Обитающие в северном и южном полушариях синие киты в поисках пропитания совершают ежегодные миграции к ближайшему полюсу, где в течение четырех месяцев нагоняют жир. Все остальное время эти гиганты, скорее всего, постятся, перерабатывая запасы накопленного жира. По крайней мере, на местах зимовок желудки китов пустые.

Плодятся эти тяжеловесы раз в два года в теплых водах, причем в основном в зимний период. Беременность длится около 11 месяцев, но бывает и дольше. У этого гиганта и детеныш соответствующий: длиной 6–8,8 метра и массой 2–3 тонны. Около 7 месяцев он питается материнским молоком, за это время вырастая до 16 метров в длину и достигая массы 23 тонн. В среднем за сутки «малыш» прибавляет в весе 80–100 килограммов, а к полутора годам становится «юнцом» массой около 45–50 тонн и длиной тела – примерно 20 метров. Половая зрелость у синих китов наступает в 4–5-летнем возрасте. Самки к этому периоду вырастают до 23,8 метра. Полной же физической зрелости они достигают при длине тела 26–27 метров, то есть приблизительно в 14–15 лет.

Киты часто ныряют. И при каждом выныривании, во время выдоха-вдоха, в воздух поднимается водяной фонтан высотой 6–9, редко до 12 метров. Во время пастьбы синий кит передвигается со скоростью 11–15 километров в час, а напуганный развивает скорость до 33–40 километров в час. Но столь стремительно он может двигаться лишь несколько минут: ведь при такой скорости его огромное тело должно развивать мощность до 500 лошадиных сил…

Многие киты, как известно, умеют петь. Однако синие такими талантами не обладают. Зато их громкое ворчание и вопли в воде распространяются на сотни, а по некоторым данным и на тысячи километров…

Второе место среди животных-гигантов принадлежит также обитателям океанов и тоже китам. Эту строчку в рейтинге удерживают финвалы, достигающие веса от 40 до 70 тонн. Кстати, это единственные на Земле млекопитающие, имеющие асимметричный цвет тела. Правый бок у них белый, а левый – черный.

В связи с этим одни зоологи считают, что финвал кружит вокруг скопления рыбы по часовой стрелке, повернувшись к нему белым боком. Таким способом кит якобы концентрирует перепуганную рыбу в плотную массу, которую затем и проглатывает. Другие ученые уверены, что, наоборот, финвал плавает вокруг стаи рыб против часовой стрелки и черная сторона тела служит ему прикрытием. Однако проведенные съемки с воздуха показали, что киты во время охоты плавают как по часовой, так и против часовой стрелки…

Но, помимо китов, живут в морях-океанах и другие великаны. Например, рыбы: в частности, китовая акула. Официально зарегистрированный вес этого хищника равнялся 21 тонне, хотя ее средняя масса – около 12 тонн. Длиной она – до 18 метров.

Но, несмотря на столь внушительные размеры, китовая акула, как и синий кит, питается исключительно планктоном и прочими мелкими организмами, которых она отфильтровывает, прокачивая через ротовое отверстие воду. Впрочем, в редких случаях она может утолить голод и мелкой рыбешкой.

Эта рыба-гигант имеет серую, коричневатую или синеватую окраску. Но самое характерное в ее окраске – белые полосы и пятна на спине, формирующие для каждой акулы свой уникальный рисунок.

А вот пловец из китовой акулы никакой: ее средняя скорость около 5 километров в час. Кроме того, при плавании она использует все тело, что не свойственно большинству рыб, у которых при движении задействован в основном хвост или хвостовой плавник.

Конечно, в море быть крупным не сложно, поскольку, согласно закону Архимеда, животное своего веса практически не чувствует. Другое дело – суша. Но и здесь тоже есть свои рекордсмены. И первую строчку среди наземных тяжеловесов по праву занимают самцы африканского слона: вес рекордсмена равнялся 12 тоннам при высоте в плечах – 3,96 метра. В среднем же вес самца равен 5, а самки – 3 тоннам.

Несмотря на свои размеры, слон хорошо плавает и довольно легко передвигается. Вообще же у слонов немало любопытных особенностей. Например, у них большие уши, поэтому и хорошо развит слух. А вот зрение – слабенькое: дальше 10 метров видят плохо. Спят слоны мало – три или четыре часа, причем стоя. И лишь молодые или больные звери ложатся на бок.

В день взрослый слон съедает около 180 килограммов растительности: травы, побегов кустарников и деревьев, плодов. Воды тоже требуется немало – в день 100 и больше литров.

Живут африканские слоны дружными небольшими стадами. Причем возглавляет этот коллектив чаще всего самка. Слоны проявляют удивительную заботу друг о друге, но особенно внимательны к малышам, которых держат в центре стада. Обзаводятся же самки потомством один раз в четыре года, рожая 100-килограммового «малыша»…

Вообще же в каждом классе животных есть свои тяжеловесы. Так, среди современных нелетающих птиц рекорды ставит африканский страус, самцы которого достигают массы в 135 килограммов, а нормальный вес самок 50–60 килограммов. Самыми же тяжелыми летающими птицами являются африканская большая дрофа, обитающая в Северо-Восточной и Южной Африке, и дудак, обитающий в Европе и Азии. Имеются достоверные данные о дудаках весом в 21 килограмм.

А самым тяжелым земноводным считается исполинская саламандра, обитающая в Японии и Китае в бурных горных реках и ручьях. Вес саламандры-рекордсмена равнялся 65 килограммам.

Есть тяжеловесы и среди рептилий. И, наверное, самым тяжелым среди представителей этого класса был крокодил-людоед, пойманный в 2002 году в Бурунди. Он имел вес около тонны. Крокодил обитал в реке Рузизи не менее ста лет. На его счету немало человеческих жизней: по крайней мере, только за последние годы в пасти людоеда погибло не менее 50 человек. Не маленький вес и у морской кожистой черепахи: до 800 килограммов. А анаконда-рекордсмен имела вес 227 килограммов.

Есть свои рекордсмены и среди беспозвоночных. Например, арктическая гигантская медуза из кишечнополостных достигает веса 200 килограмм, масса широко распространённого в Тихом океане донного моллюска тридакны – 250 килограмм, а вес тропического жука-голиафа достигает 100 граммов.

Таким образом, не будучи рекордсменом-тяжеловесом в целом среди животных, можно обладать этим титулом в своей небольшой или огромной систематической категории.

Находится эта удивительная структура в основании черепа. Именно благодаря «чудесной сети» кровоток в шее жирафа регулируется в зависимости от положения головы. Когда она поднята, давление на уровне головного мозга у животного такое же, как и у других крупных млекопитающих. Но, когда голова опускается вниз, «чудесная сеть» гасит давление, а венозные клапаны, в свою очередь, пропускают кровь только в одну сторону – к сердцу, препятствуя ее обратному оттоку в мозг.

Кстати, ученые установили еще один удивительный факт, связанный с кровью животного: она не скапливается у него в ногах, и когда жираф ранит нижнюю конечность, кровью он не истекает. Кроме того, у жирафа очень прочная кожа и внутренние связки, а вены на ногах расположены настолько глубоко, что неглубокое ранение их просто не задевает.

Но на этом «удивительное» в строении жирафа не заканчивается. Оказывается, несмотря на то что шея жирафа имеет невероятную длину, позвонков в ней семь, то есть не больше и не меньше, чем у других млекопитающих. Правда, каждый шейный позвонок сильно удлинен.

И язык у жирафа тоже не маленький: до 45 сантиметров длиной.

Уникальной особенностью обладает и кожа жирафа: она выделяет настоящий «коктейль» из антибиотиков и репеллентов, которые не только отпугивают кровососов, но и тормозят рост грибов и бактерий.

Кроме того, этот своеобразный аромат играет важную роль в сексуальной жизни этих животных: насыщенный ароматом жираф сигнализирует партнерам, что он не только не прочь спариться, но и что у него нет паразитов!

В продолжение темы спаривания следует отметить, что у жирафов-самцов главным аргументом в борьбе за самку является… шея! Доказывая свое право на обладание «невестой», «кавалеры» становятся бок о бок и молотят друг друга… головами. И продолжается эта своеобразная «дуэль» до тех пор, пока проигравший сражение самец не склонит голову до земли и не уткнется носом в копыта соперника…

В число самых высоких животных Земли входит и африканский слон. Высота рекордсмена равнялась 4,2 метра.

Двугорбый верблюд – тоже очень крупное животное. Известны случаи, когда верблюды вместе с горбами достигали в высоту 270 сантиметров. Кстати, в возрасте 7 лет верблюд расти перестаёт.

Вообще верблюды, как и жирафы, имеют много удивительных особенностей. Так, они умеют пить: добравшись до воды, могут сразу выпить сто литров.

Умеют легко переносить колебания температуры тела: ночью она у них – 34 градуса, днем – 40. Умеют в горбах в виде жира запасать влагу. Именно «сгорающий» в пути жир и превращается в воду: из 100 граммов жира – 107 граммов воды.

И самое главное, что умеет верблюд, – легко переносить огромные потери воды! И действительно, если у других животных это приводит к повышению вязкости крови и, соответственно, к смерти, то для верблюда эта ситуация не опасна.

А все дело в том, что красные кровяные тельца его крови – эритроциты, когда он напьется вволю, тоже начинают впитывать в себя воду, при этом увеличиваясь в объеме почти в два с половиной раза. А это – огромный запас влаги. Ведь в крови эритроцитов многие десятки триллионов. У других же животных эритроциты не могут так разбухать, а значит, и не могут аккумулировать дополнительные запасы влаги.

Более того, в плазме крови верблюда найдено большое количество белка, который контролирует воду во всех органах тела, в том числе и в крови. И именно во время жажды этот белок и заставляет эритроциты выделять накопленную влагу обратно в кровь.

Кроме того, верблюд обладает уникальным физиологическим механизмом, позволяющим многократно использовать азот для синтеза белков, расщепившихся в процессе обмена веществ. Потому, кстати, в его моче почти отсутствует мочевина. Подобное приспособление позволяет верблюду длительное время существовать на скудном пайке…

А вот самой высокой птицей на нашей планете является африканский страус. Его рост достигает 2,74 метра, а вес – 175 килограммов. И, конечно же, для этого великана требуется немало корма, поэтому в течение всего светового дня страусы в основном и удовлетворяют свои пищевые потребности, основу которых составляет зеленая растительность. Впрочем, не брезгуют они и разнообразной животной пищей: насекомыми, ящерицами и грызунами.

Когда страусы пасутся, они постоянно находятся в визуальном контакте друг с другом, попеременно вскидывая головы, чтобы внимательно осмотреть окрестности. Когда же страусы почувствуют опасность, они пускаются наутек, развивая при этом скорость до 50 километров в час, причем в таком темпе они могут бежать около получаса.

На коротких дистанциях они могут бегать еще быстрее: 70 километров в час при длине шага 3–5 метров. Такому стремительному бегу страусы обязаны прежде всего своим длинным мускулистым ногам, которые оканчиваются двумя мощными уплощенными пальцами, похожими на верблюжьи.

Однако порой случается и такое, что страусы вовремя не заметят хищника, и тогда, убегая от него, молодые особи и самки иногда распластываются на земле, что позволяет им, благодаря своей защитной окраске, мгновенно исчезнуть из поля зрения преследователя.

Как известно, страусы – обитатели мест с сухим и жарким климатом. Естественно, в таких условиях им приходится экономить влагу. Поэтому, когда наступает особенно жаркое время дня, температура их тела повышается на 3–4 градуса, сравниваясь с температурой окружающей среды, что, соответственно, уменьшает испарение.

Когда на землю опускаются сумерки, страусы готовятся к ночлегу. Спят они сидя, подогнув под туловище ноги, а шею практически всю ночь держат в вертикальном положении. И лишь изредка в течение ночи, и то всего на несколько минут, страус опускает на землю голову, вытягивает во всю длину ноги и погружается в глубокий сон, доверив свою жизнь соплеменникам, многие из которых находятся в полудремотном состоянии…

До тех пор, пока не наступит время свадеб, жизнь птичьего стада течет спокойно и размеренно. Но с приближением брачного сезона она резко меняется, как и меняется внешний вид самих птиц. У взрослых самцов голые шеи становятся розовыми или голубыми, и они, находясь в состоянии возбуждения, начинают устраивать «дуэли». В это же время они преследуют и стараются отбить от стада понравившихся самок, одновременно отгоняя от себя выросших птенцов.

Участвуют в брачных играх не только самцы, но и самки. Утром или во второй половине дня, когда спадает жара, они, чтобы обратить на себя внимание кавалеров, устраивают неистовые танцы, во время которых стараются продемонстрировать свою страсть и грацию.

Когда самец выберет себе подружку, он уводит ее в сторону, и птицы какое-то время мирно пасутся рядом. Но эту любовную пастораль нередко нарушает возбужденный самец, который, распластав крылья, бросается перед самкой наземь. Он ритмично подергивает черными крыльями и хвостом, отороченных пышным плюмажем из белых перьев. При этом страус, неистово трепеща всем телом, запрокидывает назад шею и касается затылком хвоста.

А в это время самка, восхищенная представлением кавалера, кружит вокруг него, едва не касаясь земли приспущенными крыльями и хвостом. Завершается же этот сложный ритуал ухаживания спариванием, после которого строится гнездо, куда самка откладывает яйца. А они у страусов настоящие гиганты: каждое весит около 1,5 килограмма, а по объему в 20–25 раз превосходит куриное.

Насиживание длится почти полтора месяца. В появлении же на свет детенышей есть один любопытный момент. Несмотря на то что самка откладывает яйца с интервалом в 3–5 дней, тем не менее все птенцы начинают проклевываться и выбираться наружу в течение суток, то есть почти одновременно. И всего 2–3 дня спустя после вылупливания они покидают гнездо и отправляются в долгое странствие по саванне…

А вот самыми высокими из летающих птиц являются журавли. Рост некоторых из них достигает почти 2 метра.

На место в десятке птиц-великанов может претендовать и калифорнийский кондор: высота его тела достигает почти 130 сантиметров при весе в 14 килограммов. Некогда эта птица была широко распространена по всему североамериканскому континенту. Но из-за бездумной охоты вид оказался на грани вымирания.

Однако, как выяснилось, эти птицы хорошо размножаются в неволе. И именно благодаря этой своей особенности их стали разводить в искусственных условиях. Причем довольно успешно. И с 1992 года кондоров вновь стали выпускать на свободу. И на ноябрь 2010 уже насчитывалось 381 кондор, включая 192 птицы в дикой природе.

Императорский пингвин тоже не маленькая птичка: рост – около 120 сантиметров, вес – почти 46 килограммов.

Среди беспозвоночных животных, наверное, самыми рослыми организмами являются бочонковидная губка Spheciospongia vesparium, достигающая высоты 105 сантиметров, и брюхоногий моллюск Syrinx aruanus, раковина которого вырастает до 91 сантиметра.

Коловратки – вообще существа удивительные. Во-первых, они и впрямь очень маленькие: большинство из них едва достигают нескольких десятков или сотен микрон.

Во-вторых, что тоже весьма примечательно, их микроскопические тела, как и каждый орган в отдельности, состоят из определенного числа клеток.

Так, например, у коловратки эпифанес наружный покров состоит из 301 клетки, мускулатура – из 122, глотка – из 165, кишечник – из 76, нервная система – из 247, выделительная система – из 24 клеток и половой аппарат – из 19 клеток. А все тело животного – из 959 определенным образом расположенных клеток. И связано эта особенность строения с тем, что после завершения коловраткой эмбрионального развития ее клетки перестают делиться, а только увеличиваются в объеме.

Самая же главная особенность этих червей – так называемый коловращательный аппарат, состоящий из множества ресничек, расположенных на переднем конце тела животного. Эти реснички находятся в постоянном движении и своим постоянным биением походят на быстрое вращение колеса. Устроен он у различных видов по-разному, но выполняет две основные функции: захвата пищи и передвижения.

Среди коловраток многие виды ведут активный образ жизни, плавая в толще воды или передвигаясь по твердым субстратам. Но есть среди них и такие, которые предпочли оседлость. Причем обзавелись даже собственными квартирами, которые сами же и построили.

Домики этих коловраток имеют самую разнообразную форму. У одних – это прозрачный, словно из чистого стекла, едва заметный футляр, который коловратка строит из студенистого вещества, выделяемого ее кожей. У других коловраток, наоборот, домик хорошо виден, так как сделан из твердого материала.

А у коловратки флоскулярии, обитающей в трубчатых футлярах, стенки построены из одинаковых шариков, которые слеплены из экскрементов, смешанных с посторонними частицами.

Для того чтобы скатать такой шарик, флоскулярия имеет особый, так называемый «пилюльный» орган, представляющий собой углубление под лопастью коловращательного аппарата, которое покрыто микроскопическими ресничками. Когда в это углубление попадают мелкие частички, то под действием микроскопических круговоротов воды они начинают быстро вращаться на одном месте. В результате этого кругового движения скопление частиц становится плотным и круглым.

Кроме того, на дне этого углубления открывается проток железы, которая выделяет секрет, склеивающий материал, составляющий шар.

Затем коловратка, изгибая свой коловращательный аппарат, приклеивает готовый шарик в точно определенное место среди уже прикрепленных «кирпичиков». После упорных трудов, в конце концов, вокруг тела коловратки появляется изящная и прочная трубка…

Есть свои «лилипуты» и в других систематических группах многоклеточных организмов. Например, самым маленьким брюхоногим моллюском, живущим в раковине, считается аммоницера рота, обитающая в водах Великобритании. Ее размеры составляют всего лишь 0,5 миллиметра в диаметре.

А самым миниатюрным двустворчатым моллюском является неолептон сийкези: диаметр раковины у него – 1,2 миллиметра. В настоящее время выловлено несколько экземпляров этого вида близ острова Еернси (Ирландия).

Среди пауков рекорд в этой категории принадлежит пауку Patu marplesi, относящемуся к семейству Symphytognathidae. Длина самца, найденного в Западном Самоа во мху на высоте примерно 600 метров над уровнем моря, равнялась всего 0,43 миллиметрам. Это соответствует размеру типографской точки.

Самыми же крохотными насекомыми считаются паразитические наездники Dicopomorpha echmepterygis из отряда перепончатокрылых. Эти существа были открыты в 1997 году в Коста-Рике. Длина тела самцов у этих паразитов-яйцеедов приблизительно 0,139 миллиметра, что меньше размера инфузории. Длинные усики равны длине тела.

Впрочем, долгое время «карликами» мира насекомых считались жуки-перистокрылки семейства Ptillidae, которые нередко меньше одноклеточных организмов: как правило, их величина – 0,3–0,4 миллиметра. Однако, несмотря на столь ничтожные размеры, эти микроскопические жучки имеют такое же сложное строение, как и их более массивные родственники. Надкрылья у этих жучков слегка укорочены, а крылья очень узкие и по краю опоясаны бахромкой из длинных ресничек, благодаря которым они могут парить в воздухе. А вот к активному полету эти насекомые не способны. Основная среда обитания перистокрылок – разлагающиеся растительные материалы, в частности, навоз.

Трудно поверить, но и среди позвоночных животных немало миниатюрных созданьиц. Так, самка пресноводной рыбки Paedocypris progenetica, обнаруженной в 2006 году на Суматре, имела длину всего 7,9 миллиметра. При этом она была с икрой.

Следует отметить, что рыбка-малютка имеет некоторые морфологические особенности, которые отсутствуют у ее крупной родни. Например, у педоциприса нет костяной пластины, служащей для защиты мозга. Кроме того, самки вида-карлика откладывают намного меньше икры, чем «нормальные» рыбы. Помимо крошечных размеров, эта рыбка обладает еще одной уникальной особенностью: она живет в болотных водах, которые по своей кислотности в сто раз превышают дождевую воду. Такая адаптивная особенность обеспечила ей полное отсутствие конкуренции. Правда, и еды здесь мало, поскольку в такой воде отсутствуют даже личинки комаров.

Не намного крупнее карликовых рыб и миниатюрные земноводные. Например, самая маленькая саламандра Thorius arboreus во взрослом состоянии достигает длины 15 миллиметров. Самая маленькая лягушка и, одновременно, самая маленькая амфибия, кубинский карлик Sminthillus limbatus, обитающий на Кубе, имеет длину, от 0,85 до 1,2 сантиметра…

А вот самыми маленькими птичками безусловно являются колибри. Длина самой миниатюрной из этих птичек едва достигает 5,7 сантиметра, причем половина этого размера приходится на клюв. Этот вид колибри называется Mellisuga minima, или птица-муха. Но поскольку этим пернатым принадлежит и ряд других рекордов, более подробно о них мы расскажем в другом месте.

Ну а теперь пришло время рассказать о самых крохотных братьях наших меньших – о млекопитающих. Начнем же разговор с карликовой белозубки Suncus etruscus, которую называют также белозубкой-малюткой, многозубкой-малюткой и, наконец, этрусской землеройкой. Она по праву может считаться одним из самых крошечных млекопитающих на планете, поскольку весит всего 1,2–1,5 грамма и имеет длину тела с хвостом не более шести сантиметров.

Но, в соответствии с теоретическими выкладками биологов, в природе такое млекопитающее существовать не должно. Ведь ученые рассчитали, что млекопитающее может жить только тогда, когда весит не менее 2,5 грамма. Иначе у животного нарушается обмен веществ, и оно погибает. Но этрусская мышь эти выводы ученых опровергла.

Скелет этого крохотного создания впервые был обнаружен в совином гнезде в начале XIX века одним итальянским натуралистом. И с тех пор в течение почти ста пятидесяти лет на глаза зоологам удивительное млекопитающее ни разу не попалось.

И лишь в 70-е годы прошлого столетия немецкий биолог Адельгейда Хорте вновь обнаружила этрусскую мышь на острове Сардиния. Более того, она даже смогла разгадать загадку этого маленького зверька.

Во-первых, чтобы жить, мышка должна непрерывно питаться. При этом суточный вес корма, необходимый для этой мыши, вдвое больше ее собственного веса. Для наглядности достаточно представить человека, который за сутки съедает 150 килограммов пищи. А у этрусской мыши все именно так, поэтому она практически круглые сутки занята добычей пищи и почти не спит. Она постоянно охотится на пауков, жуков и даже ящериц, которые в несколько раз крупнее ее самой.

Если пищи найти не удается, мини-мышка впадает в спячку, свернувшись клубочком, чтобы лучше сохранить тепло. Проходит несколько часов, и она просыпается. Но если и на этот раз не найдет, чем поживиться, то непременно погибнет.

Все теплокровные животные подчиняются одному закону: чем меньше их вес, тем чаще они должны кормиться, тем интенсивнее их обмен веществ, тем быстрее работает сердце. Сравните: сердце слона делает 27 ударов в минуту, сердце человека – 70, а крошечное сердечко этрусской мыши бьется со скоростью 1500 ударов в минуту, или 25 раз в секунду. Распространена эта мышка довольно широко: от Южной Европы до Северной Африки.

Но перещеголяла своими миниатюрными размерами этрусскую мышь свиноносая летучая мышь Craseonycteris thonglongyai: ее размеры – от 2,5 до 3,5 сантиметра. И это идет речь еще о достаточно крупных особях! Живут эти малютки в пещерах в чаще глухих лесов, которые растут в некоторых местах западной части Таиланда и на юго-востоке Мьянмы.

Среди млекопитающих малюток можно выделить и карликового кускуса, обитающего в Австралии, Папуа Новой Гвинее и Индонезии, а также американского землеройкового крота: при своих 10 граммах он имеет длину чуть более 6-ти сантиметров. Обитает это млекопитающее во влажных лесах в северо-западной части Соединенных Штатов и в Канаде.

Средняя его длина в спокойном состоянии колеблется от 5 до 25–30 метров. Но когда червь максимально вытягивается, то его размер как раз и достигает 60 метров. Причем в этом случае диаметр его тела составляет всего лишь 5–10 миллиметров.

Молодые и взрослые особи заметно отличаются друг от друга окраской. У молодых она варьируется от оливково-коричневой до темно-бурой, а у взрослых – от ярко-коричневой до черной.

Этот червь-гигант представляет собой длинный кожномускульный мешок, который, сокращаясь, позволяет животному передвигаться по морскому дну, правда, очень медленно. Но, несмотря на это, червь-гигант является безжалостным и прожорливым хищником.

Для расправы со своими жертвами он имеет длинный хоботок, снабженный крошечными ядовитыми крючками. С его помощью он охотится на мелких ракообразных и других червей.

Есть у этих червей еще одна удивительная особенность: при недостатке пищи они начинают поедать самих себя, причем в прямом смысле этого слова. Когда же времена меняются в лучшую сторону, они снова приходят в форму. К тому же ленточные черви обладают способностью восстановления после повреждения, некоторые из них даже размножаются путем деления на части.

В целом в морях обитает немало владельцев рекордной длины тел. Кроме червя Lineus longissimus встречаются здесь гигантские кишечнополостные и моллюски.

Так, еще в 1870 году на берег Массачусетского залива была выброшена волнами гигантская арктическая медуза (Cyanea capillata arctica), диаметр колокола которой равнялся 2,28 метра, а длина щупалец – 36,5 метра.

Как и у любой медузы, щупальца цианеи несут многочисленные стрекательные железы, ожоги которых весьма болезненны; причем боль от них ощущается в течение 6–8 часов. Кстати, эти рекордсмены имеют одну любопытную поведенческую особенность: для охоты цианеи иногда собираются группами, состоящими из десятков особей, и, сплетая щупальца, образуют гигантскую «сеть», в которой запутываются морские беспозвоночные и рыбы.

Еще одним обладателем рекордно длинного тела является гигантский, или колоссальный, кальмар. Во многих произведениях назывались случаи, когда этот гигант стягивал потерпевших кораблекрушение моряков со спасательных плотов, а, будучи раненным, переворачивал маленькие рыболовные суда.

Впрочем, только в 1861 году были получены первые свидетельства того, что и впрямь в океане обитают огромные головоногие моллюски. Однако даже в наше время, когда уже исследовано несколько его экземпляров, гигантский кальмар по-прежнему остается во многом таинственным и загадочным.

Внешне гигантский кальмар похож на своих более мелких океанских сородичей. Но его размеры и впрямь впечатляют: ученым известен 20-метровый экземпляр весом чуть ли не в полтонны. Туловище, или мантия этого гигантского кальмара имела длину 5–6 метров, голова – около 1 метра. Все же остальное (10–12 метров) приходилось на щупальца, расширенные концы которых были усеяны присосками диаметром около 5 сантиметров.

Позади головы, то есть на переднем конце мантии, имеется мускулистая воронка, которая служит в качестве механизма для передвижения кальмара. С ее помощью кальмар выбрасывает сильную струю воды из мантийной полости и, как ракета, устремляется вперед. Воронка эта подвижная, поэтому кальмар, поворачивая ее из стороны в сторону, может быстро изменить направление движения.

К тому же выяснилось, что, несмотря на значительные размеры и огромную массу тела, гигантский кальмар обладает практически нейтральной плавучестью. Ученые объясняют эту его особенность высоким содержанием ионов аммония в мышцах. Вероятно, поэтому именно мертвые или погибающие кальмары всплывают на поверхность, и их часто выбрасывает на берег. Ионы же, особым образом участвуя в функционировании мышечного аппарата, помогают животному удерживаться в определенном слое воды, не тратя энергию на постоянные плавательные движения.

Хотя в настоящее время насчитывается более 200 сообщений о находках гигантского кальмара, тем не менее где именно обитает это неуловимое животное, неизвестно.

Вероятнее всего, его распространение не ограничено конкретной океанической областью. Поводом для такого заключения стал тот факт, что гигантских кальмаров находили в самых разных частях Мирового океана.

Так, они отмечены вдоль тихоокеанского и атлантического побережий Северной Америки, у берегов Англии, Скандинавии, Японии и Австралии. Их также находили у Новой Зеландии, Гавайских, Алеутских и Командорских островов, у южной оконечности Африки и в центральной части Тихого океана.

Предполагают, что взрослые особи этого животного держатся вблизи дна на глубине около 1000 метров. Но были случаи, когда их ловили на глубине 200–300 метров и даже у самой поверхности…

Среди сухопутных животных тоже есть организмы, имеющие достаточно длинное тело. Например, анаконды и питоны. Размеры этих рептилий в редких случаях достигают более десяти метров. Анаконда же, пойманная в Колумбии, имела длину 11,43 метра. А размер самого крупного сетчатого питона – целых 12,20 метра.

Кстати, питоны проявляют определенную заботу о потомстве. Правда, гнезд они не строят, а уложенные кучкой 8–70, иногда и 100 яиц, самка окружает кольцами своего тела, а сверху, как крышей, накрывает своей головой. А если учитывать, что между витками тела питона на 10–12 градусов теплее, чем вокруг, то можно говорить уже не просто о гнезде, а настоящем инкубаторе. Обогрев же достигается за счет напряжения мышц, в результате которого и выделяется тепло.

Крокодилы тоже вполне могут претендовать на звание самых длинных сухопутных животных. В прошлом встречались экземпляры до 10,5 метра длиной. Однако в двадцатом столетии из-за красивой кожи этих животных нещадно истребляли, и сейчас трудно встретить крокодилов больше 2–3 метров длины.

Имея столь массивное тело, крокодилы тем не менее являются не только отменными пловцами, но и замечательными «подводниками»: например, продолжительность пребывания аллигаторов под водой достигает двух часов. И связана эта уникальная способность с тем, что они могут регулировать поступление кислорода к важнейшим органам и тканям. Когда у нырнувшего крокодила кончается запас кислорода в легких, в его организме «срабатывают» внутренние регуляторы, на время прекращающие свободный доступ воздуха ко всем органам и тканям, за исключением сердца и мозга. А если потребность в кислороде возрастает, то и сердце на какое-то время может оказаться без доступа кислорода. В таком случае его ритм замедляется до двух ударов в минуту. И лишь мозг продолжает получать кислород в необходимом количестве.

Более того, когда аллигатор находится под водой, циркуляция крови в его мышцах тоже замедляется, а иногда и вовсе прекращается…

Рекордсменом же среди амфибий можно назвать исполинскую саламандру: ее длина от носа до кончика хвоста составляет 180 сантиметров. Эти земноводные могут долгое время находиться под водой, но где-то раз в 10 минут поднимаются на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Среди жаб рекорд в этой категории принадлежит обитающей в Центральной и Южной Америке are: длина ее тела – 25 сантиметров. Среди лягушек первенствует голиаф со своим 36-сантиметровым телом…

А на острове Борнео было обнаружено самое длинное насекомое в мире – палочник Phobaeticus chani: вместе с ногами он имел длину 56,7 сантиметра.

И, наконец, самый поразительный рекорд. На морской глубине в районе Багамских островов ученые обнаружили «гигантского» представителя одноклеточных организмов – амебу длиной 3 сантиметра. Последующий генетический анализ подтвердил, что данный вид принадлежит к ранее известному роду амеб Gromia.

В завершение разговора о самых длинных животных не лишним будет обратить внимание еще на тех позвоночных, у которых скелет состоит из наибольшего количества позвонков.

Рекордсменом в этой номинации является нитехвостый угорь Nemichthys scolopaceus: у него 750 позвонков. Кроме того, это еще и самая изящная рыба. Длина лентовидного тела угря 1,5 метра, в то время как ширина – всего два сантиметра. Причем конец хвоста и вовсе сужается в тонкую нить.

Долгое время зоологи самцов и самок нитехвостого угря относили не только к разным видам, но даже – к семействам. И связано это было с тем, что у готовых к размножению самцов челюсти укорачиваются, лишаются зубов, и у них появляются трубчатые ноздри, благодаря которым они по запаху находят самок.

Эти крохотные рачки, как показывают наблюдения, обладают удивительными способностями к перемещению в воде. «Передвигаясь ритмическими скачками, циклоп может хорошо держаться на одном уровне, подниматься вверх и опускаться вниз под углами различной крутизны, – писал об этих существах советский зоолог Л. Исаев. – Циклоп может плавать с одинаковой легкостью, перевернувшись на спину. Циклоп хорошо описывает дуги, делает мертвые петли, одинарные и множественные, прямые и обратные. Циклоп может делать поворот под углом 90°, вращаться вокруг оси не только со снижением, напоминающим витки “штопора” самолета, но и с поднятием вверх».

Этот «высший пилотаж» позволяет циклопу – активному хищнику – уверенно и продуктивно охотиться за водными обитателями, служащими ему пищей.

Пресноводные циклопы распространены очень широко. И связано это со способностью рачков переносить высыхание водоемов и в виде цист пассивно расселяться по воздуху. Кожные железы многих циклопов выделяют секрет, обволакивающий тело рачка, часто вместе с яйцевыми мешками, и образующий нечто вроде кокона. В таком виде рачки высыхают и вмерзают в лед, не теряя жизнеспособности. A Cyclops strenuus в течение нескольких дней может жить не только при полном отсутствии кислорода, но даже в присутствии сероводорода…

Кроме одноглазых есть на Земле и большое количество трехглазых существ. Это – практически все низшие позвоночные: рыбы, земноводные, амфибии… У них строение третьего глаза почти ничем существенным не отличается от обычных глаз. Снаружи он имеет хрусталик. А внутри находится стекловидное тело, подобие сетчатки со светочувствительными клетками и остаток сосудистой оболочки. Даже от этого глаза отходит нерв.

У большинства животных, например, у лягушек, третий глаз находится в коже на вершине черепа, а у ящериц сразу под кожей и закрыт чешуей. Но у игуан – крупных южноамериканских ящериц – эти чешуйки прозрачные, а у гаттерий, живущих в Новой Зеландии, глаз вообще покрыт только тонкой прозрачной пленкой. Значит, он может видеть? В своих предположениях ученые не ошиблись: «глаз» и впрямь реагирует на свет и даже может различать цвета.

По поводу третьего глаза у биологов возник логический вопрос: а играет ли хоть какую-то роль этот рудиментарный орган в жизни животных? Оказывается, да. Например, выяснилось, что у холоднокровных организмов он выполняет функцию термометра.

Более того, у амфибий он может регулировать цвет кожи. Если головастиков на полчаса поместить в темную комнату, кожа у них станет намного светлее. Но если им удалить третий глаз, они полностью теряют способность изменять цвет своих наружных покровов. Связано это с тем, что третий глаз вырабатывает особый гормон мелатонин, который и делает кожу светлее. На свету же выработка этого гормона тормозится…

Итак, одно-, двух– и трехглазые организмы существуют. Но три глаза – отнюдь не предел. Есть, оказывается, и четырехглазые организмы. И таких – немало.

Начнем с рыб. Одним из представителей четырехглазых рыб является батилихнопс. Каждый ее глаз состоит из двух глазных яблок, то есть не из одной, а из двух оптических систем.

Основное, большое глазное яблоко ориентировано вверх, и в этом направлении зрение рыбы бинокулярное. Второе, меньшее глазное яблоко расположено у наружного края основного и воспринимает свет, приходящий снизу и сбоку.

Кроме того, небольшие утолщения роговицы, также представляющие собой оптические устройства, позволяют принимать свет, идущий сзади. Таким образом, батилихнопс имеет почти полный «круговой обзор».

Имеют по четыре глаза и два вида небольших, до 15–20 сантиметров длиной, рыбок из Центральной и Южной Америки. Они так и называются – четырехглазки. Эти рыбки большую часть времени проводят у самой поверхности водоема, и поэтому для контроля за надводной частью водоема верхняя половина их глаз находится над поверхностью водной глади.

Роговица и сетчатка глаз у этих рыб разделены эпителиальной перегородкой на две части: верхнюю и нижнюю. Хрусталик же имеет не круглую, а овальную форму. При этом верхняя, «воздушная» часть хрусталика имеет более плоскую форму, чем нижняя, приспособленная к зрению в воде.

Но четыре глаза – тоже не предел. Так, многие пауки имеют целых восемь глаз, расположенных в два или три ряда.

Передние, или главные, глаза обычно имеют темный цвет; в них возникает сфокусированное изображение, благодаря чему паук видит добычу.

Остальные глаза блестят благодаря отражающей свет внутренней оболочке (зеркальцу). В них расположены светочувствительные клетки, с помощью которых паук улавливает движение на расстоянии.

А восьмиглазые хищные пауки скакунчики, помимо количества глаз, имеют и ряд других любопытных особенностей.

Так, небольшой, обитающий в Кении, паучок эварха питается… кровью крупных животных, а также – человека.

Но так как его челюсти очень слабые, то и кожу позвоночных животных он прокусить не в состоянии. По этой причине кровь он находит в миниатюрных «летающих пакетах» – в насосавшихся крови малярийных комарах, и притом лишь тех, что недавно «отобедали».

Молодой, только что вылупившийся из яйца паучок имеет длину всего полтора миллиметра. Конечно, при таких лилипутских размерах справиться с обычным комаром он не может. Но так как малярийный комар, в отличие от обыкновенного, сидит, подняв брюшко вверх, карлик-паук подбирается под эту часть его тела, словно пружинка, подпрыгивает и впивается жвалами в тонкий хитин!

Еще одна любопытная особенность этих пауков: они имеют очень острое зрение. Опытным путем было установлено, что эвархи отличают комаров-самок от комаров-самцов по пушистым «мужским» усам: они, оказывается, их видят.

Кроме того, по раздувшемуся брюшку и, возможно, по красному цвету крови, просвечивающейся через хитон, эти пауки безошибочно распознают, какая самка наевшаяся, а какая – голодная. Да и сам запах крови эварха хорошо чувствует…

Еще больше «глаз» у медузы Tripedalia cystophora, обитающей у берегов Австралии. У нее их – целых 24. Правда, 16 из них – обычные фоторецепторы. А вот остальные 8 – это почти настоящие глаза: по крайней мере, у них, как и у высших животных, есть «хрусталики».

Впрочем, для медуз такой «глазной» набор совсем не нужен, поскольку сфокусировать взгляд на окружающих предметах она не в состоянии. К тому же зрение требует активного участия головного мозга, который у медуз, как известно, и вовсе отсутствует. Поэтому ученые и не могут пока ответить: зачем медузе понадобились две дюжины глаз?..

Двадцать четыре глаза – это, конечно, немало. А если сто, как, например, у морских гребешков? Действительно, разноцветная мантия этих животных по краю усыпана множеством тонких чувствительных выростов с многочисленными мелкими «мантийными глазами» у основания. Причем эти глазки и устроены довольно сложно. Они состоят из роговицы, светопреломляющего хрусталика и сетчатки, в основании которой находятся светоотражающее зеркальце и пигментированный слой. Правда, «видеть» эта многочисленная армада глаз может только на небольшом расстоянии. Так, своего извечного врага – морскую звезду – гребешок замечает лишь тогда, когда она приблизится к нему почти вплотную…

А вот у большинства взрослых насекомых количество «глазков», называемых омматидиями, исчисляется не только сотнями, а даже тысячами. Правда, объединены эти тысячи «глаз» в одну пару сложных, или фасеточных, глаз, расположенных по бокам головы.

В каждом омматидии находится воспринимающая свет клетка, которая с помощью нерва соединяется с мозгом. Поверх этой клетки расположен удлиненный хрусталик. В свою очередь, оба эти элемента окружены непроницаемой для света оболочкой из пигментных клеток. Лишь наверху имеется отверстие, но и в этом месте хрусталик прикрыт кутикулярной роговицей, правда, на этот раз прозрачной. Она общая для всех омматидиев, плотно прилегающих друг к другу и соединенных в один фасеточный глаз. Но при этом каждый омматидий посылает в мозг изображение только одной точки из всей окружающей насекомое картины мира. И из этих отдельных точек формируется в мозгу насекомого мозаичное «панно» предметов ландшафта.

Любопытно, что на лету фасеточные глаза видят лучше, чем в покое. Пчела, например, способна постоянно держать в поле зрения предмет, который мелькает 300 раз в секунду. А наш глаз даже и вшестеро более медленного мелькания не заметит. Кроме того, близкие предметы насекомые видят лучше, чем дальние, то есть они очень близоруки.

У разных насекомых количество омматидиев различно: у рабочего муравья их около 100, у самки светлячка – около 300, у комнатной мухи – 4000, у рабочей пчелы – 5000, у бабочек – до 17 000, у стрекоз – до 30 000.

Таким образом, именно насекомых, вчастности, стрекоз, по числу глаз можно по праву считать рекордсменами среди животных.

А вот рыба периофтальмус имеет чуть ли не настоящий «перископ». И впрямь, глаза у нее располагаются на тонких стебельках. И когда рыба зарывается в песок, она выдвигает их наружу и наблюдает за окружающим пространством.

Впрочем, глаза на стебельках – не такая уж и редкость в животном мире. Ими, например, обзавелись многие моллюски. Так, у улиток семейства ахатин глаза тоже находятся на кончиках щупалец.

Глубоководные кальмары таксеум и батотаум тоже имеют глаза, расположенные на подвижных стебельках. Кроме того, эти стебельки имеют еще и особые светящиеся органы, называемые фотофорами.

Кстати, у кальмаров глаза обладают одной уникальной особенностью, которая присуща только им. Оказывается, глаза этих животных могут «видеть»… тепло! Поэтому они так и называются: термоскопические.

На плавниках кальмара мастиготевтиса около тридцати этих уникальных устройств. Каждый такой миниатюрный орган состоит из гороховидной капсулы, заполненной прозрачным веществом. В свою очередь сверху капсула прикрыта толстым слоем красных клеток, которые выполняют функцию светофильтра, задерживая все лучи, кроме инфракрасных.

Скорее всего, в термоскопических глазах кальмаров осуществляются фотохимические процессы такого же порядка, как и на сетчатке обычного глаза. Поглощенная глазом кальмара энергия приводит к изменениям в структуре теплочувствительных молекул, которые воздействуют на нерв, вызывая в мозгу определенное представление о наблюдаемом объекте.

Но зачем такая структура кальмару, обитающему на глубинах, где практически отсутствуют теплокровные животные? Хотя очень глубоко погружается главный враг кальмаров – кашалот. Возможно, термоскопические глаза как раз и подают кальмарам информацию о приближении этих млекопитающих…

Возвращаясь к стебельчатым глазам, следует отметить, что их имеют и некоторые виды ракообразных, особенно донных. Это очень важное приобретение, поскольку животные могут смотреть одновременно во все стороны.

Странно «ведут» себя глаза краба Cymonomus granulatus. В поверхностных слоях океана они у него хорошо развиты и находятся на стебельках. На глубине же 200–400 метров стебельки уже без глаз. А вот под 1000-метровым слоем воды у краба отсутствуют как стебельки, так и глаза. Да и у хорошо известного всем речного рака выпуклые глаза также сидят на подвижных стебельках…

Уникальные органы зрения имеют морские ежи: «глаза» этих животных располагаются по всему телу на гидравлических ножках, с помощью которых животное перемещается по дну.

Однако каждая ножка у морского ежа сама по себе направленного зрения не имеет, то есть она видит лишь всё вокруг. Нет у ежа и пигментных клеток, которые могли бы направлять зрение на определенный объект. Но зато ежи имеют панцирь, который и используют для этих целей.

Втягивая гидравлическую ножку под известковую оболочку, морские ежи изменяют угол и направление зрения, то есть в определенном смысле могут смотреть вперёд. Причем функцию вперёдсмотрящего выполняет именно втянутая ножка, которая и наблюдает картину через дыру в панцире.

Не менее оригинально устроены и большие круглые глаза у хамелеона. Во-первых, их окружает сплошное, покрытое мелкими чешуйками, кольцевидное веко, в центре которого находится крохотное отверстие для зрачка. Остальные структуры глаза все время находятся под кожей и снаружи их увидеть нельзя.

Во-вторых, глаза хамелеона могут вращаться независимо друг от друга и в немалых пределах: на 180 градусов в горизонтальной плоскости и на 90 градусов – в вертикальной. Благодаря такому устройству зрительного аппарата хамелеон, сидя на ветке, одним глазом может обозревать верх и низ окружающего его пространства, а другим глазом – смотреть назад или в сторону.

А учитывая, что у хамелеонов отсутствует барабанная перепонка и воспринимать звуки, передающиеся через воздух, они не могут, такое устройство органов зрения важно вдвойне…

Вообще же в ходе эволюции Природа изобретала самые разные конструкции глаз и формы зрения. Причем такие, которые порой поражают воображение даже профессиональных зоологов.

Взять хотя бы крохотное членистоногое капилию. Оказывается, это существо смотрит на мир с помощью… сканирующего глаза, в основе работы которого лежит тот же принцип, что и телевизионной трубки. Когда большой хрусталик этого животного наблюдает за окружающей средой, изображение того или иного объекта фокусируется не на сетчатке, как можно было бы предположить, а… в пустом пространстве глазной камеры. Улавливается же изображение всего-навсего одним светочувствительным рецептором, прикрепленным к тонкому пучку мышц. Именно с помощью этого мышечного кабеля рецептор перемещается во внутреннем пространстве глаза, точно электронный луч в светочувствительной трубке телекамеры.

А некоторые животные вообще не имеют хрусталика, и глаз у них похож на камеру с миниатюрным точечным отверстием. Настоящую камеру Обскура использует, например, родственник осьминога и кальмара головоногий моллюск наутилус, у которого относительно крупные глаза и очень маленькие зрачки.

У такого органа зрения есть одно важное преимущество: на каком бы расстоянии ни находился объект, его изображение всегда будет отображено на сетчатке. Но поскольку через миниатюрное отверстие зрачка световых лучей проникает мало, то при низком уровне освещения наутилус видит очень плохо.

А вот когда ученые исследовали глаза ящериц, то выяснили, что в их сетчатке очень много жировых капель, окрашенных в оранжевый цвет. Поэтому и окружающий мир они видят в оранжевом цвете.

Уникальностью в устройстве отличаются глаза птиц. Например, если у человека посреди глазного дна имеется одно «жёлтое пятно», то у птиц их два. Поэтому они могут одинаково хорошо видеть сразу два объекта, находящихся в стороне друг от друга. Так, скворец одновременно может вглядываться в гусеницу, которой решил полакомиться, и в кошку, которая хочет полакомиться им. При этом второе «жёлтое пятно» лежит немного глубже первого и выполняет функцию своеобразного бинокля…

А вот бакланов можно назвать изобретателями водолазной маски. Действительно, когда этот любитель рыб ныряет, его мигательная перепонка растягивается на всю роговицу глаза, тем самым защищая орган зрения от воздействия морских солей.

Кроме того, что также весьма удивительно, эта перепонка абсолютно прозрачна, и к тому же проходящие через нее световые лучи преломляются под нужным для аккомодации углом. Поэтому под водой баклан видит не просто хорошо, а очень даже хорошо.

Если бы за самое оригинальное устройство глаз присуждали золотые медали, то у головоногих моллюсков их было бы несколько. Наверное, осьминог получил бы награду за то, что его глаза очень похожи на человеческие. Действительно, состоят они из роговицы, радужины, хрусталика и сетчатки. Причем зрачок может сужаться и расширяться. Находится вся эта оптическая система в углублениях хрящевой головной капсулы.

Более того, похожи они не только своей анатомией. Как заявляют специалисты, да и не только они, смотрит моллюск тоже почти по-человечески. А для беспозвоночных подобная особенность зрения, безусловно, явление удивительное.

Но, в отличие от человека и млекопитающих, большинство головоногих моллюсков каждым глазом смотрят по отдельности. Если, например, осьминогу понадобится к чему-то присмотреться, он поднимает и сближает свои глаза, то есть смотрит обоими глазами вместе. А поскольку его глаза имеют большие размеры, их поле зрения близко к 360 градусам.

А вот «золото» в номинации «самый крупный глаз», несомненно, досталось бы кальмару: размер глаза у одного из этих головоногих животных был равен 40 сантиметрам, а хрусталик имел диаметр 9 сантиметров. В то же время у жгутиковых простейших – самый маленький глаз, именуемый стигмой. Он имеет довольно простое строение и реагирует лишь на свет.

Есть среди кальмаров и такие уникумы, у которых глаза асимметричные: левый в четыре раза больше правого. И направлены эти глаза в разные стороны: один смотрит вверх, другой – вниз или прямо. Принято также считать, что крупный глаз эти животные используют в освещенных слоях воды, а маленький – в темноте.

Этот кожаный кошель вмещает более 10 литров воды. Правда, для хранения еды пеликан его никогда не использует, а применяет лишь для ее кратковременного удержания. Когда в этот мешок попадает добыча, пеликан захлопывает клюв, прижимает его к груди и таким способом вытесняет из клюва воду. После этого происходит глотание жертвы. По некоторым наблюдениям, обитающие на соленых водоемах пеликаны используют горловой мешок для сбора дождевой воды, которой впоследствии утоляют жажду.

Еще одна особенность этой птицы – ее скелет: благодаря наличию пор и воздушных полостей в костях он составляет менее 10 % от веса птицы.

Другой рекорд в категории «самый длинный клюв» принадлежит меченосой колибри Ensifera ensifera, обитающей в высокогорьях южноамериканских Анд. Правда, в этом случае учитывалось соотношение длины клюва к длине тела. Клюв этой птички вырастает до 10,2 сантиметра: а это в четыре раза длиннее ее самой, без учета размеров хвоста.

Что же касается самого большого клюва, то таковым природа, наверное, наградила аиста-китоглава. Клюв у него и впрямь огромный.

Поднявшись в воздух, китоглав, как и цапли, прижимает голову, так что клюв его ложится на грудь и не мешает ему в полете.

Гнезда он вьет тоже в соответствии со своими размерами: до двух с половиной метров в диаметре. И хотя из отложенных яиц выводится несколько птенцов, но обычно выживает только один. О нем родители заботятся до тех пор, пока малышу не исполнится четыре месяца.

Нередко китоглав в жаркое время суток зачерпывает клювом воду и поливает кладку или птенцов, таким образом спасая их от перегрева.

Огромными клювами обладают также тропические американские туканы – клювы у них огромные и ярко окрашенные. По крайней мере, у большого тукана длина клюва составляет около 23 сантиметров, то есть он длиннее тела птицы (не считая хвоста). Что же касается цвета, то некоторые исследователи считают, что туканы используют свои яркие клювы в качестве своеобразных сигнальных флажков, с помощью которых им проще находить и распознавать друг друга.

Биологи установили также, что туканы используют свой клюв в качестве биологического охладителя тела. Так, во время полета клюв позволяет излучать тепла в четыре раза больше, чем в тот момент, когда птица пребывает в покое. Исходя из полученных данных, ученые пришли к выводу, что посредством клюва у туканов может выделяться значительная часть тепла. А порой доля, приходящаяся на этот орган, приближается к 100 процентам. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, если принять во внимание, что птицы не потеют, а площадь клюва тукана около 50 % от всей поверхности тела птицы.

Но, оказывается, не только птицы имеют клювы. Есть такой орган и у кальмара. И представляет он собой мощное хитиновое образование, очень похожее на клюв попугая. Длина клюва кальмара – около 15 сантиметров, и состоит он из верхней и нижней челюстей. При этом эти челюсти образуют что-то вроде ножниц, с помощью которых кальмар разрывает на небольшие кусочки свою добычу. И делает он это очень легко, поскольку материал, из которого состоит его клюв, на сегодняшний день является самым прочным и жестким материалом среди всех существующих в природе.

Когда ученые более тщательно изучили структуру клюва, то установили один примечательный факт: оказывается, в нем по всей длине меняется количество хитина, воды и протеинов. А это приводит к тому, что жесткость материала от кончика клюва до его основания изменяется более чем в 100 раз. При этом ближе к основанию он становится мягче и в конце концов переходит в мышечную ткань.

Кроме того, важную роль в строении клюва кальмара играет вода и протеины, а также высокое содержание аминокислот, имеющих высокую прочность и способность к склеиванию. Эти аминокислоты входят в состав зубной эмали, экзоскелета членистоногих, липких лапок геккона…

Но, помимо птиц и кальмаров, клювами обзавелись и австралийские яйцекладущие млекопитающие утконос и ехидна.

Клюв утконоса и впрямь внешне похож на утиный, правда, он не твердый, а состоит из мягкой эластичной кожи, натянутой на две тонкие дугообразные косточки. У новорожденных же утконосов в «клюве» имеется 8 зубов, которые, правда, непрочные и быстро стираются, а им на смену появляются ороговевшие пластинки.

Клюв утконоса пронизан густой сетью нервов, благодаря которым животные обладают высокой чувствительностью к электрическим сигналам. Когда в поисках еды утконос погружается в воду, то зрение, обоняние и слух у него отключаются, и ориентируется утконос уже с помощью своего носа. Например, именно по электрическим сигналам, которые возникают при сокращении мышц маленьких донных членистоногих, утконосы их и находят. А вообще утконос может находиться под водой до 5 минут, хотя в воде он проводит до 10 часов в сутки.

Есть у этого животного еще одна любопытная особенность: его температура тела. Дело в том, что она у него всего 32 градуса. Более того, когда утконос находится в воде с температурой, например, 5 градусов, то температура его тела все равно в течение нескольких часов остается без изменений за счёт увеличения уровня метаболизма более чем в 3 раза.

И еще одна и, вероятно, самая загадочная особенность утконоса. Оказывается, он, в отличие от других млекопитающих, не рожает детенышей, а, подобно птицам, откладывает яйца, которые похожи на черепашьи или змеиные, поскольку покрыты мягкой оболочкой.

И в заключение хочется отметить, что утконос – одно из немногих млекопитающих, обладающих ядовитыми шпорами, расположенными на задних лапах. И хотя этот яд может убить некрупное животное, но для человека он не смертелен, однако вызывает сильную боль и отечность.

Живет в Австралии еще одно любопытное яйцекладущее млекопитающее, имеющее клюв. Это – ехидна. Он у нее трубкообразный с маленьким ротовым отверстием на конце. Как и у утконоса, клюв у ехидны тоже весьма чувствительный орган, обеспечивающий осязание и обоняние. Но зато, в отличие от утконоса, ехидна вынашивает своего детеныша в сумке, как кенгуру.

При этом у растительноядных моллюсков зубы радулы большей частью мелкие, зубы хищников – крупнее, часто имеют форму багра или кинжала. Ау некоторых морских улиток внутри зубов даже имеется канал, по которому стекает яд из специальной ядовитой железы.

Есть зубы и у морских ежей, правда, только у правильных. А правильными называют тех животных, у которых круглая форма тела. Неправильные же ежи имеют уплощённую форму, и у них отчетливо различаются передний и задний концы тела.

Так вот, на нижней стороне тела правильных ежей находится ротовое отверстие, снабженное пятью острыми белыми зубами. Называется эта структура, принимающая непосредственное участие в питании морских ежей, «аристотелевым фонарем». С помощью этого органа животные отгрызают небольшие куски от попавшей в рот пищи.

Но, кроме участия в питании, зубы «аристотелева фонаря» выполняют и ряд других функций: например, с их помощью ежи передвигаются. В этом случае зубы сначала погружаются в грунт, затем смыкаются, таким путем приподнимая ежа над дном. В этот же момент он отталкивается от грунта иглами, перемещаясь таким образом вперед.

Используют морские ежи «аристотелев фонарь» и для «строительных» работ. В этом случае ротовой аппарат выполняет функции своеобразного сверла. С помощью зубов «аристотелева фонаря» ежи вгрызаются даже в гранитные скалы, высверливая в них пещерки для жилья.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: почему же во время такой работы не разрушаются зубы самих строителей? Оказывается, все дело в их структуре.

Когда ученые провели рентгенографию зубов морских ежей, то установили, что они состоят из двух типов кристаллов кальцита: волокнистых и изогнуто-пластинчатых, наложенных друг на друга крест-накрест и скреплённых микроскопическими частицами кальцита.

Кроме того, между кристаллами располагаются слои более слабого органического материала. И как раз в этих пограничных зонах зубы морских ежей и ломаются. Учёные считают, что природой так и было задумано: верхние участки зубов стачиваются и уступают место более острым. Многое, впрочем, остаётся неясным. Например, какие функции выполняют разные типы кристаллов…

Уникальные зубы имеет и красный кольчатый червь Glycera dibranchiata, достигающий иногда до 40 сантиметров длины. В ротовом аппарате этого существа есть свернутый в улитку мясисто-красный хоботок, который почти не заметен. Но под давлением воды он выпячивается наружу. На конце хоботка находится четыре загнутых зуба, которыми червяк и захватывает добычу. Внутри эти зубы имеют полости, через которые в организм жертвы впрыскивается яд…

Вроде ничего особенного. Но так считалось лишь до тех пор, пока не выяснилось, что четыре ядовитых зуба червя имеют медные «коронки». Причем количество меди в зубах столь велико, что по теории должно угрожать его здоровью.

А вообще с живым существом, у которого содержащие медь минералы вошли в состав скелета, ученые столкнулись впервые. Более того, оказалось, что медь в зубах червя может находиться и в неминеральной форме.

Кроме того, чистая медь была найдена и на поверхности зубных каналов червя, через которые он впрыскивает яд в тело жертвы.

Учёные предполагают, что медь в зубном канале выполняет функции катализатора, активизирующего яд, то есть придающего впрыскиваемому в тело жертвы веществу токсичные свойства. Вне зубов, то есть в самом черве, это вещество, скорее всего, находится в неядовитой форме.

Правда, на сей счет есть несколько вопросов, которые остаются пока без ответов: каким образом червь накапливает в своём организме медь в таких количествах, что из неё образуются зубы? и почему эта медь не причиняет организму никакого вреда?

Есть и ещё одна интересная подробность, которая относится к зубам Glycera dibranchiata. Известно, что этот червь обитает в галечных отложениях и определяет местоположение добычи по запаху. Но, набрасываясь на жертву, он нередко промахивается. Стало быть, его зубы во время неудачных попыток схватить добычу должны стираться или ломаться о гальку. Но этого, как выяснилось, не происходит.

А вся причина этого явления в том, что медь сосредоточена в верхней части зубов в виде волокон диаметром порядка 50 нанометров, находящихся внутри своеобразной белковой матрицы. И, по мере того как количество меди возрастает, прочность и жёсткость зубов тоже усиливается, причём настолько, что даже галька им не вредит…

Особым разнообразием и количеством отличаются зубы у рыб. Например, у рыб-хирургов и южноамериканских сомов зубы находятся на длинных тонких стебельках с чашевидной вершиной.

У рыб-попугаев многочисленные зубы тоже имеют своеобразное строение: они плотно сидят на наружной поверхности обеих челюстей, напоминая клюв птиц, давших название этому семейству. Пластинки же на каждой челюсти разделены швом, с помощью которого рыбы соскабливают водоросли с кораллов и поверхностей камней…

Рекордсменами же по количеству и качеству зубов среди позвоночных животных наверняка следует считать акул. Во-первых, количество их исчисляется сотнями, а то – и тысячами.

Так, у китовой акулы от 7 до 10 тысяч мелких 3-миллиметровых зубов игольчатой формы: она и является самой зубастой среди своих соплеменников. Главное предназначение этой зубной армады – удержать планктон в акульей пасти. И эту работу зубы выполняют великолепно. В пасти гигантской акулы зубов несколько меньше – около двух тысяч.

А вот у белой акулы, также как и у тигровой, всего 280–300 зубов. У них зазубрены края, острые концы и расположены они 5-ю рядами. Кстати, чтобы снизить риск повреждения внутренней поверхности пасти, наиболее дальние ряды зубов наклонены внутрь.

Однако все это огромное количество зубов еще и постоянно меняется: как только теряется передний зуб, на смену ему приходит задний, который до этого лежит в десне. К тому же у них нет длинных корней, и они могут относительно свободно двигаться в деснах.

Время, в течение которого происходит смена зубов, у различных видов разное: так, у лимонной акулы передние зубы каждого ряда меняются еженедельно, а у белой – раз в восемь месяцев. Катран же вообще обновляет зубы целыми рядами…

В наших водоемах тоже водится хищник, для которого характерна смена зубов. Это – щука. Зубы у нее меняются на нижней челюсти, внутренняя поверхность которой покрыта эластичной тканью. Под ней находится несколько рядов с 2–4-мя замещающими зубов, расположенными с задней стороны каждого «рабочего» зуб. Когда рабочий зуб разрушается, его место занимает соседний зуб параллельного ряда.

Если по количеству зубов среди позвоночных лидируют акулы, то по их длине – млекопитающие. И среди них – нарвал – единственный представитель семейства единороговых.

Самец нарвала имеет длину тела до 4,5 метра при весе 1,5 тонны; самки же весят около 900 килограммов.

Своей известностью нарвал обязан своему рогу. В Средневековье его часто преподносили как рог единорога, обладающий волшебными свойствами. Например, считалось, что он может помочь в определении отравленного вина и поставит на ноги обреченного больного.

На самом же деле рог нарвала – это не что иное, как верхний левый зуб, который в процессе роста у самца превращается в очень прочный и гибкий бивень длиной до 3 метров. При этом он растет, закручиваясь спиралью, оставаясь, однако, удивительно прямым. Кстати, остальные зубы у этого животного прорезаются только в одном случае из 500.

Внутренняя ткань бивня пронизана множеством нервных окончаний, с помощью которых животное определяет температуру воды, давление и другие параметры окружающей среды.

Известно также, что иногда нарвал бивнем вспугивает донных рыб – скатов, треску, палтусов, ныряя за ними иногда на километровую глубину.

Еще было замечено, что изредка нарвалы трутся бивнями. Это наблюдение позволило выдвинуть гипотезу, что свой рог животные используют в брачных играх. Но веских доказательств в пользу этой гипотезы по настоящее время не получено.

А теперь попытаемся выяснить, у кого «самые-самые» зубы из наземных животных. Так вот, рекордсменом в категории «самые длинные зубы» является африканский слон. А победителем он стал благодаря своим бивням, которые представляют собой постоянно растущие вторые верхние резцы. Каждый бивень в среднем имеет длину 2–2,5 метра и массу – 30–50 килограммов. У африканских слоних тоже есть бивни, правда, они короче, чем у самцов.

Самый же крупный бивень самца имел длину 4,1 метра и оба весили – 148 килограммов. Однако между длиной и весом бивней не всегда имеется четкая взаимосвязь. Так, самые тяжелые бивни у слона, убитого в 1898 году у Килиманджаро, весили 225 килограммов.

Использует же слон бивни для рытья земли, подрывания корней деревьев и в качестве брачного украшения.

А вот лидером среди наземных млекопитающих по количеству зубов является гигантский броненосец, у которого их около 100. У амазонского же дельфина во рту 272 зуба! Это – рекордный показатель для зверей.

И в заключение – несколько слов о зубах бобра. И хотя они у него не самые длинные и многочисленные, но зато – оригинальные: у бобра самозатачивающиеся резцы. Их наружная половина покрыта эмалью, а задняя состоит из менее твердого дентина. В тот момент, когда животное грызёт ствол или ветку дерева, дентин постепенно стачивается, причем быстрее эмали. По этой причине передняя часть зуба всё время остается острой.

Во время работы челюсти бобра функционируют подобно пиле. Пытаясь свалить дерево, грызун поднимается на задние лапы, упирается верхними резцами в кору и начинает со средней скоростью 5–6 движений в секунду перемещать нижнюю челюсть из стороны в сторону. Работает бобр весьма эффективно: за ночь он может свалить и разделать ствол дерева диаметром 40 сантиметров.

Самые же сильные челюсти у пятнистых гиен. Давление, которое они создают, разгрызая кости, достигает 70 килограммов на сантиметр квадратный; у волка – от 15 до 25 килограммов на квадратный сантиметр, а у человека – 2–10.

Одним из таких созданий являются обитающие в тропических лесах Новой Гвинеи мухи-перистокрылки Phytalmia cervicomis, самцы которых обзавелись внушительными рогами. Эти мухи – любопытнейшие создания: вытянутое туловище, узкие крылья, удлиненное брюшко, тонкие ноги – и рога, которые в сравнении с мухой выглядят довольно внушительно и представляют собой выросты на щеках, которые самец насекомого носит всю жизнь. С их же помощью он в брачных дуэлях добивается внимания со стороны самок.

А посему для этих мух рога, видимо, являются показателем качества самца. Самые большие самцы, как правило, обладают и самыми внушительными выростами на голове. Но величина рогов производит впечатление не только на самок, но и на самцов-конкурентов. Предполагается, что чем самец сильнее, тем более заметные украшения он может позволить себе носить, и эта способность передается из поколения в поколение…

Еще одна малоизвестная группа рогатых насекомых – горбатки. Зоологам известно около 3200 видов этих насекомых. Большинство из них обитают в тропиках Южной Америки. В Европе же встречаются всего 3 вида горбаток. Селятся они в основном на травянистых растениях или в кроне деревьев.

Основным признаком, отличающим горбаток от других насекомых, – это разнообразные выросты, расположенные на их переднеспинке. У одних видов они представлены скромным горбиком, у других – сложным ветвящимся образованием. При этом самцы и самки одного вида порой могут иметь различную форму и окраску своих выростов.

А вот какую роль играют в жизни горбаток эти экзотические украшения? – неизвестно…

Нередко рога украшают переднеспинки и некоторых видов жуков. Так, рога носят самые крупные представители этого племени – жуки-геркулесы, обитающие в лесах Центральной Америки. Средние размеры этих насекомых колеблются от 125 до 145 миллиметров. Но были зарегистрированы единичные экземпляры самцов, имевшие длину 17–18 сантиметров. Причем половина этой длины приходилась на черный изогнутый книзу рог, торчащий из переднеспинки. Кроме верхнего рога есть у жука-геркулеса и нижний рог, изогнутый вверх и вооруженный небольшими зубчиками.

С помощью рогов жуки-геркулесы демонстрируют свою «мужскую» силу во время брачных турниров. Когда жук-самец приближается к противнику, он совершает ритмичные покачивания грудью и периодически издает похожие на скрип звуки.

Дальнейший сценарий поединка зависит от того, примет вызов соперник или нет. Бывает, что один из жуков, не вступая в схватку, разворачивается и уползает прочь. Но чаще случается наоборот, и тогда между жуками начинается поединок.

Оба жука стараются с помощью огромного рога поднять противника над землей. Для этого каждый жук стремится зажать тело противника между нижним и верхним рогами. Если этот прием удается, то вскоре соперник оказывается в воздухе, а это значит, что никакого сопротивления он уже оказать не может.

Обычно завершается схватка тем, что победитель относит побежденного в сторону и опускает на землю. Безусловно, у более крупных жуков и рог длиннее, и, соответственно, шансов на победу у них тоже больше.

Обзавелись рогами и некоторые отечественные жуки: жук-носорог, жук-олень, лунный копр. Правда, размеры их рогов значительно меньше, чем у тропического гиганта. Но используются они тоже во время брачных турниров.

Из всех рогатых жуков нашей фауны самым крупным является жук-олень: некоторые экземпляры достигают длины (вместе с рогами) 10 сантиметров. Он даже свое имя получил за гигантские челюсти самцов, которые во многом схожи с рогами настоящих оленей. Причем длина их почти такая же, как корпус самого жука, то есть около 5 сантиметров. К тому же рога снабжены тремя острыми концами, направленными навстречу друг другу…

А теперь перейдем к рогатым позвоночным и начнем с рыб. В этой группе животных обладателями рогов являются рыбы рода Naso – единороги или носороги, у которых эти, порой довольно длинные, украшения расположены на лбу.

Но вот какую роль они играют в жизни этих рыб? – сказать довольно сложно. По крайней мере, ни для охоты, ни для поиска пищи эти рыбы их не применяют, поскольку являются растительноядными.

Возможно, что шипы служат средством обороны от хищников: когда рыбе что-либо угрожает, она оттопыривает свои шипы. Скорее всего, рога служат в качестве демонстрации силы и мощи самцов. А это, в свою очередь, позволяет претендовать на более богатые кормами места и на самых симпатичных самок.

В пользу этой версии говорит тот факт, что мальки единорогов имеют вполне «нормальную» голову, а горб или рог на лбу появляется лишь тогда, когда рыбка становится половозрелой.

Есть «рогачи» и среди амфибий. Например, обитающая во влажных лесах Бразилии и Уругвая рогатая жаба, или рогатка. Своим названием она обязана приподнимающимся над глазами кожистым рожкам.

Это – довольно крупная амфибия, достигающая 20 сантиметров в длину. У нее большая с широкими челюстями голова. Своим огромным ртом рогатка может захватить добычу почти таких же размеров, как и сама. Охотятся эти жабы из засады на земноводных, птиц и грызунов.

В особо жаркое время года, когда почва почти полностью высыхает, рогатки погружаются в состояние, близкое к анабиозу. В этот период их кожа покрывается восковидным веществом, препятствующим испарению влаги из организма. И в таком состоянии они могут пробыть в течение нескольких месяцев…

Некоторые виды рептилий тоже имеют рога. Например, небольшие – от 36 до 38 сантиметров в длину – самцы хамелеона, имеющие три длинных рога, расположенных на голове.

Используют они их как орудие в борьбе с другими самцами за территорию или расположение самки. Поединки чаще всего проходятся между самцами равных габаритов.

В семействе игуан тоже есть своеобразный рогатый экзот – рогатая, или жабовидная, ящерица. У нее, как следует из названия, есть роговидные образования. Причем у одних видов они совсем крошечные, а у других – размером с голову.

Кроме рогов по всему телу ящерицы разбросаны разнообразные по форме пластинки, снабженные шипами.

У этих рептилий есть еще одна удивительная поведенческая особенность: они могут закапываться в землю, причем в песчаный грунт они… ввинчиваются головой. Если же почва относительно твердая, ящерица прижимается плотно к земле и начинает раскачиваться из стороны в сторону. Во время этих движений она краями своего тела захватывает небольшое количество земли и забрасывает её себе на спину. Проходит какое-то время, и животное исчезает из глаз.

А вот техасская жабовидная ящерица, или фринозома, когда ей что-то угрожает, поднимается высоко на ногах, топорщит спинные чешуи, надувается, открывает рот и шипит. Но если и это не поможет, ящерица стреляет… кровью: из её глаз на несколько сантиметров, а иногда и до одного метра вылетают струйки крови. Для этого у ящерицы очень быстро повышается кровяное давление в голове, резко сокращается крупный сосуд – и струйки крови летят в сторону врага.

В Африке обитает еще один «рогатик» – гадюка-носорог. Ее отличительной чертой являются два рожка на носу…

А в заболоченных лесах Южной Америки обитает птица паламедея рогатая. У нее и впрямь на лбу имеется тонкий, дуговидно изогнутый вперед отросток, достигающий длины… 15 сантиметров.

И все-таки ни рыбы, ни амфибии, ни рептилии, ни птицы по длине рогов не могут сравниться с млекопитающими. Так, у крупной антилопы орикса длина рогов может достигать 120 сантиметров. Ими животное порой может отбиться даже от львов.

Еще более мощные рога украшают голову индийского буйвола. У некоторых животных они достигают двухметровой длины.

И все же, даже имея столь опасное оружие, защищаясь от хищников, почти все рогоносцы используют копыта. Рога же они обычно берегут для турнирных боев во время гона. Впрочем, индийский буйвол часто с помощью рогов собирает отбившихся от стада коров.

Может похвастать своими рогами и лось. У рекордсмена они имели 30 отростков (по 15 на каждом роге), а их размах равнялся почти 200 сантиметрам. Кстати, количество отростков на рогах у лося возрастает до определенного возраста, а затем идет на убыль.

Есть в природе и еще один зверь, который мог бы преуспеть, если и не в конкурсе на самые длинные рога, то в категории «самые оригинальные рога». Это носорог, поскольку его рога – это не что иное, как пучки плотно склеенных щетинообразных волос. При этом самый длинный рог был отмечен у белого носорога – 158 сантиметров.

Нередко в соответствии с выполняемой функцией язык приобрел и соответствующие размеры, причем иногда прямо гигантские, конечно же, по отношению к телу животного.

Так, удивительным языком обладает хамелеон. Причем во многих отношениях. Прежде всего, он удивляет своей необычной длиной. У некоторых хамелеонов он равен длине всего тела вместе с хвостом, а это – более 70 сантиметров. На конце языка находится цилиндрическое утолщение с небольшим углублением в центре. Когда это утолщение касается добычи, углубление мгновенно увеличивается, и образовавшийся вакуум моментально засасывает мелкое насекомое в присоску, которая действует наподобие вантуза. Если добыча крупная, то ее, словно пальцами, удерживают, быстро вытягиваясь, края присоски. Весь процесс захватывания языком добычи продолжается четверть секунды.

Средняя, и самая длинная часть языка, так называемый стебель, внутри полая. Она довольно эластичная и может сильно растягиваться. Благодаря этой особенности «стебель» языка вместе с кольцевыми мышцами, которые пронизывают его стенки, натягивается, словно чехол, на длинную подъязычную кость.

И когда возникает необходимость привести язык в действие, то есть выбросить его в сторону жертвы, кольцевые мышцы стебля, сокращаясь в строгом и синхронизированном порядке, одна задругой скользят по гладкой поверхности кости. Когда же они срываются с ее конца, то обретают мощный двигательный импульс, который и выбрасывает язык изо рта. Обратно же в рот его втягивают продольные мышцы, лежащие в нижней части стебля.

Очень большие относительные размеры имеет язык 6-сантиметровой саламандры: его длина – 7 сантиметров.

Но рекордсменами – как по абсолютной, так и по относительной длине языка – являются млекопитающие. Так, гигантский панголин обзавелся языком длиной 80 сантиметров, и это при том, что размеры самого крупного представителя одного из видов этих животных – кокороко – вместе с хвостом едва превышают 1,8 метра.

А вообще панголин – существо весьма занятное. Во-первых, когда он перемещается, то похож на подвижную черепитчатую крышу сложной конструкции. «Черепица» же – это на самом деле роговые чешуи, к тому же довольно прочные. Да еще, в случае потери, вновь отрастающие: как хвост у ящерицы.

Когда же панголин плотно сворачивается, прикрыв лапами и головой голое брюхо, то напоминает молодую еловую шишку. Это один из способов защиты панголина. Развернуть его непросто даже человеку. А о мелких хищниках и говорить нечего. Но если все-таки найдется такой силач, который справится с неприступной броней панголина, животное на эти действия отреагирует молниеносным выбросом обильной струи едкой мочи.

Обремененные столь внушительным панцирем, панголины тем не менее ловко лазают по деревьям, хватаясь за ветки и стволы острыми когтями и цепким хвостом. А вот ходок из панголина неважный: передвигается чуть быстрее черепахи – 3,5–4 километра за час. Быстро бегать ему мешают длинные когти.

Зато в добывании еды они незаменимы. Ведь главное блюдо панголина – термиты и муравьи. А чтобы этих насекомых добыть, необходимо разрушить их прочные жилища. Особенно это касается термитников. Когда же каменная стена будет пробита, в образовавшееся отверстие панголин засунет свою узкую морду и начнет своим длинным и липким языком вылизывать все закоулки гнезда насекомых. Как только копошащаяся масса термитов или муравьев облепит язык животного, он тут же втянет его в рот. Зубов у панголина нет, поэтому выловленную добычу он быстро проглатывает и, не мешкая, тянется за новой порцией. Кстати, у языка панголина есть еще одно уникальное свойство: мышцы, приводящие его в движение, очень развиты и тянутся вдоль всего тела, прикрепляясь к кости почти возле хвоста.

Муравьи и термиты, конечно же, атакуют непрошеного гостя, причем не только его язык. Они лезут ему в ноздри, глаза, уши, под чешую. Но панголина эти агрессивные действия шестиногих тварей не пугают. От них он достаточно надежно защищен: глаза зверя прикрывают толстые веки, уши и ноздри закупоривают особые мышечные складки.

Имея такую непроницаемую защиту, панголины даже не боятся страшных бродячих муравьев из рода эцитонов, перед которыми бежит все живое.

Панголин свою повседневную пищу – муравьев – использует, между прочим, еще и для дезинфекции своего тела. Для этого он забирается в муравейник и садится посреди мириад взбешенных насекомых. Они забираются к нему под чешуи и с остервенением кусают его тело. Но панголин терпит: здоровье требует жертв. И только потом, когда оздоровительная процедура завершится, он, прижав чешую плотно к коже, моментально разделается со своими мучителями.

Что же касается интимной жизни этих зверей, то ничего особенного в ней нет. Панголины предпочитают одиночество и только на время размножения образуют пары. Детеныши появляются поздней осенью или зимой, забираются к матери на хвост и, крепко вцепившись в чешуи, путешествуют по земле и по деревьям…

Почти такой же длины, как у панголина, и язык у муравьеда большого, населяющего кустарниковые саванны и парковые леса от Коста-Рики до Аргентины. Уже название животного подсказывает, чем оно питается. Действительно, как и панголина, излюбленная еда муравьеда – термиты и муравьи.

Так, наткнувшись на термитник, он передними лапами разрушает твердые стены сооружения, забирается мордой в пролом и высовывает язык, который тут же облепляется насекомыми. Муравьед, не мешкая, втягивает его в рот и очищает так называемой языковой щеткой, которая состоит из роговых сосочков на внутренней поверхности щек и нёбе. При этом язык длиной около 60 сантиметров втягивается в рот с огромной скоростью: 160 раз в минуту. И при этом он постоянно смачивается обильной клейкой слюной. По этой причине муравьед имеет и самые большие среди всех млекопитающих подъязычные слюнные железы: они дотягиваются у него до грудины, к которой, кстати, крепится и язык животного.

А так как у муравьеда зубы отсутствуют, то практически целые насекомые сразу попадают в желудок, где разрушаются мощными мускулистыми стенками, покрытыми изнутри ороговевшей выстилкой. И аппетит у муравьеда тоже «зверский»: за день он съедает до 30 000 муравьев и термитов.

У жирафа тоже язык приличный: длиной 45 сантиметров. Но по отношению к почти 6-метровому телу животного он, в общем-то, не такой уж и большой, а даже – маленький…

Рекордсменом же по длине языка можно считать летучую мышь Anoura fistulata, обитающую в лесах Эквадора: язык у этого млекопитающего достигает длина 8,5 сантиметра, то есть в полтора раза длиннее тела. Хотя у двух других разновидностей летучих мышей, тоже живущих в той же местности, язык в 2 раза короче. Более того, впоследствии выяснилось, что язык этой мыши способен «уменьшаться» в три раза, занимая после этого место между сердцем и грудиной, то есть корень языка расположен непосредственно в грудной клетке.

Кстати, эта летучая мышь является одним-единственным опылителем лиан Centropogon nigricans, у которых цветки имеют очень длинный венчик. С помощью своего длинного языка мышь добирается до нектара и параллельно производит опыление. На всю операцию с цветком зверек тратит примерно полсекунды. За это время язык семь раз ныряет в «цветочную трубу». А пыльца в течение этого времени успевает прилипнуть к носу мыши, которая затем переносит ее на другое растение.

Любопытный язык у дятла. Во-первых, он у него имеет длину около 15 сантиметров. И если бы голова дятла была сконструирована так же, как у большинства птиц, его язык висел бы далеко за пределами клюва. Однако природа в этой ситуации проявила немалую изобретательность: оказывается, язык огибает весь череп дятла наподобие петли. А для того чтобы вытащить из отверстия насекомое, липкий кончик языка оснащен небольшими «колючками», с помощью которых он и цепляет добычу.

Впрочем, и весь «ударный» механизм клюва и головы этой птицы уникален. Например, дятел умудряется нанести по дереву 8–10 ударов в секунду. Кроме того, он может продолбить дыру не только в твердом дереве, но даже – в бетоне. Казалось бы, при такой скорости и силе удара сотрясения мозга не избежать. Но дятел от этой неприятности застрахован специальным, расположенным между клювом и черепом, «амортизатором», представляющим собой похожую на губку пористую прокладку, которая и гасит встряску от каждого удара…

Когда ботаники обнаружили на острове Мадагаскар орхидею Angraecumsesquipedale, они сразу задались вопросом: кто же опыляет это растение? Ведь глубина венчика у орхидеи достигает 25–30 сантиметров. Правда, Чарльз Дарвин предположил, что эту работу осуществляет бабочка-бражник с хоботком соответствующей длины.

И только в начале прошлого века, точнее, в 1903 году исследователи нашли опылителя растения. Им и впрямь оказался бражник Xanthopanmorgani. У этой бабочки действительно хоботок рекордной длины: около 30 сантиметров.

Вообще-то, если придерживаться строгой научной истины, то хоботок бабочек – это не совсем язык, поскольку он образован сильно изменёнными и удлинёнными нижними челюстями ротового аппарата насекомого. Именно с его помощью бабочка пьет цветочный нектар, сосет воду или сок из поврежденных деревьев. Когда же бабочка не питается, хоботок у нее свернут в спираль под головой…

Своеобразный рекорд в номинации «языки» принадлежит лемурам. Оказывается, у этих удивительных животных два языка – верхний и нижний.

Нижним языком с заостренным кончиком лемур прочищает после еды зубы нижней челюсти, а верхним делает то, что и все остальные млекопитающие.

Но это все-таки не рекорд. Поскольку у фазана Рейнарта хвост достигает в длину 173 сантиметра. Живут эти птицы в глухих лесах Малакки и Вьетнама.

Среди млекопитающих самый длинный хвост у трехпалого полутушканчика. Этот зверек – своеобразный уникум в царстве животных. Во-первых, это самый маленький грызун на планете: его вес всего 3 грамма, а средняя длина – около 5 сантиметров. Во-вторых, хвост этого создания достигает порой… двадцати пяти сантиметров, что в пять раз длиннее его тела.

Обитает же этот удивительный зверек в Афганистане и Пакистане. А вообще в Средней Азии и Китае встречается 25 разновидностей этого крошечного животного.

В два раза длиннее тела и хвост у большого летающего поссума: при длине тела 25 сантиметров хвост у зверька вырастает до 50 сантиметров.

Длинный хвост имеют и некоторые виды ящериц. А долгохвостки вообще являются претендентами на рекордные результаты в этом виде «соревнований». У этих мелких рептилий длина хвоста может превышать длину тела в 2–5 раз.

Широко распространены долгохвостки в Японии, на Дальнем Востоке, в большей части Восточной и Юго-Восточной Азии и в Индонезии. Как правило, у них скромная окраска, состоящая в основном из коричневых или бурых тонов, часто с темными и светлыми полосами по бокам и темными пятнами. Эти ящерицы ведут в основном наземный образ жизни, хотя некоторые виды хорошо перемещаются и в кроне деревьев.

Вообще-то хвост практически у всех ящериц – это не просто придаток тела. Он выполняет много разных функций, а поэтому играет важную роль в жизни этих рептилий.

Так, широко известна такая уникальная, свойственная ящерицам, особенность, как аутотомия – способность избавляться от хвоста, который спустя некоторое время опять отрастает.

Кроме того, хвост у ящериц широко используется при лазании, плавании, в свадебных турнирах и в территориальных сражениях. А еще он служит резервуаром, в котором животное накапливает жир.

Но есть у хвоста ящерицы еще одна функция: он помогает ей поддерживать определенный поведенческий статус. Обычно одни ящерицы доминируют над другими. И, если какая-то ящерица теряет хвост, иерархические отношения между отдельными особями в группе изменяются. Такие животные утрачивают лидерство и могут восстановить свой статус лишь после регенерации хвоста…

Но, коль мы упомянули об аутотомии у ящериц, наверное, есть смысл рассказать об этом явлении и у саламандр, которые, чтобы спастись от хищников, тоже используют эту защитную реакцию.

В большинстве случаев, отбрасывая хвост, рептилии стремятся не просто оставить его в пасти хищника и убежать, а привлечь внимание последнего именно к хвосту. Поэтому в этих обстоятельствах очень важно, чтобы хищник бросился в первую очередь на хвост, а не на животное, оставшееся без хвоста. Как раз по этой причине теряемый животными хвост очень часто имеет яркую окраску, может совершать автоматические движения и даже способен издавать звуки, как, например, у сцинковых гекконов.

Но, оказывается, для некоторых хищников привлекательным может быть и сам запах хвоста. Именно такая особенность характерна для саламандр, хвост которых для хищников более привлекателен, чем само животное. А это значит, что отброшенный саламандрой хвост значительно повышает ее шансы остаться в живых.

А у саламандры энсатины Эшшольца хвост нашпигован еще и ядовитыми железами. И как только возникает серьезная опасность, амфибия поднимает свое оружие вверх и, как скорпион, угрожающе поводит им из стороны в сторону. Конечно, такая игрушка многих напугать может.

Не менее оригинальные хвосты и у гремучих змей, многие из которых обзавелись своеобразными «погремушками» на конце хвоста. По этой причине этих змей и называют «гремучими». Треск, стрекотание, шипящее жужжание – такие или почти такие звуки издает этот орган, когда змея в быстром темпе – до ста раз в секунду – начинает им размахивать.

Этими звуками змея, скорее всего, предупреждает возможного врага о своем присутствии.

Образуется «хвостовая погремушка» в процессе взросления змеи. При линьке из последнего, одевавшего конец хвоста, лоскута кожи, сброшенной при второй, а затем и при всех последующих линьках, образуются кольца. Твердыми сферами нарастают эти остатки кожи друг на друга, частично вкладываясь один в один, как стопка перевернутых чашек.

Растущая змея по три раза в год линяет и, одновременно, умножает число погремков на конце хвоста. По их числу, как по годичным кольцам у дерева, можно было бы рассчитать возраст змеи. Но рептилия во время своих путешествий по окрестностям много чашечек теряет, хотя и держит хвост приподнятым. Поэтому погремков в хвосте змей обычно 6–8, изредка – 10–12. Рекорд был установлен в неволе – 29 погремков.

Хвосты, между прочим, служат не только в качестве средств защиты или предупреждения, но и языком общения. Именно с помощью хвоста общаются между собой суслики «сперматофилус бичеи», проживающие колониями. Но об этом более подробно будет рассказано в другом месте.

А вот лемуры, предпочитающие жить колониями, при приближении врага натирают свои хвосты зловонным секретом и, придав им вертикальное положение, размахивают ими, словно дубинками.

Подобную «войну» запахов устраивают и двое претендентов на «сердце» самки. Они быстрыми движениями натирают свои хвосты запястным секретом, а затем машут ими перед оскаленными пастями соперников. Эта своеобразная дуэль сопровождается также хрюкающими, кашляющими, булькающими звуками.

Но, как правило, эти демонстрации силы заканчиваются миром: минут через 20 один из соперников, не выдержав прессинга, покидает ристалище…

Хвост у гиппопотама устроен наподобие пропеллера и поэтому может довольно быстро вращаться. И включает бегемот свой прибор тогда, когда… выбрасывает экскременты. Он «пропеллером» измельчает их и рассеивает по сторонам.

И, видимо, не придумав ничего более оригинального, использует гиппопотам это свое умение и в самых торжественных случаях своей жизни. Встретив на пути очаровательную незнакомку, самец приветствует ее тем же лихим разбрызгиванием экскрементов. И самка на эти действия кавалера совсем не обижается. Наоборот, если он ей симпатичен, она приветствует его тем же жестом.

Но этот жест становится также знаком устрашения или вызова на бой, если встречаются два соперника.

А североамериканский древесный дикобраз урсон использует колючий хвост в качестве дубины, удар которой нередко становится для хищника смертельным. Дело в том, что после удара колючки из хвоста впиваются в тело врага и со скоростью один миллиметр в час продвигаются все глубже и глубже, нередко добираясь до сердца или другого важного органа.

