Космическое Командование, имевшее такое огромное значение в его собственном времени?

— Джефф, — сказал Норби. — Буксирный луч отключился. Как думаешь, стоит попробовать уйти в гиперпространство и дать деру отсюда?

— Да, — ответил Джефф.

— Лучше не надо, — возразила Ринда. — Или ты хочешь забрать с собой того, кто только что вошел через воздушный шлюз, который якобы был задраен?

Джефф повернулся, а Норби открыл свои задние глаза (сидя за пультом управления, он обычно закрывал их, чтобы лучше сосредоточиться). Джефф охнул, словно его ударили, а в следующий момент так и случилось: Оола прыгнула ему на грудь и обернулась вокруг его шеи, шипя ему в ухо.

— Мне кажется, этот… э-ээ, красавчик — лишний в нашей компании, — Ринда взяла на руки Норби, быстро втянувшего свою голову и конечности. — Не позволяй ему отобрать у меня мою любимую куклу, Джефф!

— Кто вы? — спросил Джефф.

Существо не ответило. Было даже невозможно определить, смотрело ли оно на них, так как Джефф не видел глаз. Немного превосходя в росте взрослого человека, инопланетянин походил на пальму ядовито-желтого цвета с толстым стволом, заканчивавшимся восемью корнями-огрызками со странными суставчатыми сочленениями. Крона лишь отдаленно напоминала древесную, поскольку все десять кожистых листьев заканчивались тонкими членистыми конечностями с клешнями вместо пальцев.

Существо было облачено в прозрачный скафандр с отдельными секциями для каждой конечности. Роговые клешни, выпиравшие наружу, угрожающе двигались, напоминая Джеффу краба, собирающегося схватить добычу.

— Фу, как от него воняет! — Ринда наморщила нос. — А поскольку все, кроме клешней, покрыто пластиком, можно себе представить, как он пахнет на самом деле. Уходите, мистер!

Инопланетянин изменил цвет на тошнотворно-оранжевый и взмахнул своими клешнями в сторону Ринды. Из микрофона корабельного коммуникатора полились какие-то звуки, но никто не понимал их.

Во внешности инопланетянина было нечто, заставлявшее Джеффа внутренне сжиматься от страха. Он подошел к Ринде и положил руку ей на плечо, восстановив телепатический контакт с Норби.

«В твоих банках памяти есть сведения о подобных существах, Норби?»

«Ничего нет. Оно мне совсем не нравится».

«Ты можешь забрать одного из нас в безопасное место. Отправляйся в гиперпространство и, если возможно, верни Ринду в нашу квартиру».

«Я не могу, Джефф. Это существо или его странный скафандр генерирует электронное поле, мешающее мне нормально функционировать. Будь предельно осторожен. Это существо опасно».

Они попали в плен.

«Многообещающий» находился на орбите Марса.

— Вот они! — воскликнула Ринда, указав на смотровой экран. Огромные корабли приближались к планете.

— Должно быть, они вышли из гиперпространства, — заметил Джефф. — Я не думал, что Уродины поспеют так быстро.

— Уродины?

— Так их окрестил Норби. Я отказываюсь называть их Хозяевами. Норби, ты можешь немедленно отправить «Многообещающий» в гиперпространство?

— Если исходить из данных, имеющихся в нашем распоряжении, у Уродин есть множество кораблей, оснащенных гипердвигателями. Я не могу просто уйти в гиперпространство. Я должен перебросить нас назад во времени, до того, как Уродины появились в Солнечной системе.

— Джефф, — с неожиданным беспокойством сказала Ринда. — Если Уродины покорили все планеты, означает ли это, что на Иззе тоже есть Хозяин?

— Боюсь, что так, — ответил Джефф. — Поторопись, Норби!

— Эти корабли приближаются слишком быстро, — нервно отозвался робот. — Мои системы работают с перегрузкой.

За мгновение до того, как «Многообещающий» исчез из обычного пространства, Джефф увидел взрывающиеся купола марсианских городов.

— Все эти люди умерли из-за меня, — прошептал он. Ринда расплакалась.

— Это я виновата! Я попросила Оолу изобразить ручное животное инопланетянина, в надежде, что его защитное электронное поле немного ослабнет. Я хотела освободить гипердвигатель Норби и сбежать обратно на корабль.

— Я не думал, что клыки Оолы смогут причинить вред инопланетянину, но, похоже, хватило одной крошечной дырочки в скафандре, — пробормотал Джефф. — Не помню только: хотелось ли мне, чтобы она превратилась в саблезубого тигра? Может быть, подсознательно…

— Если вы перестанете взваливать всю вину на себя, то вспомните о двух очевидных вещах, — вмешался Норби. — Во-первых, тот Уродина собирался убить тебя, Джефф, да и меня тоже. А во‑вторых, никого из тех людей, которых мы видели, не существует в действительности.

— Но они были реальными, — возразил Джефф.

— Во времени, которое не должно наступить, — отозвался Норби. — Мы только что побывали в ложном будущем. Подумай, Джефф, ведь мы с тобой уже не раз бывали в будущем и встречались там не только с людьми, но и с Другими, и все были живы-здоровы.

— Это Инг сделал что-то, выпустившее в космос Уродин, которые начали всех завоевывать, — прошептала Ринда.

— Да, — согласился Норби. — Мы должны выяснить, что он сделал, вернуться в прошлое и отменить это. Инг открыл какую-то «дверь» для Уродин. Нужно найти ее.

— Как? — слабым голосом спросил Джефф. Он чувствовал ужасную усталость.

— И где мы сейчас находимся? — добавила Ринда.

— Мы в гиперпространстве, — ответил Норби. — Я не знаю, как далеко мы продвинулись во времени, но, по крайней мере, в наш воздушный шлюз не стучатся Уродины. А вот как далеко… пока что не знаю.

— Тогда выведи «Многообещающий» в обычное пространство, — попросил Джефф. — Узнаем хотя бы, в каком времени мы находимся.

— Только после того, как вы с Риндой немного поспите, — сказал Норби. — Неужели я должен стать еще и сиделкой, а не только гениальным роботом, спасающим вселенную?

— По-моему, Оола подает нам пример, — сказала Ринда. Оола свернулась клубком, как обычная кошка, и крепко спала.

— Норби, — сказал Джефф. — Мы великолепно пообедали на корабле Рембрандта, и я начинаю приходить в норму.

— Пообедали и поспали. Я несколько часов ждал, пока ты проснешься.

— Я тоже проснулась, — сказала Ринда, расчесывая свои длинные рыжие волосы. — Даже не пытайтесь что-то утаить от меня!

