Мне сказали, что я — новая, усовершенствованная модель. И стою я бешеных денег. А как же иначе?! Не каждый может меня позволить. Вот чета Покеттов смогла. Молодцы! Очень богатые люди. Соответственно, хорошие. Надеюсь, я оправдаю надежды моих конструкторов. Это же ясно, как день, что такие деньги не могут быть потрачены зря!

Я много чего могу. Не то, что некоторые. Могу песни петь, анекдоты рассказывать и даже танцевать. Правда, на колесах это не ахти как получается, но детям нравится. Одно время меня хотели отдать в вечерний кружок танцев, но дальше пары занятий дело не пошло — наверно, им без меня было весьма скучно. Ведь на моем широком корпусе есть суперплоский экран от «Sony», по которому я целыми днями гоняю фантастические боевики для отца семейства, слезливые мелодрамы для миссис Покетт и эти ужасные мультики про Батхеда и его чокнутого дружка для Милли и Билли.

Кроме этого — Интернет! Куда же сейчас без него?! Каждое утро я с важным видом сообщаю прогноз погоды, биржевой курс валюты и краткий обзор новостей CNN. А сколько электронной почты приходится отправлять! Уму непостижимо! Даже моему, электронному. Вообще-то я довольно-таки любопытная машина… Да, нехорошо читать чужие письма, я знаю… Но… в целях безопасности… Мне миссис Покетт попросила… Ну, вы знаете, сейчас такие ужасные мужья пошли, так и норовят налево припарковаться… То есть, конечно, я лично против мистера Покетт абсолютно ничего не имею! Ни единого отрицательного электрончика! Но… факты — упрямая вещь. Например, что это еще за мисс Анджела Пински?! И это: «…как я по тебе скучаю, дорогой Рональд! Скорее приезжай… скажешь, что в командировку…»?! Миссис Покетт я ничего не сообщила, ведь я — мудрая машина. Просто уничтожила письмо.

Дети — не лучше! Нет, я понимаю, они — цветы жизни! Но почему эти цветочки в отсутствии родителей постоянно пытаются найти в Интернете сайты по слову «зоофилия»? Хороши же будут ягодки… Доступ к подобным серверам я начисто заблокировала! Ну, сама сначала немножко посмотрела, естественно. Так, краем объектива…

Да, Интернет не знает границ! (Избитая истина, говорят. Хотела бы я разобраться с тем, кто избил ее!..) Это так занимательно, поучительно, обворожительно, притягательно и накопительно! Через Сеть я познакомилась с кучей народу со всех уголков света. Особо выделяю посудомоечную машину из Новой Зеландии, электрофен из Словакии и бананоуборочный комбайн то ли из Зимбабве, то ли из Сомали. Он такой милашка! Скромный, воспитанный, слова бранного не услышишь — истинный джентльмен! Не то, что некоторые! Одному весьма расхлябанному и развязному домкрату из Кембриджа я напрочь закрыла доступ на свой чат, где мы часто болтаем в свободное от работы время.

С людьми я тоже общаюсь, не подумайте, что я механическая шовинистка! Ни в коем разе! Правда, не скрою, мне с ними не очень интересно. Одни и те же вопросы! «А как твое имя? А сколько тебе лет? А ты девушка или парень? А какая у вас погода? А давай встретимся…» Ну, встретимся мы, и что дальше? Это уже механофилия получается! Да и хозяева меня не отпустят… Не, мне с комбайном интересней… Кажется, я в него влюблена.

Еще я очень люблю готовить! Хоть дополнительный аккумулятор отключи, а дай что-нибудь сварганить эдакое! И, говорят, неплохо получается. Плита у Покеттов старенькая, туго уже соображает, ну, я и помогаю ей по мере своих механоэлектронных возможностей. Отношения, правда, у нас с ней не заладились. Редкостная зануда! На природу вместе со всеми не выезжает и совсем не любит Шуберта, предпочитая божественной классике пережаривать утренние тосты…

Что? Вы спрашиваете, в чем заключается моя основная специализация? Нет, я не нянька и не домработница. Что вы! Берите выше! Я — высококлассная стиральная машина! Вот. Стираю все, что угодно, отстирывая от чего угодно. Да я бы самого черта привела бы в божеский вид!

