Лимузин подкатил к космодрому точно в срок. Несколько офицеров безопасности мигом подскочили к нему со всех сторон, оттесняя беснующуюся толпу репортеров и провожающих, и одновременно открыли дверцы. Помедлив несколько больше обычного, для пущего эффекта, капитан Бунини затушил в золотой пепельнице толстую гаванскую сигару и звонко хлопнул в ладоши, широко улыбнувшись своему напарнику.

— Ну, Марк, идем, — сказал он. — Труба зовет! История ждать долго не может. И, как не крути, мы с тобой в нее попадем однозначно!

Ярко-рыжий Марк Штерн, штурман, самодовольно хмыкнул и весело сощурился в видеобъектив какого-то проныры оператора, ближе других своих собратьев пробравшегося к машине. Космонавты разом вздохнули, как перед прыжком воду, и вылезли из лимузина. Толпа тут же взревела. Не обращая на нее никакого внимания (ну, разве что чуть-чуть, для приличия), они бодро зашагали по дорожке, выстланной красным ковром, к белоснежному звездолету, гордо носившему имя «Прометей». Толпа, галдя, словно стая ворон над весенней пашней, благоразумно не отставала. Сотни камер снимали этот исторический Ход.

Однако предполетное интервью дать все равно было необходимо, хотя бы совсем коротенькое. Для этой цели еще за два месяца до старта выбрали лояльное Управлению новостное агентство и в меру сообразительного журналиста по имени Спирелли.

Нервно похрустывая костяшками пальцев и переминаясь с ноги на ногу, итальянец ждал космонавтов прямо перед трапом, а толстый коротышка Бочински, его оператор, с хладнокровием матерого аллигатора смотрел в объектив своей камеры и лениво почесывал себя за ухом. «Опять у этого Бочински перхоть! Говорил я ему!..» — нервничая, с раздражением подумал Спирелли про него. Потом он тихонечко откашлялся, взглянул в зеркальце — не попортилась ли буйным космодромным ветром его великолепная прическа, медленно сосчитал до десяти и приосанился, проговаривая про себя заготовленные вопросы.

Когда, нарочно чеканя шаг, экипаж «Прометея» приблизился, Спирелли вышел вперед и воздел руки в небеса (Бочински ловко захватил всех в кадр).

— Вот они! Вот! — патетично вскричал репортер в свой микрофон. — Они! Идут! Будущие покорители космоса, неумолимые пожиратели пространства, бесстрашные первооткрыватели неизведанных, таинственных миров! Затаите дыхание, перестаньте грызть чипсы и успокойте домашних питомцев! Проникнитесь важностью и торжественностью настоящего момента — еще никогда Человек не покидал пределы Солнечной Системы, и вот теперь, благодаря величайшему изобретению профессора Хейнеке, э… транспозициальному четырехточечному инверторному двигателю, мы в состоянии добраться до самой далекой точки нашей Галактики за считанные часы! Отмечу, что через год наш горячо любимый док (он появится здесь через минуту-другую) обещает сконструировать пятиточечный движок, и мы с легкостью проникнем да хоть в саму Туманность Андромеды! А теперь давайте спросим у героев, что они чувствуют в этот знаменательный момент?!

— Я чувствую, что моя благоверная Мария снова забудет полить мои великолепные орхидеи, и они завянут, заявил Марк.

— Ха-ха! Исторические слова! Вот она непринужденность знаменитых космонавтов Земли! — воскликнул Спирелли и запанибратски хлопнул по плечу штурмана, отчего тот едва заметно поморщился.

Два миллиарда человек, уткнувшихся в свои голубые экраны, добродушно засмеялось и отправило в рот очередную порцию чипсов.

— Итак, какова цель вашего полета, командор? — обратился журналист к Букини.

На всевозможных пресс-конференциях космонавтов до смерти замучили однотипными вопросами и восторженными, доходящими до истерики комментариями, поэтому сейчас капитан был предельно краток.

