Современные ученые относят время появления легенды ко II тысячелетию до н. э. Судя по сохранившимся памятникам письменности, названия Азия и Европа возникли в конце III – начале II тысячелетия. Как известно, к тому времени центром древнейшей цивилизации стали государства Малой Азии – Крит и Греция. При этом Египет утратил значение, уступив пальму первенства другим народам. Таким образом, в названиях терминов отражены не только достижения древних путешественников и географов, которые стремились к тому, чтобы исследовать окружавший их мир, но и уровни культурного развития той или иной цивилизации.

Названия Европа и Азия становятся общеупотребительными только к VII веку до н. э. Эти географические наименования впервые появились в датированных VI столетием до н. э. книгах, авторами которых были Фалес и Анаксимандр.

Покоряли хараппы и морские просторы. Благодаря археологическим находкам стало известно, что представители этой цивилизации использовали для плавания по рекам и морям специальные легкие парусные суда, снабженные одной или двумя мачтами. В основном это были такелажные морские походы. Так, например, ученые говорят о том, что особенно хорошо хараппами были изучены берега Аравийского моря. Кроме того, плавать по морским просторам им помогали знания характера сезонных ветров, направления господствовавших течений. К тому же, судя по памятникам письменности, хараппы нередко выходили и в Индийский океан.

Тибет

Очень скоро хараппы смогли освоить морской путь, который соединил берег Индо-Гангской равнины с Месопотамией. А пролегала водная дорога через острова Бахрейн и Ормузский пролив. После этого хараппы исследовали берега Индостана. Они смогли привести свои суда к южной оконечности полуострова, а также побывали на острове Шри-Ланка (Цейлон), который вскоре стал единственным местом, откуда хараппы вывозили жемчуг.

Индоарии появились на территории Северной Индии примерно за 15 000 лет до н. э. Первые их поселения возникли в районах верхнего течения рек Ганг и Джамна. Письменностью индоарии владели за 800 лет до н. э. Этим временем датируется древнейший памятник индоарийского эпоса – «Ригведа», который повествовал о местонахождении, направлении и характере течения Инда (Синдха), о его притоках, которые, по преданию, берут начало на западных склонах Гималаев. В «Ригведе», в частности, сказано: «Синдху… деятельная из деятельных… огромный размер ее… переполненный силой, вызывает восхищение».

Для освоения водных пространств древние индийцы использовали не только сверхлегкие суда. Еще одним новшеством, введенным индийскими мореплавателями, стал «компас», в качестве которого выступали специальным образом обученные птицы.

Постепенно индоарии все более продвигались на восток, и вскоре их поселения можно было встретить почти на всей территории Индо-Гангской равнины. А спустя еще некоторое время они подошли близко к подножию Восточных Гималаев. На юге они скоро освоили плоскогорье Декан и достигли южной оконечности Индостана. А затем, примерно в VI–V столетиях до н. э., открыли (второй раз после хараппов) остров Шри-Ланка. Очень скоро на острове появились поселения индоариев, колонизировавших островную территорию.

В тот же период, с VI по V век, индоарии осваивали путь через долину Брахмапутры и через верховья рек Меконг и Янцзы, продвигаясь затем к реке Хуанхэ и после этого – в глубь Китая. Многочисленные торговые караваны ходили по этой дороге, длина которой составляла не менее 3000 км, в течение 100 лет.

Река Меконг

Возникновение буддизма подарило миру новых первооткрывателей, которыми стали буддисты-миссионеры. Они исследовали Египет и Грецию, обнаружили ряд перевалов в Гиндукуше, на Памире, в Гималаях и в горах Западного Тибета. Им же принадлежит заслуга открытия пустыни Такла-Макан, а также озера Лобнор с впадающей в него рекой Тарим. А за 200 лет до н. э. буддийские монахи впервые появились в Китае.

Современные ученые говорят о том, что индийцы проникли в Китай прежде, чем китайцы смогли побывать в Индии. Об этом говорят крайне скудные, но дошедшие до наших дней исторические сведения. Китайские хроники гласят о том, что именно индийцы первыми исследовали побережье юго-восточных районов Азии. Имеются также сведения, доказывающие проникновение индийцев на Малайский архипелаг, острова Ява и Суматра.

В XVI веке до н. э. в Китае появилось первое рабовладельческое государство Инь. К V веку до н. э. воины иньского правителя дошли до Сычуаньской котловины, а затем направились к Сино-Тибетским горам. Преодолев хребет, путешественники вышли к небольшой долине, где брали свое начало реки Янцзы, Меконг и Салуин. Однако, судя по памятникам письменности, индийцы побывали там прежде китайцев.

Исследователи утверждают, что тогда из загадочной страны Офир путешественниками было вывезено около 130–420 ц золота. Однако возникает вопрос: где же находилась эта богатая страна Офир? Историки говорят о том, что в то время своим богатством славились Индия и Африка. Следовательно, оттуда израильтяне могли привезти золото.

Судя по сохранившимся памятникам письменности, путь в Офир был не из легких. А потому можно предположить, что той загадочной страной было побережье Восточной Африки. Вероятнее всего, она располагалась за линией экватора, в 20° ю. ш., в районе современного порта Софала в Мозамбике. В то время в этот район, по мнению современных ученых, доставляли золото и драгоценные камни из центральных районов.

Можно предположить, что подданные царя Соломона плавали вдоль побережья восточных районов Африки и, возможно, заходили в моря Южного полушария. Однако известно, что израильтяне шли по уже проторенному пути. Следовательно, они не могли быть первооткрывателями.

Ученые предполагают, что первопроходцами в Южном полушарии были египтяне. Именно Египет ко времени путешествия израильтян считался самой богатой страной. К тому же египетский фараон Рамзес II стал инициатором строительства канала, который должен был соединить Нил и Красное море. По этому каналу путешественники могли достичь Красного моря, а оттуда попасть в Индийский океан. После этого корабли могли беспрепятственно идти на северо-восток, вдоль побережья Аравийского полуострова, а также на юг, к берегам Африки.

Историки утверждают, что египтяне ходили и в Аравию, и в Африку. Кроме того, наиболее выгодным и легким считается путь на Африканский континент, поскольку его побережье изрезано слабо. Золото путешественники могли обнаружить уже через 2000 км. Известно, что достаточно богатое месторождение золота когда-то находилось в районе озера Виктория. По всей видимости, от его берегов золото перевозилось местными жителями на побережье, достичь которого египтяне могли, миновав всего 5° пути южнее экватора.

Восточная Африка

Таким образом, первое путешествие из Северного полушария Земли в Южное состоялось примерно во II тысячелетии до н. э. На сегодняшний день серьезных доказательств тому нет. Ученые могут представить только лишь предположения и умозаключения.

В последнее время ученые склоняются к иному мнению, касающемуся проблемы изучения истории открытия Океании. Главной причиной его появления стали сведения о том, что на неизведанных землях появлялись предварительно подготовленные к далекому плаванию отряды, полностью снабженные всем необходимым для преодоления тягот морского пути и имевшие на борту запасы семян растений и даже домашних животных.

Австралийский историк и археолог П. Беллвуд так писал о первопроходцах Океании: «Примерно в XIII веке до н. э. повсюду, от Новой Гвинеи до островов Тонга, между которыми 5000 км, распространились носители археологической культуры, которая, судя по данным радиоуглеродного анализа, расселялась очень быстро… Они были искусными мореходами. Именно эти “викинги Тихого океана” стали культурными героями полинезийских мифов».

Итак, современные ученые пришли к выводу, что когда-то давно в Океании существовали племена, подобные кочевникам, населявшим многочисленные районы Европы или Азии. Они и становились первооткрывателями островов, затерявшихся среди океанических вод.

Ученые предполагают, что такие путешественники никогда не пускались в путь, не приготовившись заранее. Помимо этого, им помогали полученные предками и передававшиеся из поколения в поколение знания о сменяющихся периодах штормов и штилей, характере господствующего ветра, а также о существовавших океанических течениях.

Вероятнее всего, в пути они руководствовались положением солнца, луны и звезд. А местонахождение острова, архипелага или какой-либо другой части суши им указывали птицы, скопления облаков, а также характер волны. Природа помогала туземцам-мореплавателям обнаружить затерянный в Океании островок земли, который впоследствии мог стать для них родным домом.

Суда и поселение жителей Новой Гвинеи

Для того чтобы преодолеть огромное морское пространство, отважным первопроходцам требовались надежные, легкие и прочные суда. Для длительных морских переходов туземцами Океании были изобретены специальные лодки, снабженные одним или даже двумя балансирами. Такие суда были оснащены легким треугольным парусом, изготовленным из листьев пандануса. Путешественники могли преодолевать расстояния со скоростью в 20 узлов.

Лодки напоминали маленький домик.

В 597 году несколько судов отплыло из Египта. С какой целью? Вероятно, фараон решил поправить дела своего государства за счет золота и других сокровищ, которые, возможно, удалось бы добыть морякам за время своих странствий. А может быть, Нехо II думал о том, чтобы исследовать прилегавшие земли и совершить какое-либо географическое открытие.

В сочинениях Геродота содержится следующее описание плавания египтян: «Приостановивши прорытие канала из Нила в Аравийский залив, он отправил финикиян на судах в море с приказанием плыть обратно через Геркулесовы столбы (древнее название Гибралтарского пролива), пока не войдут в Северное море и не прибудут в Египет. Финикияне отплыли из Эритрейского моря и вошли в Южное море».

Так ли было на самом деле? Вряд ли нам когда-нибудь удастся ответить на этот вопрос. Известно лишь, что по прошествии трех лет египетские суда, обогнув Африку (в чем у большинства историков сомнений не возникает), вернулись на родину.

Долгое время современники Нехо не верили в то, что финикийцам удалось пересечь линию экватора. Сам древнегреческий историк писал об этом: «Рассказывали также, чему я не верю, а другой кто-нибудь, может быть, и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикияне видели солнце с правой стороны».

Таким образом, можно сделать вывод о том, что финикийцы плыли в направлении на юг и при этом их суда шли вдоль побережья Восточной Африки. Скорее всего, они все же перешли экватор и вышли в Южное полушарие. Однако тогда даже сами путешественники не смогли понять, что совершили грандиозное для того времени географическое открытие.

Финикийцы в море. С барельефа VIII века до н. э.

Однако экспедиция, предпринятая фараоном Нехо, имеет не только большое значение с точки зрения уникальности географического открытия. Она важна также и как первое путешествие, имевшее исторически точное описание. Судя по сохранившимся письменным источникам, эта экспедиция состоялась в период с 597 по 594 год до н. э. Точно известно, что финикийцы возвратились из плавания на следующий год после смерти фараона, т. е. в 594 году. Современные ученые склонны считать, что в путь первопроходцев подтолкнула не жажда золота и драгоценностей, а тяга к познанию и открытию новых земель.

Нужно сказать, что в те далекие времена мало кто верил в успех начатого Пифеем предприятия. Особенно недоброжелательными и злыми оказались отзывы современника путешественника, географа Страбона. Часто тот открыто говорил о Пифее как о лжеце и мошеннике, который всеми средствами желает привлечь к себе внимание.

К сожалению, в настоящее время ученым, историкам и географам не удалось получить сведений о том, кто является организатором путешествия. Не знают они и о том, каковой была истинная цель морского похода, предпринятого Пифеем. Однако исследователи предполагают, что экспедиция имела секретный характер, а ее результатом должны были стать обнаруженные месторождения олова и янтаря.

Позднее известный античный автор так описал путешествие Пифея: «За сорок дней Пифей объехал весь остров Британию. Шесть дней плыл по Северному морю в землю Туле (предположительно Норвегия, не Исландия), так как населена, есть пчелы. Достиг Юстландии, Северо-Фризских островов… Массилиоты вели торговлю оловом, перевозя его по суше. И Пифей так же мог путешествовать. Полибий писал, что Пифей совершал большие путешествия по воде и по суше…»

К сожалению, до сегодняшнего дня авторские источники, рассказывающие об экспедиции Пифея, не сохранились. Большинство из обнаруженных учеными описаний путешествия даны в переложениях, а потому могут содержать искаженные факты и различного рода неточности. И сейчас в науке не затихают споры о том, смог ли Пифей добраться до Исландии и Балтийского моря.

Британские острова

Вполне вероятно, что корабль, на котором путешествовал Пифей, достиг-таки морей, лежащих около Северного полярного круга. Об этом свидетельствуют данные в пересказе Страбона – описания обнаруженных путешественником земель и морей. Он поведал о том, что, вероятнее всего, Пифею удалось близко подойти к берегам Нидерландов и Ютландского полуострова, а также побывать в Норвегии (как бы то ни было, Пифей смог получить подробные сведения об этой северной стране).

Заслуга Пифея состоит не только в том, что ему принадлежит открытие новой земли. Античный географ смог дать подробное описание исследованных или увиденных им стран. Кроме того, пытаясь определить координаты расположения новых стран, он придал своим открытиям научный характер.

После Кира покорить Персию пытался царь Дарий I. Первым его открытием стал Узбой, представлявший собой котловину, находившуюся на 38 м ниже уровня моря. После этого по реке Амударье воины Дария дошли до Аральского моря. Ими впервые в мире была описана дельта Амударьи и обнаружено место впадения Узбоя в Каспий. Затем Дарий отправился в Ферганскую долину. Некоторое время назад у входа в долину останавливался и царь Кир. Однако Дарий продолжил путешествие, продвинувшись на восток в направлении Индии. Историки утверждают, что это событие относится к 517 году до н. э.

Спустя некоторое время у истоков реки Кабул были построены корабли. С их помощью Дарий и его войско смогли пройти к реке Инд и уже по ней исследовать путь длиной около 1500 км. Вскоре отряд воинов под командованием военачальника Скилака Кариандского вышел в Аравийское море. После этого воины Дария, двигаясь вдоль побережья, достигли Суэцкого перешейка.

В течение трех лет Скилак Кариандский находился в походе, при этом открыв и исследовав множество рек и море. За время похода ему удалось пройти около 7500 км пути. В настоящее время военачальник Дария считается первооткрывателем западных районов Индии. Он же первым выяснил, что за Индом раскинулась пустыня Тар, на территории которой в то время находились поселения множества племен.

Высохшее русло реки Узбой

Каждое такое племя обладало своей собственной культурой и своим собственным языком. Во времена Дария бытовали легенды о том, что народы, жившие в пустыне Тар, были обладателями несметных богатств, золота и драгоценностей. Скилак смог побывать в ряде поселений жителей пустыни. Его путешествие благополучно завершилось в 514 году до н. э.

После похода в Среднюю Азию Дарий отправился на Кавказ. Перевалив через горы, его войско оказалось в Колхидской низменности, территория которой покрыта множеством труднопроходимых болот. Миновав устье реки Риони, дарийцы подошли к побережью Черного моря, а затем смогли легко завоевать населявшие его народы.

Самым значительным открытием Дария стал поход во Фракию. В 512 году до н. э. его войско достигло границы Скифии, владения которой простирались по всему северному побережью Черного моря.

Пожалуй, одним из самых знаменитых карфагенских походов, повлекших за собой интересные географические открытия, явилась экспедиция под руководством военачальника Ганнона, выступившая из Карфагена в 525 году до н. э. Нужно заметить, что еще до этого знаменательного события карфагеняне достаточно хорошо изучили места, располагавшиеся на протяжении нескольких сотен километров за Геркулесовыми столбами (проливом Гибралтар). Последнее поселение, основанное ими, находилось напротив Канарских островов. Ганнон же со своими людьми, размещавшимися на 60 судах, продолжил путь на юг и спустя некоторое время достиг устья реки Сенегал. Однако попытка высадиться здесь на берег оказалась безуспешной, т. к. коренные жители этих земель встретили путешественников весьма неприветливо. Карфагеняне не отважились вступить в схватку с аборигенами и двинулись дальше.

Встретив покрытые лесом отроги гор (Сьерра-Леоне), члены экспедиции Ганнона вышли на сушу и взяли образцы древесины. Еще через пару дней они оказались в живописной бухте, но насладиться отдыхом им не пришлось: устроившихся на ночлег путников потревожили слышавшиеся отовсюду странные песни, вопли и глухие удары барабанов.

Дальнейший путь экспедиции можно описать словами самого Ганнона, высеченными на одной из каменных плит, обнаруженной археологами при раскопках Карфагена. Военачальник пишет: «Мы прошли мимо знойной страны, полной благовоний, а четыре дня спустя увидели землю, полную пламени. В середине нее находилась величайшая гора, называемая Колесницей Богов (ученые предполагают, что это вулкан Камерун, расположенный в 300 км восточнее дельты реки Нигер).

Западная Африка

Через три дня мы прибыли в залив, именуемый Южным Рогом. В глубине залива был остров, полный диких людей. Более многочисленны были женщины, с телами, покрытыми шерстью (речь идет, по всей видимости, о гориллах).

Дальше мы не плавали. У нас не хватило припасов».

На этом сообщение Ганнона заканчивается. Исследователи, работавшие с этой надписью, пришли к выводу, что карфагеняне достигли Гвинейского залива, прошли в его глубь и, убедившись, что берег резко поворачивает на юг, благоразумно решили повернуть назад. Главным результатом данного путешествия явилось исследование западного берега Африки, увенчавшееся открытием действующего вулкана и составлением первого известного в истории описания горилл.

В 151 году до н. э. Альпы перешел знаменитый греческий историк Полибий, впоследствии описавший данное путешествие в одной из своих работ, которая сохранилась до наших дней. Таким образом, он не только первым покорил Альпийскую горную гряду, но еще и дал ей подробнейшую географическую характеристику, хотя при этом и указал неточную протяженность массива с запада на восток, уменьшив его почти в два раза.

Следующим покорителем Альп является известный карфагенский полководец Ганнибал, который в 217 году до н. э., во время Второй Пунической войны, вместе со своей огромной армией в сложных погодных условиях совершил переход через альпийский перевал Мон-Сени, спустился в долину реки По, протекавшей по Паданской низменности, и неожиданно напал на римлян, и в мыслях не допускавших возможности преодоления горной гряды.

В 57 году до н. э. Альпы преодолели войска римского консула Гая Юлия Цезаря, путь которых пролегал через перевал Сен-Бернар, расположенный между Монбланом и Апеннинскими Альпами. Великий полководец прошел из долины Аосты в долину Роны, ненадолго остановился рядом с местом ее впадения в озеро Леман (Женевское) и открыл истоки Рейна.

Швейцарские Альпы

Далее в истории покорения Альп наступает пауза, длящаяся до тех пор, пока в середине XVIII века этим массивом не заинтересовался естествоиспытатель Орас Бенедикт де Соссюр, задавшийся целью совершить восхождение на Монблан – самый высокий пик альпийской гряды. Однако мечте де Соссюра не суждено было осуществиться, т. к. отправиться в горы в одиночку он не решился, а найти себе подходящего спутника не смог.

В 1773 году певчий Женевского собора Пьер Бурри смог одолеть три четверти пути к вершине Монблана, но покорить ее удалось только спустя четыре года врачу Мишелю Паккару и его проводнику Жаку Бальма.

В 138 году до н. э. император У Ди решил заключить союз с правителями юэчжей, чтобы вместе с ними вести борьбу против нападавших на Китай кочевников-гуннов. Выполнить эту миссию должен был дипломат Чжан Цан, которому предстояло с отрядом в 100 человек преодолеть высокие перевалы Тянь-Шаня. Однако добраться до предполагаемых союзников посланникам так и не удалось: в пути они были захвачены в плен гуннами, и Чжан Цану десять лет пришлось провести в плену у кочевников. Лишь случайность помогла ему выбраться на свободу.

Однажды гунны остановились на ночлег в одной из горных долин, у самого подножия закрывавших полнеба гор. Вместе с гунном по имени Ганьфу, ставшим его неизменным спутником на протяжении десяти последующих лет скитаний по бескрайним пустыням и горам, беглецы вскарабкались по леднику на горный перевал, прошли по высокогорной равнине и спустились к подножию по узкому ущелью. За лесом, на берегу большого озера Жехай, что означает «незамерзающее теплое озеро» (Иссык-Куль), они увидели кибитки кочевников. Это были мирные скотоводы-усуни. Они поведали Чжан Цану о том, где следует искать юэчжей. Целый год провел путешественник в этом племени, но союз с его правителем ему заключить так и не удалось. Чжан Цану ничего не оставалось делать, как отправиться на родину.

Путешественник преодолел огромное расстояние, записывая сведения о встречавшихся на его пути реках, озерах, горных хребтах. По возвращении Чжан Цан составил отчет о своем путешествии, который с его слов записал древний китайский историк Сыма Цянь, автор многотомных «Исторических записок» («Шицзи»). Благодаря географическим знаниям, полученным Чжан Цаном, гунны были оттеснены китайцами от границ Поднебесной империи, которые значительно расширились за счет присоединения западных земель.

Горы Тянь-Шань

По следам Чжан Цана проложили Великий шелковый путь, по которому из Китая начали вывозить шелк в Римскую империю. Обратно следовали торговые караваны с европейскими товарами. Этот товарообмен, имевший огромное значение для сближения Европы и Азии, просуществовал примерно 100 лет, после чего на тысячу лет был заброшен. Возрождение Великого шелкового пути произошло лишь в двадцатых годах XIII века, после путешествия по завоеванным Чингисханом землям китайского философа Чан Чуня, которое, по мнению историков, стало первым исследовательским путешествием по Центральной Азии.

Достаточно крупным центром античной культуры долгое время оставался Карфаген, находившийся на северной оконечности Африканского материка. Тем не менее путешествия в глубь жаркого континента очень редко совершались карфагенянами. В настоящее время известен лишь один поход, совершенный в Сахару в то время. Тогда в пустыню отправились храбрые римляне. Немногочисленный отряд, возглавляемый легатом Корнелием Бальбой, смог дойти до пустынных районов Северной Африки. А произошло это в 19 году до н. э.

В настоящее время имеется достаточно сведений о походе римских легионеров в Африку. Но до сих пор остается неизвестным, удалось ли им перейти пустыню. Однако существуют доказательства того, что Бальба сообщал о взятых его отрядом африканских поселениях. Плиний Старший писал о том, что Бальбе удалось не только покорить множество народов, но и, кроме того, достичь Кидамуса (ныне Гадамес) и обнаружить несколько неизвестных до той поры африканских рек.

После падения Римской империи европейцы перестали интересоваться Африканским континентом. Новые сведения о первооткрывателях Африки стали появляться только лишь в XIV столетии. Так, например, одним из самых известных путешественников своего времени был Ибн Батута. Житель Танжера, африканского портового города, расположенного на севере материка, прославился как первопроходец многих земель. Среди его открытий: Крым, Поволжье, Приаралье, Индия, Китай и страны Аравийского полуострова.

Сахара

Путешествие Ибн Батуты в Западную Африку относится к 1350 году. Тогда целью его экспедиции был загадочный город Тимбукту. Ибн Батута смог побывать там. А обратный путь домой лежал через пески Сахары.

Европейцы пришли в Сахару только в конце XIX столетия. Тогда по заданию основанного в 1877 году Афганского общества в Африке побывал немецкий доктор медицины Фредерик Конрад Хорнеман. Из Каира он вышел в Сахару, а затем отправился в город Мурзук. Проводником его был Иосиф Фрейдебург, известный в то время как человек, принявший ислам и изучавший культуру африканских племен.

Однако стоит заметить, что чужие земли китайцы прошли гораздо раньше, чем освоили собственную. Так, например, уже в 219 году до н. э. китайский путешественник Сю Фу отправился в морской поход к берегам Японии. Древних китайцев давно уже интересовал путь к Японским островам, на которых росла знаменитая «трава долголетия», описанная в легенде, получившей название «О Великом острове Бессмертных Восточного моря».

Япония

Таким образом, Сю Фу, отправляясь в далекое плавание, уже знал о том, что на Востоке существует загадочная земля, тайны которой ему предстоит открыть. Доказательством того служит тот факт, что путешественник повелел погрузить на борт корабля зерно, семена растений, а также домашний скот. В составе его экспедиции находилось тогда около тысячи человек.

Пустыня Алашань

Судя по сохранившимся документам, судно Сю Фу прибыло на остров Хонсю. На родину китаец возвратился только спустя девять лет. Он привез стрелков из лука, которые славились как искусные охотники на тюленей. А через некоторое время Сю Фу вновь отправился на остров Хонсю, собственником которого он считал себя.

Одним из самых дальних и длительных путешествий современные ученые считают путешествие буддийского монаха И Цзина, который в период с 689 по 695 год смог достичь Суматры, двигаясь вдоль побережья Индокитая и Малакки. И Цзин был сражен красотой острова, сплошь покрытого зеленью тропических и мангровых лесов.

Прибыв на Суматру, монах высадился на берег и остановился в культурном и экономическом центре острова, городе Шриваджаи (современное название – Палембанг). В течение нескольких месяцев И Цзин жил на Суматре, изучая язык, литературу и культуру островитян. После этого на борту торгового корабля монах отправился путешествовать дальше. Так, он побывал в Индийском океане, а затем через Бенгальский залив подошел к устью реки Ганг. И только после этого И Цзин решил возвратиться на родину с тем, чтобы написать подробный рассказ о своем дальнем, но интересном путешествии.

Историки утверждают, что еще в начале новой эры китайские суда регулярно ходили к островам Индонезии, а также на Филиппинские острова, в Индию, на Цейлон. Кроме того, нередко корабли китайских путешественников бороздили просторы Аравийского моря и подходили близко к побережью Африканского континента. При этом главной целью морских странствий была торговля. Из Китая везли обычно шелк, фарфор и металлы, а привозили золото, пряные травы, носорожьи рога, бивни слонов и древесину.

До сей поры одним из самых уникальных морских переходов считается путешествие, организованное евнухом, состоявшим на службе при дворе царя, Чжей Хэ. Китайская экспедиция состояла тогда из 317 хорошо оснащенных кораблей, на борту которых находилось около 27 000 человек, сведущих в самых разных областях знаний: мореплавании, навигации, военном деле, картографии и географии.

Индия

В то время одной из самых надежных моделей корабля во всем мире считалась китайская джонка. По своим размерам она немного превосходила европейские суда того же класса, однако по маневренности ничуть не уступала им. На такой джонке Чжей Хэ и путешествовал по морям, побывав у берегов Индостана, Аравийского полуострова, Восточной Африки, Юго-Западной Африки, в Персидском заливе, а также смог обогнуть мыс Доброй Надежды.

На заброшенный и покрытый льдами остров Гренландия устремились тогда и переселенцы из Ирландии. Это были в основном монахи, которые пожелали отречься от мирской суеты и посвятить себя иной жизни, духовной и аскетической. Однако первым, кто увидел ледяной остров, стал исландский поселенец, некто Эрик Рыжий. Ученые предполагают, что в 981 (982?) году он вместе с небольшой командой моряков отправился в сторону, где находился довольно крупный, но до той поры неизведанный остров, сплошь покрытый льдами и снегом.