— Ситуация тяжелая, — сказал Джефф. — У Рембрандта есть все основания полагать, что мы не сможем последовать за Ингом, даже если попадем в прошлое сразу же после того, как он проник в соседнюю вселенную. Другие много лет скрывались от Уродин. Они состарились, выдохлись и отказались от всякой надежды. Когда-то я считал их сверхсуществами, но у них есть свои слабости и эмоции, как и у нас.

— Я не сдамся, — твердо заявила Ринда. — Я уверена, что вы найдете способ исправить это безобразие. Ты и Норби, — она улыбнулась Джеффу, и он внезапно понял, что ей не всегда будет одиннадцать лет. Ее вера в него заставляла его чувствовать себя сильным и мужественным.

— Разумеется, на самом деле именно Оола помогла нам бежать, — безмятежно продолжала Ринда. — Я не сомневаюсь в твоей храбрости, Джефф, но тебе часто не хватает выдержки.

— Большое спасибо!

— Вы оба забываете, что если бы не я, то вы бы остались в зале суда на Марсе, — напомнил Норби.

— Хорошо, Норби, что ты предлагаешь? — спросил Джефф. — Ты ведь у нас гений.

— Пока вы спали, я расспросил Рембрандта. Разумеется, я прекрасно сознаю, что металл, который содержится во мне и в Пере, очень опасен и может быть использован в дурных целях, но я своей жизни сделал столько добра…

— Норби!

— …в общем, я спросил Рембрандта, не могут ли Другие извлечь из меня этот металл и использовать его.

— Нет! — Джефф вскочил на ноги.

— Он тоже отказался. Могу процитировать его слова: «Мы оставим тебя таким, как ты есть. Ты уникален и вносишь в любую вселенную дополнительный элемент веселья и неопределенности».

— Перестань хвастаться, Норби, — фыркнула Ринда. — Пера никогда не хвастается.

Джефф жестом попросил ее замолчать.

— Подожди. Мне кажется, Норби не просто хвастается, а Рембрандт не просто хотел польстить ему. Это было скрытое сообщение, не так ли?

— Думаю, да, Джефф. Ты хочешь поговорить с ним?

— Да.

Через некоторое время воздушный шлюз снова открылся, и Рембрандт вошел в рубку «Многообещающего».

— Я предложил Норби обсудить положение после того, как вы отдохнете, — сказал он. — Надеюсь, ты понял, что нам придется временно одолжить твоего робота.

— Что вы имеете в виду?

— Разве ты еще не догадался? — тихо спросил Норби.

Джефф опустил голову и глубоко задумался.

— Думаю, Другие хотят подключить тебя к своему компьютеру, чтобы попытаться проникнуть во вселенную Уродин.

— Моя конструкция отличается от Перы, поэтому трудно сказать, удастся ли мне преодолеть барьер, даже если за мной будет стоять вся мощь корабля Других. Но я собираюсь попробовать.

— Мы с Норби решили, что вы с Риндой останетесь на «Многообещающем», — сказал Рембрандт. — В этом времени, когда Уродины вымирают, гиперпространство безопасно для вас.

— Ну нет! — воскликнула Ринда. — Не смейте убегать от нас! Я хочу увидеть ваш корабль.

— Не может быть и речи о том, чтобы мы остались здесь, — поддержал Джефф. — Но у меня есть предложение. Норби может вернуть наш корабль в прошлое и найти Рембрандта, когда он был моложе…

— Тебя беспокоит моя дряхлость, Джефф?

— Да, сэр.

— Даже если я умру, это не имеет значения. Норби должен использовать наш корабль в том состоянии, в каком он находится сейчас. За века наших странствий мы сильно усовершенствовали корабль, многократно увеличив мощность его энергосистем. Если вы вернетесь в прошлое и разыщете того Рембрандта, которым я был когда-то, он окажется не в состоянии подготовить корабль для преодоления барьера между вселенными.

— Норби может попробовать проникнуть в другую вселенную на «Многообещающем», если ваш компьютер увеличит мощность нашего, — предложил Джефф. — Связь прервется, как только мы окажемся там, но этого будет достаточно.

— Слишком неопределенно, — вздохнул Рембрандт. — И к тому же, как вы вернете «Многообещающий» в эту вселенную без нашей помощи?

— А разве вы не рискуете тем же самым?

— Да, Джефф, но я стар…

— Ты и твоя команда — последние из Других, выживших в нашей вселенной. Если с вами что-то случится…

— Тем не менее мы должны уйти, а вы останетесь.

Ринда неожиданно рассмеялась. Она взяла на руки сонную Оолу и погладила ее мягкую зеленую шерсть. Многоцелевое Домашнее Животное зевнуло и замурлыкало.

— Мистер Рембрандт, вы говорите неправду, — сказала Ринда.

— Мы никогда не лжем.

— Может быть, вы не лжете другим, но как насчет самих себя?

— Не оскорбляй Рембрандта, — пробормотал Джефф, смущенный ее словами.

— Подумайте, Рембрандт, — произнесла Ринда тем же тоном, каким ее царственная мать выговаривала своим придворным. — Может быть, причина вашего нежелания отправить Норби на «Многообещающем» заключается в том, что если мы с Джеффом добъемся успеха, то вы умрете. Вы исчезнете, поскольку тот Рембрандт, которым вы являетесь сейчас, вообще не должен существовать.

Наступило длительное, тяжелое молчание.

— Думаю, ты права, юная Ринда с планеты Изз, — наконец произнес Рембрандт. — Наверное, я надеялся, что попав в параллельную вселенную, каким-то образом сумею продолжить свое существование, даже если вселенная вернется на верный путь. Это нелогично, и мне стыдно.

— Разрешите мне попробовать с «Многообещающим», как предложил Джефф, — попросил Норби. — Позвольте мне пользоваться мощностью вашего корабля, пока это будет возможно.

— Хорошо, — согласился Рембрандт. — Все мы подключимся к компьютеру и установим связь с Норби, который получит мощный источник энергии. Меня печалит лишь то, что вы можете навсегда остаться в чужой вселенной.

— Нет, если я смогу установить контакт с тобой, Рембрандт, — сказал Норби. — Оставайтесь в гиперпространстве, и…

— Если вы добъетесь успеха в той вселенной, мы будем недоступны для вас.

— Но настоящий Рембрандт останется — тот, молодой, которым вы были раньше!

— Он не обладает моими познаниями, особенно недавно приобретенными, которые позволяют нам использовать новые огромные силы нашего корабля. Поймите, меня печалит не то, что вместе со мной исчезнут воспоминания о наших битвах и скитаниях. Исчезнут научные знания — вот что важно.