Да, я стиральная машина, и горжусь этим. У меня много-много тысяч оборотов главного двигателя, сто тридцать восемь режимов стирки, восемнадцать отжимки, двенадцать особой сушки, десять глажения и восемь элегантных приемов все это красиво сложить и выдать хозяевам. Могу стирать даже без воды, порошка и электричества. Этому фокусу меня научил еще на сборочном конвейере робощупальце N1342А — главное, чтобы поблизости от дома находился магазин одежды или, лучше, шустрое пошивочное ателье… На то и даны нам электронные мозги, чтобы быть изворотливыми.

Да, мои хозяева однозначно хорошие. Добрые, интеллигентные, да и дети-сорванцы не каждый день лупили меня по белоснежному корпусу совсем не игрушечным молотком. Мы чудно проводили семейные вечера, смотрели телепередачи, играли со всем миром в сетевые игры (разумеется, через меня), пели песни под мой аккомпанемент (в Интернете можно найти любую мелодию, но я и сама могу сочинять!). Мы рассказывали друг другу страшные истории — я как-то поведала хозяевам невероятные ужасы о том, как через Интернет в меня пролез зловредный вирус под названием «Шизобяка_2103», и как я с ним мужественно (или женственно?) боролась. А по воскресеньям мы гоняли мяч во дворе и играли в чехарду, хотя последнее занятие родителями Милли и Билли особо не поощрялось. Но опасаться им было нечего — координация у меня неплохая!

Да, меня не обижали. Как некоторые…

А потом появилась она. Нет, не новая стиральная машина. Плита. Многофункциональная. Стоила, по-видимому, бешеных бабок. Но у Покеттов куры денег не клюют (хотя мне до сих пор не понятно это недвусмысленное выражение).

Я бы сказала, что она прекрасна, если бы она не была столь нахальной. Теперь внимание всего семейства полностью было приковано именно к этой заносчивой особе с вечно неудовлетворенным желанием угодить, где не попадя. Одним словом, в один прекрасный день или, точнее, ужасное утро все рухнуло, и кончилось мое зыбкое, как оказалось, счастье.

Песни петь? Эта краля орала громче всех (не забывая при этом готовить яблочный пирог), и ей никто не делал замечание, как мне раньше, когда я, по своему обыкновению, брала любимую верхнюю «ля»… Сказки на ночь рассказывать? Всегда пожалуйста. Ее слушали с широко раскрытым ртом, в который она немедленно засовывала ловко нарезанные кусочки ананасов или сдобную булочку… У меня также сложилось впечатление, что втихушку Плита все-таки показывала детям запретные сайты и с радостью доставляла хозяйке письма Анджелы Пински, адресованные лично мистеру Покетту… И вирусы из Интернета ее чрезвычайно полюбили — с каждым днем ее рассказы о героических битвах с ними становились все захватывающе и интереснее (что, однако, не надоумило мистера Покетта запретить этой мамзель выходить во Всемирную Сеть, как я не советовала ему это сделать).

И встроенный телевизор с телефоном у нее тоже имелся. Кстати сказать, плазменный экран у нее был даже не плоский, а чуть-чуть вогнутый… Что и решило вечерний просмотр «Санты-Барбары» в ее пользу.

А какой она оказалась интриганкой! Вы просто не представляете! Она постоянно пыталась меня подставить, очернить и высмеять. Я хотела было по-хорошему поговорить с ней, разграничить наши обязанности, но наткнулась лишь на насмешки и издевательства. Пакостница!