Письменные свидетельства, сохранившиеся до наших дней, позволяют говорить о том, что Эрик тогда подошел близко к побережью Гренландии. Более того, имеются сведения и о высадке команды, руководимой Эриком Рыжим, на южный берег острова. Впоследствии Ари Торгильссон Фроде так написал о путешествии Эрика на неизведанный остров: «[Эрик Рыжий] дал стране имя, назвав ее Гренландией; он сказал, что люди захотят туда отправиться, если у страны будет хорошее название. Они нашли на востоке и на западе страны следы жилья, а также остатки лодок и каменных орудий…»

С наступлением весны поселенцы решили исследовать западное побережье острова. Тогда им удалось пройти на запад около 600 км. Там они обнаружили довольно обширные участки, более или менее пригодные для строительства зданий и других хозяйственных сооружений. Таким образом за одно мгновение Эрик Рыжий, бывший когда-то осужденным за убийство двух человек, стал владельцем огромной земли, сулившей богатство. Оставалось только привлечь туда людей.

К тому времени Исландия была перенаселенным островом, жители которого тщетно искали пути к хорошей, сытной и беззаботной жизни. Но вот однажды на остров прибыл Эрик, который обратился к людям с предложением покинуть Богом забытую Исландию и отправиться за счастьем в открытую им Гренландию. Тогда многие согласились следовать за Эриком.

Южная Гренландия

В один из дней 985 года к берегу Гренландии пристала флотилия, состоявшая из 25 судов. В тот день на остров сошли около 400–500 человек, отважившихся пуститься в нелегкое путешествие на поиски счастливой жизни. Известно, что к XIII веку население Гренландии увеличилось до 5000 жителей. Тогда на территории острова насчитывалось примерно 100 более или менее крупных поселений. Однако уже в XIV столетии вследствие ухудшения экономической ситуации население Гренландии, которое составляли в основном норманны, сократилось до нескольких десятков человек.

Тогда Бьярни сказал: «Я намерен отправиться в Гренландию, если вы захотите плыть вместе со мной…» Мало кто из жителей Исландии не выразил желания отправиться в далекое и опасное путешествие, возглавляемое смелым Бьярни. Однако тот отобрал только нескольких, самых надежных, по его мнению, человек, которые славились на острове как превосходные мореходы.

Далее в легенде говорится о том, что корабль отошел от берегов Исландии сразу же после того, как были завершены необходимые приготовления. Спустя трое суток после начала плавания он вышел в открытое море. Коварная Фортуна, казалось, только этого и ждала. Как-то раз на рассвете попутный ветер внезапно сменился резким и холодным северным, на море опустился густой туман. Поэтому отважные викинги так и не смогли определить свое местонахождение.

Только через несколько дней туман начал постепенно рассеиваться, а сквозь тучи показалось солнышко. Тогда капитан приказал поднять все паруса. Так прошел еще один день плавания. А наутро вдали показалась земля. Однако моряки не пожелали сойти на берег, а отправились дальше.

Спустя двое суток впереди вновь показались берега неизведанной земли. Тогда моряки обратились к Бьярни с вопросом о том, может ли быть увиденная ими суша Гренландией. Однако знаменитый путешественник так ответил своим товарищам: «Это не Гренландия, ибо в Гренландии, как рассказывают, много больших ледников».

Северная Америка

Действительно, найденная викингами земля не была Гренландией. В этом убедились и сами путешественники, когда сошли на берег и увидели перед собой равнину, сплошь покрытую густым лесом. Однако моряки решили не останавливаться там и снова отправились в путь.

Еще через четыре дня путешествия викинги увидели землю, которая действительно оказалась Гренландией. Так закончилось путешествие отважных викингов, которые, не ведая того, в 985 году (почти за 500 лет до путешествия Христофора Колумба) стали первооткрывателями Северной Америки.

Итак, примерно в 1000 году экспедиция, организованная Лайфом, отправилась на поиски увиденной Бьярни земли. Позднее неизвестный автор «Саги о гренландцах» так описал путешествие отважных мореходов: «Лайф и его спутники взошли на корабль, всего их было 35 человек… Они приблизились к земле, спустили лодки и высадились на берег. Вся земля от берега до самых ледников напоминала плоский камень. Тут Лайф сказал: “Мы вступили на нее. Теперь я дам ей имя и назову Хеллуленд (в переводе на русский язык означает “валунная земля”)”».

Однако на этом приключения Лайфа и его команды не закончились. После того как они обнаружили «Валунную землю», моряки вновь взошли на борт судна и отправились в путь. Затем они достигли другой земли, которой дали название Маркланд, что в переводе на русский язык значит «лесная земля». Действительно, остров (или материк) поразил путешественников изобилием зелени. Всюду на обнаруженной земле простирались густые леса. А берега неведомой страны были обрамлены красивой, почти белоснежной песчаной полосой.

Но отважные первооткрыватели не захотели останавливаться на вечное поселение на этом острове. Они вновь поднялись на свои корабли и отправились дальше. Вскоре они подошли к берегу, который был разделен надвое широкой рекой. Капитан Лайф отдал рулевому приказ о том, чтобы войти в реку и пройти по ней в глубь острова. Достигнув озера, моряки сошли на берег и разбили лагерь.

Осмотревшись, путешественники решили, что попали в благословенную страну. Тогда было принято решение построить жилища и провести на острове зиму. Так викинги впервые попали в Америку.

Северная Америка

Современные ученые говорят о том, что капитан Лайф и его сотоварищи, вероятно, остановились на полуострове Лабрадор. Хотя имеются мнения о том, что благословенной землей могло оказаться и северное побережье Ньюфаундленда.

Высадившись на берег новой земли, норманны приняли решение остаться там на зимнее время. С приходом весны корабли, на борту которых находилась древесина, столь ценная для строителей и корабельщиков Гренландии, отправились к берегам родной страны. Таким образом, можно говорить о том, что Америка была открыта задолго до появления там Христофора Колумба и Америго Веспуччи.

Несколько позднее, спустя год после плавания Лайфа, к берегам Америки пристали корабли, которые вел другой отважный викинг, брат первооткрывателя, Торвальд. А примерно в 1007 году там появилась экспедиция, которой руководил Торфин Карлсефни.

С течением времени владения, принадлежавшие татаромонголам, расширялись все дальше в направлении на запад. Вскоре монголам подчинились Польша, Моравия и Силезия. А взятием Лигница и Пешта было ознаменовано открытие пути в глубь Европы. Тогда-то жители ряда европейских государств и стали все чаще задумываться над тем, какими способами можно предотвратить наступление татаромонголов.

Долгое время европейцы считали единственным выходом из сложившейся ситуации организацию Крестового похода. Однако даже большое войско, состоящее из нескольких тысяч солдат, не смогло бы справиться с монголами, сумевшими подчинить Азию. Нужно сказать, что серьезной помехой для европейцев на пути освобождения соседней Азии от монголов стало незнание азиатских земель. В то время у европейцев не существовало карт земель, расположенных на севере от Индии и Персии. Таким образом и возникла в Европе необходимость исследования восточных областей.

Первыми европейцами, посетившими монгольского хана, стали посланники Папы Римского. Во главе группы монахов стоял Иоанн Плано Карпини. Миссионеры шли к Киеву через Чехию и Польшу. Затем они перешли Русскую равнину и Арало-Каспийскую впадину, после чего пошли вверх по течению Сырдарьи. После того как монахи обошли озеро Балхаш, они оказались в пустынном гористом районе. Немалых трудов им стоило преодоление горных перевалов. Однако отважные путешественники смогли перейти горы и предстать перед ханом в его ставке, находившейся в Каракоруме. А случилось это 22 июня 1246 года. В столице Монгольской империи римских посланников встретили довольно дружелюбно. Изучая жизнь монголов, монахи провели в горах Каракорума несколько месяцев.

Каракорум

В Рим они возвратились только летом 1247 года. А спустя некоторое время Иоанн Плано Карпини смог предоставить папе рукопись, озаглавленную так: «Иоанна де Плано Карпини, архиепископа Антиварийского, история монголов, именуемых татарами». Необходимо признать, что автор дал всестороннее описание той страны, где он побывал. Прежде всего он обстоятельно рассказал о местоположении татаромонгольского государства, о том пути, которым шли монахи, а также о климате Центральной Азии.

Первооткрывателем Марко Поло стал благодаря великому хану, который включил юношу в свою почетную свиту. По поручению хана Марко постоянно совершал поездки по огромной империи, выступая в качестве посла, и записывал свои наблюдения. Заметки эти были утеряны, но их содержание сохранилось в памяти путешественника.

Время шло, и Марко Поло стал подумывать о возвращении на родину, однако император не желал отпускать его, потому что высоко ценил его способности: каждое поручение великого хана Марко исполнял с неизменным успехом. Кто знает, сколько еще времени путешественник провел бы на чужбине, если бы не счастливое стечение обстоятельств.

Однажды персидский царь обратился к Хубилаю с просьбой отдать за него замуж одну из его дочерей. Поскольку путь по суше в те времена был довольно опасным, Марко вместе с другими своими соотечественниками, опытными мореплавателями, вызвался сопровождать принцессу по морю. Флотилия с запасами пищи на два года в сопровождении тысячи воинов отправилась в дальний путь в 1292 году. Венецианцы проплыли вдоль всего юго-восточного побережья Азии и возвратились на родину после 24-летнего отсутствия.

Во время заключения в генуэзской тюрьме, куда Марко Поло попал в качестве военнопленного после участия в одном из морских сражений, он рассказывал другому узнику, Рустичано, о своих путешествиях. Тот эти рассказы записал. Так появилась «Книга о разнообразии мира», которая быстро приобрела необычайную популярность и принесла всемирную известность своему автору.

Индия

Марко Поло восторженно рассказывает о китайских и монгольских городах, описывает необычные мосты, великолепие дворцов правителей, мощеные дороги, нравы и обычаи их жителей. Есть в ней также и сведения о Японии, Индонезии, Индии и Аравии. Многое в книге Марко Поло для европейцев выглядело абсолютно фантастическим, но, несмотря на это, нашлись все же люди, которые отправились на поиски дальних стран, воодушевленные сообщениями о них великого путешественника. В их числе был Христофор Колумб, который открыл Новый Свет. Книга Марко Поло путешествовала вместе с ним. А что же он сам? Освободившись из тюрьмы и вернувшись в Венецию, Марко Поло женился, обзавелся тремя дочерьми и благополучно дожил до старости.

В XV веке на берегах Западной Африки появились европейцы. Это были португальские моряки, стремившиеся найти водный путь, ведущий из Европы в Индию. А уже в середине того же столетия к северному побережью Африки пристали корабли итальянских купцов. Они пересекли Сахару вместе с арабским караваном и таким образом смогли попасть в Тимбукту. В конце XVI века в Тимбукту побывал первый француз. Это был плененный арабами Поль Эмбер.

Первая научная экспедиция в Западную Африку была организована в XVII столетии. Тогда французы исследовали дельту Сенегала, а англичане – берега Гамбии. Однако участникам экспедиций не удалось в то время найти загадочную реку, о которой рассказывали те, кто когда-то гостил в Тимбукту.

На поиски истоков Нигера европейцы отправились только в 1795 году. Руководителем экспедиции был тогда шотландец Мунго Парк. Спонсором предприятия выступило Лондонское африканское общество. Путешествие по Африке оказалось не из легких. Европейцам все же удалось достичь довольно широкой реки, местное название которой звучало как Джолиба. Это и была река Нигер, так долго разыскиваемая европейцами. Однако тогда путешественники не смогли добраться до Тимбукту.

Сенегал

Для того чтобы вызвать у соотечественников желание изучить загадочный город Тимбукту, Парижское географическое общество объявило о том, что первопроходцу достанется премия в 10 000 франков. Нужно сказать, деньги и на этот раз сделали свое дело. Побывать в Тимбукту вызвался английский офицер, майор Александр Ленг. Действительно, Ленг смог благополучно перейти Сахару и добраться до Тимбукту. В самом загадочном и красивейшем городе мира он провел три месяца. Однако ему не суждено было получить премию за сделанное открытие: англичанин был убит местными жителями при попытке покинуть город.

В то время пока англичанин находился в Тимбукту, туда же направился француз по имени Рене Кайе. К сожалению, первая экспедиция закончилась полной неудачей, а потому француз вынужден был ни с чем вернуться домой. Второе его путешествие в Африку относится к 1824 году. Он подошел к стенам знаменитого африканского города 20 апреля 1828 года.

Участвуя в сражении, принц Энрике должен был думать о вступлении в рыцарский орден. Действительно, в битве он продемонстрировал все самые лучшие человеческие качества: смелость, справедливость, терпение, смекалку и самоотверженность. Однако, по-видимому, не воинские почести и завоевания занимали мысли юноши. Почти сразу же после сражения он встречался с опытными караванщиками, которые рассказывали ему о Южной Африке.

Тогда-то и созрела в голове принца мысль о возможности добраться до Индии, минуя Африку. Однако не скоро португальский корабль отправился в путешествие. Причиной тому были как реальные трудности пути, так и придуманные самими моряками легенды. Так, например, историк Валентин Фердинанд писал: «Никогда ни один человек не отваживался обогнуть мыс Бежадор (Бахадор) как из-за новизны этого предприятия, так и из-за старой легенды, распространенной среди испанских моряков, которая предвещала плачевные последствия. Царило большое смятение по поводу того, кто же первым не побоится рискнуть своей жизнью… Ни разу не нашлось человека, который бы согласился рискнуть жизнью».

Однако смельчак, отважившийся обогнуть мыс Бахадор, все же нашелся. Им оказался опытный мореход Жила Эанниша. В 1433 году его корабль вышел из португальского порта и направился к Африке. Однако обогнуть мыс испанцам не удалось и на этот раз.

Обойти Африку португальские мореплаватели смогли только в 1434 году. В последующие годы португальцы продвигались все дальше на юг. Из таких путешествий европейцы привозили на родину рабов-негров и золото. Жажда наживы была настолько велика у португальских моряков, что они, уже не задумываясь об опасности путешествия за мыс Бахадор и своих былых страхах, отправлялись в путь, к Африканскому континенту.

Африка

Очень скоро португальцы исследовали северо-восточное побережье Африки. А спустя еще некоторое время они смогли подойти к Зеленому Мысу, который считается самой западной точкой материка. Так началось освоение испанцами морского пути, ведущего из Европы в Индию. Позднее, вследствие материальных затруднений, принц Энрике отказался от идеи продолжить освоение южного водного пути.

Второй период открытий португальцами новых земель и морских путей относится к 1482 году. Тогда Диогу Кан смог добраться со своей флотилией до Африки и исследовать прибрежную линию континента, простиравшуюся вплоть до песков Намиба.

В 1487 году в далекое путешествие по бескрайним морским просторам отправился другой португальский мореплаватель, Бартоломеу Диаш. Он возглавлял экспедицию, которой суждено было исследовать берега реки Конго (Заир) и даже пересечь зону тропиков.

Индия поразила Никитина. Свои впечатления он записывал в дневник. Удивляли его темнокожие люди, ходившие почти раздетыми. Записи русского купца рассказывают об обычаях, жизни и быте населения Индии, о ее растениях и животных. Вот как он описывает обезьян, которых в стране несметное количество: «Обезьяны же живут в лесу, и есть у них князь обезьянский, ходит он со своей ратью. И если их кто тронет, тогда они жалуются князю своему, и они, напав на город, дворы разрушают и людей побивают. А рать у них, говорят, весьма большая, и язык у них есть свой». Возможно, Никитин познакомился с индийским эпосом «Рамаяна», один из персонажей которого – царь обезьян.

Никитина, изучавшего язык чужой страны и стремившегося приспособиться к обычаям Индии, везде хорошо принимали и даже предлагали остаться там навсегда, приняв «басурманскую» веру. Но путешественник, горячо любивший родину, отправился домой. Он вернулся в Россию и привез свои записи, названные «Хождение за три моря». В так называемой Львовской летописи (1475) есть такие слова о путешественнике и его сочинении: «Смоленска не дойдя, умер. А писание то своею рукою написал, и его рукописные тетради привезли гости (купцы) к Мамыреву Василию, дьяку великого князя».

Путевые записки Никитина заинтересовали современников и потомков, книга много раз переписывалась, становясь источником знаний о далекой Индии для русских людей. Тем не менее купцы не стремились посетить ее, вероятно потому, что в своем интересном и увлекательном сочинении автор написал честно: «Мне солгали псы-басурмане: говорили, что много всяких нужных нам товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли… Перец и краска дешевы. Но возят товар морем, иные же не платят за него пошлины, а нам они не дадут провезти без пошлины. А пошлины высокие, и на море разбойников много». Скорее всего, Никитин был совершенно прав, и потому торговые интересы России в это время простирались в основном в северном и восточном направлениях. Оттуда вывозилась пушнина, которую у русских с удовольствием покупали в странах Западной Европы.

Изредка на побережье попадались небольшие селения. Мужчины и женщины, встречавшие пришельцев, «шли с головнями в руках и с травой, употребляемой для курения». Так европейцы впервые увидели, как курят табак.

Две недели испанские суда шли на восток и в конце концов достигли восточной оконечности Кубы, затем Колумб отдал приказ взять курс на юго-восток. И вот спустя два дня взорам людей открылась земля, известная по рассказам кубинцев как богатый и большой остров Бохио – Гаити. Знаменитый мореплаватель дал этому клочку суши свое название – Эспаньола, что в переводе означает «испанка».

На Гаити европейцы обнаружили доверчивых индейцев и золото, о котором они мечтали еще с момента отплытия из Испании. Вот какая запись сохранилась в дневнике, который велся членами экспедиции Колумба: «Индейцы были так простодушны, а мы так жадны и ненасытны, что не удовлетворялись, когда индейцы за осколок стекла, черепок разбитой чашки или иные никчемные вещи давали нам все, что только мы желали. Но даже и не давая ничего, мы стремились взять все».

Между тем, продвигаясь вдоль северного берега Гаити, Колумб открыл еще и остров Тортуга («черепаха»). Но тут удача изменила испанцам, и по вине вахтенного матроса один из их кораблей, «Санта-Мария», сел на рифы. Другой же корабль, «Нинья», был слишком мал, и весь экипаж разместиться на нем не мог. Поэтому Колумб решил часть людей оставить на Эспаньоле, что, по сути, явилось первой попыткой европейцев обосноваться в Центральной Америке.

Куба

4 января 1493 года Христофор Колумб вышел в море и через два дня встретил у северного берега Эспаньолы корабль из своей экспедиции, оторвавшийся от нее по вине своего капитана, решившего в одиночку путешествовать по местам, сулившим несметное богатство. Колумб решил, что не время карать виновных, и потому оба корабля направились в Испанию.

Четыре недели плавания прошли спокойно, но 12 февраля поднялась буря, и судна потеряли друг друга из вида. На рассвете 15 февраля кораблю Колумба удалось пристать к одному из Азорских островов, где моряки пополнили запасы пресной воды и еды. Месяц спустя «Нинья» уже стояла на якоре в испанском городе Палос, а в Европе распространилась весть об открытии новых земель, богатых золотом и разными диковинками.

Аборигены не обманули испанцев: несколько дней спустя остров действительно показался на горизонте. Колумб назвал его Сантьяго. На своих судах испанцы прошли вдоль северного берега Ямайки до 78° з. д., но им не удалось обнаружить на острове «ни золота, ни иных металлов, хотя во всех прочих отношениях он казался раем».

Колумб отдал приказ о возвращении на Кубу. По мере продвижения мореплавателей на запад перед ними открывался странный архипелаг, представленный мелкими и низкими островами. Колумб окрестил их Хардинес-де-ла-Рейна («сады королевы»).

25 дней пробирались испанцы по лабиринту островков, пока, наконец, не показались кубинские горы под названием Сьерра-дель-Эскамбрай. Пытаясь найти подходящее место для стоянки, испанцы тем не менее пропустили узкий вход в бухту, где позже возник порт Сенфуэгос, но зато обследовали бухту Кочинос («залив свиней»). Затем корабли европейцев попали в мелководную акваторию – залив Батабано, где вода от движения волн становилась то белой, как молоко, то черной, как чернила. Причиной такого удивительного явления, как выяснилось впоследствии, служило необычное строение дна залива: полосы белого мергеля чередовались с черным песком, в результате волны поднимали муть разного цвета.

Покинув Кубу, суда Колумба взяли курс на восток и через несколько дней приблизились к острову Эванхелиста (в настоящее время остров Хувентуд), где пробыли в течение двух недель. Затем испанцы вновь вернулись на Кубу, к мысу Крус, а оттуда попытались пойти прямо на Эспаньолу, но из-за встречных ветров вынуждены были отправиться к Ямайке.

Куба на карте

Колумб обогнул с запада и юга «эту зеленую, прекрасную и счастливую землю…» При этом, как вспоминали впоследствии члены экспедиции, «за кораблями следовали бесчисленные каноэ, и индейцы служили христианам, давая им еду, словно пришельцы были их родными отцами…» Однако погода путешественников не баловала: каждый вечер поднималась буря и шли проливные дожди.

После изменения направления ветра испанцы все-таки достигли Эспаньолы, где отдыхали на протяжении 40 дней, а затем взяли курс к берегам родной Испании.

20 мая 1497 года Кабот отплыл из Бристоля на запад и все время держался чуть севернее 52° с. ш. Плавание проходило при тихой погоде, но частые туманы и многочисленные айсберги затрудняли движение. Утром 24 июня судно «Мэтью» приблизилось к какой-то земле, названной позже Терра Прима Виста, что по-итальянски значит «первая увиденная земля». На самом деле это была северная оконечность острова Ньюфаундленд, к востоку от залива Пистолет. В одной из ближайших гаваней Кабот сошел на берег и объявил остров владением английского короля.

Далее англичане взяли курс на юго-восток, прошли вдоль сильно изрезанного побережья, обогнули полуостров Авалон и увидели огромные косяки сельдей и трески. Так была обнаружена Большая Ньюфаундлендская банка – обширная отмель в Атлантике, представляющая огромную ценность с точки зрения рыболовства.

Кабот пробыл около берегов Ньюфаундленда около месяца, а затем отправился к берегам Европы, по-прежнему придерживаясь 52° с. ш. Благополучно вернувшись в Англию, Кабот рассказал о своих открытиях, но англичане почему-то решили, что он побывал в «царстве великого хана», т. е. в Китае.

В начале мая 1498 года из Бристоля вышла на запад вторая экспедиция под началом Джона Кабота, в распоряжении которого на сей раз была флотилия из пяти судов. Однако в пути Кабот умер, а руководство принял на себя его сын – Себастьян Кабот. Английские суда достигли Северо-Американского материка и прошли вдоль его восточного побережья далеко на юго-запад. Иногда моряки высаживались на берег и встречали там людей, «одетых в звериные шкуры, не имевших ни жемчуга, ни золота» (североамериканских индейцев). Из-за недостатка припасов Кабот повернул обратно и вернулся в Англию в том же, 1498, году.

В горах Северной Америки

В глазах соотечественников Себастьяна Кабота его экспедиция не оправдала себя. На ее организацию были затрачены крупные суммы денег, а сама она не принесла даже надежды на прибыль, т. к. никаких природных богатств в дикой стране, ничуть не похожей на Индию или Китай, найти не удалось. И в течение нескольких последующих десятилетий англичане не предпринимали новых серьезных попыток западным путем доплыть до Восточной Азии.

Достигнув небольшого острова Йерро, Колумб разделил свои корабли: три судна он послал к Эспаньоле, а три других повел к островам Зеленого Мыса. Оттуда он взял курс на юго-запад, «намереваясь достичь линии экватора и далее следовать к западу, до тех пор пока остров Эспаньола не останется к северу».

31 июля экспедиция Колумба обнаружила большой остров, которому было дано название Тринидад. 1 августа корабли прошли вдоль его южного берега к Песчаному Мысу. На западе виднелась земля (часть Южно-Американского материка у дельты реки Ориноко), от которой остров Тринидад отделялся проливом шириной 12 км. Дальнейшие события описаны в дневнике Колумба.

«Я стал на якорь у мыса, вне этого пролива, и увидел, что вода течет в нем с востока на запад с большой скоростью. 2 августа с востока к мысу подошел большой челн с 24 воинами с Тринидада. Они были молоды и хорошо сложены, кожей белее всех, кого я видел в Индиях, стройны и телом красивы. У меня не было ничего, что могло бы побудить их подойти к кораблям. Поэтому я распорядился вынести тамбурин и приказал молодым матросам плясать. Но как только туземцы услышали музыку и увидели танцующих, все они оставили весла, взяли в руки луки и принялись осыпать нас стрелами (индейцы приняли европейский танец за военную пляску). Я приказал разрядить по ним арбалеты. Они отплыли…»

Испанские корабли взяли курс на север и плыли до тех пор, пока не дошли до высокой горы на востоке полуострова Пария, отделяющего залив Пария от Карибского моря. Случайно зачерпнув воду и отведав ее, Колумб понял, что она пресная. Великий мореплаватель думал, что открыл еще один остров, но напрасно пытался обогнуть его, следуя в западном направлении. Тогда испанцы изменили курс, прошли мимо трех бухт средней величины (устья рек Амана, Сан-Хуан и Рио-Гранде) и достигли четвертой бухты, в которую впадала огромная река с пресной водой (судя по описанию, путешественники открыли западный рукав дельты Ориноко).

Река Ориноко

Неизвестно, что еще удалось бы обнаружить экспедиции Колумба, но острая нехватка припасов не позволяла ему оставаться и дальше у берегов открытой им земли, которую он назвал сначала Грасия, а затем Земля Пария. 12 августа испанские суда вышли в открытое море, прошли вдоль северного побережья полуострова Пария, а потом двинулись прямо на север, к Эспаньоле.

Продвигаясь на север, суда 25 января вошли в лиман у 18° ю. ш., куда впадало несколько небольших рек. Аборигены и здесь хорошо приняли чужестранцев. Васко да Гама, увидев в их руках вещи азиатского происхождения, подумал, что он уже приближается к Индии. Он назвал лиман рекой добрых предзнаменований и велел водрузить на берегу каменный гербовый столб с надписями, который ставился с 80-х годов XV века португальцами на африканском побережье в важнейших пунктах.

Целый месяц португальцы стояли в лимане, ремонтируя свои суда, а затем двинулись в дальнейший путь и через пять дней достигли у 15° ю. ш. порта Мозамбик. Первого апреля флотилия покинула этот город и ушла на север, через неделю подошла к портовому городу Момбаса (4° ю. ш.), а еще 7 дней спустя стала на якорь в гавани Малинди (3° ю. ш.). Местный шейх дружелюбно встретил мореплавателей и даже дал им в лоцманы старого матроса по имени Ахмед ибн Маджид, который должен был довести португальцев до Юго-Западной Индии.

17 мая путешественники наконец приблизились к заветной цели – они увидели индийскую землю. Еще через три дня показался высокий мыс, вероятно, гора Дели (12° с. ш.), и 20 мая 1498 года португальские суда остановились на рейде против города Каликут (в настоящее время Кожикоде).