— Не исчезнут, если вы передадите их мне, — сказал Норби.

— Ты замечательно умный робот, но даже твой мозг не сможет вместить всех наших познаний.

— Я самый… — Норби замолчал и втянул голову в бочонок.

— Нет, Норби. Ты не можешь даже представить себе, какие знания мы накопили и что можно совершить с их помощью.

— Хорошо, — вздохнул Норби. — Я не такой уж умный и не могу регистрировать данные так же хорошо, как Пера, но способен же я сохранить некоторые знания — например, как увеличить мощность вашего корабля. И если передам эту информацию молодому Рембрандту…

Морщинистое лицо Рембрандта расплылось в широкой улыбке.

— Ты даже умнее, чем я думал. Я поделюсь с тобой знаниями, но только научными и имеющими прикладное значение. Мне не хочется, чтобы мое молодое «я» обременяли печальные воспоминания старого существа.

— Я готов, сэр, — сказал Норби.

— Тогда давай начинать. Мы, Другие, последние выжившие в этом неправильном будущем, сделаем все возможное для спасения вселенной!

— Я не хочу сидеть привязанной к креслу! — запротестовала Ринда. На ее побледневшем лице резко проступили веснушки.

— Это необходимо, — отозвался Джефф, бережно усадив ее и пристегнув ремни безопасности. — Норби полагает, что «Многообещающий» может сильно встряхнуть, когда мы будем входить в параллельную вселенную.

— Но разве я не могу быть ближе к тебе? — умоляюще прошептала она.

— Я тоже пристегнусь, Ринда, в соседнем кресле, но оставлю одну руку свободной, так что мы сможем держаться за руки.

Оола, уже заключенная в мягкую коробку с пластиковым окошечком, высказывала свое мнение по поводу готовящейся операции, рыча и завывая попеременно.

— Ты не мог бы отнести это животное в спальню? — спросил Норби, путавшийся в проводах, соединявших его с компьютером, который в свою очередь был подключен к компьютеру Других посредством радиоволн и кабелей, протянутых между кораблями.

— Я должен быть уверен, что смогу схватить Оолу, если она вдруг вырвется наружу, — объяснил Джефф.

— Как ты можешь это сделать, будучи пристегнутым к креслу? — поинтересовалась Ринда.

— Чтобы освободиться в случае срочной надобности, просто потяни за шнурок с металлической табличкой у себя над головой.

— Вы наконец устроились? — сварливым тоном спросил Норби. — Если бы вы знали, как тяжело поддерживать сетевую связь и одновременно пытаться настроиться на того, кто находится в далеком прошлом и в другой вселенной!

— Разве это возможно, — ошеломленно спросила Ринда. — Как ты можешь настроиться на Инга?

— Не на Инга, — возмущенно отозвался Норби. — На таком большом расстоянии я не могу настроиться на людей, за исключением Джеффа. Я собираюсь найти злодея, отыскав его жертву!

— Пера, — прошептала Ринда. — Моя Пера…

— Моя Пера, — возразил Норби. — Я очень люблю ее. А теперь помолчите и дайте мне сосредоточиться.

— Да, Норби, — нежно проворковала Ринда. — Мы полностью доверяем тебе.

Она потянулась к Джеффу и взяла его за руку. Ее маленькая ладонь была холодной.

«Я немного беспокоюсь, — телепатически произнесла она. — Естественно, будучи иззианской принцессой, я ничего не боюсь…»

«Разумеется».

«Как ты думаешь, Джефф, Норби знает, что он делает?»

«Честно говоря, вряд ли. Да и как он может знать? Никто не делал этого раньше, кроме Инга, но в его распоряжении была Пера и гиперпространственная бомба».

«Но если мы попадем в другую вселенную и не сможем найти их…»

«Не думай об этом, Ринда. Ты видишь мое лицо?»

«Да. Ты выглядишь испуганным. Конечно, ты не королевской крови, но не огорчайся. Каждый имеет право чего-то бояться».

«Да, Ваше Величество, однако я имел в виду другое. Следи за моим лицом, Ринда. Я собираюсь улыбнуться, сделать глубокий вдох и расслабиться вместе с выдохом. Смотри».

«Полагаю, ты хочешь, чтобы я сделала то же самое?»

«Совершенно верно».

«Ты действительно выглядишь успокоившимся. Может быть, мне…»

— О’кей, Рембрандт, — сказал Норби. — Я готов, насколько это вообще возможно, если принять во внимание, что я не слишком хорошо понимаю ВЭМ. Твой компьютер очень повзрослел.

— ВЭМ понимает тебя, Норби, — ответил Рембрандт через микрофон «Многообещающего». — Мы будем поддерживать тебя и толкать изо всех сил. Твоя задача — определить точку приложения нашей энергии.

— Я стараюсь. Начинайте!

— До свидания, Норби, — сказал Рембрандт. — До свидания, принцесса Ринда, я был очень рад познакомиться с вами.

— До свидания, — одновременно произнесли Норби и Ринда.

— Джефферсон Уэллс, я прощаюсь с тобой в надежде, что если ты когда-нибудь встретишься… с ним, пожалуйста, скажи ему…

Джефф ждал.

— Странно. Я не знаю, что мне хотелось бы передать своему бывшему «я», — вздохнул Рембрандт. — Пожалуй, просто передай ему мои наилучшие пожелания.

— Хорошо, — ответил Джефф. — До свидания, Рембрандт, и спасибо за помощь.

— Сам факт моего существования безвозвратно исчезнет, но я был рад помочь вам. Получается, я все-таки не зря прожил эту жизнь.

— Ты не умрешь в нашем сознании, — сказал Джефф. — Там ты будешь жить вечно.

— Спасибо, — прошептал Рембрандт. — До свидания.

Норби включил двигатели «Многообещающего».

— Держитесь! — предупредил он.

Джефф заскрипел зубами, пытаясь не отключиться. Он сумел немного повернуть голову, несмотря на огромную перегрузку, и заметил, что на лице Ринды, искаженном от напряжения, сохранилось подобие улыбки. Она медленно дышала. Джефф старался делать то же самое, но все-таки потерял сознание — сразу же после того, как услышал вопль Оолы, завизжавшей словно ягуар, попавший в охотничью ловушку.

Джефф осторожно направил «Многообещающий» над кронами древоподобных существ. Когда корабль обогнул вершину холма, Ринда невольно вскрикнула от ужаса.

— Разве Инг мог выжить после такой аварии?

Драгоценный «Поиск» адмирала Йоно разломился пополам от сильнейшего удара. Внешний люк воздушного шлюза был открыт. Джефф подвел «Многообещающий» на максимально близкое расстояние, но ему не удавалось сманевривровать так, чтобы соединить воздушные шлюзы.