— Наша задача — облететь по периметру Галактику, попросту, испытать двигатель доктора Хейнеке. Сбор, полезной информации, короче говоря. Мы собираемся управиться за сутки, не более. Однако на данный момент у нас в планах нет посадки на обнаруженные планеты, но во время второй экспедиции мы обязательно сделаем это. Да, несомненно, четырехточечный инверторный двигатель это заметный прорыв в технологии передвижения в безвоздушном пространстве. Нам не нужны противоперегрузочные кресла, анабиоз или прочие ужасные изобретения. Теперь перелет на гигантские расстояния может совершить любой человек, даже такой, как вы, Спирелли.

Два миллиарда глоток извергнуло безумный хохот, а журналист покраснел от удовольствия. Его благословил сам Командор! Что ж, положительно, это следует считать официальным приглашением, и следующий репортаж он будет вести где-нибудь в районе звезды CG30487…

— А как вы думаете… — начал было воодушевленный журналист, но штурман прервал его.

— Думаем, мы ответили на все ваши каверзные вопросы. Пора! — отрезал он и демонстративно повернулся к трапу.

— И вот они поднимаются внутрь этого замечательного корабля! — с круглыми, как блюдца глазами, завопил в микрофон Спирелли. — И вот…

Тут, разгребая обступившую космонавтов толпу, к ним протиснулся маленький, сухонький старичок в прожженном халате и толстых роговых очках.

— Профессор Хейнеке! — только и смог выдохнуть счастливый до мозга костей Спирелли. — Это такая честь для нас…

Не обращая на него никакого внимания (даже ради приличия), профессор протянул космонавтам две маленьких черных коробочки.

— Успел-таки! — радостно сообщил он. — Я все-таки сделал их!

— Этот… как его… Транслятор? — наморщил лоб командир корабля.

— Ну, да! Универсальный ментальный транслятор! В двух экземплярах, конечно! Теперь общение с инопланетными цивилизациями, если таковые встретятся на вашем пути, не представит для вас никакого труда — эти коробочки переводят мысли в слова и выдают информацию на чистейшем английском! Мыслят-то все организмы образами, а они, образы, универсальны во всей Вселенной! К тому же, эти аппараты обнаруживают в процессе общения с чужаками их мозговые речевые центры, сканируют их и учатся новому языку за считанные минуты! Инструкция по использованию написана на корпусе…

— Ура гению профессора Хейнеке! — снова завопил Спирелли.

— Ура-а-а!!! — завопило два миллиарда глоток, чуть не подавившись среднестатистическим глотком «Кока-Колы».

— Полезная штука, — согласился Марк, тряхнув рыжей шевелюрой.

— Большое спасибо, — командир осторожно взял ментальные трансляторы.

Бочински, по-прежнему почесывая за ухом, методично снимал то одного, то другого, а Спирелли, весь в поту, неистово пританцовывал на месте некую помесь джиги с канканом. Его вытаращенные глаза походили теперь на спутниковые антенны средних размеров.

— Ну, в путь, ребятки! — прослезился профессор. — Вы там того, не шалите… Возвращайтесь поскорее!.. Мы ждем вас!

Космонавты пожали ему руки, обернулись к толпе, махнув на прощанье, и принялись подниматься по трапу.

Не выдержав испытания счастьем и славой, Спирелли закатил глаза и упал в обморок. Бочински не преминул это снять самым крупным планом…

«Прометей» не просто пожирал пространство. Совершенно не пережевывая, он невозмутимо глотал его гигантскими порциями в миллионы километров и переваривал их за время, которое проделывает свет, проходя от лампочки под потолком до кончика вашего носа. Он гордо подминал под себя космос, словно бывалый петух послушную несушку. Он сворачивал его в черные дыры и раздирал на мелкие кусочки, закидывая на звезды, встречающиеся на своем пути, отчего те немедленно превращались в Сверхновые.

— Ya-hoo!!! Мы победили Вселенную! — радовались, как дети космонавты.

Конечно, в иллюминаторах ничего видно не было — сами понимаете, сверхкрасное смещение и всякое такое… Но приборы, сконструированные гениальным профессором Хейнеке, врать не могли, факт.

