…но лучше всего снотворное и целлофановый мешок на голову… и сесть в ванну с водой. С виду просто, мирно так. Засыпаешь — и готов. Если только не затошнит, а то все чертовы таблетки полезут наружу… Хорошенькое дело: лежишь в ванне, весь в собственной блевотине, такой забалдевший, что не встать… Погоди-ка, почему весь в блевотине, раз на голове мешок? Боже, эдак я задохнусь от собственной рвоты, ну и гадость, а сил проделать в мешке дыру или его сорвать уже не будет, так что сиди себе, понимая, что происходит, и проваливаясь, проваливаясь… куда? Кто знает. Куда-то проваливаясь, в бездну, не иначе, все ниже и ниже, в ад или по крайней мере в чистилище, как католики говорят. У некоторых и чистилища нет, сразу ад. Какого черта…

А вдруг я передумаю и наберу номер Службы спасения? Что будет тогда? Будет психушка, где куча народу станет задавать мне вопросы, сводить с ума, выпытывая причины моего поступка, как будто жить в этом мире так чудесно, что желание его покинуть может появиться только у психа. Люди изводят себя, пытаясь прожить подольше, ну хотя бы еще годик… До 70 лет, до 80, до 90, черт знает как долго. Зачем? Кто они такие, чтобы записывать меня в психи только за то, что мне осточертел этот поганый мир? Черт с ними. Пусть достают своими вопросами: зачем ты сделал это? А то зачем? Почему тебе не нравится это, а то почему? Почему ты не делаешь зарядку, не запишешься в тренажерный зал? То-то и оно: следить за собой, пить минеральную водичку, учиться танцевать, посещать клубы, знакомиться с телками, ходить в церковь и там тоже знакомиться с телками, больше общаться, расширять круг знакомств, пропускать рюмочку, быть раскованнее, начать курить марихуану, торчать, знакомиться с телками.

А вдруг эти лентяи не довезут меня до больницы? Просуетятся, не успеют вовремя прочистить желудок — и лежать мне, парализованному, на койке, таращиться в потолок, думать; только и осталось — знай себе ворочай мозгами, в полной зависимости от других, а они известно как работают: по нескольку дней не меняют пеленки, так что ты начинаешь испускать трупную вонь, донельзя униженный, спина в пролежнях, и даже слова произнести не можешь, ни стона, ни крика, а только думаешь и думаешь круглые сутки… Господи, тут до больницы пять минут, но эти засранцы и в полчаса не уложатся. Сколько раз я слышал, как это бывает! Взять хоть ту женщину в Джерси. С ней тоже слишком долго ковырялись. А какая молодая! Интересно, ей тоже жить надоело или просто передозировка? Не знаю. В общем, тут дело случая. Мало ли что произойдет, когда нажрешься таблеток! Зови — не зови… Нет, это опасно.

А как делали древние римляне — только грязь разводить. Действует небось без осечек, но… Сидеть в горячей ванне и полосовать себе запястья и лодыжки — не знаю… Во-первых, нужно суперострое лезвие или ножик под стать бритве. Как его удержишь после первого надреза? Весь в крови, скользкий. Упустишь ножик, а в воде кровища, и его уже не разглядишь, придется шарить вслепую, как пить дать поранишься и вырубишься, до того как сделаешь дело. Тебя обязательно найдут, отвезут в больницу, там зашьют и опять давай спрашивать, что тебе не так, я не успеешь оглянуться, как угодишь в психушку… Гадство! Она светит в любом случае. Как ни крутись, выигрыша не видать. Даже если не выронишь нож, как умудриться, разрезав себе одну руку от кисти до локтя, кромсать этой рукой здоровую; надо быть чертовски шустрым. И начать с лодыжек. Ага вот что важно. Первым делом лодыжки. Боже, как это, наверное, больно! Однажды я зацепился за колючую проволоку и поранил ногу. Ну и боль! Да еще уколы от столбняка… А тут придется резать обе ноги. Проклятие, я же не знаю, как резать: вдоль или поперек. И обязательно буду жмуриться. Если все сделать как надо, то увидишь сквозь разрезанные мышцы и сухожилия собственную кость… ух, тошниловка! Непонятно, как это у них получалось? Или харакири. Это уже полное помешательство. Пырнуть самого себя со всего маху, потом резко вверх, дальше круговым движением… Невозможно. С этим надо родиться, это не для Запада. Одной культуры мало, это религиозное. Это свыше моих сил… Или, может, просто упасть на собственный меч… а что, неплохо. Но: сперва обзаведись гребаным мечом, а потом годы тренируйся, как правильно падать. Кто изобретает такие дурацкие способы? Рыцари в сияющих доспехах. Идиоты. Что ж, на свете полно идиотов. Преимущество современной войны в том, что, если допустишь ошибку, не приходится падать на свой клинок. И вообще не надо таскать эту штуковину с собой… если ты не англичанин. У тех, наверное, и шпаги остались. У курсантов Вест-Пойнта, думаю, тоже… Может, все они носят шпаги, воображая себя силачами и смельчаками. А что было бы, если бы и женщины разгуливали со шпагами? Возомнили бы себя мужественнее мужчин, вот что. Боже, что творится? Наверное, безумие этого мира отравило мой рассудок. Почему попросту не выпрыгнуть из окна??? Зачем такие сложности? Кому нужны все эти ритуалы? Надо выбрать что-нибудь попроще, вроде пули в голову. Быстро. Чисто. Прощайте. Был — и нету. «Скажи им, Негодник, ппппп…» Прощайте, братцы…