— У нас есть скафандры? — спросила Ринда.

— Есть один моего размера, и еще один должен быть на «Поиске». По закону на борту каждого космического корабля должен иметься скафандр на тот случай, если пилоту придется исправлять поломку снаружи.

— Почему не предусмотрены аварийные скафандры для всех членов экипажа?

— Не знаю. Подозреваю, что люди, составлявшие правила космических полетов, проявили неоправданную беспечность. Они были уверены в том, что наши антигравитационные устройства и прочные корпуса кораблей могут достаточно хорошо защитить при любой аварии.

Джефф открыл стенной шкаф, вынул скафандр и начал облачаться в него.

— Почему я не могу пойти вместо тебя? Ведь Пера мой робот!

— Потому что Инг опасен.

— Я могу взять станнер.

— У меня нет станнера. Мой брат обычно не берет оружие на борт «Многообещающего». По его словам, красноречие плюс хорошее владение карате гораздо безопаснее. Кроме того, этот скафандр подходит мне, а не тебе.

— Уор-рр, — зарычала Оола, вспрыгнув Джеффу на плечо, когда он опустил шлем. Он снял ее и вручил Ринде. Теперь он мог говорить только через микрофон скафандра.

— Пожалуйста, без глупостей, Ринда. На этот раз ты не можешь убедить Оолу превратиться во что-нибудь полезное для нас. Как бы она ни выглядела, клетки ее тела происходят из другой вселенной и не смогут вынести условий этой. Я оставлю радио включенным, так что мы сможем переговариваться.

— Ты надеешься, что Норби каким-то образом оказался там и не может выбраться?

«Она слишком умна», — подумал Джефф, которому в самом деле пришла в голову такая сумасшедшая идея. Он кивнул, махнул рукой на прощание и вышел через воздушный шлюз.

«Многообещающий» и «Поиск» разделяло лишь несколько метров, но на каждом шагу Джефф хватали, толкали и тянули длинные «руки» древовидных инопланетян, окружавших оба корабля. Каждая «рука» заканчивалась клешнями, которые могли бы разорвать менее прочную ткань.

Добравшись до воздушного шлюза «Поиска», Джефф с облегчением убедился в том, что внутренний люк воздушного шлюза оставался задраенным. Он с трудом закрыл за собой внешний люк, уверенный в том, что полной герметичности все равно не добиться, потом попробовал открыть внутренний. Он оказался запертым.

— Инг! — завопил Джефф, включив свой микрофон на полную мощность.

Ответа не последовало. Джефф стукнул кулаком по двери, а потом попробовал выстучать сигнал «СОС»: три быстрых удара, три медленных, с увеличенными промежутками, и снова три быстрых.

На этот раз послышался щелчок, и Джефф смог открыть дверь. Он двигался как можно быстрее, чтобы внутрь проникло поменьше ядовитого воздуха.

— На тебе скафандр Федерации, значит, ты человек. Пришел меня арестовать?

Инг сидел в кресле за приборной панелью. Одна его рука покоилась на кнопке, открывавшей люк воздушного шлюза, а в другой был станнер, направленный на Джеффа. Лицо Инга побагровело, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

— Спасательная экспедиция, — Джефф протянул руки, чтобы Инг мог увидеть, что он безоружен. — Где скафандр, который должен быть на борту «Поиска»?

— Это ты, Джефферсон Уэллс? Значит, они послали мальчишку, чтобы забрать меня в колонию для преступников?

— Послушай, Инг…

Будущий разрушитель вселенной закашлялся. Его глаза налились кровью.

— Снимай скафандр, мальчишка, пока я не застрелил и не раздел тебя. Я заберу твой корабль… — Он махнул рукой в сторону смотрового экрана, по-прежнему функционировавшего и показывающего изображение «Многообещающего».

— Инг, ты думаешь, что вернулся в Федерацию?

— А куда же еще? Я потерпел неудачу, но не собираюсь сдаваться. Из-за этого тупого робота в клетке нас забросило на Ио, с проклятой серной атмосферой… Чуешь, как пахнет серой? Ах да, ты же в скафандре! А ну раздевайся!

— Не доверяй Ингу, Джефф, — сказала Пера, выглядывавшая из клетки, в которую Инг превратил свой волшебный ящик.

— Инг! — завопил Джефф. — Посмотри на экран! Ты когда-нибудь видел такие деревья? Ты можешь поверить, что такие существа растут на Ио? Говорю тебе, мы не в Солнечной системе, и даже не в нашей галактике. Мы попали в параллельную вселенную и должны выбраться отсюда.

— Ложь! — Инг снова закашлялся и на мгновение опустил станнер. Джефф выбросил руку резким ударом, и оружие полетело на пол. Инг бросился за ним, но Джефф оказался проворнее.

— Теперь оружие у меня, — сказал он. — Если хочешь прожить хотя бы еще недолго, сиди смирно, пока я буду искать второй скафандр. Возвращайся в кресло.

Инг опустился обратно в кресло и разразился приступом кашля.

— Параллельная вселенная? Полная жизненных форм… Но как я могу властвовать над ними? Это место убивает меня…

Внезапно он упал с кресла, ударившись головой о край волшебного ящика. Джефф наклонился над ним. Инг потерял сознание; тонкая струйка крови сочилась из-под его густых темных волос.

— Он ранен, — сказала Пера. — Я ощущаю ухудшение в излучении его мозга.

Джефф выпустил ее из клетки.

— Пера, я поищу скафандр, а ты изучи поврежденную часть корабля, но остерегайся древовидных Уродин — так мы их называем.

Скафандр не нашелся. Пера доложила, что двигатели корабля разбиты, и о ремонте не может быть и речи. Джефф снял с себя скафандр и надел его на Инга.

— Забери его на «Многообещающий», а потом принеси скафандр сюда, — сказал он. — Ринда ждет тебя. Дай ей станнер, и пусть она следит за Ингом. Норби…

— Его здесь нет, — ответила Пера. — Я знаю, так как могу чувствовать его на расстоянии. Ты расскажешь мне о нем потом, после того, как мы спасем Инга.

Кашляя, Джефф наблюдал за тем, как Пера вытащила обмякшее тело Инга наружу, поднялась на антиграве и быстро полетела к «Многообещающему», на ходу уворачиваясь от тянущихся клешней.

В загрязненном воздухе было трудно двигаться, но Джефф методически обыскал всю неповрежденную часть корабля. Аварийная система хорошо выполнила свою задачу, почти мгновенно загерметизировав развалившийся надвое корабль. Причиной проникновения ядовитого воздуха была неисправность воздушного шлюза.