С предельной скоростью они проделали по периметру Галактики почти треть намеченного пути, как вдруг что-то случилось. «Прометей» тряхнуло, где-то брякнуло, стукнуло, и на пульте испуганным хороводом замигали бесчисленные лампочки. Закладывая уши, истошно завыла сирена.

— Мама! — заорал благим матом Марк, чуть не выскочив из своего скафандра. — Мы врезались во что-то!!!

— Спокойно, — процедил побелевший капитан, щелкая уже бесполезными переключателями, — мы ни на что натолкнуться не можем, ты же знаешь! «Прометей» летит в четырехточечном канале Хейнеке, и…

Тут корабль так тряхнуло, что капитан чуть было не откусил себе язык, несколько пересмотрев теорию профессора. Освещение на секунду померкло, Главный Двигатель взвыл и тут же замолк. «Прометей» вывалился в обычное пространство.

В иллюминаторах засверкали незнакомые созвездия, а справа, совсем неподалеку (ну, может быть, в паре-другой астрономической единицы) сияла яркая голубая звезда. Трясущейся рукой капитан отключил назойливую сигнализацию, и настала звенящая тишина.

— Что… случилось? — наконец, прохрипел штурман, вытаращившись на пульт.

— Не знаю… — тихо произнес Букини. — Но что-то очень нехорошее…

Где-то шипела пробитая труба, еле заметно пахло паленой изоляцией. Только бы не начался пожар, подумал капитан.

— Смотри, смотри! — в ужасе закричал Марк. — У нас… у нас… гости!..

У обоих космонавтов на затылках зашевелились волосы. На центральном мониторе было видно, что к «Прометею» приближается инопланетный корабль! Небольшой, ярдов пятьдесят в длину, черный, удлиненный, смахивающий на пупырчатый огурец. С нескольких его сторон вспыхивали разноцветные огни.

— Мать честная!.. — выдохнул пораженно Букини.

— Они захватили нас! — истерично завопил Марк. — Хватай оружие! Слава Богу, что нам его позволили взять с собой!..

— Подожди! Сначала надо с ними договориться по-хорошему, олух ты несчастный! Где эти чертовы ментальные трансляторы?! — капитан вскочил с кресла и принялся рыться в одном из шкафов.

— Они… в баре… — обильно потея, слабо произнес Марк.

— А что они там делают? — изумился капитан.

— Я думал… Что… они нам не понадобятся… Ну, при подлете к Земле мы выпьем шампанское… и посмеемся над всякими фантастами…

— Тьфу ты! — Букини бросился к вделанному в стене бару, в котором стояла символическая бутылка шампанского, и достал трансляторы.

Тем временем инопланетный космический корабль приблизился почти вплотную, и начал медленно облетать «Прометей» по спирали. Из его черного корпуса высунулась толстая гофрированная труба с непонятным устройством на конце типа присоски. Изгибаясь и покачиваясь, труба методично ощупывала этой присоской поверхность земного звездолета.

— «Нажать кнопку «Вкл», положить транслятор в наружный карман (самый прочный и надежный), засунуть наушник в ухо, — читал инструкцию капитан, — а микрофон, динамик и приемомысленную антенну прицепить в удобное место, например, на грудь…» Ну и инструкции составляет наш профессор… Так… «Аппарат полностью автономен, все выполняет автоматически. Пожалуйста, не сломайте их!» Хм… Ясненько.

Как только космонавты выполнили распоряжения Хейнеке, снова взвыла сирена.

— Они нашли шлюз! И пытаются вскрыть его! — испуганно вскричал Марк. — Что будем делать?!

Капитан мрачно посмотрел на своего штурмана.

— У нас не остается выхода. Если эти существа смогли остановить «Прометей» на полном ходу, то и проникнуть внутрь им не представит особого труда. Но вот после такой операции в нашем корпусе будут сплошные дыры, а мы с тобой превратимся в ледышки, и никакие свои орхидеи ты больше никогда не увидишь. Понимаешь? Лучше самим открыть и впустить… гостей… Кто «за»? Единогласно! — быстро объявил Букини, не обращая внимание на яростное отрицательное мотание головой Марка.