Два месяца провели европейцы в сказочной стране, а затем Васко да Гама отдал приказ о возвращении на родину. В январе 1499 года португальцы прибыли в Малинди, а в следующем месяце дошли до Мозамбика. Им понадобилось еще 7 недель на переход до мыса Доброй Надежды и еще 4 – до островов Зеленого Мыса. К концу августа 1499 года Васко да Гама прибыл в Лиссабон. Он потерял два судна из четырех и более половины команды. Однако экспедицию да Гамы нельзя считать убыточной, т. к. мореплаватели не только привезли из путешествия различные пряности и драгоценности, но и выяснили, какие огромные выгоды может принести их стране морская торговля с Индией.

Экспедиция вышла из Кадиса 18 мая 1499 года, а уже в конце июня корабли достигли нового материка примерно у 5° с. ш., после чего Веспуччи последовал своей дорогой, а Охеда на двух судах двинулся к северо-западу. Он обследовал примерно 1200 км побережья Гвианы и Венесуэлы до дельты Ориноко и вышел через открытые Колумбом проливы в Карибское море.

У мыса Кодера суда Охеды и Веспуччи соединились. Далее испанцы открыли восточную часть Карибских Анд, холмистый остров Гигантов (в настоящее время остров Кюрасао), небольшой остров Аруба и полуостров Парагуана, северный мыс которого они назвали Кабо-де-Сан-Роман. Залив, простиравшийся к западу от полуострова Парагуана, Охеда окрестил Венесуэлой в честь города Венеции (по-испански Венесуэла значит «маленькая Венеция»). Данное название позже распространилось на весь южный берег Карибского моря до дельты Ориноко.

Вскоре испанцы обнаружили две огромные реки: одна, шириной около 30 км, текла с запада (Амазонка), другая – с юга (Пара). Веспуччи с 20 спутниками оставил корабли и, захватив на четыре дня провизии, на лодках двинулся против течения одной из рек. Пройдя около 100 км, он столкнулся с препятствием: густой лес на низменных берегах преодолеть было невозможно. Испанцы вернулись на свои суда и двинулись на юго-восток, но из-за сильного встречного течения (Гвианского течения, ветви Южного Пассатного, имеющего скорость более 3 км в час) не смогли пройти более 250 км. Далее они взяли курс на север, а затем на северо-запад, посетили остров Тринидад, оттуда двинулись к мысу Кодера, где встретились с Охедой.

Веспуччи открыл около 1200 км северо-восточного побережья Южной Америки – территории, которая впоследствии будет считаться частью Бразилии.

Российский академик Герард Фридрих Миллер, автор истории Сибири, писал: «Первый и главный народ в Сибири есть татары, которые живут в полуденных странах около рек Тобола, Иртыша, Оби, Томи и Енисея и в лежащих степях между упомянутыми реками…» Столкновение русских, перешедших за Камень, с жившими в Западной Сибири татарами было неизбежным.

Татарское владычество на Волге продолжалось вплоть до XVI века. Во времена правления Ивана Грозного на Яике были разгромлены кочующие отряды татар. Тем временем купцы Строгановы, торговавшие солью, добыча которой велась на реке Вычегде, близ городка Усолье, получили от царя разрешение на строительство городков «в сибирской стороне, за югорским камнем… на Тоболе реке и на Иртыше, и на Оби, и на других реках». Фактически они получили право на владение Сибирью. Однако «князя всей земли Сибирской», хана Кучума, не устраивало такое положение дел, и он готов был отстаивать свои права.

Против войска Кучума выступил отряд атамана Ермака, состоявший из 600 казаков. Первое сражение произошло на реке Тура. Татары превосходили казаков по численности, поэтому отряд Ермака потерпел поражение, потеряв сотню человек. Первую победу удалось одержать в октябре 1582 года, когда казацкое войско без особых усилий захватило столицу ханства Искер. В ожидании отряда стрельцов, которые должны были прибыть весной, казаки перезимовали в городе, переименовав его в Сибирь. Но в связи со смертью Ивана Грозного стрельцы задержались и добрались до Искера только к ноябрю. Во время второй зимовки практически все прибывшие из Москвы стрельцы умерли от голода.

За Уралом

Войско Кучума осадило Искер, но отряд Ермака оказал нападавшим достойное сопротивление. В августе 1585 года татарам все-таки удалось заманить казаков в ловушку. Все они погибли, в том числе и Ермак. Но, несмотря на это, мощь ханства была подорвана, и русские теперь практически беспрепятственно могли исследовать просторы Сибири.

Прошло несколько месяцев с момента отплытия из испанского порта, когда наконец корабли достигли южного побережья Кубы, а затем подошли к мысу Сан-Антонио. Оттуда суда двинулись на юг, приблизились к острову Гуанаха (Бонака), потом взяли курс на запад, проникли в Гондурасский залив, открыли там всю цепь островов Ислас-де-ла-Байя.

Дойдя до берега материка, Пинсон и Солис повернули на север и исследовали побережье Гондурасского залива по крайней мере до 18° с. ш., положив начало открытию полуострова Юкатан, именно той его полосы, которая с XVI века стала английской колонией Белиз, а с сентября 1981 года приобрела статус независимого государства. Но за 18° с. ш. берег имел то же северное направление, и португальцы продолжали плавание, обследуя все бухты низменного восточного побережья Юкатана – Четумаль, Эспириту-Санту, Асенсьон. Основываясь на сохранившемся до наших дней отчете о путешествии, написанном Пинсоном, современные ученые пришли к выводу, что экспедиции удалось добраться до северной оконечности полуострова. Оттуда берег тянулся на запад со слабым уклоном к югу.

Тот факт, что испанцы продолжили свое плавание, подтверждается также и записью в судовом журнале, оставленной П. Ледесмой и гласившей, что корабли достигли 23° с. ш. Другими словами, Пинсон и Солис обогнули Юкатан с севера, и здесь им показалось, что заветная цель – проход в Тихий океан – близка, т. к. берег вдруг круто повернул к югу. Далее испанцы подошли к вершине залива Кампече, и все их надежды на открытие пролива в этом районе рухнули: побережье приняло северо-западное, а вскоре и северное направление. Тогда суда, на которых Пинсон и Солис открыли более 2700 км береговой линии Юкатана и Мексиканского залива, легли на обратный курс и без потерь прибыли в порт Санто-Доминго на Гаити, затратив, таким образом, на плавание около года.

Пирамида, построенная древними майя

Впрочем, некоторые географы считают, что Пинсон и Солис не дошли до Мексиканского залива. Их аргументация сводится к одному: испанцы не встретили на своем долгом пути представителей великой культуры ацтеков. Но этому обстоятельству можно найти разумные объяснения: Пинсон и Солис либо сообщали о такой встрече, но доклады их не дошли до нас, либо моряки, будучи увлечены поисками морского прохода, не посчитали встречу важным фактом (Колумб, например, также не придал значения своему первому контакту с представителями культуры майя).

Испанцы взяли курс к Багамским островам, достигнув которых, они осторожно вели корабли от одного клочка суши к другому, тщательно обследуя каждый из них в поисках волшебного источника. 27 марта суда прошли мимо северной группы Багам, а 2 апреля моряки увидели большую землю. Понсе назвал ее Флорида («цветущая»), т. к. открывшиеся его взору берега были покрыты великолепной субтропической растительностью.

3 апреля команда Понсе высадилась на берег и вступила во владение новым островом, как все думали, первой испанской территорией на континенте Северной Америки. Через пять дней испанцы продолжили плавание к северу вдоль восточного берега Флориды, но из-за встречного холодного течения вскоре повернули на юг и попали в мощный поток теплого течения, которое шло с юга в открытый океан между Флоридой и Багамскими островами.

Медленно двигались корабли вдоль низменного берега, а их экипаж при высадках пробовал воду множества речек и озер, напрасно отыскивая источник вечной молодости. Целый месяц понадобился испанцам на то, чтобы достичь южной оконечности Флориды. Понсе открыл около 500 км ее восточного побережья, в том числе песчаный мыс Кеннеди (в настоящее время мыс Канаверал, с которого производится запуск американских космических кораблей). Он обнаружил цепь коралловых островов Флорида-Кис, образующих барьерный риф длиной около 200 км. В этих местах встречное течение сделалось чрезвычайно стремительным: огромная темно-синяя «морская река», резко контрастирующая по цвету с зеленоватыми океанскими водами, текла с запада и у оконечности Флориды круто поворачивала на север. Позднее, когда было нанесено на карту все побережье Мексиканского залива, испанцы стали считать «морскую реку», известную в Европе как Гольфстрим, течением из залива.

Гольфстрим

Решив, что на Флориде им не найти источника вечной молодости, Понсе отдалился от берегов полуострова, через несколько дней после этого открыл группу крохотных островов Драй-Тортугас, затем лег на юго-западный курс и вскоре приблизился к какой-то земле – по-видимому, к полуострову Юкатан. Потратив там некоторое время на безуспешные поиски волшебного источника, испанцы 10 октября 1513 года вернулись на Пуэрто-Рико.

Наконец близ устья одной реки испанцы увидели толпу индейцев, на длинных копьях которых развевались белые флаги. То были посланцы верховного вождя ацтеков Монтесумы – правителя Мексики. Он знал о том, что чужеземцы ищут золото, и потому приказал своим подданным давать им золотые вещи в обмен на заморские товары и в меру своих возможностей постараться выведать дальнейший путь испанцев. Последние же, охотно принимая дары местных жителей, продолжали двигаться дальше и спустя несколько дней достигли небольшого архипелага, на одном из островов которого возвышались какие-то странные каменные сооружения.

Именно в тех местах ацтеки приносили жертвы, в основном человеческие, своим богам. В дневнике Грихальвы сохранились заметки, в которых подробно описываются обряды жертвоприношения, практикуемые ацтеками. Вот, например, такой отрывок из них: «Не далее как ночью индейцы принесли своим богам в жертву пятерых соплеменников, тела которых, растерзанные, со вскрытой грудью и обрубленными руками и ногами, долго еще потом валялись в тех местах. Вскоре после этого, но уже днем, индейцы принесли в жертву двух мальчиков, рассекли им грудь и положили их окровавленные сердца в дар своему пакостному богу».

Мексика

24 июня Грихальва отправил на Кубу корабль с отчетом и с золотой добычей; сам же, двигаясь вдоль берегов Мексики, открыл песчаный мыс Кабо-Рохо и дошел до реки Пануко (около 22° с. ш.). Но продолжать путешествие было невозможно, т. к. корабли дали сильную течь, припасы подходили к концу, и испанцы благоразумно решили повернуть назад.

Таким образом, экспедиция под руководством Грихальвы впервые в истории пересекла весь Мексиканский залив, открыла новую страну – Мексику – и вернулась на Кубу в октябре 1518 года.

В конце концов после долгих прений был заключен договор: испанский король Карл I выделил деньги на снаряжение экспедиции взамен огромной доли ожидаемых доходов. 20 сентября 1519 года флотилия, главным кораблем которой считался «Тринидад», вышла из порта Сан-Лукар. Через шесть дней корабли подошли к Канарским островам, 29 ноября достигли побережья Бразилии близ 8° ю. ш., 26 декабря – Ла-Платы.

Около месяца члены экспедиции Магеллана занимались исследованием берегов Ла-Платы, за которыми простиралась неведомая земля. Наконец 2 февраля 1520 года Магеллан, опасавшийся пропустить вход в пролив, распорядился сняться с якоря и двигаться как можно ближе к побережью только днем, а вечером останавливаться.

24 февраля Магеллан открыл крупный залив Сан-Матиас, обогнул обнаруженный им полуостров Вальдес и укрылся на ночь в небольшой гавани, которую окрестил Пуэрто-Сан-Матиас (в настоящее время залив Гольфо-Нуэво). Далее отважные путешественники продолжили свой путь к югу, а когда наступили устойчивые холода (в Южном полушарии зима приходится на наши летние месяцы), решили зимовать в бухте Сан-Хулиан. Четыре корабля вошли непосредственно в этот заливчик, а судно Магеллана «Тринидад» заняло позицию у входа в него.

Южная Америка

Между тем офицеры-испанцы под предлогом того, что Магеллан отказался выполнять королевские инструкции (т. е. отправиться к Молуккам восточным путем через африканский мыс Доброй Надежды), подвигли матросов на бунт. Те, повинуясь старшим по званию, навели пушки на «Тринидад» и потребовали, чтобы Магеллан явился к ним для переговоров. Однако главнокомандующий отличался решительным характером и выполнять требования мятежников не собирался. Применив силу, он сумел подавить бунт, и оставшиеся до конца зимовки недели прошли спокойно.

24 августа флотилия вышла из бухты Сан-Хулиан и достигла устья реки Санта-Крус, где пробыла до октября, ожидая, когда погода изменится. Далее корабли двинулись на юг вдоль патагонского берега, а 21 октября 1520 года, после того, как испанцы открыли неизвестное ранее Атлантическое побережье Южной Америки, искомый пролив был наконец обнаружен.

Есть версия, что Магеллан первоначально назвал открытую им южную землю Тьерра-де-лос-Умос – «земля дымов». Но испанский король Карл I переименовал ее в Огненную Землю на том основании, что «не бывает дыма без огня».

Следуя вдоль северного берега узкого Патагонского пролива (так Магеллан окрестил пролив, который впоследствии назовут его именем), испанские суда обогнули самую южную точку Южно-Американского континента – мыс Фроуорд. Открывавшаяся их взору земля выглядела крайне неприглядно. Высокие горы и голые берега, казалось, были безлюдны, но на юге днем виднелись дымки, а по ночам – огни костров. И Магеллан назвал эту южную землю Тьерра-дель-Фуэго – Огненная Земля.

28 ноября 1520 года корабли Магеллана вышли из пролива в Тихий океан, пересекая который, они прошли не менее 17 000 км. Именно тогда испанцы провели первое в истории измерение морских глубин с помощью нескольких связанных вместе шестов, но дна не обнаружили.

6 марта 1521 года экспедиция добралась до Марианских островов, а еще через неделю – до Филиппинских. Здесь испанцев встретили местные жители, которые свободно изъяснялись на малайском языке. Благодаря этому обстоятельству Магеллан понял, что он находится неподалеку от Молуккских островов, где также был распространен малайский язык.

Террасы на Филиппинских островах

Соратникам Магеллана удалось обратить часть населения Филиппинских островов в христианскую веру. В роли покровителей новых христиан они ввязались в междоусобную войну правителей островка Мактан, в ходе которой был убит сам Магеллан и еще несколько человек из его команды.

После гибели Магеллана испанцы избрали другого капитана флотилии и покинули Филиппинские острова. Спустя несколько дней они, первые из европейцев, подошли к острову Калимантан и расположились на рейде у города Бруней (от этого искаженного испанцами названия весь остров стал называться Борнео).

8 ноября 1521 года испанские суда все-таки достигли берега Хальмахеры – самого большого из Молуккских островов. Здесь путешественники решили разделиться: «Тринидад» должен был плыть к Панамскому заливу (впоследствии он был захвачен португальцами), а корабль под названием «Виктория» – западным путем (вокруг мыса Доброй Надежды) в Испанию.

На побережье Панамского канала

6 сентября 1522 года «Виктория» прибыла на родину, совершив за 1081 день первое в истории кругосветное плавание. Из пяти кораблей Магеллана лишь один обогнул земной шар, а из 265 человек его экипажа в Испанию вернулись только 18.

Главная заслуга Магеллана заключается в том, что он навсегда положил конец спорам о форме нашей планеты, т. к. проделанный его экспедицией путь является неопровержимым доказательством ее шарообразности.

В 1523 году некий флорентиец по имени Джованни Веррацано, состоявший на французской службе, снарядил четыре корабля, намереваясь отправиться к неизведанным берегам Северной Америки и попытаться проложить западный путь в Китай. Но не успел Веррацано далеко отплыть от Европы, как попал в бурю, суда получили повреждения, и он был вынужден вернуться для их ремонта.

17 января 1524 года Веррацано вновь отправился в путь на судне под названием «Дофин». 20 марта у 34° с. ш. он достиг «новой земли, никем не виданной» – восточного побережья Северной Америки. Не высаживаясь, он повернул к югу и прошел около 300 км в безуспешных поисках подходящей гавани. Далее Веррацано двинулся на север и через некоторое время достиг залива Памлико (35–36° с. ш.), затем открыл заливы Делавэр и Чесапикский (37–38° с. ш.).

За 40° с. ш. путешественник достиг «очень широкой реки, глубокой близ устья». Судя по его описанию, это была река Гудзон. Другими словами, «Дофин» вошел в бухту, на северном берегу которой в 1614 году появились первые поселения, положившие начало городу Нью-Йорк.

Продолжая путь, «Дофин» обогнул полуостров Кейп-Код, прошел вдоль берегов залива Мэн и приблизился наконец к лесистой местности – видимо, к побережью Новой Шотландии (у 45° с. ш.). До этого места Веррацано все еще надеялся найти проход в Восточный океан, но здесь он понял, что его надеждам не суждено оправдаться. В своем дневнике мореплаватель написал следующее: «Я боялся, что вновь открытая страна окажется барьером на пути к Китаю, что и подтвердилось на самом деле, но я не сомневался в том, что я пробьюсь сквозь этот барьер. Теперь же я знаю, что это невозможно».

Побережье неизвестной земли

В 1524 году Веррацано вернулся во Францию и представил королю отчет о своем путешествии. Данный документ является наиболее точным и наиболее ценным из всех сохранившихся до наших дней первичных материалов о результатах плаваний вдоль североамериканских берегов в XVI веке.

Дальнейшая судьба Веррацано сложилась весьма печально: в 1528 году он на корабле отправился к берегам Центральной Америки, видимо, все еще рассчитывая на то, чтобы найти пролив и доказать, что Северная и Южная Америка – два отдельных континента. Там он был схвачен и убит каннибалами, а его судно вернулось во Францию с грузом бразильского дерева на борту.

Между тем в Панаме пришел к власти новый губернатор, который решил положить конец безумным попыткам человека такого темного происхождения, как Писарро. Он послал за мореплавателем корабль с приказом немедленно вернуться в Панаму. Однако тот наотрез отказался. Его, а также еще 13 человек, которые не пожелали покинуть своего предводителя, капитан панамского судна бросил на произвол судьбы.

Больше полугода бунтовщики провели на острове Горгона (3° с. ш., 78° з. д.), питаясь дарами моря и ловля птиц. Тем временем компаньоны Писарро, пребывавшие в Панаме, добились от губернатора разрешения снарядить за их счет один корабль, на котором отважный мореплаватель пошел на юг вдоль берега. Он достиг 9° ю. ш., открыв при этом Западную Кордильеру Перуанских Анд и более 1200 км Тихоокеанского побережья Южной Америки. Из своих странствий Писарро привез живых лам, золотые и серебряные сосуды.

На открытом Ульмой острове Седрос, расположенном у входа в залив Себастьян Висканио, его команда отдыхала в течение трех месяцев, после чего двинулась далее к северо-западу и приблизилась к мысу Пунта-Фальса (29° с. ш.), а затем и к мысу Пунта-Баха (30° с. ш.).

Доказав, что земля, известная ранее как остров Санта-Крус, на самом деле является полуостровом, Ульма в 1540 году благополучно вернулся в Акапулько.

В 1540 году де Сото, пройдя около 500 км, первым пересек южную часть Приатлантической низменности и открыл реки Олтамахо и Саванна, несущие свои воды в Атлантический океан. У 33° с. ш. испанцы форсировали Саванну, двинулись на север и вскоре вышли к горам в верховьях Саванны – Голубому хребту (Блу-Ридж), положив, таким образом, начало исследованию горного массива Аппалачи. Затем они прошли вдоль юго-западного окончания Аппалачей и пересекли ряд небольших рек, текущих к Мексиканскому заливу. При этом за все время путешествия конквистадоры так и не обнаружили золота или серебра и к тому же восстановили против себя местных жителей. Все это, конечно, значительно осложняло дальнейший путь, но де Сото продолжал продвигаться вперед, отражая частые нападения индейцев. Вероятно, он шел наугад, поворачивая то к северу, то к югу, а в общем придерживаясь западного направления. Его отряд проник в долину Теннеси, а в мае 1541 года у 35° с. ш. вышел к широкой реке с мутными водами – это была Миссисипи.

Де Сото переправился на другой берег могучей реки и двинулся дальше, вскоре достигнув другого водного потока под названием Арканзас. Здесь испанцы опять остановились на зимовку, а с наступлением теплых весенних дней пошли на юг по правому берегу Миссисипи. 21 мая 1542 года они приблизились к устью Ред-Ривер, нижнего притока Миссисипи, где де Сото, сраженный тяжелым недугом, умер.

В начале июня 1542 года испанцы под командованием Луиса Москосо двинулись дальше на запад с уклоном к северу. Они переправились через Ред-Ривер, открыли несколько небольших рек бассейна Мексиканского залива, прошли много километров по южной части Великих равнин, добрели до устья реки Арканзас и решили перезимовать в этом месте.

Арканзас

К марту 1543 года испанцам удалось построить семь бригантин, на которых они отправились вниз по Миссисипи, достигли моря и поплыли в Мексику, куда прибыли в сентябре 1543 года. Две трети отряда де Сото погибло во время этой крайне неудачной экспедиции, оставшиеся в живых по окончании своего путешествия уехали в Испанию или разбрелись по различным странам Нового Света. Тем не менее ни в коем случае нельзя преуменьшать заслуги де Сото в исследовании Северо-Американского континента.

Сначала люди Коронадо двигались на северо-запад вдоль узкой приморской низменности, у 30° с. ш. они повернули прямо на север, обогнули с востока пустыню Хилу и вышли к реке Хиле, левому притоку реки Колорадо. Пройдя затем через южные уступы плато Колорадо, испанцы пересекли равнины и наконец вскоре достигли Сиволы, расположенной, вероятно, у 35° с. ш., на пересыхающей речке Зуни, притоке Литл-Колорадо. Однако вместо сказочных сооружений испанцы обнаружили неказистый городок, приютившийся на уступах скалы, откуда они без особого труда прогнали индейцев.

После этого Коронадо выслал во все стороны небольшие отряды для обследования близлежащих земель. Первым двинулся некто Педро Товар. Пройдя на север около 200 км, он открыл восточную часть плато Колорадо, а в середине августа 1540 года вернулся с известием, полученным от местных жителей, о какой-то реке, текущей на запад. Для проверки этих сведений в те края отправился отряд Гарсиа Лопеса Карденнаса, который прошел по плато Колорадо около 300 км, вышел к южному краю Большого каньона (36° с. ш.), а по возвращении к Коронадо сообщил о поразительном открытии, сделанном им.

Отряд под командой Эрнандо Альварадо двинулся на восток и у 35° с. ш. вышел к большой реке, текущей на юг (Рио-Гранде). Около 100 км проводники вели испанцев вверх по ее долине по землям племени тигекс и выбрали место для зимовки главных сил Коронадо близ нескольких поселков индейцев. До прихода же Коронадо Альварадо намеревался обследовать страну далее к востоку. Он добрался до реки Канейдиан (приток Арканзаса) и проследил ее течение на протяжении 300 км к востоку. Альварадо открыл и предлежащий бассейну Мексиканского залива водораздел между восточными притоками Колорадо и Рио-Гранде.

Мамонтовы террасы Северной Америки

Два года искали испанцы золотые страны, но безуспешно, после чего они вернулись в Кульякан. За время своего путешествия испанские отряды прошли несколько тысяч километров внутри Северо-Американского материка, который оказался гораздо больше, чем тогда предполагали. Они обследовали свыше 1000 км восточного берега Калифорнийского залива, обнаружили континентальный водораздел, реку Колорадо и величайший в мире каньон.

Во второй половине XVI века в Эфиопии стали появляться миссионеры, направляемые туда орденом иезуитов. Одним из них был португалец Педру Паиш, оказавшийся на эфиопской земле в 1589 году. Захваченный пиратами, он был продан в рабство и оказался в Йемене, где в 1596 году его выкупил орден.

В 1603 году Паиша вновь направили в Эфиопию. В 1613 году португалец побывал на озере Тана, расположенном на северо-западе Эфиопского нагорья на высоте 1830 м над уровнем моря. Паиш увидел, что из озера выходит довольно большая полноводная река Аббай. Он проследил за ее течением и увидел, что она изгибается к востоку, затем сворачивает к северо-западу. Спустившись с нагорья на равнину, Аббай катит свои воды прямо к Голубому Нилу. Изучая реку, Паиш сделал еще одно интересное открытие: знаменитые разливы Нила в Египте происходят с середины июня по конец сентября – середину октября, что совпадает по времени с дождливым периодом в бассейне Аббая (Голубого Нила), когда вода в реке поднимается до самого высокого уровня. Так была решена древняя загадка, и люди поняли, почему Нил, который в жаркое время не пополняется дождями и вроде бы должен пересохнуть, внезапно переполняется и заливает все вокруг.

Нильские крокодилы

Португальские иезуиты, посланные в Эфиопию одновременно с Паишем, искали наиболее удобный доступ в страну в направлении от Индийского океана (к Эфиопии легче всего было пройти через Красное море, но там укрепились турки). В январе 1624 года из Гоа в Индию на базу португальцев в африканском порту Малинди прибыл иезуит Жируме Лобу. На туземном судне он поплыл на север, изучая по пути побережье, начиная от острова Патта до устья реки Джубы, несущей свои воды с юго-востока Эфиопского нагорья. Так Лобу надеялся добраться до центральных земель Эфиопии, но из-за непрерывных войн между многочисленными местными племенами проход по долине Джубы оказался небезопасным, и путешественник решил вернуться в Индию. Затем он отправился во второе путешествие. Через пролив Баб-эль-Мандеб и полупустыню Данакил он прибыл в горную область Северной Эфиопии, пересек Эфиопское нагорье и оказался у озера Тана, где обнаружил, что Голубой Нил (Аббай) выходит из двух ключей, тем самым подтвердив открытие Паиша.

Однако Орельяна, как выяснилось позднее, возвращаться назад к Писарро не собирался, желая «ценой измены присвоить славу и, может быть, выгоду открытия». Писарро не оставалось ничего другого, как вернуться назад, а Орельяна тем временем продолжил путь по реке Напо.

В феврале 1542 года отряд изменников вышел к месту, где соединялись три реки, и самая большая из них была «широка, как море», т. е., несомненно, они вышли на Амазонку. В марте – апреле испанцы построили вторую бригантину, после чего доверились мощному потоку, который уносил их на восток. Проходили недели, признаков моря по-прежнему не наблюдалось, а могучая река между тем поглощала один за другим все новые потоки. Так Орельяна и его люди открыли реки Журуа и Пурус. В середине мая испанцы вступили в густонаселенную страну Омагуа. И здесь путешественникам приходилось держаться ближе к середине реки, чтобы воинственные индейцы не могли на своих легких челнах добраться до них.