У льва хвост, кроме того, что украшен кисточкой, в которой спрятан шип, может стать вдруг настолько прочным, что нанесенный им удар ломает кости животным.

Бабуины же используют хвост, когда до воды ни руками, ни ртом не дотянуться. В этой ситуации они цепляются передними лапами за корень или сук и тянутся что есть силы хвостом до заветной влаги. А когда окунут его, вылезают из воды и быстрее сосут, пока хвост не высох на африканской жаре. Пьют бабуины мало, – 3–4 стакана в день, поэтому за несколько ходок вполне удовлетворяют свои потребности.

Весьма оригинальным хвостом обзавелись футлярохвостые летучие мыши: оказывается, длинный хвост этих животных может убираться в особую полость, как в ножны или футляр. Ау африканских колючих мышей хвосты обламываются так же, как у ящериц…

У крыс же хвосты являются причиной появления невероятного уродства – так называемого «крысиного короля», когда шесть, двенадцать, а порой и сразу тридцать крыс намертво связываются хвостами в один клубок. Разумеется, двигаться такая уродливая структура не может, – каждое животное тащит ее в свою сторону, но тем не менее от голода она не умирает.

Явление это очень редкое: по крайней мере, всего с 1564 по 2000 год в мире найдено и описано 60 крысиных королей. Впрочем, эта цифра вряд ли дает реальную картину, так как многие случаи могли не афишироваться, особенно в Средние века.

Существует несколько версий, объясняющих появление этого феномена. Так, согласно одной из них, появляется «крысиный король» в том случае, когда родившиеся крысята находятся в очень тесных норах. Ведь у малышей в это время хвостики очень гибкие и липкие, и когда крысята копошатся в темноте, хвостики настолько перепутываются, что разъединиться уже не могут.

Этого, безусловно, не случилось бы, если бы хвосты стремительно не отвердевали, утрачивая свою гибкость. Когда же крысята стремятся освободиться из ими же созданной ловушки, они еще крепче стягивают узлы. Таким образом, животные на всю жизнь становятся пленниками своих хвостов. Получается невиданный многоголовый зверь.

Впрочем, если в категорию «самых длинноухих» включить и тех животных, с которыми в этом направлении работали селекционеры, то вряд ли кто сравнится с кроликами декоративной породы, получившей название «брюссельский баран». Уши у этих грызунов свернуты по обе стороны головы наподобие закрученных бараньих рогов. Длина же расправленных ушей такого кролика достигает 2–3 метров.

Однако «кролики-бараны» – плод работы людей. Да к тому же этих маленьких зверюшек вообще мало кто видел, ведь даже нет их фотографий. Поэтому еще вопрос: имеются ли они на самом деле, пусть даже и в лабораториях?

А вот существование длинноухих тушканчиков отрицать никто не будет, поскольку этих небольших животных и фотографировали, и рисовали, и снимали на видео. И, как показывают измерения, именно их и следует считать самыми ушастыми животными нашей планеты. Длина тела этого крошечного зверька – всего 9 сантиметров, но зато его уши достигают в длину 5 сантиметров, что равняется почти двум третям длины тела. А поскольку таких пропорций у других животных зоологам обнаружить пока не удалось, то и выходит, что самым длинноухим «зверем» является этот крошечный тушканчик.

Как живут, как размножаются, как выживают эти крохотные животные? – ученые пока знают очень плохо. Правда, кое-что об этих «ушастиках» все-таки известно. Например, что обитают они в пустыне Гоби, точнее, в северной части Китая и на небольшой территории в Монголии. Что у них длинный тонкий хвост с кисточкой на конце и длинные задние лапы. Что прыгают они словно миниатюрное кенгуру, прижимая огромные уши к спине. Что лапы у тушканчика покрыты густой шерстью, благодаря которой он не проваливается в песок и может быстро передвигаться. Ведет он ночной образ жизни, питаясь мелкими насекомыми. Днем же он отдыхает в своих подземных сооружениях. Считается, что зверек находится на грани исчезновения и по этой причине входит в десятку самых редких животных на планете.

Длинные уши имеет еще один обитатель пустынь и полупустынь – маленькая африканская лисичка фенек. Длина тела у нее 35–40 сантиметров, зато ушки достигают 15 сантиметров.

Кроме фенека и тушканчика своими «ушами-лопухами» могут гордиться еще некоторые животные. Например, ушастый ёж, у которого длина раковины достигает 5 сантиметров. Обитает он в сухих степях и полупустынях, придерживаясь влажных мест: долин рек, орошаемых земель, заброшенных арыков.

Обзавелся относительно длинными ушами и американский заяц, или, как его называют аборигены, кожаный кролик. Его уши равны половине длины тела животного. Длинные уши имеет и обитающий в Африке так называемый рыжебородый заяц.

Серьезную конкуренцию длинноухому тушканчику, как выяснили ученые, могут составить представители племени летучих мышей – ушаны. Впрочем, уже и название животного говорит о размерах его ушных раковин. А они и впрямь огромные: при том, что длина тела вместе с головой у этого зверька составляет всего 5–7 сантиметров, длина ушей – около 4 сантиметров. Казалось бы, как разобраться с такими ушными раковинами во время сна? Ушаны нашли из этой ситуации довольно оригинальный выход: когда они устраиваются на ночлег где-нибудь в дупле, то свои громадные уши водружают на спину и прикрывают крыльями.

Как ни странно, но в «длинноухие» записали и одну из пород собак: ищейку, у которой правое и левое ухо имели длину, соответственно 34,9 и 34,2 сантиметра. Этот результат был зафиксирован в 2004 году в сентябре месяце.

В заключение следует сказать, что уши у животных выполняют не только функцию слухового аппарата. Ими они отгоняют мух, подают различного рода сигналы, в частности, детенышам следовать в нужном направлении за родителями. Более того, уши используют даже для воздушных маневров. Так, в частности, поступают некоторые летучие мыши. У них ушки срослись в жесткий киль – «руль высоты».

Следует заметить, что наружное ухо у некоторых млекопитающих лишено хорошо заметной ушной раковины. Она, например, полностью отсутствует у многих водных животных: китов, дельфинов. А также слабо развита у тюленей, моржей, выдр.

Например, слуховой канал дельфина вообще открывается отверстием диаметром всего в 1–2 миллиметра. А дальше он, постепенно суживаясь, превращается в щель размером 360 × 36 мкм!

И еще. Некоторые насекомые – сверчки, кобылки, саранчовые, цикады и многие ночные бабочки – тоже имеют органы слуха. Правда, барабанные перепонки у них находятся не на голове, как, например, у зверей, а на ногах, а то и на брюшке. Перемещая лапки в разные стороны, насекомые определяют таким образом направление источника звука.

А вот у бабочки сатира Бишоффа этот орган находится… на передних крыльях и представляет собой одну вздутую жилку…

И хотя слуховой аппарат насекомых проще, чем у млекопитающих или птиц, зато он гораздо чувствительнее. Например, ночные бабочки и златоглазки могут зафиксировать высокочастотные звуки, испускаемые во время охоты летучими мышами. Уловив опасный для себя сигнал – писк, бабочка резко сворачивает в сторону или пикирует «камнем» на землю.

А вот рыбы превосходно слышат с помощью ушей, расположенных внутри головы, рядом с мозгом. Еще одна слуховая система рыб – это боковая линия, проходящая вдоль обеих сторон тела. При этом боковая линия лучше улавливает низкие звуки, а внутреннее ухо – высокие.

Кроме того, полностью погрузившись под воду, слон продолжает дышать, поскольку в это время начинает использовать свой хобот как трубку для дыхания. А так как слон может втянуть в хобот около 6 литров воды, то в жаркое время дня он использует хобот в качестве поливочного шланга, из которого для охлаждения выливает на себя воду.

Но хобот, как и любой нос, это еще и орган обоняния. Причем у слона обоняние настолько превосходное, что легко указывает животному направление к ближайшему источнику воды.

И еще хобот – это часть тела, с помощью которой слон выражает свое настроение. Так, когда слона охватывает раздражение или гнев, он наносит хоботом резкие и сильные удары по земле.

Нередко животное применят свой универсальный орган в незнакомой местности, чтобы определить, позволяет ли плотность почвы пройти по ней, не увязнув. Для этого животное стучит по земле наружной стороной хобота. И лишь тогда, когда выяснит, что грунт вполне устойчив, а значит, дорога безопасна, он продолжает свой путь, при этом задней ногой ступая в след передней.

То есть хобот – это многофункциональный орган слона и, возможно, самый универсальный среди всех животных.

Следует также отметить, что на конце хобота, в зависимости от вида животного, находятся один или два небольших отростка, похожие на губу. С их помощью слон определяет размер, форму, поверхностную структуру и температуру предметов.

Этот удивительный орган появился у слона в ходе эволюционного развития в результате сращивания носа и верхней губы и в настоящее время представляет собой полностью лишенную костей массу, состоящую из 40 000 мышц, хотя некоторые исследователи говорят даже о 100 000 мускулов.

Впрочем, встретить носатое животное можно и в средней полосе. Но только – если повезет, поскольку этот зверек, как и все его родственники из отряда насекомоядных млекопитающих, активную часть жизни проводит в темное время суток. А так как живет он в основном под водой или под землей, прокладывая норы, то увидеть его еще сложнее. Этим животным-носастиком является водяной крот, или выхухоль.

Это – относительно небольшое животное: длина тела выхухоли– 18–22 сантиметра, хвоста – 17–21 сантиметр, а вес взросл ого животного – от 380 до 500 граммов. Что же касается хоботка выхухоли, то он по своим размерам хоть и уступает слоновьему, но тоже не маленький: по длине он почти такой же, как и голова животного. Носик у выхухоли подвижный, с ноздрями на конце.

Свое название – «водяной крот» – выхухоль получила за умение рыть норы, длина которых зависит от характера берега. Так, в крутом берегу длина нор от 1,5 до 2 метров, а в пологом – может достигать 20 и более метров. Наиболее сложную структуру имеют старые норы в низких берегах. Нередко они имеют по несколько входов, сложную систему переплетающихся коридоров и несколько гнездовых камер.

Примечателен хвост выхухоли: он сплюснут с боков, мускулист и выполняет функцию плавника. Кроме того, хвост покрыт роговыми чешуями. В основании хвоста находятся мускусные железы, выделяющие сильно пахнущее вещество, из-за которого большинство хищников обходят выхухоль стороной…

Африканский трубкозуб тоже может гордиться своим носом. У некоторых особей он достигает 15 сантиметров длины. К слову, и язык у трубкозуба тоже не маленький – длиной около 30 сантиметров. Кстати, называются эти животные трубкозубами потому, что их зубы представляют собой постоянно растущие трубочки, лишенные корней и эмали.

Днем трубконос отдыхает в своей норе, а по ночам отправляется на охоту. Основной объект его питания – муравьи и термиты: по дорожкам, которые «вытаптывают» эти насекомые, трубконос находит их гнезда, взламывает, в образовавшееся отверстие засовывает свой длинный язык и пирует. Перекусить этот зверь может и другими насекомыми, а также – фруктами.

А вот у обнаруженного в лесах Центрального Цейлона бурозубого карлика из семейства землеройковых нос раза в полтора длиннее головы, причем ноздри находятся в особых трубочках, вытянутых вперед. Длина этого животного без учета хвоста – около 4 сантиметров…

У носачей из отряда приматов нос тоже довольно выразительный: по крайней мере, его длина может достигать 17 сантиметров. Эти обезьяны обитают только на острове Калимантан, в дождевых лесах вблизи водоемов и в манграх. Живут они группами в среднем по 20 особей. И нередко утром или вечером все члены сообщества собираются вместе и устраивают настоящие концерты.

Относительно длинными носами могут «похвастаться» и другие животные: например, парадоксальный щелезуб, длинноухий прыгунчик, тапиры.

Но, кроме длинноносых животных, в природе немало и организмов с экзотическими носами. Взять хотя бы звездоноса – обитателя сырых лесов, влажных лугов и болот юго-востока Канады и северо-востока США. Этот зверек относится к семейству кротовых, но, в отличие от своих ближайших родственников, как, впрочем, и от других животных, имеет только ему свойственный нос в виде звездочки из 22 мягких подвижных голых лучей. Когда звездонос ищет еду, эти щупальца находятся в постоянном движении, помогая зверьку в темноте нор отыскивать червей и куколок насекомых. А когда зверек утоляет голод, лучики собираются в одну компактную кучку.

А вот гладкая шпорцевая лягушка, или ксенопус, хотя длинного носа и не имеет, зато «приобрела» две разновидности обоняния – «воздушное» и «подводное». Иными словами, одно – как у млекопитающих, а другое – как у рыб.

Оказывается, у ксенопуса в углублении за ноздрями имеются два мешочка – главный и боковой. Когда животное находится на воздухе, открывается главный мешочек, когда в водной стихии – боковой.

И хотя эта лягушка ведет в основном водный образ жизни, но довольно регулярно высовывает из воды свой нос и делает глотки воздуха. И воздушное обоняние в этом случае никак не мешает.

Любопытное и оригинальное строение носа и у так называемых носатых мурен – рыб, длина которых достигает 130 сантиметров. Эти стройные рыбы имеют длинное лентовидное тело с вытянутой заостренной челюстью.

Так вот, на кончике их носа находится маленький конический вырост и ноздри, которые имеют форму широких листовидных лопастей. Для этих мурен характерен так называемый протандрический гермафродитизм, то есть превращение самцов в самок. При этом в ходе этого процесса меняется и окраска рыбы.

Так, юные бесполые особи имеют черный цвет с желтым спинным плавником. А когда вырастают до 60 сантиметров в длину, то становятся самцами: и в это же время их черная окраска сменяется ярко-синей, а челюсти окрашиваются в желтый цвет. Когда же мурена достигает 85 сантиметров длины, то у нее начинают развиваться женские половые органы. Меняется также и окрас ее тела: синий цвет постепенно исчезает, и рыба становится практически полностью желтой.

А вот кенгуровая крыса обзавелась влагосохраняющим носом: он способен удерживать до 88 % влаги, поступающей при дыхании.

Кстати, эти животные применяют любопытный способ защиты от хищников. Поскольку они бродят стадом численностью до 30 особей, то в случае опасности образуют защитный круг, внутри которого находятся телята. Когда хищник приближается к этому кольцу слишком близко, один из овцебыков подхватывает его рогами, а соплеменники затаптывают жертву ногами…

Если у овцебыка шерсть самая длинная, то у морской выдры калана она самая густая – 100 тысяч волосков на квадратный сантиметр. Кроме того, мех калана по своему строению похож на перо птицы, благодаря чему он хорошо удерживает воздух.

Немалая плотность волосков и в мехе речной выдры: на спине и брюхе зимнего экземпляра ученые насчитали соответственно около 35 600 и 49 000 волос на 1 квадратном сантиметре. На такой же площади на брюхе у бобра 30 тысяч щетинок, а у шиншиллы – свыше 25 000.

Ну а самым тонким волосом обладает родственница верблюдов – викунья, обитающая в Андах Эквадора, Перу, Боливии, Аргентины и Чили.

Средний диаметр волоса этого животного – 12 микрон, что примерно в восемь раз тоньше обычного человеческого волоса. Для сравнения, тончайший пух горной козы – кашемир составляет 14 или 15 микрон в диаметре.

Уникальную шерсть имеют верблюды: вокруг длинного волоса толпятся волоски поменьше – причина ничтожной теплопроводности верблюжьей шерсти. Поэтому даже если спина верблюда снаружи нагревается до восьмидесяти градусов, под шерстью температура остается не выше сорока…

А теперь, наверное, есть смысл сказать несколько слов и о тех животных, наличие «меха» у которых долгое время никто не подозревал. Например, о «волосатых» рыбах и лягушках.

Действительно, все тело одной уникальной рыбешки, включая голову и плавники, покрыто волосовидными выростами кожи длиной до 1,0–1,5 миллиметра и толщиной 0,03 миллиметра.

Покрывавшие «мохнатую» рыбку кожные «волоски» были мягкими, и на каждом из них находилось несколько стебельчатых железистых клеток. Функция этих желез пока не известна. Возможно, они выделяют особую смесь, отпугивающую врагов.

Поймали этого уникума в 500 милях к востоку от Азорских островов на глубине около 15 метров. Рыбка имела в длину всего 4 сантиметра.

А вот редчайшая, а в некоторых отношениях и самая замечательная из всех лягушек, «волосатая лягушка-здоровяк» была обнаружена на реке Бенито в Западной Африке.

Бока, задняя часть тела и бедра лягушки покрыты удивительными «волосами» – не настоящими, конечно, а всего лишь нитевидными выростами кожи. Споры об их предназначении вызвали в ученых кругах немалую бурю, которая не утихла и до сих пор.

Но не только этот, сам по себе уже замечательный, факт удивляет ученых-зоологов. Оказывается, что у этих земноводных мужское и женское население предпочитает разные среды обитания и, в соответствии со своим местообитанием, имеет различное анатомическое строение.

Самка «волосатой лягушки» обитает под землей, в то время как самец ведет водный образ жизни. Посему и строение легких у них разное. У самки они обычные, а вот у самца совершенно необыкновенные. Передняя их часть состоит из мешочков губчатой ткани, как у человека и других наземных животных, а задняя часть вытянута в длинную мускулистую трубку.

Такое строение дыхательного аппарата у самцов и самок «лягушки-здоровяка» объясняется их спецификой дыхания. Так как они имеют примерно одинаковый вес, то им, очевидно, необходимо и примерно одинаковое количество воздуха для нормальной жизнедеятельности. Но самке воздуха хватает даже в тесной норке. А вот самец, сидящий глубоко под водой, где кислород в явном дефиците, должен изыскивать новые способы для его получения. Но так как лягушки, помимо легких, дышат еще и кожей, то это и достигается развитием «волос» на его теле: если подсчитать их общую поверхность, окажется, что она более чем вдвое превышает поверхность кожи, контактирующей с водой.

В связи с этой своей функцией «волоски» снабжены огромным количеством кровеносных сосудов. А поэтому имеют красноватый цвет, как и окружающие лягушек речные водоросли. То есть волоски одновременно и маскируют самцов.

В связи с наличием волосков легкие самца теряют ведущую роль и превращаются в нечто вроде резервуаров для балласта, при помощи которых он может и плавать по поверхности воды, и погружаться на дно для отдыха…

Волосы и усы – близнецы-братья, по крайней мере, у человека. Впрочем, не только люди, но и некоторые звери обзавелись подобным украшением. Например, обезьянка императорский тамарин имеет белые длинные усы, которые достигают даже ее плеч. Хотя сама по себе обезьянка и небольшая – в среднем не более 25 сантиметров. Обитает она во влажных лесах Амазонки: на территории Бразилии, Перу, Боливии.

Кстати, эти животные имеют несколько любопытных поведенческих особенностей. Так, они «подстригают», а точнее, отгрызают усы своим сородичам. И еще – вожаком в их стае является самка. Ее задача – родить детенышей. Все же остальные обязанности по воспитанию подрастающего поколения она перекладывает на самцов.

Есть усы еще у одного представителя млекопитающих – у бородатой свиньи, обитающей на острове Борнео, на Яве, Калимантане и мелких островах Индонезийского архипелага в Юго-Восточной Азии.

Размеры свиней: 100–160 сантиметров в длину, 70–85 – в высоту, и вес – до 150 килограммов. В соответствии с названием, у них и впрямь светлая щетина покрывает морду от углов рта и почти до ушей. Основной же окрас свиней серый или темно-бурый. Кроме того, бородатые свиньи отличаются наличием раздвоенной кисточки на кончике хвоста.

Очень любопытным в семейной жизни этих животных является тот факт, что для своего будущего потомства из веток и листьев пальм они сооружают специальное гнездо высотой 1 метр и диаметром около 2 метров.

Но вряд ли кто сравнится по длине усов с глубоководной рыбой Ultimostomiasmirabilis из семейства Малакостеевых. Правда, у нее всего один ус, но зато он почти в десять раз длиннее самой обладательницы этого невероятного украшения.

Кстати, у этой «рекордсменки» есть еще несколько уникальных особенностей: у нее очень длинная челюсть, а также из-за того, что передние позвонки у рыбы не окостеневают, ее голова может двигаться в вертикальной плоскости.

Среди беспозвоночных есть тоже длинноусые создания. Например, у синего омара каждый из двух усов может достигать в длину 60 сантиметров. А вот у самца жука серого усача усы в 4 раза длиннее тела насекомого. Это, скорее всего, второй результат после известной нам рыбы.

Видимо, несколько слов следует сказать и о дикобразе с его уникальным оружием – иглами, которые находятся на теле вперемежку с шерстинками. Их длина достигает 30 сантиметров, а на теле этих «пик» около 30 тысяч.

Внутри иглы полые, что значительно облегчает вес дикобраза, позволяя ему быстро бегать, а значит, спасаться от врагов. Кстати, порой колючий зверь применяет очень оригинальную тактику: грызун иногда резко останавливается перед хищником, и тот на скорости налетая на дикобраза, натыкается на стену из игл.

Следует заметить, что многоножка-рекордсмен обитает только в одном месте на нашей планете – на участке в Сан Бенито площадью 0,8 квадратного километра…

Впрочем, полноногую многоножку, видимо, следует считать лишь рекордсменом среди сухопутных организмов, поскольку в морях обитают животные, у которых ножек гораздо больше. И относятся к этим существам… морские ежи.

Да-да, хотя ног у них вроде бы и нет, а только иглы, но они выполняют в жизни ежей самые разнообразные функции. И связано это с тем, что каждая игла посредством суставной сумки соединяется с мышечными волокнами, а значит, и двигаться она может в самых разных направлениях, как, например, верхние конечности человека.

Поэтому, например, у взрослого копьеносного ежа длинные боковые иглы используются как костыли, а расположенные вокруг рта – как ходули. И бегает этот еж на своих колючих «ногах» одинаково хорошо и по камням, и по гладкому дну.

Кроме того, при участии игл ежи могут захватывать и удерживать добычу. Также они помогают ежу перенести еду к ротовому отверстию. Ежи также обязательно с их помощью придерживают еду, которую откусывают небольшими порциями.

Вообще же иглы – это почти универсальный орган этих морских животных. Без них не обходится почти ни одно действие ежей.

Строится норка – иглы тут как тут. Забрался еж в расщелину – снова ему без игл не обойтись. Например, толстые иглы ежа гетероцентротуса помогают ему удерживаться в скальных расселинах и противостоять прибою.

А мелкие и многочисленные иголки плоских ежей, словно миниатюрные лопатки, в случае опасности за 10–15 минут засыпают своего владельца грунтом так, что ни один хищник не увидит.

Даже когда еж случайно переворачивается на спину, опять же чтобы вернуться в традиционное положение, ему необходимо воспользоваться иголками.

И, конечно же, иглы защищают многих ежей от врагов. Например, черный еж, поселившись в расщелине, в качестве первой линии обороны, словно пики, выставляет свои острые иглы.

Опасным оружием являются торчащие во все стороны 30-сантиметровые иглы ежа-диадемы. Уже один вид этих устрашающих копий может навести страх на противника. Но ведь эти иглы на конце еще и зазубрены, и очень тонкие и ломкие, и внутри содержат ядовитые вещества.

Кроме того, они очень подвижные. В случае малейшей опасности еж складывает вместе несколько игл в острую и твердую пику и направляет в ту сторону, откуда возникла угроза.

И уж совсем, казалось бы, невероятную функцию выполняют иглы: некоторые из них, так называемые сферидии, являются еще и органами равновесия.

Имеют ежи и еще одно многофункциональное устройство. Это – амбулакральные ножки-присоски, которые являются частью уникальной, характерной только для иглокожих, амбулакральной системы. Этих ножек у некоторых видов может быть больше тысячи. По этой причине морских ежей и следует считать самыми многоногими существами в мире.

Каждая ножка состоит из цилиндрической трубочки с эластичной ампулой у основания и с присоской или подошвой на свободном конце. Когда ампула сжимается, ножка наполняется водой, растягивается, а ее присоска в это время прикрепляется к различным подводным предметам. Затем, резко сокращаясь, ножка укорачивается, и тело животного перемещается.

С помощью амбулакральных ножек морские ежи передвигаются по морскому дну. Причем достаточно быстро. Например, еж за одну минуту с помощью своей тысяченогой ходильной установки может преодолеть 15-сантиметровое расстояние.

А вот лазающий морской еж при помощи своих длинных игл-ног может взбираться даже на древовидные кораллы или на колонии полипов. При этом его неуклюжее тело невероятным образом сохраняет равновесие…

По сути, этим двум группам организмов никто больше из животных, обитающих на суше и в воде, конкуренцию по количеству конечностей составить не может.

И впрямь. Например, у высших ракообразных в основном 12 пар конечностей. Причем если лапки первых семи сегментов, следующих за головой, используются для ходьбы, то конечности остальных пяти превратились в дыхательные органы.

Еще меньше ножек у пауков – 8 и насекомых – 6. А у позвоночных животных и того меньше: например, у амфибий, рептилий и млекопитающих – по две пары ног, у птиц – одна. А вот у змей – органы передвижения вообще отсутствуют.

На первый взгляд может показаться, что число конечностей у животных всегда парное. Но, оказывается, из этой закономерности есть исключение – брюхоногие моллюски. У них – нога только одна. То есть они тоже своеобразные рекордсмены, но в категории организмов с… наименьшим количеством ног.

Среди этих существ немало оригиналов. Взять хотя бы обитающую в средней полосе Европы лужанку-живородку. Это – относительно крупный моллюск, относящийся к классу брюхоногих. Высота ее раковины достигает 40 миллиметров, ширина – 30. Кроме массивных размеров лужанку легко отличить от других брюхоногих также по тонкостенной, спирально завитой бледно-коричневой раковине, на которой выделяются три шоколадного цвета продольные полоски.

Домикулужанки, помимо полосатой крыши, имеет еще и дверь: роговую крышечку, расписанную концентрическими кругами. В случае опасности улитка этой крышечкой очень плотно закрывает вход в устье раковины.

Вроде бы ничего поражающего воображение в этом нет: у многих моллюсков жилища с крышечками. Но, оказывается, хозяйка этого симпатичного домика обладает еще и удивительной способностью к живорождению. Впрочем, об этом говорит и название рода, – настоящие живородки, – к которому относится лужанка.

Оплодотворенные самцом яйца развиваются не в воде, как у большинства моллюсков, а в яйцеводе самки. Во время беременности лужанки в яйцеводе находятся разновозрастные зародыши, которые располагаются в нем в определенном порядке. В концевой части яйцевода находятся более зрелые эмбрионы, тогда как следующие за ними находятся на более ранних стадиях развития.

При таком разнокачественном составе зародышей размножение у лужанки происходит почти круглый год, так как и весной, и летом, и даже зимой в теле моллюска постоянно находится 12–25 вполне развитых зародышей.

Новорожденные лужанки, не оставаясь ни минуты на попечении родителей, сразу же начинают вести себя по-взрослому. Но при этом отличаются от взрослых не только своими размерами, но и наличием бахромчатых выростов, расположенных несколькими рядами вдоль завитков раковины. Правда, впоследствии эти бахромки отпадают, но даже после этого некоторое время на раковинах у молодых лужанок можно видеть спиральные ряды точек, соответствующие прежним местам расположения бахромчатых выростов.

Ничем от своих сверстников мальчик не отличался, разве что был крепче и выносливее их. Правда, когда он устает, на восстановление ему требуется больше времени. Кстати, Рамо – четвертый человек в мире, у которого два сердца.

Итак, человек с двумя сердцами. Конечно же, это патология. Впрочем, как и родившаяся в Японии собака с таким же количеством сердец. Это и понятно, поскольку у всех известных ученым позвоночных животных в груди бьется одно сердце: у зверей, птиц, змей, лягушек, рыб. Только количество камер в сердце этих организмов разное: у рыб их две, у земноводных и рептилий – три, у птиц и млекопитающих, в том числе и у человека – четыре…

Но, исследуя животных, которые находятся на более низких ступенях эволюционной лестницы, ученые обнаружили, что в природе есть организмы, у которых не одно, а намного больше сердец, причем – это не патология, а норма.

Например, несколько сердец у насекомых. У них вдоль тела над кишечником проходит спинной сосуд – сердце. Сердце расположено очень близко к спинной стенке тела и прикреплено к ней либо непосредственно, либо посредством тяжей. В каждом сегменте сердце обычно слегка вздуто. Таким образом, можно условно считать, что оно разделено на камеры, число которых обычно восемь. В свою очередь каждая камера имеет два боковых отверстия с клапанами, которые позволяют течь крови лишь в одном направлении – из полости в сердце. Между камерами также находятся клапаны, которые также обеспечивают лишь односторонний ток крови в головную аорту. Таким образом, можно двояко подходить к сердцу насекомых: считать, что оно одно с восемью камерами или что в спинной трубке находится восемь сердец.

Но, помимо сердечной трубки, у насекомых имеются еще и местные пульсирующие структуры, то есть тоже своеобразные «сердца», которые находятся у основания и внутри различных придатков: в антеннах, ногах, крыльях, церках.

Эти дополнительные «сердца» получают кровь из полости тела и с основным сердцем связи не имеют. Пульсация этих «сердец» осуществляется благодаря собственной мускулатуре. В крыльях также происходит кровообращение, и обеспечивается оно работой тоже особого пульсирующего аппарата, расположенного в основании крыла.

Таким образом, сердец у насекомых почитай не одна дюжина, да и расположены они, как можно было убедиться, в самых разных местах тела.

А вот у личинок стрекоз сердечная трубка делится на две части: заднее и переднее сердце. Две первые камеры, находящиеся в IX и VIII сегментах личинки, называются задним сердцем, а все остальные – передним…

Вероятно, не лишним будет заметить, что, кроме своеобразной системы сердец, личинки стрекоз отличаются еще и другими удивительными особенностями. Например, плавают они довольно оригинальным способом: сначала набирают в заднюю кишку воду, а затем выбрасывают ее, словно из помпы, наружу. Этот своеобразный «вдох» и «выдох», особенно развитый у личинок разнокрылых стрекоз, создает реактивную тягу, которая и толкает животное вперед, наподобие летящей ракеты. Кстати, этот способ передвижения не так уж и часто встречается в природе и известен лишь у головоногих моллюсков.

А вот личинки люток плавают иначе. У них на заднем конце расположены расширенные жаберные пластинки, служащие своеобразными плавниками. Изгибая длинное тело, личинка бьет ими по воде и стремительно движется вперед, наподобие маленькой рыбки.

Питаются личинки, как и взрослые стрекозы, исключительно живой добычей, которую они по целым часам выслеживают, затаившись на водных растениях или на дне. Их жертвами становятся дафнии, циклопы, водяные ослики, личинки поденок и комаров.

Для захвата добычи у личинок имеется уникальное устройство, называемое «маской». Это не что иное, как видоизмененная нижняя губа, имеющая форму небольшой лопатки с хватательными коготками, сидящими на длинном рычаге – рукоятке. Рычаг снабжен шарнирным механизмом, благодаря которому вся эта конструкция может складываться наподобие перочинного ножа и в спокойном состоянии, словно маска, прикрывает нижнюю сторону головы.

Когда личинка заметит добычу, она, оставаясь на месте, прицеливается, а затем мгновенно выбрасывает маску вперед, захватывая добычу с удивительной быстротой и точностью. Изловив жертву, личинка, не мешкая, приступает к утолению голода. Поедается добыча при помощи сильных грызущих челюстей, а маска подносит ее ко рту и, точно рукой, придерживает во время пиршества.

Но такое строение маски характерно не для всех личинок стрекоз. У обыкновенной стрекозы этот орган внешне похож на глубокий ковш, прикрепленный к короткой ручке. Когда личинка находится в спокойном состоянии, этот ковш, словно шлем, надевается на ее ротовые части.

Кроме орудия нападения маска служит стрекозе в качестве своеобразного черпака для процеживания ила, в котором она копается, отыскивая добычу. В это время хватательные лопасти маски расходятся в стороны, образуя щель, по краям усаженную щетинками. В результате получается замечательное цедильное устройство, которое пропускает жидкую грязь и удерживает живую добычу…

В продолжение разговора о «сердечных делах» обратимся к головоногим моллюскам. Оказывается, у них не одно, не два, а три сердца. Два сердца находятся в жабрах и по этой причине называются «жаберными сердцами»: они заняты тем, что осуществляют циркуляцию крови по капиллярам жабр. Главное же сердце доставляет кровь, насыщенную кислородом, ко всем органам тела.

Как и большинство моллюсков, в крови головоногих находится не гемоглобин, а гемоцианин – белок, содержащий в своей структуре вместо железа медь. Но этот белок достаточно успешно осуществляет транспорт кислорода к органам и тканям моллюска. Поэтому кровь у этих организмов бесцветна и становится голубой лишь тогда, когда взаимодействует с кислородом…

Дождевой червь – существо, в общем-то, примитивное, поэтому и кровообращение у него не отличается особой сложностью: по спинному сосуду кровь течёт к… пяти парам «сердец» в передней части тела, а от них движется по брюшному сосуду.

С сердцами дождевого червя ученые разобрались давно. А вот над одной загадкой, которую загадал им этот примитивный организм, они бьются до сих пор…

Обычно дождевые черви очень осторожны и появляются на поверхности земли лишь по ночам. Но часто после сильного дождя они встречаются массами на совершенно открытых местах! Но обратно в свои норки они больше никогда не возвращаются: они погибают…

Многие ученые-зоологи ломали себе головы над этим явлением, пытаясь найти более-менее приемлемое ему объяснение! Может быть, черви не переносят воды в норах? Нет, они могут прожить в банке с водой целый год. А может, сухая почва вытягивает кислород из воды, и черви задыхаются в воде от его недостатка? Тоже нет: черви могут несколько часов жить совсем без кислорода. А вдруг после дождя появляются какие-либо болезни или отравляющие вещества? Нет, нет и нет – доказывают многочисленные опыты. Тогда какая же таинственная сила гонит червей из нор и губит их? Но этого, к сожалению, пока не знает никто…

Кстати, у амфибий сердце может… восстанавливаться. Во время опытов у тритонов отрезали тот или иной участок сердечной мышцы, и она почти всегда регенерировала. У ленивца же, как, впрочем, и у лягушки, вынутое из груди сердце еще довольно долго продолжает сокращаться. А у северных оленей в сердце образуется… косточка. Объяснения данному феномену в науке пока нет…

Завершая разговор о самых сердечных животных, наверное, имеет смысл в очередной раз вспомнить о колибри. У этих миниатюрных птичек хоть и одно сердце, но какое! Оно у колибри занимает почти половину полости тела. При этом, в состоянии покоя сердце бьется с частотой 500 ударов в минуту, а во время полёта – 1200 ударов в минуту, или 20 раз в секунду.

А поскольку скоростной рывок требует такого расхода кислорода, который не могут долгое время предоставлять сердце и лёгкие, стремительный бег гепарда продолжается всего около двадцати секунд. И если жертву хищник не настигнет на первых сотнях метров, он прекращает преследование. Но удача «улыбается» хищнику, он сбивает добычу с ног ударом передней лапы, а затем ее душит.

Впрочем, эта быстроногая кошка считается в Африке одним из самых слабых крупных хищников. Дело в том, что гепарду требуется как минимум около получаса, чтобы отдохнуть после погони. И в это время леопарды и львы безбоязненно «конфискуют» у гепарда его добычу.

Более того, гепард ест только тех животных, которых убил сам. Поэтому он лишь изредка прячет в кусты недоеденную жертву, чаще всего охотится каждый раз заново.

Мало уступает в скорости гепарду и вилорогая антилопа, на которую он охотится. При длине тела 100–130 сантиметров и массе – 35–60 килограммов, она может развить скорость до 100 километров в час. При этом в таком темпе животное может бежать 5–6 километров. Столь же быстрому бегу антилопы обязаны толстой трахее, объемистым легким и большому сердцу. А наличие хрящевых подушечек на передних ногах позволяет вилорогам свободно перемещаться по каменистой почве.

Антилопы – млекопитающие стадные. В связи с этим у них существует довольно интересная система коммуникационных сигналов. Так, при возможной опасности животное-сторож взъерошивает волосы белого «зеркала», расположенного в хвостовой части тела. В результате этого действа оно становится похожим на большую пуховую подушку. Другие животные этот сигнал опасности, видимый с четырехкилометрового расстояния, моментально дублируют, и состояние тревожной готовности вскоре охватывает все стадо…

Но, помимо этих двух скороходов, своими беговыми качествами могут похвастать также антилопа гну, лев, газель Томпсона, которые в критических ситуациях развивают скорость до 80 километров в час. А вот другие млекопитающие бегают намного медленнее: например, заяц, олень, шакал или жираф бегут со скоростью чуть больше 50 километров в час…

В тройке сильнейших сухопутных бегунов находится и представитель птичьего племени – всем известный страус. Благодаря мощной мускулатуре ног он может бежать со скоростью 85–90 километров в час. При этом на такой приличной скорости страусы умудряются еще и вписываться в крутые повороты. Такая способность этих птиц связана с их короткими крыльями, которые в это время выполняют функцию руля…

А какие же скоростные успехи демонстрируют другие классы животных? Конечно, так бегать быстро, как гепард или страус, они не могут, но тем не менее их скоростные результаты тоже впечатляющие. Так, черная игуана из рептилий, обитающая в Коста-Рике, однажды «промчалась» со скоростью 34,9 километра в час.

Еще у одной рептилии – у хлыстохвостой ящерицы-бегуна – тоже довольно приличная скорость: 29 километров в час. Кстати, у этих животных имеется одна уникальная особенность в физиологии: их популяции состоят лишь из самок, откладывающих неоплод отворённые яйца, из которых вылупливаются опять же только самки. Но, несмотря на это, во время размножения самки спариваются, при этом одна из них выполняет функции самца…

Судя по приведенным выше данным, можно подумать, что только животные, имеющие конечности, могут быстро перемещаться. Оказывается, это не так: у самой быстрой в мире змеи – черной мамбы – была зафиксирована скорость передвижения на земле почти 19 километров в час. А в ветвях кустарников она перемещается еще стремительнее. Кстати, это самая ядовитая змея Африканского континента. Человек погибает от ее укуса в течение получаса, если, конечно, не приняты соответствующие меры…

Что же касается беспозвоночных, то и здесь есть свои рекордсмены, которые порой бегают даже быстрее известных змей или ящериц. Например, длинноногие сольпуги рода Solpuga – самые быстроходные среди пауков: спринтерские дистанции они могут пробегать со скоростью 16 километров в час. А если учесть, что та же сольпуга имеет средние размеры около 5 сантиметров, а, например, черная мамба – 3 метра, то рекордсмен-паук бегает быстрее не только змеи, но и гепарда. Ведь для сольпуги 16 километров – это 320 000 ее длин тела в час, или 90 – в секунду…

В поведении сольпуг исследователи отмечают также и несколько любопытных особенностей. Так, в момент опасности они закидывают заднюю часть на переднюю и начинают пищать, прыгать на одном месте и размахивать длинными педипальпами.

Вот что об этом пишет Альфред Врем: «Как слон поднимает вверх свой хобот, когда дотронется до незнакомого ему предмета, так и бихорка закидывает вверх свои щупальца. Но когда она наметит себе добычу, то бросается на нее одним прыжком и вонзает в нее свои клешни». Следует иметь в виду, что «щупальцами» Брем называл педипальпы, а «клешнями» – хелицеры.

Рацион сольпуг очень разнообразен. Добычу свою они находят при помощи органов осязания, зрения или по вибрациям почвы, а затем или преследуют жертву, или нападают на нее из засады. Кроме того, они с удовольствием проникают в пчелиные ульи, опустошая их, проламывают хелицерами стенки термитников, истребляя их обитателей. Но и у сольпуг тоже немало врагов, в числе которых крупные пауки, амфибии, ящерицы, лисы, медведи, барсуки и прочие животные.

В качестве защиты от врагов пустынная сольпуга Galeodes grand на глубине 10–20 сантиметров с помощью хелицер и второй пары ходильных ног роет настоящие катакомбы длиной в несколько метров, а вход в нее забивает пробкой из сухих листьев.

Кстати, долго считалось, что сольпуги ядовиты. Действительно, укус их мощных хелицер и впрямь болезнен. Однако у сольпуг нет ни ядовитых желез, ни яда.

А вот среди наземных насекомых самыми лучшими бегунами являются американские тараканы – крупные четырехсантиметровые рыжие существа. В 1991 году представитель этого вида развил скорость 5,4 километра в час, или 50 длин тараканьего тела за секунду.

Кстати, американские тараканы обладают одной уникальной физиологической особенностью: они могут не потреблять каротин годами, но его содержание в глазу остается постоянным, а зрение – нормальным. А ведь для большинства организмов недостаток каротина приводит к ухудшению зрения, особенно в темноте.

Ученые провели любопытный эксперимент: одну группу тараканов они кормили сахаром, водой, белым хлебом, то есть продуктами, в которых было очень мало предшественников каротина – каротиноидов, а другую – морковным соком, в котором этих веществ с избытком.

Спустя шесть месяцев объем каротина в теле тараканов двух групп различался тридцатикратно. В то же время в глазах у обеих групп количество каротина было одинаковым. То есть таракан каким-то способом ухитряется поддерживать стабильный уровень этих веществ в глазах независимо от диеты. Причем, это постоянство животные сохраняют очень долго. Ученые исследовали тараканов, у которых и отцы и деды сидели на хлебе и воде, но уровень каротиноидов оставался у них неизменным.

Причина такой невероятной стабильности в том, что американский таракан при избытке каротиноидов в пище начинает накапливать их в кишечнике, причем в огромных количествах. Но если каротиноидов в еде нет, насекомое начинает самостоятельно их синтезировать. В результате взаимодействия этих двух механизмов уровень каротиноидов в глазу таракана поддерживается на постоянном уровне, и никакая диета не может его изменить.

Очень любопытно брачное поведение этих птиц. Чаще всего к месту будущего гнездовья прилетает самец. Чтобы обратить внимание самки, он совершает разнообразные фигуры «высшего пилотажа»: кружится по спирали, внезапно ныряет или кувыркается. Когда самке самец понравится, она садится от него на небольшом расстоянии. Когда же пара сформируется окончательно, сидящие рядом птицы внимательно рассматривают друг друга, чистят партнерам перья или обгрызают ногти. Помимо этого, в брачный период самец часто кормит самку, на лету передавая ей пойманную им добычу. Принимает же ее самка в воздухе, переворачиваясь вверх ногами.

Другой птицей-рекордсменом является иглохвостый стриж: средняя скорость полета этой птицы – 120–180 километров в час. На отдельных же участках полета птица развивает скорость до 300 километров в час. Такая же невероятная скорость полета и у черного стрижа.

А вообще черный стриж – это поистине феномен в мире птиц. Так, в случае голодания температура тела у этих птиц иногда опускается до 20 градусов, хотя стрижи, как известно, теплокровные организмы. При этом взрослые особи и птенцы даже могут впадать в оцепенение.

В то время как у других насекомоядных птиц птенцы исключительно чувствительны к недостатку пищи и гибнут после однодневной, в крайнем случае, двухдневной голодовки, птенцы стрижей могут прожить без еды и девять, и даже двенадцать дней. А вот взрослые стрижи такого длительного перерыва в питании выдержать не могут и погибают значительно раньше.

Но бывает, что стрижи совсем по-иному реагируют на недолговременные неблагоприятные условия. Так, когда появляется дефицит в кормах во время насиживания, стрижи выбрасывают свои яйца из гнезд, причем независимо от того, насколько далеко зашло развитие зародыша. Да и длительность насиживания у стрижей тоже весьма изменчива: она колеблется между 16 и 22 днями.

В своем поведении стрижи перевернули с ног на голову еще одну хорошо известную в орнитологии закономерность: у них, в отличие от большинства птиц, у которых с продвижением на север число яиц в кладке увеличивается, наоборот – уменьшается.

Еще одно устоявшееся мнение поколебали эти удивительные птицы. Их птенцы могут летать и самостоятельно кормиться сразу же после вылета из гнезда. Поэтому у них отсутствует период «семейной» жизни после гнездового периода. Случается, что молодые стрижи, как только покинут «родительский дом», сразу же оставляют и свою гнездовую территорию. Но бывает и так, что оба родителя или один из них покидают птенцов, когда они еще находятся в гнезде. Следовательно, в обоих случаях «детишки» начинают свою самостоятельную жизнь без родительской помощи…

Миниатюрная птичка колибри тоже развивает огромную скорость в полете – на коротких отрезках до 100 километров в час. Да и вообще этих изящных пичуг, без всякого сомнения, можно назвать одними из лучших летунов в мире пернатых. Они могут без труда перемещаться вперед, назад, вверх, вниз, в стороны, способны неподвижно зависать в воздухе, а также взлетать и приземляться вертикально.

Когда колибри замирает в воздухе, её крылья, как и у многих насекомых, описывают восьмёрку. Такая траектория позволяет птице оставаться практически неподвижной, а также поддерживать в равновесии ее тельце в то время, когда она принимает вертикальное положение.

Кроме того, чтобы зависнуть в воздухе, птице необходимо совершать крыльями около 50–80 взмахов в секунду! Во время же любовных игр частота взмахов может достигать рекордной величины – 200 в секунду.

Такие особенности летательного аппарата позволяют колибри почти мгновенно достигать максимальной скорости после вылета из гнезда, а также почти сразу же останавливаться во время приземления на тонкую веточку.

Чем же обусловлены столь удивительные летательные способности колибри?

Во-первых, скелет этих птиц имеет особое, характерное только для них, строение. Так, большинство костей колибри пористые, хотя некоторые – кости крыла и лап – полые. Плечевая кость и предплечье – прямые и короткие, а локтевые и запястные суставы вообще не двигаются, благодаря чему конструкция крыла приобретает жесткость. Такая конструкция плечевого пояса обеспечивает быстрые и резкие взмахи, предотвращая сгибания крыльев.

Во-вторых, несмотря на свои миниатюрные размеры, колибри имеют довольно массивные мышцы крыла: они составляют почти половину массы ее тела.

Благодаря такой конструкции летательного аппарата колибри может мгновенно менять угол крыла, совершая уникальные перемещения в воздухе, которые не под силу любой другой птице.

Дыхательная система колибри тоже имеет ряд оригинальных конструктивных особенностей, позволяющих им спокойно порхать в воздухе. Например, она объединяет 9 воздушных мешков, соединенных дыхательными трубками с легкими. Когда колибри находится в движении, грудные мышцы выталкивают воздух сначала в эти мешки, а уже из них – в легкие, создавая, таким образом, максимальный приток воздуха, когда птица наиболее активна и особенно нуждается в кислороде.

Другие птицы тоже демонстрируют высокие скоростные результаты, но тем не менее сапсану, стрижу или колибри они уступают. Так, сизый голубь летит со скоростью 73 километра в час, дрозд-рябинник – 70, клест и обыкновенная галка – 60, черный дрозд – 53 километра в час.

У зяблика, чижа, чирка-свистунка, серого журавля, озерной чайки, обыкновенной кряквы – скорость 50 километров в час, а у воробья – 39.

Очень серьезную конкуренцию птицам в скорости полета составляют насекомые – единственные представители беспозвоночных, имеющие крылья и освоившие воздушную среду.

Имеются надежные данные относительно скорости полета саранчи Schistocerca gregaria – 33 километра в час и хлопковой совки Helicoverpa zea – 28 километров в час.

В то же время некоторые авторы указывают, что максимальная скорость полета стрекозы достигает 57 километров в час, а другие – что в момент преследования добычи эти хищницы совершают броски со скоростью 100 километров в час. Правда, эти данные научного подтверждения пока не получили.

А вот то, что некоторые бражники из чешуекрылых насекомых развивают скорость до 50 километров в час, известно точно. Эти насекомые имеют заостренные крылья, обтекаемое тело и мощную крыльевую мускулатуру. Если сопоставить скорость полета и размеры тела насекомого, то его относительная скорость будет в 5 раз выше, чем у современного реактивного самолета. Бражники способны зависать в воздухе, и, подобно колибри, высасывать длинным хоботком нектар из цветов, не присаживаясь на них. Во время полета потребление кислорода у бабочек возрастает в 150 раз по сравнению с состоянием покоя.

Однако самым скоростным насекомым считается слепень. Этот крупный (до 3 сантиметров в длину) представитель семейства мух, широко распространенный во многих заболоченных местах, обычно носится в воздухе со скоростью 22,4 километра в час. Но иногда он ускоряется и до 60 километров в час.

Возможно, что многие насекомые летают и быстрее, но проверенных данных на их счет нет. Например, в некоторых источниках говорится, что скорость совки ипсилон Agrotis ipsilon может достигать 97 и даже 113 километров в час. Впрочем, цифра эта вызывает серьезные сомнения, поскольку даже насекомые, известные своими летными качествами, имеют значительно меньшие скорости. В частности: у шершня она равняется 25,2 километра в час, у пчелы – 22,4, у саранчи – 16, у комнатной мухи – 6,4 и т. д.

Те же структуры, которые связаны с движением и захватом пищи, сосредоточены у инфузории на брюшной стороне. Здесь находятся толстые и немногочисленные выросты, разбросанные отдельными группами по всему телу. Их называют брюшными циррами. Каждая из них состоит из нескольких десятков соединенных между собой ресничек.

При помощи цирр инфузория быстро, словно мышкующая лисица, передвигается по субстрату. Кроме «бегания», стилонихия может и прыгать, словно блоха. Эти кульбиты она совершает благодаря двум мощным хвостовым циррам, которые в ползании или «бегании» участия не принимают.

Цирры у стилонихи располагаются также и по обоим краям тела. А эти ресничные образования выполняют функции весел, то есть служат для плавания животного в толще воды.

А вообще самым быстрым из простейших является представитель жгутиковых монас стигматика. Этот одноклеточный организм может за 1 секунду преодолеть расстояние, в 40 раз превышающее длину его тела…

Великолепными пловцами являются головоногие моллюски, которые нам уже известны по многим рекордным результатам. Так, гигантский кальмар при длине тела 18 и щупалец – 10 метров, может развить скорость до 55 километров в час. И достигает он столь значительных результатов за счет реактивного движения.

А происходит реактивное перемещение следующим образом. Через мантийное отверстие, которое находится в передней части тела моллюска, в мантийную полость поступает вода. Набрав достаточно воды, моллюск закрывает мантийное отверстие и, сдавливая брюшные мышцы, с силой выталкивает струю воды, которая вырывается из сифона, точно снаряд из пушки. И реактивная сила, которая появилась в результате этих действий, толкает кальмара в противоположную сторону. И моллюск, словно ракета, проносится в толще воды задним концом тела вперед…

Однако кальмару все же далеко до тех скоростей, какие развивают некоторые рыбы. Конечно, максимально точно измерить скорость передвижения в естественных условиях живых организмов, в том числе и рыб, очень сложно. Однако ученым все же удалось провести несколько наблюдений, в ходе которых они и попытались выделить самых скоростных рыб.

Оказалось, что парусник в течение 3 секунд смог развить скорость почти 109 километров в час. Получила же эта рыба свое название благодаря высокому, похожему на парус, спинному плавнику, который начинается от затылка и тянется почти до хвостовой части рыбы.

Такую невероятную скорость парусник может развивать благодаря своему особому строению. Так, когда рыба разгоняется, парус складывается и прячется в специальную выемку на спине. То же касается анального и брюшных плавников. Но, когда рыба делает резкие повороты на большой скорости, плавники резко поднимаются.

Но, наверное, еще более важную роль, чем плавники, в быстром движении парусника играет эффективно используемая турбулентность, когда вода, обтекая тело, образует быстрые завихрения, которые уменьшают сопротивление воды.

Кроме того, парусники не имеют плавательного пузыря, который при высокой скорости перемещения не смог бы поддерживать давления на оптимальном уровне, а лишь являлся бы помехой.

Серьезную конкуренцию паруснику составляют и некоторые другие морские рыбы: тунец, марлин, меч-рыба. Кстати, марлин и меч-рыба даже претендуют на звание рекордсменов. Действительно, марлин иногда разгоняется до 130 километров в час, а меч-рыба – даже до 140 километров в час.

Но вот за счет чего меч-рыба может достичь такой скорости? – ученые пока не знают. Хотя и предлагают несколько ответов на этот вопрос.

Так, многие специалисты считают, что высокую скорость рыбы развивают благодаря своему «мечу», который создает кавитацию, представляющую собой процесс образования в жидкости полостей, или пузырьков, заполненных паром.

И когда меч-рыба достигает максимальной скорости, значительная часть ее тела оказывается в зоне кавитации, то есть в водогазовой смеси. Теоретически это должно в значительной степени снижать сопротивление среды.

Определенную роль в повышении скорости ученые отводят и жабрам. Замечено, что во время быстрого движения рот и жаберные крышки у рыбы постоянно открыты. Через жабры вода постоянно течет, причем скорость ее тока рыба может регулировать, сужая или расширяя жаберные щели. То есть рыба может задать этому потоку скорость большую, чем скорость движения ее самой. И тогда этот поток «смывает» с ее тела слой воды, что еще больше увеличивает скорость рыбы.

Очень важным скоростным фактором является и температура тела рыб, которые, как известно, относятся к холоднокровным животным. Впрочем, рыбаки давно заметили, что поверхность тела скоростных рыб на несколько градусов теплее окружающей воды.

Так, при температуре воды в океане, например, 25–28 градусов, температура тела меч-рыбы или тунца – около 40–41 градуса.

Оказалось, что в теле этих рыб, недалеко от жабр, находится пара сосудистых сплетений.

Крупные сосуды, идущие к жабрам и от жабр, разветвляются на множество мелких сосудиков, которые тесно переплетаются, но нигде не соединяются друг с другом. Таким образом, кровь, поступающая в жабры, охлаждается противотоком, но, охлаждаясь, она подогревает кровь, идущую из жабр: потери тепла снижаются, и становится возможным повышение температуры тела.

Итак, с помощью различных конструктивных ухищрений меч-рыба, тунец, парусник добиваются рекордных скоростей.

Что же касается скоростных качеств акул, то эти рыбы на удивление плавают сравнительно медленно, передвигаясь с крейсерской скоростью примерно 8 километров в час. Однако во время охоты акула может разогнаться и до 20 километров в час. Впрочем, акула-мако способна достичь скорости и 50 километров в час. Впрочем, подобные скоростные рывки совершает и белая акула. И связаны эти способности акул с теплообменным механизмом, который характерен меч-рыбе или тунцу.

Кстати, кроме хвоста и плавников, у акул есть еще один двигатель – «реактивный», то есть такой же, как и у кальмаров.

Включается он тогда, когда хищник, точно из ракетного сопла, с силой выталкивает воду из жаберных щелей и за счет этого толчка движется вперед. И что удивительно, к такому способу передвижения прибегают в основном спящие на ходу акулы…

Но, оказывается, есть рыбы, которые плавают медленнее, чем летают. Это так называемые настоящие летучие рыбы: у них и впрямь скорость в воде около 30 километров в час, а в полете – достигает 60.

Даже оторвав свое тело от воды, летучая рыба продолжает работать нижней лопастью своего хвостового плавника. Таким путем она получает дополнительное ускорение и увеличивает дальность полета. Используя хвостовой плавник как своеобразный ускоритель, некоторые рыбы, как брошенный по воде камень, лишь коснутся поверхности океана и летят дальше, преодолевая таким образом расстояние в полтора, два и даже три километра.

Летают эти рыбы в основном ночью. Потому что с наступлением темноты на охоту выходят ночные водные хищники, и летучие рыбы спасаются тем, что переходят из водной стихии в воздушную среду…

Самые же быстрые морские млекопитающие – это касатки. Они могут достичь скорости 55,5 километра в час. Этот результат был зафиксирован в Тихом океане в 1958 году.

Живут эти дельфины стайными сообществами. Причем, как показали наблюдения, у них очень прочные семейные связи. Например, в стаде находится сразу несколько поколений, причем случаи агрессивного поведения стада практически не зарегистрированы.

Для общения между собой и во время охоты касатки используют эхолокацию, то есть высокочастотные импульсы, которые они регулярно издают.

Объектами питания для них служат самые разнообразные морские организмы: кальмары, рыба, в том числе и акулы, дельфины, тюлени, пингвины и даже моржи, нарвалы и усатые киты, на которых касатки, словно волки, набрасываются стаей, разрывая их на куски.

Нередко они применяют разные хитрые тактические приемы. Так, увидев на льдине пингвина, они подплывают снизу и ударом головы просто разламывают льдину. Оказавшаяся в воде птица моментально становится их добычей.

Аппетит же у этих хищников невероятный: например, в кишечнике одной из касаток были обнаружены остатки 13 дельфинов и 14 моржей…

Но 14-метровые тоннели черепахи гофер – это далеко не рекорд. Рекордсменом по длине вырытых ходов, вероятнее всего, следует считать крота: зоологи утверждают, что этот зверек за одну ночь способен «пробить» туннель длиной в 60 метров.

А вообще норы кротов – это сложное подземное сооружение, состоящее из сети связанных между собой ходов диаметром около 5 сантиметров. Эти коридоры многократно ветвятся, пересекаются. На тех же участках, где кротов особенно много, норы располагаются в несколько ярусов, а перекрестки часто используемых подземных тоннелей расширяются до 10–15 сантиметров в диаметре. В этой системе «катакомб» имеются также постоянные ходы, которые пролегают на глубине 10–20 сантиметров. По этим подземным трассам передвигаются многие кроты, причем порой эксплуатируют их в течение нескольких лет.

Следует заметить, что кроты преподнесли физиологам один любопытный сюрприз: оказывается, летом кроты едят больше, чем зимой, хотя в этот период активность у них не снижается, и они не впадают в спячку.

Известный нам по самым длинноносым животным трубкозуб тоже роет протяженные – порой до 20 метров длины – норы.

Подземные убежища сооружают и утконосы. У этих животных норы могут иметь длину от 1 до почти 30 метров с многочисленными ответвлениями…

В густом лесу, обычно на крутом склоне холма или оврага, можно наткнуться на довольно большое отверстие, стенки которого отшлифованы так, словно их подвергли специальной обработке. При виде такой дыры в земле в голову приходит естественная мысль, что это, наверное, вход в подземное жилище какого-нибудь лесного зверя. И, скорее всего, лисицы.

Конечно, нора может принадлежать лисе – тоже классному специалисту по рытью подземных укрытий. Но в данном случае – это лаз в гнездо барсука – признанного мастера подземных и вместе с тем удивительных сооружений, которые порой простираются на десятки метров.

Но такими они становятся не сразу. Сначала барсук роет обычную нору, которая заканчивается гнездовой камерой. И глубина норы далеко не маленькая – 2–3 метра. Но это только начало того большого строительства, которое барсук продолжит в будущем.

Так, уже в следующем году старое жилье зверь расширяет и углубляет, пристраивает к нему новые коридоры и дополнительные камеры. И такими работами по расширению своих подземных катакомб барсуки занимаются не год и не два, а в течение многих десятков лет, из поколения в поколение. А имея сильные лапы с длинными крепкими когтями, свои норы барсуки роют довольно быстро и легко.

В результате такой активной строительной деятельности под землей появляется целый барсучий город, в котором общая длина коридоров иногда достигает двухсот и более метров, а количество входных отверстий приближается до полусотни.

Вообще же барсук – зверь достаточно мирный и добродушный, всеми способами избегающий конфликтов с другими животными. Даже лисиц, которые нередко вселяются в его жилище, барсук почти никогда не гонит вон. А если такое и случается, то довольно редко, хотя соседство этих животных особо его не радует.

И вовсе не потому, что лисица со своим семейством захватывает часть барсучьей территории, а потом жизнерадостные лисята устраивают шумные игры. Дело в другом: в той ужасной грязи, которая с вселением нечистоплотной лисы появляется в барсучьих хоромах.

Ведь сам барсук – существо в высшей степени аккуратное: возле его норы всегда чистота и порядок, потому что все отходы, оставшиеся после еды, барсук сносит в особые ямки – «уборные». И когда такая ямка заполняется, зверь зарывает ее и копает новую.

Внутри самого помещения барсук тоже очень тщательно следит за порядком: например, подстилку из сухих листьев и мха меняет по несколько раз за лето. Даже отправляясь на охоту, он приводит себя в должный порядок, словно не за добычей идет, а на любовное свидание: от прилипшей земли очищает мех, причесывает мятые шерстинки.

И вдруг рядом с таким аккуратистом и чистюлей поселяются нечистоплотные лисицы, разбрасывающие кости и остатки еды и, соответственно, распространяющие вокруг себя ужасный запах. Порой, не выдержав таких неаккуратных соседей, барсук сам уходит из своей норы. И роет новую.

Иногда в соседи к барсуку набиваются енотовидные собаки. И если они его не тревожат и относятся с должным почтением, против такого соседства он абсолютно не возражает. Он продолжает вести спокойную, размеренную жизнь: днем спит, ночью в поисках еды бродит по лесу, уходя довольно далеко, иногда километров до десяти от своей норы…

Настоящие подземные особняки строят и сурки. И в этом нет ничего удивительного, если знать, что большую часть своей жизни эти животные проводят под землей. Норы у сурков имеют разное назначение и поэтому отличаются различной степенью сложности. Так, защитные норы – короткие и с одним входом. А вот летние, или выводковые, норы имеют гнездовую камеру и сложную систему ходов и связаны с поверхностью несколькими (иногда до 15) выходами. Зимние же норы устроены хоть и просто, но зато гнездовые камеры у них иногда находятся на глубине 5–7 метров. Есть у сурков и постоянные летне-зимние норы, протяженность ходов которой в особых случаях достигает 65 метров.

При рытье постоянной норы один сурок выбрасывает на поверхность до десяти кубометров грунта, в результате чего образуется холм, или сурчина, высотой до 1 метра и поперечником – до 15 и даже 30 квадратных метров. В сухих степях эти «мини-холмы» сохраняются иногда сотни лет.

Роют норы и суслики. Но в сравнении с норами сурка, их подземные жилища небольшие: до 1,5 метра глубиной.

Но даже суркам не сравниться с норными успехами слепышей – небольших степных зверьков, у которых общая длина ходов иногда достигает более 800 метров!..

Следует отметить, что норные жилища строят и некоторые птицы. Например, ласточки-береговушки, зимородки. Эти птахи роют норы в обрывистых берегах рек, озер, ручьев. Причем норы довольно глубокие: до метра длиной. А вот золотистые щурки, являющиеся близкими родственниками зимородков, иногда прокладывают в обрывистых берегах и двухметровые тоннели…

Устройством подземных апартаментов занимаются и некоторые рыбы. Например, рыба-хохлач, обитающая на глубинах от 120 до 270 метров вдоль Атлантического побережья от канадской провинции Новая Шотландия до Южной Америки, роет норы, которые служат ей укрытием от акул. Эти норы имеют внушительные размеры: ширину до одного метра и глубину – до трех.

Переплетения нор, вырытых в местах обитания этого вида за многие тысячи лет, нередко приводили к обвалам с образованием глубоких ям. В итоге подобные катастрофы оказали определенное влияние на топографию морского дна в районе каньона Гудзон. Причем на площади около 800 квадратных километров.

10–20-сантиметровые тропические большеротые рыбы тоже освоили не совсем обычную для своего рода строительную специальность: они научились выкапывать ртом норы глубиной до метра и «облицовывать» их изнутри камешками и раковинами моллюсков.

Найдя неподалеку от своих сородичей подходящее для строительства место, большерот принимается за работу. Сначала он выкапывает в морском дне глубокую яму: огромным ртом он захватывает порции песка и оттаскивает их в сторону, так что на дне постепенно образуется воронка. С мелкими камешками и раковинками моллюсков он поступает точно так же, но затем использует их для облицовки кратера.

Затем на дне вертикальной шахты, обычно под камнем, морской строитель выкапывает одну или несколько жилых камер, форма которых варьирует в зависимости от характера грунта. Часов через семь, когда подземные работы уже закончены, большерот выравнивает грунт вокруг «новостройки», чтобы ее не было заметно.

Днем рыба подстерегает у входа в нору добычу, а ночью и в случае опасности прячется в шахте, предварительно прикрыв вход в нее камешком или раковиной…

Немало организмов, ведущих норный образ жизни, имеется и среди беспозвоночных. И, наверное, самыми известными из них являются дождевые черви. Трудно даже представить себе, что эти нежные на вид существа могут рыть вертикальные шахты, глубина которых достигает 4–5 и даже 8 метров. Когда червь зарывается в землю или «пробуравливает» новый ход в глубине почвы, он использует свой передний конец как клин, попеременно то сужая, то вытягивая его. Таким способом червь, расталкивая песчинки и частицы грунта в стороны, продвигается вперед.

Важную роль в подземном строительстве играют щетинки, которыми утыкано тело животного: они препятствуют соскальзыванию червя назад при его продвижении.

Некоторые насекомые тоже роют норки. Причем кое-кто из этих шестиногих существ, учитывая их размеры, прокладывает довольно глубокие «шахты». Например, жук кравчик обыкновенный. При длине тела 12–20 миллиметров этот черный жучок порой зарывается в землю на 100–120 и более сантиметров. То есть он копает «колодцы», глубина которых почти в 100 раз больше тела жучка. Причем всю эту работу он проделывает с помощью челюстей и лапок.

У других навозников – геотрупов – норки тоже приличной глубины. Например, обыкновенный навозник, имея среднюю длину тела около 20 миллиметров, зарывается вглубь на 60 и более сантиметров.

Кстати, знаменитый французский энтомолог Ж. Фабр, посвятивший многие годы жизни изучению этих жуков, заметил, что в тихие и теплые летние вечера навозники летают с громким жужжанием, разыскивая кучки навоза. А вот в холодную погоду или перед похолоданием они остаются в своих норках.

Строят глубоко уходящие в землю вертикальные шахты и пауки рода немезия. А чтобы построить подземное убежище, им порой приходится вытащить наружу до 100 кубических сантиметров грунта, что в 500 раз больше веса самого землекопа. О конструктивных же особенностях удивительных паучьих гнездышек более подробно мы расскажем в другом месте.

Так, японский автоматический батискаф «Кайко» во время погружения в 2002 году смог добыть грунт из глубины 10 900 метров. Впоследствии в нем было обнаружено 13 видов неведомых науке одноклеточных существ, размеры которых колеблются от 0,5 до 0,7 миллиметра…

На небольших камешках, добытых с глубины 10 километров, ученые обнаружили миниатюрные образования, похожие на лейки. В таком «домике» находился 10–15-миллиметровый полип, от которого отделялась дисковидная медуза атолла и поднималась в толщу воды. Здесь она вырастала до 15–20 сантиметров в диаметре.

В 2009 году на дно Марианской впадины опустился американский глубоководный аппарат «Nereus». В ходе проведенных исследований на поверхности грунта было замечено множество гидротермальных отверстий, из которых в воду выделялся сульфид водорода и различные минералы. Эти продукты являлись источником пищи для особых барофильных бактерий, которыми питаются другие микроорганизмы, а ими, в свою очередь, утоляют голод более крупные жители Марианской впадины.

Кроме того, возле гидротермальных источников, температура которых около 300 градусов Цельсия, была обнаружена целая колония крабов, относящихся к неизвестному виду.

В целом же значительная часть видов глубоководных ракообразных имеют довольно длинные ноги и к тому же, по сравнению со своими родственниками, обитающими на меньших глубинах, достигают громадных размеров. Примером такого гигантизма может служить один из видов изопод, который более чем в два раза превышает длину обитателей верхних слоев океана. То же самое касается креветок мизид и амфипод, которые водятся на дне впадин.

По мнению некоторых ученых, подобный гигантизм объясняется неимоверным давлением, которое, скорее всего, способствует ускорению метаболических реакций и, соответственно, увеличению размеров животных.

Следует обратить внимание еще и на тот факт, что в XX столетии, благодаря глубоководным исследованиям, был открыт даже новый тип животных, который назвали погонофорами, или «бородоносцами». Встречаются эти организмы во всех океанах, начиная с мелководья и кончая глубиной 10 000 метров.

Живут погонофоры в вертикальных трубках собственного изготовления, прикрепленных к донному грунту. В длину они могут достигать одного метра при средней толщине в несколько сантиметров. Их «борода» состоит из тонких полых щупалец, с помощью которых обеспечивает себя едой, а в случае опасности прячет в «хитиновый» домик.

У «бородоносцев» есть примитивный мозг, нервная система, сердце, красная кровь и даже признаки пола, но полностью отсутствует пищеварительная система, в том числе ротовое и анальное отверстия.

С помощью микроскопических вибрирующих волосков погонофоры создают ток воды, которая попадает в полые щупальца, где из воды извлекаются кислород и планктонные организмы.

По сути, погонофоры представляют собой промежуточное звено между хордовыми и беспозвоночными. Ведь расположение органов у них, как у хордовых, а анатомия указывает на родство с иглокожими организмами…

В глубоких океанических ложбинах нашли себе пристанище простейшие одноклеточные корненожки – фораминиферы, губки, многощетинковые черви, равноногие раки, бокоплавы, голотурии, двустворчатые и брюхоногие моллюски.

Что же касается рыб, то в настоящее время ученым известно 7 видов, обитающих в глубоководных желобах: это – три вида ошибневых и четыре вида морских слизней.

На рекордной глубине 8370 метров была выловлена абиссобротуля, а на 7800 метрах от поверхности – псевдолипарис.

Данные о биологии этих рыб практически отсутствуют, но, вероятнее всего, основным источником пищи для них являются донные ракообразные и, возможно, полуразложившиеся трупы других животных.

Учитывая слабую изученность океанических глубин, некоторые ихтиологи предполагают, что в Марианской впадине могли найти прибежище даже гигантские доисторические акулы – метал од оны, обитавшие в земных океанах 2–2,5 миллиона лет назад. Эти древние хищницы имели длину 24 метра и вес – 100 тонн, а ширина пасти достигала у них 2 метра. Так вот, недавно в районе Марианской впадины нашли отлично сохранившиеся 10-сантиметровые зубы мегалодона, возраст которых всего от 24 до 11 тысяч лет.

Вообще же с глубиной количество обитателей дна постепенно уменьшается. Так, на глубине от 9900 до 10 500 метров число видов животных в 3 раза меньше, чем на глубине от 6000 до 6900 метров. С глубины в 7500 метров пропадают морские звезды, рачки-балянусы, мшанки, оболочники…

А вот морские млекопитающие продемонстрировать столь невероятные глубоководные рекорды не в состоянии. Так, зубатые киты-кашалоты в особых случаях погружались на рекордную глубину в 1200 метров, хотя некоторые авторы приписывают им и более высокие результаты – 3000 метров. Но последняя цифра, скорее всего, не соответствует действительности.

Рекорд погружения морского слона – 1250 метров, белухи (белого кита) – 647 метров, бутылконосого дельфина афалины – 535 метров, тюленя-крабоеда – 430, а усатого кита – 350 метров.

В том факте, что морские черепахи являются отменными пловцами, ничего удивительного нет: как-никак, а они порой совершают длительные морские путешествия, преодолевая огромнейшие расстояния.

Но вот то, что они к тому же еще и замечательные ныряльщики, кажется невероятным. А ведь эти рептилии и впрямь могут составить конкуренцию не только многим морским млекопитающим, но и рыбам. По крайней мере, в мае 1987 года биолог Скотт Эккерт заявил, что кожистая черепаха Dermochelys coriacea, на теле которой было установлено специальное устройство, регистрирующее давление, вблизи Виргинских островов покорила глубину 1200 метров.

Впрочем, оказывается, даже среди птиц есть рекордсмены по нырянию. Это – неуклюжие королевские пингвины.

А поскольку питаются они мелкой рыбой, планктонными ракообразными, некрупными головоногими моллюсками, то в поисках еды они совершают до 140 ныряний в день, погружаясь на 45-метровую глубину.

Установили этот факт с помощью миниатюрных датчиков американские ученые. По их мнению, императорские пингвины могут оставаться под водой до двадцати минут при глубине погружения около 250 метров. Это больше того времени, которое допускает их запас кислорода. А вот как это им удается? – пока остаётся тайной.

Есть у пингвинов еще одна любопытная особенность, связанная с их общением. Известно, что эти птицы, когда приходит время для высиживания яиц, выбирают в бескрайних просторах Арктики редкие для этого региона участки ровного льда площадью в несколько квадратных километров и, объединившись в гигантские колонии численностью более миллиона птиц, поселяются там. Но, поскольку птицы стоят очень плотно, почти крыло в крыло, возникает вопрос: как же супружеские пары умудряются услышать и найти друг друга в невообразимом гомоне силой в 75 децибел?

Еще в 1970-х годах ученые установили, что самец и самка, которые во время насиживания яиц поочередно сменяют друг друга, чтобы отправиться в море для утоления голода, находят друг друга, подавая определенный клич.

Когда зоологи исследовали акустические характеристики таких сигналов, то установили, что у каждой пары клич отличается собственной «звуковой подписью». Звучит она в самом начале клича и длится не более 150 миллисекунд. И как раз на этот кодированный сигнал и реагирует партнер.

Именно благодаря характерной для каждой пары кодировке, адресат улавливает предназначенный ему клич с расстояния 16 метров, в то время как крики других членов колонии тонут в многоголосице уже в восьми метрах.

«Звуковые подписи» родителей знает и еще не вылупившийся птенец. По этим звукам он и находит своего родителя.

В свою очередь, понижение давления влечет за собой дефицит кислорода, изменение прозрачности атмосферы и минимальное содержание в ней влаги.

Одновременно с высотой увеличивается интенсивность солнечной радиации, возрастает доля ультрафиолетовых лучей спектра, постепенно падает (примерно на 1 градус на каждые 100 метров) температура воздуха и поверхности почвы.

Довольно существенны в высокогорьях контрасты в температуре воздуха и почвы, на солнце и в тени, днем и ночью. Периоды, когда средняя суточная температура воздуха превышает нулевую отметку, высоко в горах очень короткие, а на уровне 4000 метров и выше на Тянь-Шане и 5000 метров – в Гималаях – вообще отсутствуют.

Кроме того, на значительных высотах часто дуют штормовые ветры, еще больше усиливающие испаряемость и сухость воздуха.

Но даже столь суровые условия не стали преградой в освоении высокогорий различными видами живых организмов. Животные освоили Гималаи, Анды, Килиманджаро, Памир, Тянь-Шань и другие горные массивы.

Очень высокие адаптационные качества показали мелкие пауки-скакунчики, которые, по сути, и являются рекордсменами высоты среди беспозвоночных животных. Обнаружили этих восьминогих альпинистов в суровых условиях Гималаев на высоте 6800 метров, среди скал и осыпей, лишенных всякой высшей растительности. Свое существование здесь пауки поддерживают за счет насекомых, заносимых ветром из нижних поясов гор.

Ниже этой границы обитают насекомые, причем самые разные: ногохвостки, клопы, жуки, бабочки, которые на высоте ниже 5500 метров в Гималаях и 4000 метров – на Тянь-Шане даже успешно развиваются, проходя полный цикл от яичка до взрослой половозрелой особи.

Существами, хорошо приспособленными к высокогорным условиям, показали себя птицы, особенно альпийская галка. Альпинисты видели этих птиц при подъеме на Джомолунгму на высоте 8100 метров. Опять же, по заверениям альпинистов, на семь с половиной тысяч метров во время пролета поднимаются бородачи-ягнятники, гималайские грифы и горные гуси. Но постоянно живут птицы, начиная с высоты около 5500 метров. На высоте 5000 метров гнездится альпийский вьюрок, а на высоте 4700 метров – краснобрюхая горихвостка.

На высоте 6000 метров встречаются некоторые млекопитающие: бараны, козлы, снежные барсы, шиншилла, пищухи.

Даже некоторые виды земноводных и рептилий поднимаются высоко в горы. Так, саламандра Psuedoeurycea gadovii обитает на высоте свыше 5000 метров над уровнем моря на вулкане Оризаба в Мексике.

Правда, в 1997 году исследователь Кхан в Каракумах на территории Пакистана встретил лягушку Bufo latastii на высоте 5238 метров.

Еще один рекордсмен лягушачьего племени обитает в Перу. Лягушка рода Telmatobius тоже приспособилась к жизни на высоте около 5000 метров над уровнем моря.

Среди рептилий, которые в большинстве своем являются существами теплолюбивыми, неожиданным поселенцем высокогорий оказалась перуанская изменчивая игуана Liolaemus multiformis. Она обитает в суровом горном климате на высотах до 5000 метров над уровнем моря, где даже в летние месяцы часто выпадает снег и температура на поверхности почвы нередко опускается ночью почти до нуля.

Выживает же эта небольшая ящерица в столь необычных для пресмыкающихся условиях только благодаря способности ползать при температуре тела всего около 1,5 градуса выше нуля. Хотя все остальные ящерицы теряют подвижность даже при более высоких температурах.

Неторопливо выбравшись из своих нор, игуаны добираются до наиболее прогретых солнцем участков грунта и за короткое время нагреваются до 35–37 градусов. При этом разница между температурой тела рептилии и окружающей среды порой достигает 30 и более градусов.

Как и большинство горных рептилий, игуаны этого вида яйцеживородящи. Спустя приблизительно полгода после спаривания, которое происходит в апреле, самка приносит от одного до десяти малышей. А благодаря долгому инкубационному периоду новорожденные игуаны появляются на свет в наиболее благоприятное в климатическом отношении время года.

В горах, на высоте более 4000 метров над уровнем моря встречаются и некоторые гекконы…

Конечно, обитая в столь специфических условиях, как высокогорье, животные должны иметь определенные приспособления анатомического, физиологического, поведенческого и экологического характера.

Например, дикие животные не ощущают дефицита кислорода на тех высотах, где они обитают. И лимитирующим фактором для их высотного распространения служит, вероятнее всего, не кислород, а еда.

По крайней мере, опыты показали, что недостаток кислорода обезьяны ощущают на высоте 6500 метров, кошки – 7500, кролики – 9000, лягушки – 10 000 метров. А многие насекомые вообще могут в течение нескольких часов и дней находиться в полном вакууме.

В ходе исследований было также установлено, что у высокогорных позвоночных увеличиваются концентрация эритроцитов и гемоглобина в крови, размеры сердца. Все эти изменения в параметрах организма способствуют лучшему насыщению крови и тканей тела кислородом при его дефиците в атмосфере.

Приспособлением к неблагоприятным температурам служат темная окраска и густая шерсть, поскольку темные тела лучше поглощают солнечное тепло и быстрее нагреваются. Особенно много темноокрашенных видов среди животных, ведущих открытый образ жизни: насекомых, птиц.

С пониженной влажностью воздуха животные высокогорий борются прежде всего утолщением внешних покровов, уменьшающих потери воды от испарения. Так, у представителей саранчовых имеется толстая кутикула, у жуков – выпуклые сросшиеся надкрылья, у земноводных – ороговение и утолщение кожи. А поскольку в полете резко увеличивается испарение и возрастает расход энергии, многие насекомые утратили способность к полету.

Важной приспособительной особенностью высокогорных животных являются их относительно небольшие размеры. Например, у одних и тех же видов на больших высотах средние размеры примерно в полтора раза меньше, чем у живущих в среднегорье и на равнине.

Связано это с тем, что при небольших размерах энергетический обмен усиливается. А это, в свою очередь, приводит к сокращению периода развития, что весьма целесообразно в условиях короткого высокогорного лета.

Цикл развития сокращается также вследствие рождения многими животными живых детенышей. При этом число живородящих форм возрастает с увеличением высоты. Например, некоторые виды ящериц на небольших высотах откладывают яйца, а в высокогорье становятся живородящими.

С увеличением высоты снижается плодовитость животных: уменьшается количество выводков или генераций и число особей в одном поколении.

Все эти приспособления дают возможность окончить цикл развития в течение короткого теплого периода.

Характерная черта животных высокогорий – значительная продолжительность жизни. Ученые установили, что у долгоживущих видов траты энергии относительно меньше, чем у видов с одногодичным циклом развития.

Благодаря всем этим физиологическим, поведенческим и экологическим особенностям высокогорные животные способны эффективно приспосабливаться к экстремальным воздействиям окружающей среды и успешно развиваться в высокогорьях в течение очень короткого теплого периода и создавать здесь устойчивые популяции.

В завершение разговора о покорителях многокилометровых высот, видимо, несколько слов следует сказать о птицах, которые выше всех поднялись в воздух.

Так вот рекордсменом по полетам ввысь, наверное, необходимо считать грифа Руппела: именно с этой птицей в ноябре 1973 года на высоте 11 300 метров столкнулся пассажирский авиалайнер над городом Абиджан (Кот-д’Ивуар). Хотя птицы этого вида, как следует из зоологических сводок, редко поднимаются выше 6000 метров.

Шестью годами раньше 30 лебедей-кликунов были замечены пилотом самолета на высоте чуть более 8230 метров над Гебридскими островами. К тому же высоту, на которой летели птицы, подтвердили и служащие станции слежения.

Именно этот белок и помогает блохе устанавливать ее рекордные достижения. Причем во время прыжка блоха, как воздушный акробат, кувыркается в воздухе. Объясняется это тем, что ее центр тяжести лежит в задней части тела.

Блоха – кровососущее насекомое с очень странными повадками: как только она доберется до крови, начинает сосать и сосать ее без остановки. И хотя желудок у нее способен раздуваться, как резиновый шар, она бы все равно лопнула, если бы не превратилась в своеобразный перегонный аппарат, в котором кровь в одно отверстие втекает, а из другого – вытекает. Пиршество может длиться до 2–4-х часов. И за это время блоха получает энергии в 300–400 раз больше, чем ей требуется в день. Потому, наверное, блохи такие обжоры, что могут почти 18 месяцев голодать…

Однако в начале нынешнего столетия английский энтомолог Малькольм Барроуз установил, что первую строчку в списке рекордсменов по прыжкам в высоту блоха должна уступить пеннице слюнявой (Philaenus spumarius): при размерах тела в 5–6 миллиметров она подпрыгивает в среднем на 70 сантиметров. Причем отрывается она от земли со скоростью 3,1 метра в секунду, то есть в три раза быстрее, чем блоха. Человек с такой прыгучестью мог бы вскочить с земли на крышу 200-метрового небоскрёба.

В отличие от блохи пенница достигает таких высоких результатов благодаря мощным задним конечностям, мышечная масса которых достигает 11 % общего веса насекомого.

Кстати, это насекомое-рекордсмен – широко распространенный вид. Известны же пенницы прежде всего благодаря своим личинкам. Питаясь на поверхности стеблей и листьев различных растений, личинки пенниц выводят через анальное отверстие много жидкости, которую вспенивают, время от времени выделяя в нее пузырьки воздуха через задние дыхальца. В результате личинка оказывается в особом домике из пены, похожем на каплю слюны. Отсюда и название насекомого: пенница, кукушкины слезки. Эта жидкость совершенно необходима личинке, поскольку она защищает ее от высыхания…

Еще одной группой насекомых, многие виды которых передвигаются за счет прыжков, являются примитивные бескрылые коллемболы, или ногохвостки, имеющие размеры от 1 до 5 миллиметров. Но, в отличие, например, от блох, прыгают они вовсе не при помощи ног. Для этих целей коллемболы пользуются особым прыгательным аппаратом – вилкой, расположенной на конце брюшка. Таким приспособлением не владеет никто, кроме коллембол. За это их иногда называют «прыгающими хвостами». Когда вилка находится в состоянии покоя, она направлена вперед и прилегает к нижней стороне брюшка, где и удерживается в таком положении специальной зацепкой.

Как только возникает угроза или появляется необходимость переместиться в другое место, вилка моментально срывается с зацепки, перемещается одновременно вниз и назад, и коллембола совершает акробатический прыжок, преодолевая расстояние в 10–20 сантиметров. В случае необходимости она может катапультироваться повторно, так как еще в воздухе прыгательный аппарат приводится в исходное состояние.

Приземляется коллембола, как гимнастка после исполнения акробатического упражнения: жестко, словно вбитый в дерево гвоздь. И такая реакция у нее на любую поверхность, даже на гладкое стекло.

Как же умудряется ногохвостка после прыжка замирать на месте словно вкопанная? Может, она удерживается за поверхность коготками? Нет, потому что за скользкое стекло ими не зацепиться. Значит, на ее лапках имеются присоски. Опять – мимо. Неужели прилипает?

Теперь – в точку. Действительно – прилипает! Причем независимо от рельефа места приземления. И все это благодаря особому устройству – трубке, которая находится снизу на переднем сегменте брюшка, спереди прыгательной вилки.

В эту удивительную трубку вмонтировано устройство, напоминающее разветвленный шланг. Из него выделяется клейкая жидкость, с помощью которой насекомое на недолгое время может прилипнуть даже к скользкой поверхности.

Однако функции брюшной трубки выделением клейкой жидкости не исчерпываются. Она выполняет еще несколько обязанностей: помогает дышать, пить и чиститься. Да-да, именно чиститься. Причем делают это ногохвостки очень тщательно и даже элегантно. Словно из крана, из трубки выделяется несколько капелек жидкости, которые насекомое помещает между лапками и какое-то время перекатывает, как шарики в ладонях. Очистив конечности, ногохвостка захватывает остатки воды ртом и моет лицевую часть головы.

Приняв «душ», коллембола воду не выплескивает, а возвращает в брюшную трубку и, отделив от грязи, использует для тех же целей повторно.

Живут коллемболы плотными колониями, по несколько десятков особей в одном кубическом сантиметре жилого пространства. Связана эта демографическая особенность с характером размножения насекомых. Дело в том, что ни самки, ни самцы коллемболы в период размножения с особями противоположного пола в близкие отношения не вступают. Все происходит намного проще: например, самец откладывает сперматофор на почву, а самка его подбирает. Правда, обратит она внимание на кладку самца лишь в том случае, если случайно наткнется на нее. Но вероятность этого события довольно мала. Поэтому самцы живут колониями, и каждый из них откладывает сразу около 150 сперматофоров. Конечно, в таком сперматофоровом саду у самок намного больше шансов найти отложенную самцом кладку.

Некоторые виды коллембол откладывают сперматофор не прямо на почву, а подвешивают на особом стебельке. Более того, они постоянно следят за своими кладками, периодически заменяя старые сперматофоры новыми. Натолкнувшись на кладку, самец обследует ее: обхватывает усиками, трясет, качает из стороны в сторону. Старые сперматофоры, которым около 8–10 часов, самец съедает и вместо них оставляет новые. Используют в пищу давнишние сперматофоры и самки.

Если же сперматофор свежий, самка подбирает его и начинает откладывать яйца. При этом она не разбрасывает их как попало, а склеивает в пачки. В каждой пачке по несколько яиц, из которых впоследствии и появляется новое поколение…

Ещё один замечательный прыгун – жук-щелкун. При угрозе он падает на спину и притворяется мертвым, одновременно незаметно выгибаясь дугой. Поэтому, если жука тронуть, он со щелчком подпрыгивает. При этом 12-миллиметровый щелкун способен покорить 25-сантиметровую высоту. Кстати, прыжковый механизм уникален, и характерен он только для жуков-щелкунов…

Есть свои чемпионы по прыжкам в высоту и среди млекопитающих. Правда, результаты у них очень скромные, и ни в какое сравнение с таковыми насекомых не идут.