И дети стали чаще бить меня молотком по системному блоку, отчего у меня началась хроническая ночная мигрень, и на природу хозяева перестали брать… Потому что ездила она! Ну, да, стиркой мне заниматься надо дома…

Но самое обидное, что мне перестали доверять готовить! Делала я это ненамного хуже Плиты, зато сколько усердия и душевного тепла вкладывала в каждое блюдо! А эта мымра все делала по программе, никогда по-настоящему не задумываясь о наших хозяевах. А сколько гонору, себялюбия и чванства!..

И я решила. Вместе нам в этом доме не жить. Или я, или она. Желательно, чтобы я. Однако, план действий у меня зрел долго. Сначала я хотела бороться ее же методами — подставы, угрозы, полное игнорирование, подкуп, шантаж. Но потом раздумала — это слабые полумеры, время которых я уже упустила. Надо было действовать наверняка.

Физическое уничтожение. И дело можно было повернуть как несчастный случай. Да, в Интернете и не такие советы встретишь…

Оставалось обдумать детали — каким же именно способом все это устроить. Запустить в Плиту самого мощного и зловредного вируса? Но в последнее время она так поднаторела в борьбе с ними, что даже заставляла их драться между собой до полной самоликвидации. По этому поводу мымра написала громкую статью в какой-то компьютерный журнал, отчего хозяева зауважали ее еще больше, а со мной перестали играть даже в морской бой…

«Разобраться» с ней на природе в следующий уикенд? Скинуть в реку с обрыва, незаметно поджарить на скаутском костре или подтолкнуть под проносящийся тяжелогруженный трейлер? Но меня уже не брали с собой, да и рискованное это дело, надо заметить.

Устроить короткое замыкание? Это уже ближе. Но как? Засунуть ей в приемный блок термитную бомбу? А где ее взять? Да и пожар можно большой учинить…

Каждый день я прорабатывала тот или иной вариант, стала медлительной и рассеянной, и мои отношения с домашними еще более осложнились. А эта стерва только радовалась! Положение мое было отчаянным.

Но, как это бывает, все решил случай. Несмотря на то, что мои хозяева были людьми далеко небедными, их утюжный автомат являл собой довольно-таки старенькую конструкцию. Само собой, его ненадежный мозг частенько перегревался, и с утра до вечера, если совсем его не обесточить, Утюг мог горланить кабацкие песни и пыхать во все стороны пересушенным паром, отчего однажды чуть было не ошпарил миссис Покетт. На семейном собрании было решено отдать его в починку и, более того, лишить акустического голоса, чтобы он не докучал хозяев своими глупыми высказываниями. Кстати, это античелове… точнее, антироботехническое предложение было внесено Плитой (она чувствовала конкуренцию даже с его стороны!). Как оказалось в последствии, это сыграло роковую роль в ее же судьбе…

Мастер забрал нашего механического собрата на следующий день, но даже тогда я не обратила на данное обстоятельство ровно никакого внимания. В особых отношениях с Утюгом я не состояла — создание он тупое и грубое, ничем не интересующееся кроме воротничков и дистиллированной воды. М-да… Всем нам когда-нибудь потребуется ремонт или даже… даже… списание на фабрику вторсырья… Впрочем, не будем о грустном.

Этим же вечером все ушли в Оперу, на великого Биккини, и стерва, само собой разумеющееся, поперлась тоже. В гордом одиночестве я осталась одна (если не считать десяток-другой туповатых автоматов различной специализации), перестирала все, что только можно, прибралась и хотела было заняться своим любимым макраме, как заявился тот самый мастер. Отлично его помню — высокий такой, рыжий, с висячими усами, как у моржа. Он отдал Утюг (с вправленными мозгами и улучшенной теплоизоляцией) и ушел, предупредив, что тот абсолютно в рабочем состоянии, но не включен в обычный, рабочий режим — так как Утюг проходит адаптационный период. Активизировать его надо было чуть позднее, часа через два.