Капитан тяжело вздохнул и набрал на командной клавиатуре специальный код. Где-то там, снаружи, шлюз ослабил свою хватку, а потом полностью открылся. Космонавты напряженно вглядывались в монитор, показывающий тамбур. В нем показалась высокая плотная фигура, еле помещающаяся в небольшом пространстве отсека. Она была облачена в бледно-розовый скафандр с темно-коричневым, практически непрозрачным колпаком и целой кучей щупалец вместо привычной пары рук. В нескольких инопланетянин держал устройства, подозрительно напоминающее оружие.

— Иисусе! — прошептал, дрожа, Марк.

— Надеюсь, он прется к нам один, — сказал капитан и проверил надежность крепления микрофона своего транслятора.

Штурман, будучи до последнего момента убежденным атеистом, неумело, но проникновенно принялся молиться.

— Думаю, нам надо встать и поприветствовать нашего дорогого гостя… — Букини с трудом выбрался из кресла и на силу обернулся к двери, ведущей в коридор. — Сейчас система сравняет давления, проведет дезинфекцию и впустит его…

Марк тихонько застонал и закрыл глаза.

— Возьми себя в руки! — прикрикнул на него капитан. — И не вздумай хвататься за оружие, — добавил он, увидев, что штурман потянулся за крупнокалиберной винтовкой, притороченной к креслу. — И вообще, встань!

Марк нехотя поднялся, боясь поднять взгляд. Кто бы мог подумать! А раньше встреча с инопланетной цивилизацией казалась не сложнее похода к любовнице. Опасно, зато приятно…

В этот момент над дверью вспыхнула сигнальная лампа, прозвучал тихий гонг, двойной щелчок и последний люк откинулся в сторону… Взору землян явился толстый, более двух метров ростом, инопланетянин. Он уже снял колпак своего странного скафандра (видимо, был кислорододышащим существом), и теперь стало видно, что он представляет собой нечто похожее на ярко-голубого осьминога. Нижняя часть его щупалец выполняли «ходильные» функции, верхняя, соответственно, «держально-хватальную». Также как и у земного представителя моря, у этого чудовища были огромные черные глаза-тарелки и острый загнутый клюв. На макушке, поросшей редкими волосиками, торчало что-то вроде фуражки, а на поясе широкий белый ремень со сверкающей бляхой. В руках чудище держало несколько скрученных причудливым образом трубок, которые оно сразу же, удивленно хрюкнув, уставило на Марка и капитана.

— Хрысть-высть-пысть? — прошелестело оно. — Шысть-мысть-кысть?! — и нервно задергало из стороны в сторону своими трубками. — Бысть!

— М-м-м… — включился универсальный ментальный переводчик профессора Хейнеке. — «Вы… такие сякие…» Э…

— Лып-лоп-луп! Доб-дуб-диб! Пик… — чудище, казалось, начинало сердиться.

Транслятор уже немного уверенно перевел:

— «Куда лететь…» Э… Гм… «Документ… давать…»

Осьминог воздел несколько щупалец кверху и разразился целой тирадой, устрашающе вращая глазищами. Транслятор потрясенно переваривал новую информацию.

— Пока этот чертов переводчик чему-нибудь научится, это страшилище перестреляет нас к чертовой бабушке, — тихо сказал капитан Марку, — надо что-нибудь сделать… Сказать… что-нибудь эдакое, примирительное…

И, неожиданно для себя, Марк решился. Он громко сглотнул и сделал шаг вперед. Чудище предостерегающе нацелило на него пару замерцавших трубок, видимо, приведенных в боевую готовность.

— Земляне приветствуют вас, о благородный пришелец! Мы желаем вам только добра! — пискнул он. — Цивилизация планеты Земли — исключительно дружелюбная цивилизация… Мы… не желаем вам зла… Мы… это… с добром…

— Чего ты одно и то же порешь?! — прошипел капитан. — Не зацикливайся!