Так, вроде бы очень «прыгучий» зверь – кенгуру в состоянии преодолеть лишь 3-метровую высоту. Такие же результаты демонстрирует и антилопа импала. А вот хищник из семейства кошачьих – пума – в крайних ситуациях может прыгнуть высоту в пять метров.

Возвращаясь к кенгуру, стоит заметить, что это – единственный крупный зверь, который передвигается прыжками. Такой манере перемещения он обязан сильным мускулистым ногам с эластичными ахилловыми сухожилиями, которые соединяют пятку с голенью. Во время быстрого бега они, действуя как пружина, экономят энергию, необходимую для прыжка. Длинный же и мощный хвост помогает животному удерживать равновесие. Полностью перенося на хвост тяжесть своего тела, кенгуру с помощью освободившихся задних лап может сражаться со своим противником.

Некоторые из этих восьминогих хищников, чтобы успешнее охотиться, даже приобрели близкое сходство с муравьями. И только по тому, как они молниеносно набрасываются на жертву, можно отличить их от муравьев. Конечно, такая маскировка позволяет пауку практически свободно охотиться прямо в муравьиной толпе.

Отменными прыгунами являются и прямокрылые. Впрочем, этот факт известен многим, особенно тем, кто летом хотя бы изредка выбирается на природу. Кузнечик – вот кто постоянно показывает отличные результаты в этой номинации. Да и утолщенные бедра его задних лапок наводят на мысль, что кузнечик должен быть хорошим прыгуном. Действительно, когда ему угрожает опасность, он концами голеней задних ног упирается в опору, а затем быстро распрямляет ноги и совершает прыжок вперед. Причем расстояние, которое преодолевает кузнечик, иногда достигает двух метров. А крылатые формы во время прыжка распускают крылья, благодаря которым прыгают еще дальше…

Хотя это даже представить трудно, но, оказывается, прыгать могут и некоторые моллюски. Правда, рекордов они не установили, тем не менее уже сам этот факт весьма любопытен. Такими талантами обладают улитки рода стромбус. У этого моллюска подошва не только хорошо развита, но и расчленена на две части. Опираясь на эти опоры, улитка и совершает прыжки. За эти качества один из видов стромбусов получил название фехтовальщика. Кстати, своей острой крышечкой эти моллюски и впрямь могут «фехтовать» как рапирой, нанося ею значительные раны…

Среди позвоночных животных, наверное, одно из лидирующих положений займет южноафриканская острорылая лягушка. И хотя длина тела у этой амфибии всего около 5 сантиметров, тем не менее в 1977 году на соревнованиях лягушек по прыжкам в длину она преодолела в тройном прыжке расстояние, равное 10,3 метра. А это – почти в 70 раз длиннее ее тела. Выходит, что она может поспорить и с некоторыми известными прыгунами из мира насекомых.

Хорошие прыгуны и некоторые квакши. Например, самая маленькая из них – Hylaemrichi – при длине тела 17–18 миллиметров в прыжке может преодолеть расстояние в 75 сантиметров. А 3-сантиметровая чернопятнистая квакша может прыгнуть в длину на 1,5 метра. Полутораметровые прыжки совершают и прыткие лягушки.

Уникальнейшим прыгуном является обитающая в Юго-Восточном Китае красивая узкоротая квакша. Ее длина – 2,5–3,5 сантиметра, а покорить она может 3 – метровую длину. А это почти в 100 раз больше длины тела самой амфибии. Поэтому трудно сказать, какая из лягушек самая «прыткая»: африканская острорылая или китайская узкоротая…

Как это ни странно, но совершать прыжки могут и некоторые… змеи. Например, желтобрюхий полоз иногда делает 2-метровые прыжки. Правда, и сам он не маленький – более 2-х метров в длину…

Великолепные результаты в прыжках в длину показывает и южноафриканская антилопа импала. Когда она убегает от хищника, то порой совершает прыжки длиной 12 метров и высотой – 3 метра. Причем, оторвавшись от земли, животное на какое-то мгновение зависает в воздухе, поджав ноги и откинув назад голову.

Любопытная особенность характерна самцам этих антилоп: их рога, вырастающие в длину от 60 до 90 сантиметров, одновременно растут в стороны, назад и вверх.

Рекордные прыжки демонстрируют и некоторые виды тушканчиков. Если соразмерить дальность прыжка с размером животного, то, наверное, рекордный результат среди млекопитающих как раз и принадлежит этим небольшим зверькам. Оказывается, это небольшое существо может покорить 4-метровую длину.

Наверное, тушканчик может претендовать и на звание самого длинноусого млекопитающего. Дело в том, что у этих животных очень длинные вибриссы – утолщенные, выступающие над шерстным покровом осязательные волосы. В «усах» у тушканчиков эти образования очень длинные и хорошо развитые, причем некоторые из них длиннее остальных. Так, у монгольского тушканчика длина вибрисс достигает 86 миллиметров (около 60 % длины тела), у мохноногого – 87, или 65 %, у длинноухого – 76 миллиметров, или 95 % длины тела.

Оказалось, что при передвижении наиболее длинные вибриссы позволяют тушканчикам контролировать шероховатость поверхности, по которой они передвигаются. Скорее всего, это связано со способом передвижения животного. Прыгая, тушканчик отталкивается одновременно обеими задними конечностями и приземляется тоже одновременно на обе конечности.

В этом случае очень важно учесть все микроскопические неровности места, куда должны опуститься лапки во время приземления. Это необходимо для того, чтобы затем оттолкнуться каждой ножкой в соответствии с углом ее наклона. Только при соблюдении этих условий тело не будет отклоняться в стороны в момент прыжка.

Великолепной прыгучестью поражают наблюдателей крупные кенгуру. Когда животное пасется, оно делает небольшие 1,5-метровые прыжки. Но когда возникает угроза для жизни, кенгуру устанавливает рекорды: в особых случаях животное может прыгнуть и на 12, и даже на 14 метров в длину. При совершении прыжка кенгуру отталкивается задними ногами от земли, а хвост уже в полете служит в качестве противовеса.

Из других млекопитающих хорошими прыгунами в длину можно назвать пуму из семейства кошачьих с результатом 8 метров.

Конечно, ни с узкоротой квакшей, ни, тем более, с тушканчиком эти существа состязаться в прыжках в длину не могут: ведь относятся они к рыбам. Да-да! И речь в данном случае идет об илистых прыгунах. И хотя эти рыбы, как и вся их дальняя и близкая родня, имеют жабры, с помощью которых осуществляется водное дыхание, могут они усваивать кислород и непосредственно из атмосферного воздуха через кожу.

А своеобразное строение грудных плавников позволяет прыгунам быстрыми прыжками передвигаться по суше. Могут они прыгать и по поверхности воды, не погружаясь на глубину, при этом движение рыбки напоминает перемещение по воде брошенного камешка.

Среди обитателей суши летуны-планеристы есть во всех классах позвоночных животных. Так, на острове Ява, в кронах деревьев, обитают веслоногие лягушки, которые, подобно птицам, в случае необходимости могут перепорхнуть с ветки на ветку.

Для этого лягушка раздувается, причем так, что становится плоской, и распускает свои собственные «парашюты»: растопыривает все лапки. Перепонки между длинными пальцами широко раздвигаются – и летит лягушка вниз.

Сама она невелика, зато четыре ее «парашюта» – это больше восьмидесяти квадратных сантиметров. Планируя, яванская лягушка может перекрыть расстояние в двадцать и более метров.

А в джунглях Южной Индии, на Шри-Ланке и в некоторых других областях Юго-Восточной Азии водятся древесные ядовитые змеи, которые тоже могут «перелетать» с ветки на ветку, причем на довольно значительные расстояния. Относятся они к роду Chrysopelea.

Эти представители рептилий обладают способностью искусственно делать свое туловище плоским и волнообразно скользить по воздуху. Правда, взмахи настоящих крыльев эти движения напоминают мало: они больше похожи на движения по поверхности стола веревки, которую тянут вперед и одновременно двигают из стороны в сторону.

Сначала змея, висящая на ветке, складывается в незамкнутую петлю. Затем она совершает резкий рывок вверх и в сторону, при этом выпрямляясь и уплощаясь едва ли не вдвое.

Набирая в воздухе скорость, змея изгибает переднюю и хвостовую части тела, принимая, таким образом, форму буквы «S», начинает вибрировать и, наконец, уже в этой позиции резко взмывает вверх.

Кроме того, змея может перемещаться с ветки на ветку короткими прыжками или же совершать более длительные «полеты» с вершин высоких деревьев. О расстоянии, которое может преодолеть «летящая» змея, можно судить по следующим данным: так, среднего размера змея, прыгнув с высоты человеческой руки, опустилась на землю на расстоянии 6,5 метра, а другое животное легко «перелетело» с подоконника на ветку дерева, расположенного в 2,5 метра от окна.

Что же касается механизма планирования этих рептилий, то он заключается в том, что перед прыжком змея придает телу плоскую форму, одновременно сильно втягивая живот между боковыми ребрами. В результате она становится похожей на желоб. Совершив эти метаморфозы, змея отправляется в «воздушное путешествие».

В Юго-Восточной Азии водится еще один поднявшийся в воздух представитель рептилий – ящерица летающий дракон.

Размером она до 40 сантиметров. Главное ее приобретение – большой ярко окрашенный мешок под горлом, а также широкие яркие складки и выросты вокруг шеи. Благодаря длинным когтям на таких же длинных тонких пальцах эта ящерица цепляется за кору, великолепно передвигаясь по стволам деревьев.

Иногда, добежав до вершины, она вдруг раздвигает длинные реберные кости, прыгает с нее в окружающее воздушное пространство и начинает медленно планировать, словно гигантская тропическая бабочка. Действуя хвостом как рулём, ящерица во время полета может еще и регулировать его направление.

Но, конечно, с такими результатами, как у летающих лягушек, змей и ящериц, претендовать на место среди рекордсменов трудно. В этой категории основная борьба развернулась среди млекопитающих.

Первыми в этом ряду стоят летающие лемуры, или шерстокрылы. Родиной этих зверьков являются юг Китая, Филиппины, Индонезия и Малайзия. Парить в воздухе шерстокрылу помогает особая перепонка, соединяющая в одно целое шею, кончики пальцев и хвост. Благодаря этой конструкции шерстокрыл превращается в настоящий миниатюрный «ковер-самолет», который способен преодолеть в воздухе расстояния до 136 метров. Если же у самки появляется малыш, который у нее всегда один, то во время полета он висит у матери на груди, накрепко вцепившись в ее мех.

Когда ученые более полно изучили полет этого животного, то выяснили, что шерстокрыл не просто перемещается между деревьями, расправив свои перепонки, а может еще по своему усмотрению менять аэродинамические силы, влияющие на полёт лемура.

Кроме того, было установлено, что летающий лемур в конце длинных прыжков осуществляет аэродинамическое торможение, придавая «крыльям» форму своеобразного парашюта. Таким способом зверек уменьшает риск телесных повреждений при ударах о ветки. Кроме того, он еще и осуществляет корректировку положения своего тела в пространстве, чтобы приземлиться точно на четыре конечности.

Великолепными планеристами являются белки-летяги, распространившиеся почти по всему земному шару. Зверьки эти небольшие: в среднем взрослая белка весит около 150 граммов и вырастает в длину, без учета хвоста, до 20 сантиметров. А чтобы не препятствовать полету, у нее, в отличие от обыкновенной белки, маленькие, без кисточек, уши.

Свои полеты белка-летяга, как и другие животные-планеристы, осуществляет с помощью кожистой перепонки. Ее передний край поддерживается хрящом или костью, отходящими от запястья. Кроме того, внутри этой перепонки находится тонкий слой мышц, с помощью которых животное может менять кривизну планирующей поверхности.

Прежде чем совершить полет, белка поднимается на верхушку дерева, затем резко отталкивается от ствола или ветки и, раскрыв кожистую перепонку, медленно парит в воздухе. В качестве руля она использует свой пушистый хвост.

Перед приземлением на ветку белка сначала раскрывает свой «тормозной парашют», переводя тело в вертикальное положение, а затем быстро выбрасывает вперед конечности и приземляется на все четыре лапки. А поскольку точка приземления всегда находится ниже места старта, белка, чтобы опять совершить планирующий полет, снова забирается наверх.

Дальность перелета у этих животных может быть разной. Документально же зафиксированы расстояния до 100 метров.

Еще одним млекопитающим, прославившимся своими способностями к пассивным полетам, является летающий поссум – сумчатое животное, родина которого Австралия и Новая Гвинея. Эти зверьки имеют небольшой вес и очень похожи на белок-летяг. Причем не только наличием летательной перепонки и длинного пушистого хвоста, но и плотного красивого меха.

Вообще же специалисты-зоологи всех летающих поссумов делят на три группы.

Первая объединяет самых мелких – поссумов-медоедов, или сахарных поссумов. Все эти имеют небольшой – около 130 граммов – вес и любят сладкое.

Ко второй группе относятся перьехвостые поссумы, получившие свое название благодаря хвосту, похожему на перо птицы. Один вид обитает в Австралии, другой – в Новой Гвинее. И тот и другой величиной с мышь, и оба питаются цветочным нектаром и насекомыми.

Третья группа представлена всего одним видом – большим летающим поссумом, вес которого достигает 1,5 килограмма. Обитает это млекопитающее в восточной части Австралии и по ряду признаков находится в довольно близком родстве с коалой. К тому же основу питания поссума, как и коалы, составляют молодые листья и побеги эвкалиптов. Этот планерист способен одним прыжком преодолеть расстояние в 65–70 метров.

Мелкие поссумы, прыгнув с 10-метровой высоты, могут долететь до дерева, которое находится от них на расстоянии 20–30, а то и 50 метров. На лету эти зверьки могут ловить насекомых. Еще одна их необычная способность: умение приносить материал для гнезда в дупло при помощи хвоста.

Как только на землю опустится ночь, сцитодесы медленно и осторожно выбираются из своих дневных убежищ и неторопливо шествуют по потолку или стене с вытянутыми вперед передними лапами.

Заметив муху, паук приближается к ней миллиметров на пять-шесть и с этого расстояния мастерски плюет в нее липкой паутиной.

Выяснить же тонкости этой стрельбы позволила скоростная киносъемка. Оказалось, что «пуля», вырабатываемая в задних отделах ядовитых желез, которые расположены в головогруди, вылетает из челюстей в результате резкого сокращения мышц. После «выстрела» этот комок в течение одной шестисотой доли секунды в воздухе приобретает зигзагообразную форму, преобразуется в клейкую нить и опускается на добычу так, что, как веревкой, связывает ее по ногам и крыльям.

Причем в зависимости от размера жертвы паук производит до восьми плевков. Затем паук медленно подбирается к «заарканенной» добыче и умерщвляет ее характерным для всех пауков способом: сначала вонзает в тело хелицеры, а затем выделяет смертоносный яд. А потом, чтобы утолить голод, тащит добычу куда-нибудь в тихое укромное место…

Эти оригинальные существа находят себе убежище в сырых и укромных местах: чаще всего недалеко от воды, под камнями, в гнилых пнях, в опавшей листве. Ученые называют их онихофорами и относят к одноименному типу животных, в котором всего один класс, один отряд, два семейства и приблизительно 70 видов. Размеры этих существ колеблются от 2 до 20 сантиметров.

Привязанность этих организмов к влажным местам связана с тем, что они имеют очень своеобразное строение. Кутикула у онихофор толщиной всего в одну тысячную долю миллиметра, а трахеи всегда открыты наружу, поскольку у них отсутствуют клапаны, запирающие наружные отверстия. Поэтому в сухой атмосфере у них очень быстро испаряется из организма вода. В связи с этим днем они и не покидают сырых укрытий, а отправляются на охоту лишь в темное время.

В жаркий и сухой период года многие виды онихофор впадают в спячку. Холода и даже прохладного климата онихофоры тоже не выносят. Поэтому и обитают в тропических и субтропических областях Земли.

У них очень разнообразная окраска: одни онихофоры окрашены в неприметные серые и коричневые цвета, другие – в оранжевые, красные, синие, зеленые. Встречаются также пятнистые и полосатые виды.

Но самое интересное у онихофор – их редкий и необычный способ охоты и защиты. Когда они неторопливо – шесть сантиметров в минуту – ползут в темноте, то постоянно ощупывают перед собой пространство «усиками», похожими на рожки улиток.

Но как только онихофора заметит впереди себя насекомое, паука или слизня, она сейчас же включает свой плевательный механизм. И тогда из двух крупных желез на ее голове с огромной скоростью вылетает клейкая жидкость и летит на расстояние до полуметра, опутывая слизью добычу. И слизь эта настолько прочно удерживает жертву, что даже крупный кузнечик не может сдвинуться с места. Той же клейкой жидкостью онихофора защищается и от врагов.

После удачной охоты наступает время трапезы. Перед ее началом онихофора прижимает к добыче свое ротовое отверстие. Из него выделяется богатая ферментами и соками слюна, которая частично переваривает нежные ткани жертвы. Теперь онихофоре остается лишь всосать этот готовый к употреблению «бульон».

В заключение хочется добавить, что почти все онихофоры живородящи. Малыши из яиц развиваются в теле матери, в своеобразной «матке» – расширенном конце яйцевода. И что удивительно: у этих организмов есть даже некое подобие плаценты, через которую эмбрион получает пищу из материнской крови.

«Беременность» у онихофор длится от 4 до 13 месяцев. И срок полового созревания тоже значительный – до 44 недель. А это для таких небольших созданий довольно продолжительное время. Видимо, поэтому и появившиеся на свет «детишки» довольно крупные: у некоторых разновидностей до 2,2 сантиметра длиной…

Есть свои «плеваки» и среди рыб. И самая знаменитая из них – рыбка-брызгун, обитающая у берегов Индии и Северной Австралии. Главный объект ее охоты – насекомые. Правда, не те, что обитают в воде, а парящие… в воздухе. А для того чтобы «достать» добычу, рыбка вооружилась чем-то вроде пневматического ружья, которое находится у нее… во рту.

На нёбе у этих рыб имеется узкий и длинный желобок, который снизу прикрывается языком, превращаясь, таким образом, в тонкую трубочку диаметром около 0,15 миллиметра.

Очень подвижный кончик языка действует как своеобразный клапан. Когда рыбке необходимо произвести выстрел, она сжимает жаберные крышки, и в этот момент вода под давлением устремляется из глотки в нёбный канал. Кончиком же языка брызгун регулирует частоту выстрелов, посылая в цель серию капель или струйку воды.

Способ стрельбы брызгун выбирает в зависимости от положения и размеров добычи. Зависит он также еще и от индивидуальных особенностей каждой рыбы. Ученые считают, что наибольших успехов в своем охотничьем искусстве добиваются самые крупные и самые опытные брызгуны.

Может, и не часто, но все же случается, что брызгун попадает в «десятку» даже с расстояния в два метра. Точность, с которой рыбка попадает в цель, тем более удивительна, что целится брызгун под водой, а значит, делает поправку на преломление световых лучей…

Перемещаясь вверх по эволюционной лестнице, мы встретим и плюющихся змей. Среди них наиболее известны «плюющиеся» кобры. Живут они в саваннах и лесных районах Африки. Ведут себя относительно мирно, питаясь различными представителями ужиного племени. Но если змея почувствует угрозу со стороны какого-либо крупного животного, она, защищаясь, выплевывает в него струю яда. Дальность плевка достигает 2 метров. А у некоторых кобр – даже и три метра. И целятся кобры в основном в глаза, поражая их с завидной точностью.

А чтобы увеличить точность плевка, за секунду до «выстрела» змея начинает вращать головой и, продолжая это движение, выплевывает яд. В результате этих действий он движется по пересекающимся эллипсовидным траекториям, поражая с высокой степенью точности не просто лицо противника, а оба его глаза. К тому же змея выбрасывает яд не в виде струи, а аэрозоля. Добивается она этого с помощью специальных мышц, которые сжимают слюнные железы таким образом, что струя яда распыляется.

Мастером по плевкам является и черношейная кобра, обитающая в саваннах Африки. Она в состоянии произвести до 28 «плевков», в каждом из которых содержится около 3,7 миллиграмма яда. «Плеваться» ядом могут также плюющаяся индийская кобра и ошейниковая. Яд этих змей, попав в глаза, вызывает помутнение роговицы, что приводит к слепоте.

Ну вот, наконец дошла очередь и до млекопитающих. Оказывается, кроме человека и обезьян, плюются еще верблюд и лама.

Что же заставляет плеваться этих горбатых существ? Однозначного ответа на этот вопрос нет. Например, считается, что плюются верблюды во время брачных турниров. Самцы дополняют этим приемом укусы и удары ногами, которыми они «награждают» соперника, пытаясь его повалить на землю.

Кроме того, применить этот маневр верблюды могут и тогда, когда рядом появился хищник. И защищаясь, верблюд даже со значительного расстояния нередко поражает глаз противника.

Лама тоже начинает плеваться, когда что-то ей не понравилось или когда ее разозлили. Хотя ничего особенного в этом нет, поскольку ламы – близкие родственники верблюдов, относящиеся к одному с ними семейству верблюдовых.

Поэтому, несмотря на отсутствие у лам горба, они все-таки имеют много общего с верблюдами: у них в верхней челюсти есть клыковидные резцы, на подошве копыт – мозолистые подушки, передвигаются они иноходью. И, конечно же, когда сердятся, начинают плеваться.

Эти структуры особенно широко распространены у инфузорий, а также у некоторых жгутиконосцев. Они или рассеяны по всему телу простейшего, или сконцентрированы у его переднего конца. В ряде случаев одна часть трихоцист располагается в виде частокола вдоль всего переднего края тела, а другая – находится в цитоплазме и служит для замены использованных «стрел».

Так, у хищной инфузории дилептуса трихоцисты длинной полосой тянутся до самого рта по всей нижней поверхности ее подвижного хоботка. И когда этой полоски касается добыча, она, словно парализованная, моментально замирает.

У инфузории легендрии трихоцисты целыми пучками концентрируются на концах особых хватательных щупалец, образуя своеобразную микробатарею из смертоносных продолговатых образований.

Устройство трихоцист отличается относительной сложностью, и у разных инфузорий имеет свои особенности. Так, наиболее просто устроенная трихоциста содержит под своей оболочкой слой способного сильно набухать вещества, благодаря которому при выстреле происходит выбрасывание этого «мини-снаряда», снабженного стреловидным острием.

У других инфузорий, например, у дидиниума, трубчатые трихоцисты имеют форму цилиндрической толстостенной капсулы, внутри которой лежит спирально свернутая нить, используемая инфузорией в случае защиты или нападения. Длина этой нити удидиниума достигает сорока микрон, а у другой инфузории – стромбидиума – ста двадцати.

Помимо трихоцист, в теле некоторых простейших залегают миниатюрные стрекательные капсулы, или книдоцисты, количество которых в каждой особи колеблется около десяти.

Вполне сформированная книдоциста имеет вид закрытого полой пробкой флакона. Внутри этой пробки торчит тонкая щетинка, выполняющая функцию спускового механизма или ударника, а в самом флаконе находится скрученная в спираль стрекательная нить.

Кроме того, в верхней части пробки имеется узкое отверстие, закрытое слизистым тампоном. В нужный момент содержимое капсулы разбухает, выталкивает донышко, и скрученная нить мгновенно распрямляется, поражая противника или жертву…

Кишечнополостные животные тоже обладают удивительным устройством, которое помогает им добывать пропитание и защищаться от врагов. Этим устройством является стрекательная клетка. Она содержит особую стрекательную капсулу, которая имеет плотные стенки и заполнена жидкостью.

На переднем конце стенка капсулы вогнута внутрь в виде очень тонкого, но полого внутри отростка, который находится в капсуле в виде спирально завитой стрекательной нити.

На наружной поверхности клетки располагается тонкий чувствительный волосок, состоящий из длинного жгутика, на поверхности которого находится 18–22 микроскопические ворсинки.

Когда к жгутику прикасается добыча или враг, он отклоняется в сторону и, естественно, задевает одну или несколько ворсинок, которые запускают в работу стрекательную клетку. И, как только механизм включился, стрекательная капсула выбрасывает свернутую в спираль нить, которая распрямляется, как упругая пружина. Причем эта нить усажена обращенными назад миниатюрными шипами, которые к основанию нити удлиняются.

У известной всем пресноводной гидры имеется несколько типов капсул, которые отличаются друг от друга по выполняемым функциям. Так, крупные капсулы служат для разрушения покровов добычи и поражения ее. Более мелкие капсулы имеют короткие спирально закрученные нити, которые обвиваются вокруг различных выступов на теле добычи и таким путем удерживают ее. Наконец, вытянутые стрекательные капсулы приклеиваются к телу добычи длинными липкими нитями…

Безусловно, самым оригинальным и в то же время самым удивительным средством защиты является «чернильная бомба», которой природа наделила моллюсков.

Когда возникает угроза для жизни, головоногие моллюски выбрасывают из воронки струю черной жидкости – чернил. Они распространяются в воде темным плотным облаком, под прикрытием которого моллюск и скрывается от врага.

Производством чернил занят специальный орган – чернильный мешок, являющийся плотным грушевидным выростом прямой кишки.

Состоит он из двух частей. В нижней части этого мешка находятся ткани самой железы. Ее клетки заполнены черной зернистой массой. Со временем старые клетки разрушаются, и красящее вещество растворяется в соках железы, образуя чернила.

Они поступают в верхнюю часть чернильного мешка, которая служит в качестве хранилища. Здесь жидкость и хранится до тех пор, пока не возникнет необходимость в ее применении.

Головоногие используют чернила довольно рачительно и никогда за один раз все содержимое мешка не выбрасывают. Например, обыкновенный осьминог может произвести шесть чернильных «залпов» подряд. Но всего через полчаса полностью восстанавливает свой «боезапас».

Красящее вещество бомбы обладает удивительно большой растворимостью. Так, гигантские кальмары иногда «выстреливают» такой объем чернил, что на протяжении сотни метров вода окрашивается в темный цвет.

Но при этом выброшенные моллюсками чернила растворяются в воде лишь тогда, когда наткнутся на какое-либо препятствие. А до этого они долго, иногда до десяти минут и более, висят в воде черной компактной каплей. Причем формой эта капля имеет близкое сходство с очертаниями выбросившего ее моллюска. Обманутый хищник обычно вместо убегающей жертвы набрасывается на эту каплю. Вот тогда она и лопается, погружая врага в темное облако чернил.

Акула, наткнувшись на стайку кальмаров, которые выпускают по ней целую серию залпов, приходит в полное замешательство. И есть от чего. Хищница хватает одного кальмара за другим, но на деле все они оказываются лишь чернильными копиями жертв.

Чернила головоногих моллюсков обладают еще одной уникальной особенностью. Они парализуют обонятельные нервы хищных рыб. Побывавшая в чернильном облаке мурена на час и более утрачивала способность распознавать запах притаившегося осьминога. Причем она не могла распознать моллюска даже тогда, когда натыкалась на него…

Не менее оригинальное оборонительное оружие имеет и обитающая в прибрежных водах Гавайских островов каракатица Euprimna scolopes: при появлении хищника она неожиданно выбрасывает в окружающую среду сноп «искр» – порцию светящихся бактерий, которые живут в ее организме в так называемом органе свечения.

Но вот что удивительно. Прежде чем защититься с помощью этого живого оружия, каракатица должна поймать его. Охотится же она на бактерий следующим способом: как только вблизи каракатицы появляются бактерии, она начинает выделять слизистую пену. Бактерии увязают в этой пене, и каракатица с помощью особых ресничек отправляет их в полость своего тела.

Плененных бактерий каракатица затем полностью подчиняет своим интересам. Так, например, бактерии перестают выделять токсические вещества, свойственные им в обычных условиях. Более того, она даже регулирует скорость размножения микроорганизмов, добиваясь максимального их свечения…

Кстати, светящиеся «бомбы» зоологи обнаружили и у морских червей, обитающих на глубине от 1800 до 3800 метров. Эти существа, имеющие длину от 2 до 10 сантиметров, в случае опасности отбрасывают некоторые части тела, которые светятся ярко-зеленым светом в течение нескольких секунд. И пока глубоководный хищник отвлекается на яркий свет, черви успевают убежать.

Эти своеобразные живые «бомбы» состоят из четырех камер, каждая из которых содержит особые химические соединения. И когда «снаряд» отсоединяется от тела, химикаты смешиваются и производят зеленое свечение, которое может длиться в течение минуты. И в «боезапасе» у каждого червя содержится около восьми таких «бомб»…

А вот обитающий в Южной Америке ядовитый паук мастофора, или, по-местному, подадора, для охоты использует… лассо – липкую капельку на тонкой паутинке.

Когда начинает смеркаться, подадора приступает к охоте. Она берет в лапку свое оружие и ждет, когда прилетит добыча. И как только комар оказывается рядом, паук тут же, дернув лапкой, бросает свой клейкий аркан. Если бросок удачный – комар прилипает к капельке, и паук по ниточке, которую держал в лапке, спускается вниз и пирует…

А маленький жгутоногий паук, обитающий в тропических лесах Центральной Америки, вырабатывает… 84-процентную уксусную кислоту, которую небольшими порциями и выстреливает в потенциальных обидчиков. Причем расстояние, с которого паук может поразить цель, достигает 80 сантиметров.

И готовит свое жидкое оружие восьминогий артиллерист в специальном хитиновом пузырьке, который находится в его теле и действует как настоящий химический комбинат.

Похожая «артиллерийская установка» есть у жука-бомбардира. Когда приближается враг и опасность становится неминуемой, жук-бомбардир приостанавливает бег и, не оборачиваясь, приподымает брюшко и выпускает «заряд» испаряющейся едкой жидкости, которая тут же взрывается, окружая преследователя облачком газов.

Оказывается, в конце брюшка жука находятся две железы, которые сообщаются между собой. В одной железе содержится 10 % гидрохинона и 25 % перекиси водорода, в другой – фермент каталаза, которая разлагает перекись водорода на кислород и воду, и фермент пероксидаза, окисляющая гидрохинон. В распыленном виде хиноны выталкиваются наружу из специальной камеры, запираемой особым мускульным клапаном.

Ученым удалось установить, что каждый миллиграмм чудодейственной жидкости, выпускаемой бомбардиром, выделяет около 0,22 калорий, а температура жидкости повышается до 100 градусов…

Скунс – млекопитающее известное, особенно на американском континенте. А популярность ему принес его оригинальный способ обороны. Когда скунса преследует враг, зверек поворачивается к противнику задом, ведь там у него расположены химические железы, и производит залп – один или несколько, в зависимости от обстоятельств. Во время «выстрела» выделяется желтая маслянистая жидкость, запах которой, наверное, самый отвратительный на свете. Человек его чувствует, когда вдохнет всего каких-нибудь 0,000000000002 грамма.

Видимо, из-за столь оригинального химического оружия у скунса почти нет в дикой природе врагов.

Довольно своеобразным способом защищается и представитель иглокожих животных – голотурия. Подвергшись нападению, морская кубышка спасает себя тем, что жертвует собственными внутренностями, выстреливая ими в хищника. Пока тот их пожирает, голотурия бросается наутек.

Через 10–12 дней у нее вырастает новый кишечник и новые легкие, и она в случае нужды может снова повторить свой необычный трюк.

А некоторые животные стреляют по врагу своими экскрементами. К такому способу защиты прибегает, к примеру, ехидна, выстреливающая во врага зловонной жидкостью. Панголин тоже, в случае опасности, обильно и метко прыскает во врага едкой мочой.

Такими же неприятными для обоняния залпами встречают хищников и птенцы некоторых птиц, например, альбатросов.

И совсем экзотическим способом защищаются дикобразы. Оказывается, они способны метать… иглы. Свидетелями такого способа обороны стали сотрудники берлинского зоопарка: они воочию видели, как, потрясая шкурой, длинноиглый дикобраз метал свои «стрелы», которые вонзались в деревянные планки. А иглы эти, между прочим, каждая толщиной с карандаш и длиной почти в полметра.

Но не этими своими анатомическими особенностями привлекли тихоходки внимание ученых. Еще в 1776 году итальянский натуралист Ладзаро Спалланцани заметил, что природа наградила тардиград «способностью к настоящему воскрешению после смерти». В дальнейшем ученые были попросту шокированы умением тихоходок выживать в самых критических ситуациях. Так, французский исследователь Поль Беккерель охлаждал их почти до абсолютного нуля (–273 градуса), и тихоходки оставались живыми.

Выживали эти существа и при воздействии на них рентгеновским облучением в 570 000 рентген: для сравнения, человека убивает мощность в 500 рентген. Они выжили и при давлении в 6000 атмосфер…

С микроскопическими созданиями вроде все понятно: никакой холод им не страшен.

А как же относятся к «морозу» в десятки градусов другие организмы: например, насекомые? Оказывается, в этой категории среди них тоже есть настоящие рекордсмены. Так, феноменальной приспособленностью к низким температурам отличаются личинки золотарниковой пестрокрылки Eurosta solidaginis, зимующие в галлах на стеблях золотарника при температуре –40 градусов Цельсия или даже –50 градусов Цельсия. В это время насекомые погружаются в состояние диапаузы, во время которой уровень обмена веществ значительно понижен. В то же время накануне холодов в теле личинок активно начинают синтезироваться глицерин и сорбит, совместное действие которых и позволяет этим тварям перезимовать.

Невероятную устойчивость к низким температурам демонстрирует один из видов ногохвосток – глетчерная «блоха» (Isotoma saltans). Обитая на поверхности ледников, она за ночь примерзает ко льду. Но с наступлением дня насекомое оживает. Причем температура около 15 градусов Цельсия для нее уже смертельна.

Одна из обитающих на Аляске жужелиц – Rerostichusbrevicomis – в лабораторных условиях в течение пяти часов выдерживала температуру в 87 градусов ниже нуля. А те жуки, которых собрали зимой, длительное время выдерживали температуру –35 градусов Цельсия.

Некоторые виды комаров-дергунов также могут обитать и размножаться в таких условиях, которые, казалось бы, абсолютно непригодны для жизни. Эти насекомые живут в трещинах ледников Гималайских гор. А температура там нередко опускается ниже 16 градусов. Как особенности строения и физиологии позволяют комарам этого вида не только выживать, но и продолжать свой род при столь низких температурах? – пока ученым не ясно.

Жуки и мухи, освоившие холодные области Аляски, приспособились выдерживать температуры, достигающие –60 градусов Цельсия. Конечно же, при такой температуре эти насекомые замерзают, но их организм устроен так, что ледяные кристаллики образуются лишь снаружи их тела, не повреждая клеток, органов и тканей.

Муравьи вида Leptothorax acervorum, обитающие рядом с Северным полюсом, без особых проблем для здоровья выдерживают сорокаградусный мороз, а их личинки – еще и более низкие температуры…

Что же касается позвоночных, то хотя конкурировать с коловратками или тихоходками они не могут, но тем не менее тоже демонстрируют чудеса выживаемости при низких температурах.

Так, к понижению температуры немалую устойчивость проявляют некоторые рыбы. В частности, обитающая на Чукотке и Аляске рыбка даллия. В зимнее время морозы здесь достигают –45 градусов. Вода в болотах и речках превращается в сплошной лед. И в этом ледяном плену зимует и даллия. Однако весной, когда водоемы оттаивают, даллия тоже возвращается к жизни и за недолгое арктическое лето успевает даже отнереститься.

А некоторые виды земноводных – тритоны, лягушки, черепахи и змеи – могут без ущерба для жизни замерзать так, что их внутренние органы пронизываются кристаллами льда. Это поистине невероятно, поскольку лед, образовавшийся в кровеносных сосудах, должен их попросту разрушить, вызвав тем самым смерть животного. Но, чтобы воспрепятствовать повреждению льдом клеток и тканей, животные вырабатывают специальные вещества. Например, американская лесная лягушка при охлаждении наполняет свои ткани глюкозой. Весной же, когда возвращается тепло, амфибия оттаивает и, когда начинает активно двигаться, использует глюкозу в качестве горючего…

В июле 1972 года в Сибири из одиннадцатиметровой глубины был извлечен кусок льда, в котором находилось странное «включение». Кусок льда растаял, «включение» неожиданно… ожило. Оказалось, что это был углозуб – невзрачный четырехпалый тритон. Дальнейшие же исследования показали, что углозуб находился в ледяном плену около девяноста лет…

Что же касается птиц, то наиболее приспособлены к низким температурам… гуси и утки. Так, ученые установили, что эти птицы могут выжить даже при температуре 110 градусов ниже нуля.

Среди млекопитающих тоже есть виды, устойчивые к низким температурам. Например, длиннохвостый суслик. У этого животного во время зимней спячки температура тела нередко опускается ниже точки замерзания. Причем в клетках и тканях никаких кристаллов не образуется. Но какие механизмы этому способствуют? – пока неизвестно.

Кстати, ученые установили, что раз в неделю, как по команде, суслики просыпаются. И, конечно же, в это время температура их тела увеличивается. Причем до целых 37 градусов! Если подсчитать, то окажется, что на эти пробуждения животное тратит около 80 % запасенной энергии. Безусловно, – это ужасное расточительство. К чему оно?

Чтобы ответить на этот вопрос, биологи из Огайо провели наблюдение над этими зверюшками, взяв в качестве подопытных экземпляров 31 суслика, каждому из которых прикрепили миниатюрные температурные датчики. Когда измученные животные впали в зимнюю спячку, им ввели один из углеводов, который повышает температуру тела у бодрствующих зверьков. Но это никак на спящих сусликов не подействовало. Однако, когда они начали просыпаться, температура их тела тут же повысилась, словно им ввели инъекцию накануне.

В связи с этими результатами напрашивался единственный вывод: когда животное спит, его иммунная система полностью отключается и не реагирует на раздражители. Но такая ситуация чревата для суслика серьезными последствиями: в его организме во время сна могут проявиться болезнетворные паразиты. Поэтому, чтобы избежать этого, суслик просыпается и «включает» свой иммунитет.

Поэтому у них появилось предположение, что у помпейских червей имеется некий теплозащитный механизм. Однако дальнейшие исследования эту версию биологов не подтвердили.

Чтобы разобраться в этом вопросе, ученые специальными датчиками провели замеры температуры трубок помпейских червей от основания до самого хвоста. Причем температуру отмечали каждые две секунды в течение трех часов.

В результате измерений были получены следующие данные: температура воды у наружного отверстия трубки составляла 20–24 градуса, а у хвоста червя – в среднем 62–74 градуса, хотя она иногда подскакивала и до 81! Таким образом, разница в температуре между головой и хвостом червя при его средней длине 6–8 сантиметров достигала 60 градусов. Но эти данные были получены, когда червь находился внутри трубок.

Но так как помпейский червь периодически покидает свое убежище, удаляясь от него на расстояние около метра, биологи смогли измерить температуру и в пустых трубках. Но разницы между температурой живых червей и пустых трубок не обнаружили. А это могло означать только одно: никакой теплоизоляции у червей нет, как и нет системы охлаждения тела циркулирующей наружной водой.

Выходит, что помпейский червь – один из самых устойчивых к высокой температуре многоклеточных организмов.

Но помпейский червь демонстрирует не только феноменальную устойчивость к высоким температурам. Ведь поднимающийся из земных недр поток жидкости содержит очень высокие концентрации ядовитого сероводорода и тяжелых металлов. Но эти яды червь тоже игнорирует.

Впрочем, столь уникальная устойчивость к высоким температурам свойственна и тем организмам, которые живут с ним в симбиозе: а именно, сероводородным нитчатым бактериям, густой бахромой покрывающих всю спину червя. Эти два организма находятся в довольно тесном сотрудничестве. Червь предоставляет бактериям субстрат и свежую воду, сам же поглощает выделяемые ими органические продукты. И это, возможно, единственный источник пищи помпейских червей.

А вот какие биохимические приспособления позволяют симбиотической ассоциации червя и бактерий существовать в столь необычной и неблагоприятной для жизни среде? – ученые пока не знают…

Хотя их и немного, но к высоким температурам приспособились и некоторые другие животные. Например, в исландских термальных источниках, где температура воды практически никогда не падает ниже +55 градусов, живут личинки мушки рода Scatella. А места с температурой 53 градуса жары освоила водяная улитка Bithynia thermalis. Один из видов креветок живет в горячих источниках с температурой выше 40 градусов.

А вообще до открытия помпейских червей «рекорд» по теплоустойчивости принадлежал муравью Cataglyphis из пустыни Сахара: тело этого насекомого на полуденном солнце нагревалось до 55 градусов, а ночью, в подземелье муравейника, остывало до 20 и ниже. Столь высокая приспособленность к температурному режиму пустынь объясняется прежде всего анатомическими особенностями этих насекомых.

Во-первых, эти муравьи быстро бегают, причем в основном благодаря удлиненным ногам.

Во-вторых, они во время бега постоянно держат брюшко поднятым вертикально вверх. Такая поза смещает центр тяжести насекомого, повышая эффективность толчка задними ногами, и еще более увеличивает скорость бега.

В-третьих, дыхальца, через которые в трахейную дыхательную систему муравья поступает раскаленный воздух Сахары, у пустынных видов намного длиннее, чем у обычных муравьев. Такая анатомическая особенность, скорее всего, ускоряет испарение влаги, а значит, и охлаждение тела.

Кстати, особый образ жизни изменил и брачное поведение этих пустынных муравьев. Так, если у лесных муравьев роение половозрелых особей и их спаривание обычно происходит в воздухе, то в пустынях наблюдается совершенно иная картина. Так, у некоторых видов бегунков самки и самцы во время роения разбегаются от гнезда в разных направлениях. И вплоть до спаривания так и бегают друг за другом. И ничего особенного в этом нет, поскольку при полете, как известно, насекомые интенсивно дышат, а значит, теряют много влаги.

Во время же своих вылазок муравьи-бегунки ориентируются в основном по Солнцу, по поляризованному свету и по наземным «вехам». Поэтому они совершают характерные пробежки длиной 1–2 метра, остановки, развороты на 360 градусов и «восхождения» на возвышенные точки.

А так как у этих муравьев прекрасное зрение, их рабочие-фуражиры торопятся за пищей не по пахучему следу, как большинство их родственников, а визуально наблюдая, куда отправлялся и откуда возвращался разведчик.

Из других насекомых рекордные результаты теплоустойчивости демонстрируют пустынная саранча и сырная муха (Piophila casei), которые, соответственно, выдерживают жару в 50–60 и 52 градуса.

Еще более высокую температуру могут переносить коловратки и тихоходки в состоянии почти полного высыхания. Они способны в течение нескольких минут выдерживать температуру в 151 градусов выше нуля…

Среди представителей позвоночных «любителей кипятка» практически нет. И только мелкая рыбка, родственная меченосцам и пециллиям, называемая пятнистым карпозубиком, обитает в горячих источниках пустынных районов Калифорнии при температуре около 50 градусов выше нуля.

В настоящее время в водоемах южных штатов США и Мексики известно 37 различных видов карпозубиков. Основное их количество обитает в маленьких пустынных, пересыхающих в разгар лета, водоемах, поэтому этих рыбок иногда называют «пустынными». Когда лужи почти высыхают, карпозубики откладывают икру, которая до тех пор, пока водоем вновь не заполнится водой, в высушенном виде может пребывать 8–10, а порой – и 14 месяцев в стадии покоя. Сами родители, увы, погибают. А вот пятнистый карпозубик стал постоянно жить в сильно минерализованных горячих источниках при температуре воды около 50 градусов.

В ходе подобных исследований ученые установили, что для многих рыб возраст в несколько десятков лет – далеко не предел. Причем такие долгожители порой становятся даже добычей удачливых рыбаков.

Так, через сорок лет после смерти императора Фридриха Барбароссы в одно из озер выпустили его «любимую» щуку. Случилось это в 1230 году. В 1497 году щуку случайно поймали рыбаки. По приблизительным подсчетам ей в то время было более 300 лет, и весила она 140 килограммов.

Установлено, что свыше 100 лет живут сомы. А выведенный в Японии декоративный карп Кои, по некоторым сведениям, может прожить более двух сотен лет. Да и вообще среди крупных рыб немало долгожителей. Однако миниатюрные золотые рыбки в аквариумах тоже доживают до 30–40 лет.

Долго живут и некоторые пресмыкающиеся. Так, у небольших китайских аллигаторов продолжительность жизни достигает 50 лет. Крупные же рептилии, как, например, нильский и гребнистый крокодилы доживают и 100 и более лет.

В то же время продолжительность жизни гигантских змей не слишком велика, как можно было бы подумать, ориентируясь на их размеры. Впрочем, как долго живут гигантские змеи на воле – неизвестно. Поэтому об их возрасте судят на основании данных, полученных в зоопарках.

Так, согласно фактам, опубликованным известным зоологом профессором Бернгардом Гржимеком, «дольше всех прожила анаконда в Вашингтонском зоопарке – 28 лет (с 1899 по 1927 год). Один из удавов прожил в Бристольском зоопарке 23 года и 3 месяца, а иероглифовый питон достиг там же 18-летнего возраста. Тигровый питон в зоопарке Сан-Диего дожил до 22 лет и 9 месяцев, а два сетчатых питона – один в Лондоне, а другой в Париже – умерли в возрасте 21 года». Есть также сведения, что в зоопарке Питтсбурга сетчатый питон прожил 32 года…

Что же касается черепах, то они долгожители прирожденные. Патриархи в возрасте 130–150 лет для этих животных не редкость. А рекордсменами являются гигантские и слоновые черепахи, которые освоили, соответственно, Сейшельские и Галапагосские острова. Эти удивительные пресмыкающиеся достигают возраста 200 и более лет! Так, черепаха, которую еще в 1770 году известный мореплаватель капитан Кук подарил королеве Конго, умерла спустя почти двести лет, точнее, в 1966 году…

Немало данных специалисты собрали и о продолжительности жизни птиц. Правда, эти сведения в основном касаются тех пернатых, которые содержались в неволе. Например, садовая славка в искусственной среде прожила 24 года, черный дрозд и полевой жаворонок – 20 лет. Долгожителями оказались филины, для которых отмечена максимальная продолжительность жизни в 68 лет, также, впрочем, как и у ворона. Попугаи также показали рекордные результаты: так, для красного ары отмечен возраст 64 года, для какаду – более 56 лет, для попугая жако – более 49 лет. Для дневных хищных известны такие данные: орел-скоморох жил 55 лет, кондор – более 65 лет, орел-беркут – 46 лет, белоголовый сип – более 38 лет. И еще некоторые цифры: серый журавль прожил 43 года, розовый пеликан дожил до 50 лет, страусы – до 40, эму – до 28 лет.

Немалый век и у некоторых примитивных организмов. Например, двустворчатый моллюск модиола обыкновенная, обитающая в Баренцевом море, доживает до 65 лет. А обитатели северных рек – обыкновенные жемчужницы, раковины которых имеют 12-сантиметровую длину, даже в естественных условиях нередко преодолевают столетний рубеж.

Но, оказывается, для морского моллюска венерки Arctica islandica – сто лет это всего ничего. Дело в том, что, как установили специалисты из Бангорского университета в северном Уэльсе, возраст этого существа – как минимум больше 400 лет. А выяснили это ученые после того, как подсчитали характерные кольца на раковине моллюска. Скорее всего, это самый долгоживущий представитель царства животных на Земле…

Встречаются долгожители и среди кишечнополостных животных. Так, возраст некоторых актиний оценивается в 80–90 лет. Скорее всего, связана эта особенность этих существ с их способностью к активной регенерации, в частности, замене поврежденных участков тела.

Но самый фантастический результат демонстрирует крохотная медуза Turritopsis nutricula, диаметр которой всего 2 миллиметра. И установил этот факт итальянский зоолог Фернандо Боэро. Причем сделал он это невероятное открытие почти случайно.

Однажды исследователь заселил этими медузками аквариум. Но, в силу каких-то непредвиденных обстоятельств, ученый забыл о животных.

И только через несколько недель, когда аквариум почти высох, вспомнил о них.

По логике, а также согласно тем сведениям, которые нам известны об этих существах, медузы давно должны были бы умереть или же в лучшем случае чувствовать себя очень больными.

Однако вопреки здравому смыслу они не только остались живы, но и… помолодели: сбросив щупальца, как деревья перед зимой – листву, они превратились в личинок.

Более того, когда Боэро наполнил емкость с выжившими животными водой, то к своему немалому удивлению заметил, что жизнь медуз стала развиваться по новому кругу: сначала личинки превратились в полипов, напоминавших стебельки со щупальцами, а затем от этих стебельков отпочковались новые медузы.

Итак, старость, молодость, детство… В мире медуз периоды жизни полностью перепутались. Они становились взрослыми, потом впадали в детство, снова взрослели. То есть эти организмы живут по каким-то невероятным, даже абсурдным правилам.

А это значит, что они умеют управлять своими генами, заставляя при необходимости свои клетки «жить вспять», возвращаясь на раннюю стадию развития…

А вот среди насекомых долгожителей, вроде медуз или моллюсков, нет. Продолжительность жизни у большинства из них меньше года. Например, жизнь черного таракана длится около 40 суток, комнатной мухи – от 10 до 30 суток, комаров – от 10 суток до 2 месяцев. Взрослые поденки живут меньше одного дня, иногда – всего несколько часов.

Относительно намного дольше живут рабочие муравьи – до 6 лет. Продолжительность жизни периодической цикады –17 лет, правда, большую часть этого времени она находится в личиночной форме и проводит жизнь под землей, питаясь соком древесных растений, который высасывает из корней. Взрослая стадия этого насекомого длится всего несколько недель. И только царицу термитов можно назвать долгожителем, поскольку живет она несколько десятков лет. Муравьиная же матка достигает 20-летнего возраста, а пчелиная – 8-летнего…

Любопытную закономерность, связанную с продолжительностью жизни, демонстрируют усоногие рачки – морские желуди. Так, эти организмы на скалах у побережья Англии живут всего 5–6 лет, а обитатели восточных районов Баренцева моря – целых 40 лет! Парадокс? Возможно, хотя известно, что животные с переменной температурой тела в более прохладном климате живут дольше, чем в жарком.

Попутно остановимся еще на одной закономерности, связанной с продолжительностью жизни. Оказывается, у многих животных дети старых матерей живут меньше, чем потомки молодых родительниц. Так, если старым самкам коловраток позволить размножаться в течение нескольких поколений, то продолжительность жизни каждой следующей генерации будет постепенно снижаться. Наконец, наступит такой момент, когда очередное поколение погибнет, не оставив после себя потомства…

А теперь пришло время определиться с продолжительностью жизни среди млекопитающих. Предварить же разговор на эту тему, видимо, следует закономерностью, которую установили ученые для этого класса позвоночных. Оказывается, чем больше размер и вес тела млекопитающего, тем дольше оно живет: например, для 8–16-граммовой водяной бурозубки земной век тянется всего полтора года, а для 2–3-тонного слона – 70 лет. Причем для эта закономерность действует настолько четко, что по среднему весу животного можно довольно точно определить максимальную продолжительность его жизни.

Впрочем, из этого правила тоже есть исключения. Например, в соответствии с этой закономерностью человек и человекообразные обезьяны должны жить не более 30 лет. В то же время и гориллы, и шимпанзе живут 40–50 лет. А человек доживает до 100 и более лет. Помогает же им в этом более крупный головной мозг, который более качественно регулирует течение всех жизненных функций.

А вот у птиц, рептилий и амфибий такое четкое соответствие между размерами тела и продолжительностью жизни отсутствует.

Несколько часов, или, в крайнем случае, несколько дней длится счастливая пора любви белых созданий. За это время у них и маковой росинки во рту не побывает. И все потому, что органы пищеварения у поденок отсутствуют. Вместо желудочка – воздушный пузырек. Поэтому они и парят так свободно в теплых воздушных потоках.

Детство свое поденка в воде проводит. Ползает по дну этакое неприметное, под цвет дна, существо. Сзади три щетинки торчат, а по бокам брюшка, будто листочки, трахейные жабры колышутся. Это – личинка. Два-три года она будет в воде пребывать, пока не возмужает. И за это время двадцать три раза одежки поменяет. А в последний раз всплывет на поверхность, сбросит невзрачное платьице и превратится в красавицу-поденку. Но прежде чем покинуть водную стихию, она какое-то время отдохнет, лежа, как в гамачке, в старой личиночьей шкурке. А набравшись сил, поденка вспорхнет и улетит в темную глубину неба крылатой невестой, чтобы станцевать первый и последний танец любви…

Выходит, что самый короткий век среди всех многоклеточных организмов у поденки: всего сутки. Впрочем, если быть объективным, такое заключение не совсем правильное. Дело в том, что самым короткоживущим насекомым является бабочка-мешочница соленобия: появившись из куколки всего на несколько минут, она затем умирает. Да и в целом биология этих насекомых весьма и весьма любопытна.

Во-первых, самки этих бабочек живут в специально построенных домиках-мешочках. Вне домиков можно встретить лишь самцов – скромно окрашенных с размахом крыльев всего около 1–3 сантиметров мотыльков с перистыми или гребневидными усиками.

Самка же проводит жизнь в довольно хитроумном и оригинальном сооружении: верхняя его оболочка состоит из темного шероховатого слоя, а внутренняя – устлана белой и гладкой шелковистой «простыней».

Но строит этот домик не взрослая бабочка, а ее гусеница, которая приступает к работе сразу после вылупливания из яйца. Не проходит и нескольких часов, как вокруг ее тела появляется сначала шелковый поясок, а затем – «мешочек». Чуть позже для маскировки на домике появляется крыша из сплетённых шелковинкой частиц листьев, коры, веточек, комочков почвы и даже останков насекомых. А улиткообразная мешочница строит свой домик из песчинок. В результате он очень похож на раковинку брюхоногого моллюска.

Питаясь и линяя, гусеница все время увеличивает свое жилище в размерах. Когда развитие гусеницы закончено, домик остается, но теперь в нем будет жить сначала куколка, а затем – и взрослое насекомое, то есть самка, которую и бабочкой-то назвать трудно, поскольку нередко она похожа на червячка. Самки сидят в своих домиках в ожидании самца, с которым спариваются тоже внутри чехлика. Вот и получается, что невеста умирает затворницей, так никогда и не увидев прелестей окружающего мира. В течение своей кратковременной жизни ни самцы, ни самки бабочек-мешочниц не питаются. Они живут за счет запасов, накопленных гусеницами…

Вообще-то говорить о столь короткой жизни поденок и мешочниц не совсем корректно, поскольку взрослая поденка и мешочница – это окончательная, завершающая стадия индивидуального развития насекомого. А ведь до этого эти насекомые определенное время жили еще и в виде личинки. Например, поденка – целых 2–3 года, то есть фактически жизнь у нее намного длиннее: по крайней мере, более двух лет.

Другое дело – дрозофилы, жизненный цикл которых от яйца до мухи продолжается в среднем около 10 суток. В ходе этого процесса личинка трижды линяет, а затем превращается в куколку, из которой вскоре вылетает муха. И не проходит и двух суток, как она уже на вторые сутки становится половозрелой.

Продолжительность жизни обыкновенной мухи тоже короткая: всего, по разным данным, около месяца. Таким образом, среди насекомых меньше всех живут мухи-дрозофилы.

Очень недолго живут и уже известные нам коловратки – всего 4–5 дней…

Среди позвоночных животных, бесспорно, рекордсменом в номинации «самые короткоживущие организмы» следует считать небольшую тропическую рыбку карликового бычка (Eviota sigillata), найденную в Австралии на Большом Барьерном рифе. Живут эти рыбки не более 59 дней. Это утверждение основано на том факте, что камни в ухе образуются из ежедневных нарастающих слоев, показывающих возраст рыбы. Таким образом, карликовый бычок – самое короткоживущее позвоночное животное, известное в настоящее время ученым.

До этого рекорд принадлежал африканской рыбке бирюзовому килифишу, которая в течение 12 недель достигает половой зрелости и дает потомство. И весь этот процесс успевает завершиться до того, как высохнут сезонные лужи.

Какой же механизм находится в теле крошечной поденки, бабочки-мешочницы или австралийского карликового бычка, который убивает эти организмы в самом расцвете сил?

Ответить на этот вопрос ученые пока не могут, хотя и знают, что он у этих организмов есть. Причем у некоторых животных систему самоуничтожения обнаружить удалось. Например, у небольшого осьминога, обитающего в Атлантическом океане.

Самки этого вида осьминогов проявляют немалую заботу о своем потомстве. Так, отложив яички, они почти месяц остаются возле гнезда, причем все это время совсем не питаются. Ученые посчитали, что столь длительная голодовка отрицательным образом скажется на здоровье животного. И действительно, в среднем через неделю после появления потомства самка погибала. Однако, что поставило ученых в тупик, в любое другое время тридцатидневная голодовка серьезных последствий у осьминогов не вызывала.

И тут ученые вспомнили еще одну физиологическую «чудаковатость» этих моллюсков. Дело в том, что эти животные имеют так называемую глазную железу, которая реагирует на свет абсолютно независимо от глаз, и производит гормон, контролирующий процесс размножения, а точнее – деблокирует деятельность яичных органов самок осьминогов.

Эта железа реагирует только на свет, характерный для строго определенного времени года, и благоприятного для потомства водного режима. Но вот почему после кладки яиц голод и быстрое старение убивают осьминога? – ученые еще точно не выяснили.

Правда, исследователи решили уделить более пристальное внимание глазной железе и, чтобы проверить, как изменится поведение осьминога сразу же после кладки яиц без этого органа, удалили ее. Зоологи, конечно, предполагали, что отсутствие этого вида гормонов должно отразиться каким-то образом на отношении животного к потомству. И действительно, осьминоги перестали интересоваться его судьбой и вскоре начали нормально охотиться за добычей, развивая все больший аппетит.

Однако исследователям пришлось удивиться совсем другому феномену: оказалось, что после удаления глазной железы осьминоги перестали стареть и продолжали жить! Следовательно, глазная железа фактически является «железой смерти», причиной самоуничтожения организма.

Что же касается самого скоростного опорожнения желудка, то здесь наверняка никто не сравняется с американской бабочкой глуфизией южной. Этот удивительный мотылек при длине тела всего в полтора сантиметра за три с половиной часа выпил 38 граммов воды, что в 600 раз больше его собственного веса. Всасывая воду, бабочка тут же поглощает из нее соль, а лишнюю воду выбрасывает из кишечника струйкой на расстояние до полуметра.

Несомненно, очень быстро переваривают пищу и гусеницы большинства насекомых, которые за сутки съедают зелени в несколько раз больше, чем весят сами.

Что же касается млекопитающих, то здесь, наверное, вряд ли кто составит конкуренцию крошечной бурозубке, которая в течение суток 78 раз спит и столько же раз, естественно, бодрствует, добывая себе еду. И весит эта проглоченная и переработанная еда в четыре раза больше, чем само млекопитающее.

Этрусская же мышь, вес которой всего 1,2–1,5 грамма, за сутки съедает корма в два раза больше – около 3 граммов…

Но это все физиологические рекорды. Но, оказывается, немалое число видов животных отличаются и своеобразием строения пищеварительных органов.

Например, морские звезды обзавелись эффективным и, одновременно, удивительным мешковидным желудком. Когда добыча попадает в крепкие объятия звезды, желудок выворачивается, обтекает жертву и здесь же, «вне тела», переваривает ее…

Известно, что подавляющее большинство губок – организмы-фильтраторы: они, прогоняя сквозь собственное тело воду, извлекают из нее съедобную взвесь. Однако в одной из подводных пещер Средиземного моря ученые обнаружили губок, которые добывают пищу охотой на мелких планктонных рачков! Это – губка Asbestopluma. Для этого она использует расположенные на ее теле длинные тонкие выросты, которые плотно усажены мелкими иголочками с острыми зубчиками.

Когда рачок цепляется за эти острые «коготки», клетки выростов начинают сползаться к еще живой добыче, и в течение суток жертва оказывается полностью окруженной смертельными петлями. Несколько дней губка переваривает рачка, как растение росянка – муху. Завершив многодневную трапезу, губка в скором времени вновь восстанавливает свой обычный внешний облик.

Кстати, подобный способ питания применяют и некоторые другие организмы. Например, крохотные турбеллярии. У этих червячков нет ни пищевода, ни желудка, ни кишечника. Когда турбеллярии попадается подходящий пищевой объект, она выделяет на него каплю ферментов, а затем уже неторопливо всасывает полупереваренную пищу.

Пищевые частицы попадают в пищеварительные клетки, которыми забит задний конец глотки. Внутри них и завершается процесс переваривания пищи.

Наружное пищеварение широко применяют многие членистоногие. А пауки – так вообще перешли на такой способ питания. Эту систему утоления голода приняли на вооружение и крохотные личинки насекомых, живущие внутри животных или растений. Они выделяют прямо в ткани своего хозяина пищевые ферменты, которые переваривают клетки его тела. Личинкам остается лишь неторопливо всосать готовый бульон.

Многие взрослые насекомые вкалывают в листья, плоды и стебли растения свой острый стилет, закачивают туда пищеварительные соки, а затем, дождавшись, когда обед будет готов, энергично его высасывают…

Оригинально устроена пищеварительная система у акул. Стенки их кишечника образуют особые выросты слизистой оболочки – так называемый спиральный клапан, которые может иметь от 4 до 50 оборотов. Это устройство многократно увеличивает всасывающую поверхность кишечника.

Кроме того, акулы умеют «выворачивать» свой желудок наизнанку и периодически очищать его с помощью морской воды. Причем во время этой процедуры острые ряды зубов не повреждают вывернутый через рот желудок хищницы.

О том, чем и как питается панголин, мы уже рассказывали. Так вот термитов и муравьев – главную свою добычу – он хоть и пережевывает зубами, но довольно своеобразно. Оказывается, зубы у панголины разместились в… желудке. Их там несколько рядов. Вот они и трудятся на благо панголина: он уже спит давно, а зубы работают – жуют, перетирают проглоченных насекомых…

Для пищеварительной системы некоторых видов птиц и млекопитающих присуща еще одна удивительная особенность: умение длительное время сохранять пищу в полупереваренном состоянии.

Так, в желудке королевского пингвина съеденная рыба может оставаться непереваренной две-три недели. Это позволяет самцу кормить оставшихся на его попечении птенцов до возвращения самки. Почему же пищеварение замедляется? Оказывается, в организме птицы вырабатывается особое белковое соединение – белок сфенисцин, который ограничивает размножение бактерий, ответственных за переваривание пищи.

Например, взрослая блоха, питающаяся, как известно, исключительно кровью, ежедневно высасывает такое ее количество, которое в 20 раз превышает ее собственный вес.

Такой объем пищи блоха может съесть благодаря своему желудку, который может раздуваться. Впрочем, и он не безграничен. А блоха, если добралась до еды, может сосать кровь в течение нескольких часов. И, конечно же, она бы лопнула даже при «резиновом» желудке, если бы не превратилась в перегонный аппарат, в котором кровь в одно отверстие втекает, а из другого вытекает. В процессе этого пиршества блоха получает энергии в 300–400 раз больше, чем ей требуется в день. Следует заметить, что на скорость поглощения блохой крови существенное влияние оказывает температура. Например, собачья блоха теряет аппетит при температуре 13 градусов тепла, а вот более устойчивая к холоду сусличья блоха продолжает активно пить кровь даже при температуре 6–7 градусов.

Но блохи не только в состоянии много съесть. Если понадобится, они могут и поголодать: порой – до 18 месяцев.

Не прочь хорошо перекусить и другие насекомые. Так, самка постельного клопа за 4–5 минут выпивает крови в два раза больше собственного веса.

В то же время такой знаменитый «вампир», как пиявка, высасывает крови в три раза больше своей массы. И это благодаря наличию в теле особых «карманов», в которые откладывается пища…

Любопытные данные имеются и для птиц. Так, наверное, самая знаменитая и удивительная из них – колибри – за день может выпить нектара в 10 раз больше собственного веса.

В экспериментальных условиях неплохо питались и птенцы отечественных птиц. Так, двухдневный птенец дрозда-рябинника, имевший массу 9,5 грамма, за день съел 17,8 грамма корма. То же самое относится и к птенцам пеночки-веснички – одной из самых маленьких наших птиц.

Розовый скворец, который весит около 70 граммов, может съесть в течение дня до 200 граммов саранчи, то есть почти в три раза больше собственной массы.

Правда, более крупные птицы едят значительно меньше собственного веса. Например, самка тетеревятника весом 1500 граммов съедает в сутки утку, которая весит 800–1000 граммов.

А как же обстоят дела у млекопитающих? Здесь в основном то же правило, что и у птиц: мелкие животные съедают больше кормов по отношению к своему весу, чем более крупные.

Взять хотя бы крошечную бурозубку – самого мелкого зверька европейской фауны: длина ее тела 30–53 миллиметра, а вес – всего 1,5–3 грамма. Так вот за сутки это миниатюрное млекопитающее «обедает» 121 раз и съедает более 10 граммов корма, что в четыре раза превышает ее собственную массу! А вот зимой, чтобы не погибнуть от холода, бурозубке необходимо съесть в течение дня около 30 граммов корма. То есть в 14 раз больше собственного веса!

А волк, средний вес которого 45–50 килограммов, в случае успешной охоты может съесть и до 10 килограммов корма. В среднем волки съедают 4,5 килограмма мяса в день.

Взрослый лев средней массой 200 килограмм может съесть сразу 25–30 килограммов мяса, а потом после небольшого перерыва к этому количеству добавить еще килограммов пятнадцать.

Синие киты, которые обычно около восьми месяцев в году почти не питаются, летом едят практически без остановки, поглощая до 3 тонн пищи в день. При этом калорийность «китового обеда» составляет до 1 миллиона килокалорий в сутки.

Но если есть организмы, поглощающие много пищи, значит, должны быть и такие, которые едят мало.

Наверное, рекордсменами в этой категории следует считать некоторые виды акул. Так, одна трёхметровая песчаная акула, прожившая в неволе около десяти лет, в год съедала всего от 70 до 100 килограммов рыбы. А вообще крупная акула длиной в три метра и весом более полутора центнеров съедает в день для поддержания нормальной жизнедеятельности примерно 250 граммов рыбы, то есть 0,16 % от массы тела.

Очень слабые едоки питоны и удавы: вес пищи, которую они съедают в течение года, лишь немногим больше их собственного веса. А утолив голод большим куском мяса, они затем постятся неделями, а то и месяцами.

Уже известный нам натуралист и ученый Бернгард Гржимек приводит любопытные сведения о питоне, который жил в зоопарке города Франкфурта. В частности, Гржимек пишет, что один сетчатый питон ничего не ел целых 570 дней, потом некоторое время питался, а затем снова 415 дней отказывался от еды. Тигровый питон, живший там же, 149 дней ничего не ел и потерял при этом только 10 % своего веса.

В Амстердамском зоопарке жила анаконда, которая неожиданно, без всякой видимой на то причины, не стала есть крыс, кроликов и прочих тварей, которыми ее кормили. И продолжалась эта голодовка в течение двух лет. А затем, словно проснувшись, снова набросилась на крыс. Причем прожила она после этого еще много лет. Питон, который жил в Гамбургском зоопарке, в продолжение 25 месяцев ничего не ел, а пил чистую воду.

Мелкие птицы могут выдержать голодание в течение лишь 1–2 дней, а кондор – до 40 дней. Самка гаги во время насиживания яиц не питается до 28 и даже 30 дней. Самец же эму при насиживании птенцов не ест 60 дней, пингвины во время линьки не едят от 18 до 28 дней. А беспомощные птенцы стрижей могут голодать 9–12 дней, впадая в это время в своеобразный анабиоз. А вот взрослые птицы такого долгого голодания не выдерживают.

Многие млекопитающие тоже являются своеобразными рекордсменами голодания. Так, волки, при нехватке кормов, могут находиться неделями, даже месяцами без еды. Если же волк при наступлении голодного сезона достаточно упитанный, то по некоторым данным он может поститься до шести месяцев.

Подолгу могут не питаться многие беспозвоночные. Так, актинии могут голодать по два и даже по три года. От такой жизни они в десять раз теряли в весе. Но как только им предлагали еду, они жадно начинали ее глотать и через несколько дней принимали прежнюю форму.

Черви-немертины во время голодания могут уменьшаться в размерах и упрощать свою организацию до тех пор, пока не превратятся в небольшой комочек клеток, которые почти ничем не отличаются одна от другой.

Однако, как только появляется еда и червь начинает усиленно питаться, признаки голодания быстро исчезают, и исхудавший червь снова принимает прежний вид.

По несколько месяцев могут ничего не есть и осьминоги.

Паук сцитодес торацика тоже долго терпит голод: порой – до трех месяцев и притом без ущерба для здоровья.

Клопы нередко не питаются по полгода и больше. А их личинки, когда заставляет нужда, ничего не едят год и даже полтора.

Личинки же некоторых видов жуков-усачей в борьбе за жизнь проявляют настоящие чудеса выносливости: известны случаи, когда в подсохшей малопитательной древесине они жили в течение 40–45 лет и в конце концов все-таки превращались в жуков, хотя и карликовых.

Взять хотя бы личинок пчелиной моли. Эти мелкие создания, проживающие в пчелином гнезде, питаются не медом, а… воском. Причем это трудно перевариваемое вещество настолько им нравится, что личинки нередко полностью разоряют улей, съев весь воск. Казалось бы, животные должны погибнуть. И тут начинается самое интересное в биологии этих личинок: они начинают питаться собственными экскрементами, которых к этому времени скапливается в изобилии. Когда запасы старых экскрементов истощаются, личинки принимаются за новые выделения, которые тоже вполне съедобны.

Таким путем, поедая собственные экскременты, может прожить несколько поколений пчелиной моли. Иногда этот необычный круговорот может продолжаться в течение 7–8 лет.

Объясняется же этот невероятный способ извлечения энергетических ресурсов, имеющий нечто общее с вечным двигателем, довольно просто. Воск – вещество, которое с трудом поддается перевариванию. И даже в кишечнике пчелиной моли, приспособившейся к питанию исключительно этим продуктом, воск полностью никогда не разрушается. Этим и объясняется высокая эффективность многократной переработки собственных экскрементов.

Но пчелиная моль – не единственный потребитель воска. Им также питаются и медоуказчики – птицы, живущие в основном в Африке, в Гималаях и на островах Индонезии. Оказывается, использовать воск в качестве пищи птицам помогают микроорганизмы, которые и переваривают воск, переводя его в такие соединения, которые организм птицы в состоянии усвоить.

Но так как воск – это продукт, который производят пчелы, поэтому и находится он только в жилищах этих насекомых. Вот и умудрился медоуказчик войти в кооперацию с барсуком-медоедом.

Найдя пчелиное гнездо, птичка отправляется к норе барсука и начинает громко возвещать о своей удаче. И барсук сразу догадывается, отчего такой громкий шум: он быстро выкарабкивается из норы и что есть силы несется за медоуказчиком. А птичка с ветки на ветку перепархивает да громко покрикивает.

Когда дружная парочка добирается до поселения пчел, барсук немедля принимается за дело: разоряет гнездо и до отвала наедается меда. А, насытившись, убирается прочь.

Теперь уже и медоуказчику можно полакомиться вволю: и он не теряется, а начинает с аппетитом есть пчелиные соты…

Не менее трудной для переваривания едой являются также кости. Но некоторые организмы их тоже не обошли вниманием. Например, морские глубоководные черви, которые… лишены глаз, рта, зубов и желудка. Парадокс? Неужели эти организмы могут справиться с костью, причем с костью китов?

Оказывается, у этих червей есть многочисленные отростки, которые, как корни растения в почву, врастают в кости мертвых гигантов и без остатка съедают их. Кроме того, большую помощь им оказывают бактерии, которые живут на этих своеобразных «щупальцах».

Учитывая столь оригинальный объект питания, для этих червей зоологи ввели в систематику даже новый род – osedax, что в переводе с латыни означает «пожиратели костей».

Питается костями и бородач-ягнятник – хищная птица из семейства ястребиных: его рацион на 90 процентов состоит из костей. Живет эта птица в горах Южной Европы, Восточной и Южной Африки и Азии. Особых приспособлений для питания костями бородач не имеет, кроме очень эластичного пищевода, пропускающего кости длиной до 25 и диаметром до 4 сантиметров. Да еще его желудок богат клетками, выделяющими соляную кислоту. Так как внутри костей находится жирный костный мозг, да и из самого вещества кости после растворения минеральной основы выделяется питательный белок, получается, что кости более питательны, чем такое же по весу количество мяса…

Кто-то питается воском, кто-то – костями, а вот некоторые животные, например, зайцы, имеют странную склонность к поеданию собственных экскрементов. Но эта невероятная привычка, называемая копрофагией, вполне законный и необходимый элемент в поведении зайцеобразных.

Оказалось, что у зайца, кролика и пищухи на первом этапе пищеварения еда, проходя через кишечник, насыщается какими-то особыми веществами, которые вырабатываются бактериями, обитающими в слепых кишках. Затем эти, богатые витаминами и бактериальной флорой, «отходы» вторично потребляются животными. Для этих целей зверьки даже устраивают две уборные, одна из которых является и местом трапезы.

Выяснилось, что и американские иволги, или трупиалы – птицы, имеющие те же повадки, что и наши кукушки, охотно поедают фекальные капсулы, выделяемые птенцами тех птиц, в гнезда которых они отложили свои яйца. Зоологи нередко замечали, как трупиал преследовал птенца до тех пор, пока тот не выделял долгожданную капсулу.

Впрочем, поскольку фекальные массы птенцов обогащены витаминами, птицы и ряд других видов стараются не выбрасывать из гнезда испражнения своих отпрысков, а поедают их на месте. И, словно бы для удобства родителей и в целях гигиены, выделения малышей заключены в специальную оболочку…

А вот моль, обитающая на Мадагаскаре, любит лакомиться… слезами птиц. Она засовывает под веки спящих птах хоботок, внешне похожий на миниатюрный гарпун, и пьёт их слёзы.

Впрочем, бабочки и моли, которые в качестве источника еды используют слезы, зоологам уже известны, но они сосут слезы из глаз крупных и спокойных животных: оленей, антилоп или крокодилов. Понятно, что насекомым с такими животными иметь дело предпочтительнее, так как они, по известным причинам, от своих глаз отогнать насекомых не могут.

Но на Мадагаскаре такие звери не живут. Основные здесь обитатели – лемуры и мангусты, которые легко прогонят наглых паразитов лапами. А птицы, которых здесь немало, могут спокойно улететь…

Но только не тогда, когда они погружаются в сон. Вот этим моментом в жизненном ритме пернатых моль и воспользовалась.

Ее не остановило даже то, что спящие птицы закрывают глаза двумя веками. Помогло ей в этом особое устройство хоботка. Он у нее не гибкая и мягкая «соломинка», как у других ее родственниц, которые пьют слезы млекопитающих. У моли мадагаскан хоботок снабжен крючками и зубцами, которые и помогают добраться до заветных слезинок…

Рекордсменами в категории «самое оригинальное меню» можно назвать и попугаев, обитающих в Перу. Каждое утро они слетаются к обрывистому берегу реки Рио-Ману – притока Амазонки и начинают клевать землю. Причем не всю подряд, а лишь строго определенный пласт отложений.

Оказалось, что эта почва необходима попугаям для нейтрализации ядов, содержащихся в их обычной еде: зернах и плодах тропических растений, в которых, особенно незрелых, много алкалоидов и других токсинов. Именно глинистые минералы – частицы каолина, смектита и слюды – в желудке птиц превращают эти яды в нейтральные для организма соединения. В ходе экспериментов ученые доказали, что любимая попугаями земля на 60–70 процентов уменьшает токсичность экстрактов тех плодов, которые служат птицам постоянной пищей…

Многим известна всеядность тараканов. В рационе этих насекомых могут присутствовать самые разные вещества и материалы: например, мыло, вазелин и даже… сапожный крем. А утолить жажду они могут чернилами. И вся эта химия организму таракана нисколько не вредит: его желудок перемалывает все, что туда попадает. И связано это с тем, что в его желудке находятся хитиновые зубцы, перетирающие твердую пищу до микроскопических частиц…

А вот обитатель Южной Америки – крупная, сантиметров под двадцать в длину, лягушка свистун пятипалый – питается змеями. Причем порой эта амфибия пожирает даже полутораметровых рептилий. И нападает свистун на змей не только, когда голоден, а просто так, словно мстя за гибель своих собратьев-лягушек.

Совершая стремительный бросок на змею, свистун старается проглотить голову и большую часть тела змеи, чтобы ядовитая рептилия быстрее задохнулась в его желудке.

В противном случае змея может освободиться от смертоносных объятий бульдожьей челюсти, и тогда уже неминуемо поплатится своей жизнью свистун.

Но если свистун утоляет голод и другими животными, то обитающий в Южной Америке ложный уж, или клелия, называемый местным населением муссураной, охотится исключительно на своих родственников – других змей. Стоит этой рептилии, имеющей длину около двух с половиной метров, почуять близкое присутствие другой змеи, она тут же бросается за ней в погоню. И ее абсолютно не интересует вид и размеры змеи.

Сила и быстрота ее атаки поразительны. При любых обстоятельствах она в неуловимом броске успевает вцепиться жертве в затылок или в шею. Кроме того, для большей надежности она еще и обвивает добычу многими витками своего мускулистого тела. После этого клелия выдвигает максимально вперед верхнюю челюсть и вонзает ядоносные зубы в шею змеи. Но и ядом экзекуция не ограничивается.

Чтобы ускорить гибель жертвы, клелия сильно трясет змею, ломая ей позвоночник. И только после этого съедает жертву, заглатывая ее целиком. Порой объектами нападения муссураны становятся змеи, которые в полтора раза длиннее ее самой.

Если же в пылу сражения жертва сумеет укусить клелию, она не погибнет. От смерти ее спасает отличный иммунитет.

Но клелия не единственная змея, которая питается родственниками. Братьями по крови не прочь поживиться и другие рептилии. Например, едят змей многие представители ужиного семейства: полозы, медянки. А ящеричная змея предпочитает гадюк всякой другой добыче: трех за час может проглотить.

Почти полностью состоит из змей и меню королевской кобры. Она кормится обычными кобрами, а иногда глотает, предварительно убив, и некрупных варанов.

Опасным врагом многих змей, в том числе и кобр, но не королевских, является пама, или ленточный крайат – полутораметровое пресмыкающееся, распространенное в Индокитае, Яве и Суматре. В темноте эта змея действует смело и энергично. Убив ядом жертву, она заглатывает ее целиком…

В качестве объекта охоты избрали змей также некоторые птицы и млекопитающие. Например, живущая в Мексике птица подорожник. У нее сильные мускулистые ноги, длинный хвост и крепкий клюв. Подорожник охотится на ящериц, мелких грызунов и насекомых, но особенно он знаменит победами над гремучими змеями. Увидев змею, подорожник хватает ее и, не дав опомниться, начинает молотить о землю.

Истребителем змей считается и птица-секретарь. Это название она получила потому, что хохолок у нее на голове напоминает гусиное перо, торчащее, как в былые времена за ухом у писца.

С другой стороны, небольшая роющая змея, которую зоологи называют Leptotyphlops phenops, питается лишь содержимым брюшка термитов, которое, судя по всему, высасывает, оставляя лишь хитиновую оболочку. Помимо удивительной избирательности, здесь присутствует и единственный среди змей случай питания частью добычи.

А вот некоторые живые существа перешли на рацион, который кардинальным образом отличается от такового всех их родственников. Например, обнаружена бабочка, которая утоляет голод не нектаром, а кровью. Правда, кровь пьют только самцы. Самки же питаются соком растений и фруктов.

С другой стороны, в тропических лесах обнаружен паук – Bagheera kiplingi, который лакомится небольшими отростками на кончиках листьев некоторых видов акаций, то есть является потребителем растительной пищи…

А вот еще один любопытный феномен из категории «самые оригинальные вкусы». Тот факт, что дневной хищник из семейства ястребиных – осоед, помимо насекомых, мелких рептилий и земноводных, питается еще пчелами, шмелями и осами, особого удивления не вызывает. Но, оказывается, в желудке осоеда все эти жалящие твари оказываются лишенными своего ядовитого стилета.

Вначале зоологи предполагали, что осоед, прежде чем съесть осу, просто-напросто откусывает ее жалоносное окончание. Но наблюдения опровергли такое предположение: с жалом глотает. А вот когда вскрыли желудок – были поражены увиденным: осы оказались без жал!

В чем тут дело? – пока никто не знает.

Другой дневной хищник – королевский гриф – поглощает уж настолько гнилую падаль, что другое животное после такого обеда, несомненно, отправилось бы к праотцам. А все дело в том, что железы этих птиц выделяют соки, которые нейтрализуют трупный яд.

Кстати, броненосцы тоже больше всего на свете любят сочную, пахучую, полусгнившую падаль.

В то, что ежи доят коров, ученые долгое время не верили, считая такое заявление баснями фермеров. Но, как установили немецкие зоологи, на самом деле такой грех за ежами все же водится: доят они коров, особенно лежащих! Причем не только слизывают отдельные случайные капли, но и стимулируют лактацию, покалывая вымя.

А вот некоторые землеройки «прославилась» умением пить. Так, древесная землеройка из Малайзии с наступлением сумерек забирается на пальму и пьет из цветов забродивший нектар, в котором содержится 3,8 % алкоголя. И при этом зверек не пьянеет, хотя и употребляет этот напиток в огромных количествах по отношению к собственной массе.

Но, наверное, самый экзотический вкус демонстрируют некоторые особи саранчи: они едят… самих себя. Нечувствительные к физической боли, они пожирают свои передние лапы. Причем, как показали опыты, на такой необычный шаг насекомых толкает отнюдь не чувство голода. Просто собственное тело кажется им самой вкусной пищей. Начав с лап, саранча может лакомиться и другими частями тела.

Когда янтина строит плот, она периодически высовывает на поверхность свернутую ладошкой и покрытую слизью подошву. Оказавшись над водой, края подошвы смыкаются над полукруглой ямкой в центре, где находится небольшой объем воздуха. После этого моллюск втягивает ногу обратно под воду, но теперь уже вместе с воздушным пузырьком.

Здесь порция воздуха покрывается тонким слоем слизи, выделяемой самим животным. Когда таких пузырьков у янтины соберется около десятка, она склеит их вместе в один небольшой баллончик, который тут же присоединит к плавающей конструкции.

А конструкция эта представляет собой наполненную воздушными пузырьками спираль длиной до 12 метров и шириной около 2-х сантиметров. Именно благодаря этому плоту янтина и не тонет…

Совсем другое устройство плавательного аппарата у жемчужных корабликов, или наутилусов. У этих моллюсков полость спирально закрученной раковины разделена на крупные ячейки, заполненные газом.

Сам хозяин этой экзотической «яхты» живет в самой большой наружной ячейке. Но так как наутилус постоянно растет, то и периодически строит себе более просторную каюту, а освободившееся помещение он заполняет морской водой.

И делает он это мастерски. Сначала моллюск опресняет воду, удаляя из нее натрий. После завершения этой операции на «яхте» автоматически включаются «осмотические помпы», выкачивающие из камеры воду…

Еще более эффективное плавательное устройство имеет каракатица. У нее, вместо массивной и тяжелой раковины, характерной для многих ее родственников, осталась лишь маленькая пластиночка, и то скрытая внутри тела. Так вот, эта пластинка, наряду с функциями скелета, служит еще и в качестве поплавка.

И связано это с тем, что этот рудимент раковины очень легкий. А легкий потому, что состоит из множества узких ячеек, высотою до 0,7 миллиметра. Эти ячейки соединены в структуры, которые расположены одна над другой правильными слоями. Причем у крупных каракатиц их может быть около 100. Эти ячейки, в свою очередь, заполнены газом с обычным давлением в одну атмосферу.

Когда каракатица плавает у самой поверхности, в ячейках «кости» находится небольшое количество пресной воды, которая просачивается из тела каракатицы благодаря гидростатическому давлению.

Если же каракатица начинает погружаться в глубину, поднимается и давление тканевых жидкостей ее тела. А значит, больше воды проникает в ячейки. Но у каракатицы на этот случай имеются «помпы», которые постоянно откачивают лишнюю воду…

Физалии, или португальские кораблики из кишечнополостных, тоже для плавания используют воздушный плот – алый или ярко-голубой воздушный пузырь, находящийся в верхней части португальского кораблика. Называется он пневматофором и имеет размер от 1 миллиметра до 30 сантиметров.

Внутри пузыря находятся специальные железы, вырабатывающие газ, которым заполнен пузырь. По составу входящих компонентов газ близок к воздуху: правда, кислорода в нем маловато, зато азота и углекислого газа – с избытком.

И хотя стенки шара довольно тонкие, тем не менее они достаточно надежные и стойкие: по крайней мере, выдерживают и удары волн, и крепкий морской рассол. Да и как иначе: ведь его стенки состоят из шести слоев тканей, к тому же сверху обрамлены хитиновой оболочкой…

А вот живородящие моллюски Mysella cbarcoti, обитающие на глубинах от 5 до 350 метров, для перемещения используют желудки рыб.

Этими донными животными, как известно, питается рыба нототения-широколобка. Так вот, когда ученые более тщательно исследовали Mysella cbarcoti из кишечника нототений, то обнаружили, что большая их часть оказалась не только неповрежденной, но и вполне жизнеспособной.

И связано это с тем, что нототения пищу не откусывает, не перемалывает зубами, а всасывает. Поэтому моллюски никакого физического воздействия не испытывают, и в пищеварительную систему рыбы они попадают живыми и практически невредимыми.

Конечно, многие из них перевариваются, но тем не менее немало и выживает, поскольку створки раковины хорошо защищают их тело от пищеварительных ферментов…

В свою очередь, некоторые ложноскорпионы, обитающие на деревьях, научились перемещаться в пространстве, оседлав жуков-дровосеков. Однако, чтобы удержаться на жуке, ложноскорпиону приходится хвататься клешнями за выросты тела, но это неудобно. Ведь на жуках путешествуют как самцы, так и самки. Поэтому свободные клешни необходимы самцам для спаривания. Решению этой проблемы как раз и помогает паутина: самцы, чтобы освободить свои клешни, строят на теле жуков подобие гнезд. Самки же такого никогда не делают, ограничиваясь отдельными нитями.

Кроме того, когда жук приземляется на очередное дерево, ложноскорпион спускается с него также по паутинной нити. В случае перенаселения дерева он карабкается по своей нити обратно на жука и летит на нем до следующей остановки…

По сведениям некоторых зоологов, небольших размеров птицы во время миграционных перелетов пользуются услугами более крупных представителей орнитофауны, в качестве бесплатных пассажиров путешествуя на их спинах.

Сведения о таких перелетах в 1920-х годах опубликовал американский писатель-натуралист Эрнест Ингерсолл. Он писал: «Эта популярная точка зрения распространилась почти по всему свету, и нельзя ею пренебрегать, поскольку возникла она из наблюдений людей, проживающих в самых различных местах, например, в Египте, на Крите, в районах Гудзонова залива».

В 30-х годах прошлого века в одной из газет появилась заметка, в которой утверждалось, что в перьях канадской казарки, убитой в провинции Британская Колумбия (Канада), охотник обнаружил рубиногорлую колибри…

Использует похожий прием и рыба-флейта, живущая среди кораллов или просто в прибрежных скалах.