Джефф собрал мелочи, которые мог взять с собой: несколько документов и микродисков. Все остальное было встроенным. Пока он ждал Перу, огни на приборной панели постепенно тускнели и угасали. Наконец погас и смотровой экран. После утраты двигателей аварийных мощностей не хватало для поддержки работы компьютера. Система жизнеобеспечения должна была отключиться в последнюю очередь, но неисправный воздушный шлюз гарантировал более раннюю смерть от удушья.

Пера вошла в рубку, впустив вместе с собой еще одну порцию ядовитого воздуха. Джефф поспешно натянул скафандр и, с помощью Перы, вскоре оказался на борту «Многообещающего».

Инг лежал на матрасе на полу рубки. Он так и не пришел в себя, хотя его дыхание стало более ровным.

— Думаю, нам лучше оставить его здесь, где мы можем следить за ним, если ему вдруг станет хуже или если он очнется и набросится на нас, — сказала Ринда, протянув станнер Джеффу. — Не знаю, какая возможность предпочтительнее.

Джефф не сказал ей, что это не имеет значения, поскольку система жизнеобеспечения «Многообещающего» не могла вечно очищать воздух, которым они дышали, и воду, которую они пили. В конечном счете все трое людей были обречены на смерть, ибо без гипердвигателя Норби «Многообещающий» не мог попасть домой или хотя бы поискать лучшую планету, если такая существовала в этой вселенной.

— Пера, ты будешь наблюдать за Ингом, — он вручил станнер маленькому роботу. — Нам с Риндой нужно поспать, чтобы восстановить силы.

— Инг нуждается в операции на мозге, — сообщила Пера. — В противном случае он может умереть.

— Когда? — спросила Ринда.

— Не знаю. Возможно, через несколько дней.

— А у нас с Джеффом есть несколько недель. Может быть, даже месяцев, но потом мы все равно умрем. Пера, мне очень жаль оставлять тебя одну в чужой вселенной. Когда мы с Джеффом немного отдохнем, то постараемся настроиться на Норби.

— Я помогу вам, — сказала Пера.

Джефф взял Ринду под руку, и они вместе направились в спальню. Она посмотрела на него и сокрушенно улыбнулась.

— Ринда, я не знал, что ты понимаешь…

— Может быть, я испорченная маленькая принцесса, но кое-что соображаю и могу взглянуть правде в глаза. По крайней мере, сейчас мне так кажется. Ничего, если мы поспим в одной постели?

— Да, конечно.

— Мне бы хотелось, чтобы мне было столько же лет, сколько и тебе. Тогда мы могли бы стать любовниками. Послушай, а сейчас мы не можем?

— Дело не в том, что ты мне не нравишься, Ринда. И даже не в том, что ты очень молода и ужасно благородного происхождения…

— В чем же тогда? В моих веснушках? — Ринда топнула ножкой, и ее рыжие брови сдвинулись на переносице.

Джефф поднял ее на руки и отнес в спальню. Он положил ее на койку и лег рядом, держа ее в объятиях.

— Постарайся заснуть, Ринда. Твои веснушки тут ни при чем. Просто сейчас нам нужно думать о своем спасении.

— Ладно, — Ринда широко зевнула. — Мы все равно слишком устали, и кроме того, мама бы сварила тебя живьем в плурфе.

«Пера, если можешь, скажи ему, что у нас произошла авария, и мы нуждаемся в помощи. Объясни, что мы не собирались совершать посадку в священной роще».

«Только не ему», — мысленно отозвалась Пера.

«Ты не можешь перевести?» — озадаченно спросил Джефф.

«Могу. Я имею в виду, что этот инопланетянин женского пола. Это совершенно ясно, если взглянуть на выпуклость на самом большом заднем листе. Разве ты не видишь?»

«Я ничего не знаю про Уродин».

«Нет, знаешь, Джефф. Поройся в памяти, пока я переведу ей твое сообщение».

Пока Пера повторяла объяснения Джеффа на языке Уродин, он понял, что действительно может различать Уродин женского и мужского пола. Вместе со знанием языка к нему перешли и другие знания. Чтобы понимать язык, нужно было знать различия между полами, поскольку изменения в форме глагольных окончаний учитывали небольшие различия в анатомическом строении Уродин.

— Авария? — повторила Уродина. — Это невозможно! Существуют строгие правила использования космического пространства, и вы грубо нарушили их. Кроме того, тот корабль, который разбился при посадке, повредил одного из Твинтасов. Вам грозят крупные неприятности.

— Мы очень сожалеем, — ответил Джефф на Стандартном Земном языке. Пера синхронно переводила его слова. — Мы совсем недавно прибыли в эту все… в эту область космоса, и один из членов нашей команды серьезно ранен. На борту вашего корабля есть врач?

— Кто такой «врач»? Твой транслятор, разговаривающий на нашем языке с отвратительным акцентом, использовал незнакомое слово. Каждое разумное существо в этой Вселенной говорит на нашем языке — зачем тебе понадобился скафандр и механический переводчик?

— Это долгая история, — ответил Джефф. — Я не могу дышать вашим воздухом, но понимаю ваш язык. К сожалению, мои органы речи не позволяют мне говорить на нем.

— Ты не объяснил значение слова «врач».

— Это существа, которые заботятся о больных и раненых, помогают им вылечиться.

— Ты появился на этой планете и просишь врача? Ты не можешь быть настолько невежественным! Должно быть, ты собирался выкопать и украсть одного из Твинтасов. Но знай: мы не позволим тебе этого сделать!

— Значит, вы из полиции?

Последовала пауза, пока инопланетянка пыталась понять выражение, которым Пера перевела слово «полиция». На языке Уродин это звучало как «существа, отвечающие за задержание и исправление».

Лиственная крона Уродины затряслась, словно охваченная сильной эмоцией наподобие ярости или негодования. Джефф подумал, что его неправильно поняли. В следующую секунду он увидел еще четырех Уродин, выбежавших из корабля. Он повернулся и попытался сбежать от них, но его быстро настигли и привели обратно.

— Пера, не давайся им! — крикнул Джефф. Он не осмеливался бороться с клешневидными отростками, удерживавшими его на месте. Если его скафандр порвется, он не сможет прожить и минуты.

Пера взмыла вверх, пролетев над одной из Уродин, пытавшейся схватить ее.

— Мини-антиграв, — сказала первая Уродина. — Занимательная вещь.

— Не входите в наш корабль, — предупредил Джефф. — Вы не сможете дышать нашим воздухом, так же как мы не можем дышать вашим.

Пера включила свой микрофон на полную мощность, переводя его слова.