3 июня Орельяна достиг громадного притока, так поразившего его необычным цветом воды, что он назвал его Риу-Негру, что означает «черная река». Неделю спустя испанцы прошли мимо еще одного очень большого и мощного притока, которым, как полагают исследователи, была река Мадейра.

В конце июня один из членов команды Орельяны заметил, что по реке как будто поднимается «с превеликой яростью» морская вода. Зрелище действительно было впечатляющее, т. к. противоборство океанского прилива и речных вод Амазонки сопровождалось ужасающим грохотом и порождало за один прилив до шести волн высотой до 5 м, идущих против течения.

Плавучие острова на Амазонке

Наконец испанские бригантины достигли дельты реки, а затем, 2 августа 1542 года, вышли в «пресное море» (устье реки Амазонки). Здесь путешественники провели около месяца, готовясь к выходу в Атлантический океан, а затем пустились в плавание и 11 сентября 1542 года прибыли на островок Кубагуа у южного берега острова Маргарита, где были встречены местными колонистами.

В начале перехода у 19° с. ш. были обнаружены три острова архипелага Ревилья-Хихедо. Затем Вильяловос взял курс на юг и до 6 января 1543 года открыл ряд атоллов у 9–10° с. ш., относящихся к группе Маршалловых островов. В начале февраля 1543 года испанская флотилия подошла к острову Минданао, где матросы сошли на берег и прожили там около месяца.

Между тем португальский губернатор на острове Тернате получил известие о присутствии испанских судов в португальских морях. Он предложил Вильяловосу вернуться с миром к себе в Мексику, но тот ответил, что получил приказ от самого правителя Испании обосноваться на Филиппинах, которые не входят в португальскую зону влияния. В 1545 году Вильяловос послал в Мексику корабль под начальством Иньиго Ортиса Ретеса, который должен был попытаться добраться до этой страны более южным путем.

Ретес решил пересечь океан в экваториальной полосе. К востоку от острова Тернате он наткнулся на землю, которую в 1526 году открыл португалец Жоржи Минезиш (северо-западный выступ Новой Гвинеи), а за ним обнаружил группу островов. Далее два месяца Ретес боролся с бурями в полосе 1–4° ю. ш., продвигаясь на восток, причем высаживался во многих пунктах северного побережья неизвестной огромной земли, чтобы запастись водой и топливом. Не раз за это время испанцев атаковали темнокожие люди на больших военных челнах с высокими шалашами.

Острова в Тихом океане

Наконец 20 июня 1545 года Ретес объявил эту землю владением испанского короля и дал ей название Новой Гвинеи. Он прошел в юго-восточном направлении вдоль побережья, по его расчету, около 1400 км, до Новогвинейского моря. Затем корабли Ретеса легли на северный курс, но капитан вынужден был уступить требованиям матросов, изнемогавших от усталости, и повернул обратно к Молуккам. В начале октября он стал на якорь у Тидоре. Теперь Вильяловос уже не мог рассчитывать получить подкрепление из Мексики или вернуться туда. Идти же в Испанию вокруг мыса Доброй Надежды он не решался: на этом пути господствовали португальцы. И так как последние продолжали настаивать на том, чтобы испанцы оставили Молукки, Вильяловосу не оставалось ничего другого, как сдать свои суда противнику, добившись только того, чтобы моряки сохранили свои личные вещи. Небольшими партиями их отправляли на португальских судах в Европу. Сам Вильяловос умер весной 1547 года на острове Амбон (южные Молукки); последние участники плавания вернулись в Испанию в 1548 году.

Идя в западном направлении, флотилия миновала Сан-Бернардо, остров вулканического происхождения. Затем были открыты острова Санта-Крус, которые путешественники сначала приняли за Соломоновы. Подобная ошибка оправдывалась отсутствием в те времена хронометрических приборов высокой точности, помогающих достаточно верно определять долготу.

Менданья не терял надежды найти копи царя Соломона, для чего приказал выстроить на одном из открытых островов поселок и искать сокровища. Эти поиски не дали никаких результатов, и вскоре на острове начался мятеж. Менданья казнил зачинщика бунта и восстановил прежний порядок. Но золота все-таки не было, вдобавок вскоре началась эпидемия, скосившая множество людей и самого руководителя. После смерти Менданьи руководство приняла на себя его вдова. Поняв, что мифических богатств царя Соломона ей не найти, Изабелла де Барре на двух сохранившихся от флотилии кораблях отправилась в обратный путь.

Испанская флотилия в море

На поиски легендарной страны Офир в 1605 году на трех кораблях вышел Педро Кирос, мечтавший разбогатеть и стать губернатором новой земли, неведомого материка, слухи о котором ходили среди моряков уже много лет. В течение нескольких недель флотилия плыла по пустынному морю, затем пересекла тропик Козерога, но никаких признаков таинственного материка не обнаружила. Экспедиция встретила лишь группу островов, названных Туамоту (низменные), и населенный остров, получивший имя Сагиттария. Затем корабли направились в сторону Соломоновых островов.

Библейское предание о золоте царя Соломона издавна волновало воображение искателей приключений и авантюристов. Благодаря этой старинной легенде было сделано несколько замечательных географических открытий.

Долгое плавание сильно измотало моряков. Наконец корабли подошли к острову архипелага Санта-Крус. Местные жители поведали путешественникам о существовании Большой земли, находящейся к югу от островов Санта-Крус. Воодушевленные этой вестью участники экспедиции направились на юг и вскоре на самом деле увидели землю, покрытую лесами и реками. Кирос назвал ее Австралией Духа Святого и заложил на берегу город Новый Иерусалим. Но мечтавший о славе мореплаватель ошибся: открытая им земля не была материком, что достаточно быстро и обнаружилось.

Впрочем, португальцам не имело смысла рисковать своей жизнью и стремиться в неизведанные африканские земли после того, как им удалось достичь своей цели – добраться до государства Мономотапа, расположенного к юго-западу от Нижнего Замбези и славящегося необычайно крупными месторождениями золота. Португальское правительство начиная с 1571 года несколько раз посылало завоевательные отряды в Мономотапу, но все они заканчивались поражением европейцев, которые не могли сломить мужественного сопротивления туземцев, не желавших стать рабами белых людей.

Тогда португальцы, в ходе этих военных походов значительно расширившие свои географические познания о странах по обе стороны Нижнего Замбези, сменили тактику: у 16° ю. ш. они устроили пост Тете, ставший центром торговли с Мономотапой, а в XVII–XIX веках – базой для тех, кто отправлялся в путешествие по бескрайним просторам Африканского континента. Данная затея полностью оправдала себя, и к концу XVI века европейцы имели три небольших торговых пункта уже в самой Мономотапе.

От Тете португальцы поднимались по Замбези за пороги Кебрабаса, к поселку Шикон (приблизительно 32° в. д.), и искали оттуда кратчайший путь, связывающий Среднюю Замбези с Индийским океаном. С этой целью Гашпар Бокарру в марте 1616 года выступил от Шикона на северо-восток и на этом пути открыл озеро Марари (в настоящее время озеро Ньяса площадью 30 800 км²) – первое из африканских Великих озер, которое предстало перед взором европейцев. Бокарру не стал выяснять, как далеко к северу тянется данный водоем. Он обогнул Марари с юга и обнаружил, что из озера вытекает полноводная река Шире – нижний приток Замбези, чье устье уже было известно португальцам.

Река Замбези

За Шире Бокарру повернул к северо-востоку, следуя по долине Лудженды, которая довела его до реки Рувума, а по последней в мае он прошел до океана. Закончил свое почти двухмесячное путешествие Бокарру в порту Килва (около 9° ю. ш.), находящегося к северу от устья Рувумы.

В июне 1576 года Фробишер обогнул Шотландию и 11 июля увидел у 61° с. ш. высокую, покрытую снегом землю Фрисланд (Гренландию). Вскоре пинаса погибла со всей командой, один барк дезертировал. Но Фробишер на своем судне «Габриэль» с экипажем из 23 человек продолжал плавание. Он обогнул южную оконечность Гренландии и взял курс на запад с уклоном к северу. 20 августа у 63° с. ш. и 64° з. д. Фробишер высадился на островок Локс-Ленд, а затем проник в узкий залив, который принял за желанный проход и назвал проливом Фробишера.

Отважный мореплаватель прошел мнимым проливом на северо-запад довольно приличное расстояние, имея, как написано в судовом журнале «Габриэля», «с правой руки Азиатский материк, который здесь отделялся от американской суши, лежащей по его левую руку». Американской сушей Фробишера на самом деле являлся юго-восточный полуостров Баффиновой Земли, носящий до настоящего времени латинское название Мета-Инкогнита («неведомая цель»), а лежащий к северу Азиатский материк Фробишера не что иное, как выступ той же Баффиновой Земли, называющейся теперь полуостровом Холл.

Далее Фробишер на запад двигаться не рискнул, вместо этого он отправился в обратный путь и 2 октября благополучно прибыл в Англию. Здесь к нему и его открытиям отнеслись с должным вниманием и поручили продолжать исследование найденного «пролива» и пройти в «Китай». Фробишер вновь отправился к «американской суше», но на сей раз из-за льдов войти в «пролив» ему не удалось.

Гренландия

30 мая 1578 года 15 судов Фробишера в третий раз отправились к заветному «проливу». Между полуостровом Мета-Инкогнита на западе и группой островов на востоке они обнаружили проход. Теперь Фробишер понял, что Мета-Инкогнита никак не может быть материком, т. к. она находится между двумя проливами: одним настоящим (Гудзоновым) и другим мнимым (заливом Фробишера). Кроме того, у него возникло предположение о наличии большого архипелага на северо-западе океана. И хотя Фробишер видел подлинную Гренландию, он тем не менее умудрился внести огромную путаницу в карты Северо-Западной Атлантики. Так, до начала XVII века картографы называли Гренландией целых четыре острова – один настоящий и три выдуманных. Раздосадованный неудачами Фробишер простился с Севером и занялся пиратством, грабя испанские корабли, идущие из Индии в Европу.

Быстро погрузив на борт двух кораблей награбленную добычу, разбойники тем не менее не смогли уйти от возмездия. Спустя всего лишь несколько минут после того, как капитан Дрейк отдал приказ команде о выходе в море, начался сильный шторм. Дождь заливал трюмы судов, где лежало богатство и порох. Последний изрядно намок, а потому злоумышленники не смогли дать достойный отпор местным жителям. Пираты спешно направили свои суда подальше от злополучного места. После нескольких дней плавания по просторам Тихого океана Дрейк заметил впереди караван судов, на которых конквистадоры перевозили награбленное в Южной Америке золото, металлы и драгоценности. Не нужно говорить, что их добыча перешла в руки пиратов Дрейка.

Таким образом, захватив по пути еще два испанских корабля, Френсис Дрейк возвратился к берегам родной Англии, где стал одним из самых состоятельных, а потому уважаемых и влиятельных людей. В 1577 году пиратская флотилия, возглавляемая им, пустилась в трудное плавание, целью которого было Тихоокеанское побережье Америки.

Спустя год, в апреле 1578 года, караван Дрейка прибыл к устью Ла-Платы. Затем английские суда отправились дальше на юг. После кратковременной остановки в Патагонии пираты двинулись в направлении бухты Сан-Хулиан, где когда-то останавливался на зимовку и Фернан Магеллан.

Для того чтобы пройти Магелланов пролив, который имел извилистую береговую линию, пиратам понадобилось около двух недель. Поскольку в Южном полушарии в то время была зима, продрогшие до самых костей моряки обрадовались, услышав о том, что курс их кораблей в дальнейшем будет лежать через тропики.

Однако именно тогда Тихий океан решил продемонстрировать свой истинный характер. Страшная буря поднялась в океане. Впоследствии моряки вспоминали о том, что днем не было видно солнца, а ночью – звезд из-за летевших многочисленных брызг.

Предгорья Патагонских Анд

В течение двух месяцев люди пытались сопротивляться стихии. К югу от Огненной Земли пираты видели одни только воды бескрайнего океана. Следовательно, решил Дрейк, южный берег Магелланова пролива – это часть острова, но не материка, как думали раньше. Впоследствии пролив, разделяющий Южную Америку и Антарктиду, назвали именем известного английского пирата Дрейка.

Во второй половине июля 1585 года английские корабли достигли юго-восточной окраины Гренландии. Но картографическая путаница, возникшая благодаря Фробишеру, была столь велика, что Девис не признал Гренландии и решил, что перед ним какой-то новый остров. Он назвал его страной Отчаяния и, взяв курс на юго-запад, спустя несколько дней обогнул южную оконечность данной земли. И вновь взору англичан предстала какая-то земля, где они обнаружили прекрасную гавань в заливе Гилберта и неподалеку от нее стойбище эскимосов.

В начале августа Девис повернул в море, свободное ото льда, и двинулся дальше на северо-запад. Пройдя около 600 км, он пересек пролив и достиг на западе суши у 66° с. ш. (полуостров Камберленд Баффиновой Земли). Тогда путешественник повернул на юг и, следуя вдоль берега, вступил в залив, который вел его в глубь страны на северо-запад. Он прошел в этом направлении около 200 км, видел на берегу эскимосов. Однако затем на море опустился такой густой туман, что дальнейшее продвижение по заливу становилось опасным, и Девис, решив, что нашел северо-западный проход, вернулся в Англию с этой вестью.

В мае 1586 года Девис на четырех судах вновь отправился к берегам Гренландии. Он достиг острова Диско, оттуда перешел к Баффиновой Земле, но вновь отыскать пролив не мог. В начале августа у полярного круга он опять увидел сушу и вдоль берега пошел к югу, пока не достиг Лабрадора, не заметив при этом Гудзонова пролива. У 54° с. ш. он решил, что обнаружил вход в «пролив, ведущий прямо на запад» (залив Гамильтон), но не исследовал его из-за встречного западного ветра. В сентябре мореплаватель вернулся на родину и стал готовиться к третьей экспедиции, получив деньги от купцов при условии, что он, не оставляя поисков прохода, к тому же займется китовой ловлей и зверобойным промыслом.

Гренландия

И снова, уже в третий раз, летом 1587 года Девис поплыл к гренландским берегам, вдоль которых он на сей раз проследовал до 72° с. ш., а затем, будучи остановленным льдами, повернул на юго-запад, и в середине июля достиг Баффиновой Земли. Он прошел рядом с ее юго-восточным побережьем, открыл полуостров Холл, миновал Бешеный водоворот (вход в Гудзонов пролив), проследил почти все Атлантическое побережье Лабрадора и 15 сентября, страдая от недостатка пресной воды, прибыл в Англию. Купцы, недовольные результатами путешествий Девиса, отказались предоставить ему средства для снаряжения еще одной экспедиции.

Однако многие географы ставят такое утверждение под сомнение. Они говорят о том, что на самом деле первыми посетителями архипелага стали русские поморы. А доказательством тому служат полуразвалившиеся избы с обнаруженными в них предметами быта и промысловыми орудиями, а также найденные на Шпицбергене могилы с русскими крестами. Благодаря новейшим технологиям химического анализа ученым удалось установить возраст избушек. Исследователи говорят о том, что им уже около пяти веков.

Кроме того, ученые предполагают, что в 1596 году недалеко от архипелага проходил корабль знаменитого мореплавателя Виллема Баренца, который пустился в путешествие с тем, чтобы отыскать путь в Китай. Судя по документам, составленным Баренцем, на широте 79°30′ путешественники заметили остров. Корабли европейцев пристали к его берегам. Ничего примечательного участники экспедиции на неизвестной земле обнаружить не смогли. Поскольку в день прибытия на остров ими был убит белый медведь, то неизведанную землю решено было назвать островом Медвежьим. Спустя некоторое время они вновь отправились в путь и вскоре увидели архипелаг. В этот день в дневнике летописца экспедиции Геррита де Фера появилась запись: «Мы назвали эту страну Шпицбергеном за острые вершины гор».

Позднее на Шпицбергене побывал знаменитый путешественник Генри Гудсон. После возвращения на родину он сообщил о том, что в прибрежных водах, омывающих архипелаг со всех сторон, обитает множество китов. Кроме того, на северном побережье путешественником были обнаружены лежбища тюленей и моржей.

Вскоре около Шпицбергена появилась целая флотилия промысловых судов. За право владеть территорией тогда боролись два государства: Англия и Голландия. А европейские газеты буквально кричали о том, что в океане вспыхнула самая настоящая китовая война. Нужно сказать, что в той войне победителями оказались голландцы, которые осели на одном из берегов архипелага и занимались тем, что охотились на китов и добывали жир.

Обитатели архипелага – белые медведи

Первое серьезное научное исследование архипелага Шпицберген относится к XIX столетию. Главой пяти экспедиций был тогда Адольф Эрик Норденшельд. Но первая научная станция появилась на островах несколько раньше. Именно тогда, в период с 1899 по 1901 год, отряд русских ученых, работавших во главе с В. Я. Чичаговым, обнаружил и нанес на карту местоположение плато, названного первооткрывателями в честь знаменитого русского поэта и ученого М. В. Ломоносова.

В августе 1600 года состоялся первый военный поход в Мангазею, который был обречен на неудачу. Когда суда с большим отрядом стрельцов во главе с князем Мироном Шаховским вошли в Обскую губу, разыгрался сильный шторм, выбросивший людей на берег. Отряд двинулся через тундру, но ему пришлось вступить в бой с «малканзеями». Дальнейшая судьба отряда неизвестна.

Второй поход состоялся в 1601 году. На этот раз отряд, возглавляемый князем Василием Мосальским и боярином Савлуком Пушкиным, был вдвое больше и состоял из стрельцов и казаков, вооруженных пищалями, поэтому и одержал победу. По указу Лжедмитрия I у места впадения маленькой речушки Мангазейки в реку Таз было начато строительство города Мангазеи. Сначала возвели острог, а затем, в 1606 году, согласно записи, сделанной в церковной книге, был «зарублен город на месте острога Мангазеи на Тазу реке, три церкви, гостиный двор и “государевы житницы” – склады». В скором времени в городе насчитывалось около 500 домов.

В Мангазею приезжали купцы как из Восточной, так и из Западной Европы. Из Обской губы в город приплывали грузовые кочи. Ежегодно их насчитывалось по несколько тысяч. Однако мангазейский морской ход оказался невыгодным для России, т. к. открывал доступ иностранцев к мангазейской пушнине, поэтому в 1619 году был запрещен. До Мангазеи теперь можно было добраться только через Средний Урал. В результате город начал постепенно угасать, а после пожара и вовсе опустел. Лишь в 1900 году археологи случайно обнаружили то место, где располагалась Мангазея.

В Сибири

В начале XVII века происходило освоение бассейнов Оби и Енисея. Были основаны новые города и остроги. В частности, в устье притока Енисея Турухана была заложена Новая Мангазея. Строительство этого города способствовало дальнейшему продвижению на восток, к устьям многих сибирских рек.

В 1615 году некто Этьен Брюле, взяв в проводники индейца, отправился вверх по течению реки Оттава и вскоре вышел в район американских Великих озер, где увидел первое озеро, входящее в систему, – Гурон. Позднее Шамплен также побывал в том районе и обнаружил второе озеро, которое назвал Онтарио. Озеро Мичиган было открыто французом Жаном Николе. Впоследствии от озера Мичиган он вышел к берегам реки Висконси, а затем достиг Миссисипи. На этом и закончились первые исследования Канады.

Дальнейшие путешествия к таинственному материку совершили уже голландские мореплаватели. Пересекая Индийский океан южнее экватора на своих торговых судах, они обнаруживали острова, заселенные отсталыми племенами. Голландцы сочли их северной оконечностью таинственного Южного материка и назвали Новой Голландией, к которой присоединялись все новые и новые земли. А в 1627 году на карте Новой Голландии появилась западная часть южного побережья Австралии и близлежащий архипелаг, открытые в 1627 году капитаном Питером Нейтсом.

Новая Зеландия

В 1644 году голландский мореплаватель Абель Тасман на трех судах вышел из Джакарты и направился на восток. Несколькими годами ранее Тасман уже совершил одно путешествие и открыл Новую Зеландию и остров Тасманию, названный им тогда Вандименовой Землей. Во второй своей экспедиции мореплаватель приблизился к берегам Северной и Северо-Западной Австралии. Исследовав почти 3500 км побережья, Тасман понял, что это не группа отдельных островов, а материк.

Открытие Тасмана не заинтересовало ни правительство Голландии, ни купцов и финансистов, и новой экспедиции организовано не было.

Всем известно, что Америка была открыта Колумбом. А вот Австралия своим появлением на карте мира обязана не одному человеку, а многим мореплавателям, среди которых был даже знаменитый морской пират.

Свою лепту в открытие Южного материка внес английский пират Уильям Дампир. Сделав своей профессией морской разбой, Дампир в то же время оставался настоящим исследователем. Интересно, что он состоял в научном Британском королевском обществе вместе с Ньютоном. Совершая пиратские экспедиции, Дампир не забывал вести наблюдения, изучая природу, обычаи и нравы населения тех мест, где он бывал. В Австралию он попал случайно, плавая штурманом на судне «Услада холостяка», которое отклонилось от заданного курса. На материке Дампир провел почти два месяца. Впечатления об Австралии и о других землях, где он побывал, легли в основу книги «Новое путешествие вокруг света», изданной пиратом-географом в 1697 году.

В 1615 году торговцы города Хорн снарядили два судна, пригласив начальником экспедиции опытного капитана Виллема Корнелисзона Схаутена, а торговым комиссаром – Якоба Ле-Мера. Этим отважным мореплавателям удалось благополучно пересечь Атлантику, но на последней стоянке у берегов Южной Америки один из кораблей сгорел, и весь его экипаж перешел на оставшееся судно «Эндрахт».

В середине января 1616 года Схаутен провел корабль мимо входа в Магелланов пролив, путь через который, как и вокруг мыса Доброй Надежды, контролировала Ост-Индская компания. 24 января взору голландцев открылся гористый, покрытый снегом берег – юго-восточный выступ Огненной Земли, а на востоке – другой берег. Обе земли разделялись проходом, который решено было назвать пролив Ле-Мер. Пройдя его, Схаутен взял курс на юго-запад. И здесь, как записано в судовом журнале «Эндрахта», голландцы «встретили сильную волну и ярко-синюю воду», вселившую в людей уверенность, что они находятся в Великом Южном море (Тихом океане).

Далее Схаутен пишет: «К вечеру 29 января мы опять увидели землю на северо-западе. Она вся состояла из высоких, покрытых снегом гор и кончалась острым выступом, который мы назвали мысом Горн в честь города Хорн в Нидерландах». Так было окончательно доказано, что Огненная Земля – остров или архипелаг, а не выступ неизвестного Южного материка, как считалось ранее.

После нескольких недель плавания по Тихому океану экспедиция Схаутена открыла четыре атолла в северной части архипелага Туамоту, а затем – пять вулканических Кокосовых островов к юго-западу и западу от архипелага Самоа.

Продолжая путь на запад, Ле-Мер и Схаутен 24 июня подошли к большой группе островов, которую немцы в 1884 году назвали архипелагом Бисмарка. Далее они обнаружили пять групп островов (Грин, Фени, Танга, Лихир, Табар), простирающихся вдоль берега неизвестной земли. Ее голландцы приняли за северо-восточную окраину Новой Гвинеи, а на самом деле это был длинный и узкий остров Новая Ирландия.

Впереди – мыс Доброй Надежды

3 июля корабль «Эндрахт» вошел в Новогвинейское море, а 5 июля подплыл к северному берегу Новой Гвинеи. Следуя на некотором расстоянии от берега, голландцы открыли группу островов, получившую название архипелага Схаутен. Оттуда они отправились к Молуккам, а в октябре прибыли на Яву, где агенты Ост-Индской компании арестовали Ле-Мера и Схаутена за нарушение торговой монополии и отправили на компанейском судне в Голландию. Ле-Мер умер в пути в декабре 1616 года, а Схаутена по прибытии на родину освободили.

Летом 1621 года Пянда со спутниками поднялся на несколько десятков километров вверх по Нижней Тунгуске и чуть ниже Средней Кочемы основал зимовье Верхнее Пяндино. Весной 1622 года путешественники поднялись еще немного вверх по реке и построили третье зимовье. В этом месте Нижняя Тунгуска подходит к Лене совсем близко: две реки разделены 20-километровым Чечуйским волоком.

Весной 1623 года Пянда перетащил по волоку свои струги на Лену. Когда закончился ледоход, отряд поплыл вниз по реке. Двигаясь на северо-восток, люди видели лишь окруженные лесом берега и скалы. Ниже устья Витима Лена превратилась в широкий и спокойный поток, а когда повернула на восток, ее берега стали совсем пологими. Река вновь изменилась после устья Олёкмы, где потекла среди скалистых, обрывистых берегов. И везде Лена была усеяна островами.

Пянда дошел до места, где Лена повернула на север и вышла на равнину. Здесь на ее берегах стояли якутские поселки. Отряд не рискнул поставить зимовья вблизи жилищ местных жителей и поплыл назад прежним путем. У Чечуйского волока решили поискать новую дорогу.

Путешественники поднялись вверх по Лене, а затем пошли на запад по степи, населенной братами-скотоводами (бурятами). Дойдя до большой реки (Ангары), текущей на север, Пянда со спутниками построил несколько легких судов-карбасов и поплыл по реке. Ниже устья большого притока Ангары (Оки) он миновал пороги, за которыми река повернула на запад, в сторону Енисея. На нижней Ангаре, известной русским с 1618 года как Верхняя Тунгуска, Пянда остановился в ясачных зимовьях, так как уже начался ледостав. Вероятно, до последнего пункта своего похода, Енисейска, он добрался санным путем.

Тунгуска

Экспедиция Пянды, длившаяся 3,5 года и охватившая 8000 км водных путей, стала началом освоения русскими землепроходцами Восточной Сибири. Изучив 2300 км Нижней Тунгуски, Пянда доказал, что верховья этой реки и Лены подходят близко друг к другу. Он открыл для русских путешественников путь на Лену через Чечуйский волок и указал дорогу от Верхней Лены к Ангаре.

В течение четырех месяцев он находился в горах. А в конце лета монах обнаружил высокогорную равнину, раскинувшуюся в юго-западной части Тибета. Миссионер смог преодолеть все трудности пути и добраться до города Чапранге, где и основал иезуитский приход. Спустя некоторое время Чапранга стала основным остановочным пунктом для путешественников, изучающих Тибет.

Вслед за Антоном Андради на Тибете побывали и два других португальских иезуита – Жуан Кабрал и Эстеван Касема. Они смогли достичь восточной части Гималаев и побывали в районе, лежавшем в 26° с. ш. от места поворота русла Брахмапутры. Зимой 1627 года миссионеры оказались в Бутане.