Облюбовав проплывающего поблизости попугая или сигана, флейта молниеносно выскакивает из засады и ловко устраивается у него на спине. Тот пытается от нее освободиться, но не тут-то было. С помощью сильного брюшного плавника флейта прочно удерживается на спине своего «коня». После тщетных попыток сбросить «седока» «лошадке» ничего не остается, как примириться со своей незавидной участью.

Во время кормежки «оседланной» рыбы к ней, в надежде поживиться остатками с ее «стола», устремляется ничего не подозревающая рыбья мелочь. Тут-то и появляется флейта, которая, соскочив с «седла», хватает зазевавшуюся жертву и снова возвращается на насиженное место.

Классическим примером безбилетных пассажиров являются рыбы-прилипалы, или ремороры, которые в качестве транспортных средств избирают в основном акул. Порой на теле морского хищника висит чуть ли не десяток этих «безбилетников». Впрочем, прилипалы путешествуют и на луне-рыбе, и на барракудах, и во рту у китов. Но это относится в основном к мелким видам реморор…

А вот пауки для перемещения используют своеобразные летательные аппараты – тонкие длинные нити. Процесс подготовки паучка к полету можно увидеть в ясные солнечные дни. Для взлета он обычно выбирает высокие открытые площадки, например, лист дерева или верхушку травы. Затем приступает к изготовлению летательной конструкции. Перед стартом, чтобы раньше времени его аэростат не унесло порывом ветра, он натягивает опорные «тросы». Плотно прижимая конец брюшка с паутинными бородавками к поверхности листа, паучок прикрепляет к ней паутинки. Так он протягивает несколько коротких поперечных нитей, одну возле другой, выстилая себе опорную площадку.

Устроив таким образом надежный якорь, паучок бежит на подветренную сторону площадки, прикрепляет в этом месте кончик паутинки и с другим ее концом возвращается обратно. Теперь можно и взлетать.

Крепко уцепившись лапками за опорные нити, он продолжает выпускать паутинку. Ветер подхватывает ее, тянет, и она становится все длиннее и длиннее. Вскоре под порывом ветра паутинка выгибается, образуя петлю: ведь один ее конец невдалеке прикреплен к листу, а другой тянется из паутинных бородавок паука.

Когда петля достигнет 10–15 сантиметров длины, паучок бежит к краю площадки и перекусывает паутинную нить. Струящийся вверх теплый воздух один ее конец уносит вверх, а другой остается связанным с брюшком паука.

Паучок продолжает выпускать паутину. Чем длиннее она становится, тем сильнее тянет ее ветер и тем крепче и крепче цепляется паучок за свою опорную площадку. Когда нить вытягивается метра на два-три, паук оставляет последние попытки противостоять восходящим потокам воздуха, поджимает ножки и взмывает вверх – задом вперед. Полет начался.

«Летают» и гусеницы первых возрастов бабочек волнянок: у них на теле находятся воздухоносные волоски, благодаря которым гусениц подхватывает ветер и уносит в новые места обитания…

Трудно представить себе ситуацию, когда организм, имеющий лапки, при возникновении опасности переворачивается на спину и таким образом убегает от врага.

Однако личинка жука-бронзовки именно таким необычным способом и передвигается. На спине у нее имеются реснички, жесткие, как щетина, а на брюшке – три пары лапок, неуклюжих, но развитых не хуже, чем у многих других насекомых. Но, несмотря на наличие этих лапок, личинка тем не менее передвигается исключительно на спине как по поверхности земли, так и под землей…

Кстати, крабы-призраки на полном ходу могут повернуться вокруг своей оси на все 360 градусов, при этом продолжая двигаться в прежнем направлении…

Этих прытких, называемых водомерками, насекомых, словно фигуристы по льду, скользящих по поверхности воды, видели многие. И, увидев, небось, задавали себе вопрос: как умудряются эти существа носиться как угорелые по воде и не тонуть?

Оказывается, все дело в своеобразном устройстве лапок этих насекомых: они у них покрыты множеством миниатюрных ворсинок, которые практически не намокают. И именно это их свойство позволяет водомеркам беспрепятственно носиться по водной глади.

Резвясь на воде, этот скороход использует два типа движения: скольжение, которое переносит его вперед на длину корпуса, и прыжок, одновременно выбрасывающий в воздух и толкающий вперед. А прыгнуть она может на расстояние, равное пяти ее корпусам.

И носится водомерка по поверхности воды с огромной скоростью. Сантиметровое насекомое мчится со скоростью 150 сантиметров в секунду. Это равносильно тому, что человеку в 1,8 метра ростом плыть со скоростью 645 километров в час…

Многие насекомые, перемещаясь в пространстве, прыгают. Этот способ используют кузнечики, блохи, вилохвостки. Но поскольку о прыгунах мы уже писали в другом месте, здесь вести разговор о них мы уже не будем…

Любопытные способы передвижения используют некоторые рыбы. Например, южноамериканская харацидиум может забраться на мокрую, покрытую скользкими водорослями скалу.

Исследователям воочию удалось видеть, как трехсантиметровые рыбки покоряли водопады в быстрых пресноводных потоках Эспирито-Санто на востоке Бразилии.

С помощью двух пар больших, плоских и неэластичных плавников рыбы цепляются под водой за основание отвесной скалы и медленно двигаются вверх, совершая сильные боковые движения. Этим восхождениям способствуют плоские, лишенные чешуи, животы и удлиненная форма тела. Отдыхая после каждого движения, харацидиумы способны постепенно взобраться на 18-метровую скалу…

В свою очередь акулы для передвижения используют «реактивный» двигатель. При необходимости хищник, точно из ракетного сопла, с силой выталкивает воду из жаберных щелей и за счет этого толчка движется вперед. Кстати, реактивную тягу используют во время движения и личинки некоторых стрекоз.

Глубоководные рыбы веретенники тоже продемонстрировали экзотику: они, оказывается, плавают в вертикальном положении. При этом они могут почти мгновенно переворачиваться, оказываясь то вверх, то вниз головой…

А вот ящерки-василиски умеют быстро передвигаться по поверхности воды. Причем во время бега эти ящерки ухитряются сохранить почти вертикальное положение, двигая своими мускулистыми задними лапами.

При каждом шаге ступня сперва шлепает по воде, затем погружается в нее и в конце резко выдергивается, тогда как другая ступня начинает свой цикл. Шлепок вызывает небольшую волну, но погружения в этом случае не происходит.

Движение ступни сквозь воду создает воздушный пузырь. Весь фокус в том, чтобы убрать лапу прежде, чем пузырек лопнет. Когда эти движения были засняты высокоскоростной кинокамерой, то выяснилось, что погружение ступни занимает 44 миллисекунды, а выдергивание ее обратно – 68 миллисекунд, то есть так быстро, что вода не успевает заполнить полость, образовавшуюся при погружении ступни.

Ученые подсчитали, что требуемая для этого мощность составляет 29 ватт на килограмм веса тела, что вполне по силам ящерице, чьи мышцы способны вырабатывать до 135 ватт на килограмм. Для человеческого же организма предел составляет 20 ватт на килограмм. Таким образом, 80-килограммовый человек, бегущий по воде босыми ногами, должен был бы двигать ими со скоростью, превышающей 90 километров в час. Мировой же рекорд даже бегунов-спринтеров составляет примерно 40 километров в час.

И личинка морского желудя не только не путает его с белками других животных, а, наоборот, узнает место, где раньше сидели балянусы, причем не любого, а только ее вида. Значит, своим анализатором она на ощупь определяет те незначительные отличия в молекуле белка, которые свойственны исключительно ее соплеменникам…

Великолепными по чувствительности рецепторами обзавелись многие членистоногие. Например, скорпионы обладают необыкновенно высокой чувствительностью к свету. Вероятно, других животных с такими уникальными светочувствительными сенсорами в природе и нет. Для скорпиона, чтобы ориентироваться в темноте пустынной ночи, хватает даже слабого света звезд.

Но настоящими рекордсменами по остроте чувств являются насекомые. Так, крошечный жучок златка пожарищ синяя, отдавая при откладке яиц предпочтение сожженным деревьям, находит места пожарищ с помощью сенсорных органов, расположенных по обеим сторонам груди. Настроены их детекторные устройства на обнаружение инфракрасных волн, излучаемым горящим деревом. И чувствительность этих приборов поражает воображение: согласно проведенным исследованиям, они могут фиксировать тепло, исходящее от горящего леса, расположенного в радиусе 12 километров. Впрочем, они могут реагировать даже на пожар, который случился и за пределами этого радиуса.

Ученые не исключают, что в своих антеннах жучки имеют и «приборы», которые реагируют на дым.

Невероятной чувствительностью обладает ухо кузнечиков и их родственников. Используя современные приборы, ученые выяснили, что саранча воспринимает колебания звуковых волн, амплитуда которых равна диаметру атома водорода. А кузнечик из семейства титигония способен уловить механические колебания с амплитудой, равной половине диаметра атома водорода!..

Даже видавших виды исследователей поражает невероятно высокая чувствительность к запахам некоторых видов насекомых. Так, самки многих бабочек имеют железки, выделяющие в период размножения пахучие феромоны, которые улавливаются самцами.

Например, было установлено, что самец непарного тутового шелкопряда чувствует запах самки, которая находится от него на расстоянии в 3,8 километра. А самцы бабочки сатурнии реагируют на запах самки своего вида, находясь от нее за 12 километров.

Муравьи же умеют различать не только запах, но и его «полярность», то есть его направление, что вообще недоступно больше никому из живых существ на Земле.

Определили это следующим образом: на пути муравьев положили сначала одну дощечку, а после того как муравьи проложили по ней тропку, заменили ее новой. Муравьи сначала останавливались, но довольно быстро находили продолжение запаха на другом ее конце и шли дальше. Но если дощечку поворачивали так, чтобы ее концы поменялись местами, то эта замена совершенно сбивала муравьев с толку…

Некоторые позвоночные тоже демонстрируют необыкновенную остроту чувств. Особенно это касается рыб. Так, чувствительность к розовому маслу у обыкновенного пескаря в 250 раз выше, чем у человека. В 512 раз лучше, чем человек, ощущает и растворенный в воде сахар.

А угорь ощущает алкоголь при растворении 1 грамма спирта в 3500 кубических километрах воды. Карась же может определить присутствие 1 грамма нитробензола в 100 кубических километрах воды. Кроме того, он в состоянии увидеть добычу при одной двадцатимиллиардной части дневного освещения.

Электрическая рыба гимнарх в состоянии определить присутствие электрического поля, напряженность которого всего 0,15 милливольта на сантиметр. А акулы способны почуять запах растворенной в воде крови при ее концентрации 1:10 000 000…

У некоторых ядовитых змей, в частности, у щитомордников и гремучей змеи, на лицевой части головы, между глазами и ноздрями, располагаются два небольших углубления, или ямки. Это своеобразные температурные локаторы змей. С их помощью пресмыкающиеся улавливают тепловые лучи и по их направлению определяют нахождение нагретого тела, испускающего эти лучи.

Более того, оказалось, что ямкоголовые змеи обнаруживают нагретые предметы, если их температура хотя бы на 0,2 градуса выше окружающего воздуха. А тепло человеческих рук они чувствуют на расстоянии в 30 сантиметров. Другие эксперименты показали еще более тонкую чувствительность змей: они различали разность температур в 0,003 градуса.

Устроены же эти органы змей следующим образом. Каждая ямка состоит из полости глубиной около шести миллиметров. С внешней средой она связана отверстием диаметром около трех миллиметров. На дне этой полости находится тонкая мембрана, содержащая множество терморецепторов: от 500 до 1500 на одном квадратном миллиметре.

Есть свои рекордсмены в номинации «самые чувствительные» и среди птиц. Так, опытным путем доказано, что глупыши и буревестники чувствуют запах рыбы за три километра. Еще более острое обоняние у альбатросов: они улавливали запах приманки за тридцать километров!

Считается также, что стервятники находят падаль при помощи не только зрения, но и обоняния.

Среди млекопитающих тоже есть свои уникумы, которые с полным правом могут претендовать на место среди рекордсменов животного мира.

Например, крысы могут обнаружить в воздухе рентгеновское излучение в 20 миллирентген, которое практически безвредно для них. Оказывается, они «нюхают», словно человек аромат цветов, высокочастотное электромагнитное поле и по его запаху определяют мощность облучения. Точнее, они с помощью обоняния улавливают даже самое незначительное количество ионов, которые образовались после воздействия рентгеновских лучей на молекулы воздуха. Выходит, что крысы знают, как пахнет электромагнитное поле.

В свою очередь, утконос может «видеть» электрическое поле. «Прибором» служит клюв, покрытый изнутри особыми железами, которые играют роль чувствительных элементов.

Эта система позволяет утконосу улавливать слабые электрические поля, возникающие в мышцах его добычи – всякой мелкой водной живности.

Уникальной способностью при помощи сигналов «видеть» мельчайшие препятствия обладают некоторые летучие мыши. Например, проволоку диаметром 0,4 миллиметра мышь обнаруживала с 4 метров, а диаметром 0,08 миллиметра – с 50 сантиметров.

А киты способны заметить отклонение магнитного поля Земли на 1/50000 от нормы. Правда, каким органом животные его воспринимают, пока неизвестно.

Кроме «цимбал» есть у цикады и усилитель: особая камера, которая открывается и закрывается в одном ритме с колебаниями цимбал. Благодаря этому рупору насекомое и воспроизводит очень громкий звук: стрекот цикады слышен на расстоянии более чем 800 метров.

Кто бы мог подумать, что и водяные клопы Micronecta scholtzi, населяющие водоёмы Европы, могут претендовать на звание «самых громкоголосых». А ведь они и впрямь издают очень громкие звуки – до 99,2 децибел, что сравнимо со звуком взлетающего самолета.

А воспроизводит эти звуки самец для привлечения самки, двигая своим половым органом по брюшку. А поскольку звук, переходя из водной среды в воздушное пространство, теряет 99 % процентов громкости, в естественных условиях услышать «песни» клопов человек не может.

Трудно себе представить, но тем не менее громким «голосом» обладают и так называемые щелкающие креветки. У них в большой клешне есть углубление, закрывающееся особым отростком. Когда это устройство срабатывает, раздается звук, подобный хлопку пробки, вылетающей из бутылки шампанского. А хлопки, воспроизводимые многими тысячами креветок, сливаются в однообразный треск, который в некоторых местах слышен и днем, и ночью.

Довольно громкие звуки издает крупный морской желудь балянус, обитающий в Средиземном море. А воспроизводит он их движениями своего тела в раковине. Колония балянусов, особенно населяющая скалистые грунты, иногда дает о себе знать, находясь на расстоянии в 8 миль…

Но коль способны воспроизводить столь мощные по силе звуки мелкие твари вроде ракообразных и насекомых, то, наверное, крупные позвоночные организмы кричат еще громче.

Так, путешественники и зоологи, которым доводилось услышать голос американской лягушки-быка, в один голос заявляют, что ее голос и впрямь обладает невероятной громкостью. При своих полутора килограммах веса она кричит так, что ее слышно в радиусе 6 километров. Даже благородный олень во время гона ревёт тише – всего на расстоянии четырех километров слышен его голос.

Самцы карибской квакши тоже существа горластые: во время свадеб они «поют» настолько громко, что не уступают рокоту работающей газонокосилки…

Среди того множества птиц, которые населяют нашу планету, тоже есть немало громкоголосых видов. Причем один из них обитает в средней полосе на болотах. Это выпь – птица семейства цапель. Уханье самца, потому что кричит именно он, своим криком привлекая самок, разносится по окрестным болотам на расстояние в 3–4 километра.

Долгое время ученые не могли понять, как сравнительно небольшая птица может издавать столь громкие звуки.

Известный русский орнитолог М. А. Мензбир следующим образом описывал механизм крика птицы: «…опустив клюв в воду, самец жадно вбирает ее, отчего слышен повторяющийся несколько раз звук “у-у”. Набрав достаточно воды, птица резким движением забрасывает голову назад так, что затылок касается спины, затем опять опрокидывает голову вперед и, опустив клюв, производит самые резкие, басовитые звуки, вроде рева… За ревом следуют менее сильные звуки “бу-бу”, происходящие от выбрасывания оставшейся в зобе воды…»

Такой точки зрения долгие годы придерживались многие орнитологи. Но вот американцы, проведя тщательные наблюдения, убедились, что птицы издают бухающие звуки не только у воды, но и на суше. Теперь точно известно, что громкие звуки птица издает благодаря особому устройству голосового аппарата и сильно раздувающемуся на горле мешку.

А металлический голос птиц-звонарей, обитающих в лесах Южной Америки, слышен за целый километр…

Среди млекопитающих есть тоже виды, обладающие громким голосом. И многие из них хорошо известны человеку. Например, трубный голос слонов на открытых пространствах слышен в радиусе 30 километров. Хихиканье же пятнистой гиены Crocuta crocuta иногда распространяется на расстояние в десять километров. Этим звуком взрослое животное обычно предупреждает о начале атаки.

В число наиболее крикливых животных входят и обезьяны-ревуны. Каждый вечер, усевшись на ветки деревьев, они устраивают громкоголосые концерты, представляющие какофонию голосов различных животных. А предназначается эта «мелодия» для ушей соседей, чтобы те, слыша рёв, не нарушали границ территории орущей группы.

О голосе царя зверей – африканского льва – и говорить нечего: его рев слышен на десятки километров в округе.

Ну а практически любой полет, как известно, осуществляется при помощи крыльев. И будь то птица или насекомое, но в полете они обязательно машут крыльями. И машут порой с поистине невероятными скоростями.

Например, что очень трудно даже вообразить, крошечная мошка рода Forcipomyia в обычных условиях производит 62 700 взмахов в минуту. А в экспериментальных условиях, когда мошке слегка подрезали крылья, при температуре 37 градусов она взмахнула 133 080 раз в минуту. Это значит, что совершение полного мышечного цикла (сокращение – растяжение) у нее заняло всего 1/2218 доли секунды. А это самое быстрое мышечное движение. То есть – рекорд.

Другой рекорд среди насекомых в скорости взмахов принадлежит бабочке махаону: она делает всего 300 движений крыльями в минуту.

Обладателем еще одного рекорда, связанного со скоростью мышечных сокращений, стало другое насекомое – муравей Odontomachusbauri. У этого вида, как установил энтомолог Брайан Фишер, с невероятной скоростью движутся челюсти: около 230 километров в час.

Ученый зафиксировал эти движения с помощью кинокамеры, снимающей 50 тысяч кадров в секунду. Оказалось, что длится укус такого муравья всего 0,13 миллисекунды. Это в две тысячи раз быстрее мигания человеческого глаза.

Челюсти муравья работают по принципу капкана. Насекомое раскрывает их на 180 градусов и с помощью пары сильных противодействующих мышц на некоторое время фиксирует их в таком положении. В нужный момент эти мышцы расслабляются, и челюсти мгновенно «защёлкиваются» на жертве, убивая ее или захватывая.

Кроме того, энергии мышц хватает, чтобы отбросить муравья на 40 сантиметров в длину и более 8 – в высоту.

А вот термиты-солдаты вида Termes panamensis, обитающего в тропиках Панамы, могут нанести своими челюстями удар по противнику со скоростью почти 70 метров в секунду. Безусловно, один удар такой мощи способен сокрушить практически любого вторгшегося в термитник врага.

Список рекордсменов среди позвоночных животных открывает пальмовая саламандра Bolitoglossa dofleini, обитающая в лесах Центральной Америки. Размеры ее небольшие: всего 18 сантиметров в длину. И, возможно, еще долгое время об этой амфибии мало кто знал бы, если бы зоологи случайно не исследовали механику ее языка. Оказалось, он у нее уникальный: в тот момент, когда саламандра, чтобы поймать жертву, выбрасывает его, мышцы этого органа на каждый грамм своего веса развивают мощность, равную 18 ваттам. А это почти в два раза больше, чем у предыдущего чемпиона – колорадской жабы Bufo alvarius. При этом на всю операцию выбрасывания языка и захвата жертвы лягушка тратит всего 7 миллисекунд, что в 50 раз быстрее мигания глаза. Аязык у саламандры немаленький: почти десятисантиметровой длины.

Загадка этой рептилии еще и в том, что язык у нее разворачивается гораздо быстрее, чем сокращается его мускулатура. Ученые предполагают, что происходит это за счет какой-то неизвестной эластичной ткани, которая находится в языке животного. Видимо, эта ткань запасает энергию и находится в постоянной готовности к мгновенному выбросу языка.

В частности, учёные сравнивают язык саламандры с резиновой лентой, которую туго натянули, а затем отпустили. И тем не менее остаётся неясным, как именно этим земноводным удаётся развивать такую рекордную мощность.

С огромной скоростью двигают своим языком и слепые змеи, питающиеся взрослыми муравьями и термитами, а также их личинками и куколками. Во время пиршества на змеек нападают целые полчища разъяренных насекомых. И, чтобы защититься от жалящих укусов, змеи во время еды не расслабляются: они заглатывают куколок столь быстро, что раньше исследователи считали, что змеи их попросту всасывают. Однако оказалось, что их верхняя челюсть, служащая в качестве орудия захвата добычи, может вдвигаться и выдвигаться изо рта до десяти раз в секунду. А это тоже рекордный для позвоночных животных результат…

В список «самых-самых…» попал и певчий воробей-манакин. Дело в том, что «поет» этот воробей очень оригинально. Впрочем, вряд ли можно назвать песней те звуки, которые птичка воспроизводит очень экзотическим способом: воробей «хлещет» себя крыльями по спине, в результате чего появляется своеобразный короткий «треск». Именно этим звуком самец и привлекает внимание самок. При этом скорость, с которой самец колотит себя по спине, поистине фантастическая: 106 ударов… в секунду!

О самых миниатюрных птичках – колибри – говорилось уже неоднократно. И все время в связи с рекордными результатами. Так вот, не только насекомые, но и эти птички во время своего трепещущего полета машут крыльями с поистине фантастической для позвоночных скоростью: до 100 взмахов в секунду.

Безусловно, столь интенсивная работа мышечного аппарата крыльев требует и соответствующих размеров сердца, которое, как выяснилось, у колибри занимает почти половину полости тела. При этом в состоянии покоя оно бьется с частотой 500 ударов в минуту, а во время полёта – 1200 ударов в минуту, или 20 раз в секунду. Дышат колибри тоже чрезвычайно интенсивно: во время полета до 600 раз в минуту, а это в 30–40 раз чаще, чем человек.

С такой же скоростью бьется сердце и у карликовой белозубки Сави, которая весит всего 1,5–2,5 грамма.

В 1944 году только у берегов Австралии было официально зарегистрировано сто смертельных случаев, виновницей которых стала эта медуза. Кстати, и сегодня австралийцы боятся ее больше, чем акул. Эта медуза – самое ядовитое существо, обитающее в Мировом океане. Яда одной медузы хватает, чтобы убить 60 человек! Смерть же от ожога этого убийцы может наступить в течение 30 секунд. Ни одно живое существо на земном шаре не вырабатывает яда, способного убить за такое короткое время.

Внешне «морская оса» выглядит вполне безобидно: ее тело, размером с футбольный мяч, формой походит на округлый куб. От нижних углов этого куба отходят четыре толстые «руки», которые разветвляются на несколько пальцев. Они заканчиваются тонкими голубоватыми или красноватыми щупальцами длиной до 4,5 метра. Обычно медуза имеет около 80 щупалец. В них-то и заключается главная опасность.

«Морская оса» способна развивать скорость до двух узлов, или почти 4 километров в час. Она может вынырнуть из глубины, догнать плывущего человека, обжечь его и скрыться. Поэтому-то неожиданные смерти в воде долгое время и оставались загадочными.

Химический состав яда медузы до конца не изучен. Он очень стоек и долго сохраняется даже в погибших животных.

Наиболее распространена «морская оса» в водах Австралии, но нередко встречается у берегов Западной Африки, вдоль Атлантического побережья Северной Америки и у Филиппин. Медуза обычно держится в затемненных прибрежных местах, поэтому заметить ее прозрачное тело довольно трудно…

Еще одним ядовитым обитателем моря является моллюск «географический конус».

У него, как и у других представителей этого рода, очень изящная раковина длиной около 15 сантиметров с уникальным рисунком, напоминающим старинную географическую карту. Но именно этот красавец-моллюск при неосторожном с ним обращении может стать причиной серьезных неприятностей. Дело в том, что он – ядовит. И находится яд в особой системе, состоящей из специальных, длиной около одного сантиметра, «дротиков» с полостью внутри.

Конус сначала напитывает «дротик» ядом, а затем выстреливает его из длинного «сопла» прямо в тело жертвы – маленькой рыбки или моллюска. Яд обладает настолько сильным действием, что жертву небольшого размера паралич «разбивает» в течение нескольких секунд.

Но есть среди конусов виды, яд которых может убивать даже людей, а сила, с которой выстреливает «дротик», позволяет ему прошивать насквозь одежду.

Яд моллюска действует подобно яду кураре, полностью подавляя нервные импульсы к мышцам и вызывая паралич и смерть. А смертность от укуса «географического конуса» достигает 20 процентов всех ужаленных, что превышает даже смертность от укуса кобры или гремучей змеи…

Этот хранитель смертельного яда, весом примерно в 100 граммов, в спокойном состоянии окрашен в серый или бледно-желтый цвет. Но если его разозлить, он начинает «играть» различными цветовыми оттенками: он переливается желтым, красным и оранжевым цветами, и, кроме того, на теле появляются сверкающие голубые кольца. По этим-то кольцам он и называется голубокольчатым осьминогом.

Этот моллюск может напасть на предполагаемого врага. В этом случае последствия могут оказаться весьма печальными. Дело в том, что яд этого моллюска даже сильнее, чем яд индийской кобры. Он вырабатывается слюнными железами и включает два компонента, один из которых воздействует на нервную систему, а другой – на мышечную. При этом они действуют совместно, вызывая паралич дыхательной мускулатуры. Яд этот очень сильный: считается, что один осьминог может парализовать или даже убить 10 человек…

Есть свои рекордсмены-отравители и среди рыб, причем морских. Например, иглобрюх, или рыба фугу, которая водится в Индийском и южной части Тихого океанов. Яд фугу в 10 раз сильнее знаменитого яда кураре и в 400 раз – стрихнина. Называется же этот яд тетродоксином. В теле одного иглобрюха находится всего несколько десятков миллиграммов яда. Но и этого количества хватит, чтобы отправить на тот свет почти тридцать человек. Однако, несмотря на то что с 1886 по 1979 год почти 7 тысяч из тех, кто рискнул отведать этой рыбы, отравились, безопасный суп из нее принадлежит к числу самых дорогих в мире блюд: одна порция может потянуть на 150 долларов.

Само же приготовление фугу, безопасной для еды, требует колоссальной сноровки, так как яд пронизывает все внутренние органы этой рыбы: и кишки, и печень, и половые органы, и даже кровь.

Кроме ядовитости иглобрюхи имеют и ряд любопытных биологических особенностей. Например, у них неплохое обоняние, что для рыб большая редкость. Дело в том, что под глазами иглобрюхов находятся небольшие щупальца с ноздрями. Именно благодаря этому органу рыбы различают в воде запахи почти так же, как собаки-ищейки. Поэтому иглобрюхов еще и называют рыбами-собаками.

Есть у иглобрюха еще одна характерная особенность: напуганная рыба вбирает воду или воздух в мешки, которые находятся в брюшной полости. После этого ее объем увеличивается в три, а то и в четыре раза. Причем содержимое мешков фугу удерживает с такой силой, что они не сдуваются даже в том случае, если рыбу вытащить на сушу.

Рыба-камень, или бородавчатка из одноименного семейства, обитает в тропических водах Индийского и Тихого океанов. Она тоже считается одной из ядовитейших рыб планеты.

Кроме того, ее еще можно назвать и самой бесформенной рыбой: по крайней мере, ее асимметричная голова имеет глубокие и неровные вмятины, словно от удара тяжелым предметом.

Мягкая бугорчатая кожа бородавчатки, в зависимости от фона окружающей среды, может принимать самые разные цветовые оттенки: серый, белый, темно-бурый, ярко-красный, желтый.

Большие грудные плавники имеют толстые твердые лучи, с помощью которых рыба ползает по дну и быстро закапывается в грунт. Очень острые спинные шипы погружены в толстую кожу спинного плавника, которая образует бахромку вокруг каждого выставляющегося из нее острия.

Рот и глаза рыбы обращены кверху, причем глаза могут втягиваться в орбиты или выдвигаться из них. Считается также, что бородавчатка имеет самые крупные ядовитые железы среди всех рыб…

Можно сказать, что океан – это своеобразный «ящик Пандоры», в котором содержатся самые ядовитые животные Земли.

Так, яд морской змеи Белчера, облюбовавшей окрестности рифа Ашмор у северо-западного побережья Австралии, содержит особые белки – миотоксины, которые разрушают мышечную ткань. Они многократно сильнее аналогичного яда любой из сухопутных змей. Змея имеет тонкое, длиной от 0,5 до 1 метра тело, окрашенное в желтоватый цвет с темно-зелеными полосами…

А теперь как раз появился повод перейти от змей морских к змеям сухопутным. Стоит сразу заметить, что практически все представители этой группы рептилий обладают сильными ядами. Однако и среди них есть самые-самые ядовитые.

Так, считается, что самым смертоносным ядом среди сухопутных пресмыкающихся обладает тайпан, или мелкочешуйчатая австралийская змея Oxyuranus microlepidotus: по крайней мере, от 50 до 80 процентов людей, укушенных этой рептилией, погибают, если им вовремя не оказана медицинская помощь. Кроме того, предполагается, что одна особь этой рептилии при укусе выделяет столько яда, что им можно убить 250 000 мышей.

Королевская кобра, достигающая длины более пяти метров, тоже весьма опасное для человека существо: от ее укуса человек умирает через несколько минут. Обитают же эти змеи в Индии, Индокитае, Южном Китае.

Со змеями все вроде бы понятно. Но, оказывается, среди позвоночных животных на рекорд в категории «самое ядовитое животное» вполне может претендовать миниатюрная лягушка, обитающая в джунглях Колумбии, которую индейцы местного племени называют «кокой», а ученым она известна как листолаз ужасный (Phyllobates terribilis). Максимальная длина этой крошки – 3 сантиметра, а вес – не более 1 грамма.

Любопытно, что при попадании в желудок этот яд своих токсических свойств не проявляет. Однако достаточно небольшой царапины, чтобы наступила смерть. Того же количества яда, которое выделяет одна лягушка, хватит, чтобы умертвить полторы тысячи человек. Яд листолаза невероятно токсичен: он в тысячу раз сильнее цианистого калия и в сотни раз – стрихнина и яда кураре. При этом в высушенном виде своих смертоносных качеств он не теряет в течение 15 лет.

Кстати, ученые долгое время полагали, что эти лягушки вырабатывают токсины сами. Правда, это предположение не согласовывалось с тем фактом, что лягушка, живущая в неволе, постепенно теряет свою ядовитость. Чтобы разобраться в этом парадоксе, ученые отловили в тропических лесах Панамы головастиков красящего древолаза и вырастили их в неволе. Затем взрослых амфибий разделили на две группы: одних стали кормить безвредной плодовой мушкой, а других – членистоногими, пойманными в родном для лягушек лесу.

Через семь месяцев биохимики исследовали состав кожных выделений животных из обеих групп и выяснили, что у лягушек, которых кормили плодовой мушкой, смертельного яда в коже не было; зато те, что питались насекомыми из леса, обладали смертоносным оружием. Многие из этих алкалоидов обнаружились и в теле насекомых, часто попадающих на обед этим лягушкам.

Кроме ядовитых насекомых в желудок лягушек попадают и токсичные клещи. Так, один из видов оказался «хранителем» 84 видов ядовитых веществ, 42 из которых были найдены в железах лягушки-древолаза.

Кстати, потом этими лягушками кормятся змеи и, соответственно, в своем организме тоже накапливают яд, но уже лягушачий. Вот такая интересная цепочка с ядовитыми звеньями.

А вот австралийские лягушки рода Pseudophryne в поставках яда извне не нуждаются вовсе: они его вырабатывают сами. Причем этими токсинами являются алкалоиды – вещества, которые вырабатывают исключительно растения.

И еще: оказывается, у жабы-аги ядовиты не только ее кожные покровы, но также ее икринки и вышедшие из них головастики…

Завершая разговор о самых ядовитых животных, наверное, есть смысл остановиться на членистоногих, среди которых тоже немало опасных для человека. И, как это ни странно, самой ядовитой считается гусеница бабочки из рода Лономия, обитающая в Бразилии, Уругвае, Парагвае и Аргентине.

После контакта с этой гусеницей в человеческом теле происходят множественные внутренние кровотечения, а также мозговые кровоизлияния. При этом у яда этой гусеницы самая низкая доза токсичности среди животных: она равняется всего лишь 1/1000 части от змеиного укуса.

Длина самой гусеницы – около 4,5–7 сантиметров. Все ее тело покрыто разветвленными шипами, напоминающими елочные веточки. Каждый шип с легкостью прокалывает кожу человека. В шипах находятся протоки желез, вырабатывающих яд из класса антикоагулянтов.

Конечно, хотелось бы рассказать и о других ядовитых животных: пауках, осах, скорпионах и т. д. Но, как говаривал известный Кузьма Прутков, «нельзя объять необъятное».

Продолжается же такой танец, особенно в период весенних паучьих свадеб, по полчаса без перерыва на отдых.

Порой и самка, не выдержав ритмичного напора самца, выходит из своего апатичного состояния и начинает в унисон самцу повторять его замысловатые «па», то приближаясь к нему, то удаляясь. А случается, что она, словно войдя в состояние экстаза, вдруг прыгает на танцора. Но он так быстро и ловко увертывается от ее бросков, что она, приземлившись на то место, где самец только что находился, видит его уже в другом месте, причем по-прежнему исполняющим различные танцевальные фигуры.

А некоторые элементы танца в исполнении миниатюрного паучка аттулюса-прыгуна, длина которого едва достигает 3,5 миллиметра, так вообще напоминают сцены из классического балета. Опершись на три пары задних ног, паучок две передние лапки поднимает вверх и, грациозно помахивая ими из стороны в сторону, прыгает боком вправо. Затем, вытянув одну ногу в сторону, он на какой-то миг замирает, а затем делает несколько прыжков влево. И при этом все время помахивает перед собой «руками».

А у маленького кремового паучка эвофриса лобастого – танец вообще напоминает усыпляющие пассы гипнотизера. Сначала, чтобы превратиться в высокого и могучего, он встает перед самкой на максимально вытянутых своих восьми лапках.

Потом резко отрывает от земли две передние лапки, постепенно поднимает их вверх, одновременно протягивая, словно в мольбе, навстречу «возлюбленной». Постепенно дергаясь, будто в экстазе, он поднимает лапки над головой, а затем неторопливо их опускает вниз. Потом на шаг продвигается вперед, снова рывками возносит лапы вверх и через несколько мгновений опять опускает. Еще один шаг в сопровождении движений лапками…

Так понемногу, шаг за шагом, то поднимая, то опуская лапки, точно опытный гипнотизер, самец приближается к самке. А она, словно завороженная этим зрелищем, замирает перед ним. При этом самка, поддавшись влиянию самца, изредка дергается на его манер, машинально поднимая в такт свои передние лапки…

А вот самец аниферы ударяющей в присутствии своей суженой и серенады поет, и лихие лезгинки отплясывает.

В мае, когда весна зажигает в самце огонь страсти, паук взбирается на лист кустарника и начинает разыскивать следы подружки. И как только почувствует, что по листочку недавно продефилировала самка, его брюшко тут же охватывает выразительная дрожь.

Но когда перед ним появится самка, паук в первые мгновения замирает перед ней, словно очарованный ее красотой. Затем, выйдя из оцепенения, он бросается в темпераментный пляс: приподнимается на ножках и начинает брюшком что есть силы отбивать чечетку на листе. При этом ее звучный ритм довольно хорошо слышен.

После темпераментного танца паук начинает кружить вокруг будущей невесты. При этом «музыкальное» сопровождение, похожее на стрекотание или жужжание мухи, не прекращается. Брюшко паука и кончики вздернутых ножек так быстро вибрируют, что их очертания различить практически невозможно. И самка сдается. Да и как устоять перед таким выразительным признанием в любви…

Очень забавно сексуальные игры проходят у южноафриканских скорпионовых пауков.

Внешне самцы и самки этих мелких паукообразных лишены практически всяких половых различий. И, возможно, по этой причине встреча особей противоположных полов, готовых вступить в интимные отношения, больше похожа на встречу враждебно настроенных самцов-соперников, чем на свидание двух любовников.

В качестве приятных поглаживаний самец и самка длинными передними ногами наносят друг другу мощные удары, словно два боксера на ринге. И только после полученных «тумаков» невеста принимает «позу покорности»: она плашмя ложится на землю, складывает педипальпы, раскидывает в стороны лапки и погружается в полную неподвижность.

Но чтобы не оказаться в челюстях задремавшей подружки, самец периодически касается ее лапками или толкает раскрытыми педипальпами, проверяя, действительно ли самка дремлет. И самец правильно делает, не доверяя растянувшейся в позе блаженства невесте. Ведь иногда самка приходит в движение и даже проявляет определенную враждебность, поэтому кавалеру приходится отскакивать в сторону.

Всего же эта любовная процедура занимает в интимной игре пауков несколько часов. И только когда самец окончательно убедится, что самка впала в состояние полной прострации, он приступает к ее оплодотворению. Проведя все необходимые для этого случая действия, он быстро покидает «будуар» возлюбленной…

Оригинальным способом разыскивают половозрелых самок ядовитые бразильские пауки купиеннеса. Обитают они на растениях семейства бромелиевых, к которым относится и всем известный ананас.

У этих пауков обоняние не слишком чуткое, но зато чрезвычайно хорошо развито механическое чувство. Особые клетки, расположенные на лапках, воспринимают малейшие колебания почвы или другого субстрата.

Самка паука, словно королева на троне, сидит на каком-нибудь ананасе, а самец в это время обследует все растения одно за другим, причем не забираясь наверх. Оказавшись у нижней части толстого комля, паук, вцепившись лапками в кору, начинает трясти его, при этом и сам, как маятник, раскачиваясь всем телом из стороны в сторону. Причем «жених» не просто трясет растение, а передает сложный, присущий только этому виду, сигнал, в котором чередуются вибрации разной частоты.

Эти действия паука можно сравнить с тем, как если бы человек стал трясти Эйфелеву башню или гигантский небоскреб. Однако, если наверху находится самка, готовая к «супружеству», она чувствует призывное качание и в ответ трясет это же растение, сигнализируя о своем желании встретиться с самцом.

Такие сверхслабые вибрации ученым удалось распознать, только применив очень чувствительные приборы…

Совсем другую тактику соблазнения применяют встречающиеся в наших широтах бродячие пауки-охотники. В мае, звенящем песнями птиц и возбуждающем любовное томление многих существ, отправляется на поиски подруги и самец Pisaura.

И как только с помощью особых органов, расположенных на ногах, паук пересекает след самки, он тут же ловит муху. Правда, вовсе не затем, чтобы самому подкрепиться перед затеваемым опасным предприятием. Он даже не касается ее хелицерами, а оплетает паутиной, пока не получится белый шар.

После этого паук отправляется на любовное свидание. Конечно, с таким подарком к самке уже можно приближаться. И паук начинает действовать. Встав перед ней и подняв вверх передние ноги, а задние далеко отставив назад, он протягивает ей зажатый в ротовых конечностях сверкающий белый кокон.

Самка медленно приближается, затем внезапно вонзает в муху коготки и начинает ее высасывать. Благоприятный момент – а продолжается он примерно час – использует для своих целей и жених. Именно в это время он успевает поочередно ввести заполненные спермой вздутия на концах педипальп в половые каналы самки.

Случается, что самец жульничает и предлагает самке уже высосанную муху: самцы некоторых видов воруют мух для свадебного подарка из сети своей избранницы! Конечно, всерьез говорить о «плутовстве» в данном случае нельзя, хотя бывает и так, что жених забирает потом свой подарок обратно.

Процесс же соблазнения у комаров происходит с помощью крыльев. Причем обратить на себя внимание звуками, порождаемыми при полете, пытаются не самцы, как у большинства насекомых, а самки.

Именно движение крыльев самки во время полета создает характерный звук, на который и летят самцы. При этом самцы не обращают внимания на других самцов, так как движения их крыльев, по сравнению с взмахами крыльев самок, слишком часты и не могут стимулировать особей того же пола.

Однако и это еще не все: система, как выяснилось, организована еще более надежно. Дело в том, что самцы комаров становятся половозрелыми только через несколько дней после того, как вылупятся из куколки. А до этих пор волоски на их антеннах вяло свисают, и поэтому самцы воспринимают жужжание самки лишь в том случае, если она находится рядом. Это позволяет молодым самцам не тратить время и силы на бессмысленные поиски самок, а приступать к ритуалу ухаживания лишь тогда, когда их антенны «распушатся», то есть когда сами насекомые станут половозрелыми.

Молодые неполовозрелые самки тоже не могут найти партнеров, так как они очень медленно машут крыльями и издают звуки слишком низкой частоты. Поэтому на них самцы также не обращают внимания.

Наиболее же привлекательными для самцов являются звуки с частотой 500–550 колебаний в секунду. Но как раз в таком режиме трепещут и крылышки половозрелых комариных самок.

А вот у плодовых мушек дрозофил – мелких двукрылых насекомых, которых обычно можно увидеть везде, где хранятся фрукты, все происходит, «как и положено»: во время ухаживания для самок «поют» самцы.

При этом, в отличие от комаров, плодовые мушки находят особей противоположного пола не только по песням и запаху, но и с помощью зрения и слуха. Более того, сама самка решает, какой самец ей подходит.

Существует около 2000 видов этих насекомых, и некоторые из них настолько схожи, что различия между ними обнаруживаются только с помощью очень сильных микроскопов. Тем не менее можно содержать вместе очень похожие друг на друга виды этих двукрылых, не опасаясь межвидового скрещивания.

Весь ритуал ухаживания у плодовых мушек, в отличие от комаров, происходит на земле. Этот процесс представляет собой довольно сложную церемонию, по окончании которой самка или принимает ухажера, или же отвергает.

Сначала самец осторожно приближается к самке и передними лапками несколько раз касается ее брюшка. Затем он на несколько секунд замирает позади «невесты» или начинает вокруг нее кружить, при этом трепеща своими крылышками. Скорее всего, этот свадебный ритуал стимулирует самку к спариванию и, одновременно, позволяет ей убедиться, что самец своего вида, а не чужого.

Если самка оказалась неполовозрелой, или ее ухажер относится к другому виду, она громко жужжит, тем самым давая знать, что она против всяких ухаживаний. И самец в этом случае вынужден оставить ее в покое.

Для разных видов дрозофил характерны свои ритуалы ухаживания. Так, у одних главную роль играет запах, у других – визуальные сигналы или звуки, у третьих – в брачном танце присутствуют все эти раздражители.

Например, у тех видов, где в брачном поведении главную роль играет звук, самка принимает самца только в том случае, если он «споет» соответствующую мелодию. А как показали тщательные исследования, песни плодовых мушек по своему звучанию во многом похожи на стрекотание сверчков.

Некоторые плодовые мушки в процессе ухаживания расправляют оба крыла, другие – только одно. Если мушка полностью расправляет крылья, она машет ими почти с такой же частотой, как во время полета.

А вот некоторые виды дрозофил, обитающих в субтропиках Австралии и Гавайских островов, во время жениховства устраивают тока, похожие на тетеревиные.

Проходят же эти «токовища» самцов на нижней поверхности шляпки грибов. И хотя на такой арене мушкам приходится красоваться друг перед другом и перед самками, ползая «вниз головой», тем не менее она имеет и ряд положительных особенностей. При любых обстоятельствах светлый, бархатистый испод шляпки гриба, защищенный к тому же от нескромных глаз, все равно очень удобный помост для проведения состязаний…

Когда-то давным-давно в конце лета в Японии и Китае устраивались настоящие фестивали, где свое искусство демонстрировали не выдающиеся музыканты, а… самые обыкновенные сверчки, которые своим пением радовали ценителей музыки.

Но, конечно же, поют сверчки не ради человека, оценившего их талант. Песни сверчков – это их «язык», который выполняет у насекомых много разных функций, например, признания в любви.

И впрямь, когда приходит время обзаводиться семьей, сверчок «говорит языком чувств» – поет любовную серенаду. Услышав призывные «слова», самка отправляется на свидание. Когда же возлюбленная появляется, голос сверчка приобретает иную – ритмичную интонацию, и кавалер в такт этим звукам начинает еще и приплясывать.

Иногда призывную песню исполняет целый хор влюбленных самцов. Такая коллективная песня служит для того, чтобы привлечь в одно место больше самок или собрать вместе самцов, дабы самке легче их было обнаружить.

Когда же во время спаривания самка начнет вести себя не должным образом, самец отреагирует на это ее поведение песней иного рода. Еще одна мелодия прозвучит тогда, когда появится соперник: они начнут исполнять «дуэт соперников».

Кстати, как бы хорошо ни пел кавалер, но если самка оплодотворенная, она никогда не откликнется на его песню. Откликаются на серенады самцов только девственные самки…

Удивительные брачные ритуалы демонстрируют многие виды бабочек. Например, сатир Семелы. Эти коричневые в белую полоску бабочки появляются в июне месяце.

Первое время они занимаются тем, что активно питаются. А вот когда насытятся, у них начинают появляться признаки полового поведения. Самцы в это время полностью отказываются от еды, садятся на землю или на стволы деревьев и ждут, когда в поле их зрения появится самка. Как только удача улыбнется им, они взлетают и преследуют грациозную «невесту».

Если самка готова к спариванию, она при приближении самца опускается на землю. Тот располагается в некотором отдалении, затем делает несколько «шагов» в направлении самки и останавливается прямо перед ней.

Если самка на его присутствие не реагирует взмахами крыльев, а остается неподвижной, «кавалер» начинает за ней ухаживать.

Для начала он делает несколько быстрых движений крыльями вверх и вперед. Затем, придерживая крылья в приподнятом положении, демонстрирует самке красивое черное пятно, с белым центром; при этом самец быстро сдвигает и раздвигает передние края крыльев и вибрирует антеннами.

Этот ритуал длится недолго: всего несколько секунд, изредка – минуту. Затем передние крылья вертикально поднимаются, потом широко разводятся в стороны и опять медленно, но с уже заметной вибрацией, поднимаются снова. Причем так высоко, что возникает впечатление, будто самец глубоко кланяется самке. Потом, продолжая пребывать в таком положении, он сводит передние крылья, захватывая ими антенны самки.

Весь этот поклон продолжается около секунды. Затем самец разводит крылья и быстро обходит вокруг самки. После этой сцены признания в любви происходит спаривание…

По-иному изъясняются жуки-светляки: у них для этих целей служит свет. Именно с помощью определенным образом чередующихся вспышек эти насекомые и передают любовные послания.

При этом подаваемые светляками сигналы имеют самую разную по сложности форму.

Так, самцы европейских светляков Luciola italica и Luciola mingrelica в полете посылают поисковые сигналы до получения ответного сигнала самки, готовой к взаимности. Получив «положительный» ответ, самцы тут же меняют поисковый код на призывный сигнал, который имеет свои отличительные особенности. Таким образом, у этих светляков обмен любовными посланиями представляет собой световой диалог.

Было также доказано, что носителем информации о половой принадлежности является форма вспышки, причем анализ формы вспышки – удел самцов. Правда, и самцы некоторых видов имеют вспышки сложной формы, но в этом случае вспышка несет информацию о видовой принадлежности, и анализирует ее самка.

Обычно в «разговоре» при помощи света участвуют двое: самец и самка или же два самца-соперника.

Но ученым известны и коллективные световые послания. Причем одновременные, когда многие особи в одном ритме, синхронно то вспыхивают, то гаснут.

Впервые же сообщил о синхронных вспышках огромных стай светляков торговец Кэмпфер, посетивший Бангкок. Он писал, что сотни светляков собираются на мангровых деревьях и в течение длительного времени одновременно испускают яркие вспышки света.

В дальнейшем еще несколько десятков путешественников и ученых-биологов наблюдали это явление в Таиланде, Малайзии и горных районах Новой Гвинеи. А также в Техасе и Японии. Но природа, механизмы и биологическая роль этого явления до конца не выяснена по сегодняшний день.

Предполагается, что в мангровых зарослях одиночным светлякам довольно трудно найти полового партнера. Поэтому синхронные, специфичные сигналы большого количества особей помогают насекомым концентрироваться в одном месте и тем самым увеличивают шансы найти особь противоположного пола.

Большое количество светящихся особей на дереве превращают его в своеобразный маяк, на который слетаются представители одного вида. В то же время эта иллюминация отпугивает особей других видов, для которых этот свет не является коммуникативным сигналом.

При этом было установлено, что яркость синхронно вспыхивающей стаи самцов возрастает пропорционально количеству особей.

Особые преимущества синхронизация дает светящимся насекомым тропиков, когда на одной территории обитает большое число различных видов, но при этом у каждого из них сохраняется свой интервал между вспышками. Так, однажды на небольшом участке тропического леса было отмечено более 40 колоний различных видов светляков, которые одновременно обменивались световыми сигналами…

Так же, как и некоторые пауки, на свадьбы к невестам отправляются с подарками и «толкунчики», которые, если судить по названию, должны быть вполне безобидными мелкими мушками.

На деле же – это самые настоящие хищники, причем как взрослые особи, так и их личинки. И их агрессивный нрав проявляется всюду, даже в любви. И в первую очередь это касается самки, которая, к несчастью для самцов, в своих привычках очень похожа на паучих.

Поэтому самцы, чтобы умилостивить своих кровожадных подруг, во время брачных игр таскают за собой эллипсовидные «баллончики» с пенистыми стенками, в которых лежит мертвая добыча – мелкая мушка или комар.

Перед спариванием самец предлагает самке эту добычу и тем самым спасает свою собственную жизнь, так как в отсутствие вкусного презента агрессивные самки нередко после спаривания съедают скуповатых самцов.

Похожее поведение наблюдается и у бабочек Bittacus, которые питаются москитами, пауками, другими мелкими насекомыми. Самец этих насекомых также ловит сочного москита и презентует его самке. И пока она поедает это приношение, он быстро с ней спаривается. Затем забирает от нее останки жертвы и поочередно предлагает ее другим, готовым к спариванию самкам. И проделывает он это до тех пор, пока они не высосут из москита все соки и этот «подарок» не потеряет в их глазах своей притягательной силы.

Демонстрируя этот привлекающий наряд самкам, самец плавает вверх-вниз по гнездовой территории.

Но «кавалер» старается привлечь внимание невест не только новым платьем, но и своеобразным танцем, состоящим из повторяющихся фигур. Сначала самец разворачивается, словно собираясь уплывать от самок, но затем вдруг резко меняет направление и с широко раскрытым ртом плывет им навстречу. Иногда он может столкнуться с самкой, но чаще всего он останавливается прямо перед ней. Потом вся танцевальная фигура повторяется снова.

Не всем самкам нравится этот зигзагообразный танец, и поэтому большинство «невест» в недоумении покидают «кавалера». И только одна из них, созревшая для икрометания, вместо того чтобы последовать примеру подруг, разворачивается к самцу, одновременно принимая более или менее вертикальное положение.

А самец немедленно устремляется к гнезду. Самка следует за ним. Оказавшись рядом с гнездом, самец забирается передней частью во входное отверстие и ложится на бок спиной к самке, которая тоже пытается пролезть в гнездо. И с помощью мощных ударов хвоста ей это удается: теперь ее голова выступает с одного конца гнезда и хвост – с другого.

После этого самец рылом наносит серию резких ударов по основанию хвоста самки. В ответ она поднимает хвост и выметывает икру. После этого самка спокойно выбирается из гнезда, в которое заплывает самец, который также вскоре выскальзывает с другой его стороны, оплодотворив при этом икру.

Сложными ритуалами сопровождаются брачные игры и у многоперов – африканских рыб, у которых плавательный пузырь служит для дыхания.

В первом акте любовной игры самец и самка, тесно соприкасаясь боками друг с другом, какое-то время быстро перемещаются из одного места в другое. Затем неожиданно расходятся в разные стороны.

И тогда приходит очередь второго акта, во время которого самец кружит около неподвижно застывшей самки, время от времени касаясь ее передней частью головы или «лаская» широко расправленным вздувшимся анальным плавником. Иногда «влюбленные» даже выпрыгивают из воды.

Своеобразный свадебный ритуал демонстрируют и небольшие – 5–7 сантиметров в длину – рыбки-собачки. Заняв место в щелях скал или в раковине мидии, самец ждет самку. И если «невеста» появится в поле его зрения, он энергичным кивком приглашает ее в свой «дом». А затем выскакивает из гнездышка и исполняет особый танец: «быстрыми скачками зигзагом» проплывет вокруг невесты. И снова прячется в «домике». Если же самка пожелает стать временной хозяйкой гнезда, самец ее впускает внутрь, сам выбирается наружу, и пока невеста не расклеит икру по стенкам жилища, он будет ждать ее у порога.

А вот морской конек во время ухаживания за самкой… поет любовные серенады. Ему, кстати, вторит и самка. Эти звуки конек издает «черепом». На затылке у рыбки имеется специальная зубчатая коронка, а под ней – три сросшиеся позвонка. И вот когда «морской жеребчик» резко поднимает голову, коронка цепляется за позвонки и раздается сильный щелчок, который к тому же усиливается резонатором плавательного пузыря.

Так вот, процесс ухаживания у морских коньков – это, пожалуй, один из ярчайших примеров подводного эротического танца. Самец и самка сплетаются хвостами, раскачиваются в разные стороны, потом начинают вращаться вокруг друг друга, создавая, таким образом, удивительную мини-карусель. При этом они то поднимаются вверх, до самой поверхности воды, протыкая ее головами, то вновь погружаются. Этот фантастический танец продолжается часами, во время которого самка откладывает икру в специальную сумку на брюшке самца.

А вот маленькую цихлидовую рыбку Copadichromis eucinostomus, обитающую в озере Малави на юго-востоке Африки, песнями и броскими брачными нарядами не удивишь, поскольку при выборе партнера она ориентируется на другие признаки.

Оказывается, чтобы привлечь самок, самцы этой рыбки в нерестовый период занимаются активными строительными работами: они сооружают на дне озера шалашики из песка. Причем это вовсе не «жилые помещения», в которых поселятся будущие невесты, поскольку некоторые из этих строений представляют собой лишь камешек, присыпанный сверху песком. Однако другие строения имеют более сложное устройство: это возвышающиеся над дном водоема конусы, размером в несколько дюймов. Самцы строят свои башенки близко друг к другу, и каждый защищает свою постройку от соседей.

Когда же наступает время спаривания, самки подплывают к постройкам и внимательно изучают результаты труда претендентов на их внимание. Выбрав себе партнера по вкусу, самка откладывает икринки и сразу же берет их в рот. Самец туда же отправляет свою сперму, и самка уплывает прочь с оплодотворенными яйцами во рту, из которых затем развиваются мальки.

Так вот, исследования показали, что по форме и размеру шалашиков самки определяют, кто из самцов лучше борется с паразитами. Оказалось, что если кучки большие и с мягкими поверхностями, то их хозяева имеют наименьшее количество ленточных глистов.

Не исключено, что самцы, заряженные глистами, вынуждены больше времени тратить на питание, поэтому в должном виде не могут поддерживать свою постройку. Именно шалашик и выступает в данном случае в качестве показателя здоровья самцов.

«В тот момент, когда мы с женой впервые их заметили, – писал впоследствии ученый, – щитомордники тихо скользили по глади пруда, высунувшись из воды примерно на треть длины, причем приподнятые части туловища перекрещивались между собой, образуя замкнутый симметричный завиток. Прижатые друг к другу головы были наклонены под небольшим углом к шее, которую они держали почти вертикально…

Через каждые несколько секунд змеи быстро, но плавно и совершенно синхронно меняли относительное положение перекрещенных частей тела. Хотя в ходе маневра почти никакого контакта между этими участками не было, согласованность движений была настолько поразительной, что казалось, будто движутся две части одного организма. Время от времени животные прерывали путешествие по пруду и, замерев на одном месте, несколько раз исполняли свою “восьмерку”, после чего двигались дальше.

Так продолжалось минут пять, а затем меньшая змея высвободилась и медленно описала два-три круга, пристально разглядывая поднятую над водой часть тела другой змеи и изредка дотрагиваясь до нее кончиком морды.

Потом она передвинулась ближе к хвосту, обвилась вокруг погруженной в воду части тела партнера и медленно заскользила вперед. Достигнув приподнятой части, она обвилась вокруг нее тугой петлей и стала спирально взбираться вверх.

В течение всей операции более крупная змея, казалось, была одержима только одним стремлением: подняться как можно выше над водой, опираясь при этом на кольца тела другой особи. В конце концов, ей удалось на короткое время приподняться почти на полметра. Но едва меньшая змея обвила партнера двумя петлями и головы обеих змей оказались почти на одном уровне, как тело более крупной особи вдруг расслабилось и образовало петли, симметричные виткам партнера.

Примерно минуту длились совместные усилия змей приподняться повыше и их энергичное раскачивание. Но в конце концов они потеряли равновесие и шлепнулись в воду, образовав запутанный, извивающийся клубок.

Эта сложная фигура исполнялась трижды, и всякий раз, свалившись в воду, змеи тут же высовывались на треть над поверхностью воды, одна всегда чуть позади другой, с такими же устремленными вверх головами. В таком положении они оставались несколько минут и синхронно покачивались вперед-назад. Их тела, до того скрытые под водой и, вероятно, переплетенные друг с другом, всплывали на поверхность. Плотно прижавшись боками, змеи оставались неподвижными, если не считать глубоких и частых дыхательных движений.

Примерно через три четверти часа более крупная змея вдруг высвободилась из петель меньшей, описала круг по пруду и на предельной скорости сделала несколько стремительных поворотов между листьями рогоза. С полминуты меньшая змея оставалась неподвижной в центре пруда, наблюдая за шалостями своего недавнего партнера. Когда же тот вдруг в резком броске вылетел на открытую воду, до нее как будто дошло, что она может навсегда его лишиться, и она кинулась в погоню.

Началась дикая гонка среди окаймляющих пруд растений. Змеи то вылетали на чистую воду, то снова устремлялись к берегу, причем меньшая, казалось, без труда повторяла сумбурные движения большей, отставая всего на 15–20 сантиметров. Минут через пять, когда удиравшей крупной змее удалось нырнуть в груду сухих листьев рогоза, быстро пересечь пруд и укрыться под кочкой, гонка внезапно прекратилась…»

Впрочем, брачные игры описаны не только у щитомордников. Они отмечены и у обыкновенных гадюк, которые в брачный период собираются группами по 3–5 особей в каждой.

Именно в это время самцы и устраивают знаменитые брачные турниры, называемые танцами гадюк. Во время этого брачного ритуала каждый из двух самцов, участвующих в поединке, изо всех сил старается взять верх над противником – придавить к земле его голову и переднюю часть тела.

Во время схватки передние концы тел самцы располагают вертикально над землей, и при этом каждый стремится подняться выше соперника. Иногда в ходе этого поединка их тела сплетаются, и тогда создается впечатление, что самцы ползут вверх друг по другу. Соперники также «бодаются» головами, стараясь опрокинуть один другого, но в то же время они никогда не кусаются.

И вдруг в какой-то миг «коса» из переплетенных змей разваливается. Трудно сказать, какие правила действуют в этих поединках, но один из самцов обязательно оставляет место поединка. И чаще всего это – более мелкий самец.

А поскольку такие поединки носят ритуальный характер, то и никаких физических травм побежденный не получает. Правда, его территория, обычно вместе с самкой, остается победителю, после чего он начинает ухаживать за самкой, исполняя с ней любовные танцы. Во время этого представления самец приближается к самке сзади и начинает осторожно гладить ее хвост своим подбородком и горлом. Затем, не переставая ласкать свою возлюбленную, он медленно подползает к ее голове. В конце этого признания в любви партнеры сплетаются в объятиях и спариваются.

По-особому ведут себя в брачный сезон черепахи. Например, у некоторых видов на лапах имеются особые коготки, которыми самцы чешут самок во время брачных игр. У других видов «женихи» в период спаривания становятся настолько агрессивными, что даже могут наброситься на человека.

В свою очередь гигантские слоновые черепахи очень громко ревут, а зеленые – поют под водой любовные песни.

Особенно наглядно брачное поведение демонстрируют средиземноморские сухопутные черепахи. В это время, которое иногда может растянуться на несколько месяцев, самцы пребывают в состоянии активного поиска самок, и поэтому они много передвигаются.

Когда же в этот период на их пути попадается представитель того же вида, что и они сами, самцы прежде всего визуально, а затем и с помощью обоняния выясняют половую принадлежность встреченной ими особи.

Если это самец, то в этой ситуации возможны два варианта: или черепахи мирно расходятся, или вступают в бой, который представляет собой довольно любопытное зрелище. Во время стычки соперники наступают друг на друга и, как олени, толкаются, либо пытаются поддеть соперника передними щитками, отпихнуть его в сторону или перевернуть на спину. А для этого у самцов многих видов на горловых щитках пластрона имеются специальные, похожие на шпоры, наросты.

Обычно такие спонтанные бои оканчиваются для соперников без каких-либо серьезных повреждений. После недолгого бодания один из самцов отступает и как ни в чем не бывало продолжает прерванный путь. Но если турнир проходит в присутствии самки, то бой может продолжаться часами.

Если же самец во время брачных путешествий столкнется с самкой своего вида, то в этом случае события могут развиваться по следующим сценариям: либо самка начнет убегать, а самец бросится ее преследовать, либо она втянет все мягкие части тела в панцирь и замрет.

Когда самка готова к спариванию, она остается на месте и, вытягивая задние лапы, приподнимает заднюю часть туловища. Атак как у сухопутных черепах суставы конечностей не обладают подвижностью, самец не может держаться за самку. И даже если он стоит в позиции спаривания, самке достаточно сделать несколько шагов вперед – и кавалер осядет на землю.

Чтобы принудить самку к половому контакту, самцу порой приходится применять к ней довольно жесткие меры: втянув голову, он, словно разъяренный бык, бросается ей навстречу. В это время звуки от удара панцирей друг о друга разносятся далеко.

В течение короткого промежутка времени такие нападения самец повторяет несколько раз, затем он становится перед самкой и кусает ее за передние лапы.

В конце концов, все эти его действия приводят к тому, что самка уступает: она втягивает голову, а хвост и заднюю часть высовывает из-под панциря.

А вот самец болотной выпи, вместо нежных песен, приглашает самку громким ревом и мычанием, похожим на мычание быка.

Самец дятла привлекает самку сложной дробью – стуком клюва о кору дерева. Этим же звуком он отпугивает и соперников.

Многие виды птиц во время любовных игр демонстрируют свои красочные свадебные наряды. Так, самцы райской птицы графа Рагги щеголяют перед самками в ярком оперении и при этом громко и призывно кричат. Невесты внимательно наблюдают за брачным поведением женихов и, в конце концов, выбирают тех, кто не только имел самое яркое оперение, но и лучшим образом его продемонстрировал.

Синяя райская птица принца Рудольфа, чтобы завладеть вниманием самки, веером распускает яркое оперение, украшенное двумя длинными хвостовыми перьями. Самец еще одной райской птицы – «саксонского короля», чтобы обратить на себя внимание самки, приподнимает на голове два эффектных пера-султана и подпрыгивает на ветке.

Самец козодоя демонстрирует «невесте» свои султаны, украшающие крылья, а синешапочный момонт удаляет опахала двух хвостовых перьев, оставляя на концах ракетку, с помощью которой старается привлечь самку. Для аналогичных целей служит и восхитительный шлейф перьев у самца павлина.

Самцы полынных тетеревов, чтобы понравиться самке, раздувают грудные мешки и распускают хвост, демонстрируя возлюбленной длинные, остроконечные перья.

А вот стервятники, чтобы выглядеть привлекательнее, перед началом брачных игр поедают козьи, коровьи и овечьи экскременты. И связано это с тем, что в навозе содержатся пигменты-каратиноиды, которых птичий организм самостоятельно не вырабатывает. Но именно эти пигменты придают коже на голове стервятника ярко-желтую окраску. Желтый цвет особенно выделяется на фоне белого оперения птицы, и чем он ярче, тем привлекательнее его обладатель для будущей невесты…

Самцы или самки некоторых видов птиц во время брачных ритуалов нежно касаются друг друга клювами, грудью и другими частями тела. Так, когда самка фрегата выберет себе жениха, она нежно водит головой по его раздутому красному зобу и перебирает его перья.

Одной из составляющей признаний в любви у многих птиц являются танцы. Так, японские журавли, исполняя «свадебный» ритуал, сначала дуэтом поют, запрокинув голову к небу, а затем начинают танцевать. К тому же во время танца они хлопают крыльями, описывают круги вокруг партнера и подлетают вверх.

Своеобразием и насыщенностью элементов отличаются брачные ритуалы западноамериканских поганок. Сначала пары носятся по воде, причем рядом друг с другом. Затем «жених» и «невеста» ныряют и появляются из воды с пучком травы в клювах. После этого «возлюбленные» соединяются грудками и, подняв клювы, касаются ими травинок друг друга.

Чомги во время весенних свадеб сначала, распушив воротники и длинные перья на щеках, плывут навстречу друг другу. Затем останавливаются нос к носу и замирают, периодически резко поводя головами. Иногда партнеры вытягиваются один перед другим, держа в клювах пучки болотных трав.

Танцуют весной и гагары. Они, прижав к груди клюв, выпрыгивают из воды солдатиком. А когда войдут в любовный раж, переворачиваются на спины и плавают, опустив в воду голову.

Целое танцевальное представление устраивают альбатросы. Сначала они с криками таскают к гнезду разный строительный материал. Но это всего лишь один из элементов свадебного ритуала. В это же время птицы, словно аплодируя, постукивают клювами. Затем они приподнимаются на лапах, расправляют свои огромные крылья и, задрав в небо головы, начинают переступать с ноги на ногу, двигаясь вокруг гнезда.

А вот у филинов всю весеннюю ночь самец мелкими шажками и почти на цыпочках фланирует вокруг самки. При этом он плотно прижимает к телу перья, отчего его фигура преображается, становясь удивительно тонкой и стройной. Прохаживаясь, он кричит, раздувая горло, и ухает, словно пытаясь этим криком напугать соперника.

Токующий белохвостый фазан в присутствии самки тоже сразу ужимается, становясь тонким, плоским и высоким. А золотой фазан во время демонстрации своих прелестей, важно вышагивая вокруг самки, посматривает на нее поверх пышного воротника, будто кокетка из-за веера, да еще для большего эффекта подмигивает своим янтарным глазом.

Еще красочнее ухаживает за самкой фазан аргус. Сначала он церемониальным маршем приближается к ней по спирали. Затем, словно расписной зонт, раскидывает огромные крылья, на которых блестят, переливаясь, яркие глазчатые пятна.

Великолепное исполнительское мастерство демонстрирует большая райская птица. Словно на сцене, обосновавшись на ветке высокого дерева, самец сначала издает громкие и хриплые крики. После этого громогласного заявления он опускает голову и начинает медленно приседать, одновременно раскачиваясь то вправо, то влево. И при этом он, словно в экстазе, трясется, распускает крылья. А потом вдруг выгибается, полностью опускает крылья и поднимает на боках тонкие перья-волосы. Пробыв в такой позе одну-две минуты, птица не спеша начинает складывать взъерошенные перья.

А самец другой райской птицы после тряски повисает вниз головой и несколько минут находится в такой странной позе перед млеющей от восторга возлюбленной.

Длительные свадебные ритуалы наблюдаются и у пеликанов. Во время ухаживания самку сопровождает от двух до восьми самцов, которые, угрожая друг другу, стараются обратить на себя внимание самки покачиванием открытых клювов. В это же время они иногда поднимают с земли палочки или мелкую засохшую рыбу и по несколько раз подряд подбрасывают в воздух и ловят.

Во время ухаживания они нередко «аплодируют», хлопая по несколько раз в секунду клювом. В результате этого действия кожа на горловом мешке птицы колеблется, как полотнище на сильном ветру.

Проходит некоторое время, и потенциальные кавалеры начинают незаметно покидать самку. И в конце концов с ней остается только один самец, которого она и ведет к месту строительства гнезда.

Орел-скоморох, или фигляр, тоже танцует, правда, в воздухе. Токуя, он демонстрирует такие уникальные акробатические номера, словно находится на арене цирка. Его «выступление» включает мертвые петли, крутые виражи и другие фигуры высшего пилотажа. При этом орел еще и громко хлопает крыльями…

Невероятные концерты в брачный сезон устраивают дуэты самцов манакина – небольшой птички, широко распространенной в Центральной и Южной Америке.

Самцы этих птиц, в отличие от самок, окрашенных в тусклые бурые тона, одеты в яркие и пестрые наряды, где преобладают черный, синий, красный, желтый и белый цвета, и имеют громкий голос. Однако, как установили ученые, ни на одежду кавалеров, ни даже на занятую ими территорию самки внимания не обращают. Для них главное – артистические способности будущего партнера.

Поэтому-то и брачный сезон начинается с того, что два самца, объединившись, устраивают под сенью влажного тропического леса фестиваль птичьего вокального и хореографического искусства. По несколько часов в сутки они распевают дуэтом короткие песни, пока к ним не прилетит невеста. С ее появлением самцы переходят к следующему номеру фестиваля: исполнению сложного брачного танца, во время которого самцы перепрыгивают через голову друг друга.

В конкурсе участвует несколько пар, но самка выбирает одну, которая ей больше всего понравилась. А предпочтение она отдает тому дуэту, который поет слаженно, в одной тональности, на одной и той же музыкальной ноте. Эти же требования относятся и к танцам.

Однако из двух самцов супругом самки становится лишь один самец, обычно старший из партнеров, обозначаемый как «альфа». Но второй самец – «бета» – все равно далеко не улетает. Потому что в случае смерти самца «альфа» он может стать главой семьи. А когда самец «бета» обретает новые права, в очередной брачный сезон на его прежней «должности» оказывается новый самец – тот, что моложе.

Замечено, что с возрастом самцы совершенствуют свои музыкальные способности. Так, самец «бета» к моменту вступления на пост главы семьи становится более виртуозным певцом и танцором.

А вот у некоторых видов широко распространенного в Африке и Австралии семейства астрильдов, или украшенных ткачей, самец поет, изгибаясь и подпрыгивая, сидя… верхом на самке.

Но, наверное, самым удивительным и уникальным брачным поведением отличаются шалашники, или беседковые птицы, которые, чтобы очаровать самку, сначала строят специальные сооружения, а затем раскрашивают и украшают их.

Так, задолго до наступления периода размножения самец атласного шалашника – этой довольно крупной (величиной с голубя) птицы – отыскивает в дебрях тропического леса Восточной Австралии небольшую полянку и освобождает от травы и мелкого подлеска площадку размером в квадратный метр.

Затем самец из тонких веточек строит солидную платформу, на которой из нескольких десятков голых прутиков, расположенных двумя параллельными рядами, строит узкий коридор, всегда направленный с севера на юг.

Перед южным входом – именно здесь днем больше всего света – птица раскладывает целую коллекцию различных ярких предметов, явно предпочитая синие и желто-зеленые, возможно, потому, что они гармонируют по цвету с сине-фиолетовым оперением взрослого самца, с его блестящими голубыми глазами и синим основанием клюва, кончик которого желто-зеленый. Красных и зеленых экспонатов в коллекциях этой птицы не бывает.

Удивительное зрелище: синие и желтые цветки лежат рядом с переливающимися голубыми перьями попугаев, синеватые грибы и ягоды и тут же осколки стекла и обрывки цветной бумаги. Потерявшие вид экспонаты птица выбрасывает и заменяет новыми.

Но и этого «мастеру» оказывается недостаточно – он еще окрашивает внутренние стенки беседки древесным углем или соком синих ягод. Все это необычно уже само по себе, но еще удивительнее то, что многие самцы, «рисуя», пользуются кисточками. Они берут волокнистый кусочек коры в клюв вместе с ягодкой, «разминают» и используют пропитанную краской кору как инструмент – кисть или губку.

Кроме того, беседку и коллекцию повреждают ежедневные ливни, так что усердному декоратору еще приходится постоянно возиться и с ремонтом.

И вот наступает брачный сезон. Самец в этот период не только особенно усердствует в демонстрации коллекции, но и громко поет. Наконец, его труды увенчиваются успехом – перед беседкой появляется самка. И хозяин роскошного сооружения делает все, чтобы она не улетела. А спустя какое-то время гостья занимает место в «ложе» и оттуда наблюдает за выступлениями самца.

Свое «шоу» самец начинает, перебирая сверкающие экспонаты и сопровождая их показ рискованными прыжками. Он танцует вокруг беседки, издает громкие жужжащие звуки. Светло-голубые глаза его от возбуждения приобретают эффектное сине-фиолетовое мерцание, в точности соответствующее окраске оперения и внутренней отделке беседки. Очарованная всем этим, самка обычно уже не противится домогательствам жениха.

Самые же удивительные по красоте и сложности творения создают шалашники, которых называют «садовниками». Например, самец полосатого садовника к периоду спаривания из тонких веточек у стволика какого-нибудь небольшого деревца сплетает купол высотой 60–90 сантиметров. В передней, открытой части этой конструкции птичка укладывает толстый слой зеленого мха, на фоне которого отчетливо выделяются искусно подобранные яркие красочные «экспонаты».

Вокруг купола под защищающей от дождя крышей проходит коридор, а перед широким входом находится открытый садик, украшенный цветами и огороженный заборчиком, в свою очередь тоже усыпанный красными и желтыми плодами.

А золотой шалашник для привлечения самки строит целые две башни, обкладывая хворостом одну на высоту 2 метра, а другую – 2,7 метра. А в почти метровый промежуток между сооружениями самец сносит белые цветы и прочие светлые предметы, воздвигая из них настоящую танцплощадку. В радиусе 2–3 метров стволики еще нескольких деревцев самец окружает чехольчиком из хвороста.

И самое удивительное во всей этой строительной экзотике то, что для выведения потомства красочные сооружения не используются. Для этих целей самка в одиночестве строит чашевидное гнездо, порой совсем рядом с «беседкой»…

Впрочем, не только самцы устраивают брачные показательные выступления. Например, в холодной тундре есть птицы кулики-плавунчики, у которых во главе семьи находятся самки. Вот они-то и токуют. Летают низко над водой, громко хлопают крыльями и выкрикивают однообразное «уить-уить-уить». А затем падают в воду и, плавая, словно гусь, с вытянутой шеей, заводят другую песню – «уэду-уэду». Потом снова взлетают, совершают свадебный круг и опять опускаются на воду. И так часами. Когда же невеста выберет жениха, она откладывает яйца и исчезает, возложив насиживание и воспитание будущих птенцов на плечи тихого и скромного самца.

У некоторых видов млекопитающих самцы, вместо драк, исполняют перед самками целые сцены признания в любви. Так, самец осла-кулана, чтобы понравиться самкам, сначала гарцует перед ними с высоко поднятой головой, носится кругами, валяется на земле, вырывает траву и швыряет ее вверх. После этого все свое внимание он переносит на одну из понравившихся «невест». Теперь они вдвоем гоняются друг за другом, опускаются на колени, нежно толкаются, соприкасаются носами и при этом тихонько повизгивают.

Для косуль во время сексуальных игр тоже характерно движение по кругу. Аналогично ведут себя и большинство видов антилоп. Например, у черных лошадиных антилоп самцы «нарезают круги» возле желанной «невесты». А чернопятые антилопы в Конго группой примерно из двадцати самцов бегают вокруг сбившихся в кучу самок и детенышей. У вилорогов во время гона отмечен бег от стада и обратно к нему.

А вот по описаниям некоторых натуралистов, коровьи антилопы демонстрируют следующий ритуал ухаживания. Они носятся парами вокруг группы деревьев. Остальные животные, разбившись на небольшие компании, стоят в стороне. А спустя какое-то время другие пары занимают места тех, что совершили брачные пробежки.

Оригинально проходит процесс ухаживания у слонов. Длится он долго – в течение нескольких месяцев. И в течение всего этого периода влюбленные самец и самка угощают друг друга фруктами, протягивая их хоботами.

Любовные отношения у слонов состоят из отдельных фаз: периода платонической дружбы, затем стадии ухаживания, во время которой животные весело подталкивают друг друга головами, шаловливо пощипывают губы партнеру, любовно сплетаются хоботами. Кульминация наступает, когда у самки наступает течка.

Вот как описывает сексуальную игру слонов знаменитый ученый и знаток Африки Жан-Пьер Халле: «Она кружила по поляне и неискренне отбивалась. Когда он приблизился, она взмахнула хвостом, повернулась, прижалась к нему всем телом и стала гладить его хоботом, ласкала уши и бока, задерживаясь хоботом на нижней части его тела. Слон заурчал и потянулся к ней, но она отступила. А потом самым жестоким образом повторила весь эротический массаж сначала.

Продолжались эти игры еще минут десять. Наконец слониха перестала отступать. Слон подошел к ней сзади и на классический манер всех четвероногих мужского пола поднялся на задние ноги, положив передние ей на спину. Она хрюкнула, взвизгнула и раздвинула ноги.

Следующие пять минут он нервно трубил в поисках своей цели – вагины слонихи, которая расположена не там, где у других женских особей млекопитающих, а почти в том же месте, что и пенис у самца. Опустившись на задние ноги, почти усевшись, он наконец добился своего. Соединившись, пара молча застыла в этой странной, чуть ли не в вертикальной позе на несколько минут. Передние ноги самца покоились на заду партнерши. Затем с видом полного безразличия он отошел в сторону, а слониха захлопала ушами и нежно затрубила»…

Носороги никакой сезонности в своих интимных отношениях не придерживаются и спариваются не только в любое время года, но и в любое время дня и ночи.

Когда самец встречает созревшую для интимных отношений самку, он тотчас начинает за ней ухаживать. Но нередко самка, не обращая внимания на потуги кавалера, спокойно перемещается по местности. Самец же, словно привязанный, неотступно следует за ней.

Иногда кавалер подходит вплотную к самке и толкает ее рогом вбок. Порой они останавливаются и влюбленно глядят друг на друга, а то и игриво трутся головами.

Но вот однажды самец меняет тактику ухаживания: он приближается к самке очень странной походкой – передние ноги ставит прямо, не сгибая, а задние волочит по земле. Затем он испражняется, сопровождая это действие покачиваниями головы, царапаньем рогом земли и скручиванием верхней губы.

И хотя на все эти признания в любви самка глядит с нескрываемым любопытством, тем не менее никаких действий не предпринимает. Наоборот, иногда с громким ревом кидается на самца и начинает бодать его рогом. Расцарапанный и окровавленный самец уносится прочь. Однако вскоре опять возвращается к успокоившейся «невесте», чтобы повторить свои ухаживания.

Наконец, после нескольких таких раундов самка допускает самца к себе, и он, встав на задние ноги, передние кладет ей на спину. Но, как ни странно, спариваться он не спешит, хотя и добивался этого момента в течение нескольких часов. Он просто стоит, не совершая абсолютно никаких движений. И в такой позе он, иногда пробыв минут десять, опускает лапы на землю. После столь неуважительного отношения обиженная самка отходит в сторону.

И все опять начинается сначала: носорог кладет передние лапы на самку, в столь причудливой позе стоит несколько минут, а затем опять возвращается в исходное состояние. И подобное действо происходит раз пятнадцать-двадцать в последующие несколько часов.

Когда, в конце концов, самец приходит к выводу, что пора, он опускает хвост, берет самку и спаривается с ней полчаса и более. Она же свой восторг выражает периодическими взвизгиваниями…

Брачный ритуал дельфинов-афалин состоит из различных церемониальных движений и поз. Влюбленные преследуют друг друга, позируют, дружески общаются, касаются гениталий партнеров рострумом и плавниками. Нередко самец плавает вокруг самки, приняв вертикальную позу. Порой, выставив из воды хвост, он ритмично ударяет им по воде.

Самка, проплывая мимо, касается его головы или брюха плавниками или неожиданно быстро удаляется, выпрыгнув из воды. Самец преследует ее, и игра продолжается.

Изредка самец захватывает ртом плавник самки и слегка покусывает. Иногда «влюбленные» становятся друг против друга и попеременно вкладывают свой рострум в открытую пасть партнера.

Кроме того, в особых случаях самцы дельфинов преподносят своим избранницам подарки в виде веточек или кусочков морских водорослей. Изучив шесть тысяч пар дельфинов, ученые установили, что преподнесение «подарков» имеет самое прямое отношение к спариванию. Этот вывод подтверждается еще и тем, что ни самки, ни детеныши подобными сборами не занимаются.

А вот самцы мышей свои признания в любви выражают с помощью «серенад». Правда, издаваемые ими звуки слишком высоки, чтобы их мог услышать человек. Когда же ученые снизили высоту «любовной песни» мышей до уровня, различимого человеческим ухом, но при этом оставив прежнюю последовательность звуковых сигналов, то в результате был получен «щебет», очень похожий на птичье пение. Дальнейшие исследования «пения» мышей показали, что хотя мыши по богатству и разнообразию своих песен все же уступают птицам, но тем не менее их «серенады» играют важную роль в брачных играх мышей.

Любопытный любовный ритуал характерен для австралийской ехидны.

В начале мая от взрослых самок, словно от флакона с духами, начинает распространяться сильный мускусный запах, который отчетливо слышен даже на значительном расстоянии. Этим ароматом невесты привлекают женихов. Реакция самцов однозначна: они тотчас устремляются на незримый сигнал любви. И если самец встретит понравившуюся подругу, он пристраивается к ее хвосту и начинает следовать за ней по пятам.

Во время таких прогулок женихающуюся пару может встретить еще один самец, который пытается оттеснить соперника, чтобы втиснуться между его носом и хвостом самки. Если он окажется более крупным – это ему удастся. Но оттёртый самец не уходит, а пристраивается позади своего соперника, и зверьки продолжают прогулки втроем.

Если на пути компании встречается еще один самец, между ними возникает конфликт, и опять, как и в первом случае, место за самкой занимает сильнейший, а два других ухажера пристраиваются позади своего соперника. Встречаются «караваны» из четырех, пяти и даже семи животных, двигающиеся как поезда, сформированные из самки-паровозика и прицепленных к ней самцов-вагончиков.

Такие поезда странствуют около месяца, делая регулярные остановки для отдыха. Тогда ехидны, расцепившись, спят вповалку, где кому удобнее, а, проголодавшись, кормятся вместе, не обижая друг друга.

Во время остановок самцы пытаются выяснить, кто из них наиболее предпочтителен самке. Дотронуться до невесты они не решаются, боясь ее колючек, но тщательно обнюхивают свою избранницу от хвоста до носа и издают при этом какие-то тихие звуки. Если кавалер сильно докучает, самка сворачивается в плотный шар и выставляет свои колючки.

Порой самцы не выдерживают этой многодневной гонки за любовью и покидают самку. Но когда, наконец, наступает долгожданный час, самка находит возвышение, кустик, ствол деревца или пучок травы, за которые можно уцепиться передними лапками, и распластывается на земле. Именно с этого момента и начинается создание «ведьминых колец». Самцы выстраиваются в цепочку и начинают кружить, словно в хороводе, вокруг самки. При этом кавалеры периодически останавливаются и начинают рыть землю, комьями отбрасывая ее в сторону.

Если самку сопровождают три-четыре самца, то вокруг невесты очень скоро появляется кольцеобразная траншея. И, по мере того как эта канавка углубляется, самцы становятся злее и агрессивнее. Они все чаще поворачиваются друг к другу и носами пытаются вытолкнуть из траншеи соперника. В конце концов, самому сильному самцу удается разогнать конкурентов, и он остается в траншее один.

Однако и после виктории победитель продолжает углублять траншею, но теперь роет ее позади самки. Когда глубина траншеи достигает 15–20 сантиметров, супруг начинает все чаще останавливаться, чтобы подтолкнуть невесту носом под хвост, или пытается лапками приподнять ее заднюю часть. Наконец самка уступает, и победитель овладевает ею.

При этом каждое такое ядро, прежде чем попасть из тела своего хозяина в цитоплазму партнера, должно проплыть некоторое расстояние в воде. Для этих целей «мужской пронуклеус» имеет и соответствующее строение: утолщенную «головку» и удлиненный подвижный «хвостик», придающий ядру инфузории повышенную подвижность. Таким образом, мужской пронуклеус инфузорий и впрямь во многом похож на сперматозоид высших животных.

Сам же процесс конъюгации, или спаривания у инфузорий, происходит не хаотично, а в соответствии с определенными правилами. Так, в качестве половых партнеров они выбирают лишь тех особей своего вида, которые относятся к своей разновидности, или, как говорят зоологи, «вариетету».

Кроме того, инфузории имеют так называемые «типы спаривания», число которых у разных видов в пределах вариетета может колебаться от 2 до 15. В соответствии с «правилами» участвовать в «половом акте» могут лишь те особи, которые относятся к разным типам спаривания.

Случается, что, например, инфузория «А», не нашедшая для спаривания соответствующего типа, пытается даже конъюгировать с мертвой особью любого другого типа, но полностью игнорирует в качестве полового партнера индивидуума «А».

В ходе наблюдений за этими крохотными существами было установлено, что при выборе партнера инфузория пользуется особым химическим чувством. Так, когда в капле жидкости одновременно находились инфузории нескольких типов спаривания, то в первый момент все они, ринувшись навстречу друг другу, вскоре сбивались в плотный комок. Однако спустя некоторое время из этой густой массы начинали выплывать конъюгирующие парочки…

Таким образом, можно предположить, что у некоторых видов инфузорий имеется..15 разных полов. Впрочем, на этот счет у специалистов мнения не совпадают…

Не менее любопытным примером самых странных сексуальных отношений можно назвать жизненный цикл паразитического простейшего трихонимфы, каплевидное тело которого покрыто бахромой длинных жгутиков, часть которых на заостренном переднем конце топорщится наподобие пышных усов.

Так вот, эта трихонимфа в огромном количестве населяет кишечник древесных тараканов криптоцеркус и занимается тем, что переводит в усваиваемое состояние клетчатку, составляющую основу древесины, которой питаются тараканы.

Обычно это простейшее размножается простым делением. Однако в тот период, когда у таракана, приютившего этих миниатюрных созданий, начинается линька, все трихонимфы в одно время замирают, «одеваются» в плотные оболочки-цисты, внутри которых и делятся.

В ходе этого процесса внутри цист появляются две особи, различающиеся между собой как по размерам, так и по цвету. И когда после линьки таракана цисты лопаются, становится хорошо заметно, что эти две клетки представляют собой женскую и мужскую гаметы.

Оказавшись внутри тараканьего кишечника, более мелкие и темные гаметы начинают атаковать более крупных, которые к тому же еще и более светлого тона. И когда преследователю удается настигнуть женскую гамету-трихонимфу, он тотчас начинает буравить своим острым «носиком» ее овальную заднюю часть. И «трудится» он до тех пор, пока в конце концов целиком не заберется в тело своего партнера.