— Возможно, у вас найдется полезное для нас оборудование, — сказала главная Уродина. — Мы заберем неповрежденный корабль. Прикажи своей команде надеть скафандры, чтобы мы могли выпустить дурной воздух и войти внутрь. Ты наш заложник, поэтому твои спутники должны выполнять наши распоряжения. Я капитан, и меня зовут Блифзз… — последовал длинный, непроизносимый набор согласных.

— У нас есть только один скафандр, который сейчас на мне, — ответил Джефф. — Пожалуйста, не лишайте наш корабль воздуха, иначе мои спутники умрут. Скажите… я могу называть вас Блиф?

— Ты дерзкое существо, но раз уж твой речевой аппарат так примитивен, ты можешь называть меня как хочешь.

Капитан Уродин повернулась к одному из своих подчиненных.

— Ты просканировал их суденышко? Что находится внутри?

— Там два других биологических существа, похожих на это, а также маленькое зеленое существо, не проявляющее признаков разума.

— Интересно, — произнесла Блиф. — Этот, которого мы взяли, не имеет при себе оружия. Принесите-ка мой скафандр, я собираюсь осмотреть корабль инопланетян изнутри. Опасность меня не пугает.

— Но капитан…

— Немедленно!

Облачившись в прозрачный костюм, Уродина приказала Джеффу подняться на борт «Многообещающего» вместе с ней. Когда они вошли внутрь, он снял свой шлем и глубоко, облегченно вздохнул.

— Где Оола? — спросил он.

— Когда тебя схватили, Оола так разбушевалась, что мне пришлось запереть ее в спальне, — Ринда сильно побледнела, однако не забывала загораживать полочку, где лежал станнер. — Пера, я знаю, что ты переводишь инопланетянину речь Джеффа. Пожалуйста, подойди сюда и возьми меня за руку, чтобы я могла телепатически воспринимать ваш разговор.

— Это существо слегка отличается от тебя, — заявила Блиф, указав на Ринду. — Карликовая разновидность?

— Она женского пола и нормального размера.

— Мелковата для женщины!

— Она еще очень молода, — ответил Джефф, и Ринда хихикнула, несмотря на свой страх. — Кстати, она очень благородного происхождения.

— Так утверждают все, кто имеет отношение к СХ, — отрезала Блиф.

— Что такое СХ? — опешил Джефф.

— Не делай вид, будто ты не знаешь, — Блиф отстегнула от пояса оружие. — Ты явно усвоил СХ-стиль нашего языка, а это означает, что ты подослан ими, или, во всяком случае, состоишь у них на жалованьи.

— Но я…

— Отступи назад, пока я буду извлекать сведения о вас из банков памяти вашего компьютера. (На самом деле Уродина сказала не «из банков памяти», а «из склада слов».) — Он внешне похож на наши компьютеры.

— Конвергентная эволюция технологии, — пробормотал Джефф. Поскольку Пера автоматически переводила его слова, Блиф помедлила, прежде чем одна из ее «рук» прикоснулась к компьютеру.

— Не смей говорить так, словно ваша низшая раса может быть чем-то похожа на нашу. Скорее всего, вы получили эту технологию от СХ.

Презрительно отвернувшись, она подключилась к компьютеру и начала считывать информацию. Брови Ринды поползли вверх.

— Кажется, эта Блиф по своему темпераменту похожа на мою маму.

— Надеюсь, что нет, — отозвался Джефф.

В этот момент Инг подобрался и вскочил на ноги, выхватив оружие у Блиф и метнувшись в сторону за собственным станнером, лежавшим на полке. Он прижал оружие к скафандру Блиф.

— Монстры захватили мою вселенную! — завопил он. — Но я убью их всех, и тебя тоже, Уэллс! Ты и девчонка заодно с ними. Вам казалось, будто я сплю, но я следил и ждал своего шанса. А теперь все выметайтесь отсюда, и я полечу… полечу…

— Прекрати, Инг, — сказал Джефф, в то время как Пера переводила все сказанное на язык Уродин. — Если ты повредишь ее скафандр, она умрет в нашей атмосфере, а мы с Риндой умрем, если ты выгонишь нас наружу. Кроме того, что ты можешь поделать в другой вселенной? Куда ты полетишь?

— Бедный Фризи, — нежным голоском проворковала Ринда. — Тебе так одиноко в этой большой, чужой вселенной! Здесь никто не аплодирует тебе, когда ты пляшешь, поешь и кувыркаешься, никто не смеется и не вызывает тебя на бис. Мне так жаль тебя!

Из уголка ее глаза выкатилась слезинка, и она немного придвинулась к Ингу.

— Фризи умер, — хрипло произнес Инг.

— Не совсем. Скажи мне, что он не умер, — Ринда лучезарно улыбнулась ему. — Я так восхищалась им!

— Клоун! — Безумные глаза Инга закатились в немом отчаянии. — Идиот, ведь я мог стать богом!

Ринда улыбнулась еще лучезарнее и врезала кулаком ему по носу, одновременно лягнув его гораздо ниже. Когда Инг согнулся пополам от боли, Ринда принялась давить большими пальцами на его шею в районе сонной артерии, пока он не потерял сознание. Потом она подобрала оружие и протянула его Джеффу.

— Мама всегда говорила, что настоящая принцесса должна уметь защищать себя, — заметила она.

— Я рада, что даже молодые женщины человеческого рода способны на смелые поступки, — сказала Блиф. — Я узнала от вашего компьютера не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы понять: вы зовете себя людьми, и это не ваша вселенная.

— Блифф, как долго ты можешь находиться в своем скафандре? — спросил Джефф.

— В течение примерно двух часов.

Джефф протянул инопланетянке ее оружие.

— Тогда давай поговорим. Я расскажу тебе всю правду, а взамен хочу, чтобы ты объяснила мне насчет СХ.

— Х-мм… Возможно, ты и говоришь как один из Секты Хозяев, но ведешь себя не так, как они, — буркнула Блиф. — Что ж, поговорим. Я хочу знать, как и почему Хозяева научили тебя их разновидности нашего языка, не вдолбив в тебя свои взгляды. Ты не позволил другому человеку убить меня.

— Секта Хозяев проникла в нашу вселенную и завоевала ее. В конце концов, наша вселенная отомстила им неизлечимой болезнью, но к тому времени все необратимо изменилось к худшему.

— Когда это произошло? Мы ничего не знали…

— Это еще не произошло, — пояснил Джефф. — Но произойдет, если СХ найдет нас и если мы не сумеем вернуться домой.