Португальцы провели в высокогорной стране около двух лет. После этого они покинули Бутан и вновь отправились в горы. Преодолев Гималаи, монахи вышли к городу Шигаузе, что в верхнем течении Брахмапутры. Касема остался в Шигаузе, а спустя год, миновав Бутан, он вышел к месту поворота русла Брахмапутры. Тем временем Кабрал отправился в Непал, а оттуда прошел в Северную Индию.

До сих пор ученые-географы говорят о том, что заслуга двух мужественных португальцев, сумевших противостоять природе, для науки неоценима. Им удалось обнаружить и описать многие районы Тибета, являвшиеся до того времени белым пятном на физической карте мира. Первоначальные карты, составленные монахами, уже после завершения их путешествия были переправлены в Ватикан. Однако для ученых они стали доступными только лишь спустя три столетия.

В XVII веке в Тибете побывал еще один португальский монах, Франсишку Азиведу. Он был направлен в город Лех, лежавший в верхнем течении Инда. В составе купеческого каравана Азиведу попал в Лех, прежде преодолев высокогорное плато, лежавшее между горами Ладакх и Заскар.

Ледник в Гималаях

Нужно сказать, что путешествие оставило неизгладимое впечатление в душе миссионера. Спустя некоторое время он писал: «И не видно на всей этой земле ни одного дерева…» Вероятнее всего, Азиведу был первым европейцем, попробовавшим китайский чай. В одной из его путевых заметок говорится: «Листья варят в воде, в каменных горшках с каким-то маслом и небольшим количеством молока, и этот черный бульон пьют горячим, как только можно».

По дороге в Португалию Азиведа перешел Западные Гималаи. В январе 1632 года он уже находился в городе Агре, с которого началось четырехмесячное путешествие португальца. За это время он прошел расстояние 700 км, преодолевая неизвестные горные перевалы.

В мае 1638 года атаман снарядил еще одну экспедицию из тридцати человек, назначив руководителем отряда томского казака Ивана Юрьевича Москвитина. Потомки узнали об этом походе из доклада якутского казака Колобова, представленного начальству в 1646 году.

Казаки спустились по Алдану до устья Маи, поднялись на дощанике по этой реке на 200 км, миновали устье Юдомы, продолжая идти по Мае. В устье небольшой речки Нудымь они бросили дощаник, имевший слишком большую осадку, и построили два струга, на которых поднялись до истоков. Перейдя через открытый ими горный хребет Джугджур, служивший границей между реками бассейна Лены и реками, текущими прямо к морю, путешественники оказались в верховьях речушки, являющейся притоком Ульи (бассейн Охотского моря). Казаки соорудили новый струг и в течение восьми дней плыли до самых порогов (об опасном месте их предупредили проводники). У водопадов они бросили струг, обошли его по левому берегу и построили большую байдару, в которой разместился весь отряд. В августе 1639 года группа вышла к морю, которое было названо Ламским. Весь путь занял два месяца. Так на самом востоке Азии русские путешественники оказались у северо-западной части Тихого океана – возле Охотского моря.

Алдан

На Улье путники поставили зимовье. В этих краях жили ламуты (эвены), ближайшие родственники эвенков. Они рассказали Москвитину, что севернее есть река, на которой живут люди. К ней отправился на лодке отряд из 20 казаков, и уже через три дня он оказался на реке Охоте (так русские переделали на свой лад эвенкское слово «акат» – «река»). От нее казаки поплыли по морю к востоку. Они увидели устья нескольких рек, исследовали более 500 км северного побережья Охотского моря и открыли Тауйскую губу.

Хрупкая лодка не была приспособлена для дальних плаваний, и зимой 1639–1640 годов в устье Ульи Москвитин и его товарищи построили два больших судна. Именно от них и пошла история Тихоокеанского флота России.

Слухи о том, что на востоке находится теплое море, заставляли русских землепроходцев осваивать впервой половине XVII столетия не только южные и северные, но и восточные территории.

Весной 1640 года на экспедицию совершил нападение воинственный отряд эвенов. Одного из противников удалось захватить в плен. От него русские узнали о существовании реки Мамур (Амур), где живут нивхи. В конце апреля, прихватив в качестве проводника своего пленника, Москвитин со спутниками отправился на юг. Путешественники исследовали западный гористый берег Охотского моря до Удской губы. Миновав устье Уды и обогнув с юга Шантарские острова, казаки оказались в Сахалинском заливе. Так они исследовали значительную часть побережья Охотского моря, почти 1700 км. Путешественники пересекли устья многих рек. Открытое ими Ламское море позднее стали называть Охотским, возможно, из-за реки Охоты или Охотского острога, выстроенного недалеко от ее устья. Этот порт в XVIII столетии стал главной базой многих морских экспедиций.

Находясь в устье Уды, Москвитин и его товарищи узнали от местных жителей о двух притоках Амура: Чие (Зее) и Омути (Амгуни). Русским путешественникам рассказали и о низовых и островных народах, которых называли «гиляки сидячие» и «бородатые люди дауры». Колобов сообщал в своем донесении, что «живут они дворами, и хлеб у них есть, и лошади, и скот, и свиньи, и куры есть, и вино курят, и ткут, и прядут со всего обычая русского». Удские эвенки рассказали о том, как совсем недавно бородатые дауры, тайно приплывшие в стругах, убили пятьсот гиляков.

Джугджур

На берегу Сахалинского залива казаки остались без проводника: он сбежал от них. Они отправились дальше самостоятельно, побывали у северного входа в Амурский лиман, где обнаружили острова, позднее получившие название островов Байдукова и Чкалова. Увидели путешественники и часть северо-западного берега Сахалина, но идти туда без провожатого не рискнули.

Записи Колобова свидетельствуют о том, что группа Москвитина побывала и в устье Амура. Запасы продовольствия подходили к концу, и отряду путешественников пришлось повернуть назад. Ненастная погода не позволила подойти к зимовью в Улье, и казаки устроили базу на берегу небольшого залива, недалеко от устья реки Адомы.

Весной 1641 года Москвитин с товарищами отправился в обратный путь. Совершив переход через хребет Джугджур, группа вышла к левому притоку Маи. В середине лета путешественники были уже в Якутске. Они привезли с собой не только новые географические сведения, но и множество соболиных шкурок.

Сахалин

На берегу открытого казаками Охотского моря Москвитин с товарищами провел два года. Колобов писал о том, что реки в тех местах «собольные, зверя всякого много, и рыбные, а рыба большая, в Сибири такой нет… столько-де ее множество – только невод запустить и с рыбою никак не выволочь…»

Заслуги отважных исследователей были отмечены государственными властями. Москвитина произвели в пятидесятники, а его спутники получили денежное вознаграждение. Географические данные, собранные в этой экспедиции, использовались при составлении в 1642 году первой карты Дальнего Востока.

В течение двух недель продолжалось путешествие участников экспедиции. Спустя некоторое время они остановились и разбили лагерь, который был назван Среднеколымским зимовьем. А на обратном пути, у самого устья Колымы, появилось зимовье, которое позднее превратилось в поселение, называемое Нижнеколымским.

Первопроходцем Чукотской земли стал Иван Ерастов. Именно он в 1642 году прошел по нижнему течению Индигирки и по морю вышел к реке Алазее. Позднее Ерастов описал столкновение с чукчами, встреченными участниками экспедиции у берегов Алазеи. Причиной произошедшего сражения оказалось следующее: «В государеве казне отказали». В течение всего 1644 года Ерастов оставался на Колыме, а в начале следующего года возвратился в Якутск.

После Ивана Ерастова исследования Колымского края продолжил мезенский помор Исай Игнатьев. Он взял направление на восток от течения Колымы. Однако первопроходец не смог завершить путешествие, поскольку попал в полынью. Тем не менее заслуга открытия Чаунской губы принадлежит именно Игнатьеву.

В 1649 году Михаил Стадухин задумал исследовать реку Анадырь. Его небольшой экспедиции понадобилось семь дней для того, чтобы добраться до мыса Шелагского. Однако к тому времени у путешественников иссякли запасы продовольствия, а потому они вынуждены были возвратиться в Якутск. По прошествии нескольких дней Стадухин сообщил ученым о том, что «за Колымою-рекою на море моржа и зубу моржового добре».

На поиски «моржа и моржового зубу» в 1647 году двинулся отряд путешественников во главе с Федотом Поповым. Однако он не дошел до Колымы из-за преградивших им дорогу гигантских ледяных торосов.

Вторая, более успешная, экспедиция на Колыму состоялась годом спустя, летом 1648 года. 90 человек, находившихся в составе экспедиции, тронулись в путь, направляясь на восток от Колымы. Целью их путешествия были «государев ясачий сбор и прииск новых неясачных людей». Спустя три месяца трое участников похода подошли к Чукоцкому Носу (ныне мыс Дежнева), а затем отправились к проливу, разделявшему Азию и Америку.

Сибирь

Стоило только исследователям выйти в пролив, как на их лодки обрушился страшный шторм. В целости осталось только легкое судно, управляемое Дежневым. Спустя некоторое время оно было обнаружено у берегов Анадыря. Остальные два коча пропали без вести в морской бездне.

В 1643 году якутский воевода Петр Головин снарядил экспедицию из 133 казаков, поставив во главе отряда «письменного голову» Василия Даниловича Пояркова. К ним присоединилось пятнадцать промышленников. Группа отправлялась на Амур, чтобы собрать ясак и найти месторождения серебра, меди и свинца и организовать их выплавку (Головин снабдил путешественников, помимо провизии, оружия, боеприпасов и подарков местным жителям, медными котлами и тазами).

На шести дощаниках Поярков и его спутники поплыли по Алдану и рекам его бассейна: Учуру и Гонаму, на котором было более 40 порогов. Путешественникам приходилось часто останавливаться и перетаскивать суда по суше, чтобы обойти препятствия.

Оставив часть отряда зимовать на берегу Гонама, Поярков с группой в 90 человек перебрался на нартах и лыжах через Станковой хребет и оказался в верховьях реки Брянты, а затем через Амурско-Зейское плато дошел до реки Умлекан, впадающей в Зею. Здесь начиналась Даурия.

На берегах Зеи люди видели даурские селения с крепкими деревянными избами. Это был богатый народ, имевший множество скота, домашней птицы, запасы хлеба и других продуктов. Пушнину дауры отправляли в Китай, получая взамен шелковые и хлопчатобумажные ткани, металлические изделия и другие необходимые им предметы. Чтобы заставить жителей дать ясак для русского царя, Поярков захватил в плен знатных дауров. От пленников он получал сведения не только о Даурии, но и о находящихся по соседству Маньчжурии и Китае.

Охотское море

Поярков остался на зиму на Зее, поставив острог рядом с устьем Умлекана. К середине зимы закончилось продовольствие, съедено было и то, что захватили в окрестных селах. На зимовье начался голод и болезни. Сложившейся ситуацией воспользовались дауры. Они напали на своего противника, но казакам удалось отбиться.

В конце весны 1644 года подошли суда с припасами, и Поярков решил продолжить поход. Отряд, в котором осталось 70 человек, двинулся вниз по реке Зее. В июне казаки вышли к Амуру. Чуть ниже устья Зеи решено было ставить острог для зимовья, а весной идти вверх по Амуру на Шилку, чтобы проверить найденные образцы серебряной руды.

Решив выяснить, далеко ли до моря, Поярков отправил на разведку вниз по Амуру отряд из 25 казаков. К нему вернулось лишь 5 человек, остальных перебило местное население. У Пояркова осталось всего 50 человек, и, чтобы не рисковать, двигаясь против течения Амура, он направил группу к устью реки, догадываясь, что оттуда по морю легче всего будет дойти до реки Ульи. Миновав устье реки Сульи, казаки увидели поселки оседлых дючеров, занимавшихся земледелием.

Город Якутск стал отправной точкой для русских путешественников, искавших новые земли на юге. По Олёкме и Витиму– притокам Лены – они устремлялись к неведомой богатой стране – Даурии.

Вскоре они встретились с новым притоком Амура. Поярков назвал реку, известную сейчас как Уссури, Верхним Амуром. А через несколько дней путешественники увидели селения ачанов, или гольдов (нанайцев), живших в юртах и занимавшихся рыбной ловлей (ни земледелия, ни скотоводства они не знали). Гольды питались рыбой, а из выделанной кожи крупных рыб шили себе одежду.

Пройдя земли гольдов, река повернула на северо-восток. По берегам Нижнего Амура стояли легкие строения на сваях. Это были поселки гиляков (нивхов), добывавших себе пропитание охотой и рыболовством. Как и гольды, они ездили в собачьих упряжках, а на лов рыбы выходили в маленьких челноках из бересты, не страшась плавать в этих хрупких суденышках даже в открытом море.

Даурия

Через восемь дней отряд Пояркова оказался в устье Амура, где казаки остались на зимовку. У гиляков, живших по соседству, казаки покупали рыбу и дрова, а также получали сведения об острове Сахалин, изобилующем пушными зверями. Нивхи рассказали русским, что на Сахалине живут «волосатые люди» – айны. Кроме того, они сообщили Пояркову, что из устья Амура можно попасть в южные моря. Так путешественники узнали о существовании пролива, отделяющего остров Сахалин от материка. Ныне этот пролив известен под названием Татарский.

Зимой для казаков опять наступили трудные времена. Кончились съестные припасы, и людям приходилось есть коренья. Весной они стали собираться в путь, но прежде захватили в плен несколько гиляков и заставили население отдать ясак соболиными шкурками.

В мае 1645 года, когда устье Амура очистилось ото льда, отряд Пояркова вышел в Амурский лиман и двинулся на дощаниках с нарощенными бортами по морю к северу. Это путешествие длилось три месяца. Пройдя вдоль материкового побережья Сахалинского залива, Поярков вышел в Охотское море. Одним из открытий экспедиции стал залив Академии.

Река Мая

В начале сентября казаки прибыли к устью реки Ульи. Здесь по соседству с поселением эвенков Поярков остановился на третью, последнюю зимовку. Весной 1646 года на нартах экспедиция двинулась вверх по Улье к реке Мае в бассейне Лены. По Алдану и Лене в июне этого же года отряд прибыл в Якутск.

В результате этого похода Поярков проложил новый путь от Лены до Амура, открыл несколько рек (Учур, Гонам, Зею), Амурско-Зейское плато и Зейско-Буреинскую равнину. Первым из русских он спустился от устья Зеи по Амуру к морю, вторым после Москвитина побывал в Амурском лимане и Сахалинском заливе, привез новые данные о Сахалине, а также собрал ценнейшие сведения о населяющих берега Амура народах.

В 1643 году исследование Камчатки продолжил другой путешественник, Курбат Иванов. Его экспедиция состояла из 22 человек. Сначала они вышли к морю, а затем отправились вдоль берегов, придерживаясь курса на северо-восток. Льды стали причиной затопления корабля. Путешественники смогли вытащить судно со дна моря и отремонтировать его. Однако пуститься в плавание на разбитом корабле они все же не отважились. Первопроходцы решили пойти по морскому берегу. Они шли вперед по побережью и тащили за собой корабль. Вскоре путешественники оказались на Чукотке и смогли выйти к заливу Креста. Питаясь грибами и ягодами, они вышли в бухту Провидения.

Главной заслугой Курбата Иванова стало создание карты, на которой были указаны бассейн реки Анадырь, полуостров Чукотка, а также неизвестный до той поры остров. Современные ученые говорят о том, что это был остров Врангеля, нанесенный на карту за 300 лет до фактического его открытия американским китобоем Томасом Лорнгом.

Человеком, завершившим исследование Камчатки, стал Владимир Атласов. В 1695 году он был назначен на должность приказчика Анадырского отрога, а потому Камчатка интересовала его прежде всего с точки зрения сборщика налогов. Сначала на Камчатку Атласовым был отправлен небольшой отряд во главе с казаком Лукой Морозко. Казаки дошли только до реки Тигиль, а затем вернулись обратно.

Вулкан Вилючинская сопка на Камчатке

Вторую экспедицию на Камчатку возглавил сам Владимир Атласов. Два месяца длилось это нелегкое путешествие по сибирской земле. Наконец, миновав Корякский хребет, первопроходцы вступили на Чукотский полуостров. Несмотря на все тяготы пути (нехватка провианта и нападение коряков и юкагиров), путешественникам удалось добраться до берегов реки Тигиль, а затем достичь Срединного хребта. Однако на том поход Атласова не завершился. Вместе с маленьким отрядом он смог выйти к долине реки Камчатка, побережье которой было буквально усыпано поселениями.

Затем Атласов отправился к Охотскому морю, а достигнув его берегов, пошел на реку Ича, где поставил острожек. С приходом весны путешественник вновь отправился в поход по камчатской земле. В Якутск он возвратился только спустя пять лет, весной 1700 года.

20 июня 1648 года путешественники отправились из Колымы в море на семи кочах. Два из них вскоре разбились о льды, а люди, высадившиеся из них на берег, погибли от голода или были убиты коряками. Пять оставшихся судов, где находились Попов и Дежнёв, продолжали идти на восток. В августе они пересекли Берингов пролив, отделяющий Азию от Северной Америки. Вскоре потерпел крушение еще один коч. Однако люди смогли спастись и перебраться на оставшиеся суда, которые, обогнув северо-восточный выступ Азии (мыс Дежнёва), вышли из Северного Ледовитого океана и вошли в воды Тихого. В своих записях Дежнёв упоминал о Большом Каменном Носе, далеко выступавшем в море. На нем путешественники увидели людей, которых Дежнёв назвал чухчами (чукчами). Как оказалось, на островах жили эскимосы. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению в отношении Большого Каменного Носа. Одни считают, что это мыс, названный в дальнейшем именем Дежнёва, другие же полагают, что путешественник имел в виду полуостров, известный нам как Чукотский.

Вскоре шторм разбросал суда по морю, и Попов с Дежнёвым, находившиеся на разных кочах, потеряли друг друга. Коч Дежнёва прибило к Олюторскому полуострову, находящемуся в 900 км к юго-западу от Чукотского полуострова. Выбравшись на берег, путешественники двинулись на северо-восток. В течение десяти недель, испытывая голод и страшную усталость, они шли до Анадыря. Так Дежнёв стал первооткрывателем Корякского нагорья, которое пересек вместе со своими спутниками.

Чукотка

9 декабря 1648 года группа остановилась в низовьях Анадыря. Здесь отряд Дежнёва провел зиму и построил суда, на которых весной путешественники поднялись вверх по реке на 500 км, где и основали ясачное зимовье. Изобилия соболей путешественники здесь не нашли, но тщательно изучили Анадырь и его притоки. Вернувшись домой в 1662 году, Дежнёв привез чертеж бассейна реки и ее описание. Он нашел также богатейшие залежи заморской кости – ископаемых клыков моржей.

Так экспедиция Попова – Дежнёва обнаружила пролив между Северным Ледовитым и Тихим океанами, доказав этим, что Азиатский и Северо-Американский материки не соединены между собой. Дежнёв открыл Чукотский полуостров, Анадырский залив, Корякское нагорье и исследовал реку Анадырь.

Двигаясь вниз по Амуру, завоеватели видели пустые поселки и небольшие городки дауров. Наконец в одном из опустевших городов казаки нашли женщину, рассказавшую, что «по другую сторону реки находится еще более богатая страна, а у ее правителя есть войско и огнестрельное оружие». В конце мая 1650 года Хабаров, оставив 50 человек в поселке Лавкая, отправился назад в Якутск, откуда передал в Москву свой отчет о походе и чертеж Даурии. Этот чертеж в 1667 и 1672 годах использовали при создании карт Сибири.

В Якутске Хабаров начал набирать новых людей для похода. Францбеков выделил для экспедиции 27 солдат с тремя пушками. Осенью 1650 года отряд из 160 человек двинулся в путь. Вскоре Хабаров нашел оставленную весной группу русских, пытавшихся взять даурский городок Албазин. Увидев, что неприятель получил подкрепление, дауры бежали, но Хабаров с отрядом догнал их и разбил, взяв многих в плен. Затем он стал нападать на соседние селения, которые не успели покинуть жители.

Остановившись в Албазине, казаки построили небольшую флотилию, а в июне 1651 года поплыли по Амуру. Прибрежные дауры покидали свои дома и уходили при приближении казаков. Тогда Хабаров стал рассылать гонцов по поселкам и городкам, уговаривая жителей признать себя подданными русского царя, но дауры продолжали сопротивляться или оставлять селения.

Миновав устье Буреи, отряд увидел небольшие селения гогулей, родственных маньчжурам, а затем жилища пашенных дючеров. Все они не могли оказать сопротивления хорошо вооруженным казакам, грабившим их.

Даурия

В сентябре Хабаров оказался в землях, занимаемых нанайцами, которые напали на отряд, но потерпели поражение. Здесь казаки основали Ачанский острожек, откуда совершали набеги на нанайские села для сбора ясака. Но угроза со стороны более сильных и многочисленных маньчжуров заставила Хабарова весной 1652 года оставить острожек и поплыть против течения Амура. Следующую зиму путешественники провели в земле гиляков, а весной 1653 года вернулись в устье Зеи. В августе 1653 года посланник царя привез из Москвы участникам похода награды. Хабарова государь пожаловал в «дети боярские» и подарил несколько сел в Восточной Сибири.

Что же так притягивало путешественников к Новосибирским островам? Объяснение просте: когда-то на островах было найдено огромное количество мамонтовой кости (бивни). Кроме того, острова издавна славились у жителей побережья как место, где обитают песцы.

Весной 1770 года на Новосибирских островах побывал якутский купец Иван Ляхов. Указом императрицы он был послан в путешествие, а впоследствии смог получить монопольное право на сбор бивней мамонта и отстрел песцов. С того времени и называют исследованные торговцем острова Ляховскими.

В 1773 году Иван Ляхов отправился на остров Котельный. Свое название остров получил потому, что в первый день своего прибытия путешественник обнаружил там оставленный кем-то большой медный котел.

В 1775 году Иван Ляхов вновь оказался на Новосибирских островах. Тогда его сопровождал землемер Хвойнов. Он-то и сделал необходимые измерения Большого Ляховского острова, а также заметил, что островная почва представляет собой смесь льда и песка.

После смерти Ляхова право на владение Новосибирскими островами получили отец и сын Сыроватские. Главой охотничьей артели, принадлежавшей Сыроватским, был тогда Яков Санников. Необходимо заметить, что Новосибирские острова долгое время были известны под названием Земля Санникова. В 1880 году Яков Санников отправился на остров, называемый Столбовым. Там охотник обнаружил русские могилы с крестами. Спустя некоторое время выяснилось, что кресты сохранились с XVII века.

Поделка из кости мамонта

В 1885 году Санников открыл еще один остров, входивший в архипелаг. Он был назван именем первого зимовщика, Фаддея. В 1886 и 1887 годах Сыроватские обнаружили два острова, один из которых первооткрыватели назвали Новой Сибирью, а второй – Бельковским.

Первым человеком, нанесшим на карту очертания Новосибирских островов, стал П. Ф. Анжу. В 1820 году он путешествовал по архипелагу на собачьей упряжке и смог достаточно подробно отписать недавно открытую землю.

Открытие острова продолжилось спустя 34 года. В 1721 году голландец Якоб Роггеван организовал масштабную экспедицию, которая и отправилась на поиски неведомой южной земли. Путешественник руководствовался описаниями, данными пиратом Девисом, и предполагал, что остров является частью суши, возможно, материка.

Необходимо заметить, что все без исключения участники экспедиции под руководством Роггевана проявили мужество и стойкость. Плавание проходило в тяжелых условиях. К тому же из-за недостатка витаминов многие моряки заболели цингой.

Впоследствии один из участников экспедиции так описал путешествие к острову: «Эту жалкую жизнь нельзя описать пером. На кораблях воняло больными и мертвецами… Больные жалобно стонали и кричали… Они настолько отощали и сморщились от цинги, что являли собой зримый облик смерти… Много было страдающих от психических расстройств. Здесь не помогли бы никакие лекарства, кроме свежей пищи…»

Голландская экспедиция в открытом море

Преодолев все тяготы пути, участники экспедиции, руководимой Роггеваном, 6 апреля 1722 года наконец достигли берегов заброшенного в океане острова. Едва только корабли пристали к берегу и моряки сошли на землю, как к ним тут же подбежали туземцы, пожелавшие лучше разглядеть чужестранцев. Местные жители не выказывали злых намерений. Напротив, они были чрезвычайно дружелюбны. Однако осмотрительные и осторожные европейцы для того, чтобы предотвратить нападение (о котором, необходимо заметить, туземцы и не помышляли), все же выстрелили по любопытным… А в честь воскрешения Христа неизведанный остров решено было назвать островом Пасхи.

Затем моряки отправились в глубь острова. Тогда почти все поселения туземцев оказались разграбленными европейцами. Необходимо заметить, что первая экспедиция на Пасху уже в то время пользовалась дурной репутацией. Все события, касавшиеся ее, в 1737 году были запечатлены Беренсом на страницах ставшей впоследствии знаменитой книги «Путешествие по южным странам и вокруг света в 1721–1722 гг.».

Письмена жителей острова Пасхи

Экспедиция под руководством Роггевана не сделала каких-либо серьезных открытий. Единственной находкой моряков стали огромные каменные истуканы, на голове которых красовались такие же каменные шапки весом несколько тысяч килограммов. А масса самих гигантов достигала 20 т.

Вслед за командой Роггевана на острове Пасхи побывали знаменитый мореплаватель Джеймс Кук и участники возглавляемой им экспедиции. Это случилось в 1774 году. Побывав на острове, путешественник выдвинул предположение о том, каким образом каменные колоссы были подняты на холм. Однако он так и не смог дать объяснение тому, откуда на удаленном от цивилизации на 2000 км острове могло появиться сообщество с высокоразвитой культурой.

Площадь острова Пасхи составляет 160 км². С высоты птичьего полета он напоминает гигантский треугольник, самая длинная сторона которого достигает 20 км. На острове чрезвычайно мало растительности. В основном это травы и невысокие кустарники. К моменту прибытия туда экспедиции Кука уровень культуры местных жителей характеризовался не иначе как каменный век. Они использовали примитивные орудия труда и не владели письменностью. Доказательством зачатков письменной речи были каменные дощечки с письменами, имеющие форму рыбы. Но никто из встреченных Куком туземцев не смог прочесть их.

Тогда же Кук узнал от местных жителей и о том, что, по поверьям, когда-то давно остров Пасхи был огромным и там существовало множество поселений. Однако в результате извержения вулкана и потопа он оказался почти полностью затопленным. Исследования, проведенные Джеймсом Куком, подтвердили вулканическое происхождение острова.

В настоящее время большинство каменных истуканов острова Пасхи оказались разрушенными. Долгое время посещавшие остров европейцы пытались обнаружить в них и под ними зарытые туземцами сокровища. Разрушениям подверглись и аху – каменные платформы.

В 1786 году на остров Пасхи прибыл путешественник Жан Франсуа Лаперуз. Именно он привез с собой дары, предназначавшиеся местным жителям: семена культурных растений, распространенных в Европе, домашнюю птицу и скот. Однако растения не развивались в условиях островного климата. А домашний скот очень быстро оказался в желудках туземцев.