Верно, хорошая мысль. Револьвер. Терпеть их не могу. А все остальные то и дело друг в дружку палят, тупицы, болваны. Только стемнеет, давай отстреливать собственных детей. Безумие больного американского мачо. Может, лучше было бы вернуться к шпагам. Это спасло бы много невинных жизней. Но даже револьверы иногда не срабатывают. Говорят, надо засунуть ствол себе в рот. Вкус наверняка мерзкий, зато верняк. Сколько народу напрасно дырявят себе черепушки, не задевая мозг, палят в грудь, не попадая в сердце. Так что дуло в рот — и чуть кверху, наверное. Длинное такое, тонкое дуло. Пистолет, что ли? Маленький не подойдет, только зубы себе выбьешь. Что-нибудь покрупнее. 38-й калибр? «Магнум»? Здоровенный, вот с таким стволом… кажется. Где взять? В оружейном магазине, конечно, но как купить-то? Эй, мистер, подберите мне пушку, чтобы ствол упирался в глотку, с мятным или коричным вкусом. Черт! Наверняка заставят заполнить дюжину бланков и ждать. Дней пять, должно быть. Вечно одно и то же; ничего нельзя сделать, чтобы тебе не заглядывали через плечо. Кому какое дело, как ты обойдешься с собственной жизнью? Вкалываешь до упаду, отдаешь им половину заработанного… Отдаешь? Да они сами отбирают, а если попытаешься этому помешать, то очутишься в каталажке. Как может быть противозаконным покончить со своей собственной жизнью? Вот дерьмо-то, чистой воды дерьмо! Уголовное преступление! Невероятно, преступление — убить себя, даже попытаться убить, но не суметь. Если не сумеешь, тебя все равно упекут. Можете вы в это поверить? Под замок! Интересно, как они поступают в случае успешного самоубийства? Отдают труп под суд прежде чем зарыть?

Правда ли, что вы убили себя насмерть?

Обвиняемый обязан отвечать на вопросы суда. В случае дальнейшего отказа от ответов вам будет предъявлено обвинение в неуважении к суду.

Отлично, вы останетесь в тюрьме округа, пока не уведомите суд о своей готовности ответить на вопросы.

Можете вы такое представить? Положить конец собственной жизни — уголовное преступление. Единственное подлинное твое достояние, а тебе диктуют, что с ним можно делать, а что нет. Нравится, не нравится — живи. Церковные тираны говорят, что у тебя нет права отнять у себя жизнь, потому что не ты сам себя сотворил, а дарованное Богом только он и может забрать. Самоубийство — непростительный грех. Мало им помыкать тобой при жизни, они не оставляют тебя в покое даже в могиле. Ну не гадство ли? Обхохочешься! Сами эти «святые отцы» губят во имя Бога миллионы людей, а ты не смей забрать свою собственную жалкую жизнь. Жизнь даровал мне Бог. Чушь! Может, дерево ему и удастся сотворить, но ко мне он не имеет никакого отношения. Когда же они перестанут возводить всю эту религиозную чепуху в закон? Хотя в этом есть смысл: правительство стремится иметь как можно больше потребителей. Понимаю, почему некоторые хотят взорвать правительство, всех этих мерзких слизняков. Боже, как они меня злят, сил моих нет. Перестрелять бы этих пиявок, а лучше передушить их всех, кровососов. Надо же такое придумать — обвинять мертвеца в уголовщине! Интересно, сколько стоит револьвер. Даже если захочешь открыть огонь по этим ублюдкам, сперва стань потребителем. Упыри откроют тебе кредит, а потом выковыряют у тебя изо рта золотые коронки, чтобы вернуть свои денежки. Интересно, сколько золота у меня во рту? Найти бы старого нациста. чтобы на глаз определил, сколько стоит мой рот. Вряд ли там много припрятано, так, одна мелочь. Зато паразиты процветают. Самая отвратительная свора бюрократов, какую только видел свет, а живут вечно, здоровехоньки и счастливы, деньжищ у них выше крыши. Как так получается, черт бы их побрал? Как им удается все это творить и спать сном младенца, не ощущая своей вины? Это же все равно что убивать негров на Юге или уничтожать гомосексуалистов и феминисток, как призывает банда телепроповедника Пэта Робертсона.

Боже, что за холокост настал бы, если бы эти «божьи люди» дорвались до власти! Инквизиция выглядела бы по сравнению с ними как детский пикник на лужайке. Сколько очков я бы заработал за всех, кого разоблачил в своем скаутском детстве? Я бы мог набить ими целый автобус. Это выглядело игрой, но мысль была недурна. Я с радостью удалился бы в вечную тьму, если бы сперва расправился с несколькими гнойниками на теле общества… Но что толку об этом мечтать, все равно это мне не под силу. Лучше пулю в лоб. Это единственное, в чем есть смысл. Иначе из этой мерзопакостной неразберихи не вырвешься. Меня накрыло черным саваном. У черноты клыки и когти, она непрерывно поедает меня живьем, выковыривает глаза из моих глазниц… Господи Иисусе, она грызет меня, грызет и грызет, но никак не прикончит. Это умирание без конца. В том и состоит пытка: сначала угроза смерти, потом обещание смерти, но только не благословенный, простейший дар — сама смерть. Что проку от всего этого безумия души и тела? Я неподвижен. Не могу выбраться из этой квартиры. Давно? Сколько дней, недель? Хотя нет, иногда я выхожу. Рано или поздно я встану, открою дверь, пойду и раздобуду себе пушку Рано или поздно демоны уснут, хота бы на мгновение, Так всегда бывает. А я буду наготове. Уж в этот раз я буду готов, полон решимости и сил. Я знаю, где магазин. Знаю, когда он открыт. Я туда зайду. Рано или поздно. Это неизбежно.

Здравствуйте, чем могу вам помочь?

Да я подумываю, не купить ли пушку.

Вот уж чего у нас полным-полно! Ха-ха-ха, чтоб оружейный магазин — и без оружия?! Что предпочитаете? АК-47, дробовик, для охоты на слонов, базука, духовое ружье…

Точно не знаю. То есть…

Ну, для каких целей: охотничье, личное оружие или…

Вот-вот, личное. Что-нибудь небольшое.

Тоща прошу сюда. У нас их тут сколько душе угодно: для прицельной стрельбы, полуавтоматические, револьверы, 22-е, 38-е, 357-е, 45-е.