Через полчаса Блиф отключилась от электронного мозга Перы. Джефф беспокоился все сильнее. Рассказав инопланетянке все, что было ему известно, он разрешил ей подключиться к памяти Перы. Если она была возможным союзником, то знания становились жизненно необходимыми.

Джефф прикоснулся к руке Ринды.

«Не совершил ли я страшную ошибку? Мы знаем, что Уродины украдут Перу в будущем и воспользуются металлом, который находится в ней. А если Блиф одна из них?»

«Пера доверяет ей», — мысленно отозвалась Ринда.

«Но вдруг…»

«Джефф, ты слишком нервничаешь. Между прочим, не пора ли тебе самому задать Блиф несколько вопросов?»

Пристыженный, Джефф прочистил горло и попросил Перу переводить его речь.

— Теперь, когда вы знаете, как мы попали в плен к Секте Хозяев и как я научился их языку, не могли бы вы объяснить, чем вы отличаетесь от них?

— Значит, вы считаете меня хорошей Уродиной, а Секту Хозяев — плохими Уродинами? — спросила Блиф. — Ее листья так расшелестелись, что Джеффу показалось, будто она смеется.

— Я и забыл, что ты узнаешь у Перы, как мы назвали вас, — смущенно пробормотал он.

— Я не обиделась, — сказала Блиф. — И я расскажу тебе, почему мы не доверяем никому, кто может оказаться шпионом СХ. Когда-то СХ были официальными шпионами нашего правительства, пока не захватили власть. Судя по истории вашего рода, — а Пера удивительно хорошо информирована, — вы можете рассматривать СХ как разновидность Центрального Разведывательного Управления, вышедшую из-под контроля.

Джефф вспомнил, что, благодаря опрометчивости Норби, Пера получила доступ к секретным данным Космического Командования.

— А кто же тогда вы, Блиф?

— Вы можете называть нас участниками подпольного движения. Полагаю, такое тоже случалось в вашей истории. Мы подпольщики и немного пираты, поскольку живем в космических кораблях и обеспечиваем свое существование набегами на планеты и корабли, управляемые Сектой Хозяев. Это трудное и опасное дело, так как члены СХ развили в себе отвратительные черты, включая способность причинять боль другим живым существам на расстоянии.

Блиф помедлила.

— Кстати, о боли: кажется, я слышу крик какого-то страдающего существа.

— Это Оола, наше Многоцелевое Домашнее Животное, — объяснил Джефф. — Она воет, потому что хочет присоединиться к нам. Пожалуйста, Ринда, выпусти ее!

Вырвавшись на волю, Оола первым делом обнюхала Блиф и начала принимать форму нунниюнни. Блиф ласково погладила ее.

— Просто поразительно, что это существо могло убить Хозяина Марса, — сказала она.

Оола быстро приняла кошачье обличье и фыркнула в сторону Инга. Потом она села и замяукала.

— Инг дышит с трудом, — сообщила Пера. — Мне кажется, он скоро умрет.

— Возможно, Твинтасы смогут вылечить его, — неожиданно сказала Блиф. — Они — единственная форма жизни на этой планете. Бывшее правительство устроили несколько таких заповедников для наших отдаленных родичей-Твинтасов, и мы приходим сюда, когда нуждаемся в исцелении. Посмотрите на ваш экран, и вы увидите, как это делается.

Уродины с пиратского корабля вынесли наружу двоих членов экипажа и положили их под ветвями Твинтасов, которые сразу же потянулись к раненым Уродинам.

— Я распорядилась о начале исцеления, как только убедилась, что вы не шпионы СХ, — сказала Блиф. — Я поддерживаю связь со своим кораблем через передатчик в скафандре. Как видите, я не так уж безрассудна, и мои товарищи знали о том, что здесь творится.

— Но как можно вынести Инга наружу? — спросила Ринда.

— Кажется, я придумал, — сказал Джефф. Он нашел одну из масок Фарго для подводного плавания и прикрепил к ней кислородный баллон. — Воздух снаружи будет раздражать кожу Инга, но не попадет в его легкие.

Позже, облачившись в скафандр и наблюдая за тем, как ветви Твинтасов заключают Инга в свои цепкие объятия, Джефф ощутил легкое прикосновение Блиф. К его изумлению, она обратилась к нему телепатически.

«Наша раса обладает лишь зачатками телепатии, — передала Блиф. — Те из нас, у кого она развита лучше, становятся лидерами. Я одна из них и хочу поговорить с тобой наедине. Если ты будешь тщательно формулировать свои мысли, я пойму их».

«Я постараюсь. Но почему наедине?»

«Потому что, согласно твоим сведениям, Пера является ключом к вторжению в вашу вселенную. Я знаю, что никогда не решусь на такое безрассудство. Оно не входит в мои планы. В будущем, которое вы посетили, Секта Хозяев захватила Перу. Нам важно знать, когда это произойдет. Как скоро?»

«Я не знаю».

«Боюсь, СХ может нагрянуть на эту планету, так как еще вчера мы сражались с ними, и двое членов моей команды получили ранения. Мы ускользнули от них, но они знают, что нам придется совершить посадку на одной из планет Твинтасов для исцеления раненых. Если мы пробудем здесь слишком долго, они обнаружат нас, и вас тоже. Конечно, они боятся Твинтасов…»

«Почему? Разве СХ не пользуется планетами Твинтасов?»

«Нет. Твинтасы разумны, несмотря на свое укорененное состояние, и они противостоят власти СХ. В качестве возмездия Хозяева уничтожили многих из них. Порочность и болезненность СХ — следствие отсутствия целителей. Возможно, поэтому, захватив Перу, они решили вторгнуться в другую вселенную, в надежде обрести там бессмертие».

«Они не обретут бессмертия. Но что нам делать? Как мы можем защитить Перу?»

«Уже слишком поздно, Джефф Уэллс. Они приближаются!»

Джефф поднял голову и увидел целый флот инопланетных кораблей, появившийся в атмосфере планеты Твинтасов. Эти корабли тоже походили на длинные коробки, но имели на носу необычные заостренные приспособления, напоминавшие птичьи клювы.

— Оттуда исходит боль, — сказала Блиф, отдав короткие распоряжения своей команде. — Они объединяют свои разумы, чтобы причинять боль и подчинять… Джефф, немедленно беги на свой корабль!

Но Джефф согнулся от боли и не мог двигаться. Блиф подняла его тремя из своих «рук».

— У нас есть защита против этого оружия, но я забыла, что у тебя ее нет!

Она побежала к «Многообещающему». Когда Пера втащила Джеффа в воздушный шлюз, он услышал крик Блиф:

— Ведите свой корабль к нашему причальному доку! Это ваша единственная надежда!