Остров Пасхи привлекал внимание европейцев и в более позднее время. В середине XX столетия на острове побывала экспедиция во главе со знаменитым путешественником Туром Хейердалом. Под его руководством были проведены исследования, посвященные проблеме геологического строения острова.

Современные ученые придерживаются мнения о том, что крупного материка никогда не существовало посреди Тихого океана. Действительно, значительная часть острова Пасхи могла затонуть вследствие вулканического извержения или наводнения. Однако говорить об огромной величине его было бы неправильно.

Каменные истуканы острова Пасхи. Фрагмент рисунка XVIII века

Многочисленные путешествия европейцев на остров Пасхи имели для местных жителей достаточно серьезные последствия. Начиная с XIX века туземцы часто оказывались захваченными европейцами и проданными в рабство. Так, например, известно, что американские моряки, прибывшие на остров на судне «Нанси», захватили в плен около 25 паскуанцев, после чего те были проданы на одном из рынков рабов.

В 1862 году с острова Пасхи были вывезены почти все мужчины. Только 15 из них смогли впоследствии возвратиться на родину. Однако все они были инфицированы оспой – страшной болезнью, которая унесла жизни большей части жителей острова.

В 1876 году состоялась экспедиция, которую возглавлял Стэнли. Исследователи прошли сложный и полный опасностей путь от истоков реки Луалабы, которая, как было установлено, являлась началом реки Конго. Этот грандиозный трансконтинентальный рейд продолжался почти три года. Стэнли подсчитал, что участники экспедиции прошли всего 11,5 тыс. км. Дорогой ценой достались эти километры: до западного побережья добралось менее трети от первоначального состава экспедиции. Из всех европейцев, которые принимали в ней участие, в живых остался только один Стэнли.

Нил

Главной заслугой Стэнли является то, что ему удалось связать воедино отдельные разрозненные звенья исследования Африки – маршруты своих предшественников, которые штурмовали великую реку с севера, юга, востока и запада. На карту были нанесены очертания дугообразного среднего течения Конго. Впервые было получено общее представление об основных чертах орогидрографии Центральной Африки – огромной впадине Конго и ее речной сети с единым стоком в Атлантический океан по нижнему течению Конго. Поскольку Стэнли был лишь смелым первопроходцем и опытным журналистом, он не обладал квалифицированными знаниями для того, чтобы дать углубленную географическую характеристику исследованных им территорий. Поэтому основную научную ценность его книги «Через таинственный континент», вышедшей в Лондоне в 1878 году, составляли карты, текст же изобиловал красочными описаниями приключений, а собственно научного материала в нем было очень мало.

Джозеф Конрад в своем романе «Сердце тьмы» утверждал, что очутиться на берегах Конго «все равно, что отправиться в путешествие к первоначалам мира, когда на земле буйствовала растительность и парили гигантские деревья…»

Следует также отметить, что в середине XIX века исследования в долине Конго проводил знаменитый английский путешественник и миссионер Давид Ливингстон. Целью его последнего путешествия являлось определение водораздела между реками Конго, Нилом и Замбези. За открытие водораздела между реками Конго и Замбези Ливингстону была вручена Золотая медаль Королевского географического общества.

Поисками нильских истоков исследователи занялись лишь в начале XVII века. Миссионер Педро Паиш, португалец по национальности, путешествуя по Эфиопии, в 1613 году обнаружил озеро Тана с вытекающей из него рекой Аббай, течение которой Паиш частично исследовал. Результатом этих исследований явился сенсационный вывод о том, что разливы вод Нила в Египте происходят за счет подъемов воды в Аббае.

В 1768 году изучение реки продолжил шотландец Джеймс Брюс, который установил, что Аббай является верхним течением большой реки, которую он ошибочно назвал Голубым Нилом. Дело в том, что ученый неверно перевел арабское название этой реки – Бахр-эль-Азрак, что означает не «голубая», а «черная река». Несмотря на эту неточность, река так и осталась Голубым Нилом, хотя воды в ней, скорее, имеют очень темный оттенок, а в период разлива – красноватый.

В отличие от Голубого Нила, истоки которого были открыты в XVII–XVIII веках, поиски истоков Белого Нила затянулись еще на столетие. В 1858 году англичанин Джон Хэннинг Спик отправился в путешествие по Центральной Африке и первым из европейцев достиг озера Виктории, которое и объявил истоком Белого Нила, тем более что спустя два года ученый обнаружил большую реку, вытекающую из этого озера.

На берегу Нила

Многие исследователи не согласились с утверждением Джона Спика и продолжали поиски истоков великой африканской реки. Наконец, в 1875 году американский журналист и репортер Генри Стэнли открыл реку Кагера, которая впадала в озеро Виктория. Эта река и была признана истоком Нила. В 1938 году немецкий путешественник и натуралист Вальдекер обнаружил в наиболее высокой части пустынного Восточно-Африканского плоскогорья родники Казумо, дающие начало реке Кагера. В честь тех, кто принимал участие в поисках истоков Нила и погиб, так и не достигнув поставленной цели, на том месте была сооружена небольшая пирамида из белых камней.

Таким образом, в результате всех проведенных исследований ученые пришли к выводу, что Нил образован слиянием двух ветвей-истоков – Белого и Голубого Нила.

В назначенный день путешественники отправились в нелегкий путь. Дорога на санях, телегах и лодках проходила через Восточно-Европейскую и Сибирскую равнины. Ровно два года понадобилось первопроходцам для того, чтобы пересечь это пространство. На последнем этапе пути путешественников, казалось, ждал новый удар судьбы. В суровых условиях сибирской зимы им пришлось преодолевать огромные расстояния, часто самим впрягаясь вместо лошадей и собак в сани, нагруженные необходимым оборудованием и провиантом.

Как бы то ни было, участники русской экспедиции дошли до берегов Охотского моря. Переправившись на противоположный берег моря, путешественники построили корабль, который помог им достичь устья реки Камчатки. Затем они направили судно на северо-восток и вышли к Анадырскому заливу. За Анадырским заливом путешественники обнаружили еще один залив, который был назван заливом Креста. А близлежащую бухту они назвали бухтой Провидения. Затем бот русских первооткрывателей вышел в пролив, у входа в который раскинулся остров, названный путешественниками островом Святого Лаврентия.

Путешественник Витус Беринг

Затем Беринг отдал приказание направить корабль на север. Вскоре берега Азии скрылись за горизонтом. В течение двух суток Витус Беринг вел экспедицию на север. Однако на пути им не встретилось ни одного островка или архипелага. Тогда Алексей Ильич Чириков предложил капитану поменять курс судна и отправить его на запад. Но Беринг отказался выполнить просьбу лейтенанта и приказал рулевому развернуть корабль на юг. Все поняли, что руководитель экспедиции принял решение вернуться в столицу. По пути домой путешественникам удалось сделать еще одно открытие – они обнаружили остров, который назвали островом Святого Диомида.

Спустя год Витус Беринг вновь руководил экспедицией, направленной русским царем на поиски берегов Америки. Однако и второе его путешествие не дало положительных результатов. Несколько позднее исследованием пролива, названного в честь Беринга, занялись подштурман Иван Федоров и геодезист Михаил Гвоздев. Кроме того, они смогли подойти к Американскому побережью и даже составить карту акваторий, находившихся между Аляской и Чукоткой.

Гейзер на Камчатке

А тем временем Витус Беринг снарядил новую экспедицию к берегам Америки. В нелегком пути его вновь сопровождал Алексей Ильич Чириков. К тому же в экспедиции принимали участие и ученые-географы, откомандированные в путешествие Петербургской академией наук. Тогда группа исследователей получила название Академического отряда Великой Северной экспедиции.

Новая экспедиция состояла из двух кораблей. Первым, который носил название «Святой Петр», командовал Беринг, а вторым, называвшимся «Святой Павел», Чириков. На борту каждого из судов находилось по 75 человек команды. Прежде всего решено было взять курс на юго-восток. Однако земли обнаружено не было. После этого корабли взяли разные курсы.

В середине лета судно Беринга достигло берегов Америки. С корабля видны были морякам многочисленные горы. Самую высокую из них назвали горой Святого Ильи. Затем экспедиция отправилась в обратный путь. По дороге домой путешественникам встретилась цепь небольших островов. Самый крупный остров был назван Туманным (позднее переименован в остров Чирикова).

Далее корабль «Святой Петр» шел вдоль побережья Алеутских островов, которые путешественники посчитали американскими берегами. Однако исследователи не стали высаживаться не берег и продолжили плавание. Вскоре им на пути встретилась неизвестная земля, которую Беринг принял за Камчатку. Тогда руководитель экспедиции решил остаться там на зиму.

Моряки сошли с корабля и разбили лагерь. К тому времени многие участники экспедиции, будучи тяжело больными, умерли. 8 декабря 1741 года скончался также организатор и руководитель похода, Витус Беринг.

Ученый Л. С. Берг в свое время выдвинул собственное предположение относительно открытия пролива, названного именем Беринга. Он писал: «Первым… был не Дежнев и не Беринг, а Федоров, который не только видел землю, но первый положил ее на карту…»

Те же, кто смог противостоять тяготам путешествия, остались жить на острове. Основным их занятием на неизведанной земле была охота на морских животных. Натуралист Георг Стеллер обнаружил у берегов острова до той поры неизвестное животное, которое было названо морской коровой. Необходимо заметить, что в настоящее время морская корова считается вымершим видом. Последний раз ее видели в конце XIX века.

С приходом весны оставшиеся в живых русские моряки стали собираться в обратный путь. Их корабль к тому времени почти полностью сгнил. На выручку команде пришел казак Савва Стародубцев. С помощью своих товарищей он построил легкий бот, который спустя почти три недели и доставил путешественников к берегам Камчатки.

Камчатка

Поход «Святого Павла», которым командовал Алексей Ильич Чириков, также оказался трагическим. В один из дней экспедиция высадилась на остров. В глубь острова капитан отправил нескольких человек. После того как те не вернулись на корабль, он отправил на разведку еще четверых. Однако и те затерялись в глубинах неведомой земли. После этого Чириков дал команду направить судно домой.

Судя по оставшимся документам, корабль Чирикова достиг побережья Америки значительно раньше судна Беринга. Однако долгое время эти бумаги считались строго секретными. А потому в науке принято считать, что первым берегов Америки со стороны Азии достиг Витус Беринг.

Казалось, неудачи подстерегали первооткрывателей уже в самом начале путешествия. 21 июля 1734 года два корабля, «Обь» и «Экспедицион», которыми командовали, соответственно, С. Муравьев и М. Павлов, вышли в Карское море. Они смогли подойти довольно близко к Ямалу. Однако руководители отрядов, не дожидаясь, когда суда войдут в Обскую губу, приказали развернуть корабли в направлении устья Печоры, где участникам экспедиции предстояло перезимовать. Морозная зима следующего года, словно в укор путешественникам, не позволила даже близко подойти исследовательским кораблям к Карскому морю.

Вскоре командиром экспедиции, а также капитаном корабля «Первый» был назначен Степан Малыгин. За ним давно уже закрепилась слава превосходного морехода. Капитаном судна под названием «Второй» командовал тогда А. Скуратов. Однако и этой экспедиции суждено было остановиться на зимовку, но уже в устье Кары. На следующий год путешествие было продолжено. Благодаря этой экспедиции географы узнали точное местоположение названного в честь руководителя пролива Малыгина, Обской губы и реки Оби. А первопроходцем Ямала по праву считается геодезист Василий Селифонтов. Именно ему удалось исследовать территорию площадью 122 км².

Районы устья Оби, полуостров Таймыр и устье Енисея исследовали участники экспедиции, возглавляемой Дмитрием Овцыным. Летом 1735 года он повел свой отряд исследователей в плавание по Обской губе. Однако гигантские ледяные торосы преградили путь кораблю. Путешествие дало положительные результаты только в 1737 году, когда Овцыну удалось провести суда из Обской губы в устье Енисея.

Исследованием бассейна Енисея позднее занимался также и Федор Минин. Он считается открывателем цепи мелких островов, названных в честь путешественника шхерами Минина.

Западные от устья реки Лены районы исследовал отряд, возглавляемый лейтенантом В. Прончищевым. Болезнь и смерть не позволили ему достичь намеченной цели. Завершить начатое Прончищевым удалось отряду, руководителем которого был Х. Лаптев. Первым его открытием стала бухта, получившая название Нордик. Кроме того, на пути в Хатангский залив им был обнаружен остров «длиной поперек более мили». Лаптев назвал его Преображение. На этом путешествие было завершено, поскольку льды сковывали судно, не позволяя ему продвигаться дальше.

Устья реки Таймыр исследовал отряд во главе с Чекиным.

Узнав о бедственном положении судна «Иркутск», Беринг послал на его борт Дмитрия Лаптева, который в дальнейшем и возглавлял экспедицию. Однако продвинуться на восток первопроходцам удалось только летом 1739 года. Именно тогда Лаптев и штурман Щербинин вместе с экипажем судна «Иркутск» вышли из устья Лены и устремились на восток. На их пути вскоре вновь возникли огромные ледяные торосы. Но на этот раз кораблю удалось, не останавливаясь на зимовку, благополучно выбраться из ледового плена. Спустя некоторое время «Иркутск» подошел к Святому Носу. 2 сентября 1739 года участники экспедиции благополучно обошли «необходимый» до той поры Святой Нос и вышли к устью Индигирки.

С приходом весны корабль с путешественниками на борту вновь оказался в открытом море. Спустя некоторое время ему удалось выйти в устье Колымы. Однако ледяные торосы помешали «Иркутску» пересечь Берингов пролив.

Зиму участники экспедиции переждали в Нижнеколымском остроге. А с приходом лета освободившийся ото льда «Иркутск» вновь отправился в путешествие. На этот раз первопроходцы попытались обойти Большой Баранов Камень. Однако ледяные торосы прочной стеной выросли на пути судна. Тогда путешественники покинули корабль и пешком пошли к реке Анадырь.

По существу, экспедиция Лаптева завершила дело, начатое Челюскиным, который в 1742 году смог подойти к северной оконечности Азии. Дмитрию Лаптеву удалось исследовать восточный участок Северной экспедиции: побережье Анадырь – главной реки Чукотки.

«Иркутск» во льдах

Приехав в конце 1743 года в Петербург, Дмитрий Лаптев отправился в Адмиралтейств-коллегию, куда и передал составленные документы: карты, путевые дневники, судовые журналы, а также записи, касавшиеся способов астрономического определения координат. Таким образом, четвертый из семи отрядов, входивших в состав Великой Северной экспедиции, смог добыть самые ценные для российских ученых-географов сведения.

Высадившись на одном из них, участники экспедиции занимались тем, что охотились на котиков и каланов. Однако вскоре большинство путешественников умерли от цинги.

Следующими гостями на Алеутских островах были промышленник Степан Глотов и казак Савин Пономарев. В течение семи лет, перекочевывая с острова на остров, они добывали морских животных. Заслуга охотников заключается прежде всего в том, что именно они смогли открыть остров Уналашка, а также несколько расположенных к востоку от него островов, получивших название Лисьих.

Необходимо заметить, что уже в середине XVIII столетия все острова, входившие в Алеутскую гряду, были исследованы и нанесены на карту России. Однако сибирский губернатор Д. Чичерин писал Екатерине II о том, что открытия на востоке делали «самые простые и неученые люди». А потому для исследования островов нужно было снарядить экспедицию, которая состояла бы из специалистов.

Такая экспедиция была подготовлена к 1766 году. Во главе ее стояли молодые офицеры флота П. Креницын и М. Левашов. Корабли отошли от берегов Охотска, а затем взяли курс на полуостров Камчатка. Однако на трех судах почти сразу же после выхода в открытое море случились серьезные поломки. Как бы то ни было, летом 1768 года в дальнейшее плавание смогли отправиться только два корабля.

Камчатка

Спустя несколько дней путешествия наблюдатель одного из судов смог разглядеть в сплошном тумане остров Уналашка. От него оба судна направились к острову Унимак, у берегов которого был обнаружен пролив, разделяющий остров и Аляску. В дальнейшем пути двух исследовательских судов разошлись. Корабль Левашова пристал к берегу Уналашки, где отряд разбил лагерь и провел зиму. Команда во главе с Креницыным осталась зимовать на острове Унимак. С приходом весны оба корабля снялись с якорей и проследовали в Нижнекамчатск.

Находясь в Нижнекамчатске, Левашов составил подробную карту Алеутских островов. Однако вследствие трагической гибели Креницына исследования были остановлены.

К востоку от залива Принс-Вильям еще один отряд во главе с Леонтием Нагаевым летом 1785 года обнаружил широкую бухту, в которую впадала река. Через несколько лет на ее побережье было открыто месторождение меди, которое процветает до сих пор, поэтому и река получила название Медная.

Вернувшись в Петербург, Григорий Шелехов издал книгу, посвященную своему «первому странствию из Охотска по Восточному океану к американским берегам…» В 1798 году он основал Российско-Американскую компанию, центром которой стал остров Кадьяк. Сначала компанией управлял помощник Шелехова Евстрат Деларов, а вслед за ним – Александр Баранов, которому принадлежит заслуга исследования всего залива Аляска до острова Ситка, названного потом его именем. На острове он построил поселок Новоархангельск.

Река Сакраменто

В первой половине XIX века Российско-Американская компания разработала план исследований большой территории Аляски общей площадью более 1,5 млн. кв. км. Были организованы экспедиции под руководством Петра Корсаковского, Федора Колмакова, Андрея Глазунова, Петра Малахова и Лаврентия Загоскина, которые открыли и исследовали ряд островов, бухт, рек, их притоков и междуречий, в частности самую большую речную артерию Аляски – Юкон.

В 1867 году при Александре II полуостров Аляска вместе с Алеутскими островами Россия продала США за 7 миллионов 200 тысяч долларов. Русский император опасался, что удержать эту огромную территорию, отдаленную от центра империи, все равно не удастся.

Русская Америка включала также и часть Калифорнии, где в 1812 году близ гавани Сан-Франциско помощником Баранова был основан Форт-Росс. В этот залив впадала река Сакраменто, которую тогда называли Славянка. Всего в те годы на побережье Северной Америки существовало 45 поселений, в которых проживало 12 тысяч подданных России.

На северном побережье Аляски Г. Шелехов планировал начать строительство большого города – Славороссии с православным храмом, школами и музеем русского освоения Северо-Западной Америки. Однако эту идею Шелехову осуществить не удалось, потому что в том же году он умер.

В начале лета 1786 года Могами Токамия возобновил экспедицию на Сахалин. Отряд добровольцев на пяти лодках исследовал территорию до 48° с. ш.

Третья экспедиция Токамии состоялась в 1792 году. На этот раз путешественник смог осмотреть район, простирающийся до 52° с. ш. Кроме того, ему удалось описать территорию, протянувшуюся на 500 км вдоль берега залива Терпения, после чего он отправился в плавание по реке Паранай и, достигнув ее истока, перешел через горы и оказался на западном побережье острова.

Спустя некоторое время после своего возвращения на родину Могами Токамия составил карту рельефа островов Сахалин и Хоккайдо. Однако вскоре сведения, добытые путешественником, были строго засекречены. А географы всего мира смогли получить информацию только в конце XIX века.

В 1787 году у Хоккайдо побывала экспедиция Жана Франсуа Лаперуза. Тогда к берегу острова причалили два корабля французских путешественников – «Буссоль» и «Астролябия». Они не стали задерживаться на Японских островах и, несмотря на опустившийся густой туман, вновь вышли в открытое море.

Спустя некоторое время волей судьбы французы оказались у берегов острова Сахалин. Продвигаясь на север по Татарскому проливу, корабли дошли до места, где пролив заметно сузился. Лаперуз подумал было, что на севере обязательно должен находиться перешеек, который связывает остров и материк. Решив так, глава экспедиции повернул суда на юг, а затем отправил корабли вдоль побережья, следуя по пути, ранее проложенному Токамией.

Хоккайдо

В 1805 году у берегов Сахалина впервые побывали русские мореплаватели. Тогда к острову подошел корабль «Надежда», на борту которого находились участники экспедиции, возглавляемой Иваном Крузенштерном. Они описали береговую линию острова Хоккайдо, а затем прошли через пролив Лаперуза и вышли к южному берегу Сахалина. Экспедиции Крузенштерна удалось обнаружить новые заливы, мысы и острова. Так, русскими путешественниками были открыты мыс Сенявина и мыс Соймонова, а также острова Ловушки.

Повторная экспедиция Крузенштерна на Сахалин состоялась летом 1805 года. Тогда первопроходцы исследовали восточное побережье залива Терпения, а спустя некоторое время был сделан вывод о том, что Сахалин представляет собой полуостров. Как оказалось впоследствии, это было заблуждением…

Спустя два года, летом 1789 года, Макензи в сопровождении индейца, которого называли английским вождем, отправился в поход по канадским рекам. Спустя семь дней путешественники вышли к берегам Большого Невольничьего озера, поверхность которого, как ни странно это выглядело, была все еще покрыта ледовой коркой. Две недели первопроходцам понадобилось на то, чтобы преодолеть ледяные торосы. Наконец они вышли к месту, где из озера вытекала бурная река. По той реке Макензи и отправился в дальнейшее плавание.

Вскоре путешественники достигли долины. С левой стороны от них раскинулись горы, которые впоследствии получили имя первооткрывателя – Макензи. Горные хребты, лежавшие справа, были названы горами Франклина. А горы, увиденные впереди, шотландец назвал горами Ричардсона.

Далее река повернула свое русло на север страны и вскоре разделилась на несколько рукавов. Давно уже на ее побережье европейский путешественник не встречал индейцев. Теперь индейские стоянки сменились поселениями эскимосов. А 13 июля 1789 года Макензи вышел к побережью моря.

Позднее морской залив также получил имя шотландского первооткрывателя. Недалеко от залива находилось озеро, названное Эскимолейком. Это название водоем получил вследствие расположенного на берегу огромного количества поселений эскимосов. Таким образом, следуя по течению неизвестной реки, Макензи вышел на побережье Северного Ледовитого океана.

Канадская тундра

12 сентября 1789 года Макензи вернулся из долгого путешествия и прибыл в форт, построенный на берегу Атабаски. В течение 102 дней шотландцу удалось пройти 5000 км пути по неизведанной ранее земле. За это время им была обнаружена и исследована самая крупная река Канады, которая после возвращения Макензи получила его имя. В том же, 1789, году Макензи вернулся в Шотландию.

Он снова приехал в Канаду в 1792 году. На этот раз Макензи отправился по реке Святого Лаврентия и дошел до озера Атабаска. Путешественник пересек материк с запада на восток.

Осенью 1798 года Басс совершил еще одно путешествие. Вместе с военным моряком Мэтью Флиндерсом на корабле «Норфолк» он обогнул юго-восточное побережье Новой Голландии, пересек пролив, ныне называемый Бассовым, и обошел Вандименову Землю вокруг. Никаких сомнений в том, что это действительно остров, не осталось. С того времени остров Тасмания на картах и приобрел свои настоящие очертания.

Кроме того, в этом плавании были открыты острова Флиндерс и Кинг, расположенные по сторонам Бассова пролива. Обследованием берегов материка Басс занимался и в последующие годы. Он был не одинок: примерно в это же время два французских корабля приплыли к южной оконечности Новой Голландии. Им по праву принадлежит первенство открытия острова Кенгуру.

Австралия

В 1802–1803 годах Мэтью Флиндерс организовал собственную экспедицию и обогнул материк, начиная с его восточного побережья. Его внимание привлек знаменитый Большой Барьерный риф – самая крупная полоса коралловых рифов на нашей планете. Затем он пересек Торресов пролив и направился к югу, чтобы изучить залив Карпентария, который считали проливом, разделяющим Новую Голландию на два крупных острова. Это заблуждение возникло из-за того, что от южной оконечности залива на юг протянулась группа низменностей в виде соленых озер, расположенных ниже уровня Мирового океана. Свое плавание Флиндерс описал в книге «Путешествие к Терра Австралия», изданной в 1814 году, выразив убеждение, что теперь, когда материк достаточно исследован, нет никаких оснований именовать его неведомой землей и Новой Голландией.

Так, названия Новая Голландия, Вандименова земля уступили место новым, которые можно увидеть на каждой географической карте Австралии. Но это не означало еще, что материк полностью изучен и не имеет никаких тайн, ведь исследованы были лишь его прибрежные земли. Почти вся его внутренняя территория оставалась неизвестной для европейцев.

Корабли начали в плавание 7 августа 1803 года. Посетив Данию, Норвегию и Канарские острова, в ноябре 1803 года «Надежда» пересекла экватор и, обогнув мыс Горн, достигла Тихого океана. Во время путешествия Крузенштерн описал Маркизские, или Вашингтонские, острова, остров Нукагива и Сандвичевы острова. В июле 1804 года корабль бросил якорь в Авачинской губе на Камчатке, а в сентябре отплыл к берегам Японии. Спустя месяц судно достигло залива Нагасаки, однако никто из членов экипажа допущен на берег не был. Японское правительство объяснило, что доступ русским судам в Японию запрещен.

Китай

«Надежда» покинула остров Нагасаки и направилась через Японское море к побережью Камчатки. По пути Крузенштерн нанес на карту очертания западных берегов острова Хондо (Нипон), Иезо (Хоккайдо) и южной оконечности Сахалина. Миновав Курильские острова, где судно едва не разбилось о камни, на которые его несло сильное подводное течение, «Надежда» вернулась в Петропавловск-Камчатский.

После возвращения Крузенштерн решил отправиться в Китай, проплыл через Индийский океан и 19 августа 1806 года прибыл в Кронштадт. На этот раз плавание продолжалось более трех лет.

Имя Ивана Федоровича Крузенштерна увековечено в названиях многих географических пунктов. Его носят гора на северном острове Новой Земли, губа на западном берегу полуострова Ямал, мыс на Аляске, остров и архипелаг Туамоту и некоторые другие объекты.

Кругосветная экспедиция Крузенштерна имела большое научное и практическое значение: в северо-западной части Тихого океана были проведены многочисленные съемки, наблюдения за морской водой, различные астрономические расчеты, собрано большое количество этнографического и лингвистического материала, богатые коллекции растений и некоторых представителей животного мира.

Впоследствии Крузенштерн составил трехтомное описание «Путешествия вокруг света в 1803–1806 годах на кораблях “Надежде” и “Неве”», в приложении к которому поместил карты, таблицы и рисунки.

Командование кораблем «Нева» было поручено другу Крузенштерна Ю. Ф. Лисянскому. «Нева» нередко шла своим курсом, поэтому в книге Лисянского также содержится много ценного и интересного материала.

Второе кругосветное путешествие преследовали неудачи. Дважды «Рюрику» приходилось возвращаться в Плимут и ремонтировать судно, поврежденное во время сильных штормов. После устранения поломок корабль наконец направился к американским берегам Чукотского моря. Основной целью второй экспедиции было исследование северо-западного прохода вдоль берегов Северной Америки. Нужно было также исследовать обширные территории между экватором и 120° с. ш., 170 и 150° в. д., где до того никогда не бывали мореплаватели. Одновременно с географическими исследованиями проводились астрономические, метеорологические и биологические наблюдения.