Оказавшись в нужном месте, клеточная оболочка мужской особи-гаметы растворяется, ее ядро направляется к ядру женской гаметы, где и объединяется с ним в одно целое. То есть происходит процесс, похожий на тот, который наблюдается в половых путях самок млекопитающих, когда сперматозоид оплодотворяет яйцеклетку.

Но среди инфузорий известны не только свободноплавающие в воде виды, но и такие, которые ведут неподвижный образ жизни, поскольку у них отсутствуют реснички. Называются эти простейшие сукториями, или сосущими инфузориями. Одни из этих организмов сидят на субстрате на более или менее длинных стебельках, у других стебельки и вовсе отсутствуют, а у третьих тело ветвится, словно стебель растения.

Питаются эти инфузории тоже весьма оригинально. Они имеют особые щупальцевидные придатки, с помощью которых животное сначала ловит добычу, а затем высасывает ее внутренности.

Но самым удивительным у этих микроскопических организмов является их размножение. У некоторых видов наблюдается очень своеобразный способ «внутреннего почкования». При этом способе внутри материнского тела образуется полость, в которой формируется почка-бродяжка. Наружу она выходит через специальное отверстие, сквозь которое «протискивается» с немалым трудом.

В продолжение разговора об интимной стороне жизни простейших хочется обратить внимание на один любопытный факт, связанный с размножением амеб. Оказывается, что если амебы не в силах сами справиться с размножением, то призывают на помощь «акушерку».

Так вот, когда амеба приступает к размножению, которое осуществляется простым делением, она первым делом удваивает свои носители наследственной информации, то есть хромосомы, и формирует второе ядро. И только после этого она, можно сказать, по-настоящему приступает к размножению: посередине амебной клетки образуется перетяжка, которая постепенно делит ее на две дочерние клетки.

С каждым мгновением эта нить, словно пуповиной соединяющая два организма, становится все тоньше, пока ее в конце концов не разрывают две новорожденные амебы, ползущие в разные стороны. Когда эта связка лопается, простейшие обретают право на самостоятельную жизнь.

Однако иногда у амебы появляются проблемы. Ее дочерние клетки, как ни упираются, а самостоятельно разорвать связку не могут. И порой, не выдержав столь напряженной работы, опять сливаются в одну клетку с двумя ядрами.

Вот в этот тяжелый для простейших момент им на помощь приходит еще одна амеба, которая внедряется между делящимися клетками и давит на связку до тех пор, пока та не разорвется.

Но как посторонняя амеба узнает о том, что у товарки возникли проблемы с родами? Ученые предполагают, что во время деления амебы выделяют особое химическое вещество, на которое и реагирует «амеба-акушерка». А, скорее всего, это комплекс веществ, включающий фрагменты белков, липидов и сахаров.

И действительно, когда исследователи микропипеткой отсасывали немного воды рядом с мучающимися в «родах» амебами и капали эту воду туда, где спокойно ползали их родственники, то те начинали сползаться к «роженицам».

Более того, достаточно было только перенести кончик пипетки с этой водой немного в сторону, и, откликаясь на сигнал о «помощи», «амебы-акушерки» ползли к… пипетке.

Своеобразную экзотику в процессе спаривания демонстрирует и 5-сантиметровая планария-гермафродит Pseudocerosbifurcus, населяющая Большой Барьерный риф. У этого червя имеется мужской совокупительный орган, расположенный на брюшной стороне тела. Когда происходит спаривание, этот орган выпячивается наружу и, подобно стреле, вонзается в тело партнера, выделяя сперму прямо ему под кожу. А дальше сперматозоиды, протискиваясь между клетками различных тканей, уже сами находят нужное им место.

Кстати, во время спаривания планарий Pseudoceros bifurcus наблюдаются довольно любопытные сцены: черви в буквальном смысле слова встают на дыбы, «лицом к лицу», и стремятся «осеменить» друг друга. Но, как ни странно, взаимности в этом деле у них почему-то нет. Вместо того чтобы руководствоваться, казалось бы, вполне логичным для этой ситуации принципом – «ты мне свой материал, а я тебе – свой», они, как установили зоологи, применяют другой девиз: «уколоть противника, но избежать укола самому».

И сражаются планарии в этой позе в среднем около 20 минут, но, в виде исключения, иногда – и целый час. При этом каждая «схватка» состоит примерно из семи раундов. Но в ходе этой дуэли черви наносят друг другу один, в редких случаях – два укола.

Впрочем, сексуальные турниры не всегда имеют место. Дело в том, что если на дыбы встает лишь один червь из дуэта, то спаривания обычно не происходит: планария, не пожелавшая участвовать в схватке, мирно уползает, оставив соперника наедине с надеждами на более продуктивную встречу.

Однако если оба соперника готовы сразиться и вступают в схватку, то в 75 % случаев успешно переносит сперму лишь тот, кто «уколол» противника первым, причем он же выделяет почти вдвое больше спермы, чем его сексуальный партнер.

К тому же более успешный червь увеличивает свои шансы перенести сперму на спину партнера, то есть ближе к тому месту, где находятся яичники. А вот менее расторопный червь, если и внедрит сперматозоиды, то, вероятнее всего, сделает это в области брюшка. А это значит, что с этого места им придется продвигаться к яичникам среди многочисленных разветвлений кишечника, что может привести к тому, что сперма попадет совсем не в то место, куда требуется, и станет для партнера порцией неплохого обеда.

Впрочем, пронзают тело своих «возлюбленных» во время спаривания не только планарии Pseudocerosbifurcus, но и другие плоские черви, а также пиявки, некоторые улитки, а также насекомые.

Таким способом вводят сперму, причем в любой участок поверхности тела самки и некоторые виды коловраток. Для эффективного осуществления такого осеменения у самцов над копулятивным органом находится особое приспособление, которым он прикрепляется к самке. Кроме того, в нижней части семенника находятся клетки, похожие на острые стилеты. Скорее всего, с их помощью самец и прокалывает тело самки. При таком способе оплодотворения спермии проникают в полость тела самки и проникают в яичник, где и происходит оплодотворение.

Интимная сторона жизни имеет свои любопытные особенности и у дождевых червей. Эти беспозвоночные, как известно, являются гермафродитами. Во время спаривания их головные концы направлены в разные стороны, а брюшные поверхности сначала плотно прижимаются одна к другой, а затем склеиваются слизистым секретом пояска – утолщенным участком эпидермиса на 32–37-м сегментах тела.

После этого сперма одного червя проходит в семяприемник второго червя. Здесь она и хранится. Черви затем разделяются, и поясок выделяет слизистую муфту с белковой жидкостью.

Проделав все эти действия, червь освобождается от муфты через свой передний конец. И когда она проходит мимо женских половых пор, в нее откладываются яйца. Когда же муфта движется мимо семяприемников, в нее изливается сперма. После того как муфта соскальзывает с головы червя, отверстия ее сжимаются и образуется веретеновидный кокон. Впоследствии из яиц внутри кокона развиваются крошечные червячки.

Пиявки, как выяснили зоологи, тоже не обошлись без экзотики в сфере интимных отношений. Дело в том, что эти черви практикуют… разные сексуальные позиции. Правда, основных у них все-таки две, которые имеют к тому же важный биологический смысл.

Так, в первой позиции «головы» копулирующих пиявок смотрят в одну сторону. Во второй – концы тел направлены в противоположные стороны.

При этом в первой позиции одна особь выполняет функцию самки, а вторая – самца. Во втором случае обе пиявки выполняют одновременно функции и самца, и самки, то есть одновременно оплодотворяют друг друга…

Удивительный эротический феномен продемонстрировал ученым паразит пресноводных рыб спайник парадоксальный, относящийся к типу плоских червей.

На стадии личинки это удивительное создание представляет собой листообразное существо длиной около 0,5 сантиметра. Для того чтобы выжить, личинке необходимо решить две главные задачи: сначала с помощью особых крючков и присосок прикрепиться к жабрам леща или какой-нибудь другой рыбы из семейства карповых, а затем – срочно встретиться с представителем своего вида, но противоположного пола.

И как только такая встреча происходит, самец и самка сначала присасываются друг к другу, а затем намертво срастаются срединными участками своих тел. В месте срастания половые протоки обеих особей объединяются в единую систему, где и происходит оплодотворение созревших яйцеклеток сперматозоидами самца. Личинки, которым не удастся найти партнера, обречены на гибель.

Когда процесс оплодотворения завершился, моллюск откладывает более миллиона яиц, соединяя их, словно бусины, в длинный шнур, который посредством сокращения мышц репродуктивного мешка выталкивается наружу. После того как шнур достигнет определенной длины, улитка цепляет его конец верхней губой и, совершая головой монотонные движения взад и вперед, освобождает яйца из репродуктивной камеры.

В это же время специальная железа выделяет клейкое вещество, которое склеивает шнур в более компактную массу в виде мотка. После всех этих действий улитка надежно с помощью клейкого секрета прикрепляет эту массу яиц к твердому субстрату, где они и остаются до вылупливания…

А этот наземный брюхоногий моллюск, наверное, один из самых крупных в нашей фауне. Его раковина имеет высоту до пяти сантиметров, а ширину – до четырех с половиной!

Его латинское название хеликс помация, что значит – виноградная улитка. Раньше ее называли: крышечная, бургундская, яблоневая. А на Руси величали великорослой.

Домик-раковина этого моллюска напоминает большой светло-коричневый грецкий орех, расписанный четырьмя темными полосками. Он довольно крепок: выдерживает давление до 13,5 килограмма. Но если она все-таки получит повреждение, улитка с помощью особой жидкости, содержащей минеральные вещества, качественно отремонтирует пролом. И дней через десять даже трудно будет определить место повреждения.

Обитает эта улитка в сырых лиственных лесах, кустарниках, оврагах. В этих укромных местах она проводит лето, запасая питательные вещества, которые ей помогут пережить длительную зимовку.

А сигналом наступления этого периода служит ночное понижение температуры воздуха до 19–12 градусов.

Зимуют улитки в специально вырытых для этой цели особых зимовальных норках, глубина которых колеблется от 5 до 10 сантиметров. Иногда для зимовки они используют естественные неровности и углубления в почве или брошенные убежища мелких животных. Прикрытые листвой и снегом, улитки без особых проблем переносят зимние морозы.

Следует отметить, что эти моллюски могут выдерживать и значительные понижения температуры. Например, в лаборатории они в течение нескольких часов выдерживали температуру минус 7 градусов.

Такая температурная пластичность позволяет улиткам обитать в различных климатических поясах. Они одинаково хорошо себя чувствуют в Италии и Скандинавии, в Германии и Африке, на Кавказе и в Подмосковье.

С наступлением весны, когда воздух прогреется до 6–8 градусов, улитки просыпаются и отправляются на поиски пропитания. Перемещаются они в этот период со скоростью 6–7 сантиметров в минуту.

Подкрепившись молодой весенней растительностью, виноградные улитки начинают готовиться к размножению. Но прежде чем совершить этот ответственный шаг, они какое-то время предаются «любовным играм».

Но для этого улитке необходимо отыскать брачного партнера. Поэтому какое-то время она неторопливо передвигается в известном ей направлении. Иногда останавливается, приподнимает переднюю часть тела, словно к чему-то прислушиваясь и приглядываясь.

Когда две улитки встретятся, они, долго не мешкая, приступают к «флирту»: становятся одна напротив другой и максимально высовывают свои тела из раковин. При этом они постоянно ощупывают друг друга щупальцами и ротовыми лопастями, соприкасаются подошвами ног.

Длятся эти «объятия и поцелуи» недолго. Насладившись, улитки падают и, прижавшись друг к другу подошвами, около получаса лежат в неподвижности. Затем «любовная игра» снова возобновляется.

В целом же весь процесс «объяснения в любви» длится около двух часов. И когда он завершается, одно из животных, вероятно, достигшее большей страсти, вонзает в своего партнера «любовную стрелу», – особое известковое тельце, усиливающее возбуждение.

И уже после этого укола происходит сам процесс совокупления, во время которого каждая улитка одновременно является и самцом, и самкой. Продолжается процесс спаривания у нашей героини всего несколько минут. Однако у некоторых видов этот процесс растягивается на часы.

Но даже после сексуальной близости пройдет еще немало времени, прежде чем совершенно обессилившие моллюски обменяются сперматофорами.

И только когда все интимные действия будут окончательно завершены, улитки расползутся в разные стороны. Но даже тогда у каждой из них в ноге продолжаются сократительные движения, благодаря которым сперматофорам со сперматозоидами легче добраться до семяприемников…

В это же время на заднем конце хвостовой капсулы появляется узкое отверстие. Через него в капсулу начинает поступать окружающая сперматозоид жидкость. В капсуле, в свою очередь, находится особое студенистое вещество, которое жадно впитывает влагу, разбухает и, наконец, уже не в состоянии поместиться внутри капсулы, с силой вылетает из ее заднего отверстия.

В то же время в результате «выстрела» сперматозоид получает обратный толчок и вонзается заостренной головкой в яйцеклетку. Теперь хвостовая капсула и отростки, словно ненужные ступени в ракете, отбрасываются, а головка целиком проникает внутрь яйца…

Морские желуди и морские уточки, относящиеся к торациковым ракообразным, отличаются от других представителей этого класса – речных раков, дафний, циклопов или крабов – тем, что они однажды прикрепляются ко дну стебельком, на котором находится защищенное известковыми пластинками тело, и всю жизнь, словно растения, проводят на одном месте.

В соответствии с подобным образом жизни у этих организмов возникла и довольно любопытная половая система и своеобразные особенности размножения. Так, в отличие от подавляющего большинства остальных членистоногих, почти все эти рачки являются гермафродитами, то есть каждая особь имеет как мужские, так и женские половые органы.

Из яйцеводов выходят яйца, которые попадают в мантийную полость. В свою очередь семяпроводы впадают в трубкообразный мужской совокупительный орган, который находится сразу позади пары грудных ножек.

При спаривании мужской половой орган высовывается из раковины, проникает в мантийную полость ближайшей особи и выделяет туда сперму, оплодотворяющую яйцеклетки. А так как морские желуди и морские уточки располагаются практически рядом друг с другом, перекрестное оплодотворение происходит без всяких проблем.

А вот у морских уточек из семейства скальпелида, которые обитают на значительной глубине и к тому же ведут в основном одиночный образ жизни, во время размножения происходят более сложные процессы. Например, у раздельнополых видов самки развиты нормально, а самцы большей частью имеют упрощенное строение и по одному или по двое находятся в мантийной полости самки, прикрепившись к стенкам.

Если же это виды-гермафродиты, то в мантийной полости каждой особи опять же находятся один или несколько «дополнительных» самцов «упрощенного» строения.

Наконец, у некоторых видов нормальные особи могут быть или «чистыми» самками, или же гермафродитами, причем и те и другие имею карликовых самцов.

Кстати, до сих пор ученые так и не выяснили, какие факторы определяют превращение личинки в самца, самку или гермафродитную особь. По некоторым сведениям, если личинка окажется в мантийной полости гермафродитной или женской особи, из нее впоследствии вырастет самец. Если же личинка обоснуется на неорганическом субстрате, то превратится в гермафродитную или женскую особь.

Весьма занятно ведут себя во время сексуальных игр клешненосные ослики, почти все виды которых живут на морском дне в трубках или норках собственного изготовления.

Так вот, во время размножения самец прежде всего забирается в трубку самки, и уже здесь «жених и невеста» в течение одиннадцати часов исполняют своеобразный танец любви, который состоит из нескольких партий.

Так, сначала самец преследует самку. Затем она переворачивается через голову, и оба партнера оказываются «лицом к лицу», касаясь один другого антеннами.

Спустя какое-то время «влюбленные» совершают новое действие: они поворачиваются друг к другу задними концами тела. Но чтобы эта часть действа имела успех, жениху приходится предварительно сделать «кувырок» через голову.

Наконец, самец оказывается лежащим на спине, а самка устраивается над ним. В этом «классическом» положении в течение 3-х секунд и происходит спаривание. После этого сексуального действа самец покидает «будуар» самки, а она закрывает в него вход…

Любопытные прелюдии предшествуют интимным контактам у многих десятиногих раков, к которым относятся такие хорошо известные виды, как крабы, креветки, омары, лангусты, раки-отшельники, речные раки.

Безусловно, чтобы возникли близкие отношения, особи противоположного пола должны найти друг друга. У разных видов это происходит по-разному. Так, самцы креветок находят самок, руководствуясь чувством обоняния и осязания. А сухопутные крабы пользуются для этого зрением: самцы издали замечают самок и сразу устремляются к ним.

Обычно спариванию всегда предшествует линька самки. При этом у многих крабов-отшельников, например, у камчатского краба и у некоторых настоящих крабов, накануне линьки происходит так называемое «рукопожатие», во время которого самец и самка стоят друг перед другом, и «жених» крепко держит в своих клешнях клешни «невесты». Кроме того, сопровождается эта процедура еще и приподниманием обоих партнеров на своих грудных лапах.

Продолжаться «рукопожатие» у некоторых раков может довольно долго: например, у камчатского краба оно длится от трех до семи дней. Заканчивается же эта своеобразная любовная поза линькой самки. Причем, согласно некоторым наблюдениям, самец в это время помогает самке освободиться от старого панциря. А вот у некоторых видов самцы ждут линьки самки, взобравшись к ней на спину.

И только после линьки самки наступает спаривание. У большинства видов самец передними брюшными ножками цепляет сперматофоры рядом с половыми отверстиями самки. А вот у крабов он вводит их в ее семяприемники. У некоторых же видов раков-отшельников самцы прикрепляют свои половые продукты к раковине, в которой живет самка.

У разных видов спаривание происходит по-разному. Например, некоторые креветки располагаются перпендикулярно друг к другу. А у речных раков, омаров и лангустов самка лежит на спине, а самец находится на ней в позиции лицом к лицу. У многих крабов и крабовидных отшельников самец сидит сверху, на спинной стороне самки.

Обычно самцы креветок, некоторых крабов, речного рака камбаруса спариваются с несколькими самками. При этом самкам некоторых видов для последующего оплодотворения яиц хватает одного спаривания в несколько лет, поскольку сперматозоиды в их семяприемниках все это время остаются вполне дееспособными. Например, самка американского голубого краба спаривается лишь однажды, когда ей «стукнет» три года. Но яйца она откладывает каждый год при средней продолжительности жизни 7 лет.

У мизид – небольших ракообразных, внешне похожих на креветок, процесс оплодотворения происходит ночью. Самец по запаху находит недавно перелинявшую самку, приближается к ней, затем исторгает в воду сперматозоиды и направляет их брюшными ножками в выводковую камеру самки.

У некоторых же видов самец ведет себя по отношению к самке довольно агрессивно: грудными ножками он схватывает ее на 1–2 секунды, в течение которых и с помощью полых отростков последнего грудного сегмента вводит сперму в ее выводковую сумку.

А вот омары, речные раки и раки-отшельники во время спаривания переворачиваются на спину. Креветки же в этой ситуации, лежа на боку, подгибают под себя брюшко, в результате между ним и нижней поверхностью груди возникает пространство, куда и попадают яйца.

А вот самец австралийского красноспинного паука, прежде чем добиться желанной связи с самкой, ухаживает за ней несколько часов подряд, теребя нити ее паутины. А когда наступает время спаривания, он неожиданно прыгает прямо на ее острые хелицеры. И в такой позиции продолжает спариваться, хотя самка в это время с аппетитом его пожирает.

Парадокс? И – да, и – нет. Дело в том, что от подобного самопожертвования самцы красноспинного паука имеют определенную пользу. Оказывается, те кавалеры, которых съедают невесты, спариваются в два раза чаще, чем те, которые остаются в живых.

Кроме того, у самцов красноспинного паука задолго до того, как он приступит к спариванию, брюшко приобретает сплюснутую форму.

Чтобы понять, почему у пауков образуется такой ремень, ученые нанесли красноспинным самцам искусственные раны. Оказалось, что самцы со сплюснутым брюшком и жили дольше, и спаривались успешнее.

Возможно, сжатие помогает самцам выжить, отодвигая сердце и другие важные органы подальше от хелицер самки. Может быть, оно также уменьшает выделение жидкостей из тела паука.

Ученые обнаружили и другие виды пауков с аналогичными взаимоотношениями самцов и самок во время спаривания. Так, у шаровых пауков самцы неожиданно умирают во время совокупления с самкой. Возможно, гибель самца в столь ответственный момент препятствует спариванию самки с другими самцами, поскольку половой орган мертвого «кавалера» застревает в приемнике самки.

Самцы же золотистого шарового паука могут сохранить себе жизнь, если попытаются овладеть самкой как раз в тот момент, когда она трапезничает. А коль самцы остались живы во время спаривания, они увеличивают шансы оставить более многочисленное потомство, охраняя своих подружек от соперников.

А вот некоторые пауки пошли на определенную хитрость: чтобы избежать печальной участи своих соплеменников, они берут в жены самок еще тогда, когда они молоды и беспомощны. Кавалеры пеленают своих юных невест в паутину и неподалеку ждут, когда те сбросят детскую кожу и созреют для материнства…

Исключительные отношения существуют между самкой и самцом у пауков микромата. У этого вида самец втрое меньше самки, но именно он является нападающей стороной.

У этого вида самка всегда фактически является жертвой, а самец – охотником, ее подкарауливающим. Выследив самку, он кидается на нее сверху, прокусывает до крови брюшко и висит на нем до тех пор, пока «жертва» не успокоится. Тогда самец занимает удобную позицию и спаривается с «окровавленной» супругой. Иногда самец наносит несколько укусов, прежде чем самка покорится ему.

Самки паука аргиопы, или паука-осы, очень любвеобильны: на протяжении своей паучьей жизни они совокупляются со многими самцами. И изменить эту ситуацию самцы-партнеры не в силах. Зато они могут воспрепятствовать появление у самки потомства от соперников, с которыми самка вступает в половую связь.

Когда самец паука-осы находит половозрелую партнершу, он соблазняет ее, покачивая паутину ее гнезда. Качаясь в этом своеобразном гамаке, самка должна поддерживать себя, чтобы не потерять равновесия и не свалиться. Для этого она вытягивает свои длинные лапы так, что самец, который имеет небольшие размеры, легко пробирается под ее тело и осуществляет «задуманное»: наполненный спермой орган вводит в половое отверстие самки.

Но долго наслаждаться своим успехом самка ухажеру не позволяет, и обычно через несколько секунд атакует его и даже убивает, если он не успел вовремя убежать. Однако, даже пребывая в столь опасной ситуации, самец умудряется наградить самку своеобразным «поясом верности»: более чем в 80 % случаев кончик его копулятивного органа отламывается и остается в половом отверстии, тем самым, подобно пробке, блокируя в него вход. Благодаря своей «изобретательности» первый партнер паучихи создает великолепную защиту от проникновения к яйцеклеткам спермы других самцов. А это значит, что все яйца самки будут оплодотворены именно им, а не его соперниками…

Другую стратегию борьбы с соперниками применяет карликовый паук-дроид. Чтобы предотвратить половые контакты конкурентов со своей самкой, он вслед за струей спермы выделяет клейкое вещество, которое образует слизистую пробку, блокирующую половую щель самки. И действует этот механизм настолько эффективно, что никто из соперников спариться с самкой уже не может.

В то же время ни слизистая пробка, ни кончик пениса, хотя и закрывают половое отверстие, тем не менее откладке яиц никак не мешают. Для этих целей самка имеет отдельное отверстие. У тех же видов пауков, которые имеют только одно отверстие для спаривания и откладывания яиц, такие способы контрацепции не применяются.

Удивительным сексуальным поведением отличаются самки пауков Physocylus globosus: во время спаривания они издают высокочастотный писк, с помощью которого подсказывают партнеру, как ему поступать в той или иной момент любовной игры. Это – уникальное брачное поведение, поскольку до сих пор подобное явление отмечалось только у человека.

Резкие вскрикивания самки напоминают поскрипывание кожи. При этом самка стрекочет лишь в ответ на ритмичные надавливания гениталий самца на ее половые органы. А поскольку самки пауков могут долгое время хранить сперму от разных отцов в своем теле, значит, они в состоянии выбрать того счастливчика, который оплодотворит ее яйца. Таким образом, надавливая на определенные точки на теле самки, самец не только стимулирует самку, но и повышает свои шансы на то, что именно его сперма будет использована для оплодотворения яиц.

В ходе изучения жизни этих пауков выяснилось, что у самцов, которые часто нажимали на самок во время спаривания, было больше потомства, чем у тех, которые надавливали на нее реже. В то же время слишком сильное сдавливание может повредить самку физически. Поэтому самка, если самец при надавливании демонстрирует излишнюю физическую силу и делает это слишком долго, издает писк, чтобы, сохранив темп, он в то же время слегка унял свой пыл.

Стрекочут же самки с помощью педипальпы, которая находится рядом со ртом: ею они царапают по передней когтеобразной паре конечностей, издавая соответствующий звук.

Когда же самец введет кончик своей педипальпы, на котором находятся половые органы, в половое отверстие самки, мышцы около основания его педипальпы начинают сокращаться. В результате этого процесса у самки появляется ощущение надавливания, и она вскрикивает.

Феномен надавливания ученые изучали даже в лабораторных условиях. В ходе этих исследований они установили, что количество надавливаний, производимых самцами, напрямую зависит от темпа стрекотания самки во время спаривания. Причем, если самец не желал или не мог ослабить хватку после первой просьбы самки, ее поскрипывание становилось более частым и требовательным.

«Он всегда складывает передние ноги, словно руки, будто духовное лицо, стоящее на молитве и этим жестом выражающее свое преклонение перед Богом» – так писал один из древних авторов о… богомоле.

Между тем набожная поза богомола – всего лишь способ обмануть добычу. Потому что на самом деле этот святоша – безжалостный хищник. Стоя «на молитве», он только и ждет, чтобы жертва подошла поближе, и в решающий момент выбрасывает передние лапы и хватает ее, будто щипцами. А там уже в дело вступают острые и безжалостные челюсти.

Обычно богомол нападает на мелких насекомых. Но иногда он все-таки изменяет этому правилу и нападает на создания значительно крупнее себя, например, на небольших лягушек или ящериц. Известны даже случаи, когда крупные богомолы добирались до гнезд, где были птенцы, и поедали их.

Реакция богомола на жертву просто поразительна. Кажется, стоит только ему заметить добычу, как она уже трепещет в его мощных смертоносных тисках. На всю операцию – от обнаружения жертвы до ее захвата – уходит 0,03–0,05 секунды.

Как же это удается крылатому «святоше»? Специально проведенные исследования показали, что в организм богомола «вмонтирована» хорошо отлаженная прицельная система, очень похожая на автоматический артиллерийский прицел, который действует с учетом скорости движения жертвы.

Другая, не менее поразительная черта в поведении этих насекомых – интимные отношения самца и самки, которая не прочь полакомиться своим незадачливым «кавалером». Чтобы свести к минимуму риск быть слопанным, «кавалер», который обычно бывает намного меньше своей «возлюбленной», подкрадывается к ней с предельной осторожностью сзади и запрыгивает ей на спину. Если самец сумеет запрыгнуть так, чтобы самка не достала его своими ужасными лапами, значит, ему очень и очень крупно повезло. Иными словами, бедолаге самцу крайне редко удается уцелеть после любовного акта: обычно самка просто съедает «любовника» на десерт, хотя, как это ни странно, иногда начинает свое пиршество в самый разгар совокупления, просто-напросто откусывая самцу голову.

Но, как это ни парадоксально, любовный акт, который может длиться часами, на этом не только не заканчивается, а, наоборот, разыгрывается с новой силой – обезглавленный самец интенсифицирует свои совокупительные движения, пока не оказывается съеденным со всеми потрохами.

Биологи долго бились над разрешением загадки, почему обезглавленный самец принимается исполнять свой супружеский долг с новой силой, и открыли, что, откусывая своему партнеру голову, самка освобождает его половые органы от контроля головного мозга, что приводит к непрестанным совокупительным движениям. Поистине, чего только не сделаешь ради мимолетного удовольствия…

Жестокий секс наблюдается и у некоторых видов жуков. Дело в том, что порой обычной «прелюдии» самца к брачной игре недостаточно для возбуждения партнерши, и он вынужден использовать специальные органы, называемые «возбудителями». Они могут размещаться на разных частях тела и, пока не нужны, чаще всего спрятаны.

Однако во время ухаживания кавалер выставляет их напоказ, тем более что нередко они бывают особым образом окрашены. Самка кидается на них как на приманку и начинает кусать. Это приводит ее в необходимое для совокупления возбуждение.

Если же одного органа оказывается недостаточно для поднятия боевого духа партнерши, самец может предложить ее вниманию другой. Укусы самки возбуждают и самца, который в результате вступает в любовную игру с еще большей страстью.

Своеобразное сексуальное насилие ученые зафиксировали и у жуков-плавунцов. Оказалось, что у самцов этого семейства, обитающих в северном полушарии, есть только один способ стать отцом – отказаться от каких-либо попыток ухаживаний за самкой, а попросту изнасиловать ее.

И связано это с тем, что, например, самки плавунца Acilius всеми способами стремятся избавиться от внимания мужских особей. В частности, спина у них покрыта разного рода бороздками, выступами, волосками, зубцами, основная функция которых заключается в том, чтобы ослабить хватку самца, когда он попытается вступить в интимную связь.

В результате все «любовные ласки» между самцами и самками плавунцов ограничиваются своеобразной «войной» между полами: самка отбивается от самца, а он ждет, когда у нее иссякнут силы. И когда самка практически не сопротивляется, он вступает с ней в половую близость. После совокупления самец еще около шести часов держит самку в своих объятиях, чтобы воспрепятствовать ее спариванию с конкурентами…

Многие клопы также во время любовных игр проявляют самые настоящие садистские наклонности, причем вместе с довольно оригинальным способом оплодотворения.

Когда самец спаривается, он, безусловно, демонстрирует верх жестокости, буквально пронизывает, словно кинжалом, брюшко самки своим половым органом. Причем в этот же момент он впрыскивает сперму в ее кровь.

Оказавшись внутри тела самки, сперматозоиды по кровеносным сосудам начинают медленно двигаться в сторону яйцеклада. Когда доберутся до него, проникают внутрь и оплодотворяют яйцеклетки. Правда, это произойдет лишь в том случае, если сперму не уничтожит иммунная система самки.

Конечно, после столь экзотических спариваний на теле самок остаются шрамы: светлые пятнышки с застывшей кровью в центре.

Чтобы свести к минимуму количество телесных повреждений, связанных с интимной стороной жизни, у самок некоторых видов клопов на спине находятся небольшие пятнышки, которые, при изрядной доли фантазии, даже можно назвать ложными гениталиями.

Эти «точки любви» хорошо заметны и легкодоступны, поскольку их ткани достаточно рыхлые, чтобы травма была минимальной. Кроме того, под ними находится большое скопление иммунных клеток, которые также смягчают повреждения.

Впрочем, следует заметить, что клопов во время сексуальных игрищ настолько сильно охватывает страсть и совокупляются они так часто, что они могут проткнуть своим органом любую особь: и самца, и самку. То есть, можно сказать, среди клопов процветает мужеложство.

А вот африканский клоп Afrocimex constrictus, чтобы не страдать от сексуальных ран, имеет на теле ложные женские гениталии: они тоже состоят из рыхлой ткани, дополненные еще и иммунными клетками. Сперма клопа-насильника некоторое время пребывает в крови этих обманчивых гениталий, причем в это время она может даже проникнуть в семенные каналы самца, проткнутого пенисом соперника. В результате пострадавший самец иногда оплодотворяет самку или очередного самца чужой спермой. Вот такая комбинация.

Настоящую сексуальную экзотику выявили ученые у блох во время их спаривания. Происходит этот процесс следующим образом: самка взбирается на спину своего избранника и втягивает в себя его половой орган, который даже в «нерабочем» состоянии достигает примерно трети длины туловища самца. Но это еще не самое удивительное. Оказывается, этот орган «украшен» различными шипами, «бородками», крючками, метелочками…

Внутри самки половому члену потребуется проделать долгое и сложное путешествие, пока он не окажется в той точке, где необходимо оставить сперму. И если пенис самца проникает в половую систему самки в течение 10–15 минут, то процесс оплодотворения может длиться около десяти часов!

Прежде чем приступить к размножению, блохи должны вволю насосаться крови очередной своей жертвы. Например, у блох, живущих на кроликах, это ритуал отработан почти до мелочей.

Спаривание у насекомых откладывается до тех пор, пока крольчиха не возжелает любви. Блохи же в это время сидят на ее ушах и ждут, когда животные займутся любовью. Ведь уши у влюбленных кроликов от прилива крови, вызванного сексуальным возбуждением, начинают чуть ли не «пылать». И это «пламя любви» служит четким сигналом к началу свадеб у блох.

А достигают своего пика «блошиные страсти» накануне появления у крольчихи приплода. По изменению уровня определенных гормонов блохи определяют, что пришло время покидать ухо крольчихи и переселяться на ее новорожденных малышей.

Перебравшись на крольчат, каждая блошиная самка в течение недели откладывает на их тельца около полусотни микроскопических яиц желтоватого цвета. А потом, когда из куколок выведутся юные блошки, их матери станут пить, а затем выделять выпитую кровь в полупереваренном виде и в первое время кормить ею собственное потомство…

Рядом удивительных особенностей характеризуется и интимное поведение стрекоз. Кстати, следует отметить, что у этих насекомых очень оригинально устроена половая система. Во-первых, на узком конце брюшка самца расположены семенники. Во-вторых, у основания брюшка, прямо за ножками, находится половой орган и небольшой шаровидный «мешочек» для хранения спермы.

Сам же процесс спаривания у стрекоз настолько оригинален, что не имеет аналогов среди других насекомых. Так, накануне спаривания с самкой самец должен, как это ни странно звучит, осеменить… самого себя. Сводится эта процедура к тому, что самец переносит сперму из семенников к «мешочку» и помещает ее внутрь полового члена.

После этого он особыми клешнеобразными придатками, расположенными на конце брюшка, должен ухватить самку за особые чувствительные «пластинки» и некоторое время удерживать ее.

Когда самец с этой задачей успешно справится, самка изгибает кончик брюшка таким образом, чтобы ее половое отверстие вошло в контакт с пенисом самца. Когда и эта задача выполнена, пара на долгое время из своих двух тел образует фигуру, похожую на сердечко.

При этом никаких нежностей со стороны самца в отношении самки не наблюдается. Наоборот, самые жестокие самцы некоторых видов стрекоз, как, например, Hagenius brevistylus, своими шипованными «клешнями» могут повредить самкам глаза, проткнуть и рассечь внешние покровы тела, а то и проколоть голову, причем в нескольких местах. По крайней мере, зоологи на голове у некоторых «невест» фиксировали по несколько отверстий разных размеров.

И за тот короткий промежуток времени, пока животные висят на листке над водой, самка успевает выметать, а самец оплодотворить до 12 икринок. И такие пируэты будут повторяться столько раз, сколько потребуется самке, чтобы отложить 50–200 икринок…

Довольно интересно проходит спаривание у акул. Впрочем, интимная жизнь этих морских разбойников долгое время для биологов оставалась тайной за семью печатями, поскольку подсматривать за этими хищными рыбами слишком рискованное дело. И тем не менее ученым все же удалось увидеть у островов Флорида-Кис в Атлантическом океане любовную игру так называемых ковровых акул. Пока это единственно известное ученым место, где эти рыбы спариваются.

Вот что удалось запечатлеть исследователям, наблюдавшим за тайнами интимных отношений акул с кинокамерой «наперевес».

Стремясь острыми зубами ухватить флиртующую самку за грудной плавник, самец как угорелый носится вокруг нее. Место, где встретились «жених» и «невеста», неглубокое, и от многочисленных царапин о каменистое морское дно шкура самца покрыта многочисленными ранами.

В конце концов, самку начинают раздражать надоедливые домогательства самца, и она опускается на дно. При этом подбирает плавники, становясь практически недоступной для воспылавшего страстью «ухажера».

Такое отношение к своей персоне самцу явно не понравилось, и он, раздосадованный, после нескольких прощальных пируэтов кидается к другой «подружке», которая в полусотне метров одиноко нежится в теплых волнах лагуны.

Ее поведение полностью отличается от недоступной, как Марианская впадина, товарки. Она, пококетничав для вида около получаса, позволяет самцу вцепиться в свой грудной плавник.

И, обрадованный таким поворотом событий, самец тащит 150 килограммовое ее тело на дно. Там он переворачивает самку на спину и всей своей массой наваливается на нее сверху. Не выпуская из пасти ее плавника, он пытается войти в самку одним из двух своих пенисов. Кстати, половые члены акул специалисты называют птеригоподиями. Эти «устройства» представляют собой видоизмененную заднюю часть брюшного плавника. Через расположенный снаружи желобок одного из используемых в половом акте фаллосов сперма и поступает в клоаку самки.

Но давайте вернемся к прерванному разговору об интимной игре акул. Так вот, в эти минуты наивысшего акульего блаженства оба партнера широко раскрывают пасти, словно не могут справиться с дыханием. Правда, самец тут же снова вонзает зубы в плавник невесты, чтобы не дать ей ускользнуть из-под своего тела. Весь этот процесс занимает у «молодоженов» не более двух минут.

Сразу же после спаривания самка покидает самца и ищет укромное место, чтобы не только спрятаться от других кавалеров, ищущих ее любви, но и излечиться от полученных любовных ран. Исцелит же морская вода ее искусанные самцом плавники только через две-три недели.

Следует заметить, что даже при наличии двух фаллосов, позволяющих самцу атаковать сопротивляющуюся самку с обоих флангов, в одиночку ему все-таки довольно трудно укротить ее строптивый характер. Поэтому самцы нередко во время брачных игр собираются в группы, состоящие из 2–7 особей, и охотятся за самками. Так им легче прижать ее ко дну, а там уж – как кому повезет.

В интимной жизни некоторых видов рыб есть и другие оригинальные особенности. Например, сексуальный паразитизм. Взять хотя бы миниатюрную рыбку Photocorynus spiniceps: ее наиболее развитые самцы по длине не превышают 7,3 миллиметра.

Так вот, эта рыбка уникальна не только своими почти микроскопическими размерами, но и своеобразным сексуальным паразитизмом. Заключается он в том, что к телу крупной самки прикрепляются крошечные самцы, которые питаются соками своих хозяек. Причем некоторым самцам настолько нравится подобный образ жизни, что они до конца своих дней остаются в качестве сексуальных паразитов.

Нечто похожее встречается и в четырех семействах глубоководных удильщиков. У них тоже карликовые самцы прикрепляются к телу самок и живут за их счет.

Имея острые, похожие на крошечные щипчики, зубы, с помощью их «женихи» и проникают в кожу «невесты». А спустя некоторое время они срастаются с телом невесты губами и языком, полностью теряя при этом челюсти, глаза и кишечник. В конце концов, в ходе этих процессов самец становится своеобразным придатком, основная функция которого сводится к производству сперматозоидов.

Кормится же паразитирующий самец теми питательными веществами, которые поступают в его тело из крови самки. И для этого у него есть все возможности, поскольку ее кровеносная система объединена с кровеносными сосудами самца. А так как жабры и крошечные жаберные отверстия у самца сохраняются, поступающая к нему кровь постоянно обогащается кислородом.

Следует заметить, что по своим размерам самец-паразит и самка могут отличаться друг от друга очень значительно. Например, самец, прикрепившийся к телу самки церации длиной 120 сантиметров и весом 7 килограммов, был поистине карликом: при длине 16 миллиметров весил всего 14 миллиграммов. Правда, иногда паразитирующие самцы у этого вида могут достигать и 16-сантиметровой длины.

Следует отметить, что самцы прикрепляются к взрослым самкам лишь тогда, когда сами станут половозрелыми. А поскольку, прежде чем стать паразитами, такие самцы имеют хорошо развитые глаза и довольно крупные органы обоняния, можно предположить, что они находят самок по характерному запаху, следы которого долгое время сохраняются в практически неподвижной воде больших глубин.

И, как ни странно, один из таких нестандартных вариантов ученые обнаружили у широко распространенного вида европейских бесхвостых земноводных – травяной лягушки. А ведь эта амфибия изучена зоологами, как говорится, вдоль и поперек. По крайней мере, так им казалось до тех пор, пока они не столкнулись с необычным феноменом в поведении этих земноводных.

Правда, ради объективности следует сделать небольшое дополнение: в данном случае зоологи наблюдали за популяцией лягушек-травянок, обитающих в испанских Пиренеях на высоте около 2200 метров над уровнем моря. Именно среди этих земноводных в брачный период нередко происходит так называемое… пиратское оплодотворение недавно отложенных кладок.

Чтобы лучше разобраться, что же представляет собой этот вроде бы весьма странный «бандитский» прием, наверное, не лишним будет вспомнить основные этапы брачного поведения зеленых лягушек.

А начинаются свадьбы у этих земноводных с того, что половозрелые особи собираются у нерестового водоема, где самцы без устали всю ночь распевают любовные серенады, пытаясь таким образом обратить на себя внимание самок.

И когда невесте песня понравится, она приближается к избраннику, и возбужденный самец крепко обхватывает ее туловище передними лапами.

После столь бурного изъяснения в любви образовавшаяся пара начинает в мелководных участках водоема подыскивать место, подходящее для откладки икры. Когда «влюбленные» такой уголок отыщут, самка выпускает из клоаки яйца, которые тут же слипаются в плотный комок. А обнимающий ее самец в это время поливает этот комок икры семенной жидкостью.

Спустя какое-то время после оплодотворения оболочки яиц начинают набухать, и, соответственно, кладка тоже заметно увеличивается в объеме, становясь внешне похожей на бесформенную студенистую массу. Именно такие, похожие на студень, икряные массы нередко ранней весной можно увидеть в неглубоких водоемах.

У пиренейской лягушки все происходит приблизительно по описанному выше сценарию, правда, с одной дополнительной «сценой». Оказывается, за обнимающимися влюбленными наблюдает еще одна пара глаз, которые принадлежат затаившемуся в сторонке самцу.

И как только «жених» и «невеста» отложат икру и удалятся, он подплывает к кладке и заключает ее… в свои объятия. И оплодотворяет ее вторично. Таким образом, у самца-пирата, оставшегося во время брачных игр без подружки, тем не менее все же появляется шанс стать отцом.

Более того, зоологи выяснили, что эффективность такого способа оплодотворения оказалась довольно высокой. Ученые собрали 16 кладок, подвергшихся пиратскому оплодотворению, и провели их инкубацию до образования эмбрионов в лабораторных условиях.

Затем было проведено генетическое тестирование 319 эмбрионов, появившихся от «законных» отцов и самцов-пиратов. Оказалось, что самцы-пираты добились успеха в семи кладках. При этом 24,1 % эмбрионов являлись потомками пиратов, а в одной кладке этот результат был стопроцентным.

Наблюдения в естественных условиях показали, что такой тип оплодотворения широко распространен в данной популяции зеленых лягушек. При этом самцы-пираты ничем не отличаются от «законных» женихов. Более того, известны факты того, что один и тот же самец выступал не только в качестве законного жениха, но и участвовал в пиратском оплодотворении чужой кладки.

Кстати, это первый случай пиратского оплодотворения у земноводных. До сих пор аналогичное поведение наблюдалось только у рыб…

А этот любопытный способ спаривания зоологи обнаружили у хвостатой лягушки, которой было присвоено имя аскафус. Но, как и все ее близкие и дальние родственники, относится она к отряду бесхвостых земноводных. Парадокс? Отнюдь! Просто ее самцы имеют столь оригинальный орган размножения, который внешним видом похож на хвост.

А если припомнить тот факт, что у бесхвостых земноводных оплодотворение наружное, а значит, никаких копулятивных органов у них быть не должно, то наличие этой мужской «вещи» удивительно вдвойне.

Однако мужским половым органом уникальные особенности хвостатой лягушки не исчерпываются. Так, в отличие от других представителей отряда, которые во время размножения поют любовные серенады, аскафус в этот период молчит.

Что же касается брачного поведения, то исследователи этот процесс у хвостатой лягушки изучили довольно подробно. И впрямь, во время ухаживания и спаривания лягушки никаких звуков не издают: любовь у них происходит в полной тишине.

Собственно сам процесс ухаживания у самца за самкой сводится лишь к тому, чтобы обнаружить партнершу и немедля крепко обхватить ее передними лапами. Этот элемент поведения у лягушек называется «амплексус».

Неспециалистам этот термин вряд ли о чем-нибудь говорит. Но биологи за этим определением видят очень характерное поведение бесхвостых амфибий, когда самец, чтобы максимально полно оплодотворить откладываемые самкой икринки, плотно прижимается к ней. При этом он удерживается на ее скользком теле с помощью стиснутых в замок лап.

Ученые неоднократно наблюдали, как во время этого процесса опьяненные любовной страстью самцы лягушек или жаб намертво обнимали случайно подвернувшуюся под их лапки рыбу или даже щепку, и долгое время удерживали их в сильных рефлекторных объятиях.

Но, оказывается, объятия аскафусов – это вовсе не амплексус – процесс, характерный остальным бесхвостым земноводным. Дело в том, что у аскафусоф связан он не с наружным оплодотворением, когда во внешнюю среду выделяются половые продукты, а с самым настоящим спариванием, во время которого сперма попадает в организм самки и там оплодотворяет яйца. Именно для обозначения спаривания, характерного хвостатым лягушкам, и было предложено новое название – «копулексус».

Благодаря тщательным наблюдениям за этими амфибиями ученые установили еще один любопытный факт, касающийся аскафуса: оказалось, что самец нередко обнимает самку не только со стороны спины, но и в положении «лицом к лицу», что уникально для земноводных.

А ведь в такой вроде бы экстраординарной ситуации самец полевого воробья даже не пытается воспрепятствовать спариванию своей подружки с соперниками. Самец же чайки все же пытается защитить свою мужскую честь, но сделать это чаще всего успевает. Но вот что странно: самцы обоих видов все равно продолжают заботиться о своей «неверной» самке.

И хотя существование этого любопытного явления в поведении птиц, получившего название «быстрое спаривание», признают все зоологи, тем не менее разумного объяснения оно пока не имеет. Ведь из всех этих необычных поведенческих актов следует, что ни самец, ни самка не могут точно знать, кто истинный отец их потомства.

Но, оказывается, для многих птиц, проявляющих заботу о потомстве, характерно еще и так называемое поощрительное спаривание – когда самец вступает в половую связь с самкой после того, как произошло оплодотворение яйцеклеток. Примером такого сексуального поведения являются самки хищных птиц, которые после образования семейной пары поиском пищи не занимаются. И обязанности по обеспечению пищей и самки, и потомства взваливают на себя самцы.

При этом, что и является самым любопытным в их взаимоотношениях, самка позволяет самцу вступить с ней в интимную связь лишь тогда, когда он возвращается в гнездо с добычей. Причем, чем больше еды он принесет, тем у него появится больше шансов для спаривания. Но, с другой стороны, если самец прилетит к гнезду без пищи, то и ничего не получит…

Есть у некоторых птиц и еще один механизм, регулирующий процесс спаривания. Так, у самок некоторых видов уток и гусей имеются весьма оригинальные анатомические структуры, препятствующие самцам удовлетворять свои сексуальные желания: половые органы самок устроены так, что любые попытки кавалера овладеть ею ожидаемого результата не дают.

Скорее всего, наличие этих анатомических контрацептивов связано с тем, что у некоторых видов птиц – например, у крякв – самцы пытаются периодически «насиловать» самок.

Так вот, когда зоологи самым тщательным образом исследовали строение половых органов уток и гусей, то пришли к выводу, что у этих птиц между половыми органами самцов и самок имеется хорошо заметная корреляция: оказалось, что длинному и замысловатому половому органу самца соответствует такой же по длине и сложности соответствующий орган самки.

Например, у некоторых видов половые органы самок представляют собой спиралевидные каналы, что, естественно, препятствует спариванию.

А у других птиц в половой системе находится до восьми тупиковых полостей, которые, захватывая нежелательную сперму, тоже предотвращают оплодотворение. Опять же, эти анатомические ловушки были найдены лишь у тех видов, у которых самцы склонны к сексуальному насилию…

Для многих приматов характерно и поощрительное спаривание. Особенно у тех видов, которые живут в групповом браке. В таких сообществах даже доминирующий самец находится в своеобразном сексуальном рабстве у тех самок, с которыми он спаривается. Поскольку самец обеспечивает их едой, они заинтересованы удерживать его рядом с собой самца периодическими спариваниями. Правда, такие половые отношения отсутствуют у человекообразных обезьян…

Очень странно во время гона ведут себя горные бараны. Оказывается, в этот период стадо баранов преследует самку, преодолевая многие километры по заросшим бурьяном холмам. И когда овца, окончательно потеряв все силы и надежду уйти от любвеобильных самцов, падает на землю, самцы принимаются топтать ее ногами и спариваться с ней в течение нескольких часов. Как правило, такие «животные» оргии заканчиваются тем, что несчастная самка не выдерживает «садистского» истязания и испускает дух.

Довольно любопытно протекают любовные игры у представителя австралийской фауны – тасманийского дьявола. Мало того, что они продолжаются довольно долго, но отличаются еще и невероятной жестокостью в отношениях партнеров: очень часто животные даже калечат друг друга.

Трагедиями любовные игрища заканчиваются и у австралийских сумчатых мышей. Дело в том, что во время гона каждая самка спаривается со многими самцами, а самец – со многими самками, причем каждый половой акт длится от 5 до 14 часов. Спаривания продолжаются до тех пор, пока все самцы не умирают от истощения. Естественно, после подобной трагедии в популяции этих мышей самцы некоторое время полностью отсутствуют, и состоит она исключительно из беременных самок.

Кстати, в серии экспериментов австралийские ученые доказали, что потомство самок, вступивших в половой контакт со многими самцами, в среднем имело большую продолжительность жизни, чем детеныши самок, которых имели лишь одного кавалера. Исследователи объясняют этот факт тем, что в половых путях самок осуществляется отбор спермиев, причем у тех из них, кто имеет «лучшие» гены, шансы оплодотворить яйцеклетку возрастают.

Половое поведение сумчатых мышей не является типичным для большинства млекопитающих, поэтому не совсем ясно, можно ли эти результаты распространять на другие виды животных, в том числе и на человека. Тем не менее следует отметить, что у наших ближайших родственников – шимпанзе – полиандрия имеет весьма широкое распространение.

Любопытные сцены во время любовных игр демонстрируют австралийские вомбаты – сумчатые травоядные животные, внешним видом напоминающие крохотных медвежат.

Оказалось, что самка после довольно долгого полового акта неожиданно убегает от своего «жениха» и начинает с ним флиртовать. Для этого она носится, «выписывая» круги вперемежку с «восьмерками». Словно удивленный таким поведением подружки, самец некоторое время молча наблюдает за ее движениями, а затем кидается за ней вдогонку и, настигнув подругу, кусает ее за заднюю часть тела. После столь агрессивных действий кавалера дама останавливается, и половой акт продолжается вновь.

Однако если «жених» не проявляет в своих «ухаживаниях» особой напористости, «невеста» нередко довольно грубо освобождается из его «объятий» и снова начинает выписывать кренделя. И продолжаться такая игра может очень долго. То есть в данном случае самка ведет себя как опытная соблазнительница: если кавалер не проявит себя должным образом во время ухаживания, в частности, не сможет догнать ее, она не позволит ему даже приблизиться к себе…

А вот у летучих мышей больших подковоносов в сексуальных контактах наблюдается полная неразборчивость. Доказали это ученые, которые провели исследования одной из колоний животных, обитающих в Западной Англии.

Исследуя ДНК подковоносов, ученые установили, с кем спаривалась каждая особь колонии. Оказалось, что самки довольно щепетильны в выборе партнеров: они очень хорошо их запоминают и стараются ежегодно в качестве полового партнера иметь постоянного самца.

А вот самцы ведут довольно беспорядочную половую жизнь. Они вступают в половой контакт с матерями, дочерями, бабушками и тетями одной семьи. Правда, каким-то образом избегают собственных дочерей и внучек…

Невероятный факт установили ученые и в сексуальном поведении шимпанзе: оказывается, самцы этих обезьян иногда отдают предпочтение тем самкам, чей возраст выше средней продолжительности жизни.

Конечно, самцов не очень привлекают морщинистая кожа, залысины на теле или обвисшие груди самок. Но тем не менее они и не придают этим признакам особого значения, нередко выбирая «для любви» пожилых партнерш.

Уникальную способность к разнообразному сексу демонстрируют человекообразные обезьянки – бонобо. Животные не только каждые 80 минут занимаются сексом, но и делают это в самых разнообразных позах.

Однако, несмотря на столь частые половые контакты, самка бонобо рожает только одного детеныша с промежутком в 5–6 лет.

Оказывается, особое своеобразие при спаривании демонстрируют и всем известные барсуки. Во-первых, коитус у них длится в среднем 90 минут. Во-вторых, самки предпочитают заниматься сексом в темноте. Действительно, во время новолуния, когда ночи особо темные, самки барсука практически не отвергают ухаживаний самцов. Зато при полной луне они проявляют непонятную враждебность по отношению к своим кавалерам.

А вот большинство молодых особей брюхоногих моллюсков из рода Crepidula, прежде чем стать самками, проходят фазу самца. И происходит это потому, что взрослые самки выделяют в окружающую морскую воду особое вещество – гонофион, вызывающий быстрый переход молодых особей в стадию самца и длительную их задержку в этой фазе развития.

И даже у тех моллюсков, которые уже начали превращаться из самца в самку, гонофион все равно вызывает восстановление строения и функций мужского полового аппарата…

Узнать в Entocolax ludwigi, внутриполостного паразита некоторых голотурий, брюхоногого моллюска очень сложно, поскольку у него отсутствует не только раковина, но сердце и почки. Кроме простоты строения, у этих моллюсков существуют и довольно любопытные отношения между полами. Их самки похожи на длинный мешочек. Один его конец снабжен ротовым отверстием, другой – трубкой, с помощью которой моллюск присасывается к стенке кишечника своей хозяйки. Эта же трубка продолжается в выводковую камеру, где находятся яйца. В этой же полости живут и самцы, порой несколько десятков особей.

У самцов еще более простое строение. Они похожи на эллипсовидный пузырек, внутри которого находятся семенник, рудименты кишечника, малочисленные мышечные волокна и рыхлая соединительная ткань. А поскольку слаборазвитая мускулатура кожи самцов способна к сокращениям, они могут даже передвигаться…

Голотурия Polycheira rufescens в переводе с латинского языка означает – многоручка рыжеватая. Она имеет размеры от 6 до 12 сантиметров, и обитает она в Индийском океане и в западной части Тихого.

Эти голотурии – гермафродиты. Причем у них очень необычное соотношение полов. Так, среди них присутствуют просто самки и просто самцы, а также самцы с развивающимися яйцеклетками и с яйцеклетками, готовыми для откладки. Кроме того, есть в этом «коктейле» особи нечеткой половой принадлежности.

На начальном этапе размножения «стандартные» самки составляют около 25 % популяции. Но постепенно их число уменьшается, в то время как количество самцов всех категорий увеличивается. Кроме того, перед завершением процесса размножения возрастает число животных с недифференцированными гонадами. А осенью, зимой и весной, то есть во время полового покоя, в популяции находятся только те организмы, пол которых без микроскопа определить практически невозможно.

Скрупулезное исследование этих голотурий позволило выяснить, что в течение двух недель, то есть между двумя нерестовыми «кампаниями», у голотурий меняется пол. Вообще-то смена пола у гермафродитов – не такая уж и редкость: правда, сначала они являются самцами, а потом – самками, и только в очень редких случаях все происходит в обратном порядке.

А вот многоручки могут менять пол в любую сторону. Так, у самцов процесс созревания мужских половых клеток растягивается на три недели, а у самок, прежде чем наступит время выметывания созревших яиц, проходит пять недель.

А вот к смене пола эти голотурии могут приступить в любое время: причем это могут делать просто самки и самцы, которые уже находятся на пути превращения в самку. И хотя для того чтобы полностью поменять пол, требуется больше двух недель, многие многоручки успевают превратиться в противоположный пол в течение полумесяца, и уже в следующее полнолуние или новолуние будут выметывать сперму или откладывать яйца.

Какие адаптационные выгоды дает голотурии такой своеобразный способ размножения, известный лишь у некоторых видов устриц, гребешков и многощетинковых червей? – пока не ясно.

Клешненосные ослики – мелкие (в среднем 2–5 миллиметров) морские ракообразные – на своем коротком веку тоже успевают побывать и самками, и самцами. Сначала они рождаются самками и откладывают яйца. А потом превращаются в самцов, которые оплодотворяют самок следующего поколения. У некоторых видов этих ракообразных пол определяется в зависимости от условий жизни. Если молодого ослика содержать в одном сосуде с самкой, то он станет самцом, если же его посадить в сосуд с самцом, то он превратится в самку.

А вот: кем быть? – у морских рачков тигриопус решает… гидростатическое давление. Когда личинки этих ракообразных развивались при давлении в 470–700 атмосфер, то все они превращались в самок, а при нормальном давлении в 1 атмосферу 84,5 % процента вырастали в самцов.

В некоторых же случаях трансформация пола осуществляется под влиянием не окружающей среды, а другого существа. Например, усоногий рак саккулина, поселяющийся в крабах, оказывает настолько мощное воздействие на половые железы хозяев, что самцы постепенно превращаются в самок. Японские ученые даже наблюдали случай, когда самец под воздействием гормонов саккулины не только трансформировался в краба женского пола, но даже принес потомство…

У божьих же коровок можно наблюдать гомосексуализм – явление не столь частое у беспозвоночных. Кроме того, самцы одного вида могут совокупляться с самками другого. Нередко в результате таких нестандартных контактов происходят трагические казусы: из-за того, что формы половых органов разных видов божьих коровок не соответствуют друг другу, партнеры не могут разойтись, что приводит к серьезным травмам. А так как межвидовые скрещивания потомства не дают, подобные половые контакты можно считать не только бессмысленными, но даже вредными.

Любопытный феномен, связанный с половыми трансформациями, был обнаружен немецкими учеными у муравьев-самцов вида Cardiocondyla obscurior. Оказалось, что в муравейниках этого вида проживает два типа самцов: более крепкие, имеющие хорошо развитые челюсти, и менее сильные, но зато способные выделять особые ароматические вещества, которые вынуждают других самцов-соперников принимать их за самок. И поэтому нередко обманутые «силачи» начинают ухаживать за «самками» и даже спариваться с ними.

Кстати, у жуков из рода Cyphon совокупительный орган имеется у самок, а не у самцов…

Почти во всех типах и классах беспозвоночных животных отмечен партеногенез – одна из форм полового размножения организмов, когда женские половые клетки развиваются без оплодотворения. Особенно часто он встречается у насекомых.

Различают несколько типов партеногенетического развития. Так, у одних видов яйца могут развиваться только партеногенетически, у других – и посредством партеногенеза, и в результате оплодотворения. Так, у пчёл из неоплодотворённых яиц развиваются самцы (трутни), а из оплодотворённых – женские особи (матки и рабочие пчёлы).

Нередко партеногенетическое размножение чередуется с обоеполым: это – так называемый циклический партеногенез. Причем в этом случае часто партеногенетические и половые поколения существенно отличаются одно от другого. Эти различия могут касаться как морфологии организмов, так и их экологии.

Очень часто у многих тлей, дафний, коловраток и других организмов партеногенетические поколения, которые обычно появляются в летнее время, представлены лишь самками. Однако с наступлением осенних холодов появляются и самцы, и самки, которые оставляют на зиму оплодотворённые яйца.

Своеобразной формой партеногенеза является педогенез – партеногенетическое размножение в личиночном состоянии.

А вот ухаживая за самкой, самец страуса в «догонялки» не играет, меньше времени уделяет демонстрации своих достоинств. Правда, самцов страуса ни разу не видели занимающихся друг с другом сексом. А вот самцы фламинго демонстрируют позы спаривания, вьют гнезда и даже высиживают птенцов, естественно, чужих.

У австралийских черных лебедей самцы сначала вступают в контакт с самкой, но после того как она отложит яйца, прогоняют ее. Существует и другой вариант, когда гомосексуальная пара самцов занимает гнездо с уже отложенными яйцами. А затем вместе они их высиживают, а потом выращивают птенцов. И как ни странно, их родительское поведение оказывается эффективным: хотя таких пар всего 5 %, в их гнездах вырастает около 20–25 % всех выживших птенцов.

Когда ученые исследовали гнезда в одной из колоний крачек, то оказалось, что хозяйками 12 % гнезд являлись крачки-лесбиянки, которые общими усилиями высиживали три-четыре яйца, в то время как гетеросексуальная пара выводит в основном двух птенцов.

Нередко гомосексуальные крачки, чтобы отложить яйца, заводили мимолетный роман со свободными самцами или самцами из других гнезд. Однако многие из них были верны другой самке-подруге в течение многих лет.

Но, как выяснили этологи, лесбийская любовь существует не только у птиц. Похожую картину можно наблюдать и у млекопитающих. Например, у дельфинов. Эти животные не образуют постоянных пар из самки и самца, однако мужские особи нередко находят себе партнера среди других самцов, и такое сожительство продолжается на протяжении всей их жизни. Причем некоторые дельфины интересуются только «мальчиками».

В то же время другие самцы являются бисексуалами и с удовольствием занимаются эротическими играми как с самцами, так и с самками.

Любят заниматься лесбийской любовью и дикие горные гориллы. Обезьянки резусы во время лесбийских утех любят играть в «поцелуй и убеги», а также другие эротические игры, встречающиеся только у них. У бонобо – карликовых шимпанзе на гомосексуальное спаривание приходится почти 50 % всех сексуальных контактов. Особенно активны в таком способе любви самки бонобо. Они постоянно соблазняют представительниц своего пола, причем тратят на эти интриги намного больше тех двенадцати секунд, обычно отводимых ими для любви с самцами.

Не прочь поразвлечься с представителями собственного пола и другие животные: рыжие и серые белки, барсуки, олени. К примеру, самцы моржа прижимаются друг к другу как во сне, так и плавая в воде. Самцы жирафа нежно трутся шеями. В целом же из двух тысяч изученных в этом отношении видов животных (млекопитающих и птиц) 450 оказались «голубыми», а это около 20 % выборки…

Кроме однополой любви некоторые виды млекопитающих предаются также активной мастурбации. Так, самцы дикобраза, находясь в состоянии полового возбуждения, одну из передних лап держат на гениталиях… Самцы слонов иногда манипулируют своим половым членом при помощи хобота… Кобели и коты регулярно облизывают свой фаллический орган, причем нередко это сопровождается конвульсивными движениями тела, что свидетельствует о стимулирующем воздействии возникающих ощущений…

А олени во время гона, который у них приходится на вторую половину сентября, мастурбируют с помощью окостеневших рогов, которые являются у этих животных необычайно чувствительной эрогенной зоной.

Возбуждение у самца наступает вследствие осторожного трения концами рогов о ветку или ствол дерева. Через пять-семь секунд после начала этой процедуры половой член увеличивается в размерах до полного возбуждения, а еще через пять секунд происходит семяизвержение…

А вот некоторые рыбы демонстрируют еще более удивительные феномены, связанные с полом. Например, они могут менять свой морфологический пол, причем многократно и в обоих направлениях, в зависимости от пола партнера.

В качестве примера этого удивительного явления можно назвать тропическую тихоокеанскую рыбу губана-доктора обыкновенного, или димидиатуса. Живут эти рыбы небольшими группами, состоящими из одного самца и гарема самок. При этом все это сообщество занимает общую территорию.

И хотя любая из рыбок может изменить пол, тем не менее делать подобный морфологический «кульбит» самец своим «наложницам» не позволяет. Но как только он умирает, доминирующая самка нарушает табу и становится новым хозяином гарема.

Может менять свой пол и рыба-клоун. В естественных условиях эта рыба живет в очень жесткой иерархической структуре, поэтому, когда из сообщества в силу определенных причин исчезает одно из взрослых животных, для восстановления первоначального социального состава группы сразу же изменяются размеры, статус и даже пол остальных особей.

Так, если группа клоунов теряет самку, то самец меняет свой пол на противоположный, превращаясь в самку, способную к откладке нормальной икры. Одновременно самый крупный не размножающийся самец приобретает способность к выметыванию зрелой спермы.

На подобные трюки способны не только рыбы-клоуны, но и некоторые другие виды рыб, в частности, известные всем меченосцы. Но вот как происходит изменение пола у этих рыб, исследователи пока не знают.

В редких случаях поменять пол могут и некоторые домашние птицы. Например, у курицы не только может появиться петушиное оперение, но и ее поведение становится «петушиным»: то есть она начинает топтать и оплодотворять своих прежних подружек. Известны даже случаи, когда самка сначала, как и положено ей по физиологии, несет яйца, а затем со временем меняется настолько, что оплодотворяет своих товарок. Крайне редко, и все же случаются такие изменения пола, когда самец превращается в самку…

У некоторых птиц, хотя изменения пола и не происходят, но меняются роли самцов и самок в брачных ритуалах. Например, у тинаму – обитателя тропических лесов и лесостепей – токуют… самки. Распушив веером хвосты, полураскинув крылья, самочки как угорелые бегают взад и вперед, издавая при этом еще и громкие крики.

А потом, выбрав кавалеров и отложив яйца, полностью устраняются от их высиживания, а затем и от воспитания птенцов. Правда, иные из них хотя бы территорию гнездовую охраняют. То же самое характерно и для куликов-плавунчиков, о чем уже говорилось выше…

Не менее любопытным явлением в поведении позвоночных животных является феномен бессамцового размножения. Ученым давно известно, что некоторые виды беспозвоночных животных успешно размножаются, откладывая неоплодотворенные яйца, из которых выводится вполне жизнеспособное потомство. Как и у беспозвоночных животных, называется этот феномен партеногенезом.

Что же касается позвоночных животных, то среди них обнаружить это явление ученым долгое время не удавалось, поэтому и считалось, что оно даже в принципе невозможно.

И только в начале прошлого века партеногенез был наконец-то отмечен и у высших животных. Установили этот факт два зоолога, исследовавшие рептилий горной Армении: ученые обратили внимание, что среди ящериц, пойманных в районе озера Гок-Ча, совершенно отсутствуют самцы. Но в ту пору объяснить это явление ученые не смогли.

Позже этим вопросом занялся советский зоолог И.С. Даревский. Но и ему, несмотря на все старания, найти самцов у армянских ящериц не удалось.

И тогда зоолог решил более тщательно и полно исследовать самок. Для этого в лаборатории для них создали условия, максимально соответствовавшие той среде, в которой они обитали на воле.

Ящерицы на эту хитрость отреагировали положительно и вскоре отложили яйца. А так как партнеров у самок не было, то и яйца, естественно, были неоплодотворенными. И тем не менее из них вывелись детеныши, среди которых не нашлось ни одного самца.

Когда молодые самки вступили в пору половой зрелости, то тоже отложили яйца, но опять же неоплодотворенные. Среди нового поколения, как и в первом случае, были одни самки.

Когда же зоологи исследовали яйца ящериц на разных стадиях эмбрионального развития, то выяснили, что в некоторых из них самцы зарождаются, но вскоре погибают. Природа как бы сама удаляла самцов из популяции этих ящериц.

Кстати, партеногенетическое размножение было замечено и у варанов, проживающих в одном из европейских зоопарков. Так что рептилии продолжают преподносить ученым сюрпризы, связанные с половым размножением.

Впрочем, партеногенез отмечен и у некоторых рыб, земноводных. Склонность к партеногенезу отмечена у некоторых пород индеек. А вот у млекопитающих известны только случаи зачаточного партеногенеза. Случаи же полного развития наблюдались у кролика при искусственном партеногенезе.

Еще дольше длится спаривание у саранчи Locusta – до 10 часов, а у кобылки Anacridium из отряда прямокрылых – почти 60 часов!

У многих насекомых совокупление длится так долго из-за трудностей разъединения. Порой это приводит к тому, что половой орган самца часто ломается. Несмотря на то что самец после такой травмы очень скоро умирает, его пенис остается надежной затычкой, препятствующей вытеканию семенной жидкости из тела самки.

Ежедневно в течение девяти часов могут заниматься сексом и божьи коровки. При этом оргазм у них иногда продолжается полтора часа и повторяться 2–3 раза кряду.

Самцы же некоторых видов палочников свою «мужскую силу» демонстрируют еще дольше, совокупляясь с самками в течение нескольких недель подряд. При этом они почти не слезают с них. Связано это с тем, что «кавалеры» опасаются конкурентов, которые при любом удобном случае могут занять их место.

А вот альпийский сверчок в состоянии оплодотворять самку каждые 18 секунд. При этом он пользуется своими острыми клешнями, которыми хватает и удерживает свою «возлюбленную».

Другой рекордсмен – самец паразитического наездника Mormoniella vitripennis из отряда перепончатокрылых – во время лабораторных наблюдений в течение четырех с половиной часов принял участие в 154 половых актах. В свою очередь самец комара Aedes aegypti произвел 30 соитий за 30 минут.

Часто во время совокупления запасы спермы у самца быстро иссякают, но он продолжает спариваться, скорее всего, уже из удовольствия, а не ради решения репродуктивных задач.

Так, в одном из опытов самцы бабочки огнёвки, совокуплявшиеся 3 часа подряд, произвели очень небольшое количество сперматофоров, к тому же большинство из них были полностью лишены спермы.

Кроме видов с продолжительными половыми актами есть среди насекомых и такие, у которых соитие продолжается очень короткое время. Многие насекомые совокупляются на лету, в этом случае продолжительность контакта составляет только 1–2 секунды. Это, например, касается многих видов комаров.

Но, кроме насекомых с коротким половым актом, есть и такие, которые, не имея специальных устройств для совокупления, вообще не спариваются. А другие, – например, самки падальных мух Callitroga – спариваются только раз в жизни, после чего самка полностью утрачивает способность воспринимать сперму.

Выше уже говорилось об одной половой экзотике некоторых беспозвоночных – их сперматозоидах. Но, оказывается, у насекомых есть и другие уникальные особенности, связанные с их сексуальной жизнью. Например, у самцов всех двукрылых насекомых, когда они вылупливаются из куколки, половые органы повёрнуты в противоположную от нормального положения сторону и по этой причине не могут участвовать в спаривании. Поэтому, чтобы половой акт проходил нормально, нижней части спинки самца необходимо развернуться вокруг своей оси на 180 градусов. За первые три часа осуществляется поворот на 90 градусов, а к 20-му часу делается полный разворот на 180 градусов.

У слонов половые органы тоже немаленькие: у некоторых особей они достигают длины 1,5 метра.

Самцы же некоторых животных демонстрируют рекордные результаты в другой номинации: в количестве половых органов. Например, у ряда видов пресмыкающихся детородные органы парные, но, правда, во влагалище может быть введён только один из них.

Но в некоторых случаях природа пошла еще дальше: у некоторых видов змей парные пенисы разделены еще на две половинки, образовав четыре половых органа.

Кроме длинного пениса самые крупные животные обладают и самыми тяжелыми яичками: так, у синих китов они могут иметь длину около 75 сантиметров и весить 45 килограммов каждое! У других китов они поменьше, но тоже все же довольно тяжелые: у сельдяного кита они весят по 27 килограммов, у кашалота – по 11. А вот слоны в этой категории китам существенно уступают: вес каждого яичка у этих животных около 2 килограммов.

После «знакомства» с самыми большими половыми органами самцов, наверное, самое время рассказать о подобных структурах самок.

Как и следовало ожидать, самые большие влагалища у самок китов: их размеры – от 1,8 до 2,4 метра в длину. Безусловно, при совокуплении влагалище может удлиняться. Что же касается слоних, то у них этот орган самкам китовых значительно уступает, имея длину до 50 сантиметров.

Нам уже известно, что самцы некоторых видов не ограничились только одним пенисом. Подобный феномен наблюдается иногда и у самок. Например, спаренные влагалища у утконоса и ехидны, а также у сумчатых животных.

Что такое клитор, объяснять, наверное, не надо. Так вот, по некоторым сведениям, длина этого органа у самок пятнистых гиен достигает 15 сантиметров. Более того, по своим размерам и форме он похож на настоящий пенис. А поскольку вульва у гиен сросшаяся, то и все процессы, связанные с этим органом – мочеиспускание, спаривание и деторождение, – осуществляются через клитор. Поэтому нередко во время родов происходят серьезные травмы этого органа, что является причиной смерти каждой десятой «роженицы»….

Ученые настолько тщательно изучили многих позвоночных животных, что даже выяснили, у кого самые длинные и самые короткие сперматозоиды. Оказывается, никакой связи между весом животного или величиной его половых органов и между размерами его сперматозоидов нет. Действительно, у небольших земноводных семейства круглоязычных живчики иногда достигают 2 миллиметров в длину. У млекопитающих сперматозоиды-рекордсмены имеют длину всего 250 мкм. Они принадлежат китайскому хомяку. У большинства же зверей средняя длина спермы около 40 мкм.

Парадоксальным же является тот факт, что длина живчика у гиганта-кашалота едва достигает 41 мкм.

Кроме размеров живчики некоторых позвоночных животных демонстрируют уникальные результаты в категории «самые долгоживущие сперматозоиды». И рекордсменами здесь являются не млекопитающие или птицы, а рептилии. Так, самки ящериц и африканской ночной гадюки могут хранить в своих половых органах полученную от самца сперму до шести месяцев, а уж обыкновенный – не менее полутора лет! У черепах сперма хранится почти четыре года, у коричневой змеи – четыре с половиной. А вот самка змеи Leptodeira annulata перещеголяла всех: она смогла сохранить жизнеспособную сперму в течение шести лет!

Процесс спаривания у многих змей продолжается примерно 6–12 часов. Рекордсменами же в этой номинации являются гремучие змеи: однажды был зафиксирован случай, когда пара этих рептилий спаривалась около 23 часов. Возможно, такое длительное совокупление в определенной степени связано с тем, что на пенисе находятся особые шипы, которые и затрудняют его выведение из тела самки.

Очень долго совокупляются некоторые млекопитающие. Например, соболи. По некоторым данным, коитус у этих животных может продолжаться 8 часов. За это время самец несколько раз эякулирует, конечно же с перерывами. При этом «сцепки» половых органов у самца и самки не происходит.

Довольно продолжительное спаривание и у австралийских ехидн. Сначала в течение примерно четырех часов самец «разогревает» самку, ласково ее поглаживая. Когда же она войдет в сексуальный транс, происходит спаривание. Причем этот процесс длится не менее трех часов.

Но, если есть самый продолжительный коитус, значит, логично предположить, что должно быть и самое короткое совокупление. Причем следует отметить, что быстро спариваются очень многие млекопитающие. Например, у быков, баранов и оленей половой акт продолжается в течение нескольких секунд. Жеребцы завершают половой акт за несколько минут. По заявлениям некоторых специалистов, очень короткий коитус и у китов: приблизительно от 30 секунд до 1 минуты. А египетская мышь из семейства Gerbillen совокупляется в течение часа около 100 раз.

Очень любвеобильными являются мартышки верветки. Проживая группами, животные спариваются почти постоянно. При этом каждая самка, прежде чем забеременеть, успевает вступить в интимные отношения с 60 % самцов в группе, а те, в благодарность, делятся с ней пищей. Исследования показали, что более активные в сексе самки были здоровее и упитаннее.

Но, как бы ни были любвеобильны верветки, сексуальным гигантом остается лев. Ученые, наблюдая за поведением льва в естественных условиях, выяснили, что в течение 55 часов самец начинал любовные игры 157 раз. В первые сутки, когда лев был наиболее сексуально активен, с одной из подружек он «контактировал» 74 раза. С другой партнершей он вступил в интимные отношения всего 12 раз. Всего же за 24 часа он спаривался 86 раз. То есть царь зверей был готов к новым подвигам в среднем через каждые 21 минуту! И все это время он не притрагивался к еде!

И еще два рекордсмена. Первое место по числу эякуляций занимает хомяк – их у него насчитывается до 50 в час. А свинья – рекордсмен оргазма. У нее сексуальное наслаждение растягивается на целых 30 минут.

Кстати, самка страуса откладывает и самые крупные яйца: одно яйцо этой птицы имеет длину 15–20 см, вес – от 1,5 до 2 кг. Что приблизительно равняется 25–36 куриным яйцам. Естественно, что у столь крупных и тяжелых яиц должна быть и достаточно прочная скорлупа. И впрямь, она у страусиных яиц очень толстая – 0,6 см.

Но даже яйцо страуса выглядит карликом в сравнении с яйцом давно вымершего эпиорниса, известного ученым только по ископаемым останкам. Яйцо этой древней птицы достигало размеров 37,5 см на 24 см, веса – 12 кг, а объёма – 9 литров.

Впрочем, яйца страуса и даже ископаемой птицы эпиорниса значительно уступают таковым акул, которые обитают в придонном слое океанической воды. Яйца этих морских разбойниц упакованы в твердые и прочные капсулы. А перед этим, оплодотворившись в акульих половых путях, они проходят мимо специальной железы, которая выделяет особое вещество, обволакивающее яйцо защитной оболочкой. Причем, в зависимости от вида акул, эта оболочка имеет не только различную форму – грушевидную, спиральную, эллипсовидную, но и цвет – желтый, черный, коричневый.

Само же вещество, из которого состоит капсула, по химическому составу аналогично кератину – соединению, входящему в состав таких прочных природных структур, как, например, копыта и рога.

Так вот капсула акул не только прочная, но и довольно массивная: например, у китовой акулы ее длина 63 сантиметра, а ширина – 40. Одна из вершин этого гигантского яйца украшена мягкими усиками, которые легко обхватывают кораллы, камни, проникают в уступы скал. После же того, как яйцо заякорится, усики отвердевают и уже прочно удерживают капсулу на одном месте.

Кстати, у латимерии – рыбы из далекого прошлого – диаметр каждой икринки около 9 сантиметров. Но их в теле самки совсем немного: около 20. Казалось бы, с таким количеством икры латимерии как виду сохраниться в течение 300 миллионов лет было бы весьма проблематично. Но весь фокус в том, что икринки развиваются в теле самки, и на свет уже появляются вполне самостоятельные рыбки…

Если же отдавать пальму первенства в номинации «самые маленькие рыбьи икринки», то видимо, что победителем в ней должна стать самка угря: диаметр ее икринки – 0,1 миллиметра.

Что же касается самых маленьких птичьих яиц, то они принадлежат самым крохотным птичкам нашей планеты – колибри вида Mellisuga minima, обитающей на Ямайке. Эта кроха откладывает яйца весом всего 0,3 грамма, а диаметром – около 0,6 миллиметра.

А вот самые маленькие яйцеклетки, вероятнее всего, продуцируют самки млекопитающих. Точнее, полёвка пашенная (Microtus agrestis) – один из наиболее примитивных видов млекопитающих. Размеры половой клетки этого животного – около 40 мкм в диаметре. Чтобы нагляднее представить эти размеры, следует вспомнить, что 1 мкм равен одной тысячной доле миллиметра.

Как известно, подавляющее большинство пресмыкающихся, как и птицы, тоже откладывают яйца. И нередко они крупнее птичьих. Самые же большие яйца откладывает самка тигрового питона. Длина одного яйца может достигать 120 мм, а ширина – приблизительно в два раза меньше: около 60 мм. В зависимости от своего физиологического состояния и размеров, самка откладывает от 10 до 100 яиц.

Кладку самка не покидает, а сворачивается вокруг нее кольцом и в таком положении ждет, пока из яиц не вылупятся 50– 60-сантиметровые змейки. Растут они очень быстро и к трехлетнему возрасту достигают 4 метров длины, притом что самые крупные питоны в два раза крупнее.

Самые же маленькие яйца откладывает ящерица Leiolopisma laterale. Их диаметр – около 5,5 миллиметра.

Среди яиц, откладываемых насекомыми, тоже могут быть рекордсмены. Например, у некоторых видов саранчовых семейства Acrididae яйца имеют палочковидную форму длиной 8 миллиметров и диаметром – 1 миллиметр.

Очень маленькие яйца у термитов и мух-однодневок: их диаметр менее 1 миллиметра. Но и это далеко не рекорд. Так, у ряда видов крошечных наездников хальцидов самки откладывают яйца, размеры которых менее 0,25 миллиметра. У клеверной цветочной галлицы их диаметр еще меньше: от 0,3 до 0,1 миллиметра. Поистине микроскопическими яичками разрешаются самки наездников-яйцеедов: их длина от 60 до 250 мкм. А у наездников платигастеров, паразитирующих на личинках галлиц, длина яиц варьируется от 20 до 100 мкм. В Книгу же рекордов Гиннесса занесен крошечный наездник карафрактус (Caraphractus cinctus): одно яйцо этого насекомого весит около 0,0002 мкг. Это значит, что в одном грамме содержится 5 миллионов таких яиц.

А теперь обратимся к самым плодовитым организмам. В этой категории явное лидерство принадлежит рыбам: и в первую очередь луне-рыбе, которая производит до 300 миллионов икринок длиною 2,5 мм и диаметром 1,3 мм. Для наглядности отметим, что если их сложить в одну цепочку, то она будет иметь длину 300 километров. Луне-рыбе, вероятно, принадлежит еще один рекорд: ее малек в 60 миллионов раз меньше своей матери. Морские щуки тоже выметывают немало икры: 28 миллионов. Белокорый палтус отправляет в свободное плавание значительно меньше – 10 миллионов, а треска – 7 миллионов икринок.

Уже в наш век ученым преподнесла «икряной» сюрприз лягушка Noblella pygmaea, найденная в перуанских Андах. Во-первых, это самое маленькое земноводное: взрослая особь этой лягушки вырастает в длину лишь до 10–13 миллиметров.

И, во-вторых, эта малютка откладывает всего 2 яйца (икринки). При этом диаметр каждого из них составляет около ¹/₃ от размера самой лягушки. Земноводное охраняет эти икринки до тех пор, пока они не созреют и из них не вылупятся микроскопические лягушата.

И вот это поистине миниатюрное существо, двигаясь со скоростью улитки по материнскому животу и работая, словно веслами, толстыми и сильными передними лапками, через полчаса попадает в заветную сумку с соском. Правда, определенную помощь малышу в его путешествии оказывает мать: перед самыми родами она начинает старательно вылизывать на своем животе узкую полоску – дорожку к входу в сумку. По мокрой шерсти детеныш и старается ползти.

А когда окажется в сумке, начинает искать сосок, на котором через какое-то время и повисает, как плод на дереве. Даже молоко сам не сосет: мамаша, сокращая особые мышцы, впрыскивает его в глотку крошки-кенгуренка.

Кенгуренок находится в материнской сумке восемь месяцев. Но едва он покидает ее, как в сумке появляется новый малыш. Некоторое время эти молочные братья живут рядом – один, правда, в сумке, другой – на воле.

Итак, у самки кенгуру второй малыш рождается лишь тогда, когда первый немного повзрослеет. Однако, если по какой-то причине малыш, недавно появившийся на свет, погибает, даже вскоре после своего рождения, его место немедленно занимает другой кенгуренок!

Объясняется этот феномен тем, что после появления на свет одного детеныша в чреве самки кенгуру начинает формироваться новый зародыш. Но, достигнув определенной стадии развития, он неожиданно прекращает расти и в таком состоянии пребывает до тех пор, пока будет занята сумка. Но как только она освободится, зародыш, находящийся в чреве матери, начинает быстро развиваться и вскоре оказывается в сумке.

Задержать развитие зародыша могут и самки девятипоясного броненосца, или тату. Причем на целых два года. Оказывается, таким своеобразным образом беременная самка реагирует на стресс. Есть у этих животных и еще одна любопытная особенность: у них всегда рождаются однополые близнецы. Причем их число всегда кратно четырем – обычно четыре, реже – восемь, и в исключительных случаях – двенадцать. Связан этот феномен с тем, что когда оплодотворенное яйцо дробится, образовавшиеся клетки расходятся. Именно в результате этого процесса и появляется несколько эмбрионов с одинаковой наследственностью…

Своеобразные особенности характерны также и для развивающихся зародышей барсуков. Оказалось, что у этих животных после оплодотворения яйцеклетка, вместо того чтобы сразу «заякориться» в стенке матки, от четырех до пяти месяцев находится в «свободном плавании» в околоплодной жидкости. И только после этого она прикрепляется к нужному месту, тем самым запуская механизм настоящей беременности, которая у этих млекопитающих продолжается три месяца. Таким образом, у барсуков от момента оплодотворения до дня рождения малыша проходит семь месяцев.

Впрочем, судя по некоторым сведениям, «путешествие» оплодотворенной яйцеклетки может продолжаться и дольше. Но в любом случае именно благодаря этому своеобразному механизму эмбрионального развития юные барсучата всегда появляются в благоприятный для их развития период года, а именно в конце февраля – начале марта.

Любопытные явления происходят и при развитии черепашьего потомства. Во-первых, пол новорожденных детенышей напрямую зависит от той температуры, при которой происходило их развитие в яйце.

А во-вторых, и это самое интересное, черепаший эмбрион по поверхности желтка передвигается к его «верхушке» – месту, которое находится прямо под куполом яйца. А все дело в том, что в зарытом в почву яйце именно этот участок ближе всего находится к поверхности, обогреваемой солнцем. Поэтому зародыш и перемещается в эту наиболее комфортную зону.

А поскольку дополнительное тепло ускоряет развитие эмбриона, значит, сокращает и время инкубации черепашьей кладки.

А ведь у крохотного эмбриончика полностью отсутствуют скелетно-мышечные структуры, благодаря которым он мог бы передвигаться по желтку; не имеет он также и нервов, чтобы контролировать свои перемещения.

Соответственно, напрашивается очевидный вопрос: а какие же механизмы задействованы в этих рефлекторных перемещениях? Точного ответа на этот вопрос пока нет, но ученые предполагают, что перемещается зародыш по желтку вместе с токами жидкости, скорость и направления которых зависят от расположения источника тепла…

А вот слепые детеныши многих мышевидных грызунов, когда почувствуют голод или холод, а также при отсутствии родителей, начинают издавать ультразвуки, чтобы привлечь внимание взрослых животных.

Ультразвуки испускаются сразу после рождения, однако в первые три дня они еще слабые. Но на 4-й день после рождения интенсивность ультразвуков резко возрастает и на 5-й день достигает максимума, после чего постепенно снижается и прекращается на 13-й день, то есть к тому моменту, когда откроются глаза.

Следует заметить, что детеныши разных видов издают и ультразвуки различной частоты: у рыжей полевки она равна примерно 60 килогерцам, у крысы – 35–55, у золотистого хомячка – 40 килогерцам…

Известно, что зародыш человека на поздних стадиях своего развития совершает ручками или ножками простые движения. Но, оказывается, эмбрионы некоторых животных могут не только шевелить лапками.

Так, среди наездников есть виды – прествичии и карафрактусы, которые вполне комфортно чувствуют себя в водной среде. Основными жертвами этих крошечных паразитических насекомых являются яйца жуков-плавунцов, куда одна или несколько самок откладывают порядка 50 яичек. В них формируются недоразвитые, без трахей и нервной системы, личинки, которые, после обильного двухнедельного питания желтком, превращаются в куколок, из которых вскоре появляются взрослые наездники. И здесь же в яйце они и спариваются. А затем, проделав в стенке яйца отверстие, дружно, один за другим выбираются наружу. Самое же любопытное в поведении этих миниатюрных существ то, что при плавании эти насекомые работают… обеими парами крыльев, как веслами.