Черт, как много!

Ага, для чего угодно. Как я понял, вы не готовитесь совершить убийство?

Что?..

Успокойтесь, я пошутил. Я хочу сказать, что в оружии вы небольно разбираетесь.

Это точно.

Все зависит от того, зачем оно вам понадобилось. Наверное, для самозащиты. Чтобы в доме было что-нибудь, на случай если в три часа ночи к вам ворвутся лихие ребята, да?

Ну, не знаю…

Непрошеные гости. Грабители. Форточники Воры.

Это верно, без самозащиты не обойтись. В наше время надо быть настороже.

А то! У меня, например, дома по экземпляру каждой модели.

Что?!

Юмор. Вас немного расшевелить. Я пошутил.

Понятно.

Что же вас больше устроит? Лично мне кажется, что вот этот, 357-й. Тяжелый, точный, кого угодно остановит. Куда ни попадете своему противнику, он больше шагу не сделает. Уж поверьте мне на слово. Вот, подержите.

Я как-то не…

Ничего, не заряжено. Держите, я ж себе не враг. Успокойтесь. Нравится? Что я говорил!

Какой тяжелый! Я и не знал, что револьверы такие тяжелые.

Это в кино кажется, что они как пушинки. Там носятся с ними и палят во все, что движется.

Ну да…

Вы привыкнете к его тяжести. Наверняка отправитесь в тир и потренируетесь в стрельбе.

А как же!

Кстати, вам обязательно понадобится набор для чистки. Оружие надо хранить вычищенным и смазанным. Не хотите же вы, чтобы оно выпалило вам в физиономию.

Боже, ни в коем случае! Что вы!

Не беспокойтесь, на весь наш товар имеется полная гарантия. Оружие, которое вы у меня купите, никогда не даст осечку из-за технического дефекта. Гарантированная безопасность. Можете сами проверить. Только представьте, что вам суют под нос такую штуковину. Понос обеспечен, а?

Чем больше на нее смотрю, тем живее представляю себе этот понос.

Вот и давайте, выставьте перед собой и понажимайте на курок.

Что-то у меня не нажимается.

Это у вас предохранитель не снят.

Предохранитель?

Он самый. Вот умора, вы и вправду новичок. Видите, вот это предохранитель, чтобы не произошло случайного выстрела. Его надо передвинуть, вот так.

Вижу. А инструкции к нему прилагаются? Чтобы знать, как и что.

Я дам вам схемы и брошюру с пояснениями. И набор для чистки. Только обязательно сходите в тир, очень советую.

Непременно схожу. Неприятности мне ни к чему.

Правильно. Как я понимаю, вам понадобится еще коробка патронов.

Наверное, раз вы так считаете.

Без патронов ваша покупка ни на что не годна, так ведь?

В общем-то да.

О’кей, теперь я заполню этот бланк, чтобы получить на вас разрешение. Введем данные в компьютер — и ответ придет раньше, чем я успею завернуть вашу пушку. Теперь у нас отличная система, без испытательного срока. Проверят вас в два счета. Если вы не сидели в тюрьме, не беглый убийца или еще кто-нибудь.

Нет, у меня нет никаких проблем с…

Черт, это еще что?

Что-то не так?

Система барахлит. Не может обработать запрос. Сейчас я им позвоню…

В чем дело? Что они сказали?

Программа у них глючит, вот что. Она совсем новая, по ней еще не прошлись утюжком, не разгладили все складки. Боюсь, вам придется подождать несколько дней, пока они устранят неполадки.

Несколько дней?

Я вам позвоню. По этому номеру, да?

Что??? Ну да, это мой телефон. А сам я ничего не могу предпринять? В полицию сходить или еще что-то…

Этим делу не поможешь. Система-то одна, а центральный компьютер завис.

О…

Все нормально, чего вы так огорчились? Как только на вас придет разрешение, я все приготовлю, вам останется только зайти и забрать покупку. Все в порядке, приятель, выше голову. У вас такой вид, словно вы только что потеряли лучшего друга или я не знаю что. Подумаешь, пара дней. Если вас ограбят до того, как придет разрешение, то я отдам вам револьвер бесплатно. Как вам такое условие?