При выходе из Берингова пролива в конце июля Коцебу обнаружил и исследовал бухту Шишмарева. 1 августа моряки увидели широкий проход на восток, который оказался заливом, названным в честь Коцебу. На юго-востоке этого залива простиралась бухта Эшшольц, которую назвали именем корабельного врача. На побережье залива ученым удалось обнаружить ископаемый лед с вмерзшим в него бивнем мамонта.

После выхода из залива «Рюрик» взял курс на Гавайские острова. Еще раз были исследованы Маршалловы острова и нанесено на карту несколько обитаемых атоллов. В течение нескольких месяцев, проведенных на атолле, учеными было составлено научное описание всего архипелага, а также высказана теория происхождения коралловых островов.

Корабль «Рюрик»

Из-за травмы Коцебу вынужден был возвратиться на родину. Вместо него экспедицию возглавил Г. Шишмарев. После проведения ряда исследований 23 июля 1818 года «Рюрик» вошел в Неву. Собранный во время путешествия научный материал был обработан и помещен в трехтомном издании «Путешествие в Южный океан и в Берингов пролив для отыскания северо-восточного морского прохода, предпринятое в 1815–1818 годах на корабле “Рюрик”».

15 января 1820 года мореплаватели пересекли Южный полярный круг. На следующий день они подошли к материку с севера, со стороны длинного полуострова, протянувшегося на 1200 км по направлению к Южной Америке. Приблизившись к берегу Антарктиды на расстояние 3–4 км, путешественники увидели шельфовый ледник, который нанесли на карту. Впоследствии он получил название ледника Лазарева.

Затем «Восток» и «Мирный» разошлись и по отдельности стали изучать юго-восточную область Индийского океана. В апреле они опять встретились в Порт-Джексоне (Сидней) и после отдыха вновь вышли в море. Результатом этого плавания стало открытие в архипелаге Туамото ряда населенных атоллов, получивших названия острова Лазарева, Россиян и др. Недалеко от Таити был открыт остров Восток, юго-восточнее Фиджи – ряд островов (в том числе Михайлова и Симонова).

В ноябре 1821 года Беллинсгаузен и Лазарев вновь направились к Антарктиде. По пути они открыли остров Петра I, а 15 января увидели покрытое снегом скалистое побережье, названное Землей Александра I. Путешественники поняли, что это не просто остров, а огромная часть суши, уходящая вдаль.

Бесконечные льды не дали людям возможности высадиться на берег. Корабли повернули на восток, пройдя через область Тихого океана, в дальнейшем названную морем Беллинсгаузена. В январе 1821 года корабли взяли курс на север. После небольшого ремонта в Рио-де-Жанейро суда поплыли в Россию. 24 июля 1821 года экспедиция вернулась в Кронштадт.

Житель Антарктиды – императорский пингвин

Результатом кругосветного плавания, продолжавшегося 751 день, стало открытие шестого материка Земли. На карте Антарктики появилось 28 новых географических названий. В тропических широтах были открыты 29 неизвестных островов. Своей экспедиции Беллинсгаузен посвятил книгу «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавание вокруг света», изданную в 1831 году.

В 1828 году Стерт достиг долины реки Маккуори, а оттуда он вышел к реке, русло которой проходило по солончаковой пустыне. Открытая английским офицером река получила имя губернатора Южного Уэльса – Дарлинга. Повторная экспедиция Стерта состоялась в 1829 году. Англичанин обнаружил озеро, местоположение которого долгое время оставалось загадкой для географов. Исследователь так описал свое открытие: «Прямо передо мной простиралось великолепное озеро, вполне пригодное для того, чтобы принять в себя воды приведшей нас к нему могучей реки».

Вслед за Стертом осваивать центральные районы Австралии отправился военный топограф Томас Митчелл. От юго-восточного берега материка он пошел вверх по течению реки Гленелг, а затем поднялся в горы, названные Австралийскими Альпами. Преодолев горный перевал, путешественник вышел к обширной равнине. Изумленный красотой плато, Митчелл назвал долину Счастливой Австралией. Позднее он написал: «Наконец-то мы открыли вполне пригодную для заселения цивилизованным народом область, которой, быть может, суждено когда-либо стать частью великой империи».

В 1840 году в глубь Австралийского материка от южного побережья отправился фермер Эдуард Джон Эйр. Ему принадлежит заслуга открытия солончакового озера Торренс. На севере от него путешественник обнаружил озерную котловину, также заполненную солончаком. Позднее это озеро было названо именем первооткрывателя.

В 1844 году немецкий биолог Людвиг Лейхгардт организовал экспедицию, целью которой стало исследование глубинных районов Австралии. Первым пунктом назначения похода путешественников стал участок, где берет свое начало река Кондамайн. От нее первопроходцы отправились к заливу Карпентария.

Результатом экспедиции Людвига Лейхгардта стало исследование районов, находящихся на северо-востоке континента. Вскоре эта местность получила название Квинсленд. Лейхгардт сумел обнаружить также пригодные для выращивания сельскохозяйственных культур земли, на которых спустя совсем немного времени после окончания экспедиции появились фермерские поселения.

В 1832 году Биско вновь приплыл к берегам Антарктиды. Здесь его ожидали новые открытия. Пройдя возле неизвестных островов за нулевым меридианом, мореплаватель увидел сушу, находившуюся восточнее Земли Александра I. Путешественник дал ей имя Джеймса Грейама, первого лорда адмиралтейства. А в честь самого Биско позднее назвали несколько небольших островов.

В январе 1838 года к берегам Антарктиды отправились французские судна «Астролябия» и «Зеле» под командованием опытного мореплавателя Жюля Сезара Дюмон-Дюрвиля. Идя из Атлантического океана в Тихий, корабли обогнули Америку с юга и подошли к северной оконечности Антарктического полуострова, которую Дюмон-Дюрвиль назвал Землей Луи-Филиппа. Затем «Астролябия» и «Зеле» вышли в Тихий океан и направились в тропические воды, но вскоре вновь повернули к югу. 20 января 1840 года на широте полярного круга Дюмон-Дюрвиль приблизился к ледяному берегу, получившему имя его жены Адели. Французы стали первыми людьми, высадившимися на небольшой остров вблизи Антарктиды.

Антарктида

В том же, 1840, году на шлюпе «Винсен» к берегам Антарктиды подошел английский военный моряк Чарльз Уилкс. Несколько раз судно приближалось к Земле Адели, а в 1841 году несколько моряков сели в лодку, спущенную со шлюпа в бухте Винсен, и высадились на сушу, названную Берегом Нокса в честь одного из офицеров команды.

Через две недели после того, как у Антарктиды побывала экспедиция Беллинсгаузена, к северному выступу материка подошел Эдуард Бранцфильд, назвавший заснеженный берег Землей Тринити.

Уилкс плыл на запад, но вскоре дорогу ему преградили льды, названные им Землей Окончания, но это была не суша, а шельфовый ледник Шеклтона – один из самых громадных ледяных потоков материка. Открытые земли исследователь назвал Антарктической частью света. Позднее на карте рядом с Землей Адели появилась Земля Уилкса, названная так в честь бесстрашного американского мореплавателя.

В 1839–1843 годах у берегов Антарктиды трижды побывал англичанин Джеймс Кларк Росс на кораблях «Эребус» и «Террор». Эту экспедицию снарядили для того, чтобы установить местонахождение магнитного полюса Южного полушария. Благодаря Россу были открыты Земля Виктории, вулканы Террор и Эребус, являющийся высшей точкой ледяного материка. Пройдя в глубь Антарктиды, Росс обнаружил ледяной барьер высотой 50 м. Позднее он получил название «барьер Росса». Во время второй своей экспедиции исследователь подошел к Южному полюсу совсем близко, поднявшись до 78°9′ 30'' с. ш.

Лейхгардт и его спутники стали первыми европейцами, ступившими на северо-восточные земли континента, в дальнейшем названные Квинслендом. Немецкий исследователь открыл множество рек и гор, обозначил на карте районы, где можно было заниматься сельскохозяйственной деятельностью.

Экспедиция была настолько удачной, что имя Лейхгардта стало известным всей стране. Лондонское и Парижское географические общества наградили ученого почетными медалями. Самым значительным результатом его исследований было открытие плодородных земель, расположенных за безводной каменистой пустыней. Так началось освоение этих территорий английскими фермерами.

В 1947 году Лейхгардт вышел в новую экспедицию, надеясь пересечь весь материк с востока на запад. Для всех семи участников похода он купил 7 лошадей, а также 20 мулов для перевозки груза и 50 голов рогатого скота. К сожалению, из путешествия исследователь не вернулся. Последнее свое письмо в Сидней он отправил 3 апреля 1848 года, передав его с оказией от западной границы освоенных территорий. Вскоре экспедиция, направлявшаяся к центру континента, исчезла. В 1852 году Лейхгардта начали искать, но поисковая группа быстро вернулась назад, поверив слухам о том, что аборигены убили какой-то небольшой отряд белых. Найденное в это время в Австралии золото заставило людей на несколько лет забыть о пропавшей экспедиции.

Австралийский лес

Поиски возобновились в 1855 году. Возглавил их Огастес Грегори. Хотя поисковая группа и старалась придерживаться маршрута Лейхгардта, никаких его следов она не обнаружила, а лишь убедилась в том, что почти вся центральная область Австралии занята безводными пустынями.

Лишь в 1874 году люди узнали о пребывании одного из спутников Лейхгардта, Адольфа Классена, в плену у аборигенов, среди которых он прожил более 25 лет. Но никто из белых так и не смог добраться до него. Позднее в одном из поселков аборигенов европейцы увидели детей-метисов, разговаривающих по-немецки. Вероятно, это были потомки Классена.

Освободившись от груза, 30 мая 1948 года «Байкал» взял курс на Сахалин и 17 июня подошел к северному его выступу – мысу Елизаветы. Спустив на воду шлюпки, Невельской отправился искать пресную воду в проливе, так как Крузенштерн полагал, что один из рукавов Амура выходит к Сахалину. Вскоре путешественники выяснили, что на карту Северный Сахалин нанесен с многочисленными ошибками.

В ходе путешествия экспедиция обнаружила устье Амура и судоходный фарватер в Амурском лимане. Чтобы найти его, Невельской провел измерение глубин и выполнил ряд астрономических расчетов координат.

Был открыт также пролив, проходивший между Сахалином и материком. Исследователь писал: «Здесь, между скалистыми мысами на материке, названными мной Лазарева и Муравьева, и низменным мысом Погоби на Сахалине, вместо найденного Крузенштерном, Лаперузом, Браутоном и в 1846 году Гавриловым низменного перешейка, мы открыли пролив шириною 4 мили и с наименьшей глубиной 5 саженей… Мы возвратились обратно и, проследовав открытым нами Южным проливом, не теряя нити глубин, выведших нас из Татарского залива в лиман, направились вдоль западного берега Сахалина».

Невельской провел съемку и описание юго-западного побережья Охотского моря. Он исследовал несколько островов, залив, измерил глубины. Здесь было найдено место, куда могли заходить корабли, не опасаясь сесть на мель. Исследователь назвал этот участок заливом Счастья.

Возвращавшийся из плавания «Байкал» встречал генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев. Увидев его, Невельской вместо приветствия крикнул с борта: «Сахалин – остров! Вход в лиман и реку Амур возможен для морских судов с севера и с юга!»

Амур

Вернувшись в Санкт-Петербург, Невельской представил начальству доклад об экспедиции и предложил построить в устье Амура порт, создать Амурскую флотилию, а затем – Тихоокеанский флот. Но его предложение не встретило понимания. Исследователь получил лишь разрешение основать к северу от устья зимовье. В 1850 году в заливе Счастья появилось Петровское зимовье. Вскоре Невельской отправился вверх по Амуру на шлюпке. В августе 1850 года на мысе Куегда он основал Николаевский пост (город Николаевск-на-Амуре).

После краткосрочного отдыха Семенов вновь отправился в путь. В сентябре ему удалось преодолеть горный хребет, получивший название Заилийский Алатау. А спустя еще некоторое время путешественник вышел в долину реки Челек, после чего перешел хребет Кунгей-Алатау.

Вот тогда-то и предстала перед европейцем потрясшая его воображение картина. За хребтом он увидел ярко-синее озеро, воды которого сверкали в свете солнечных лучей. То озеро было окружено цепью гор, верхушки которых покрывали огромные снежные шапки. Горы носили поэтичное название Тянь-Шань, что в переводе означает «небесные горы».

Позднее Семенов так описал увиденное им чудо природы: «Снежные вершины казались прямо выходящими из темно-синих вод озера». Через некоторое время исследователь отправился в обратный путь. На отдых он вновь остановился в городе Верном. А спустя несколько дней путешественник осваивал уже иной маршрут. На этот раз он отправился через Заилийский Алатау. Двигаясь вдоль берега реки Чу, он вошел в ущелье Боам, а оттуда повел свой отряд к озеру Иссык-Куль. Результатом его похода стал вывод о том, что река Чу не берет свое начало в озере, а проложила свое русло неподалеку от него.

Затем экспедиция направилась вдоль северного берега Иссык-Куля, после чего путешественники оказались на Заилийском Алатау, спустившись с которого через некоторое время вновь оказались в Верном.

Продолжить исследование районов, прилегавших к горам Тянь-Шань, Семенов смог только на следующий год. Тогда он отправился в центральную часть горной системы и стал первым европейцем, кто смог увидеть величественный массив Хан-Тенгри, славившийся своими ледниками. Далее, преодолев Терскей-Алатау, экспедиция Семенова вышла к высокогорной равнине, где текла река, дающая начало реке Нарын (приток Сырдарьи). После остановки в долине путешественники вновь поднялись на Терскей-Алатау. Тогда они и увидели колосса среди гор – Хан-Тенгри. Ее высота была определена тогда в 6995 м. В течение почти полутора веков Хан-Тенгри считалась самой высокой вершиной Тянь-Шаня.

В 1849 году вместе с женой и детьми Ливингстон совершил путешествие через полупустыню Калахари. Вопреки бытовавшему в те времена мнению исследователь обнаружил за ее степями и пустынями не выжженный солнцем край, а изобилующие дичью плодородные саванны. В 1851 году, отправив семью в Англию, Давид Ливингстон предпринял путешествие по Замбези. В то время о реке практически ничего не было известно, поэтому исследования английского путешественника стали настоящим открытием для географической науки.

Водопад Виктория

Ливингстону удалось установить доверительные отношения с местным населением и даже заручиться поддержкой вождя могущественного племени макололо. Туземцы помогли ученому организовать экспедицию. Отряд из 160 человек на 33 лодках поднялся вверх по течению Замбези и, преодолев ее многочисленные пороги, в феврале 1854 года добрался до поселка Луанда (ныне столица Анголы). Таким образом, путешественники вышли к Атлантическому океану.

В 1855 году Ливингстон поднялся до верховьев реки Бенго. Затем он отправился из Южной Африки на север через Бечуаналенд (ныне Ботсвана) к верховьям Замбези, по которой проплыл до устья и вышел к Индийскому океану. Таким образом, английский путешественник впервые пересек Африканский материк с запада на восток. В ноябре 1855 года Ливингстон первым из европейцев достиг водопада Виктории, который расположен на реке Замбези, на границе между Замбией и Зимбабве. На западном берегу водопада его первооткрывателю установлен величественный памятник. Ближайший к водопаду город носит имя ученого.

Местное население называло водопад Викторию Сеонго или Чонгуэ, что означает «радуга» или «место радуги». Во времена путешествий Ливингстона водопад носил название Мози-оа-Тунья, что с языка племени макололо переводится как «дым, который гремит».

Ливингстон назвал водопад в честь английской королевы Виктории, поскольку решил, что необычайное величие открытого им природного объекта достойно лишь такого высокого имени. Сам путешественник писал, что это единственное английское имя, которое он когда-либо давал определенной части Африканского континента.

Несмотря на то что Ливингстон потерял жену, умершую от тропической лихорадки, он продолжил свои путешествия. В 1866 году он высадился в устье Занзибара, вдоль побережья прошел на север, добрался до реки Рувумы, минуя озеро Ньяса, достиг Танганьики, после чего его следы навсегда затерялись среди бескрайних просторов Африканских саванн.

Отряду Берка не повезло с самого начала. Среди его участников начались разногласия, и руководителям пришлось отправить назад нескольких человек. На пересыхающей реке Купер-Крик группа остановилась и устроила базу. Здесь осталось несколько человек с запасом провизии, частью лошадей и верблюдов, а остальные двинулись к заливу Карпентария, рассчитывая вернуться на базу через три месяца.

В феврале 1861 года, дойдя до залива, Берк с товарищами повернул в обратную сторону. Люди смертельно устали, но двигаться было трудно: дожди превратили дорогу в бескрайнее болото. Кончилась провизия, и пришлось резать верблюдов, бросив поклажу с собранными материалами минералов и растений. По пути к базе один из четырех путешественников умер. Остальные обнаружили, что их товарищи всего несколько часов назад свернули лагерь и ушли на юг, оставив записку.

Берк, Уилсом и Кинг стали догонять отряд, но, оставшись без продуктов и верблюдов, вскоре полностью обессилили. В дороге умер Берк, вслед за ним – Уилсом. Повезло лишь Кингу, которого подобрали аборигены, а затем разыскали спасатели.

Экспедиция, закончившаяся трагически, не сделала почти никаких открытий, а вот отряд спасателей, отправившийся на ее поиски, собрал много ценнейших материалов и окончательно выяснил, что в этих областях находятся в основном полупустыни и пустыни.

Австралия

Три попытки пересечь материк с юга на север сделал Джон Стюарт. В первый раз его остановило воинственное племя аборигенов, во второй – непроходимые заросли колючего кустарника. В третий раз он начал путь в 1862 году и благополучно пересек Австралию всего за шесть месяцев, в конце пути выйдя к поселению у залива Ван-Димен. По маршруту, пройденному исследователем, проложили кабель телеграфные линии.

Первым человеком, который высадился на берег острова Врангеля, стал капитан американского таможенного корабля «Корвин» Хупер. Его судно оказалось у острова в августе 1881 года. Именно тогда у американцев и возникла идея переименовать остров и назвать его Новой Колумбией. Однако это название вскоре было забыто. А в 1911 году на острове Врангеля побывали русские путешественники, плававшие на ледокольном пароходе «Вайгач».

Первая китобойная станция на острове Врангеля была построена в 20-е годы XX столетия. Тогда на остров прибыл канадский путешественник Вильямур Стефансон. В то же время русское правительство, опасаясь захвата Канадой острова, вынесло решение послать туда экипаж канонерской лодки «Красный Октябрь». Командой моряков русского судна руководил гидрограф Борис Давыдов.

Вследствие непогоды канонерская лодка смогла пристать к берегу острова Врангеля только спустя месяц после ее выхода в плавание. Тогда флаг СССР был водружен на южном мысе острова, на берегу бухты Роджерса.

Спустя некоторое время канонерская лодка проследовала вдоль южного берега. Двигаясь на запад и достигнув бухты Сомнительной, русские путешественники вскоре увидели два канадских зимовья. А еще через несколько дней Давыдову удалось исследовать весь южный берег вверенного ему острова. После этого капитан повел лодку через пролив Лонга, а оттуда – к мысу Якан и мысу Шмидта.

Горный хребет Святого Ильи

Первые поселенцы появились на острове Врангеля летом 1926 года. В основном это были чукчи и эскимосы, вывезенные с материка на пароходе «Ставрополь». Тогда начальником острова и нового поселка был назначен Георгий Алексеевич Ушаков. По существу, он являлся хозяином огромной территории, площадь которой составляла 7300 км².

Г. А. Ушаков занимался не только хозяйственными делами островного поселка, но также исследовал недавно открытую землю. Именно благодаря ему ученые узнали о том, что центральные районы острова заняты горными хребтами, высота отдельных вершин которых достигает 1000 км.

В 1976 году территория острова Врангеля была объявлена заповедной.

В течение двух лет ни в России, ни в Пекине коллеги ничего не знали о судьбе экспедиции, возглавляемой Пржевальским. Добрые вести о ней сообщил китайский чиновник. Тогда он рассказал о том, что Пржевальский и все участники похода уже находились на обратном пути.

Однако за то время, пока об экспедиции не было вестей, Пржевальскому и его товарищам приходилось преодолевать неимоверные трудности, подчас ставившие людей на тонкую грань между жизнью и смертью. Так, 1,5 месяца путешественникам понадобилось для того, чтобы одержать победу над песками пустыни Гоби. Однажды им пришлось пройти около 20 км, прежде чем на их пути встретился колодец с теплой и невкусной жидкостью, которую трудно было назвать водой.

Благодаря мужеству людей все тяготы и лишения пути были преодолены. В результате Пржевальский смог установить, что знаменитая уже в то время своим крутым нравом пустыня Гоби не представляет собой купол, а, напротив, лежит на дне гигантской чаши. Кроме того, именно Пржевальский смог установить, что Ала-Шань является огромным хребтом, а не незначительным возвышением, как думали раньше. Участники экспедиции под руководством Пржевальского смогли исследовать и районы, лежащие на востоке от горной системы Нань-Шань.

От Нань-Шаня Пржевальский двинулся к Тибету, а по пути обнаружил великолепное по красоте озеро Кукунор (Цинхай). Этот водоем уникален тем, что лежит на высоте 3200 м и не имеет стока. За время первого путешествия в Среднюю Азию Пржевальский сумел исследовать районы, которых не смогли достичь Рафаэль Пумпелли и Фердинанд Рихтгофен. После этого экспедиция отправилась в сторону истоков Хуанхэ и Янцзы. Там ему удалось обнаружить хребет Бьян-Хара-Ула, который разделял две реки.

В сентябре 1871 года экспедиция, возглавляемая Миклухо-Маклаем, сошла на берег острова. Исследователи жили в поселке папуасов. При этом руководитель экспедиции смог довольно быстро завоевать у местных жителей благорасположение и уважение. В один из дней пребывания в Новой Гвинее путешественник сделал такую запись в своем дневнике: «Меня приятно поразили хорошие и вежливые отношения, которые существуют между туземцами, их дружелюбное отношение с женами и детьми. Во все мое пребывание на “Берегу Маклая” мне не случалось видеть ни одной грубой ссоры или драки между туземцами; я также не слышал ни об одной краже или убийстве между жителями одной и той же деревни. В этой общине не было начальников, не было ни богатых, ни бедных, почему не было ни зависти, ни воровства, ни насилия. Легкость добывания средств к существованию не заставляла их много трудиться, почему выражения злобы, ожесточения, досады не имели места».

Ученые всего мира признают, что Миклухо-Маклай, по существу, претворил в жизнь общечеловеческий принцип: не делай другому того, чего не хочешь, чтобы делали тебе. Русский путешественник смог доказать долгое время существовавшее лишь в теории представление о возможности соседства представителей нескольких культур, даже стоящих на разных ступенях развития. Так, европейцы смогли завоевать доверие и даже любовь папуасов.

Папуас с острова Новая Гвинея

Исследования Миклухо-Маклая были ценны для науки XIX столетия не столько с точки зрения каких бы то ни было географических открытий, но и с позиции философии. Жизнь папуасов оказалась своеобразным примером для европейцев. Вывод напрашивался сам собой: для того чтобы построить идеальное общество, необходимо каждому человеку чувствовать себя свободным и находиться в единении с природой.

После возвращения из путешествия Миклухо-Маклай получил от Л. Н. Толстого письмо. Философ и прозаик писал: «Все коллекции ваши и все наблюдения научные – ничто в сравнении с тем наблюдением о свойствах человека, которые вы сделали, поселившись среди диких, войдя в общение с ними и воздействуя на них одним разумом… Ваш опыт общения с дикими составит эпоху в той науке, которой я служу, – в науке о том, как жить людям друг с другом».

Больше года моряки находились в ледяном плену. Они уже совсем отчаялись и перестали надеяться на возвращение домой, как однажды им удалось открыть неизведанную до той поры землю. Позднее капитан записал в бортовом журнале: «Открытие ее было наградой кучке незадачливых моряков за силу их надежды и выдержку в период тяжелых испытаний. Нам подарил ее каприз пленившей нас льдины».

Открытие получило название Земля Кайзера Франца-Иосифа. Исследовать архипелаг удалось только 1 ноября 1873 года. Тогда моряки смогли высадиться на берег одного из островов, который был назван именем венского аристократа Ганса Вильчека, субсидировавшего экспедиции особенно значительную сумму денег.

10 марта 1873 года с борта корабля «Тагетгоф» были сняты сани, с помощью которых семь человек, отобранных из участников экспедиции, должны были исследовать острова. Вскоре ими был обнаружен еще один остров архипелага, получивший название Галля. Позднее путешественники открыли еще несколько островов: Сальм, Земля Вильчека, Земля Райнера, Земля Карла-Александра. Острова были разделены проливом, который был назван Австрийским каналом.

11 апреля 1873 года участники австро-венгерской экспедиции достигли самой северной точки архипелага, мыса Флигели, расположенного на острове Рудольфа.

Скала Рубини (остров Гукера)

За время третьего санного похода путешественники нанесли на карту еще одни остров, получивший название остров Мак-Клинтока. А гряды торосов, ошибочно принятые учеными за сушу, были названы им Землей Зичи.

20 мая 1873 года, оставив борт корабля, экипаж «Тагетгофа» отправился в южном направлении в поисках берегов Новой Земли. В течение двух месяцев путешественники преодолевали ледяные и снежные торосы. К открытой воде они пришли только 15 августа. А спустя еще несколько дней у мыса Бритвина (Новая Земля) австрийцы встретились с экипажем русского зверобойного судна «Николай». Пайер писал тогда: «На палубу высыпало много народа – все бородатые русские… среди них стоял похожий на патриарха капитан шхуны Федор Воронин… Приняли нас с почетом и радушием».

Командир экипажа «Сибирякова», капитан Паландер, отдал приказ направить судно через Восточно-Сибирское море и пролив Лонга к Чукотскому морю. Продолжать плавание оказалось невозможным из-за нагромождения льдов. У самого Берингова пролива участники экспедиции вынуждены были остановиться на зимовку. Позднее раздосадованный неудачей Норденшельд писал: «Быть затерянным так близко от цели путешествия было самым большим для меня несчастьем, с которым я никогда не мог примириться».

В начале осени 1879 года пароход «Вега» прибыл в порт Йокагама. Спустя несколько месяцев он обошел материк с юга, а затем оказался в Стокгольме. Датой возвращения судна из далекого плавания считается 24 апреля 1880 года. Таким образом завершилось великое для того времени плавание, во время которого был проложен Северный морской путь.