Осьминог выпучил свои глаза еще больше и снова залопотал по-своему, а транслятор принялся живо переводить:

— Черт подери вас, ребята, ну и тупицы же вы! Вы у меня попляшете, я вам обещаю! В моем секторе и устраивать ТАКОЕ?! И как вы умудрились проскочить мимо поста Шрупстыля и Крауцсма, вы мне объясните, а?! Не, так просто вы от меня не отделаетесь!

— Что происходит? — ошалело спросил капитан.

— Ну-ка, живо гоните документы! — продолжал осьминог, угрожающе вращая оружием. — А не то!.. Лицензию, путевку, накладные! А что везем, а? Наркотики, оружие, контрабандный чурпинский пренкес? Сознавайтесь лучше сразу! А чего вы там лопочите, не пойму?

— Мы… это… того… — начал опять штурман, но Бунини прервал его, ткнув локтем в бок.

— Я понял, Марк! — горячо зашептал он. — Это же инопланетная дорожная, то есть я хотел сказать, космическая полиция! Вот это кто! Понял?!! Страж закона! Нам еще повезло!

К этому времени транслятор, видимо, настолько освоился с осьминожьим языком, что начал переводить и для пришельца (хотя, строго говоря, еще вопрос кто из них был в данном квадранте космоса пришельцем).

— Ха! — хмыкнул осьминог. — Конечно, вам, остолопам, повезло! Да еще как! Попадись вы Зринксту или Крауцсме, плакали бы вы уже в кутузке, да без корабля своего допотопного и груза… Так что же вы везете, парни?!

— Мы — исследовательская экспедиция, — сказал капитан. — Никакого запретного груза… нет… гм…

— Бумаги, бумаги давай! — заныло от непонятливости землян чудище. — И что за уроды мне сегодня попались!

— Дело в том, — начал объяснять Бунини, — что мы только что вышли в далекий космос…

— Ага! — оживившись, радостно забасил осьминог. — А до этого-то где были? Что вы мне тут минюки в ушное отверстие суете?! Или вы были лишены прав? А за что? За такие же грубые нарушения, как сейчас? О, уверяю, что в таком случае теперь вас лишат их навсегда!

— Вы нас неправильно поняли… — начал капитан.

— А как я вас еще должен понимать? — искренне удивилось чудище.

— Наша цивилизация сегодня впервые вышла в открытый космос!

— И мы еще никогда не сталкивались с другими цивилизациями! — с отчаянием вставил Марк.

— Мы не знали ничего о ваших правилах!..

— Мы просто летели!

— Просто?! — с негодованием взревел осьминог. — Гонять по Кольцевой Галактической трассе с превышением скорости в два раза?! Превратить в пар восемь звезд — мало?! Сбить со своей траектории две планеты и наделать более ста сорока пяти черных дыр — это, по-вашему, мало?!

Космонавты, пораженные, молчали.

— Я уже не говорю о несоблюдении правил обгона транспортного средства на двести семидесятом парсеке и правила поворота на семьсот двадцать втором парсеке, из-за чего космобус с Фрикки чуть было не вылетел со своей трассы! Пролет на красный сигнал на девятьсот восьмом парсеке… Впрочем, перечислять долго! Ладно еще, что еще обошлось без жертв! А чего мне стоило остановить вас! Вы не отвечали на мои сигналы, сопротивлялись…

— Мы же вам объясняем…

— …пререкались и прикидывались дурачками! Так что… Сами понимаете.

— Черт знает что такое! — взорвался Бунини. — Да выслушайте вы нас, наконец! Да, мы виноваты, признаем это!

— О! — обрадовался осьминог. — Странно что-то. Что это вы так легко признаетесь, а?

— Да, мы виноваты! Но по незнанию! Мы же в первый раз! Нас никто не учил!

Чудище аж поперхнулось.

— Как никто не учил?! Вы что? Значит, без прав водительских катаемся, да?! Да еще и без навыков?! Угу. Так и запишем.