Я просто подумал…

И вот теперь я сижу и жду. Поганая система не действует. Везде эта система. Никуда от нее не денешься. Вонючая, паршивая жизнь. Все меня терзают. Стоило найти в жизни цель, как мне стали совать палки в колеса. Покончить с собой и то не дают. Что за безумие? Выкручивают тебя, пока не выжмут всего, до последней капельки. Пыточный мир сжимается, пока ты не оказываешься замурован в тесном чулане. Фильм ужасов наяву. Заживо погребенный. Ты слышишь падение каждой крупицы земли на твой гроб: этот звук врывается в уши. пронзает голову, пронизывает все тело, добирается до пальцев ног и возвращается обратно, а ты стучишь по доскам, царапаешь древесину, пытаешься вырваться наружу. Боже правый, неужели они могут сделать с тобой такое? Представить только, какой будет звук, если ты в заколоченном гробу, придавленном тонной земли, царапаешься изнутри? Точно сосульки впиваются в уши и в глаза, длинные тонкие ледяные иглы… Боже, долго ли еще мне ждать разрешения этих поганцев, их прогнившей системы? Собственные ошибки их никогда не тревожат. Расплачиваться всегда приходится нам. Что бы они ни натворили, им удается выкрутиться, а мы собираем осколки и платим по их счетам. Делают нашу жизнь невыносимой, да еще так подстраивают свою систему; чтобы мы даже не могли наложить на себя руки. Инквизиция бессмертна. Наконец-то я добрался до точки, где у меня возникла цель, план: я знаю, что могу засунуть себе в рот револьверное дуло и нажать на курок, я уже иду за револьвером, а они валят на меня все это дерьмо. ПРОКЛЯТИЕ!!! Сначала делают невозможной жизнь, потом смерть. Жди. Ага, сиди и жди, сиди и впускай воздух себе в легкие. Вот бы просто взять и перестать дышать, но нет, это было бы слишком просто. Проклятые ублюдки! Это им незачем жить. Это по ним надо бы открыть стрельбу из револьвера, а может, даже из автомата, покосить их всех, как в кино. И никому в голову не придет заподозрить в убийстве меня. Я не знаю их, они не знают меня. Никакой связи. Ни записок, ни предупреждений, никаких писем в газеты. Без всякого провозглашения цели и намерения. Убийства, совершенные наугад. Хорошо понимаю почтовых служащих, которые звереют и начинают палить по сослуживцам. Только это глупость. Помутнение рассудка. Нет, нужно идти другим путем. Тихо, спокойно. Сперва отбираем ответственных за всю эту погань. Еще одна глупость: таких миллионы. До большинства из них тебе не добраться. Ты не можешь взобраться слишком высоко по лестнице, смирись с этим простым фактом. Но остается еще много таких, кто увековечивает угнетение, оставаясь при этом уязвимым. Таких тысячи. Только чтоб без закономерности, действовать надо вслепую. Разные учреждения, разные части страны. Один из колонки А. другой из колонки В. Придется пользоваться разным оружием. Хотя нескольких в одном районе, скажем, на побережье, можно убрать одинаково. Пусть разбираются здесь, пока я занимаюсь остальной страной, не пользуя различные методы уничтожения вредителей. Начать лучше всего с «Ви-Эй» и «Эйч-Эм-Оу»[1]. Замочить для затравки парочку гадов. Без особой выдумки, снести их прошившие головы, и дело с концом. Бах! Три-четыре башки. Ну может, с полдюжины. Будет понятно, что убийца один, но эту акцию не свяжут с президентом банка, президентом страны, деревенщиной-деревенщиной-полицейским. Можно использовать разные пушки. Ножи. Огонь. Гарроты. Взрывчатку. Говорят, по Интернету можно научиться делать бомбы. А еще яды. Биологическое оружие. Окунуть иглу в отраву и кольнуть кого-нибудь в толпе. Или что-то вроде духового ружья. Метание дротиков, как в старину. Сильная пружина в портсигаре. Гуляешь себе и колешь их в шею. Они чешут место укола, им кажется, что их комар укусил, и смахивают иголочку — единственную улику. Внезапное поражение смертельным вирусом, смерть по естественным причинам. Не слишком разнообразным, но ничего подозрительного. Кишечная бактерия, сальмонелла. Что-нибудь в этом духе, причем в разных местах. Один в Орегоне, другой во Флориде. Хотя Флорида — самое место для взрывов. Яхты то и дело загораются и взрываются. Причина несчастий — пьянство. Или кубинцы, сторонники и противники Кастро. А то еще колумбийцы. Проклятые наркоторговцы вечно мочат друг дружку. Убийству легко придать вид расправы на почве наркоторговли. Сколько нужно времени, чтобы научиться делать маленькие пластиковые взрывчатые устройства? Наверняка можно обойтись без тонн взрывчатки, в отличие от этих зверей в Оклахома-Сити. Или бомбы по почте. Поломаю голову и придумаю, как рассылать пластиковые бомбочки. Никакой вычурности, лучше деревяшка, в ней ничего не обнаружишь. И без спешки. Прибил одного, с другим можно подождать. Времени полно. Можно даже прикончить нескольких мафиози, чтобы это выглядело как мафиозная война. Развязать войну, и пусть эти остолопы друг в друга палят. Ничего сложного. Начать с «Ви-Эй». Там битком козлов, которых пора отстреливать. Хотя для некоторых из них простое убийство — излишнее милосердие. Их бы помучить, как они мучают миллионы беспомощных людей. Боже, что за сборище подлецов! Лучше заняться этим на побережье, а то охота начнется прямо здесь. И ублюдков из «Эйч-Эм-Оу» не щадить. Просто думать об этом и то приятно.

Наконец-то! Он сдержал слово: сказал, что пройдет два-три дня, и не обманул. Два-три дня… Удивительные, мистические дни. За это время произошло столько перемен! Невероятное, загадочное, изменение. Ведь я мог убить совсем не того, кого следует. Встать на одну доску с настоящими преступниками, покончив с собой и обвиняя «их», — это настоящее сумасшествие. Коли решил убивать, то убивать надо только тех, кто заслужил смерти. Самоубийство равноценно убийству… казни невиновного, в лучшем случае — случайному убийству ни в чем не повинного прохожего. Я вовсе не из тех, кого тянет убивать по той простой причине, что они не находят в своей жизни цели. Что за невероятная перемена за считанные дни! Удивительно. Вряд ли масштаб этой перемены понят мною полностью. Пройдет время, прежде чем я толком усвою, как далеко отошел от своего прежнего безнадежного состояния. Возможно, со временем все будет восприниматься так же просто, как сейчас: в моей жизни не было смысла. Как далеко могут завести деньги, машины, дома и прочие игрушки? В человеческой жизни должно быть что-то существенное, должна быть причина вставать, умываться, одеваться, есть, выглядывать в окно, выходить к людям, выполнять необходимые действия. Человек должен что-то приносить в мир, иначе его жизнь даже не бессмысленна, а хуже, она… наверное, всего лишь непристойная шутка. Только кто над этой шуткой смеется? Ну да, трудяга достоин своей получки и покоя, радость жизни — награда за труд, за достойно прожитые годы. Гм, ну да, нужен был случайный сбой в системе… Воистину жизнь полна загадок.