Вторая экспедиция, маршрут которой проходил вдоль северных берегов, состоялась в 1932 году. Тогда в поход по Северному морскому пути отправился русский ледокол «А. Сибиряков». 28 июля 1932 года он покинул Архангельск и вышел в открытое море. Среди участников экспедиции, находившихся на борту корабля, были научные руководители Отто Шмидт и Владимир Визе, капитан Владимир Воронин. Спустя некоторое время «А. Сибиряков» вполне благополучно достиг Карского моря, а еще через несколько дней – мыса Диксон. Благодаря хорошему техническому оснащению судна экспедиции удалось довольно легко пройти льды, сковывавшие северное побережье Северной Земли.

Участникам экспедиции удалось провести корабль в порт Тикси, а затем к Медвежьим островам. Выйти из устья Лены ледоколу помешали ледяные торосы. Недалеко от острова Ключина льды переломили винт судна. С помощью изготовленных из брезента парусов корабль добрался до Берингова пролива.

Начать путь Нансен решил не с западного, более обжитого, а с восточного побережья Гренландии. Это должен был быть уникальный лыжный переход через весь остров. Намечая такой маршрут, Нансен думал о том, чтобы, как говорится, сжечь за собой все мосты. «Возврата назад быть не должно!» – именно так, видимо, думал норвежец, собираясь в опасное путешествие. Срок выхода из Норвегии был назначен Нансеном на вторую половину мая 1888 года. К тому времени почти все норвежские газеты трубили о том, что некий сумасшедший по фамилии Нансен собрался пересечь на лыжах огромный ледяной остров. Репортеры в то время называли организатора экспедиции не иначе как сумасшедшим и мошенником, решившим подзаработать на гибели людей.

Тем не менее желающих пуститься в опасный поход нашлось тогда немало. Нансен отобрал пятерых, по его мнению, наиболее сильных и решительных. В их числе оказался и мореход Отто Свердруп, впоследствии возглавивший команду судна «Фрама».

В июне 1888 года экспедиция Нансена подошла к побережью острова. Однако высадиться на берег оказалось не так просто. Несколько дней понадобилось путешественникам, чтобы ступить на льды затерянного острова. 10 августа, укрываясь от ливня под тонкими плащами, норвежцы начали подниматься на ледяные высокие берега Гренландии.

Едва только путешественники оказались на прибрежном плато, как тут же попали из осени в зиму. «Зеленый остров» встретил их сильным снегопадом, пронизывающим ветром и морозом. Несмотря на все лишения и тяготы, люди настойчиво шли вперед, словно не замечая проделок взбунтовавшейся природы.

Гренландия

В один из первых дней путешествия в дневнике Нансена появилась следующая запись: «Все было плоско и бело. Мы видели только небо, солнце, снежную бесконечную пустыню и самих себя… Кругом все было то же самое, а впереди – ничего, на чем можно было бы остановить взор».

Затем участники экспедиции поднялись на равнину, которая находилась на высоте 2700 м над уровнем моря. Путешественники пересекли плато и оказались на подступах к спуску на западное побережье. Они сели в сани, подняли парус и устремились вперед. Вдруг кто-то крикнул: «Земля!» Действительно, вдали была видна гора Нунатака. Спустя некоторое время участники экспедиции достигли фиорда Амералик, где построили лодку. Еще через шесть дней норвежцы оказались в Готхобе. Именно там, среди местных жителей, они и переждали зиму. А весной из Европы за ними вышел корабль.

Даже тяжело заболев, Черский не мог оставить научного исследования сибирского края. Летом 1891 года вместе с супругой и сыном он пошел к приполярным районам бассейнов дальневосточных рек – Колымы, Индигирки и Яны.

Покинув Якутск, семейная экспедиция Черского взяла направление на Верхнеколымск. На самом деле это был весьма трудный переход. Длина пройденного первопроходцами пути, пролегавшего через тайгу, болота, горы, составляла не менее 2000 км. Тем не менее энтузиасты с успехом прошли его чуть более чем за два месяца.

Экспедиции, которой руководил Ян Черский, суждено было преодолеть все препятствия, встречавшиеся на пути. Так, они перешли через горный хребет, разделявший Колыму и Индигирку. Затем с тем же успехом путешественники преодолели переход через Оймяконское плоскогорье, сплошь покрытое огромными ямами и котловинами.

Главная заслуга Черского состоит в том, что ему удалось открыть три горные цепи, названные первооткрывателем соответственно Тас-Кастыбыт, Улахан-Чистай и Томус-Хол. Эти горы были известны географам и ранее. Но тогда ученые предполагали, что они вытянуты в меридиональном направлении. Однако на самом деле эти горные цепи имеют широтное направление.

Сибирь

Зиму участники экспедиции провели в Верхнеколымске. К тому времени самочувствие Черского резко ухудшилось. Однако уже в конце мая 1892 года путешественники вновь отправились в путь. На этот раз они на лодках спустились вниз по реке Колыме. Уже тогда Черский предчувствовал близкую смерть, а потому торопился поскорее запечатлеть на бумаге все увиденное им. Он скончался 25 июня 1892 года. Его могила находится напротив устья реки Омолон. Экспедицию завершила Мавра Черская, супруга исследователя-самоучки. Спустя некоторое время после возвращения из путешествия она передала все бумаги, написанные мужем, в Российскую академию наук.

В путь «Фрам» вышел в июле 1893 года. Недалеко от Таймыра Нансен увидел незнакомый архипелаг, назвав его островами Норденшельда. Когда корабль встал на дрейфе, Нансен вместе с одним из своих спутников – Иохансеном – на собачьих упряжках попытался достичь полюса. До цели они не дошли всего 45 км, остановившись на отметке 86° 13' 36''.

Добравшись до Земли Франца-Иосифа, путешественники остановились на зимовку. Весной 1894 года они встретились с английской экспедицией, которая на корабле «Виндворт» привезла их к берегам Норвегии, а через несколько дней туда же возвратился и «Фрам».

В результате исследований Нансена удалось установить, что севернее Новосибирских островов находится громадный Полярный бассейн. Кроме того, путешественники определили: в районе Северного полюса нет суши, как предполагалось ранее, а Земля Франца – Иосифа – это не один остров, а целая группа. Дрейф «Фрама» также опроверг предположение, что Северный Ледовитый океан вокруг полюса скован сплошным ледяным панцирем. Открытия Нансена способствовали дальнейшему покорению Северного полюса. О путешествии своем мореплаватель написал книгу «“Фрам” в Полярном море». В ее эпилоге есть такие слова: «Полярные дни и долгие лунные ночи там, на Севере, со всеми их лишениями и тоской, кажутся теперь дивным сном из иного мира, сном, пригрезившимся когда-то и давно растаявшим… Но чем была бы наша жизнь, лишенная грез?»

Снежные «барханы»

Нансен внес значительный вклад в дело покорения Арктики, он стал инициатором основания Международного общества «Аэроарктик» и его президентом.

В честь замечательного норвежского исследователя назван подводный хребет между Шпицбергеном и Гренландией, котловина в западном пространстве Северного Ледовитого океана, один из островов, входящих в группу Земли Франца-Иосифа, пролив в Канадском Арктическом архипелаге и горная вершина на Таймыре.

Дело Пржевальского продолжил и М.В. Певцов. Он смог близко подойти к горам Куньлунь и исследовать область, о которой несколькими десятками лет раньше Пржевальский писал: «…местность, совершенно неизвестная». Именно Певцову удалось обнаружить реки, озера и горные массивы, в предыдущем веке только намеченные для исследования знатоком Азии. Главной заслугой Певцова является его описание Куньлуня.

Прежде всего английская экспедиция установила, что вулканы Террор и Эребус на самом деле находятся не на материке, а на острове Росса. Следуя по маршруту, пройденному Россом, Скотт открыл Землю Эдуарда VII (Росс ошибочно счел ее не сушей, а нагромождением ледяных глыб). Экспедиция Скотта обнаружила и проход в ледяном барьере Росса, который безуспешно искал его соотечественник почти 60 лет назад.

На зимовку «Дискавери» встал в заливе Мак-Мёрдо, откуда можно было видеть остров Росса и вулканы. Со своим товарищем, офицером Эрнстом Генри Шеклтоном, Скотт исследовал окраину Земли Виктории и дошел до 82°17′ ю. ш. Исследователи обнаружили, что в центральной части горной Земли Виктории на высоте 3000 м над уровнем моря есть ледниковое плато. Кроме того, путешественники доказали, что барьер Росса – край шельфового ледника, стекающего со срединной области антарктического ледникового щита.

Скотт первым из исследователей Антарктиды попытался изучить материк с воздуха, предприняв два полета на воздушном шаре. На собачьих упряжках было решено дойти до полюса, но вскоре участникам похода пришлось повернуть назад.

Первая антарктическая экспедиция длилась почти три года. За это время путешественники совершили несколько санных походов в глубь материка. Вернувшись в Англию, Скотт, характеризуя свои исследования, сказал в интервью для газеты «Дейли мэйл»: «Мы сделали много открытий, но, по сравнению с тем, что осталось сделать, это не более как царапина на льду».

В 1910–1912 годах Скотт совершил вторую экспедицию в Антарктиду, поставив перед собой цель достичь Южного полюса. К материку он прибыл в январе 1911 года на корабле «Терра-Нова». Судно встало на прикол там, где когда-то остановился «Дискавери», – в заливе Мак-Мёрдо. Кроме ездовых собак, путешественники привезли маньчжурских пони, купленных на Дальнем Востоке. Кроме того, впервые были использованы недавно изобретенные моторные сани.

Вулкан Эребус

1 ноября 1912 года вместе с Уилсоном, Отсом, Эвансом и Бауэрсом Скотт двинулся к Южному полюсу. К сожалению, лошади оказались непригодными для езды по льду, и весь груз путешественникам пришлось везти, впрягшись в сани. 5 января Скотт подошел к Северному полюсу и увидел норвежский флаг: Р. Амундсен со своими спутниками, используя собачьи упряжки, пришел к полюсу раньше. Назад Скотт и его товарищи не вернулись. Они погибли на пути к зимовью.

Повторная экспедиция состоялась в 1911 году. Капитан смог привести судно к берегам реки Колымы, а затем направил его к острову Врангеля.

В 1913 году начальником северной экспедиции стал гидрограф Борис Вилькицкий. Он отдал приказ капитану судна «Таймыр» взять курс на побережье полуострова Таймыр и Новосибирских островов. Достигнув острова Преображения, «Таймыр» повстречал корабль «Вайгач», после чего оба судна направились на север. Спустя некоторое время участниками экспедиции была обнаружена бухта, названная бухтой Прончищева, и остров, получивший название Малый Таймыр.

Северная Земля

21 августа 1913 года открытием экспедиции стал остров, усыпанный горами с конусообразными вершинами. Высота гор в среднем составляла 500 м. 22 августа экипаж исследовательского корабля высадился на берег неизвестной земли. Спустя некоторое время участники экспедиции попытались достичь северной оконечности острова, однако вследствие непогоды решили возвратиться назад.

Первопроходцы назвали остров Землей Николая II. В 20-е годы архипелаг был переименован в Землю Ленина. Однако за островом закрепилось другое название – Северная Земля. Несмотря на то что остров получил название, к тому времени он все же был мало изучен. Его северное побережье на карте долгое время очерчивалось пунктирной линией.

В 1919 году к берегам Северной Земли пришла экспедиция, возглавляемая Руалом Амундсеном. Однако судно не смогло подойти к заполненному ледяными торосами проливу Вилькицкого.

Общая площадь островов, входящих в архипелаг Северная Земля, составляет около 37 000 км². Эта величина превышает площадь таких государств, как Бельгия и Албания. В архипелаг входит пять больших островов и несколько маленьких.

Спустя 10 лет, в 1929 году, Георгий Ушаков – первый начальник острова Врангеля – предложил план исследования Северной Земли. В те годы он писал: «Очерченная лишь с одной стороны, да еще в некоторых местах только пунктиром, она лежала на карте узенькой полоской и напоминала перевернутую и смазанную запятую». Экспедиция, организованная Г. А. Ушаковым, вышла в открытое море только летом 1930 года. Помимо Ушакова, на борту ледокольного парохода «Георгий Седов» находились также научный руководитель предприятия, геолог Н. Н. Урвацев, радист В. Ходов и промышленник С. Журавлев. Результатом плавания судна «Георгий Седов» стало исследование западного побережья архипелага.

Северную Землю по праву можно назвать огромным ледником. На территории острова ученые обнаружили 225 ледников. А их общая площадь достигает около 17 000 км².

Амундсен готовился к походу очень тщательно. Он совершил несколько поездок в нартах, запряженных собаками, устраивая склады с продовольствием практически на каждом градусе широты, разместив три тонны продуктов для людей и корма для собак.

Путешествие к полюсу началось 20 сентября 1911 года. Амундсен и четверо его товарищей (О. Вистинг, Х. Хансен, С. Хассел, У. Бьелланн) на четырех собачьих упряжках направились к своей главной цели – Южному полюсу. Поднимаясь по гладкому склону ледяного щита, люди не останавливались, несмотря на мороз –50 °C, штормовой ветер и туман, стараясь каждый день преодолеть расстояние не менее чем 37 км. Они миновали горную цепь (одна из вершин получила имя Нансена) и поднялись по леднику Акселя Хейберга. Вскоре экспедиция достигла плато и побила рекорд Эрнеста Шеклтона, два года назад остановившегося на отметке 88°23′.

До полюса оставалась всего неделя пути. А ранним утром 14 декабря 1911 года путешественники оказались у цели. Позднее Амундсен писал: «Северный полюс с детства притягивал меня, и вот теперь я очутился на Южном полюсе. Можно ли представить себе что-нибудь более противоположное!» Путешественники на целый месяц опередили английскую экспедицию Роберта Скотта, оказавшегося на полюсе 17 января 1912 года.

В числе открытий Амундсена на ледяном материке не только Южный полюс, но и горы Королевы Мод.

У берегов Антарктиды

В 1918–1921 годах норвежский исследователь предпринял новое путешествие, повторив дрейф Фритьофа Нансена, но теперь уже не на «Фраме», а на корабле «Мод», построенном на собственные средства. Погиб Амундсен во время воздушного перелета из Норвегии в Шпицберген: его самолет, искавший пропавшую экспедицию генерала У. Нобиле, упал в Баренцево море.

В честь знаменитого путешественника назван залив в Северном Ледовитом океане, гора в восточной области Антарктиды и море у ее берегов. Американская антарктическая полярная станция названа в честь Амундсена-Скотта.

Лишь в 1920 году в Ливийскую пустыню отправилась экспедиция англичанки Розиты Форбс. Участие в этом походе принял сын вельможи из Египта, Ахмед Мухаммед Хассанейн, который испросил на посещение Куфра разрешение настоящего главы ордена, потомка сенуситов. Путешественники прошли от ливийского порта Бенгази расстояние в тысячу километров и наконец вошли в загадочный центр, который представлял собой шесть оазисов, где находились оливковые рощи, виноградники и засеянные поля. Назад, к Средиземному морю, экспедиция добиралась новой дорогой, пройдя через пространство, усеянное дюнами (пески Каланшо), и оазис Джагбуб, в котором прежде находился центр ордена Сенусийя. Проходя по совершенно неисследованной местности, отряд внимательно изучал ее и делал съемки.

В январе 1923 года Хассанейн предпринял самостоятельную экспедицию в Ливийскую пустыню. Добравшись до оазиса Куфра, он остановился там на две недели и попытался узнать у местных жителей о путях, по которым можно попасть в южные области пустыни. Ему рассказали о том, что на юго-востоке есть небольшой оазис, до которого шесть дней ходу, а в четырех днях от него – еще один.

В апреле Хассанейн достиг первого оазиса, где была лишь гора Аркену и отсутствовали какие-либо источники воды. Но вскоре путешественники обнаружили, что в мелких полостях скал можно собрать дождевую воду. Отдохнув четыре дня в этом оазисе, отряд направился к следующему, в котором на холмах возле горы Эль-Увейнат (1934 м) находилась деревня. Изучая местность, Хассанейн обнаружил на скалах древние рисунки, изображавшие животных.

Оазис

Отдохнув в последнем оазисе, путешественники отправились к югу через безводные, горячие пески. Днем идти было невозможно, поэтому группа передвигалась лишь ночью. Не один раз проводники теряли дорогу и отряд плутал среди скал и похожих друг на друга дюн. На протяжении 400-километрового пути люди встретили всего лишь один колодец. В июне, когда было пройдено уже 2000 км и совершено меридиональное пересечение пустыни, караван вышел к первому селению – Дарфура (16° с. ш.). Миновав его, путешественники повернули на юго-восток и дошли до караванной дороги. Идя по ней, экспедиция вышла к Нилу, а уже в начале августа прибыла в Каир. Во время похода Хассанейн делал съемки, которые помогли ликвидировать белые пятна на карте Африки.

С 1928 года для исследований ледяного материка начали активно использовать самолеты. Крылатые машины помогли сделать множество важных открытий. Первым над Антарктидой пролетел австралийский летчик Джордж Хуберт Уилкинс, ранее работавший в Арктике.

В ноябре 1928 года Уилкинс основал на острове Десепшен, ближайшем к Антарктическому полуострову, базу и уже 20 декабря совершил воздушную разведку над полуостровом. Он дважды пересек огромный шельфовый ледник Ларсена, протянувшийся на 800 км, впервые выявив его точные размеры, открыл часть восточного побережья Антарктического полуострова, а также внутреннее плато, определив, что высота его – 1500–1800 м. Глядя вниз, Уилкинс увидел ряд островов, разделенных каналами. На юге летчик разглядел остров, который принял за побережье материка и назвал его Землей Херста.

В дальнейшем оказалось, что каналы – это долины, покрытые ледниками, а Земля Херста – всего лишь остров.

В 1929 году Уилкинс изучал море Беллинсгаузена с борта английского океанографического судна «Уильям Скорсби». 29 декабря на гидросамолете летчик поднялся в воздух и полетел на юг, обнаружив, что Земля Шарко не часть материка, как считалось прежде, а остров.

Гидросамолет в полете

В 1933–1939 годах Уилкинс возглавлял четыре антарктические экспедиции, предпринятые американским исследователем, летчиком Л. Элсуортом. В девятый, последний, раз он посетил Антарктиду в 1957–1958 году, во время Международного геофизического года. В честь Уилкинса названы пролив между островом Шарко и Землей Александра I, остров в море Уэдделла, а также горы в Антарктиде. Летчик принимал участие и в исследованиях Арктики, поэтому его именем назван арктический пролив между островами Саунт-Борден и Нот-Борден.

В дальнейшем Терри организовал еще одну экспедицию, финансируемую синдикатом из Аделаиды, заинтересованным в освоении центральных областей материка. Используя самые разные транспортные средства – от верблюда до современного автомобиля, исследователь провел рекогносцировочную съемку глубинных районов, проследил течение пересыхающей реки Ландер и открыл равнинное пространство, занимающее территорию в 250 км к северу от хребта Стьюарт-Блафф.

Айерс-Рок в Австралии

В 1926 году в Центральную Австралию отправилась экспедиция англичанина Доналда Маккея, исследовавшего юго-западные земли Северной Австралии. Главной его задачей было определение возможности развития в этих областях скотоводства. Исследовав район, расположенный восточнее пустынь Большой Виктории и Гибсона, Маккей пришел к неутешительному выводу: нерегулярность выпадения осадков и огромное количество обитающих здесь кроликов делают регион непригодным для пастбищного выпаса домашних животных. Кроме того, Маккей уточнил координаты гор, нанесенных другими путешественниками не совсем точно, так как они видели горные вершины с большого расстояния.

В 1928 году с целью оценки пастбищных возможностей земель Маккей предпринял путешествие во внутренние районы полуострова Арнемленд. В западной части полуострова он обнаружил множество водоемов и лесных массивов с невысокими деревьями.

Австралия до сих пор хранит немало загадок, разгадать которые стремятся современные путешественники, ученые и исследователи. Несколько новых открытий было сделано в первой половине XX века.

Начало исследованию малодоступных для прохождения территорий материка с использованием самолетов положил другой геолог, Сесил Томас Мадиган, в прошлом участник австралийской антарктической экспедиции Д. Моусона (1911–1914). В 1928 году Моусон облетел пустыню Симпсон и сделал с борта самолета снимки озера Эйр.

Самолетом воспользовался в 1931 году и Доналд Маккей, увидевший с воздуха в юго-восточной части Большой Песчаной пустыни полоску воды. Это оказалось пересыхающее соляное озеро, названное позже именем его первооткрывателя. В период с 1933 по 1937 год Маккей возглавлял воздушные исследования внутренних пустынных областей Австралии, где обнаружил ряд соляных озер.

А Сесил Мадиган, оставив самолеты, в 1939–1940 годах с несколькими спутниками совершил путешествие на верблюдах по пустыне Симпсон.

В 1933–1935 годах Бэрд совершил вторую экспедицию на Южный материк. В своем распоряжении отряд имел два судна и самолеты. Еще на пути к Литл-Америке Бэрд исследовал побережье Земли Мэри Бэрд, где между 147 и 135° з. д. было открыто «кладбище дьявола» с 8 тысячами громадных айсбергов. Во время следующего похода на восток Бэрд убедился, что на участке 160–148° з. д. берег не доходит до параллели 75° ю. ш. Не обнаружил он и никакого архипелага, который, по мнению многих исследователей, должен простираться на север.

В этой экспедиции был изучен рельеф Земли Мэри Бэрд, завершено открытие острова Рузвельта. Кроме того, группа Бэрда установила, что некоторая часть шельфового ледника Росса лежит на коренных породах, расположенных ниже уровня моря. Экспедиция обследовала участок между ледником и плато и увидела горы Хорлик. А на севере был обнаружен 100-километровый хребет Хал-Флад и Берег Рупперта, протянувшийся на 200 км к востоку от залива Пол-Блок.

Результатом исследований экспедиции Бэрда стал вывод: Антарктида – не архипелаг, а единый материк.

В 1939–1941 году американский летчик вновь побывал в Антарктиде. Изучая восточную часть материка, он открыл высокий Берег Хобса (140–127° з. д.) с устьями двух громадных ледников. Возвращаясь на базу в Литл-Америке, Бэрд обнаружил остров, получивший имя капитана исследовательского судна экспедиции Ричарда Крузена.

Кроме того, участники экспедиции открыли хребет Джонс, плато Дайер и залив Ронне (это имя он получил в честь отца одного из участников экспедиции), свободный ото льда и омывающий Землю Александра I. А западное и южное побережья залива и шельфового ледника получили имя капитана Роберта Инглиша, управлявшего судном в прошлую экспедицию.

Антарктида

В 1946–1947 годах Бэрд возглавил четвертую экспедицию на материк. В ней приняло участие более 4700 человек на 12 кораблях, среди которых был авианосец и ледокол. Исследования, сделанные в это время, позволили внести значительные изменения в существовавшую карту Антарктиды.

Судя по найденным рисункам, возможно, еще несколько тысячелетий назад на территории Сахары была расположена саванна с многочисленными реками, озерами, болотами, пышной растительностью и отличавшаяся достаточно большим разнообразием животного мира. Кроме того, в ходе археологических раскопок, производившихся на территории пустыни, учеными были обнаружены остатки палеолитических и неолитических стоянок, а также высохшие русла рек и озерные котловины с останками крокодилов и носорогов.

Тогда ученые задались вопросом: что же могло повлиять на изменение внешнего вида пустыни. Ответ был один – изменение климата, вероятнее всего, вследствие периодического ослабления и усиления солнечной активности или завершения периода таяния ледников. Как бы то ни было на самом деле, но величайшая африканская пустыня в конце концов приобрела такой вид, какой она имеет на сегодняшний день.

Барханы Сахары

Однако наскальные рисунки свидетельствуют о том, что в послеледниковый период на территории Сахары еще преобладал климат саванн. Ученые говорят о том, что многочисленные стада домашних животных, а также колесницы можно было встретить там еще в I тысячелетии до н. э.

Однако начиная с III столетия н. э. климатическая ситуация на континенте, видимо, резко изменилась. И с наскальных рисунков, датированных этим временем, с тех пор навсегда исчезли изображения таких животных, как жирафы, слоны и леопарды. Однако необходимо заметить, что с III века среди постоянных персонажей наскальных рисунков появляются верблюды – корабли пустыни.

Когда-то давно путь через Сахару не был столь опасным и трудным, как в наши дни. А историк Плиний Старший говорил даже о том, что на территории настоящей пустыни когда-то текли бурные реки, несшие воды в глубь континента.

Ученые, занимавшиеся проблемой опустынивания Сахары, пришли к выводу, что причиной изменения климата стала хозяйственная деятельность человека. В 50-е годы XIX века знаменитый географ Георг Марш с уверенностью говорил о том, что когда-то земли Северной Африки славились плодородием. Исследователь писал: «Многие пустынные в настоящее время пространства… имели такое плодородие почвы, от которого теперь сохранились разве что очень слабые следы…»

В 1953 году правительство СССР дало согласие на участие государства в комплексной антарктической экспедиции, организатором которой выступил МГГ. Руководители экспедиции поставили целью исследовать материк и его побережье. При этом американская экспедиция должна была исследовать западную часть Антарктиды, а русские путешественники – восточную.

Руководителем первой научной антарктической экспедиции стал Михаил Михайлович Сомов. Отряд исследователей составили видные ученые того времени: Г. А. Авсюк, Б. Л. Дзердзеевский, К. К. Марков и П. А. Шумский. Путешественники высадились на берег Антарктиды 5 января 1956 года. К ледяному материку их доставил дизель-электроход «Обь», экипажем которого командовал капитан И. А. Ман.

Научную обсерваторию решено было строить у Берега Правды, что недалеко от острова Хасуэлл. Станцию назвали Мирной, дав ей имя корабля-первооткрывателя Антарктиды. 13 февраля 1956 года станция «Мирная» начала свою работу.

Спустя некоторое время исследователи отправились от берегов в глубь Антарктиды. Разведывательные работы проводились с борта самолета ИЛ-12. Именно тогда ученые смогли обнаружить, что высота ледяных кряжей, находившихся в центральных районах материка, нередко достигает 4 км над уровнем моря.

В начале апреля ученые покинули станцию «Мирная». Тогда от побережья они отошли на расстояние 375 км. Затем путешественники взошли на ледниковый щит, предварительные измерения высоты которого составили 2700 м над уровнем моря.

Антарктида на карте

Исследовательский поход длился в течение месяца. В начале мая температура воздуха понизилась до –50 °C. А поднявшаяся пурга, во время которой порывы ветра достигали 25 м/с, заставила ученых остановить поход. Вскоре на месте остановки появилась вторая русская станция – «Пионерская». Таким образом, в Антарктиде появилась первая внутриконтинентальная обсерватория. Ее работа началась 27 мая 1956 года. На зимовке в самом центре ледникового материка тогда остались начальник станции «Пионерская» А. М. Гусев, гляциолог И. Д. Долгушин, радиотехник Е. Г. Петров и механик Н. Н. Кудрявцев.