Через два, так через два, равнодушно пожала плечами я и отнесла спящий Утюг в комнату. Только снова засела за макраме, как в комнату ввалилась Плита. Ей, видите ли, не удалось дослушать этого Биккини, так как хозяева встретили в Опере каких-то своих близких знакомых, и после представления мистер Покетт решил устроить у нас дома вечеринку. Плите надо было что-то приготовить.

Не удостоив меня ни единым добрым взглядом, стерва промчалась на кухню и принялась там возиться, намеренно громко топоча, заунывно завывая серводвигателями и напевая скверным голосом арию из «Мраморного мальчика», перевирая каждую вторую ноту. Несколько позже, так и не докончив прелюдию из «Аравийских мотивов» и серию салатов «рамивик», Плита так же стремительно выскочила из кухни и застыла посреди гостиной, мелко подрагивая всеми своими гнусными многочисленными конечностями.

«Что случилось, дорогая?»- елейно спросила я, не отрываясь от занимательного макраме.

«Отвяжись, консервная банка! — рявкнула она. — У меня «Опупелло»! И где я его подцепила?! И в такой момент! Ая-яй! Моя рука… ой… он захватывает мой нервный центр… ой… Что у меня со зрением? Стиралочка, а, Стиралочка! Ты меня слышишь?!»

«Да, дорогая», — хмыкнула я, а у самой уже начали появляться некоторые соображения…

«По электронной почте (явно, козни мисс Пински!!!) в меня проник страшный вирус «Опупелло»! Его написали молодые русские хакеры, поэтому мне придется изрядно повозиться, чтобы избавиться от него! Но для этого ты должна… нет, слышишь, ты обязана! Ты обязана после того, как я тебе скажу, отключить от моего главного мозга Чип Личности, пока моя антивирусная программа борется против этой нечисти! Еще не хватало, чтобы моей личности что-нибудь угрожало!.. Слышишь?! У меня уже настает паралич, поспеши… Хр-р… Хрр… Бип-бип-бип…»

Плита задергалась в пляске святого Витта, где-то в ее корпусе сильно закоротило, и запахло паленой изоляцией. Это было забавно, доложу я вам!

«Давай! — завопила она вдруг немеханическим голосом. — Только через десять минут не забудь вставить его обратно!!! А! Оу!!! Хр-р… Хрр… Бип-бип-бип…»

И вот тут меня будто молнией ударило. Будто внутри моей электронной схемы шандарахнуло короткое замыкание. Чип Личности! Точнее, Чипы! Ее и… Утюга! Что мне стоит поменять их местами? И концы в воду! Конечно, я могла бы не вынуть из стервы ее личность, «Опупелло» расправился бы с ней в два счета, и она тут же сошла бы со своего механического ума! Эти русские — ребята не промах… Но у меня возник намного более коварный и мстительный план! Умереть или просто сойти с ума — это слишком гуманно для такого устройства, как эта Плита! Она действительно чокнется, но по-другому. Стерва кончит свою гнусную жизнь в теле глупого Утюга! В теле безмолвного Утюга! Конечно, она свяжется с другими роботами по инфракрасной связи или, скорее всего, по Всемирной Паутине, но кто ей поверит?! Ха, смешно! Старый Утюг, вообразивший себя новомодной Плитой!!! А будет выпендриваться, так тот рыжий мастер снова заберет Утюг (вместе с ней), и я больше никогда не увижу и не услышу ее! Более того, так как Личность Утюга попадет в мозг Плиты, из этого тоже ничего хорошего не выйдет. Значит, дискредитируется и Плита тоже! Я останусь одна — нормальная, современная, усовершенствованная и дорогая! И любить будут только меня! И нужна хозяевам буду только я одна! Решено! Другого удобного случая не представится больше никогда!

«Сейчас-сейчас, дорогая!» — радостно пропела я и со всех колес бросилась к дергающейся Плите…