— Послушайте, — снова попытался капитан, — мне кажется, на нас не должны еще распространяться ваши правила, ведь мы пока не входим в вашу… ну, Федерацию, Коалицию, Империю, Республику, Союз или что тут у вас…

— У нас Дункадт, — заявил равнодушно осьминог.

— Ну, вот. Мы — новички! Мы должны встретится с вашими властями! Мы же официальная делегация! Примите нашу расу в ваш… этот… Дунабдт… и тогда…

— И тогда! — передразнил осьминог. — Тогда будет уже поздно! Вы столько натворите дел, что и роте моих доблестных армовейцев не справиться!

— Нам крайне необходимо встретиться с вашим правительством! — гнул свое капитан. — Это все должно решаться на правительственном уровне!

— Да вы с ума сошли! — с негодованием воскликнуло чудище. — Делать больше нечего нашему великому правительству, как возиться с какими-то отсталыми аборигенами! Да вы себе представить не можете, сколько вас таких появляется каждые среднегалактические сутки! И каждый так и норовит выкинуть что-нибудь эдакое, набедокурить и тихонько смыться! Да еще и безо всяких прав на это…

— Но ведь надо же с чего-то начать! — из последних сил выкрикнул Марк.

— Конечно, — невозмутимо кивнул фуражкой осьминог. — Со штрафа и начнем! Тем более, что вы, дурачки, со своей виной согласны… Но я еще не все выяснил… Что вы тут моему расследованию мешаете?! Знаете, сколько стоит мое время? Тридцать кредиток в сутки! Вот. А ну-ка, посторонитесь!

Осьминог деловито отодвинул землян в сторону и вперевалочку подошел к центральному пульту.

— Ну и древнота! — заявил с умным видом он, придирчиво рассматривая последние достижения человеческой цивилизации. — А ну-ка, покажите-ка на свое аборигенское корыто документики! Прав на его вождение, как я понял, у вас нет.

— Ну какие документы могут у нас быть, вы только подумайте! — вскипел возмущенный Бунини. — Что вы над нами издеваетесь?!

— Это я-то издеваюсь? Это вы тут уже битых полчаса парите мозги действительному сержант-майору космической полиции!

Марк покраснел от злости.

— Знаете, что, офицер…

— Подожди, — шепнул Бунини штурману.

Капитан открыл один из ящичков и достал большую грамоту, вверенную им каким-то детским обществом Помощников Космонавтов.

— Вот, — сказал он, протягивая цветастый лист пластика с различными печатями, голограммами и витиеватыми росписями. — Документ на наше транспортное средство.

Марк удивленно воззрился на командира, но тут же смекнул, в чем дело. Осьминог взял в одно из щупалец «документ» и подозрительно принялся разглядывать его.

— Где его вам выдали? — наконец, спросил он.

— М-м-м… Там, где их обычно и выдают… — выкрутился капитан. — Где ж еще?

— Вы мне тут хрупсы не финорьте! Документы на транспортное средство должны быть установленного образца! Это, конечно, документ на вашу колымагу. Но местного значения! И у нас он недействителен. Так что… Придется ваш корабль конфисковать!

— Как?! Почему?! За что?! Так нельзя поступать! Вы не можете! Вы не имеете права! — заголосили космонавты.

— Имею, имею, еще как имею! — самодовольно хмыкнул сержант-майор, упрев руки в бока. — Или второй вариант — я вас транспортирую на штрафную стоянку, а вы получите в нашей инспекции документы… После соответствующих проверок, разумеется.

— И сколько это займет времени? — поинтересовался капитан, уже чувствуя неладное.

— А, сущие пустяки. Половина среднегалактического года.

Земляне мрачно переглянулись.

— Или платите за неоформленное средство штраф, — любезно предложил осьминог. — Я надеюсь, кредитки у вас есть?

— Какие? — тихо спросил Бунини.

— Среднегалактические, разумеется.

— Нет…

— Ну, а луипопы?