Совсем по-иному ведут себя эмбрионы у некоторых живородящих акул, например, сельдевых и песчаных. У этих рыб наблюдается самый настоящий эмбриональный каннибализм: те зародыши, которые были зачаты раньше других и, соответственно, опередившие остальных в развитии, за несколько дней до выхода в «мир безмолвия» начинают пожирать своих недоразвитых братьев и еще не оплодотворенные яйца. Поэтому в помете многих живородящих акул нередко и насчитывается всего только два детеныша.

Но, оказывается, нечто похожее происходит и в гнездах журавлей. Действительно, в кладке этих птиц находится обычно два яйца. Но птенец почему-то один. А причина этого вот в чем.

Как только юный журавленок выберется из яйца и обсохнет, он тотчас поднимается на обе ножки и оглядывается вокруг. И если вдруг птенец заметит около себя одновозрастного брата или сестру, он, не теряя ни минуты, кидается на них, словно на самых заклятых врагов, стремясь ухватить за шею и задушить.

Но «противник» не сдается, а старается проделать то же самое со своим «внутриутробным» родственником. И эта труднообъяснимая схватка будет продолжаться до тех пор, пока сильнейший птенец не задушит слабейшего.

Что же касается родителей, то они с полным спокойствием наблюдают за этим братоубийством и не вмешиваются, словно это обычная детская игра.

С чем связана эта ненависть юного журавленка к своему единокровному братцу или сестрице? – пока неизвестно.

По-разбойничьи ведет себя в чужом гнезде и птенец кукушки: он всеми силами освобождается от соседей, выталкивая их за стены дома. И эта особенность поведения кукушонка вполне объяснима: он борется с будущими пищевыми конкурентами. К тому же они не его родные братья.

Своеобразный феномен демонстрируют головастики мелкой североамериканской лягушки-лопатонога. Оказывается, хищнические или вегетарианские наклонности этой амфибии определяют ее личинки, представленные двумя формами. Одна из них встречается чаще и питается преимущественно растениями и детритом, а другая, более редкая, – обладает сильными челюстями, быстро растет и, достигая более крупных размеров, часто поедает сородичей.

Ученые, разбираясь с этим явлением, обнаружили довольно любопытную закономерность. Оказалось, что появление лягушки-хищницы связано с тем, насколько велика в водоеме плотность двух видов мелких рачков, которыми эта форма в основном питается. Причем, на что следует обратить особое внимание, формируется эта форма не потому, что эти рачки присутствуют в воде, а потому, что головастики ими питаются. Если головастик съедает определенное количество этих ракообразных, он превращается в хищную лягушку. Но если должного количества не наберет, то станет травоядной особью.

И еще несколько рекордов, связанных с зародышами. Так, инкубационный период дольше всех длится у странствующего альбатроса – 75–85 дней, а меньше всех – у большого пестрого дятла и черноклювой кукушки – 10 дней.

Долгое время считалось, что самая продолжительная беременность – у слоних: она продолжается от 21 до 23, а иногда и до 25 месяцев. Однако, как выяснилось, у черного горного углозуба Hynobius nigrescens, обитающего в центральном горном районе Тайваня, продолжительность беременности напрямую зависит от высоты, на которой это животное обитает. Так, на высоте 1400 метров над уровнем моря беременность у этой амфибии может длиться более 3 лет.

Самая же короткая беременность – у малой сумчатой куницы: всего 11 дней. Причем в одном помете может появиться на свет до 24 детенышей. Хотя ее сумка, которая отрастает как раз к началу размножения, и число сосков рассчитаны всего на шесть малюток. Поэтому между слепоглухонемыми крохами и развертывается самая настоящая борьба за существование.

Своеобразный рекорд принадлежит и американской полевке, которая приносит до 13 пометов в год, а в каждом помете – до 22 детенышей.

Особое и очень ответственное отношение к своему потомству демонстрируют осьминоги. Уже давно замечено, что самки этих моллюсков очень привязаны к своей кладке. Причем настолько, что, когда насиживают икру, в течение многих недель, и даже месяцев голодают. Лишь немногие самки позволяют себе перекусить около охраняемых яиц.

Эти голодовки вызваны необходимостью предохранить икру от загрязнения. А для этого прежде всего должна быть чистой вода. Любая органика, которая может гнить, сразу удаляется из гнезда. Поэтому, опасаясь, что с «обеденного стола» в гнездо могут попасть отходы, самки и голодают. Кроме того, они постоянно промывают кладку свежей водой, обдавая ее струей из воронки на своем теле.

Перед откладкой икры самки ищут хорошо защищенные и незаметные места. Обычно для небольших осьминогов такими убежищами являются раковины устриц. Сначала осьминог съедает хозяина раковины, а затем забирается внутрь, присасывается к обеим ее створкам и в таком положении удерживает их плотно сомкнутыми.

В среде зоологов долгое время велись дебаты по поводу того, как осьминоги умудряются раскрыть плотно сжатые раковины своей жертвы. А ведь еще римский натуралист Кай Плиний предполагал, что осьминог долгое время находится рядом с раковиной устрицы, дожидаясь, пока она раскроет створки. И, как только моллюск не выдержит и приоткроет свой «домик», осьминог закидывает внутрь камень. После этого маневра сомкнуть створки раковины моллюск уже не может, и осьминог сначала спокойно лакомится хозяйкой, а затем поселяется в ее жилище.

Большинство ученых к этой версии Плиния отнеслись с изрядной долей скепсиса. Но, когда за осьминогами понаблюдали в аквариуме, легенду с бросанием камней пришлось признать за истину.

Но не только во время охоты на устриц осьминог использует камни. Он применяет их и при строительстве своих гнезд. В этом случае он сносит камни, а также раковины и панцири съеденных им крабов, в одну кучу, сверху делает в ней углубление, в котором и прячется.

А в случае угрозы он не просто прячется в свою каменную пещеру, а еще сверху, словно щитом, прикрывается большим камнем.

Возводят осьминоги свои «замки» по ночам. При строительстве они иногда притаскивают довольно массивные камни. По крайней мере, некоторые из них весят в несколько раз больше самих животных. На некоторых участках морского дна из таких гнезд образуется целый «городок». Одно из таких поселений описал знаменитый акванавт Ж. Кусто:

«На плоском дне отмели к северу-востоку от Поркерольских островов мы напали на город осьминогов. Мы едва верили своим глазам. Научные данные, подтвержденные нашими собственными наблюдениями, говорили о том, что спруты обитают в расщелинах скал и рифов. Между тем мы обнаружили причудливые постройки, явно сооруженные самими спрутами. Типичная конструкция имела крышу в виде плоского камня полуметровой длины, весом около восьми килограммов.

С одной стороны камень возвышался над грунтом сантиметров на двадцать, подпертый меньшим камнем и обломками строительного кирпича. Внутри была сделана выемка в двенадцать сантиметров глубиной.

Перед навесом вытянулся вал из всевозможного строительного мусора: крабьих панцирей, устричных створок, глиняных черепков, камней, а также из морских анемонов и ежей.

Из жилища высовывалась длинная рука, а над валом прямо на меня смотрели совиные глаза осьминога. Едва я приблизился, как рука зашевелилась и пододвинула весь барьер к входному отверстию. Дверь закрылась. Этот “дом” мы засняли на цветную пленку… Тот факт, что осьминог собирает стройматериал для своего дома, а потом, приподняв каменную плиту, ставит под нее подпорки, позволяет сделать вывод о высоком развитии его мозга»…

Но если осьминоги строят убежища для себя и потомства из камней, то некоторые виды двухстворчатых моллюсков вьют гнезда из своего биссуса.

Причем с наружной стороны они инкрустируют их камешками, обломками раковин или же кусочками морских водорослей.

Подобные же «гнезда» могут строить из нитей своего биссуса и кусочков водорослей некоторые виды из рода мускулюс, который близок к модиолам.

В такое гнездо они откладывают слизистые шнуры своей яйцекладки. Причем в этих гнездах зародыши развиваются, не проходя стадию свободно плавающей личинки. Таким образом, в данном случае налицо один из видов заботы о потомстве.

Особые способности в этом деле проявляет морской гребешок – зияющая лима. Она скрепляет биссусом мелкие осколки ракушек, крохотные камешки, кусочки кораллов. Затем лима внутреннюю часть своего жилища выстилает теми же тонкими нитями пряжи, превращая его в уютное, похожее на птичье, гнездышко.

А вот одна из улиток, живущая на острове Сангир, откладывает икру между согнутыми половинками листа; все манипуляции, необходимые для приготовления такого домика, улитка проделывает своей ногой, а выделенная слизь играет здесь роль цемента.

А вот у морских пауков, которые находятся в дальнем родстве с сухопутными паукообразными, потомство охраняют самцы. Их лапки покрыты специальными железами, вырабатывающими клейкие секреты, с помощью которых пауки-«отцы» и удерживают яйца, которые самка откладывает на их конечности.

С другой стороны, у одного из видов пауков-тенетников – Coelotes terrestris – новорожденные паучата, выбравшись из кокона, остаются в материнском гнезде еще целых 34 дня, трижды линяя за это время. Едой же для них в это время служат остатки со стола родительницы. Можно было бы предположить, что молодь живет сама по себе, а еду просто приворовывает. Мать же просто не обращает внимания на эти хулиганские действия своего потомства: как-никак, а своя кровинка.

Но, оказывается, все обстоит далеко не так. Во-первых, мать постоянно защищает свое потомство от всякого рода врагов. А чтобы убедиться, что это именно ее потомство, она периодически переворачивает паучков и ощупывает их педипальпами. Пауков других видов, причем того же размера, самка сразу убивает.

Во-вторых, заботливая мать регулярно кормит своих детишек, предлагая им добычу, полупереваренную пищеварительными соками. А когда голод сильно доймет молодых паучков, они сами начинают выпрашивать у матери еду. Для этого они тормошат ее передними лапками и педипальпами, и не успокаиваются до тех пор, пока мать не удовлетворит их желание и не положит перед ними добычу.

Заботятся о своем потомстве и многие виды пауков-птицеедов. Выражается этот уход за малышами в следующем. Оплодотворенная самка, приступая к откладке яиц, сначала прядет кокон размером с грецкий орех. Затем в этот кокон откладывает несколько сотен яичек, причем их оплодотворение происходит во время их откладки, а не при спаривании, как можно было бы предположить. После этого она проявляет неусыпную заботу о потомстве, тщательно проветривая норку и защищая молодняк от хищников. Причем, охраняя потомство, самка становится довольно агрессивной.

Правда, когда в гнездо заберутся странствующие муравьи, мать-паучиха почти моментально оставляет свой кокон, а значит, и детенышей в полное распоряжение врага.

Но когда в жизни самки подобных трагических ситуаций не возникает, в скором времени на свет появляются детеныши с размахом лапок в среднем 4–5 миллиметров. В первое время малыши питаются различными мелкими насекомыми, которых рядом с жилищем самки всегда хватает. Кроме того, в почве находится и множество других мелких существ, и птицееды охотно нападают на любое небольшое животное, с которым могут справиться.

Однако, несмотря на то что паучиха-мать заботится о своем коконе, терпит вновь появившееся потомство в своей норе и может даже покормить его немного, её забота очень кратковременна. Спустя несколько недель после появления из кокона малышей, и конечно ко времени линьки, большинство самок будет совершенно игнорировать свое потомство…

Помимо пауков в классе паукообразных есть и другие группы организмов, поведение которых отличается рядом любопытных особенностей. Например, довольно интересны родительские инстинкты у сенокосцев. Эти существа имеют хорошо запоминающуюся броскую внешность: короткое овальное туловище и длинные, до 16 сантиметров легко обламывающиеся лапки.

Наиболее же усердно заботятся о своем потомстве сенокосцы Coniosoma longipes, обитающие в пещерах бразильского штата Сан-Пауло. Изучая биологию этих паукообразных, ученые выяснили, что они наиболее интенсивно размножаются в дождливый период.

Сам процесс оплодотворения длится всего около трех минут, а откладка яиц – более пяти часов. Причем, как предполагают зоологи, в это время самец никуда не отлучается, находясь все время рядом с подружкой. Возможно, что в это время он производит еще одно или два дополнительных оплодотворения.

После спаривания самка откладывает от 60 до 210 яиц и, как любая чадолюбивая мать, в течение двух месяцев оберегает всю кладку. Самцы же тоже не бездельничают. Они регулярно навещают самок, охраняют, в случае необходимости, яйцекладки и даже могут в течение двух недель выполнять функции самок. Эти сведения были получены в ходе одного из опытов, когда ученые удалили самку из гнезда.

И сенокосцы Coniosoma longipes поступают вполне разумно, не оставляя на произвол судьбы кладку. Дело в том, что если яйца не охранять, они могут быть съедены пещерным сверчком или другими сенокосцами. Их также могут заразить грибки. Наконец, они могут просто высохнуть.

Правда, с плесневыми грибками сенокосцы бороться не умеют. Поэтому, чтобы уменьшить риск заражения, самка, готовясь отложить яйца, старается выбрать место посуше.

У некоторых же тропических жуков-щитоносок сильно разросшиеся надкрылья служат для молодых личинок укрытием. Днем они прячутся под надкрыльями матери, а на ночь расползаются для питания…

Любопытные родительские инстинкты характерны и для жуков-могильщиков. Эти насекомые, как известно, уловив запах падали, сразу слетаются к трупу небольшого животного и начинают закапывать его в землю.

Когда труп очутится под землей на глубине 6–10 сантиметров, а иногда – и на полметра, возле него остается одна пара жуков. Самка сначала удаляет вокруг мертвого тела землю, а затем в боковых стенках этого коридора роет хода или небольшие ниши, куда замуровывает несколько десятков яиц.

После этого самка возвращается к добыче и выгрызает в ней воронку, куда в течение нескольких дней по капельке отрыгивает пищеварительный сок. Примерно на пятый день, как раз к моменту появления из яичек крохотных личинок, трупик мыши или лягушки оказывается почти переваренным. И мать начинает усердно кормить, как птица птенцов, свое многочисленное потомство. А они сидят в углублениях на мертвечине и энергично вертят головками, выпрашивая корм. И заботливая мать каждые 10–30 минут посещает каждую личинку и утоляет ее голод каплями питательной смеси, которые направляет прямо в ее ротик…

Еще один уникальный пример заботы о потомстве можно найти в Мексике и на юго-западе США. Именно там водятся водяные клопы, относящиеся к семейству белостомид. Многолетние наблюдения за этими насекомыми показали, что у этих насекомых не самка проявляет заботу о потомстве, а самец, который принимает на свою спинку груз яйцевой кладки, причем нередко от нескольких самок.

А затем, уцепившись четырьмя лапками за стебель тростника, самец безропотно приступает к выполнению ответственной функции наседки. При этом клоп постоянно шевелит третьей парой волосатых ножек, подгоняя ими к кладке богатую кислородом воду.

От двух до четырех недель длится инкубационный период, прежде чем первая прозрачная нимфа-личинка вырвется из спелой порозовевшей оболочки и отправится в самостоятельное плавание…

Заботятся о своем потомстве и жуки-скарабеи из рода цефалодесмис. Пора размножения у них наступает весной, и с этого времени «на плечи» самца и самки ложатся серьезные заботы по заготовке кормов для будущего потомства. Поэтому оба родителя основное время посвящают тому, что со всех концов тащат в норку разнообразные растительные корма.

После того как запасы в норке достигли определенного уровня, дальнейшей их заготовкой занимается только самец. Самка же начинает соответствующим образом обрабатывать накопленную провизию.

Когда питательная масса «созревает», самка лепит из нее особые полусферические тарелочки, откладывает в них по яичку и закрывает такой же формы крышечками. И в итоге опять получаются шары.

И с этой поры самка цефалодесмиса навсегда остается в гнезде, чтобы все свои силы отдать будущему потомству. Когда же в шарах-колыбельках появятся личинки и начнут с аппетитом поглощать запасенный корм, самка постоянно доставляет растущей молоди новые порции еды, которой семью снабжает самец.

Когда развитие личинки подходит к концу и она готова приступить к окукливанию, мать обрабатывает поверхность шара особой смесью из своего помета, помета самца и личинок. А после того, как эта «штукатурка» высыхает, шар становится прочным и крепким, словно миниатюрная крепость.

«Запечатав» одну колыбель, самка продолжает ухаживать за другими. Правда, увидеть свое потомство жукам не суждено. Когда молодые жуки появляются на свет, родителей уже нет в живых…

У уховертки, впрочем, как и у многих других насекомых, первым этапом в проявлении родительских забот является строительство собственного жилья, которое представляет собой подземное гнездо.

Обычно гнездо представляет собой вырытый под углом туннель глубиной четыре-пять сантиметров, в котором находятся две камеры. Изредка несколько уховерток устраивают настоящее общежитие, роя под одним камешком сразу несколько гнезд.

Когда гнездо подготовлено, самка обычно откладывает 40–50 удлиненных полупрозрачных яиц. Тщательно собрав их в кучку, она поверх нее кладет голову и передние лапки. В такой позе она охраняет яйца и атакует любого, кто на них покусится.

«Но уховертка не просто сторож, а еще и заботливая мать. Стоит яйца рассыпать, как она их вновь соберет. Если норку разрушить, она выроет новую и перетаскает яйца туда. Перекладывает она их и при изменениях влажности и температуры. И еще она регулярно вылизывает яйца и чистит их лапками. Радиоактивные метки, введенные в самку, неизменно попадали в яйца. Возможно, она таким способом передает внутрь яиц какие-то необходимые потомству вещества. Во всяком случае, без ее ухода яйца гибнут, пораженные плесневыми грибками». (С.В. Воловник. Родительские заботы кожистокрылых. Химия и жизнь, № 8, 1987.)

Когда же приближается время вылупливания, самка, чтобы молоди было легче выбраться на свободу, аккуратно раскладывает разбухшие яйца в один слой.

И вот, наконец, на свет появляются крохотные, бледные и бескрылые личинки. Но в них уже легко узнать будущих уховерток. Процесс вылупливания растягивается обычно на целые сутки, а то и двое.

«Личинки вначале держатся рыхлым комом, и мать занимает привычную сторожевую позу. Всех регулярно облизывает. Самых бойких, пытающихся удрать, нежно берет челюстями и возвращает в общую кучу. Облизывают друг друга и личинки. Но каково значение этого явления? – пока ученые сказать не могут.

Но сиди не сиди, а малыши хотят есть. Гнездо распечатывается. Ночью, едва стемнеет, самка отправляется на поиски пропитания. С этого момента прекращается и ее вынужденный пост. Она кормится сама и приносит еду в гнездо.

Предполагают, что мамаша выполняет обязанности не только экспедитора, но и прямого кормильца. Во всяком случае, время от времени личинки свои рты запихивают в рот родительницы. Вероятно, самка снабжает личинок полупереваренной пищей, которую отрыгивает. Такое кормление иногда длится до минуты.

Повзрослев и окрепнув, личинки отправляются на поиск еды вместе с матерью. Кормятся независимо друг от друга, кому как повезет, но после ночного похода вся компания возвращается в нору. Так проходит около двух недель. Но потом тяга к дому слабеет, личинки расселяются и начинают жить самостоятельно». (С.В. Воловник. Там же.)

По-своему заботится о будущих детях оса-аммофила. Сначала она роет в земле неглубокую норку. Когда укрытие готово, оса приступает к поискам голых гусениц, которыми в будущем будут утолять голод ее личинки. Найдя жертву, оса парализует ее несколькими уколами жала в центральные нервные узлы. И хотя гусеница прекращает всякие движения, тем не менее она не погибает. А это значит, что запас провианта для потомства будет долго оставаться свежим – порой до четырех недель.

Парализовав добычу, оса тащит ее к норке. Чтобы добраться к месту, ей порой приходится преодолевать довольно значительное расстояние. В поисках гнезда насекомое ориентируется по едва заметным кустикам травы, мелким камешкам, небольшим деревцам и другим знакам, расположение которых она точно запомнила, вылетев на охоту.

Добравшись до места, оса открывает замаскированный вход в норку, а затем, расположив гусеницу так, чтобы было удобно с ней передвигаться, затаскивает добычу в гнездо и откладывает на ее тело одно яйцо. После этого, выбравшись наружу, она снова запечатывает вход.

Но на этом заботы самки не кончаются. Оса-мать продолжает снабжать свое потомство пищей. Обычно она присматривает за несколькими гнездами одновременно. По утрам она посещает еще не запечатанные окончательно норки и проверяет, все ли в них нормально.

Когда из яйца вылупится личинка, аммофила сначала снабжает ее несколькими парализованными гусеницами, а затем окончательно запечатывает гнездо. При этом, для лучшей маскировки, она тщательно головой разравнивает песок над входом.

Однако среди рыб все же находятся виды, которые проявляют немалую заботу о своем потомстве.

Безопасное убежище для икры находят небольшие рыбки – морские собачки. Обычно в качестве такового служат пустоты между камнями или бесхозные раковины моллюсков. А затем отложенную икру самоотверженно охраняет самец, который не оставляет ее даже тогда, когда водоем начинает высыхать и икра оказывается на берегу.

А вот морская рыбка карепроктус, населяющая прибрежные воды Камчатки, при помощи длинной трубки, которую она отращивает перед началом нереста, впрыскивает икру в околожаберную полость краба. Здесь будущее потомство находится в полной безопасности и в особенно благоприятных для развития кислородных условиях.

Еще большую заботу о потомстве проявляет самец пинагора, или, как ее часто называют, морской воробей. Это довольно крупная рыба: до 60 сантиметров длиной и до 5 килограммов весом. Обитает пинагор в северной части Атлантического океана, у берегов Европы и Америки.

Нерестится эта рыба в прибрежной зоне, откладывая на камни комки икры. А затем с «чистой совестью» уплывает в бескрайние океанические дали. Но тем не менее икра не остается без присмотра: все заботы о потомстве теперь ложатся на «плечи» самца. И свои родительские обязанности он выполняет с максимальной ответственностью. Прикрепившись специальной присоской к камню, пинагор ни на миг не оставляет крошечные живые шарики без присмотра. Когда же во время отлива икринки оказывается на суше, самец обрызгивает их водой, которую набирает в желудок. И заботливый отец продолжает присматривать за икринками до тех пор, пока на свет не появятся личинки. Но и они первое время держатся рядом с папашей и при малейшей тревоге бросаются к отцу, чтобы присосаться к его телу.

Не оставляют свое потомство на произвол судьбы и амурские рыбы касатки-скрипуны. Чтобы создать благоприятные условия для развития потомства, они роют в прибрежном грунте норы, глубина которых достигает 15–20 сантиметров. А затем в эти мини-тоннели откладывают икринки. Касатки живут огромными колониями. Иногда на одном квадратном метре поселяется свыше двадцати рыбок, а вся площадь колонии порой занимает нескольких десятков гектаров. Самцы находятся рядом с входом в свои норки и, чтобы обеспечить икру свежей водой, постоянно машут плавниками.

Развитые родительские инстинкты демонстрируют и южноамериканские рыбки акара. Прежде чем приступить к нересту, самка находит плоский камешек, цвет которого соответствовал бы цвету икры. Затем, предварительно очистив камешек от мусора, она откладывает на него икру. Завершив икрометание, самец и самка располагаются рядом с икрой и, словно опахалами, машут над ней плавниками, тем самым обеспечивая поступление свежей воды.

Выклюнувшихся личинок родители во рту переносят в ямки, которые заранее роют в песке. Доставив всю молодь в надежное укрытие, самец и самка продолжают находиться рядом с гнездом. Они внимательно наблюдают за окружающим пространством, и, в случае появления хищника, смело бросаются на него, защищая свое потомство. Когда личинки подрастут, родители регулярно совершают с ними прогулки, во время которых соблюдается четкий порядок: впереди движется мать, за ней – стайка мальков, а позади, контролируя обстановку, плывет отец.

А самка сома аспредо, обитающего в Амазонке, сначала откладывает икру на песок и ждет, когда ее польет молоками самец. Затем она ложится на них плашмя и намазывает себе на брюхо. Впоследствии каждая икринка прирастает к брюху особым стебельком, через который она получает питательные вещества из тела матери.

Трагически завершают свою жизнь самки небольших, обитающих в Байкале, живородящих глубоководных рыбок голомянок. Когда приходит время нереста, самка всплывает на поверхность. При этом из-за резкого перепада давления у нее лопается брюшко, и из него выплывают крохотные личинки. Естественно, после такой травмы мать погибает, но зато молодь обретает свободу.

А вот теляпии и таплохромисы вынашивают икру во рту. Набив рот икринками, которых иногда собирается штук четыреста, самка прячется в заросли и в течение двух недель ничего не ест, только тяжело дышит да время от времени икру во рту переворачивает, чтобы лучше развивалась. Даже после того как мальки появятся на свет, они еще дней пять не отплывают далеко от матери и, в случае опасности, прячутся у нее во рту.

Рыбы-кардиналки тоже вынашивают икру во рту. Чаще всего это делают самцы, но иногда – и самки.

Самки же слепоглазок вынашивают икру в жаберной полости. Обитают эти рыбки в водоемах североамериканских карстовых пещер. Длина этих рыбок не более 12 сантиметров. Зато у них довольно объемная жаберная полость, а жаберные лепестки – очень маленькие, что позволяет икринкам чувствовать себя довольно комфортно. К тому же их в этом уникальном гнездышке немало: у некоторых самок в жаберной полости находилось несколько десятков икринок, из которых спустя два месяца выклюнулись 9-миллиметровые мальки.

У средиземноморского апогона созревание икры тоже происходит в жаберной полости, но не самки, а самца. Икринки у этого вида мелкие и многочисленные, порой до 20 тысяч в кладке. Причина этого, вероятно, в том, что родители о личинках и мальках абсолютно не заботятся.

Не оставляет на произвол судьбы икру и лепидосирен, или американский чешуйчатник, обитающий в центральной части Южной Америки.

При наступлении засухи лепидосирен устраивает на дне водоема гнездо, в котором и пережидает неблагоприятные условия.

Когда времена улучшаются, чешуйчатник возвращается к прежней жизни. И спустя две-три недели он уже начинает размножаться. Но для начала лепидосирен роет нору, глубина которой достигает 1,5 метра и ширина – 15–20 сантиметров. Эта нора сначала уходит в грунт вертикально, а затем изгибается и тянется горизонтально, заканчиваясь расширением, которое чешуйчатник превращает в выводковую камеру. Сюда самка сносит отмершие листья и траву, а затем откладывает довольно крупные, диаметром 6,5–7,0 миллиметра, икринки. И на этом ее обязанности заканчиваются: в дальнейшем охраной гнезда и потомства занимается самец. Причем к этому делу он подходит весьма ответственно.

Во время нереста на брюшных плавниках самца появляются многочисленные ветвящиеся выросты с множеством кровеносных сосудов внутри. Средняя длина этих образований – 5–8 сантиметров. Но после того как самец покинет гнездо, эти выросты исчезают, и после них остаются лишь небольшие сосочки. Но вот какую они выполняют функцию? – сказать сложно.

Одни зоологи предполагают, что через эти выросты из крови в воду поступает кислород, а значит, создаются более благоприятные условия для развития потомства.

Другие исследователи считают, что эти выросты выполняют функцию дополнительных жабр, поскольку самец из норы не выбирается, соответственно, не имеет возможности дышать воздухом.

Важную роль в улучшении условий среды для развивающихся икры и личинок играет также слизь, покрывающая тело чешуйчатника. Она обладает коагулирующим действием, благодаря чему активно очищает воду от сора и мути.

После выклева из икры личинки с помощью цементной железы приклеиваются к стенкам гнезда. В таком состоянии они проводят около двух месяцев, то есть пока не рассосется желточный мешок. К этому же времени они начинают дышать атмосферным воздухом. Достигнув длины в 50 миллиметров, они отправляются в свободное плавание.

А самец, проведший на голодном пайке долгую спячку, а затем и охрану гнезда, начинает усиленно отъедаться…

Кроме постройки гнездовых камер и защиты потомства от хищников и неблагоприятных условий некоторые рыбы даже подкармливают выклюнувшихся личинок особыми выделениями – своего рода рыбьим молочком.

Так, в Амазонке обитает рыба-диск, у которой по бокам находятся железы, напоминающие молочные. Обычно мальки рыб питаются микроскопическими водорослями, инфузориями, дафниями, циклопами и другими организмами. А молодь этой рыбы сразу же после появления на свет подплывает к рыбе-матери и кормится жидкостью – своеобразным «молоком», которое выделяется из кожных желез и тут же застывает. Именно этой корочкой мальки и питаются.

А у скатов-хвостоколов детеныши развиваются в материнской утробе. Здесь они тоже, кроме желтка яиц, питаются похожей на молоко жидкостью. Выделяют ее специальные выросты, которые находятся на стенках «матки». Они проникают в брызгальца (отверстия за глазами) эмбрионов, и поэтому материнское «молочко» попадает прямо в их пищеварительный тракт.

В особой сумке вынашивает икру и молодь самец морского конька. Когда приходит время нереста, он, надавив хвостом на сумку снизу, открывает отверстие, и самка аккуратно опускает в него несколько икринок.

После завершения кладки, в которой бывает от 100 до 500 яиц, сумка зарастает и становится непроницаемой для воды. Изнутри она выстлана специальной тканью, пронизанной кровеносными сосудами. Икра развивается в этом удивительном инкубаторе около месяца, получая кислород и другие необходимые вещества из крови отца.

Затем, обремененный драгоценной ношей, самец скачет в какое-нибудь сырое и укромное место и недели три, а то и полтора месяца ждет, когда придет время выклева головастиков. И когда этот час «х» наступит, самец отправляется к ближайшему водоему. Там он опускает увитую икрой заднюю часть тела в воду и ожидает, когда из икринок выберутся на волю его наследники – миниатюрные головастики. После этого самец может спокойно утолить голод.

Удивительные родительские таланты демонстрирует пипа – крупная жаба около двадцати сантиметров длиной и плоская, словно по ней проехал автомобиль. Лицевая часть у нее острая, глазки крохотные, кожа серо-бурая. Обитает это земноводное в Южной Америке в малых и больших реках, в мелких лужах и даже в сточных канавах.

И вот это внешне ничем не примечательное существо, – почитай, самая интересная из ныне обитающих на Земле амфибий. Оказывается, эта тропическая жаба проявляет уникальную заботу о своем потомстве.

А начинается этот удивительный процесс с цепких объятий самца во время брачных игр, которые напоминают вертикальные акробатические пируэты или хороводы. Часа через три после первых объятий возлюбленного кожа на спине самки начинает разбухать и делается при этом мягкой и рыхлой, как губка. Во время «любовных танцев» оплодотворенные икринки сразу же попадают на спину самки и приклеиваются.

После этого они день за днем все глубже и глубже погружаются в кожу спины, которая, разбухая, окружает икринки со всех сторон наподобие миниатюрных наперсточков. Эти перегородки очень тонкие и обильно заполнены густой сетью кровеносных сосудов, через которые развивающаяся молодь получает питательные вещества и влагу. Верхняя часть икринок, выступающая над поверхностью кожи, твердеет и образует как бы маленькие полупрозрачные выпуклые купола.

Спустя два с половиной месяца после брачных игр на ячеистой спине пипы наконец-то начинается едва заметное движение: то там то сям приподнимаются крышечки, и из-под них выглядывают миниатюрные головки или крохотные лапки. Малышня в это время не только любуется окружающим ее миром, но и охотится на дафний, циклопов и другую водяную мелочь.

А еще через полторы-две недели молодая, но уже подросшая (до двух сантиметров в длину) и окрепшая молодь пипы расстается с матерью. При этом детки почти полная ее копия, только уменьшенная в несколько раз…

Невероятно трогательную заботу о потомстве проявляет яйценосная сумчатая квакша, обитающая в Венесуэле и сопредельных странах. Об этом удивительном феномене ученые знали давно, но они не могли объяснить, как икра попадает самке в сумку, которая находится у нее на спине. Но однажды это событие ученый Мертенс все же увидел воочию.

Вот как описывает этот процесс известный популяризатор науки Игорь Акимушкин: «Самка, приподнявшись на задних ногах, горкой (под углом в 30 градусов) наклонила тело вперед. Ее клоака вытянулась вверх, и первое белое яичко горошиной выкатилось из нее и тут же заскользило по мокрой спине вперед и вниз. Подкатилось под самца, утвердившегося на самке, и скрылось в щели выводковой сумки. Таким способом за полтора часа 20 яиц разместилось в туго набитом «кармане» на лягушиной спине. Здесь завершают они полное развитие, и в мае лягушата вылезают из кармана…»

А эта уникальная лягушка, которая тоже с полным правом может претендовать на звание рекордсмена, обитает в Южной Бразилии и Аргентине. Называется она кузнецом. И впрямь ее громкие крики, которые она издает ночи напролет, во многом похожи на удары молотка по металлу. Хотя все-таки ей больше подходит имя «гончар». Посудите сами.

В феврале, когда наступает сезон размножения, где-нибудь в тихой речной заводи самец приступает к строительству мини-бассейна для своего будущего потомства.

Сначала он закладывает фундамент: из грязи с помощью лапок лепит широкое, диаметром сантиметров тридцать, кольцо.

Затем над фундаментом, наподобие кратера, возводит десятисантиметровую стену: поднимает со дна на голове ил и глину и с помощью широких присосок на пальцах укладывает их в кольцевой вал. При этом он постоянно лапками и грудью полирует сооружение изнутри.

Работает только самец, самка же совершенно безмолвно все это время сидит у него на спине. Строительством квакша занимается исключительно в темное время суток.

Когда стены башни, над которой самец трудился две ночи, поднимутся над водой сантиметров на десять, он бросает работу, и самка приступает к откладке икры внутри маленького замкнутого бассейна.

Уже через 4–5 дней из икринок появляются крошечные головастики. У них перистые и необыкновенно большие жабры. Оно и понятно: в чашеобразных аквариумах кислорода немного, так что с малыми жабрами здесь и задохнуться недолго. А вот с большими – дышать намного легче. Кроме того, такие жабры, как спасительные пояса, поднимают головастиков к самой кромке воды, где кислорода всегда больше.

Вот так и живут внутри дома-интерната головастики квакши, пока не подрастут. Хищникам нелегко их тут найти. Как китайской стеной, отгородила лягушка свое потомство от угроз враждебного мира речной заводи…

Икрометание у яванской веслоногой лягушки происходит на деревьях. Этот процесс включает в себя две, осуществляемые одновременно, операции: выделение икры и особой слизистой жидкости, которую самка задними ногами превращает в ком густой пены. Затем полученную пенистую массу с вкрапленными икринками самка со всех сторон окружает листьями.

Комок пены сначала имеет белый цвет, однако вскоре темнеет и подсыхает. Внутри же он постепенно, по мере развития яиц, становится жидким. Таким оригинальным образом возникает миниводоем, в котором головастики живут и развиваются до тех пор, пока не превратятся в «нормальных» лягушат. А чтобы не загрязнять окружающую их жидкость, головастики до поры до времени свои экскременты задерживают в кишечнике…

Среди самых заботливых амфибий нельзя не упомянуть и ринодерму Дарвина – маленькую трехсантиметровую лягушку, обитающую в Чили.

Когда приходит время обзаводиться потомством, а случается это в декабре – феврале, резонатор самца превращается из музыкального инструмента в настоящий инкубатор.

А происходит этот метаморфоз следующим образом. Сначала самка откладывает икринки, причем не кучкой, а по одной или по несколько штук в разных местах. Возле них незамедлительно появляются один или несколько самцов и начинают ждать, когда в икре зашевелятся эмбрионы. Как только это произойдет, самцы бросаются к зародышам и, подцепив языком, глотают. Но отправляют не в желудок, а в резонатор – через две дырочки сбоку под языком.

Резонатор вначале мал, а икринки крупные, поэтому сначала более двух яиц он не принимает. Но под их тяжестью он расширяется и вскоре готов принять следующую порцию яиц. Самцы ищут новые кладки и отправляют их туда же, но уже не просто в резонаторы, а в резонаторы-инкубаторы. За несколько дней каждый самец может собрать и пять, и десять, и двадцать икринок. Кому как повезет.

А потом из икринок выходят головастики. Растут они быстро, а вместе с ними растет и резонатор, проникая под кожу отцовского живота, а если яиц много, то и под кожу спины и боков.

Сначала головастики питаются желтком икры. Но вскоре эти запасы заканчиваются. И тогда головастики поворачиваются к стенкам голосового мешка спинками и срастаются с ними.

Теперь детеныши обеспечены едой. Превратятся они в лягушат – расстанутся с отцом. А отец, пока не вырастит детей, крошки в рот не берет. И за это время очень сильно худеет…

Древолазы маленькие, обитающие в Южной Америке, тоже демонстрируют любопытные манеры ухода за своим потомством.

В период размножения эти земноводные сначала пристраивают каждую свою икринку на листья деревьев. Но без внимания они их не оставляют, а время от времени навещают, смачивая водой, запасенной в резонаторе.

Когда же головастики вылупятся из икринок, они забираются на спину матери, которая должна доставить их в пазухи листьев бромелий, где накапливается достаточное для развития количество дождевой воды. В поисках подходящего места заботливая мать может подняться даже на двенадцатиметровую высоту. А когда найдет нужный мини-водоем и убедится, что он не занят, опускает туда своего малыша.

Но так как в миниатюрном водоеме набрать вес особенно не с чего, мать, чтобы малыш не голодал, снабжает его неоплодотворенной икрой.

Если у самки, например, четыре головастика, она навещает их по очереди. То есть каждый малыш получает еду в среднем раз в четыре дня.

Приблизившись к детенышу, мать ныряет в воду и остается там минут пять. За это время она выделяет малышу порцию из трех, а иногда – и семи икринок на ближайшие три дня…

А вот реобатрахус силюс – небольшая пятисантиметровая лягушка из водоемов Южного Квинсленда – вынашивает детенышей в… собственном желудке. И хотя все это время лягушка не питается, однако своему потомству абсолютно никакого вреда она не причиняет! И этому есть причина. Дело в том, что после того как реобатрахус проглотит икру, поверхностный слой слизистой желудка становится плоским, а в клетках, вырабатывающих соляную кислоту, сокращается до минимума количество выростов. Беспокоятся о собственной безопасности и сами головастики. Они производят специальное вещество, которое тормозит выделение соляной кислоты…

По-особому заботится о своих детишках обитающая в Кении яйцекладущая червяга Boulengerulataitanus. Оказывается, ее молодь поедает материнскую кожу, которая к этому времени становится рыхлой и мягкой. К тому же в клетках кожного эпителия многократно увеличивается количество жировых включений.

Малыш ползает по телу матери, прижимаясь головой к ее коже, и отрывает верхний слой эпителия при помощи нижней челюсти, вооруженной мелкими острыми зубами. Вскрытие только что пойманных детенышей показало, что содержимое их желудков состоит исключительно из фрагментов материнской кожи. Это означает, что никакого другого питания в это время они не получают.

Правда, такое «вскармливание» матери дается довольно дорого: как-никак, а за неделю она теряет примерно 14 % веса. В то же время детеныши за этот период вырастают в длину на целых 11 %.

У нильского крокодила, когда потомство готово покинуть яйцо, оно извещает об этом родителей пискливыми звуками. Услышав сигнал о помощи, мамаша разрывает гнездо, берет яйцо в пасть и слегка надавливает на скорлупу зубами, тем самым помогая крошке быстрее выбраться на белый свет.

Затем она набирает в пасть до десятка еще беспомощных малышей и переносит их в особые, отгороженные от реки, прудики. В таких «яслях» под строгим надзором родительницы проходит дальнейшее развитие юных крокодилов.

Но, конечно же, долго присматривать за потомством мать не в состоянии. И детям, в конце концов, приходится месяца через два покидать родительское гнездо. А они ведь еще совсем маленькие. И первая встреча с суровой действительностью для многих из них может вскоре оказаться последней. И, чтобы сохранить себе жизнь, юные крокодильчики прячутся в норах, где почти безвыходно сидят месяцами. И пусть в это время желудки у них полупустые, зато жизнь в безопасности.

Роют норы они своими мощными челюстями, вгрызаясь зубами, как экскаваторы ковшом, в береговую кручу, прямо над самой водой. Оторвут кусок земли и, не разжимая челюстей, ныряют. В воде пасть откроют, потрясут головой, чтобы вода смыла песок, и опять возвращаются к начатой работе. Нередко крокодилы работают группой. Вместе и укрытие они делают длиннее, – метра два, а то и четыре-пять. В нем компанией юные крокодилы и пережидают трудные времена детства…

А вот из змей редко какая заботится о детях. Но только не королевская кобра. У этой рептилии, когда приходит время обзаводиться потомством, начинают проявляться способности настоящего строителя. И впрямь, она возводит не просто укрытие, а целый особняк в двух уровнях диаметром около метра.

Первый этаж служит чем-то вроде детской: здесь на толстом слое из листьев лежат яйца. Второй этаж, отделенный от первого перекрытием из листьев и веток, – родительская. Здесь лежит мать-кобра, которая охраняет яйца. Самец тоже несет караульную службу, правда, где-то невдалеке…

Как и змеи, большинство черепах после откладки яиц теряют к ним всякий интерес и о потомстве практически не заботятся.

Но есть из этого правила и отдельные исключения. Например, коричневая черепаха, довольно крупный вид, обитающий в Юго-Восточной Азии – от северо-востока Индии до Суматры и западного Калимантана. Самки этой черепахи сооружают для своих яиц специальное гнездо и охраняют его вплоть до вылупливания детёнышей.

Багамская украшенная черепаха тоже определенным образом заботится о своих беспомощных малышах. Зоологи неоднократно наблюдали, как самка этого вида, когда наступало время появления на свет черепашек, отыскивала кладку и раскапывала её передними лапами, облегчая детенышам выход на свободу.

Норная черепаха гофер тоже заботится о детях. В зависимости от температуры воздуха, начиная с апреля и до начала июля, самка откладывает 5–6 яиц шаровидной формы. Причем перед этим процессом она выкапывает ямку, помещает в нее яйца и засыпает землей, чтобы их не высушило солнце. В этом инкубаторе яйца находятся не менее 100 дней.

Но и после вылупливания новорожденные черепашки продолжают прятаться в земле. В этот период их кормят родители. И делают они это до тех пор, пока потомство не окрепнет для самостоятельной жизни.

Очень заботливыми родителями являются обезьянохвостые сцинки. Эти рептилии не откладывают яиц, а сразу рожают живых детенышей. Это значит, что забота о потомстве у этих пресмыкающихся начинается уже внутри материнского организма. Но родители не покидают своего наследника и при появлении его на свет.

Дело в том, что самка обычно рожает единственного малыша. Но зато довольно крупного: новорожденный сцинк достигает 30 сантиметров в длину и веса около 100 граммов. От полугода до года наследник находится под постоянной родительской опекой. И почти все это время мама-сцинк таскает своего великовозрастного детеныша на спине, а отец – тщательно охраняет свое семейство.

Но и самка в случае реальной угрозы может проявить удивительную самоотверженность, защищая свое чадо. Работники питомников, где размножались сцинки, не раз замечали, как разродившаяся самка набрасывалась на сотрудников, которые оказывались рядом с маленьким сцинком. Она нередко нападает даже на самца. Свое гнездо она защищает собой, перекрывая путь к малышу. А если маленький сцинк случайно покидает укрытие, то мать носом заталкивает его обратно в гнездо. И только когда повзрослевший сцинк начнет проявлять достаточную самостоятельность, он оставляет родителей и начинает жить самостоятельной жизнью.

Довольно своеобразное отношение у некоторых видов сцинков к чужим детям. Так, известно немало фактов, когда обезъянохвостые сцинки принимали в свою семью чужого малыша. А вот ко взрослым особям у них отношение совсем иное: чужака они сразу воспринимают «в штыки» и гонят прочь со своих владений.

В общем, поведение обезьянохвостых сцинков в период размножения отличается многими удивительными чертами. И главная из них – забота о потомстве и его защита, свойственная разве что млекопитающим.

Своеобразную форму заботы о потомстве демонстрируют игуаны вида Liolaemus huasicus. Самки этих пресмыкающихся на новорожденных детенышей особого внимания не обращают. Впрочем, эта черта поведения характерна и для ряда других видов живородящих ящериц. И все же у самки этой игуаны материнское чувство теплится: по крайней мере, она не проявляет агрессии по отношению к родным детям, и поэтому появившиеся на свет детеныши не расползаются в стороны, а держатся рядом с матерью. Кроме того, как установили зоологи, у разродившейся самки ярко выражено защитное поведение, хотя у других взрослых особей этого вида такая реакция не отмечена.

При малейшей опасности самка высоко приподнимается на выпрямленных лапах и, широко раскрывая пасть, совершает броски в сторону возможного врага. Безусловно, такое активное поведение помогает сохранить жизнь не только самке, но и собравшимся вокруг нее детенышам.

Таким образом, у этого вида игуан появилась любопытная система косвенной родительской заботы, повышающей выживаемость потомства.

Чтобы проверить температуру в гнезде, самец выкапывает в куче глубокую ямку, залезает в нее, да так глубоко, что торчит один только хвост. Там он несколько раз сует раскрытый клюв в песок. Видимо, в тканях клюва находятся особые чувствительные клетки, способные достаточно точно определить температуру.

Наконец, пришло время самке отложить первые яйца. А происходит это в сентябре месяце, который соответствует нашей весне. Но сначала самец выкапывает в компосте гнездовую камеру и с помощью клюва определяет температуру. Если место самке не понравится, самец ищет новый участок. В конце концов, все требования самки выполнены и она откладывает от 16 до 33 яиц.

Однако на этом заботы о гнездовой куче не завершаются. Еще приблизительно шесть-семь месяцев, то есть пока не вылупится последний птенец, самец будет заниматься регуляцией температурного режима в инкубаторе. Причем в том месте, где находятся яйца, температура контролируется почти ежедневно и регулируется с точностью до одного градуса!

Весной, когда процессы брожения идут особенно активно, лишнее тепло отводится через так называемые вентиляционные «трубы». С наступлением лета интенсивность брожения замедляется, но зато нещадно палит солнце. И тогда птица, чтобы предотвратить возможный перегрев гнезда, увеличивает толщину слоя песка. Если же температура в куче все-таки поднимется выше оптимальных 34 градусов, глазчатая курица в прохладные утренние часы выкапывает воронку, добираясь почти до самых яиц. Когда температура в гнезде снизится, яма вновь забрасывается раскиданным и потому еще более охлажденным песком. Эта работа каждый день занимает от двух до трех часов.

Осенью, когда солнечного тепла не хватает, яйца, наоборот, необходимо спасать от переохлаждения. В полуденные часы взрослые птицы отгребают песок с кучи в стороны, так что над яйцами остается лишь тонкий слой, который хорошо прогревается солнцем. К вечеру широко раскиданный и потому прогретый песок птицы вновь наваливают кучей поверх яиц.

Но глазчатые куры уникальны еще в одном отношении: их птенцы вылупляются из яиц настолько развитыми, что очень скоро начинают летать. Растут они без какой-либо родительской опеки. И выбираются из глубины гнездовой кучи тоже без всякой помощи со стороны родителей. Эта нелегкая работа растягивается порой на пятнадцать часов.

Удивительную форму заботы о потомстве демонстрируют и обитающие на острове Новая Каледония в Тихом океане птицы кату из семейства журавлиных, которые полностью посвятили свою жизнь семье.

У кату красивые крылья с белыми, бурыми и черными отметинами. Но эти птицы, хотя и имеют крылья, летают неважно, и только в исключительных ситуациях. И в случае опасности они предпочитают убегать, ловко продираясь через густые заросли.

Кормятся кату червяками, улитками, насекомыми. Когда роются клювом в земле, их ноздри защищает особая крышечка.

У этих птиц очень крепкие семейные пары, чему могут позавидовать многие люди. Семью кату образует после достижения девятилетнего возраста, а это для птиц довольно внушительный срок холостяцкой жизни.

Когда же приходит время обзаводиться семьей, самец кату пытается обратить на себя внимание самки. Для этого он устраивает специальный брачный ритуал, во время которого вертится, подобно юле, на месте, зажав при этом кончик своего хвоста или крыла в клюве.

Когда свадебные ритуалы завершены, жених и невеста удаляются вглубь леса и строят гнездо. А потом самка откладывает одно-единственное яйцо. Высиживают же кладку в течение 36 дней оба родителя, сменяя на гнезде один другого ровно через сутки.

Когда же появляется птенец, за ним ухаживают все близкие родственники. Действительно, наблюдая за гнездом, ученые заметили, что единственного малыша кормят не только родители, но и посторонние кату.

Оказалось, что маме и папе помогают старшие дети – родные братья и сестры новорожденного. Кроме того, если рядом с гнездом появляется враг, старшие дети тоже спешат на помощь родителям, которые, раскрыв крылья, пытаются отогнать угрозу.

Трогательную и одновременно самоотверженную заботу о детях проявляют пингвины. У этих птиц гнездовые колонии состоят из нескольких тысяч особей. И находятся места традиционных гнездовий в глубине материка, куда пингвины начинают мигрировать с началом антарктической осени, а именно в марте.

А поскольку птицы добывают еду исключительно в воде, то, удаляясь от открытых водных пространств, они обрекают себя на длительное, растягивающееся на многие месяцы, голодание.

Прибыв к месту гнездования, пингвины еще около двух месяцев тратят на поиски подходящего партнера, спаривание и на подготовку самок к откладке яиц.

Наконец, в мае все хлопоты, связанные с подготовкой к «родам», заканчиваются, и в преддверии полярной зимы каждая самка откладывает единственное яйцо белого цвета весом около 500 граммов, которое передает самцу. Он же, приняв его в свои лапы, прикрывает сверху особой оперенной складкой-фартуком, помещающейся внизу брюшка. И инкубирует самец яйцо в этой «сумке» в течение двух месяцев.

Когда самки закончат откладку яиц, они дружно покидают самцов и отправляются к морю, где в течение 2–2,5 месяца набираются сил и нагуливают жир. Отъевшись, самки возвращаются в колонию к самцам, которые свыше четырех месяцев соблюдали строгий «пост». При этом каждая самка запасла в своем желудке от одного до четырех килограммов полупереваренной рыбы.

Самцы передают яйца, а нередко и уже вылупившихся птенцов возвратившимся самкам, которые помещают их в свои выводковые сумки и начинают кормить отрыгиваемой из желудка пищей. А самцы отправляются к морю утолять голод. Но проходит около двух месяцев, и они возвращаются назад в колонию, причем с запасом корма.

Но поскольку с приходом тепла начинается таяние льдов, вода постепенно приближается к колонии пингвинов, родители начинают кормить своих птенцов поочередно и чаще, отлучаясь для ловли рыбы и кальмаров уже всего на несколько дней.

Со временем те птенцы, которым удалось выжить, взрослея, становятся самостоятельными и, в конце концов, в начале лета, то есть спустя 10 месяцев после начала брачного сезона, покидают колонию.

Выдержать такой необычный режим императорским пингвинам удается лишь потому, что они могут запасти количество жира, равное почти половине максимального веса птицы.

Так, если в начале сезона самец весит приблизительно 40–43 килограмма, то когда он, спустя 4 месяца, покидает колонию, его масса едва превышает 25 килограммов…

А вот плавающая птица пикапаре, обитающая в лесах Центральной и Южной Америки, своих крохотных птенцов, чтобы уберечь от неприятностей, таскает в специальных, выложенных перьями, карманах. Этих карманов у пикапаре два: по одному под каждым крылом. Птенцов носит самец. И детеныши настолько удобно устраиваются в родительских колыбельках, что даже находятся в них во время перелетов. Кроме того, заботливый отец и ныряет со своим потомством, поскольку в карманах воздуха всегда хватает.

Чем-то похожий вариант в критической ситуации использует и поганка. Когда появляется в небе скопа или болотный лунь, она вместе с птенцами, которые перед этим забрались ей на спину, ныряет. И зная неуловимость выводков поганок, опытные хищники даже не пытаются их преследовать.

Наконец, отгородив себя от внешнего мира, утконосиха откладывает в гнезде два, иногда одно или три, тускло-белых яйца. Они у нее покрыты не скорлупой, как у птиц, а мягкой пленкой из рогового вещества, как у большинства пресмыкающихся.

Затем, свернувшись клубком вокруг кладки, самка в течение 7–10 дней согревает яйца теплом собственного тела, температура которого около 25 градусов. И при этом она все время находится на месте, ни на минуту не оставляя кладку без присмотра.

Утконосиха – заботливая мамаша. Ведь еще в течение целого месяца она находится рядом с появившимися на свет крошечными детенышами. И все это время самка кормит их молоком, в котором, при обилии жиров и белков, совсем отсутствует сахар. Поскольку у самки утконоса соски отсутствуют, во время кормления она ложится на спину, а маленькие детеныши взбираются на родительницу и начинают давить клювиками на особые, лишенные растительности, участки кожи, называемые млечным полем. На нем находятся очень крупные поры. Из них, как из губки, выступают капельки молока, которое стекает в небольшую бороздку на брюхе. Из этого «корытца» детеныши его и вылизывают, пока не научатся сами добывать себе еду.

Пока малыши растут, мать оставляет их самих лишь на краткое время, чтобы перекусить и подсушить мех. При этом, уходя, она обязательно закрывает вход влажной землей.

На молочной диете малыши утконоса содержатся около 4 месяцев, а затем начинают на короткое время выходить из норы на охоту…

Любопытные отношения между матерью и малышом складываются у коал. Первое время детеныш находится в сумке матери и до шестимесячного возраста питается молоком. Когда же он начинает отвыкать от молочной диеты, то мать его подкармливает особым продуктом: своими испражнениями, которые, однако, на обычные экскременты не похожи, поскольку состоят из полупереваренных листьев эвкалипта.

Эту кашицу мать выделяет примерно в течение месяца. После этой диеты – в возрасте 7–8 месяцев – малыш покидает материнскую сумку и… забирается ей на спину. И мать терпеливо таскает своего массивного ребенка на себе до тех пор, пока ему не исполниться год…

Носят на себе своих отпрысков и некоторые другие млекопитающие. Например, у муравьеда только что появившийся на свет малыш сразу же забирается на спину матери, где его очень сложно увидеть, поскольку его рисунок меха сливается с рисунком матери. Около месяца малыш остается на спине родительницы. А потом начинает делать недолгие самостоятельные вылазки в незнакомый мир. И лишь в двухлетнем возрасте он обретает полную самостоятельность.

У ленивца первые четыре месяца новорожденный висит на груди матери, и все это время она почти не двигается. И только когда малышу исполнится девять месяцев, он перебирается на соседние ветки дерева.

Вцепившись в шерсть, перемещаются на спине матери юные опоссумы, бегемоты, ящеры. У некоторых же видов новорожденные сидят у основания хвоста матери. Детеныши каланов и обезьян тоже определенное время не покидают тело матери, примостившись на ее груди или на брюхе.

А вот детеныши летучих мышей, чтобы не свалиться во время полета, цепляются зубами за сосок или за особый придаток в паховой области, а коготками держатся за материнское тело.

Кстати, если соски практически у всех млекопитающих находятся на брюхе, то у самки гаитянского щелезуба – на… ягодицах. Факт – невероятный! Но не менее любопытен и тот факт, что у обитающего в Малайзии одного из видов летучих мышей самцы способны вырабатывать молоко, правда, «удои» у них в несколько раз ниже, чем у самок.

Немало внимания уделяют млекопитающие гигиене детенышей. Мать постоянно выискивает у детенышей блох, вылизывает у малышей шерсть. И этот инстинкт, по-видимому, развит у всех без исключения зверей.

Особенно преуспела в этом деле соня-полчок. Где-то в начале июля у нее появляется потомство. И, как любая мать, она недели три усердно кормит новорожденных молоком. И при этом много и долго лижет их мордочки. Чуть позднее уже детеныши лижут ее истекающий слюной рот и язык. Затем она лижет их слюну.

Правда, в чем смысл этого загадочного поведения, пока зоологи сказать не могут. Возможно, слюна матери содержит какие-то вещества, необходимые для нормального развития сонь. По крайней мере, так думают ученые.

В свою очередь некоторые землеройки собственной слюной утоляют жажду своих детенышей.

А вот самки енотовидных собак и барсуки периодически своих детенышей выносят из нор на поверхность. Затем снова аккуратно несут обратно в гнездо. Эту процедуру животные делают, скорее всего, для дезинфекции тела детей, а, возможно, и еще с какой-то иной целью.

Многие млекопитающие дают малышам своеобразные уроки выживания. Например, взрослые сурикаты, или земляные человечки, обучают молодь ловить, обезвреживать и есть различных членистоногих, среди которых встречаются и ядовитые. Причем в коллективной жизни сурикат эта «педагогика» занимает значительное место.

Когда детёныши очень маленькие, всю опасную пищу им доставляют мертвой. Но по мере взросления малышей им все чаще притаскивают живую еду. При этом взрослые сурикаты наблюдают, как малыши расправляются с жертвой. И если вдруг добыча пытается уползти, взрослый подталкивает ее к малютке носом или лапами.

Добравшись до стройки, самка затаскивает воздушные пузыри под «крышу» и тщательно скрепляет их нитями паутины. Спустя час или полтора после начала работы появляется многократно обвитый паутиной колокол с входом внизу. Диаметр этого удивительного сооружения около двух сантиметров.

Но серебрянка не просто строитель, а архитектор-фантазер. Дело в том, что для различных жизненных ситуаций она строит и разные типы воздушных конструкций, причем строит так, чтобы просто и быстро один тип переделать в другой. А по выполняемым функциям колоколов у серебрянки несколько: кроме жилых у нее есть кормовые и зимовочные, используемые для линьки, откладывания яиц или спермы. И все они имеют характерную только для них размеры, форму. Отличаются они и способом изготовления.

Наиболее часто встречается кормовой колокол. Овладев добычей, паук (если у него еще нет жилого колокола) тут же начинает строить простой водолазный колокол, в котором должно быть достаточно места для хозяина с добычей. Правда, у очень голодного паука колокол столь мал, что туда помещается только добыча и ротовой аппарат животного.

Но кормовой колокол без особых затрат и сил паук способен переделать и в более стабильный жилой колокол, в котором можно жить и питаться.

А вот для линьки и зимовки паук плетет специальный, замкнутый со всех сторон, колокол. Для спаривания самец строит сооружение, в котором он сплетает еще и маленькую сеть для спермы. Перед откладкой яиц самка строит новый колокол или укрепляет уже использованный, заботливо маскируя его снаружи обрывками растений, и натягивает внутри горизонтальную сеть. В верхней камере она помещает до четырех коконов по 30–90 яиц в каждом, а в нижней – находится сама, охраняя потомство. И хотя водолазный колокол действует в известном смысле как «жабра», тем не менее в нем быстро накапливается азот, поэтому воздух яйцевого колокола приходится часто обновлять.

И только с наступлением холодов серебрянка оставляет свои воздушные хоромы и перебирается в пустую раковину пресноводного моллюска. Ее она заполняет воздухом и делает это до тех пор, пока раковина не поднимется на поверхность. Затем паутинными нитями паук прикрепляет раковинку к плавающим водным растениям, прячется в нее и закрывает вход кусочками растений, которые для прочности скрепляет паутиной.

С наступлением холодов растения опускаются на дно водоема, погружая вместе с собой и серебрянку в ее раковине. А весною растения всплывают вновь, вынося на поверхность водоема и убежище перезимовавшего в нем паука…

Но если серебрянка возводит свои воздушные хоромы в воде, то все пауки рода немезия свои укрытия строят в земле в виде вертикальных шахт, глубоко уходящих в почву. Чтобы построить подземное убежище, им порой приходится вытащить наружу до 100 кубических сантиметров грунта, что в 500 раз больше веса самого землекопа.

Зато и устройство получается замечательное. Сверху оно закрыто дверью. Причем дверью, как и положено, на петле. А делает паук всю эту конструкцию так: сначала отверстие норки он аккуратно заплетает паутиной. Потом из земли и мха накладывает слой «штукатурки». Затем по краю входа удаляет лишние нити. Но в одном месте, там, где должна быть петля, паук оставляет небольшую дужку. А для усиления прочности петли паук вплетает в нее несколько дополнительных нитей.

И тем не менее, какой бы прочной петля ни была, но если снизу не будет «косяка», значит, не будет и опоры для двери, и она провиснет. И восьминогий строитель по всей окружности входа делает наклонный воронкообразный срез, сужающийся книзу. Он-то и выполняет функцию «косяка». В этот срез опускается хорошо пригнанная дверка, формой напоминающая усеченный перевернутый конус.

А в качестве замка паук использует самого себя. Для этого он цепляется лапками за внутреннюю сторону двери, в которой, чтобы легче было держаться, паук проделывает специальные дырочки.

Взломать такую конструкцию не под силу даже таким хищникам, как роющие осы, сороконожки и ящерицы.

Ну а если хищник все же окажется сильнее паука и взломает дверь? Видимо, у некоторых видов пауков такой сценарий событий записан в генетической программе поведения, поэтому они строят дополнительные защитные сооружения.

Например, ниже первой двери, которая изготовлена из глины, оплетенной каркасом из паутины, пауки делают вторую. Как и первая, она тоже оплетена паутиной. Но этот паутинный чехол на второй двери служит уже в качестве маскировки, потому что вторая дверь тайная. Но даже если враг и проник в норку немезии, он может и не обнаружить «черный ход» паука, так как потайная дверь сверху вогнута, словно дно норки.

«Скрытая» дверь имеет еще одну особенность: в отличие от наружной, она открывается сверху вниз. И когда все вокруг спокойно, она всегда отворена, как говорится, настежь: висит на петле вплотную к стенке норы.

Однако, если вдруг наружная дверь натиска врага не выдерживает, паук укрывается за нижней дверью: он ее поднимает, плотно захлопывает и снизу изо всех сил подпирает спиной, упираясь лапками в стены…

Другой представитель немезий еще больше укрепил свое подземное жилище. Сам дом-колодец, в котором паук проживает, довольно глубокий: на полметра, а то и на метр тянется вниз. Вокруг мягкие паутинные стены, но самого хозяина нигде нет. И ход уже уперся в тупик. Оказывается, немезия просто схитрила.

Она под углом от стены колодца вырыла наружу скрытый ход, который закрыла дверкой. Причем так искусно и плотно подогнала к стене и настолько качественно замаскировала паутиной, что заметить, где она в колодце прячется, совершенно невозможно.

Потайной же ход слепым концом почти соприкасается с поверхностью земли. Пробить тонкий слой между ходом и поверхностью почвы немезии большого труда не составляет: пару быстрых движений лапками и хелицерами – и она на свободе.

Но, как это ни странно, есть и такие пауки, которые по какой-то странной причине второй ход оставляют открытым. Но как раз здесь их и ловят осы-помпилы. Пугнув паука у главного входа, оса перебегает к запасному выходу. Паук же, открыв потайную дверь, опрометью мчится сквозь потайной ход к черному выходу. Но, увы, не на свободу, а прямо в смертельные объятия осы.

Еще один паук-норник – атипус – в качестве продолжения своей вертикальной шахты глубиной до 90 сантиметров протягивает по поверхности почвы еще и сплетенный из паутины футляр, шириной один и длиной – до пятнадцати сантиметров. Причем футляр этот наглухо закрыт. А для маскировки он инкрустирован мелкими песчинками и травяными соринками.

Днем пауки отсиживаются в шахте, а по ночам заползают в футляр. И стоит лишь комарику или другому мелкому существу ступить на поверхность этой трубы, как под ними тотчас раскалывается «твердь земная» и бедняга оказывается в хищных жвалах атипуса.

Свои архитектурные особенности имеет дом самки паука эресуса черного. Ее постройка представляет собой комбинацию жилого помещения и ловчей сети. Ее убежище – это вертикальная норка, глубина которой 10 сантиметров и диаметр – 1 сантиметр. Устье норки имеет воронковидное расширение, от которого в разные стороны тянутся ловчие нити. Стоит насекомому задеть одну из нитей, как мгновенно перед ним появляется самка, которая точно знает направление, в котором необходимо искать добычу.

Строит свое гнездо в почве и самка известного своей ядовитостью каракурта. В этом укрытии она не только отдыхает, но и следит за коконами с яйцами, которые находятся рядом с ней…

Но не только норные пауки строят укрытия. Делают это и тенетники, хотя убежища у них намного скромнее. Например, у домового паука задний угол ловчей сети широкой воронкой переходит в трубку, в которой паук прячется.

Некоторые тенетные пауки, например, из семейства аранеид, в центре сети или за ее пределами надстраивают специальные домики-колпачки, которые подвешиваются вершиной к какому-нибудь выступу. А у ряда видов логовища имеют даже спиральную, словно раковинка, форму.

Взять, к примеру, ос. Многие виды этих перепончатокрылых довольно умелые мастера. При этом и разнообразие их жилищ порой поражает воображение. Да и материалы для возведения своих архитектурных шедевров используют осы тоже самые разные: листья, песок, древесину, глину и даже бумагу, которую к тому же производят сами. Этих ос так и называют – бумажные осы.

На деревянных заборах иногда можно заметить множество светлых вертикальных полосок шириной 2 миллиметра и длиной около 2-х сантиметров. Это следы трудов осы веспы: именно она во время работы челюстями соскребает древесные волокна. А чтобы облегчить задачу, она на обрабатываемое место выпускает немного слюны, от которой дерево слегка темнеет и размягчается.

Когда оса соберет комочек волокон размером с маковое семя, она летит с ним на стройплощадку. Здесь она еще раз тщательно пережевывает добытый материал, а затем пропитывает его особым секретом слюны, который склеивает размягченные древесные волоконца…

Но прежде чем заняться возведением жилья, весной самка выбирает устойчивую основу в защищенном от сквозняков месте и делает стебелек, к концу которого прикрепляются две маленькие ячейки. В это же время у основания стебелька оса клеит плоскую тарелочку, которую со временем превращает в широкую чашу, а затем – в шаровидное образование размером с плод абрикоса. Небольшое отверстие внизу этого сооружения является входом.

Вскоре вокруг первой шаровой оболочки возводится вторая, но немного крупнее. Так постепенно гнездо увеличивается в объеме, достигая размеров футбольного мяча. Не остается неизменным и внутреннее его устройство: к первым двум ячейкам пристраиваются другие, складываясь в сот. С ростом его размеров во внутренней сфере гнезда увеличивается и свободное пространство. И как только свободного места станет достаточно много, оса начинает строить второй сот. Затем она строит третий сот, четвертый… Иногда к осени число этажей достигает десяти и более.

Строя гнездо, оса постоянно решает, что именно надо сделать из принесенного сырья – ячейку, стенку оболочки, стебелек или другой элемент. А для каждой из этих конструкций требуется особый формат деталей. А чтобы его получить, осе порой приходится сделать от 10 до 30 различных операций.

Конечно, самка никогда не смогла бы в одиночку построить крупное гнездо. В этом ей помогают молоденькие осы, которые вышли из яичек, отложенных в соты три недели назад. Они расширяют гнездо, заботятся о защите и питании потомства, то есть делают всю необходимую по гнезду работу…

Уже знакомая нам оса аммофила тоже замечательный строитель. И заметить ее легко: у нее продолговатое черно-красное брюшко. Встретить же осу можно летним солнечным днем на хорошо освещенных тропинках или в других сухих местах. Здесь аммофила усердно трудится с помощью мощных челюстей и передних лапок, она роет в песчаном грунте отвесную нору-колодец, расширяющуюся на конце.

Чтобы не выдать местоположение норки, лишний грунт оса уносит подальше от гнезда в особой корзинке, образованной волосками передних лапок и головы. Затем оса тщательно заделывает вход, чтобы его не обнаружили охочие до легкой добычи хищники, которых вокруг немало.

Еще одна одиночная оса – стенная антофора тоже является замечательным строителем-архитектором. Начиная работы она выгрызает в глиняной стене или глинистом обрыве несколько ветвящихся ходов, в которых сооружает три-четыре ячейки, отделенные одна от другой глиняными перегородками. Затем в каждую откладывает яйцо, а также оставляет определенное количество нектара с пыльцой. После этого вокруг входа она еще выкладывает и «прихожую» в виде трубки.

Высочайшего строительного и одновременно «художественного» мастерства достигли пилюльные осы: они строят гнезда, по своему внешнему виду напоминающие миниатюрные кувшинчики. Из размягченной глины эти осы лепят «пилюли», а затем в лапках переносят на «стройплощадку», где и создают свои уникальные творения.

Когда гнездо построено, оса натаскивает туда парализованных гусениц бабочек, подвешивает на тонкой шелковистой нити яйцо и запечатывает вход в «кувшин» глиняной пробкой…

Великолепными строителями зарекомендовали себя муравьи и термиты. Их гнезда – муравейники и термитники – и впрямь шедевры мастерства шестиногих архитекторов. Конечно, рассказать обо всех постройках этих насекомых в небольшом очерке практически невозможно, поэтому мы остановимся на самых удивительных и оригинальных сооружениях.

Обратимся, например, к самым крупным муравьям нашей фауны – муравьям-древоточцам рода Camponotus, достигающих длины 13 миллиметров. Селятся они обычно в пнях, подгнивших стволах деревьев, а также в дуплистых стволах и живых деревьях, в которых прокладывают тоннели на высоту до 10 метров. При этом муравьи, экономя силу и энергию, выгрызают более мягкие слои годовых колец, образованных во время быстрого весеннего роста, практически не трогая уплотненные летние годичные круги.

А вот муравьи рода Colobopsis из тех же древоточцев не просто выгрызают коридоры в дереве, а используют для хозяйственных целей картон, который сами же и производят. Правда, совсем в небольших количествах: им подгоняют диаметр отверстий, связывающих гнездо с внешним миром, к размерам головы муравьев-привратников, которые своими пирамидальными головами затыкают эти дыры. Утолщенная, уплощенная спереди и окрашенная под цвет коры голова точно входит в отверстие и закрывает его, точно пробка.

Еще дальше в использовании картона пошел европейский пахучий древоточец Lasius fuliginosus. Вместо того чтобы, как предыдущие виды, выгрызать в древесине лабиринты ходов, он использует готовое дупло, в котором сооружает картонное гнездо.

Причем муравей использует передовые организационные принципы – разделение труда. Так, одна группа насекомых постоянно подносит мелкие частицы древесины, другая – занята доставкой цементирующего вещества, а третья, по сути строительная бригада, готовит из этой смеси похожую на картон массу, из которой и возводит многокамерную конструкцию, продолжающуюся и под землей…

Тропические муравьи тоже возводят картонные гнезда, которые, чтобы защититься от частых тропических наводнений, располагают в кроне деревьев. Самые же поразительные жилища, без сомнения, возводят африканские и южноазиатские муравьи-портные из рода Oecophylla.

Сооружают они свои округлые, похожие на птичьи, гнезда из листвы тех же деревьев, в которых и селятся. Края листьев муравьи «сшивают» плотной шелковистой паутиной, которую выделяют их личинки.

Когда рабочие муравьи найдут место, подходящее для сооружения гнезда, они хватают челюстями соседний лист и начинают подтягивать его к листу, на котором стоят. Лист подтягивается одновременно в нескольких точках, так что этой работой занято сразу несколько муравьев. Если щель между используемыми листьями чрезмерно широка и один муравей не в состоянии дотянуться до края листовой пластинки, несколько рабочих, соединившись друг с другом в цепочку, образуют живой мостик и таким образом сообща справляются с трудной задачей.

А тем временем на площадке появляются муравьи с беловатыми личинками в челюстях. Оказавшись на строительном объекте, носильщики начинают щекотать передний конец своей ноши. И когда личинка, поддавшись «уговорам», выпускает тонкую ниточку, муравьи прижимают ротовой конец живого челнока к краям то одного, то другого из соединяемых листьев, приклеивая к ним шелковую нить. Таким путем создается прочная ткань, надежно скрепляющая стенки гнезда.

Для сшивания листьев пригодны лишь личинки третьего возраста, увеличенные слюнные железы которых выделяют паутинный секрет…

Воистину экзотические гнезда делают некоторые виды бродячих муравьев. Оказывается, они в качестве строительных блоков используют собственные тела.

Во время остановок вокруг личинок, куколок и «царицы» муравьи образуют толстую оболочку из сцепившихся между собой собственных тел. Причем в таком клубке всегда имеются отверстия, позволяющие хозяевам гнезда проникать во внутренние помещения.

Как муравьи определяют, кто из членов семьи должен окружать своими телами коридоры дома-новостройки? – ученые пока не знают. Но одно известно точно: такой дом годится для защиты и от врагов, и от непогоды. Внутри этого уникального сооружения всегда тепло, поэтому личинки имеют отличный аппетит, много едят и быстро растут, а куколки в короткие сроки заканчивают свое развитие…

Термитам посвящено огромное количество исследований. И это связано со многими любопытными особенностями этих белесых слепых насекомых. Например, термиты могут съесть весь деревянный дом, но при этом съесть так, что несущие конструкции останутся в целости. Это значит, что эти «слепыши» каким-то невероятным образом способны представлять дом как единую конструкцию и находить в ней наиболее уязвимые места, которые нельзя трогать. И, в соответствии с этой схемой, термиты не только не повреждают опасные места, но и, наоборот, укрепляют их, используя для этого прочный материал собственного приготовления – древесные опилки и экскременты, смоченные слюной.

Помимо этой загадки термиты еще больше удивляют своей способностью строить свои гигантские сооружения с многочисленными лабиринтами, арками, камерами, которые не разбросаны беспорядочно, а подчиняются строгой схеме. Причем иногда они строят поистине гигантские сооружения: например, самый крупный термитник, обнаруженный в Конго, имел высоту 12,8 метра.

Но как объяснить способность насекомых произвести точную стыковку концов арки, к тому же возведенную ими в полной темноте? Можно, например, предположить, что те термиты, находящиеся на противоположных концах арки, каким-то образом обмениваются информацией, благодаря которой и координируют свои действия.

В ходе экспериментов было также установлено, что термиты чувствуют магнитное поле Земли и электростатическое поле. Эта их способность выражается в том, что подземные коридоры и входы в гнездо расположены в соответствии с направлением магнитного меридиана. Кроме того, и плодящуюся самку в ее апартаментах термиты тоже укладывают вдоль магнитного меридиана.

Более того, они неизвестным пока путем определяют присутствие живого организма на расстоянии. Например, как бы тихо не подкрадывался человек или животное к термитнику, все равно часовые поднимут тревогу.

Кроме уникальных строительных способностей термиты демонстрируют и немалые способности в создании комфортных условий жизни в своих подземных замках: например, в поддержании постоянной температуры и влажности.

Швейцарский ученый М. Люшар установил, что оптимальная в термитнике влажность (98–99 %) создается благодаря термитам-водоносам, которые круглые сутки почти в сорокаметровой глубине доставляют в термитник воду, тем самым поддерживая в нем соответствующую влажность.

В термитнике должен быть и оптимальный уровень кислорода. И эту проблему термиты тоже решили, построив сложную вентиляционную систему из камер, воздухоносных каналов и т. д., которую обслуживают специальные термиты-«сантехники». Они постоянно, в зависимости от погоды, времени года и даже времени суток, расширяют или сужают галереи термитника, создавая оптимальные условия среды…

А вот маленький черный жучок – березовый трубковерт, чтобы уберечь свое потомство от разного рода невзгод, строит плотные футлярчики из березовых листьев. Причем сворачивает он их в трубки в соответствии с законами высшей математики.

Вначале самка, отступив немного от черешка, на правой и левой половинках листа, от его основания до срединной жилки, делает разрезы. После этого она сворачивает в трубку сначала правую половинку листовой пластинки, а затем – и левую, только вертит она ее в обратную сторону, вокруг уже закрученного конуса.

Отработав эту операцию, самка залезает внутрь трубки и, сделав три-пять надрезов кожицы листа, откладывает в них по одному яичку. Затем она выбирается наружу и заворачивает основание конуса в маленький рулончик, тем самым надежно ограждая свое потомство от многочисленных врагов.

Когда ученые исследовали те кривые, по которым жуки производят свои разрезы, то оказалось, что в это время они строят эволюту по данной эвольвенте, то есть решают задачу из высшей математики. Причем лист не развернется только в том случае, если жук эту задачу «решит» правильно…

Обитатели различных типов водоемов – как медленно текущих, так и быстрых, – тоже строят различные сооружения: в основном ловчие сети и «домики». Их конструкции самые разнообразные. Но, наверно, самое оригинальное жилье у личинки южноамериканского ручейника из семейства гидропсихид, что обитает в бассейне Амазонки.

На дне этих водоемов они строят U-образные домики, нижняя часть которых выстилается сеточкой с ячеей размером примерно 3 × 20 микрон (1 микрон = 0,0000001 метра). Это значит, что сеточка диаметром 1,5 сантиметра содержит около двух миллионов таких ячеек! Это, по сути, рекорд по тонкости плетения. Ученые до настоящего времени не разобрались, как умудряются двухсантиметровые личинки с относительно толстыми и грубыми коготками переплетать нити с такими микроскопическими промежутками.

Сама же личинка находится в вертикальной жилой трубке и питается органическими частицами, задержанными сетью.

А обитающие в Северной Америке улиточные ручейники строят спирально извитые чехлики, которые настолько похожи на раковинки улиток, что даже зоологи должны внимательно присмотреться, прежде чем уверенно сказать, что им встретилось – раковина или домик ручейника.

Количество галлов и уродств в природе исчисляется десятками тысяч. И при этом, как правило, каждый вид насекомого способен вызвать на одном и том же растении образование галлов или уродств совершенно определенной формы и строения, так что по внешнему виду галла можно определить и его создателя. Иногда даже у разных поколений одного и того же насекомого свои особые галлы и уродства.

У той же дубовой орехотворки, кроме весеннего поколения, состоящего из одних самок, есть еще и летнее. Ранней весной, лишь только пригреет солнышко, неоплодотворенные самки начинают откладывать яички в еще не распустившиеся почки, расположенные на нижней стороне ветвей. Спустя какое-то время на месте отложенных яиц появляются крохотные фиолетовые выпуклости, в которых развивается обоеполое летнее поколение.

Поздней осенью в верхушечные побеги дуба кладут яички бескрылые самки корневой орехотворки. В результате весной следующего года на заряженных побегах вырастают не обычные лапчатые листья, а огромные многокамерные шары размером с настоящее яблоко. В июле из них выходит на свет обоеполое поколение. Оплодотворенные самки этого же вида помещают свои яйца в наружный слой корней дуба, на которых проявляются уже мелкие красноватые галлы. В них развивается поколение бескрылых девственных самок.

Тип галла зависит и от вида растения. Одно и то же насекомое на разных растениях или на разных его частях вызывает разные галлы. В зависимости от внешнего вида и строения различают галлы головчатые, бобовидные, шишковидные, войлочные, морщинистые, наплывные, одно– и многокамерные…

При изучении строения галлов выяснилось, что их стенки состоят из тех же трех слоев клеток, что и другие ткани. Снаружи они покрыты кожицей. Под ней находится защитный слой коры, пронизанный проводящими сосудами. И, наконец, внутреннюю поверхность галла выстилает образовательная ткань, или сердцевина. Ее нежными, богатыми питательными веществами, клетками и кормятся личинки насекомых.

Галлы обладают еще одним замечательным свойством. Часто по внешнему виду, строению и типу обмена веществ они совершенно неотличимы от плодов, причем если не своего растения, то совсем другого. Сходство с плодами усиливается еще и тем, что на поверхности галла появляются те же покровы из волосков, колючек, бархатистого налета, что и на настоящих плодах.

Если вам доведется увидеть кисть красной смородины на дубе, не удивляйтесь. Перед вами всего лишь несколько своеобразное уродство соцветий австрийского дуба. Вызваны они орехотворкой цинипс. Каждое из этих образований не только повторяет по форме и величине ягоды смородины, но и, подобно им, окрашено в красный цвет и очень сочное.

А вот галлы на листьях красного бука сильно смахивают на мелкую вишню, в которой воплощен тип плода, называемый ботаниками костянкой.

Очень любопытны такие «костянки» у обыкновенного шалфея, котовника венгерского и многих других губоцветных. Завязь, в которую галлица отложила свои яички, разрастается и через неделю превращается в гладкий, желтовато-зеленый шарик, похожий на незрелый плод черемухи. И по строению он такой же, как у сливы или вишни. Только вместо семени внутри косточки лежит белая личинка.

Галлы, которые образуются на листьях шиповника после того, как там побывала орехотворка, имеют сердцевидную форму и состоят из длинных и постоянно растущих волосков, скрученных клубком.

В строении многих галлов поражают разного рода приспособления, призванные облегчить выход насекомого на свободу. Так, молодым мухам, выросшим в сердцевидных галлах осины или липы, нет никакой необходимости прогрызать стенки своей колыбели. Дерево уже «приготовило» отверстие для их выхода на свет в виде щели или канала в тонкой кожуре галла.

А у галлов в форме коробочки, вызываемых комариками на листьях того же австрийского дуба, имеется особая крышечка. Когда для личинки приходит пора покидать свое убежище, в стенке галла-коробочки появляется овальная «дверца», которая в определенный момент отвалится, обеспечив личинке выход на свободу.

У крупнолистной липы и некоторых южноамериканских деревьев галлы, вызываемые мелкими комарами и бабочками, состоят из двух частей. Внутренняя часть, вместе с заключенной в ней личинкой, сидит, наподобие пробки, в наружной части, имеющей форму бокала. В нужный момент ткани этого «бокала» с силой выталкивают «пробку» наружу, и она оказывается на земле.

Количество различных галлов, известных на сегодняшний день, более 60 тысяч! А всех насекомых, уличенных в их создании, невозможно и перечислить. Это – тли, листоблошки, бабочки, мелкие комарики, наездники, некоторые мухи и еще масса других насекомых.

Формирование галлов – процесс очень сложный. Возможно, они возникают под воздействием чисто механических повреждений. Но, скорее всего, они образуются под влиянием выделяемых насекомыми гормонов, идентичных ростовым веществам растений. К тому же, как установили ученые, в ряде случаев постройку галла контролирует измененная ДНК поврежденных растительных клеток.

Очень часто в том или ином галле, кроме хозяина, обитает еще целая дюжина приживальцев. Некоторые галлы и тератоморфы настолько ими переполнены, что самим владельцам едва хватает места. В шишковидном уродстве ивы может находиться до 10 видов сожителей и до 20 видов паразитов. Но живут они тем не менее без особых конфликтов.

По климатическим зонам галлы тоже распространены неравномерно. Так, в пустыне они встречаются чаще, чем в наших лесах и даже тропиках. Казалось бы, факт невероятный. Но если принять во внимание, что главная забота всех обитателей пустыни найти еду и укрытие от палящих лучей яркого солнца, то все становится на свои места. Лучшего укрытия, чем «домик», образованный тканями растения, и не отыскать. К тому же здесь также можно постоянно столоваться.

Обилием галлов и уродств славится саксаул. Их вызывают личинки листоблошек псиллид, которые воздействуют на спящие почки дерева. Одни виды псиллид способны спровоцировать саксаул на образование уродства, похожего на миниатюрную еловую шишку; уродство, вызываемое другим видом, напоминает колосок ячменя. Но какова бы ни была форма уродства, каждое из них состоит из центральной оси, покрытой налегающими одна на другую чешуйками.

Личинки самих псиллид сидят лишь под частью этих чешуек. Остальные же свободные места под «кровлей» заняла разношерстная компания других членистоногих, питающихся соками растения: трипсы, галлицы, червецы, тли. Вокруг этой мирной группы, как основного ядра, формируется еще целое сообщество паразитов и хищников, которые существуют за счет этих организмов.

Иногда галлы и уродства, выделяющие сладкий сок, от проникновения в них паразитов, охраняют муравьи, которые даже возводят над ними защитные сооруженные из песчинок и комочков почвы.

Комарики, развивающиеся в галлах на зонтичных и бобовых растениях, очень часто заносят в них плесневые грибы, которые покрывают внутреннюю поверхность галла бархатистой оболочкой и служат кормом для развивающихся личинок.

Казалось бы, галл – это навсегда приросший к растению домик, где временно проживает личинка насекомого. Но из этого правила есть исключение, которым является моль колеофора иктрела. Она откладывает свои яйца в бутоны вьюнка полигонуса. Из яиц выходят гусеницы, ведущие типичный для галловых насекомых образ жизни. Однако, завершив развитие, гусеница с помощью челюстей отделяет галл от ветки, опускается вместе с ним на паутинке с растения и отправляется путешествовать, волоча за собой, как улитка раковину, собственный домик. В конце концов, она прикрепляет его паутинными нитями к какому-нибудь другому растению и, подготовив отверстие для вылета, превращается в куколку.

Все вышеизложенное лишь малая толика того, что известно о галлах и их обитателях. Чтобы рассказать о них больше, потребовался бы не один десяток увесистых томов. Но даже этой информации достаточно, чтобы понять, насколько увлекательны в своем разнообразии и поведении существа, образующие галлы.

Ильная рыба также наделена строительными талантами. Перед началом нереста, который происходит летом, когда вода нагреется до 25 градусов, самцы из водной растительности строят блюдцевидной формы гнезда площадью примерно с четверть квадратного метра. Сооружаются они на глубине 25–40 сантиметров среди водных растений.

Строят и охраняют гнезда также гимнархи – электрические рыбы, обитающие в бассейне Нила и в Западной Африке. Эти их сооружения плавучие, с возвышающимися на 5–10 сантиметров над водой стенками. Вход же в гнездо расположен на 15 сантиметров ниже поверхности воды.

Но если, например, самец трехиглой колюшки свой «домик» строит из растительного материала, то макроподы и бойцовые рыбки делают гнезда из воздуха.

Эта операция проходит в несколько этапов. Сначала самец захватывает у поверхности порцию воздуха и катает его во рту. В результате этих действий образуется пузырек, окутанный слоем слюны.

Потом этот «бутерброд» рыбка превращает в пенистую массу, из которой на поверхности воды она формирует круглое гнездо. Причем не маленькое: иногда оно достигает размеров глубокой тарелки, которая возвышается над водой, как белоснежная шляпа.

Следует сказать, что слюна у этих рыбок обладает рядом особенностей: она содержит воздуха в пузырьках ровно столько, сколько нужно для развития икры и мальков.

В таком воздушном домике создается оптимальный для молоди микроклимат: у воздуха лучшая, чем у воды, теплопроводность, он неплохо рассеивает лучи солнца, да и дышится в такой колыбельке намного лучше, а значит, и икринки в ней развиваются быстрее.

Когда появившимся на свет маленьким рыбкам приходит время самим искать корм, они всплывают, а воздушный замок, как и полагается такому строению, тает. К этому времени и отец, постоянно стоявший под гнездом и подправлявший его, теряет интерес к нему и к детям.

А вот рыбки ктенопомы и гурами мастерят свои гнезда из еще более необычного материала: они делают их из масла. Самец выделяет маслянистый секрет, из которого на поверхности воды появляется желтого цвета жирное пятно. А масло, как известно, гасит волнение воды и тем самым не позволяет икре расплываться в разные стороны. К тому же оно очень липкое.