— Инг! — ахнул Джефф, сорвав с себя шлем. — Мы забыли о нем.

— Выпустите меня, — попросила Пера. — Я заберу его.

— Пера, ты забыла о том, что ты нужна Хозяевам. Они будут охотиться за тобой. Мы не можем рисковать тобой, разве ты не понимаешь? Мы должны любой ценой защитить тебя.

Усевшись за приборной панелью, Джефф включил двигатели и поднял «Многообещающий» на антиграве.

— Смотри, — воскликнула Пера, указав на экран. — Хорошие Уродины забирают Инга к себе! На сколько ему хватит кислорода?

— Еще минут на десять, — отозвался Джефф. Он развернул «Многообещающий» и направил его к пиратскому кораблю, в борту которого открылся огромный люк. — Нужно успеть!

— На корабль направлен буксирный луч, — сообщил компьютер.

— О, нет, — в ужасе прошептал Джефф. — Только не снова!

— Джефф, выпусти меня, — умоляла Пера. — Хозяева отпустят вас, как только поймут, что им нужна лишь я. Я сумею убедить их, а потом уничтожу себя, и они не проникнут в нашу вселенную.

— Нет! — закричала Ринда.

— Постойте, — сказал Джефф. — Кто-то помогает нам. Кто-то борется с буксирным лучом!

— Это Твинтасы! — Ринда захлопала в ладоши. — Смотри, ветви оплетают нас и передают от одного дерева к другому. Мы уже рядом с кораблем Блиф!

Джефф, одетый в скафандр, стоял в той части пиратского корабля, которую он считал рубкой управления. Смотровой экран напоминал огромный цветок, раскрытый в сторону солнца, но в центре этого цветка он мог ясно видеть происходившее снаружи.

Языки пламени обрушились с крейсеров СХ, разбиваясь об энергетический щит корабля Блиф. Под ними, на поверхности планеты, некоторые Твинтасы умирали в ужасных мучениях, но остальные наносили ответные удары непостижимыми для Джеффа способами. Пиратский корабль тоже стрелял в ответ чем-то, напоминавшим древние пушечные ядра, на лету превращавшиеся в огромных членистоногих существ, которые вгрызались в броню крейсеров СХ.

«Вы стреляете во врага живыми существами!» — изумленно подумал Джефф, прикоснувшись к «стволу» Блиф, чтобы установить телепатический контакт с ней.

— Все на свете живое, — ответила Блиф. — А неживые предметы, вроде корпусов наших кораблей, оружия и некоторых механизмов, все равно изготовлены живыми существами. Даже то, что ты мог бы назвать нашими компьютерами, сделано из живого органического материала. У нас нет ничего похожего на твою Перу или Норби — неорганических роботов, от которых вы так зависите. Кстати, это еще один довод в пользу нашей вселенной, ибо здесь мы все связаны жизнью.

«Возможно, даже в нашей вселенной все органические и неорганические существа связаны между собой, если они обладают разумом».

— И даже если не обладают, — добавила Блиф, жестом приказав одному из членов своей команды заблокировать секцию корабля, лишившуюся энергетической защиты. — Мне очень жаль, Джефф, но, кажется, мы проигрываем эту битву.

«Уходите в гиперпространство».

— Это было бы лучше всего, но теперь, когда наша энергетическая защита частично разрушена, мы находимся под воздействием буксирного луча — одного из самых охраняемых секретов Секты Хозяев. Разве ты сам не рассказывал мне, что даже твой Норби не мог уйти в гиперпространство, когда Хозяева фокусировали луч на вашем корабле или на роботе?

«Да. Подожди — давай позовем Перу! Она может помочь вашему компьютеру увести корабль от буксирного луча. У нее нет гипердвигателя, зато корабль Инга попал в вашу вселенную с ее помощью. Мы должны попробовать».

Через несколько минут Пера поднялась в рубку из внутреннего дока, где стоял «Многообещающий». Она подключилась к бортовому компьютеру. Прошло еще несколько томительных минут.

— Я не могу разорвать хватку буксирного луча, — наконец сказала она. — Тяга усиливается. Более того, существа, из которых состоит ваш компьютер, начинают слабеть, хотя каждое из них утверждает, что скорее умрет, чем подчинится Секте Хозяев.

Абрикосовый оттенок кожи Блиф заметно побледнел.

— Я не знала, что компьютерные существа могут говорить как отдельные личности.

— Они не могут, — ответила Пера. — Вернее… это трудно объяснить. Извини, Блиф, но я не в состоянии помочь вам.

— Тогда все мы обречены, — промолвила Блиф. — Как только наша защита отключится, СХ обрушит на нас лучи, уничтожающие органический разум.

— Секта Хозяев не получит меня, — сказала Пера. — Пожалуйста, Блиф, сделай так, чтобы меня уничтожили, пока вы еще живы!

Джефф схватил Перу и прижал ее к своему скафандру. Когда контакт с Блиф прервался, Уродина потянулась к нему, прикоснувшись к его шлему кончиком своей клешни.

— В чем дело, Джефф? — спросила Блиф. — Похоже, ты думаешь изо всех сил, но я не могу уследить за твоими мыслями.

«Наша единственная надежда — это Норби».

— Но он потерялся в нашей вселенной или в гиперпространстве.

«Мы должны найти его. Мы объединим наши разумы и пошлем сигнал. Может быть, если вся ваша команда выстроится в живую цепь между вашим и моим компьютером, а Пера будет служить связующим звеном между нашими атмосферами…»

Блиф не стала спорить.

— Да. Надо использовать любую возможность.

Она начала отдавать распоряжения.

В рубке послышался лишь голос Норби, но для Джеффа этого было более чем достаточно.

— Джефф, ты находишься внутри корабля, который сейчас подвергается атаке? — спросил Норби.

— Да. Ты можешь помочь?

— Мы можем, — произнес другой голос.

— Рембрандт!

— Взгляни на экран, — дрожащим голосом сказала Ринда. — Теперь мы знаем, как выглядит снаружи настоящий корабль Других.

Смотровой экран «Многообещающего», подключенный к компьютеру пиратского судна, показывал происходившее над поверхностью планеты Твинтасов. В небе появилось что-то неимоверных размеров.

— Вот это да! — прошептал Джефф. Корабль Рембрандта напоминал овальное облако, сиявшее в солнечных лучах. Оно было таким огромным, что вся эскадра СХ попала в его тень. Вскоре вражеские крейсера начали трястись, словно что-то, исходившее от корабля Других, воздействовало на них. Один за другим они начали исчезать в гиперпространстве, убегая от неизвестного врага.

— Поднимайтесь на борт, — пригласил Рембрандт.