«…Однажды Ярослав и Виталик должны были сойтись в каком-нибудь поединке. Это чувствовали все. У жизни есть своя драматургия. И вот как-то на одном из семинаров по предмету, который казался большинству группы совсем не профильным, Виталик спросил у блестяще выступающего Ярослава:
– Почему делать золото из свинца – это чушь и алхимия, а делать всех людей навеки счастливыми, передав им вроде как в собственность орудия производства, – объективная наука и научный коммунизм?…»
v 1.0 – создание fb2 Chernov Sergey апрель 2017 г.
Какой был у нее диаметр, точно уже не вспомнить. Может быть, она только в моих воспоминаниях кажется маленькой. Белый фарфор или фаянс. Я до сих пор не понимаю их различий. Почему-то тогда она напоминала мне лампадку, в которой ничего не горит, потому что кто-то из студентов украл фитилек. В любом случае, она была центром стола и символом хорошей учебы, потому как пользоваться ею регулярно могли только те, кто получал хорошую стипендию. Зеленая жижа горчицы была очень ароматной, запахи еды из молодости ярки еще и оттого, что еды было мало и в количестве, и в ассортименте. Купить три сосиски и стоя, неторопливо, насколько это может делать всегда голодный студент, макать их в плошку с горчицей в центре стола – что может быть круче! Термина «круто» еще не было, а сосиски и горчица уже были.
Ярослав был первым. В учебе, на политзанятиях, собраниях комитета комсомола, на полевых работах, на волейбольной площадке и на танцах. Недостатков, за которые его страстно ненавидели, было всего два: он был во всем первым и не ел сосиски с горчицей в маленькой столовке справа от входа в институт на улице Двадцать Пятого Октября. В те годы мы не думали о сое, красителях, ГМО и об усилителях вкуса. Мы хотели жрать, и почему-то это было очень весело. Ярослав в нашем веселье не участвовал, сосиски с горчицей были ниже его достоинства.
А вот Виталик был веселым и добрым. Это казалось главными и лучшими чертами его характера. Сосиски он ел, смачно макая их в зеленую жижу горчицы, как и десятки ежедневных посетителей столовки на улице нашей молодости. Учился Виталик так себе, повышенной стипендии у него не было, но деньги всегда были. А вот когда после нудной пары было как-то совсем тоскливо, Виталик мог обнять за плечо и удивительно тепло сказать почти шепотом: «Пойдем сожрем чего-нибудь». Спустя всего несколько минут человек двадцать из нашей группы макали сосиски в горчицу и радостно боролись с голодом и дурным настроением.
Однажды Ярослав и Виталик должны были сойтись в каком-нибудь поединке. Это чувствовали все. У жизни есть своя драматургия. И вот как-то на одном из семинаров по предмету, который казался большинству группы совсем не профильным, Виталик спросил у блестяще выступающего Ярослава:
– Почему делать золото из свинца – это чушь и алхимия, а делать всех людей навеки счастливыми, передав им вроде как в собственность орудия производства, – объективная наука и научный коммунизм?
Ярослав не ожидал. Ярослав растерялся. Ярослав не знал, что ответить. Уверенный в себе красавчик побледнел и с обидой в голосе наконец-то из себя выдавил:
– Научный коммунизм обусловлен научными трудами Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а кроме того, успешно реализуется в СССР и других странах социалистического лагеря. Научно реализуется.
– Вот-вот. Лагеря. С научной реализацией. Ты, Ярик, не обижайся. Я на самом деле согласен. Иметь собственное орудие производства – это большое счастье. Мне очень нравится.
Скабрезный финал дискурса снял его политическую напряженность, и аудитория взорвалась гомерическим хохотом. Думаю, этот семинар до сих пор помнят все из нашей группы.
Ярослав с парой сподвижников ждал Виталика у выхода из института. Виталик вывалился за двери с шумной толпой и был готов направиться в столовку. Глаза двух лидеров общественного мнения встретились, и недавние участники дискуссии о научном коммунизме остановились друг напротив друга. Драка была исключена. Бить Ярослава означало бить секретаря комсомольской организации всего курса – это уже политика. Ярослав тоже не мог применить насилие, ведь его методы всегда были идеологическими. Виталик улыбнулся и сразу решил помочь Ярославу с выбором способа сатисфакции:
– Надо быть ближе к народу, если уж о его счастье радеть. Согласен? Пойдем в столовку, кто больше сосисок с горчицей съест, тот и прав. Поединок на вилках тебя устроит?
Ярослав презрительно усмехнулся и кивнул. Что еще ожидать от «плебея» Виталика? Видимо, горчицей ядреной решил напугать, но настоящие комсомольцы умеют терпеть боль.
Столовка мгновенно наполнилась зрителями поединка. Первый раунд состоял из тарелок, в которых было по пять сосисок на каждого. Ярослав и Виталик расположились друг напротив друга за стоячим столом и приступили. Виталик ел весело, болтал, смачно макал сосиску в фаянсовую емкость на столе и чавкал. Ярослав ел молча и методично, выложив горчицу себе на край тарелки. Такого наша столовка еще не видела. Первый раунд прошел в равных позициях, сподвижники принесли еще по тарелке с пятью сосисками. Виталик перестал болтать и стал более серьезно относиться к противнику. Когда на тарелках у единоборцев осталось по две сосиски, со стороны кухни раздался грубо-веселый окрик Клавдии Сергеевны, которую сегодня, наверное, величали бы шеф-поваром:
– Эй, спорщики! Сосиски у меня кончились. Дальше на бутербродах драться будете?
В этот момент Виталик масштабно вымазал свою сосиску в горчице, Ярославу же не хватило запасов соуса на тарелке. Виталик чувствовал финишную прямую и стал напоказ упиваться отсутствием хороших манер. На тарелке Ярослава оставалось еще полторы сосиски. Единственным способом соблюсти правила поединка и не показаться отступившим перед ядреной пролетарской горчицей оставалось начать макать сосиску в емкость на столе. Герой-красавчик медлил, Виталик с наслаждением вкушал. Ярослав занес сосиску на вилке над плошкой и увидел в ней засохшие бороздки черного, малюсенького комочка хлеба и фрагмент сосиски, возможно даже не принадлежавшей его сопернику. Он оглядел зал. Молодые улыбающиеся лица не были полны агрессии. Мы жили весело и, наверное, в принципе не умели ненавидеть. Ярославу многие кивнули: «Да макай. Не бойся. Мы все так делаем. Каждый день. Это нормально».
Вилку с сосиской и голову Ярослав опустил одновременно. После того что увидел на дне и стенках фаянсовой горчичницы, макнуть туда то, что через мгновение должен был отправить в рот, он не мог. Ну ладно еще пить сгущенку через дырку в банке или передавать флягу по кругу, но горчица в общественной столовой – это было уже слишком. Красавчик отодвинул тарелку с недоеденными сосисками и пошел к выходу. Зрители проводили его без улюлюканья. Два поражения в день – это было уже слишком.
Виталик со спокойной улыбкой победителя оглядел зал и произнес:
– Есть голодные студенты? Тут еще есть чем поживиться.
Под хохот и аплодисменты вечно веселой студенческой братии и он покинул столовку.
Кстати, недавно наш курс собирался, и оказалось, что Виталий Николаевич и Ярослав Ильич дружат в реальной жизни. Первый владеет небольшой сетью городских продуктовых магазинов, а второй курирует стандарты качества в пищевой промышленности. Почему-то есть ощущение, что обе отрасли в надежных руках.