Вылупившиеся из икринок личинки некоторое время лежат в своих масляных «колыбельках» кверху брюшками. И когда вода совершает колебательные движения, в такт им колышется и молодь рыб, причем все личинки вместе.

А вскоре у подросших малюток возникает потребность в микроскопическом корме. И вот как раз-то о нем и позаботились родители: к тому времени, когда личинка начнет превращаться в малька, в масляном секрете начинают бурно развиваться бактерии. Если на такое гнездо посмотреть сбоку, то можно без труда увидеть, как под ним даже кристально чистая вода постепенно мутнеет.

Пятнышко бактерий быстро увеличивается в объеме, и на этой среде начинают активно размножаться инфузории, которые являются лучшей едой для личинок.

И когда корма накопится достаточное количество, созревшие мальки переворачиваются брюшком вниз, выбираются из масляного домика и начинают с аппетитом поедать обильный корм…

Рыба грюньон, или лаурестес, облюбовавшая для жизни тихоокеанское побережье у Калифорнии и Мексики, нерестится с марта по июль в безлунные или полнолунные ночи. Вроде бы ничего удивительного в этом нет. Но это только на первый взгляд.

Дело в том, что во время нереста грюньоны выбрасываются на берег, роют в песке вертикальные норы и откладывают в них икру. Потом, закопав норку песком, уползают обратно в океан. Ровно через две недели, как раз после ново– или полнолуния из икринок появятся мальки, которых максимальная приливная волна унесет в родную стихию.

А вот небольшая пресноводная рыбка горчак гнезд для откладки икры, в отличие, например, от колюшки, не строит. Ей они ни к чему. Она предпочла для этих целей воспользоваться услугами речного двустворчатого моллюска беззубки.

Когда приходит время нереста, а это случается весной, у самки горчака снизу, у основания хвоста, вырастает длинная тонкая трубка, которая является не чем иным, как яйцекладом. Рядом с самкой в этот период пребывает и ярко расцвеченный самец. В паре они и ищут колыбель для будущего потомства. А колыбель эта – живая беззубка.

Как только влюбленной парочке улыбнется удача, и они найдут анодонту, самка подплывает к моллюску. И в тот момент, когда он открывает свои створки, чтобы втянуть свежую воду, она вводит между створками раковины свою наполненную икринками пятисантиметровую трубку и откладывает несколько желтоватых икринок в жаберную полость моллюска. Самец их тут же оплодотворяет, вливая молоки в дыхательную полость раковины. Это действие повторяется до тех пор, пока все 40 икринок не разместятся примерно по 20 раковинам.

В таком укрытии икринки горчака развиваются в полной безопасности. И даже мальки не спешат покидать уютное место: почти месяц они гостят у анодонты, словно внуки у родной бабушки.

Но, как выяснилось, анодонта тоже не лыком шита. Когда горчаки приступают к откладке икры (а это событие длится с мая по август), у моллюска созревают личинки – глохидии, каждая из которых снабжена длинной клейкой нитью. И как только горчаки появляются около беззубки, малыши приступают к охоте: они набрасывают свои «мини-арканчики» на рыбок, забираются на их кожу, впиваются в нее расположенными на раковинке микроскопическими зубцами, окутывают себя слизистой капсулой и замирают. А рыбки разносят их по речным заводям и протокам…

Выше рассказ шел в основном о рыбках-индивидуалистах. Но вот самцы кампостомы – североамериканской рыбки из семейства карповых – при подготовке к нересту объединяются в небольшой коллектив и такой артелью строят общественные ясли для молоди. Они освобождают нерестовый участок от камней и ила, а затем сооружают гнездо, которое впоследствии активно защищают.

Самцы другой рыбы – ринихта – тоже строят гнезда, причем довольно внушительные: их диаметр иногда достигает 30 сантиметров. При этом среди самцов существует отчетливая иерархия, выражающаяся в том, что господствующий самец некоторое время висит над гнездом, не подпуская к нему соперников.

Но затем в гнездо, словно по команде, заплывает несколько десятков самцов, которые начинают усердно очищать нерестовую территорию от мусора. Когда место для любовных игр подготовлено, там вскоре появляется и самка.

Например, один из 20 видов рода саланган – салангана серая строит свое гнездо из «чистой» слюны. И хотя гнездо у птицы совсем небольшое и ее слюнные железы в это время функционируют очень активно, тем не менее на строительство гнезда у салангана уходит примерно 40 дней.

Некоторые виды саланган, чтобы ускорить работу по строительству гнезда, используют мелкие кусочки лишайников, растительные волокна и другой растительный мусор.

В начале строительства птицы регулярно подлетают к выбранному участку на стене и языком наносят на это место липкую слюну. В результате этих действий появляется полукруглое дно, на котором постепенно слой за слоем возводятся стенки гнезда. После завершения работ гнездо становится похожим на тонкостенную фарфоровую чашку, в которой на голом дне лежат яйца. Если только что построенное гнездо разрушить, птица сразу же приступает к строительству нового, но в нем уже будут присутствовать различные примеси.

Саланганы относятся к семейству стрижей. Они живут в Южной Азии и на прилегающих островах. Селятся они многочисленными колониями в пещерах и под нависающими скалами. Бывает, что эти пещеры расположены глубоко под землей, и внутри них всегда царит полная темнота. Но птицам она не мешает, так как во мраке они могут ориентироваться с помощью эхолокации. Правда, у сидящей саланганы эхолокационный аппарат не работает. Птица может воспроизводить эхолокационные импульсы только в полете, когда машет крыльями. Поэтому молодые саланганы не могут издавать локационные сигналы до тех пор, пока у них не вырастут крылья и они не начнут летать. Полностью прекращает свою работу эхолокатор саланган и на свету: в этих условиях птицы ориентируются при помощи хорошо развитого зрения.

Еще одни птицы – гуахаро – тоже живут в пещерах. Гнезда у них довольно примитивные: плоская подушечка диаметром 30 и высотой 2–3 сантиметра. Сделана эта конструкция из различных органических веществ, например, отрыгнутых птицей плодовых косточек.

В таком сооружении птица проводит не один год. Поэтому и стенки гнезда-подушки, понемногу надстраиваясь, с каждым годом становятся все выше и выше. Со временем они могут достигнуть высоты 20 и более сантиметров, превратившись уже в настоящее конусовидное гнездо.

Необычное и довольно оригинальное гнездо и у пальмового стрижа – обитателя тропической Африки и Юго-Восточной Азии. Птица из пуха и перьев при помощи слюны мастерит маленькую «подушечку», которую прикрепляет к… нижней стороне листа. А так как лист пальмы свешивается вниз, то, естественно, удержаться в гнезде яйца не могут, да и насиживать их не менее проблематично.

Но стриж все-таки нашел выход из, казалось бы, безвыходного положения. Он приклеивает яйцо необычайно клейкой слюной к «подушечке», а сам, уцепившись за нее лапками, насиживает кладку в вертикальном положении.

Насиживание продолжается около 20 дней. И когда на свет появляются птенцы, они моментально цепляются лапками за подушечку и сидят так до тех пор, пока не встанут на крыло и не покинут гнездо…

А вот другие виды птиц, наоборот, в конструктивном отношении строят очень сложные и к тому же весьма оригинальные гнезда. Взять хотя бы самую маленькую птичку наших лесов – королька, у которого гнездо такое же крошечное, как и сам хозяин.

В нем различают три слоя. Наружная стенка состоит из паутины, мха и лишайников. Причем на 6,5 грамма паутины приходится в среднем 4 грамма мха и лишайников. Средний слой состоит из мха и лишайников. А внутренняя часть гнездышка выстлана мелкими перьями и шерстью животных. В одном гнезде желтоголового королька ученые насчитали 2818 стебельков мха, 1422 кусочка лишайников и около 2647 перьев, а у красноголового королька – свыше 12 000 стебельков мха. Строят свое гнездо эти миниатюрные птички около 18 дней.

Еще более искусное гнездышко строит обыкновенный ремез. Готовое жилище этой птички похоже на варежку, непонятным образом оказавшуюся на березовой или ивовой ветке. Именно «палец» и является входом в гнездо. Диаметр этой постройки около 10 сантиметров, высота – до 17 сантиметров, а длина трубки – около 50 миллиметров.

Такие же сложные, как у ремеза, гнезда из растительных волокон плетут птицы ткачики, обитающие в Центральной и Южной Африке, а также – в Юго-Восточной Азии. Причем плетут и вяжут по-настоящему, поскольку в их гнезде петли и затяжки чередуются в определенном порядке. Во время работы растительные волокна птица пальцами завязывает петлей, в которую затем протягивает конец волокна, и полученный узел плотно затягивает.

Плетет свои гнезда и птица-портниха из Юго-Восточной Азии. Для этого она выбирает большой лист и с помощью лапок и клюва свертывает его в кулек. Если же рядом крупного листа нет, то птичка использует мелкие листочки, сшивая вместе несколько штук.

В ходе работы она сначала клювом проделывает небольшие отверстия в налегающих друг на друга, словно черепица, краях листьев, а затем вдевает в них скрученные в нить волокна хлопка, тонкие стебельки трав, а иногда и паутинки. Причем эту нить птица делает сама и тоже при помощи клюва и лапок. А чтобы шов надежно удерживал листовые пластинки, птица укрепляет его узелками. Впрочем, и растрепанные кончики применяемых ею «нитей» сами по себе тоже хорошо удерживаются в маленьких отверстиях.

Сшив кулек, птица приступает к устройству жилого помещения: она мастерит гнездо из растительного пуха, шерсти животных или другого теплого и мягкого материала. Такое гнездо снаружи практически незаметно. В такой скрытой зеленой колыбельке под неусыпным контролем родителей благополучно вырастают птенцы.

А вот южноафриканская капская синица свое влагонепроницаемое гнездо строит с хитринкой. Вместо одного входа она делает два: один – хорошо заметный, а другой – практически невидимый. При этом первый вход и является ложным, а другой – настоящим.

Чтобы ввести в заблуждение возможного врага, птица сначала влетает в широкий вход. И только некоторое время спустя, незаметно выглянув из ложного входа и не заметив ничего подозрительного, синица осторожно клювом оттягивает замаскированную под шишковидный нарост заслонку, за которой находится небольшой, но уже настоящий вход в гнездо.

Точно такие же меры предосторожности синица соблюдает и тогда, когда из гнезда вылетает. Естественно, все действия она проделывает в обратном порядке.

Оригинальные гнезда у средиземноморских синиц. Эти птицы сразу после того как отложат яйца и до тех пор, когда выросшие птенцы покинут гнездо, собирают ароматические растения – лаванду, тысячелистник, мяту – и вплетают их в стенки гнезда. При этом они составляют целые ароматические сборы, в состав которых входит примерно десять растений из двухсот пятидесяти, произрастающих в местах их обитания. В этих растениях присутствует множество фитонцидов – веществ, которые смертельны для бактерий и вирусов. Выходит, эти синицы проводят дезинфекцию своих гнезд, защищая птенцов от болезней. А один из видов синиц, обитающий на острове Корсика в Средиземном море, даже заменяет увядшие растения свежими…

А вот рогатая лысуха, обитающая на некоторых высокогорных озерах чилийской провинции Атакама, строит настоящие замки. Возводит лысуха свое уникальное сооружение на мелководье, метрах в тридцати от берега. Сначала для своего будущего гнезда она сооружает каменный фундамент. Для этого птица выбирает в озере неглубокое место и начинает сносить туда камни, которые, ныряя, находит на дне.

После нескольких дней упорных трудов из воды наконец вырастает каменная горка. В поперечнике у основания – 2–4 метра, высотой – около метра. Для поганки, как, впрочем, и для любой другой птицы, – это даже очень приличное сооружение: по крайней мере, на его строительство ушло как минимум полторы тонны камней!

Передохнув, птица приступает к возведению надводной части гнезда – особой платформы, которую она уже строит из растений. Эта часть гнезда тоже немаленькая: ее высота 30 и более сантиметров.

Воздвигнув столь основательный, достойный небольшого домика, фундамент, лысуха наконец-то устраивает на травяной платформе подстилку для яиц…

Птички-печники, обитающие в пампасах, тоже строят каменные, а точнее, кирпичные гнезда. И это действительно так. Дело в том, что, прежде чем лепить свою каменную крепость, печники сначала скатывают «кирпичики» каждый весом 3–5 граммов. И лишь затем в подходящих местах возводят фундамент будущего дома, стены, крышу. Один такой дом весит 5–10 килограммов, и расходуется на него от полутора до двух с половиной тысяч «кирпичиков».

На строительство одного гнезда птица тратит 10–16 дней. Каждая же пара одновременно сооружает до четырех гнезд. Можно только удивляться трудолюбию этих птиц.

А вот гнезда ослиного пингвина, обитающего на островах, расположенных вокруг Антарктиды, поражают тем экзотическим материалом, из которого они построены. Оказывается, там, где водятся кролики в изобилии, эти птицы сооружают гнезда из их костей и даже – из высохших трупов.

Уникальные гнезда строят поганки: они у этих птиц имеют «грелку». Дело в том, что свое гнездо поганка строит на куче водной растительности, которая, разлагаясь, нагревается, подогревая яйца снизу. Возникает эффект, подобный парнику. И если подводная часть гнезда имеет температуру окружающей среды, то температура надводной части на 6–7 градусов выше даже при отсутствии птицы.

Экзотическим гнездом может похвастать и птица-носорог, родиной которой является тропическая Африка и Азия. Самка этого вида, насиживая яйца, в течение нескольких недель не покидает дупла, вход в которое сама же тщательно и замуровывает. С внешним миром она связана лишь небольшим отверстием, через которое самец передает ей еду и забирает помет.

При этом у некоторых птиц-носорогов самка с потомством выбирается на волю лишь спустя 3–4 месяца после начала насиживания…

Что же касается размеров гнезд, то самое большое гнездо сооружает австралийская глазчатая курица. Гнезда этой птицы могут достигать 4,57 метра высоту и более 12 метров в ширину. При этом на его постройку уходит почти 300 тонн строительного материала объемом 250 кубометров.

А колибри Mellisuga minima вьет самое маленькое гнездышко. Его диаметр примерно в 2 раза меньше грецкого ореха. У колибри-пчелки Mellisuga helenae гнездо еще меньшего диаметра: оно почти как наперсток.

Кстати, коровья птица совсем не строит гнезд, а ворует уже построенные другими птицами.

Когда мышь-малютка при строительстве основы гнезда стягивает противоположные листья, оно принимает форму расширяющегося кверху купола. Когда же все ближайшие листья будут использованы в постройке, мышка начнет подрезать, размочаливать и вплетать в стенки те из них, которые расположены на некотором расстоянии. И все это она будет делать до тех пор, пока не сплетет достаточно твердый травяной шар.

Построив основу гнезда, зверек начинает заниматься его внутренним благоустройством. Для этого мышка через расположенное сбоку входное отверстие втаскивает мягкие сухие травинки, из которых устраивает подстилку. В зависимости от функции гнезда, его строительство занимает от 5 до 48 часов. «Детские» для малышей теплее и сооружаются более тщательно, чем жилые помещения для взрослых зверьков.

Как и другие мыши, малютки зимой не спят. Но холодное время года они проводят в зимних квартирах под землей, заранее делая запасы корма, или в амбарах и кладовых, где для них всегда «накрыт стол».

«Вьет» гнезда и еще один наш зверек, к тому же всем хорошо известный. Это – белка. И строит он свой домик, называемый тайном, на деревьях. Оно шаровидной формы, с одним входом. Наружный диаметр тайна около 25–50, а иногда и 80 сантиметров, внутренний – 20–30 сантиметров. Сооружается тайно из тонких веток, коры, стеблей травянистых растений, мхов и бородатых лишайников.

Но в местах с суровой морозной зимой конструкцию своего гнезда белка меняет, делая его более массивным. Его наружные стенки сплетены из мелких веточек. В среднем слое находится более мягкий материал – мох, лишайники, сухие травы, древесный луб. Внутри же гнездо выслано растительным пухом, перьями, волосами.

Обычно белка строит не одно, а несколько гнезд, которые порой находятся на одном дереве. Спасаясь от клещей, насекомых-паразитов или врагов, она зачастую меняет места своей дислокации, перемещаясь из одного гнезда в другое.

Шаровидные гнезда вьют и лемминги. Их в основном строят для новорожденных, которые обычно появляются в апреле. В качестве строительного материала служат сухие травы, мох, лишайники. Диаметр шара – около 20 сантиметров. И хотя шаровидное гнездо располагается в снегу под сугробом, в нем все равно намного теплее, чем снаружи…

Высококвалифицированными мастерами строительных работ зарекомендовали себя и бобры. Эти животные там, где их часто беспокоят, живут в норах. Но в более тихих и спокойных местах строят хатки. Это сооружение, которое обычно находится посреди медленно текущих водоемов, снаружи похоже на копну старого сена. Сделано оно из сучьев, веток, обрубков древесных стволов, растительности, ила, земляного грунта.

Высота домика в среднем около 1,5 метра, а диаметр у основания – примерно 3 метра. Но иногда хатка достигает значительно больших размеров: высотой – 3,0–3,5 метра с основанием 12 и более метров. При этом возраст такого сооружения может достигать нескольких десятков лет.

Внутри хатки располагается одна или несколько камер, а также выходы из нее, которые скрыты под водой. При значительных колебаниях уровня хатка состоит из нескольких этажей.

Следует заметить, что в хатках сохраняется довольно стабильный температурный режим. Так, в одном из проведенных исследований было установлено, что в январе в одном из обитаемых сооружений температура колебалась от –2,1 до +1,1 градуса, в то время как снаружи она менялась в пределах от –19,5 до –0,4 градуса.

Важным объектом в строительной деятельности бобров являются плотины. Возведение этих конструкций бобры начинают с того, что сваливают посреди реки стволы деревьев, ветки, камни, ил, сооружая таким путем искусственный остров. Затем к обеим сторонам острова по направлению к берегам бобры стаскивают подходящий для запруды материал. Для прочности они укрепляют его ветками, «штукатурят» илом и глиной. Нередко, чтобы плотина была более устойчивой, ее подпирают кольями и распорками.

Бывает, что одной плотины бобрам мало. И они строят их несколько вниз по течению реки: одна за другой, как ступени лестницы.

Плотины у бобров редко бывают выше 1,5 метра. Зато в длину они могут достигать нескольких сот метров. Например, в США была зафиксирована плотина длиной 622 метра. Местами ее высота достигала 4,3 метра при ширине у основания 7,0 метра и по гребню – 1,5 метра.

Конечно, одному животному такой объем работы не под силу. К тому же за таким сложным гидрологическим сооружением необходим и постоянный уход. Для этого требуется совместная работа нескольких животных. Поэтому бобры и живут не только семьями, но и колониями…

Почти такие же по устройству хатки, как у бобра, строят ондатры. Свои домики они сооружают на берегу или островке, на сплавине, кочке или упавшем в воду дереве. Строительным материалом служат затонувшие растения, сухая трава, мох, водоросли и прочий пригодный для подобных работ материал. Высота и ширина основания хатки – более метра. Внутри домика находятся гнездовые и кормовые камеры. Во время размножения гнездовая камера выстилается сухими листьями осоки, вейника и других трав. Выход из хатки всегда открывается под водой. Следует отметить, что ондатры, как и бобры, роют также норы с камерами, где и живут…

Каждый из нас еще с детства знает – медведь зимует в берлоге, которую роет под корнем упавшего дерева. Но так поступает бурый медведь.

Совсем по-другому ведут себя гималайские медведи, обитающие исключительно в Азии. Они, оказывается, зимуют в… дуплах старых деревьев. В таком убежище, которое нередко находится в пяти метрах от земли, они и проводят всю зиму, с ноября по март. И спят медведи… сидя. Более того, случается, хотя и редко, что в одном дупле проводят зимовку несколько медведей. Так что в своей жизни эти медведи, в отличие от бурых, очень зависят от наличия дуплистых деревьев.

Ножная железа этого моллюска вырабатывает довольно большое количество слизи, которая, словно вуаль, нависает над устьем раковины. Именно эта слизь и является тем своеобразным сачком, с помощью которого верметиды утоляют голод.

Причем все происходит довольно просто: после того как слизь какое-то время пробыла вне раковины, она втягивается внутрь домика и съедается вместе с приставшим к ней питательным детритом.

Еще одна морская донная улитка – натика – охотится на мелких моллюсков, выкапывая их из ила. Проделывает она это с помощью ноги, действующей при захвате жертвы весьма оригинально. Для начала через многочисленные отверстия в подошве натика набирает в ногу воду. Когда в ноге соберется необходимое количество воды, срабатывают особые кольцевые мускулы, которые зажимают отверстия, препятствуя вытеканию жидкости обратно. После этого вода под давлением кожно-мускульного слоя загоняется в ветвящиеся полости, расположенные между мускулами ноги.

Подготовив гидравлический капкан к работе, натика приступает к охоте. Делает она это просто: разгребает грунт над жертвой и обволакивает ее ногой, которая под действием поступающей в нее воды постепенно разбухает, медленно вытесняя добычу из укрытия. В конце концов, жертва оказывается в ловушке.

Овладевает натика добычей не менее оригинально. В передней части ноги натики находится дыхательный желобок; там же располагаются щупальца и ротовое отверстие в форме хоботка. Под хоботком, в свою очередь, находится сверлильная железа, вырабатывающая кислотный раствор, который, попадая на небольшой участок раковины жертвы, размягчает его. После этого в работу вступает радула, которая кругообразными движениями высверливает в раковине круглое отверстие, куда натика засовывает хоботок и поедает мягкие части жертвы…

Необычный способ охоты использует стреляющая креветка. Она обычно прячется в норке и ждет, когда рядом появится добыча. Как только это случится, креветка высовывает свою клешню и «стреляет». Громкость звука около 220 децибел. Его вполне достаточно, чтобы убить маленькую рыбку.

А некоторые виды каракатиц охотятся с помощью пульсирующей на их теле радуги, представленной различными цветами спектра: жертвы впадают в своеобразный транс и становятся легкой добычей подводного «гипнотизера»…

Многим оригинальным способам охоты Природа научила пауков и насекомых. К примеру, паук меннеус-верблюд, что обитает в Южной Африке, плетет четырехугольные, размером со спичечный коробок, сачки. Затем берет это приспособление за четыре угла коготками своих лапок и, притаившись среди веточек, ждет крылатую добычу – сумеречных насекомых. И, как только рядом с меннеусом окажется подходящая дичь, он моментально растягивает раскинутыми в стороны лапками свой сачок и накидывает на комара или бабочку. А растянутый сачок раз в пять-шесть шире нерастянутого…

Другой паук – Thomisus spectabilis, обитающий в Австралии, для эффективной охоты «превращается» в цветы. Ловят эти восьминогие хищники не безобидных мух, а вооруженных ядовитыми стилетами пчел. И делают они это, имитируя ультрафиолетовую гамму белых маргариток, которая привлекает насекомых-опылителей.

А поскольку поверхность тела пауков лучше отражает фиолетовые излучения, чем маргаритки, то и выглядят они ярче и, соответственно, притягательнее для своих будущих жертв.

Пчелы, не подозревая коварства, садятся на пауков и, естественно, становятся жертвами этих восьминогих обманщиков…

Весьма искусно и оригинально охотятся пауки портии. И в своих охотничьих пристрастиях предпочтение они отдают своим ближайшим родственникам – паукам других видов, причем атакуют их на их же собственной территории.

Ступив на чужую паутину, портия сразу начинает демонстрировать свои профессиональные охотничьи приемы. Сначала всеми восемью лапками оттягивает паутину, а затем быстро отпускает ее. И в тот небольшой промежуток времени, пока паутина вибрирует, портия совершает короткий, всего в несколько миллиметров длиной, рывок вперед.

Хозяин же паутины по этому поводу особо не беспокоится. Дело в том, что эти колебания почти ничем не отличаются от тех, которые производит попавшая в тенета муха. И когда он в предвкушении сытного обеда готовится напасть на жертву, то обычно сам становится добычей портии.

Впрочем, портия не только сама дергает за паутинные нити. Чтобы незаметно пробраться в чужое жилище, она может воспользоваться и любым другим удобным для ее замысла случаем: дуновением ветра или биением в паутине «настоящей» жертвы. Опять же, используя известную ей тактику, она вводит в заблуждение хозяина, подкрадывается к нему и убивает.

И, что весьма любопытно, эти тактические приемы портия применяет, охотясь на самые разные виды пауков. Зоологи даже считают, что этот паук, действуя инстинктивно методом проб и ошибок, может подобрать нужные колебательные движения паутины, чтобы ввести в заблуждение любого паука. Она перебирает различные варианты колебаний до тех пор, пока жертва не поведет себя соответствующим образом. И только определившись с сигналом, паук начинает его дублировать…

Совсем другие, чем у пауков, способы охоты у насекомых. Причем тоже весьма оригинальные. Так, муравьиный лев, точнее, его личинки, как только появятся на свет, в местах, хорошо прогреваемых солнцем и защищенных от дождя и ветра, начинают строить настоящие ловчие ямы-воронки, которые имеют до 10 сантиметров в диаметре и до 5 – в глубину.

Спрятавшись на дне ловушки и выставив наружу широко раскрытые челюсти, личинка муравьиного льва терпеливо подстерегает жертву. И как только муравей или другое мелкое насекомое появится на краю воронки и вместе с осыпающимися мелкими камешками и частичками рыхлой почвы скатится вниз, оно моментально попадет прямо в смертоносные челюсти охотника.

Если же жертва пытается удержаться на краю воронки и выбраться из нее, муравьиный лев выпускает вверх серию песчаных залпов. Обрушившийся сверху песчаный дождь обычно сбивает насекомое вниз.

Оказавшись на дне воронки, жертва моментально попадает в мощные челюсти хищника и одновременно получает дозу парализующего яда. Таким хитроумным способом хищник справляется даже с относительно крупными насекомыми. А благодаря торчащим вперед щетинкам, которыми утыкано его тело, мешает даже сильному противнику выдернуть муравьиного льва из песка…

Экстравагантный способ охоты используют личинки двукрылых насекомых из семейства сетчатокрылок. Охотятся они за мохнатой ольховой тлей, сладкие выделения которой используют в пищу муравьи, которые в благодарность за медовое угощение их защищают.

И вот, чтобы обмануть бдительную охрану, личинки соскребают с тлей воск и ловкими движениями наносят на свое тело. А для того чтобы воск надежно сидел на спине, на ней находятся особые крючочки. Нарядившись в «платье» тли с ее запахом, личинки сетчатокрылых уверенно охотятся на чужой территории…

Казалось бы, в гнездо носатых термитов любому насекомому пробраться практически невозможно. Любая брешь, которая появляется в гнезде, быстро заделывается рабочими особями, которые к тому же охраняются солдатами, способными вмиг склеить врага липким защитным секретом.

И все же хищный клоп-редувид сумел перехитрить бдительную охрану термитов. Сначала он осторожно подбирается к пролому в оболочке гнезда и, если посчастливится, хватает термита-рабочего. Высосав его, вновь возвращается к пролому, но теперь уже с пустой шкуркой в качестве «наживки». Покачивая шкуркой над головой, клоп дразнит рабочих, но не солдат. И как только рабочий вцепится в шкурку-приманку, клоп оттаскивает его в сторону и съедает. Бывает, что жертвой клопа становится и солдат. Но такое случается редко.

А вот паразит зерновой моли крошечный наездник хаброцитус для высасывания соков своей жертвы пользуется специальным приспособлением. Самки этих насекомых яйцекладом пробивают стенку укрытия, в котором находится их жертва, вонзают жало в ее тело, а затем из специальных желез выделяют быстро застывающую жидкость, которая, стекая по яйцекладу, образует тонкую трубочку.

После этого самка осторожно, чтобы не разрушить свою оригинальную конструкцию, вытаскивает яйцеклад и через эту минисоломинку начинает пить, точно коктейль из бокала, соки из тела хозяина…

Обычно любое насекомое, опустившееся на лист росянки, тотчас становится добычей этого хищного растения. Но, оказывается, можно перехитрить и ненасытных росянок. Именно это и сделали миллиметровые гусеницы бабочки трихоптилус с росянкой рода дрозера, которая произрастает во Флориде.

Днем гусеницы скрываются в укромных уголках на листьях и стеблях растения. А ночью, когда дрозера, переваривая дневную добычу, цепенеет, они отправляются на охоту. Неторопливо и осторожно, минуя клейкие участки, пробираются они между щетинками. Когда личинки находят добычу, они для страховки подгрызают клейкие щетинки и, точно лесорубы деревья, валят их. Затем приступают к пиршеству, выедая внутренности у еще живых насекомых.

Как только выглянет солнце, отяжелевшие от еды гусеницы по уже готовому пути неторопливо возвращаются в свои дневные укрытия…

Впрочем, даже одноклеточные животные порой демонстрируют довольно оригинальные способы охоты. Например, такая мелочь, как крошечные солнечники, временно объединяются в «стаи» по 10–20 особей и нападают на некоторых многоклеточных организмов: например, на коловраток, рачков и других микроскопических существ.

Касаясь добычи плотными выростами своего тела, называемыми аксоподиями, солнечники парализуют ее, а потом уже совместно съедают. Когда с добычей покончено, они уплывают в разные стороны.

А вот некоторые виды пауков применяют поистине иезуитский способ для удовлетворения своих пищевых потребностей. Они научились синтезировать вещества, которые имеют четкую сексуальную привлекательность для определенных видов бабочек. Причем делают они это в определенное время суток, обычно с наступлением темноты.

В это время пауки меняют химический состав своей слюны, обогащая ее веществами, которые по своим химическим свойствам похожи на половые феромоны самок тех видов мотыльков, за которыми они охотятся. Затем полученную жидкость они выделяют на какой-нибудь предмет: сучок, веточку, листик, черешок и т. д. Обманутые самцы летят на привлекательный «запах любви» и попадают в ловушку, раскинутую вокруг сексуальной приманки.

Но так как запахи разных видов бабочек по своим качественным характеристикам сильно отличаются один от другого, то паукам приходится специализироваться на нескольких видах, чтобы изготовленный ими сексуальный аромат не отличался от того, на который «клюют» самки мотыльков…

Для своих вероломных целей использует ароматы и жук Atemeies. Он синтезирует феромон, аналогичный тому, который помогает муравьям рода Formica опознавать друг друга и передавать некоторые сигналы.

Зная муравьиный код, этот жучок, командуя с помощью запаха муравьями, заставляет их ухаживать за своим потомством. Более того, получив соответствующий ароматный сигнал, муравьи относят личинок жука в святая святых муравейника: туда, где находится царица с потомством.

Иногда жук и сам забирается в царские апартаменты. И ведет он себя здесь по-разбойничьи: у муравьев, присматривающих за молодью, отбирает еду, заставляет себя массажировать и одновременно с аппетитом поедает муравьиные личинки…

Находит убежище в муравейнике и еще один незваный гость – бабочка голубянка пятнистая. Точнее, ее взрослые гусеницы. Причем каждый вид этих чешуекрылых поселяется в «апартаментах» определенного вида муравьев из рода мирмика. Например, гусеницы ариона чувствуют себя хозяевами в муравейниках Myrmica scabuleti.

Самка этой голубянки прикрепляет свои яички к листьям тимьяна – растения, произрастающего на сухих лугах и в сосняках. Первое время молодые гусеницы ведут себя, как и подобает личинкам бабочек: кормятся соцветиями тимьяна. Но эти крохотные создания далеко не безобидные. Уже в столь юном возрасте у них начинают проявляться повадки хищников: по крайней мере, при всяком удобном случае они пожирают своих соплеменниц…

Когда завершится вторая линька, на брюшке гусеницы появляется так называемая мирмекофильная шишечка – специальная железа, вкусом или запахом привлекающая муравьев. В данном случае она продуцирует особые вещества, которые муравьи с удовольствием слизывают. Казалось бы, зачем эта железа гусеницам, которые никаких отношений с муравьями не имеют?

Но вот проходит третья линька, и с гусеницами ариона начинает твориться что-то странное: у них вдруг просыпается неудержимая страсть к перемене мест. Однако путешествовать самостоятельно они не желают, поэтому просто, как созревшие семена с веток растений, падают на землю. Вот тут и пригодилась мирмекофильная железа: муравьи, попробовав вкус ее выделений, тут же начинают перетаскивать гусениц прямо к себе в муравейник.

Вот здесь-то гусеницы и проявляют свой истинный характер: они начинают питаться личинками своих хозяев. При этом, чтобы лучше замаскироваться, принимают личину приютивших муравьев, точнее, их личинок, становясь похожими на них окраской и формой.

А как же хозяева реагируют на такое безобразие? Они, словно за родными детьми, ухаживают за ненасытными гусеницами. И все это ради нескольких капель «опьяняющей» жидкости, которые появляются из мирмекофильных желез.

Здесь же в муравейнике гусеницы и пережидают зиму. В муравейнике они и окукливаются. А проходит еще какое-то время, и из куколки появляется бабочка. Но, превратившись во взрослое насекомое, голубянка теряет свой амулет – железу, которая не только спасала ее от муравьиных жвал, но и помогала быть всегда сытой и в тепле.

Однако на этот случай бабочка нашла другой, не менее оригинальный способ защиты: при выходе из куколки она «выстреливает» облачко липких волосков, которые попадают в челюсти и дыхальца муравьев. И пока хозяева чистятся, бабочка быстренько покидает муравейник и улетает…

Опьяняющая жидкость, возбуждающий и приказывающий аромат… Но это еще не все средства обмана, используемые хищниками для привлечения жертв. Оказывается, самки одного из видов жуков-светляков приспособились обманывать некоторых сексуально озабоченных самцов. Они имитируют сигналы самок других видов, якобы готовых к спариванию. И самцов, которые поддались столь жестокому обману, они просто-напросто съедают.

Такое коварство обусловлено тем, что самкам требуется защитное химическое вещество, которым природа их обделила. Поэтому таким коварным способом они «заимствуют» его у своих жертв. Вещество, при возникшей опасности выступающее на панцире светлячков, отпугивает птиц, пауков, летучих и полевых мышей, которые не переносят вкуса и запаха этих выделений…

Чтобы утолить голод, своеобразную световую иллюминацию устраивает и пустынный богомол эмпуза. А поскольку он хищник, то и его наряд, как и у большинства хищников, подкарауливающих добычу, похож на цвет окружающей среды.

Вроде бы ничего особенного и оригинального. Если бы не одно «но». Оказывается, передняя сторона остренького отростка, что торчит на голове богомола, имеет совершенно гладкую зеркальную поверхность, отражающую солнечные лучи.

Эта поверхность похожа на неравномерно вогнутое зеркальце. Оно находится в ложбинке. Такая форма зеркальца не случайна: будь оно выпуклым, оно бы легко повреждалось окружающей растительностью.

Лучик отраженного зеркальцем света очень яркий и сильно напоминает росинку. При этом виден он издалека – на расстоянии до десяти метров. А в пустыне для всякого живого существа капля влаги – ценнейшая находка. И обманутые насекомые, надеясь утолить жажду, летят на яркие отблески, попадая прямо в хищную пасть богомола…

А вот морской окунь, наоборот, свои охотничьи рейды совершает днем в открытой воде. И, чтобы не попасть ему в желудок, потенциальным жертвам лучше всего укрыться в коралловых рифах.

Так вот, во время наблюдений за этими рыбами ученые установили любопытный факт: оказывается, окуни нередко заплывают в коралловые рифы, находят там мурен и начинают трясти перед ними головой. Таким способом они приглашают мурену на совместную охоту. Если мурена не прочь скооперироваться, она покидает свое убежище и вместе с окунем подплывает к тому месту, где прячется добыча.

Дальнейшие исследования показали, что объединение стратегий делает охоту этих рыб более продуктивной. Так, когда окунь охотится вместе с муреной, то эффективность охоты возрастает пятикратно. У мурены – тоже намного выше, но насколько точно, исследователи ответить пока затрудняются…

Есть изобретательные охотники и среди амфибий. И, чтобы убедиться в этом, даже ходить далеко не надо. Взять хотя бы лягушку. Реакция на появление добычи у этих амфибий отменная. И главная роль в этом принадлежит их глазам, которые физиологи иногда даже называют «думающими». И не зря: ведь лягушка реагирует лишь на те объекты, которые перемещаются в пространстве.

И как только в поле ее зрения окажется подвижный объект, на его появление моментально реагирует высокоточная система глаз. Она со скоростью мощного компьютера определяет размер добычи, направление полета и скорость ее движения.

Когда же информация о жертве получена и обработана, тут же поступает команда соответствующим мышцам. Получив ее, лягушка совершает стремительный прыжок на жертву, при этом выбрасывая вперед язык. Длинный и липкий, он тоже имеет довольно оригинальную конструкцию: оказывается, язык крепится во рту не задним, а передним концом.

Лягушка, словно ладошкой, захватывает языком жертву и втягивает в рот. А так как лягушке покоряется даже 40-сантиметровая высота, то ее добычей являются летающие насекомые…

Трудно поверить, но и среди неуклюжих черепах есть охотники-новаторы. Например, матамата. И помог ей стать выдающейся охотницей внешний вид. Ее конечности и уродливо сплюснутая голова украшены по краям бахромой и фестончиками из лоскутов и нитевидных выростов кожи, которые, очевидно, представляются мелким рыбешкам вполне съедобными отбросами. Во всяком случае, они безбоязненно приближаются к затаившейся черепахе и принимаются кусать и щипать выросты, за что нередко лишаются жизни: черепаха затягивает их в рот с помощью своеобразного «водяного насоса», почти такого, как у морского черта…

Есть свои уникальные охотничьи приемы и у некоторых видов птиц. Например, у пеликанов. Питаются они исключительно рыбой. Добывать же ее они научились так, что иной рыболов позавидует.

Образовав полукруг, они дружной компанией охватывают мелководье и, хлопая крыльями, с шумом и плеском гонят окруженную рыбу к берегу водоема. И чем ближе суша, тем кольцо становится уже, а ряды загонщиков – плотнее. Прорваться через эту цепь рыбе довольно трудно, и она становится легкой добычей пеликанов, которые старательно «черпают» ее своими объемными клювами и торопливо глотают.

Кстати, почти таким же способом охотятся на рыбу и некоторые виды змеешеек. Вот как описывает охоту этих птиц знаменитый орнитолог и этолог Оскар Хейнрот: «Стая двигалась волнообразно, низко над самой водой. Растянувшись широким фронтом, она медленно ползла вперед. Прошло довольно много времени, пока мне удалось понять, в чем дело. Оказывается, для рыбной ловли тысячи, даже, может быть, десятки тысяч собираются в стаю длиной в сотню или несколько сот метров, продвигаясь вперед над водой и под нею следующим образом: передние ныряют, задние перелетают вперед, а вынырнувшие сзади снова по воздуху перегоняют нырнувших».

Мелкие кулики-камнешарки любят охотиться небольшими коллективами. А когда обнаружат добычу, компанией ее и поедают. Например, общими усилиями они сдвигают с места прибрежные камешки и даже переворачивают их, видимо, хорошо зная, что там может находиться что-нибудь съестное. И часто в своих расчетах они не ошибаются. Ведь обычно под камнями прячется немало живности…

Очень оригинально охотится американская малая белая цапля. Когда у нее появится желание полакомиться рыбкой, она отправляется на мелководье и здесь замирает, направив вниз острый клюв. При этом она еще и медленно шевелит желтыми пальцами лап, подманивая рыб. И как только они соблазнятся приманкой и подплывут поближе, чтобы более внимательно рассмотреть, а то и съесть «желтых червяков», цапля моментально, словно пикой, пронзает их клювом! Неплохая охотничья стратегия?

Но еще оригинальнее охотится африканская черная, или «зонтичная», цапля. Она тоже выбирает мелководья, где и замирает в согбенной позе, нацелив в воду клюв и расправив, словно опахало, над головой крылья. В появившийся затененный участок водоема заплывают рыбы. И вот тут-то их и ждет смертоносный клюв сообразительной птицы.

Бывает, цапля промахивается. Но такие неудачи ее особо не огорчают, так как охота на этом не заканчивается. Дело в том, что если не удалось рыбу поймать сразу, цапля падает с раскрытым «зонтом» в воду на уплывающих рыб, накрывает их, словно сачком, и устраивает себе неплохой рыбный стол.

А вот бурый пеликан, обитающий на побережьях США и Южной Америки, использует совершенно иной способ охоты. Вот как он выглядит в описании профессора Н.А. Гладкова.

«Он сгибает шею и втягивает голову так, что она практически лежит на спине. Падая с большой скоростью, пеликан ударяется о воду передней частью туловища, сноп брызг мгновенно скрывает его тело, и раздается всплеск, слышный за километр и более». Конечно, такой «бомбовый» удар глушит рыбу, и она становится легкой добычей птицы.

Оригинально добывает еду карликовый колибри: он крадет у пауков запутавшихся в паутине насекомых…

Немалую изобретательность в охоте проявили и млекопитающие. Так, дельфины, приближаясь к обнаруженному косяку сельди, начинают испускать звуки низкой частоты. Такие же сигналы они издают и во время погони за намеченной жертвой. Оказалось, что эти звуки повреждают слуховой аппарат рыбы, оглушают ее и делают легкой добычей морских хищников.

Оригинально охотится пустынный грызун селевиния, обитающий в районе озера Балхаш. Ее любимое лакомство – саранча. А чтобы добыть ее, зверек начинает охотиться на вечерней зорьке, когда саранча сидит на вершине куста и периодически издает трещащие звуки. Селевиния же, услыхав звук насекомого, быстренько направляется в сторону того куста, где сидит насекомое, и издает трещащий звук, аналогичный сигналу тревоги у представителей этого вида. Саранча моментально спрыгивает с куста на землю, но тут же становится добычей селевинии…

Похожий охотничий прием используют и медведи. Оказывается, иногда по осени они прикидываются лосями: они кричат, подражая голосу сохатых, и лоси выходят, чтобы принять бой. А медведю только это и надо: он тут же расправляется с обманутой жертвой.

Горностай же, увидев в дикой природе кролика, иногда начинает танцевать. Оказывается, такими своеобразными «па» он «завораживает» длинноухого, а затем убивает.

Многие же обитатели тропических лесов вообще охотятся без всяких премудростей. И помогают им в этом медленно движущиеся под пологом леса полчища муравьев-кочевников. От этой бесчисленной рати хищников спасаются все обитатели лесной подстилки: пауки, скорпионы, кузнечики, тараканы. Это массовое бегство используют себе во благо другие животные. Птицы летают над фуражирующими отрядами кочевников и хватают взлетающих насекомых, а многие ящерицы и жабы держатся неподалеку от муравьиных колонн, подстерегая насекомых, спасающихся бегством.

Переняли опыт бесхлопотной охоты у птиц и пресмыкающихся и некоторые виды обезьян-игрунок, которые также сопровождают колонии муравьев. Расположившись на нижних ветвях на высоте около 1 метра над землей перед фронтом перемещающегося скопления кочевников, они ловят взлетающих и убегающих членистоногих.

Иногда игрунки даже рискуют отбирать у муравьев уже захваченную ими добычу: схватив облепленное муравьями насекомое, обезьянка быстро отряхивает их на землю и затем поедает добычу.

Своя интересная охотничья стратегия есть и у некоторых видов летучих мышей. Например, у вампиров. Так, обнаружив спящую жертву – корову, лошадь или человека, он тихо садится рядом, а потом бесшумно ползет, ища оголенную часть тела, например, ухо или палец ноги.

Зубы вампира действуют как крохотные бритвы – выкусывают кусочек кожи столь аккуратно, что жертва ничего не чувствует. В слюне мыши содержится также особое вещество, которое предотвращает свертывание крови. Поэтому она может течь почти так долго, как это необходимо мыши, чтобы насытиться. Иногда хищник наедается так, что некоторое время даже не может взлететь.

Некоторые вампиры ночь за ночью возвращаются к одной и той же жертве, постепенно обескровливая ее и ослабляя. Бывает даже, что вампиры специально основывают свои колонии поблизости от стад животных.

Подсчитано, что обычная колония из 100 вампиров за год высасывает столько крови, сколько ее содержится в теле 14 тысяч кур или 25 коров.

Новозеландские же летучие мыши, в отличие от большинства своих собратьев, охотятся не в воздухе, а на земле. С наступлением сумерек они всей стаей опускаются на почву и дружно начинают копошиться в опавшей листве, выискивая в ней червей и насекомых. Точно также когда-то охотились их ближайшие предки – землеройки. Причем эту работу они осуществляют по всем правилам коллективной охоты, так что почти ни одно из мелких животных не может проскочить сквозь это живое сито.

Оригинально и творчески решил «охотничью» проблему один из двух видов муравьев, обитающих в пустынях американского штата Нью-Мексико. Получилось так, что представители вида Novomessor coccerelli проявляют активность с позднего вечера и до 9 часов утра, когда температура почвы не превышает 20 градусов, а их «родственники по крови» – Novomessor barbatus – с 5 утра до полудня, когда почва нагревается до 40 градусов.

Таким образом, в течение суток они занимают различные экологические ниши. Однако пища у них од на и та же: семена многолетних трав и мелкие насекомые. А это значит, что между двумя видами возникает конкуренция в утренние часы. Вот тут-то и обнаруживается одна удивительная особенность в поведении этих насекомых.

Оказывается, муравьи, ведущие ночной образ жизни, когда отправляются на поиски пропитания, сначала все входы и выходы в гнездах, принадлежащих конкурентам, заваливают комками почвы и мелкими камешками. Такая тактика приносит «ночным» муравьям определенные выгоды. Ведь забаррикадированные «утренние» муравьи, когда наступает время их завтрака, вместо того чтобы сразу же отправиться на сбор еды, вынуждены тратить немало времени на разбор завалов.

Анализируя такое поведение муравьев, ученые пришли к выводу, что «ночные» муравьи, скорее всего, применяют еще и специальные вещества, которые отпугивают рабочих муравьев из стана конкурентов, наводящих в своих жилищах порядок…

Бродячие муравьи эцитоны, что живут в Южной Америке, разрешили проблему покорения водных преград во время своих постоянных странствий. Эти мелкие создания, когда на их пути окажется ручей, смело кидаются в воду и, цепляясь друг за друга, строят из своих тел живой мост, через который остальная армия благополучно переправляется на противоположный берег.

Когда же им путь преграждает река, муравьи избирают другую тактику форсирования преграды. Они объединяются в живой клубок вокруг царицы и личинок и скатываются прямо в реку. И живой шар из множества шевелящихся тел, подхваченный течением, точно мяч, уносится вдаль.

А муравьи в этом удивительном клубке на месте не сидят: они пребывают в постоянном круговом движении. Те из них, что находились в подводной части шара, выкарабкиваются наверх, а на их место переползают муравьи из верхнего слоя.

Когда же течение прибьет шар к берегу, он разваливается, и муравьи продолжают путешествие прежним порядком…

Двухцветные муравьи кономирмы, собирая корм и охотясь на термитов, постоянно сталкиваются с другими видами муравьев. В этом случае более сильные двухцветные муравьи поступают весьма благородно со своими более слабыми сородичами: они не кусают их, а применяют довольно оригинальный способ пресечения излишней назойливости.

Рассердившись на своих соперников, двухцветные муравьи гурьбой бегут к подземному гнезду своих соседей и, отстранив стражу, начинают бросать в отверстие вертикального ствола шахты небольшие камешки. Если они летят туда не реже одного в минуту, – достаточно всего пяти камешков, чтобы обитатели атакованного дома затаились в своих подземельях и не показывали носа на поверхность.

Интересно, что само падение камней не грозит хозяевам гнезда серьезными травмами. Камешки действуют на противников не силой удара, а лишь благодаря пахучим меткам, которыми их отмечают перед тем, как зашвырнуть в гнездо противника. Видимо, подобное предупреждение может быть при определенных условиях подкреплено реальной силой, и более слабый противник понимает, что выгоднее отсидеться дома, чем вступать в драку с явно превосходящим по силе противником…

А вот некоторые виды муравьев собирают капельки затвердевшей смолы с деревьев, растущих в окрестностях муравейника, и приносят их к себе «домой». Зачем? Оказывается, для дезинфекции: ведь смола содержит вещества, убивающие микробов. При этом, как оказалось, в одном большом муравейнике может храниться до 20 килограммов природного антисептика.

В экспериментальных муравейниках, где смолы не было, плесени и болезнетворных бактерий оказалось в три раза больше, чем в гнездах, обеспеченных антисептиками…

Свои «гении» в деле изобретений разного рода спасающих жизнь штучек есть и среди позвоночных. Одним из представителей таких «талантливых» животных является обитающая на севере Аргентины лягушка лепидобатрахус пляненсис.

Обычно, когда водоем начинает пересыхать, его обитатели отправляются на поиски новых мест жительства. А вот эта лягушка, вместо того чтобы искать себе другое пристанище, остается на месте. Правда, не сидит сложа лапки, а начинает активно готовиться к засухе. Она каждый день линяет. Но при этом старую шкурку не сбрасывает, а оставляет на себе. Вскоре все вместе они образуют кокон, в котором лепидобатрахус и пережидает неблагоприятный период.

Даже когда стенки кокона совсем тоненькие, и то лягушка теряет в десять раз меньше влаги, чем раньше. Что же касается кислорода, то его потребление тоже становится минимальным.

По-своему спасается от жары и дефицита влаги и жительница жарких безводных пустынь Австралии ящерица молох. Известно, что все ее тело покрыто острыми выступами и шипами. Одно время ученые были уверены, что этот колючий панцирь служит ящерице исключительно для защиты от врагов.

Но более тщательные исследования показали, что колючки выполняют и другую, не менее важную функцию. Оказалось, что в роговом слое кожи молоха находится огромное число мелких пор, которые открываются наружу в бороздах между колючками.

Если на кожу ящерицы попадает влага, она моментально впитывается в кожу. Однако внутрь тела вода проникнуть не может. Причина этого простая: в глубоких слоях кожи поры отсутствуют. Те же поры, которые расположены в верхних слоях, имеют одну особенность: вода в них может двигаться только в сторону головы. Здесь «дренажная система» кожных покровов ящерицы заканчивается в небольших, похожих на губку, подушечках, где и концентрируется влага. Этих подушечек две, и находятся они в уголках рта молоха. Когда в этих пористых резервуарах скопится вода, молох при желании сделает несколько движений челюстями, и из подушечек прямиком в рот начнет поступать вода.

Впрочем, еще одним важным фактором в обеспечении молоха влагой является тот момент, что сами колючки рептилии намного холоднее кожи. В связи с этим по ночам на них оседают мельчайшие капельки росы и сразу же впитываются в кожу. Выходит, что молох сосет воду своей кожей прямо из воздуха.

Не менее оригинально проблему воды решила и кенгуровая крыса, которая тоже обитает в безводных австралийских пустынях. Сухие семена, которые для крысы являются основным источником пищи, животное сразу не съедает, а в защечных мешках перетаскивает в свои глубокие норы. Оказавшись под землей, семена, осмотическое давление в которых достигает почти 500 атмосфер, начинают высасывать из почвы те ничтожные запасы влаги, которые в ней сохраняются. Когда семена обогатятся водой, кенгуровая крыса начинает их поедать…

В свою очередь кроты, как и осы-аммофилы, освоили технологию консервирования добычи. У дождевых червей, найденных в кладовых крота, тоже очень часто поврежден передний конец тела. А иногда передние сегменты и вовсе отсутствуют.

Но так как именно в них расположены нервные центры, отвечающие за двигательные функции организма, уползти черви не могут. Таким образом, добыча, собранная кротом, может длительное время сохраняться в виде «живых консервов»…

Намного раньше свою жестокость продемонстрировали так называемые «дьявольские львы» из Кении. Трагедия произошла в 1898–1899 годах при строительстве железнодорожного моста через реку Цаво в Кении. В течение девяти месяцев на рабочих вела постоянную охоту пара довольно крупных – более трех метров в длину – львов-людоедов.

Первое время львы совершали свои дерзкие вылазки по ночам. Они вытаскивали людей из палаток, заволакивали вглубь чащи и там пожирали. Однако со временем хищники приобрели опыт в охоте на людей, а также – невероятную дерзость: они стали съедать людей прямо рядом с палатками.

Можно только предполагать, какие мысли посещали в эти месяцы испуганных и безграмотных людей. Многие даже считали, что львы – это злые демоны, поэтому местное население стало сотнями покидать злосчастную стройку. В конце концов, из-за нехватки рабочих рук работы на объекте пришлось прекратить.

Изменить ситуацию вызвался Джон Генри Паттерсон – главный инженер, ответственный за строительство железнодорожного моста. Выход же из тупикового положения был один: уничтожить хищников. И вот в декабре 1889 года Паттерсон сначала подстрелил одного льва-людоеда, а спустя две недели – и второго.

Сами же львы к этому времени отправили на тот свет около 140 человек. Впоследствии Паттерсон нашел и логово хищников – пещеру в окрестностях реки Цаво. В ней находились останки жертв львов, а также клочья одежды и обувь.

В число рекордсменов-людоедов вошел еще один представитель семейства кошачьих – леопард. Ученые считают, что этот зверь – один из древнейших охотников за людьми. По крайней мере, раны от его укусов были обнаружены исследователями на окаменевших человеческих костях возрастом около 3 миллионов лет.

Впрочем, леопарды очень редко начинают охотиться исключительно на людей. И тем не менее такие случаи зафиксированы. Самым же известным и самым кровожадным считается Панарский леопард. Охотиться на людей он начал в индийском округе Кумаон в начале прошлого столетия. Точного числа его жертв никто не знает. Но, по крайней мере, в одной только провинции Панар от зубов хищника погибло свыше 400 человек. Поэтому он и был назван Панарским. Оборвала в 1910 году жизнь леопарда-людоеда пуля, выпущенная из ружья знаменитым охотником Джимом Корбеттом.

В конце XIX – начале XX столетия свою необузданную жестокость проявила так называемая Шампаватская тигрица. Буйствовала она в Непале рядом с Гималайскими горами. Люди разных возрастов пропадали в джунглях десятками. И в течение недолгого времени число погибших достигло 200 человек.

Проходило время. Команды самых опытных охотников постоянно отправлялись на поиски хищницы, но выйти на ее след никак не могли. В конечном итоге для борьбы с тигрицей непальские власти решили подключить армию. Но и военные не смогли ее обуздать.

Спасаясь от преследования, хищница перебралась в индийский регион Шампават, где продолжила охоту за людьми. Дело дошло до того, что тигрица стала нападать на людей даже днем.

Конец тигриной охоте положил все тот же знаменитый Джим Корбетт, убивший тигрицу в 1911 году. К этому времени жертвами Шампаватской тигрицы стали 436 человек.

Специалисты считают, что во многих случаях косвенная вина на появлении животных-людоедов лежит на охотниках. Ранив хищника, они тем самым лишают его возможности охотиться на животных, и поэтому львы или тигры начинают нападать на людей.

А этот людоед относится к рептилиям. Его имя Густав. Он – крокодил. Ему, как считают, более 60 лет. Жив ли он в настоящее время, – неизвестно, поскольку в последний раз видели его в феврале 2008 года. Убило же это чудовище более 300 человек.

Представители местных племен уверены, что крокодил убивает людей не столько ради еды, сколько для удовольствия: лишив жизни нескольких человек, он может затаиться на несколько месяцев и даже лет, а затем снова начать охоту на людей.

Кроме крокодилов склонность к людоедству приписывают еще одним обитателям водной стихии – акулам. Правда, столь «рекордных» результатов, как крокодил Густав, ни одна из этих хищниц не достигла. И тем не менее ярлык «людоедов» общество на них давно навесило.

Причиной подобного отношения к акулам, наверное, стала история, которая произошла в 1916 году у побережья Нью-Джерси. Тогда жертвами огромной белой акулы стало шесть человек: два мальчика и четыре взрослых мужчины.

А вообще ежегодно в океанах и морях происходит около 100 нападений акул на человека, из них 12 случаев заканчиваются смертью жертвы. Цифра не очень большая. К примеру, собаки являются причиной гибели нескольких тысяч человек в год. Тогда почему же именно акул называют убийцами и людоедами? Причина, видимо, в знаменитом фильме «Челюсти», снятом Стивеном Спилбергом по одноименному роману писателя Питера Бенчли, написанному после трагедии 1916 года.

Самым же загадочным и знаменитым хищником-людоедом, наверное, следует считать Жеводанского зверя, который с 1764 по 1767 год наводил ужас на французскую провинцию Жеводан. К какому виду принадлежало это существо, по сей день никто не знает. Одни исследователи считают, что это был крупный волк, другие же полагают, что – гиена. Но, кем бы ни был этот людоед, его жертвами стали в общей сложности 210 человек. Из них 113 – скончались, а 98 – остались изуродованными на всю жизнь.

Многие безвредные и безобидные существа, которые не обзавелись устрашающими средствами защиты от многочисленных хищников, пошли по другому пути: они стали подражать тем животным, которые таковые заимели. Например, муха одевается в наряд осы, а неядовитая змея рядится в одежды ядовитой.

Но в этих и других случаях гардероб у животных-подражателей почти всегда состоит из одного костюма: того организма, которого они копируют.

А вот длиннорукого осьминога можно с полным правом называть гением или «рекордсменом» мимикрии. Он может «пародировать» не только многим животным, но и замаскироваться под цвет неживых объектов: например, морского дна.

Размеры этого головоногого моллюска совсем небольшие: 6-сантиметровое тело и 30-сантиметровые щупальца. Одет он в поперечно-полосатый костюм оригинальной расцветки: на белом или слегка желтоватом фоне чередуются толстые и тонкие поперечные полоски красного или коричневого цвета. Над каждым глазом находится длинный роговидный бугорок.

Ареал распространения этого моллюска очень широк: от Красного моря до Новой Каледонии. Но особенно его много в теплых индонезийских водах.

И вот это крошка-моллюск с далеко не самой экстравагантной расцветкой тела, как выяснилось, может подражать огромному количеству морских обитателей: полосатым морским змеям и рыбам-крылаткам Pterois, ядовитой камбале морской язык и жгучей медузе, морскому коньку и скату-хвостоколу. В общем, скопировать он может любую живность, лишь бы та была полосатой. Надо – и моллюск превращается в рака-богомола, а потребуется – он «станет» морской лилией, креветкой или актинией. Как говорится, нет предела его способностям.

Причем смена декораций у него происходит очень быстро.

Но осьминог наделен способностью не только менять цвет кожи. Он принимает и соответствующую копируемому объекту позу.

Так, подражая рыбе-крылатке, осьминог «перекрашивается» в ярко-синий цвет и плавает, раздвинув в стороны все восемь щупалец.

Когда же он «превращается» в медузу, то поднимается в толщу воды, надевает светло-голубое «платье» и раздвигает руки в стороны, придав им форму дуги.

«Пародируя» морскую змею, осьминог усиливает контрастность цветов, сдвигает шесть щупалец вместе и опускает их в норку. А две свободные руки он поднимает верх, разводит в стороны и колышет ими. Получается картинка на загляденье: настоящие две змеи, припавшие одна к другой головами.

Короче говоря, демонстрирует осьминог свои таланты не ради «аплодисментов» почтенных морских обитателей, а чтобы спасти свою полосатую шкуру. Поэтому и меняет он внешний вид в соответствии с обстоятельствами, точнее, в зависимости от того, кто из его врагов окажется поблизости.

Взять хотя бы помацентровых рыб, у которых сильно развит территориальный инстинкт. И, как любой землевладелец, они стараются всеми силами защитить свою территорию. Поэтому когда вблизи появляется осьминог, они пытаются всеми возможными способами изгнать его из своих владений: например, кусают.

Но у помацентровых рыб тоже есть исконные враги: например, морские змеи, которые на этих рыб охотятся. Так вот, было замечено, что, когда к осьминогу приближалась такая рыба, он немедленно «превращался в морскую змею».

Впрочем, некоторые исследователи высказывают вполне аргументированные сомнения в способностях осьминога к таким удивительным трюкам. Ведь все его «фокусы» с окраской и формой кажутся совершенными лишь на взгляд человека, к тому же пребывающего под водой.

С другой стороны, осьминог-«пародист» ищет пропитание на мелководье, причем на светлом песчаном грунте, да к тому же еще и днем: на таком фоне в своей разноцветной одежке он очень хорошо заметен. Естественно, ему довольно трудно уберечься от проплывающего мимо хищника. Когда же приходит ночь, осьминог прячется в нору.

Его соплеменники, другие мелкие осьминоги, наоборот, проявляют активность по ночам. Днем же охотятся только крупные виды, например, гигантский скальный дальневосточный осьминог. Значит, мимикрия нашему герою помогает…

Любопытные средства защиты применяют и другие морские моллюски. Дело в том, что на наружной поверхности тела многих морских слизней находятся тонкие волоконца, представляющие собой окончания отростков печени. И когда такой моллюск питается, то переваренная еда из желудка попадает в эти отростки. А так как слизни кормятся в основном водорослями, то поверхность их тела приобретает цвет тех растений, среди которых они пасутся. Именно эта маскировка и помогает животным укрываться от хищников.

Но еще более уникальный способ повышения своих защитных возможностей за счет чужого «оружия» изобрела морская улитка эолис. Дело в том, что этот моллюск питается актиниями – кишечнополостными, чье тело усыпано крохотными стрекательными клетками. И вот улитка эолис этих животных вместе с их ядовитой начинкой с удовольствием употребляет в пищу. Причем не только без малейшего для себя вреда, а еще и с немалой выгодой.

Оказывается, стрекательные клетки анемоны, несущие смертельную угрозу другим животным, улиткой не перевариваются, а по особым канальцам, соединяющим желудок с кожными выростами на спине, направляются, словно по проторенным дорожкам, к «шерстинкам» эолиса.

И тогда моллюску не страшен никакой враг. В любое животное, которое окажется рядом с улиткой и сможет причинить ей вред, вонзятся ядовитые стрелы, которые она позаимствовала у анемоны.

А вот улитка арфа, обитающая в тропических морях, в момент опасности автоматически отбрасывает задний конец ноги. Когда моллюску угрожает опасность, он моментально забирается в свою «избушку». И именно в этот момент острый край устья раковины вонзается в его ногу, отрезая от нее лишь небольшой кусочек. И хищнику, вместо целой арфы, на обед попадает лишь ее часть. Как говорится, и овцы целы, и волки сыты…

Замечательную маскировку использует обитающий в тропических лесах Явы паук из семейства Thomisidae. У него бугорчатое, толстое и выпуклое брюшко, нижняя сторона которого окрашена в белый цвет. В то же время часть его груди и брюшка, а также нижние членики первой и второй пар абсолютно черные.

Чтобы замаскироваться, этот паук сооружает на поверхности темно-зеленого листа тонкую пленку в виде узкой полоски со слегка утолщенным концом.

После этого паук спиной укладывается на это пятно и удерживается на месте с помощью нескольких сильных шипов на верхних сторонах бедер передней пары ног. Эти лапки он поддевает под пленку, а остальные – скрещивает на груди. Таким образом, находясь в спокойной неподвижной позе, паук своим белым брюшком и черными ногами воспроизводит центральную часть экскрементов. А окружающая его тонкая паутинная пленка изображает застывшую каплю. В таком положении он не только эффективно маскируется от своих исконных врагов, но и поджидает добычу.

А вот широко распространенный паук-птицеед терафаза при встрече с крупными животными тотчас принимает оборонительную позу: он приподнимается на задних ногах и раскрывает острые хелицеры. Кроме того, этот паука может и «выстрелить» в противника жгучими волосками, которые особенно опасны при попадании в нос.

Но, помимо этих оборонительных приемов, паук способен еще шипеть и свистеть. И громкость этих звуков такова, что их могут услышать даже крупные животные. А это в паучьем царстве явление довольно редкое. Ведь, чтобы издавать громкие звуки, надо иметь «гигантские» размеры птицееда. Так что, как говорится, по Сеньке и шапка.

А связано это с тем, что для летучих мышей, которые охотятся в ночное время, яркая окраска ни о чем не говорит, так как они ее просто-напросто не видят. Поэтому ядовитые насекомые и используют предупреждающие ультразвуковые сигналы. Вот и получается, что вполне съедобный мотылек, «подражая» несъедобному, спасает свою жизнь…

Бабочки же вертуньи во время полета делают самые причудливые зигзаги и неоднократно переворачиваются в воздухе: таким образом они имитируют полет… семян хвойных деревьев, надеясь, что враги спутают их с падающими семечками.

А бабочка стеклянница умеет жужжать. А, учитывая то, что брюшко у нее исчерчено ярко-желтыми поперечными полосками, а крылья – узкие и прозрачные, ее легко принять за осу.

Довольно уникальную стратегию борьбы со своими извечными врагами – хищными осами используют медоносные пчелы, обитающие в Японии. Обычно оса поджидает свою очередную жертву у входа в гнездо. Если разбойнице везет, она ловит жертву, несет в гнездо и скармливает своим личинкам.

Но удача не всегда улыбается хищнице. Если осу заметит сторожевая пчела, к ней моментально устремляется рой из 200–300 пчел охраны и образует вокруг разбойницы шар, в середине которого она и оказывается.

Буквально в течение четырех минут воздух внутри шара накаляется до 46 градусов по Цельсию. И пребывает оса в этой «печке» около двадцати минут. После этой термической атаки пчелы разлетаются, оставив после себя мертвую осу, погибшую от перегрева.

Проведя десятки наблюдений, ученые ни разу не смогли обнаружить в убитых осах следов от укола жалом. А что же пчелы? Неужели высокая температура для них нипочем? Как показали опыты, вся тонкость этой стратегии в том, что сами пчелы выдерживают более высокую температуру, чем осы…

О птицах-кукушках, которые сами не занимаются воспитанием потомства, а подбрасывают свои яйца в гнезда других видов, слышали многие.

Но, оказывается, подобное поведение характерно и для… некоторых видов шмелей, например, для пситирус. У шмелиных «кукушек», в отличие от настоящих шмелей, крошечный зобик, короткий хоботок, брюшко, которое не увеличивается в объеме, и нет корзинки для сбора пыльцы. Кроме того, в их семьях нет рабочих, а только самцы и самки.

Шмелиные «кукушки» по-разному проникают в гнезда своих собратьев, также как и по-разному их встречают хозяева этих гнезд. Чаще всего между теми и другими происходят ожесточенные схватки, иногда все заканчивается мирным сосуществованием…

Но есть в шмелином племени один вид – бомбус фервидус, который приготовил для незваного гостя оригинальный сюрприз. В первое время к кукушке шмели этого вида относятся вполне миролюбиво. На нее никто не нападает, не впивается жвалами, и уж конечно не жалит. Наоборот, как только шмель встретит на своем пути гостью, он тотчас торопится отдать ей капельку нектара и… смазывает ею тело пситирус.

Когда этот трюк проделали всего два-три шмеля, «кукушка» особых неудобств не испытала. Но после того как сладкие угощения преподнесли ей десять и более фервидусов, все ее тело постепенно покрылось слоем клейкой жидкости, заклеившей дыхальца и залепившей глаза и усики. В результате столь щедрого угощения кукушка, в конце концов, захлебнулась и погибла…

А вот муравьи-листорезы защищаются от своих извечных врагов – мух-паразитов – с помощью «живого оружия». Нередко на листьях, которые муравьи тащат в свои гнезда, можно увидеть крошечных мурашек, называемых малютками. Раньше считалось, что они набирают в себя сок, выделяющийся при срезании листа, и доставляют его в муравейник.

Однако тщательные наблюдения показали, что тяжело нагруженный листорез часто подвергается нападению мух-паразитов, которые стремятся отложить свои яйца прямо на голову муравья. Но сделать это им как раз и мешают муравьи-«малютки». Когда такой кроха сидит на листе, мухи редко опускаются рядом…

В Кении обитает насекомое, которое порой приводит в замешательство даже видавших виды энтомологов. Называется оно – цикада-флаттида. Но выясняется сей факт не сразу.

Дело в том, что при первом знакомстве этих насекомых обычно принимают за кисть растения, на которой располагается множество цветков кораллового цвета.

Именно сообщество цикад-флаттид и создает эту странную кисть. Каждый цветок, размером приблизительно в один сантиметр, при более внимательном рассмотрении оказывается крылышком насекомого. Вся же колония насекомых цепляется за мертвый, высохший стебелек таким образом, что создается впечатление живого цветка, от которого, кажется, вот-вот потянет чудесным ароматом.

Кроме того, в каждой откладываемой самкой кладке яиц всегда присутствует хотя бы одно яйцо, из которого вылупливается насекомое не с красными, а с зелеными крылышками. Более того, еще из нескольких яиц появляются цикады, у которых окраска крылышек промежуточных оттенков. И действительно, если присмотреться к «кисти», которую формируют цикадки, то на ее кончике можно увидеть один зеленый бутончик. А чуть ниже находятся еще полдюжины частично распустившихся «цветков», только, правда, с коралловыми прожилками. А в самом низу сидит основная масса цикад: и все с крылышками чистейшего кораллового цвета.

Таким образом, в целом скопление насекомых производит полное впечатление соцветия, и это скрывает их от глаз даже самых голодных птиц.

Если растение встряхнуть, потревоженные насекомые тут же поднимаются в воздух. Недолго полетав, они снова возвращаются на прежнее место. При этом после недолгого беспорядочного движения по стеблю насекомые замирают – и появляется прежний рубиновый цветок…

А все дело в том, что пардахирус имеет эффективное химическое оружие. Например, когда рядом оказывается акула, рыбка быстро выделяет вещество, которое моментально парализует челюсти хищницы. Причем настолько эффективно, что царица морей некоторое время даже не в состоянии захлопнуть свою ужасную пасть. Более того, эти рыбки постоянно выделяют небольшое количество яда, поэтому все время находятся в окружении защитного нимба радиусом 8–10 сантиметров.

Оригинально «борется» с акулами и обитатель южноамериканских морей диодон макулатус. Он, оказывается, вооружен острой иглой. И когда его глотает акула, диодон прокалывает стенки желудка хищницы и начинает сверлить в ее теле дорогу на волю. Безусловно, такой «хирургической операции» акула не выдерживает и погибает…

Электрический угорь обитает в притоках Амазонки и Ориноко, а также в болотистых районах северо-востока Южной Америки. Внешне он почти ничем существенным не отличается от угря обыкновенного: такое же змеевидное тело, правда, трехметровой длины, с рудиментарным хвостовым плавником. Зато, в отличие от своего пресноводного собрата, он может генерировать мощное электрическое поле. Оно простирается приблизительно на 5 метров, причем вблизи рыбы напряжение столь велико, что его хватает на то, чтобы зажечь несколько стоваттных лампочек.

«Электростанция» угря занимает около 80 % от объема его тела. Она тянется вдоль тела в виде двух парных студенистых тяжей, разделенных перегородками. В состав этого «электрического блока» входит большая часть боковых мышц, которые состоят примерно из 70 столбиков, а каждый столбик – из 6 тысяч отдельных пластинок.

Умение вырабатывать электричество угорь эффективно использует как для охоты, так и для обороны. Встревоженный, он генерирует серии следующих друг за другом мощных разрядов, которые образуют оборонительные электрические поля. Они могут убить мелких животных, контузить человека и напугать крупное животное.

В заключение следует заметить, что к сильнодействующим электрическим рыбам относятся также электрический скат, электрический сом и американский звездочет…

В теплых водах Красного моря обитает небольшая рыбка фотоблефарон, что в переводе с греческого означает «световое веко». Еще ее называют «рыба-маячок». Фотоблефарон является представителем тех нескольких тысяч видов светящихся рыб, большинство из которых обитают в глубинах океана.

Но, чтобы прокормить такого крупного хозяина, водорослей должно быть очень и очень много. И, конечно же, всем им поместиться в поверхностных слоях мантии практически невозможно. Внутри же тканей слишком темно. И тридакна обзавелась специальной оптической системой, собирающей свет и проводящей его внутрь тканей. Состоит она из прозрачных студенистых клеток конусовидной формы, широкий конец которых обращен к краю мантии, а узкий – погружен в глубину ткани…

В симбиотических отношениях с водорослями находится и миниатюрный червь конволюта, обитающий в Средиземном море и у берегов Франции в Атлантике. Зеленые водоросли – зоохлореллы обосновались под кожными покровами червя, где занимаются своим исконным делом – синтезом органических веществ из неорганических. Атак как зеленые «квартиранты» отличаются завидным трудолюбием, червь всегда сыт и в дополнительных источниках пищи не нуждается. Поэтому и желудочно-кишечный тракт у него атрофировался.

С другой стороны, и зоохлореллы полностью зависят от конволют и не могут жить без них. Соответственно и конволюты ведут себя так, чтобы поддерживать существование зоохлорелл: черви в течение дня стараются чаще выбираться из своих укрытий на солнце – ближе к источнику жизни и энергии водорослей…

Классическим и одновременно самым уникальным примером симбиоза являются взаимоотношения рака-отшельника и актинии. А поскольку раков-отшельников зоологам известно более четырехсот видов, то лучше всего остановиться, по нашему мнению, на самом любопытном представителе этой замечательной когорты десятиногих – на раке предо. Поскольку, как и у любого из отшельников, задняя часть у него мягкая и незащищенная, он должен спрятать ее от возможных врагов. Для этого он находит раковину моллюска и в ней укрывается.

Когда эта часть работы выполнена, рак ищет анемону адамсию. В конце концов, ее он находит, снимает с камня и пересаживает на свой «дом», но не на крышу раковины, а на «порог»: в нижней ее части, то есть близ входа в свой «дом».

Теперь раку не страшны ни хищные рыбы, ни кальмары, ни другие его враги: он надежно защищен от них ядовитыми стрелами-аконциями, которые, в случае опасности, выбросит в недоброжелателя адамсия.

Но, как говорится, «за все надо платить». А за защиту – тем более. Поэтому, когда рак питается, актиния тоже принимает участие в трапезе, подхватывая оброненные отшельником куски пищи.

Но, оказывается, не с одной только адамсией делит рак свою добычу. Из раковины, в которой живет предо, за лакомством тянется и морской червь нереис.

Более того, нереис, как выяснилось, никогда не покидает замечательную избушку рака-отшельника. И рак не только его терпит, но даже в свой дом заползает осторожно, точно опасаясь задавить червя-квартиранта. Судя по тому бережному отношению, с каким предо относится к нереису, червь ему не безразличен. Дело в том, что некоторые раки настолько сильно обрастают актиниями, что покинуть свое убежище уже не могут. И тут, конечно, без нереиса не обойтись: именно червь, как считают многие ученые, помогает предо, очищая его спрятанное в раковине брюшко от паразитов. А это при заточении – великое дело…

Считается, что насекомоядные растения уничтожают всех или почти всех членистоногих, которые попадают в их ловушки. Однако в этих отношениях имеется одно редкое исключение: между клещом-арибатидой и насекомоядным растением жирянкой, обитающими в горах Испании, обнаружен самый настоящий симбиоз. В окружении ловчих желез жирянки и проходит вся жизнь арибатид. Здесь они и размножаются, и умирают.

Клещи эти очень маленькие, поэтому ловчие шарики жирянки им не страшны. Питаются клещи только сухими остатками, очищая растение от объедков. А способность клеща поедать грибы уменьшает риск заражения ими растения. Со своей стороны жирянка обеспечивает клеща и убежищем, и едой.

Еще с одним насекомоядным растением – сарраценией из Борнео – завели дружбу членистоногие, правда, на этот раз муравьи. Это растение заманивает насекомых в свою особую ловушку – заполненный пищеварительной жидкостью кувшин, где несчастные и тонут.

Но муравьи, живущие в завитке саррацении, остаются невредимыми. И все потому, что они – почти единственные в мире муравьи-пловцы!

Выбравшись из своих крошечных жилищ, муравьи колобопсисы погружаются в пищеварительный сок и передвигаются в разных направлениях, проверяя жидкую ловушку.

Иногда им попадается крупная добыча, такая, например, как сверчок. Но такое «воровство» оказывается полезным для саррацении, поскольку большая добыча внутри кувшинчика может начать разлагаться, и сок испортится, что приведет к нарушению пищеварения у растения. Муравьи предотвращают эту трагедию, удаляя крупных насекомых…

Между клопами из семейства полушаровидных щитников и некоторыми видами бактерий тоже существуют довольно тесные симбиотические отношения. Самка клопа во время откладки яиц обязательно каждую кладку снабжает некоторым количеством своего рода «симбиотических пилюль», в которых находятся бактерии-симбионты в питательной среде.

Проведя тщательные исследования, ученые установили, что жить без симбионтов щитники не могут. Возможно, связано это с питанием клопов. Дело в том, что эти клопы живут за счет сока растений. И, скорее всего, бактерии пополняют скудное вегетарианское меню клопов некоторыми дополнительными питательными веществами, которые требуются организму щитников для нормального функционирования: жирами, белками, аминокислотами и многими другими важными соединениями.

Другие насекомые, питающиеся растительными соками, например, тли, тоже сотрудничают с бактериями и передают их по наследству от матери к детям…

«Свечой Господа Бога» назвали испанские конкистадоры юкку. Кремово-белые, ароматные, собранные в огромные кисти на длинном стройном стебле, ее соцветия возносятся высоко вверх из мутовки острых листьев и, как свечи, привлекают мириады ночных бабочек, которые всегда кружатся вокруг юкки.

То справляют свадьбы самцы и самки крошечной юкковой моли, называемой пронубой. Она – единственная из всех живых организмов может опылить юкку, хотя ее нектаром лакомятся многие насекомые и птицы. Не появится моль на растении – не появятся и семена у юкки. А в случае гибели юкки такая же участь ждет и пронубу.

И, словно для того чтобы дружба моли с юккой была еще крепче, эволюция наградила насекомое даже особым органом, предназначенным исключительно для переноса пыльцы. Правда, пчела тоже имеет на лапках специальные приспособления, куда она складывает собранную пыльцу. Но пчелы используют цветень для кормления своих личинок, а юкковая моль – только для оплодотворения цветков юкки.

Теплыми звездными ночами, когда цветы юкки раскрыты и благоухают, самки юкковой моли влетают в гостеприимно распахнутые колокола и длинным хоботком, отороченным щетинками, собирают здесь пыльцу, скатывая ее, словно снежный ком, в увесистый шарик.

Затем хоботком моль крепко прижимает комочек пыльцы снизу к шее и перелетает на другую юкку. Забирается в цветок, по пестику поднимается к завязи и начинает яйцекладом высверливать в ней отверстие. После этого пронуба в основание пестика помещает четыре-пять крохотных яичек.

Отложив яйца, пронуба бежит по пестику к рыльцу, которым он заканчивается. И тут начинается самое интересное в деятельности моли. Крохотное насекомое крепко обхватывает ножками пестик и, работая головой, словно шомполом, запихивает в воронку рыльца комочек пыльцы, который так бережно прижимало к своей груди.

Моль производит искусственное опыление цветка! Она уже отложила яйца, и вместо того чтобы улететь восвояси, она «заботится» о судьбе юкки, словно понимая, что кроме нее никто растение опылить не сможет.

Уже на третий или четвертый день из яичек выползают личинки пронубы и начинают объедать семяпочки в завязи цветов юкки. А поскольку для полного развития одной личинки требуется 18–20 семяпочек, из остальных развиваются семена юкки…

Многие знают о дружеских взаимоотношениях между муравьями и тлями. Но не каждому известно, что не менее тесные связи существуют и у австралийских муравьев с бабочками-голубянками. А происходит все следующим образом.

Лишь наступят теплые летние дни, как самка голубянки прилетает к акации и откладывает полтора-два десятка яиц. И, как только бабочка отложила яички, тотчас сотни муравьев из ближайшего гнезда устремляются к кладке. Обследовав ее, они из крошечных песчинок строят над кладкой миниатюрное укрытие. А после того как оно построено, у входа, закрывая его головой, становится муравей-сторож.

Когда из яиц выклюнутся личинки, они не расползутся в поисках еды, а поступят в полное распоряжение муравьев, которые начинают не только регулярно приводить их на кормные места, но и охранять.

Так день заднем гусеницы кормятся и постепенно растут. А когда они станут столь массивными, что уже не смогут выбраться из своего загона, дальнейшую заботу об их содержании снова возьмут на себя все те же муравьи: они будут приносить им молодые и нежные ткани листьев акации.

Но теперь и муравьям кое-что перепадает: они начинают лакомиться сладкими выделениями своих подопечных. Когда муравьи начнут поглаживать усиками бугорки и щетинки на поверхности тела гусениц, те незамедлительно выделят капельку жидкости, которую муравьи сразу же слижут.

Но время муравьиного пиршества длится недолго: вскоре гусеницы превратятся в куколок и, завернувшись в коконы, уснут.

Казалось бы, дальнейшая судьба окуклившихся гусениц не должна представлять интереса для муравьев. Однако и куколок они не оставляют без присмотра, и прекращают их охранять лишь после того, как из коконов вылетят бабочки…

А эти жуки живут в тропических лесах Новой Гвинеи. И именно они могут выращивать миниатюрные сады, состоящие в основном из микроскопических растений.

Когда ученые проследили за индивидуальным развитием этих насекомых, то выяснили, что юные жучки, недавно появившиеся на свет, ничем особым не отличаются от обычных, хорошо известных в средней полосе, долгоносиков, разве что они крупнее наших.

Но буквально в считанные дни множество разносимых ветром спор различных растений прилипают к панцирю жука, и его спина вскоре превращается в настоящую, только маленьких размеров, клумбу.

Флора спины жуков достаточно богата. На спине находят себе место водоросли, грибы, лишайники, печеночники и мхи. И все это не какие-то специальные виды, способные выжить только на спине жука, а обычные, встречающиеся в лесной подстилке.

Но растения – не единственные обитатели спинки жуков. На зеленых грядках, в свою очередь, селятся простейшие, коловратки, клещики, а иногда – и щитовки. Вся эта мелкая тропическая фауна питается растениями, на которых поселилась.

А теперь один вопрос: какую же пользу имеет жук от этого сада? Ведь таскать его – дело тоже не шуточное. Ответ прост: заросли на спине маскируют долгоносика от птиц, которые принимают его за лишайник или невзрачный кустик мха.

Кстати, у некоторых видов клещей орибатид, обитающих во всех климатических зонах, на туловище и ногах тоже нередко образуются целые сады из грибных мицелиев и бактериальных колоний. Эти обрастания играют важную роль в жизни членистоногих, защищая их от потери влаги.

К тому же, плавая среди щупалец, рыбки, постоянно шевеля плавниками, перемешивают воду, тем самым значительно улучшая газообмен в окружающей актинию среде. Опыты показали, что перенесенные в аквариум полипы в отсутствии симбионтов даже при хорошем кормлении, но при недостаточном водном обмене, в конце концов погибали.

Помимо естественных вентиляторов, амфиприоны выполняют также и функции «мусорщиков». Так, если на тело актинии попадают ненужные частицы, рыбки тотчас их удаляют. А в опытах, когда исследователи специально бросали на ротовой диск актинии небольшие камешки, рыбки захватывали их ртом и оттаскивали на расстояние 20–30 сантиметров от своей подопечной.

Долгое время ученые не могли понять, почему яд стрекательных капсул актиний не действует на ее симбионтов. Ведь любая другая рыбка, коснувшись щупалец актинии, получает смертельное отравление. Оказалось, что в щупальцах актиний синтезируется особое соединение, тормозящее выброс стрекательных нитей. А в слизи, покрывающей тело амфиприонов, это вещество накапливается, причем не сразу, а постепенно. Поэтому, приближаясь к актинии, рыбы сначала ведут себя очень осторожно, а уже потом, осмелев и накопив противоядие, забираются вглубь щупальцевого «леса»…

А вот полосатые и хорошо приметные рыбки лоцманы завели дружбу с акулами. Они, словно свита принцессу, постоянно сопровождают акулу в ее передвижениях в толще океанских вод. Причем они очень точно, будто привязанные невидимыми нитями, повторяют все ее движения.

«Крохотная рыбешка, – пишут Кусто и Дюма о лоцмане, – торчала перед самым ее носом, каким-то чудом сохраняя свое положение относительно акулы при всех ее движениях. Можно было подумать, что малыша увлекает за собой слой уплотненной воды перед акульим рылом».

Как выяснилось, авторы в своих предположениях о силе, удерживающей лоцманов рядом с акулой, были абсолютно правы. Действительно, рыбы-лоцманы пользуются акулой как… средством передвижения. Вокруг тела движущейся акулы появляется зона трения, в которой вода перемещается с определенной скоростью, причем в том же направлении, что и акула.

Когда лоцман находится в этом слое, а толщина его достигает 20 и более сантиметров, он без особого труда может плыть с той же скоростью, что и акула. И затрачивает он на это минимум усилий. Более того, если лоцман неожиданно окажется вне слоя трения, гидродинамическая сила, возникающая во время движения обеих рыб параллельными курсами, моментально притягивает его обратно в двадцатисантиметровую зону.

Тем не менее, когда в поле зрения компании появляется незнакомый предмет, один из лоцманов покидает акулу и отправляется к нему и, осмотрев, возвращается обратно. Из такого поведения полосатой рыбки можно сделать вывод, что она проверяла незнакомый предмет на его пригодность в пищу. Именно такого взгляда и придерживались натуралисты прошлых столетий. Они считали, что лоцман служит у акулы в качестве своеобразного поводыря. Мол, акула слаба глазами, а лоцман, наоборот, видит хорошо. И, отыскав съедобный предмет, подводит к нему свою хозяйку.

Но акула, хоть и видит плохо, но зато чует прекрасно и на малейший запах добычи способна приплыть издалека. Так что никакие поводыри ей не нужны. Зато ей требуются чистильщики. Вот лоцманы, как и другие мелкие рыбы, плавающие рядом с крупными рыбами, и очищают кожу акулы от паразитов. А в благодарность за такую службу акула защищает лоцманов от других хищников.

Хочется еще раз напомнить об удивительных взаимоотношениях птицы медоуказчика и барсука медоеда. Медоуказчик любит воск, а барсук – мед. На этой основе у них и существует взаимовыгодный союз: птица, найдя гнездо пчел, громким верещанием сообщает об этом зверю. Барсук, услышав знакомый голос, быстро выбирается из норы и что есть силы несется за птицей.

Когда дружная парочка добирается до поселения пчел, барсук немедля принимается за дело: разоряет гнездо и до отвала наедается меда. А, насытившись, убирается прочь.

Теперь уже и медоуказчику полакомиться вволю: и он не теряется, а начинает с аппетитом есть пчелиные соты…

Как и некоторые моллюски, ряд позвоночных дружат с водорослями. Например, ленивцы. В их шерсти обитают живые водоросли, которые «окрашивают» животных в зеленый цвет. А это позволяет ленивцам сливаться с зеленью деревьев и оставаться невидимыми для своих врагов.

Видимо, поэтому в остевых волосах животных для водорослей имеются даже особые «гнезда» – поперечные и продольные ложбинки, где и поселяются зеленые «квартиранты»…

Еще более уникальная кооперация существует между пятнистой саламандрой и одноклеточной водорослью Oophila amblystomatis. Впрочем, о симбиотических отношениях этих организмов ученым известно давно. Однако ранее считалось, что симбиотический союз со свободноживущей водорослью присущ лишь эмбрионам саламандры. Предполагалось, что они выделяют в окружающую среду вместе с продуктами жизнедеятельности также и азот, который водоросль и усваивает. А она, в свою очередь, увеличивает содержание кислорода в воде рядом с эмбрионами.