Например: как купить незаконный пистолет? Говорят, их на улицах тысячи, миллионы. Кто знает? Мне надо привыкнуть к этому, прежде чем думать о других. Когда он станет похож на продолжение моей руки, тогда я, возможно, осмелюсь сунуться и к нелегальным торговцам. Интуиция подскажет, где их искать, как распознать. Вот как обычно происходят такие вещи. Но сперва я должен сделать так, как учил продавец: пойти в тир и как следует овладеть своей первой пушкой. Научиться из нее стрелять, разбирать ее, чистить и все такое. В армии солдат учат разбирать и собирать оружие с завязанными глазами. Главное не торопиться. Время не ограничено. Его у меня столько, что я уже знаю, что с ним делать…

Да, неторопливость окупилась. Пушка оказалась что надо, в самый раз для моих целей. Я уже могу ее разобрать и снова собрать с закрытыми глазами. Тут главное — размеренность и спокойствие. Никакого возбуждения и злости. Собственно, я уже перестал злиться. И с собой кончать больше не хочу. Теперь я знаю, кого убивать, и это не я. Так что размеренность, спокойствие, сосредоточенность. В этом весь секрет: сосредоточиться, не тратить энергию на злость. Я просто продолжаю скачивать нужные мне сведения — Боже, до чего же полезная штука этот Интернет! В нем есть все. Славно, надежно… и спокойно.

А еще славно было бы задушить того сукина сына Барнарда из «Ви-Эй»: подкараулить в темноте, заставить выехать из города и медленно душить… сама мысль о том, как смыкаются на его горле мои пальцы, невыносимо приятна. Нет-нет! Этого я себе позволить не могу. Незачем попусту тешить свое самолюбие. Сущий идиотизм — сесть в тюрьму, тем более погибнуть за казнь такого паразита, как Барнард. Я буду действовать спокойно, незаметно. Если он подохнет от пищевого отравления, разве смогут заподозрить меня? Никаких откровений в дневнике, ни планов, ни записей. Все это без промедления уничтожать. Обойдемся без манифестов. Только это уже полнейшее безумие. Можно подумать, убийство парочки людей непременно изменит основополагающую структуру, самый фундамент этого мира. Так что это не крестовый поход во имя совершенствования рода людского. Ах, усовершенствование человеков… Что за вздор, что за чепуха! Все до одного зверье. Просто одни крупнее, другие мельче. Каждый только и вынюхивает, как бы отпихнуть того, кто находится ниже в пищевой цепочке, над кем можно восторжествовать. Не получается на работе — бери свое дома. В этом вся прелесть семьи. Жена — для битья, дети — для наказаний, желательно плеткой. Кажется, единственный повод для вступления в брак — желание обзавестись человеком, над которым можно издеваться втихую, втайне от чужих глаз. Особенно хороши христиане. До чего же любят карать! Попробуйте лучше на собственной заднице! Оттянуться бы по полной программе. И не забыть пригласить на представление ребятишек.

…опять я за старое. Не могу я сделать этого. Да и не хочу наказывать самого себя. Не за что. Подсунули мне спокойный, простой, дающий удовлетворение способ расквитаться с этим миром за то, что он меня душит, давит, норовит истребить мой дух. Только у них не вышло и уже не выйдет. Чуть было не вышло. Они подошли к цели почти вплотную. Все было готово, мне оставалось только засунуть себе в рот револьвер и спустить курок. Но помешал компьютерный глюк. Самое что ни на есть чудо. Дурацкий глюк заставил меня ждать несколько дней, и я прозрел, увидел со всей ясностью, что собирался замочить совсем не того. Убить надо не меня, а их. Забавно, какие перемены возможны в мгновение ока.

…значит так, самое лучшее — E.coli. Другие пищевые отравления сложнее и специфичнее. Никому в голову не придет, что это нарочно, после стольких вспышек за последние годы. А просто как! Употребление в пищу мяса, особенно измельченной говядины, не прошедшего достаточной термической обработки, уничтожающей бактерии, может привести к заражению E.coli. Зараженное мясо имеет нормальный вид и запах. Неизвестно, какое количество бактерий требуется для возбуждения болезни: очевидно. совсем небольшое.

Совсем небольшое. Интересно, пользуется ли ЦРУ этой дрянью для… устранения? Попробовали бы, все лучше, чем сигары для Кастро. Тогда нам не приходилось бы жить в постоянном страхе коммунистического вторжения с расстояния всего девяносто миль… «Мы будем сражаться с ними на пляжах, на улицах, в книгохранилищах» — упс, там мы уже обделались. Ладно, пока они не добрались до Уолл-стрит, все в порядке. Ну и болваны… можно было бы вчинить производителям кубинских сигар миллиардные иски. Не удивлюсь, если какой-нибудь ушлый крючкотвор уже это сообразил и ждет, когда между нами установятся «нормальные отношения». Нормальные отношения? Наверное, это значит лицом к лицу. Гадость какая! Вся эта волосня и чесночный дух… Поневоле устроишь революцию. Все, довольно. Пора за работу.

Итак, E.coli — искомая бактерия, гнилая говядина — ее источник. Поход в «Макдоналдс» — партия в «русскую рулетку» с гамбургерами. Может, потому людей и тянет в подобные заведения, что там у них происходит выброс адреналина в кровь: любой кусок может оказаться смертельным. Ладно, спокойно. Пошарим еще в Сети, поглядим…