— Нет…

— А хотя бы пиранакские топсы? Возьму по курсу один к ста пятнадцати миллионам. Лучше вам никакой банк не предложит…

— И этого у нас нет…

— А что же у вас тогда есть? Мать честная, что за бестолковые новички!

— Землянские доллары…

У капитана и штурмана было по несколько сот баксов, так, на счастье…

— Много? — кисло осведомился осьминог.

— О, на штраф хватит, не моргнув глазом, заявил Бунини.

— Ну, что ж… Учитывая ваше бедственное положение… Гм… Давайте, что ли… Вам оформлять квитанцию или как? Без чека дешевле, — добавил осьминог потише.

— Нам так, как дешевле, — сказал Марк. — Мы же понимаем. Вы — нам, мы — вам…

— Что это вы понимаете? грозно спросило чудище во весь голос.

— Да нет, это мой друг так шутит! — поспешил загладить «понимание» Марка капитан.

— Ну-ну, смотрите у меня, а то дошутитесь…

Космонавты, красные от стыда, достали из своих заначек купюры и отдали их осьминогу, который тот час же спрятал деньги глубоко в скафандре.

— Принимаются любым банком Галактики, — ляпнул Марк, но капитан так на него посмотрел, что тот прикусил язык.

— А везем-то что? — не отставало чудище, несколько повеселев.

— Абсолютно ничего, — заверил его капитан, — только научное оборудование.

— Ага! — глаза осьминога заблестели. — А у вас есть лицензия на проведение научных изысканий? То, что выдает Научное Королевское Общество Семисот Планет? А? Все ясно… Ну, ребятки, скидываемся еще по столько же…

— Это вымогательство! — завизжал Марк. Мы будем жаловаться!

— Жаловаться? А вот это что?! Оружие?!! Незарегистрированное?! — монстр ткнул тремя щупальцами на винтовки космонавтов. — Это уже пахнет заключением на Планете Трех Ветров!

Капитан тихо застонал, плюхнувшись в кресло и обхватив голову руками. До этого контакт с инопланетной цивилизацией представлялся ему несколько по-другому.

— В космосе столько опасностей… — Марк развел руками, мол, и так понятно. — Нам оно нужно хотя бы для того, чтобы добывать провиант на неизвестных планетах…

— Охотничий билет, пожалуйста! — невинно глядя в потолок, осьминог протянул щупальце. — Кроме этого, охотиться в заповедной зоне, коей является мой квадрант…

Бунини принялся прикидывать шансы на спасение, если они сейчас же прикончат этого инопланетного уродца.

— Мы не знали, что здесь заповедник! — пролепетал Марк.

— А космокарты на что?! — прыснул осьминог.

— Вы же отлично понимаете, что у нас не может быть охотничьего билета, выданного вашим ведомством! — заорал вдруг вне себя капитан. — Вы отлично понимаете, что мы не можем нормально ориентироваться в глубоком космосе! Мы не можем знать все ваши законы, уставы, правила и предписания! Мы даже не могли предположить, что вы вообще существуете! Что вам еще надо от нас?!! Говорите прямо! И оставьте нас в покое!

— Мне? — спокойно произнес осьминог. — Знаете, ребята, у меня сегодня день рожденья… Нет, без дураков, серьезно. Ну, и…

Бунини вскочил и подбежал к бару.

— Вот, — беснуясь, прорычал он, — самый ценный напиток, который только можно себе вообразить. У нас его дарят как раз на день рожденья, причем только коронованным особам или дипломатам! Возьмите! Черт возьми, теперь мы совсем нищие! Это вам от меня, от Марка, от всей нашей отсталой цивилизации! Прошу!

Капитан схватил бутылку шампанского и протянул ее чудищу. Рука его заметно дрожала. Осьминог, как показалось, расплылся в улыбке.

— Ой, спасибочки! — пропел он. — Сразу бы так! И никаких бы вопросов не возникло… Хотя, конечно, контрабанда спиртного… И взятка к тому же… При исполнении… Статья семь тысяч пятьсот вторая бис, как я помню… Ну, да ладно, сегодня можно. Сегодня я добрый…

Пятью или шестью щупальцами он заграбастал шампанское и долго разглядывал его.