Теперь же точно установлено, что водоросли фактически находятся внутри клеток по всему организму саламандры. Более того, предполагается, что они сами снабжают клетки амфибии продуктами фотосинтеза – кислородом и углеводами. Кроме того, ученые выяснили, что водоросли-симбионты передаются от матери потомству уже в процессе размножения…

В это трудно поверить, но между одним из видов американских сов и техасской узкоротой змеей также налажены вполне дружеские и взаимовыгодные отношения.

Обследовав целый ряд совиных гнезд, в каждом пятом из них ученые обнаружили змею. Это пресмыкающееся питается насекомыми и мясными объедками, которые остаются после трапезы птицы и ее семейства, тем самым, поддерживая в гнезде чистоту и порядок. Поэтому в тех гнездах, где живет змея, совята растут лучше.

Следует также отметить, что у паразитических наездников развита полиэмбриония. Так, у наездника из рода Litomastix из одной зиготы может развиться до 3 тысяч личинок.

Кроме фантастически миниатюрных размеров паразиты нередко обладают и невероятной плодовитостью. Это свойство получило в биологии название «закона большого числа яиц». Так, человеческая аскарида ежесуточно производит около 250 тысяч яиц за сутки, а в течение всей жизни – свыше 60 миллионов. А рыбный глист, вырастающий иногда до 9 метров, за один раз может отложить до 1 000 000 яиц.

Помимо количественных параметров среди животных-паразитов следует выделить и своеобразных рекордсменов в удивительных приспособительных реакциях к специфическому образу жизни.

Уникальным и единственным в своем роде является паразит из отряда равноногих ракообразных, так называемый пожиратель языка Cymothoa exigua, который обитает в основном у побережья Калифорнии. Он небольшой – 3–4 сантиметра в длину. Этот рачок проникает в тело рыбы через жабры, впивается в ее язык и сосет кровь, набирая вес. Спустя какое-то время из-за недостатка крови язык у рыбы отмирает, но рыба от этого не страдает, поскольку его заменяет… паразит. Причем рыба пользуется этим паразитом, как родным языком…

Интересны приспособления дигенетического сосальщика лейкохлоридиума, паразитирующего в кишечнике насекомоядных птиц.

Яйца паразита, оказавшиеся на свободе, попадают на траву, где их подбирает наземный брюхоногий моллюск сукциния, в кишечнике которой из проглоченных яиц выводятся маленькие активные личинки. Пробуравив стенки пищеварительного тракта, личинки попадают в печень моллюска, где превращаются в бесформенные структуры, называемые спороцистами.

Через некоторое время спороцист прорастает, его разветвления проникают в голову улитки, а затем и в ее щупальца, где, утолщаясь, образуют своеобразные лопасти, которые имеют яркую окраску: их тело опоясано белыми и зелеными полосками, а вершина окрашена в яркий киноварный цвет. Более того, щупальца, словно миниатюрные сердца, начинают пульсировать, точно сигнализируя о своем присутствии. Естественно, птицы с удовольствием начинают поедать яркие щупальца улитки, заглатывая одновременно и созревшие веточки спороцист, в которых находится огромное количество молодых сосальщиков.

Таким оригинальным способом лейкохлоридиум и проникает внутрь окончательного хозяина, который принял его за хорошую порцию обеда.

Еще один паразит из группы дигенетических сосальщиков нашел себе и кров, и стол в пищеварительной системе рыб, обитающих на коралловых рифах. Созревающие личинки этого червя находятся на колониях полипов. На одной из стадий развития они приобретают яркий розовый цвет. И так же, как и в предыдущем случае, рыбы принимают броские структуры за съедобные образования и с удовольствием их поедают.

Известны и такие приспособления, когда паразиты непонятным образом начинают влиять на поведение своих хозяев.

Например, ильные улитки, населяющие низинные болотистые участки на Атлантическом побережье США, в какой-то момент в огромном количестве начинают сползаться на сухие песчаные дюны… Там из тел этих моллюсков выбираются на волю личинки паразитических червей, которые, если повезет, перемещаются в организм промежуточного хозяина – песчаной блохи. Впоследствии этих членистоногих склевывают птицы, и таким путем личинки оказываются в теле своего окончательного хозяина, где и созревают.

Затем вместе с птичьими экскрементами яйца червя опять попадают на болота и поедаются улитками. А поскольку улитки и «песчаные блохи» обитают в различных биотопах, паразиты заставляют моллюсков покидать привычные сырые болота и отправляться на открытые участки суши…

А волосатик, паразитирующий в кузнечике, заставляет насекомое искать водоем и бросаться в него. Когда же насекомое оказывается в воде, созревший к этому времени червь выбирается наружу и уплывает спариваться, оставляя больного кузнечика умирать в луже воды.

Оказывается, волосатик изменяет поведение своего хозяина с помощью вырабатываемых им самим особых белков, прямым и косвенным образом влияющих на структуру нервной системы кузнечика. Причем эти белки влияют именно на ориентацию насекомого в пространстве…

Обитающий в тропических лесах Центральной Америки паук Plesiometa argyra плетет, как и положено паукам, тончайшие и геометрически безукоризненные сети. Но иногда вместо точно рассчитанного узора он создает маленькое и бесформенное, но очень прочное переплетение нитей, а затем после этого умирает.

Оказалось, паук меняет свое поведение после того, как его укусила личинка осы, которая затем использует это переплетение в качестве воздушной платформы для плетения своего кокона. Когда платформа построена, личинка вводит в паука другой яд, на этот раз смертельный, и пожирает его…

А паразиты человека шистозомы, обитающие в его кровеносной системе, захватывают соответствующие молекулы крови и прикрепляют к поверхности тела, спасаясь таким путем от воздействия иммунной системы хозяина.

Мелкие паразитические простейшие трипаносомы являются возбудителями сонной болезни. В своих отношениях с хозяевами они используют другую стратегию. Через каждые 5–10 дней они воспроизводят новые поколения паразитов, у которых изменены иммунологические характеристики. Причем такие метаморфозы могут осуществляться в течение всего того времени, пока паразит живет в теле зараженного организма. И за все эти годы у трипаносом «иммунологические» генерации никогда не повторяются.

А вот некоторые виды ос-паразитов, чтобы воспрепятствовать нападению иммунных клеток гусеницы на отложенные в ее тело яички, вместе с ними вводят вирус, который разрушает защитные клетки гусеницы.

Весьма необычное поведение характерно для осы-наездника рода Glyptapanteles. Эта оса сначала парализует гусеницу-пяденицу Thyrinteina leucocerae и, пока та остается неподвижной, спокойно откладывает в ее тело около 80 яиц. Вместе с ними она заражает гусеницу специальными токсическими веществами, которые не только ослабляют ее иммунитет в отношении яиц, но и препятствуют превращению гусеницы в куколку, тем самым сохраняя ее в качестве свежего корма для потомства.

Но, оказывается, личинки осы не только питаются гусеницей, но и меняют ее поведение. И когда личинки должны превратиться в куколок, они прогрызают в теле жертвы отверстие и выбираются наружу. Гусеница же при этом все еще остается живой!

Выбравшись на свободу, личинки начинают вить вокруг себя коконы. А гусеница охраняет их от внешних врагов: при появлении клопов щитников она трясет «головой», сбрасывая хищников с личинок или с веточки. И остается гусеница живой в течение всей стадии окукливания личинок. И лишь когда они вылупятся, гусеница погибает. Какие механизмы лежат в основе столь сложного поведения гусениц? – пока неизвестно…

Маленький клопик горбатка выделяет ароматный и сладкий секрет, который неудержимо влечет муравьев из рода соленопсис. Пока заинтересованные гурманы наслаждаются вкусом и ароматом микроскопической капельки, которая появляется на кончике брюшка горбатки, она аккуратно кладет по крошечному яичку точно на сочленение между головой и грудью муравья.

Вскоре из яичка вылупливается личинка горбатки. Она быстренько проникает в голову муравья и начинает с аппетитом пожирать мозг несчастного насекомого. Голова еще живого, но уже неподвижного муравья печально свисает вниз.

Когда все содержимое головы будет съедено, личинка, уже достаточно повзрослевшая, перегрызает шею, и голова падает. Она становится своеобразным «домиком», в котором личинка и заканчивает свое развитие, превращаясь во взрослую горбатку…

Но если растения-нектароносы находятся в радиусе более 90 метров от улья, то пчела-вестник выписывает восьмерку, при этом, двигаясь по линии пересечения двух кругов, она покачивает брюшком. При помощи этого танца пчела сообщает точное расстояние до нектара, а также направление к этому месту относительно солнца.

А вот муравьи «общаются» между собой при помощи специальных сигнальных веществ, называемых феромонами. Так, муравей в момент опасности выделяет феромон тревоги, тем самым предупреждая остальных членов муравейника о возможной угрозе. Существует и ряд других феромонов, в которых закодированы определенные побуждающие сигналы: например, к переносу расплода, кормлению личинок.

Комнатная муха, садясь на источник пищи, тоже выделяет особое пахучее вещество, получившее название «мушиный фактор». Его запах привлекает других мух того же вида. Поэтому при обилии мух в окружающем пространстве на пищу, на которую села хотя бы одна муха, вскоре прилетает множество других…

Оригинальные способы общения обнаружены и у рыб. Помимо звуковых и цветовых сигналов они используют и другие формы коммуникации. Например, среди рыб есть такие виды, особи которых общаются без звуков, а с помощью знаков. Наглядным примером такого общения могут служить рыбки хемихромисы. Если понаблюдать за стайкой этих ярко окрашенных рыбок, то можно заметить, что впереди медленно зигзагами движется один из родителей, а за ним неотступно следует молодежь.

Но вот по какой-то причине вожак стайки решил уступить место партнеру. Но это ему необходимо сделать так, чтобы молодежь тем же манером последовала за новым лоцманом. Для этого вожак меняет зигзагообразные движения на прямолинейные, а вторая взрослая рыбка становится во главе стаи и начинает совершать такие же колебательные движения, как и предшественник. Это сигнал «плыви за мной», и мальки хорошо его понимают. Когда же приходит время сна, мать становится у входа в гнездо и подает плавниками особый знак – «спать». Увидев команду, мальки послушно забираются в гнездо.

«Языком жестов» пользуются и обитатели Нейтральной Африки теляпии. Эти рыбки вынашивают икринки во рту. Там же первое время прячутся и мальки. А вот на прогулке они беззаботно снуют вокруг матери. Но как только возникает опасность, самка опускает голову вниз, приподнимает хвост и начинает пятиться назад. Это значит – «спасайся». И мальки тотчас устремляются в надежное укрытие – рот матери.

В свою очередь фотоблефароны, или рыбы-маячки, в качестве средства общения используют свой свет. Так, было установлено, что частота мигания изменяется в той или иной жизненной ситуации, когда рыба обеспокоена или защищает свою территорию…

Удивили ученых и амфибии. Так, долгое время считалось, что ультразвук в качестве общения используют только летучие мыши, дельфины и киты. Но уже в нашем столетии ученые выяснили, что и некоторые виды лягушек, в частности, китайские Amolops tormotus, издают высокочастотные звуки. Более того, выяснилось, что эти лягушки не только издают ультразвуковые сигналы, но и слышат их, и даже определенным образом на них отвечают.

В ходе же дальнейших исследований было доказано, что издавать ультразвуки и с их помощью общаться между собой могут практически все лягушки, но по какой-то причине не все они пользуются этим своим уникальным умением.

Следует отметить, что в соответствии с оригинальным коммуникационным поведением лягушка Amolops tormotus обладает и довольно оригинальными барабанными перепонками: так как её уши находятся внутри черепной коробки, то для того, чтобы уловить ультразвук, они у нее очень тонкие.

Совсем по-иному обмениваются информацией пуэрториканские белогубые лягушки. Оказалось, что самцы этого вида приблизительно один раз в четыре раза в секунду издают «чирикающие» или стрекочущие звуки длительностью 40 миллисекунд. Но при этом каждому такому звуковому всплеску, различимому человеческим ухом, предшествует глухой удар или «шлепок» по грунту. Однако в этом случае возникают лишь сейсмические микроволны, которые люди не воспринимают, зато, несомненно, слышат лягушки. Распространяются же эти вибрации в радиусе трех-шести метров. Причем на нее не оказывают заметного влияния различные посторонние шумы.

Наблюдения показали, что эти лягушки в основном собираются небольшими группами, в особи сидят не дальше двух метров друг от друга, то есть как раз на таком расстоянии, чтобы уловить сейсмическое сотрясение почвы от удара по ней соседа. Кстати, до этого ученые еще не встречали животных, которые бы осуществляли «коммуникацию» посредством сейсмического сигнала…

Птицы в качестве средств сигнализации используют различные сигналы: цветовые, звуковые. Но, наверное, самый оригинальный механизм передачи сообщения ученые обнаружили у скоп, обитающих у побережья канадской провинции Новая Шотландия.

Оказывается, если самец возвращается с охоты с крупной рыбиной, он сразу же направляется к гнезду, где его ждет самка с двумя детенышами. При этом реакция остальных птиц остается нейтральной.

Но вот на горизонте появляется другой охотник. В его лапах – небольшая корюшка. Но, в отличие от своего собрата, он, прежде чем подлететь к гнезду, исполняет в воздухе некое подобие танца. Тут уже реакция членов колонии резко меняется. Сначала несколько, а затем и все остальные скопы устремляются в направлении, откуда возвратился самец с корюшкой.

В чем дело? Как оказалось, если обнаружено изобилие рыбы, скопа посредством своего танца сообщает соплеменникам информацию, в которой зашифровано направление на источник пищи и расстояние до нее. Когда же место на рыбу бедное, скопа попросту никаких сигналов не подает. Такой уникальный обмен информацией, как предполагают ученые, помогает птицам находить более кормные места, а значит, эффективнее использовать время и силы.

А вот самец и самка пингвинов, чтобы найти друг друга, подают определенный клич. Причем у каждой пары этот зов отличается собственной «звуковой подписью». Звучит она в самом начале клича и длится не более 150 миллисекунд. И как раз на этот кодированный сигнал и реагирует партнер. При этом в «звуковых подписях» родителей хорошо разбирается даже только что выклюнувшийся птенец: именно по этим сигналам он и находит мать и отца…

Зайцы же, наверное, переняли способ связи у некоторых африканских племен. Конечно, то – шутка. Но длинноухие и впрямь в особые периоды жизни стучат лапками, правда, не по барабану, а по земле. Ранее считалось, что когда зайцы и кролики выбивают барабанную дробь, они тем самым демонстрируют высшую форму возбуждения. Но эту точку зрения опроверг французский ученый Пьер Бриделанс, который выяснил, что заячий «тамтам» выполняет в жизни этих животных еще и функцию своеобразного телеграфа: именно барабанная дробь служит у зайцев для акустической связи.

Наиболее же развит этот способ коммуникации у песчанок и других обитателей пустынь из отряда грызунов. Ученый установил, что для каждого вида характерен свой язык связи, в котором содержится несколько кодированных сигналов: например, число и скорость ударов в серии, временной промежуток между отдельными ударами и сериями.

Этот способ связи песчанки используют, например, в брачный период для поиска брачных партнеров или же чтобы сообщить представителям своего вида о том, что территория уже занята…

Слоны же в качестве средства связи используют звуковые каналы. Ученые и раньше замечали, что перед заходом солнца слоны не подают никаких звуковых сигналов. Проведенные же исследования показали, что в это время слоны общаются между собой на частотах от 14 до 34 Гц, которые почти не воспринимаются человеческим ухом.

Дальность подаваемых слонами сигналов может достигать десяти километров, и зависит она от плотности почвенного покрова, густоты растительности, рельефа местности, погодных условий.

Приблизительно за час до захода солнца нагретый за день воздух начинает подниматься вверх, и на высоте в несколько метров от земли устанавливается максимальная температура. Здесь образуется особая зона, в пределах которой инфразвук распространяется, как в канале.

Момент подачи сигнала слоны выбирают сами, легко определяя условия для такой канальной связи. Кроме того, слоны могут воспринимать ногами низкочастотные звуки, проходящие внутри верхнего слоя грунта. Причем расстояние, на котором происходит такое «сейсмическое» общение, может достигать двух километров. Ученые предполагают, что такой способ общения слоны используют тогда, когда вокруг них очень шумно.

Кроме того, с помощью инфразвуков слоны общаются между собой в стаде. Ученые насчитали около тридцати видов сигналов, каждый из которых обозначал определенную команду. Например: «шире шаг», «дай молока!», «опасность!» и т. д.

А вот суслики сперматофилус бичеи общаются между собой с помощью… хвостов. По крайней мере, во время защиты от своих исконных врагов – змей.

При появлении змеи суслики не убегают от нее прочь, как, вероятно, на их месте сделали бы большинство животных, а, наоборот, стараются приблизиться к ней. Правда, делают они это не в одиночку, а всем кагалом.

А чтобы придать своим действиям согласованность, суслики и используют «хвостовую» сигнализацию. Так, о начале общего наступления на хищника сообщается тремя взмахами хвоста, о продолжении атаки – двумя, а о том, что наступление следует приостановить – одним взмахом.

Кроме того, по форме описываемых хвостом траекторий и их периодичности суслики узнают о виде змеи. Так, грызун, заметивший гремучую змею, взмахивает хвостом чаще. Причем, чем змея ближе, тем частота взмахов выше.

Довольно оригинальная система связи внутри стада существует у северных оленей: сухожилия у них трутся о кости ног и звучат, точно струны, издавая ясно слышимое потрескивание…

Но, оказывается, животные не только понимают сигналы своих соплеменников, но и весьма далеких в родственном отношении животных. Например, хотя в это и трудно поверить, но, оказывается, большие морские черепахи понимают «язык»… дельфинов. Когда эти рептилии добираются до побережья Никобарских островов в Индийском океане, где они откладывают яйца, то, прежде чем выйти на берег, они должны услышать условный сигнал. И подают его черепахам… дельфины. Когда обстановка на берегу благоприятная, дельфины сообщают об этом с помощью специального звука, и тогда рептилии уверенно выходят на берег…

А африканская птица-носорог научилась расшифровывать сигналы тревоги, которыми обезьяны Дианы предупреждают своих сородичей при появлении хищника. Но при этом птица остается безразличной к обезьяньим крикам, в которых отсутствуют какие-либо указания на опасность.

Еще одна удивительная особенность гнатонемуса: умение поддерживать в организме такой уровень кислорода, который ей требуется в данный момент. Причем даже тогда, когда его содержание в воде только 10 процентов от нормального количества. Когда же уровень кислорода становится еще меньше, рыба просто захватывает атмосферный воздух и извлекает из него кислород…

А вообще среди животных самый большой мозг у китов. Например, у синего кита его масса около 6800 граммов. У индийского слона мозг весит около 5000 граммов, у северного дельфина белухи – 2350, а у дельфина афалины – 1735 граммов. Сравнение вроде бы не в пользу человека. Но нужно учитывать не только вес мозга, но и размер подчиненного ему хозяйства. Обычный кит – это 30 тонн жира, костей и мяса. Слон весит примерно 3 тонны, белуха – 300 килограммов, а человек – в среднем 75. Выходит, что у человека 1 грамм мозга контролирует 50 грамм тела, а у кита – пять килограммов. А у китов-гигантов, вес которых иногда достигает 100–150 тонн, 1 грамм мозга обслуживает свыше 20 килограммов тела. Разница в нагрузке на нервные клетки весьма существенная.

У коал же, ведущих малоподвижный образ жизни, относительный вес мозга не такой уж и маленький: при средней массе тела 9.6 кг мозг коалы весит всего около 17 граммов, или 0,2 % от массы тела.

В то же время у каотов из семейства широконосых цепких обезьян отношение массы головного мозга к весу тела составляет 6.6 % (у человека – 2–2,2 %) – это абсолютный рекорд в мире животных.

А вот мозг самой большой птицы – страуса – весит в среднем 30–40 граммов. Если принять во внимание, что вес взрослой птицы около 160 килограммов, то на 1 грамм мозга приходится 4–5 килограммов ее тела.

Конечно, у страуса мозг крошечный. Но у крупного (до 5 метров длиной) и очень редкого вида акул – «мегапасти» – вес мозга составляет всего 0,002 процента от общего веса тела. Это, скорее всего, самая малая величина, которую находили у любого из ныне живущих позвоночных.

И вообще, у хрящевых рыб – акул и скатов – вес мозга относительно веса их тела в 10 раз больше, чем у костистых рыб тех же размеров. Более того, вес мозга многих хрящевых рыб порой не меньше, чему млекопитающих. Например, мозг полуторакилограммового атлантического хвостокола весит почти 10 граммов – вдвое больше, чем мозг бобра…

Но, помимо весовых параметров, многие животные демонстрируют своеобразные рекорды и в других категориях, связанных с мозгом.

Взять хотя бы хорошо известных всем синиц. Оказывается, у этих птиц с наступлением осени мозг становится крупнее: его гиппокамп увеличивается в этот период на целых тридцать процентов.

Связано это с тем, что в осеннюю пору синицам, чтобы собрать семена и спрятать их в сотнях укромных мест, расположенных на деревьях и на земле, приходится совершать регулярный облет десятков квадратных километров своей территории.

С приходом зимы эти крохотные птички без особого труда находят припрятанный провиант, поскольку у них, по мнению ученых, хорошо развита пространственная память. Весной же, когда повышенная памятливость ни к чему, гиппокамп синиц сжимается и принимает свои первоначальные размеры…

Землеройки – крошечные (длина тела – 3–4 сантиметра, вес – около 2-х граммов), похожие на мышей, зверьки, у которых носик вытянут в небольшой подвижный хоботок. Они – всеядны, но все же предпочтение отдают мясным блюдам – насекомым, их личинкам и дождевым червям.

Так вот у этих крох тоже изменяется объем черепной коробки и, соответственно, размер и вес мозга. И происходит это в зависимости от сезона года.

Зимой объем мозговой коробки уменьшается на 27 %, высота черепа – на 15 %, а вес мозга – на 35 % по сравнению с летним периодом. Летом же все показатели восстанавливаются. Причем цифры эти относительны: чем суровее зима, тем сильнее уплотняется черепная коробка.

Есть у них и еще одна особенность, связанная с мозгом. Дело в том, что землеройки круглый год всеми способами добывают себе пищу, так как продолжительного голодания вынести они не могут.

Поэтому и сутки у этих зверюшек разделены не на ночь и день, как, например, у людей, а на время охоты и время сна. При этом у одних видов землероек таких «ночей» и «дней» бывает в сутки 10–15, у других – больше. Но рекорд «установила» крошечная бурозубка, у которой земные сутки, как показали наблюдения, разделены на 78 собственных «суток». Именно в течение 24 часов она 78 раз спит и столько же раз, естественно, бодрствует, добывая себе еду. И весит эта еда в четыре раза больше, чем сама землеройка…

Жители Сибири эту птицу знают очень хорошо. Размером она с голубя, грудка у нее в коричневую крапинку, хрипловатый, отрывистый крик: «крр-а, крр-а!» Уже даже по этому краткому описанию можно догадаться, что относится он к самой знаменитой птице таежных лесов – кедровке.

Вроде бы ничего особенного. Птица как птица: ни голоса завораживающего, ни наряда ослепляющего. Однако есть у этой птицы одна удивительная особенность – ее уникальная память.

Ведь готовясь к зиме, кедровка создает поистине королевские запасы еды, накапливая порой до 60 килограммов кедровых орехов. А это – порядка 30 тысяч кладовок, размещенных в разных местах ее территориальных владений. Казалось бы, запомнить их местоположение, чтобы разыскать зимой, когда снежный покров все вокруг «окрашивает» однообразный белый цвет, не по силам не только кедровке, но и существу с более развитыми мозгами. Но кедровка с этой задачей справляется без особых проблем. И все благодаря феноменальной памяти.

Чтобы убедиться в этом, ученые провели следующий эксперимент. В кедровой тайге построили огромные вольеры, куда запустили кедровок, чтобы определить, как они справятся с поиском собственных кладовых. Результат превзошел все ожидания: птицы находили орехи быстро, уверенно и безошибочно.

Тогда зоологи эксперимент усложнили. Орехи из кладовых перенесли в другие места, которые птицам были неизвестны. Кедровки полетели по старым адресам. Но, увы, орехов там не оказалось. А найти новые места они не смогли.

Третий вариант предусматривал поиск чужих кладовых. В этом случае кедровки вели себя так, как человек, ищущий потерянную вещь: метались с места на место, шарили во мху. Порой даже натыкались на орехи, но это происходило редко и случайно. В общем, птицы остались голодными.

Последовал однозначный вывод: у кедровок действительно феноменальная память, и кормовые запасы у них индивидуальные.

В результате экспериментов с запасами кедровки ученые подметили еще одну удивительную вещь: оказалось, заготовленным провиантом кормятся не только взрослые птицы, но и их молодняк, который только что вылетел из гнезда. Не передает же птица своим наследникам информацию о местах хранения запасов. Или все-таки каким-то образом информирует их об этом? Вопрос? И довольно любопытный.

Завершая разговор о кедровках и орехах, хочется обратить внимание на способность птицы определять, какой орех полновесный, а какой – пустой, не ломая при этом скорлупы. Одни считают, что птицы в этой ситуации ориентируются по особым меткам, а другие – что полновесность кедровка определяет так же, как узнают, полный бочонок или пустой. Стукнет кедровка клювом по скорлупе – и пустой орех зазвучит звонко, а полный – глухо.

А какие же «мозговые» результаты показывают беспозвоночные животные? Если сказать одним словом, – уникальные.

Так, у осьминогов мозг самый большой и сложный среди беспозвоночных животных. Кроме того, для осьминогов характерны некоторые удивительные способности: например, поразительное умение управлять своими щупальцами.

Оказалось, что центральный мозг осьминогов абсолютно никакого участия в самих двигательных реакциях щупалец не принимает. Он лишь посылает общую команду на двигательный акт, в которой содержится информация о скорости и направлении движения того или иного щупальца. Все же остальные операции щупальца выполняют сами.

Эту особенность осьминожьих «рук» ученые не могли разгадать до тех пор, пока не обнаружили скопления из 50 миллионов нейронов, которые располагаются на противоположной от присосок стороне.

Исследователи доказали, что именно эти «мыслящие» скопления и контролируют тонкую работу щупалец. Таким образом, биологи открыли особую форму разделения труда у органов осьминогов. И, как предполагают зоологи, такой особенностью обладают и ближайшие родственники осьминогов – каракатицы и кальмары…

А вот мозг муравьев-жнецов, обитающих в Центральной Америке, обладает… способностью к телепатии. Эти удивительные насекомые от места, где проживает колония, до кормовых угодий тянут настоящие дороги. При этом их длина иногда достигает полутора километров. Так вот, когда ученые эту муравьиную трассу перегораживали, то муравьи, занятые на строительных работах, объявляли перерыв и ждали появления так называемых муравьев-«полицейских», которые следят за порядком на дорогах.

Зоологи неоднократно специально перекрывали муравьиные тропы и каждый раз убеждались, что группы «полицейских» выбегали из муравейника практически сразу же, как только на дороге появлялось препятствие. И не важно, на каком расстоянии от колонии произошла блокировка. Пусть даже за несколько сотен метров. Реакция муравьев все равно была мгновенной.

Каков механизм передачи муравьями-строителями сигнала о появившемся препятствии? – непонятно. Телепатия? Или биополе? Пока никто сказать не может.

В природных условиях тоже происходит нечто подобное. Действительно, иногда муравьи, чтобы доставить в гнездо жидкую еду, например, гемолимфу раненого насекомого, используют пористые предметы.

А муравьи-жнецы не только используют, но даже мастерят орудия труда: они лепят из песчинок гранулы и бросают их в мед, а затем доставляют это сладкое драже к себе в гнездо. Когда же в лужицу меда или пади комочки грязи или щепочки попадали естественным путем, муравьи эти предметы, покрытые слоем сладкого вещества, подбирали и относили в гнездо…

Удивительные таланты демонстрирует обитающий в тропических лесах Малайзии термит Prohamitermes mirabilis, устраивающий гнезда под землей. Так вот в жилищах этих насекомых исследователи нашли округлые и очень твердые комочки – маленькие камешки или песчинки, облепленные цементирующим веществом. Причем такие комочки находились во всех помещениях гнезда: в каждой камере один-два, а то и три комочка, либо лежащие на «полу», либо прикрепленные к стенкам.

Оказывается, эти «кирпичики» играют роль затычек, которыми термиты закрывают изнутри входы в поврежденные камеры. Как только в оболочке гнезда возникает брешь, рабочие особи, находящиеся по соседству с поврежденным участком, подтаскивают один из комочков к выходу. Затем плотно затыкают им отверстие и быстро обмазывают затычку по краям цементирующим веществом, выделяемым из заднепроходного отверстия. Вся операция занимает не более двух минут.

А в Южной Америке обитает сверчок, который, прежде чем начать стрекотать, строит себе «рупор». Насекомое разыскивает растение с широкими листьями, выгрызает в середине листа отверстие, соответствующее своим размерам, упирается ногами в его края и стрекочет. При этом лист, как большая мембрана, усиливает звук…

Но особенно широко используют орудия труда высшие животные: птицы и звери. Вот только некоторые примеры использования птицами различных подсобных средств. Например, попугай какаду, чтобы утолить жажду, в качестве чашки использовал половинку скорлупы грецкого ореха, с помощью которой и добыл воду со дна поилки. А серый жако для этих целей воспользовался соломинкой, через которую всасывал воду из чашки.

Удивительную сообразительность проявил и один содержащийся в неволе ворон: он регулярно наполнял стаканчик водой из поилки и с ней отправлялся к кормушке. Там он наливал воду в корм и какое-то время выжидал, пока еда размокнет, превратившись, как ему казалось, в аппетитную кашицу.

Во время наблюдений в лабораторных условиях за голубыми сойками Cyanocitta cristata экспериментаторы заметили, что одна из птиц, проголодавшись, отрывала кусок газеты, подстеленной под ее клетку, и уносила на жердочку. Затем, прижимая бумагу лапками к опоре, с помощью клюва сворачивала ее в несколько слоев, возвращалась к решетке, просовывала изготовленный жгут сквозь отверстие и подгребала к себе кусочки пищи.

В ходе многочисленных экспериментов было также показано, что орудийное поведение сойки отличалось высокой пластичностью: кроме газетной бумаги она использовала стебли растений и даже обрывки пластиковых лент. Причем все эти предметы птица ловко переделывала для более удобного манипулирования ими…

Самый любопытный пример орудийной деятельности, вероятно, демонстрируют новокаледонские галки Corvus moneduloides. В естественной среде эти птицы достают насекомых из отверстий и трещин в коре деревьев с помощью различных частей растений, которые они сами и конструируют в соответствии с определенной ситуацией.

Использует посторонние предметы и галапагосский дятловый вьюрок, который вытаскивает насекомых из отверстий в коре деревьев с помощью заостренной палочки. При этом птица не просто применяет первую попавшуюся веточку, но и меняет ее внешнюю форму: клювом и лапками она укорачивает и заостряет этот кусочек дерева, а также обламывает ненужные отростки. Помимо небольших прутиков вьюрки используют колючки кактусов, а также кусочки, которые они отщепляют от сломанных веток…

Поползень во время кормежки также иногда пользуется посторонними предметами. Так, чтобы добраться до спрятавшихся под корой личинок и насекомых, он приподнимает ее зажатым в клюве прутиком…

Белокрылая клушица, основу рациона которой составляют моллюски, чтобы утолить голод, нередко использует кусочки или створки пустых раковин, чтобы раскрыть створки домика намеченной жертвы. При этом за час с помощью таких подсобных средств клушица может разобраться с полутора десятками раковин.

Применяют нестандартные методы для добывания пищи и другие птицы. Так, белоголовые орланы иногда швыряют камни на панцири черепах. Вороны тоже пользуются камнями, чтобы согнать с гнезд чаек и полакомиться яйцами.

Певчий дрозд, чтобы добыть спрятавшуюся в раковине улитку, захватывает моллюска клювом и ударяет им по камню.

Известно также, что для привлечения рыб цапли иногда пользуются разного рода приманками. Однако всех превзошла в этом искусстве зеленоспинная цапля, населяющая заповедники Куамото на юге Японии.

Эта цапля, чтобы приманить рыб, использует живых насекомых или листья, веточки, ягоды и даже оставленное человеком печенье. Более того, одному орнитологу удалось заметить, как цапля, чтобы сделать свои приманки более привлекательными для добычи, предварительно обрабатывала их. Так, ветку, которая казалась ей слишком длинной, птица прижимала лапой к земле и клювом разламывала пополам. Затем одну половинку она бросала в воду и замирала в ожидании неосторожной рыбы.

В категорию хитроумных добытчиков без сомнения можно поместить и кроличьего сыча Athene cunicularia, которого зоологи иногда называют «сухопутным рыболовом».

Эти птицы собирают экскременты млекопитающих и раскладывают их рядом со своими гнездами. В этих приманках вскоре появляются жуки-навозники, которых хитрая птица и поедает. Причем когда ученые «приманки» убрали, то количество жуков в рационе птиц уменьшалось в среднем в 10 раз.

У млекопитающих наиболее яркие примеры орудийной деятельности демонстрируют морские выдры, или каланы и приматы. Например, перед тем как отправиться за добычей, калан выбирает на берегу моря камень и зажимает его под мышкой. Вооружившись, животное быстро ныряет на дно и одной лапой подбирает ракушки и ежей, которых складывает под мышку, где уже лежит камень.

Собрав добычу, калан плотно прижимает к себе лапу и спешит на поверхность, где и начинает трапезничать. Причем калан совсем не спешит к берегу, а переворачивается на спину и устраивает себе на груди «обеденный стол»: выкладывает заранее припасенный камень и, неторопливо достав из-под мышки ракушку или ежа, разбивает о камень и ест.

Кроме того, чтобы отколоть от скалы прикрепившихся к ней моллюсков, каланы специально ныряют на дно и подбирают камни, которые впоследствии и используют.

Было также замечено, что каланы иногда обматывают вокруг тела стебли морских водорослей, которые помогают им без особых усилий удерживаться на одном месте.

Особенно часто ученые наблюдали использование различного инструментария приматами. Так, чтобы добыть термитов, обезьяны засовывают в гнезда этих насекомых ветки, а потом, когда на них соберутся «белые муравьи», они с удовольствием облизывают их.

Шимпанзе, в свою очередь, чтобы достать из трубчатых костей убитых ими животных костный мозг, пользуются тоненькими маленькими палочками. А когда хотят расколоть орех, то кладут его на камень и часами колотят по нему другим камнем или деревяшкой.

Когда обезьяны охотятся или защищаются от врагов, в качестве средств нападения или защиты они нередко используют камни и ветки деревьев.

Часто шимпанзе из веток и листьев собирают пучок и отгоняют мух и других назойливых насекомых. Порой листья служат для этих приматов в качестве губки: когда обезьяну томит жажда, она, чтобы дотянуться до воды, сминает листья, смачивает их, а потом выжимает из них драгоценную влагу прямо в рот. Во время засухи, чтобы слегка утолить жажду, обезьяны с помощью палочек роют в земле ямки и ждут, когда те наполнятся водой.

Но это еще не все: обезьяны, оказывается, занимаются еще и самолечением. Так, когда в организме шимпанзе появляются глисты, они глотают колючие листья кустов и деревьев. А поскольку особой питательной ценностью они не обладают, поэтому выходят из организма непереваренными. Зато на их иголках торчат черви-паразиты, которые находились в кишечнике обезьян.

Иногда при внутренних расстройствах организма шимпанзе лечатся листьями растения «аспилиа», находящегося в родственных отношениях с обыкновенным подсолнечником. И, как выяснилось, применяют «аспилию» обезьяны не зря: в этом растении, как выяснилось, содержится сильный антибиотик. Причем, вместо того чтобы просто сжевать лист, шимпанзе делают из них шарики, которые и заглатывают целиком. То есть обезьяны изготавливают своеобразные пилюли.

Еще более важным, чем рациональное питание, для жизни крысиного сообщества является железный порядок, которому подчиняются все особи колонии: они строго соблюдают границы своей территории и практически никогда их не нарушают, поскольку для нарушителя это может завершиться трагически.

Причем хозяин территории убивает чужака весьма оригинальным способом. К противнику он даже не прикасается, а просто, взъерошив шерсть и клацая зубами, начинает выписывать около него круги.

Жертва же этого своеобразного «гипнотического» танца не пытается ни убежать, ни оказать сопротивление: она, словно подкошенная, упадет и будет неподвижно лежать, лишь тяжело и прерывисто дыша.

Уложив таким способом противника, хозяин территории может уйти по своим делам, а затем вернуться и снова совершить ряд угрожающих пассов вокруг распростертого чужака.

Длится эта экзекуция обычно час-полтора, и финал ее всегда один: нарушитель территориальной границы, так и не сделав попытки спастись, погибает.

Не отнять у крыс и их незаурядной находчивости и сообразительности. Например, подопытных животных обучали находить дорогу в специально построенных лабиринтах. И грызуны после 200–300 пробежек великолепно ориентировались в запутанной сети коридоров.

Когда крысе завязали глаза – дорогу она все равно нашла! Находила она выход и тогда, когда ее лишали обоняния или слуха. И даже в том случае, когда у нее выключали несколько органов сразу – крыса все равно безошибочно ориентировалась в разветвленных лабиринтах.

Дальше – больше: крысы, обученные различать форму нарисованных фигур, без особого труда запоминали рисунок, если животное получало за это награду. Более того, они узнавали его даже тогда, когда изменяли его размер или он находился в структуре другого узора.

Характеризуя крыс, нельзя не отметить также их особую наблюдательность и осторожность: они обходят почти любые ловушки и никогда не притрагиваются к отравленным приманкам. Кроме того, среди крыс нередко присутствует своего рода камикадзе, которая пробует незнакомый продукт. Остальные крысы какое-то время выжидают, чтобы выяснить, как подействует приманка на их подругу, и уже дальше действуют по обстоятельствам…

А уж теперь можно поговорить и об «уме» дельфинов. Кто-то сказал, что если бы человек вовремя не слез с дерева, то дельфины бы вышли из воды. Возможно, оно так и было бы. По крайней мере, отношение объема мозга к массе тела у дельфина больше, чем у человека.

Конечно же, наличие такого гигантского мозга имеет для дельфина важный биологический смысл. Он прежде всего обеспечивает этому организму высокоорганизованное поведение, благодаря которому группа дельфинов побеждает акулу или с успехом охотится на косяк скумбрии. При этом дельфины ведут себя, как люди: прогнозируют будущие свои действия, а также действия сотоварищей.

Так, в одном из экспериментов с дельфинами, проведенных зоологами, самке Коре сообщалась программа определенных действий, правда, через посредника – другую самку, Дженни. Ученых интересовало, способна ли Кора это задание воспринять. Каково же было удивление биологов, когда выяснилось, что дельфины сами предложили им ту самую программу, выполнению которой их собирались обучить. Более того, знакомясь с записью дельфиньих «разговоров», ученые установили, что животные разобрались в замыслах людей еще на стадии подготовки к эксперименту.

В калифорнийском дельфинарии «Мир моря» самка дельфина должна была открыть дверь из своего бассейна в соседний. Сделать это можно было, только одновременно повернув две ручки с разных сторон двери. Неделя ушла на изучение механизма. А когда самка догадалась, в чем подвох, то позвала помощницу, находившуюся с другой стороны двери, звуками (они не могли видеть друг друга) объяснила той, что надо делать, и вместе они открыли дверцу.

Конечно, такое высокоорганизованное поведение дельфинов требует средств общения – языка – и основывается оно на исключительных возможностях их сенсорных систем – зрения и слуха. И, как показали исследования, типичные сигналы дельфинов в некоторой степени похожи на алфавит: среди них можно выделить 51 импульсный сигнал и 9 тональных свистов.

Более того, в сигнальных рядах дельфинов были выявлены закономерности, характерные для человеческой речи. В частности, когда дельфины «общаются» друг с другом, это во многом похоже на диалог. Впрочем, считать его речью нельзя.

Следует отметить, что дельфины с большим удовольствием рисуют. Стоя в воде на хвосте и держа во рту кисть, они различными цветами «творят» свои произведения, в которых при достаточном воображении можно узнать самих дельфинов. Картины, нарисованные дельфинами, выставлены в нескольких дельфинариях различных стран мира.

К самым умным животным зоологи относят и слонов. Хотя столь категоричных выводов делать не стоит, поскольку точных экспериментальных данных об их интеллекте еще очень мало. Однако, если судить по тем умениям, которые они демонстрируют, слон – животное достаточно умное. Например, они работают на лесозаготовках, переносят бревна, трудятся и на лесосплавах. А в случае затора, они входят в реку и хоботами разбирают сваленные в кучу бревна. Короче, для человека они оказывают немалую пользу в разного рода хозяйственных работах.

Конечно, можно было бы рассказать об уме обезьян и собак, лошадей и медведей, но большого смысла в этом нет, поскольку о талантах этих животных написано и рассказано уже неоднократно. Наверное, целесообразнее будет сказать несколько слов об «уме» других животных. Например, пернатых.

Так вот, когда канадские ученые попытались определить умственные способности птиц, то выяснилось, что наиболее талантливыми оказались представители семейства врановых.

Вот только несколько фактов, доказывающих справедливость этих выводов.

Например, в Токио вороны собирались большими стаями на перекрестках и терпеливо ждали, пока вспыхнет красный свет. И когда автомобили притормаживали, птицы моментально опускались на проезжую часть и рассыпали по асфальту грецкие орехи. А после того как в очередной раз загорался красный свет, вороны опять вылетали на дорогу и собирали уже сердцевину расколотых орехов.

Или вот такие наблюдения. Если ворона находит сухую корку хлеба, она опустит ее в лужу, размочит, а уже после этого и съест. Когда же в экспериментах этим птицам предлагали с виду одинаковое количество червяков, то птицы выбирали ту кучку, в которой червей было больше хотя бы на одного. Если же кормушки закрывали пронумерованными бумажными салфетками, то вороны выбирали кормушку с наибольшим числом. Опыты также показывают, что вороны в состоянии отличить одну цифру от другой.

Другие птицы тоже обладают определенными талантами. Так, группа японских психологов научила голубей клевать картины представителей одной из художественных школ, игнорируя иные. И голуби без особых затруднений вскоре начали отличать полотна кубистов от творений импрессионистов.

Ошибка при показе подопытному голубю, например, картин Пикассо и Моне не превышала 10 %, даже если птице предъявляли полотна, которых она раньше никогда не видела. В дальнейших опытах пернатых «экспертов» «познакомили» с творчеством Сезанна и Ренуара. И голуби безошибочно отнесли их картины, как и полотна Моне, к импрессионистам.

А в одно время ученые установили, что яванские воробьи способны отличать классическую музыку от современной. Спустя еще какое-то время выяснилось, что они могут даже различать на слух языки. Раньше считалось, что это под силу только человекообразным обезьянам.

И уж совсем невероятный факт установили ученые в поведении ярко-зелёных или синих южноамериканских птичек, называемых очковыми попугаями. Оказывается, когда эти птички общаются между собой, то называют друг к другу по именам. При этом каждое имя представляет собой определенный набор звуков.

Из всего изложенного выше можно сделать один вывод: «ум» высших животных – тема далеко не исследованная, и определять, кто из животных или птиц самый умный, пока рано.

Кроме «огородничества» некоторые организмы занимаются и «животноводством». Например, хорошо известно, что многие виды муравьев любят лакомиться сладкими соками растений. Однако добыть эту сахаристую жидкость муравьям удается нечасто. Поэтому они прибегают к услугам тлей, сосущих растительные соки. Но поскольку самим тлям для удовлетворения жизненных потребностей требуется достаточно большое количество белков, они потребляют сок в значительных количествах. Излишки же углеводов они выделяют в виде сладкой «медвяной росы», или пади. Муравьи слизывают эти выделения с растений, или же ими их обеспечивают тли: муравьи щекочут ее брюшко усиками, и тля безропотно выделяет вожделенную капельку. По этой причине тлей нередко называют «дойными коровами» муравьев.

Учитывая такое важное место тлей в жизни муравьев, они соответствующим образом и ухаживают за своим дойным стадом: например, защищают от хищников и паразитов. Более того, некоторые виды муравьев строят для своей «живности» стойла.

Так, садовые муравьи Lasius окружают скопление тлей на стебельке растения чехликом, слепленным из комочков земли. Остробрюхие муравьи Crematogaster используют для постройки загонов картонную массу, а некоторые виды – древесные опилки. А южноазиатские муравьи-портные сооружают для своих «дойных коров» специальные гнезда из листьев. Для свободного перемещения корневых тлей муравьи прокладывают удобные подземные галереи, а над местами их скопления сооружают земляные «крыши». А кочевые муравьи во время переселений на новые места перегоняют на свежие «пастбища» и «стада» своих «дойных коровок»…

Но, наверное, наибольшее удивление вызовет тот факт, что даже одноклеточные амебы, основу питания которых составляют бактерии, не только их культивируют, но, переселяясь на новые места, транспортируют с собой и своих «микроскопических животных». Разведение амебами бактерий, скорее всего, является самой примитивной формой ведения «фермерского» хозяйства.

Вот, оказывается, сколь разнообразны способности некоторых видов животных в аграрной деятельности.

Но в ноябре, когда возвращается южное лето, они выбираются из норок и какое-то время откармливаются. Накопив в теле необходимое для размножения количество питательных веществ, миллионы крабов, охваченные неумолимым инстинктом продления рода, отправляются к побережью.

Сначала на лесных полянах и тропинках появляются одиночные красные крапинки, которые вскоре сливаются в большие пятна. Со временем они объединяются в извилистые ручейки, а к началу декабря уже целые потоки крабов стекают к океану. Именно здесь, на прибрежных камнях и песке, в приливной зоне прилива самки отложат икру. Завершив финальную часть путешествия к морю, крабы отправляются обратно к родным местам.

Эта «плывущая» многомиллионная армада красных крабов являет собой уникальное зрелище. Всюду, куда ни посмотреть, взгляд натыкается на движущуюся лавину из красных панцирей. Животные не обращают внимания ни на людей, ни на машины. И в течение нескольких дней немногочисленные пляжи острова Рождества заливает живая река из красных тел…

Огромное количество мелких, величиной с бусинку, китайских крабиков тоже совершают миграции: движутся они весной из Северного моря в реки Германии. Они всего лишь два месяца назад покинули тесную скорлупу икры, но за это время успели добраться до Гамбурга и Бремена, где и останутся зимовать на границе пресных и соленых вод. Когда же эти крабы в течение двух сезонов вырастут до пятисантиметровой длины, весной они оставят обжитые места и начнут перемещаться вверх по реке.

Огромными косяками передвигается и антарктический криль: исследования показали, что в одном кубометре воды находится примерно 25 тысяч особей. И движутся в такой громадной стае эти мелкие креветки не беспорядочно, а в шахматном порядке, так что особь, плывущая впереди, не мешает задней волной от своего движения…

В гигантские стаи объединяются нередко и многие другие морские беспозвоночные. Но, наверное, самые крупные скопления образуют насекомые, в частности, саранча…

«Был конец октября 1932 года, теплый, прекрасный, весенний день… Слабый ветер дул с юго-запада, и он принес беду. С высоты 40–80 метров, словно снежная вьюга, обрушились на землю бесконечные полчища саранчи, принесенные ветром. Часами весь первый, второй и третий дни нескончаемым был их поток… Уже в ближайшее утро все деревья и кусты стояли голые, такие же, как зимой!..

Через четыре недели вывелось потомство саранчи… Еще через месяц началось нашествие голодных стай саранчуков… Двух дней было достаточно, чтобы в полях и садах не осталось ни одного зеленого листочка. Еще через два дня то же случилось и в джунглях; даже кора на двухлетних деревьях была вся съедена!»

Вот такое описание нашествия южноамериканской саранчи оставил один из очевидцев.

Громадные полчища этих прямокрылых для многих стран, особенно в прошлые века, становились страшным экономическим, да и социальным бедствием.

Например, из исторических хроник известно, что в 125 году до н. э. несметные стаи саранчи обрушились на поля в североафриканских римских провинциях Киренаике и Нумидии. В результате посевы пшеницы и ячменя были полностью уничтожены, и 800 тысяч жителей этих стран умерли от голода.

Естественно, что такие невероятные по масштабам опустошения растительности могли принести только те стаи саранчи, в которых насчитывалось огромное количество особей. И действительно, в научных и статистических сводках по этому отряду насекомых в некоторых случаях приводятся просто фантастические цифры численности саранчи.

Так, однажды была зафиксирована стая, закрывшая собой небо на площади примерно в 250 квадратных километров: по приблизительным подсчетам, в ней находилось около 35 миллиардов насекомых, вес которых составлял порядка 50 тысяч тонн.

В сводках по этим насекомым описывается случай, когда опустившаяся на землю стая саранчи заняла площадь в 4200 квадратных километров. Это значит, что в ней как минимум находилось около 300–400 миллиардов особей.

А вот еще несколько любопытных фактов. В 1881 году жители Кипра уничтожили почти полтора миллиона тонн яиц саранчи. Но всего через два года саранча отложила в землю втрое больше яиц. Спустя десять лет население одного из районов Алжира истребило около 560 миллиардов яиц, примерно 1,5 триллиона личинок и огромное количество половозрелых самок, то есть в общей сложности – порядка 2,7 триллиона взрослой саранчи и ее молоди.

Безусловно, чтобы отдельные особи объединились в такие гигантские стаи, необходимы соответствующие условия. Однако установить их до 1915 года ученые не могли. Именно в это время русский исследователь Б.П. Уваров выяснил один очень важный факт.

Оказалось, что для перелетной саранчи, как и для других ее видов, характерно наличие двух фаз: стадной и одиночной, каждая из которых характеризуется характерными морфофизиологическими и экологическими особенностями. То есть, чтобы стать стадным насекомым, молодой саранче необходим целый комплекс факторов. Но сколько конкретно этих факторов требуется и каких именно, – пока ученые сказать не могут. Исследования, как говорят в таких случаях, продолжаются.

Кроме саранчи собираются в огромные стаи и совершают длительные миграции и другие насекомые.

Например, стрекозы. Так, один из видов стрекоз, обитающий на африканском континенте, регулярно совершает перелеты вдоль реки Нил. При этом летят стрекозы в точно выбранном направлении и любые встречные препятствия не огибают, а перелетают.

Нередко дальние путешествия совершают и мухи-журчалки. Обычно эти двукрылые отправляются в дальние странствия тогда, когда в местах их обитания сокращаются запасы тлей, которыми питаются их личинки. Массовые перелеты этих мух были отмечены на горных перевалах Пиренейских гор.

Очень часто мигрируют бабочки. Наиболее наглядным примером подобных путешествий чешуекрылых являются североамериканские данаиды – знаменитые монархи. Именно их миграционные пути наиболее изучены энтомологами.

Эти крупные и яркие бабочки нередко в осенний период формируют гигантские скопления и отправляются на юг. Одна такая «туча», состоящая из монархов, приземлилась однажды в штате Нью-Джерси, застелив своими телами территорию длиной 320 километров и более 5 километров шириной. Переждав ночь, на следующее утро бабочки отправились дальше.

Когда миграция у монархов завершается, они тысячами собираются на одних и тех же деревьях, не обращая внимания на стоящее рядом дерево того же вида.

Любопытно, что у этих бабочек в течение лета появляется два-три поколения. Однако в осеннее путешествие отправляется последнее из них. И, что самое поразительное, эти юные создания, не имеющие даже малейшего опыта дальних перелетов, безошибочно летят по определенному маршруту в места зимовок своих предков.

Вообще же многочисленные скопления бабочек в небе наблюдались многократно. Так, их нашествия отмечены в 1100, 1104, 1272, 1741, 1826 и 1906 годах. В целом же над Европой зарегистрировано более полутора сотен подобных случаев.

Любит путешествовать и бабочка-репейница. Эти чешуекрылые часто образуют гигантские стаи и совершают далекие путешествия, улетая за тысячи километров. Например, в 1942 году над некоторыми штатами США пролетала стая репейниц, состоящая, как считается, приблизительно из трех триллионов бабочек!

Сельди нередко перемещаются огромными косяками

Добравшись до Сенегала или Гвинеи, стаи крачек делятся на два рукава: одни летят к Огненной Земле, другие – в холодные моря Росса и Уэдделла.

Два раза в год эти неуемные птицы из канадской тундры до Антарктиды в общей сложности пролетают по 19 тысяч километров, то есть их путь в обе стороны равен кругосветному путешествию вокруг экватора – почти 40 тысячам километров.

Еще более длинные перелеты совершают крачки, обитающие на Чукотке. Сначала они летят вдоль сибирских берегов Ледовитого океана на запад. Затем, обогнув Скандинавию, сворачивают к берегам африканского континента. И только после этого долгого зигзагообразного перелета устремляются к Антарктиде. При этом пролетают птицы в одну сторону 30 тысяч километров, и столько же – в обратную. И вот что любопытно в этом уникальном перелете: крачки, оказывается, летят над холодными океаническими течениями, в которых больше разной живности. Ее-то они и ловят, бросаясь в холодные воды с высоты. Кстати, по этим же, правда, водным маршрутам передвигаются и усатые киты.

Буревестник Уильсона тоже огибает Землю от полюса до полюса, только в обратном направлении. Зиму он проводит около Северной Шотландии и Ньюфаундленда, а птенцов выращивает в суровом климате антарктических островов.

Известные нам ласточки и стрижи тоже совершают немалые перелеты: их протяженность около десяти тысяч километров. При этом свои воздушные «марш-броски» стрижей беспосадочные: птицы не только утоляют в полете голод и жажду, но и даже спят на лету.

А вот чернозобые гагары в далекий путь отправляются вплавь. Причем плывут они на север, хотя и убегают от зимы. Парадокс? Отнюдь! Дело в том, что доплыв по рекам Сибири к северному побережью острова Таймыр, птицы входят в Карское море, где сразу поворачивают на запад. Затем, добравшись до Карских ворот, попадают в Баренцево море, которое пересекают, огибая Скандинавию. После этого броска они попадают в Северное море, а уж потом и на запад Балтийского, где и проводят зимовку. Приличный кусок пути преодолевают птицы – 6 тысяч километров. И почти все время вплавь.

Уникальный результат демонстрируют ржанки, которые обитают на Аляске и Чукотке, но зимуют на Гавайях. Между этими двумя точками Земли суши нет, но птицы за двадцать два часа беспересадочного полета преодолевают это расстояние, равное трем тысячам километров!

Поразительные по протяженности миграции совершают и неуклюжие на вид морские котики, размножение у которых происходит на островах Прибылова и Командорских. Как только у животных подрастут детеныши, котики с Командор отправляются в плавание в юго-западном направлении, добираясь иногда даже до Японии, а «прибыловские» котики устремляются на юго-восток, к Калифорнии. При этом длина пути, проплываемого животными в оба конца, составляет примерно 10 000 километров.

Обычно при красочности коралловых рифов и многообразии его обитателей, в водах открытого океана тропиков живых организмов очень мало, поскольку эти воды бедны кормовыми ресурсами. По этой причине в этих местах практически не встречаются и огромные усатые киты, питающиеся мелкими ракообразными – крилем.

И только Карибское море, а также моря вокруг Галапагосских островов кишат планктоном и рыбой, и столь обильная кормовая база приманивает сюда многих китообразных: дельфинов, кашалотов, голубых и горбатых китов.

Приплывают же они в эти обильные кормами места из полярных морей, преодолевая порой расстояние в 6400 и более километров. Причем во время столь длительного путешествия они почти не питаются. Хотя некоторые самки в этот период находятся в состоянии беременности или выкармливают молоком новорожденных.

Тщательные и многолетние исследования морских черепах удивили ученых многими своими поведенческими особенностями. Например, эти рептилии совершают поистине грандиозные по своей длине океанические путешествия. Так, в период между 2006 и началом 2008 года со спутника постоянно регистрировалось перемещение кожистых черепах из мест своего гнездования на пляжах Папуа до берегов американского штата Орегон, то есть к другой стороне планеты. Это путешествие заняло 647 дней. И за это время животные преодолели расстояние, равное 20 560 километрам.

Во время миграций многие тысячи километров оставляют за собой и некоторые рыбы. Так, чавыча поднимается вверх по реке Юкон на 3,5 тысячи километров. Плывут рыбы со скоростью двадцать, а в отдельные периоды и пятьдесят километров в сутки.

Но если лососевые рыбы на нерест плывут в родные реки, то змееподобные угри, наоборот, из рек – в моря, преодолевая расстояние в 6000 километров. Причем плывут они в одно место в Мировом океане – в Саргассово море. Именно здесь они мечут икру. Взрослые рыбы после нереста погибают, а назад в реки года через три возвращается молодь.

Конечно, столь огромная протяженность миграций крупных животных поражает. Но еще большее удивление вызывают миграции насекомых, преодолевающих порой не сотни, а тысячи километров по воздуху, пролетая над бескрайними морями и высочайшими горами.

Например, стая саранчи, зародившись в Африке, уже через неделю может оказаться в Европе, преодолев за это время почти две с половиной тысячи километров.

Бабочки-монархи, обитающие на юго-востоке Канады, летят на зимовку в Мексику, оставляя за собой путь почти в три тысячи километров.

Конечно, упомянуть обо всех «кругосветных» путешествиях рыб, птиц, зверей или же насекомых практически невозможно, но и этой информации вполне хватает, чтобы понять, сколь длинны расстояния, преодолеваемые многими живыми организмами во время миграций.

Но такие гигантские колонии, конечно же, и питаются в соответствии со своими размерами. В их рационе обычными компонентами являются фитопланктон, личинки моллюсков, одиночные радиолярии, маленькие гидромедузы и другие организмы. В качестве источника пищи они используют продукты фотосинтеза своих симбионтов, а также их самих.

Как выяснилось, колонии радиолярий представляют собой достаточно сложную биологическую структуру. Так, наблюдения показали, что в колонии осуществляется контроль над водорослями-симбионтами. Их расположение меняется в зависимости от светового режима: в темноте водоросли собираются вокруг центральной капсулы, на свету они равномерно распределяются по всей студенистой массе колонии. И осуществляют радиолярии это перемещение симбионтов с помощью собственных псевдоподий.

На концах некоторых колоний, особенно тех, что активно питаются личинками моллюсков, имеются специальные образования, где концентрируются, а затем выводятся из колонии раковины съеденных личинок. Осуществляют сбор и транспортировку остатков к месту утилизации собранные в пучки специальные псевдоподии…

Огромные по размерам колонии образуют некоторые кишечнополостные животные. Появление таких структур связано с размножением этих животных почкованием, когда в результате этих процессов из старых полипов образуются новые, что и приводит к увеличению размеров колонии. А поскольку у многих кораллов колонии растут во всех направлениях, то порой они достигают весьма внушительных размеров: например, колонии некоторых видов рода Pontes имеют объем более 100 кубических метров. Если учесть, что размер одного полипа равен приблизительно 1–1,5 миллиметра, то в таком объеме находятся как минимум десятки миллионов полипов. И появляется такая колония-гигант в результате почкования всего одного-единственного полипа.

Образуют колонии и некоторые виды коловраток. Но сообщества этих животных небольшие: они объединяют всего 2500–3000 особей.

Еще одна группа животных, склонных к формированию колоний, – мшанки. Да и вообще в своем большинстве – это колониальные организмы. И их сообщества нередко состоят из громадного числа особей. Например, кусочек колонии Flustrafoliacea весом 1 грамм содержит около 1330 отдельных организмов. Разрастается же эта мшанка иногда до нескольких метров, достигая килограммового веса.

А некоторые виды мшанок покрывают своими телами площади свыше 200 квадратных метров. При этом высота колоний достигает порой 12 сантиметров…

Известно о существовании колоний и у таких индивидуалистов, как пауки. Паучьи общины зарегистрированы у пауков вида Theridion nigroannulatum. Живут они в гнёздах, в которых иногда собирается несколько сотен, а то и тысяч особей.

Когда пауки охотятся, из своего жилища они протягивают нити к листьям и ждут появления жертвы. Пока вроде все происходит по обычному паучьему сценарию. А вот дальше пауки демонстрируют уже нечто новое и оригинальное.

В тот момент, когда насекомое касается нити и попадает в ловушку, из убежища выскакивает большая группа пауков и затягивает жертву липкой паутиной, при этом еще и впрыскивая ей изрядную порцию яда.

Причем, охотясь, пауки контактируют друг с другом не только во время нападения на жертву, но и потом. Например, если добыча оказывается слишком тяжелой, то они тащат её, по очереди сменяя друг друга.

Но нападением на жертву согласованные действия пауков не ограничиваются. Когда эта ватага восьминогих охотников притащит добычу в жилище, здесь тоже соблюдаются принципы коллективизма: каждый из обитателей гнезда получает свою порцию еды.

Но и это ещё не все «странности» этого вида.

Говоря о тысячах особей в одной колонии, следует подчеркнуть, что это – редкие исключения. Как правило, в одном гнезде проживает всего несколько десятков особей. Если же сообщество и впрямь состоит из многих и многих сотен пауков, то иногда такие огромные поселения по неизвестной пока причине вдруг за считанные дни рассыпаются на небольшие группки. Кстати, этот вид был открыт ещё в 1884 году. О его же социальном устройстве зоологи узнали лишь спустя более ста лет.

Южноафриканские пауки из рода стегодифус тоже предпочитают жить большими сообществами. Они вместе и общежитие, на мешок похожее, строят, и ловчие нити от него во все стороны протягивают, и на добычу кидаются вместе. Более того, даже обедают за одним столом без «перебранок и драк».

Более того, эти пауки настолько гостеприимны, что даже гусениц некоторых бабочек не гонят, не убивают, а великодушно терпят, точно ленивых домочадцев. Но и гусеницы в долгу не остаются. Подбирая за пауками их объедки, они тем самым следят за чистотой в паучьей общине. Оценив такое великодушие и доверие, бабочки, появившиеся из гусениц, тоже не торопятся покидать доброжелательных стегодифусов.

Населяют общественные пауки обычно теплые области земного шара. Их можно встретить в лесах Амазонии, в Африке и в Австралии, отдельные виды обитают в Мексике и в Индии…

А вот среди насекомых есть несколько групп, которые иной жизни, кроме как жизнь в больших сообществах, вряд ли представляют. К этим крылатым существам в первую очередь относятся общественные насекомые: пчелы, шмели, многие виды ос, муравьи, термиты. А самые же большие по численности колонии образуют две последние группы.

Так, в малых по объему муравейниках насчитывается от 100 до 200 тысяч насекомых, в средних – 400–700 тысяч. А в гигантских гнездах рыжих лесных муравьев и американских муравьев-листорезов рода Atta нередко насчитывается около пяти миллионов насекомых.

Однако никто из насекомых, наверное, по количеству особей в колонии не сравнится с термитами. Но поскольку разные виды термитов имеют разную плодовитость, то и количество населения в одном термитнике – жилище этих насекомых – может существенно отличаться. Исходя же из плодовитости матки, можно приблизительно подсчитать и численность населения одной семьи термитов.

Так, матка туринамского термита несет примерно 100 яиц в час, а самка Termes bellicosus кладет 30 000 яиц в день, а в год – примерно десять миллионов девятьсот пятьдесят тысяч.

При этом «производством» яиц она занимается непрерывно днем и ночью. Учитывая же размеры термитников, достигающих 6, 10 и даже 12 метров в высоту, можно предположить с высокой степенью уверенности, что в них обитает не один миллион особей.

Впрочем, конкуренцию муравьям и термитам в борьбе за пьедестал может составить и один из видов ракообразных – пустынная мокрица, которая в пустыне, на благоприятных для жизни участках, образует огромные колонии. И хотя у каждой семьи, в общем-то, земельные наделы небольшие – величиной с ладонь, однако облюбованная мокрицами территория занимает подчас огромную площадь, населенную несколькими миллионами этих странных ракообразных.

Любопытные семейно-колониальные отношения существуют у карибских, или королевских, креветок-щелкунов, обитающих практически во всех крупных губках на барьерном рифе. Причем в каждой из них находится от 150 до 300 рачков. Но при этом в каждом «семействе» имеется лишь одна плодовитая самка. А остальные же его обитатели представлены молодью и самцами, один из которых, если «царица» вдруг погибнет, вероятно, превращается в самку. То есть этих ракообразных, как пчел, муравьев и термитов, с полным правом можно назвать социальными животными. Если же говорить о количественном составе всех креветок-щелкунов, проживающих в губках барьерного рифа, то их число даже трудно представить: по крайней мере, их здесь не один миллион.

Большими сообществами собираются порой птицы. Наверное, каждый слышал о птичьих базарах, где находятся сотни тысяч и даже миллионы чаек, крачек, пингвинов, альбатросов, олушей. Так, в некоторых гнездовых колониях пингвина Адели собирается несколько десятков тысяч птиц, а на острове Росса одно время существовала колония, в которой насчитывалось до полумиллиона особей.

Очень многочисленными группами собираются и знаменитые фламинго, обитающие в Восточной и Южной Африке. Иногда в их «компаниях» насчитывается несколько миллионов птиц. Нередко такие колонии можно наблюдать на восточноафриканских Великих озерах. Впрочем, особой дружбы у этих птиц нет. Иногда, правда, они большими компаниями пытаются изгнать из своих владений хищников.

Однако некоторые виды птиц живут хоть и небольшими, но настоящими общежитиями, где и кров и заботы общие. Так, южноамериканские кукушки из рода ани собираются немногочисленной компанией и строят большое глубокое гнездо. Затем все самки, участвовавшие в строительных работах, откладывают в это гнездо яйца. Обычно яиц 15–20, но иногда их набирается даже около полусотни. В насиживании яиц также одновременно участвует несколько птиц, которые периодически меняют друг друга на кладке. Когда на свет появляются птенцы, их тоже выкармливают всем миром. Причем самцы трудятся наравне с самками.

Уникальные колонии у поселенцев африканских саванн – белоклювых буйволовых птиц. Они сооружают в кроне одного дерева множество гнезд, между которыми укладывают колючие ветки. В результате получается общий «дом», в котором входы и отдельные «квартиры» находятся снизу. При этом такая «коммунальная квартира» может иметь 2–3 метра в диаметре.

Еще больших размеров достигают и коллективные гнезда общественного ткача. Сначала несколько птиц находят подходящее дерево и начинают строить на нем крышу из ветвей и сухой травы. Затем внутри этого каркаса каждая пара моногамных птиц сооружает собственную гнездовую камеру. Все гнездо напоминает заброшенную на дерево копну сена, пронизанную направленными вниз входными отверстиями.

Год за годом достраивают птицы свое гнездо, в результате чего возраст некоторых гнезд достигает иногда более ста лет. При этом в таких гнездах находится до 300 гнездовых камер. И размеры этих гнезд впечатляют. Например, длина одного из таких сооружений равнялась 7 метрам, ширина – 5 и высота – 3 метрам.

Строят коллективные гнезда и попугаи-монахи. У них тоже «дома» с общей крышей, но с отдельными комнатами для каждой семейной пары.

Из наших птиц многотысячные колонии характерны грачам, воронам, галкам, скворцам. Для многих городов их поселения являются настоящим бедствием. Большие скопления образуют нередко цапли и бакланы. Особенно рядом с искусственными водоемами. Например, на крупных рыбхозах число бакланов исчисляется тысячами.

Из млекопитающих, наверное, самые многочисленные колонии свойственны луговым собачкам. Внешне эти полуметровые животные похожи на обитателей степей – сурков, хотя и лают как собаки. У каждой семьи есть свой отдельный жилой дом-нора, снаружи соединенный с соседними жилищами узкими тропинками.

Сейчас этих грызунов поубавилось. А раньше они жили колониями невероятных размеров. Так, в 60-х годах XIX века в американском штате Техас обнаружили колонию луговых собачек, в которой насчитывалось приблизительно 400 миллионов животных. По занимаемой площади это поселение было в два раза больше территории нынешней Голландии.

Раньше большими колониями селились и сурки. Но вторжение человека в степи значительно сократило их численность. Тем не менее и в наше время отмечаются многочисленные поселения этих животных. Например, в Меловском районе колония сурков насчитывает около 8000 нор. А это значит, что в колонии в пик ее развития может обитать несколько десятков тысяч животных.

У зоологов имеются сведения и об огромных колониях летучих мышей. Например, совсем недавно на юге Филиппин в районе Минданао обнаружена пещера, в которой живут и размножаются около 1,8 миллиона крыланов.

Достопримечательностью американского города Остин является огромная колония летучих мышей, проживающих под мостом. Это поселение крылатых млекопитающих насчитывает примерно полтора миллиона.

Вблизи мексиканского города Сан-Антонио находится тоже замечательное место: это – пещера, которая для складчатогубых, или бульдоговых, рукокрылых является своеобразным родильным домом. Сюда на период размножения слетаются до 10 миллионов самок из многих уголков Мексики. А некоторым из них, чтобы оказаться в этом месте, приходится преодолевать расстояние в 1800 километров.

Каждая самка обычно рожает одного детеныша. В результате плотность малышей в этом подземном гроте достигает 3000 на 1 квадратный метр потолка. Это – самые населенные птичьи ясли в мире. И что удивительно: возвратившись с ночной охоты, мать примерно в 85 % случаев находит и кормит именно своего детеныша. А сделать это ей, вероятно, помогают великолепная память, удивительно острый слух и отличное обоняние.

Кстати, ученых давно интересовал вопрос, как умудряются прокормиться многомиллионные стаи летучих мышей, которые обитают в некоторых пещерах Америки. Ведь колония в 10 миллионов особей съедает около 100 тонн насекомых в сутки. В конце концов, не питаются же они воздухом. Тогда чем же?

И вот наконец загадка разрешилась. Выяснилось, что эти мыши кормятся… на высоте 2–3 километра от земли. Казалось бы, это явный парадокс: ведь очень трудно предположить, что на столь огромных высотах можно ежедневно найти такое обилие насекомых.

Но дело в том, что как раз на таких высотах перемещаются из Мексики огромные стаи бабочек. Причем такие полеты они совершают каждый день. И летучие мыши, «уловив» эту удивительную закономерность, в своем поведении стали следовать ей. Не правда ли, как все просто?

А вот голый землекоп – млекопитающее, проживающее в Африке, – хоть и не отличается многочисленностью колоний, но имеет ряд других любопытных особенностей. Например, эти зверьки почти полностью лишены волосяного покрова. Живут под землей, где на глубине около двух метров роют длинные, четыре сантиметра в диаметре, норы, соединяющие в одно общее хозяйство гнездовые камеры, уборные и кормовые участки. Протяженность этих тоннелей – 3–5 километров, а ежегодные выбросы земли при рытье – 3–4 тонны. В этом подземном королевстве иногда проживает до 250 особей.

Но самое любопытное даже не это. Намного интереснее тот факт, что колонии голых землекопов построены по тому же принципу, что и колонии общественных насекомых: у них существует разделение труда, а также одна постоянно плодящаяся матка.

Изменил ситуацию с виноградниками небольшой клещ, который тысячами уничтожал филлоксер. Этих крошек из Америки привезли в Европу и выпустили на виноградники. Они-то и… спасли положение.

Не менее головокружительных успехов в освоении европейского континента добился еще один «американец» – колорадский жук. Действительно, его родиной является запад Северной Америки, где он до появления культурного картофеля обитал на диких растениях семейства пасленовых.

Но вот в 1865 году вроде бы ничем не примечательный жучок появился на картофельных полях штата Колорадо и при этом нанес им серьезный ущерб. По месту своей родины он и получил теперешнее название. Чтобы предотвратить его дальнейшее распространение, были приняты соответствующие санитарные меры. Но они не помогли: вскоре вредитель уверенной «поступью» зашагал не только по Северной Америке, но и появился в Европе. Его пытались всеми доступными средствами сдерживать. Но окончательной победе человека над колорадским жуком помешала Первая мировая война.

В это время европейцам было не до санитарного контроля, и вскоре опасный вредитель надежно «окопался» на французском побережье. Затем, несмотря на усилия карантинных служб, колорадский жук, проявив недюжинную активность, быстро распространился по всем странам Центральной Европы.

В 1933 году он объявился в Англии. Еще спустя три года хозяйничал на полях Бельгии, Голландии, Швейцарии. Затем продемонстрировал свой непомерный аппетит в Чехословакии, Польше, Венгрии.

Первые «десантные» группы опасного вредителя на территории бывшего Советского Союза были зафиксированы в Львовской области в 1949 году. Затем в 1953 году симпатичных полосатых жучков одновременно заметили в Калининградской, Волынской, Брестской и Гродненской областях. А еще спустя некоторое время он уже вовсю хозяйничал на огромных территориях великой державы…

Если в оккупации колорадским жуком Северной Америки и Европы вина человека относительна, то во многих случаях, изложенных ниже, она самая непосредственная…

Взять хотя бы «великий поход» непарного шелкопряда. Толчок этому событию дал французский астроном Леопольд Трувело. Занимаясь исследовательской работой в Гарвардской обсерватории в США, он, видимо, имел немало свободного времени и поэтому решил на досуге вывести новую породу шелковичных червей.

Для своих селекционных изысканий он доставил из Франции в Гарвард несколько десятков гусениц непарного шелкопряда – злейшего вредителя многих видов деревьев, в том числе и хвойных. Но поскольку Трувело к своему начинанию отнесся с явной небрежностью, в 1869 году несколько бабочек из его лаборатории вырвались на свободу. Случилось это в городе Медфорде, расположенном в штате Массачусетс…

Прошло двадцать лет. В 1889 году жители Медфорда, городка, в котором появились первые вольные мотыльки непарного шелкопряда, испытали настоящее бедствие от чужеземного нашествия. Бесчисленные массы гусениц, опустошив окрестные леса, двинулись в городские сады и парки, где в короткое время объели всю листву. Не найдя больше необходимой еды, они сплошным слоем облепили заборы, тротуары, стены домов. Потом появились в квартирах, забираясь в хлебницы, шкафы, постели. Они были везде. Миллионами они гибли под колесами экипажей и подошвами пешеходов, и от их разлагающихся трупов воздух города пропитался ужасным смрадом. Появление шелкопряда жители города назвали современной «казнью египетской».

И только вмешательство правительства США, выделившего немалые деньги на борьбу с шелкопрядом, позволило остановить его уверенное шествие и оттеснить за Гудзон. Совсем же избавиться от этой «заразы» американцам вряд ли удастся. И даже несмотря на то, что в борьбе с непарным шелкопрядом они используют жужелицу красотела – очень симпатичного и активного жука. Днем он прячется под опавшей листвой, а ночью рыщет по лесу, забирается даже в кроны высоких деревьев и беспощадно расправляется с шелкопрядами…

Невиданную вспышку численности, а следом – и огромный ущерб принесли австралийскому континенту кролики. Началось же завоевание Австралии длинноухими животными после того, как в 1788 году первопоселенцы привезли с собой на континент несколько пар пушистых зверьков.

Сначала их очень берегли. Но затем стали выделять огромные средства для борьбы с этими ненасытными существами. Кролики стали национальной проблемой Австралии. Маленькие грызуны объедают кору деревьев, тем самым обрекая их на смерть. Они уничтожают лишь самую лучшую растительность на пастбищах, вместо которой появляются буйные заросли сорняков, которые не могут есть даже овцы. Поэтому власти континента ведут с длинноухими существами настоящую войну, в которой используются авиация и сухопутные войска.

Чтобы остановить дальнейшее расселение длинноухих, континент несколько раз во многих местах перегораживали забором из металлической сетки, длина которого в общей сложности составляет десятки тысяч километров. Но кроликов эта преграда не остановила, а лишь оттеснила во внутренние районы континента. Кстати, нашествие кроликов ежегодно обходится Австралии приблизительно в 400 миллионов марок.

Но почему же кролики не имеют столь широкого распространения в Европе? Причина одна: естественные враги, сдерживающие численность длинноухих грызунов. И в Австралию были завезены лисы и кошки. Но они, вместо ожидаемого избавления от кроличьей напасти, принесли на континент новые беды.

Дело в том, что лисы и кошки полностью переключили свое внимание на некоторых представителей местной фауны. В результате на грани исчезновения оказались многие виды сумчатых животных, а также птиц. Теперь в большинстве городов Австралии вместо трелей представителей местной орнитофауны можно услышать лишь чириканье европейских воробьев или пение вездесущих скворцов…

Это только некоторые примеры необдуманных действий человека, которые впоследствии привели к катастрофическим изменениям в фауне стран и континентов. Можно было бы еще остановиться на крысах, принесших в Европу многие страшные болезни. Или козах, ставших причиной появления на месте огромных лесных массивов песчаных пустынь. Например, до появления этих животных на африканском континенте две тысячи лет назад горы Северной Африки были покрыты лесами, в которых водились медведи, олени и даже слоны. Теперь ничего этого и в помине нет.

Дело в том, что козы в поисках еды, основу которой составляют растения, буквально «перелопачивают» верхний слой земли, уничтожая и плодородный почвенные пласт. И оголенная земля, особенно на склонах гор и холмов, остается без естественной защиты. В результате солнечный зной и проливные дожди разрушают ее.

Но уж коль мы заговорили о видах-космополитах, наверное, будет правильным сказать несколько слов и о животных-эндемиках. Вообще же эндемики (от греч. endemos – местный) – это те виды, которые ограничены в своем распространении определенной территорией.

Ареал, занимаемый эндемиками, может по площади быть самым разным. Причем порой он ограничен несколькими десятками гектаров.

Например, европейский протей обитает только в подземных водоемах Югославии. А один из видов живородящих лягушек – нектофриноидес – населяет лишь склоны горы Нимба в Гвинее площадью всего в несколько квадратных километров.

Моллюски же чашечка зарейская и арсеньевиная зимина обитают только в озере Заря, которое расположено на побережье Японского моря в Приморском крае.

В то же время, согласно данным зоолога О.А. Тимошкина, в огромном по площади озере Байкал из 2595 видов и подвидов водных животных 1455 (или 56,5 %) являются эндемиками озера. А все сумчатые животные обитают на всем австралийском континенте.

По сути, эндемики – это виды, адаптировавшиеся к определенным условиям внешней среды, которые порой (но не всегда) ограничены весьма узким ареалом. А это значит, эндемиков, в отличие от животных-космополитов, в мировой фауне намного больше.

Еще одним знаменитым существом является чупакабра – нападающий на скот и сосущий из него кровь мексиканский вампир.

А началась эпопея с этим существом 11 марта 1995 года в городке Ороковис, когда фермер Энрике Хернандес обнаружил у себя в загоне для скота сразу восемь трупов овец. Каждая имела на шее по два небольших отверстия, через которые у животных и была высосана кровь.

Вскоре сообщения о странных убийствах животных стали приходить из других мест. Так, 19 ноября 1995 года в Пуэрто-Рико были обнаружены дюжины убитых и обескровленных индеек, кроликов, коз, лошадей, коров, кошек и даже крыс.

В новом году жертвы уже появились в Мексике и США. 4 января в округе Изабелла, штат Мичиган, были обнаружены восемь телят. У двух шкуры были содраны целиком, а у остальных шести кожа сохранилась лишь на голове.

Озадаченные власти пригласили в Пуэрто-Рико известного английского профессора Купа Шеллхорна. Ученый исследовал следы крови жертв и установил, что в ней содержится вещество, препятствующее свертыванию.

По многочисленным свидетельствам был «составлен портрет» чудовища. По внешнему виду он похож немного на кенгуру, роста до полутора метров. Покрыт шерстью сероватого, желтого или коричневого цвета. По некоторым сведениям, кожа как у рептилий. У него раскосые немигающие светлые глаза, которые в случае опасности приобретают красный цвет и начинают светиться; уши острые, растопыренные. Орган для всасывания крови представляет собой что-то очень похожее на длинный, как у змеи, язык. Мощные трехпалые задние лапы имеют огромные острые когти с перепонками между ними. Передвигается страшилище на ногах, причем довольно быстро. Некоторые свидетели утверждают, что он имеет что-то похожее на крылья и даже становится невидимым, словно растворяется в воздухе. Назвали страшного монстра «чупакабром».

Раны, оставляемые на теле «чупакабром», размером с четверть дюйма и похожи на те, которые остаются после биопсии, когда удаляются части органов без повреждения наружных слоев кожи. Все операции над животными были проделаны вполне профессионально.

Чтобы объяснить появление страшного монстра, было выдвинуто несколько гипотез. Так, одна из них предполагает, что на Карибских островах проводились генетические эксперименты. И исключить вероятность того, что чупас представляет собой существо, возникшее в результате биологических экспериментов, нельзя.

Согласно другой «криптозоологической» гипотезе, считается, что «чупакабра» – боковая ветвь какого-то давно вымершего зверя или, возможно, до сих пор неизвестное зоологам животное, пришедшее к человеку из малоизученных районов джунглей. Эта версия косвенным образом подтвердилась после изучения старинных мексиканских орнаментов – на них были найдены изображения подобных «чупас» животных.

Летом 2004 года один техасский фермер выследил и убил чупакабру, утащившую у него свыше 30 кур в течение суток. Это существо было похоже на собаку с острой мордой, голой серой кожей и крупными ушами. Позже в округе было подстрелено еще несколько таких же животных.

В ходе генетических исследований было установлено, что чупакабры относятся к семейству псовых и, скорее всего, являются койотами, хотя и довольно необычными. В конце концов, ученые предположили, что странный внешний вид предполагаемых койотов, возможно, является следствием некой наследственной болезни…

Еще одним «рекордсменом» по популярности является странное существо, обитающее в северошотландском озере Лох-Несс, площадь которого 56 квадратных километров. Глубина же доходит до 250 метров.

Началась же лохнесская история почти 80 лет назад, точнее, 5 января 1934 года. День близился к концу. В это время ветеринар Артур Грант проезжал на мотоцикле по берегу озера Лох-Несс. Неожиданно свет фар выхватил из темноты фигуру странного существа.

Впоследствии Грант утверждал, что длина загадочного животного была около 6 метров. На длинной шее возвышалась небольшая голова, а на спине торчали два горба. С этого времени, по сути, и начинается лохнесская эпопея, которая с небольшими перерывами продолжается и по настоящее время.

Чтобы доказать или опровергнуть существование Несси, в течение последних десятилетий предпринимались многочисленные экспедиции к озеру. Причем хорошо оснащенные различной исследовательской аппаратурой.

Однако, какие бы исследования ни проводились, предоставить убедительные доказательства в пользу существования «динозавра» в озере Лох-Несс ученые так и не смогли. Поэтому многие считают, что феномен Несси – это просто сознательная фальсификация, придуманная для привлечения туристов. И действительно, вокруг имени Несси сегодня существует целая инфраструктура туристического бизнеса с многомиллионными прибылями…

Еще одним существом, о котором много говорят и пишут, является таинственный морской Змей. Считается, что первая встреча человека со Змеем произошла в 1552 году. В течение последующих столетий таких встреч была не одна сотня.

Но поскольку Змея видели многие сотни людей и экипажей кораблей, обо всех этих случаях мы рассказывать не станем, а обратимся к исследованиям известного зоолога Бернара Эйвельманса, который собрал и систематизировал все наблюдения, и, опираясь на полученные свидетельства, дал обобщенный портрет Змея.

По мнению ученого, у чудовища плоская змееподобная голова с крупными глазами и длинной шеей, большое массивное тело с горбами, длинным хвостом и плавниками. Длина – от 10 до 30 с лишним метров. Змей быстро плавает.

В деталях очевидцы расходятся. По одним утверждениям – длина шеи составляет три метра, по другим – до десяти. Его голова, говорят одни, размером с лошадиную, в то время как другие утверждают, что ее длина и ширина достигают двух метров. Одни видели на голове рожки и подобие растительности, другие – совершенно голую голову. Одни свидетели утверждают, что у Змея беззубые десны, а другие – что его пасть полна огромных острых зубов. Одни наблюдали черного Змея, другие – черно-коричневого.

Противоречия? Да. Но они вполне объяснимы, если предположить, что и сделал Эйвельманс, что речь идет не об одном виде, а о целой группе совершенно различных животных, среди которых есть существа, очень похожие на плезиозавров.

Но свои коррективы в эту точку зрения внесла Марджори Кортни-Латимер – сотрудник музея в городе Ист-Лондон. В декабре 1938 года в уловах рыбаков, осуществлявших промысел возле устья реки Чалумна, она обнаружила странную рыбу синего цвета. Не имея возможности определить видовую принадлежность находки, Марджори распорядилась изготовить ее чучело.

Когда же рыбу увидел профессор зоологии Брайли Смит, он сразу определил в чучеле целаканта, дав ему латинское имя Latimeria chalumnae в честь Марджори Латимер и места находки – города Чалумна…

Еще одним хорошо известным «живым» ископаемым является гаттерия – единственный живущий в наши дни представитель древних ящеров. Этой рептилии «от роду» 200 миллионов лет. И прожив столь долгую жизнь, она практически не изменилась.

Внешне гаттерия почти не отличается от ящерицы. Однако когда зоологи исследовали ее внутреннее строение, то установили, что в ней сочетаются особенности, характерные змеям, ящерицам, черепахами даже… земноводным. Как пишет А. Брем, «признаки древнейших стегоцефалов, встречающихся в пластах пермской и девонской формаций Богемии и Саксонии, а также ящероподобных земноводных и черепах, допотопных плезиозавров и ящериц соединены в одном-единственном животном – гаттерии». Кстати, гаттерия – самое холодоустойчивое животное среди рептилий. Ведь обычно холоднокровные пресмыкающиеся живут при температуре 25–27 градусов Цельсия, а гаттерии не погибают даже при температуре и 15, и 10, и 6 градусов Цельсия…

В 1931 году возле австралийского города Эсперанс были обнаружены два муравья, которые являлись почти точными копиями муравьев, которые исчезли около восьмидесяти миллионов лет назад. Но отыскать хотя бы один муравейник, в котором бы обитали «живые ископаемые», никому не удавалось. И только спустя 46 лет, в 1977 году доктор Б. Тейлор нашел их на полуострове Эйр, в Австралии. И не пару экземпляров, а множество муравейников!

Обитают эти насекомые в пустынной местности и притом ведут ночной образ жизни. Поэтому их и не удавалось так долго обнаружить зоологам…

В начале 50-х годов прошлого столетия учеными датского исследовательского судна «Галатея», проводившими изучение фауны Тихого океана, из глубины 3580 метров был поднят странный моллюск. В хрупкой раковине длиной около 4 сантиметров и толщиной немногим более сантиметра находилось существо, питающееся илом и передвигающееся по дну с помощью голубовато-розовой ноги. Окружали ногу пять примитивных жабр, которые и позволяли моллюску дышать.

Это был моллюск, считавшийся предком нынешних кальмаров, морских улиток и двустворчатых моллюсков, вымерший, как считалось ранее, приблизительно 350 миллионов лет назад. И вот взору ученых предстало самое настоящее живое ископаемое. Назвали его неопилиной…