А вот это любопытно: «непастеризованный яблочный сок». Гм… что лучше? Который из двух способов? Какого черта, прибегнем к обоим. Поставить на солнышко яблочный сок с измельченной говядиной и поглядеть, что вырастет. Ага, проще некуда… А как узнать, что там завелись бактерии? Хороший вопрос. Хотя бы так: провести опыт на приблудной киске или бродячей собаке. Вообще на любом живом существе… Нет, я не могу отравить мышку или крысу. Может, поймать уличную крысу? Как, хотел бы я знать? И в зоомагазин я не пойду: очень надо тратить деньги на саму тварь, клетку и все такое. Господи, скармливать ей говядинку с яблочным соком и наблюдать за результатами! Нет, спасибо, я вам не вампир. Если бы я был на такое способен, то устроился бы в фармацевтическую фирму и мучил там кроликов, мышей, обезьян, бог знает каких еще тварей. Как у них рука поднимается? Наверное, перерезают животным голосовые связки, чтобы не слышать, как те надрываются от боли, и знай себе их мучают, а когда кончается рабочий день, возвращаются домой, едят, отдыхают, ночью спят, утром встают — и опять трудиться. И так день за днем. Наверное, они просто «делают свою работу». Может, надо немного поварить смесь, а потом проверить, сделает ли она свою работу? Не знаю, вряд ли это правильно. Сколько варить, до бесконечности? Должен существовать другой способ, чтобы не причинить вреда ни одной мелкой твари. Погоди-ка! Полно сообщений о заражении питьевой воды. Раз воду исследуют — значит, должны быть специальные наборы для анализа. Люди вечно что то на что-то проверяют. Вернемся в Сеть и проверим, что там есть… Так так, звучит неплохо… нет, не это, мне ни к чему отправлять на проверку образец, указывая свое имя и адрес. Мало ли какие есть законы. Обнаружат заражение и беги в комиссию по здравоохранению или еще куда… Да, без государственной опеки здесь никак не обойдешься. Отлично себе представляю, как люди в черном лиц не разглядеть за специальными масками и защитными очками — стучатся в дверь. Кто там? (Особый отряд по кишечным инфекциям. Милости прошу. Ничего себе способ сохранить анонимность. Нет, про фирмы надо забыть. Куда лучше «тестеры для анализа воды, гарантированное обнаружение загрязнений, включая болезнетворные бактерии…». Можно попробовать. Закажем и примемся за дело. Пока заказ доставят, можно сварить смесь из измельченной говядины и яблочного сока. А что, взять и продать идею «Макдоналдсу». Новинка: «Макбифэпл». Погоди, с них станется продавать эту дрянь в замороженном виде как «сандвич с запивкой». Эдак я подарю им продуют месяца, идею на миллион долларов. Бог знает до чего так можно докатиться… Хватит, хватит! Отложить легкомыслие на потом, сначала работа. Ее непочатый край. Вырастить культуру, переправить по назначению, вручить адресату — фигурально выражаясь. Найти безопасный способ доставить ее отсюда туда. Это не потребует много времени. Главное — эффективность. Средство должно получиться гораздо более сильнодействующим, чем гамбургер или стакан яблочного сока. И чтобы на вкус не определить. Раз мы остановились на пищевом отравлении, значит, думаем о пище: лучшая система доставки — в обеденный перерыв. Так, займемся самым главным. Убедиться, что он каждый день обедает в этом кафетерии. То, что я однажды видел ело там у салат-бара, еще не значит, что он завсегдатай. Проверить и убедиться. Чтобы подмешать кое-что к его пище, надо точно знать, где он ест. А пока составим проект плана, опирающийся на предположение, что он там обедает по крайней мере раз в неделю. Помнится, он торчал у салат-бара… хотя из этого мало что следует. На ум приходит большая прозрачная емкость, где плавают кубики льда… холодная как лед содовая… логично! Полное брюхо содовой с добавлением E.coli — и с его здоровьем начнут происходить чудеса. Он уже никуда не денется. Стоп, не отвлекаться, это потом! Сосредоточиться. «Культура» должна попасть отсюда — туда. Разобьем задачу на этапы. Если мне удастся вырастить в этом бульоне бактерии, это будет такая зараза, что… В общем, много ее не потребуется. Всего две-три унции — и дело в шляпе. Может, и того меньше. Плеснуть ему в содовую что одну унцию, что две, невелика разница. А если я сам забрызгаюсь??? Черт! Нельзя же натянуть хирургические перчатки я зеленый балахон. Эй, о чем это я? Даже если эта дрянь попадет мне на кожу, со мной ничего не будет. Ее надо употребить внутрь. Подойдет любой пузырек с плотной пробкой, главное — пузырек должен быть совсем маленький, чтобы можно было незаметно капнуть из него в стакан. Это очень важно. А может, и не важно. Даже если кто-то заметит, что у меня пузырек, кому придет в голову связать это с чьей-то смертью от E.coli? Узнают о случившемся — и то не свяжут. Это как с украденным письмом. Надо просто выглядеть и вести себя как обычный посетитель, и никто меня не запомнит. Еще полезно прибегнуть к обманному трюку. Скажем, тянешься одной рукой в противоположную сторону, а другой капаешь ему E.coli. Надо попрактиковаться. Научиться делать это с закрытыми глазами, как разбирать и собирать револьвер. Натренировать тело. Если разум онемеет от страха, тело само сумеет сделать необходимое. Предположим… Так о чем я? О пузырьке на две унции. О любом пузырьке. Незаметном таком, чтобы его можно было запросто спрятать в ладони и тайком откупорить. В общем, сгодится любой старый пузырек. Ничего не усложнять и не запутывать. До чего я добрался? До изготовления культуры. Пусть к моменту доставки набора для анализа она будет готова. Я уже знаю, куда он ходит, и буду начеку. Пока суд да дело, неплохо бы заняться какой-нибудь работой. Забавная вещь: столько лет зарабатываю на жизнь компьютерами, люблю их, но впервые получаю столько удовольствия. Это гораздо больше, чем просто зарабатывать. Того и гляди, в жизни появится смысл. Люблю, люблю тебя, мой милый! Вспоминается старая реклама телефонов: что-то вроде: «Протяни руку и прикоснись к кому-нибудь сегодня или скажи, что любишь»… Типа того, неважно. А мы протянем руку и кое-кого убьем. Вот так вот. Того, кто этого по-настоящему заслуживает, кого попросту надо убить. Если не его, то всех остальных. И довольно. Отдохни, поработай, а завтра настанет черед следующего шага в нашей маленькой затее.