— Коронованным особам, говорите? — бормотал он. — Дипломатам? Гм… Лестно, лестно…

Затем осьминог озадаченно завертел бутылку из стороны в сторону, пытаясь добраться до содержимого.

— Где ее открывают, здесь? — он ткнул щупальцем в донышко.

— Позвольте, я вам покажу! — капитан взял у него бутылку, снял обертку (которую монстр тут же засунул себе за пазуху), и через несколько мгновений прозвучал резкий хлопок. Щупальце осьминога резко метнулось в сторону — он поймал на лету пробку.

— На память, — объяснил сержант-майор.

«М-да, — подумал капитан, — реакция у него, оказывается, отменная…»

— Пейте скорее!

Чудище осторожно понюхало пену и, видимо, удовлетворенное запахом, запрокинуло над клювом бутылку. Полминуты — и все кончено. Осьминог вытерся и довольно вздохнул.

— Молодцы вы, ребята, уважили старика!

Космонавты переглянулись.

— Замечательный напиток! — продолжал монстр. — Сильный.

Он помолчал, похлопывая себя по объемистому животу.

— Ох, что-то уж и в голове шумит… — сказал осьминог через пару минут, растягивая слова. — Ик… Гм… И чем это вы меня напоили? Э! Хулиганы… Цацкаешься вот с такими, как вы… А вы… Ик… Никакого уважения к закону… К Закону! Понимаешь… Эх… Ик… И за что это я вас так люблю?!

Он уселся на краешек кресла, бормоча что-то под нос и тупо уставившись в пол.

— Еще не хватало, чтобы он здесь уснул! — шепнул Марку Бунини.

Тот согласно кивнул.

— Господин сержант-майор! Господин сержант-майор! — капитан затряс за плечо инопланетянина. — Проснитесь!

— А?! — встрепенулся осьминог.

— Вы сами дойдете до своего корабля или вам помочь?

— Кто? Я? Ик… Гм… А ляд его знает! Эх, ребята, ребята! Хорошие вы мужики, чего тут говорить!.. Только жуликоватые немного… Нельзя же так!.. Ну, пошли, что ли!

Он грузно поднялся, и они все втроем, еле помещаясь в узком коридоре, направились к внешнему шлюзу. Осьминога сильно «штормило», он отдавил космонавтам все ноги, но, наконец, они благополучно добрались до последнего тамбура.

— Вот, — заплетающимся языком сказал монстр, — возьмите, друзья…

Он откуда-то достал небольшой кристалл серо-розоватого оттенка.

— Это полный свод правил вождения космического транспортного средства. Ик… На двухсот семи языках… Ик… Снимать лазером с длиной волны линии водорода, вдоль главной грани кристалла… Ик… Думаю, ваши яйцеголовые разберутся… Ну, пока, ребята!

Он проникновенно пожал космонавтам руки и вступил в тамбур.

— И не гоняйте так быстро, а то попадетесь! — обронил он на прощание и исчез за захлопнувшимся люком.

«Прометей» мчался домой. Нет, конечно, не так быстро, как до того. Но достаточно. Опоздание составило почти пять суток. Но попадаться в руки, лапы, щупальца, отростки и другие конечности галактической полиции им больше не хотелось. Слава Богу, на оставшемся пути «Прометею» никто не встретился. Они никого не сбивали, звезд не взрывали, и черных дыр не плодили.

…И вот, вот она — Земля-матушка! Какая красавица! Полная, голубая, в белых пушистых разводах облаков… Глаз не отвести!..

— Первым делом, — сказал Бунини, когда они вышли на геостационарную орбиту над мысом Канаверал, — поеду на Канары. А то что-то нервишки стали пошаливать после знакомства с нашим остроклювым другом…

— А я, — ответил штурман, — буду готовиться к экзаменам.

— К каким? — сразу не понял капитан.

— Да этот кристалл… Буду учиться водить космическое транспортное средство…