…одно я знаю точно: машину на стоянке не оставлю. Одному Богу известно, сколько разных несчастий («не счесть частей»? нет, я не собираюсь рубить его на куски) может произойти. Возьмут и перекроют выезды, хотя причин для этого вроде бы не будет, не полезу же я туда с целым арсеналом. Это федеральное учреждение, а не средняя школа. Но хватит негатива. Речь всего лишь о разведывательной вылазке, о выяснении некоторых фактов. Вот здесь лучше всего припарковаться, но я, пожалуй, еще покатаюсь вокруг квартала, ознакомлюсь с местностью, чтобы ничего не оставлять на авось… Движение здесь небольшое, трудностей не ожидается. Да я и не обдумываю пути бегства после ограбления банка. Просто осваиваюсь с окружающей средой. Никаких фокусов в стиле Джеймса Бонда Театральщина мне ни к чему. Обойдемся без игры в полицейских и грабителей, в «шпионов, пришедших с холода». Не будет ни пальбы по копам, ни шума на весь мир…

О'кей, лучшего местечка для парковки не найти. Легкий доступ к объекту. Вот и хорошо. Идем себе, просто прогуливаемся по безобразной федеральной собственности. Надо думать, все власти, на любых уровнях ставят своей целью напомнить, что ты находишься на принадлежащем им участке, и делают его особенно непривлекательным. Невероятно, но стоит покинуть район правительственных зданий — и на улицах возникает строй тенистых деревьев, звучит пение пташек, все выглядит, звучит, ощущается безмятежно, а потом ты делаешь шаг — и перед тобой снова адская бездна. Только плаката недостает: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Нет-нет, сейчас мне такое настроение ни к чему. Просто прогуляюсь до кафетерия, осмотрюсь, запомню все, каждый поворот и уголок, все варианты отхода к машине. Который час? 12.10. Хорошее время. Может статься, он каждый день обедает в одно и то же время, вот и глянем, там ли он.

Ух ты, какая тут прохлада! Наверное, в холоде посетители больше съедают. А его нет… Подожду несколько минут, вдруг он появится. А вот этого я не предусмотрел: что, если им дают на обед по полчаса? Хотя к нему это не относится, он же в этой поганой «Ви-Эй» за главного. Такой делает на службе, что захочет, недаром он так обращается с ветеранами — мол, пошли вы все на фиг. Такой небось выходит как можно позже, чтобы вторая часть дня пролетела побыстрее. Ему необходим отдых, он ведь целый день губит человеческие жизни. Но ты не зарывайся, быть паскудой не так легко, как кажется, ну и… Хватит. Сосредоточься. Если ты не способен на это сейчас, на что же надеяться в день «икс»? Гуляй себе, не торчи на месте как столб, чтобы не вызвать подозрений. Раз пришел, ознакомься как следует с местностью. Сюрпризы тебе ни к чему.

Ну и жарища! Все жмутся в узкой полоске тени от здания. Боятся солнечного света, как летучие мыши. Чуть высунутся — и сразу назад. Какого черта? Гуляй и наслаждайся. Есть ли толк от этой тени? Теперь к зданию не подъедешь на машине, но умельцы устроить бойню все равно нашлись бы. Хотя повторения Оклахома-Сити уже не будет. Вот уж там был псих так псих. Столько народу… дети… все они не имели никакого отношения к тому, из-за чего, не знаю уж, что это было, у него поехала крыша. Слепота, кровожадность, глупость. Полнейшая бессмыслица. Те, кто был хотя бы отдаленно виноват в его бедах, не получили ни царапины. Вот в чем беда слепой ненависти: она вредит самой себе. Столько смертей, сам он тоже мертв, и никакого толку. А все эмоции. Для киллера спокойствие, хладнокровие — вот главное. Полная анонимность. Забыть о самолюбии, на первом месте — достижение желаемого результата. Если подумать, сколько гуляет на свободе людей с огромными счетами в швейцарских или офшорных банках, похитивших миллионы и спрятавших концы в воду… Якобы ради потомков! Ха-ха-ха! Некоторые люди чувствуют себя до того незначительными, что готовы на все, лишь бы заручиться местом в истории. А надо всего лишь хорошо поработать, пусть это и станет наградой. Не позировать перед камерами, не сходить с ума, требуя справедливости или еще какой ерунды, о которой нынешние психи начинают голосить с пол-оборота. Пошли они все! Пусть получают, что заслужили.

Уф, как же приятно здесь, в холодке! Наверное, я немного перегрелся, шатаясь по солнцепеку. Поглядим… вот и он, старина Барнард. Салат, кола, пирог. Кола, как пить дать, диетическая. Миска кроличьей травы, диетическая бурда и здоровенный кусище яблочного пирога. Следит за собой, считает калории. Ну-ка, какого размера его бумажный стакан? Большого, какого же еще. Ладно, возьму попить, немного посижу и смотаюсь.

Ну вот, если бы я наградил его бурду своим «поцелуем смерти» — звучит недурно, — то отступал бы к машине этим путем. Прогулочным шагом, прихлебывая водичку, ничем не выделяясь, просто один из трудяг, что тащатся к своим тачкам… Вернуться завтра для повторной репетиции. Привыкнуть к маршруту. Пройти его с закрытыми глазами. И уехать, не размыкая век? Ладно, пошутить не вредно, но лучше не отвлекаться лишний раз на хохмы. Оставаться сосредоточенным.

Так, ключ — в замок зажигания, пристегнуться, хорош я буду, если полиция меня остановит за непристегнутый ремень безопасности, а я запаникую и выдам себя. Уверен, такое происходит сплошь и рядом. Очень важно, чтобы все было честь по чести, ничто не привлекало внимания. Включить поворотник, отъехать от бордюра, влиться в поток движения — машина среди других машин — и покатить домой.

Пока все просто. Повторить завтра. И потренироваться с заражением его питья. Значит, так. Стол примерно на той же высоте, что и подставка для подносов. Его стакан будет примерно здесь, вот так, я окажусь рядом, наклонюсь, чтобы не была видна рука с пузырьком, и быстро плесну. Проще некуда. Никто не увидит пузырька в моем кулаке. Гм, а вдруг он нальет стакан доверху, и не будет места? Это важно. Сдается мне, он всегда отпивает, как только наполнит стакан, но лучше завтра это уточнить. Не хватало, чтобы из-за такой мелочи все пошло насмарку? А пока я буду тренироваться с выливанием культуры ему в стакан. Все выглядит совсем просто. Ни одной пролитой капли. Пузырек никто не увидит… надо с ним походить и убедиться, что он не проливается… посмотрим в зеркало… ну-ка… Ничего, угол не мешает. Ничего. Вот отличная мысль: захватить завтра с собой пузырек с водой и посмотреть, как все пройдет.

Паркуемся. Такое впечатление, что здесь всегда есть свободные места: что вчера, что сегодня. Так, действуем по схеме.

…Я не ошибся, он и впрямь начинает сразу отпивать. Мои знания обширнее, чем я отдаю себе отчет. Пора сосредоточиться. Встаю за ним в очередь, осторожно двигаю поднос… так, теперь наклоняюсь в другую сторону, лью… двигаемся дальше, отношу поднос на место и медленно удаляюсь. Никакой спешки, я ведь возвращаюсь на работу а кому охота торопиться на работу, лениво выхожу за дверь. Та же походка, все по плану.

Боже, тренировка с холостыми, а как колотится сердце! Все прошло на «отлично». Ни одной зацепки, ни единой пролитой капельки. Детали, детали, все внимание к деталям. А ведь я не ошибся: план сработает. Я нюхом чую: сработает. Но не смей прекращать тренировки! Долой самодовольство. Когда созреет культура, я буду настроен, что твоя скрипка или гоночная машина. Внимание к деталям.

Тестер показывает, что бактерий в моей культуре хватит на полгорода. Не вижу причин, можно заняться Барнардом прямо завтра.

Чужая ошибка подарила мне время, чтобы увидеть свои собственные. Провидение?

Ну, начали. Я столько преследую этого хрена Барнарда, что его время вышло. Проверка готовности. Культура будь здоров, разве что не пенится. Пузырек наготове. Место для парковки разведано. Могу вылить пузырек ему в стакан с зажмуренными глазами. От кафетерия до машины тоже могу прошагать вслепую. Все проверено и перепроверено. Я готов. Лучше сделать все прямо сейчас, чтобы не перезреть и не утратить гибкости. Не перенапрягаться, сосредоточиться на происходящем. Восхитительно, ну просто восхитительно. Ощущение, что я способен в любое мгновение так сосредоточиться на происходящем, чтобы стать его составной частью, обратиться в эфир, слиться с каждым атомом, протоном, кварком, срезонировать со всей Вселенной, со всем, со всем… Кто знает, может, в один прекрасный день все так и произойдет. Что за возвышенная мысль: освободиться от тела, разума, плыть свободно, стать всего лишь волновым пульсом в пространстве… только это будет МОЙ пульс, МОЕ сознание, осознание свободы, неподвластности гадскому гнету, давившему меня всю жизнь, типам вроде Барнарда, вечно повергавших меня в уныние, мучивших меня, не пускавших дальше порога, захлопывавших дверь перед самым моим носом, заставлявших в борьбе доказывать, что я заслуживаю свой кусок хлеба, Боже, что за животные эти люди, хуже даже, чем проклятая мафия, те хоть не скрывают, что они воры и убийцы, а эти прикидываются друзьями, притворяются, что хотят нам помочь — помочь сойти с ума. Трудно им, что ли, дать мне эти пособия, но они отказывают и отказывают без всякой уважительной причины, принуждают снова и снова просить… а-а, черт с ним. Я устал от всего этого безумия. Завтра он попробует капельку моей стряпни, а послезавтра навсегда перестанет меня огорчать. Но я не утрачу бдительности. Теперь, обретя настоящую цель в жизни, я должен сосредоточиться на ней. Как все просто, даже слишком. Он знать меня не знает, даже фамилии моей не прочитал. Ему известно только, что он подписывает письмо за письмом с отказом в пособии. Может, натолкнуться на него и заулыбаться? Нет, обойдемся без показной храбрости и глупых игр. Не терять сосредоточенности, не вызывать подозрений, хранить максимальную безликость. Ничего не пускать на самотек. Как все произойдет? От одной этой мысли у меня все трепещет внутри. Никогда никого вот так не убивал, да это и не убийство, ведь это совсем как на войне, а не то, что вытворяют профессиональные убийцы. Я же не киллер. Вовсе нет. Я только представитель угнетенных, проводник для микроорганизма… ага, это самое, проводник, не более того, посол, можно сказать. Но смогу ли я это совершить? Боже, стоит только об этом подумать — и кишки скручиваются узлом. Все будет хорошо. Он или я. К этому все сводится: он или я, лучше он. Нет, мне наплевать, есть ли у него семья. Его дети заслужили эту участь. Они наверняка пошли в него или станут как он. Ему-то все равно, есть ли у нас семьи, ему нет дела, что наши дети страдают, потому что ему нравится нас терзать, отвечая на наши просьбы отказом. Величайшая радость его жизни — постараться, чтобы мы не получили того, за что горбатились и чего заслуживаем. Представляю, как он приходит вечером домой и рассказывает жене и детям, сколько обращений о предоставлении инвалидности он отклонил за день, и как они им гордятся. Так что я действительно жалею их ничуть не больше, чем они нас. В какой-то степени верно будет сказать, что я делаю всего лишь то же самое, что он сам делал столько лет: отказываю ему в его просьбе. Ха-ха, неплохо: в вашей просьбе отказано.

Хватит. Пора прекратить наконец весь этот бессвязный треп. Расслабиться и хорошо выспаться — вот что мне необходимо. Чтобы завтра никакой расхлябанности. Собраться с мыслями и с силами. А для этого — теплая ванна, стакан теплого молока, и спать.

V.A. — Администрация по делам ветеранов; Н.М.О. — Государственная организация медицинского страхования. — Прим. перев.